Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
Генеральный директор Иранской национальной компании по распределению нефтепродуктов Мостафа Кашкули в интервью агентству ИРНА сообщил о планах возглавляемой им компании расширять экспорт жидких видов топлива в соседние страны. По его словам, Иран готов увеличить в текущем году объемы поставок дизельного топлива и топочного мазута в Ирак, Пакистан и Афганистан.
Мостафа Кашкули отметил, что на данный момент экспортные поставки жидких видов топлива осуществляются, в основном, наземным транспортом, однако при желании потребителей сжиженный газ и топочный мазут могут доставляться в порты Ирака и Пакистана по морю.
Недавно директор департамента планирования Иранской национальной компании по распределению нефтепродуктов Асадолла Ахмадинежад сообщил, что министр нефти поставил перед названной компанией задачу ежедневно поставлять на экспорт до 11,5 млн. литров дизельного топлива и 35 млн. литров топочного мазута.
Как отметил А.Ахмадинежад, экспорт нефтепродуктов наряду с такими видами деятельности, как своповые поставки (поставки по схеме замещения), относятся к числу важных шагов в области экономики, которые способствуют развитию страны. По его словам, более трех десятилетий в мире продолжаются сырьевые продажи нефти. Ирану следует положить конец сырьевому экспорту и перейти к развитию собственного производства продукции с высокой добавленной стоимостью, приносящего валютную прибыль.
Визит премьер-министра Пакистана Наваза Шарифа в Иран пришёлся на период интенсивного поиска всеми ключевыми игроками Ближнего Востока новых возможностей продвинуть свои позиции в регионе. Предыдущие барьеры для налаживания межгосударственных связей постепенно теряют свою актуальность. Режим санкций против Ирана уже послаблён и можно ожидать его дальнейшего смягчения. Ни один из крупных соседей Ирана, включая его традиционных оппонентов в лице Саудовской Аравии и её ближайших партнёров в регионе, не намерен пренебречь удобным моментом улучшить свои отношения с Тегераном.
Пакистанское руководство в последние годы сторонилось проведению самостоятельной игры на иранском направлении. У Исламабада на этот счёт есть обязательства перед Вашингтоном и Эр-Риядом. С выдвижением на первые роли во властной иерархии Пакистана премьер-министра Наваза Шарифа (его партия Пакистанская мусульманская лига выиграла выборы 2013 года) пакистано-саудовское взаимодействие укрепилось. Отношения саудовцев с предыдущим руководством Пакистана во главе с президентом Асифом Али Зардари, сопредседателем бывшей правящей Пакистанской народной партии, были далеки от идеальных. На отрезке 2008-2013 годов, когда бразды правления в Пакистане были в руках Зардари, отношения Исламабада и Тегерана стремились к выходу из-под контроля семьи аль-Сауд. В марте 2010 года был подписан контракт по строительству газопровода Иран - Пакистан. Тегеран обязался поставлять соседу 21,5 млн. куб. м природного газа в сутки. Для пребывавшего под грузом санкций Ирана это стало настоящим прорывом из региональной изоляции. Зардари также оказал иранцам поддержку на международных площадках, хотя следует признать, что позиция пакистанских властей не всегда была последовательной. Так, в июне 2010 года, когда в Совете Безопасности ООН принималась резолюция № 1929, Пакистан присоединился к новым санкциям в отношении Ирана. И это несмотря на прозвучавшие ранее из Исламабада заявления о том, что он выступает против любых санкций в отношении ядерной программы Тегерана. В феврале 2012 года Зардари высказался в поддержку Ирана в случае агрессии со стороны других государств. Свои заявления пакистанский президент сделал в ходе совместной пресс-конференции с президентами Ирана и Афганистана. После таких реляций пакистанского лидера саудовцы окончательно отказали ему в своей благосклонности.
С выдвижением Наваза Шарифа ирано-пакистанские связи были поставлены на режим межгосударственной паузы. В представляющем для Тегерана ключевой интерес вопросе прокладки газопровода Иран - Пакистан Исламабад занял выжидательную позицию. При этом, ссылаясь на действие режима санкций против Ирана, который якобы не позволяет реализовать проект. По соглашению 2010 года, первые объёмы иранского газа должны были поступить в Пакистан не позднее конца 2014 года. Иран проложил 900-километровый участок трубопровода на своей территории, и все последние месяцы призывает пакистанских партнёров завершить работы по ту сторону границы. В дополнение к двусторонним экономическим неурядицам, в отношениях Тегерана и Исламабада возник новый раздражитель. Им стала активность экстремистских группировок в ирано-пакистанском приграничье. С пакистанской стороны в иранскую юго-восточную провинцию Систан и Белуджистан стали просачиваться суннитские радикалы. Осенью 2013 года вылазка боевиков привела к гибели 14 военнослужащих Ирана. Ответственность на себя взяла группировка "Джейш аль-Адль". В феврале 2014 года были похищены и предположительно перемещены на пакистанскую территорию 5 иранских пограничников. Из Ирана прозвучали призывы к проведению на территории соседнего государства операции по освобождению военнослужащих силами своих войск специального назначения. В апреле этого года Исламабаду и Тегерану удалось нейтрализовать назревающий конфликт. Парламент Ирана ратифицировал подписанное в феврале 2013 года соглашение в сфере безопасности. Стороны тогда договорились создать совместный комитет по пограничным вопросам, а также активизировать сотрудничество в борьбе с терроризмом и наркотрафиком. С вступлением этого двустороннего документа в силу можно вести условный отсчёт нового подъёма в ирано-пакистанских отношениях.
Перед правительством Шарифа саудовцы решили снять не все, а только часть ограничений в установлении конструктивных отношений с Тегераном. Вопрос завершения строительных работ на пакистанском участке маршрута газопровода не решён окончательно, но определённые подвижки здесь есть. В ходе встречи 12 мая с духовным лидером Ирана аятоллой Али Хаменеи премьер Шариф заявил о готовности приложить все усилия, дабы "возродить проект газопровода". Иранские СМИ также передали слова аятоллы Хаменеи о ненуждаемости Тегерана и Исламабада в чьём-либо разрешении для укрепления отношений между двумя странами. Это значительно подняло планку обязательств пакистанской стороны. Но ей ещё предстоят объяснения с американской администрацией, мнение которой Исламабад пока не может полностью игнорировать, а также дополнительные консультации с саудовскими партнёрами.
По итогам ирано-пакистанских переговоров был зафиксирован приоритет поднятия двустороннего товарооборота на качественно иной уровень. Нынешний объём взаимной торговли (около $1 млрд.) не соответствует потенциалу двух стран. На ближайшие годы ставится задача выйти на отметку в $3 млрд., а затем, в более отдалённой перспективе, довести торгово-экономический оборот до внушительных $5 млрд.
В складывающейся конфигурации межгосударственных интересов значительным выгодополучателем от сближения Ирана и Пакистана выступает Саудовская Аравия. Тем самым она демонстрирует свои возможности влияния на ближайших партнёров, позволяя им или, напротив, сдерживая их от некоторых шагов в регионе. Пакистан может стать удобным каналом намечающегося "ренессанса" в ирано-саудовских отношениях. Есть вопросы, в которых услуги пакистанской стороны могли бы представить взаимный интерес для Эр-Рияда и Тегерана. Например, в деле достижения обязательств сторон воздержаться от военных действий в отношении друг друга. Архитектором и, возможно, гарантом этих ирано-саудовских соглашений, напоминающих пакт о ненападении, мог бы стать именно Пакистан. Ибо на Ближнем Востоке нет других сопоставимых с ним по своему дипломатическому и военно-политическому весу держав исламского мира. Услуг Турции в этом вопросе, как можно с уверенностью заключить, Иран и Саудовская Аравия обоюдно сторонятся. Прямой контакт с иранцами для улаживания имеющихся противоречий в нынешних условиях саудовцам представляется нецелесообразным. Слишком велик риск придания данным контактам преждевременной огласки. Действовать в опосредованном режиме через пакистанское руководство, с которым у саудовцев полное доверие, явно предпочтительнее. Интересным индикатором привлечения саудовцами своих пакистанских партнёров к миссии медиатора стали заявления о приглашении иранского внешнеполитического руководства в Эр-Рияд для переговоров. Важно отметить, что данные сигналы последовали незамедлительно по окончании визита Наваза Шарифа в Тегеран.
Не преуменьшая роль саудовского фактора в текущих процессах внутри треугольника Иран - Пакистан - Саудовская Аравия, всё же не следует считать его доминирующим. У Исламабада имеется ряд собственных причин подойти к вопросу улучшения отношений с Тегераном с удвоенной энергией. Надвигающийся вывод войск НАТО из Афганистана, неопределённая поствыборная ситуация в этой стране (для избрания афганского президента потребуется второй тур голосования) диктуют пакистанцам активный стиль дипломатии в регионе. Иран, Саудовская Аравия, Китай - составляют тот круг примыкающих к региону АфПак (Афганистан - Пакистан) сил, построение продвинутых отношений с которыми фактически безальтернативно для Исламабада. Не стоит упускать из поля зрения и такие тревожные для Пакистана факторы, как убедительная победа на парламентских выборах в Индии Национального демократического альянса во главе с националистической "Бхаратия джаната парти". Индийские националисты у власти с популистскими внутренними лозунгами и агрессивными внешнеполитическими установками - не лучший для пакистанцев сценарий сохранения их тяжелейших отношений с ядерным соседом в стратегическом балансе.
Имеется также значительный пласт экономической мотивации Пакистана к углублению связей с Ираном. Зависимость Исламабада от импорта энергоносителей определяет соответствующий тренд в его отношениях с нефтеносными Тегераном и Эр-Риядом. Основные поставки "чёрного золота" в Пакистан осуществляют саудовские компании (около 70% всей потребляемой пакистанцами нефти). Но растущие нужды пакистанской экономики требуют новых объёмов углеводородного сырья. По мнению аналитиков, саудовцы добывают нефть на пределе своих возможностей - до 10 млн. баррелей в сутки. Иран же поставил себе задачей выйти на досанкционный уровень суточной добычи и экспорта нефти - соответственно 4,2 млн. и 2,5 млн. баррелей. Ныне Ирану дозволено выставлять на внешние рынки лишь 1 млн. баррелей. В дни визита Наваза Шарифа в Тегеран появились сообщения, что иранские нефтяники превысили обозначенную соглашением со странами "шестёрки" квоту и вышли на уровень в 1,2 млн. баррелей. Не исключено, что этот "излишек" в ежесуточные 200 тыс. баррелей предназначен для пакистанских потребителей, и саудовская сторона отнеслась с пониманием к превышению иранцами "квоты" для целей поставок в Пакистан.
Перераспределение нефтяных потоков, стремление найти внутренние ресурсы для поддержания баланса сил на Ближнем Востоке, растущее ощущение свёртывания американцами своих доминирующих позиций в зоне Персидского залива и на сопредельных территориях на нынешнем этапе задают темп и содержательность действиям Ирана, Пакистана и Саудовской Аравии.
Михаил Агаджанян
14-15 мая 2014 г. в г. Душанбе состоялась научно-практическая Конференция «Шанхайская организация сотрудничества в обеспечении региональной безопасности: проблемы и перспективы», организованная Центром стратегических исследований при Президенте Республики Таджикистан в рамках председательства Таджикистана в ШОС в 2014 году.
В работе конференции приняли участие ученые и эксперты из стран-членов ШОС, стран-наблюдателей (Афганистан, Индия, Монголия, Пакистан), а также партнеры по диалогу (Белоруссия, Турция и Шри-Ланка).
В ходе пленарного заседания помощник президента страны по внешней политике зачитал приветствие Президента Республики Таджикистан Э. Рахмона к участникам конференции, в котором говорится, что «Таджикистан рассматривает ШОС в качестве важного интеграционного объединения, способствующего эффективному обеспечению социально-экономической стабильности на всем его пространстве. Исходя из этого, Таджикистан намерен использовать свое председательство в организации для дальнейшего укрепления взаимовыгодного сотрудничества государств-членов ШОС, а также приумножения конструктивного опыта в деле сохранения мира и стабильности».
Участники конференции в течение двух дней обсудили проблемы обеспечения региональной безопасности региона после вывода коалиционных войск из Афганистана, вопросы расширения экономического сотрудничества, расширения сотрудничества в транспортно - коммуникационной сфере, усиления транзитного потенциала стран ШОС, рационального использования водно - энергетических ресурсов в Центральной Азии, а также назревшие аспекты расширения ШОС и перспективы региональной интеграции и кооперации.
Обсуждение крайне сложных и острых проблем прошло в духе конструктивного диалога в спокойном и деловом формате.
Министр экономики и финансов Али Тайебния во время встречи с журналистами после отлета премьер-министра Пакистана Наваза Шарифа из Тегерана в Мешхед заявил, что укрепление связей между Ираном и Пакистаном имеет особое значение и объем товарооборота между двумя странами в ближайшее время превысит 3 млрд. долларов в год. При этом иранский министр отметил, что в последние годы этот показатель не превышал 1 млрд. долларов в год.
Али Тайебния напомнил, что Пакистан представляет собой густонаселенное исламское государство, протяженность общей границы с которым составляет около 1 тыс. км, и в ходе переговоров членов пакистанской делегации во главе с премьер-министром Навазом Шарифом с иранскими руководителями, в том числе с Духовным лидером аятоллой Хаменеи и президентом Хасаном Роухани, подчеркивалась необходимость доведения объема товарооборота между двумя странами до 3 млрд. долларов, а в дальнейшем и до 5 млрд. долларов в год.
Али Тайебния подчеркнул, что на заседаниях совместных специализированных рабочих групп обсуждены все проблемы, препятствующие улучшению отношений между двумя странами, и есть все основания надеяться на то, что проведенные переговоры и подписанные документы позволят решить все эти проблемы и торгово-экономическое сотрудничество между Ираном и Пакистаном получат дальнейшее развитие.
Следует напомнить, что премьер-министр Пакистана и сопровождающие его лица прибыли в Тегеран в воскресенье, 11 мая. После встречи с Духовным лидером, президентом и первым вице-президентом Ирана и подписания 9-ти документов, касающихся двустороннего сотрудничества, члены пакистанской делегации вылетели из Тегерана в Мешхед, откуда они возвратятся на родину.
Вчера, 11 мая, премьер-министр Пакистана Наваз Шариф на встрече с президентом ИРИ Хасаном Роухани в Тегеране сделал акцент на улучшении двусторонних отношений. Стороны также договорились о продолжении строительства газопровода для экспорта природного газа из Ирана в Пакистан, который является выгодным для народов двух стран.
В ходе данного визита Н.Шарифа сопровождают министр финансов Мухаммад Исхак Дар, министр нефти и природных ресурсов Шахид Хаган Аббаси и ряд других должностных лиц Пакистана. На встрече с Х.Роухани он дал слово устранить все существующие препятствия на пути реализации данного проекта. Помимо того, стороны подтвердили верность своим обязательствам по улучшению торговых отношений между двумя странами.
Н.Шариф, упомянув о росте товарооборота между двумя странами, высказался за увеличение его объема до 5 млрд. долларов в год в ценовом выражении. По его словам, своим визитом в Тегеран он преследует цель начать новую главу в отношениях между Ираном и Пакистаном.
В свою очередь, Х.Роухани заявил, что ИРИ поддерживает Пакистан и выступает за укрепление безопасности в этой стране. В завершение встречи Н.Шариф пригласил Х.Роухани посетить с визитом Пакистан, и президент ИРИ принял это приглашение.
Два человека погибли и около 40 получили ранения в результате землетрясения, произошедшего в ночь на пятницу на юге Пакистана, передает агентство Синьхуа.
По данным Геологической службы США, в пакистанской провинции Синд в течение часа были зафиксированы три подземных толчка магнитудой от 4,3 до 4,6. Их эпицентр располагался вблизи города Навабшах — административного центра одноименного округа.
Спасатели сообщают, что в результате подземных толчков в регионе обрушилось несколько зданий.
Представители госпиталя опасаются, что число жертв может возрасти, поскольку некоторые пострадавшие находятся в критическом состоянии.
Заместитель министра нефти по международным вопросам Али Маджеди в ходе пресс-конференции заявил о готовности Ирана обеспечивать потребности европейских стран в газе путем поставок голубого топлива по трубопроводам или в виде сжиженного природного газа (LNG). По его словам, вопрос о поставках иранского газа в Англию, Германию и Францию обсуждался еще при президенте Хатами, однако тогда никаких результатов достигнуто не было.
Али Маджеди уточнил, что трубопроводные поставки иранского газа в Европу могут осуществляться по трем маршрутам: через территорию Турции, через Ирак, Сирию и Ливан и через Армению, Грузию и Черное море. Что касается действующего трубопровода, по которому иранский газ сегодня поставляется в Турцию, то его пропускная способность не достаточна для экспорта голубого топлива в Европу, и поэтому необходима прокладка нового трубопровода.
Как подчеркнул заместитель министра нефти, для реализации программы по поставкам иранского газа в Европу потребуется время, и с начала практических работ до получения первых результатов пройдет как минимум три года.
Указав на то, что события на Украине и разногласия между Россией и Европой никак не повлияют на поставки иранского газа на европейский континент, Али Маджеди подчеркнул, что это – право Ирана и Европы заключать подобного рода сделки.
Коснувшись вопроса о поставках иранского газа в Индию, Али Маджеди отметил, что индийское правительство отказалось от использования газопровода «Мир», который должен проходить по территории Пакистана, и недавно ряд индийских компаний выступил с предложением о прокладке трубопровода для поставок газа из Ирана в Индию по дну моря. В этой связи на данный момент проводятся предварительные переговоры по поводу такого варианта поставок газа в Индию.
В конце пресс-конференции заместитель министра нефти коснулся вопроса о планах министерства нефти Ирана возобновить своповые поставки нефти из соседних с Ираном стран. Он, в частности, отметил, что Иран готов к таким поставкам и соответствующие переговоры уже проводились с Казахстаном. О своей готовности к своповым поставкам нефти через территорию Ирана, пока еще в устной форме, заявляет и Туркменистан.
Поставки фруктов сыграли главную роль в росте экспорта из Афганистана.
По сообщению издания АфТАГ, ссылающегося на данные, поступившие из Торгово-промышленной палаты Афганистана, в 2013 году рост поставок произведенной в стране продукции на внешние рынки достиг 33%.
Причем решающую роль в данной тенденции сыграли рост урожайности фруктов, решение проблем с транзитом, а также выход афганской продукции на европейские рынки.
Как сообщил Мохаммад Кербан Хакджо, Глава АТТП, совокупное денежное выражение экспорта в прошлом году достигло 524 млн долларов США, что на 33% больше, чем в более раннем периоде – 393 млн долларов США в 2012-ом.
Чиновник также отметил рост объема поставок овощей, сухофруктов и трав. Основной поток экспорта пришелся на следующие страны – Пакистан, Индия, государства Центральной Азии, Иран, Россия, Китай, Европа, Канада и Австралия.
Пакистан: армия и гражданская администрация – вновь кризис? Часть 2
Наталья Замараева
Открытое публичное выступление начальника штаба сухопутных войск генерала Р.Шарифа в защиту чести и достоинства армии на фоне внутренних и внешних вызовов Пакистану, стимулировало критику оппозиционными партиями правящей администрации. Лидер оппозиции в Национальной ассамблее Саед Хуршид Шах заявил, что страна не может позволить себе диктатуру и судебную систему, которая «случайно лишает человека жизни».
Недовольство Пакистанской народной партии (ПНП), одного из основных политических оппонентов правящей администрации вызвано несколькими обстоятельствами: авторитарный стиль правления премьера, игнорирование мнения оппозиции в НА, стремление пересмотреть 18-ю поправку (2010 г.) к Конституции, согласно которой провинциям предоставлены широкие полномочия; политика «панджабизации» страны (крупные инфраструктурные инвестиционные проекты реализуются в первую очередь в родной для клана Шарифов провинции Панджаб) и т.д.
В заявлении генерала Р.Шарифа они увидели для себя поддержку и одновременно предупреждение премьеру и его окружению. Однако ПНП не пошла на открытую конфронтацию с ПМЛ Н. В ответ на вопрос с кем его партия, с армией или с правительством ПМЛ Н лидер оппозиции в НА Саед Хуршид Шах ответил, что «его партия с народными массами». ПНП использовала напряженность в отношениях генералитета и правящей администрации в своих интересах; в сжатые сроки добилась, например, совместного обсуждения в НА Законопроекта о Защите Пакистана, направленного на пересмотр прав провинций.
Крайне редко пакистанские военные делают подобные публичные заявления. 5 ноября 2012 г. тогдашний начальник штаба сухопутных войск генерал Ашфака Парвез Кияни предупредил «недоброжелателей не подрывать авторитет армии и не занимать позицию «единственного арбитра» национальных интересов».
В ответ на заявление генерала Р.Шарифа в армейских кругах высказывались разные мнения. Формулу нормализации отношения между генералитетом и правящей гражданской администрацией предложил бывший начальник штаба сухопутных войск, генерал в отставке Мирза Аслам Бег (август 1988 — август 1991 гг.):
«Судебное дело о государственной измене в отношении генерала Первеза Мушарраф должно быть прекращено, ему должен быть разрешен выезд за границу.
ПЕМРА (Орган государственного регулирования и контроля за электронными средствами массовой информации Пакистана) обязуется гарантировать, что ни один телеканал не будет транслировать выступления, подрывающие престиж армии.
Запретить министрам и политическим деятелям публичные выступления с критикой в адрес армии, заявления против людей, которые защищали страну ценой своей жизни».
По мнению М.Бега «ситуация нормализуется за короткое время, если правительство будет следовать его предложениям. В противном случае генералы сделают тоже самое, что сделал генерал Эль-Сиси в Египте». Бывший начальник штаба убежден, что Конституция страны не может блокировать вмешательство военных в управление государством, если правящие круги не будут проявлять к армии должного уважения». Заявление о введении цензуры в СМИ на действия армии вызвали в обществе противоречие мнения.
Вскоре «виновник» напряженности был найден и назревавший конфликт урегулирован. Министерство обороны направило письменное уведомление в адрес администрации ПЕМРА где утверждалось, что новостной канал Geo News нарушил положения ПЕМРА, транслировал оскорбительный для государственных институтов репортаж, создал дурную славу ISI, чем нанес ущерб национальным интересам; призвал остановить его работу и отозвать лицензию. 22 апреля 2014 г. регулирующий орган потребовал ответа от информационного канала до 6 мая 2014 г.
Наваз Шариф внешне не проявил испуга после заявления генерала Р.Шарифа, но поспешил заручиться поддержкой оппозиции, встретившись со своим давним основным политическим оппонентом А.А.Зардари. Возглавляемая его кланом Пакистанская народная партия составляет большинство в верхней палате парламента. Однако ПНП, стремясь избежать ссоры с военными, поспешила заявить, что «демократические силы выступают совместно с целью укрепить государственные институты, и это не должно рассматриваться как выступление против какого-либо иного государственного института или институтов».
Многие в Пакистане полагают, что кризис в отношениях между генералитетом и гражданской администрацией не будет развиваться по пути сворачивания демократических завоеваний. В разрядке напряженности многое зависит и от позиции Наваз Шарифа. Отправит ли он в отставку министра обороны Кавая Асиф и предложит портфель министра обороны армейскому руководству или продолжит свой курс. Наваз Шариф также не заинтересован вставать на путь конфронтации. На военной базе Акрам, куда премьер-министр прибыл по приглашению генералитета, он заявил, что политические и военные руководители работают вместе, чтобы сделать Пакистан развитой, безопасной и мирной страной, способной отвечать на вызовы, с которыми сталкивается страна.
Представляется, что и гражданская администрация, и генералитет в дальнейшем предпримут шаги, чтобы избежать столкновений. На сегодняшний день открытое противостояние между премьер-министром и начальником штаба сухопутных войск нейтрализовано. Но предупреждение от военных прозвучало, и армия сохранит рычаги давления на гражданское правительство.
Число погибших мигрантов в результате происшествия неподалеку от острова Самос в Эгейском море, где перевернулись яхта и шлюпка, достигло 22 человек, шестеро пропали, передает в понедельник агентство Франс Пресс.
Ранее сообщалось о двух погибших. В общей сложности 65 мигрантов пытались добраться из соседней Турции на территорию Греции. По информации агентства, большинство мигрантов были уроженцами Сомали.
Береговая охрана сообщила, что 18 тел были обнаружены на палубе 10-метровой яхты, когда ее вынесло на берег, еще четыре тела найдены в море. Среди погибших четыре ребенка и беременная женщина. По данным агентства со ссылкой на местные власти, спасти удалось 36 человек. Представители береговой охраны ЕС и Греции ведут поиски пропавших, в операции задействованы два вертолета.
После строительства системы заграждений на реке Эврос на границе Греции с Турцией миграционные потоки стали идти через Эгейское море.
По оценке ряда европейских стран, в этом году в Европу собираются прибыть более 800 тысяч иммигрантов. Это в основном жители стран Ближнего Востока и Северной Африки, среди мигрантов также много выходцев из Пакистана, Бангладеш, Афганистана.
Два человека были убиты в понедельник в северо-западной пакистанской племенной области Хайбер при нападении боевиков на трейлеры, которые везли контейнеры с грузами для контингента НАТО в Афганистане, сообщает пакистанская газета DAWN.
В ходе атаки подожжены три трейлера. По данным агентства Франс Пресс, два водителя получили ранения. В атаке участвовали семь или восемь боевиков, им удалось скрыться.
Пока ни одна группировка не взяла на себя ответственность за нападение.
Использование территории Пакистана для снабжения войск НАТО вызывает резкие протесты со стороны местных исламистов.
В прошлом июне подрядчики, обеспечивающие снабжение горючим группировки НАТО в Афганистане, уже временно прекращали поставки из-за опасности нападений. Власти Пакистана заявили тогда, что безопасность колонн будет обеспечиваться не только военными, но и сотрудниками частных охранных фирм. В сентябре рейсы бензовозов возобновились.
В Душанбе состоялась рабочая встреча представителей Афганистана, Таджикистана и Туркменистана, на которой обсуждалось предстоящее строительство трансафганской железной дороги перечисленными странами.
Пока что на встрече обсуждаются организационные и юридические вопросы. Источники финансирования строительства со стороны Таджикистана ещё не определены, передаёт информационное агентство «Азия-Плюс».
Напомним, что общая протяжённость железной дороги должна составить 400 километров. Туркменистан уже начал строительство своего участка проекта. Таджикистан предложил на рассмотрение альтернативный, более короткий участок железной дороги на своей территории, однако не настаивает на нём и готов учесть мнение Афганистана, сообщают источники в министерстве транспорта Таджикистана. Строительство планируется начать уже в текущем году и завершить к 2016 году. При этом туркменский участок дороги будет закончен уже к середине 2015 года.
Напомним, что в настоящее время Афганистан заинтересован в развитии различных путей сообщения через свою территорию, поскольку таможенные службы Пакистана и Ирана, через которые Афганистаном в основном осуществляются импорт и экспорт, нередко создавали сложности афганским бизнесменам.
Пакистан: армия и гражданская администрация – вновь кризис? Часть 1
Наталья Замараева
«Пакистанская армия отстаивает неприкосновенность всех государственных институтов, сохраняя достоинство и институциональную гордость в то время, когда страна сталкивается с внутренними и внешними вызовами», — заявил начальник штаба сухопутных войск генерал Р.Шариф в «ответ на обеспокоенность военнослужащих о необоснованной критике в адрес армии в последние дни». Слова генерала 7 апреля 2014 г. в штаб-квартире Группы специального назначения на военной базе Гази в районе Тарбела провинции Хайбер-Пахтунхва вызвали неоднозначную реакцию в обществе.
Прецедентом стал сам факт послания высшего военного чина правящей администрации. Пакистанские СМИ открыто заговорили о новом кризисе в отношениях между гражданской властью и генералитетом, которые в последние несколько месяцев складывались непросто в силу ряда причин. Но поводом для открытого предупреждения федеральной администрации послужило решение Специального суда 31 марта 2014 г. по обвинению в государственной измене экс-президента страны, генерала в отставке П.Мушаррафа (бывшего спецназовца). Подобное обвинение подразумевает смертную казнь.
Генералитет намеревался потребовать объяснений. Несколькими днями ранее на 1 апреля 2014 г. была запланирована встреча премьер-министра, генерала Р.Шариф и руководителя Межвидовой разведки (ISI) генерала З.Ислама. Но глава кабинета министров отказал визитерам «ввиду крайней занятости».
Армия всегда была одним из центров влияния в политической системе Пакистана. На сегодняшний день таких центров три: федеральное правительство и Национальная ассамблея /НА (нижняя палата парламента), оппозиция (меньшинство в НА и большинство в Сенате (верхняя палата парламента) и генералитет.
Взаимоотношения генералитета и гражданских властей всегда были сложными в течение краткой истории Пакистана. Военные захватывали власть четыре раза. Последний — в 1999 г. Тогдашний начальник штаба сухопутных войск генерал П.Мушарраф сместил Наваз Шарифа с поста главы кабинета министров (февраль 1997 – октябрь 1999 гг.). Далее последовал судебный процесс над экс-премьером, официальное обвинение в государственной измене, политическое изгнание в 2001 г. и возвращение Наваз Шарифа на родину в конце 2007 г. В мае 2013 г. возглавляемая им Пакистанская мусульманская лига (Наваз) / ПМЛ Н в третий раз одержала победу на парламентских выборах, и Мухаммад Наваз Шариф, соответственно, занял пост премьер-министра. При формировании кабинета министров в мае – июне 2013 г. на ключевые позиции в государственном аппарате он в основном назначил членов своей партии. Портфель министра обороны был отдан гражданскому лицу, что нарушало армейские традиции. Но уже в августе 2013 г. новый министр финансов Исхак Дар поспешил заверить генералитет, что, несмотря на экономические трудности, «оборона страны останется приоритетом правительства».
Учитывая сложные в прошлом отношения с генералитетом Наваз Шариф не торопился с назначением нового начальника штаба сухопутных войск. Он дождался 28 ноября 2013 г., когда завершился срок полномочий начальника штаба сухопутных войск генерала А.Кияни, и 29 ноября 2013 г. назначил на вакансию генерала Р.Шарифа. Как и в случае с П.Мушаррафом в 1998 г., в 2013 г. Наваз Шариф следовал личным симпатиям, и, таким образом, нарушил установившийся армейский порядок продвижения генералов по карьерной лестнице. Это вызвало определенное недовольство среди военных. Но Наваз Шариф в первую очередь рассчитывал на поддержку однофамильца.
Приговор П.Мушаррафу вызвал в пакистанских СМИ всплеск негодования в его адрес. Дальше – больше. О незамедлительном исполнении решения суда заявили парламентарии, члены ПМЛ Н, в частности, министр обороны Пакистана Хавая Асиф; его критику подхватил федеральный министра железных дорог.
Армия выступила в поддержку бывшего главкомандующего. Можно только догадываться, какой смысл вкладывал генерал Р.Шариф в слова «необоснованная критика» — откровенная ли политизация судебного процесса над П.Мушаррафом, отсутствие надлежащей правовой процедуры в отношении П.Мушаррафа и т.д.
Видимых причин недовольства армии нынешней гражданской администрацией (помимо «дела П.Мушаррафа») несколько. Одна из основных — это процесс мирных переговоров правительства с запрещенной террористической организацией Движение Талибан Пакистана (ДТП). В декабре 2013 г., в первые дни инициации диалога, генерал Р.Шариф заявил о полной поддержке правительства и согласился на время отказаться от военных операций против боевиков в различных районах зоны пуштунских племен на границе с Афганистаном. Однако, подчеркнул, что не потерпит терактов, на которые будет реагировать эффективно.
Но в феврале 2014 г. в результате вооруженных столкновений с боевиками ДТП в агентстве Моманд погибли 23 военнослужащих федеральной армии. Правительство поспешило обвинить армию в применении силы первой в дни проведения переговоров. Генералитет выдвинул условие – режим прекращения огня с 1 апреля 2014 г. (неоднократно нарушался боевиками). Недовольство армии вызвало решение правительства освободить 16 арестованных боевиков ДТП. В дальнейшем вину за провал переговоров и нарушение режима прекращения огня правительство возложило на армию.
(продолжение следует)
Как известно, чудес не бывает. Во всяком случае, экономических. Они, творящиеся в течение XX века в загадочной Азии, и поражавшие как неорганизованную Россию, так и расчетливый Запад, были в действительности итогом определенных условий и конкретных процессов. Когда эти условия изменялись, а процессы заканчивались, чудо развеивалось, как ему и положено.
В конце первого десятилетия «нулевых» все чаще стали звучать разговоры о том, что, в частности, китайскому «чуду» осталось недолго. Стремительное восхождение китайской звезды, обрушившее на весь остальной мир лавину продуктов made in China, и записавшее Поднебесную в ряды великих держав – всё это стало возможным благодаря нескольким факторам.
Конец китайского индустриального засилья
Во-первых, таковым фактором являлась ориентация КНР на экспорт. Во-вторых, привлечение Китаем на свою территорию большого количества иностранных промышленных производств. Наличие большого количества дешевых рабочих рук, недорогая аренда производственных площадей, развитая кластерная инфраструктура – все это обеспечивало то факт, что, обставляя свою квартиру стандартной мебелью из IKEA, рядовой житель земного шара часто видел рядом с фирменным логотипом стандартное же пояснение: made in China. И если бы только мебель! Одежда, автомобили, электроника фирм – столпов западной моды и индустрии – создавалось руками многочисленных безвестных китайцев. Икону ХХI века – надкушенное яблоко Apple – и ту стало возможным тиснуть в цехах Поднебесной.
Сегодня «на пятки» Китаю наступают другие страны ЮВА, в первую очередь – Таиланд и Вьетнам.
Но ситуация изменилась. Сегодня «на пятки» Китаю наступают другие страны ЮВА, в первую очередь – Таиланд и Вьетнам. Стоимость рабочей силы здесь сегодня дешевле, чем в КНР, льготы – больше. Целый ряд фирменных производств уходят с «мировой фабрики», либо к ее соседям, либо и вовсе – домой.
Не всё китайское – низкокачественное?
Начало поворотных процессов пришлось приблизительно на 2007 г. Тогда, с одной стороны, в общественном мнении США и Европы случилось очередное сильное колыхание на тему «китайское = некачественное». (Самый громкий скандал был связан с гибелью девочки, проглотившей произведенную в КНР игрушку, содержание свинца в которой многажды превышало норму, и последующим отзывом компанией Mattel почти двух десятков миллионов таких игрушек с американского рынка. Директор китайской компании-подрядчика тогда покончил с собой, а ситуация прогремела по всем западным телеканалам).
В планах развития экономики страны КПК сделала ставку на развитие внутреннего потребления, а не на экспорт.
С другой стороны, именно в это время партия запустила реформу промышленности, взяв плавный курс на новые приоритеты: внутреннее потребление, а не экспорт. Еще в 2005 г., когда курс юаня был «отвязан» от курса доллара, цены на экспортные товары стали расти, мало-помалу подтачивая представление о том, что «китайское = дешевое». Затем последовала отмена возврата НДС, чем ранее пользовались экспортеры. В тот же период произошел скачок и логистических издержек: поскольку контейнеры из Америки и Европы шли обратно в Китай пустыми, перевозчики стали все чаще обязывать экспортера оплатить перевозку «туда и обратно».
Не всё китайское - дешево
Поскольку желанный рост потребления требовал роста доходов, внесли изменения в трудовое законодательство: рабочие получили ряд социальных гарантий. Китайские зарплаты стали расти, а вот количество рабочих рук – уменьшаться. Почему?
Причина, лежащая на поверхности – старение населения. Именно сейчас вышло на рынок труда поколение закона «одна семья – одни ребенок». По сравнению с численностью работников предыдущего поколения, оно, конечно, намного меньше.
Текущий перенос производств в центр страны, с одной стороны, обеспечил тамошних жителей работой «рядом с домом», с другой – обусловил отток рабочих рук от других регионов, куда мигранты отправлялись на заработки традиционно.
Наконец, проблема дефицита рабочей силы носит организационный характер. Многие предприятия, ориентированные на экспорт, лишились своих работников в период кризиса и сокращения заказов – в 2008-10 гг., да так и не вернулись к прежней структуре. Плюс ко всему, как раз в конце «нулевых» бизнес китайским производителям подпортило и распространение в народе мобильной связи: стало настоящей тенденцией требовать повышения зарплат «как на соседней фабрике», информация о чем стала распространяться куда быстрее. «У каждого мигранта появился сотовый», - жаловались предприниматели.
В Китае, несмотря на численность населения, возник дефицит дешёвой рабочей силы.
«Великое переселение народов», наблюдаемое в Китае в период новогодних праздников, становится все масштабнее с каждым годом. Люди нужны – поэтому мигранты не держатся за свое рабочее место, как бы исповедуя принцип «новый год – новый завод».
Еще одна причина давления на экспортеров – экологические проблемы. Как уже было сказано, целью властей отнюдь не является выталкивание иностранных производств из страны: скорее, партия предпочла бы сдвиг их (вслед за отечественными) из прибрежных районов – в центральные. Тем, с одной стороны, требуются стимулы для развития, а с другой – экология их пока что в лучшем состоянии, чем современных промышленных. Экологическое законодательство применительно к восточным и южным районам планомерно ужесточается; комиссии – рядовое явление; а банкам запрещено выдавать кредиты на развитие там новых вредных производств. И, хотя передвижение целых кластеров – дело тяжелое и медленное, процесс пошел.
Не всё – китайское
Тогда, в 2008 г., «переброску» предприятий из КНР в другие страны задержал кризис. Но тенденция не исчезла, и продолжает себя проявлять параллельно развитию экономики.
Наиболее активно «бегут» из Китая американские производства, а в меньшей степени спешат это делать европейцы, особенно германские фирмы. Динамизм янки и немецкая основательность – налицо, хотя, пожалуй, не стоит исключать и более прозаических объяснений: стоимость рабочих рук в ЕС все же несколько выше, чем в Штатах.
Подобно тому, как некогда товарная экспансия Китая началась с одежды и обуви, сегодня эти производства первыми «переезжают» из КНР. Так, исход кроссовок Nike из Поднебесной начался еще несколько лет назад: в 2005 г. в КНР шилось более 40% обуви этой фирмы, но уже в 2012 доля сократилась лишь до 25%.
Каждая 5-я американская компания в КНР намерена вернуться домой.
Домой возвращаются производства Apple, Adidas, Philips General Electric и т.д. IKEA вдвое сократила заказы гардин у шанхайского поставщика, переориентировавшись на другие страны ЮВА и Пакистан, а также Болгарию. Символичен текущий «переезд» во Вьетнам «Самсунга», а вот Panasonic намерн совершить только внутрикитайскую миграцию, передвинув производство «плазмы» из Шанхая в Шаньдун.
Сентябрьское исследование Boston Consulting Group говорит: каждая пятая американская компания в Китае либо уже «возвращается домой», либо намерена сделать это в течение двух лет. Для сравнения, в начале года это намеревалась сделать только каждая десятая фирма.
«Мировой фабрике» на самом деле конец?
Конечно, перенос производств – дело нескорое; более того, это только тенденция. Китаю только пришлось начать делиться западными контрактами со своими соседями; роль самого могущественного азиатского фабриканта он, конечно же, сохранит. Многое зависит от специфики самих производств. Так, крупные способны перенести «переезд» и оправиться; для мелких предприятий он может оказаться губительным. Играет свою роль фактор сезонности: компании, пик продаж которых приходится на определенный период (например, производящие товары к школе), и сильно зависящие от четкости поставок, склонны рисковать в меньшей степени.
Конечно, перенос производств – дело нескорое; более того, это только интенция.
Не менее, чем транспортная инфраструктура, может оказаться важна производственная: так, во Вьетнаме неразвито производство бумаги, а следовательно, переносить сюда фабрики, делающие канцелярские принадлежности, не слишком-то выгодно. Китайские же территории – это удобные инфраструктурные кластеры. Не будем забывать и о том, что сама Поднебесная предстает все более удобным рынком сбыта, уезжать от которого смысла нет. Так что довольно часто производство не переносят из КНР целиком, а создают в других азиатских странах дублирующие мощности.
Павел Степаненко
Выделенные Всемирным банком Кыргызстану $45 млн в виде гранта и кредита пойдут на строительство ЛЭП мощностью 500 кВ от подстанции «Датка» до Худжанта (477 км), сообщил генеральный директор ОАО «Национальная электрическая сеть Кыргызстана» Медетбек Айткулов. Совет директоров Группы Всемирного банка 27 марта одобрил финансирование в размере $526,5 млн в виде грантов и кредитов для проекта передачи и торговли электроэнергией Центральная Азия—Южная Азия (CASA-1000) для четырех стран: Афганистана, Кыргызской Республики, Пакистана и Таджикистана. Из выделенной Кыргызстану суммы $6,75 млн — грант, а остальная сумма — высокольготный кредит. Как сказал гендиректор, практические работы начинаются, будет объявлен тендер на выбор подрядчика для строительства данной линии, строительство начнется в этом году. «Со Всемирным банком должны согласовать начало проведения тендера, предположительно, будет летом», - сказал М.Айткулов, отвечая на вопросы. Для реализации проекта CASA-1000, кроме строительства вышеназванной ЛЭП, потребуется построить:
конвертерную подстанцию пропускной способностью 1300 мВт в Сангтуде;
высоковольтную ЛЭП постоянного тока протяженностью 750 км от Сангтуды до Кабула и Пешавара;
конвертерную подстанцию пропускной способностью 300 мВт в Кабуле (обеспечивающую импорт и экспорт электроэнергии);
конвертерную подстанцию пропускной способностью 1300 мВт в Пешаваре.
Tazabek
В первом месяце текущего иранского года (с 21.03.2014 г. по 21.04.2014 г.) из энергетической особой экономической зоны (ОЭЗ) «Парс» было экспортировано 846 тыс. 235 тонн газовых конденсатов на общую сумму 778 млн. 815 тыс. 457 долларов, что на 44% больше в ценовом и на 38% больше в весовом выражении по сравнению с соответствующим периодом прошлого года.
Как сообщает таможенная администрация энергетической ОЭЗ «Парс», за упомянутый период было также экспортировано 559 тыс. 555 тонн ненефтяной продукции, произведенной в ОЭЗ, на общую сумму 487 млн. 788 тыс. 411 долларов, что на 9% больше в ценовом выражении по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.
В целом, за указанный период было экспортировано 1 млн. 405 тыс. 790 тонн различной нефтехимической продукции, в том числе полиэтилена низкой и высокой плотности, ди-, моно- и триэтиленгликоля, карбонита, бутана, пропана, газоконденсатов, метанола и т.д., на общую сумму 1 млрд. 266 млн. 603 тыс. 868 долларов. Это на 11% больше в весовом и на 28% больше в ценовом выражении по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.
Как сообщил глава таможенной администрации энергетической ОЭЗ «Парс» Ходадад Рахими, основными импортерами перечисленной продукции являются такие страны, как Китай, Япония, ОАЭ, Индия, Турция, Ирак, Тайвань, Таиланд, Малайзия, Вьетнам, Афганистан, Пакистан, Армения, Россия, Египет, Мозамбик, Сирия, Туркмения, Таджикистан, Украина, Катар, Танзания, Филиппины, Гана, Азербайджан, Грузия, Южная Корея и Мексика.
Афганские военные ликвидировали 60 боевиков террористической сети "Хаккани", связанной с движением "Талибан", которые совершили нападение на военную базу в провинции Пактика на востоке Афганистана, передает в среду агентство Khaama Press со ссылкой на Национальный директорат безопасности страны.
По данным спецслужб, нападение произошло в ночь на понедельник. В нем участвовали около 300 членов террористической сети "Хаккани" и иностранных наемников. Среди нападавших также были террористы-смертники. Военным при поддержке авиации удалось отбить атаку.
В результате нападения погибли пять солдат афганской армии, шестеро военных получили ранения, один солдат был похищен боевиками.
Террористическая сеть "Хаккани" является исламистской террористической группировкой, действующей на территории Афганистана и Пакистана. В союзе с движением "Талибан" ведет партизанскую борьбу против правительства страны и сил НАТО, базирующихся в Афганистане.
В специальном административном районе Сянган (Гонконг) создана первая в КНР торговая палата Пакистана. Как ожидается, это будет способствовать более тесному коммерческому и гуманитарному сотрудничеству двух стран.
По итогам последних пяти лет, объем торговли между Пакистаном и Сянганом в среднем ежегодно рос на 13%. В 2013 г. объем двусторонней торговли превысил 6,15 млрд сянганских долларов.
Ранее сообщалось, что по итогам февраля 2014 г., объем экспорта Гонконга снизился на 2,2% по сравнению с аналогичным показателем 2013 г., а импорт вырос на 5,3%. В течение второго месяца этого года реэкспорт Сянгана снизился на 2,3%, а вывоз продукции сянганского производства вырос на 5,8% в годовом выражении. Цены на товары, экспортируемые из Гонконга, увеличились на 2,4%, цены на импортные товары выросли на 2,7%.
В январе-феврале текущего года объем товарооборота между Гонконгом и внутренними районами КНР составил $46,9 млрд. Это на 21,4% меньше, чем за аналогичный период прошлого года. Так, объем экспорта из внутренних районов страны в Сянган составил $45,3 млрд, сократившись на 20,9%, а импорта – $1,7 млрд с падением на 33,2%.
Власти и различные отраслевые организации Пакистана продолжают расширять географию партнерства.
Так уже подписанное торговое соглашение со странами Центральной Азии представляет большие перспективы для поставок произведенной в Пакистане продукции. Ассоциация поставщиков страны (PFVA) объявила об успешном заключении меморандума с организацией IASRT (Международная ассоциация торговли стран, входящих в Шелковый Путь), которая включает семь государств Центральной и Южной Азии.
Новый протокол дает огромные возможности для расширения бизнеса. Пакистан сможет увеличить поставки манго, картофеля, лука, а также других фруктов и овощей. Дополнительная выгода от роста поставок, согласно ожиданиям специалистов PFVA, может достигнуть 400 млн долларов США.
Раскол в рядах Движения Талибан Пакистана
Наталья Замараева
На фоне неоднозначных переговоров федерального правительства с Движением Талибан Пакистана (ДТП) об установлении мира и временного прекращения огня, в рядах самих боевиков вспыхнула междоусобная вражда. Результатом ее в последние дни стали вооруженные столкновения двух группировок Хана Саед Саджна Mасуда и Шехрияра Масуда в агентстве Южный Вазиристан (ЮВ) Территории племен федерального управления (ТПФУ) FATA, расположенного на границе с Афганистаном.
Вражда между группировками началась давно, но в настоящее время она приобрела особую остроту. В последние недели воюющие стороны уничтожили десятки боевиков, а также их инфраструктуру – несколько тренировочных лагерей и места укрытий. Среди возможных причин этого: личная неприязнь, борьба за власть, не исключая и недавние расхождения по вопросу мирных переговоров с центральным правительством.
Имена лидеров обеих группировок подтверждают, что они принадлежат к одному крупному пуштунскому племени масудов, постоянно проживающему в Южном Вазиристане. В конце 2001 г. именно среди масудов формировались первые отряды молодых воинов, выступивших в поддержку афганских боевиков, сражавшихся против американского и британского спецназа в рамках антитеррористической кампании в Афганистане. Первые боевые группировки будущего Движения Талибан Пакистана формировались в ЮВ, и первые его три лидера также были из масудов. Первым командиром отряда боевиков был Нек Мухаммад, который погиб в 2004 г. Его сменил соплеменник Бейтулла Масуд, который был убит в августе 2009 г. в Южном Вазиристане. На его место встал Хакимулла Масуд, который также как и его предшественники погиб (1 ноября 2013 г.) в результате авиаударов американских беспилотных аппаратов. Позднее Шура ДТП рассматривала три кандидатуры на руководящую позицию: мауланы Фазлуллы, Хафиза Саид Хана и мауланы Гул Замана. Шура ДТП 7 ноября 2013 г. выбрала руководителем маулану Фазлуллу, лидера ДТП отделения Сват. Он — этнический пуштун, но не из племени масудов ЮВ. Таким образом, впервые была нарушена родоплеменная структура управления ДТП.
Разные пакистанские источники публикуют противоречивые сведения о численном составе ДТП. Ориентировочно в ее состав входят порядка 100 группировок боевиков. Руководящим органом является Шура (совет) ДТП. На протяжении всех лет существования ДТП племя масудов является одним из основных финансовых доноров и поставщиком новых рекрутов в ряды Движения, что, по их мнению, оправдывало его лидирующие позиции среди других племен ЮВ.
Гибель полевых командиров ДТП повлекла за собой борьбу за власть уже внутри малых группировок боевиков. Саджна Масуд стремился руководить ДТП после гибели Х.Масуда. Он долго не признавал Маулви Фазлуллу эмиром Движения. В свои тридцать с лишним лет он имеет огромное влияние среди боевиков, например, контролирует талибов в крупнейшем мегаполисе страны Карачи. Согласно материалам пакистанской прессы занимается в основном вымогательством. Поддерживает процесс мирного урегулирования, и, соответственно, переговоры с центральным правительством.
Его оппонент, Шехрияд Масуд, как и бывший лидер ДТП Хакимулла Масуд, напротив, является противником переговоров с гражданской администрацией. Выступает за продолжение вооруженной борьбы с правительственными войсками и заявил, что «продолжит атаки даже в случае подписания мирного соглашения». Он недавно вернулся из Афганистана, где много лет вместе с афганскими боевиками сражался против Международных сил содействия безопасности. Одновременно с ним в Южный Вазиристан вернулся отряд боевиков; вместе они образуют так называемую группировку Шехрияр. Ш.Масуд неоднократно заявлял, что имеет право на лидерство в ДТП, так как родом из известного племени.
Члены Шуры ДТП в Южном Вазиристане предпринимают попытки примирить стороны конфликта, но их усилия остаются тщетными. Перестрелка на время прекращается, но вскоре вновь возобновляется. Аналитики полагают, что междоусобная вражда среди пакистанских группировок боевиков будет усиливаться по ряду объективных причин. Одна из них заключается в том, что по мере возвращения группировок из Афганистана они будут с оружием в руках отвоевывать себе «свои» территории в Пакистане.
Раскол в рядах ДТП влечет за собой снижение угрозы в адрес правительства или армии. И как результат — в последнее время заметно снизилось число терактов в стране. Правило «разделяй и властвуй» применял генерал П.Мушарраф, когда в 2001 – 2002 гг. сумел достичь договоренности с отдельными отрядами пакистанских повстанцев, воевавших против федеральной армии. Подобную тактику армия частично применила весной 2009 г., что также способствовало процессу дезинтеграции террористов.
В настоящее время гражданская администрация стремится создать условия, не оставляющие для ДТП другого выхода кроме поэтапного процесса мирных переговоров. Власти, в первую очередь армия, используют междоусобное кровопролитие боевиков в своих интересах. Генералитет мобилизует силы уже не против сплоченных рядов ДТП, а отдельных группировок, разбросанных в разных районах.
Федеральное правительство в вопросе переговоров с талибами частично пошло на уступки Шуре. 1 апреля 2014 г. принято решение освободить 16 повстанцев. Все освобожденные заключенные принадлежат к племени масудов.
Междоусобная борьба тем временем постепенно охватывает новые районы агентства Южный Вазирристан.
ВВС Пакистана получили первую партию истребителей F-16 из Иордании, сообщает сегодня DawnNews.
Источники сообщили, что Пакистан подписал контракт с Иорданией на закупку 13 истребителей (одна эскадрилья в составе 12 одноместных F-16A и одного двухместного F-16B), пять из которых прибыли на базу Саргодха и вошли в состав ВВС страны. С поставкой всех 13 машин общее количество истребителей этого типа в ВВС Пакистана достигнет 76 единиц.
Истребители находятся в хорошем техническом состоянии, достигли середины жизненного цикла и могут прослужить еще 20 лет (почти 3000 летных часов для каждого самолета).
Пойдет ли Иран на замену российского газа для Европы?
В наши дни, когда мир стал глобальным и взаимозависимым, украинский кризис затрагивает интересы многих стран, даже не имеющих непосредственной географической близости к Киеву. Религиозный деятель Ирана аятолла Ахмад Хатами на традиционной пятничной молитве в Тегеранском университете назвал американское вмешательство «актом агрессии». «Вмешательство со стороны США в происходящие на Украине события поставило эту державу на грань войны», − считает он. Его оценка отражает позицию иранского руководства, хотя в мировых СМИ, да и наших не прекращаются попытки представить Иран страной, якобы, стремящейся использовать ситуацию в своих интересах и в ущерб энергетическим интересам России. Упор делается на предположениях о стремлении Ирана сыграть на стороне Запада и заменить российский газ для Европы. Так ли это, рассмотрим в этой статье.
Нужен ли иранский газ Европе?
На этот вопрос можно давать утвердительный ответ. Разговоры о скором исчезновении зависимости Европы от традиционных энергоресурсов ведутся многие годы, однако более половины своих энергетических нужд Евросоюз по-прежнему удовлетворяет путем импорта. До 2050 года 25% потребности Европы в энергии будет удовлетворяться за счет газа, а стоимость импорта горючего к 2030 году достигнет примерно 500 млрд. евро. Россия является первым экспортером энергии в Европу, опережая в этом Норвегию, Алжир и другие страны. Литва, Латвия, Эстония, Финляндия, Чехия, Словакия и Болгария зависят от российского газа на 100%. Даже Германия, где доля российского газа составила в прошлом году всего 28%, зависит от него настолько сильно, что пока не может позволить себе сокращать зависимость большими темпами, хотя и пытается сделать это в течение многих лет. Претендентов на замену российского газа немного, на фоне кризиса на Украине свои газовые услуги навязать Европе пытаются Соединенные Штаты.
Поставки сжиженного природного газа (СПГ) из Америки в Европу − это долгосрочная перспектива, и ожидать скорого прихода американского газа в Европу не стоит. Закупая американский газ, европейцам придется нести серьезные финансовые потери. Доставить американский газ в Европу можно только по морю. Необходимой для приема СПГ инфраструктуры в Германии, к примеру, нет совсем. Станут ли немцы строить терминалы стоимостью более 5 млрд. долларов в интересах энергетической стратегии США? При этом даже в случае решения о переходе Европы на СПГ из Америки первые крупные поставки могут быть начаты не ранее чем через 5-6 лет. Однако и тогда американский газ не спасет Европу. Лицензии, выданные властями США американским компаниям, позволят к 2020 году нарастить поставки в Европу до 60-70 млрд. кубов, а европейцы в 2013 году потребили газа почти в десять раз больше.
Норвегия, надежный политический союзник ЕС, также развеяла надежды европейцев на существенное расширение поставок своего газа в случае снижения закупок в России. «В краткосрочной перспективе мы сможем увеличить добычу газа, но не очень значительно», − заявил министр нефти и энергетики Норвегии Торд Льен. Он напомнил, что к 2020 году добыча газа в стране будет увеличена до 130 миллиардов кубометров. В 2013 году этот показатель составил 110 миллиардов кубометров. Других источников диверсификации в своей западной среде у европейцев нет, приходится покупать газ у «Газпрома» и обратить свой взор на Восток.
Здесь есть Катар, откуда доставляется сейчас более четверти потребляемого в странах ЕС сжиженного газа, но значение этого фактора для энергообеспечения Европы преувеличено. Объемы поставок катарского газа хотя и понижают конкурентоспособность российского сырья, но пока незначительно. А в перспективе Катар отдаёт предпочтение не Европе. В этом году ожидается снижение объемов поставок катарского газа для стран ЕС. В стратегии Дохи доминируют долгосрочные контракты с государствами Азии и Южной Америки, для их реализации понадобятся большие объемы сырья. Очевидно, что втягивание Катара в войну против «Газпрома» Европе придется отложить на долгие годы.
Не дает покоя Европе каспийский газ. Азербайджан, активно пропагандируемый в последние дни в качестве альтернативы, не в состоянии соревноваться в объемах поставок из России. Нужно признавать, что в долгосрочной перспективе, даже при условии успешной реализации проектов TAP и TANAP, Баку сможет удовлетворить потребности Европы в газе только на 4%. То есть заполнить европейскую экспортную трубу в одиночку он не сможет по определению. Азербайджан по запасам природного газа находится на 28-м месте, и намного уступает соседней Туркмении. Но туркмены не стали ожидать начала строительства Евросоюзом Транскаспийского газопровода и переориентировали свои долговременные контракты на Китай. Есть еще проект поставок туркменского газа в Афганистан, далее в Пакистан и Индию.
Надежды на то, что Туркмения станет заполнять своим газом азербайджанскую трубу, европейцы потеряли. Тем более что Россия и Иран категорически против строительства газопровода по дну Каспийского моря. Строить же по территории северных провинций ИРИ не разрешают американцы, они вообще поставили перед собой цель не выпустить иранский газ на внешние рынки. Возражения на этот счет Старого Света в Вашингтоне не воспринимаются вопреки уникальным экспортным возможностям Ирана.
Кто стоит на пути иранского газа?
Иранской газовой мощи боятся, прежде всего, США. В недрах Ирана находится около 35 триллионов куб. м природного газа. В настоящее время в Иране добывается лишь до 700 млн. куб. м природного газа в сутки. Для сравнения отметим, что «Газпром» в конце прошлого года зафиксировал рекордный суточный объем добычи газа за последние почти пять лет в объеме 1,653 млрд. кубометров, что на 230% превышает иранскую суточную добычу. В пересчете на годовые объемы добычи газа, по данным, опубликованным в Статистическом обзоре мировой энергетики (Statistical Review of World Energy), Иран уступает США и России почти в четыре раза, получив в 2011 году чуть более 150 млрд. куб. м газа. Сейчас в иранских правительственных планах предусматривается увеличить добычу газа до 2015 года в два раза.
В прогнозах иранских газовиков, непосредственно руководящих этой отраслью, оценки ближайшей перспективы гораздо скромнее. В 2014 и 2015 гг. этот показатель может быть увеличен соответственно до 895 и 950 млн. куб. м в сутки. Причем абсолютно большая часть от этого объема будет потребляться внутри страны. Хотя, в первую очередь, увеличение добычи газа нужно Ирану для поставок на экспорт, объем которого, по прогнозам самих иранцев, должен составлять не менее 30% от всего добываемого в стране газа, или до 250 млн. кубометров в сутки. То есть, ежедневный объем газа, поставляемого за рубеж, планируется в ближайшие годы увеличить с 35 млн. куб. м практически в семь раз. Разумеется, что у европейского рынка в этих планах место нашлось.
Главным препятствием, для того чтобы иранский газ пошёл в Европу, является конфронтация Вашингтона с Тегераном, в котором Евросоюз принял сторону американцев. В дополнение к уже действующим не один год санкциям, запрещающим инвестиции в иранскую газовую промышленность, ЕС ввёл эмбарго на поставки природного газа из Ирана. Это решение касается импорта, приобретения и транспортировки газа, а также финансирования и страхования деятельности, связанной с газовой отраслью. До отмены газовой блокады Ирана любые рассуждения на тему иранского газа для Европы лишены смысла, но даже и после отмены санкций политическое решение о трубе из Ирана проблематично. Даже при очевидном отсутствии альтернативы в выборе замены российского газа в планируемой Вашингтоном энергетической войне против России американцы Тегеран в статусе своего союзника не рассматривают. Белый Дом верен себе и блокируют все попытки Ирана выйти из газовой блокады не только на европейском, но и азиатском направлении. Пример тому план прокладки трубы в Пакистан.
Основным препятствием для строительства газопровода Иран – Пакистан служат американские санкции в отношении Ирана. На проволочки с реализацией проекта со стороны Исламабада, остро нуждающегося в энергоресурсах, влияет не только сложная экономическая ситуация, но и нажим Вашингтона. США требуют от Пакистана отказаться от строительства. Участок газопровода на иранской стороне уже давно построен, его длина составляет 1,1 тыс. км. Пакистан располагает достаточными финансовыми средствами для строительства своего участка газопровода. К настоящему времени проведены необходимые конкурсы, готов окончательный вариант проекта газопровода. Тем не менее, на пакистанской территории даже не приступали к началу работ. Предполагаемые сроки строительства − 30-36 месяцев, однако Иран может аннулировать контракт на поставки газа в Пакистан и отказаться от многомиллиардного проекта. Об этом заявил министр нефти Ирана Биджан Зангане.
Чтобы не допустить иранский газ на рынки соседних стран США поддерживают проект газопровода Туркменистан – Афганистан – Пакистан − Индия (ТАПИ) протяженностью более 1700 километров и мощностью около 30 млрд. кубометров газа в год. Вашингтон пытается убедить туркменскую сторону в том, что с безопасностью газопровода, идущего через Афганистан, проблем не будет. На чем основана уверенность американцев, остается загадкой. Еще несколько месяцев назад Агентство США по международному развитию (USAID), финансирующее проект ТАПИ, заблокировало его осуществление из-за неопределённости, связанной с выводом в 2014 году международных сил безопасности из Афганистана, где ситуация не только не улучшается, но и имеет явные признаки перерастания в гражданскую войну.
По сути, американцы настаивают на строительстве газопровода в условиях боевой обстановки. В Афганистане есть районы, где власть центрального правительства весьма слаба, а местные органы управления отличаются крайней коррумпированностью и безответственностью, что позволяет талибам сохранять рычаги воздействия на обстановку на юге, юго-востоке и востоке страны. Более того, в Пакистане газопровод должен быть проложен в обход зоны племён, где обстановка не менее боевая, чем в Афганистане. В таких условиях найти инвесторов, готовых финансировать работы на огромной территории двух крайне нестабильных государств, очень сложно. Главное для американцев обеспечить альтернативу иранскому проекту в Пакистан, энергетические потребности которого Вашингтоном в расчет не принимаются. США превратили проект ТАПИ в газопровод, ведущий никуда.
По каким маршрутам Иран может направить газ в Европу?
Однако Иран, несмотря на американское противодействие, от своего замысла играть весомую роль на мировом газовом рынке не отказывается. При этом Тегеран не ставит во главу угла стремление отобрать российскую долю. Министр промышленности, рудников и торговли Ирана Мохаммад Реза Нематзаде подчеркнул: «Мы не хотим быть конкурентом России. При этом мы знаем, что потребность европейцев в газе становится все больше, и хотим получить свою часть рынка». Скептики в этом заявлении видят больше политического смысла и не желают признавать реальность схем, при которых Иран смог бы избежать конкуренции с Россией в поставках иранского газа в Европу. Зря, ибо уже сейчас есть пример разумного отношения иранцев к взаимодействию с «Газпромом» на общем для наших стран газовом рынке Турции.
Напомним, что самым крупным рынком экспорта газа для Ирана сейчас остается турецкий. По данным министерства нефти Исламской Республики, суточный объём поставок природного топлива в Турцию составляет около 28 млн. куб. м, что в целом немногим превышает 10 млрд. кубометров в год. Российские поставки газа почти в три раза больше − 25,99 млрд. кубометров. Но Иран не стремится добиться для себя сиюминутных преференций, поддерживая на свой газ самые высокие цены. Российский газ Турции обходится в 425 долларов за 1000 кубометров, иранский газ она покупает по 490 долларов, за азербайджанский газ страна платит 335 долларов. Ранее Турция требовала у Ирана скидку, чтобы снизить цену хотя бы до уровня азербайджанской, Тегеран на уступки не пошел и не стал подыгрывать турецкой стороне в снижении цены на российский газ.
Не спешат иранцы в противовес российскому газу наращивать объемы своего экспорта. Не стоит забывать, что существующий газопровод позволяет прокачивать до 40 млн. кубометров иранского природного газа в сутки в Турцию, однако его пропускная способность используется лишь на 70-75% (около 28 млн. куб. м). Высказывается мнение, что резервы пропускной способности могут быть использованы для транзита иранского газа в Европу. Однако перспективу подобного экспорта отдаляют не только действующие санкции, Иран опасается доверить Турции, американскому союзнику и члену НАТО, роль транзитной страны для своего газа. Из опыта транзита российского газа через Украину, сопровождаемого в последние годы поощряемыми Америкой «газовыми войнами», иранцы сделали вывод о ненадежности турецкого маршрута.
Поэтому в стратегических планах руководства Ирана есть смелый замысел открыть «газовый коридор» в Европу через территорию дружественных арабских государств (Ирак и Сирию) с выходом на побережье Средиземного моря. Соглашение о строительстве газопровода, получившего название «Исламский газ», было подписано сторонами в июле 2012 г. Протяженность газопровода по территории Ирана составит 225 км, Ирака − около 500 км, Сирии − 600 км. Согласно проекту, мощность газопровода составит 110 млн. кубометров газа в сутки. Ирак и Сирия будут покупать ежедневно от 20 до 25 млн. кубометров газа. Некоторое количество газа через арабскую газотранспортную систему будет поставляться в Ливан и Иорданию, остальные 50-60 млн. кубометров иранского газа могут быть законтрактованы для Европы. Сравним: ежедневный объем поставок голубого топлива из России в страны ЕС составляет 270 млн. кубометров газа. Очевидно, что заменить иранским газом поставки из России не получится.
Нельзя игнорировать и в этом иранском проекте американское противодействие. Его реализация сделает ненужным строительство газопровода из Катара на сирийское побережье Средиземного моря. Газопровод «Исламский газ» не устраивает США, которые вместе с монархиями Персидского залива борются за отрыв Сирии от Ирана, в том числе и в целях энергетического контроля над регионом Ближнего Востока. Здесь стремление Америки дестабилизировать поставки российского газа в Европу не может снять с американской повестки привычную цель сдерживания Исламской Республики. Иранский газ останется блокированным даже в случае отмены санкций и урегулирования ядерной проблемы Ирана. Иранцам и дальше придется выстраивать свой экспорт голубого топлива в условиях «газовой войны» со стороны Америки. По сути, в этой борьбе у иранцев единственным союзником может быть Россия, демонстрирующая на примере своей политики в отношении украинской стратегии Вашингтона готовность к противодействию американскому диктату, в том числе и в сфере мировой энергетики.
***********
У Запада не получается склонить к газовому сотрудничеству Тегеран, отбив тем самым у России часть ее экспортного рынка. Иран проводит независимую политику, в контексте кризиса на Украине и разговоров о санкциях против России иранское руководство на провокации США и Евросоюза не поддается. Предложение, сделанное Ильхамом Алиевым в ходе своего недавнего визита в Тегеран стать посредником в организации поставок иранского газа в Европу (при этом были явные намеки на то, что данная инициатива исходить от самых европейцев) минуя Россию, Тегеран категорически отверг. Иран не намерен использовать нынешнюю ситуацию в своих интересах вопреки энергетическим интересам России. С Исламской Республикой нужно договариваться с позиций равного партнерства, стратегический приоритет в энергетическом сотрудничестве Тегеран отдает России и заинтересован в ответных конкретных и деловых шагах со стороны Москвы. Наши контакты по сотрудничеству в нефтегазовой сфере в последнее время активизировались, но нужны прорывные решения. Большое нефтяное российско-иранское соглашение, подписания которого страшно боятся США и Запад, застрял в недрах российской бюрократии. Здесь. как никогда, необходимо волевое решение, нужно дойти до конца, необходимо закрепить совместную решимость противостоять американскому и западному диктату подписанием данного документа.
Николай Бобкин,
Специально для Iran.ru
![Главное](/images/star.png)
Крым и Юпитер
О «быках» в мировой политике
Резюме: Силовые решения сегодня не дают права на легитимацию, как в XIX и XX веке. Шаги, выдержанные в консервативно-силовом ключе, не способствуют укреплению положения страны даже в пределах традиционной зоны влияния.
Существующая система международных отношений дает экспертам и политикам большой простор для прогнозов и спекуляций. Сейчас, на фоне обострения затухших было конфликтов в Восточной Европе, можно констатировать не только возвращение былых имиджевых суждений об «империи зла», но и неизбежную трансформацию миропорядка, который установился после распада Советского Союза. Глобальная энтропия не способствует ясности относительно будущего, но главное очевидно: предстоит крах прежних конфигураций и изменение статус-кво. Сложившаяся вокруг Крыма ситуация открывает новую страницу в системе международных отношений – с новыми рисками, угрозами и опасностями.
Выход на орбиту
Несмотря на массу концепций, ожививших политико-философские дискуссии во второй половине XX века, мировая система остается консервативной. С одной стороны, часть ее фундамента формировали принципы еще Вестфальской системы – с ее неизбывным обращением к логике государственного суверенитета и сопутствующей монополии государственных институтов на участие в мировой политике. С другой стороны, на внутреннюю логику миропорядка до последнего времени существенно влияло наследие Ялтинско-Потсдамской системы – естественно, за вычетом одной из сторон планетарного противостояния, что автоматически приводило к практически однополярному устройству.
При этом только с 1999 г. мир пережил военную операцию в Югославии, свержение режима Саддама Хусейна в Ираке, интервенцию в Афганистан и многие другие акты грубого нарушения государственного суверенитета со стороны глобального гегемона. Неудивительно, что некоторые страны стремились если не бросить вызов сложившейся конструкции мирового порядка, то хотя бы гарантировать себе безопасность, выступая в статусе региональной державы. К их числу в разные периоды можно отнести Иран, Ирак, Венесуэлу, Китай, Аргентину – и, что вполне очевидно, Российскую Федерацию.
Положение России в мировой системе после распада СССР было зыбким и неустойчивым: идеологический крах и деградация национального хозяйства, лишившие страну статуса «второго полюса» и сверхдержавы, соседствовали с сохранением прежнего ракетно-ядерного потенциала, а почти полумиллионная Западная группа войск покинула объединенную Германию лишь в 1994 году. Четкое позиционирование и внятно зафиксированная стратегия отсутствовали – «атлантическая» концепция внешней политики действовала с 1993 по 2000 гг., хотя с 1996 г., когда Евгений Примаков стал министром иностранных дел, объективно противоречила реальному курсу. Внешняя политика находилась в маятниковом состоянии и стабилизировалась лишь к середине 2000-х годов. В тот период зафиксированы основные параметры нового места страны в международных отношениях, часто представляющиеся исследователям излишне оптимистичными.
Во-первых, несмотря на возвращение России к многовекторной внешней политике, ни о какой серьезной конфронтации с США, напоминающей прежнее противостояние сверхдержав, речи не шло. На фоне продолжительной борьбы за отмену поправки Джексона-Вэника и процесса вступления в ВТО (в который, заметим, вложено больше усилий, чем в российско-украинское партнерство) Россия и Соединенные Штаты совместно осваивали континентальный шельф, американские компании проникали на российский потребительский рынок. Агрессивная риторика, воплощенная в Мюнхенской речи Владимира Путина, была направлена скорее на идеологическое размежевание с западными державами, что позволяло достигнуть ряда некоторых как внешне-, так и внутриполитических целей без существенных потерь в сфере экономики.
Во-вторых, место России в новой для нее системе международных отношений было связано с архитектурой, унаследованной от Ялтинско-Потсдамской конфигурации и биполярного мира. Вполне естественно, что ядерный арсенал не мог играть ключевой роли в повседневных дипломатических связях, однако наравне со статусом России как постоянного члена Совета Безопасности ООН позволял сохранять высокий уровень влияния на мировую политику. То, что в новой Концепции внешней политики прямо указывается на необходимость сохранения имеющегося статуса пяти постоянных членов СБ, а также на роль ООН как центра регулирования международных отношений, – не формальные, а наиболее содержательные замечания относительно актуального внешнеполитического инструментария.
В-третьих, стремление России вернуть утраченное положение определило создание разного рода партнерских структур, своим существованием закреплявших авторитет РФ как влиятельного субъекта международных отношений. В 1997 г. подписан Договор о Союзе России и Белоруссии. В 2001 г. образована Шанхайская организация сотрудничества и вступил в силу договор об учреждении Евразийского экономического сообщества. В 2009 г. в Екатеринбурге прошел первый саммит БРИК. Сейчас ведутся переговоры об углублении евразийской интеграции и более тесной кооперации в рамках G20. Таким образом, интеграционное направление внешней политики постоянно оказывалось на приоритетных позициях, что подчеркивает определенную неустойчивость обособленного (изоляционистского) положения; коллективное дипломатическое давление явно рассматривалось в качестве предпочтительной формы по сравнению с военно-силовым воздействием.
В современных условиях международная изоляция – действительно непозволительная роскошь практически для любой страны, не согласной с маргинальными позициями в мировой системе (как КНДР). С одной стороны, частое апеллирование к коллективному мнению союзников или сателлитов обусловлено общими тенденциями, когда любой внешнеполитический шаг нуждается в легитимации со стороны хотя бы части мирового сообщества: этому правилу неукоснительно следуют даже тогда, когда в пользу некоего решения высказываются Кирибати, Палау, Никарагуа или Тувалу. С другой стороны, интеграционные схемы объективно позволяют воспрепятствовать потенциальному внешнему давлению, и ключевые игроки как регионального, так и глобального масштаба стараются посредством консолидации увеличить вполне измеряемый политический и экономический потенциал.
Тем не менее в 2007 г. российские Вооруженные силы предприняли имиджевый шаг, связанный во многом с уже упомянутым позиционированием в политико-идеологическом пространстве, – дальняя авиация ВВС возобновила боевое дежурство в удаленных районах. Осмысленность этого действия с точки зрения военного паритета сомнительна, но политический сигнал был однозначным – типичное для монополярной системы желание «несогласных» оспорить ее основы.Грезы о титаномахии
Логика мирового порядка, какую бы конфигурацию он ни принимал, всегда несет на себе печать диалектики: каждая система международных отношений накапливает в себе изменения, трансформирующие саму ее основу. В рамках многополярных отношений постепенно выделяются лидеры, такие, какими были, например, великие державы Венского конгресса. Внутри биполярной системы идет глобальная игра с нулевой суммой, заканчивающаяся неизбежной победой одной из сторон или дроблением миропорядка на разорванные миры, за которым следует откат к многополярности. Современный же миропорядок, многими оцениваемый как однополярный мир, на самом деле не представляет собой контролируемую и лишенную конфликтов среду.
В условиях усложняющихся экономических связей, укрепления региональных игроков и вообще возрождения «второго мира», пусть и в рамках не единого социалистического лагеря, а конгломерата сил, наподобие ЕС, ALBA или исламского мира, сплачиваемого то Саудовской Аравией, то Ираном или Турцией, гегемония США регулярно подвергается сомнению – если не на практике, то на уровне теорий или публичных заявлений. Типичная динамика однополярного мира приводит к тому, что даже те державы, что были возведены в ранг региональных лидеров благодаря однополярности, начинают ее оспаривать. Кроме того, мировая экономика невольно выдвигает на ключевые роли такие страны, как Бразилия, Индия, Китай или Россия: одна только емкость внутренних рынков превращает их в центровые узлы международных отношений – со всеми сопутствующими обстоятельствами и амбициями.
Кроме того, желание Соединенных Штатов укрепить или подтвердить свой статус гегемона регулярно приводит к нарастанию противоречий и конфликтов внутри мировой системы. До последнего времени Пакистан, Саудовская Аравия и Египет считались традиционными союзниками США в пределах Ближнего и Среднего Востока. Сегодня отношения с Исламабадом разрушены нарочитой самостоятельностью американских действий в рамках борьбы с терроризмом. Саудовскую Аравию не устраивает смена приоритетов ближневосточной политики Вашингтона. А государственная система Египта и вовсе в критическом состоянии. Фактически Америка сама идет наперекор той самой интеграционной парадигме, о которой сказано выше.
В качестве потенциальных соперников США все чаще называются такие субъекты международной политики, как Китай, Россия, Бразилия, Индия, Турция и отчасти ЕС. Без сомнений, этот список можно расширить за счет амбициозных региональных игроков (Саудовская Аравия, Япония, Индонезия, Венесуэла), однако по разным причинам их потенциал не до конца раскрывается в рамках существующего миропорядка. Китай же наряду с Евросоюзом и Россией рассматривается исследователями как один из важнейших проводников многополярности и потенциальной «титаномахии» – глобального соперничества за лидирующие роли в международных отношениях. Каждая из перечисленных сторон имеет свой «образ будущего» и собственные представления о будущем мировой политики – объединяет их только статус «бросающих вызов», «претендентов», тех, кто призывает к обновлению миропорядка.
Вместе с тем до сегодняшнего дня логика происходящего укладывалась в лаконичную формулу латинского изречения «что дозволено Юпитеру, не дозволено быку». «Быками» мировой политики выступали державы, оспаривающие статус США, пытавшиеся вступить с Америкой в конкурентные отношения на уровне публичных заявлений, но на практике, к счастью или сожалению, не осуществлявшие шагов, подобных американским. За последние 15 лет именно Соединенные Штаты стали инициатором наиболее масштабных вооруженных конфликтов, в то время как операция Франции в Мали, столкновение КНР и Японии вокруг островов Сенкаку (Дяоюйдао) или протурецкая «Флотилия свободы» не приобрели серьезного резонанса, оставшись на глобальной периферии. Однако суровые законы мировой политики ставят конкурентные державы в жесткие условия: как и биржевые «быки», амбициозные государства вынуждены постоянно играть на повышение.
Крымский гамбит
Обострение российско-украинских отношений на рубеже 2013 и 2014 гг. связано не в последнюю очередь с общей логикой миропорядка, в котором демонстративное отмежевание России от мировых лидеров («Запада» в контексте внутрироссийского словоупотребления) регулярно приводило к столкновениям на постсоветском пространстве. К числу конфликтов, запущенных и поддержанных продвижением американских и европейских интересов в пределы российской зоны влияния, можно отнести и Приднестровье, и Грузию, и Киргизию, армяно-азербайджанский конфликт и вопрос о будущем военной базы в Айни (Таджикистан). Не стала исключением и украинская ситуация, начавшаяся с Евромайдана.
Первоначально Россия придерживалась достаточно умеренной линии, что позволяло самим украинцам обсуждать проблему экономической ассоциации с Европейским союзом лишь в контексте внутриполитического выбора и доверия политическому режиму Виктора Януковича. На пресс-конференции в Брюсселе в январе 2014 г. Владимир Путин заявил, что Россия будет вести диалог с украинскими властями вне зависимости от конфигурации правительства, а векторы европейской и евразийской интеграции вполне могут дополнять друг друга. Подобная позиция Кремля была сколь неожиданной (особенно с точки зрения отечественных «ястребов», принципиально отрицающих право Украины на независимость), столь и выигрышной: политическая конфронтация могла превратиться в рутинный процесс, где и российские, и украинские, и любые иные силы находились бы в пределах правового и дипломатического поля. Однако из-за углубления противоречий между режимом Януковича (то ли допустившим ряд грубейших ошибок, то ли просто неспособным удержать власть) и украинским обществом от прежней стратегии пришлось отказаться. Конфликт стремительно покинул правовое поле и свелся к серии принципиальных нарушений законодательства.
Очевидно неконституционным (вне зависимости от причин) являлось смещение Януковича с поста президента. И если многие державы, обратившись к практике двойных стандартов, легко смогли адаптироваться к новым условиям, то России, как ни странно, навредило принципиальное следование требованиям украинского и международного права. Через некоторое время, впрочем, эскалация конфликта продолжилась уже из-за нарушения Конституции Украины пророссийскими силами в Крыму. Сначала произошло неясное отстранение от власти лояльных официальному Киеву властей, в результате чего вся полнота власти на полуострове сосредоточилась в руках Сергея Аксёнова – лидера движения «Русское единство», а впоследствии на целом ряде стратегических объектов появились вооруженные люди без знаков отличия, к которым в российской прессе привязалось обозначение «вежливые люди», а в украинской среде – статус интервентов.
Градус российской политики в отношении украинского кризиса резко повысился: на государственных зданиях в Крыму то и дело появлялись российские флаги, а 11 марта выпущена весьма своеобразная Декларация о независимости Автономной Республики Крым и города Севастополя, в тексте которой напрямую указывалось, что Крым станет независимым лишь в том случае, если на региональном референдуме будет принято решение о вхождении в состав России. Подобная ситуация открыто нарушала как 73-ю статью Конституции Украины, так и условия Будапештского меморандума, подписанного Россией в 1994 году. Коллизия окончательно вышла из правового поля.
21 марта 2014 г., менее чем через неделю после референдума в Крыму, Владимир Путин подписал федеральный конституционный закон об образовании в Российской Федерации двух новых субъектов. 27 марта Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию о территориальной целостности Украины, не признав итоги крымского референдума и политику Москвы в отношении сопредельного государства. За документ проголосовало 100 стран – членов ООН, против – всего 11. 58 субъектов воздержалось.
В международном измерении действия России на заключительной фазе украинского кризиса (если представлять его условно завершенным) привели к сворачиванию значительной части сотрудничества с США и Евросоюзом, разговорам о введении экономических санкций и серьезной острастке на дипломатическом уровне. Среди 11 стран, выступивших против резолюции ООН, не оказалось ни Аргентины, ранее поддерживавшей российскую позицию в этом вопросе, ни Китая, ни Казахстана, ни Индии. Еще более примечательно влияние кризиса на внутриполитический процесс: при значительном доминировании лояльно настроенных граждан в обществе все же произошел раскол, обернувшийся поисками врага, «национал-предателей» и «пятой колонны».
Вне всяких сомнений, для значительной части населения Крыма возвращение в состав России (пусть и РФ, а не РСФСР) – действительно знаковое и положительно оцениваемое событие, которое воспринимается едва ли не как триумф «исторической справедливости». Однако это далеко не единственный итог крымско-украинского кризиса – хотя, пожалуй, единственный положительный.Шах и пат
Во-первых, своеобразной ценой присоединения Крыма стал стремительный отход Украины от прежней линии сотрудничества с Россией, а также рост популярности националистических сил – вплоть до откровенно праворадикальных. Апелляции к «исторической памяти» и общему культурному наследию, бесспорно, могут ретушировать драматизм ситуации, но стоит вспомнить, что еще в начале XX века у сербов и хорватов, ныне откровенно враждебных друг другу наций, было единое государство, а противоречия не выходили за рамки споров о лингвистике. Сегодня значительная часть украинского общества, несмотря на традиционные симпатии к России, не приемлет отторжения Крыма: по данным опроса GfK Ukraine, даже в Восточной Украине политику Владимира Путина поддерживает лишь 31% населения, а 47% всех украинцев уже сегодня считают Россию «недружественным государством» (для сравнения, в 2008 г., по опросам Киевского международного института и «Левада-центра», – 9%). Практически все украинские СМИ занимают жесткую позицию, точно так же как и российские демонстрируют одностороннюю оценку происшедших событий.
Во-вторых, крайне показателен выбор инструментария, при помощи которого разрешался украинский кризис. То же расширение ЕС и НАТО, о котором российские политики говорят во вполне справедливом негативно-осуждающем ключе, все-таки осуществлялось с применением инструментов «мягкой силы»: торгового сотрудничества, бизнес-кооперации, образования и институтов гражданского общества, активной пропаганды через сферу культуры и развлечений. За время же межгосударственных отношений России и Украины «мягкую силу» Москва, к сожалению, не использовала. Очевидно, что после силового решения крымского вопроса возможностей для этого еще меньше. Большей эмпатии со стороны украинских элит удавалось достигать финансовыми инструментами, однако потенциал этого ресурса в условиях нарастания кризисных явлений в российской экономике также сужается.
В отношении Крыма случилась та самая «игра на повышение», о которой сказано выше: под воздействием внешних или утративших управляемость обстоятельств игроки вынуждены были играть на углубление и эскалацию кризиса. Действия России, «претендента», также не способствовали сохранению стабильности мировой политической системы, однако возникает небезынтересный вопрос – а насколько она вообще должна ей содействовать? Ответ отечественного политического класса категоричен: после распада СССР Россия находится в неформальном статусе «проигравшего» и в современной архитектуре международных отношений занимает крайне невыгодное положение. Соответственно, если Россия желает занять более благоприятное и достойное ее представлениям место, она не может неукоснительно следовать правилам, установленным без участия Москвы, и сохранение текущего миропорядка не относится к внешнеполитическим приоритетам. Частично позиция подогревается неоднозначными высказываниями американских и европейских политиков, однако и они не проводят четкую границу между «борьбой за признание» и действиями, лишь усугубляющими нестабильность международных отношений.
В связи с этим необходимо переформулировать ранее заданный вопрос и спросить – а насколько действия России способствуют ее закреплению в статусе конкурентной державы? И здесь мы снова обращаемся к пункту, связанному с «мягкой силой» и трансформацией мировой системы, отчасти вытекающей из логики демократизации политического процесса.
Прежние силовые действия уже не имеют того права на легитимацию, каким они обладали в XIX веке и, вероятно, на протяжении части века XX. Мы не можем говорить о том, что действия, производимые в консервативно-силовом ключе, способствуют укреплению положения страны даже в пределах традиционной зоны ее влияния. В мире, где основные игроки используют более тонкие инструменты soft power илиsmart power, держава, опирающаяся исключительно на силовые средства, обречена на неудачу. Россия собственными руками размывает то самое партнерское пространство, конструирование которого было одной из ключевых целей МИД в последние десятилетия, и осторожная позиция Казахстана или Китая в отношении резолюции ООН – красноречивое тому свидетельство.
Важно отметить, что одним из ключевых оснований последнего обострения явилась территориальная локализация конфликта – на первый взгляд, вопреки тезису о снижении роли географических соображений в мировой политике. Конфликт происходит не на мировой периферии, к которой, увы, по-прежнему относится Ближний Восток, а ближе к корневым государствам глобального порядка, к Европе. В этом свете заявления некоторых представителей США – к примеру, Халила Хализада или Джона Керри – о том, что в XXI веке неприемлемы определенные действия в Европе, приобретают совершенно иной (и совсем не ироничный) смысл. Во время грузино-осетинского конфликта, для сравнения, никаких действий, сопоставимых с «крымской» реакцией, не предпринималось, хотя это было прямое военное вмешательство, связанное с дальнейшим отторжением территорий от суверенного, независимого государства. Однако даже призрачная перспектива военного конфликта на территории Восточной Европы вызвала резонанс, сравнимый, например, с появлением «вежливых людей» на территории Нижней Калифорнии.
Еще одним негативным обстоятельством, привносящим неопределенность, является ускоряющаяся эрозия процесса принятия решений в рамках ООН. Механизм Совета Безопасности создавался для того, чтобы гарантировать соблюдение интересов постоянных членов в любой ситуации. Но после холодной войны в его адрес все чаще звучит критика, поскольку состав СБ не соответствует современной расстановке сил, а «пятерка» обладает привилегиями, которыми активно пользуется. Конфликтов с начала 1990-х было немало, однако такого градуса противостояния, как теперь, – например, с исключением России из G8 или сворачиванием различных форм сотрудничества – до сих пор не наблюдалось. Потому не было и серьезных опасений того, что под грузом накопившихся противоречий сам статус или порядок формирования Совета Безопасности будет пересмотрен. Сейчас этот вопрос возникает все чаще, и крымская коллизия добавила ему актуальности.
Последним риском, связанным с эскалацией конфликта, является возможность того, что Россия из-за собственных действий утратит стратегическое положение на постсоветском пространстве, которым она обладала. Это традиционно воспринимается как уязвимое и связанное с утратой геополитического, экономического и иного потенциала после распада СССР и социалистического лагеря – и, конечно, в этой позиции есть рациональное зерно. Но Россия не до конца потеряла тот статус, который наряду со многим другим унаследовала от Советского Союза: ее система, экономическая, политическая и военно-политическая в особенности, оставалась в значительной степени скрепой такой части света, как «постсоветское пространство». Исследователи же не говорят о «постфашистском пространстве» и не слишком часто упоминают «постбританский мир», хотя и то и другое, особенно в случае с Соединенным Королевством, было бы уместно. На постсоветском же пространстве Россия сохранила роль если не гегемона, то крепкого регионального лидера, к которому примыкают другие государства. С приобретением Крыма Россия сталкивается не только с риском утраты Украины, о чем уже было сказано. Не слишком удачно пытаясь противостоять конкурентам, в итоге она сама привлекает их в те «слепые зоны», откуда оказывается вытесненной под гнетом собственных действий. Логика чисто географического приобретения – земли ради земли, моря ради моря – сегодня не работает; вокруг нас не времена вождя хуннов Модэ.
В российской науке и публицистике поднимается волна возмущения против оспаривания статуса России как великой державы; на законодательном уровне появляются инициативы, наказывающие за «умаление авторитета» России, СССР и даже Российской империи. Подобные настроения напоминают о замечании Леонида Ионина: «Гнев и возмущение (…) позволяют контролировать аудиторию лучше, чем рассуждение и анализ». Однако, пока во внутренней политике господствуют эти «демократические чувства», а внешняя политика руководствуется принципом «сначала ввязаться в бой, а потом поглядеть», Россия обречена оставаться вечным «быком-претендентом» мировой политики без перспектив стать тем Юпитером, которым она желает казаться.
К.О. Телин – кандидат политических наук, научный сотрудник факультета политологии МГУ им. Ломоносова.
![Главное](/images/star.png)
Верхушка айсберга
Как украинский кризис может переустроить мир
Резюме: Саммит по евразийской безопасности под эгидой Секретариата ООН поможет переключить внимание России, США и ЕС на более значительные региональные проблемы, чем Украина, к работе привлекут Китай и Индию.
В потоке мнений и комментариев относительно событий на Украине и в Крыму на фоне противостояния между Россией и Западом два актора оставались практически незамеченными – ООН и БРИКС, объединение, в которое, подчеркнем, входит и сама Россия. Кризис способен оказать существенное воздействие на две эти структуры, учитывая геополитический характер конфронтации. Особенно интересны как прямые, так и косвенные последствия для БРИКС. Сомнения касательно укрепления БРИКС как геополитической силы существовали и раньше, а события на Украине и в Крыму только усилили их.
БРИКС – ревизионистская платформа, в рамках которой продвигаются идеи реформы глобального экономического управления. Учитывая состав группы, ее геополитический подтекст очевиден. Поэтому у мирового сообщества и СМИ возникли определенные ожидания. Но противоречия внутри БРИКС настолько серьезны и болезненны, что превращение группы в реальную политическую силу весьма маловероятно. Очень показательно решение Китая воздержаться при голосовании по резолюции Совбеза ООН насчет Украины, на которую Россия наложила вето (вполне соответствует «политике невмешательства» Пекина), так же как и сдержанная, ни к чему не обязывающая реакция других членов БРИКС.
Иными словами, БРИКС как коллективная платформа дает «пятерке» свободу маневра в преследовании стратегических целей в соответствии с национальными интересами, хотя это и осложняет существование общего бренда. При этом как экономический полуальянс БРИКС не способен сплотиться в случае геополитического конфликта. Украинский кризис ясно это продемонстрировал.
Подъем РИК?
Не исключено, что в случае ужесточения финансовых санкций против России проявятся пределы банковского механизма БРИКС. Однако если разобрать БРИКС на геополитические компоненты в северной Евразии, обнаруживается весьма интересная динамика, в частности относительно контактов на уровне МИД в треугольнике Россия–Индия–Китай (РИК).
По закону диалектики, по мере вытеснения России из G8 и ужесточения позиции G7 повышается вероятность того, что по крайней мере тактически Россия, Индия и Китай могут разыграть карту трехсторонней интеграции внутри БРИКС. Ответить по инициативе Москвы на мобилизацию Запада, направленную на то, чтобы изолировать Россию в международном плане. Ведь Индия и Китай (так же как Бразилия и ЮАР) не пойдут на изоляцию Москвы.
В то же время реакция Китая и Индии на предложения России будет обусловлена прагматичным расчетом – использовать напряженность в российско-американских отношениях для собственной выгоды, поскольку оба государства стремятся к сближению как с Москвой, так и с Вашингтоном. Азиатские гиганты, вероятно, постараются «везде поспеть», пока разворачивается кризис вокруг Украины и Крыма. У России есть огромный стимул наладить более тесное сотрудничество с обеими странами в энергетическом секторе, в первую очередь это касается оси Пекин–Москва, где все упиралось в стоимость транспортировки газа в КНР. Теперь ситуация близка к тому, чтобы измениться.
Это приведет к росту взаимных инвестиций в промышленный и энергетический сектор между Россией и Индией, а также Россией и Китаем. В результате, независимо от того как дальше будут складываться отношения Москвы с США и Европой, в рамках БРИКС появится северо-евразийская интеграционная основа. В этом случае сопротивление против ужесточения антироссийских санкций может заставить и Запад, и Россию пойти на определенный компромисс.Шесть уроков кризиса вокруг Украины и Крыма
Украинский кризис ярко продемонстрировал линии разлома, наметившаяся вдоль границ формирующегося многополярного порядка, а также ошибочные шаги конкурирующих лагерей, которые его строят. Урегулирование конфликта между Москвой и Западом вокруг дальнейшей судьбы Украины и Крыма может стать эндшпилем холодной войны, которая на самом деле так и не закончилась. На данный момент напрашивается по меньшей мере шесть выводов из возобновившейся конфронтации между Востоком и Западом (в прежнем политическом понимании).
Во-первых, кризис на Украине и отделение/аннексия Крыма Россией показали, что холодная война, которая, как мы думали, завершилась, в действительности находилась в стадии ремиссии. Триумф Запада во главе с США и объединение Германии на фоне краха Варшавского договора и распада СССР помешали прийти к более долгосрочному урегулированию большой конфронтации. Североатлантический альянс не был расформирован, на месте НАТО и ОВД не возникла новая единая архитектура мира и безопасности.
Поляризация внутри Украины (часть за ЕС, часть за Россию) отражала замороженные, но не разрешенные проблемы времен холодной войны. Это второй вывод.
Соглашение между ЕС и Киевом об ассоциированном членстве Украины и подписание Путиным закона о присоединении Крыма закрепляют разделение региона. Таким образом, мы приходим к третьему выводу: борьба за геополитические перегруппировки в межгосударственных отношениях в Евразии скажется на процессе трансформации мирового порядка.
В центре происходящих событий – судьба Российской Федерации, поэтому президент Путин проявляет такую агрессивность в своих гамбитах. Ему приходится координировать поддержку режима Башара Асада в Сирии, так как силы джихада грозят нанести ответный удар в мусульманских районах Северного Кавказа, поставив под вопрос стабильность в России. К этому добавится вывод сил Соединенных Штатов и НАТО из Афганистана, к которому Москва относится двойственно. Приход талибов к власти в Кабуле при поддержке Пакистана усилит геополитическую экспансию исламского фундаментализма в Центральной Азии, у границ России.
К тому же не исключено сближение США и Евросоюза с Ираном как следствие соглашения по иранской ядерной программе. Отношения между Москвой и Тегераном станут неоднозначными, учитывая обострение конкуренции на энергетическом рынке, которое выгодно Европе, так как поможет ослабить ее зависимость от российской нефти и газа. Не говоря уже о замаячившем на горизонте выходе на рынок Америки как крупного трансатлантического экспортера энергоресурсов. Эти перспективы Путин вполне может учитывать при расчете ответных шагов Москвы, которые способны затруднить переговоры о ядерном будущем Ирана, если экономическое давление Запада на Россию усилится.
Если принять во внимание все эти факторы, украинский кризис вполне вписывается в геополитическую матрицу российского понимания текущих угроз: отзвуки гражданской войны в Сирии, нестабильность в Афганистане после ухода войск США и НАТО, нормализация отношений с Ираном и его более активная роль в геополитической экономике Евразии. То, насколько Путину удастся преодолеть это минное поле, во многом определит успех или провал его проекта по восстановлению традиционного имперского статуса России в Евразии и избавит его от зацикленности на «катастрофическом» распаде СССР.
Отсюда четвертый вывод: статус великой державы с точки зрения России означает сохранение региональной гегемонии в ближнем зарубежье. Оно будет обеспечивать буферы стратегической глубины, гарантирующие защиту от проникновения американского глобального доминирования в «сферу влияния» Москвы посредством расширения НАТО. Недальновидное заявление вице-президента США Джо Байдена об отсутствии «сфер влияния» попало в точку и подтвердило представления Путина о лицемерии Америки и Запада. Поскольку некоторые и так считают американской сферой влияния весь мир, от заявления Байдена повеяло триумфализмом, с которым Россия не хочет смириться, так как, по ее мнению, холодная война должна была закончиться иначе.
Предложения Москвы по архитектуре безопасности после холодной войны, включавшие сотрудничество между НАТО и Организацией договора о коллективной безопасности (ОДКБ), были проигнорированы, хотя необходимость разделить ответственность за стабильность в Евразии с помощью подобной системы уже давно назрела. Чтобы система была надежной, ее вряд ли следует строить на базе доминирования Североатлантического альянса, особенно учитывая нежелание европейцев тратиться на наращивание национального военного потенциала и укрепления НАТО.
Бремя ответственности легло на плечи Соединенных Штатов, хотя Германия может осознать свою обязанность выделять больше денег на фоне значительного сокращения военных расходов Вашингтоном. Таким образом, кризис вокруг Украины и Крыма – следствие западного высокомерия. На протяжении десятилетий Россия чувствовала себя униженной. Поэтому глобальному доминированию Запада во главе с США Путин предпочел возврат к биполярности.
Здесь возникает еще одна проблема: Москве придется поделиться властью с Пекином, поскольку Китай начинает оспаривать доминирование России в Евразии. Путин не хочет играть роль второй скрипки в отношениях с Вашингтоном или Пекином, хотя тесное российско-китайское стратегическое партнерство позволило создать Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС). Именно поэтому консолидация Евразийского союза и экономического сообщества жизненно важна для его плана восстановления статуса России.
Следует пятый вывод: глобальный тренд по созданию региональных интеграционных сообществ и геополитическая конкуренция способствуют формированию иной, многополярной архитектуры.
Как Германия вышла на первые роли в ЕС, пытаясь не допустить распада союза и вывести его на новый наднациональный уровень, так и у Путина есть свой интеграционный проект. Он стремится к стратегической автономии между ЕС и ШОС, где доминирует Китай. И здесь мы подходим к шестому выводу. Россия хочет сохранить статус региональной державы в условиях меняющейся конфигурации глобального порядка, которая отражает регионализацию многополярности.Новый подъем ООН?
Несмотря на конфронтацию между Россией и Западом из-за Украины и Крыма, общая картина в Евразии и соседних регионах Ближнего Востока и Юго-Западной Азии говорит скорее о совпадении, нежели о расхождении интересов Москвы, с одной стороны, и Вашингтона и Брюсселя – с другой.
Однако конфронтацию, которая возникла в результате проведенной Путиным аннексии Крыма, можно погасить, если генсек ООН Пан Ги Мун выступит с долгосрочной посреднической миссией при участии Германии, чтобы наладить диалог между Белым домом и Кремлем. Сначала необходимо снизить градус конфликта, а затем способствовать продвижению к новой архитектуре безопасности в Евразии – организовать совместную работу НАТО, ОДКБ, ШОС под эгидой Совета Безопасности ООН. Таким образом будет реализована идея Франклина Рузвельта, который считал, что ООН должна строиться вокруг триумвирата США, России и Китая, гарантирующих мировой порядок.
Симметричность противостояния Вашингтона/Брюсселя и Москвы идеально подходит для того, чтобы ООН выступила в роли посредника в обеспечении мира и стабильности в момент, когда США и НАТО завершают свою миссию в Афганистане. Поскольку остро необходимо прекратить гражданскую войну в Сирии, выход ООН на авансцену потенциально способен возродить ее статус арбитра в глобальной системе безопасности и, возможно, даже откроет путь к реформированию Совета Безопасности в ходе урегулирования взаимосвязанных региональных проблем в Евразии.
Саммит по евразийской безопасности под эгидой Секретариата ООН, приуроченный к выводу войск США и НАТО из Афганистана, поможет переключить внимание России, США и Европейского союза на более значительные региональные проблемы, к работе будут привлечены Китай и Индия.
Одно из возможных следствий – «финляндизация» Украины (не исключено также – Грузии и Молдавии). Это позволит создать буферы стратегической глубины вокруг России и окончательно оформить завершение холодной войны, укрепив систему глобального управления в целом. Должен быть зафиксирован официальный отказ от экспансии НАТО в ближнее зарубежье России в рамках всеобъемлющего пакта о ненападении, защищающего соседние государства в сфере влияния Москвы.
Мониторинг соблюдения соглашения могла бы взять на себя Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ).
Подобный сценарий, инициированный Секретариатом ООН и поддержанный Генеральной Ассамблеей, должен быть одобрен Советом Безопасности ООН. Этому процессу не противоречило бы включение обязательства пяти постоянных членов реформировать Совбез, сделав его работу более прозрачной и повысив подотчетность Генеральной Ассамблее. Кульминацией этого процесса станет возвращение России в G8 (возможно, даже раньше, после того как будут запущены дипломатические механизмы урегулирования конфликта), где она, по сути, является мостом между БРИКС и G7.
Кто знает, возможно, от этого варианта в конечном итоге выиграют все: это будет инициированный ООН переход к постзападному многополярному порядку. Для Америки подобный амбициозный сценарий означает не только разрешение кризиса вокруг Украины и Крыма как эндшпиля холодной войны, но и в более широком смысле обеспечение мира и безопасности в Евразии после ухода США и НАТО из Афганистана. Потребуется сближение Соединенных Штатов и Ирана, а также мирное урегулирование между Израилем и Палестиной.
В эту логику вписывается и усталость американского общества от того, что США берут на себя роль «одинокого рейнджера» – мирового полицейского, в то время как основная борьба за власть разворачивается между растущим небелым электоратом Демократической партии и невосприимчивым к переменам, сокращающимся, но по-прежнему влиятельным белым реакционным электоратом радикального крыла Республиканской партии. Назовем это политической гражданской войной за «сплочение нации», обусловленной демилитаризацией продолжающегося глобального доминирования Америки, что может послужить механизмом сдержек и противовесов для многополярности. С этой точки зрения разрешение ситуации вокруг Украины и Крыма – лишь верхушка айсберга.
Фрэнсис Корнегей – ведущий сотрудник Института глобального диалога в Университете Южной Африки и сотрудник Центра Вильсона в Вашингтоне, соавтор книги «БРИКС как кирпичи нового мирового порядка».
Министерство обороны Великобритании подтвердило, что пятеро военнослужащих НАТО, погибших в субботу при крушении вертолета на юге Афганистана, были подданными королевства, передает британская телерадиовещательная корпорация.
"С большой печалью мы вынуждены подтвердить, что пятеро британских служащих погибли в этом инциденте, который, по предварительным данным, был несчастным случаем", — сказал генерал-майор Ричард Фелтон, командующий Объединенным вертолетным формированием Королевских ВВС.
Вертолет, в котором находились военнослужащие миссии Международных сил содействия безопасности в Афганистане (ISAF), потерпел крушение на юге страны в субботу, пять человек погибли. Как заявил представитель полиции провинции Кандагар, инцидент произошел примерно в полусотне километров от границы с Пакистаном.
В 2014 году завершается военная стадия операции США и их союзников по НАТО в Афганистане. Альянс готовится вывести войска из этой страны до конца года. После этого в Афганистане должны остаться несколько тысяч американских военнослужащих для обучения афганских войск и полиции, которым предстоит полностью взять на себя обеспечение безопасности в стране.
![Главное](/images/star.png)
Новая фаза политики России на Корейском полуострове и в отношениях с КНДР
Александр Воронцов, кандидат исторических наук, заведующий отделом Кореи и Монголии Института востоковедения РАН
В настоящее время российско-северокорейские отношения переживают своего рода ренессанс, который особенно контрастно воспринимается на фоне совсем недавнего похолодания. Ведь ещё в ходе празднования в КНДР 60-летия окончания «горячей фазы» Корейской войны в июле 2013 г. Москва, решив продемонстрировать свое критическое отношение к третьему ядерному испытанию Северной Кореи в феврале 2013 г. и «авантюристичному» поведению в ходе острого военно-политического кризиса на Корейском полуострове в марте-апреле того же года, ограничилась скромным присутствием России на данном мероприятии. Китай же, несмотря на не меньшее раздражение по тем же поводам, направил в Пхеньян на указанные торжества третье лицо в государственной иерархии КНР, которое неразлучно проводило всё время с молодым лидером КНДР Ким Чен Ыном.
При этом сами северокорейцы в рамках праздничных мероприятий пошли на беспрецедентные шаги, демонстрирующие настрой на укрепление сотрудничества с Россией. В программу массового спортивно-художественного представления «Ариран» впервые была включена сцена, символизирующая дружбу между нашими народами, сопровождавшаяся лозунгом на «живой» трибуне «Корейско-российская дружба — Из поколения в поколение». Ещё более значимым стал эпизод в ходе военного парада, когда (впервые в истории!) северяне публично с благодарностью подчеркнули участие в Корейской войне советских военнослужащих. Вдоль трибун на грузовом автомобиле был провезён крупный транспарант с изображением в профиль корейского солдата, китайского добровольца и лётчика славянской внешности в шлемофоне. Надпись под транспарантом была следующая: «Спасибо всем, кто сражался вместе с нами».
На торжественном приёме, устроенном в тот же день МИД КНДР министр иностранных дел Пак Ы Чун прямо сказал российскому гостю: «Вы видели этот символ на параде?… передайте С. В. Лаврову, что мы «ничего не скрываем».
Похоже, что этот сигнал в Москве был услышан. С начала 2014 г. последовала резкая активизация двусторонних контактов на высоком уровне. В январе для участия в открытии Олимпийских игр в Сочи прибыл Председатель президиума Верховного народного собрания КНДР Ким Ён Нам (второе лицо в государстве) и имел беседы с президентом РФ В.В. Путиным и другими руководителями России. В марте в Пхеньяне побывали президент Татарстана Р.Н. Минниханов, Министр Российской Федерации по развитию Дальнего Востока А.С. Галушка. Все эти визиты были весьма результативны, проходили в как никогда откровенной дружественной атмосфере. В конце апреля ожидается визит в Пхеньян Заместителя председателя Правительства Российской Федерации, полномочного представителя Президента Российской Федерации в Дальневосточном федеральном округе Ю.П. Трутнева.
Россия имеет конкретные планы энергичного расширения своего экономического присутствия на севере Кореи. И это — одна из причин искренней заинтересованности Москвы к снижению напряженности на полуострове, которую она пытается демонстрировать не на словах, а на деле.
Один из векторов посреднических усилий России — продвижение трёх крупных инфраструктурных проектов трехстороннего (РФ-КНДР-РК) сотрудничества: соединение железных дорог двух Корей с Транссибом, строительство газопровода и линии ЛЭП из Приморья в Южную Корею через Северную, в которые Россия уже инвестировала значительные средства. Москва не склонна недооценивать серьёзную заинтересованность Пхеньяна в расширении российского экономического присутствия, в том числе, в качестве средства ослабления собственной односторонней чрезмерной зависимости от Китая. При этом она также отдает себе отчёт в том, что это «окно возможностей» для российского бизнеса не вечно и может быстро «захлопнуться» в случае изменения внешнеполитической ситуации и массированного прихода на север Кореи главных экономических игроков в лице США, Японии, РК, ЕС. Ведь существует немало свидетельств, что даже сейчас в условиях жёстких экономических санкций, проводимых правительствами упомянутых государств против Пхеньяна, представители их деловых кругов настойчиво ищут и находят разнообразные возможности для реализации своих бизнес проектов в Северной Корее.
Поэтому нам тем более приятно отметить в ряду успешных усилий РФ в рассматриваемой сфере состоявшийся в феврале 2014 г. визит группы бизнесменов Южной Кореи в лице представителей ведущих компаний: “ Хёнде”, металлургического гиганта “ Поско” и железнодорожной «Корэйл» в северокорейский порт Раджин, где успешно функционирует российско – северокорейское СП “РасонКонТранс”, завершившее строительство современной железной дороги от границы РФ-КНДР до данного порта и реконструкцию одного из его пирсов. Примечательно, что данный визит южан на Север был осуществлен в условиях действия закона, принятого предшествующей южнокорейской администрацией президента Ли Мен Бака, категорически запрещающего любое торгово-экономическое сотрудничество с Севером. В отношении данной беспрецедентной поездки южан на Север министерство по делам объединения РК дало специальный комментарий, разъясняющий, что данный контакт является не отменной закона Ли Мен Бака, а исключением из него. Тем не менее, встреча в Раджине была плодотворной, и данная линия межкорейского сотрудничества обрела серьезные перспективы развития.
В этой связи нельзя не подчеркнуть важную конструктивную роль России в содействии налаживанию диалога Севера и Юга Кореи. Ведь это в ходе визита президента РФ В.В. Путина в РК в ноябре 2013 г. были подписаны меморандумы о намерениях вышеотмеченных флагманов южнокорейского бизнеса, пожелавших присоединиться к деятельности российско-северокорейского СП в Раджине, направленной на превращение данного пункта в мощный интермодальный перевалочный хаб, некий «Роттердам в Восточной Азии». И этот шаг, как видим, получил продолжение и имеет хорошие перспективы к дальнейшему развитию.
Ещё одним направлением, где Россия призвана сыграть важную роль, является курс на возобновление шестисторонних переговоров по ядерной проблеме корейского полуострова и в их рамках поиск реалистичных развязок существующих в данной сфере вызовов. Среди наиболее злободневных из них, следующий.
Как известно, на данном этапе КНДР решила сконцентрироваться на развитии ядерной энергетики, основанной на обогащении урана и использовании легководных реакторов. Строительство экспериментального ЛВР близко к завершению. По мнению отечественных и западных физиков-ядерщиков квалификация корейских специалистов позволяет им в целом исполнить данные проекты. Но тут во всём объёме встаёт проблема технического совершенства и ядерной безопасности данных объектов.
Северяне строят их исключительно на основе собственной интеллектуальной и научно-технической базы, в условиях полной изоляции от внешнего мира, без какого-либо профессионального консультирования и наблюдения из-за рубежа, т. е., по сути «повторно изобретая колесо». В результате соответствие строящихся ядерных объектов международным стандартам ядерной безопасности, требования к которым значительно возросли после трагедии в Фукусиме, не может не вызывать самые серьёзные сомнения и озабоченности.
Перспектива появления в ближайшем будущем в непосредственной близости от своих границ новых объектов атомной энергетики, чьи параметры и стандарты ядерной безопасности абсолютно неизвестны и в высокой степени сомнительны, неизбежно вызовет обоснованную и серьёзную тревогу, прежде всего, у сопредельных с КНДР государств, включая Россию.
Данный вызов формирует перед Москвой настоятельную необходимость генерировать идеи и инициировать соответствующую деятельность с целью определённым образом переформатировать, «перепаковать» действующую в настоящее время систему международных санкций в сфере блокирования ракетно-ядерных программ КНДР с той целью, чтобы добиться разрешения на сотрудничество с этой страной компетентных международных организаций в области мирного атома. В мировой практике подобные прецеденты имелись. Пакистан, не будучи членом Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), успешно сотрудничал с МАГАТЭ в указанных областях.
Россия в высшей степени заинтересована в том, чтобы строительство ЛВР в Северной Корее проходило под международным мониторингом и в соответствии с международными нормами ядерной безопасности. Как известно, РОСАТОМ в этой сфере является признанным мировым лидером, и мог бы сыграть фундаментальную роль.
Думается, что при всей юридической и идеологической сложности решения данной задачи в СБ ООН, здравый смысл и аналогичные опасения относительно собственной безопасности помогут России найти общий язык с другими соседями КНДР: Китаем, и даже с Японией и РК.
На актуальность данной задачи указывают и американские ученые. Один из них, директор института Наутилус, Питер Хайес убежден, что не военный ядерный потенциал Пхеньяна, а именно этот мирный объект представляет реальную угрозу региональной безопасности и требует к себе конструктивного внимания международного сообщества.
Коренные интересы России, в том числе, задачи укрепления национальной безопасности, особенно ее Дальнего Востока, настоятельно требуют от Москвы продолжения такой самостоятельной и активной политики на корейском направлении, что ставит вопрос о целесообразности поиска новых нестандартных решений, способствующих переосмыслению международным сообществом, прежде всего, Вашингтоном сложившейся тревожной ситуации и корректировки его нынешней пассивной с точки зрения дипломатии линии на Корейском направлении.
Как минимум 35 боевиков исламистских группировок "Техрик-и-Талибан Пакистан" и "Лашкар-и-Ислам" убиты в четверг в результате ударов ВВС Пакистана в северо-западной пакистанской области Хайбер (входит в так называемую Зону племен), сообщает газета DAWN. Ранее сообщалось о 24 жертвах.
В ходе авиаударов, которые были осуществлены параллельно с проведением наступления армии на земле, было уничтожено как минимум 11 баз террористов. По данным силовых структур Пакистана, целями операции стали экстремисты, причастные, в частности, к последним терактам в городах Исламабад, Чарсадда, Чаман.
"Техрик-и-Талибан Пакистан" ведет войну против правительства Пакистана, базируясь преимущественно на северо-западе страны — в провинции Хайбер-Пахтунхва и соседней с ней Зоне племен. Боевики организуют теракты с участием смертников, нападают на колонны и базы правительственных войск, совершают покушения.
В конце марта на северо-западе Пакистана начались прямые переговоры ТТП и властей страны. Сообщалось, что правительственная сторона потребовала от ТТП прекращения огня на неограниченный срок. Кроме того, власти призвали талибов отпустить ряд захваченных ими людей. 1 марта талибы объявили о прекращении огня на месяц, чтобы возобновить переговоры с правительством, впоследствии оно было продлено до 10 апреля. Однако продлевать перемирие дальше талибы отказались.
Девятого апреля в результате теракта на фруктовом рынке в пригороде Исламабада погибли 23 человека, десятки были ранены. Накануне теракта пакистанские СМИ сообщали, что группировки, связанные с ТТП и выступающие против переговоров, могли планировать теракты в целом ряде городов.
Пакистанские СМИ неоднократно с начала года сообщали о возможности проведения армией Пакистана крупномасштабной наступательной операции против боевиков на северо-западе страны, однако пока правительство ограничивается короткими военными операциями в ответ на совершаемые экстремистами теракты. Александр Невара.
Глава совета директоров, генеральный директор Организации по развитию электроэнергетики ИРИ Маджид Салехи сообщил о вводе в эксплуатацию до начала пикового потребления электроэнергии в летний период новых электростанций общей мощностью 1313 МВт.
По словам М. Салехи, программа по вводу в эксплуатацию новых электростанций реализуется с прошлого года. С лета прошлого года постепенно к энергосети было подключено шесть энергоблоков общей мощностью в 964 МВт. Это два энергоблока на ТЭС в Ираншехре мощностью 324 МВт, один энергоблок на ТЭС в Абадане мощностью 160 МВт, два энергоблока на ТЭС в Паресаре мощностью 320 МВт и энергоблок на ТЭС «Ширкух» в Йезде мощностью 160 МВт.
В текущем году до начала пикового потребления электроэнергии в эксплуатацию будет введено еще 10 энергоблоков. К их числу относятся два энергоблока на ТЭС «Гену», второй энергоблок на ТЭС в Абадане, два энергоблока на ТЭС в Хорремшехре, два энергоблока на ТЭС «Чадерлу», ТЭС в Исламабаде, первый энергоблок ТЭС «Генаве» общей мощностью 1313 МВт.
Армия Пакистана провела антитеррористическую операцию на севере страны, по меньшей мере 23 боевика погибли, сообщает в четверг местная газета DAWN со ссылкой на военных.
Как сообщает издание, операция была проведена в пакистанских провинциях Хайбер-Пахтунхва и Панджаб, где, предположительно, располагаются укрытия талибов. Атака в первую очередь стала ответом на недавний взрыв на рынке в Чарсадде, в результате которого погибли трое полицейских и один мирный житель.
"Укрытия террористов были одной из целей истребителей в провинции Хайбер сегодня утром", — цитирует издание заявление пресс-службы ВВС Пакистана.
Исламистское движение "Техрик-и-Талибан Пакистан" ведет войну против правительства Пакистана, базируясь преимущественно на северо-западе страны — в провинции Хайбер-Пахтунхва и соседней с ней Зоне племен. Боевики организуют теракты с участием смертников, нападают на колонны и базы правительственных войск, совершают покушения.
Террорист-смертник в четверг в крупнейшем пакистанском городе Карачи совершил взрыв вблизи дома инспектора полиции Шафика Таноли, известного своей непримиримой борьбой с преступниками и экстремистами; погиб сам Таноли и еще три человека, 15 получили ранения, сообщает пакистанская газета Express Tribune.
Среди погибших и раненых есть родственники полицейского. Ранее на Таноли покушались уже семь раз, преступниками был убит его младший брат.
Полиция начала расследование теракта. Пока никто не взял за него ответственность.
Карачи в последние годы захлестнула волна конфликтов между этническими вооруженными группировками, а также враждующими политическими движениями. Кроме того, постоянные столкновения происходят между представителями суннитской и шиитской общин города. Фактически каждый день на улицах города гибнут люди.
Часто целями экстремистов в Карачи становятся именно полицейские. Так, в феврале этого года не менее 13 человек погибли, десятки получили ранения в результате подрыва смертником полицейского автобуса. Александр Невара.
Министр нефти и природных ресурсов Пакистана Шахид Хаган Аббаси решительно опроверг существование какого-либо внешнего давления, которое препятствовало бы реализации проекта по строительству газопровода «Мир», предназначенного для поставок газа из Ирана в Пакистан. По его словам, задержка в строительстве газопровода возникла из-за международных санкций в отношении Ирана.
Сообщив о том, что иранская сторона завершила строительство своего участка газопровода протяженностью 900 км от месторождения «Южный Парс» до Ираншехра, Аббаси добавил, что Пакистан завершил реализация первой очереди проекта, а работы на второй очереди начнутся после снятия международных антииранских санкций.
По сообщениям пакистанской прессы, вопрос о судьбе газопровода «Мир» будет основной темой переговоров сторон и в ходе предстоящего визита премьер-министра Пакистана в Иран. Как отмечают должностные лица Пакистана, Наваз Шариф постарается убедить новое руководство Ирана в том, что причиной задержки в реализации проекта стали ограничения, введенные США.
Таким образом, Пакистан требует от Тегерана проявить гибкость, отказаться от получения штрафа от пакистанской стороны и отодвинуть сроки завершения строительства газопровода «Мир». На данный момент работы должны быть завершены к декабрю 2014 г.
Кроме того, в ходе предстоящего визита Н.Шарифа в Тегеран, который намечен на 11-12 мая 2014 г., между двумя странами будет подписано соглашение по экспорту из Ирана в Пакистан 3 тыс. МВт электроэнергии.
Страны Запада должны забыть о разногласиях с Россией по вопросу Украины и заняться решением угрожающей всему миру проблемы исламского экстремизма, считает экс-премьер Великобритании, спецпосланник по Ближнему Востоку Тони Блэр.
"Совсем недавно Украина отодвинула ближневосточную тематику на второй план. Но Ближний Восток не утратил значимости. То, что там происходит, по-прежнему представляет большую угрозу мировой безопасности. Регион, а также те регионы, которые находятся за его границами — Пакистан, Афганистан, Северная Африка, — погружены в бесконечную нестабильность. На вершине кризиса находится радикальный ислам и политизированные взгляды на ислам, идеология, которая искажает и скрывает истинные постулаты ислама", — говорится в речи экс-премьера, с которой он планирует выступить в Лондоне в среду.
По его мнению, растущая угроза, исходящая от радикального ислама, требует незамедлительного и всеобщего внимания. Радикалы способны дестабилизировать общества и разрушить достижения современной эпохи глобализации.
"Нам необходимо признать существование проблемы и независимо от других наших трудностей быть готовыми сблизиться и сотрудничать с Востоком, в частности с Россией и Китаем", — считает Блэр.
Решение проблемы нельзя затягивать, так как на Ближнем Востоке находятся значительные запасы энергоресурсов. При этом, по мнению экс-премьера, даже с учетом происходящей в США энергетической революции и роста добычи сланцевого газа, мировая энергозависимость от Ближнего Востока не прекратится в обозримом будущем. Еще одна причина необходимости объединения усилий состоит в близости проблемных стран региона к границам Европы.
"В Средней Азии и России террористические атаки происходят регулярно. А во всем регионе растет влияние радикалов — от центральной части севера Азии до западных провинций Китая. Мусульманское население Европы сейчас составляет более 40 миллионов человек, и оно растет. Организация "Братья-мусульмане" и другие подобные наращивают активность. Ряд инцидентов (связанных с исламом) в наших и французских школах заставляет думать об уровне проникновения исламистов в наше общество", — говорится в речи.
Блэр подверг критике США за поддержку так называемой арабской весны. По его словам, действия по поддержке "революций" в странах региона привели к тому, что Израиль и Палестина оказались окружены регионами, пребывающими в "революционном спазме". "Сначала мы предложили помощь тем, кто выходил на улицы, а теперь озадачены тем, что все пошло не так, как мы хотели. Запад хочет выйти из ситуации так, чтобы на нем не лежала ответственность ни за что", — подчеркивает Блэр. Денис Ворошилов.
Для обеспечения энергетических потребностей у Пакистана нет иного выхода, кроме как импортировать природный газ из Ирана. Об этом заявил сотрудник Центра энергетических исследований Азии и Океании Хуман Пеймани. По его словам, действующие санкции в отношении ИРИ являются единственным препятствием на пути строительства газопровода Иран – Пакистан (газопровода «Мир»), и при этом у Пакистана нет другой альтернативы для удовлетворения своих потребностей в газе.
Х.Пеймани считает, что прокладка встречного газопровода для поставок газа в Пакистан из стран Восточной или Юго-Восточной Азии через индийскую территорию не возможен. По его мнению, это лишь идея, но для ее практической реализации возможностей нет. Индии и Пакистану прежде чем подписывать любые нефтегазовые соглашения, необходимо урегулировать все вопросы, связанные с их обоюдной обеспокоенностью проблемами безопасности.
Х.Пейман подчеркнул, что страны Восточной Азии сами являются импортерами голубого топлива, а основные экспортеры газа в Юго-Восточной Азии вовлечены в более выгодные рынки нежели Пакистан. Кроме того, в силу их удаленности от Пакистана эти страны не заинтересованы в экспорте газа по трубопроводам.
По словам Х.Пеймана, учитывая предложения ИРИ по технической и финансовой поддержке строительства пакистанской части газопровода «Мир», было бы не логично со стороны Пакистана отказываться от иранского газа в пользу газа, импортируемого, например, из Мьянмы, которая относится к числу небольших экспортеров голубого топлива.
Автобус и грузовик столкнулись недалеко от города Суккур в южной пакистанской провинции Синд, погибли 27 человек, еще 20 пострадали, сообщает в воскресенье агентство Синьхуа.
Инцидент, по данным полиции, произошел в воскресенье утром примерно в 44 километрах от города Суккур. Автобус, направлявшийся из города Дера-Гази-Хан пакистанской провинции Пенджаб в Карачи, пытался объехать грузовик и столкнулся с ним.
После ДТП все пассажиры оказались заблокированными в автобусе. Спасателям пришлось разбивать стекла и разрезать корпус автобуса, чтобы достать погибших и пострадавших.
Раненые госпитализированы в ближайшую больницу.
Пакистан известен большим количеством аварий со смертельным исходом, они происходят из-за плохих дорог, неразвитой дорожной инфраструктуры и устаревших автомобилей. Причиной ДТП часто также становятся нарушения водителями правил дорожного движения.
Общая сумма инвестиций в недвижимость Дубая в первом квартале 2014 г. увеличилась по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 57%, а количество инвесторов выросло на 81%.
13 279 человек 133 национальностей за первые три месяца 2014 г. вложили в недвижимость Дубая 35 млрд. дирхамов (US$ 9,54 млрд). Число индивидуальных инвесторов, поверивших в будущее своих вложений в Дубае, увеличилось в первом квартале 2014 г. на 81% (по сравнению с аналогичным периодом прошлого года).
Самые высокие инвестиции сделали граждане ОАЭ – 1228 человек вложили почти 7 млрд. дирхамов (чуть меньше US$ 2 млрд). Граждане Индии остаются самой многочисленной группой иностранных инвесторов, а среди инвесторов из арабских стран, расположенных за пределами Персидского залива лидируют граждане Ливана.
Граждане 5 других арабских стран региона Персидского залива инвестировали в дубайскую недвижимость более 3 млрд. дирхамов, такую же сумму инвестировали в Дубай граждане других 16 стран арабского мира.
2414 граждан Индии потратили на приобретение недвижимости в Дубае 5,9 млрд. дирхамов (более US$1,6 млрд), на втором месте идут подданные Великобритании (3,15 млрд. дирхамов), на третьем – граждане Пакистана (2,41 млрд. дирхамов).
По итогам 2013 года производители афганского Кандагара экспортировали 4,5 тысячи тонн изюма.
Несмотря на довольно скромный урожай винограда на юге Афганистана в целом и в Кандагаре в частности, поставщики смогли отправить на внешние рынки порядка 4,5 тысяч тонн изюма на общую сумму в 8,5 млн долларов США.
Как сообщил Абдул Баки Бена, Вице-глава Торгово-промышленной палаты Кандагара, причиной плохой урожайности стали обильные осадки, а также атаки вредителей. Этот же чиновник отметил и факт того, что экспортеры Кандагара смогли отгрузить 435 тонн свежего винограда на сумму в 5,2 млн долларов США.
Абдул Баки Бена связал высокую производительность перерабатывающей отрасли с внедрением автоматизированных установок по сушке и упаковке. Немаловажную роль сыграл и рост стоимости афганского изюма примерно в полтора раза.
В текущем году садоводы Кандагара ожидают довольно хорошего урожая виноградных ягод, поскольку удалось купировать распространение вредителей. Основные страны-потребители изюма, произведенного на юге Афганистана – Индия и Пакистан.
По данным таможенной администрации Ирана, в прошлом 1392 году по иранскому календарю (21.03.13 г. – 20.03.14 г.) Иран экспортировал более 5,1 тыс. т ковров и других тканных напольных покрытий из шерсти на общую сумму в 314,8 млн. долларов. Таким образом, объем экспорта названной продукции сократился на 16,34% в весовом и на 26,35% в стоимостном выражении по сравнению с предыдущим годом.
В прошлом году ковры ручной работы заняли 21-ое место в списке поставляемой на экспорт продукции, и средняя стоимость 1 кг экспортируемых ковров составила 61,7 доллара. Ковры ручной работы в общем объеме иранского ненефтяного экспорта в стоимостном выражении составили около 1%.
К числу 10-ти основных рынков, на которые в прошлом году экспортировались иранские ковры, относятся такие страны, как Германия, ОАЭ, Япония, Ливан, Италия, Англия, Пакистан, Катар, Швейцария и Швеция. Всего иранские ковры экспортируются примерно в 80 стран. На американский рынок в прошлом году названной продукции было поставлено на сумму в 51 тыс. долларов.
Автобус врезался на большой скорости в толпу людей на шоссе в районе города Дера-Гази-Хан в восточной пакистанской провинции Пенджаб, как минимум 14 человек погибли, 10 пострадали, сообщает пакистанская газета DAWN со ссылкой на местную полицию.
Инцидент произошел вечером в четверг, однако пакистанские СМИ сообщают о нем в пятницу.
Разгневанные люди начали преследовать автобус и заставили водителя остановиться. Автобус был подожжен. Водитель был спасен от расправы лишь благодаря прибытию на место трагедии полицейских. Впоследствии он был увезен стражами порядка в неизвестном направлении. Начато расследование происшествия.
Пакистан известен большим количеством аварий со смертельным исходом, они происходят из-за плохих дорог, неразвитой дорожной инфраструктуры и устаревших автомобилей. Причиной ДТП часто также становятся нарушения водителями правил дорожного движения.
Несмотря на то, что урожай винограда в провинции Кандагар в 2013 году был скромным, бизнесмены из провинции экспортировали более 4,5 тысяч тонн изюма общей стоимостью более 8,5 млн. долларов.
Вице-глава Торгово-промышленной палаты провинции Абдул Баки Бена пояснил, что причинами плохого урожая винограды стала погода с обилием осадков, из-за которой виноград атаковали вредители. Он также отметил, что в 2013 году провинция экспортировала 435 тонн свежего винограда общей стоимостью около 5,2 млн. долларов, передаёт радиостанция «Салам Ватандар».
То, что экспорт изюма оказался приемлемым, невзирая на низкие урожаи, высокопоставленный чиновник связал с автоматизацией сушки и упаковки изюма, успешно выполненной рядом афганских бизнесменов. Кроме того, стоимость изюма за год выросла в полтора раза.
В текущем году, по прогнозам местных жителей, ожидается хороший урожай винограда, поскольку вредители до сих пор не появились на кустах. В основном афганский изюм экспортируется в Индию и Пакистан.
В этом году весенний сезон на мировом рынке азотных удобрений завершился раньше обычного — в апреле. Да и удачным его для отечественных химпредприятий назвать нельзя: в январе-марте 2014 г., по данным руководителя информационной компании "Инфоиндустрия" Дмитрия Гордейчука, в дальнее зарубежье они отправили всего 210 тыс. т аммиака против 550 тыс. т в январе-марте 2013 г., карбамида экспортировано 502 тыс. т (против 1,013 млн т), аммиачной селитры — 48 тыс. т (против 138 тыс. т в 1 квартале 2013 г, пишет "Капитал".
Такие показатели существенно ухудшают позиции удобрений в структуре общего экспорта. Напомним, по итогам 2013 г. химики потеряли $ 600 млн на экспорте удобрений (выручка составила $ 1,2 млрд против $ 1,8 млрд в 2012 г.). Отрасль оказалась на четвертом месте в рейтинге основных экспортеров продукции после агропромышленного, горно-металлургического комплексов и машиностроительной отрасли.
В этом году, как следует из динамики, произойдет очередное сползание химпрома, в том числе за счет производителей удобрений. Так, по данным Госстата Украины в 2013 г. в январе-марте 2013 г. экспорт всех видов удобрений принес Украине $415,4 млн. За первый квартал текущего года, как указывает статистика Министерства доходов и сборов, выручка экспортеров всех удобрений не превысила $169,5 млн, что меньше, чем в 2013 г., в 2,4 раза (Госстат еще не обнародовал свои данные по экспорту-импорту продукции в 1 квартале текущего года, хотя должен был сделать это 15 апреля).
Январь-май - самый активный период на рынке удобрений, поскольку именно в это время и в мире, и в Украине наблюдается наивысшая потребность в азотных удобрениях под весеннюю посевную.
Основным фактором, подпортившим украинским химикам сезон, является активность китайских производителей удобрений. Основной продукт, на котором отечественные химики зарабатывают валютную выручку - карбамид. В этом году его стоимость начала обваливаться, к удивлению всех участников рынка, ранее обычного - в марте. Как свидетельствует статистика, если в марте 2012 г. средняя стоимость карбамида составляла $385 за т (FOB, порты Черного моря), то в марте 2013 г. она снизилась до $ 350, а в марте текущего года вовсе составила $ 315 (при пороге в $ 310 за т производство этого продукта перестает приносить прибыль украинским химикам, говорит Гордейчук).
Обвал случился после того, как китайские производители ранее обычного анонсировали поставки своего товара основным его потребителям - Индии и Пакистану, закупающим карбамид на тендерах. Более того, китайцы сообщили об увеличении экспорта в 2014 г. до 10 млн т, а это выше прошлогодних поставок на 5,4 млн т. Ранний обвал стоимости карбамида после этих новостей нашим производителям пришлось принять как факт.
Единственное, от чего выиграл отечественный химпром в текущем весеннем сезоне - от обвала гривни.
Аграрии выкупили рекордный объем удобрений
"Химические предприятия, невзирая на падение выручки в долларовом эквиваленте, восполнят потери в гривневом по причине обесценивания национальной валюты", - считает Гордейчук. По той же причине сократился импорт удобрений в Украину, что также на руку нашим производителям.
Министр дорог и городского строительства Аббас Ахунди во время посещения пограничного и таможенного терминала Мирджаве, расположенного в 85 км к востоку от Захедана, заявил, что транзитные перевозки грузов по восточному транспортному маршруту и расширение торговли с Пакистаном, Афганистаном и странами Центральной Азии будут во многом способствовать развитию всего региона.
По словам министра, восточный транспортный маршрут имеет большое значение. Он позволяет использовать все преимущества, связанные с тем, что Иран граничит с Пакистаном, Афганистаном и Туркменистаном и может обеспечить им выход на морские порты в провинции Систан и Белуджистан.
Аббас Ахунди отметил, что восточный транспортный маршрут проходит вдоль сухопутной границы с соседними странами общей протяженностью около 1,4 тыс. км вплоть до пограничного перехода Догарун в провинции Хорасан-Резави и необходимо максимально использовать этот маршрут для расширения торговли со странами региона.
Как заявил министр дорог и городского строительства, провинция Систан и Белуджистан занимает стратегически важное положение. В ней находятся морские порты, приграничные рынки, таможенные терминалы. Все это способствует развитию торговли, в том числе приграничной, и расширению экспорта и импорта в регионе.
В настоящее время через пограничные терминалы на восточном транспортном маршруте доставляется около 1 млн. т транзитных грузов в год в Афганистан и Пакистан (700 тыс. т через терминал Милак и 350 тыс. т через терминал Мирджаве). Помимо транзитных грузов через эти терминалы в названные страны отправляется до 1 млн. т в год экспортных грузов, а в обратном направлении в Иран через терминал Мирджаве доставляется около 200 тыс. т риса и другой сельскохозяйственной продукции.
«Второе дыхание» китайской стратегии «нить жемчуга». Часть 1
Нина Лебедева, ведущий научный сотрудник ЦИИ ИВ РАН
Прошедшие с 29 января по 14 февраля 2014 г. морские манёвры небольшого отряда военных кораблей КНР в восточной части Индийского океана буквально взорвали СМИ и грубо «разбудили», по словам газеты “Australian”, тех политиков и экспертов по безопасности в США, Австралии, Индии и других государствах, которые все ещё сомневались в долгосрочных намерениях Пекина построить флот, способный проецировать силу в этой зоне и вне ее.
Эти учения были первыми для ВМС Китая в водах между Австралией и островом Ява из архипелага Индонезии и впервые с использованием проливов Сунда и Ломбок для входа и выхода из Индийского океана. Они, как и Малаккский пролив, давно были признаны США в качестве ключевых “choke points” (узких горлышек), которые могут быть стратегически важны для установления экономической блокады Поднебесной в случае возникновения американо-китайского конфликта малой или большой интенсивности.
По сути, в них не было ничего противозаконного, поскольку манёвры проводились в международных водах. Тем не менее, руководство австралийских ВВС всё же выделило один самолёт P-3 Orion для воздушного наблюдения за ходом учений.
Для Китая это был очередной, но значимый этап в реализации стратегии «нить жемчуга», нацеленной на защиту его нефтяных потоков, утверждение страны как глобальной морской державы с многообразными интересами по всему миру, на преодоление попыток США по перекрытию доступа к Китаю или его выхода в Мировой океан. Помимо этого, важная задача заключалась в необходимости минимизировать возможные угрозы в наиболее сложном и уязвимом “choke point” на стыке двух океанов, названном в 2003 г. Ху Цзиньтао «Малаккской дилеммой».
* * *
Напомним, что концепция «нить жемчуга» была выдвинута Кристофером Персоном, подполковником американских ВВС, позже пентагоновским аналитиком. В январе 2005 г. она была впервые использована в докладе для военных ведомств США, подготовленном экспертной компанией Booz-Allen Hamilton. Она конкретно продемонстрировала миру возрастание влияния Китая в Юго-Восточной и Южной Азии и Индийском океане благодаря появлению на карте таких точек в его стратегическом арсенале, как о. Хайнань, острова Лесистые (Woody Islands) недалеко от вьетнамских берегов, Читтагонг (Бангладеш), Ситтуэ и острова Коко (Мьянма), Хамбантота (Шри Ланка), Гвадар (Пакистан), архипелаг Сейшелы и др.
Поначалу китайские политики и обозреватели отнеслись к столь изящно названной концепции с долей скептицизма, видимо, потому, что она исходила от Вашингтона. Мировое научное сообщество, напротив, успешно ввелo её в оборот, и она пошла гулять по страницам журналов, газет и монографий.
Многоцелевую стратегию китайцы реализовывали поэтапно согласно разработанным планам A, B и C. Суть плана А состояла в использовании (помимо Малаккского) более отдалённых проливов Сунда и Ломбок, в прокладке с 2010 г. нефтепровода длиной в 2380 км и общей стоимостью в 2,5 млрд.долл. от портов в Бенгальском заливе в Мьянме до Куньмин, столицы провинции Юньнань, участии в возможном строительстве нефтепровода на севере Малайзии или канала через перешеек Кра. План В предполагал материальное присутствие в зоне Индийского океана — создание сети стоянок, портов, огромных хранилищ и других сооружений в ряде дружественных выше упомянутых государств, а через декаду-другую – путем размещения контингента ВМС в акватории Индийского океана.
По плану С Китай намеревался навести «сухопутные мосты», выстроив обходные дороги, акведуки, путепроводы, чтобы укрепить взаимосвязи своих закрытых южных провинций с приграничными странами АСЕАН и предоставить им выход к Индийскому океану. С этой целью прокладывались железные и шоссейные дороги от Куньмина и Наньнина до Ханоя, вдоль реки Иравади и т.п. В ЦА ведётся строительство ветки Каракорумского шоссе протяжённостью 750 км и трубопроводов до порта Гвадар.
Однако, по оценкам самих китайцев и их зарубежных коллег, столь масштабные планы, в том числе по решению ключевой проблемы — «Малаккской дилеммы», очевидно, не могли быть реализованы быстро. Они требовали огромных финансовых вложений, упорства в поставленных целях, и главное — преодоления факторов нестабильности и “tyranny of distance” (удалённости) районов, где воплощалось большинство намеченных проектов, хотя известны политэкономический прагматизм китайцев и их стремление минимизировать возможные риски.
С тех пор минуло десятилетие. Мир изменился. Изменилась ситуация в Индийском океане. Ныне Индийский океан это и глобальная энергетическая магистраль, и огромная “choke point” мирового масштаба! От сложных, с большими рисками, энергопотоков, идущих по индоокеанским маршрутам на восток и на запад, зависят в значительной мере экономики азиатских гигантов — Китая и Индии, а также Японии и Южной Кореи, в меньшей степени — стран Европы, наконец, США.
Закономерно возникает вопрос, а что же удалось и не удалось Пекину сделать за минувшее время, и что предстоит? Оценки возможностей Пекина в регионе то преувеличивались индийцами, которые не желали усиления Пекина у себя под носом, то преуменьшались в основном американцами. Так, аналитик Э.Эриксон считает, что Китай располагает весьма скромными средствами. По его наблюдениям, в акватории по мере надобности появлялись один-два китайских корабля, например, для эвакуации китайских граждан из охваченной кризисом Ливии в феврале 2011 г., в 2010 и 2013 гг. огромный плавучий госпиталь для проведения обследований и лечения населения индоокеанской зоны, наконец, отряд кораблей для участия в антипиратских акциях с 2008 г.
С Э.Эриксоном соглашались и ряд российских специалистов, которые считали, что создаваемый здесь китайцами инфраструктурный потенциал пока недостаточен, чтобы противостоять США и их союзникам.
Между тем, нельзя не увидеть того, что в последние годы Китай планомерно наращивает присутствие в регионе по разным направлениям. Так, китайские военные суда стали чаще использовать коммуникации океана. Несколько примеров. В конце июля 2012 г. китайский эсминец с двумя кораблями сопровождения прошли Индийский океан и через Суэц в Средиземноморье для участия в манёврах у берегов Сирии. В сентябре 2013 г. там же был замечен десантный корабль КНР. В октябре 2013 г. руководство Пекина впервые приоткрыло информацию о том, что китайские ядерные подводные лодки приступили на ротационной основе к патрулированию индоокеанской акватории. В январе 2014 г. китайский сторожевой корабль «Яньчэн» миновал Суэц, чтобы выйти в Средиземное море и принять участие в транспортировке и сопровождении химического оружия из Сирии. По оценкам экспертов, к 2015 г. Китай будет обладать флотом подводных лодок в 2 раза большим, чем США.
Что касается беспрецедентного решения Китая о командировании китайского отряда кораблей в 2008 г. к берегам Африканского Рога, то это особая тема, которая вызвала и вызывает огромное любопытство политиков, военных аналитиков и СМИ по всему миру. Все они задавались вопросами, объясняется ли подобный акт только стремлением Китая защитить свои экономические и торговые интересы? Является ли этот шаг попыткой использовать возникшую возможность для тренировок кораблей ВМС на значительном удалении от берегов Поднебесной? Или Пекин надеется продемонстрировать свою возросшую роль в качестве весомого и ответственного глобального игрока в мире и Мировом океане?
Отвечая на них, многие политологи приходят к выводу, что участие китайских кораблей в международной антипиратской кампании в Аденском заливе является пробой сил и оценкой возможностей китайского флота, новейшего оборудования, логистики и навыков команд для будущих операций в Индийском океане и «голубых водах» Мирового океана. Такой опыт наверняка пригодится Пекину в конфликтных ситуациях, скажем, вокруг Тайваня, в Южно-Китайском море, для охраны морских коммуникаций (SLOCs) и т.п.
Все это было предугадано одним из «отцов» объявленной еще в начале века морской доктрины Пекина — адмиралом, экс-главкомом ВМС, Ши Юншенем, который считал необходимым строить флот ХХI века, способный надёжно охранять прибрежную зону, обладать научным и высоко технологическим оборудованием, адекватными системами самого современного вооружения и отлично обученными кадрами, чтобы добиться присоединения Тайваня, установления контроля в ЮКМ, расширения влияния в западном районе Тихого океана и в Индийском океане.
(Продолжение следует)
Ветер перемен в Саудовской Аравии
Петр Львов
Все больше разворачивая свою внешнюю политику в сторону Азии, США постепенно отходят от тесных отношений с Саудовской Аравией и ССАГПЗ в целом. Эр-Риад же делает все возможное, чтобы сохранить свое региональное значение, прежде всего для нейтрализации возрастающего влияния самого могущественного соседа по Персидскому заливу – Ирана, а также для удержания в своей орбите чрезмерно честолюбивого Катара. Зачастую все более игнорируемое своим американским политическим, военным и экономическим партнером, королевство, которым руководит больной и стареющий монарх Абдалла, сталкивается с растущей проблемой построения последовательной внешней политики.
Саудовская Аравия опасается утраты прежнего интереса США к Аравийскому полуострову, богатому нефтью и газом (здесь сосредоточено до 60 % мировых запасов углеводородов). Однако в последний период американцы делают большую стратегическую ставку на Азию, чтобы не допустить здесь главенствующей роли Китая. Несмотря на возражения КСА, Вашингтон подписывает соглашение с Ираном по его программе ядерной энергетики, отходит от активного участия в сирийском конфликте, где Саудовская Аравия поддерживает мятежников, да еще и активно влезает в острый конфликт с Россией по вопросу украинского кризиса. То есть все эти векторы внешней политики Вашингтона свидетельствуют о потере интереса США к саудовскому королевству.
Саудовское королевство, являющееся мощной финансовой державой, испытывает большие внутриполитические трудности из-за существующей системы наследования власти в КСА, которая предусматривает передачу власти от брата брату. А это привело к сильному старению претендентов на трон. На сегодня короля Абдаллу (90 лет) должен сменить стареющий наследный принц Сальман, которому уже 79 лет, и он также страдает от многочисленных проблем со здоровьем. Поэтому 1 апреля, то есть через три дня после визита в Эр-Рияд президента Б.Обамы, король назначил «любимчика» своих братьев: принца Mукрина, которому 69 лет, своего рода вторым наследником (т.е. своего рода «заместителем» наследного принца). А чтобы не выглядеть ослабленным государством и сохранить свое влияние в регионе, Саудовская Аравия продолжает активную политику в отношении Египта и Сирии, пытается сохранить активное взаимодействие с Пакистаном.
Здесь хотелось бы отметить, что американский президент Барак Обама унаследовал два острых конфликта в регионе (прим. — Ирак и Афганистан), и теперь он пытается всячески выйти из них. Он явно намерен в первую очередь последовательно восстановить сначала военные, финансовые и моральные силы США. А в силу этого он не хочет вступать в новые многочисленные конфликты в исламском мире, в которых можно надолго завязнуть в военном и политическом плане. К тому же, США дошли почти до уровня самодостаточности в вопросе обеспечения экономики углеводородами, и, вполне вероятно, скоро станут экспортерами сланцевого газа и нефти (со второго полугодия 2014 согласно прогнозам ОПЕК). В силу этого, они более не будут находиться в состоянии энергетической зависимости от ближневосточного региона, и даже входят в состязание конкуренции с нефтяными производителями Персидского залива.
Следовательно, сегодня, Аравия имеет горазда меньше значения для американской администрации, которая пытается освободиться от обременительных военных и финансовых обязательств, чтобы получить возможность восстановить и нарастить свои собственные силы. Тем не менее, американцы не могут полностью устраниться от участия в поддержке правящего режима Саудовской Аравии, опасаясь, что место США займут другие мировые и региональные игроки.
Да и само КСА пытается перестроить свою внешнюю политику. С приходом к власти короля Абдаллы в 2005 году, Саудовской Аравии начала проводить активную политику в Азии, куда король нанес свои первые визиты. А наследный принц Сальман осуществил, в феврале с.г. азиатское турне, в которое вошли Китай, Индия, Пакистан и Япония. Правители Саудовской Аравии осознают, что Америка отходит в сторону, а европейцы слишком слабы и мягки, чтобы заменить Вашингтон в качестве основного стратегического партнера. И в региональном плане Саудовская Аравия все больше ощущает потерю своего былого влияния. Даже карликовый эмират Катар с помощью «Братьев-мусульман» и Турции смог оседлать волну «арабской весны» 2010 – 2013 г.г., оттеснив Эр-Рияд в сторону. Поэтому и последовала жесткая реакция на действия Дохи со стороны КСА, ОАЭ и Бахрейна, которые 5 марта с.г. отозвали своих послов из Катара. А через два дня Саудовская Аравия объявила ассоциацию «Братьев-мусульман» террористической организацией. Тем самым Дохе было указано ее место, учитывая малые размеры территории и мизерную численность населения этого эмирата.
Но все-таки наиболее значимым событием в королевстве стало назначение нового преемника, сводного брата короля принца Мукрина, что призвано поменять прежнюю систему наследования власти в КСА. Размыв власти между различными знаковыми фигурами королевской семьи ослабляет устои режима. И назначение Мукрина заместителем наследного принца свидетельствует о намерении укрепить стабильность режима. Он ведь последний из братьев – сыновей короля, основавшего Саудовскую Аравию. Следовательно, больше не будет передачи трона от брата брату, так как Мукрин – последний из них. И нельзя исключать того, что он назначит наследным принцем сына короля Абдаллы.
Уже достаточно давно разные источники сообщают об ухудшении состояния здоровья короля Саудовской Аравии Абдаллы ибн Абделя Азиза, что не позволяет ему продолжать руководство страной. Но до сих пор не наблюдалось никаких ясных признаков, подтверждающих эту информацию. Однако ряд важных событий в этом государстве, произошедших одновременно с недавним визитом туда президента США, как никогда прежде добавляют значимости этим предположениям. В Эр-Рияде с начала апреля активно говорят о возможности отречения саудовского монарха и повторения катарского сценария смены политического руководства. По сообщению ряда источников, назначение принца Мукрина заместителем наследника престола Саудовской Аравии является частью перестановок во властной структуре королевства, подробности которой будут изложены позднее. По сообщению иранского телеканала Al Alam, ведущего трансляцию на арабском языке, 29 марта нынешнего года британская арабоязычная газета Al Quds Al Arabi со ссылкой на информированные источники написала: «Король Абдалла усвоил урок смены власти в Катаре, однако все еще не определил время передачи короны и престола своему брату Сальману. Когда это все же произойдет, принц Мукрин займет место наследника, а потом станет и королем».
Некоторые представители кругов, приближенных к высшей власти королевства, утверждают, что ввиду неудовлетворительного состояния своего здоровья Сальман, по всей видимости, откажется от принятия власти. Те же источники сообщают, что одной из целей назначения принца Мукрина заместителем наследника престола является подготовка к передаче королевской власти третьему сыну короля Абдаллы — принцу Мутаибу. В связи с этим говорится, что нынешний саудовский монарх обратился к Консультативному совету с просьбой согласиться с назначением Мукрина наследником, а Мутаиба вторым заместителем главы правительства в случае прихода к власти принца Сальмана.
Данная мера означает, что в будущем Мутаиб получает все шансы на приход к власти. По доверительным сведениям, принц Мукрин, возглавлявший в 2005 – 2012 годах спецслужбы Саудовской Аравии, очень близок королю Абдалле и пользуется его доверием. Соединенные Штаты стремятся предотвратить нежелательные для себя политические изменения в Саудовской Аравии, самой крупной в мире стране-экспортере нефти, потому что любые негативные преобразования в королевстве отрицательно повлияют на ситуацию в энергетической сфере.
Это событие с появлением нового «наследника» произошло, как говорилось выше, почти сразу после отъезда из Эр-Рияда президента Обамы. В Саудовской Аравии явно не поверили его обещаниям остановить Иран в реализации проектов создания ядерного оружия. А ведь именно КСА финансировало пакистанскую ядерную программу и сохраняет очень хорошие отношения с Исламабадом. Не исключено, что в этих условиях Саудовская Аравия сможет приобрести бомбы, изготовленные пакистанцами. И тогда распространение ядерного оружия в регионе не остановится на Аравии и Персидском заливе. Примеру Э-Рияда вполне могут последовать другие страны, например, Египет и Турция.
Конечно же, прохлада в отношениях с Обамой вовсе не означает разрыв с США. У американского президента есть еще более двух лет пребывания в Белом доме, чтобы вдохнуть новый импульс в отношения с Эр-Риядом. Да и Запад в целом остается наиболее серьезным партнером королевства. Кроме того, сильно совпадают интересы между Израилем и Саудовской Аравией по многим региональным темам и по иранской ядерной программе. Но ясно одно – на Аравийском полуострове предстоят огромные изменения, способные повлиять на формирование нового баланса сил на всем Ближнем Востоке.
![Главное](/images/star.png)
Совещание с вице-премьерами.
Повестка: о субсидировании авиаперевозок из Сибирского федерального округа в европейскую часть России, о сотрудничестве с КНР.
Стенограмма:
Д.Медведев: Несколько слов о текущих делах. Хотел бы отметить, что я подписал постановление в рамках программы «Развитие транспортной системы».
Мы расширяем перечень субсидирования авиационных перевозок. Теперь этот перечень пополняется ещё одним городом – это Иркутск. Постановлением субсидии выделяются на несколько маршрутов: Иркутск – Сочи – Иркутск и Иркутск – Петербург – Иркутск.
Такие меры государственной поддержки авиационных перевозок, безусловно, сделают более доступными для пассажиров рейсы из Сибирского федерального округа в европейскую часть страны. Конечно, это особенно актуально в преддверии отпускного сезона.
Кстати, отмечаю также необходимость ускорить работу по подготовке постановления о перевозках в Крым, по субсидированию перевозок в Крым. Я такое поручение давал на заседании Правительства, которое состоялось в Симферополе. Аркадий Владимирович (обращаясь к А.Дворковичу), там идёт работа?
А.Дворкович: Да, все расчёты сделаны. Уже в рамках существующей программы по нескольким маршрутам перевозки возможны с субсидиями, то есть компании уже могут предъявлять это к возмещению. По другим маршрутам готовится постановление. С Минфином отработан вопрос выделения финансовых средств на эту тему, рассчитываем, что к отпускному сезону уже всё заработает.
Д.Медведев: Нужно сделать это раньше, просто чтобы люди могли планировать свои отпуска, чтобы могли заранее билеты заказывать, это нужно делать параллельно, кстати, вместе с той работой, которая ведётся и нашими перевозчиками для подготовки соответствующей транспортной деятельности.
И, Аркадий Владимирович, вы были у наших соседей, в Китайской Народной Республике. Очевидно, что сотрудничество и с Китаем, и с Азиатско-Тихоокеанским регионом для нас один из ключевых приоритетов.
Особенно хотел бы отметить, что укрепление восточного вектора – это не дань каким-то сиюминутным соображениям, не ответ на какие-то меры, санкции или какие-то другие действия. Это просто необходимость времени, это выгодно для нашей страны, просто выгодно.
Хорошо продуманный курс на выстраивание стратегического партнёрства в Азиатско-Тихоокеанском регионе должен принести нам весьма внушительнее дивиденды, выгоды. Именно этот регион сейчас наиболее активно растёт, и, по всей вероятности, этот рост продолжится в ближайшей перспективе. Мы должны это подсчитывать, выстраивать, когда мы определяем наш внешнеполитический, внешнеэкономический курс на ближайшие годы.
Кроме того, конечно, взаимодействие с государствами Азиатско-Тихоокеанского региона очень важно, для того чтобы ускорить социально-экономическое развитие нашего Дальнего Востока, потому что все основные транспортные магистрали туда ведут из наших городов и регионов Дальнего Востока. Масса проектов обсуждается, часть из них уже реализуется.
Я знаю, что вы проводили переговоры с вашими коллегами, проводили встречу сопредседателей межправкомиссии по энергетическому сотрудничеству. На этой неделе Дмитрий Олегович (Рогозин) тоже будет проводить межправительственную комиссию уже по своему направлению, в пятницу, то есть у нас выстраивается линия на активизацию сотрудничества. И вы посетили форум в Боао, я на нём выступал, это действительно такой (не знаю, правильно ли это говорить) «азиатский Давос», во всяком случае это крупный экономический форум. Было там что-то интересное? Скажите нам.
А.Дворкович: Да, в первой части поездки мы с моим коллегой провели заседание российско-китайской комиссии по энергетическому сотрудничеству. У нас уже широкое сотрудничество, кооперация по всем направлениям – от нефти и газа до электроэнергии, угля и атомной энергетики, но потенциал в разы больше, и мы по ряду направлений договорились об использовании такого потенциала. В частности, речь идёт о нефти и нефтепереработке. Решения основные приняты, но есть желание и у китайских партнёров, и у нас увеличить объёмы сотрудничества. Коллеги пошли нам навстречу по некоторым направлениям, в том числе по структуре финансирования соответствующих проектов. Мы свои обязательства будем также выполнять в полном объёме.
По газу переговоры завершаются, и есть общее намерение закончить эту работу до визита Президента России в Китай в мае текущего года.
По электроэнергетике и углю есть возможность трёх-, четырёхкратного увеличения поставок, и понятно, что для этого нужно сделать. Сейчас идёт обоснование проектов, в которые мы могли бы совместно вложиться.
По атомной энергетике Дмитрий Олегович (Рогозин) эти консультации продолжит, у нас там уже есть текущий проект, но есть вопросы, которые предстоит ещё решить.
При этом мы также договорились о том, что посмотрим на новые проекты, в том числе в наших новых регионах, и китайские коллеги, которые занимаются альтернативными видами энергии, с интересом смотрят на участие в этих проектах в Республике Крым.
Что касается форума в Боао, он был в этом году также достаточно масштабный, как и в прошлые годы. Было семь руководителей правительств разных стран, причём не только Азии, но и Африки – на форуме был премьер Намибии. Премьер Ли (Кэцян) сказал о том, что Китай подтверждает свою позицию о необходимости продолжения и расширения всеобъемлющего стратегического партнёрства и взаимодействия с Россией. Более того, коллеги говорят о том, что они готовы расширять это сотрудничество.
Я переговорил также со всеми остальными премьерами. В каждой стране у нас есть хороший потенциал: Вьетнам, Лаос, это уже упоминавшаяся Намибия, Пакистан, Корея. Мы договорились в рамках межправкомиссии и по линии соответствующих министерств эти консультации продолжить.
Кроме того, отмечу, что Хайнань, где проходил форум, является быстрорастущим туристическим рынком, они заинтересованы в увеличении количества авиамаршрутов из России и являются, кстати, побратимами Республики Крым, а Ялта – побратим города Санья, столицы Хайнаня, и по этой линии у них тоже есть интересные идеи. Так что будем с ними работать дальше.
Д.Медведев: Хорошо. Спасибо. Я думаю, что это столь важная тема, что просил бы Сергея Эдуардовича (Приходько) запланировать моё отдельное совещание с членами Правительства, может быть, с приглашением представителей бизнеса, по вопросам сотрудничества с Азиатско-Тихоокеанским регионом.
И ещё одна информация. Мы с вами сейчас поговорим в таком узком составе среди руководства Правительства, потом перейдём на другое совещание. Имею в виду, что на следующей неделе будет отчёт Правительства в Государственной Думе. Это важнейшее ключевое мероприятие для Правительства, имею в виду его конституционную обязанность – ежегодно отчитываться перед парламентом, перед Государственной Думой. Это та процедура, в ходе которой высшая исполнительная власть даёт отчёт по социально-экономическому развитию страны, говорит и о перспективах, и о возможностях, и, естественно, о трудностях, которые всегда существуют. Поэтому нужно хорошо подготовиться, тем более что такого рода мероприятия весьма показательны с точки зрения необходимости более открытой работы органов исполнительной власти и вообще власти в целом.
На днях на уровне руководства Торгово-промышленной палаты Таджикистана и представителей Агентства международного развития США в области торговли были рассмотрены перспективы создания трёхстороннего Делового совета Таджикистана, Кыргызстана и Афганистана.
Согласно пресс-релизу Торгово-промышленной палаты Таджикистана, подписание трёхстороннего соглашения о торговом сотрудничестве между перечисленными тремя странами позволило бы наладить диалог об экономическом сотрудничестве и вывести его на уровне представителей бизнеса этих стран.
Заместитель главы ТПП РТ Асанали Кармалиев отметил, что Таджикистан заинтересован в наращивании экспорта и поиске новых рынков сбыта своих товаров, в связи с чем региональные торговые договорённости отвечают его интересам, передаёт информационное агентство «Asia-Plus».
Напомним, что Таджикистан и Кыргызстан участвуют в проекте CASA-1000, который после реализации позволит этим странам поставлять излишки электроэнергии в летний период энергодефицитным Афганистану и Пакистану.
Главные международные выставки пищевой индустрии и сельского хозяйства Узбекистана WorldFood и AgroWorld продолжают работу в Национальном выставочном комплексе UzExpoCenter. Организатором мероприятия выступает компания ITE Uzbekistan.
Экспозиция представляет новейшие мировые разработки и последние достижения всех этапов производства продуктов питания - от семян, сельхозтехники, птицеводства, животноводства до готовой продукции, которая поставляется на рынки и торговые сети. На выставках свою продукцию и услуги предлагают 151 предприятие из Австрии, Бельгии, Беларуси, Болгарии, Германии, Испании, Италии, Казахстана, Китая, Республики Корея, Латвии, Малайзии, Нидерландов, ОАЭ, Пакистана, Польши, России, Румынии, Словакии, Турции, Украины, Шри-Ланки и Узбекистана.
Несколько лет назад мало кто обратил внимание на слова тогдашнего начальника штаба сухопутных войск Пакистана Ашрафа Кияни, который назвал Саудовскую Аравию «…самой важной страной для Пакистана». Сегодня верхушка Исламабада ведет активные переговоры с Эр-Риядом, который уже пообещал «братской стране» полтора миллиарда долларов безвозмездной помощи. По странному совпадению эти обещания совпали с началом обсуждения в Исламабаде вопроса о возможности отправки воинского контингента для оказания помощи Королевству в Бахрейне и Йемене.
Нынешний премьер Пакистана Наваз Шариф обязан Эр-Рияду жизнью. Да-да, именно так, без всяких преувеличений, поскольку именно вмешательство саудитов в 2001 году привело к тому, что смертный приговор, вынесенный Навазу Шарифу Верховным судом Пакистана за «государственную измену», был отменен, а самому «помилованному» Эр-Рияд предоставил политическое убежище. Впрочем, не на Шарифе секретное пакистано-саудовское сотрудничество началось, не на нем и закончится, поскольку в основе этого сотрудничества лежит самый надежный фундамент – кровь, власть и деньги.
Военно-политические контакты Исламабада и Эр-Рияда начали складываться еще в 60-е годы прошлого века, в 70-е именно благодаря пакистанским военным, оплату которых произвела Саудовская Аравия, королю Иордании удалось выбить из страны Организацию Освобождения Палестины Ясира Арафата, решившую свергнуть короля и создать в Иордании собственное государство. Именно в ходе тех событий была заложена «традиция» использования пакистанских наемников для нужд династии Саудитов. В 1967 году стартовала Двусторонняя программа сотрудничества между Вооруженными силами двух стран. В декабре 1982 года была учреждена Организация пакистано-саудовских вооруженных сил со штаб-квартирой в столице Королевства.
Но своего пика контакты между Исламабадом и Эр-Риядом достигли в противостоянии Советскому Союзу в Афганистане, когда Пакистан стал надежным тылом моджахедов, когда на каждый американский доллар помощи душманам приходились три, а то и пять долларов от саудитов и контролируемых ими фондов, когда смертную казнь преступникам в государствах Персидского залива заменяли отправкой в Пакистан, в лагеря подготовки «борцов за веру». В те самые лагеря «Пешаварской семерки» (коалиции афганских моджахедов), в которых преподавание тактической и огневой подготовки американскими инструкторами сменялось уроками саудовских проповедников.
Талибан, безусловно, детище американских и пакистанских спецслужб, но в его рождении саудиты принимали самое непосредственное участие, ссужая деньгами и оружием, а в особенности – поощряя антииранские и антишиитские действия талибов. И когда генерал Первез Мушарраф, возглавлявший Пакистан в 1999-2008 годах, присоединился к антиталибской коалиции США, это было воспринято в Эр-Рияде как предательство идеалов совместной борьбы и повлекло за собою охлаждение в отношениях между Исламабадом и Эр-Риядом.
Пакистан в нынешнем саудовском пасьянсе
Агрессивность саудовской династии, проявления которой мы ежедневно наблюдаем в Бахрейне, Йемене, Чечне, Сирии и далее – везде, в мусульманском мире объясняется достаточно просто. На Большом Ближнем Востоке, огромном пространстве от Каира до Исламабада, образовался вакуум, когда старая система сдержек и противовесов, взаимной ненависти и взаимных интересов разрушены. И в условиях этого вакуума Эр-Рияд стремится к региональному лидерству, а точнее – к гегемонии, поскольку в противном случае династия обречена. Дом Саудов за историю своего существования накопил к себе столько ненависти как внутри Аравии, так и за её пределами, что чуть пошатнись они сегодня – и их сметут, уничтожив и политически, и физически.
Тридцать пять лет назад Королевство находилось в аналогичной ситуации, казалось, что еще чуть-чуть – и династия рухнет. Тогда саудитов спасали американцы, французы, англичане, а там началась «афганская эпопея» и все силы «интернационального джихада» были направлены против СССР. Сегодня в Королевстве понимают, что о собственной безопасности надо заботиться самостоятельно. Но вот только как?
Тратя десятую часть ВВП на закупки оружия в совершенно безумных количествах, Эр-Рияд достиг того уровня, когда его запасы вооружений и боеприпасов избыточны и превышают все разумные потребности. Количество тех же танков в Саудовской Аравии превышает количество подготовленных для них экипажей из местных военнослужащих. Объяснение данному парадоксу предельно простое – во-первых, данное оружие представляет собой своего рода склад на тот случай, если Вашингтону срочно потребуется развернуть в Аравии дополнительные военные контингенты.
А во-вторых, данное вооружение предназначено для того, чтобы на нем воевали не сами саудиты, а нанятые ими воинские части других стран. Ясно, что это будут не союзники-соперники из Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива. Ясно, что это будут не египтяне или иорданцы. Ставку в собственной обороне саудиты делают на Пакистан. Общность религии, схожесть внешних вызовов (у Исламабада – Индия, у Эр-Рияда − Иран), полтора миллиона трудовых мигрантов из Пакистана, работающих в Королевстве – все это делает эти страны естественными союзниками. А в качестве закрепления союза – 70% саудовской нефти в общем пакистанском импорте энергоносителей.
Военное сотрудничество с 60-х годов прошлого века, совместная работа над пакистанской атомной бомбой, общие операции − Иордания, Афганистан, Талибан, сближает военную верхушку Исламабада и династию Саудитов в опасный альянс, в котором у одной стороны – неограниченные финансовые ресурсы, а у другой – вооруженная сила. Излишним будет напоминать, что этот альянс получит полное одобрение Вашингтона, поскольку и армейская верхушка Исламабада, и Эр-Рияд – всегда были проводниками интересов США, а главное – именно на сотрудничестве с Вашингтоном сделали свой политический и финансовый капитал.
Кого побьет «пакистанский козырь»?
Уже упоминавшийся период охлаждения между двумя странами из-за позиции Первеза Мушаррафа в отношении вторжения международных сил во главе с США в Афганистан, при нем же, Мушаррафе, и закончился. Уже в 2004 году впервые были проведены совместные учения двух армий под названием «Острый меч», а в 2011 году были проведены переговоры между Исламабадом и Эр-Риядом на тему отправки пакистанских офицеров-отставников в Бахрейн и откомандирования специалистов межведомственной разведки (ISI) для укрепления сил безопасности Саудовской Аравии.
Тогда, в 2011, переговоры были свернуты, и вопросы перемещения личного состава пакистанских спецслужб и бывших военных решались, что называется, «в частном порядке». Саудитами были открыты три вербовочных пункта в Пешаваре, Исламабаде и Карачи, через которые и проходил небольшой поток «рекрутов». Но в нынешнем году все изменилось, и в первую очередь – в интенсивности контактов на уровне высшего руководства.
6-7 января Исламабад посетил министр иностранных дел КСА. 4-6 февраля Саудовскую Аравию посетил начальник штаба сухопутных войск Пакистана генерал Рахил Шариф, обсуждавший вопросы координации усилий в области безопасности и организацию и проведение учений «Острый меч-2014».
А через десять дней, с 15 по 17 февраля, в Пакистане побывал министр обороны Саудовской Аравии принц Салман Бен Абдель Азиз Аль-Сауд, который, по официальным сообщениям, обсуждал с руководством Пакистана пакетное соглашение по ВТС, включавшее в себя контракты на закупку у Исламабада военной техники и оборудования.
Сообщение об этом контракте ничего, кроме скептической улыбки тогда не вызвало, поскольку любому эксперту ясно, что имея неограниченный кредит у американского, французского и британского военно-промышленных комплексов, саудитам совершенно нет смысла приобретать что-то у Пакистана. Но вскоре стало известно, что главной темой обсуждения принца Салмана с пакистанскими военными были отнюдь не вопросы оружейных контрактов, а… ситуация в Сирии! Именно с заявления по сирийскому конфликту начиналось пакистано-саудовское коммюнике по итогам визита наследного принца-министра обороны КСА принца Салмана.
Особо в этой «сирийской части» коммюнике следует отметить пункты о необходимости:
снятия осады сирийских городов и деревень, и прекращения воздушного и артиллерийского обстрела;
создания безопасных коридоров и регионов для поставки продовольствия и гуманитарной помощи осажденным сирийским гражданам под международным контролем;
формирования переходного руководящего органа с широкими полномочиями исполнительной власти, что позволит ему взять ответственность за ситуацию в стране.
Полное совпадение позиций Исламабада с одним из главных участников антисирийской коалиции – совершенно очевидно. И столь же очевидно, что сделанное в Исламабаде принцем Салманом заявление о готовности финансово участвовать в ряде военных проектов Пакистана, вроде модернизации реактивных истребителей JF-17 Thunder Jet Fighter совместного пакистано-китайского производства, – типично саудовская тактика «покупки» стратегических партнеров. Полтора миллиарда долларов помощи Пакистану – из той же серии, что и почти три миллиарда долларов на модернизацию вооруженных сил Ливана, за которые Бейрут должен оказать Эр-Рияду «небольшую услугу» − начать разоружение милиции Хизбаллы. Так и с Пакистаном. Спустя месяц после отъезда принца Салмана стало известно, что истинной темой переговоров стали соглашения об участии пакистанского контингента в «операции по поддержанию порядка в Бахрейне» и «антитеррористической операции в Йемене».
Данные договоренности представляют собой куда как более серьезную угрозу региональной стабильности, чем периодически возникающие слухи о «приобретении Эр-Риядом у Исламабада ядерного оружия». Как показывает ход событий, эти слухи служили своего рода «дымовой завесой», призванной скрыть реальные договоренности, на пороге которых находятся сейчас пакистанские военные и саудиты.
Складывающийся на наших глазах новый союз пакистанского генералитета и династии саудитов несет в себе реальные угрозы безопасности для всего региона, и, разумеется, для Тегерана. На днях иранский меджлис ратифицировал соглашение о сотрудничестве в области безопасности с Пакистаном, которое должно объединить усилия двух стран в борьбе с трансграничным терроризмом и контрабандой наркотиков. Этот трансграничный терроризм, проводником которого является базирующаяся в иранской провинции Систан и Белуджистан и приграничных районах соседнего Пакистана радикальная суннитская группировка «Джайш аль-Адль», прямая наследница печально известной организации Джундалла, существенно осложняет диалог Исламабада и Тегерана, затрудняет развитие двустороннего сотрудничества. Но вот что интересно − «Джайш аль-Адль» тесно связана с радикальными суннитскими группировками в самом Пакистане, в том числе и с Движением Талибан Пакистана (ДТП), в которые входят организации, финансирующиеся из государственных и негосударственных источников стран Персидского залива. В первую очередь – из Саудовской Аравии.
*********
В сухом остатке получается, что ведя «партию» с пакистанскими военными, Эр-Рияд стремится сразу решить две задачи. Во-первых, обеспечить участие Исламабада в подавлении шиитских волнений в Бахрейне и Йемене, а там, глядишь, пакистанские инструкторы появятся и в рядах сирийских мятежников. Во-вторых, используя возможности пакистанского генералитета и спецслужб, создать очаг напряженности и на иранской границе, и в самом Пакистане, провоцируя суннито-шиитское противостояние. Так ложатся карты этого политического пасьянса, в котором вовремя вброшенный в игру «пакистанский козырь» кровью и насилием должен укрепить саудовский трон.
Игорь Николаев,
Специально для Iran.ru
Правительству Пакистана необходимо увеличивать налоговые доходы бюджета, но при этом не следует забывать и о соблюдении социальных гарантий населению страны.
Несмотря на то, что правительство Пакистана уже достигло зримых и ощутимых успехов сокращение дефицита национального бюджета, большое внимание по – прежнему необходимо уделять программа улучшения собираемости налогов, что является единственным фактором стабилизации экономического и социального благополучия в стране, и станет залогом обеспечения социальной защиты граждан с низким уровнем доходов – к такому выводу приходят эксперты Международного валютного фонда в специально опубликованном 7 апреля докладе, посвященном координации деятельности этой международной организации в Пакистане.
Авторы отчета убедительно показали, что размер дефицита национального бюджета сократился только в этой году уже на 3,3%, и составляет в настоявшее время лишь 5,5%, и руководство страны может сейчас позволить себе уделить большее внимание проблеме увеличения налоговых сборов, что, в свою очередь, позволит расширить государственное финансирование программ социального развития, а также снизит зависимость страны от международной финансовой помощи.
Эксперты особо отметили, что «… центральному банку необходимо стабилизировать и реконструировать структуру валютных запасов, учитывая при этом финансирование МВФ и других международных финансовых доноров».
Вчера, 27 марта, совет директоров Группы Всемирного банка одобрил финансирование в размере $526,5 млн в виде грантов и кредитов для проекта передачи и торговли электроэнергией "Центральная Азия – Южная Азия (CASA-1000)" для четырех стран: Афганистана, Кыргызской Республики, Пакистана и Таджикистана. Об этом сообщается в распространенном релизе Группы Всемирного банка. Указывается, что в рамках CASA-1000 будут построены линии электропередачи общей протяженностью более 1 200 км, а также необходимые подстанции для передачи в Афганистан и Пакистан избыточного объема электроэнергии, вырабатываемой летом существующими гидроэлектростанциями в Кыргызстане и Таджикистане.
"Проект профинансирует расходы на проектирование, строительство и ввод в эксплуатацию линий электропередачи и трех новых преобразовательных подстанций. Электростанции, производящие электроэнергию, предназначенную для торговли через систему CASA-1000, уже существуют, например, Токтогульская ГЭС в Кыргызстане и Нурекская ГЭС в Таджикистане, причем в Таджикистане в настоящее время в летние месяцы осуществляется холостой сброс воды, вследствие чего энергоресурсы расходуются впустую", - говорится в сообщении.
Из общего объема финансирования Всемирным банком Афганистану будет предоставлено $316,5 млн в виде гранта, Пакистану – $120 млн в виде кредита, Кыргызстану – $45 млн в виде гранта и кредита, Таджикистану – $45 млн в виде гранта.
"CASA-1000 может способствовать улучшениям в сфере перевозок, телекоммуникаций и промышленности – всех тех важных секторов функциональной экономики, которые зависят от электроэнергии, – заявила вице-президент Всемирного банка по Европе и Центральной Азии Лора Так. – Страны в Центральной Азии намерены добиться улучшений в плане повышения прозрачности управления доходами, что свидетельствует об их приверженности улучшению производительности энергетического сектора".
В Кыргызстане CASA-1000 поддержит строительство высоковольтной линии электропередачи протяженностью 477 км, которая соединит подстанцию "Датка" на юге республики с подстанцией "Худжанд" в Таджикистане. Из $45 млн, предоставляемых Всемирным банком Кыргызской Республике, $6,75 млн являются безвозмездным грантом, а остальная сумма – высокольготным кредитом. Проект будет реализовываться Министерством энергетики КР совместно с АО "Национальная электрическая сеть Кыргызстана".
IA 24kg
26 и 27 июня в Алматы (Казахстан) пройдет Центральноазиатский газовый форум. Как сообщают организаторы форума, ведущие специалисты отрасли обсудят проблемы и перспективы в сферах газодобычи, газопереработки и газораспределения Казахстана, Туркменистана, Узбекистана и Кыргызстана. Помимо стран Центральной Азии, в форуме примут участие представители газовых отраслей Азербайджана, Ирана, Китая, России, Индии, стран ЕС. Кроме вопросов, связанных с сырьевым потенциалом центральноазиатских стран, специалисты сфокусируются на таких темах, как:
Центральная Азия на газовых рынках Европы;
китайский фактор в реализации газовых стратегий Центральной Азии;
перспективные трансазиатские газопроводы;
газохимические проекты Узбекистана, Туркменистана, Казахстана.
Начиная с 2003 года наблюдается поступательное увеличение поставок газа из Центральной Азии. Одним из основных потребителей центральноазиатского газа сегодня, ожидаемо, является Россия. Высокие цены на энергоресурсы, достаточно низкие темпы добычи газа и сложности освоения месторождений в РФ - факты, говорящие в пользу долгосрочного партнерства России и Туркменистана, Казахстана, Узбекистана и Кыргызстана. Кроме того, страны Центральной Азии активно развивают восточное направление.
Особое место здесь занимает сотрудничество с Китаем. Интерес к туркменскому газу проявляет Иран. Ведутся исследования возможностей транспортировки голубого топлива через Афганистан в Пакистан и Индию. Рассматривается проект по поставке природного газа через Каспийское море в Азербайджан, Грузию, Турцию и Европу. Значительные коррективы в оптимистичные планы развития газового потенциала стран Центральной Азии внесло исследование, проведенное в 2013 году аналитиками компании BP. Оно показало, что газа в центральноазиатских странах меньше, чем было заявлено ранее. Используя для подсчетов более современную европейскую систему измерения, исследователи BP "понизили" газовые запасы Туркменистана - с 24,3 до 17,5 трлн кубометров, Казахстана - с 1,9 трлн кубометров до 1,3 трлн. По Узбекистану и Азербайджану данный показатель также был снижен. Влияние "переоценки запасов" на газовую политику стран Центральноазиатского региона станет одной из основных тем июньского форума.
AKI press
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter