Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
Туркменистан: будущее энергетики через призму талибского соседства
В силу своего географического положения Туркменистан, одна из важнейших стран региона с точки зрения энергетики, может сильно пострадать от прихода к власти талибов в соседнем Афганистане.
В специальном материале для «НиК» Институт развития технологий ТЭК (ИРТТЭК) анализирует ситуацию и разбирается, насколько смена власти в Кабуле отразится на туркменской энергетике.
На газ, нефть и нефтепродукты приходится почти 90% экспортной выручки Туркменистана, в котором основную роль играет «Туркменнефть» — национальная нефтедобывающая компания. Работают в стране и несколько иностранных компаний. Британская Monument Oil и ExxonMobil работают на морских месторождениях, в то время как Petronas и Dragon Oil работают на суше.
Добыча нефти в Туркменистане постепенно падает — слишком невелики были ее запасы. А вот что касается природного газа, страна имеет четвертые по величине запасы после России, Ирана и Катара, оцениваемые в 19500 млрд кубометров (на конец 2019 г.).
Проблема Туркменистана в том, что большинство его соседей на отсутствие газа тоже не жалуются, поэтому приходится договариваться о его транзите. Например, Россия является одной из ключевых стран по транспортировке газа туркменами. В апреле 2003 года Туркменистан и Россия заключили довольно выгодное 25-летнее соглашение по транзиту.
Однако главным партнером туркменов в области энергетики по-прежнему остается Китай.
В декабре 2020 года было объявлено о скором открытии новой компрессорной станции на Малайском месторождении природного газа в северо-восточной провинции Лебап. Этот объект будет выполнять двоякую функцию: перекачивать газ с самого Малайского месторождения, а также увеличивать поставки с месторождений Галкыныш, Даулетабад и Уч-Аджи. Весь этот газ направляется в Китай. Компрессорная станция Малай рассчитана на перекачку 30 млрд кубометров газа в год. Экономика Туркменистана почти полностью зависит от продажи газа Китаю.
Наибольший потенциал Туркменистана и сегодня — это его энергоресурсы.
Президент Бердымухамедов последние годы стимулировал некоторые иностранные инвестиции в энергетический сектор. Туркменистану нужны новые потоки доходов.
В том числе поэтому Туркменистан в последние годы стал активнее посматривать и в сторону Афганистана, который стал проявлять активный интерес к туркменскому газу и электричеству. Чему Ашхабад был очень рад. Разумеется, это все происходило до недавних афганских событий.
Афганистан: сотрудничество под вопросом
Еще в декабре 2020 года Туркменистан вовсю наращивал свое энергетическое взаимодействие с Афганистаном. Туркмены взяли на себя обязательство со временем наладить или увеличить надежные поставки природного газа, топлива и электроэнергии своему южному соседу. Потребность Афганистана в электроэнергии быстро росла. Если в 2018 году страна потребляла около 6000 гигаватт-часов (по данным Управления энергетической информации США), то к 2032 году спрос должен был достигнуть почти 16000 гигаватт-часов.
Афганские официальные лица заявили, что страна тратит более $220 млн в год на покупку электроэнергии. По состоянию на 2016 год не менее 12,3% из нее приходилось на Туркменистан. Который, конечно, в то время сильно отставал от конкурентов, таких как Узбекистан, Таджикистан и Иран. Но с удовольствием наращивал сотрудничество. И в декабре 2020 года президент Гурбангулы Бердымухамедов даже подписал контракты, обязывающие Туркменистан увеличить поставки электроэнергии в Афганистан.
Правительство Таджикистана было в восторге. В стране и так со времен распада СССР количество электростанций выросло с 4 до 12, а еще и перспективы развития были довольно радужные.
В том числе за счет Афганистана, в котором хоть и было неспокойно, но атмосфера относительной стабильности вроде бы присутствовала.
Вовсю шли работы по реализации проекта высоковольтной линии электропередачи Туркменистан-Афганистан-Пакистан (ТАП). Работы шли быстрыми темпами и должны были быть завершены к злосчастному августу 2021 года.
В январе 2021 года Афганистан и Туркменистан торжественно открыли три крупных проекта в области энергетики и связи, направленных на укрепление двусторонних связей. Президент Афганистана Ашраф Гани и его туркменский коллега Гурбангулы Бердымухамедов наблюдали за запуском проектов через видеосвязь из Кабула и Ашхабада. Гани сказал, что это огромная гордость для его страны. Министры иностранных дел обеих стран проводили всевозможные конференции, в том числе в городе Герат на западе Афганистана, где обсуждали весь спектр региональных проектов по энергетике и торговле.
Например, перспективно выглядел газопровод ТАПИ (Туркменистан — Афганистан — Пакистан — Индия) и транзитный маршрут из лазурита, соединяющий Афганистан с Турцией и Европой через Туркменистан, Азербайджан и Грузию. Везде Туркменистан играл важнейшую роль, исходя из своего географического положения.
Трубопровод — единственный экономически жизнеспособный способ транспортировки природного газа Центральной Азии через Каспийское море в Европу, если по определенным причинам хочется миновать Иран. Или Россию, если этим хочется воспользоваться Туркменистану.
Талибская реальность
Талибан был бы не против сохранить все договоренности предыдущего правительства, которые теперь стали бы приносить деньги ему. Тем не менее, существует огромный фактор риска, вызванный недоверием инвесторов к фундаменталистской группировке, чьи финансовые состояния во многом держатся на производстве наркотиков.
Тем не менее талибы после фактического прихода к власти в Афганистане пока стараются не спугнуть иностранных инвесторов и не отрезать наработанные предыдущими властями соглашения.
Что вполне логично стратегически. Например, Сухаил Шахин, член переговорной группы талибов в Катаре уже сказал, что его движение предлагает «полную поддержку реализации ТАПИ и других проектов развития в нашей стране и обеспечения их безопасности».
С приходом к власти талибов энергетическая инфраструктура и природные ресурсы региона находятся под большей угрозой, чем когда-либо с 2001 года, когда США ввели в страну войска.
Приход талибов пока сильно не отразился на достигнутых договоренностях, в которых участвует Туркменистан. Инвесторы и политики взяли паузу и оценивают риски.
Через 20 лет Афганистан снова находится под властью талибов, а соседние страны, включая Туркменистан, быстро переоценивают перспективы совместных инвестиционных проектов. Пока, кажется, экономические интересы одерживают верх, но теперь все зависит от поведения самих талибов.
Террористический эмират: новые власти Афганистана представили состав правительства
Ключевые посты у тех, кто занимает руководящие должности в организациях, которые в России и Соединенных Штатах объявлены террористическими и запрещены. Речь идет в том числе и о сыне основателя «Талибана»
Власти Афганистана объявили состав нового правительства. Премьер-министром назначен Мохаммад Хасан Ахунд — руководитель совета руководства движения «Талибан», признанного террористическим в России. Его заместителем стал Абдул Гани Барадар, который ранее возглавлял политическое крыло талибов.
МВД возглавит Сираджуддин Хаккани, лидер связанной с «Талибаном» и «Аль-Каидой» (террористическая запрещенная организация) «Сети Хаккани» (признана террористической и запрещена в России и США). Будущий министр внутренних дел Афганистана — один из самых разыскиваемых американскими властями преступников, за него обещана награда в 5 млн долларов.
Министром обороны стал сын основателя «Талибана», Муллы Омара, Мухаммед Якуб — он руководил боевыми операциями талибов. МИД возглавит Амир Хану Моттаки, в 90-х он занимал должность главы Минкульта Афганистана при правлении талибов.
О новом составе правительства Афганистана рассуждает профессор СПбГУ, востоковед Александр Князев:
«Подобный состав правительства нельзя назвать не то что коалиционным, но и инклюзивным, поскольку весь состав правительства — это представители запрещенного движения «Талибан», и не представлены национальные меньшинства, конфессиональные меньшинства. Ожидать какого-то широкого признания этого правительства не приходится. Я думаю, что среди стран, которые могут его признать и начать с ним как-то работать, прежде всего, Китай, который никогда не настаивал на инклюзивности и говорил только о необходимости стабильности для реализации китайского проекта в рамках «Одного пояса — одного пути». Может это правительство быть признано Пакистаном, Катаром, с меньшей степенью вероятности — Объединенными Арабскими Эмиратами и с невысокой вероятностью Турцией. Это те страны, которые сегодня активно пытаются работать с руководством движения «Талибан». Все остальные сейчас займут позицию наблюдения и ожидания изменений в этом правительстве, поскольку все назначенные министры и замминистров действуют в статусе исполняющих обязанности, но я не думаю, что сегодня стоит ожидать какого-то резкого принципиального изменения состава правительства. Мне кажется, что сегодня внутри «Талибана» баланс оказался в пользу более радикального крыла, прагматики, которые стремились к международному признанию, в том числе для получения внешней помощи в экономике, на сегодняшний день оказались в статусе проигравших».
Первая реакция на назначения поступила из Турции. Как сообщает РИА Новости, Реджеп Эрдоган продолжает следить за ситуацией в Афганистане, а новый кабмин, по заявлениям Анкары, является скорее временным.
В России ситуацию прокомментировали в Совете Федерации. Как заявил «Интерфаксу» первый замглавы комитета по международным делам Владимир Джабаров, «автоматическое признание нового правительства вряд ли возможно». По словам сенатора, «это не вопрос одного часа, надо посмотреть на их действия».
Ранее глава МИД Сергей Лавров заявлял, что только «инклюзивное правительство», которое «будет отражать весь спектр афганского общества», сможет обеспечить «устойчивый переход к новой жизни» в Афганистане.
"Мы не должны позволить им": Запад попытался обмануть Россию и Китай
Петр Акопов
Афганистан продолжает преподносить сюрпризы — нет, речь не о быстром взятии талибами Панджшера, из которого внешние силы пытались сделать центр сопротивления новой власти. Афганская тема используется Западом для игр с Россией и Китаем, причем в примитивно-бестактной форме.
Внезапно выясняется, что на завтра, 8 сентября, назначена встреча "Большой семерки" для обсуждения ситуации в Афганистане. Она пройдет в онлайн-формате на уровне министров иностранных дел, и ее организатором будет американский госсекретарь Энтони Блинкен.
Казалось бы, что здесь странного? После падения проамериканского режима и вывода западных войск Афганистан действительно стал темой номер один для всего мира, и вполне логично желание обсудить его в формате главного западного клуба. К тому же две недели назад "Большая семерка" даже провела экстренный саммит на высшем уровне (тоже в онлайн-формате), специально посвященный этой стране. Пускай еще пообсуждают — тем более что влияния на ситуацию там у Запада практически не осталось.
Но дело в том, что на этот раз Запад хочет говорить с теми, у кого оно есть: как сообщил министр иностранных дел Японии Тосимицу Мотэги, на консультации соберутся дипломаты более чем из двадцати стран.
"Для обсуждения ситуации в Афганистане "Большая семерка" проведет переговоры на уровне руководителей внешнеполитических ведомств. На них также должны будут присутствовать представители России, Китая и других стран".
Мотэги подчеркнул важность участия в такой встрече делегаций из России и КНР, "у которых есть определенное влияние на Афганистан".
Однако это что-то новое в мировой дипломатии — объявлять об участии России и Китая без их ведома.
В том-то и дело, что ни Москва, ни Пекин не собираются участвовать в заседании западного клуба, то есть "Большой семерки". Потому что это чужой клуб.
Формат "Большой восьмерки" с участием России умер в 2014 году (формально он был приостановлен Западом после Крыма), а Китай никогда и не входил в этот "клуб избранных". Ни о каком возвращении России в него (о чем периодически говорили некоторые европейские лидеры, да и Дональд Трамп) не может быть и речи — об этом неоднократно заявляли и Путин, и Лавров.
Поэтому вполне естественно, что и сейчас в Москве отреагировали, мягко говоря, с удивлением. Представитель российского МИД заявила:
"Партнеры демонстрируют несистемный подход. Мы получали два дня назад сигналы от Берлина и Парижа относительно некой встречи, но речи о "Семерке" не шло. Затем последовало заявление Токио — уже в контексте "Семерки". Все это происходит на фоне разнокалиберных заявлений "Семерки" по России и то неучастию, то участию в формате... Данная ситуация демонстрирует отсутствие у партнеров четкого понимания, чего же они хотят от себя и окружающего мира".
Проблема не в том, что Россия не хочет обсуждать с Западом Афганистан, — вопрос в том, в каком формате это делать. И это вопрос вовсе не протокольного масштаба. Нас категорически не устраивает приглашение на консультации в западный клуб: это не то, что подходит для России и Китая. Неделю назад турецкий министр Мевлют Чавушоглу участвовал в подобной видеоконференции с главами МИД стран "Большой семерки" — ну так Турция и в НАТО входит. Вызывать же Москву и Пекин на консультации в чужие клубы — не просто бесполезно, но и оскорбительно.
Именно поэтому встречу и пытались замаскировать подо что-то другое — то есть из Берлина и Парижа Москву информировали о подготовке многосторонних консультаций по Афганистану. И получили предварительное согласие, после чего уже о реальном формате встречи проговорился откровенный японский министр.
Так что же, теперь ничего не будет? Есть два варианта развития событий. Первый: "Большая семерка" собирается без России и Китая, но с участием других стран, которых тоже планировали пригласить. Наверняка среди них есть и Пакистан, и Турция, и Саудовская Аравия, и Катар, и Индия. В каком ключе тогда пойдет обсуждение афганской темы?
Может быть, в том, о котором говорил вскоре после экстренной встречи глав МИД стран ЕС Жозеп Боррель. Он тогда заявил, что "ЕС не должен позволить России и Китаю взять контроль над ситуацией в Афганистане и стать спонсорами Кабула. Мы должны действовать". Правда, Боррель также признал, что Европа должна "активно сотрудничать с ключевыми международными партнерами, которые имеют влияние на Афганистан. Турция, Китай, Россия получили новые возможности усилить свое влияние в Афганистане. Иран, Пакистан, Индия также имеют значительное влияние в регионе". То есть после ухода американцев именно европейцы хотят защищать западные интересы в Афганистане, но действуя при этом в сотрудничестве с соседями Афганистана, влиятельными державами региона и Россией. Понятное желание, особенно учитывая, что самостоятельно Запад действовать в новом Афганистане практически не может: талибы еще долго будут воспринимать и американцев, и европейцев как недавних оккупантов.
Однако обсуждая афганские дела без России и Китая, но с привлечением влиятельных мусульманских стран и Индии, "Большая семерка" в любом случае настраивает Москву и Пекин против себя. Потому что Россию и Китай будет очень сложно убедить в том, что главной темой консультаций не было обсуждение вариантов того, как лучше противодействовать их влиянию на Афганистан. Очередное проявление политики сдерживания Москвы и Пекина. Причем со стороны тех, кто двадцать лет оккупировал Афганистан и породил нынешний кризис.
Поэтому единственным конструктивным вариантом проведения глобальных консультаций всех ключевых сил по Афганистану является отказ от формата "Большая семерка" и ее гости". Можно организовать консультации в формате "Большой двадцатки" — тем более именно это и предлагает ее нынешний председатель Италия. Премьер Марио Драги уже ведет переговоры об этом с мировыми столицами — изначально предполагалось, что онлайн-встречу удастся назначить уже на этой неделе или в конце следующей. Но в итоге стало понятно, что она возможна только после 27 сентября, когда завершится сессия Генассамблеи ООН, на которой будут выступать многие мировые лидеры.
"Большая двадцатка" идеально подходит для многосторонних консультаций великих держав, ведь она как раз и является их клубом. В нее входят не только все страны "Большой семерки", Китай и Россия, но и Индия, и Турция, и Саудовская Аравия — а Пакистан, Катар и Иран можно будет пригласить дополнительно. Без Ирана вообще невозможно обсуждать Афганистан, а в формате "Большой семерки" его точно не будет (Тегеран не пойдет на "совет нечестивых", да Вашингтон его и не пригласит).
Россия уже не раз говорила о том, что именно "Большая двадцатка" является главным международным форматом. А афганская тема является хорошим поводом, чтобы усилить этот ежегодный клуб, изначально создававшийся для обсуждения проблем мировой экономики (но давно уже превратившийся в важнейший мировой саммит). Причем не факт, что нужно так уж торопиться с внеочередным мероприятием, — ведь плановый должен пройти в Риме в конце октября.
Правда, до сих пор нет ясности, в каком формате он пройдет: очном или опять онлайн. Учитывая, что мировые лидеры не виделись уже два года, все хотят собраться вместе, но в случае новой волны пандемии в Европе придется снова общаться по видеосвязи.
Есть и еще один вариант проведения консультаций мирового масштаба — а точнее, между Западом и Востоком. Тут даже "Большую семерку" можно использовать, если организовать встречу в формате совместного заседания "Семерки" и ШОС (для начала — глав МИД, а потом можно и глав государств). Да, Шанхайская организация сотрудничества как раз объединяет всех тех, для кого афганский вопрос действительно является вопросом национальной безопасности — Россию, Китай, Пакистан, страны Центральной Азии и Индию. Еще и Иран скоро будет переведен из наблюдателей в постоянные члены ШОС. Собственно говоря, из всего региона только сам Афганистан остается в качестве наблюдателя — и лишь потому, что при американской оккупации Россия и Китай не хотели видеть кабульские власти в составе организации, главная цель которой состоит в поддержании мира в Азии силами самих азиатских государств. Кстати, ближайший саммит ШОС — причем в очном формате — состоится уже через десять дней в Душанбе.
Так что у Запада и Востока есть много возможностей для переговоров и консультаций — не только по афганской проблеме. Главное, чтобы при их подготовке Запад не претендовал на статус хозяина: ни хозяина клуба, ни хозяина казино. Потому что односторонняя игра, как и атлантический мир, давно закончилась, и протокольные формальности должны отражать реальный статус главных мировых игроков, а не их собственное представление о своем величии.
В Казани стартовал фестиваль мусульманского кино
Текст: Олег Корякин ("Российская газета", Казань)
В столице Татарстана открылся XVII Казанский международный фестиваль мусульманского кино. На суд жюри представили 50 работ из 40 стран. Кинофорум остается верен своим принципам - здесь не представляют картины в каких-то жестких религиозных рамках. Зрителям показывают картины о столкновении и взаимопроникновении разных культур, о сложности и многообразии исламского мира. География участников широчайшая: Франция, Китай, Турция, Иран, Япония, Израиль, Пакистан, Малайзия, Катар, Бангладеш и Алжир и, конечно, страны бывшего СССР.
Как рассказала член отборочной комиссии, научный сотрудник ВГИКа Нина Кочеляева, в этом году в документальном конкурсе решили отказаться от военной тематики, хотя именно в этой номинации всегда представлено много фильмов, снятых в горячих точках планеты. Мир и так содрогается от пандемии и конфликтов. "Мы решили сместить фокус и придать более позитивное настроение фестивалю, выйти в мирное преобразующее начало", - пояснила киноэксперт.
Впервые фильмом - открытием фестиваля стала документальная лента "Дни и века Чингиза Айтматова". Великий писатель задолго до политиков взялся выстраивать мост между Востоком и Западом. У этого фильма долгая предыстория. Режиссер Григорий Нахапетов познакомился с Чингизом Айтматовым в 2006 году. Договорился, что снимет о нем картину. Изначально замысел у автора был такой - сравнить писателя с Чингисханом и Тамерланом. Оба пытались создать огромные империи, которые в итоге обратились в прах. А человеку с пером удалось завоевать сердца людей по всему миру. Однако Чингиз Айтматов попросил сделать акцент на Иссыкульских форумах, которые он проводил с 1986 года.
После внезапной кончины писателя режиссер на несколько лет приостановил съемки, но затем все же решил завершить работу. Картина рассказывает о малоизвестных фактах из биографии писателя. Немногие знают, что он наполовину татарин. Еще до революции его дед, купец Хамза Абдувалиев, в поисках лучшей жизни отправился из Казанской губернии по великому шелковому пути в Китай, но осел на территории нынешнего Кыргзыстана. Здесь и родилась мать Чингиза Айтматова - Нагима.
В фильме своими воспоминаниями делятся Михаил Швыдкой, Михаил Горбачев, Минтимер Шаймиев. Так случилось, что экс-президент Татарстана был одним из последних, кто видел писателя живым. В год своего 80-летия Чингиз Торекулович решил впервые посетить историческую родину матери. Обратиться к истокам. Он прибыл в Казань и договорился с Минтимером Шаймиевым на следующий день вместе поехать в деревню в Кукморском районе РТ. А вечером ему стало плохо. Сначала ему пытались помочь казанские врачи. Потом на санитарном самолете отправили его в Германию, где Айтматов и умер.
Звучат в фильме не только драматические, но и забавные воспоминания. Например, как Чингиз Айтматов, возглавив жюри XXIV Московского кинофестиваля, решил, что гран-при должен получить итальянский фильм братьев Тавиани "Воскресение" по роману Толстого. И именно потому, что это экранизация любимого им писателя. Остальные члены жюри долго пытались переспорить Айтматова, но он задавил их своим авторитетом. "Так один классик наградил другого классика", - шутит очевидец тех событий кинопродюсер Ренат Давлетьяров.
Казанский кинофестиваль продлится до 10 сентября. Помимо конкурсных фильмов, зрителей ждет разнообразная параллельная программа. Это "Ислам в России", "Тюркский мир", "Казанские премьеры", "Транзит Москва - Казань".
Политика недели: Пакистан закончил панджшерскую войну
Автор: От редакции 'Афганистан.Ру'
Глава пакистанской разведки прибывает в Кабул — и буквально на следующий день взят Панджшер, а талибы спешат завершить формирование правительства. Влияние Катара возрастает, Запад формулирует условия возобновления финансовой помощи, талибы же обращаются к Пекину, видя в нем свой «пропуск на рынки всего мира».
Контуры новой внешней политики
На прошедшей неделе «Талибан» (запрещен в РФ) сделал первые заявления по международной повестке. Ранее талибы декларировали принцип невмешательства во внутренние дела других стран, чем заслужили лояльное отношение региона: в талибах видели только местное религиозное национально-освободительное движение, которое интересовалось исключительно Афганистаном и не выдвигало глобальных идей вроде всемирного халифата, чем выгодно отличалось от других террористических группировок. Пока талибы были заняты изгнанием иностранных войск, они не реагировали на заявления внешних игроков и не откликались на события мировой повестки. Даже на резкие заявления президента Таджикистана Эмомали Рахмона, который потребовал таджикского этнического представительства в новом правительстве Афганистана, — талибы не ответили, вместо них Рахмону резко возразил Хекматияр.
Однако на прошедшей неделе Забиулла Муджахед, спикер «Талибана», в интервью иранскому телеканалу назвал Израиль оккупантом и сравнил эту страну с опухолью, которую необходимо уничтожить. Официальный представитель талибов Сухайль Шахин заявил в интервью ВВС, что «Талибан» будет защищать права мусульман во всем мире — так, как они это понимают: «Как мусульмане, мы имеем право выступать в защиту мусульман в Кашмире, Индии или любой другой стране». К слову, «Аль-Каида» (запрещена в РФ), поздравляя талибов с победой, призвала мусульман «подготовиться к следующему этапу» джихада для установления исламского правления от арабской Северной Африки до Ближнего Востока. В Афганистан вернулся бывший помощник Усамы бен Ладена, Амин уль-Хак, и это известие вызвало большой резонанс: уль-Хак когда-то возглавлял службу безопасности бен Ладена и был главным поставщиком оружия для «Аль-Каиды».
Талибы начали поддерживать и дипломатический протокол. Так, они призвали государства, которые спешно эвакуировали свои посольства из Афганистана, вновь открыть представительства. Представитель «Талибана» Шахабуддин Делавар заверил дипломатов, что для них нет никакой угрозы.
На сайте МИД Узбекистана опубликовано поздравительное послание в связи с Днем независимости от Забиуллы Муджахеда, в котором говорится: «Просим Всемогущего Аллаха оберегать честь и высокое достоинство народа и правительства Узбекистана. Народы Узбекистана и Афганистана объединяют не только отношения добрососедства, но и общность религиозных, культурных и духовных ценностей, которые способствуют еще большему сближению народов наших стран». Наблюдатели обратили внимание на слова об общности религиозных ценностей, поскольку они произносятся на фоне заявлений о защите прав мусульман Центральной Азии, которые все чаще звучат в мечетях Афганистана.
Реакция соседей
В воскресенье, 5 сентября, по инициативе Исламабада состоялись срочные онлайн-переговоры представителей Пакистана, Ирана, Китая, Туркмении, Узбекистана и Таджикистана — стран, граничащих с Афганистаном. Эту встречу планировалось провести на предстоящей неделе, однако обстоятельства заставили участников поторопиться. «Талибан» объявил, что в ближайшее время будет назван состав правительства, а источники уже днем в воскресенье сообщали, что талибы сломили панджшерское сопротивление.
Спецпредставитель Пакистана Мохаммад Садик, который председательствовал на сессии, пояснил в Twitter, что обсуждался «региональный подход для решения общих проблем и реализации новых возможностей», которые возникают, если в Афганистане наступает стабильность. «Процветающий и мирный Афганистан придаст импульс экономической интеграции, прочным связям между людьми, расширению торговли и региональной взаимосвязанности», — отметил дипломат и подтвердил, что его коллеги согласились «оставаться в тесном контакте».
За корректным релизом, однако, кроются серьезные региональные противоречия. Таджикистан по-прежнему не соглашается идти на контакт с «Талибаном». Президент Эмомали Рахмон, поддерживавший таджикское сопротивление в Панджшере, настроен жестче других: он открыто заявлял, что талибы не соблюдают договоренностей, а таджики имеют право на достойное представительство в правительстве. На прошедшей неделе Рахмон посмертно наградил лидеров антиталибского сопротивления девяностых Бурхануддина Раббани и Ахмада Шаха Масуда орденами Исмоли Сомони первой степени. Погибшие афганские политики были посмертно удостоены государственной награды РТ «за содействие и посредничество в переговорах между таджиками в 1993-1996 годах, великий вклад в процесс восстановления мира в Республике Таджикистан». То, что награждение было проведено именно сейчас, должно было продемонстрировать талибам, странам региона и внешним игрокам, что позиция Душанбе не меняется.
Возможно, эта твердость повлияла и на Тегеран — в Афганистане живут шииты-хазарейцы, и Иран всегда ненавязчиво присматривал за соблюдением их прав. Выступая по местному телевидению, президент Ирана Ибрагим Раиси в конце прошедшей недели неожиданно заявил, что в Афганистане должны пройти выборы правительства: «Мы поддерживаем правительство, избранное афганским народом», — и подчеркнул, что формирование инклюзивного правительства без иностранного вмешательства — это единственный выход для Афганистана. Заметим, что талибы всегда последовательно выступали против выборов, считая Исламский Эмират единственно возможной формой государственного правления.
Эмомали Рахмон обсудил положение в Афганистане с президентом Туркмении, куда прибыл с государственным визитом. «Мы подробно обсудили афганскую проблематику, по которой наши страны в целом исходят из общих позиций», — говорится в заявлении для прессы. Однако отношения Туркмении с талибами гораздо мягче: первая гуманитарная помощь, которую получил Афганистан после прихода талибов к власти, была именно туркменской. 1 сентября в приграничном поселке Тургунди афганской стороне торжественно передали груз с медикаментами, защитной одеждой для медиков, средствами дезинфекции, хирургическими перчатками и препаратами для лечения коронавируса.
Узбекистан пока не выдвигает талибам условий и не высказывает пожеланий. Ташкент согласился предоставить свою территорию для транзита афганцев, эвакуированных из Кабула, — но в СМИ уже появилась информация, что Узбекистан просит Вашингтон поторопиться и перенаправить перемещенных афганских пилотов в третью страну. Ташкент не хочет портить отношения с талибами, так что пилоты, застрявшие в Узбекистане, рискуют быть депортированными на родину.
Здесь необходимо упомянуть о позиции Казазстана, который не граничит с Афганистаном, но тесно связан с постсоветскими центральноазиасткими республиками. Говоря о возможности признания правительства талибов, президент Касым-Жомарт Токаев напомнил об «одном очень важном обстоятельстве»: «Это две резолюции, которые принимались Советом Безопасности ООН в 2003 и 2011 годах. Они признали это движение вне закона. Здесь роль постоянных членов Совета Безопасности — России, Китая, США, Франции и Великобритании — имеет решающее значение. Я думаю, мы возвращаемся на площадку ООН, а это очень существенно».
Визит генерала пакистанской разведки
Первым высокопоставленным иностранным чиновником, посетившим Афганистан после прихода талибов к власти, стал генерал Фаиз Хамид, глава пакистанской разведки (Inter-Services Intelligence, ISI), которую часто называют куратором и чуть ли не подлинным руководителем «Талибана». Официально Фаиз Хамид должен был встретиться с лидерами талибов и обсудить с ними вопросы безопасности, взаимодействие в области экономики и торговли, возобновление работы Кабульского аэропорта, положение афганских беженцев и так далее. Однако визит генерала прошел на фоне двух очень серьезных событий в афганской политике, и это не было случайным совпадением.
Первое событие — перестрелка в Кабуле вечером 3 сентября, когда погибло 17 человек и более 40 были ранены. СМИ предположили, что талибы стреляли в воздух, радуясь известиям об установлении контроля над Панджшером. Однако инсайдеры утверждают, что это было столкновение двух крыльев «Талибана» — сторонников муллы Абдула Гани Барадара и лидера боевого крыла «Талибана» Анаса Хаккани. Источники полагают, что конфликт разгорелся из-за разделения постов в будущем правительстве, по неподтвержденным данным, мулла Барадар был ранен и направлен в Пакистан на лечение. После этой стрельбы талибы вновь отложили объявление нового состава правительства, и предполагается, что генерал Хамид прибыл, чтобы срочно и лично помочь в разрешении возникшего конфликта.
Информация о возможных назначениях в будущее правительство появлялась время от времени всю прошедшую неделю, но никакого окончательного решения на момент подготовки статьи озвучено не было. Позиция талибов постоянно менялась, было похоже, что «Талибан» пытается прощупать реакцию внешних игроков на то или иное назначение. Появлялись публикации, что мулла Барадар возглавит правительство, через некоторое время — что ему отдадут министерство иностранных дел, а страной будет руководить мулла Хайбатулла… СМИ писали со ссылкой на «источники», что главой министерства обороны назначен сын муллы Омара — мулла Мохаммад Якуб, а министром внутренних дел — Халиф Хаккани, сын Джалалуддина Хаккани (основателя террористической сети «Хаккани», запрещенной в РФ). Инсайдеры считают, что крыло Хаккани не принимает муллу Хайбатуллу в качестве политического лидера, и возможно, духовный лидер движения сосредоточится на вопросах религии и управления в рамках ислама.
Что касается вхождения в новое правительство афганских политиков, то талибы уже заявили — что тоже, возможно, было информационным вбросом, — что ни Абдулла Абдулла, возглавлявший Высший совет национального примирения, ни бывший президент Хамид Карзай, ни кто-либо из бывшего правительства Ашрафа Гани в правительство не войдет — чего пока нельзя сказать про Гульбеддина Хекматияра, с которым глава ISI решил встретиться. Журналисты тут же предположили, что Хекматияру предложен пост…
Еще одна причина конфликта между Барадаром и Хаккани, по мнению источников, — это разногласия по поводу операции в Панджшере. И второе важное событие, с которым многие связывают прибытие генерала пакистанской разведки, — падение панджшерского сопротивления. Вечером воскресенья, 5 сентября, после недели противоречивых сообщений обеих сторон о своих победах — Фронт национального сопротивления выпустил заявление, в котором призвал к переговорам и призвал талибов прекратить атаки. В заявлении говорилось, что у талибов нет никаких оснований подозревать в нарушении исламских норм жителей тех провинций Афганистана, где продолжаются боевые действия: «Народ Афганистана в своем подавляющем большинстве исповедует ислам, а сорок лет борьбы и жертв Панджшерской и Андарабской долин, Парвана, Каписы, других провинций и регионов Афганистана направлены на утверждение истинно исламского строя». Это звучало как просьба о пощаде, никаких требований по поводу инклюзивного правительства или соблюдения прав больше не выдвигалось, — и действительно, через пару часов после публикации этого меморандума стали приходить подтвержденные сообщения о гибели многих командиров Фронта. Судьба Амруллы Салеха и Ахмада Масуда остается неизвестной. Талибы заявили, что в переговорах больше нет необходимости.
За несколько часов до падения Панджшера в аккаунте Twitter, где сообщались новости сопротивления, появились записи, что глава ISI взял на себя руководство талибами в этой войне и что «с нами воюют 570 пакистанских спецназовцев, переодетых талибами». Афганские источники стали сообщать, что по Панджшеру бьют ракетами с пакистанских беспилотников, и утром 6 сентября появились видео с пакистанскими БПЛА.
Кроме практической помощи, ради которой, по мнению инсайдеров, прилетал глава пакистанской разведки, аналитики увидели в его визите еще и символическое послание другим внешним игрокам, особенно Индии: Пакистан победил в этой геополитической войне, и влияние Исламабада теперь будет определяющим.
Катар дает мастер-класс
На прошедшей неделе неожиданно усилились позиции еще одного регионального игрока — Катара. В этой стране, как и в Пакистане, живут многие лидеры талибов и их семьи. И вероятно, роль Катара будет только расти — офис «Талибана», который находится в Дохе с 2011 года, по некоторым данным, не будет переведен в Кабул, тем более экономически Афганистан еще долго не будет стабилен.
5 сентября в Кабульском аэропорту были открыты три внутренних рейса: в Мазари-Шариф, Герат и Кандагар, и в этом была значительная заслуга Катара. Доха предоставила финансовую помощь и технических специалистов для ремонта взлетно-посадочной полосы.
Катар становится, наравне с Турцией, серьезным посредником между «Талибаном» и мировыми державами: после того, как Доха оказала странам Запада серьезную помощь в эвакуации из Афганистана, лента в Twitter представителя МИД Катара Лолвы аль-Хатер выглядела, по наблюдению журналистов ВВС, как коллекция ретвитов с благодарностями от мировых держав. Госсекретарь США Энтони Блинкен намерен посетить Катар, чтобы лично поблагодарить правящего монарха за помощь в эвакуации из Афганистана.
Сама же Лолва аль-Хатер в интервью CNN сказала, что необходимо выстраивать доверие между международным сообществом и «Талибаном»: «Не нужно спешить с признанием правления «Талибана», это не будет самым мудрым решением сегодня. Но и продолжать давить на них тоже не поможет, нужен конструктивный диалог. Процесс построения доверия очень важен, и мы все вместе должны рационализировать и капитализировать тот прагматизм, который нам до сих пор демонстрировал «Талибан». Они нуждаются в международном сообществе, они это признают и говорят об этом. И это та причина, по которой мы должны это использовать, искать с ними способ взаимодействия — но без нарушений прав человека, в том числе прав женщин, без нарушений международных стандартов, которые мы для себя установили. Изменения идеологии «Талибана» может занять годы и десятилетия, и рационализация их действий должна быть нашей сегодняшней ясной и четкой целью», — отметила г-жа аль-Хатер.
Однако многие наблюдатели уже заметили, что усиление влияния Катара может привести к обострению на Ближнем Востоке: Катар поддерживает отношения со многими исламистскими движениями в регионе, что вызывает раздражение Египта, Саудовской Аравии и ОАЭ. При этом Катару важно сохранять политическую независимость в регионе, у которого есть два враждующих полюса — Иран и Саудовская Аравия.
Если посольство Катара активно работает в Кабуле, то Саудовская Аравия еще 15 августа, когда талибы вошли в столицу Афганистана, заявила о полной эвакуации своего представительства. Возможно, активность Катара приведет к угасанию интереса Саудовской Аравии к Афганистану, а это, в свою очередь, может привести и к снижению активности Тегерана на афганском поле — что коснется шиитов-хазарейцев.
Экономический кризис и внешние доноры
Даже сочувствующие страны пока не смешат с признанием власти талибов — для принятия решений внешние игроки должны представлять, каким будет новый режим и с кем в правительстве им придется иметь дело. Политическая неопределенность привела к серьезному ухудшению социально-экономической ситуации: около 9.5 млрд. долларов государственных резервов Афганистана заморожены на счетах банков США, МВФ закрыл талибам доступ к помощи, Всемирный банк приостановил финансирование, о намерении остановить финансовую помощь Афганистану также говорят Евросоюз и Германия.
Банковская система в стране до сих пор парализована, хотя на прошедшей неделе некоторые банки открылись, ограничив возможность снятия денег суммой, эквивалентной 200 долларам. Наличных денег не хватает, импорт, в том числе продовольствия и нефтепродуктов, почти остановился, что уже привело к подорожанию товаров первой необходимости.
Эксперты не уверены, что талибы обладают достаточным профессиональным опытом, чтобы справиться с ситуацией, — и если помощь не начнет поступать в ближайшее время, то недовольство населения и внутренняя напряженность будут возрастать.
Это хорошо понимают как внешние доноры, которые намерены использовать ситуацию для давления на «Талибан», так и сами талибы, которые активно обращаются за помощью к мировому сообществу и к самим афганцам.
Один из лидеров движения Халил Рахман Хаккани на встрече со старейшинами различных этнических групп в Кабуле попросил их о поддержке Исламского Эмирата — он заявил, что сейчас ситуация в Афганистане наиболее безопасная, чем когда-либо, и лучше всего подходит для расширения инвестиций и развития бизнеса.
Талибы объявили, что начинают борьбу с коррупцией по законам шариата, снизили налоги, а новый мэр Кабула велел местным торговцам никому не платить дань за разрешение вести свою деятельность.
Но главную помощь талибы ждут от Китая — Забиулла Муджахид, спикер движения, заявил на прошедшей неделе, что «Талибан» рассматривает Китай в качестве основного международного партнера. «Китай представляет для нас фундаментальную и исключительную возможность, потому что готов инвестировать в нашу страну и реконструировать ее, он — наш пропуск на рынки всего мира», — сказал Муджахид. Представитель движения дал понять, что талибы с пониманием относятся к интересам Поднебесной: «У нас есть богатые медные рудники, которые, благодаря китайцам, могут быть возвращены в производство и модернизированы».
Пекин уже начал консультации с талибами: помощник министра иностранных дел Китая провел переговоры с заместителем директора офиса «Талибана» в Дохе Абдулой Саламом Ханафи, который заверил, что талибы готовы «сохранять приверженность развитию дружественных отношений между Афганистаном и Китаем и никогда не позволят какой-либо силе использовать афганскую территорию для угрозы интересам Китая», а также готовы сотрудничать в рамках китайской программы «Один пояс, один путь».
Китай начал работу со странами региона, продвигая идею помощи Афганистану. Министры иностранных дел Китая и Ирана обсудили это по телефону: «Как соседи Афганистана, Китай и Иран должны укреплять связи и координацию, чтобы играть конструктивную роль в достижении плавного перехода и мирного восстановления Афганистана», — указывается в релизе.
Талибы обратились за помощью и к Нью-Дели: раньше Индия была среди крупнейших доноров и торговых партнеров Афганистана, она инвестировала в проекты развития около 3 млрд. долларов, товарооборот между странами оценивался в 1.4 млрд. долларов. В начале прошлой недели в Катаре по инициативе талибской стороны прошла первая официальная встреча представителей Индии и «Талибана»: посол Индии принял заместителя главы офиса талибов Шера Аббаса Мохаммада Станикзая. Обсуждались вопросы безопасности и скорейшего возвращения на родину граждан Индии, оказавшихся в Афганистане и поездок афганских граждан, особенно представителей меньшинств, которые хотят посетить Индию, — и Станикзай заверил, что «все вопросы будут решены положительно». Однако эксперты полагают, что на финансовую помощь Индии талибам пока рано рассчитывать, слишком велики риски.
На Западе тоже понимают, что помогать талибам придется, и на прошедшей неделе там шли активные консультации по формулированию условий. Совет Безопасности ООН принял резолюцию по Афганистану, призывающую талибов обеспечить безопасный выезд афганцев и иностранных граждан (Россия и Китай голосовать не стали).
Госсекретарь США Энтони Блинкен намерен провести саммит министров иностранных дел более 20 стран, которые готовы принять афганских беженцев. «Мы продолжаем поддерживать каналы связи с «Талибаном» по важным вопросам», — сказал Блинкен.
Возможность сотрудничества с «Талибаном» не исключили и в Пентагоне — речь идет о координации действий в борьбе против ИГИЛ (запрещено в РФ), хотя министр обороны США Ллойд Остин пока не очень понимает, как может выглядеть такое взаимодействие.
ЕС на прошедшей неделе назвал условия возможного сотрудничества с талибами: Афганистан не должен служить плацдармом для экспорта терроризма, уважать права человека, сформировать инклюзивное правительство, обеспечить свободный доступ к гуманитарной помощи и обеспечить безопасный проезд для иностранцев и афганцев, желающих покинуть страну.
Позиция Москвы пока выжидательная. С одной стороны, российские политики, приближенные к Кремлю, вроде лидера партии ЛДПР Владимира Жириновского, высказывают идею о необходимости раздела Афганистана по этнически-географическому принципу, чтобы буферной зоной обеспечить безопасность России и Центральной Азии. С другой — президент Владимир Путин заявляет, что «Россия не заинтересована в дезинтеграции Афганистана». Пресс-секретарь Путина утверждает, что Кремль пока не намерен пересматривать правовой статус «Талибана», потому что нужно сначала посмотреть на действия новой администрации. А сам российский президент надеется на изменение талибов: «Чем быстрее «Талибан» войдет, так скажем, в семью цивилизованных народов, тем легче будет контактировать, общаться и как-то влиять и задавать какие-то вопросы, если не требовать, то ставить вопросы о том, что в рамках цивилизованных отношений должны соблюдаться цивилизованные правила».
Россия пока не демонстрировала намерений оказать финансовую помощь Афганистану, большинство экспертов уверены, что Москва сегодня не обладает такими экономическими возможностями. Однако МИД РФ уже высказывает «определенную озабоченность» тем, что была приостановлена финансовая и материально-техническая помощь «со стороны традиционных доноров из числа западных стран». «В Кабуле и других крупных городах возникает недовольство политикой Движения талибов на фоне роста цен на товары первой необходимости, продовольствие и топливо», — отметила официальный представитель МИД России Мария Захарова.
При этом Россия продолжает входить в шестерку «приближенных» стран: на торжественное мероприятие, посвященное объявлению состава правительства, «Талибан» официально пригласил Иран, Катар, Китай, Пакистан, Россию и Турцию.
Супердержава мирного атома решила: ей нужна Россия
Сергей Савчук
Четвертого сентября во Владивостоке завершился первый за последние два года Восточный экономический форум. На его полях прозвучало множество заявлений, оговорены различные задачи и проблемы, публику познакомили с перспективными проектами, масштаб некоторых, без малейшего сомнения, в случае их реализации перекроит карту геополитического влияния и трансграничные финансовые потоки.
Особняком тут стоит выступление президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева, который в режиме телемоста обратился ко всем участникам форума и конкретно к Владимиру Путину, обозначив, что "Казахстану нужна атомная электростанция и пришло время предметно рассмотреть вопрос создания АЭС".
Если кого-то и удивила подобная позиция нашего южного соседа, то исключительно в связи с тем, почему Нур-Султан тянул со строительством так долго. Впрочем, ответ на этот вопрос лежит на поверхности, но не будем забегать вперед.
Начиная разговор о взаимоотношениях казахов с мирным атомом, первым делом, конечно, нужно упомянуть ключевой факт.
Казахстан — главный мировой производитель топливного урана. По данным World Nuclear Association, здесь ежегодно добывается более двадцати тонн радиоактивного металла. Это составляет ни много ни мало 42 процента мирового рынка, и ближайшие конкуренты в этом вопросе — Канада и Австралия (13 и 12 процентов производства соответственно) — безнадежно отстают. Совершенно естественно, что с подобными богатствами Казахстан был обречен стать атомным центром еще в Советском Союзе.
Именно в Казахской ССР после обнаружения богатейших залежей урановой руды на берегу Иртыша был создан город Курчатов, в непосредственной близости от которого развернули Семипалатинский ядерный полигон, где проводились все ключевые испытания советской ядерной программы, включая взрывы первой атомной и первой термоядерной бомб. С распадом Советского Союза Казахстан оказался предоставлен сам себе, но в наследство ему остался весьма мощный сектор энергетики, рассчитанный на обеспечение электричеством всего Среднеазиатского региона.
Отметим, что разговоры о необходимости строительства новой атомной электростанции периодически возникали в национальном медийном и политическом пространстве. Первая волна активизации наблюдалась в начале нулевых после закрытия единственного атомного энергокомбината в Мангышлаке (ныне Мангистау). Работавший там и обеспечивавший прилегающие территории реактор на быстрых нейтронах БН-350 был остановлен в 1999 году, и с тех пор электричество и горячую воду населению поставляют три тепловые станции, работающие на сухом газе.
Однако казахстанские власти со строительством полноценной станции поспешали не торопясь. В 2019 году, имея на руках успешный профильный опыт в Белоруссии, Владимир Путин напрямую предложил казахской стороне услуги корпорации "Росатом". Подразумевалось, что Россия построит атомную электростанцию в районе городка Улькен, что на берегу озера Балхаш. На эту новость мгновенно возбудились всевозможные природоохранные организации и экоактивисты, по Казахстану прошла волна протестов — и проект вновь положили под сукно. Потенциально в качестве площадки для строительства рассматривался уже упомянутый Семипалатинский ядерный полигон, на территории которого находится достаточный источник воды — озеро, созданное посредством ядерного взрыва. Но и этой идее не суждено было стать реальностью.
Чтобы понять, что же изменилось на день сегодняшний и почему Нур-Султан резко передумал, вооружимся картой и базовыми цифрами.
В результате развала СССР Казахстану, стране с населением всего 16,4 миллиона человек, достался мощный генерирующий сектор экономики, способный полностью обеспечить нужды республики, добывающей широчайший спектр рудных полезных ископаемых — цинк, хром, золото, медь, молибден, алюминий, железо — и обладающей развитой сталелитейной промышленностью. Сегодня на вооружении Казахстана стоят 155 электростанций установленной мощностью 22,9 гигаватта (19,3 гигаватта фактической), все они производят 97,5 тераватт-часа электроэнергии в год. Этого объема на текущий момент достаточно не только для обеспечения внутренней потребности, но и для экспорта. Ежегодно Казахстан продает за рубеж, в том числе в приграничные районы России, около пяти гигаватт электричества.
Однако ситуация не столь уж безоблачна — и руководству страны это прекрасно известно.
Дело в том, что объекты генерации Казахстана стремительно стареют. Более 65 процентов электростанций имеют возраст свыше двадцати лет, а оставшаяся треть отпраздновала минимум тридцатилетний юбилей. Правительство собирается в ближайшие пять лет провести глубокую модернизацию угольной ТЭС в Улькене и третьего энергоблока ГРЭС-2 в Экибастузе. Также Нур-Султан выделил 308 миллионов долларов на переоборудование угольной станции в Карабатане, подрядчиком работ выступила южнокорейская Doosan Heavy Industries.
Но этого мало.
Еще одна проблема заключается в том, что энергетика Казахстана критически зависит от угля. На его базе производится более 70 процентов всей электроэнергии, еще 12 процентов выработки дают гидроэлектростанции. Советские энергетики слыхом не слыхивали про модную сегодня декарбонизацию и проектировали местную энергосеть, исходя из имеющихся на месте видов топлива. Именно поэтому ставка и была сделана на уголь, запасы которого в казахских степях весьма внушительные. Современная же повестка требует от стран, именующих себя прогрессивными, отказаться от добычи и сжигания угля, что загоняет их в тупиковую ситуацию.
Однако, думается, внезапно проснувшийся интерес Нур-Султана к российскому атому обусловлен не только заботой о собственных гражданах, но и холодным экономическим расчетом.
Если на карту Казахстана наложить схему магистральных ЛЭП, выяснится интересное.
Со стороны России в Казахстан заходит целых семь энергомостов, и примечательно здесь то, что все они идут строго с севера на юг. Например, из Оренбурга в Казахстан идет линия, которая проходит через Западно-Казахстанскую, Атыраускую и заканчивается в Мангистауской области. Аналогичные мосты перекинуты в Актюбинскую, Костанайскую, Северо-Казахстанскую и Павлодарскую области. Три последних клином сходятся в единый энергоузел в Карагандинской области, чтобы дальше мощной магистралью устремиться на юг — точно к городу Шымкенту, неподалеку от которого причудливыми зигзагами изгибаются границы Узбекистана, Киргизии и Таджикистана.
Советский центр выстроил подобную схему неспроста. Три упомянутые азиатские республики испытывают постоянный энергетический голод. Связано это со сложностями рельефа. Киргизия и Таджикистан — страны горные, и свои нужды они обеспечивают, эксплуатируя гидроэлектростанции на горных реках. Это очень удобно в зимне-осенний период таяния снегов, но порождает немалые проблемы долгим и жарким азиатским летом. Именно через Казахстан как через транзитную зону и осуществлялись массовые перетоки, зажигавшие там лампочки в окнах домов.
Сегодня уже совершенно точно известно, что в Узбекистане в ближайшие годы будет построена первая в истории АЭС, это позволит Ташкенту войти в элитный мировой клуб атомных держав. Не стоит забывать и про успешно реализованный — невзирая на дикое противодействие Польши и Прибалтики — проект АЭС в белорусском Островце. А еще Казахстан не может не знать, что Узбекистан уже ведет переговоры с Афганистаном о наращивании экспорта электроэнергии минимум вдвое и развивает другие проекты — например, "Пешаварский коридор", по которому сквозь Афганистан должна пройти железнодорожная трасса до пакистанского Пешавара. И строительство, и дальнейшая работа транспортного объекта такого масштаба потребует громадного расхода энергии, и тот, кто будет ее поставлять, очень хорошо заработает.
Казахстан, имеющий на руках готовую транзитную магистраль электроэнергии, не может позволить себе опоздать к переделу местного рынка. Ведь за афганским горизонтом хорошо просматривается двухсотмиллионный Пакистан и полуторамиллиардная Индия, которым тоже очень нужны свободные киловатт-часы.
Осталось только договориться с Россией.
Америка подводит итоги великой войны: миллион убитых, триллионы украли
Виктория Никифорова
В США готовятся к печальному юбилею — 20 лет со дня теракта 11 сентября. Это апокалиптическое событие, срежиссированное неведомыми сценаристами по всем канонам голливудского фильма-катастрофы, стало поводом для того, чтобы американское правительство объявило войну международному терроризму и начало вооруженную интервенцию в другие страны.
Под впечатлением момента — самолеты, врезающиеся в башни-близнецы, люди, выпрыгивающие с верхних этажей, лишь бы не сгореть заживо, падение сразу трех небоскребов (хотя в третий вроде бы никто не врезался) — международное сообщество выдало американцам мандат на борьбу с террористами по всему свету. С тех пор прошло почти двадцать лет. Можно подводить итоги.
В знаменитом Брауновском университете США подсчитали, что за это время в оккупированных американцами странах были убиты как минимум миллион человек. Нита Крофорд, одна из основателей университетского проекта "Цена войны", подчеркивает, что это "огромное преуменьшение".
В число жертв попали только те, кто был убит непосредственно во время боестолкновений. Туда не вошли люди, погибшие от разнообразных бедствий войны — голода, жажды, болезней, отсутствия медпомощи, вызванных тотальным разрушением инфраструктуры.
По оценкам других правозащитников, смертей было куда больше. "Врачи за социальную ответственность", например, подсчитали, что около миллиона человек было убито только в Афганистане, Ираке и Пакистане с 2001 по 2015 год.
Интересна структура смертей, отображенных в докладе Брауновского университета: 387 тысяч погибших были мирными жителями, около 200 тысяч — местными военными, сражавшимися на стороне американцев, и больше 300 тысяч — местными партизанами, которых американцы называли "террористами". Нита Крофорд признает, что большая часть людей, посмертно зачисленных в террористы, были обычными мирными гражданами.
Достойно упоминания, что военнослужащих США в ходе "войны с терроризмом" погибло около семи тысяч человек, контрактников — порядка восьми тысяч. То есть почти в сто раз меньше, чем жителей оккупированных стран. Хочется спросить: и что, вот на это давало в свое время мандат США международное сообщество?
Нет, президент Джордж Буш отнюдь не говорил, что его армия будет заниматься геноцидом мирных жителей. Он клялся, что американцы построят в Ираке, Афганистане и далее везде "национальные демократические государства". Всем казалось, что у богатейшей страны мира есть для этого все возможности. Ну хотят Штаты быть мировым полицейским — пусть будут.
Предполагалось, что американцы зайдут на территории проблемных стран, зачистят реальные террористические группировки и начнут привлекать к сотрудничеству сильных местных политиков, чтобы, опираясь на них, потихоньку реформировать государства. Например, очевидным шагом было бы пригласить в Афганистан бывшего короля Захир-шаха. Он пользовался заметной популярностью и мог бы объединить страну.
Но нет, американцы этого делать не стали. Они запустили среди местных политиков негативный отбор. К власти — очень условной, разумеется, — допускали только самых продажных, самых бездарных, самых ненавидимых в народе. Национальных предателей, попросту говоря.
Главной заботой последнего президента Афганистана Ашрафа Гани в августе стало побыстрее улететь из страны. При этом его охрана спешно запихивала мешки долларов в четыре машины и вертолет. Из вертолета доллары вываливались. Исторический момент нацлидера, ничего не скажешь.
На самом деле, единственной заботой американских партнеров было погрузить оккупированные территории в тотальный хаос, а там уже наживаться на всякой нелегальщине — торговать наркотиками, продавать туда свое оружие.
Тот же Брауновский университет подсчитал, что США потратили больше восьми триллионов долларов на "войну с терроризмом". Это очень лукавая цифра. Формально деньги шли на развитие оккупированных территорий. Но, как мы видим, они туда не дошли. Ирак и Ливия погрязли в нищете. В Афганистане треть населения банально голодает. Масштабное воровство из бюджета могло бы стать поводом для интересных уголовных дел.
Мало этого — Афганистан после захода туда американцев превратился в гигантскую нарколабораторию. Она обеспечивает производство 90 процентов героина в мире. Афганцы полагают, что львиная доля прибылей от наркоторговли идет как раз американским силовикам. То есть триллионы инвестиций были просто распиханы по частным карманам и с прибылью вернулись в США.
Да, а что там с терроризмом? Все ведь затевалось ради борьбы с ним. Но число терактов в Афганистане, Ираке, Ливии выросло за это время на порядки и перешло просто в гражданскую войну всех против всех. Вместо заявленных национальных государств возникли территории, где сражаются между собой отдельные племена, кланы и бандформирования. Вместо западной демократии — чистое средневековье с пытками, бессудными казнями, массовыми зачистками, издевательствами над женщинами, детьми и меньшинствами.
С лидерами организаций, которые они объявляли террористическими, американские силовики поддерживают довольно запутанные отношения. Сначала они посадили в тюрьму вождей "Талибана"*. Потом внезапно выпустили их из тюрьмы — и вот сегодня как раз эти люди входят в Кабул и возглавляют афганское правительство.
Бандитов из ИГИЛ* американские военные прикрывали во время боестолкновений в Сирии. Об этом не раз говорили российские военные и дипломаты. В общем, "высокие, высокие отношения".
Вся "война с терроризмом" свелась к тому, что американцы раскалывали страну пополам и натравливали своих ставленников на местных партизан. Отобранные местные "элиты" чутко контролировали процесс. В этом кровавом хаосе американский бизнес, силовики и военпром десятилетиями наваривали прибыль. Что-то доставалось и простым американцам: как часы работали военные заводы, развивалась оборонка, американскому оружию обеспечивался высокий спрос на мировом рынке.
Ценой этого были жизни ни в чем неповинных людей. Американская экономика буквально перерабатывала кровь в доллары и жила за счет разграбления территорий. Американские политики отлично все это осознавали. В 1996 году ведущая телеканала CBS спросила Мадлен Олбрайт: "В Ираке (в результате американских санкций. — Прим. ред.), по данным ЮНИСЕФ, погибло около полумиллиона детей. Это больше, чем в Хиросиме. Неужели этого того стоило?" — "Трудный выбор, — ответила Олбрайт. — Но да, это того стоило".
Несколько лет назад жизни иракских детей уносили уже не американские санкции, а американские пули. А буквально на днях американская бомба взорвала автомобиль в Кабуле. Предположительно, он был заминирован. Взрыв убил до двадцати кабульцев, оказавшихся поблизости. Среди них было шесть детей. Самой младшей девочке было два года.
"Мировой полицейский" стал все больше напоминать героя "Безнадеги" Стивена Кинга — одержимого демоном копа, убивающего всех вокруг. Писателя американцы считают фантастом, но на самом деле он самый что ни на есть реалист.
Преступления, совершенные американскими военными в ходе так называемой войны с терроризмом, заслуживают, конечно, тщательного международного расследования. США в свое время весьма предусмотрительно уклонились от участия в работе Международного уголовного суда. Однако правозащитные организации и НКО по всему миру продолжают писать страшную летопись американской оккупации. Это наш общий долг перед погибшими.
А мирового полицейского пора срочно отправлять в отставку. На сегодня единственным спасителем народов от демократизирующих американских томагавков остается Россия. Российские военные остановили "контролируемый хаос" в Сирии. Российские дипломаты не позволили разразиться гражданской войне на Украине. Россия прекратила кровопролитие между Арменией и Азербайджаном. Мы экспортируем мир и безопасность, американцы — кровавый хаос.
Особо упертым поклонникам американской гегемонии, которых не пугает кровь детей на руках их патронов, хотелось бы напомнить, что деятельность Вашингтона в последнее время приводит в ужас даже самих американцев.
"Американская империя, униженная в Афганистане, Ираке, Сирии, как раньше во Вьетнаме и на Кубе, остается слепой к своему упадку, бессилию и одичанию, — пишет знаменитый американский журналист Крис Хеджес. — Те, кто, оставаясь в тени, манипулируют империей, <…> могут радоваться гибели афганцев и убеждать себя, что "оно того стоило", не понимая, что виселицы, которые они строят, предназначены для них самих".
*Террористические организации, запрещенные в России.
Шиллинг: европейцы намерены расширять участие в проектах в странах ЕАЭС
Глава АЕБ Шиллинг: европейский бизнес намерен расширять участие в проектах в странах ЕАЭС
Европейский бизнес намерен расширять свое участие в проектах на пространстве Евразийского экономического союза (ЕАЭС), сказал глава Ассоциации европейского бизнеса (АЕБ) в России Тадзио Шиллинг.
По его словам, на пространстве Большого евразийского партнёрства существует целый ряд инфраструктурных, экономических, деловых проектов, которые реализуются с участием европейского бизнеса.
"Мы уже не только близки, мы присутствуем, работаем и намерены расширять это присутствие, эту работу", - заявил Шиллинг в ходе сессии "Ценность и ценности Большого евразийского партнёрства" на Восточном экономическом форуме (ВЭФ).
Он отметил, что за прошедшие с начала 2021 года месяцы отмечен рост импорта из стран ЕАЭС в Евросоюз, а также рост экспорта из ЕС в страны-члены Евразийского экономического союза.
Президент России Владимир Путин выступил с идеей создания Большого евразийского партнерства в 2015 году. По его словам, стать участниками партнерства могут страны ЕАЭС, государства, с которыми у России сложились тесные отношения: Китай, Индия, Пакистан, Иран и страны СНГ, а также другие государства и объединения.
Пуштунский марш
мондиалисты против глобалистов
Владимир Винников
Пыль неопределённости, поднятая внезапным падением Кабула, понемногу начала оседать, выявляя контуры новой системы международных отношений, которая формируется на обломках либерал-глобализма. Есть ли возможность, используя афганскую "линзу", разобраться в том, что произошло, происходит и, возможно, будет происходить в процессе наблюдаемой нами трансформации однополярного Pax Americana в многополярный Pax Postamericana?
Сайгон или не Сайгон?
Ещё в начале августа текущего года перспективы Афганистана виделись достаточно определёнными: США и их союзники до 11 сентября организованно выводят с территории этой центральноазиатской страны свои военные контингенты, после чего 80–100-тысячные отряды "Движения Талибан"* устанавливают контроль над сельскими районами большинства провинций, а 300-тысячные правительственные войска при поддержке западных ЧВК, имея полное преимущество в технике и господство в воздухе, удерживают за собой военные базы, крупные города и, самое главное, столицу. Такой баланс сил должен был, после нескольких месяцев боёвых действий, усадить враждующие стороны за стол переговоров, где при обязательном участии официального Вашингтона и определился бы состав нового "правительства национального доверия" Афганистана.
Да что там начало августа? Даже за два дня до падения Кабула, 13 августа, когда талибы уже брали один город за другим, авторитетная американская газета The Washington Post (WP), весьма близкая к администрации Байдена и даже имеющая собственный корпункт в афганской столице, опубликовала статью под названием "Кровопролитная война в Афганистане приближается к заключительному переломному моменту". В статье не только отмечалась уникальная успешность наступления талибов, которые "служат примером того, что вдохновляет, того, что делает их сильными в бою, того, что значит быть афганцем", но и чёрным по белому анонсировалась "кровавая битва за Кабул", от чего "Байден старается спасти как можно больше американцев".
"Президенту Байдену, который надеялся на организованный и упорядоченный уход США из Афганистана, хаос в Кабуле напоминает падение Сайгона в 1975 году, хотя именно такой развязки он хотел избежать. Неуклонное продвижение талибов к победе в войне — вопреки обязательствам провести переговоры о передаче власти — вызывает вопрос о том, можно ли верить их обещаниям не допустить создания "Аль-Каидой"** для себя безопасного убежища в Афганистане", — утверждал автор статьи WP.
Но события пошли по абсолютно иному сценарию. Правительственная армия, которую США помогали создавать почти 20 лет, из Афганистана "испарилась": или в соседние страны, или "в никуда" — с её стороны никакого сопротивления талибам оказано не было (имевшие место в медиаполе сообщения о контратаках правительственных войск при поддержке с воздуха так и не нашли подтверждения), президент Ашраф Гани бежал из страны (прихватив с собой, как специально отмечают СМИ, 164 млн долл. наличными), и уже 15 августа над почти пятимиллионной (с учётом беженцев) столицей страны были подняты белые с исламской шахадой флаги движения "Талибан". А уж видеокадры из Кабульского аэропорта с толпами желающих как можно быстрее покинуть историческую родину, и людьми, срывающимися вниз со взлетевших американских транспортников, подкрепили аккуратный "вброс" WP параллелями не только с Сайгоном 30 апреля 1975 года, но и с Нью-Йорком 11 сентября 2001 года, когда люди в отчаянии бросались с башен-близнецов Всемирного торгового центра.
Вся картина "бегства вместо эвакуации" получилась настолько яркой и запоминающейся, что другого "образно-смыслового центра" при оценке происходящих в Афганистане и вокруг него событий теперь просто не может быть. Но в рамках тех же аналогий можно вспомнить, что практически сразу после бегства янки из Сайгона состоялся полёт "Союз — Аполлон" (15 июля 1975 года) и были подписаны Хельсинкские соглашения (30 июля — 1 августа 1975 года), которые сыграли решающую роль на исходе холодной войны, а несомненно трагические "события 9/11" оказались прологом победных американских вторжений в Афганистан и в Ирак, почти на два десятилетия закрепивших за США статус "единственной сверхдержавы XXI века". Поэтому нет смысла торопиться с ответом на вопрос, вынесенный в заголовок этого раздела, — зато стóит внимательнее, в режиме "тепло — холодно" приглядеться к тому, что и на каком фоне происходило до, а также после 15 августа 2021 года.
"Зелёная улица" для белых знамён
Главной загадкой нынешней афганской ситуации следует признать даже не само по себе падение Кабула, а полное отсутствие сопротивления талибам на деле при обещании такового — до самого последнего момента — на словах. Конечно, можно пытаться объяснить этот парадокс особыми морально-волевыми качествами побеждающих талибов по сравнению с их потенциальными противниками — или же тем, что "афганцы не захотели защищать собственное будущее" (Дж. Байден). Проблема здесь только в том, что за предыдущие два десятка лет ничего подобного в Афганистане не отмечалось: ни сверхвысокой "пассионарности" талибов, ни столь же выдающихся трусости или апатии со стороны тех, кто сотрудничал с американцами и их союзниками.
Если бы из Вашингтона правительству Ашрафа Гани был подан хоть малейший сигнал о том, что сопротивление талибам необходимо и будет поддержано, — такое сопротивление наверняка было бы оказано. Но сигналы, видимо, шли совсем иные, а военные контингенты США, как известно, уходили со своих баз (например — из Баграма), даже не ставя в известность афганских "союзников", просто бросая имевшуюся там технику и боеприпасы (как сообщается, на общую сумму в 85 млрд долл. — это гигантская сумма; для сравнения: по данным Cтокгольмского международного института исследований проблем мира (SIPRI), за 2020 год Россия потратила на военные нужды около 62 млрд долл.).
Отсюда уже сам собой следует вывод о том, что в план вывода своих войск из Афганистана американской стороной были внесены существенные изменения, о которых до 15 августа явно было известно руководству движения "Талибан", но не было известно союзникам США. Степень информированности и соучастия в этой афере тех или иных представителей кабульского правительства, видимо, будет уточняться с течением времени, но сам факт того, что администрация Байдена открыла талибам "зелёную улицу" для взятия власти в Афганистане, никаких сомнений вызывать не может: в противном случае пришлось бы допустить вмешательство в политические процессы неких сверхъестественных сил.
Разумеется, американцы за двадцать лет своего пребывания в Афганистане должны были установить контакты со всеми без исключения политическими, экономическими и религиозными силами этой страны, и талибы здесь явно не были исключением из общего правила. Как известно, уже 8–9 июля делегация талибов во главе с Абдулой Гани Барадаром находилась в Москве, где состоялась их встреча со спецпредставителем президента России по Афганистану Замиром Кабуловым. Стоит заметить, что на пресс-конференции в отеле "Рэдиссон" после завершения московских аудиенций представители талибов впервые публично сообщили о целом пакете обязательств, которые они намерены выполнять после своего прихода к власти.
"Приехавшие в Москву талибы представляют политический офис движения, который с 2013 года базируется в столице Катара — Дохе. Именно с ними США вели переговоры о заключении соглашения, в соответствии с которым американские военные сейчас завершают вывод войск из Афганистана", — сообщал тогда по этому поводу портал РБК.
Зафиксируем столь важный момент: наличие к моменту визита Барадара и компании в Москву готового соглашения между США и талибами, — как и тот факт, что офис "Талибана" в Дохе был открыт по инициативе Соединённых Штатов. Во всяком случае, об этом в октябре 2017 года заявил Катарскому национальному телевидению экс-премьер-министр Катара Хамад Аль Тани. Кроме того, сам Барадар в 2010 году был арестован ЦРУ "в ходе осуществлённой совместно с Пакистаном операции" и приговорён к восьми годам тюремного заключения, но был выпущен на свободу в сентябре 2013 года "по просьбе правительства Афганистана", сразу после чего и возглавил упомянутый выше политический офис "Талибана". Данная информация ещё раз всплыла на поверхность, когда директор ЦРУ Уильям Бёрнс 23 августа, через неделю после падения Кабула, встретился в афганской столице с Абдулой Гани Барадаром.
Вопрос: кому же тогда, и с какой целью американцы, а конкретно — администрация Байдена, столь целенаправленно морочили голову относительно реального формата вывода своих войск из Афганистана?
Британская истерика
Если рассматривать реакцию союзников США на "триумф талибов" в Афганистане, нетрудно заметить, что самый бурный и негативный характер она имела со стороны Великобритании, чьи политики и массмедиа сразу же обвинили Байдена и его администрацию в предательстве, а также во всех прочих смертных грехах.
Ещё 13 августа The Guardian сообщила, со ссылкой на министра обороны Соединённого Королевства Бена Уоллеса, который явно заподозрил неладное, что "решение Джо Байдена о скорейшем выводе войск из Афганистана может привести к одному из сильнейших англо-американских расколов за последнее десятилетие", а "Великобритания была настолько ошеломлена решением США полностью уйти из Афганистана, что обсуждала с другими союзниками по НАТО возможность продолжить операцию по стабилизации ситуации в Афганистане без США", но, мол, не получив согласия со стороны ФРГ и Франции, свернула эту свою инициативу.
С 15 августа афганская боль Туманного Альбиона приобрела невиданный размах. Вот только некоторые её проявления. The Guardian свой номер 16 августа посвятила "падению Кабула" и тому, как американские генералы обманывали своих союзников и своё правительство, завышая степень готовности афганской армии и тем самым оправдывая гигантские (88,3 млрд долл.) расходы на её подготовку. The Daily Mail в тот же день вышла в свет с фотографией солдат, несущих покрытый "Юнион Джеком" гроб, и с вопросом: "Какого чёрта все они погибли?". "Все они" — это 457 британских военнослужащих, погибших в Афганистане за 20 лет, прошедших с начала там американской "операции возмездия".
The Telegraph, UK, 19 августа: "Американцы сами разрушили свою империю… Соединённые Штаты отступают на всех фронтах, а их некомпетентные политики не способны остановить упадок… Глобальный план Америки окончательно рухнул, её элита не может прийти к согласию ни по одному важному вопросу, а та глупость и некомпетентность, которую мы наблюдаем в связи с уходом американских военных из Афганистана, лишь в очередной раз подтверждают, что они совершенно не понимают ситуацию в мире и не в силах управлять собственной страной, не говоря уже о других регионах".
И так далее. Но это СМИ. А что политики? Премьер-министр Борис Джонсон собрал 17 августа чрезвычайное заседание обеих палат Парламента, на котором многие лорды и депутаты из Палаты общин осуждали действия Соединённых Штатов как "оттесняющие Великобританию в число второразрядных держав", а также заявляли о нежелании и невозможности дальнейшего сотрудничества с Америкой. Затем, 25 августа, на экстренном саммите "Группы семи" Джонсон вместе со своим канадским коллегой Джастином Трюдо заявил о "моральном праве требовать" от Байдена, чтобы процесс эвакуации продолжался и после 31 августа — предельного срока, установленного талибами и совпадающего с датой, названной 46-м президентом США.
На следующий день, 26 августа, произошёл взрыв в аэропорту Кабула с многочисленными человеческими жертвами, включая, как сообщалось, 13 военнослужащих США. Первым о его возможности "в ближайшее время" предупредило Министерство обороны Соединённого Королевства, а первым из глав государств на этот теракт отреагировал, опять же, британский премьер-министр , мгновенно собравший заседание чрезвычайного правительственного комитета и заявивший там о продолжении британской эвакуации из Афганистана, хотя ранее сообщалось, что эвакуация "практически завершена" (в итоге официальное заявление об этом состоялось 29 августа)…
23 августа The Times так прокомментировала выступление Тони Блэра, который в 2001 году, будучи главой правительства, принимал решение о присоединении британских войск к американскому вторжению в Афганистан:
"Тони Блэр выступил в защиту начавшегося 20 лет назад вторжения в Афганистан и сказал, что Западу надо взять на себя обязательство осуществлять зарубежные интервенции, "как бы ни было трудно", ибо в противном случае в нашем мире будут господствовать Россия и Китай. Бывший премьер-министр назвал "идиотизмом" решение уйти из Афганистана и предупредил, что это навредит репутации Америки и Британии, а "все джихадистские группировки в мире станут этому аплодировать". В своём заявлении на 2 700 слов, которое стало для Блэра первым после захвата Кабула талибами, он отметил, что бегство из Афганистана является "трагическим, опасным и ненужным". По словам экс-премьера, вывод войск означает, что "мир теперь не понимает, какую позицию занимает Запад".
Отметим это желание британского политического сообщества говорить и действовать от имени "коллективного Запада", как его новый, вместо США или вместе с США, лидер, а также тот факт, что британская пресса все эти дни вела активную инспирацию стран "новой Европы", а также Тайваня и Украины под лозунгом: "Американцы и вас предадут!" В других европейских государствах официальные СМИ, выражая сожаление относительно действий Белого дома, всё же не считали приход талибов к власти трагедией, а тем более катастрофой, представляя грядущий переходный период и его эксцессы как внутреннее дело самих афганцев. Теплее?
США: Байден должен уйти?
Второй, даже более громкий и мощный, чем британский, но сугубо внутренних масштабов и целей источник критики действий Байдена — американский политический истеблишмент и связанные с ним средства массовой информации. Там в выражениях вообще не стесняются — свои же!
Fox News, главный медиарупор "трампистов", 17 августа: "В предстоящие дни и месяцы будет предостаточно возможностей для того, чтобы дать оценку отвратительно спланированному и неумело осуществлённому уходу Америки из Афганистана и последующему молниеносному краху правительства в Кабуле. Но наряду с этим мы должны будем призвать к ответу администрацию Байдена, если она не сформулирует свою стратегию национальной безопасности… Поспешный и катастрофический уход администрации из Афганистана, в результате чего существенно снизились наши возможности по поиску и устранению врагов, которые стремятся причинить нам вред, нанёс колоссальный ущерб нашему международному престижу".
В тот же день сам Трамп заявил, что вывод войск из Афганистана под руководством Байдена стал "самым большим унижением для США", которое "ещё годы и десятилетия будет влиять на наши (международные) отношения" и что при нём такого позора, включая вывод войск прежде эвакуации гражданских лиц, произойти не могло.
18 августа Fox News обнародовал мнение ветерана американских спецслужб Дэниэла Хоффмана, согласно которому Байден даже не осознаёт масштабов устроенной им катастрофы, ставит под угрозу безопасность самой Америки и фактически приглашает Китай к нападению на Тайвань.
"Сначала Америка уходит из Афганистана, а потом Талибан берёт сотни западных заложников, Китай вторгается на Тайвань, а Путин — в Латвию. А что дальше? Вторжение в США?" — прогнозирует The New York Times. "Афганская катастрофа: Америка падает, а Россия и Китай возвышаются" (The National Interest); "Это апофеоз некомпетентности и самонадеянности правящего класса "технократического либерализма" во главе с Байденом. Ради своей власти этот класс предаст американцев. "Соотечественники, готовьтесь!"" (The American Conservative).
Характерно, что вал обвинений против Байдена продолжает нарастать, дело дошло уже до запуска процесса импичмента (в котором заинтересованы и те силы, которые стоят за вице-президентом Камалой Харрис), а отмеченный выше взрыв в аэропорту Кабула 26 августа и невнятная реакция на него хозяина Овального кабинета, включая заявленное "уничтожение беспилотниками" главарей "ИГ в Хорасане"*** и террористов-смертников из этой организации, делают подобное развитие событий всё более вероятным. А очередные проколы "сонного Джо", наподобие того, что случился во время встречи с премьер-министром Израиля Нафтали Беннетом, дают всё больше поводов сомневаться в дееспособности 46-го президента США.
Конечно, за Байдена — не только его гигантский политический опыт и мощная поддержка в американских "верхах", но прежде всего — слаженная команда, которая работала с ним ещё при Обаме. Стоило, например, основателю знаменитой ЧВК Blackwater Эрику Принсу в интервью Такеру Карлсону заявить, что доверие к доллару как к мировой резервной валюте держится на представлениях о военной мощи США, поэтому катастрофическое бегство из Афганистана чревато экономическим крахом Америки, более серьёзным, чем во времена Великой депрессии, как ему сразу же прилетел "бумеранг" от Белого дома: публикации о том, что он продавал афганцам места в транспортных самолётах за четыре с половиной тысячи долларов каждое.
Интересно, что 26 августа британская The Times опубликовала конгениальную высказываниям Эрика Принса небольшую статью, в которой говорилось, что после военного поражения США в Афганистане "господство доллара больше нельзя воспринимать как должное". Вот здесь, похоже, уже совсем тепло, даже горячо…
Две концепции будущего
Теперь самое время напомнить, что вплоть до краха СССР в конце 1991 года, в эпоху горбачёвской "перестройки", в международной политике франкоязычный термин "мондиализм" был гораздо популярнее англоязычного "глобализма". У нас тогда эти термины воспринимались чуть ли не как синонимы, хотя за ними стояли две совершенно разные концепции будущего: "мондиализм" подразумевал сетевую (не "многополярную", а именно сетевую) структуру элит единого "конвергированного" человечества, а "глобализм" — централизованную "однополярную" структуру во главе с Америкой и с "империей доллара" в качестве её финансово-экономического фундамента.
Концепция "мондиализма", обещавшая равноправное вхождение советской номенклатуры в "цивилизованный мир" коллективного Запада, выглядела для Горбачёва со товарищи намного привлекательнее концепции американского "глобализма". Но очень быстро выяснилось, что данная перспектива — не более чем "приманка на живца": как только СССР вывел свои войска из Восточной Европы и подписал договор СНВ, "лучший немец", устроивший заодно объединение Германии, стал не нужен, и его место в Кремле после "путча ГКЧП" занял полностью сориентированный на главенство США Ельцин, именно поэтому, в рамках прямой трансляции Си-Эн-Эн, расстрелявший Верховный Совет в "чёрном октябре" 1993 года.
В мировом масштабе концепция "мондиализма" была фактически уничтожена бомбардировками Югославии в 1999 году и "терактами" 11 сентября 2001 года, после чего американцы вторглись в Афганистан (наркотики) и Ирак (нефть), диктуя свою волю всему остальному миру. И, хотя далеко не всех союзников Дяди Сэма такая трансформация устраивала, "против лома нет приёма, если нет другого лома". Но этот "лом" был по-прежнему нужен "мондиалистам", поэтому они только приветствовали приход в Кремль Путина, чья роль в их глазах, видимо, была прямо противоположна роли Горбачёва: возродить российскую военную мощь как противовес для мощи американской. Точно так же КНР от "мондиалистов" получила "зелёный свет" для своего экономического роста: если за период 1991–2000 годов её ВВП вырос в 3 раза, с 415,6 до 1097 млрд долл., то за 2000–2009 годы — уже в 4,5 раза, до 5121 млрд долл. Плюс воссоединение Гонконга.
Победа Байдена и поражение Трампа на президентских выборах 2020 года в США, вопреки распространённому мнению, вовсе не являлись реваншем "мондиалистов" — скорее, напоминанием о том, что "ультраглобализм" концепции MAGA (то есть "Make America Great Again!", "Сделаем Америку снова Великой!") абсолютно неприемлем для союзников Вашингтона, а ситуация в мире меняется не в пользу Соединённых Штатов, уже не способных в одиночку исполнять функции "глобального лидера". Байден попытался восстановить статус-кво, который существовал до Трампа: подписал 10 июня с британским премьером Борисом Джонсоном новую Атлантическую хартию, согласно которой англо-американское партнёрство должно было стать фундаментом "коллективного Запада" и даже заявил об этом на саммите лидеров "семёрки", но потом "что-то пошло не так". Потом — это после женевской встречи президента США с Владимиром Путиным 16 июня.
После того — не значит вследствие того. Но факт остаётся фактом: сначала Байден подписал в Вашингтоне соглашения с немецкой бундесканцлерин Ангелой Меркель, которые фактически дезавуировали значение новой Атлантической хартии, а затем изменил формат вывода войск из Афганистана. Вызвав этим бурную негативную реакцию со стороны британских партнёров и всех иных своих оппонентов внутри США и за их пределами, которые явно покушались на статус доллара как "мировой валюты номер один". Что это было: попытка самоубийства или точный политический расчёт? Если предположить, что "афганская карта" должна была стать главным козырем в игре Лондона против Вашингтона с целью вернуться на вершину пирамиды "коллективного Запада", столкнув оттуда США, то явно второе.
Первоначальный сценарий, с возможностью длительных боевых действий между отрядами талибов и афганской армией, мог привести к "большой крови" для американцев, особенно если в эту мясорубку под флагом мести талибам втянулась бы британская агентура в Афганистане. С этой точки зрения, устроив ускоренный вывод войск, старый американский "Акела", похоже, не промахнулся — он вовремя отпрыгнул в сторону, чтобы не попасть в ловушку. Поэтому "зверства талибов" и, соответственно, "сопротивление талибам" британской стороне приходится теперь создавать пусть и "в четыре руки", но в режиме цейтнота и цугцванга, что заставило "джеймсбондов" в крайней спешке и без необходимого "разогрева" начать использовать Ахмада Масуда-младшего как нового лидера "демократического афганского выбора". 32-летний сын знаменитого "Панджшерского Тигра" Ахмада Шаха Масуда, "проучившийся семь лет в британских университетах", активно позиционируется как сторонник "швейцарской модели" государственного устройства Афганистана, в рамках которой ни одна этническая группа не сможет навязывать свою волю и свои ценности другим этническим группам.
"Мы выступаем за демократию, права человека, права женщин, а также множество прочих ценностей, которых мы смогли добиться за последние два десятилетия. Мы — первая линия обороны. Мы защищаем и Европу, и весь регион. Афганцы воюют не только за себя, но и за всех остальных", — заявил Ахмад Масуд-младший.
Не правда ли, нечто очень похожее уже восьмой год подряд можно слышать от "евромайданных" властей Украины? И уже неоднократно упомянутый в этой статье взрыв у восточных ворот аэропорта в Кабуле можно рассматривать в контексте британо-американского противостояния (южные ворота в аэропорт контролировались как раз военнослужащими Соединённого Королевства)…
Вместо заключения: Причём здесь Россия?
Конечно, версия о том, что Россия сыграла какую-то роль в этих событиях, предупредив "команду Байдена" или самого 46-го президента США о "заговоре Лондона", что заставило американскую сторону переиграть согласованный на саммите G7 сценарий вывода войск, выглядит чересчур конспирологично. Но нечто подобное, если помните, произошло в июле 2016 года с Реджепом Эрдоганом, которому Путин помог справиться с попыткой направленного против президента Турции военного переворота, инспирированного из США. Хотя, казалось бы, Кремль тогда не имел никаких мотивов и оснований для этого (вспомним тогдашнее противостояние в Сирии и сбитый истребителем F-16C турецких ВВС российский бомбардировщик Су-24М), тем не менее? помощь была оказана, и её последствия изменили весь баланс сил не только на Ближнем Востоке, но и во всём мире.
Предполагать, что в нынешней "битве глобалистов с мондиалистами" Россия вообще не участвует, стоит где-то в сторонке, было бы тоже чересчур смелым допущением.
Для лучшего понимания того, какова система приоритетов Кремля, можно привести тот факт,что за период с 15 по 25 августа президент России лично или по телефону общался с лидерами практически всех государств, причастных к нынешнему афганскому кризису, за исключением США, Великобритании, Саудовской Аравии и Туркменистана, в такой оперативной последовательности: президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев, президент Таджикистана Эмомали Рахмон, президент Ирана Сейед Раиси, президент Франции Эммануэль Макрон, канцлер ФРГ Ангела Меркель, президент Турции Реджеп Эрдоган, президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев, король Иордании Абдалла II, премьер-министр Индии Нарендра Моди, премьер-министр Пакистана Имран Хан и председатель КНР Си Цзиньпин. С коллегами из США, Великобритании или, скажем, Саудовсой Аравии никаких разговоров — во всяком случае, публичных — не шло… Граждан Грузии, Молдавии, Украины и некоторых других республик "постсоветского пространства" российские самолёты вывезли из Афганистана тоже без публичного согласования с их властями (что при этом происходило "за кулисами" — отдельная тема).
Более того, как датой рождения реального глобализма следует считать 30 августа 1994 года, когда под Владивостоком замкнулось первое оптоволоконное кольцо, которое обеспечило передачу любых данных в режиме онлайн, точно так же и постановка на боевое дежурство российских систем стратегического гиперзвукового оружия, включая "Буревестник", открывает собой эпоху постглобализма, многополярного Pax Postamericana. Отличительной характеристикой этой эпохи можно назвать возможность "бесплатной доставки тепла и света" мощностью в десятки мегаватт в любую точку земного шара за 10-15 минут. И нынешнюю ситуацию в Афганистане можно считать индикатором начала этой эпохи постглобализма.
* "Движение Талибан", "Талибан", талибы — организация признана террористической по решению Верховного суда РФ от 14.02.2003
** Запрещённая в РФ террористическая организация
*** Ответвление запрещённой в РФ террористической организации "Исламское государство"
"Пакистанский поток": Россия идет на юг, и это только начало
Сергей Савчук
Зарубежная пресса сообщает, что Россия продолжает работу по наращиванию своего стратегического присутствия в ключевых точках мировой карты. В данном случае речь идет не об армии и флоте, а об энергетике и конкретно — о "Пакистанском потоке".
На днях в Исламабаде завершилась двусторонняя встреча, на которой группы технических специалистов из обеих стран подтвердили готовность реализовать проект, для чего будет продолжена разработка и согласование технических вопросов и документации. Главное отличие от меморандумов предыдущих встреч заключается в том, что вдоль трассы потенциального газопровода начнутся геолого-разведочные работы, то есть будущая труба делает свой первый шаг с бумаги на грунт.
Изначально идея проекта возникла в непростое время. В 2015 году было подписано межправительственное соглашение о разработке и строительстве газопровода "Север — Юг" протяженностью почти 1100 километров и стоимостью около двух миллиардов долларов. Подразумевалось, что российские подрядчики протянут транзитную магистраль от порта Карачи до города Лахор. Особенность технической задумки состояла в том, что в порту нужно дополнительно возвести регазификационный терминал, куда при помощи морских газовозов будет доставляться СПГ, а уже он после перевода обратно в летучее состояние пойдет строго на север в провинцию Пенджаб.
Следующие два года проект двигался ни шатко ни валко. Стороны не могли согласовать размер тарифов на прокачку газа, примечательно, что Россия требовала повышения стоимости, в противном случае, по мнению Москвы, проект выходил экономически убыточным. Затем на корпорацию "Ростех", ключевого исполнителя со стороны России, были наложены очередные американские санкции, что еще более затормозило реализацию. Осенью прошлого года стороны вновь пересмотрели условия соглашения, но исключительно по желанию Исламабада. Доля участия Пакистана в проекте выросла с 51 до 74 процентов, при этом строго оговорено условие привлечения и использования только российских материалов, комплектующих и оборудования. Было решено, что инвестиции России не будут превышать 25 процентов, а все остальные расходы на себя возьмет Пакистан.
Весной уже текущего года проект переименовали в "Пакистанский поток", а министры энергетики обеих стран сообщили о готовности начать строительство в самое ближайшее время.
Чтобы понять идею и цель любого подобного проекта, нужно не слушать заявления политиков и всевозможных экспертов, а вооружиться картой. Экономическая география — прекрасный предмет, дающий ответ даже на те вопросы, которые старательно обходятся на официальных пресс-конференциях.
Пакистан — страна с населением свыше 220 миллионов человек. Вроде бы и не очень много на фоне соседних Индии и Китая, но все равно эти более чем две сотни миллионов в XXI веке нужно не только кормить, но и обеспечивать электроэнергией и прочими благами цивилизации. Если отметить на кальке расположение всех электростанций Пакистана, а затем наложить эту кальку на физическую карту страны, невооруженным глазом будет виден критический дисбаланс.
Объекты генерации, а это 20 станций, работающих на нефтепродуктах, 22 ТЭС на природном газе, девять угольных и три атомные электростанции расположены на условной дуге, что идет с юга на восток и дальше на север, резко обрываясь в районе столицы. Наиболее энерговооруженными являются южная часть Белуджистана в районе Карачи и центральная его часть по линии Кветта — Лоралай — Мултан, львиная же доля электростанций сконцентрирована в провинции Пенджаб возле уже упомянутого Лахора. Чуть севернее, возле Исламабада, расположены три угольные электростанции, но их единственная задача — обеспечение нужд столицы и прилегающих районов.
Эта же карта показывает, что вся юго-западная часть страны вдоль границы с Ираном и Афганистаном практически не имеет собственной генерации, а в регионе на север от Исламабада, ограниченном Кашмиром и Китаем, единственным источником энергии выступают несколько гидроэлектростанций малой мощности.
Естественно, Пакистану нужен свет в домах граждан и надежные источники энергии, способные не только обеспечить собственные нужды, но еще и прибыльную торговлю с его большими соседями.Реализация "Пакистанского потока" мощностью 12,4 миллиарда кубометров газа в год обеспечит топливом новые электростанции, а те, в свою очередь, будут питать промышленные предприятия, сконцентрированные в Пенджабе, на границе с Индией. Если проект окажется удачным, ничто не мешает протянуть газопровод и до столицы, транспортное плечо от города Мултан до Исламабада составляет чуть более четырехсот километров.
Чтобы понять, где же тут интерес России, нужно упомянуть несколько моментов.
Начать стоит с магистрального газопровода ТАПИ (Туркменистан — Афганистан — Пакистан — Индия), в котором Россия выступала в роли технического гаранта, а также поставщика оборудования и труб. Конечный получатель газа — Индия, однако все страны-транзитеры испытывают колоссальную потребность в голубом топливе и потому явно будут претендовать на свою долю углеводородов. Применительно к Пакистану об этом свидетельствует тот факт, что по условиям технического задания "потока" эта газовая магистраль должна в районе города Мултан включаться в газопровод ТАПИ. Совокупная мощность двух газопроводов в этой точке составит 55 миллиардов кубометров, что с абсолютной точностью соответствует любому из "Северных потоков". Имея на руках подобные ресурсы, Пакистан сможет приступить к массовой внутренней газификации и получит весомый козырь для политического противостояния с Индией, удерживающей соседний спорный Кашмир.
Кроме того, формирование газового рынка в такой стране, как Пакистан, где проживает чуть ли не втрое больше людей, чем, скажем, в Германии или Турции, гарантированно перекроит мировой рынок углеводородов. В первую очередь, конечно, он крайне интересен Катару, который по кратчайшему маршруту из Персидского в Оманский залив и далее в Карачи сможет поставлять собственный сжиженный газ. При этом сильно нарастить производство СПГ Катар не в состоянии, а это значит, что в перспективе поставки катарского газа в Европу упадут, что еще больше повысит значимость российских газопроводов и поставок по ним.
Кроме того, Россия, поставляя трубы и прочее оборудование, реализует не низовое сырье, а конечную продукцию с максимальной добавленной стоимостью, загружая работой длинную цепочку кооперации — от геофизиков до сталеваров-трубопрокатчиков.
Нет ни малейших сомнений в том, что активизация региона связана как с политическими изменениями в Афганистане, так и с завершением строительства "Северного потока — 2". Россия наглядно показала, что способна доводить до конца любые проекты, даже находясь под давлением массовых санкций. Индия стремится стать главной металлургической державой мира, ей одновременно нужна железная руда Афганистана, коксующийся уголь и голубое топливо из России. Пакистан хочет выйти на новый уровень промышленного развития, но для этого опять же нужен природный газ, а все соседние страны сами испытывают дефицит в нем и делиться с Исламабадом явно не намерены. Афганистан, в принципе, готов поглотить любое количество ресурсов, поскольку электрификация страны благодаря непрекращающейся войне находится на средневековом уровне.
Уход американцев из Афганистана стал камешком, который сдвинул целую лавину глобальных преобразований. Если талибам удастся удержать страну от очередной тотальной войны всех против всех, то в самое ближайшее время мы станем свидетелями сражения за новые энергетические, торговые и промышленные рынки. Радует, что Россия уже застолбила за собой одно из ключевых и самых перспективных направлений развития.
В Афганистане названы глава государства и основные министры
Текст: Константин Волков
В Афганистане новая власть, представленная движением "Талибан" (запрещено в РФ), в ускоренном темпе формирует правительство. Пока талибы назвали четырех человек, которые войдут в руководство. Так, верховным правителем Афганистана станет лидер "Талибана" Хайбатулла Ахундзада. Ему 60 лет, он происходит из бедной пуштунской семьи сельского имама в провинции Кандагар. В 1979 году после начала Афганской войны Ахундзада вместе с семьей бежал в Пакистан и поселился в городе Кветта, который был базой движения "Талибан".
Там он учился в духовной школе-медресе. В 1980-х Ахундзада вернулся в Афганистан и воевал с советскими войсками. В 1994 году присоединился к талибам. В 1996 году после захвата талибами Кабула вошел в состав Департамента по поощрению добродетели и предотвращению порока, но из-за разногласий с руководством движения вскоре уехал в Кандагар. После прихода американцев в 2001 году стал одним из советников тогдашнего лидера "Талибана" муллы Омара. Среди бойцов движения Ахундзада был известен больше как духовный наставник.
В частности, по его инициативе были созданы комиссии из правоверных мусульман, имеющие право расследовать проступки полевых командиров движения. В мае 2016 года Ахундзада был назначен главой "Талибана". Ахундзада известен своими строгими религиозными устоями. Он пережил два покушения, в ходе одного из них в 2019 году погибли его брат и отец. Его младший сын погиб в 2017 году, подорвав себя на базе афганской армии в провинции Гильменд. По некоторым сведениям, Ахундзада знал и одобрял намерение сына стать смертником.
Мулла Абдул Гани Барадар стал министром иностранных дел Афганистана. Ему 53 года, и он один из основателей "Талибана". Происходит из пуштунской семьи племени дуррани, одного из самых влиятельных в Афганистане, из того же клана попалзай, что и бывший президент Афганистана Хамид Карзай. Воевал с советскими войсками, занимал ряд высоких военных постов у талибов (Интерпол называл его министром обороны "Талибана").
В 2010 году был арестован пакистанской разведкой и до 2018 года находился в пакистанской тюрьме. В 2019 году стал заместителем верховного лидера "Талибана" и главой политбюро движения в Катаре. В этом качестве возглавлял зарубежные делегации политбюро в Россию, Иран, Узбекистан, Китай и другие страны. В феврале 2020 года подписал от лица "Талибана" Дохинское соглашение о выводе американских войск из Афганистана. Западные спецслужбы характеризуют Барадара как "старомодного главу пуштунского племени" и человека, склонного к достижению консенсуса.
Мулла Мохаммад Якуб (30 или 31 год), старший сын основателя "Талибана" муллы Омара, назначен на пост министра обороны. Получил образование в нескольких медресе в пакистанском Карачи. Является одним из заместителей верховного лидера "Талибана". Считается сторонником умеренного курса, выступавшего за прекращение боевых действий против афганской армии. Как сказано о Якубе в американском досье, это "проницательный и эгоцентричный молодой человек, обладающий определенным статусом в движении". При этом ему иногда ставят в упрек, что он вырос за пределами Афганистана и не особо сведущ в местных реалиях.
Министерство внутренних дел Афганистана возглавит Халил Ахмед Хаккани (55 лет). В 2011 году США объявили награду за его голову в размере 5 миллионов долларов. Занимался международным сбором средств для помощи "Талибану". Сразу после входа талибов в Кабул в августе Хаккани стал ответственным за безопасность афганской столицы.
Считается сторонником жестких шариатских норм, включающих не только запрет на алкоголь или свинину, но и на занятия многими видами творчества, например, живописью или фотографией. Также ходят слухи, что Хаккани не приветствует развлечения вроде посещения кинотеатров и даже разведения голубей. При этом он заявил после службы в центральной мечети Кабула после входа талибов в город: "Мы обеспечим безопасность, затем мы наладим экономику, торговлю, образование для мужчин и женщин. Никакой дискриминации не будет".
![Главное](/images/star.png)
Выступление и ответы на вопросы С.В.Лаврова в ходе встречи с руководителями крупных промышленных предприятий Свердловской области, Екатеринбург, 2 сентября 2021 года
Уважаемый Евгений Владимирович,
Дорогие друзья,
Коллеги,
Спасибо за предоставленную возможность с вами встретиться и побывать в Екатеринбурге – самом центре нашей страны. Ваш город – это один из фасадов Российской Федерации. Хорошо это знаем и стараемся активно использовать для продвижения наших внешнеполитических интересов.
Регион, что отрадно, постоянно претендует на проведение международных форумов. В настоящее время он уже готовится принять Универсиаду в 2023 г. Здесь, в центре нашей страны, хорошо и отчетливо ощущаешь всю мощь нашей евразийской державы, открытой востоку, западу, югу и северу. Когда Запад начинает выдвигать ультиматумы и неприемлемые условия, пытается заставить нас делать только то, что считает правильным, по объективным причинам доля экономических, торговых связей на Восток увеличивается в относительном и абсолютном выражении. Это создает новые возможности для Екатеринбурга как одного из крупнейших транспортных хабов в Евразии. Ваша роль будет только возрастать, в том числе в контексте планов, которые продвигаем в русле предложенной Президентом России В.В.Путиным концепции формирования Большого Евразийского партнерства. Суть ее проста. На нашем общем огромном континенте существуют различные интеграционные процессы – ЕАЭС, ШОС, АСЕАН, ЕС. В эпоху, когда глобальная конкурентность выходит на новый виток, было бы недальновидно не использовать эти колоссальные сравнительные преимущества с учётом планируемых трансконтинентальных глобальных проектов, которые будут повышать транспортные способности, в том числе Российской Федерации. Как вы знаете, сейчас гармонизируем планы ЕАЭС с китайским проектом «Один пояс – один путь». Все это отлично сочетается с планами создания транспортного маршрута Европа – Западный Китай. Подключаются страны АСЕАН. Речь не идет о том, чтобы кому-то что-то навязывать. Перечисленные мной интеграционные объединения сохраняют свои концепции дальнейшего развития, но каждый дальновидный человек понимает, что в наше время непростительно изолироваться от происходящего рядом с тобой. Как объявил Президент В.В.Путин, мы, предлагая концепцию Большого Евразийского партнёрства, считаем необходимым пригласить все без исключения страны подключаться к такой совместной работе, искать возможности улучшения эффективности своих собственных действий и действий, которые освещаются в рамках тех или иных объединений. Для стран ЕС двери остаются открытыми. Знаем, как их активно обрабатывают, в частности запрещая подключаться к проекту «Один пояс – один путь». Италия проявила самостоятельность, подписала с китайцами соответствующую договоренность. Был в Риме, беседовал со своим коллегой. Он признал, что они отозвали свою подпись. Их убедили, что пока лучше держаться в стороне.
Методы недобросовестной конкуренции никуда не исчезли. Наоборот, в период, когда наши западные коллеги всячески пытаются затормозить процесс формирования более сбалансированного и демократичного миропорядка, который мы называем полицентричным, многополярным, и искусственно пытаются сохранить свои доминирующие позиции, в ход идут разные методы, которые мы раньше не наблюдали в таком количестве. Санкции стали обыденностью. Чуть что не так – санкции. Никто на Западе уже сильно не печалится по поводу того, что это нарушает Устав ООН и принципы международного права.
Всячески стремимся помогать российскому бизнесу, когда работаем на международной арене. Особенно тому, который занимается промышленным и инновационным экспортом. У нас главная цель внешней политики (они определены в утвержденной Президентом Концепции) заключается в создании максимально благоприятных внешних условий для развития страны, включая обеспечение ее безопасности, экономических интересов и задачи повышения благосостояния наших граждан, а также защите их интересов и интересов бизнеса на международной арене. Это стратегическое направление, которое имеет директивный характер. Нам проще, чем многим другим, отстаивать свою позицию в мире, учитывая наше географическое положение, о котором мы только что говорили, и статус постоянного члена СБ ООН. Все факторы, характеризующие Российскую Федерацию, требуют исключительно самостоятельной, независимой внешней политики по всем азимутам. Самостоятельность отнюдь не исключает, а предполагает наш интерес в развитии самого широкого международного сотрудничества со всеми, кто готов это делать на равноправной, взаимовыгодной, прагматичной основе. Таких государств большинство. Пока еще меньшинство в лице наших западных коллег не готово к честной работе. Но есть отдельные примеры, когда соображения коммерческой выгоды, долгосрочных интересов бизнеса берут верх. Думаю, у вас есть немало таких партнеров. Это надо всячески поддерживать, потому что мы за то, чтобы очистить деловые отношения от налета политизации. На Украине после государственного переворота, осуществленного в грубейшее нарушение того, что было согласовано между Президентом В.Ф.Януковичем и оппозицией и гарантировано европейскими странами, в том числе Францией и Германией, все это было растоптано. Пришедшие к власти путчисты первым делом объявили, что будут подрывать позиции русского языка, а из Крыма русских вообще надо выгонять. Когда произошло то, что произошло, естественная реакция крымчан вылилась в волеизъявление и подавляющее большинство высказалось за возвращение в Российскую Федерацию. Запад допустил очевидный прокол, либо это заранее запланированная провокация. Как бы то ни было, мы были ни при чем. Единственное, что сделали – встали на защиту русских и других национальностей, представители которых жили в Крыму и восстали против попытки подавить силой их волю. Тогда были объявлены санкции ЕС. Прекрасно помню, как Ассоциация немецкого бизнеса четко заявила, что экономика должна превалировать над политикой. А Канцлер ФРГ А.Меркель сказала, что в данном конкретном случае речь идет о принципах, международном праве, поэтому экономика должна подчиниться политике. Убежден, это неправильный подход. Сейчас звучит все больше голосов о том, что санкции ничего не дали из целей, которые ставил Запад. Единственное, что случилось, – мы стали более самостоятельными в обеспечении себя стратегическими товарами и повысили свою способность делать важнейшие вещи самостоятельно. Подчеркну, никто не захлопывает дверь для партнерства, но на случай очередного проявления ненадёжного поведения западных коллег, мы должны уметь делать ключевые вещи самостоятельно.
Наше положение в мире должно подкрепляться целым рядом ключевых факторов. Это высокое качество человеческого потенциала, способность обеспечить технологическое лидерство, эффективность государственного управления, в том числе обеспечение перевода экономики на новую технологическую базу.
Сейчас идет четвёртая промышленная революция. На внешнем контуре видим значительное ускорение соответствующих процессов. Задача выхода на передовые технологические позиции актуальна. Наша «святая» обязанность как сотрудников МИД - максимально поддерживать компании, которые нацелены на решение таких задач. Государство будет продолжать поддержку процессов выхода нашего бизнеса на передовые технологические позиции. В послании Федеральному Собранию в апреле этого года Президент В.В.Путин акцентировал тезис о ключевом значении науки в современном мире и подтвердил план до 2024 г. направить триллион шестьсот тридцать миллиардов рублей на создание современных цифровых и интеллектуальных технологий. Это производство новых материалов с программируемыми свойствами, развитие климатосберегающей энергетики, персонализированная профилактическая медицина (задача, выводящая медицину на абсолютно новое качество).
Пример, который сегодня у всех на слуху, это борьба с пандемией. Даже вполне благополучные, но не обладающие необходимыми возможностями страны попали в зависимое положение от государств, которые смогли произвести вакцину, обладая многолетней, проверенной научной медицинской базой. Сейчас в очереди стоят не только развивающиеся страны. Генеральный директор ВОЗ Т.Гебрейесус высказывал на днях глубокую озабоченность тем, что третий мир в подавляющем большинстве даже не начинал делать прививки и проводить соответствующие кампании. Есть и западные страны, которые в отсутствие своей собственной промышленной базы производства таких вещей, оказались не в самой приятной ситуации. Считаю, что наш инновационный сектор достойно выдержал испытание коронавирусной инфекцией. «Спутник V» по всем показателям является второй по узнаваемости вакциной в мире. 70 государств зарегистрировали нашу вакцину. Видим попытки затормозить признание «Спутник V» в ЕС. К сожалению, они не имеют ничего общего с интересами здоровья населения и скорейшего возобновлении контактов, включая бизнес-контакты, культурные, гуманитарные, образовательные обмены. Говоря о пандемии, есть интересное наблюдение. Оно не чисто наше. Об этом говорят, думают и обсуждают доверительно с нами многие западные политики. Я имею в виду тот факт, что пандемия наглядно развенчала миф о безальтернативности западной неолиберальной модели общества, основной на принципах индивидуализма и ничем не ограниченной рыночной стихии. Западные собеседники в беседах с нами признают, что гораздо большую устойчивость к такого рода вызовам продемонстрировали страны, как принято называть, с сильной вертикалью власти, умеющие быстро мобилизовать свои возможности и проводить мероприятия, требующиеся в такого рода чрезвычайных ситуациях. Как правило, такие страны всегда с крепким суверенитетом, не отдающие его в надежде, что тот, кто его получит, будет решать за них все вопросы.
Мир глобализируется. Наш курс заключается в том, чтобы максимально способствовать развитию страны, интересам граждан. Понятно, что государство делает свою работу. С другой стороны, есть обратная связь: чем успешнее курс на укрепление нашей экономики, ее конкурентоспособности, тем увереннее мы будем чувствовать себя на международной арене. Здесь прагматичная обоюдная выгода.
Ясно, что эффективная внешняя политика невозможна без опоры на значимый, передовой, инновационный и технологический потенциал. Расширение инновационной промышленной продукции – одна из главнейших задач сейчас. Санкции, с одной стороны, мешают, с другой – заставляют мобилизоваться и изыскивать внутренние резервы. Несмотря на все действия Запада, видим, что российские производители укрепляют свои позиции и не только на внутреннем, но и на внешнем рынках. Национальная программа стимулирования экспорта дает свои результаты. Рост поступлений от внешней торговли, ее положительное сальдо подтверждает нашу конкурентоспособность и конкурентоспособность нашей продукции, предоставляет новые возможности для пополнения бюджета России.
Задача по поддержке экспорта возложена в первую очередь на Министерство промышленности и торговли и на Российский экспортный центр, но МИД также вносит вклад в их реализацию, используя наши внешнеполитические инструменты, постоянно подпитываясь от российского бизнеса темами, отражающими ваши текущие интересы. Именно в таком ключе взаимодействуем на регулярной основе с отечественным бизнесом в рамках Делового совета, созданного при Министре иностранных дел и в рамках Совета глав субъектов Российской Федерации при МИД России, в котором представлены на ротационной основе представители каждого из федеральных округов. У нас есть соглашения о сотрудничестве с большим количеством ассоциацией предпринимателей, включая РСПП, «Деловую Россию» и соглашения с Торгово-промышленной палатой и отдельными ведущими компаниями, включая компании сырьевого сектора и таких инновационных гигантов как «Ростех».
У нас 250 посольств и генеральных консульств по всему миру. Их количество будет увеличиваться, хотя это не просто сделать. Нам надо расширить свое дипломатические присутствие в странах СНГ, где если посмотреть на количественный состав западных посольств, они «обгоняют» порой в два-три раза наши загранпредставительства. С учетом того, что россияне стали много ездить за рубеж, в том числе на отдых (этот процесс будет нарастать), нам нужны консульские пункты в ключевых местах отдыха российских граждан. Например, у нас только три человека в Анталии. Сейчас не без сопротивления, но пробиваем консульское присутствие в Египте в Шарм-эль-Шейхе, Хургаде. Нужно укрепить таиландское направление. Есть куда расширяться. Тем не менее наши существующие загранпредставительства обеспечивают целевые задачи, когда наши компании собираются на переговоры. Заблаговременно получаем такие просьбы. Когда это вовремя, транспарентно, это всегда дает хороший результат. Наши послы и генеральные консулы отслеживают, как в международных организациях оцениваются социально-экономические процессы, происходящие в России. Когда у нас проводятся международные форумы, стараемся вовлечь наше Министерство в контакты с бизнесом. Бизнесу, работающему на внешних рубежах, важно ориентироваться в геополитических реалиях. Всегда открыты для соответствующих консультаций.
Наша консульская служба в период пандемии находилась под сильным напряжением, но все-таки сработала четко. Не только вернулись сотни тысяч туристов, но и многие из тех, кто проживал за рубежом на постоянной основе, также решили вернуться в Россию. Считаю, что мы хорошо справились. Тем самым в очередной раз показали, что страны с хорошей государственной дисциплиной, могут решать такие сложнейшие задачи достаточно эффективно.
Говоря о внешней политике, уже коснулся линии, которую Запад продвигает против России и Китая. КНР уже часто упоминают первым в перечне угроз, которые для себя видят США. Угроза простая. Китай «играет» на поле, созданном США после Второй мировой войны и впоследствии модернизированном. В качестве примера можно назвать Бреттон-Вудские институты, ВТО и инструменты и механизмы глобализации. Всё это западная инициатива. Весь мир принял эти правила, в том числе и Китай. КНР на этом поле на основе западных правил сейчас экономически обыгрывает США. Они применяют против Китая всяческие дискриминационные запретительные меры. Неслучайно именно Вашингтон тормозит возобновление деятельности органа по урегулированию споров ВТО. Там есть процедура – должен быть кворум. Кто-то покидал этот орган по разным причинам – увольнение, перевод на другую работу. Он сейчас не имеет полномочий, достаточного кворума, чтобы рассматривать жалобы, которые в том числе Китай подает в большом количестве. У США есть процедурные возможности блокировать назначение людей в эту структуру, чтобы она наконец могла выполнять свои функции. Вместо того, чтобы это сделать и по-честному разбираться с претензиями, которые есть у Китая к США и наоборот, у западных стран часто бывают такого же рода потребности, объявлено, что нужно реформировать ВТО. Причем Вашингтон официально заявил, что такая реформа должна быть обеспечена США и Европой, а не Китаем и прочими конкурентами. Такая логика далека от принципов свободного рынка и честной конкуренции.
У нас активно работает ЕАЭС. С включением в состав членов ШОС Индии и Пакистана существенно возрос вес этого объединения. ЕАЭС пользуется большой популярностью. Такие разнообразные страны, как Вьетнам, Сингапур, Сербия подписали с ним соглашения о свободной торговле. Временное соглашение о зоне свободной торговли подписано и действует с Ираном. Сейчас будет начинаться процесс уже постоянной договоренности. Идут достаточно существенно продвинувшиеся переговоры с Израилем и Египтом. Индия предложила начать такие переговоры. Всего несколько десятков обращений от разных стран, интеграционных объединений, в том числе достаточно много из Латинской Америки, Африки, стран Юго-Восточной Азии.
У нас ведется работа по выполнению стратегических направлений развития евразийской экономической интеграции, основных направлений промышленного сотрудничества до 2025 года, налаживается взаимодействие в ЕАЭС в авиастроительной и других высокотехнологичных областях. Активно используем различные международные форумы – ПМЭФ, сейчас идет ВЭФ. Екатеринбург является местом проведения «Иннопрома». В этом году впервые европейская страна – Италия – была главным партнером. На состоявшейся в июле с.г. выставке итальянскую делегацию возглавлял министр экономического развития. Она была успешной. Во время переговоров в Риме и Премьер-министр М.Драги, и Министр иностранных дел Л.Ди Майо говорили, что участники приехали с хорошими впечатлениями. Я им сразу сказал, что это неудивительно, потому что екатеринбуржцы умеют «показать товар лицом» и сделать так, чтобы все гости получили удовлетворение от работы. Будем и далее вас поддерживать с тем, чтобы следующий «Иннопром» произвел еще большее впечатление на участников.
Хочу вас заверить, что руководство России нацелено на то, чтобы и далее работать над созданием благоприятных условий для расширения участия российских компаний в глобальных технологических цепочках. Правительство имеет поручение работать над упрощением административных процедур, улучшать налоговое, таможенное администрирование. Эти процессы сейчас выделены в «Народной программе», сформулированной «Единой Россией».
Будем отстаивать наши общие интересы во Всемирной торговой организации (ВТО). Судя по всему, реформы не избежать. Но мы точно будем добиваться (и здесь у нас достаточно аргументов), чтобы эта реформа обсуждалась в универсальном формате на основе равноправия всех участников.
У нас есть достаточная уверенность, что мы на правильном пути во внешней политике и в развитии отечественного промышленного потенциала. Много еще надо сделать. Но, как говорится, не ошибается тот, кто ничего не делает. При всех шероховатостях, которые присутствуют в любом процессе, союз государства и бизнеса в интересах нашей Родины весьма перспективен. Каждый год мы это доказываем.
Вопрос: Сегодня в информационной повестке все чаще звучит тема углеродного налога. Это связано с планами Евросоюза по введению дополнительных плат за ввоз таких видов продуктов, как сталь, алюминий, медь, удобрения, электроэнергия, цемент. К чему должны готовиться российские предприятия в этом направлении? Какова позиция МИД России по трансграничному углеродному регулированию?
С.В.Лавров: Это, действительно, важный вопрос, который нас занимает. Президент Российской Федерации В.В.Путин неоднократно касался его в ходе международных переговоров, в том числе публично комментировал на пресс-конференции с Канцлером ФРГ А.Меркель.
Это инициатива Европейского союза. Она объявлена как дело решенное. Усматриваем серьезную возможность вступления этой инициативы в противоречие с нормами ВТО, поскольку специалисты только что окрестили это углеродным или климатическим протекционизмом.
Попросили ЕС объяснить нам, как они представляют себе превращение этой инициативы в универсально признанную норму ведения дел по снижению углеродного следа в экономике и хозяйственных связях.
Есть некоторые специалисты, которые, не дожидаясь подробных разъяснений (нам их обещали, но пока не предоставили), начинают выдвигать свои идеи, в том числе о вероятности того, чтобы внутри соответствующей страны, сотрудничающей с Евросоюзом (будь то Россия, Китай или кто-либо другой, для кого этот углеродный налог будет существенно удорожать производство), ввести такую же норму. Потом говорить, что у нас эти меры приняты, произвели соответствующие отчисления, поэтому не надо второй раз нас трогать. Все это в процессе осмысления.
Ближайший шаг – рассчитываем, что Евросоюз объяснит нам, как он себе это представляет, если это не одностороннее решение: они так будут делать, а если мы хотим оставаться у них на рынке – надо платить сверху. Это будет совсем против норм ВТО.
Здесь у нас будет много единомышленников. Это одна из серьезнейших тем. Пока ничего более конкретного сказать не могу. Будем информировать наш бизнес обо всех новых моментах в переговорах с ЕС.
Вопрос: Пандемия коронавирусной инфекции уже год вносит коррективы в нашу экспортную повестку. У нас есть такое предприятие, как «Кушвинский завод прокатных валков». Оно уникальное, градообразующее. Завод поставляет порядка 60% продукции на экспорт. География очень широкая – Северная Америка, Европа, страны Азии. Мы столкнулись с проблемой. Даже не буду упоминать об усложнении получения американских виз для наших специалистов. Принимающая сторона готова согласовать визит только при условии, что специалисты будут привиты вакцинами, которые признаются у них. У нас все привиты «Спутником V». Мы готовы сделать и другую вакцину, лишь бы нас туда пустили, но такой возможности нет. Из-за этого казуса некоторые вопросы «зависли» на год. Что делать?
С.В.Лавров: Можно только рассчитывать на то, что наши усилия, которые предпринимаем уже больше года, увенчаются успехом. С самого начала, больше года назад, когда Президент Российской Федерации В.В.Путин объявил о создании «Спутника V», он сразу сказал, что мы предлагаем самое широкое международное сотрудничество, в том числе и по вопросам производства вакцины. Потом были «проблески». Вроде бы «АстраЗенека» со «Спутник V» и Национальным исследовательским центром эпидемиологии и микробиологии им.Н.Ф.Гамалеи решили попробовать создать совместную вакцину, прокомбинировать прививки, чередовать «Спутник V» с другими вакцинами. Все это обсуждается на уровне ученых. В Аргентине, где налажено производство (это один из крупнейших получателей «Спутник V»), они занимаются такими комбинациями. Это дает неплохой результат.
Но главное – это страны Запада. Они, как Вы правильно отметили, не зарегистрировали нашу вакцину, ждут, когда будет получена экспертиза Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ). Эксперты ВОЗ посещали все заводы, которые производят «Спутник V» у нас. Это было весной. С тех пор задают дополнительные вопросы. Мне трудно заподозрить ВОЗ в сознательном торможении этого процесса, но там есть серьезная бюрократическая процедура. Надо заполнить тысячи формуляров, ответить на миллион вопросов. Это объясняется тем значением, которое эти вакцины имеют для здоровья людей. Но сама практика уже доказала эффективность и безопасность «Спутник V». Мы не слышали ни о каких побочных эффектах, которые были бы сопоставимы с некоторыми западными вакцинами.
Я сейчас не занимаюсь агитацией против западных вакцин. Наоборот, когда Евросоюз предложил подумать о взаимной сертификации вакцин, мы тут же ответили согласием. Но потом, видимо, автор этого предложения получил «разъяснения» о том, что «не надо бежать впереди паровоза». А «паровоз» – это Европейское агентство по лекарственным средствам. Официальные лица Евросоюза из Брюсселя прямо заявляли, что не надо торопиться с рассмотрением российской вакцины, что они должны ориентироваться на свои вакцины.
При всей важности экспертизы ВОЗ и Евросоюза, ее отсутствие не запрещает странам Европы, включая членов ЕС, получать российскую вакцину. Венгрия, например, воспользовалась таким правом. Еще осенью прошлого года мой коллега адресовал мне просьбу, мы согласовали ее с Минздравом России, Оперативным штабом. И вот уже давно венгры прививаются и «Спутник V», и европейскими вакцинами.
Перед Италией я ездил в Венгрию. Перед переговорами меня пригласили выступить на ежегодном совещании венгерских послов за границей. Мой коллега П.Сиярто публично высказывал самые высокие оценки этого нашего взаимодействия. Мы с Венгрией признаем на взаимной основе сертификаты о вакцинации, чем бы наши граждане ни были привиты.
Интересный случай в Италии. Я привел им пример Венгрии. Сказал, что, если у вас есть интерес, не надо ждать экспертизы Европейского агентства по лекарственным средствам, тем более что внутри Италии находится государство Сан-Марино, где я был несколько лет назад. Мы подписывали договоренности. Наши туристы активно начинают туда ездить. Это крошечное государство – там проживает меньше 100 тыс. человек. Они вспомнили наши встречи. Мне позвонил Министр иностранных дел Сан-Марино Л.Беккари, спросил, нельзя ли им получить нашу вакцину. Небольшие объемы – это было не так сложно сделать. И «Спутник V» туда пошел. Все они привились нашим препаратом.
Поразительно, что сейчас к ним приезжают туристы из других стран Европы (Сан-Марино не член Евросоюза), чтобы вакцинироваться. Пошел «медицинский туризм». Причем вакцинированный «Спутник V» гражданин Сан-Марино может ездить в Италию. У наших итальянских коллег серьезных аргументов нет. Единственное, сказали, что они уже осознали эту ситуацию и с октября будут требовать, чтобы из Сан-Марино приезжали привитые и европейской вакциной. То, что уже много месяцев происходит, однозначно говорит о том, что вакцина «работает» и люди ею пользуются. Не хочу никого обвинять, но политизация – бессмысленный процесс. Готовы хоть завтра принять договоренность о взаимном признании сертификатов.
Вопрос: Хотел бы рассказать о проблеме, которая была острой в конце 2019 – начале 2020 гг. в период введения ограничений в связи с развитием пандемии на китайском направлении. Китайская сторона ввела ограничения по оформлению виз категории «С» и «М», которые использовались для туристов и водителей автотранспортных средств, везущих международные грузы. Когда это было введено в действие, встал вопрос, как быть. С учетом того, что Генеральное консульство КНР в Екатеринбурге не принимало документы и не оформляло визы, нам сложно было решить эту проблему.
Мы обратились к Представителю МИД России в Екатеринбурге, к Правительству Свердловской области, в Уральскую торгово-промышленную палату. Коллегиально вопрос был обсужден с моим участием. Принятое в тот момент решение имело частичный характер, т.к. китайская сторона определила, что визы должны быть однократные и со сроком действия три месяца.
К вопросу подключился Губернатор Свердловской области Е.В.Куйвашев, который направил в Ваш адрес письмо с просьбой содействовать получению многократных виз сроком один год. В итоге вопрос решился именно так. Это огромное подспорье, т.к. многие экспортные предприятия, работающие по китайскому направлению, могли бы остановиться. Сергей Викторович, спасибо.
Я знаю, что Вы недавно встречались в Калининграде с автотранспортниками. Большинство автомобильных вопросов там было обсуждено. Мы к ним присоединяемся, знаем о них. Но уральские перевозчики просили обратить Ваше внимание, что Свердловская, Челябинская области, Пермский край – это наиболее развитые регионы, имеющие сильнейшую экспортную промышленность. Иностранные перевозчики едут сюда с гарантией того, что они получат груз для обратного маршрута. Когда они приезжают сюда, окупив свою поездку, то часто демпингуют. Но наши перевозчики зарегистрированы здесь, платят налоги, все соответствующие платежи во внебюджетные фонды, заработную плату, обеспечивают рабочие места и не могут в этом случае быть конкурентными.
С.В.Лавров: Демпингуют с тарифами на перевозку?
Вопрос: Тарифов нет. Они создаются самими перевозчиками, но усредненные величины есть. Цена доставки у них ниже на 20-30 процентов. Этот вопрос нас беспокоит, потому что наши перевозчики не могут давать такую цену. Общее процентное соотношение иностранных перевозчиков на транспортном рынке уральских регионов по сравнению с российскими – 54 и 46 процентов. То есть иностранцев больше.
С.В.Лавров: Как легионеров в футболе. Правда, сейчас хотят отменить лимит на легионеров, чтобы была конкуренция, а у вас наоборот.
Эту тему не поднимали в Калининграде. Видимо, она интересует прежде всего ваш регион. Если Вы мне дадите все это на бумаге, я поговорю с президентом Ассоциации международных автомобильных перевозчиков Е.С.Москвичевым.
Что касается Китая, то спасибо за добрые слова. Это решение китайской стороны было продиктовано, как Вы понимаете, антиковидными мерами. Тема автомобильных и железнодорожных перевозок в Китае, не говоря уже о пересечении границы людьми, поднималась и на высшем уровне. Я также неоднократно ее ставил перед своим коллегой.
У них недавно появился один случай в Ухане – они закрыли всю провинцию. Это их линия поведения, которую они не будут менять. Но в данном случае мы объяснили, что есть планы, отношения между предприятиями, нельзя их разрывать. В итоге договариваемся на разовой основе, как в Вашем случае.
Вопрос: Я представляю многотысячный коллектив ПАО «Ураласбест», которому больше 130 лет. Мы являемся экспортонаправленным предприятием. Более 80 процентов продукции отправляем на экспорт.
Россия работает в условиях санкций с 2014 г., а мы – уже более 30 лет. Без поддержки Президента Российской Федерации В.В.Путина, ратифицировавшего Роттердамскую конвенцию, без Вашей поддержки (постоянно работаем с Представительством МИД России в Екатеринбурге, решаем много вопросов), а также без поддержки региональных властей нам было бы трудно защитить хризотил.
Вот уже в десятый раз в течение двадцати лет в Женеве на заседании Конференции сторон Роттердамской конвенции в 2022 г. вновь будет рассматриваться вопрос по хризотил-асбесту. Наши «заклятые друзья» всячески стараются не снимать этот вопрос с повестки дня в течение уже двадцати лет, ищут пути «протащить» его голосованием или иным путем. Сейчас вопрос на заседании Роттердамской конвенции решается методом консенсуса, но они пытаются изменить процедуру на общее голосование. Если это будет принято, то отрасль, где работает несколько десятков тысяч человек, будет находиться в сложном положении. Просьба не допустить этого в 2022 г. и отстоять позицию по хризотилу. Если есть необходимость, готов передать все в письменном виде.
С.В.Лавров: У нас наверняка есть информация, но не повредит, если передадите. Я Вас попрошу сделать это, чтобы мы сослались и на позицию нашего бизнеса.
Хорошо знаю эту тему. Мы вместе с Министерством промышленности и торговли Российской Федерации на двусторонних переговорах убеждаем таких партнеров, как Индия, Вьетнам, ряд других азиатских стран, показываем доказательства безопасности этой разновидности асбеста.
Насчет Роттердамской конвенции – это тенденция, которая уже укоренилась в действиях Запада. Я постоянно говорю, оценивая геополитические тенденции, что они уже давно не употребляют выражение «международное право», говорят «миропорядок, основанный на правилах». Это предполагает в том числе и подобного рода неприемлемые, неправовые действия по изменению конвенционных документов. Конвенция – это по определению консенсус. Ее вырабатывали с согласия всех участников. Чтобы ее изменить, включая процедуру, нужен опять же консенсус. Вносить нужно поправку в саму конвенцию.
Три года назад Конвенция по запрещению химического оружия (хризотил пока еще не химическое оружие) создала Технический секретариат. У него одна обязанность: если какая-то страна обращается с просьбой проверить, не было ли в каком-то случае применено химическое вещество, он должен направить туда экспертов, которые должны забрать образцы и, не выпуская их из рук, привезти в сертифицированную лабораторию, а потом предъявить результат – да или нет. Так вот они голосовали в нарушение всех процедур Конвенции. Меньшинством голосов, потому что остальные либо против, либо не участвовали, наделили Технический секретариат правом определять виновного, чем может заниматься только Совет Безопасности ООН. Они создали «атрибутивный» механизм.
Похожая история разворачивается в ЮНЕСКО вокруг Конвенции против применения допинга в спорте. Там тоже есть консенсусные процедуры. Всеми правдами и неправдами пытаются наделить секретариат таким же правом «показывать пальцем». Хотя есть иные процедуры – есть ВАДА, отношения между ВАДА и национальными антидопинговыми агентствами. А ЮНЕСКО имеет Конвенцию, которая никак не может быть изменена без согласия всех сторон. Но нам пытаются навязать именно такие функции секретариата, которые будут в интересах Запада.
Стабилизация в Афганистане откроет эпоху борьбы за ресурсы
Автор: Игорь Субботин
В связи с приходом движения «Талибан» (запрещено в РФ) к власти в Афганистане российское руководство продолжает артикулировать свою позицию на этом направлении. Выступая накануне во Владивостоке перед школьниками, президент Владимир Путин назвал главной ошибкой многолетней миссии США в Исламской Республике неумение учитывать исторический контекст. Москва же сейчас пытается противопоставить американскому опыту свою собственную стратегию. Опрошенные «Афганистан.Ру» эксперты убеждены, что вслед за фокусировкой за ситуацией в сфере безопасности у российской стороны может возникнуть и интерес к укреплению своих экономических интересов. Но в перспективе.
Путин привел свои оценки результатов двадцатилетней американской миссии, отметив, что все это время разные администрации в Вашингтоне предпринимали попытки «цивилизовать людей, которые живут там», но в действительности стали «внедрять свои нормы и стандарты жизни в самом широком смысле этого слова, в том числе и в политической организации общества». «Результат? – задался вопросом российский лидер. – Одни трагедии, одни потери и для тех, кто это делал, для Соединенных Штатов, и тем более для тех людей, которые живут на территории Афганистана. Результат нулевой, если не сказать в минус все пошло». Причину Путин видит в сознательном отказе от учета особенностей страны.
«Если кто-то в отношении кого-то что-то делает, то он должен исходить из истории, культуры, философии, в самом широком смысле жизни этих людей, должен подходить с уважением к их традициям, – пояснил глава государства. – Надо понимать, что извне навязать невозможно ничего. Ситуация должна созреть. А если кто-то хочет, чтобы она зрела быстрее, качественнее, надо помогать людям. Да, можно и нужно это делать, но это нужно делать цивилизованным способом, аккуратно, поддерживая положительные тенденции, не спеша». По его словам, без учета всех этих факторов, в том числе исторического характера, сделать чего-либо позитивное, добиться чего-то позитивного практически невозможно. Конечно, мы должны учитывать это прежде всего для себя.
Обезопасить союзников
Ясность в контуры российской стратегии, долгое время двигавшейся в сторону прагматизма по отношению к талибам, внес министр иностранных дел РФ Сергей Лавров, выступая перед студентами и профессорско-преподавательским составом МГИМО. «После выхода натовских войск из Афганистана для нас самое главное – обеспечить безопасность наших союзников, центральноазиатских государств, – пояснил он. – От этого зависит напрямую безопасность южных рубежей РФ. Очень надеюсь, что вместе мы сможем договориться о таких внешних шагах, которые будут способствовать созданию внутри Афганистана условий для формирования по-настоящему общенационального руководства. Мы в этом направлении сейчас активно работаем».
Впрочем, несмотря на позитивные сигналы, исходившие от российской дипмиссии в Кабуле в первые дни прихода талибов к власти, директор второго департамента Азии МИД РФ и спецпредставитель президента РФ по Афганистану Замир Кабулов поспешил нейтрализовать все спекуляции о возможном признании новых властей в Исламской Республике российским руководством и исключением группировки из черных списков. «С этим никто никуда спешить не собирается. Признание или непризнание будет зависеть от поведения новых властей», – подчеркнул спецпредставитель.
Однако окончательные оценки афганской ситуации со стороны Москвы и ее союзников по ОДКБ будут сформулированы позже. Как объяснил Лавров на пресс-конференции по итогам переговоров с главой МИД Армении Араратом Мирзояном: конкретные подходы в рамках ОДКБ будут сформулированы к встрече в верхах, которая состоится в середине сентября в Душанбе. «Эта тема также обязательно будет обсуждаться и на саммите Шанхайской организации сотрудничества, который пройдет там же в столице Таджикистана вслед за саммитом ОДКБ», – добавил шеф российской дипломатии.
Экономические интересы
В разговоре с «Афганистан.Ру» научный сотрудник Института востоковедения РАН Омар Нессар отметил: если удастся локализовать нестабильность в Афганистане, то страна станет интересной с экономической точки зрения для региона. «Афганистан может превратиться в мост, связующий Центральную Азию с Южной, – обратил внимание аналитик. – В этом заинтересованы Китай, Узбекистан, Туркмения, Пакистан и Иран. Интерес вызывают и природные ресурсы Афганистана». Примечательно, рассуждает эксперт, как за две недели поменялась позиция КНР: сначала в Пекине требовали инклюзивную администрацию, потом – справедливую. Это, допускает Нессар, говорит, что, вероятно именно Китай станет одним из первых государств, которые признают новую администрацию в Кабуле, где доминирующую роль сыграют талибы.
«Считается, что именно Китай может получить наибольшую выгоду от стабильного Афганистана, планируя проложить нефтепровод из Ирана через Афганистан. Безусловно Россия заинтересована в стабильном Афганистане, из которого не будет исходить угроза союзникам Москвы по ОДКБ, однако я не вижу экономических интересов России в Афганистане».
С тем, что пока ключевая задача и основной приоритет России – обеспечение и Центральной Азии, и, соответственно, безопасности российских рубежей, согласился в разговоре с «Афганистан.Ру» старший научный сотрудник Центра постсоветских исследований ИМЭМО РАН Станислав Притчин. «В условиях отсутствия инфраструктуры, наличия кадров, элементарного электричества для освоения месторождений серьезных предпосылок для экономических интересов нет, – отмечает аналитик. – В случае же если будут запросы от нового правительства, если будут созданы подряды, тогда да, конечно, в таких условиях Россия будет готова рассмотреть экономические возможности под гарантии безопасности». Однако эксперт отмечает, что это уже будет часть более общей стратегии.
Подходы России и Китая
«И Россия, и Китай не первый раз используют политику взаимодействия с самыми жесткими лидерами, – пояснил «Афганистан.Ру» профессор Школы востоковедения НИУ ВШЭ, врио директора Института Дальнего Востока РАН Алексей Маслов. – Напомню, что это Россия и Китай поддерживали рациональные отношения в одно время и с Саддамом Хусейном, и с сирийским руководством. Здесь в данном случае ничего нового нет. Но есть несколько важных новшеств. И Россия, и Китай сейчас заявляют, что для них самое главное слово – это «стабильность». Причем, Китай поставил сначала стабильность, потом инвестиции». Получается, по словам эксперта, что если талибскому руководству неоткуда брать деньги для восстановления хозяйства, если они хотят что-то сделать, Китай может явиться если не спонсором, то по крайней мере инвестором.
«Однако Китай сказал, что пока не будет обеспечена безопасность проектов, в том числе проектов по меди или проектов прокладки дороги, ни о каких инвестициях речи не пойдет, — отметил Маслов. – Поэтому сейчас у талибского руководства будет сложный выбор: либо продолжать довольно нелицеприятную политику на афганской территории с установлениями нового законодательства, либо стараться действовать максимально мягко, ровно насколько, насколько это позволяют шариатские законы, и при этом не испортить свой имидж. Хуже будет другое – если Китай и Россия, например, отворачиваются от Афганистана, то мы получаем проблемы».
По словам эксперта, сейчас у Афганистана есть трудности и с поставками, и с производством продовольствия. «Несмотря на то, что ведутся боевые действия, нужно понимать, что есть и болезни: нужна медицинская помощь, – рассуждает Маслов. – Если ее не будут оказывать, это будет первая катастрофа. Вторая катастрофа – это миграция Афганистана в сторону максимально фундаменталистской политики. Наверное, это будет началом инфильтрации наиболее фундаменталистских форм ислама на территорию Китая как минимум и на территорию всей Центральной Азии. Грубо говоря, дурной пример заразителен в том плане, что если группа исламских лидеров захватила власть на территории одной страны, то это психологически может перекинуться и на территорию Синьцзяна, и на Центральную Азию».
На этом фоне, заключает аналитик, из нескольких зол Россия и Китай выбирают меньшее.
Резиденты Объединенных Арабских Эмиратов могут влетать в страну без получения предварительного разрешения от Генерального директората по вопросам резидентства и международным связям в Дубае (GDRFA Dubai) или Федерального управления по идентификации личности и гражданства (ICA) ОАЭ.
Новые правила не распространяются на путешественников, прибывающих из 10 стран Азии и Африки, в том числе из Бангладеш, Индии, Индонезии, Нигерии, Пакистана, ЮАР, Шри-Ланки, Уганды, Вьетнама и Замбии. Как сообщила авиакомпания Emirates, резидентам, возвращающимся из этих стран, по-прежнему придется запрашивать разрешения перед вылетом.
Исключения будут сделаны для владельцев прочих виз, в том числе вновь выданных резидентских и разрешений на работу, краткосрочных или долгосрочных виз, а также гостевых виз и виз «по прибытии». Пассажиры, прибывающие из 10 указанных выше стран, должны предъявить отрицательный результат ПЦР-теста на COVID-19 с QR-кодом (срок действия теста составляет 48 часов с момента сдачи).
В течение шести часов после вылета они также обязаны предоставить протоколы о сдаче экспресс-теста с QR-кодом, сделанного в аэропорту отправления. Пассажиры, прибывающие из остальных стран, в свою очередь, будут предъявлять отрицательные результаты ПЦР-тестов, сделанных не ранее чем за 72 часа до вылета.
Граждане ОАЭ, возвращающиеся в Дубай, будут проходить ПЦР-тестирование в аэропорте прилета. Аналогичные требования распространяются на ближайших родственников граждан ОАЭ, сопровождающий их домашний персонал, детей до 12 лет и пассажиров с средней и тяжелой формой инвалидности.
Власти Объединенных Арабских Эмиратов ранее объявили о возобновлении выдачи туристических виз гражданам всех стран, вакцинированным от COVID-19, с 30 августа 2021 года. Решение распространяется на страны, въезд из которых ранее был запрещен.
Все прибывающие туристы будут сдавать ПЦР-тесты в аэропорту прибытия. Сертификаты о вакцинации вакцинами, одобренными Всемирной организацией здравоохранения, можно загрузить в мобильное приложение Al Hosn.
Афганистан: 30 лет без газа, но с надеждами
Транзитные проекты, нефть, газ и даже литий — в Афганистане много ресурсов, но сумеет ли новое правительство гарантировать безопасность их разработки?
Афганистан уже больше 20 лет является «черной дырой» для любых энергетических проектов — как транзитных, так и добычных. Хотя в 70-х годах прошлого века эта страна даже экспортировала газ в СССР! Уход американских военных и смена власти вселили надежду на возрождение афганской нефтегазовой отрасли. Однако ранее геологоразведкой и добычей в Афганистане занимались советские специалисты, но за три десятилетия им на смену так никто и не пришел.
В новой политической реальности, которая образовалась после ухода США из Афганистана, напомнил о себе старый проект транснационального газопровода ТАПИ (Туркменистан — Афганистан — Пакистан — Индия). Представитель афганской власти, пришедшей на смену проамериканскому режиму, Сухейль Шахин поспешил сообщить, что новое руководство надеется участвовать в этом проекте. Поддерживают его и в Исламабаде. Глава пакистанского МИДа Шах Махмуд Курейши подчеркнул пользу ТАПИ для Пакистана, заметив при этом, что от газопровода Афганистан получит $1 млрд в качестве транзитного сбора и роялти, а проект поспособствует созданию двух тысяч рабочих мест.
Но, пожалуй, самую активную позицию по дальнейшему продвижению ТАПИ продемонстрировал Туркменистан.
Президент страны Гурбангулы Бердымухамедов поспешил сообщить, что с газопроводом можно будет проложить линии электропередачи и оптико-волоконной связи, а также железные дороги между Туркменистаном и Афганистаном. Ресурсной базой ТАПИ должно стать крупнейшее туркменское месторождение газа Галкыныш. Однако будет не лишним отметить, что разработкой данного месторождения занимается китайская компания CNPC Chuanqing Drilling Engineering Company Limited на условиях поставок природного газа в КНР в течение трех лет. Поэтому верится с трудом, что газ Галкыныша сможет пойти куда-либо, кроме Китая.
Доцент Института общественных наук РАНХиГС при Президенте РФ Сергей Демиденко и вовсе уверен, что реализация проекта ТАПИ вообще никак не связана с внутриполитической ситуацией в Афганистане: «Все компании, которые проводили независимый аудит газовых запасов Туркменистана, говорили о том, что газа в этой стране хватит только для удовлетворения собственных потребностей и экспорта в Китай. То есть запасы газа в этой стране не такие обширные, как хочется представить туркменскому руководству. Дальше уже начинаются спекуляции туркменского руководства. ТАПИ — пустой проект, это более политика и пропаганда, чем энергетика. Изначально его инициировали США, чтобы противостоять обсуждаемому тогда проекту экспорта иранского газа в Индию. Дальше эта история просто излилась в мировое информационное пространство», — рассказал эксперт.
Впрочем, не газопроводом единым. Помимо транзитных возможностей у Афганистана богатые недра. В стране есть собственные месторождения нефти, газа, угля, редкоземельных металлов. Кстати, геологоразведкой там занимались еще советские экспедиции в середине прошлого века. В 60-х годах в Афганистане был построен газопровод для экспорта газа в СССР. Но с выводом советских войск газовая промышленность Афганистана перестала существовать.
В последние годы оценку афганским недрам делали уже американцы, вооружившись советскими геологическими данными. В частности, они подсчитали, что доказанные запасы нефти и газа в стране составляют 200 млн тонн и 137 млрд кубометров соответственно, а прогнозные ресурсы углеводородов в провинции Сари-Пуль оцениваются в 1,8 млрд баррелей нефтяного эквивалента, на Афгано-Таджикском месторождении — в 1,6 млрд баррелей. Прогнозные запасы каменного угля достигают 100 млн тонн. Помимо этого афганские земли богаты железной рудой, кобальтом, золотом, серебром, молибденом и алюминием.
Однако за все 20 лет присутствия в стране вооруженных сил США ни один западный промышленный концерн так и не взялся за разработку афганских богатств. Этим хотели заняться китайские компании, которые, видимо, были готовы захеджировать собственные риски. Так, в 2007 году Jiangxi Copper и госкорпорация China Metallurgical Group собирались вложить порядка $3 млрд в разработку медного месторождения Айнак. После этого CNPC получил лицензию на разведку нефтегазовых месторождений в стране. Тем не менее и они не стали добывать полезные ископаемые в Афганистане, так как, видимо, не могли преодолеть проблемы, связанные с отсутствием инфраструктуры и обеспечением безопасности.
Не так давно зарубежные компании обратили внимание на то, что в Афганистане сосредоточены большие запасы модного лития (используется для производства микросхем для мобильных телефонов, видеоприставок и прочих гаджетов).
В провинции Газни были обнаружены запасы этого металла, превосходящие запасы Боливии, которая в настоящее время считается лидером по запасам лития в мире.
Афганистан даже стали сравнивать с литиевой Саудовской Аравией. По прогнозам МЭА, к 2040 году мировой спрос на литий наряду с редкоземельными элементами вырастет в 40 раз. Ради этого многие компании захотят рискнуть.
Кроме того, Пекин не отказывается от реализации своего проекта «Один пояс — один путь». Он включает в себя постройку железной дороги из Китая через Кыргызстан, Таджикистан, Афганистан на Иран и Ирак. По информации Financial Times, китайские официальные лица провели переговоры по этому проекту с лидерами талибов еще в начале июля. Поэтому в КНР уже были готовы к смене власти в Афганистане и вполне возможно, что именно сейчас китайцы ведут активные переговоры по разработке месторождений полезных ископаемых уже с новыми властями страны.
Российские экономисты и политологи не верят в афганское экономическое чудо даже с ТАПИ, литием и другими полезными ископаемыми. Член наблюдательного совета Гильдии финансовых аналитиков и риск-менеджеров, экономист Александр Разуваев считает, что экономика «Талибана» (запрещенной в РФ организации) — это военный коммунизм плюс шариат: «Риски там запредельные, никто работать в страну не поедет, и никакой Саудовской Аравии из Афганистана не получится. Экономическим благополучием Эр-Рияд обязан тем, что в королевстве активно работали иностранные сотрудники, там поддерживали рыночную форму экономики. Кроме того, США был нужен надежный поставщик нефти. Афганистан по большому счету никому не нужен, да и талибы — это не саудовская монархия, а исламские последователи Троцкого», — пояснил аналитик. Он напомнил, что есть прекрасные примеры модернизации в мусульманских странах — это прежде всего Турция, Азербайджан, Узбекистан.
Директор Института региональных проблем Дмитрий Журавлев отметил, что разработка месторождений нефти, газа и еще в большей степени лития требует значительных финансовых и производственных ресурсов, которые могут появиться только в условиях длительного сохранения порядка и безопасности:
«Вопрос заключается в том, смогут ли талибы гарантировать порядок и безопасность. Сейчас даже внутри движения нет единства, в каждом ущелье свои командир.
То есть вертикаль талибов — это не совсем то, что видится из Европы. Хотя руководители движения немножко повзрослели и стали понимать, что молитвой и автоматом страну держать нельзя, нужна экономика», — рассказал эксперт. Он напомнил, что сейчас произойдут изменения в финансировании самого «Талибана»: «Как говорится, дневная и ночная власть совпали, поэтому непонятно, как быть с рэкетом. Внешнее финансирование талибов — это треть от их доходов. Вторая треть — это налоги с любого бизнеса, в том числе и наркобизнеса. Талибы жестко выступают против наркотиков, но десятину брали. Налоги с экспорта и импорта, а также налоги с американских проектов развития. Они обложили налогом даже распределительные электросети. За электричество горожане платили талибам», — заметил Журавлев.
Он напомнил, что при Соединенных Штатах афганские энергопроекты также не могли быть реализованы: «США очень хотели стабилизировать Афганистан через вливание денег, но это не получалось. Афганское правительство при американцах контролировало только Кабул, сами военные США способны были контролировать только свои военные базы. Активную деятельность на территории страны осуществляли ЧВК (частные военные компании — ред.), которые не взяли на себя ответственность за охрану энергопроектов», — пояснил Журавлев.
В то же время, как передал телеканал Al-Jazeera, талибы призвали международное сообщество помочь Афганистану в экономике, образовании и здравоохранении. В частности, представитель движения Забихулла Муджахид заявил: «Нам нужно восстановить экономику Афганистана и для этого нам нужны профессионалы и эксперты. Им надо собраться и разработать дорожную карту экономического возрождения страны. И необходимо создать атмосферу для привлечения иностранных инвестиций». Возможно, студенты (талиб в переводе с арабского — ученик, студент) повзрослели?
Екатерина Вадимова
![Главное](/images/star.png)
Контроль гибридной эпохи
КОНСТАНТИН БОГДАНОВ
Кандидат технических наук, научный сотрудник сектора военно-политического анализа и исследовательских проектов ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН.
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:
Богданов К.В. Контроль гибридной эпохи // Россия в глобальной политике. 2021. Т. 19. No. 5. С. 122-136. doi: 10.31278/1810-6439-2021-19-5-122-136.
Утверждение о кризисе контроля над вооружениями стало общим местом в работах, посвящённых современному состоянию системы международных отношений. И если взгляды исследователей на причины и предпосылки кризиса более или менее совместимы (хотя и различаются трактовками и акцентами), то вопрос о перспективах вызывает существенные разногласия. Общее, пожалуй, одно: так, как действовали прежде, дальше не получится.
В зарубежных и отечественных исследованиях представлен обширный спектр мнений о современной системе контроля над вооружениями. Звучат разные призывы. Сохранить и укрепить систему, сделав процесс двигателем нормализации отношений ядерных держав. Подчеркнуть её обязывающий характер, призванный снизить вероятность начала ядерной войны. Ищутся пути сохранения архитектуры контроля над вооружениями и рассматриваются варианты развития, в том числе в сторону многосторонних форм. Исследуются объективные проблемы, препятствующие дальнейшему продвижению по привычной с 1970-х гг. колее.
Активно высказываются и скептики, видящие в контроле над вооружениями устаревающие ограничения времён холодной войны, которые негативно влияют на стратегическую стабильность. Критики усматривают опасность даже в деле предотвращения большой войны; предлагают повышать, а не сокращать роль ядерных потенциалов в интересах устойчивости ядерного сдерживания. В иных выступлениях осуждается и сама концепция жёсткого двухстороннего контроля над вооружениями, ставится под сомнение её релевантность в новых военно-политических условиях. Звучит систематическое отрицание пользы от контроля, говорится о его вреде в текущем виде. Причём высказывания сторонников жёсткой линии в США и России на удивление симметрично аргументированы «сдачей позиций» в пользу агрессивного оппонента на фоне обвального ухудшения двухсторонних отношений.
Представляется правильным попытаться найти точки соприкосновения столь различных позиций – через исследование исходных причин, мотивов, озабоченностей с переходом к проверке гипотезы о совместимости предлагаемых решений. Возможен ли вообще контроль над вооружениями, учитывая институциональное «разрыхление» системы международных отношений? Это особенно важно понять сейчас, когда неопределённость возрастает, образы будущего множатся, а нынешнюю нестабильность легко объяснить через критику положений, ещё не так давно считавшихся краеугольным камнем международной безопасности.
Контроль – это решение
История контроля над вооружениями уходит в глубь веков: можно вспомнить и запрет на «греческий огонь», и попытки ограничить использование арбалетов, и ранние определения законов войны перед и сразу после Первой мировой. Однако по-настоящему важную роль в системе приоритетов международной безопасности контроль над вооружениями начал играть только после распространения ядерного оружия и его средств доставки большой дальности – уникального явления, потенциально способного «перевернуть шахматную доску».
Классическая трактовка контроля над вооружениями и его отличий от более узко понимаемого разоружения была дана в 1961 г. Томасом Шеллингом и Мортоном Гальпериным: это «все формы военного взаимодействия между потенциальными противниками в интересах снижения вероятности начала войны (а если та случится – то её размаха и жестокости) и политических и экономических издержек на приготовление к ней»[1].
Определение широкое, но непосредственно связанное с особенностями сложившейся системы международной безопасности. Допустимо предположить, что развитая и сложная система контроля над вооружениями более свойственна устоявшемуся и структурированному миропорядку, каким, например, были последние два десятилетия холодной войны. Создание и сохранение подобной системы в период трансформации миропорядка – задача существенно более сложная.
К базовым особенностям биполярного мироустройства второй половины XX века, которые повлияли на облик классического контроля над вооружениями, следует отнести:
формирование жёсткой мировой системы из двух лагерей, находящихся в состоянии идеологического противоборства (подразумевающего полностью или в значительной степени взаимоисключающие образы будущего), а также «третьих стран», вынужденных и в рамках идей неприсоединения выстраивать свою политику в контрастном контексте конфронтации СССР и США;
симметричное восприятие «привычного другого»: каждый из блоков воспринимал оппонента как главного противника и систему координат для оценки собственных действий. Анализу подвергались долгосрочные перспективы конкуренции в военно-стратегической, политической, экономической, научно-технической и культурной сферах, изучалась стратегическая культура противоположной стороны, поддерживался узкий, но перманентный диалог в сфере безопасности, невзирая на конъюнктурные серии «оттепелей» и «заморозков» в двухсторонних отношениях;
концентрация ядерных потенциалов в руках двух противостоящих блоков (более того – двух сверхдержав): центральное сдерживание СССР – США было несущим элементом системы международной безопасности, который воплощал принцип стратегической стабильности, основанный на взаимном гарантированном уничтожении;
избыточное количество развёрнутого ядерного оружия и соответствующее доктринальное оформление, обуславливающее неизбежность его массированного применения в случае большой войны двух блоков, – это создавало изрядный «запас страха» в умах тех, кто принимал решения;
прогнозируемый сторонами ход боевых действий, предусматривавший быстрое перерастание конфликта в интенсивную крупномасштабную межблоковую войну (главным образом, в Европе), которая сопровождалась бы активным применением нестратегического ядерного, а также химического оружия.
В этих условиях режимы контроля над вооружениями эволюционировали. Ограничив количественную гонку стратегических носителей и увязав логику стратегической стабильности с жёсткими ограничениями на создание ПРО в начале 1970-х гг., советско-американский процесс забуксовал, столкнувшись с многократным ростом ядерных арсеналов из-за размещения на ракетах разделяющихся головных частей индивидуального наведения (РГЧ ИН) и рассогласований в стратегических культурах, что способствовало формированию значительных контрсиловых потенциалов. Стороны обрели возможности для уничтожения защищенных целей и рассматривали соответствующие им сценарии массированных избирательных ядерных атак. C конца 1970-х и до 1990-х гг. основной задачей контроля над стратегическими вооружениями становится разрядка дестабилизирующей ситуации.
В самом конце холодной войны запуск крупномасштабного ядерного разоружения привёл к параллельному продвижению и по прочим трекам. На фоне решения насущных проблем ядерного разоружения СССР и США (Договор РСМД, 1987 г.; Договор СНВ-1, 1991 г.) и заметного потепления их отношений, многолетние дискуссии о запрете химического оружия и обсуждение ограничений на развёртывание обычных вооружений, а также мер доверия в отношении военной активности друг друга привели к заключению важных многосторонних юридически обязывающих соглашений: Договора об обычных вооружённых силах в Европе (1990), Договора об открытом небе (1992) и Конвенции о запрещении химического оружия (1993).
Мироустройство, сложившееся сразу после завершения холодной войны, представляет собой транзитную фазу, временное трансформационное явление, и пока оно не получило устойчивого обозначения в политической науке. Пресловутый «однополярный момент», как его понимал американский журналист Чарльз Краутхаммер, или более сложная «плюралистическая однополярность» политолога Алексея Богатурова завершились к середине 2000-х гг. и не вполне отразились в интересующей нас проблематике контроля над вооружениями. Принятые же в российских школах мысли определения «многополярного» (или «полицентрического») мира, как и принцип «сообщества единой судьбы человечества», продвигаемый Китаем, относятся скорее к желательному конечному результату этого транзита, нежели к его наполнению.
Тем не менее и в «постбиполярном» мироустройстве выделяются особенности, важные с точки зрения динамики контроля над вооружениями:
в отличие от холодной войны нарастающее противоборство великих держав не носит идеологизированного характера «борьбы систем», а является производной от конкуренции за ресурсы глобального мира и право определять нормы регулирования (пресловутые «правила») в рамках одной системы, более или менее единым образом понимаемой и принимаемой всеми сторонами (том самом «порядке», который на этих правилах должен быть основан);
сама система усложнилась: вместо двух чётко определённых лагерей возникли взаимозависимые аморфные группы неравномерно развитых и оснащённых заметными военно-стратегическими потенциалами держав, при этом удельное влияние прежних лидеров неуклонно падает, а целый ряд бурно развивающихся государств, в прошлом прочно относимых к «третьему миру», получает всё новые и новые возможности влиять на международную безопасность (в том числе и посредством ядерного фактора);
транзитный характер миропорядка и обострение конкуренции за ресурсы внутри единой глобальной системы подтачивают жизнеспособность долгосрочных военно-политических союзов, основанных на общем видении будущего и ценностей, и провоцируют создание ситуативных гибких коалиций. Последние, конъюнктурно разрешая частные проблемы, в долгосрочном плане негативно влияют на институциональное закрепление миропорядка (холодная война всех против всех);
структура, численность и боевые возможности развёрнутых группировок наступательных вооружений по-прежнему задают логику центрального сдерживания на оси Россия – США, однако горизонтальное распространение ядерного оружия, начавшееся ещё во второй половине холодной войны, перешло из количества в качество. Возникли системы регионального ядерного сдерживания, совершенно не учитываемые классическими уравнениями стратегической стабильности;
снижение почти до нуля вероятности начала большой мировой войны и глубокое сокращение ядерного оружия вдохнули новую жизнь в концепции ограниченного его применения – либо в форме стратегии контрраспространения, либо в виде идеи сигнальных ударов и демонстрационных действий в интересах завершения конфликта на благоприятных условиях;
трансформация облика вероятных военных конфликтов привела, с одной стороны, к снижению роли ядерного оружия на поле боя (за счёт бурного развития высокоточных средств поражения в обычном оснащении в сочетании с ростом возможностей разведки, целеуказания и ситуационной осведомлённости), а с другой – к предельному усложнению картины ведения боевых действий за счёт переплетения ядерных и неядерных компонентов военной машины (ударных и информационно-управляющих); многосферных доктринальных принципов, способствующих быстрой эскалации локальных конфликтов, в частности через космический домен и кибердомен; и появления принципиально новых вооружений и военных технологий, не учитываемых существующими соглашениями.
«Постбиполярный» мир носит гибридный характер: в нём по-прежнему сочетаются как отдельные элементы прежнего миропорядка, так и принципиально новые действующие факторы и взаимосвязи. Поэтому необходим комплексный и в то же время гибридный характер подхода к контролю над вооружениями.
От ядра до края
Логика военно-технического развития асимметрична. Отдельные исторические эпохи могут наступать в том числе в связи с освоением определённого пакета технологий (как это было с «империями пороха» на Востоке или с колониальной активностью европейских держав в самом конце XIX века). При этом смена эпох сама по себе не способна аннулировать действующие военно-технические факторы.
Ядерное оружие – особый феномен, полностью подчинивший себе после 1945 г. и международные отношения, и взгляды на ведение войны. И оно не избегло упомянутой логики.
Основные уравнения стратегической стабильности холодной войны – принципы примерного паритета наступательных потенциалов во всех трёх формах их боевого применения (упреждающий, ответно-встречный и ответный удары), устойчивость сил ответного удара к нападению противника, устранение воронки «запускай-или-потеряешь» в кризисах, дестабилизирующее влияние массового развёртывания оборонительных вооружений – сейчас нередко считаются самоочевидной данностью. Но были времена, когда и эти «краеугольные камни» вызывали ожесточённые споры и протесты.
Холодная война закончилась, но, несмотря на глубокие сокращения, остались унаследованные от неё ядерные силы, связанные этими уравнениями. Военно-стратегические потенциалы более устойчивы и живучи, чем породившая их эпоха, создавшие их политические режимы и даже владевшие ими государства. Та же логика применима и к механизмам контроля над ними.
Ни один из новых деструктивных факторов, подтачивающих стабильность ядерного сдерживания между Россией и Соединёнными Штатами, не отменяет того, что это сдерживание необходимо оформить соответствующим способом, который снижал бы риски возвращения на арену старых факторов.
В текущих условиях (при минимуме политического доверия между Москвой и Вашингтоном) отказ от имеющихся режимов вернёт стороны к задачам, которые они уже решали на переговорах с конца 1960-х гг., подтолкнёт гонку вооружений и, что ещё важнее, повысит вероятность непреднамеренной эскалации в кризисе. Однополярная же асимметричность мирового порядка после холодной войны, которую приводят в пример как причину отсутствия у Запада мотивации развивать контроль над вооружениями, в значительной степени потускнела в 2010-х гг. на фоне возвращения к логике «противостояния великих держав».
Дефицит доверия усложняет достижение обязывающих соглашений с верификацией и одновременно повышает их ценность в сравнении с более либеральными форматами (по формуле Рональда Рейгана – «доверяй, но проверяй»). Это мотивирует сохранить «классическое» ядро контроля над вооружениями, сконцентрированного на снижении ядерных рисков и предотвращении гонки вооружений на центральном сдерживании. Идеологической базой такого ядра является ДНЯО. Практической же базой, в условиях распада прежней системы соглашений, должен служить в первую очередь прямой наследник Договора СНВ-3, касающийся стратегических наступательных потенциалов, а также, возможно, группа перспективных параллельных соглашений по конкретным ключевым проблемам стратегической стабильности.
Вопрос компоновки таких соглашений выходит за рамки настоящей статьи. Отметим лишь, что дальнейшее сокращение объёмов оперативно развёрнутых стратегических ядерных боезарядов уже не столь актуально в сравнении со взаимным интересом сторон к значительному расширению сферы охвата. США хотели бы поставить под контроль все виды ядерных боезарядов (включая нестратегические и неразвёрнутые) и новые виды стратегических вооружений России, в то время как Россия более заинтересована в ограничении высокоточных вооружений большой дальности во всех типах оснащения и в уступках Соединённых Штатов по ПРО. Скорее всего стороны будут пытаться сблизить формат расширенного соглашения о стратегических вооружениях с расширенным соглашением о ядерных вооружениях.
На таком сложном материале крайне трудно формировать жизнеспособные договорённости. Чрезмерная сфера охвата превратит переговорный процесс в драму устроителей Вавилонской башни, говорящих на разных языках и не понимающих друг друга, с неясными перспективами, а радикальность архитектуры такого одного-единственного соглашения вызовет проблемы с парламентской ратификацией (пусть даже только в США). Возможный выход состоит в делении переговорного процесса по корзинам – например, в форме достижения отдельного соглашения по ПРО, не связанного напрямую с тематикой СНВ, но влияющего на общее улучшение обстановки. Такое соглашение могло бы включать дополнительную транспарентность в виде обмена данными по планам развития программ ПРО, в том числе демонстрацию противоположной стороне испытаний перехватчиков, а также запрет тестирования и развёртывания определённых перспективных систем – например, перехватчиков космического базирования – на определённый срок (10–15 лет) с возможностью продления.
При попытке придать таким соглашениям многосторонний характер ситуация осложняется. Особенно явственно это проявляется там, где стороны не имеют ни соответствующего опыта подобных договорённостей в прошлом, ни развитой практики обмена мнениями по чувствительным вопросам безопасности. Без накопления подобного опыта невозможно продвижение вперёд как на многосторонних треках (например, в треугольнике «Россия – США – КНР» или в составе «ядерной пятёрки» ДНЯО), так и на треках за пределами центрального сдерживания («Индия – Пакистан», «Индия – КНР»). Однако высокая неопределённость перспектив и опасения за собственную безопасность порождают обострённое восприятие рисков и угроз (нередко они преувеличиваются, но это неочевидно внутри процесса, а понятно только постфактум).
Поэтому одну из важных инфраструктурных функций контроля над вооружениями в транзитный период можно назвать «принципом монастыря».
В эпоху раннего Средневековья монастыри, помимо прочего, выполняли миссию сохранения, осмысления и передачи письменных знаний, которые пригождались на следующих этапах подъёма европейской цивилизации. В нашем случае речь идёт прежде всего о спасении культуры перманентного стратегического диалога как одного из важнейших завоеваний советско-американского контроля над вооружениями – желания и умения слышать озабоченности контрагента (необязательно – следовать им), смотреть на ситуацию его глазами и анализировать то, как он воспринимает угрозы своей безопасности[2]. Это снижает вероятность просчётов в планировании из-за неверных трактовок намерений и действий контрагента и способствует поискам жизнеспособного компромисса. Мы видим, что эта культура и без того понесла серьёзные утраты в 2010-е гг., когда стороны практически перестали вести полномасштабные переговоры по существу вопроса, ограничиваясь политико-пропагандистскими заявлениями для прессы и социальных сетей.
Подобный институт тем более важен для подготовки к расширению числа участников переговоров с их особыми, сильно различающимися стратегическими культурами. Даже узкий советско-американский опыт показывает: прежде чем стороны научатся слышать друг друга, могут пройти годы непрерывного «чтения лекций» за столом переговоров. Без этой взаимной подстройки языка общения интрузивные юридически обязывающие соглашения возникнуть не могут. Тем более они не появятся одним рывком в многосторонней форме без поэтапной подготовки.
Вполне вероятно, что длительное время придётся кропотливо выстраивать весьма либеральные по нормам, но при этом широкие многосторонние форматы, позволяя им существовать за счёт «опорных конструкций» ядра, обеспеченных двухсторонними юридически обязательными соглашениями. Например, задачу непроверяемого декларирования или даже «замораживания» общего числа ядерных боезарядов можно попытаться решать с помощью политических деклараций в составе «ядерной пятёрки» (с возможным последующим расширением за счёт неофициальных ядерных держав). При этом более сложные и взаимосвязанные вопросы стратегической стабильности имело бы смысл обсуждать в узком составе треугольника «США – Китай – Россия».
Некоторые многосторонние юридически обязывающие соглашения достались нам по наследству от эпохи прошлой глобальной «оттепели»; далеко не все из них в хорошей форме. Было бы преждевременно требовать их сохранения и эффективного функционирования в прежнем виде, без учёта изменения обстановки – хотя, конечно, и хотелось бы. В таких случаях стоит говорить о политическом перезакреплении намерений сторон в новых условиях – возможно, с отказом от части прежних обязательств и процедур, если они очевидно препятствуют конструктивной практической работе по снижению опасности.
Этот путь перспективен и логичен, но сложен в управлении и отягощён рисками. Подобные предложения в последние годы, например, делались в отношении трансформации режима Конвенции 1972 г. о запрещении биологического и токсинного оружия в сторону более либеральной трактовки её норм по принятию решений консенсусом в интересах интенсификации практической работы заинтересованных сторон. Однако мы видим и то, что подобные действия далеко не всегда приводят к позитивным результатам – примером может служить нарастающий паралич Конвенции 1993 г. о запрещении химического оружия, продолжающаяся политизация Организации по запрещению химического оружия и её использование в качестве арены и инструмента борьбы великих держав в вопросе об атрибуции нападений с применением отравляющих веществ. Результатом их работы может быть (а в определённой степени так и есть) откат и ослабление режимов. Таким образом происходит снижение эффективности процедур их реализации. Однако если выбор стоит не между более или менее жёсткими режимами контроля, а между наличием хоть каких-то согласованных ограничений и полным их отсутствием, ситуация видится совершенно иной.
Возьмём, скажем, гибель договора ДОВСЕ. Уже к моменту ратификации он нёс в себе мину замедленного действия в виде презумпции продолжения существования двух военных блоков в Европе. На данный момент договор, по большей части по-прежнему исполняемый сторонами де-факто, «эффективно мёртв» как система юридических мер, и говорить о возможности его скорого и безболезненного восстановления в прежней форме не приходится. Однако сам процесс контроля над обычными вооружениями и обеспечения предсказуемости военной активности в европейской зоне от Атлантики до Урала (КОВЕ) насущно необходим. Поэтому, как бы ни хотелось решить проблему методом «всё или ничего», реалистичным способом выглядит более гибкая и свободная схема работы через восстановление доверия на практике и постепенное создание условий для заключения нового регионального соглашения, адекватного изменениям военно-политической обстановки.
Логичным отправным пунктом такого движения могло бы стать политическое подтверждение положения Основополагающего акта Россия – НАТО 1997 г. о неразмещении «существенных боевых сил» с той или иной формой конкретизации зон размещения и количественных потолков «существенности», а также усилия по линии деконфликтинга в зонах соприкосновения, особенно в Балтийском и Причерноморском регионах. Важную роль сыграли бы и меры доверия в отношении новых высокоточных неядерных потенциалов большой дальности (бурное развитие которых уже после заключения ДОВСЕ серьёзно изменило военно-стратегический баланс на континенте) и связанной с этими потенциалами военной активности. Последнее, в свою очередь, может потребовать и серьёзной модернизации Венского документа 2011 года.
Другим характерным примером служит судьба Договора РСМД. Он регулярно критиковался обеими заключавшими его сторонами за «реликтовый» характер, не учитывающий горизонтальное распространение ракетно-ядерных технологий. Но каков результат? Роспуск режима и формирование серой зоны наступательных вооружений, которая и ранее влияла на стратегическую стабильность, а теперь будет влиять в ещё большей степени – из-за бурного развития высокоточного оружия большой дальности и гиперзвуковых систем как в ядерном, так и в обычном оснащении.
В качестве возможного решения проблемы предлагается создание на первом этапе более свободных и гибких региональных режимов. Важную роль отправной точки способен сыграть практически реализуемый отказ (в том числе в форме политических деклараций или обязательств) от размещения в Европейском регионе средств средней дальности того или иного класса. На этот сценарий играют и последние официальные предложения России о моратории на развёртывание средств средней дальности в Европе в сочетании с мерами доверия по отношению к спорным объектам и системам вооружений (крылатым ракетам 9М729 и пусковым установкам системы ПРО Aegis Ashore).
Одной из важнейших задач контроля над вооружениями является поддержание кризисной стабильности за счёт ограничения создания и развёртывания вооружений, негативно влияющих на потенциал эскалации в ситуации военного кризиса. В условиях умножения новых военно-технических факторов кризисную стабильность, по сути, следует не столько укреплять, сколько собирать заново. Это особенно важно в недавно возникших предметных областях, совершенно не затронутых не только каким-либо контролем, но даже и мерами транспарентности и доверия (например, в сфере кибервойны).
В определённой степени это означает, что фазы переговоров и подготовки договорённостей, которые СССР и США уже успешно прошли с конца 1960-х гг. в области наступательных вооружений, теперь нужно повторять – в отношении более широкого состава участников, более обширных сфер охвата (кибервооружений, космических вооружений, нестратегических ядерных вооружений, высокоточного оружия большой дальности), а также на руинах частично либо полностью утраченных соглашений.
Идеалистические попытки выстроить с нуля наполненные сложными увязками универсальные, а тем более многосторонние соглашения в этих областях в нынешних условиях, скорее всего, обречены на провал. Крах завышенных ожиданий вызовет глубокое разочарование самим процессом и подогреет настроения на откат в сторону отказа от какой-либо содержательной работы.
(Такие настроения без того сильны, достаточно посмотреть полемику 2019–2020 гг. вокруг ДРСМД и продления Договора СНВ-3.) При этом «диалог без обязательств» хоть и способен предоставить интеллектуальный задел для заключения соглашений, но не сможет их заменить – как диалог по стратегической стабильности на «втором треке» не мог заменить соглашений ОСВ/СНВ.
Поэтому перспективным выглядит процесс развития стратегического диалога, принятия и поэтапной трансформации политических обязательств в «неосвоенных» либо «заброшенных» областях с целью подготовить фундамент для заключения более жёстких интрузивных соглашений. Одновременно это позволило бы не раздувать чрезмерно сферу охвата переговоров по заключению следующего договора о СНВ, сфокусировав его на критически важных вопросах.
* * *
В качестве метафоры, описывающей контроль над вооружениями современной эпохи, больше всего подошла бы матрёшка. Жёстко выстроенное ядро юридически обязывающих соглашений, идеологически связанное с обязательствами официальных ядерных держав по 6-й статье ДНЯО (Договор СНВ-3 и его наследники, а также все иные, которые удастся заключить в юридически обязывающей форме). Необходимо, чтобы привычная за долгие годы стратегическая стабильность центрального сдерживания и дальше оставалась естественным атрибутом международных отношений. Замена устойчивого, чётко определённого состояния на аморфный процесс проблемного диалога не создаст новых благ в обозримом будущем, зато лишит мир значительной части благ имеющихся, которые за последние тридцать лет начали восприниматься как некая естественно присущая ему устойчивость, не вызывая воспоминаний о военных тревогах и уровне ядерных рисков конца 1970-х – начала 1980-х гг., а также о том, какие потребовались усилия, чтобы снизить этот уровень до современных значений.
А вот параллельное развитие такого диалога на периферийных зонах «матрёшки», наоборот, могло бы оказать благотворное влияние на всю систему контроля над вооружениями – как при вертикальном расширении (по сфере охвата), так и при горизонтальном (по составу участников). Здесь с очевидностью возникает пространство для творческого комбинирования всех возможных подходов, схем, форматов и площадок. Этот процесс инфраструктурно связан с укреплением доверия (при регулярном обмене мнениями о приоритетах и озабоченностях) и с поддержанием в де-факто рабочем состоянии распадающихся или погибших режимов (например, ДРСМД и ДОВСЕ). Из этого процесса в ядро могут выноситься рабочие схемы для заключения соглашений по отдельным вопросам международной безопасности – в случае, когда развязки органически сформируются в ходе стратегического диалога.
Таким образом, гибридный подход к контролю над вооружениями подчёркивает значимость горизонтального и вертикального развития периферийных зон, но как средства обеспечения дополнительной стабильности базовых соглашений ядра в условиях усложняющейся военно-политической и военно-технической обстановки. Сами периферийные зоны с их аморфными форматами и отсутствием проверяемых обязательств не смогут взять на себя роль несущих конструкций, которые потребуется сохранять и модернизировать отдельно, однако способны внести значительный вклад в эту модернизацию, поддерживая стратегический диалог и поставляя созревшие решения для юридической фиксации в ядре.
Шансы на то, что ситуация выправится и вернётся к привычному образу действия в виде универсального и юридически обязательного процесса разоружения, есть. Но определяться они будут тем, насколько система международных отношений способна преодолеть турбулентность и вернуться в упорядоченное состояние. Трудно сказать, как долго может продлиться «безвременье» – аварийное решение может сохраниться на десятилетия. Но в конце концов, нет ничего более постоянного, чем временное.
--
СНОСКИ
[1] Schelling T., Halperin. M. Strategy and Arms Control. New York: The Twentieth Century Fund, 1961. P. 2.
[2] Широко распространённая шутка времён поздней холодной войны гласила, что опытные советские и американские переговорщики настолько хорошо знали позиции и аргументы друг друга, что могли поменяться местами и продолжить «играть» переговоры за противоположную сторону.
![Главное](/images/star.png)
Мера, близкая к войне
ДЖИЛЛ КАСТНЕР, Независимый исследователь, работает в Лондоне.
УИЛЬЯМ УОЛФОРТ, Профессор государственного управления в Дартмутском колледже.
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:
Кастнер Дж., Уолфорт У. Мера, близкая к войне // Россия в глобальной политике. 2021. Т. 19. No. 5. С. 91-106. doi: 10.31278/1810-6439-2021-19-5-91-106.
ВЕЛИКИЕ ДЕРЖАВЫ ВЕРНУЛИСЬ К ПОДРЫВНЫМ ДЕЙСТВИЯМ
На финальном этапе президентских выборов в США в 2016 г. иностранная держава смогла оказать беспрецедентное влияние на священные ритуалы американской демократии.
В соцсетях легион проплаченных русских троллей сеял смуту, распространяя фейки о кандидате от демократов Хиллари Клинтон и стремясь повысить поддержку республиканца Дональда Трампа. Влиятельные россияне, близкие к Кремлю, связывались с Трампом и его окружением, обещая передать компрометирующую информацию о Клинтон. Спонсируемые государством сторонники взломали и обнародовали частную переписку её помощников в ходе кампании, а затем атаковали системы голосования во всех пятидесяти штатах и даже проникли в базы данных избирателей.
Вмешательство вызвало тревогу. «Нас атакуют, мы ведём войну», – сурово объявил актёр Морган Фримен на видео, обнародованном в 2017 г. группой под названием «Комитет по расследованию России». Этот вердикт поддержало разведывательное сообщество, в том числе экс-глава национальной разведки Джеймс Клеппер и бывший исполняющий обязанности директора ЦРУ Майкл Морелл. Заголовок The New York Times гласил, что Россия своей «кибермощью напала на» Соединённые Штаты. Эксперты предрекали волну подрывных действий в цифровой сфере – в первую очередь авторитарные государства будут атаковать своих демократических конкурентов. «Цифровая экосистема создаёт возможности для манипуляций, которые превосходят способность демократических стран реагировать, а иногда даже осознать масштаб вызова. Все демократии являются потенциальными целями сейчас или в будущем», – отметила Алина Полякова из Института Брукингса, выступая в комитете Конгресса в 2019 году.
Американское руководство пыталось реагировать. В последние месяцы у власти администрация Барака Обамы выслала 35 российских дипломатов, взяла под контроль дипломатическую собственность РФ и пообещала ответные действия в нужное время и в нужном месте. В 2018 г. Конгресс создал абсолютно новое ведомство – Агентство по кибербезопасности и инфраструктурной безопасности (CISA) при Министерстве внутренней безопасности, которое призвано предотвращать подобные вторжения в будущем.
Выборы 2016 г. можно считать тревожным звоночком, но удивляться не стоит. Российская операция – лишь один из недавних примеров схемы, которая достаточно широко распространена. Подрывная деятельность, то есть вмешательство во внутренние дела другого государства с целью манипулирования, всегда была частью политики великих держав.
Аномалией можно считать лишь краткий период доминирования США, начавшийся после распада СССР, когда Америка казалась неуязвимой для злонамеренного вмешательства соперников просто потому, что таковых не было. Сейчас это доминирование сходит на нет.
Соперничество великих держав возобновилось, а вместе с ним – и подрывные действия.
Искусство пропаганды
В международных отношениях подрывная деятельность понимается как попытка получить преимущество, напрямую воздействуя на внутреннюю политику другого государства. Манипулируя событиями в другой стране, государство-диверсант надеется изменить курс существующего режима или сам режим. Подрывная деятельность сочетает в себе агрессивность войны и скрытность шпионажа, но не относится ни к той, ни к другой категории. Ей не хватает открытости боевых действий и военных угроз, пассивности шпионажа и сбора разведданных, дипломатического политеса и сдерживания. Это секретная, активная, трансгрессивная деятельность.
Подрывную деятельность можно классифицировать по трём уровням интенсивности. Первый уровень подразумевает пропаганду – тактику, старую как мир. В 1570 г. папа Пий V выпустил буллу, объявлявшую королеву Елизавету I еретичкой, и призвал добропорядочных английских католиков свергнуть её с трона. Иными словами, он занимался подрывной пропагандой. То же самое происходило в годы холодной войны, когда «Радио “Свобода”» вело антикоммунистическое вещание на СССР. Подрывная деятельность первого уровня также предполагает открытую поддержку оппозиционных кандидатов или партий на выборах в другой стране. Так, Сталин публично поддержал Генри Уоллеса, кандидата от третьей партии, боровшегося с Гарри Трумэном на выборах 1948 года.
Также возможны действия против находящегося у власти политического лидера. В XIX веке канцлер Германии Отто фон Бисмарк настолько серьёзно разошёлся во мнениях о европейских делах с британским премьером Уильямом Гладстоном, что предпринял попытку разрушить его репутацию – велась активная пропаганда лично против главы кабинета. Как отмечал сын Бисмарка Герберт в письме в 1884 г., надо «прижать Гладстона к стене, чтобы он не мог пошевелиться» и потерял репутацию даже среди «глупого английского электората».
Далее следует подрывная деятельность второго уровня. Эта форма всегда скрытая и включает дезинформацию – более мощную версию пропаганды. Например, в 1980-е гг. КГБ совместно со Штази[1] распространил слухи, что ВИЧ разработан американцами как биологическое оружие. В 1983 г. статью об этом опубликовала индийская газета, потом тему подхватили другие мировые СМИ. За два года история распространилась по всей Африке и в других регионах, некоторые до сих пор в это верят. Фальсификация – обычная практика для подрывной деятельности второго уровня. После того, как вооружённый преступник попытался убить папу Иоанна Павла II в 1981 г., КГБ обнародовал фальшивые документы, якобы из посольства США в Риме, которые позволяли предположить, что за покушением стоит Вашингтон. Создание фейковых личностей, в последнее время в основном онлайн, – ещё одна тактика, и она не изобретена Россией в 2016 году. С 2011 г. США занимались этим в рамках борьбы с терроризмом, разрабатывая программное обеспечение для создания липовых аккаунтов на иностранных языках, чтобы противодействовать экстремизму в интернете.
Подрывная деятельность второго уровня также предполагает скрытые предложения денег или материальной поддержки оппозиционным силам и группам интересов. Государство-диверсант рассчитывает, что с иностранной помощью эти группы смогут изменить внешнюю политику и посеять смуту в стране-объекте. Фукидид в «Истории» описывает, как в V веке до н. э. Афины обещали финансовую помощь из Персии заговорщикам на острове Самос, чтобы свергнуть там демократию. Афиняне призывали самых влиятельных людей Самоса сотрудничать с ними и попытаться создать там олигархию, хотя остров только что пережил восстание против олигархии. В 1929 г. Советы секретно передали денежные средства британской Лейбористской партии, которая в коалиции с Либеральной партией получила достаточно голосов на парламентских выборах, чтобы сформировать правительство.
В период холодной войны Советский Союз старался помочь кандидатам в президенты США, которые, как считалось, были настроены более дружественно к Москве. В 1960 г. поддержка была предложена Эдлаю Стивенсону[2], а в 1968 г. Хьюберту Хамфри, которому не хватало средств на предвыборную кампанию. (Оба вежливо отказались.) Москва также пыталась играть против кандидатов, которых считала враждебными. В 1984 г. КГБ вёл масштабную кампанию, задействовав агентов влияния и дезинформацию, чтобы убедить американцев, что переизбрание Рональда Рейгана будет означать войну. Кроме того, КГБ пытался радикализировать движения за гражданские права, чтобы спровоцировать внутриполитическую нестабильность. В частности, предпринимались усилия по дискредитации Мартина Лютера Кинга – младшего – публиковалась компрометирующая информация, продвигались более радикальные лидеры гражданского общества. В это же время ЦРУ, со своей стороны, поддерживало диссидентов в Советском Союзе, перевозило запрещённые материалы, давало деньги, обеспечивало раскрутку и издательские возможности для русских, украинских и прибалтийских националистов, а также коммунистов, ориентированных на реформы.
Подрывная деятельность третьего уровня предполагает насилие: вооружение и финансирование боевиков, саботаж инфраструктуры, уничтожение оппонентов. Когда в 1570-х гг. протестанты в Нидерландах восстали против испанского правления, королева Елизавета I тайно помогла заплатить за тысячи шведских и других солдат, которые воевали на стороне протестантов. Во время конфликта в Северной Ирландии Советский Союз давал деньги и оружие Ирландской республиканской армии, несмотря на попытки Лондона блокировать эти потоки. В начале холодной войны США обеспечивали логистическую и материальную помощь отрядам националистов в Прибалтике и на Украине. Аналогичная тактика использовалась против коммунистического Китая – американцы поддерживали Тайбэй.
На всех трёх уровнях цели подрывной деятельности разнятся. Она может использоваться, чтобы ослабить страну-объект, сея там смуту и отвлекая внимание от интересов на другом направлении. Так действовала Елизавета I, помогая восставшим голландским протестантам, – она надеялась, что Испания сосредоточится на восстании и откажется от планов восстановления католицизма в Англии и свержения королевы. То же самое сегодня пытается делать Россия, поддерживая популистские националистические движения в западных демократиях. Государство также может ставить целью изменение внешней политики страны-объекта посредством поддержки одной из сторон во внутриполитических дебатах. В период холодной войны Москва оказывала логистическое, организационное и финансовое содействие движениям в поддержку мира на Западе. В последнее время она могла вмешиваться в Brexit, подталкивая британцев к выходу из ЕС.
Иногда подрывная деятельность имеет целью смену самого режима. В 1875 г. Бисмарк использовал страх войны – он распространил слухи о том, что Германия готова нанести превентивный удар по Франции. Его цель заключалась в том, чтобы запугать французских избирателей и не допустить победы консервативных монархистов, которая способствовала бы появлению мощного конкурента на другом берегу Рейна. Гамбит удался. Французская пресса стала называть Бисмарка «главным избирателем Франции».
Привлекательный инструмент
Почему страны так часто прибегали к подрывной деятельности на протяжении всей истории понятно: это менее затратно и рискованно, чем традиционная государственная политика. Подрывные действия для ослабления противника – дешёвая альтернатива балансированию или войне. Подрывные действия с целью изменить политику противника – дешёвая альтернатива сдерживанию, принуждению и дипломатии. Зачем поднимать армию и нападать, если можно использовать пропаганду, подкупать политиков и задействовать интернет-троллей, чтобы добиться менее заметного, но всё же ощутимого эффекта? Зачем вступать в рискованные альянсы или тратить огромные средства на сдерживание, если можно просто объединиться с внутренней силой, которая готова принять вашу помощь и направить фокус внимания страны в нужную сторону?
Даже если достигнутые результаты не столь впечатляющи, как при традиционной политике, подрывная деятельность всё равно выглядит привлекательно. В конкурентной среде, в условиях соперничества великих держав у каждого государства есть причины стремиться к ослаблению соседа.
А поскольку великие державы доминируют во внешней политике, даже незначительное продвижение к главной цели стоит затраченных усилий.
Подрывная деятельность также обещает гибкость: можно оказывать давление на противника, чтобы изменить его поведение, но для этого не придётся применять артиллерию, предлагать мощные стимулы или идти на существенные уступки. Если ситуация станет напряжённой, подрывную деятельность можно свернуть или отрицать – в любом случае у государства-диверсанта остаётся пространство для манёвра. Только глупый генерал начнёт войну, чтобы просто узнать, как далеко он может продвинуться, а в случае с подрывной деятельностью это реально.
Подрывная деятельность выступает в качестве предохранительного клапана – можно выплеснуть страхи и недовольство, которые часто толкают государства к войне. Это привлекательная мера, близкая к войне: если издержки конфликта непозволительно высоки, подрывная деятельность становится альтернативным методом укрепления своей позиции.
Иными словами, подрывная деятельность – гиена международных отношений. Она скрывается на грани легитимного мира и ждёт возможности, чтобы получить преимущества от слабости конкурента, но боится атаковать в открытую. И если в природе гиена занимает ключевую позицию в пищевой цепочке, то подрывная деятельность играет важную роль в международных отношениях. Во многих случаях она позволяет государствам избегать выбора между войной и миром и соперничать друг с другом менее опасными способами.
Подрывная деятельность сдерживает и ответные действия жертвы. Великие державы, подвергшиеся подобным атакам, могут дать симметричный ответ, потому что и сами считают эти методы полезными и не хотят от них отказываться. С сегодняшней точки зрения реакция администрации Рейгана на действия КГБ в 1980-е гг. кажется слишком мягкой: была лишь создана межведомственная группа по оповещению о советской дезинформации. Но причиной сдержанности было то, что Вашингтон применял аналогичные методы против Советского Союза. В рассекреченных документах 1987 г. говорится о программе ЦРУ, которая призвана «использовать советскую политику гласности и революцию электронных коммуникаций – два феномена, открывающих беспрецедентные возможности для наших скрытых действий по воздействию на советскую аудиторию». В другом рассекреченном документе, на этот раз о встрече в Белом доме в 1987 г., говорится о том, что Соединённые Штаты печатали памфлеты, приписываемые комсомольской организации. «Шесть тысяч экземпляров было отправлено в СССР, в них говорилось о поддержке программы Горбачёва, но также содержалось требование демократических реформ, которые режим бы не выдержал», сообщается в документе. Неудивительно, что администрация Рейгана не хотела наказывать Москву за аналогичные действия.
Это плюсы подрывной деятельности, но есть и минусы. Самый очевидный – ответные действия: чем крупнее цель, тем мощнее ответные шаги. Эскалация, как случайная, так и намеренная, становится реальной угрозой, особенно при подрывной деятельности третьего уровня, когда пересечены «красные линии» страны-объекта или задействованные агенты вышли за рамки поставленной задачи.
Менее очевидным, но более значимым является потенциальное разрушение доверия, которое критически необходимо в международных отношениях. Минимальное доверие даёт даже непримиримым противникам возможность для сотрудничества и деэскалации. Подрывная деятельность может доверие разрушить – и гораздо быстрее, чем такие традиционные действия, как наращивание военной мощи или создание новых альянсов, которые обещают негативные последствия, только если страна-объект сделает шаг в неверном направлении.
Подрывная деятельность – также плохой вариант, чтобы дать сигнал о своих намерениях. Безопаснее и проще пытаться изменить поведение другого государства, укрепляя собственную мощь или используя традиционный метод кнута и пряника. Действуя таким образом, государство даёт понять, что не испытывает непреодолимой враждебности к противнику, но готово заставить заплатить, если он предпримет какие-то дальнейшие шаги. Подрывной деятельностью послать такой сигнал сложно. Страна-диверсант не может утверждать, что не испытывает враждебности к объекту и не стремится изменить чьё-либо поведение, избежав при этом наказания. Тот факт, что виновник обычно отрицает подрывную деятельность, только усложняет ситуацию. Государству трудно притворяться, что оно чем-то не занимается, и одновременно перестать это делать.
Ещё один минус менее ощутим, но вызывает больше споров. Правительствам, прибегающим к подрывной деятельности, грозит посрамление за нарушение одной из главных норм международных отношений – суверенитета. Эта норма, которую часто относят к Вестфальскому миру 1648 г., гласит, что государства обладают верховной властью на своей территории, и поэтому другие страны не имеют права вмешиваться. Многие теоретики международных отношений считают аксиомой, что последствия нарушения этой нормы должны удерживать от подрывной деятельности. Но реалисты отмечают: значение имеет способность государства обеспечивать свой суверенитет, а не норма сама по себе. Государства препятствовали враждебным действиям противников на своей территории задолго до установления правил против такого поведения. С тех пор было достаточно актов подрывной деятельности, в том числе совершённых государствами, которые чтят суверенитет. Нормы – слишком гибкий сдерживающий фактор.
Выбор подрывной деятельности
Конечно, в какой-то момент издержки подрывной деятельности перевешивают преимущества, и государство от неё отказывается. Главное для потенциальных диверсантов – правильно рассчитать эти издержки, особенно возможный ущерб от ответных действий. В конце концов то, что для одного государства – небольшое раздражение, для другого может стать недопустимой «красной линией».
Когда великая держава сталкивается с более слабой, расчёт издержек и преимуществ обычно складывается в её пользу, поэтому более сильное государство прибегает к подрывной деятельности только в случае серьёзных разногласий. Существует множество примеров подрывных действий в условиях дисбаланса сил – СССР в Афганистане, США в Иране и Китае. Политологи Александр Даунс и Линдси О’Рурк насчитали более ста случаев с 1816 г., когда одна страна пыталась навязать смену режима в другой. В мирное время между великими державами такого ни разу не происходило. Смена режима – серьёзное дело.
Если великая держава инициирует действия по смене режима в равной по силе стране, значит, эти государства по определению ведут войну или скоро её начнут.
Однако в военное время расчёты меняются, потому что издержки не имеют значения. Ответные действия и эскалация не так важны, если война уже началась. Никого уже не беспокоит, что испорченная из-за подрывной деятельности репутация помешает сотрудничеству. Поэтому в пылу сражений великие державы яростно атакуют друг друга. В период наполеоновских войн Франция и Великобритания активно искали сочувствующие политические силы на территории врага. В годы Первой мировой войны Германия реализовывала масштабную программу подрывной деятельности против России, кульминацией стала отправка Владимира Ленина в специальном вагоне на Финляндский вокзал Петрограда. В итоге в России произошла революция, и страна вышла из войны. Во Второй мировой войне Германия использовала «пятую колонну» – иностранных граждан, лояльных врагам своего правительства, – во Франции и Советском Союзе.
Однако если великие державы-соперницы не ведут войну, подрывная деятельность сводится к минимуму – это полезный универсальный инструмент, но кардинально ситуацию он не меняет. В XIX веке Австрийская, Германская и Российская империи опасались, что Франция или Великобритания будут угрожать их территориальной целостности, поддерживая независимость Польши. Но их страхи не материализовались, ибо в Париже и Лондоне понимали: империи начнут войну, чтобы не допустить создания независимого польского государства. В тот же период Великобритания опасалась, что Россия ослабит позиции Лондона в Индии с целью присоединить её к своей империи, но Россия не стала этого делать. Во всех перечисленных случаях у государств была возможность нанести удар своим соперникам – великим державам в самое уязвимое место, но они решили не дразнить льва. В мирное время издержки были бы слишком велики: разрушение доверия плюс реальная опасность ответного удара и эскалации. Великие державы – это сложные цели.
Такова схема, но возможны варианты. Великая держава нанесёт удар, если противник ослаблен. В 464 году до н. э., когда разрушительное землетрясение привело к восстанию, Спарта попросила другие греческие города о помощи, но отказалась от контингента из четырёх тысяч афинян, опасаясь, что они объединятся с восставшими. (Фукидид отмечал, что «предприимчивость и революционный характер» афинян представляли особую угрозу.) В 1875 г. Франция была неустойчива после поражения во франко-прусской войне и оккупации, когда Бисмарк решил манипулировать её внутренней политикой. Коммунистический Китай ещё восстанавливался после революции и войны в 1950-е гг., когда ЦРУ вооружало и направляло советников в националистическую армию Бирмы, совершавшую нападения в провинции Юньнань.
Ещё один вариант: можно подорвать страну-объект с помощью сочувствующих агентов, имеющих легитимность и политическое влияние. В период холодной войны международная сеть коммунистических партий внушала надежду Москве и вызывала страх в западных столицах. Французская компартия, например, пользовалась популярностью и поддерживала интересы СССР. Партия была готова действовать по приказу Сталина, в частности, организовывая массовые забастовки против плана Маршалла. Франция, утратившая мощь после Второй мировой, не могла сдерживать влияние Москвы на партию, поэтому ей приходилось защищаться от внутренней угрозы, а это часто означало репрессии против коммунистов. Но вскоре подрывная деятельность прекратилась. При Шарле де Голле французское правительство совершало более грамотные дипломатические шаги в отношении Кремля, коммунисты не могли дать отпор и в итоге отошли на второй план.
Подрывная деятельность возрастает и снижается в зависимости от состояния отношений между двумя великими державами. Чем интенсивнее соперничество, тем меньше потенциальный диверсант боится испортить свою репутацию – сотрудничество маловероятно. Именно так американский дипломат Джордж Кеннан воспринимал соперничество США и Советского Союза в начале холодной войны. Он считал, что подрывная деятельность имеет мало недостатков, она явно дешевле и менее рискованна, чем превентивная война или постоянные европейские альянсы, поэтому предлагал сделать её основой американской стратегии. В секретной записке президенту в 1948 г. он советовал Вашингтону распространять среди русских настроения, которые помогут изменить нынешнее советское поведение и позволят возродить жизнь национальных групп, обладающих способностью и решимостью достичь и поддерживать национальную независимость. Иными словами, он призывал подпитывать национализм и сепаратизм в СССР в попытке заставить Москву отступить в холодной войне.
Однако Советский Союз при Сталине оказался слишком сложной целью, а угрозу эскалации в ответ невозможно было игнорировать. Кеннан переоценил популярность оппонентов Сталина и недооценил способность диктатора их уничтожить. Со временем американские дипломаты пришли к выводу, что подрывная деятельность третьего уровня не позволит вести необходимую дипломатическую работу с Москвой. Поэтому в период холодной войны Вашингтон сосредоточился на действиях первого и второго уровней. (Например, США не пытались заслать вооружённых диверсантов на советскую территорию. Заигрывание с Пакистаном с целью перебросить при поддержке ЦРУ афганских моджахедов в Таджикистан быстро прекратилось по тем же причинам.) Китай, напротив, оказался более привлекательной целью. Он был гораздо слабее СССР, и дипломатического взаимодействия, о котором стоило беспокоиться, было меньше. Поэтому ЦРУ помогало тибетским националистам в 1950–1960-е годы. Помощь прекратилась только при Ричарде Никсоне, который в 1972 г. предложил дипломатические инициативы Пекину.
Использование подрывной деятельности также зависит от сравнительных преимуществ: государства определяют привлекательность подрывных действий в сравнении с другими инструментами в их арсенале. Если влияние можно приобрести открыто и дёшево, подрывная деятельность теряет смысл. В начале холодной войны США ощущали недостаток вариантов влияния на Советский Союз, поэтому подрывная деятельность казалась привлекательной. Позже, с расширением дипломатической и торговой повестки, у Вашингтона появилось больше инструментов давления на Москву.
А в период однополярности, когда демократия была на марше, Соединённые Штаты вообще не видели смысла в подрывной деятельности.
Политики полагали, что финансировать неправительственные организации для распространения демократии лучше, чем отдавать эту задачу в ведение ЦРУ. Как признавал сооснователь Национального фонда в поддержку демократии Аллен Вайнштейн в 1991 г., «многое из того, что мы делаем сегодня, 25 лет назад тайно делалось ЦРУ».
Наконец, появление новых технологий может временно нарушить расчёты издержек и преимуществ, открыв новые возможности для подрывной деятельности. Изобретение печатного станка Иоганном Гутенбергом в середине XV века спровоцировало революцию в массовом распространении информации и идей, включая событие, которое подорвало авторитет Католической церкви и дало старт протестантской Реформации: Мартин Лютер прибил «95 тезисов» к дверям церкви в Виттенберге в 1517 году. Несколько десятилетий спустя изобретение чёрного пороха и фитильного пистолета предоставило наёмным убийцам смертоносное оружие, что привело к смерти Вильгельма I Оранского в 1584 г. и заставило Елизавету I запретить механическое оружие в пределах пятисот ярдов от королевского дворца.
Со временем изначально легкодоступные инструменты стали более серьёзными. Печатные памфлеты породили цензуру и контрпропаганду, пистолет – броню и телохранителей. Этот цикл повторялся в истории неоднократно. Когда-то американские политики считали радио мощным инструментов подрыва советской власти. Потом появился ксерокс и персональные компьютеры. Но каждый раз Москве удавалось ответить – глушить радио, контролировать доступ к копировальной технике и другим технологиям. Действие всегда рождает противодействие.
Новое – это хорошо забытое старое
Если рассматривать события 2016 г. в историческом контексте, они не кажутся аномалией. Соединённые Штаты, успокоенные своим доминированием после холодной войны, проигнорировали предупреждения о необходимости защитить ключевую инфраструктуру перед выборами. Интернет как новая технология создал временный дисбаланс, предложив дешёвое и мощное оружие для подрывной деятельности, которое и опробовала другая великая держава. Страна-объект теперь пытается усилить защиту и разработать ответные меры, которые увеличат издержки подрывной деятельности. Как показывает история, одна из великих держав должна серьёзно ослабеть, чтобы стать действительно уязвимой для подрывной деятельности. Если исключить войну, революцию или распад государства, ни одна великая держава – будь то США, Россия или Китай – не станет такой же слабой, как, скажем, Франция после войны с Пруссией, когда Бисмарк смог так эффективно вмешаться в выборы. Великие державы должны стать чрезвычайно слабыми, чтобы подрывная деятельность против них кардинально изменила ситуацию.
Тем не менее, в отличие от последней четверти века, влияние и вмешательство будут превалировать в будущем – просто потому, что мир вернулся к нормальности. Можно сказать, что после периода экстраординарного доминирования Америки подрывная деятельность возвратила себе место в арсенале инструментов государственной политики. Но этому способствовали и другие тренды. В первую очередь идеологическая окраска, которую приобретают нынешние соперничества великих держав – на кону стоят не только национальные интересы, но и сама система государственного устройства. Как в период религиозных войн XVI века или холодной войны XX столетия, когда противники считали друг друга нелегитимными, они с готовностью пойдут на подрывные действия. Ещё один тренд – это подъём центробежных сил в Соединённых Штатах. Обострение противоречий по поводу политического и экономического равенства приведёт к увеличению групп недовольных и появлению новых точек уязвимости.
Пока в американском обществе не произойдёт примирение и не затянутся раны трамповского периода, у противников США будет возможность для подрывных действий.
Но опять же – в этом нет ничего нового. Государства всегда страдают от внутренних уязвимостей, которыми могут воспользоваться внешние акторы. Президент Владимир Путин может быть доволен, что «Национальное объединение» Марин Ле Пен, хотя это по-настоящему французское движение, разделяет заинтересованность России в ослаблении европейского проекта. В 1980-е гг. Советский Союз считал разумной поддержку западных активистов, которые выступали против размещения ракет в Европе и предлагали заморозку ядерных арсеналов. Точно так же США, не колеблясь, использовали совпадение интересов с бескомпромиссными либеральными реформаторами в СССР при Михаиле Горбачёве. Единый настрой после холодной войны – идея о том, что история находится на стороне демократии и американской власти, – по-видимому, должен уступить место честной оценке реальности соперничества.
История подрывной деятельности даёт основания не беспокоиться по поводу новых технологий. Когда-нибудь государство-диверсант вновь использует новую технологию, что вызовет тревогу. От печатного станка до радио, от мимеографа до интернета – технологические изменения неизбежно открывают новые пути для манипулирования и подрывных действий, вызывая панику и зубовный скрежет. В последние годы дипфейки – фальшивые видео, которые выглядят как настоящие, – заставили задуматься о пугающей перспективе очень убедительной дезинформации. Но государства найдут способ защититься, возможно, задействовав тот же искусственный интеллект, который создаёт дипфейки, как инструмент для их уничтожения.
Тем, кого тревожит подрывная деятельность, не стоит забывать, что государства в состоянии держать её под контролем. Подрывная деятельность – продолжение соперничества великих держав другими средствами, а природа соперничества между США и Китаем, США и Россией доказывает необходимость сотрудничества. Великим державам придётся взаимодействовать по климату, контролю над вооружениями, ядерному нераспространению. Чтобы добиться того, к чему Китай и Россия стремятся на международной арене, потребуются переговоры с американцами и их союзниками. Пекин и Москва, безусловно, понимают: если они будут полагаться на подрывную деятельность до такой степени, что это уничтожит доверие к ним, возможность прийти к соглашению исчезнет. Старые правила расчёта издержек и преимуществ по-прежнему препятствуют безудержному использованию подрывных действий.
Более того, как авторитарные государства Китай и Россия имеют уникальные уязвимости с точки зрения подрывной деятельности. Открытость демократических обществ делает их более лёгкими целями, но репрессивные режимы менее устойчивы.
Вспомните отчаянные попытки Пекина и Москвы ограничить интернет-свободу. Или их болезненную реакцию на попытки Запада поддержать права человека, продвигать демократию и бороться с коррупцией в мире. Большинство демократий считают эти усилия достаточно умеренными, а Пекин и Москва воспринимают их как подрывные действия, представляющие угрозу. Этого и следовало ожидать, потому что авторитарные режимы всегда испытывают проблемы с легитимностью. Они понимают, что глубинная оппозиция их системе государственного устройства превалирует над оппозицией демократии.
История лишь помогает интерпретировать прошлое и объяснить настоящее, она не может предсказать будущее. Но если говорить о будущем подрывной деятельности, очевидно одно: она останется с нами. Определённая степень вмешательства всегда сопровождает соперничество, потому что государства, признают они это или нет, считают такой инструмент полезным. Как и в случае со шпионажем, государства не захотят отказываться от столь ценного инструмента, что бы ни говорили о нормах и приличиях. Мир не вступил в новую эпоху подрывной деятельности – он никогда не покидал старую.
Опубликовано в журнале Foreign Affairs № 4 за 2021 год. © Council on foreign relations, Inc.
--
СНОСКИ
[1] Министерство государственной безопасности ГДР (нем. Ministerium für Staatssicherheit, неофициально сокр. Штáзи от нем. Stasi) – прим. ред.
[2] Эдлай Стивенсон был кандидатом в президенты от Демократической партии в 1952 и 1956 гг., в 1960 г. добивался номинации на партийном съезде, но уступил Джону Кеннеди – прим. ред.
![Главное](/images/star.png)
Осторожность и коалиции
ВАСИЛИЙ КАШИН
Кандидат политических наук, директор Центра комплексных европейских и международных исследований Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:
Кашин В.Б. Осторожность и коалиции // Россия в глобальной политике. 2021. Т. 19. No. 5. С. 38-45. doi: 10.31278/1810-6439-2021-19-5-38-45.
КИТАЙСКАЯ ПОЛИТИКА В ОТНОШЕНИИ «НОВОГО» АФГАНИСТАНА
Уход США из Афганистана поставил вопрос о заполнении образовавшегося вакуума прочими державами. Одно из важных направлений дискуссии – роль Китая, вплоть до распространения пророчеств о том, что КНР станет очередной империей, которая найдёт своё «кладбище» в Афганистане. Разумеется, предположения об односторонней китайской военной интервенции относятся к сфере фантастики. Но даже появившиеся в профессиональной среде ожидания будущей «лидирующей» роли Пекина в этой стране представляются завышенными.
Предыстория
КНР имеет собственную и весьма длительную историю отношений с Афганистаном. Королевство Афганистан признало Китайскую Народную Республику в 1955 году. В 1960 г. Китай и Афганистан подписали договор о дружбе и взаимном ненападении, который, что показательно, неофициально также называли договором о «Новом Шёлковом пути». Уже на раннем этапе существования КНР Афганистан рассматривался с точки зрения безопасности западных районов страны. Тогда обеспокоенность китайцев вызывали угрозы использования Соединёнными Штатами афганской территории для разведывательной и подрывной деятельности против Пекина. Отношения королевства с КНР были конструктивными, но о тесном сближении речь не шла. Этому мешали нейтралитет Афганистана в холодной войне, нежелание Кабула портить отношения с Москвой, а затем – быстрый рост китайско-пакистанского сотрудничества.
Советская интервенция в Афганистан 1979 г., когда Китай уже находился на стороне США в баталиях холодной войны, привела к резкому росту китайской вовлечённости в афганские дела. Китай стал одним из важных источников военно-технической помощи для афганских моджахедов. Сотрудничество завязалось весьма тесное. Помимо поставок оружия оно предусматривало обучение боевиков, а также специфические «услуги» – например, получение Китаем трофейных образцов современного советского оружия от афганского сопротивления (так, в середине 1980-х гг. китайцам удалось завладеть практически целым вертолётом Ми-24). Китайские спецслужбы установили собственные контакты с рядом лидеров антисоветского джихада в Афганистане, и некоторые из этих связей сохраняются по сей день.
Хаос, охвативший Афганистан в 1990-е гг., и резкий взлёт движения «Талибан»[1], несомненно, воспринимались КНР в качестве угрозы. Китай в тот период уже столкнулся с быстрым ростом террористической активности в Синьцзян-Уйгурском автономном районе (СУАР). Но реагировал Пекин более осторожно, чем Москва. С одной стороны, с начала 1990-х гг. Китай активизирует сотрудничество с Россией и центральноазиатскими странами СНГ по части противостояния международному терроризму. С другой – Китай продолжает использовать своё уникальное преимущество в виде тесных и доверительных отношений с армией и спецслужбами Пакистана. С талибами были установлены контакты, заключались ситуационные соглашения, но ни о каком доверии и взаимной поддержке речи не было.
Погружение США в «войну с террором» после терактов 11 сентября 2001 г., вылившееся в длительные кампании на территории Ирака и Афганистана, для китайского правительства имело позитивные следствия. На долгое время отодвинулась угроза конфронтации с Соединёнными Штатами. Одновременно КНР использовала новую международную ситуацию для активизации собственной борьбы с сепаратизмом и политическим исламом в СУАР.
Безопасность, а не экономика
С новым правительством Афганистана Китай сразу установил дружественные отношения – в январе 2002 г. глава переходной администрации Хамид Карзай посетил Пекин. В дальнейшем на посту президента Карзай продолжал активное взаимодействие с китайцами. В 2006 и 2010 гг. состоялись его государственные визиты в КНР, лидеры двух стран регулярно встречались на полях международных форумов. В 2006 г. стороны подписали Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве. Дружественный настрой, который Карзай демонстрировал в отношении китайцев, в начале 2010-х гг. вызвал всплески спекуляций о том, что Пекин станет «новым патроном Афганистана». Однако в реальности, как отмечал видный китайский специалист по региону Чжао Хуашэн, из всех великих держав Китай держался в Афганистане наиболее незаметно[2]. Пекин проявлял готовность ограниченно поддерживать кабульские власти, пытался осуществлять в Афганистане инвестиционные проекты. Крупнейшим (предполагаемый объём инвестиций в 2,9 млрд долларов) должен был стать проект разработки медного месторождения Айнак, соглашение о котором подписано в 2008 году.
Однако давление местных властей и центральных правительственных структур, рассматривавших проект с КНР как дойную корову, наряду с инфраструктурными проблемами привели к тому, что его реализация застопорилась на ранних этапах. Идея окончательно угасла в 2017 г., уже во время президентства Ашрафа Гани, вместе с ним сошли на нет и ожидания китайской инвестиционной экспансии. Тотальная коррупция, война, полное отсутствие инфраструктуры и подготовленных кадров делали невозможным реализацию подобных проектов даже при политической воле Пекина.
Товарная торговля двух стран незначительна на фоне масштабов китайской экономики, хотя КНР и являлась для Афганистана важным источником импорта (около 600 млн долларов в 2019 г.). Афганский экспорт в Китай составлял несущественную величину – 29 млн долларов, крупнейший компонент – орехи.
В этих условиях китайские интересы в Афганистане в значительной степени сводились к вопросам безопасности.
Китай оказывал поддержку афганскому правительству и силам безопасности в виде ограниченных поставок вооружения и военной техники, обучения персонала, финансирования капитального строительства в интересах вооружённых сил. В 2016 г. начальник Объединённого штаба Центрального военного совета КНР Фан Фэнхуэй подписал в Урумчи соглашение с начальниками генштабов Таджикистана, Пакистана, Афганистана о сотрудничестве в борьбе с терроризмом. Документ подразумевал не только обмен информацией и координацию, но и возможность захода китайских вооружённых сил (с согласия принимающей стороны) на сопредельные территории при преследовании террористов. В конце 2016 г. китайские военные патрули дежурили в Ваханском коридоре (район Афганистана, примыкающий к КНР).
Китай в тот период интересовала не столько защита незначительной по протяжённости границы с Афганистаном, сколько угроза просачивания боевиков с афганской территории через сопредельные страны, чем и обусловлен многосторонний характер соглашения. Китайцев в особенности беспокоила слабость таджикского государства, поэтому было принято решение увеличить китайскую поддержку вооружённым силам этой страны.
В Афганистане же китайцы не складывали яйца в одну корзину. Сотрудничая с официальным Кабулом, Пекин активизировал (вероятно, при посредничестве Пакистана) и связи с вооружённой оппозицией. В конце 2020 г. афганская контрразведка заявила о раскрытии и задержании в Кабуле группы из десяти китайских разведчиков, проводивших операции против находившихся в Афганистане структур Исламского движения Восточного Туркестана (ИДВТ). Указывалось, что свою работу китайские оперативники вели, установив связь с представителями антиправительственной «Сети Хаккани».
Худший сценарий
Крайне пессимистические оценки перспектив американской военной кампании в Афганистане преобладали в Китае ещё в конце 2000-х – начале 2010-х годов. Финал, случившийся летом 2021 г., считался в Пекине наиболее вероятным исходом более десятилетия назад. Неуклонное ухудшение ситуации сопровождалось постепенным наращиванием масштабов китайских подготовительных мероприятий. Важнейшим их направлением стало расширение взаимодействия с партнёрами по ШОС (прежде всего с Россией) по линии как Региональной антитеррористической структуры, так и вооружённых сил. Нарастали масштабы и усложнялась программа учений Шанхайской организации сотрудничества «Мирная миссия». Сценарии некоторых из них прямо указывали на подготовку к возможному прорыву групп религиозных радикалов из Афганистана.
С середины 2010-х гг. произошло и видимое расширение двусторонних военных связей КНР со странами Центральной Азии. К настоящему времени Китай стал значимым партнёром в сфере военно-технического сотрудничества для каждой из них. Со второй половины 2010-х гг. Пекин превратился в поставщика таких систем оружия, как зенитные ракетные комплексы средней и большой дальности, военно-транспортные самолёты, комплексы ударных беспилотников и другие вооружения. Расширялось сотрудничество в сфере подготовки военных кадров. Наименее развитые страны Центральной Азии, Киргизия и Таджикистан, получают значительную китайскую помощь, главным образом в виде снаряжения и транспортных средств.
Двустороннее военное сотрудничество с Россией развивалось ещё более интенсивно, выходя далеко за рамки антитеррористической или региональной тематики. Начало в 2018 г. практики регулярных совместных стратегических командно-штабных учений (в 2021 г. совместные учения впервые прошли на территории КНР) позволило России и Китаю добиться значительного углубления военного взаимодействия, повысив способность совместного проведения крупных операций.
Наконец, на фоне резкого ухудшения ситуации в Афганистане в последние годы появились признаки ускоренного укрепления группировки сухопутных войск НОАК в Синьцзянском и Южно-Синьцзянском военных округах (входят в состав Западной боевой зоны). Китайские войска здесь имеют уникальную организационно-штатную структуру – сохранены дивизионное и полковое звенья (на остальной территории страны – армейские группы, состоящие из бригад). В ходе реформы старые моторизованные дивизии преобразованы в «общевойсковые дивизии», объединяющие формирования различных родов войск. Техническое оснащение войск в Синьцзяне, долгие годы самое отсталое в китайской армии, стало быстро обновляться. В войска поступают современные артиллерийские системы, бронетанковая техника, средства разведки. Для ускорения освоения новой техники туда командируются специалисты из внутренних районов. Проводятся регулярные учения с переброской войск в высокогорные районы Синьцзяна для отработки эксплуатации боевой техники и быстрой адаптации личного состава к горным условиям.
Таким образом, в военной сфере Китай явно готовится к худшему из возможных сценариев – фрагментации Афганистана, превращению его в убежище для террористов и сепаратистов и в источник военных и террористических угроз. КНР учится парировать такие угрозы силовым путём.
Вместе с тем любые китайские акции, выходящие за рамки обороны границ, едва ли будут односторонними. Об этом свидетельствует внимание, которое Пекин уделяет военному взаимодействию в рамках ШОС, а также вся его предыдущая внешнеполитическая практика. Китай тщательно избегает односторонних резких действий на международной арене. Он будет стремиться, прежде всего, обеспечить оборону собственной территории и территорий сопредельных стран от террористических угроз, исходящих из Афганистана, действуя в рамках коалиции, видимо, под эгидой ШОС.
Если перенос военных действий в Афганистан станет неизбежным, китайцы также предпочтут действовать в рамках широкой коалиции, тщательно дозируя собственное участие и минимизируя риски, связанные с человеческими потерями. Для Народно-освободительной армии Китая, не имевшей в последние тридцать лет существенного опыта боевых действий, такая ситуация предоставит шанс резко повысить авторитет. И хотя у КНР нет частных военных компаний в полном смысле этого слова, в последние годы происходит рост китайских структур, специализирующихся на обеспечении безопасности за рубежом. Эти весьма многочисленные компании, укомплектованные вооружённым персоналом из числа бывших военнослужащих и полицейских, также способны сыграть роль в китайском ответе на рост напряжённости.
Силовой сценарий – наиболее негативный, и целью Пекина является не допустить его реализации, устранив угрозы дипломатическим путём. Китайская дипломатия на афганском направлении в целом движется в одном русле с российской и, вероятно, находится с ней в довольно тесной координации, хотя и проявляет меньшую активность. Позиция Пекина предполагает установление отношений с талибами без спешки в деле их признания, а также демонстрацию готовности к инвестициям и помощи Афганистану в случае предсказуемого и конструктивного поведения Кабула. 28 июля 2021 г. министр иностранных дел КНР Ван И встретился в Тяньцзине с главой политического офиса Движения талибов в Катаре муллой Абдулом Гани Барадаром. Ван И настаивал на том, что «Талибан» обязан обеспечить безопасность и стабильность в Афганистане и не допускать деятельности ИДВТ на контролируемой ими территории. В ходе переговоров, состоявшихся менее чем за три недели до падения Кабула, китайцы получили от талибов заверения, что Афганистан не будет использован для каких-либо действий против КНР[3].
Однако стремительный коллапс структур афганского правительства стал, судя по всему, неприятным сюрпризом для Пекина. Китай был заинтересован в уходе США, но, как отмечалось в заявлении Ван И в мае 2021 г., надеялся, что это произойдёт в «ответственной и упорядоченной манере, чтобы предотвратить поспешные действия»[4]. Несмотря на определённые преимущества, которые КНР имеет благодаря доверительным отношениям с пакистанской армией и разведкой, цена договорённостей с талибами, вероятно, так же неясна для китайцев, как и для всех остальных. Отсутствие в движении талибов жёсткой иерархии и выраженной цепочки командования ставит под вопрос саму возможность прогнозирования ситуации на данном этапе.
Только не в одиночку
Благоприятным для КНР сценарием является установление в Афганистане любой стабильной власти, которая сосредоточится на внутреннем развитии, откажется от внешней экспансии и будет сотрудничать с Пекином в борьбе с сепаратистскими и террористическими организациями. В этом случае Китай будет готов прибегнуть к своему традиционному инструментарию экономической дипломатии, чтобы закрепить отношения с Кабулом.
Но рассуждения о перспективах «контроля Китая над триллионными богатствами афганских недр» совершенно спекулятивны.
Факторы, которые привели к провалу китайских экономических проектов 2000-х гг., теперь лишь усугубились. Создание минимальных условий для рассмотрения подобных проектов потребует времени.
Что касается дипломатического признания талибов (при благоприятном развитии событий), Китай, вероятно, будет избегать односторонних шагов, тесно координируя действия с традиционными партнёрами, включая Россию, Пакистан, Иран. КНР стремится обеспечить себе максимальную свободу действий на будущее, учитывая вероятность непредсказуемого изменения внутриафганской ситуации.
В целом пока китайские политические цели в Афганистане представляются ограниченными. Как и ранее, они сводятся к обеспечению безопасности. Реализация крупных инфраструктурных и ресурсных проектов теоретически могла бы принести эффект. Но стать важным аспектом китайской политики в Афганистане экономика сможет лишь при достижении минимально приемлемых условий в плане безопасности и законности. Это само по себе довольно далёкая перспектива. Значимые шаги политического и военного характера в отношении Афганистана Китай будет предпринимать в составе широких коалиций, не стремясь играть в них лидирующую роль. Китайская дипломатия на афганском направлении менее активна и наступательна, чем российская, и это вряд ли изменится до тех пор, пока Афганистан остаётся источником потенциальных проблем, а не возможностей.
--
СНОСКИ
[1] Запрещено в России.
[2] Zhao H., Kuchins A. China and Afghanistan: China’s Interests, stances, and perspectives. Washington, DC: Center for Strategic and International Studies (CSIS), 2012. 32 p.
[3] Wang Yi Meets with Head of the Afghan Taliban Political Commission Mullah Abdul Ghani Baradar // Ministry of Foreign Affairs of the People’s Republic of China. 28.07.2021. URL: https://www.fmprc.gov.cn/mfa_eng/zxxx_662805/t1895950.shtml (дата обращения: 26.08.2021).
[4] Wang Yi Elaborates China’s Position on Current Situation in Afghanistan // Embassy of the People’s Republic of China in the Republic of Liberia. URL: http://lr.china-embassy.org/eng/zgyw/t1875243.htm (дата обращения: 26.08.2021).
![Главное](/images/star.png)
Казус «Талибана» и особенности полицентричного мира
ИВАН САФРАНЧУК, Директор и ведущий научный сотрудник Центра евроазиатских исследований МГИМО МИД России.
ВЕРА ЖОРНИСТ, Аналитик Центра евроазиатских исследований ИМИ МГИМО.
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:
Сафранчук И.А., Жорнист В.М. Казус «Талибана» и особенности полицентричного мира // Россия в глобальной политике. 2021. Т. 19. No. 5. С. 24-37. doi: 10.31278/1810-6439-2021-19-5-24-37.
О ПОЛЬЗЕ САМОСТОЯТЕЛЬНОСТИ
События в Афганистане разворачиваются настолько стремительно и драматично, что основное внимание приковано к страновому измерению афганского вопроса – смене власти, судьбе беженцев, зачаткам политического и гуманитарного кризисов и возможности гражданской войны. Однако нельзя забывать, что афганская ситуация имеет более широкое региональное и глобальное значение.
Сохранится ли в каком-то, возможно, изменённом виде внешний проект в отношении Афганистана под эгидой международных организаций? Разворачивается ли там классическое соперничество великих держав, в рамках которого Пакистан, Китай и Россия попросту вывели страну из американской зоны влияния? Будут ли США и их союзники бороться за влияние на Кабул или попытаются «отравить» радость соперников, вновь превращая талибский Афганистан в изгоя? Станет ли он партнёром для транснациональных транспортных проектов или соседи, наоборот, после колебаний предпочтут отгородиться?
Вероятнее всего, эти и подобные вопросы станут в ближайшее время основными, а внутриафганский сюжет вторичным: либо ему просто перестанут уделять пристальное внимание, либо он превратится в производное от международных тем, которые и определят особенности отношения к развитию событий в самом Афганистане.
Широко распространено мнение, что ключевую роль в афганском вопросе играют внешние игроки. Настоящая статья исходит из того, что талибы не просто будут в обозримой перспективе основным субъектом государства, но и являются наиболее самостоятельными из всех действующих лиц. Последнее может стать решающим для того, каким станет международный аспект событий в Афганистане. Кроме того, происходящее добавляет новые штрихи в дискуссию о самих основах современных международных отношений, особенно в части взаимодействия крупных держав с малыми и средними.
Талибы как наиболее самостоятельная сила
Долгое время специалисты рассматривали талибов[1] как силу преимущественно несамостоятельную. В журналистских расследованиях и экспертных оценках указывалось на связи талибов с Пакистаном[2]. В результате за ними закрепилась репутация «орудия» Исламабада. Впрочем, неоднократно происходило то, что не укладывалось в эту концепцию.
Например, во второй половине сентября 2001 г. талибы отказали всем посредникам, которые с одобрения США пытались договориться с ними о выдаче или уничтожении Усамы бен Ладена и его ближайшего окружения, а также о демонтаже соответствующей военной инфраструктуры[3]. Тогда это не выглядело как проявление самостоятельности. Казалось, что либо посредники ведут не вполне честную игру, либо талибы настолько повязаны «Аль-Каидой»[4], что неспособны на собственные рациональные решения. Потом возникли пакистанские талибы, они принялись всерьёз воевать с властями Пакистана[5], при этом последние продолжали сотрудничать с афганскими талибами и их союзниками из «Аль-Каиды», а афганский «Талибан» не прерывал связей с пакистанским. После открытия в 2013 г. офиса в Дохе талибы осуществляли контакты с разными иностранцами так, что совсем не выглядели марионетками в чужих руках. В конечном счёте Соединённые Штаты вступили с ними в прямые переговоры и подписали соглашение[6], фактически подтвердив высокий уровень субъектности «Талибана».
История того, как талибы из инструмента в руках других стали самостоятельной силой, ещё ждёт своих исследователей. Сейчас надо учитывать, что у талибов накоплен багаж отношений, в том числе и непубличных, с разными региональными и глобальными игроками.
Есть те, к кому талибы прислушиваются, чьё мнение не игнорируют, а учитывают. Но при этом они никому не служат.
Нахождение в сети формальных и неформальных контактов, которые в той или иной степени влияют на поведение, не является чем-то необычным. Это реальность для большинства международных игроков. Абсолютной автономии и независимости действий нет ни у кого, как и абсолютной прозрачности договорённостей и обязательств. В сравнительных же категориях талибов можно сейчас считать более независимыми в своих действиях, чем правительства очень многих малых и средних стран Европы и Азии.
В афганском контексте даже с учётом упомянутого выше багажа связей талибы гораздо более самостоятельны, чем остальные местные игроки. Технократы павшего центрального правительства и джихадисты-интернационалисты – типичные примеры несамостоятельности, а вот с непуштунскими этнополитическими элементами ситуация более сложная.
«Технократическая» часть центрального правительства в Кабуле состояла из людей, получивших образование на Западе. Их мысли подчинялись стройному порядку. Они считали, что построение «нового Афганистана» находится на ранней стадии, когда он не может обойтись без внешней поддержки, прежде всего американской. Соответственно, главная задача в том, чтобы как можно глубже втянуть западников и вообще международное сообщество в Афганистан. На таких афганцев делалась ставка в масштабных проектах «нациестроительства» при международной поддержке, а по сути – переустройства общества по внешним рецептам[7]. Афганские технократы сопротивлялись попыткам трёх американских президентов вывести войска, до последнего надеялись, что такого решения не примет и четвёртый – Джозеф Байден; американские базы были нужны как залог вовлечённости США в афганские дела. Они намеревались соорудить региональную державу и понимали, что это невозможно без американских штыков и плотного геополитического сотрудничества. Кабульский официоз руководствовался необходимостью стать для Вашингтона примерно тем, чем были для него Турция или Пакистан во второй половине ХХ века, обменяв соответствующие геополитические обязательства на поддержку Соединёнными Штатами позиций их партнёров внутри Афганистана. Эти люди мечтали о значимой региональной державе, которая в будущем достаточно окрепнет, чтобы, как и другие крупные региональные партнёры Америки, начать «свою игру». Но до этого правительство, контролируемое такими людьми, не могло быть никаким другим, кроме как марионеточным.
Заметную силу в Афганистане представляют джихадисты-интернационалисты. Им страна нужна как база для региональной и глобальной деятельности. Они пребывают в состоянии постоянной борьбы, которая завязана на международных идеологов и спонсоров: чтобы воевать – нужно получать поощрение идеологов и денежные пожертвования, а чтобы их получать – нужно воевать. Джихадисты неотделимы от внешних покровителей, их деятельность тем успешнее, чем в большей степени им удаётся интернационализировать локальный или региональный конфликт, в который они вмешались сознательно или оказались вовлечены волей обстоятельств. И в этом смысле джихадисты-интернационалисты при всей своей отчаянности и готовности к кровавой битве несамостоятельны. Сейчас главной джихадистской силой в Афганистане является ИГИЛ[8], бойцы под этим флагом стали заметны после 2014–2015 годов. Представлена и «Аль-Каида», но это не основной отряд подобного направления. Нельзя исключать, что, потерпев неудачу в Сирии, джихадисты-интернационалисты попробуют сделать Афганистан новым главным фронтом глобальной «священной войны», затягивая туда всё больше внешних интересов и единомышленников.
Значимость непуштунских этнополитических групп, главные из которых таджики, узбеки и хазарейцы, постоянно повышалась на протяжении почти полувека[9]. Непуштунские отряды составляли важную часть повстанческого движения против просоветского режима в 1980-е годы. Вожаки их становились военно-политическими лидерами, которые способствовали дальнейшей этнополитической консолидации, а главным инструментом её, как нередко случается в традиционных обществах, оказывались патронажно-клиентельные схемы. В начале 1990-х гг., после падения режима Наджибулы, непуштунские группы на короткое время получили ключевые позиции в кабульском центральном правительстве. Потом стали одной из многих сторон в гражданской войне. А во второй половине 1990-х гг. – главной силой сопротивления талибам. Осенью 2001 г. непуштунские военные отряды вступили в союз с американцами при свержении власти талибов. В награду лидеры этих движений получили значимые позиции в Кабуле, сохранение которых и оставалось их главной задачей последние двадцать лет.
Практически всё это время непуштунские группы активно взаимодействовали с внешними игроками. В 1980-е гг. они получали помощь от Пакистана и западных стран на «джихад» против СССР и просоветского режима, а во второй половине 1990-х гг. – от России, Ирана, Индии и стран Центральной Азии на сопротивление талибам. Длительное вовлечение иностранцев способствовало формированию у афганских акторов своеобразного взгляда на мировые дела, в соответствии с которым Афганистан расположен в центре буквально всех мировых интриг. Причём у непуштунских этнополитических лидеров такой аспект мировосприятия развит особенно сильно. Они привыкли к соперничеству крупных игроков в Афганистане и умело сочетали свои интересы с интересами спонсоров, не теряя базовую самостоятельность в воззрениях и целеполагании.
Однако после того, как в результате американской военной интервенции в Афганистане было сформировано централизованное правительство, с непуштунскими военно-политическими лидерами произошла следующая метаморфоза. Их отряды разоружили и распустили (независимая сила признавалась деструктивной[10]), и согласие на это стало условием вхождения в новую систему власти. Этнополитические фракции хотели оставаться важной частью общеафганской системы, но быть таковой они могли, только имея собственную «самость», а последняя строится на этнополитической базе. Получалось, что им одновременно была необходима и региональная автономия (некоторые политики из непуштунской среды даже говорят о федерализации Афганистана, что крайне болезненно воспринимается пуштунами), и сильное представительство в центральном правительстве. И если раньше право на «самость» они отстаивали с опорой на собственные военные силы, то после разоружения им потребовался внешний гарант для поддержания влияния в политической системе. Им – естественным образом – стали Соединённые Штаты, сотрудничество с которыми ещё и щедро вознаграждалось финансово. Таким образом непуштунские этнополитические лидеры включились в борьбу за внимание и поощрение со стороны Вашингтона. С одной стороны, они работали на сохранение вовлечённости иностранцев в афганские дела, с другой – доказывали свою значимость и полезность для иностранцев.
За примерно пятнадцать лет непуштунские лидеры во многом утратили базовую самостоятельность. Это стало окончательно ясно весной и летом 2021 года. Талибы двинулись на север и запад, а команда Гани в центральном правительстве заняла странную позицию, сочетая воинственные заявления с одёргиванием региональных лидеров: им не давали самостоятельности в военных действиях по причине того, что у правительства якобы имелся стратегический план обороны крупных городов, и оно не хотело распылять усилий. В результате талибы захватывали обширные территории, осаждали города, а непуштунские военно-политические лидеры не решались порвать с центральным правительством, за которым стояли США. Летом 2021 г. некогда бесстрашные вожди непуштунских этнополитических групп застыли в нерешительности, не будучи в состоянии сделать однозначный выбор между интересами внешних сил и собственных сообществ. Оказалось, что процесс утраты базовой самостоятельности зашёл слишком далеко.
Буфер или соединительное звено?
Традиционное соперничество великих держав означает, что множество малых и средних стран попадают в орбиту влияния больших. Стремясь нарастить мощь по сравнению с соперниками, великие державы формировали военно-политические союзы. Подвижность международной среды оставляла малым и средним державам свободу манёвра. Великие державы могли проиграть войну или столкнуться с внутренними проблемами, союзы рушились и переустраивались. Поэтому для малых и средних существовало пространство действий. Кроме стратегии присоединения к «большим» им была доступна модель балансирования. А в некоторые исторические периоды на передний план выходила концепция внешнеполитического нейтралитета, которая могла быть частью и упомянутой стратегии балансирования, и другой функции – буферной.
Афганистан хорошо известен всем специалистам-международникам именно как буфер. Исторически возникновение этой страны было следствием желания России и Британии избежать непосредственного соприкосновения зон влияния в районе Памира. Афганистан исправно исполнял соответствующую роль буфера вплоть до конца 1970-х гг., когда он сам превратился в территорию соперничества великих держав. Следствием стало привнесение на афганскую почву не только советско-американских, но и других противоречий. СССР и США привлекли региональных союзников к соперничеству на афганской территории, и те «обогатили» конфликт великих держав своими региональными противоречиями. Внутренний афганский контекст оказался одновременно замкнут и на вопросы глобальной политики, и на региональные противоречия – южноазиатские и ближневосточные[11]. Когда в начале 1990-х гг. об Афганистане «забыли» великие державы, соперничество продолжили региональные.
Приход к власти самостоятельного субъекта, если, конечно, он будет последователен в этом качестве, должен вести к снижению влияния иностранцев – и региональных, и глобальных игроков – на принятие стратегических решений по афганской внешней и внутренней политике. В современных политических терминах это можно назвать движением в сторону международного нейтралитета, а в исторических – возрождением буферной роли.
Впрочем, буфер сегодня не такой, как раньше. Есть вероятность, что мы будем наблюдать элементы сдерживания России от слишком глубокого проникновения на юг и сдерживания Пакистана от чрезмерного присутствия в Центральной Азии.
Но главное – России самой придётся сдерживать (возможно, силовым способом) афганский режим от распространения на постсоветское пространство своих представлений о внутреннем устройстве мусульманских обществ.
Экспансионистские устремления талибов могут оказаться успешными только при внешней помощи и поощрении, поэтому гарантией от такой политики является для Москвы самостоятельность афганского режима, его концентрация исключительно на национальных задачах. Исламабаду ещё в большей степени важно сдерживать афганских талибов от того, чтобы они всерьёз занялись «пуштунским вопросом» внутри Пакистана, а это чревато для страны экзистенциональным кризисом. Таким образом, Пакистану следует отвлечь талибов от пакистано-пуштунского вопроса, а России – от центральноазиатского. Афганистан должен стать зоной, где талибы заняты своей внутренней повесткой.
Функция буферной территории – развести зоны влияния/ответственности сильных игроков и минимизировать тем самым риск их столкновения. Разделительный характер буфера вступает в противоречие с ключевым элементом международного нарратива, устоявшегося за пятнадцать-двадцать лет, – Афганистан важен, поскольку через его территорию можно соединить разнообразной инфраструктурой Центральную и Южную Азию[12]. Возможно, найдутся варианты совмещения функций экономического соединения и геополитического размежевания. Впрочем, даже если последнее будет преобладать, буферная зона не может быть абсолютно «стерильной», изолированной от соседей. Потому и в этом случае сохранится возможность осуществлять региональные транспортные проекты на территории Афганистана (хотя, вероятно, и ограниченного масштаба).
Сукины дети без родителей
Практическая полицентричность современного мира – это не только отсутствие мирового гегемона и баланс сил между крупнейшими игроками, но и сложная система взаимодействия крупных игроков с малыми и средними.
С конца 1970-х, а в ещё большей степени в 1980-е гг. исследователи обращают внимание на то, что создаются благоприятные условия для роста значимости в мировых делах средних и малых стран. Тогда неолибералы обосновали феномен комплексной взаимозависимости. Государства и негосударственные игроки испытывают на себе последствия событий в других государствах или в международной системе в целом, и уязвимость к внешним эффектам крупных игроков признавалась более высокой. Из этого следовало, что крупные державы слабеют, то есть утрачивают власть над мировыми делами[13]. На базе таких умозаключений получила развитие «теория средних держав», которая предполагала: те, кто раньше был в тени «больших», получают расширенную свободу действий и возможность проявить себя[14].
После холодной войны сосуществовали две тенденции. С одной стороны, шло формирование международной институциональной структуры, основы для постгегемонистского мирового порядка. С другой, вновь стала возможной гегемония. Многим казалось, что она является долгосрочной реальностью, а сам её масштаб генерирует некое новое качество и устойчивость[15]. Однако последовательные реалисты в неё не верили[16], как и последовательные либералы. Последние считали необходимым использовать период американской гегемонии для запуска либерального мирового порядка и его поддержания на ранних этапах. В дальнейшем же они ожидали постепенного отступления США с гегемонистских позиций и передачи власти международным институтам[17]. В любом случае после холодной войны средние и малые страны получили дополнительные возможности. На них работали достаточно длительные периоды исторически высоких цен на полезные ископаемые, расширение доступа на внешние рынки в рамках набиравшей силу глобализации. Далеко не все смогли воспользоваться этими условиями: появилась проблема несостоятельных государств[18], многие оспаривали положительные эффекты глобализации для отсталых обществ[19]. Но целый ряд развивающихся стран сделали рывок в развитии и стали играть заметную роль в мировых делах[20].
Однако на фоне кризиса и либерального мирового порядка, и американской гегемонии с одновременным нарастанием конфронтационности, похожей на традиционное соперничество великих держав, перспективы малых и средних стран стали выглядеть менее радужно. Можно было ожидать, что великие державы вновь возьмутся укреплять военно-политические альянсы, что станет сужать пространство для независимой политики малых и средних. Элементы этого, действительно, наблюдались.
Но одновременно обнаружились случаи, когда великие державы оказывались заинтересованы не столько в том, чтобы включать средние страны в свою орбиту, а в том, чтобы они не попали в чужую. Такую модель можно описать, перефразировав известную формулировку – «он сукин сын, но ничей» (что лучше, чем чей-то).
Она вполне уместна в условиях, когда конкуренция носит несимметричный характер и не укладывается в категории традиционной «игры с нулевой суммы»[21]. Стремление к наращиванию собственных альянсов, как правило затратных, может быть не вполне оправдано с учётом того, что в современном мире зачастую легче лишить соперника победы за счёт повышения цены его действий до неприемлемого уровня, и так, собственно, победить. В этих условиях великим державам не мешает наличие самостоятельных стран среднего и малого масштаба.
Полицентричный мир, как он складывается сейчас, отличается и от концептуальных представлений, излагаемых на официальном уровне в России, и от теоретических построений западных реалистов. Россия представляет концепцию полицентричности (многополярность) не только как естественное состояние международной структуры, но и как гармоничную систему международных отношений, где действует примат международного права, кооперативные начала преобладают над конфронтационными, принимается многообразие человеческой цивилизации и так далее. Западные реалисты видят полицентричность не столь идеалистически. Для них это прежде всего состояние международной структуры: отсутствие мирового гегемона, глобального по своим материальным возможностям и стремящегося сделать свои нормативные установки универсальными, и наличие нескольких крупных игроков, конкурирующих друг с другом, что предполагает решающее значение силы. Практическая полицентричность современного мира не столь идеальна, как в официальной российской концепции, и не столь сконцентрирована на крупных игроках и их прямом соперничестве, как у западных реалистов.
В современном полицентричном мире имеет место консолидация военно-политических альянсов под нужны великих. Но в некоторых случаях ценностью для «больших» становится способность средней или малой страны к самостоятельности. Возможно, это временное явление.Например, на период, пока у великих держав не хватает сил поделить мир на зоны влияния/ответственности. Или пока маховик соперничества только раскручивается: «большие» стараются контролировать темпы и масштабы эскалации, они не заинтересованы в том, чтобы малые и средние страны играли на их противоречиях, поэтому «нейтральный» игрок среднего уровня лучше, чем тот, кто провоцирует конфронтацию. Но, возможно, что для стран среднего масштаба появляется и более постоянная ниша – функция самостоятельности и редуцирования влияния великих держав на свою внешнюю и внутреннюю политику.
В теории «средних держав» предполагается, что некоторые страны приобретают большую самостоятельность в силу структурных реалий (относительного ослабления «больших») и собственного возвышения. Впрочем, на практике некоторые страны, которые считаются классическими средними державами, например Канада или Австралия, подтверждают свой статус активным участием в международных делах, но пребывают в системе военно-политических союзов с более сильной державой и не могут считаться в полной мере стратегически самостоятельными. В современных условиях способность средней или малой державы проводить самостоятельную политику определяется не столько параметрами страны, сколько готовностью больших держав предоставить ей для этого возможность за счёт выделения соответствующей ниши в том или ином региональном раскладе. Это означает, что самостоятельными могут быть и достаточно слабые государства.
* * *
Вопрос, который витал в воздухе в последние годы, а летом 2021 г. стал чуть ли не главным в среде политологов и журналистов: почему Россия так сблизилась с «Талибаном»? Многие склонялись к простому объяснению: основой является антиамериканизм. Одни полагают, что Россия почти ослеплена идеей противостояния с Америкой и недооценивает риски, связанные с талибами. Другие уверены, что Россия сделала осознанный и решительный выбор в пользу антиамериканского альянса с «плохими парнями» всех мастей. Рискнём предположить, что последняя версия станет скоро основной. Она укладывается в общую концептуальную рамку администрации Байдена, что в мире разворачивается историческое противостояние между демократиями и автократиями. К последним уже отнесли Россию и Китай. Видимо, в эту категорию попадёт и Пакистан. А дальше рабочей версией станет картина, что демократии защищают малые прогрессивные страны, а автократии прикрывают не только кровожадных диктаторов, но и фундаменталистов – в общем, разнообразных носителей антипрогресса.
В реальности в Афганистане Россия, по сути, поддержала (хотя используются более мягкие дипломатические формулировки) силу, которая в местном контексте является самой самостоятельной.
И это вполне последовательный шаг в рамках стремления к построению полицентричного и разнообразного мира. Остаётся много неопределённостей относительно внутреннего развития обстановки в Афганистане, но в международном контексте страна может стать как примером традиционного соперничества великих держав, когда все будут ориентироваться на формулировку «сукин сын, но наш», так и примером принципиально другого характера взаимодействия – «сукин сын, но ничей». В последнем случае Афганистан станет ещё одной гранью полицентричного мира и ярким свидетельством плавного изменения российской политики, которое затрагивает не только данный регион, но и общие установки отечественной дипломатии на новом этапе мирового развития.
В структурно полицентричном мире, где выделится группа достаточно самостоятельных в своём поведении стран среднего масштаба, одним из элементов конкурентного преимущества «больших» станет умение иметь дело с такими «средними». Базовые элементы – принятие «средних» со всей их специфичностью, не навязывание им привычных для «больших» шаблонов внутренней и внешней политики. При этом самостоятельные (а в некоторых случаях, наверное, и самобытные) «средние» усложнят динамику международного взаимодействия. И тогда сравнительные преимущества получат те из «больших», кто проявит умение не переламывать ситуацию в свою пользу давлением и силой, а лавировать и тонко использовать сложную международную динамику, полагаясь на весь спектр искусства дипломатии (впрочем, использование силовых возможностей тоже часть этого искусства).
--
СНОСКИ
[1] Запрещено в России.
[2] Rashid A. Taliban: Militant Islam, Oil and Fundamentalism in Central Asia. New Haven: Yale University Press, 2001. 288 p.
[3] В части Пакистана некоторые документы на этот счёт были рассекречены администрацией Барака Обамы к десятой годовщине терактов 9/11. Пакистан пытался убедить США не свергать режим талибов, но при этом полностью соглашался с тем, что США должны предпринять решительные действия против «Аль-Каиды». Начальник пакистанской разведки Ахмед Махмуд совершил несколько поездок в Кандагар во второй половине сентября 2001 г., пытаясь договориться с талибами о приемлемом для всех выходе из сложившейся ситуации, что подразумевало выдачу Усамы бен Ладена. См. записи бесед американского посла в Исламабаде Уэнди Чэмберлин с Первезом Мушаррафом и Ахмедом Махмудом 14-го (Musharraf Accepts the Seven Points // United States Department of State. 14.09.2001. URL: https://nsarchive2.gwu.edu/NSAEBB/NSAEBB358a/doc08.pdf (дата обращения: 27.08.2021)), 23-го (Mahmud Plans 2nd Mission to Afghanistan // United States Department of State. 24.09.2001. URL: https://nsarchive2.gwu.edu/NSAEBB/NSAEBB358a/doc11.pdf (дата обращения: 27.08.2021)) и 28-го сентября (Mahmud on Failed Kandahar Trip // United States Department of State. 29.09.2001. URL: https://nsarchive2.gwu.edu/NSAEBB/NSAEBB358a/ doc12.pdf (дата обращения: 27.08.2021)) 2001 г.
[4] Запрещено в России.
[5] Behuria A. K. Fighting the Taliban: Pakistan at war with itself // Australian Journal of International Affairs. 2007. Vol. 61. No. 4. P. 529-543.
[6] Мачитидзе Г.Г. США-Талибан: сравнительный анализ этапов переговоров // Сравнительная политика. 2020. № 1. С. 65–74.
[7] Dobbins J., McGinn J.G., Crane K., Jones S.G., Lal R., Rathmell A., Swanger R.M., Timilsina A.R. America’s Role in Nation-Building: From Germany to Iraq. Santa Monica, California: RAND Corporation, 2003. 280 p.; Khalilzad Z. Lessons from Afghanistan and Iraq // Journal of Democracy. 2010. Vol. 21. No. 3. P. 41–49.
[8] Запрещено в России.
[9] Saikal A. Afghanistan’s ethnic conflict // Survival. 1998. Vol. 40. No. 2. P. 114–126.
[10] Rashid A., Rubin B. S.O.S. From Afghanistan // The Wall Street Journal. 29.05.2003. URL: https://www.wsj.com/articles/SB1054168123746800 (дата обращения: 26.08.2021); Marten K. Warlordism in Comparative Perspective // International Security. Winter 2006/2007. Vol. 31. No. 3. P. 41–73.
[11] Harpviken K.B., Tadjbakhsh S.A. Rock Between Hard Places. Afghanistan as an Arena of Regional Insecurity. London: C. Hurst & Co., 2016. 256 p.
[12] Starr S.F., Kuchins A.C. The Key to Success in Afghanistan. A Modern Silk Road Strategy // Silk Road Paper. 2010. 48 p. URL: https://www.silkroadstudies.org/resources/pdf/SilkRoadPapers/2010_05_SRP_StarrKuchins_Success-Afghanistan.pdf (дата обращения: 26.08.2021).
[13] Keohane R.O. After Hegemony: Cooperation and Discord in the World Political Economy. Princeton: Princeton University Press, 1984. 290 p.
[14] Holbraad C. Middle Powers in International Politics. London: Springer, 1984. 244 p.; Higgott R.A., Cooper A.F. Middle Power Leadership and Coalition-Building in the Global Political Economy: A Case Study of the Cairns Group and the Uruguay Round // International Organization. 1990. Vol. 44. No. 4. P. 589-632.
[15] D’Souza D. What’s So Great About America. Regnery Pub, 2002. 218 p.; Sardar Z., Davies M.W. Why Do People Hate America? New York: The Disinformation Company Ltd., 2002. 240 p.
[16] Kennedy P.M. The Rise and Fall of the Great Powers: Economic Change and Military Conflict from 1500 to 2000. New York: Vintage, 1989. 704 p.; Mearsheimer J.J. Great Delusion: Liberal Dreams and International Realities. New Haven: Yale University Press, 2018. 328 p.
[17] Soros G. The Bubble of American Supremacy. New York: Public Affairs, 2004. 224 p.; Nye J. The Paradox of American Power: Why the World’s Only Superpower Can’t Go It Alone. New York: Oxford University Press, 2002. 240 p.
[18] Harvey R. Global Disorder: America and the Threat of World Conflict. London: Constable, 2003. 352 p.
[19] De Rivero O. The Myth of Development: The Non-Viable Economies of the 21st Century. London: Zed Books, 2001. 224 p.
[20] Denisov I., Kazantsev A., Lukyanov F., Safranchuk I. Shifting Strategic Focus of BRICS and Great Power Competition // Strategic Analysis. 2019. Vol. 43. No. 6. P. 487-498.
[21] Сафранчук И.А., Лукьянов Ф.А. Современный мировой порядок: структурные реалии и соперничество великих держав // Полис. Политические исследования. 2021. № 3. С. 57-76; Сафранчук И.А., Лукьянов Ф.А. Современный мировой порядок: адаптация акторов к структурным реалиям // Полис. Политические исследования. 2021. № 4. С. 14-25.
Pak Steel расширяет мощности
Как сообщает yieh.com, пакистанский производитель длинномеров компания Pak Steel заказал новый прокатный стан для завода в специальной экономической зоне Хаттар (провинция Пахтунхва) – в ответ на рост спроса на арматуру на внутреннем рынке.
Недавно Pak Steel подписала контракт с поставщиком оборудования Primetals Technologies, который поставит прокатный стан с производительностью 450 тыс. т для арматуры с сечением 8-40 мм.
Запуск прокатных мощностей намечен на четвертый квартал 2022 г. После ввода оборудования в эксплуатацию компания увеличит свою производственную мощность до 650 тыс. т арматуры в год.
Переговоры должны приносить иранцам ощутимые результаты
Заявив, что Иран не пытается вырваться из-за стола переговоров, министр иностранных дел Ирана заявил, что новая администрация верит в переговоры, которые принесут ощутимые результаты в интересах иранского народа.
«Мы приветствуем любую встречу со странами региона, и мы заинтересованы в этом, но тот факт, что иностранцы хотят играть определенную роль в регионе, не отвечает нашим интересам и интересам стран региона», - сказал Хоссейн Амир-Абдоллахян в понедельник вечером в телеинтервью со ссылкой на Багдадский саммит.
Подчеркнув неизменную поддержку Ирака Ираном, он сказал: «Мы не считаем присутствие иностранцев и оккупантов в регионе полезным».
Он также указал на венские переговоры о возрождении СВПД, сказав: «Мы ясно заявили другой стороне, что Исламская Республика Иран приветствует логические переговоры, и мы, конечно, не стремимся уходить из-за стола переговоров, но это очень важный момент, что 13-я администрация верит в переговоры, которые принесут ощутимые результаты в интересах иранского народа».
«Переговоры - один из инструментов дипломатии, и мы надеемся, что в этом отношении произойдет хорошее, и что другие стороны будут присутствовать за столом переговоров на основе мудрости, а не неконструктивных посланий», - добавил он.
Что касается следующего раунда переговоров, Амир-Абдоллахян сказал: «Другая сторона понимает, что новому правительству потребуется два-три месяца, чтобы прийти к власти и спланировать любое решение».
В другом месте в своем выступлении министр иностранных дел Ирана указал на последние события в Афганистане, заявив: «Мы поддерживаем правительство в Афганистане, которое уважает волю народа страны в определении своей собственной судьбы, и важно, чтобы инклюзивное правительство, с участием всех афганских этнических групп, нашлот уникальное политическое решение проблем Афганистана».
«Американцы стоят за всеми инцидентами, которые произошли в Афганистане», - отметил он, «добавив: «Если иностранцы откажутся от Афганистана, у лидеров всех афганских племен, партий и групп хватит мудрости решить для себя будущее своей страны".
«Мы поддерживаем безопасный и стабильный Афганистан и, конечно же, Афганистан, народ которого имеет право голоса в своей судьбе», - подчеркнул министр иностранных дел.
«Мы начали переговоры с некоторыми соседями Афганистана, включая Пакистан. У нас также есть планы и консультации с другими соседями Афганистана. Наша цель - использовать потенциал соседей Афганистана, чтобы помочь достичь желаемой ситуации в этой стране», - сказал Амир-Абдоллахян.
Талибы призвали иностранные дипмиссии возобновить работу в Афганистане
Представитель «Талибана» (запрещено в РФ) Шахабуддин Делавар призвал иностранные государства возобновить дипломатическое присутствие в Афганистане.
Он приветствовал решение стран, которые сохранили дипмиссии в Афганистане, и призвал остальные государства вновь открыть посольства. По его словам, «для них нет никакой угрозы».
Как уже сообщал «Афганистан.Ру», минувшей ночью последняя группа американских военнослужащих покинула Кабул. Талибы отпраздновали это событие фейерверками и стрельбой в воздух.
Между тем госсекретарь США Энтони Блинкен заявил, что Вашингтон приостанавливает дипломатическое присутствие в Афганистане, американские дипломаты будут курировать работу на афганском направления из офиса в Дохе.
В то время как западные страны эвакуировали свои посольства, ряд государств, в том числе Россия, Иран, Пакистан и Китай, сохранили дипмиссии в стране.
Соединённые Штаты знают не всё
не всё тайное пока стало явным
Рами Аль-Шаер
Президент США Джо Байден заявил, что по оценкам американских спецслужб, группировка, известная как "ИГ в Хорасане"*, причастна к террористическому акту в Кабуле, в результате которого погибло около двухсот человек, более тысячи ранено.
Сразу же после теракта 26 августа Байден провёл пресс-конференцию, в ходе которой сообщил, что приказал Пентагону найти и наказать игиловцев, стоящих за этой террористической атакой. Глава Белого Дома сказал: «Те, кто осуществил эту атаку, знайте: мы не простим! Мы не забудем! Мы вас выследим и заставим заплатить!»
Сразу после того, как движение "Талибан"* захватило Кабул, Байден обратился к американской нации с речью, которую уже назвали «речью величайшего поражения». На мой взгляд, это было откровенное и смелое выступление, в котором президент Байден пытался обосновать тот факт, что решение о выводе американских войск из Афганистана было правильным, логичным и необходимым шагом, отметив при этом, что «затраты Соединённых Штатов на подготовку и оснащение современным оружием и боевой техникой Вооружённых сил Афганистана численностью в 300 тысяч человек, (что превышает численность личного состава армий многих из союзников США в НАТО) превысили 1 триллион долларов».
В своей речи Байден также сказал, что «мы дали им всё, что им было нужно, мы выплачивали им зарплату, взяли на себя расходы по техническому обслуживанию их авиационной техники. У талибов авиации нет».
В заключение своего выступления глава самой мощной военной державы, считавшейся до недавнего времени «мировым жандармом» и «послом демократии и свободы» во всём мире, обратил внимание на то, что Соединённые Штаты предоставили афганцам «все возможности определить собственное будущее, но не смогли дать им волю бороться за это будущее».
Не исключено, что американская администрация, ЦРУ, Пентагон, а вместе с ними правозащитные организации и гражданское общество, то есть все те, кто пытался в течение двадцати лет «переформатировать» афганский народ, афганскую культуру и внедрить в Афганистан ценности и принципы западной демократии, не обратили внимания на тот факт, что Афганистан как далекая от Запада в географическом цивилизационном и культурном отношении страна, «могильщик демократии», как её называют, это - азиатское государство со своими культурными традициями, своей самобытностью, географическим положением и со своей тысячелетней историей.
Возможно, Байден не догадывался, что «будущее», о котором он рассуждал с привычной англосаксонской заносчивостью, отличается от того будущего, каким его представляют миллионы афганцев, которые терпеливо наблюдали за тем, как под видом «восстановления страны», «подготовки, тренировки и строительства афганской армии», при помощи других ухищрений, к которым прибегал военно-промышленный комплекс и организации гражданского общества США, происходило отмывание, кража и вывоз финансовых ресурсов из Афганистана.
Два дня назад, в интервью телеканалу RT ("Россия сегодня") главный редактор сайта "Викиликс" Кристинн Храфнссон заявил, что опубликованные на сайте 11 лет назад "Мемуары об афганской войне", представляющие собой внутреннюю переписку военного ведомства США, а также дипломатические депеши и документы ЦРУ за период с 2010 по 2014 годы (всего было опубликовано около 91 тысячи документов, что стало самой крупной утечкой информации в истории вооружённых сил США), убедительно показывают, какую «пользу» извлек американский военно-промышленный комплекс из «огромной потери» финансовых средств. Речь идёт о том, что свыше одного триллиона долларов «осело» в карманах ВПК и подрядчиков частных компаний, которые должны были заниматься подготовкой военно-полицейских сил Афганистана.
Храфнссон отметил также, что крупнейшие производители вооружений в Соединённых Штатах «получили в течение прошедших двадцати лет десятикратную прибыль».
Президент США был откровенен в своём обращении к нации по поводу ухода из Афганистана. Этот факт, вне всякого сомнения, ему зачтётся. Но мы хотели бы услышать от главы американской администрации подобные «признания» и заявления, например, об уходе из Сирии, Ирака, Иордании и стран Персидского Залива, о демонтаже американских военных баз в странах Восточной и Западной Европы и других районах мира, где наличие этих баз создаёт очаги напряжённости, возрождает атмосферу «холодной войны», не говоря уже о том, что наличие этих баз ложится тяжёлым бременем на и без того обременённый долгами бюджет страны, а следовательно, на плечи американских налогоплательщиков.
Хотелось бы услышать от американского президента, какие существуют планы по роспуску НАТО, миссия которого была завершена после распада Советского Союза и роспуска Организации Варшавского Договора. Ведь однополярный мир, как говорится, приказал долго жить. На смену ему пришёл другой, многополярный мир. Мир этот формировался и продолжается формироваться на наших глазах. Теперь эту простую истину должны понять, осознать и усвоить Соединённые Штаты.
Байдену и его союзникам пора уже прекратить подобно Дон Кихоту бороться с ветряными мельницами, то есть с пресловутой «российской угрозой», с «враждебными действиями России» и перестать считать Россию своим «врагом».
Пора отказаться и от иллюзий о возможности изменения культуры и политики различных стран путём искусственного насаждения ценностей и принципов «западной демократии» как якобы «единственного пути», обеспечивающего этим странам безопасность, стабильность и устойчивое развитие. Соединённым Штатам и западным спецслужбам следует прекратить финансирование трансграничных и трансконтинентальных структур, организаций и деятелей, покончить с авантюрами наподобие «взаимодействия» с террористическими организациями типа "Аль-Каида", "ИГ" и другими ради осуществления неких «тактических и стратегических целей».
То, что происходит сегодня на Ближнем Востоке и на наших глазах в Афганистане, является убедительным доказательством катастрофических итогов и последствий подобных «игр» западных спецслужб. Достаточно вспомнить печальные события 11 сентября 2001 года, двадцатилетие которых наступит через несколько дней. Сейчас мы все является свидетелем печальной картины «гонки со временем», в которой участвуют США и другие западные страны, пытаясь завершить эвакуацию своих подданных из Афганистана до 31 августа.
Уход Соединённых Штатов из Афганистана, несомненно, является положительным явлением. Именно так его расценивает российское руководство, считая его неизбежным, хоть и запоздалым шагом. Однако вакуум в области безопасности, который оставляют после себя США и их союзники, необходимо заполнить как можно скорее, до того, как в страну могут вернуться террористические организации. В этом случае Афганистан может снова превратиться в лагерь для подготовки террористических банд и стать очагом распространения терроризма и появления иллюзий о возрождении исламского халифата.
Возможно, самое главное событие в связи с нынешней ситуацией в Афганистане, связано с новостью, переданной по телевидению Пакистана о соглашении между движением "Талибан" и силами оппозиционного Северного альянса, базирующимися в Панджшерском ущелье. Такое соглашение помогло бы избежать военной эскалации в этой стране и отвести от неё угрозу гражданской войны.
Не исключено, что талибам удастся объединить весь спектр различных политических сил путём формирования правительства национального единства, в котором бы учитывались интересы всех слоёв афганского общества, соблюдались права женщин. Ведь талибы, действуя в одиночку, не смогут полностью контролировать ситуацию в стране. Кстати, и внутри движения "Талибан" может произойти раскол. Об этом говорят взрывы в таком важном со стратегической точки зрения месте, как международный аэропорт Хамида Карзая в Кабуле. Нынешние власти не смогли предотвратить эти взрывы. Напомним, что ответственность за взрывы взяло на себя "Исламское государство". "Талибан" осудило эти теракты.
Положительным можно считать и заявление нового министра информации правительства "Талибан" Забиуллы Муджахеда, подчеркнувшего, что движение "Талибан" «будет делать всё для того, чтобы доказать, что оно не является «орудием убийства и расправы», как утверждают западные страны». По словам министра, "Талибан" является «политическим движением, цель которого – освобождение и развитие страны». Муджахед подчеркнул, что талибы не стремятся к экспансии в страны Центральной Азии или в направлении границ России. Они выступают за установление дипломатических отношений со всеми государствами.
В свою очередь, президент России Владимир Путин провёл в среду, 25 августа, телефонный разговор с премьер-министром Пакистана Имран-Ханом. При обсуждении ситуации в Афганистане была подчеркнута важность поддержания в стране мира, безопасности и недопущения насилия, налаживания межафганского диалога, который способствовал бы формированию инклюзивного правительства, учитывающего интересы всех групп населения. Была отмечена также целесообразность использования возможностей Шанхайской организации сотрудничества в борьбе с терроризмом и наркоугрозой.
Сложность нынешней ситуации вокруг Афганистана состоит в том, что отсутствие какой-либо перспективы будущего развития приводит к появлению «одиноких волков», то есть террористов-самоубийц. Каждый из таких террористов становится своего рода «героем нашего времени», воспитывавшимся в традициях культуры эдакого «американского супермена». Между тем хорошо известно, что «носители» такой культуры помогали и продолжают помогать террористическим организациям в различных районах мира. Человек, прошедший такую «школу», не только держит в руках автомат, но и сам становится «частью» взрывного устройства. Таким образом, в современном мире убийца является одновременно и «орудием» убийства. Совершая теракт, он убивает самого себя. Как говорится, действующее лицо уходит, а действие остается.
В октябре 2016 года президент России Владимир Путин сказал: «Центральное разведывательное управление (ЦРУ) США является одним из лучших разведывательных ведомств в мире. Однако оно не всё знает, и не должно всё знать».
Эти слова сегодня полностью применимы к Афганистану. Соединённые Штаты уходят из этой страны просто потому, что «они не знают и не должны знать всего».
*запрещённые в РФ террористические организации
Помог ли Китай США уйти из Афганистана
Талибы установили контроль над большой частью Афганистана за две недели. Это стало неожиданностью для всех, в том числе для американских властей. Что привело к быстрому падению Кабула? Аналитики приводят различные версии. Афганский политолог Идрис Рахмани связывает падение Кабула, за которым последовал быстрый уход США, с новой игрой регионального масштаба.
Одним из ключевых факторов победы «Талибана» (запрещено в РФ) в Афганистане стала крупная сделка между Китаем и Ираном, подписанная сроком на 25 лет, полагает аналитик. В рамках соглашения Тегеран будет продавать нефть Пекину по выгодным ценам, в то время как Пекин будет поставлять оружие на иранский рынок.
В связи с этим китайская сторона крайне заинтересована в строительстве трубопроводов через территорию Афганистана, отмечает Рахмани.
«Учитывая, что ВМС США будут контролировать международные воды на протяжении многих лет, лучший выбор для Китая – это прокладывать трубопроводы по суше. Как только было подписано соглашение с Ираном, афганский вопрос стал для китайцев приоритетным», – пишет он.
Ссылаясь на различные данные, Рахмани уточняет, что после заключения договора с Тегераном китайцы обещали платить талибам «за каждый метр» территории Афганистана, который может быть использован в интересах Пекина. По его мнению, значительный приток денег является одной из главных причин падения афганских уездов и провинций.
Он подчеркивает, что Китай будет закупать иранскую нефть по рекордно низким ценам: в три раза ниже, чем стоимость российской нефти. Даже с учетом трат на новое афганское правительство Пекин получает многочисленные экономические выгоды. Поражение США в Афганистане и продажа оружия Ирану – «стране, которая может бросить вызов присутствию США на Ближнем Востоке» – укрепит позиции Китая в регионе.
«Ожидается, что в скором времени новому правительству талибов в Афганистане удастся улучшить экономическое положение страны, особенно если оно не утонет в коррупции и роскоши, как правительства, поддерживаемые США», – считает Рахмани.
Аналитик отмечает, что другие региональные игроки не останутся в стороне и попытаются снизить влияние Китая. Поскольку китайско-иранская сделка не в интересах России, от нее следует ожидать «серьезных шагов». По мнению политолога, Москва может оказать поддержку антиталибскому сопротивлению.
Индия существенно отстает от Китая на рынке энергоресурсов, она также не заинтересована в усилении роли Китая и на афганском направлении, вероятно, будет сотрудничать с Россией.
Роль Пакистана в новой региональной игре пока неясна. Но если китайцы проведут трубопровод через Бадахшан, Исламабад окажется в числе проигравших. Как полагает Рахмани, в этом случае Пакистан может задействовать «Исламское государство» (запрещено в РФ), чтобы заблокировать трубопровод, и другие игроки могут к нему присоединиться.
Он также не исключает возвращения США, которые «не будут сидеть сложа руки».
«В любом случае рано или поздно они придут к талибам и китайцам, чтобы свести счеты. Особенно, когда с ними хотят сотрудничать такие страны, как Пакистан, Индия и Россия. Особенно, когда к власти снова придут республиканцы», – подчеркнул эксперт.
Политика недели: Средневековье по соседству
Талибы так и не сформировали правительство, не договорились с Панджшером и не определились с новым управлением страной. Внешние игроки перекрыли им доступ к займам, но мировые требования к Афганистану постепенно снижаются, сводясь к базовой потребности стран региона в безопасности.
Завершение эвакуации
После прихода к власти «Талибана» (запрещено в РФ) прошло более двух недель, однако вопрос эвакуации иностранных граждан и афганцев, которые сотрудничали с западными представительствами и военнослужащими, оставался центральным всю прошедшую неделю. По данным УВКБ ООН, в ближайшие четыре месяца страну могут покинуть 500 тысяч человек. Среди причин массовой миграции называют политическую неопределенность, проблемы с безопасностью и безработицу.
В СМИ появляется отрывочная информация о новых порядках талибов. В провинции Баглан талибы убили исполнителя народной музыки Фавада Андараби, в Кабуле были избиты журналисты. В провинциях Кандагар и Газни на радио и телевидении запретили музыку и женские голоса. Женщинам в некоторых районах и городах запрещают выходить без сопровождения мужчин, им не позволяется работать вне дома. Девочкам ограничено право на образование. Высокопоставленный представитель «Талибана» Шер Мохаммад Аббас Станикзай, выступая по афганскому телевидению, призвал талибов не создавать людям проблем, не входить в дома и не вмешиваться в частную жизнь, что означает – создают, заходят и вмешиваются.
На прошедшей неделе стало известно, что в руках талибов оказались списки людей, которые сотрудничали с американцами и военнослужащими стран НАТО, и базы данных афганского правительства, одно из объяснений – списки передали для беспрепятственного пропуска людей в аэропорт. Утечки вызвали панические настроения среди афганцев.
Ближе к концу недели многие страны Запада заявили о завершении спецопераций по эвакуации. 26 августа об этом сообщила Канада, силами ее армии из Кабула было вывезено приблизительно 3.7 тысячи канадских и афганских граждан, всего же в Канаде готовы принять 20 тысяч афганских беженцев. 25 августа — Германия. Великобритания заявила о завершении вывоза своих подданных и помогавших им афганцев 28 августа: Лондон эвакуировал около 15 тысяч гражданских лиц и одну тысячу военнослужащих. Однако по оценкам министерства обороны Великобритании, в Афганистане останутся еще от 800 до 1.1 тысячи афганцев, помогавших британцам, и более 100 подданных королевы, причем некоторые из них, по словам министра обороны, остаются в Афганистане «по собственному желанию». Глава МИД Великобритании Доминик Рааб пригрозил талибам, что если те не позволят афганцам, не желающим жить под их властью, покинуть страну после 31 августа, — то Великобритания введет против «Талибана» санкции и даже готова в этом вопросе сотрудничать с Россией и Китаем. Соединенное Королевство, по словам Рааба, оставляет за собой право применить ограничительные меры против талибов как в одностороннем порядке, так и в рамках механизмов ООН. Посольство Великобритании теперь будет работать в Катаре, там открыто «временное представительство».
В ночь на 28 августа о завершении эвакуации заявили МИД и Министерство вооруженных сил Франции, на авиабазу в Абу-Даби (ОАЭ) были вывезены 2834 человека, из них 142 француза, 117 европейцев, остальные – граждане Афганистана. Президент Франции Эммануэль Макрон заявил, что Париж при посредничестве Катара обсуждает с «Талибаном» гуманитарные операции и вывоз афганцев, которым может угрожать опасность.
27 августа о завершении эвакуации заявила Испания. В ходе операции Мадрид вывез в общей сложности около 1,9 тыс. человек.
США намерены завершить эвакуацию до 31 августа, они уже вывезли из Кабула более 117 тысяч человек, из которых только 5.4 тысячи – граждане США, остальные афганцы.
Японские СМИ со ссылкой на источники в правительстве заявили, что силы самообороны смогли эвакуировать только одного японца. Японские дипломаты и военные, которые прибыли в Кабул для эвакуации своих граждан, тоже покинули Афганистан. Ранее заявлялось, что правительство Японии намерено эвакуировать около 500 человек, среди которых и местные жители, работавшие в японских представительствах. Почему удалось вывезти лишь одного, не объясняется.
Россия эвакуирует из Афганистана более 500 граждан РФ, государств-членов ОДКБ и Украины. Еще около тысячи афганцев получили разрешения на въезд в Россию: речь идет об афганцах, имеющих российский паспорт или вид на жительство в РФ, студентах, обучающихся в российских вузах, и лицах, имеющих рабочую визу.
Теракт в кабульском аэропорту
Главное трагическое событие прошедшей недели — теракт в кабульском аэропорту в четверг, 26 августа. Сначала СМИ сообщали, что прозвучало шесть взрывов, позже эти данные уточнялись, министерство обороны Турции заявило о двух, потом Пентагон уточнил, что был всего один самоподрыв террориста-смертника возле пункта досмотра. Точное число погибших неизвестно, источники называют цифры от 180 до 200 человек, среди них – 13 американских военнослужащих. Сообщается, что более 140 человек получили ранения, в том числе 18 американцев.
Теракт осудили НАТО, ООН, США, Великобритания, Франция, Германия, Канада, Италия, Испания, Россия, Китай, Пакистан, Турция, Саудовская Аравия, Иран, Египет, Индия и другие страны.
Ответственность за теракт взяло на себя ИГИЛ («Исламское государство Ирака и Леванта», ИГ, запрещено в РФ), и это обстоятельство обострило конфликт между «Талибаном» и ИГ и вызвало политический кризис в Штатах.
Президент США Джо Байден обещал наказать виновных и заявил о готовности нанести удары по ИГ. «Мы не простим, мы не забудем, — сказал он. – Мы выследим вас и заставим заплатить».
28 августа ударом американского беспилотника в провинции Нангархар был убит боевик ИГИЛ, который, по данным Пентагона, принимал участие в планировании теракта в аэропорту.
Интересно, что в понедельник, за три дня до теракта, директор ЦРУ Уильям Бернс провел тайную встречу с лидером талибов муллой Абдул Гани Барадаром. Журналисты, узнавшие о встрече, предположили, что обсуждались вопросы эвакуации американских граждан. Накануне теракта появлялись сообщения о готовящейся атаке, однако ее все равно не смогли предупредить.
Поэтому, когда в ночь на 29 августа посольство США в Кабуле распространило заявление, в котором призвало американцев покинуть аэропорт из-за угрозы нового теракта, — к этому предупреждению отнеслись серьезно. Эвакуация была приостановлена, и днем 29 августа беспилотник ВС США ударил по автомобилю в одном из районов Кабула. В Пентагоне пояснили, что в нем находился смертник-игиловец, который планировал новый теракт в аэропорту. От удара беспилотника был частично разрушен жилой дом, погибло шесть человек, в том числе – по данным афганских журналистов, — четверо детей.
Этот удар вызвал критику Вашингтона в российских СМИ, однако аналитики, опрошенные «Афганистаном.Ру», считают, что в этой ситуации вообще нет хороших решений. Гибель мирных жителей вызывает сочувствие, однако Пентагон не мог допустить, чтобы новый теракт был совершен, и действовал в рамках своих возможностей. Вероятно, если бы страны региона позволили США разместить на своей территории военную базу, ситуация поспешного бегства не была бы столь унизительной для Америки. Но аналитики считают, что регион сделал все, чтобы США ушли из Афганистана с максимальным позором.
Взрыв в аэропорту унес больше жизней американских военнослужащих, чем за все время присутствия в Афганистане с момента подписания дохинского соглашения в феврале 2020 года. Теракт, в котором многие увидели унижение Америки, заставил республиканцев заговорить об импичменте Байдена. Сенатор Марши Блэкберн заявила: «Пришло время привлечь к ответственности тех, чье неудачное планирование позволило этим атакам произойти. Джо Байден, Камала Харрис, Энтони Блинкен, Ллойд Остин и Марк Милли – все должны уйти в отставку или быть подвергнуты импичменту и отстранены от должности». Республиканцы во всем винили Байдена, писали о его «окровавленных руках» и о подрыве усилий американских военных.
В ответ Байден огрызнулся, заявив, что ответственность за гибель военнослужащих несет и предыдущий президент США Дональд Трамп. «Я несу ответственность за все, что произошло. Но вот в чем дело – бывший президент США заключил сделку с «Талибаном» о том, что все американские войска покинут Афганистан к 1 мая. Взамен ему пообещали, что «Талибан» не будет атаковать войска американцев», — сказал Байден.
Некоторые республиканцы даже потребовали от Байдена признать Амруллу Салеха и Ахмада Масуда законными представителями правительства Афганистана. «Мы просим администрацию Байдена признать, что Конституция Афганистана остается в силе, а захват власти афганскими талибами является незаконным», — заявили сенаторы Грэм и Вальц.
Теракт в Кабульском аэропорту продемонстрировал, что ИГИЛ в Афганистане не только не побежден, но способен планировать и осуществлять громкие теракты практически под носом у «Талибана». По словам кабульцев, с которыми поговорил «Афганистан.Ру», после теракта в нескольких районах города завязалась перестрелка между талибами и игиловцами. Инсайдеры не исключают, что цель ИГ – подогреть недовольство непуштунского населения талибами, что упростит вербовку и усилит позиции группировки на севере. В пользу этой версии говорит и интервью местного лидера ИГ, который неожиданно заявил, что талибы не смогут ввести шариат на территории Афганистана, а у «Исламского государства» это получится.
При этом «Талибан» осудил удар США в Нангархаре. Представители движения с неудовольствием заявили, что американцы развернули масштабную пропаганду относительно деятельности ИГИЛ в Афганистане. Означает ли это заявление, что талибы начинают сотрудничество с ИГИЛ – или, наоборот, они недовольны преувеличением роли «Исламского государства» в Афганистане, пока неясно.
Слухи о правительстве и новые назначения талибов
Спустя две недели после прихода «Талибана» к власти в Афганистане нет правительства, кризис продолжается. Бывший первый вице-президент Амрулла Салех, который находится в Панджшере, объявил себя президентом – при том, что Ашраф Гани официально так и не сложил с себя полномочия. В Афганистан прибыли глава катарского офиса талибов мулла Абдул Гани Барадар и духовный лидер «Талибана» мулла Хайбатулла Ахундзада – как сообщалось, оба обсуждали с другими лидерами движения новое правительство и принципы будущего управления Афганистаном. Местные журналисты, избегая неприятностей, уже везде пишут новое название страны — Исламский Эмират Афганистан, хотя официально эмират еще не провозглашен, и никаких законов, подтверждающих это название, пока не принято.
На прошедшей неделе издание Foreign Policy сообщило, что талибы намерены сформировать Совет, в который войдет 12 человек, в том числе Абдулла Абдулла, Хамид Карзай, Гульбеддин Хекматияр и другие политики.
Это сообщение вызвало резонанс, эксперты даже стали рассуждать о возможном составе и будущей политике новой администрации. Однако вскоре представители талибов дали понять местным СМИ, что эта информация не соответствует действительности: решение о том, как будет устроено управление страной, еще не принято.
Высокопоставленный представитель «Талибана» Шер Мохаммад Аббас Станикзай пояснил в конце недели, что продолжаются консультации по формированию инклюзивного правительства «с различными этническими группами, политическими партиями и внутри Исламского Эмирата». Станикзай подчеркнул, что правительство должно быть признано как внутри Афганистана, так и за его пределами: «Исламский Эмират Афганистан намерен сформировать исламское правительство, в которое войдут представители всех слоев общества». Это заявление должно было бы успокоить и внешних игроков, и самих афганцев, — однако в СМИ появились сообщения, что талибами уже назначены министры информации и культуры, высшего образования, обороны, внутренних дел, финансов, глава ведомства по вопросам госслужбы, глава разведки, все начальники полиций в 34 провинциях и некоторые губернаторы.
Правда, Станикзай пояснил, что все назначения временны, многие должности отданы чиновникам, которые занимали эти кресла и до прихода талибов. Другой представитель «Талибана», Забиула Муджахид, заявил, что кабинет может быть сформирован в течение двух недель.
При этом талибы продолжают заявлять, что править Афганистаном будет духовный лидер движения. Опрошенные инсайдеры полагают, что сейчас внутри «Талибана» идет сложный торг между радикальным и умеренным крыльями. Радикалам формирование совета представляется отходом от принципов движения, в то время как международное сообщество пока ясно дает понять, что управление страной, каким оно было в девяностые годы, — неприемлемо. Тем не менее, если судить по проведенным назначениям, речь идет о монополизации власти: все новые министры, о которых становится известно, – талибы и пуштуны, как подчеркивают инсайдеры.
Позицию умеренных кругов талибов усиливает паралич финансовой системы: экономическая ситуация ухудшается, денег нет, долго так продолжаться не может. А значит, необходимо идти на уступки внешним игрокам, чтобы не оказаться в международной изоляции.
Все задаются вопросом, как назначенцы талибов смогут управлять страной, хватит ли у них профессиональных навыков. Так, на прошедшей неделе талибы назначили нового главу Центробанка, им стал Мохаммад Идрис. Ранее он возглавлял экономическую комиссию талибов, источники в рядах движения говорят, что Идрис имеет опыт в ведении финансовых дел, но многие эксперты сомневаются в его профессионализме. Амрулла Салех вообще очень резко отреагировал на это назначение, назвав Идриса «отмывателем денег» и человеком, который содействовал сделкам «Талибана» и «Аль-Каиды» (запрещена в РФ).
При этом должность главы Центробанка является едва ли не ключевой сегодня. Предыдущий глава ЦБ бежал из страны и теперь рассказывает журналистам, какие экономические проблемы ждут Афганистан, среди которых — ослабление национальной валюты, рост инфляции и введение контроля за движением капитала. При этом 75% основных государственных расходов Афганистана до сих пор покрывались за счет внешних грантов, а с этим начинаются проблемы: Всемирный банк приостановил финансовую помощь Афганистану, Международный валютный фонд закрыл талибам доступ к своим ресурсам (Афганистану предполагалось выделить 455 млн. долларов), США заморозили на своих счетах афганские государственные резервы (несколько миллиардов долларов), Евросоюз остановил экономическую помощь Афганистану в размере 1 млрд. евро.
Афганцы испытывают дефицит наличных, в стране закрылись банки, курс афгани упал до рекордно низкого уровня, цены на продукты значительно выросли. Талибы запретили вывозить доллары из страны и заявили, что нарушители будут наказаны. В воскресенье, 29 августа, Центральный банк Афганистана ограничил возможность снятия денег со счетов, теперь это 20 000 афгани в неделю с невалютных счетов и $200 (или их эквивалент) – с валютных.
Панджшер и жесткая позиция Таджикистана
Разговоры об инклюзивном правительстве подвисают и по той причине, что провинция Панджшер, где находятся Амрулла Салех и Ахмад Масуд, — пока не перешла под контроль талибов. С Масудом всю неделю велись переговоры, на время которых стороны договорились отказаться от вооруженного столкновения. Масуд даже предложил сделать Панджшер зоной безопасности для тех афганцев, которые пока не могут уехать из страны, но хотели бы укрыться от талибов.
Переговоры пока ни к чему не привели. Масуд проясняет свою позицию в различных интервью, обращается к Западу и Москве за поддержкой. Так, в понедельник, 23 августа, Масуд заявил, что надеется договориться с талибами, но готов к борьбе в случае их провала. «Мы хотим, чтобы талибы осознали, что единственный путь вперед – это диалог, – сказал он Reuters. – Мы не хотим, чтобы началась война». Масуд призвал к созданию инклюзивного правительства, где будут представлены различные этнические группы, и добавил, что «тоталитарный режим» не должен признаваться международным сообществом. При этом для сопротивления талибам Масуду нужна будет международная поддержка, и он об этом прямо заявляет. Сейчас численность его сил, по данным источников, составляет более 6 тысяч человек.
В среду, 25 августа, Масуд заявил, что Россия может помочь в создании инклюзивного правительства, и сказал, что надеется на «политическое вмешательство России». «Это в их интересах, потому что если экстремистская идеология будет внедрена здесь, то заполыхает во всей Центральной Азии», — заявил Масуд.
26 августа прошли переговоры, на которых присутствовали и чиновники бывшей администрации, и бывшие депутаты не только из Панджшера, но и из других провинций. Сообщалось, что талибы, чья делегация к этому времени уже дважды побывала в Панджшере, прекратила блокировать въезды в ущелье, поставки продовольствия и воды продолжаются в прежнем режиме.
Пропагандисты обеих сторон, как могли, всю неделю оказывали друг на друга давление. Талибы распространяли кадры вхождения своих сил в Панджшер, близкие к Масуду источники выкладывали фотографии нового вооружения.
По мнению инсайдеров, главная причина, почему талибы пока отказываются от военного вторжения в Панджшер, — опасение оказаться в международной изоляции. Всю неделю эксперты рассуждали о том, сколько дней продержится Панджшерское ущелье, если талибы начнут войну. Сами талибы заявляли, что это вопрос нескольких дней. Инсайдеры не согласны.
Один из них сказал: «Талибы нигде не встречали сопротивления, не считая Герата, там им противостояло малочисленное ополчение. Они брали территории не войной. В Панджшере им точно будет оказано сопротивление. Военное превосходство на стороне талибов, но одним днем точно не обойтись. Будет кровавые бои, которые талибам сегодня не нужны, это отвратит от них внешних спонсоров».
Однако в успешном исходе переговоров инсайдеры тоже сомневаются. «Все выглядит как затишье перед боем», — считает один из них. И эта пауза, к слову, выгодна и Масуду – чем дольше затягивается формирование временной администрации, тем хуже социально-экономическая ситуация в стране, а значит, тем больше причин у талибов пойти на уступки.
Ситуация в Панджшере серьезно отзывается в Душанбе, который занял жесткую позицию. Как Панджшер остается единственной неподконтрольной провинцией, так и Душанбе – единственный сосед Афганистана по региону, отказывающийся от контактов с «Талибаном». На прошедшей неделе президент Таджикистана Эмомали Рахмон сделал резкое заявление, встав на сторону афганских таджиков.
На встрече с министром иностранных дел Пакистана Шахом Махмудом Куреши, который прибыл в Душанбе с официальным визитом, Рахмон заявил, что «приход к власти движения «Талибан» еще больше осложнил геополитический процесс в регионе. Факты ясно показывают, что талибы отказываются от своих предыдущих обещаний сформировать временное переходное правительство при широком участии других политических сил страны и готовятся к созданию исламского эмирата», — заявил президент Таджикистана. Он призвал к формированию инклюзивного правительства при участии всех национальных меньшинств и заявил, что таджиков в Афганистане более 46% населения. Рахмон жестко подтвердил, что Таджикистан никогда не признает правительство, навязанное силой, и призвал международное сообщество принять меры для стабилизации ситуации в Афганистане путем переговоров – иначе в стране может начаться «затяжная гражданская война».
Позиция Душанбе была донесена и в ООН: постоянный представитель Таджикистана в ООН Джонибек Хикмат встретился с заместителем генерального секретаря. Это тем более интересно, что такие жесткие заявления противоречат позиции Москвы, однако инсайдеры, с которыми поговорил «Афганистан.Ру», уверены, что Рахмон не мог не согласовать свое выступление с Кремлем.
Замир Кабулов формулирует новую политику Москвы
Спецпредставитель президента России по Афганистану Замир Кабулов на прошедшей неделе дал обширное интервью, в котором обозначил принципы будущей российской политики в отношении Афганистана. «Приход к власти талибов – это реалии жизни, — сказал Кабулов, — и нам придется налаживать взаимоотношения с новой властью в Афганистане».
Кабулов полагает, что военные НАТО и США не вернутся в Афганистан: «Мне представляется сомнительным, что они вернутся: пришло осознание, что война не только проиграна, а что ее выиграть нельзя. Любая попытка повторить ошибку обойдется им еще дороже». При этом российский дипломат не удержался от критики американской стратегии в Афганистане: «У них очень слабая аналитика. Американское экономическое доминирование в мире не требовало привлечения на работу толковых людей. С точки зрения профессионализма они работают слабо и из рук вон плохо».
Однако в Москве понимают, что без западных и американских денег Афганистан снова будет представлять опасность для региона: «Нам надо готовиться к тому, чтобы совместно с региональными государствами и с США и странами Запада заняться всерьез экономическим и социальным обустройством Афганистана», — говорит Кабулов, не заявляя никаких требований по политическому управлению: «Политическое обустройство – это дело и право самих афганцев». Кабулов не отрицает возможность формирования в Афганистане нового инклюзивного правительства, полагая, что «талибы сделали выводы из истории»: «Пока рано делать окончательные выводы, но есть обнадеживающие сигналы, — сказал он. — В руководстве талибов идет серьезный мыслительный процесс, они хотят сформировать новое руководство, в которое будут включены представители других этнополитических сил. И если события будут развиваться по этому сценарию – есть шанс довольно хороший для того, чтобы при поддержке международного сообщества наводить в Афганистане порядок». Кабулов не исключил, что инклюзивное правительство, созданное талибами, не будет отвечать ожиданиям внешних игроков: «Талибы победили в этой войне, у них есть определенное право на доминирование. Но осторожность и осмотрительность талибского руководства говорит о том, что они постараются хотя бы создать видимость того, что новое руководство будет инклюзивным. И нужно внимательно следить, как они будут это делать».
Интересно, что эти слова звучат гораздо осторожнее, чем прежняя мидовская риторика, когда министр иностранных дел России Сергей Лавров называл талибов «вменяемыми людьми».
По словам Кабулова, «если Запад, в первую очередь, и мировое сообщество вздумают изолировать талибов и давить на них – это радикализирует уже само движение. Им как новой власти нужно решать социально-экономические проблемы необустроенного народа, и этот горючий материал радикализма не только будет расти, но и вспыхивать и переливаться за пределы Афганистана».
Кабулов уверен, что сами талибы не пойдут в Центральную Азию: «Урок двадцатилетней давности они выучили хорошо, — сказал он. – Они были таковыми в те времена, когда их идеологом был покойный Усама бен Ладен. Сегодня талибы выступают как национальное – пусть и религиозное – военно-политическое движение, они не собираются представлять опасность для своих соседей». Кабулов полагает, что бен Ладен остался «в душе и сердце» талибов как брат по оружию, и «это право любого человека – поностальгировать», — но это не означает, по мнению российского дипломата, что «Талибан» пойдет по пути, начертанном бен Ладеном, и доказательство тому – его непримиримая борьба с ИГИЛ, которые воюют за установление всемирного халифата.
Однако страны ОДКБ должны внимательно следить за происходящим. По мнению Кабулова, главная проблема сегодня – это «возможность повторного использования афганской территории международными террористическими группировками». Но после совместных с Россией военных учений, которые были проведены по северному периметру Афганистана, страны Центральной Азии, как считает Кабулов, чувствуют себя более уверенно: «Они увидели, что будут действовать совместно».
Страны региона снижают требования
Необходимость внешнего финансирования режима талибов, о котором говорил Замир Кабулов, понимается и другими странами региона. На прошедшей неделе продолжались интенсивные консультации внешних игроков, подробности переговоров остались за кадром, но все пресс-службы неизменно повторяли: стороны договаривались о координации подходов по афганской проблематике.
Министр иностранных дел Пакистана Шах Махмуд Куреши совершил официальные визиты в Таджикистан, Узбекистан, Туркмению и Иран. Судя по релизам, в Узбекистане экономические вопросы были не главными, приоритет ставился на региональную безопасность, достижение национального согласия и поддержку инклюзивного правительства. В Туркмении был сделан акцент на активизацию внешнеполитического сотрудничества и реализации проекта ТАПИ. В Иране, судя по релизам, обсуждалось инклюзивное правительство.
Президент РФ Владимир Путин обсудил с премьер-министром Пакистана Имран Ханом «важность налаживания межафганского диалога, который способствовал бы формированию инклюзивного правительства, учитывающего интересы всех групп населения». Хан подчеркнул, что инклюзивное политическое урегулирование было бы лучшим вариантом для Афганистана. Путин также провел переговоры с председателем КНР Си Цзиньпинем, стороны обозначили свой круг интересов: борьба с угрозами терроризма и наркотрафика.
На прошедшей неделе заметно усилилась роль Турции в установлении нового регионального порядка. На прошедшей неделе талибы обратились к Анкаре за помощью в управлении кабульским аэропортом. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган подтвердил, что они провели первые переговоры с талибами в Кабуле, которые продолжались 3,5 часа. Главный вопрос – кто будет обеспечивать безопасность аэропорта. Талибы считают, что смогут это сделать без привлечения иностранных военных, и по-прежнему настаивают, чтобы турки вывели свой контингент до 31 августа. Анкара еще не приняла решения, поскольку не уверена в безопасности своих гражданских управленцев. Статус аэропорта будет обсуждаться и в понедельник, 30 августа, между Турцией, Катаром и странами G7. Кроме интенсивных контактов с талибами, Анкара ведет активные переговоры с афганскими системными политиками, а также с Таджикистаном и Узбекистаном.
Заметим, что список требований внешних игроков к талибам постепенно сокращается. Страны региона больше не заявляют, что Афганистан должен быть «демократическим», «соблюдающим права человека» и так далее. Требования создать инклюзивное правительство превращается в пожелание, а главные интересы стран региона свелись к базовым требованиям безопасности и борьбе с терроризмом.
Но Запад, выводящий войска из Афганистана, не так быстро снижает планку требований, поскольку у него остался рычаг влияния на талибов – деньги. Лидеры G7 выпустили заявление, в котором сказано: «Мы будем судить афганские стороны по их действиям, а не по словам. «Талибан» будет нести ответственность за свои действия по предотвращению терроризма, соблюдению прав человека, в частности прав женщин, девочек и меньшинств, а также по достижению всеобъемлющего политического урегулирования в Афганистане».
В понедельник планируется проведение экстренного заседания Совета безопасности ООН. Предполагается, что Франция и Великобритания предложат создать в Кабуле зону безопасности, которая бы позволила продолжить гуманитарные операции и защитить людей, желающих покинуть Афганистан. Президент Франции Макрон сформулировал три условия, при соблюдении которых «Талибан» может претендовать на обсуждение будущего: это соблюдение гуманитарного права, т.е. отсутствие препятствий для получения афганцами убежища, строгое соблюдение красных линий в отношении всех террористических групп и соблюдение прав человека, «особенно в том, что касается достоинства женщин».
Теперь, когда эвакуация из Кабула практически завершена, страны Запада могут попытаться поставить «Талибану» жесткие условия. Но до сих пор они в этой игре ни разу не выигрывали.
В первом полугодии 2021 года чистая прибыль холдинга "Газпром-медиа" достигла 5,7 млрд рублей
Газпромбанк опубликовал финансовые результаты за январь-июнь 2021 года. В сегменте "Медиа-бизнес" приведены ключевые показатели холдинга "Газпром-медиа" за первое полугодие и второй квартал 2021 года в сравнении с аналогичными периодами 2020 года.
Ключевые финансовые показатели за январь-июнь 2021 года:
Консолидированные доходы сегмента "Медиа-бизнес" выросли на 33% до 56,9 млрд рублей за счет роста рекламных доходов, доходов от продажи прав на аудио-видео воспроизведение.
Рекламные доходы увеличились на 34% до 40,7 млрд рублей за счет увеличения рекламных доходов на эфирных и тематических каналах холдинга "Газпром-медиа" в связи с восстановлением деловой активности на рекламном рынке, возвращением спортивных соревнований, которые отсутствовали или были перенесены в связи с эпидемиологической обстановкой во 2 квартале 2020 года. Кроме того, благодаря старту новых проектов и сезонов суммарная доля телеканалов холдинга "Газпром-медиа" в прогрессивной аудитории 14-44 лет выросла до 26,5% с 25,8% в первом полугодии 2020 года.
Доходы от продажи прав на аудио- видео воспроизведение выросли на 34% до 9,7 млрд рублей. Рост обусловлен частичным восстановлением кинопроката во 2 квартале 2021 года, который полностью отсутствовал во 2 квартале 2020 года. Также на рост доходов по этой статье влияет увеличение доходов от дистрибуции тематических каналов "Ред Медиа" и спортивных каналов ГПМ Матч.
По итогам первого полугодия 2021 года операционная прибыль достигла 6 млрд рублей против операционного убытка в размере 184 млн рублей за аналогичный период 2020 года. Кроме того, сегмент "Медиа-бизнес" показал чистую прибыль в размере 5,7 млрд рублей, когда годом ранее был чистый убыток – 1,3 млрд рублей. Положительный операционный и финансовый результаты обусловлены опережающим ростом рекламных доходов, восстановлением деловой активности на рынке, а также эффективным управлением консолидированными расходами, рост которых существенно ниже роста консолидированных доходов. Консолидированные расходы выросли на 18%, при этом рост доходов составляет +33%. Кроме того, большой вклад в операционную и чистую прибыль вносит телевизионный бизнес холдинга "Газпром-медиа".
Ключевые финансовые показатели за апрель-июнь 2021 года:
Консолидированные доходы выросли на 61% до 28,7 млрд рублей за счет роста рекламных доходов, доходов от продажи прав на аудио-видео воспроизведение.
Рекламные доходы увеличились на 53% и достигли 20,9 млрд рублей за счет роста рекламных доходов на эфирных и тематических каналах холдинга "Газпром-медиа". Положительное влияние на рост рекламных доходов оказали успешный старт премьер на телеканалах холдинга, возвращение крупных спортивных событий (Чемпионат Европы по футболу), а также восстановление деловой активности на рынке, которая была снижена во 2 квартале 2020 года. Кроме того, во 2 квартале 2021 года суммарная доля телеканалов "Газпром-медиа" в коммерчески привлекательной аудитории 14-44 лет выросла до 26,4% с 25,7% – во втором квартале 2020 года.
Доходы от продажи прав на аудио- видео воспроизведение выросли в 2 раза до 4,5 млрд рублей с 2,2 млрд рублей во 2 квартале 2020 года. Ключевой фактор роста – частичное восстановление кинопроката, который полностью отсутствовал во 2 квартале 2020 года. Для сравнения, кинокомпания "Централ Партнершип" за апрель-июнь 2021 года выпустила в кинопрокат 9 фильмов, среди которых "Тихое место 2", "Пила: Спираль", "Чернобыль", "Прабабушка легкого поведения" показали хорошие результаты в прокате.
Операционная прибыль составила 2,4 млрд рублей, когда годом ранее был операционный убыток в размере 1,8 млрд рублей. Чистая прибыль достигла 2 млрд рублей против чистого убытка в 2,2 млрд рублей во 2 квартале 2020 года.
*Mediascope, Россия, города с населением более 100 тыс. человек, период 01.01.2021-30.06.2021, 01.01.2020-30.06.2020; ауд. 14-44 для ТНТ, ТВ-3, "Пятница!"; ауд. "Женщины 18-45" для т/к "Суббота!"; ауд. "Мужчины 14-59" для "Матч ТВ"; ауд. старше 18 лет для НТВ. Показатель средней доли (%), рейтинга (%).
"Матч ТВ"
По итогам первого полугодия 2021 года доля телеканала "Матч ТВ" в целевой аудитории "мужчины 14-59" выросла на 78% и достигла 3,4% (в первом полугодии 2020 года доля – 1,9%). Во втором квартале 2021 года доля канала выросла в 2,6 раза и составила 3,8%. Рост аудитории канала обусловлен возобновлением крупных спортивных событий. В результате доля канала превысила показатели "нечетного года" для спортивного ТВ (2019 года). В первом квартале 2021 года на телеканале продолжился показ турнира Еврохоккейтур (Euro Hockey Tour). Доля телесмотрения шведского этапа на "Матч ТВ" составила 6,6%, что выше показателей первого квартала 2020 года (доля 4,5%). Во втором квартале на канале прошел показ финальной части чемпионата мира по хоккею. Матчи со сборной России показали пиковые значения доли, средняя доля 3 матчей с участием России составила 15,1%. 28 июня в прямом эфире на канале был показан матч 1/8 плей-офф Чемпионата Европы по футболу (Испания Хорватия), который прошел с долей 23,5%.
НТВ
Главным событием на телеканале НТВ в первом полугодии 2021 года стал показ второго сезона шоу "Маска", который обеспечивал телеканалу лидерство в воскресном прайм-тайме и привлекал аудиторию к телепросмотру. Доля второго сезона шоу "Маска" составила 19,7%, а рейтинг 6,5%. В апреле программа показывала рекордные доли: 21% - доля всех выходов за апрель. Финальный выпуск шоу (2 мая) показал долю 25,9% (рейтинг 7,9%) и побил абсолютный рекорд среди всех шоу программ телевидения в 2021 году. Премьера шоу "Ты супер!60+" (май-июнь) показала долю 10,4%, а финальный выпуск (20 июня) прошёл с долей 11,1%. С 22 марта в вечернем прайме на телеканале успешно стартовал премьерный сериал "Заповедный спецназ": доля за показ всех серий – 10,0%, а доля одной из первых серий составила 13,1%. Субботний прайм-тайм на НТВ стабильно привлекает телезрителей: "Центральное телевидение" – средняя доля 12,1%, "Ты не поверишь!" – 11,7%. Воскресная программа "Итоги недели с Ирадой Зейналовой" с долей 13,1% остается одной из самых популярных информационно-аналитических программ. Среди социально-публицистических программ традиционно лидируют "Новые русские сенсации": доля лучшего выпуска 15,2% (рейтинг 4,9%), и "Следствие вели... с Леонидом Каневским" с долей лучшего выпуска 15,5% (рейтинг 4,6%).
ТНТ
Доля канала ТНТ за 1 полугодие 2021 года составила 8,4%, что на 3% больше, чем в 1 полугодии 2020 года. Также телеканал показывает рост доли телесмотрения и во 2 квартале 2021 года: 8,1% против 7,9% - во 2 квартале 2020 года. На текущей момент на телеканале ТНТ вышло около 30 премьер. Во втором квартале канал показал 6 премьерных сериалов, часть из которых обеспечивала каналу лидерство в прайме будних дней: "Жуки" второй сезон (доля 17,7%), "Милиционер с Рублевки" (доля 13,9%), "Мир! Дружба! Жвачка!" второй сезон (доля 11,6%), "Легенда" (доля 9,7%). В мае завершился показ премьерного проекта "Музыкальная интуиция" (доля 10,3%). Также завершились показы премьерных сезонов Comedy Club (доля 12,5%), "Comedy Баттл" (доля 10,5%), "Женский стендап" третий сезон (доля 13,2%), "Где логика?" (доля 11%), "Двое на миллион" (доля 9,2%), "Импровизация" (доля 9,2%).
ТВ-3
Доля канала ТВ-3 за 1 полугодие 2021 года составила 4,4%, что соответствует уровню прошлого года. По итогам 2 квартала доля телеканала выросла до 4,6% с 4,5% - во втором квартале 2020 года. В апреле канал показал наибольшую долю за месяц – 4,7%, благодаря показу марафона двух сезонов сериала "Чернобыль. Зона отчуждения": 1 сезон - доля 5,9% (18 апреля), 2 сезон – доля 5,8% (25 апреля), а также показу фильма "Чернобыль. Зона отчуждения. Финал" с долей 6,1%. Во втором квартале завершился показ третьего сезона проекта "Последний герой" (май), средняя доля проекта составила 5,2%. Премьерные проекты первой половины 2021 года также прошли с высокими показателями телесмотрения: "Секреты" с долей 6,4%, "Старец" - 5,8%, "Врачи" - 5,8%.
"Пятница!"
По итогам первого полугодия доля телеканала "Пятница!" выросла на 2% и составила 4,3%. Во 2 квартале 2021 года в слоте премьер в 19:00 в эфир выходили новые сезоны популярных программ "Мир наизнанку. Пакистан" (доля 6,6%), "На ножах" 6 сезон (доля 7,5%), "Кондитер" 5 сезон (доля 5,4%). Также на канале успешно прошли показы сериала "Черный список" (доля 6,3%), а также сериалов собственного производства – "Две девицы на мели" 2 сезон (февраль – март - доля 4,5%) и "Аль-Капотня" (доля 4,1%). В 2021 году доля телесмотрения "Пятницы!" в выходные дни выросла на 10% до 4,1% с 3,7% (2020 г.).
"Суббота!"
Доля телеканала "Суббота" за 1 полугодие 2021 года составила 1,5% по аудитории "Женщины" 18-45, что на 56% выше доли телеканала "Супер" за аналогичный период 2020 года. В первом полугодии доля телеканала растет и достигает своего максимального показателя в апреле 2021 года – 1,8%. Рост доли связан с привлечением на канал целевой аудитории за счет показа популярных сериалов "Дикий ангел" и "Зачарованные", а также с успешным запуском новых проектов собственного производства. На канале успешно стартовали программы собственного производства: "Моя жена рулит" (доля 1,7%), "Богиня Шопинга" (доля 1,6%), "Скажи платью "Да!" (доля 1,1%).
ТНТ4
Доля телеканала в первом полугодии выросла на 34% и достигла 1,1% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Рост средней доли телесмотрения телеканал также продемонстрировал во 2 квартале 2021 года. В мае вышли новые выпуски YouTube-шоу "Что было дальше?" (доля 1,1%, первый выпуск 1 мая – с рекордной долей 2,1%), шоу "Я себя знаю" (доля 1,3%), Outside Stand up (доля 1,3%). Также на канале стартовали новые выпуски шоу "Прожарка" – доля за два выпуска 1,7%, больше всего зрителей привлек выпуск с участием Басты (доля 2,3%). Также 20 июня ТНТ4 показал фильм "Батя", доля –1,5%.
Для России принципиально важно обеспечить безопасность южных рубежей
Москва будет координировать свои действия прежде всего с союзниками и стратегическими партнёрами в рамках ОДКБ и ШОС.
Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров по итогам переговоров в Риме 27 августа в ходе совместной пресс-конференции с министром иностранных дел и международного сотрудничества Италии Л. Ди Майо высказал позицию России по ряду актуальных международных проблем. Публикуем выдержки из его выступления и ответов на вопросы.
О ситуации в Афганистане
По понятным причинам Афганистан занял значительное место в наших дискуссиях. Присоединяемся к осуждению террористических актов и к соболезнованиям в адрес семей погибших. Видим в этом дополнительную необходимость ускорить содействие афганцам, чтобы они без дальнейших задержек сформировали инклюзивное переходное правительство с участием всех основных политических сил этой страны.
Наши западные коллеги всегда хотят объединять усилия и искать совместные ответы, когда говорим о последствиях нынешней ситуации в более широком плане (о потоках мигрантов, беженцев). Но всё-таки надо извлекать уроки после Ирака, Ливии, а теперь и Афганистана. Попытки навязать чужую систему ценностей весьма взрывоопасны. Надеюсь, что уж с третьего раза можно будет такой вывод закрепить в сознании политиков, рассматривающих дальнейшие действия на чужих просторах.
Для нас принципиально важно обеспечить безопасность наших южных рубежей, наших союзников в Центральной Азии. Этот вопрос уже обсуждался на онлайн-саммите Организации Договора о коллективной безопасности. Очный саммит ОДКБ состоится в середине сентября. На день позже состоится саммит Шанхайской организации сотрудничества. Нет сомнений, что риски, проецирующиеся из Афганистана, в том числе спровоцированные потоки нелегальных мигрантов, будут в центре внимания дискуссии наших лидеров, равно как и вопросы оказания содействия афганцам обеспечить в своей стране стабильность и нормальное функционирование гражданских институтов.
Об отношениях с «Талибаном»*
Напомню, мы многие годы разговариваем со всеми сторонами конфликта, в том числе в рамках московского формата. В нём участвуют все страны региона, которые могут влиять на ситуацию, а также США, Китай, Индия, Пакистан.
Поддерживали диалог с талибами в рамках расширенной тройки (Россия, США, Китай, Пакистан). Он продолжался до последнего времени в столице Катара (Доха). Наблюдалась тенденция по затягиванию договорённостей. Если за столом переговоров ничего не достигается, есть риск возобновления боевых действий, что и произошло.
Были готовы поддержать соглашения, заключённые между США и талибами. К сожалению, выполнить их не удалось и не только по причине позиции талибов. <…>
Будем координировать наши действия прежде всего с союзниками и стратегическими партнёрами в рамках ОДКБ и ШОС. Будем готовы сотрудничать со всеми другими странами, которые в духе доброй воли могут поспособствовать нормализации обстановки в Афганистане с упором на обеспечение безопасности. Всё остальное будет вторичным в наших приоритетах.
Об Украине
Обсуждали и ситуацию на Украине. У нас одинаковая позиция относительно необходимости полного выполнения минского «Комплекса мер». Показали на конкретных примерах, как последние усовершенствования украинского законодательства, по сути, запрещают киевским руководителям и другим переговорщикам выполнять то, что от них требуют минские договорённости. Ситуация непростая. Надеюсь, что все наши европейские коллеги, искренне заинтересованные в нормализации обстановки на Украине, смогут оказать влияние в этом вопросе на киевское руководство. <…>
На днях в Киеве состоялось мероприятие под названием «Крымская платформа». В этой связи – итальянские коллеги участвовали в этом мероприятии – мы высказали наши оценки этой бессмысленной затеи, которая лишь нагнетает ненужную напряжённость там, где необходимо признать существующие реалии. А реалии заключаются в том, что Республика Крым и город Севастополь являются частью Российской Федерации в соответствии со свободным волеизъявлением проживающих там граждан.
Радикальное движение «Талибан» запрещено в РФ.
![Главное](/images/star.png)
Европе отомстят за детство Зидана новой опиумной войной
Елена Караева
Социологи Франции, поскольку ситуация в стране ухудшается чуть не ежедневно, позволили себе немного фронды: пусть не напрямую, но со ссылкой на Государственный институт статистических исследований были обнародованы данные, которые касаются этнического состава жителей крупных городов и ближайших предместий.
Так вот, в ряде населенных пунктов и городов, а также округов Парижа (18-й, к примеру) численность детей и подростков неевропейского происхождения превосходит количество коренного населения того же возраста практически трехкратно: 75 процентов (в среднем) против 25.
Это означает демографический сдвиг, который страна не знала за всю свою послевоенную историю.
И — сюрприз-сюрприз! — именно в этих местах самые низкие доходы и самая высокая доля тех, кто так или иначе вовлечен в оборот наркотиков.
Стрельба на улицах Марселя на прошлой неделе отозвалась эхом терактов в Кабуле. Вряд ли, правда, погибшие жители "северных кварталов" (так во Франции принято называть этнические гетто, расположенные на окраине второго по величине города в стране) были в курсе нынешнего поворота в геополитике, имеющего отчетливый привкус не только крови, но и опиоидов.
Если во Франции жестокие убийства (жертвами нового передела рынка наркотиков частенько становятся подростки 14 лет) учащаются, то это означает, что грядут новые поставки "товара", которые легко минуют и портовый контроль, и таможню, прямиком попадая в руки преступных кланов.
И именно из Марселя смертоносный героин расползается по всей Европе.
История торговли запрещенными веществами в этом городе имеет едва ли не вековые традиции. Еще в тридцатые годы все, что связано с данным типом преступности, подмяли под себя корсиканские "семьи", им не помешала даже оккупация во время Второй мировой войны.
Более того, именно на исходе 1940-х была установлена знаменитая The French Connection ("французская связь" или "французский связной") — эта цепочка доставляла товар, спрятанный в грузовых контейнерах, в порт Нью-Йорка.
Торговля шла очень бойко, поскольку Франция получала по "плану Маршалла" существенное количество карго, большая часть которого отгружалась в Марселе, обратно же в Америку в контейнерах, используя тайники, включая в том числе и кузова автомобилей, отправляли героин.
Бизнес процветал при молчаливом согласии марсельских градоначальников, которые в лучшем случае закрывали глаза на происходящее, а в худшем (в той или иной степени) — были либо ставленниками мафии, либо находились у нее на содержании.
Разрушить выгодное дельце сумели в ФБР (голливудский классик Уильям Фридкин снял об этом фильм "Французский связной"), но во Франции каналы сбыта остались практически нетронутыми, и утром мусорщики собирали пустые гильзы — этот последний довод в споре конкурентов.
Полиция работала по-французски — так, чтобы не потревожить сильных мира сего, в частности мэра Марселя Гастона Деферра, у которого с организованной преступностью были свои теплые и высокие отношения.
Единственный, кто решил идти против течения, был судебный следователь Пьер Мишель. Мафия с ним расправилась, расстреляв в упор в 1981 году.
Мишелю не исполнилось и сорока лет, когда он погиб, правоохранители сумели отправить под суд лишь исполнителей преступления (они оба уже десять лет как на свободе, отбыв не слишком большой срок), заказчиков искать никто и не думал.
Но эти события, пусть трагические и страшные, все равно оставались ЧП регионального масштаба, которых в тогда постепенно объединявшейся Европе хоть и было достаточно много, но они не носили столь системного характера.
Ад — и ад без кавычек — начался в момент старта массовой миграции жителей Магриба и субэкваториальных африканских стран (ранее — французских колоний и доминионов) именно в Марсель.Обусловлена была эта волна миграции традиционным нежеланием местных заниматься грязной работой (убирать мусор, трудиться на стройках, чистить контейнеры в порту), и эти люди приезжали семьями.
Для них на северных окраинах, где от непрекращающейся летней жары пейзаж давно стал лунным, а земля не стоила ничего, были построены многоэтажные дома, квартиры пониженной комфортности — тесные, с минимумом удобств. Там их и размещали.
Селили вместе родственников, выходцев из одной деревни и из одной страны. Никакого социального или этнического смешения не допускалось.
Этнические французы, привыкшие, особенно на юге, жить в собственных домах, желательно с бассейнами, там не могли оказаться даже проездом. Схема дорог создана так, чтобы Юг (благополучные и богатые кварталы) и Север не встретились никогда.
Платили за работу нищенски, семьям и детям подбрасывали подачки, а вот чтобы строить бассейны, библиотеки, стадионы, создавая одинаковую с южной частью города инфраструктуру, — такого не было.
Вот что рассказывал один из тех, кто в таком квартале вырос.
"У нас не было стадиона, мы играли в футбол на бетонке под окнами дома. У нас не было денег, чтобы купить настоящий мяч. Я играл в старых парусиновых тапочках, пока отец, который экономил больше полугода, смог мне на день рождения подарить бутсы за 500 франков (сегодня около 90 евро). Когда меня взяли в футбольную школу, родителям стало легче прокормить моих братьев и сестру".
Это слова Зиннедина Зидана, выросшего в квартале Кастеллан, куда сегодня полиция избегает совать нос.
"Глобализм, несущий счастье и процветание", приготовил землякам футбольного чемпиона несколько иную судьбу: в том возрасте, в котором тот гонял мяч, они сегодня работают "смотрящими". На севере Марселя девяти-десятилетние дети, предупреждая дилеров о приближении чужих — любых, не обязательно правоохранителей, — получают сто евро в день. В месяц выходит три тысячи евро. Это зарплата инженера или медсестры в частной клинике. Но на инженера и медсестру нужно учиться, а тут деньги — просто так. Следующий этап — мелкая розница, этим занимаются те, кому исполнилось 14 лет. Что приносит от шести до десяти тысяч евро в месяц.
Средний опт — это тридцать тысяч евро ежемесячного дохода. Ну а крупные торговцы — те, кого никто не знает и до кого руки государства не дотягиваются никогда, — зарабатывают своими преступными деяниями десятки миллионов евро в год.
Та же пирамидальная схема — с чуть меньшим размахом — существует во всей континентальной Европе. Судебные следователи, полицейские и жандармы просят ужесточить наказание, сделав так, чтобы каралось не только распространение, но и потребление запрещенных веществ, но неизбежно получают отказ. Депутаты отвечают, что такой закон будет нарушением прав человека. Но они лукавят, как обычно: основной массив наркоманов — тех, кто героин покупает, — отнюдь не маргиналы, а белые воротнички и богема.
Поставки героина с начала 90-х хоть и текли потоком в Европу (главным образом из Афганистана через Пакистан, далее в Марсель), увеличились кратно в момент, когда в Афганистан пришли натовские военные во главе с США.
Это могло быть простым совпадением, если бы не глухое безмолвие и полная беспомощность тех, кто теоретически должен был с наркотиками в Европе бороться. Их действия, достигая определенной границы, как юридической, так и медийной, наталкивались на незримое препятствие. Словно идти дальше, устанавливая не только тех, кто плантации опиумного мака высаживал, кто коробочки собирал и пускал в первичную переработку, но и тех, кто создавал нелегальные химлаборатории, кто переправлял многие тонны этого яда, кто за этими операциями наблюдал и, главное, потом получал выручку (а это десятки миллиардов евро, только на Францию приходится не менее трех миллиардов евро прибыли от торговли ядом), им не было позволено.
"Тут у него серьезно, Шарапов, тут у него любовь с интересом, тут у него лежбище должно быть!"
Но сегодня в Европе нет ни сыщика Жеглова, ни сыщика Шарапова, тут никто не будет искать главарей, поскольку никому не хочется окончить свои дни как судебный следователь Пьер Мишель.
Поэтому дети в Марселе продолжат погибать под пулями. Героин в роскошные кварталы Парижа, Марселя, Тулузы, Ниццы и Бордо поставлять продолжат — в конце концов, опиумные войны Европа вела не так уж и давно, в середине IX века.
А крах военного вторжения и присутствия в Афганистане может стать поводом, чтобы поражение обратить в профит.
В Европе это умеют делать едва ли не лучше всех в мире.
Китай тормозит свою экономику, чтобы выжить
Дмитрий Косырев
Если кто-то думает, что в США настолько огорчены афганской катастрофой, что забыли о сдерживании Китая, — то напрасно. Наоборот, доминирующая геополитическая идея (по крайней мере, в политических кругах) там выглядит так: мы провалились в Афганистане, нельзя дать Китаю этот провал как-то использовать.
Посмотрим на довольно типичный в этом плане комментарий с республиканского фланга: а что, если Китай вот прямо сейчас, пока мы в хаосе, нападет на Тайвань? Нет, это вряд ли — такие операции готовятся долго. А вот если он вторгнется в сам Афганистан? Но это ему не очень нужно, потому что главный спонсор движения "Талибан"* — Пакистан, а для Пакистана поддержка Китая важнее всего прочего в этом мире, поэтому достаточно в случае необходимости просто позвонить из Пекина в Исламабад. Хорошо, но что тогда Китай будет делать? Да ничего, ему достаточно сидеть тихо — и не мешать остальному миру наслаждаться картиной американского бегства.
Последний вывод вполне точен и очевиден, но что все-таки сейчас делает не воображаемый, а настоящий Китай, отлично видящий неожиданную беду своего "сдерживателя"? Ответ такой: идет в мягких тапочках, чтобы никто не услышал, по лабиринтам мировой экономики, старается использовать сложившуюся ситуацию для укрепления своих, прежде всего экономических, позиций — и дома, и в мире.
Это американцы, может быть, приписывают Китаю и еще кому угодно желания, которые в подобной ситуации возникли бы именно у США. Но Пекину свойственно смотреть на ситуацию иначе.
Исходная точка для принятия решений известна всем и каждому: в 2020 году Китай первым вышел из локдаунов и прочих убивающих экономику мер. Он первым начал восстанавливать экономику и оказался единственной крупной державой с положительным ростом. Поэтому его задача на сегодня — не спугнуть счастье или не дать спугнуть его другим.
В результате Пекин систематически… тормозит рост экономики. Дело в том, что в первой половине года данный показатель составил 12,7 процента. А это не просто мировая сенсация, но еще и пугающая цифра. Настораживает она не только глобальных конкурентов Китая — с ними-то все понятно. Но куда страшнее властям самой страны, потому что перегрев экономики — штука очень опасная.
Он может вызвать, кроме перенапряжения инфраструктуры (вдруг, как костяшки домино, повалятся электросети), каскад долгов в отраслях, где сейчас люди весело делают быстрые деньги. И это прежде всего недвижимость и новое строительство, а также банки и прочие финансы.
Банки-то Китай чистит уже не первый год, а вот по части недвижимости сейчас приняты самые разные меры — включая ограничения на сбор капиталов для очередных мегапроектов. Потому что именно здесь риск банкротств больше всего. Эта политика сопровождается пропагандистскими заявлениями типа "дома строят для того, чтобы там жить, а не для спекуляций", но в целом суть происходящего ясна.
Власти также внимательно отслеживают поведение местных властей: они ведь тоже бывают заемщиками, и тогда под угрозой бюджеты целых провинций. Сдерживается производство стали и многое другое.
Но есть сферы, где ограничения, наоборот, снимаются и снимаются. Это прежде всего прямые (то есть в производство и прочие предприятия) иностранные инвестиции. Прошлый ковидный год был таким, что весь объем инвестиций в мире упал на 40 процентов, но в Китае они выросли на 4,5 процента. А уже сделанные вложения, вопреки мировым тенденциям, приносили прибыль. Для компаний страны, которая сдерживает Китай — США, — прибыльным были только 56 процентов инвестиций, а вот для японцев, например, все 86.
Пекин сейчас вводит новые послабления в этой сфере — опять сокращает список отраслей, где иностранцев не ждут. И улучшает общий деловой климат. Но и в этой сфере проводит четкую линию: поощряется то, что не относится к разряду быстрых спекуляций, грозящих перегревом.
Формулировки нынешней — относительно новой — экономической политики Китая выглядят так: предотвращение рисков и стабилизация, поощрение предприятий, способных генерировать долгосрочный рост, а не рывки. Но особенно будут поддерживаться малые и средние предприятия, несущие прогресс в новых технологиях или новой энергетике, причем такие, что дадут стабильную занятость, в частности в провинциях. Остальных — и особенно теневой финансовый сектор, пытающийся оседлать провинциальный бизнес и местные правительства, — будут ограничивать и давить инструкциями.
Может показаться, что речь о чисто внутренней политике, никак не касающейся того, что творится за пределами Китая. Но это абсолютно не так. Ровно наоборот: власти страны наводят порядок в крепости, которая даже не обязательно будет подвергаться штурмам извне. Скорее в этой крепости боятся бедствий за ее пределами, которые потом как-то перехлестнутся и через стены.И прежде всего речь о США. Посмотрим на аналитический материал, сообщающий, что подорванная афганским позором администрация президента Байдена решила завинтить гайки, удвоив усилия по "ковидизации экономики". А именно — что пандемия у них теперь навсегда (вместе с мерами якобы борьбы с ней). Этот "мобилизационный режим" предполагает среди прочего нескончаемый водопад пустых денег, раздающихся в виде компенсации. Но такие деньги мало того что грозят "финансовым Афганистаном", причем очень быстрым. Они еще и подрывают экономику с неожиданного угла. Соотечественники, живущие на Манхэттене, то есть когда-то в чуть не самой благополучной части мира, витрине процветания, рассказывают: по всему опустевшему городу — тысячи рабочих мест, объявлений и призывов, но никто туда не идет, так как сидя дома получишь больше. И город медленно разваливается и тормозит, вдобавок полиция исчезла с улиц, а вот банды — наоборот.
Внешнему миру такая ситуация грозит прежде всего развалом финансов, но также хаосом по части заказов и поставок. Так что Китай, если хочет удержать прошлогоднюю экономическую победу над глобальным конкурентом, просто вынужден выстраивать сейчас здоровую и самодостаточную экономическую систему, в которой, впрочем, может найтись место и зарубежному бизнесу, в том числе и тому, который побежит из США.
*Террористическая организация, запрещенная в России.
Подведомственное Россельхознадзору ФГБУ «ВНИИЗЖ» - победитель окружного этапа Всероссийской премии «Экспортер года»
С первого года проведения Всероссийской премии «Экспортер года» подведомственное Россельхознадзору ФГБУ «Федеральный центр охраны здоровья животных» (ФГБУ «ВНИИЗЖ») является ее постоянным участником.
В 2021 году в номинации «Экспортер года в сфере агропромышленного комплекса» по результатам за 2020 года ФГБУ «ВНИИЗЖ» признано победителем среди субъектов Центрального федерального округа. Учреждение обошло традиционно сильнейших конкурентов из Московской области.
ФГБУ «ВНИИЗЖ» является одним из ведущих экспортеров Владимирской области, поставляя свою продукцию в многочисленные страны мира. Это говорит о востребованности продукции учреждения за рубежом и ее качестве. На экспорт поставляются вакцины и тест-системы для животных. ФГБУ «ВНИИЗЖ», будучи научным центром, оказывает иностранным контрагентам услуги по исследованиям и различным испытаниям.
География экспорта учреждения довольно большая - 38 государств. Продукция центра поставляется в страны СНГ, Европу, на Ближний Восток, в Африку, Азию. Планируются отправки в Латинскую Америку.
Отличием ФГБУ «ВНИИЗЖ» также можно считать наличие исключительно экспортного продукта, адаптированного под требования рынка Южной Кореи: вакцина против ящура культуральная инактивированная эмульсионная «АРРИАХ-ВАК» была разработана с целью вакцинации свиней в Республике Корея.
ФГБУ «ВНИИЗЖ» активно занимается продвижением продукции на внешних рынках за счет публикаций в зарубежных СМИ, в том числе в зарубежных научных изданиях (в 2020 году - более 20 публикаций). Учреждение проводит активную рекламную компанию в различных странах (Египет, Афганистан, Бангладеш, Иран, Пакистан, Республика Корея и другие), участвует в международных выставках и международных научных конференциях в России и за рубежом (страны СНГ, Африка, Европа, Азиатские страны и другие). Организация имеет множество наград (за 2020 год – 15 наград в виде медалей за разработки, исследования и качество продукции).
ФГБУ «ВНИИЗЖ» является единственным производителем вакцины против COVID-19 для животных «Карнивак-Ков» в мире. На сегодняшний день она не имеет аналогов. Интерес к российской вакцине «Карнивак-Ков» проявили компании не только из РФ, но и из Германии, Греции, Польши, Австрии, Казахстана, Таджикистана, Малайзии, Таиланда, Кореи, Ливана, Ирана, Аргентины. Порядка 20 организаций планируют поставки препарата в свои страны.
Такая активная позиция центра по продвижению продукции на внешние рынки при наличии четкой экспортной стратегии позволили учреждению набрать наибольшее количество баллов среди участников премии «Экспортер года» от Владимирской области и занять первое место в Центральном федеральном округе. Это автоматически дает ФГБУ «ВНИИЗЖ» право участия в финале Всероссийской премии, который пройдет в начале декабря 2021 года в рамках международного форума Made in Russia в городе Москва.
Министр иностранных дел Ирана: Будет создан специальный штаб для ускорения импорта вакцины от коронавируса
Министр иностранных дел Ирана заявил, что его министерство планирует создать специальный штаб, чтобы ускорить предоставление вакцин против коронавируса из любой страны, стандарты которой одобрены министерством здравоохранения Ирана.
Хосейн Амир-Абдоллахян сделал это заявление в четверг в кулуарах заседания кабинета министров в Тегеране, заявив, что он поставит вопрос о пандемии коронавируса во главу своей повестки дня в министерстве.
Отметив, что в Министерстве иностранных дел будет создана специальная штаб-квартира для облегчения импорта вакцин, Амир-Абдоллахян сказал: «Мы сделаем все возможное, чтобы импортировать вакцины без каких-либо ограничений из любой страны, вакцины которой могут быть доставлены в страну и чьи научные стандарты подтверждены Министерством здравоохранения [Ирана]».
Он пояснил, что цель штаб-квартиры - задействовать потенциал всех иранских посольств и возможности страны за рубежом, как в государственном, так и в частном секторах, для ускорения импорта.
Амир-Абдоллахян также указал на поездку министра иностранных дел Пакистана в Тегеран, заявив, что одним из вопросов, которые будут обсуждаться во время его встречи с Шахом Махмудом Куреши, являются последние события в соседнем Афганистане и регионе.
«Планы были составлены в соответствии с политикой [нашего] соседства и ориентированной на Азию, о которой будет постепенно объявляться в ближайшие дни», - добавил министр иностранных дел Ирана.
В среду Амир-Абдоллахян получил одобрение иранских законодателей на замену Мохаммада Джавада Зарифа на посту главного дипломата Ирана. Он получил 270 голосов при 10 против и при 6 воздержавшихся.
![Главное](/images/star.png)
Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции с Министром иностранных дел и международного сотрудничества Италии Л.Ди Майо по итогам переговоров, Рим, 27 августа 2021 года
Уважаемые дамы и господа,
Мы завершили переговоры в Риме. С утра состоялась встреча с Председателем Совета министров М.Драги. Только что прошли подробные консультации с Министром иностранных дел и международного сотрудничества Италии Л.Ди Майо.
Италия – одна из ведущих стран, с которой поддерживаем насыщенное торгово-экономическое и инвестиционное сотрудничество. Ситуация с пандемией несколько притормозила соответствующие проекты. В прошлом году товарооборот снизился. Но за первую половину нынешнего года рост возобновился и составил 30%. Важную роль в этих усилиях играет Российско-Итальянский Совет по экономическому, промышленному и валютно-финансовому сотрудничеству, который с итальянской стороны возглавляет Л.Ди Майо, а с нашей стороны – Министр промышленности и торговли Д.В.Мантуров.
Обсудили предстоящие контакты на различных уровнях. Выразили удовлетворение тем, что в Екатеринбурге на международной выставке «ИННОПРОМ» в июле с.г. Италия первой из европейских государств выступила в качестве страны-партнера, а Министр экономического развития Италии Д.Джорджетти возглавил соответствующую делегацию.
Дали высокую оценку и той работе, которую проводит итало-российская торговая палата и Российско-Итальянский Комитет предпринимателей. Отметили позитивные результаты участия делегации итальянского бизнеса в Санкт-Петербургском международном экономическом форуме, который состоялся в начале июня с.г., и где было подписано несколько важных коммерческих соглашений.
Ценим и стремимся развивать гуманитарные, культурные связи, образовательные обмены. Хотим стимулировать контакты между молодежью, изучение языков наших стран. Рассмотрели, как в этом году идёт объявленный «перекрёстный» Год музеев. Есть целый ряд совместных проектов, включая мероприятия, которые будут организованы в Италии по случаю 200-летия со дня рождения Ф.М.Достоевского. Подтвердили поддержку деятельности Форума-диалога гражданских обществ.
Мой коллега упомянул важность сложения усилий в борьбе с пандемией. 13 апреля был подписан Меморандум о взаимопонимании в области научного сотрудничества и обмена материалами и знаниями между Национальным исследовательским центром эпидемиологии и микробиологии им. Н.Ф.Гамалеи, Российским фондом прямых инвестиций (РФПИ) и Национальным институтом инфекционных заболеваний им. Л.Спалланцани. Эта договорённость заложила основы для системного сотрудничества на длительную перспективу. Уверен, что это будет обоюдополезным.
Рассчитываем, что постепенно карантинные ограничения будут снимать и удастся восстановить максимально облегченный режим взаимных поездок граждан наших стран. Правительство России приняло решение о возобновлении с 28 июня с.г. регулярного авиасообщения с Италией. Это предоставляет итальянским гражданам возможность въезжать в нашу страну в таком же порядке, как и прежде.
По международной повестке дня рассмотрели перспективы нашего сотрудничества на антитеррористическом и антикриминальном треках. У нас созданы неплохие заделы в виде двусторонних механизмов. Есть и налаженные каналы взаимодействия по этим темам в рамках ООН.
В свете председательства Италии в «Группе двадцати» подробно говорили о функционировании этого объединения, которое более адекватно, чем «узкие» составы, отражает современные многополярные реалии.
По понятным причинам Афганистан занял значительное место в наших дискуссиях. Присоединяемся к осуждению террористических актов и к соболезнованиям в адрес семей погибших. Видим в этом дополнительную необходимость ускорить содействие афганцам, чтобы они без дальнейших задержек сформировали инклюзивное переходное Правительство с участием всех основных политических сил этой страны.
Наши западные коллеги всегда хотят объединять усилия и искать совместные ответы, когда говорим о последствиях нынешней ситуации в более широком плане (о потоках мигрантов, беженцев). Но всё-таки надо извлекать уроки после Ирака, Ливии, а теперь и Афганистана. Попытки навязать чужую систему ценностей весьма взрывоопасны. Надеюсь, что уж с третьего раза можно будет такой вывод закрепить в сознание политиков, рассматривающих дальнейшие действия на чужих просторах.
Для нас принципиально важно обеспечить безопасность наших южных рубежей, наших союзников в Центральной Азии. Этот вопрос уже обсуждался на онлайн-саммите Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Очный саммит ОДКБ состоится в середине сентября. На день позже состоится саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Нет сомнений, что риски, проецирующиеся из Афганистана, в том числе спровоцированные потоки нелегальных мигрантов, будут в центре внимания дискуссии наших лидеров, равно как и вопросы оказания содействия афганцам обеспечить в своей стране стабильность и нормальное функционирование гражданских институтов.
Говорили мы о ситуации в Европе. Поделились оценками действий руководителей Евросоюза, которые сохраняют свой деструктивный, антироссийский настрой под воздействием определённой русофобской группы стран-членов ЕС.
Обсуждали и ситуацию на Украине. У нас одинаковая позиция о необходимости полного выполнения минского «Комплекса мер». Показали на конкретных примерах, как последние усовершенствования украинского законодательства по сути запрещают киевским руководителям и другим переговорщикам выполнять то, что от них требуют Минские договорённости. Ситуация непростая. Надеюсь, что все наши европейские коллеги, искренне заинтересованные в нормализации обстановки на Украине, смогут оказать влияние в этом вопросе на киевское руководство.
Обменялись мнениями по ситуации в Ливии и в целом в Средиземноморье, на севере Африки. Там немало процессов, которые трудно назвать позитивными. По ливийскому урегулированию у нас общая позиция. Выступили за постепенный и синхронизированный вывод из этой страны всех иностранных сил. В качестве приоритетной поддерживаем задачу оказания содействия проведению всеобщих выборов.
Коллега затронул вопрос о А.Навальном. В очередной раз посоветовал ему и предлагаю всем, кто искренне заинтересован в том, чтобы разобраться в этом вопросе ознакомится со стенограммой заседания Бундестага, когда германское Правительство отвечало на предельно конкретные вопросы депутатов касательно ситуации с «отравлением» этого человека. Не испытываю ни малейшего сомнения, что объективный человек, ознакомившись с этими текстами, сделает для себя важные выводы о том, что подавляющая часть этой проблемы засекречивается непонятно по каким причинам. Нам бы тоже очень хотелось в этом разобраться.
На днях в Киеве состоялось мероприятие под названием «Крымская платформа». В этой связи – итальянские коллеги участвовали в этом мероприятии – мы высказали наши оценки этой бессмысленной затеи, которая лишь нагнетает ненужную напряжённость там, где необходимо признать существующие реалии. А реалии заключаются в том, что Республика Крым и город Севастополь являются частью Российской Федерации в соответствии со свободным волеизъявлением проживающих там граждан.
Поговорили подробно, конкретно, продуктивно. Пригласил Л.Ди Майо с очередным визитом в Российскую Федерацию. Надеюсь, что продолжим наш диалог, в т.ч. по тем вопросам, которые недавно по телефону обсуждали Президент Российской Федерации В.В.Путин и Премьер-министр Итальянской Республики М.Драги.
Вопрос (адресован Л.Ди Майо, перевод с итальянского): Какая сейчас ситуация в Афганистане? В настоящий момент видим, что Великобритания, Германия и Франция завершают операции по выводу войск. Когда взлетят последние итальянские самолеты? Может стоит вовлекать Россию? Она же продолжает вести переговоры с талибами.
С.В.Лавров (добавляет после Л.Ди Майо): Напомню, мы многие годы разговариваем со всеми сторонами конфликта, в том числе в рамках Московского формата. В нем участвуют все страны региона, которые могут влиять на ситуацию, а также США, Китай, Индия, Пакистан.
Поддерживали диалог с талибами в рамках «расширенной тройки» (Россия, США, Китай, Пакистан). Он продолжался до последнего времени в столице Катара (Доха). Наблюдалась тенденция по затягиванию договоренностей. Если за столом переговоров ничего не достигается, есть риск возобновления боевых действий, что и произошло.
Были готовы поддержать соглашения, заключенные между США и талибами. К сожалению, выполнить их не удалось и не только по причине позиции талибов.
Вопрос (адресован Л.Ди Майо, перевод с итальянского): Каким образом проходит подготовка к «двадцатке»? Какой вклад может внести Россия?
С.В.Лавров (добавляет после Л.Ди Майо): Обсуждали подготовку к «двадцатке» сегодня с Премьер-министром М.Драги и с Л.Ди Майо. Хотим понять, какую роль видят наши итальянские друзья в «двадцатке». Какая «добавленная стоимость» им представляется в результате задействования этого механизма. Нам обещали концептуальную «бумагу», где это будет объяснено.
Л.Ди Майо упомянул, что надо выполнять пять принципов, которые были им ранее оглашены. Борьба с терроризмом там занимает пятое место, а первые четыре совсем не про это. У нас будут несколько иные приоритеты. Для нас главное – обеспечить безопасность наших союзников на южных рубежах Российской Федерации, которые имеют прямые, открытые границы с Афганистаном.
Коллега подчеркнул необходимость инклюзивного формата – это важная вещь. Я уже упомянул пять центральноазиатских стран, не входящих в «двадцатку». Пакистан и Иран тоже не входят, а без них такая дискуссия не будет полноценной. Наши коллеги обещали подумать, как сделать форматы, которые могут быть полезными.
В ближайшее время будем заниматься афганскими делами и последствиями произошедшего в рамках ОДКБ и ШОС. Будем готовы рассмотреть конкретные предложения итальянской стороны о том, какую роль могла бы сыграть «двадцатка».
Вопрос: В последнее время много говорится о ситуации в Афганистане. В мировом сообществе сложился некий консенсус о необходимости тесного сотрудничества, чтобы Афганистан вновь не стал «рассадником» мирового терроризма. В ходе переговоров удалось выработать совместный подход? Как Россия планирует реагировать на новые угрозы, возникающие буквально каждый день (как в случае с накануне произошедшим терактом)?
С.В.Лавров: Только что подробно говорил, какие у нас приоритеты по Афганистану и этой новой ситуации. Будем координировать наши действия прежде всего с союзниками и стратегическими партнерами в рамках ОДКБ и ШОС. Будем готовы сотрудничать со всеми другими странами, которые в духе доброй воли могут поспособствовать нормализации обстановки в Афганистане с упором на обеспечение безопасности. Всё остальное будет вторичным в наших приоритетах.
Вопрос: Получается, что граждане Сан-Марино, в большинстве привитые российской вакциной «Спутник V», могут спокойно и свободно въезжать на территорию Италии. При этом для российских граждан, привитых той же отечественной вакциной такая возможность закрыта. Не видите Вы в этом политику двойных стандартов? Обсуждалось ли, при каких условиях возможно возобновление туристического сообщения между Россией и Италией?
С.В.Лавров: Я спросил у Л.Ди Майо, чем обусловлена такая привилегированная позиция для граждан Сан-Марино по сравнению с российскими. Хотя и те, и другие привиты одной вакциной.
Рассчитываем, что, как только будет «утрясен» вопрос о взаимном признании вакцин, туристические потоки возобновятся. С 28 июня с.г. восстановлены прямые рейсы в Италию. Прилетающие этими рейсами в Россию итальянцы совершенно свободно могут «присутствовать» на нашей территории в соответствии со своей программой пребывания.
Подавляющее большинство стран Евросоюза ожидает «отмашки» из Европейского агентства по лекарственным средствам. Но известно, что окончательное решение принимает государственный регулятор. Как это сделала Венгрия – на национальном уровне зарегистрировала «Спутник V». Есть договоренность о взаимном признании вакцин, которыми пользуются в России и Венгрии. Окончательное решение принимает национальное правительство. В Евросоюзе делались заявления, не вполне конструктивные по отношению к российским и китайским вакцинам.
Вопрос: Накануне Вашего визита выступило итальянское информационное агентство «Аджи»: «Российский министр намерен просить у итальянского коллеги Л.Ди Майо конструктивного подхода в вопросе санкций». Есть ли доля правды в такой формулировке? Обсуждалась сегодня тема антироссийских санкций?
С.В.Лавров: Неправда. Этой темы мы не касались. Есть много свидетелей (наша и итальянская делегации). Тут не должно быть ничего удивительного. Многократно говорили, что санкционную тематику не собираемся обсуждать со странами, которые санкциями пользуется как инструментом в отсутствие иных методов продвижения внешней политики. Никогда не будем выпрашивать у кого-то послаблений.
Я приехал в Венгрию, Австрию и Италию по одной простой причине – меня пригласили. Ценим возможность для конкретного, честного, взаимовыгодного и взаимоуважительного диалога.
Пакистан увеличит импорт электроэнергии из Ирана
Пакистан планирует увеличить импорт электроэнергии из Ирана до 70 мегаватт (МВт) для удовлетворения потребностей в электроэнергии в находящемся в стадии разработки порту Гвадар, сообщают пакистанские новостные агентства.
Как сообщает «Пакистан сегодня», в соответствии с решением, принятым Комитетом Кабинета министров по экономическому коридору Китай-Пакистан (CPEC), пакистанская компания Quetta Electric Supply Company (Qesco) получает награду за проект по прокладке линии электропередачи для поставки импортируемой электроэнергии в порт Гвадар.
Ожидается, что линия электропередачи будет завершена к марту 2023 года.
Пакистан уже импортирует часть электроэнергии из Ирана, но санкции США против Тегерана создали препятствия для осуществления надлежащих платежей за импорт, что побудило Пакистан выбрать для сделки бартерное соглашение.
Еще в апреле уходящий с поста министр энергетики Ирана Реза Ардаканян заявил, что страна способна увеличить обмен электроэнергией с соседними странами до 10 000 мегаватт (10 гигаватт).
Ссылаясь на позитивные меры, принятые Министерством энергетики для расширения возможностей обмена энергией с соседними странами, министр сказал: «Теперь у нас есть возможность обмениваться электроэнергией со всеми странами, которые имеют с нами сухопутные границы».
По словам Ардаканяна, в настоящее время иранская электроэнергетика состоит из одного миллиона километров сетей передачи, распределения и суперраспределения, около 500 000 мегавольт-ампер мощности подстанций высокого и низкого давления и около 85 000 МВт мощности электростанций.
Являясь одним из основных игроков на энергетическом рынке Западной Азии, Иран в настоящее время превращается в крупный узел электроснабжения в регионе, поскольку страна следует всеобъемлющему плану синхронизации своей энергосистемы с соседними странами.
В настоящее время Иран имеет обмен электроэнергией с Арменией, Азербайджаном, Ираком, Туркменистаном и Афганистаном.
Ранее в этом году официальный представитель министерства энергетики по вопросам электроэнергетики Мостафа Раджаби Машхади также объявил, что страна реализует план экспорта электроэнергии южному арабскому соседу - в Оман, через море.
Общий объем обмена электроэнергией в Иране зависит от жаркого и холодного сезонов года, поскольку в жаркий сезон, который является периодом пикового потребления, экспорт электроэнергии страны сокращается, и страна даже импортирует часть электроэнергии.
![Главное](/images/star.png)
В Синьцзяне проходит международная онлайн-выставка
В Урумчи состоялась церемония открытия азиатско-евпропейской ярмарки по торговле товарами-2021 /Китай/ . В церемонии открытия по видеосвязи приняли участие представители экономических ведомств Беларуси, Пакистана, Азербайджана, Ирана, Кыргызстана и других стран, иностранные дипломатические представители в Китае, а также представители Министерства коммерции Китая и Синьцзян-Уйгурского автономного района и другие официальные лица.
Как передаёт "Жэньминь жибао", ярмарка, посвящённая теме"Создание торговой платформы Шелкового пути для продвижения взаимовыгодного экономического сотрудничества" привлекла более 3 000 экспонентов и покупателей из 24 стран и регионов мира.
Помимо онлайн-составляющей, ожидается проведение десяти офлайн мероприятий, таких как церемония открытия, встречи по содействию торговле, тематические форумы и др. Виртуальный выставочный зал разделен на 4 основные выставочные зоны и 9 тем. Они охватывают отрасли культуры и туризма, текстильную промышленность, сельскохозяйственную продукцию и продукты питания, экологическое строительство, промышленное оборудование и др. Онлайн-событие продлится с 25 августа 2021 года по 24 августа 2022 года
Таджикистан: Талибы готовятся к созданию исламского эмирата
В среду президент Таджикистана Эмомали Рахмон принял министра иностранных дел Пакистана Шаха Мехмуда Куреши, прибывшего в Душанбе с официальным визитом.
В ходе переговоров таджикский лидер выразил обеспокоенность ситуацией в Афганистане и потенциальными угрозами региональной безопасности.
«Следует отметить, что приход к власти движения «Талибан» [запрещено в РФ – прим. «Афганистан.Ру»] в Кабуле еще больше осложнил геополитический процесс в регионе, – сообщает пресс-служба президента РТ. – Факты ясно показывают, что талибы отказываются от своих предыдущих обещаний сформировать временное переходное правительство при широком участии других политических сил страны и готовятся к созданию исламского эмирата».
В заявлении подчеркивается, что Душанбе призывает к формированию инклюзивного правительства при участии всех национальных меньшинств, «особенно таджиков Афганистана, которые составляют более 46% населения этой страны».
В сообщении также отмечается, что Таджикистан никогда не признает правительство, навязанное силой, без учета мнения всего афганского народа, и призывает международное сообщество принять меры для стабилизации ситуации в Афганистане путем переговоров.
По мнению таджикской стороны, «безразличие международного сообщества к нынешней ситуации в Афганистане может привести к затяжной гражданской войне в этой стране».
Между тем пресс-служба МИД Пакистана ограничилась кратким заявлением. В ведомстве подчеркнули, что установление мира в Афганистане отвечает интересам Исламабада и Душанбе, поскольку будет способствовать расширению экономического сотрудничества и региональной взаимосвязанности.
Путин и Хан выступили за формирование инклюзивного правительства в Афганистане
В среду президент России Владимир Путин провел телефонные переговоры с премьер-министром Пакистана Имраном Ханом и обсудил с ним ситуацию в Афганистане.
«При обсуждении ситуации в Афганистане подчёркнута важность поддержания в стране мира, безопасности и недопущения насилия, налаживания межафганского диалога, который способствовал бы формированию инклюзивного правительства, учитывающего интересы всех групп населения», – сообщила пресс-служба Кремля.
В заявлении отмечается, что лидеры двух стран договорились о координации подходов по афганской проблематике.
Между тем пресс-служба пакистанского премьера сообщила, что в беседе с Путиным Хан подчеркнул, что инклюзивное политическое урегулирование было бы лучшим вариантом для Афганистана.
Он также отметил роль расширенной «тройки» в афганском примирении и добавил, что установление мира в Афганистане «жизненно важно» для региональной стабильности.
Кроме того, премьер-министр сказал, что международное сообщество должно и впредь «активно поддерживать народ Афганистана, помогая удовлетворять гуманитарные потребности и обеспечивая экономическую поддержку».
Напомним, что сегодня министр иностранных дел Пакистана Шах Мехмуд Куреши провел переговоры по Афганистану с властями Таджикистана и Узбекистана.
Лидеры талибов выходят из тени. Кто они?
Автор: От редакции 'Афганистан.Ру'
15 августа талибы вошли в Кабул и объявили о контроле над всей территорией Афганистана. Помимо ранее известных лидеров «Талибана» (запрещено в РФ), на политической арене страны оказались и новые фигуры. Вполне вероятно, что они войдут в состав новой администрации. «Афганистан.Ру» изучил появившиеся на прошлой неделе видеокадры, на которых большинство лидеров талибов фигурируют впервые, а также опросил местных и региональных экспертов.
В числе ключевых лидеров движения, вошедших в президентский дворец, оказался Абдул Каюм Закир. По имеющимся данным, в настоящее время он отвечает за обеспечение безопасности в Кабуле. Закир считается одним из основателей «Талибана» и близким соратником муллы Омара. Имеет значительное влияние в военных кругах движения.
Среди влиятельных талибских командиров, вошедших в афганскую столицу, также был замечен мулла Абдул Рахман Мансур. Он был назначен главой Кабула.
Еще одной важной фигурой является маулави Галиб, руководивший операцией по занятию Кабула и впоследствии возглавивший столичную полицию. Между тем главой талибской разведки в Кабуле стал маулави Фатхулла.
Ответственным за образование талибы назначили муллу Сахауллу. До настоящего времени его деятельность ограничилась лишь призывом к частным и государственным образовательным учреждениям продолжить работу и не останавливать учебный процесс.
Еще один представитель талибов, Абдулхак Ахунд, был замечен вблизи исполняющего обязанности министра здравоохранения Вахида Маджро. Отметим, что ранее Маджро занимал министерский пост в правительстве Ашрафа Гани и согласился вернуться к своим обязанностям после прихода талибов к власти.
На прошлой неделе на публике впервые появился Забиулла Муджахид. Ранее он неоднократно делал заявления от имени «Талибана»,однако до входа талибов в Кабул его никто не видел. 17 августа он дал первую пресс-конференцию и рассказал о планах движения относительно будущего страны. Сообщается, что он займет пост в министерстве информации и культуры. По оценкам экспертов, его влияние в последние дни усилилось.
Между тем источники, близкие к талибам, сообщают, что Муджахид останется официальным представителем, в то время как должность министра информации и культуры может занять мулла Амир Хан Моттаки, член политического офиса движения в Дохе.После прибытия в Кабул Моттаки записал аудиобращение, в котором заверил население, а также прежние власти и США, что они не будут подвергаться угрозам со стороны талибов.
В настоящее время он ведет переговоры с афганскими политиками Абдуллой Абдуллой, Хамидом Карзаем и Гульбеддином Хекматьяром по поводу формирования новой администрации.
Эксперты также обращают внимание на возросшее влияние еще одного члена катарского офиса, Шахабуддина Делавара. В прошлом месяце он возглавил талибскую делегацию на переговорах в Москве, а после прихода талибов к власти вылетел в Афганистан вместе с муллой Барадаром.
Накануне в прессу поступила информация, что «Талибан» намерен сформировать совет из 12 человек по управлению Афганистаном. Отмечается, что ключевыми лидерами нового руководящего органа станут мулла Абдул Гани Барадар, мулла Мохаммад Якуб и Халиль Аль-Рахман Хаккани.
Мулла Барадар является заместитетелем главы «Талибана» муллы Хайбатуллы Ахундзады по политическим вопросам и одним из основателей движения. В предыдущем правительстве талибов занимал пост заместителя министра обороны. В 2010 году был арестован в Карачи в Пакистане, освобожден в 2018 году под давлением США. После освобождения из пакистанской тюрьмы возглавил политическое бюро движения в Катаре. Именно он подписал соглашение с предыдущей американской администрацией. Обозреватели оценивают его как дипломатичного и взвешенного лидера.
Мулла Мохаммад Якуб – сын основателя движения муллы Омара, заместитель нынешнего главы «Талибана» по военным вопросам, возглавляет военный комитет. Один из самых молодых талибских лидеров, ему около 30 лет. Из-за родства с муллой Омаром пользуется большим уважением в рядах талибов. Тем не менее, его роль в руководстве «Талибана» пока еще до конца неясна.
Влиятельную роль в движении также играют члены группировки Хаккани (запрещена в РФ), главой которой является Сираджуддин Хаккани. На данный момент его местоположение неизвестно, однако в Кабул прибыли другие высокопоставленные члены группировки - Анас и Халиль Аль-Рахман Хаккани. Они приступили к переговорам с афганскими политиками относительно формирования инклюзивного правительства.
Главой «Талибана» по-прежнему остается мулла Хайбатулла Ахундзада. Тем не менее, аналитики полагают, что его роль в движении больше символическая, нежели практическая. Он является скорее религиозным лидером, чем военным и политическим главой .
Он возглавил «Талибан» в мае 2016 года после смерти муллы Мансура, убитого в результате операции США на территории Пакистана после его возвращения из Ирана.
Мулла Хайбатулла родился в южной провинции Кандагар в семье имама. На данный момент ему около 60 лет. Начальное образование получил у своего отца, впоследствии обучался в медресе в Пакистане. В 1994 году присоединился к «Талибану». Возглавлял один из шариатских судов и занимался решением религиозных вопросов.
Является непубличной фигурой, после прихода талибов к власти было обнародовано обращение от его имени. Однако на публике он замечен не был, его местонахождение неизвестно. Стоит отметить, что ранее в прессу неоднократно поступали сообщения о его возможной смерти.
Бурение трех сложных газовых скважин начала СNРС на туркменском Галкыныше
СNРС Сhuanqing Drilling Engineering Chuanqing, «дочка» Китайской национальной нефтегазовой корпорации (China National Petroleum Corporation, CNPC), приступила к бурению трех газовых скважин особой сложности на гигантском газовом месторождении Галкыныш в Марыйском велаяте (области) на востоке Туркмениию.
Запасы месторождения в совокупности с месторождениями Яшлар и Гаракёл, оцениваются почти в 27 трлн кубометров. По данным электронной газеты нефтегазового комплекса Туркмении, дебит каждой скважины, как ожидается, должен составить в среднем 3 млн кубометров газа в сутки. Проект рассчитан на 30 месяцев, оплата услуг компании будет осуществляться за счет поставок в Китай природного газа в течение трех лет.
Постановление с одобрением контракта между госконцерном «Туркменгаз» и СNРС Сhuanqing Drilling Engineering Сompany Ltd. на строительство и ввод в эксплуатацию трех газовых скважин, отличающихся особой сложностью, президент Туркмении Гурбангулы Бердымухамедов подписал в июле 2021 года. Сооружение трех сложных скважин на Галкыныше было начато компанией Gulf Oil & Gas FZE (ОАЭ), но работы она не завершила.
По данным «Туркменгаза», на месторождении действуют 44 эксплуатационных скважины, дебит каждой в среднем составляет 2 млн кубометров в сутки. В настоящее время газ поставляется на внутренний рынок и экспортируется в Китай. Газ месторождения, уточняет «Интерфакс», определен в качестве ресурсной базы для поставок по газопроводу ТАПИ (Туркмения-Афганистан-Пакистан-Индия). Ресурсы также предполагается использовать для поставок в европейском направлении по Транскаспийскому газопроводу.
"Величайшее поражение": НАТО хоронит себя
Виктория Никифорова
Провал на афганском направлении срикошетил по всем военным союзам США. Что уж говорить про несчастных кандидатов в блок НАТО? Грузин и украинцев, непонятно зачем вписавшихся за американские интересы, их хозяева просто бросили — на краю света, в предельно озлобленном окружении.
Только на одной кабульской американской базе застряли сегодня около 400 человек, целый интернационал восточноевропейцев. Они работали на американцев по контракту, охраняли тюрьму, в которой содержались талибы. Сейчас талибы вышли на свободу, отняли у них оружие, но пока, в общем, не обижают.
Украинские наемники уже попросили российские власти прислать за ними самолет. И почему это не удивляет? Афганцев, работавших на американцев, тоже, по-видимому, предстоит спасать русским. Ну все как всегда, в общем.
Однако и с ближайшими партнерами, странами, являющимися полноправными членами НАТО, американцы обошлись не лучше. Хаос, вызванный американским бегством, привел к тому, что ни немцы, ни голландцы, ни чехи не смогли забрать своих граждан из кабульского аэропорта. Ни с кем не посоветовавшись, американцы объявили 31 августа последним днем эвакуации. А что будет дальше с нашими гражданами — задаются вопросом союзники по НАТО. Вашингтон на это не отвечает.
Неудивительно, что партнеры США начали задумываться. Стремительное бегство армии, считающейся самой сильной в мире, навело их на нехорошие подозрения. Американцы бросили в Афганистане не только людей, но и боевые самолеты, вертолеты, бронетехнику, оружие.
Все выглядит так, будто они специально оставили вооружения на сотни миллионов долларов в обмен на какие-то секретные договоренности, заключенные за спиной партнеров по НАТО. Об этом говорит невероятная скорость, с которой несколько десятков тысяч "бородачей в тапочках" овладели страной и ее столицей. Американцы могли знать об этом заранее и успеть приготовиться. А вот для их союзников по НАТО это стало неприятным сюрпризом.
На самом деле разные планы односторонних сделок с талибами прорабатывались в США давным-давно. Еще в 2010 году фонд Карнеги "За международный мир" выпустил доклад, в котором обсуждались самые разнообразные варианты примирения с боевиками — от раздела провинций между проамериканским правительством и "Талибаном"* до назначения "своего" диктатора. И все под лозунгом "Безопасность важнее демократии".
В 2018-2020 годах бывший американский посол в Афганистане Залмай Халилзад от лица администрации Трампа вел секретные переговоры с представителями "Талибана"*. Они завершились сделкой с талибами весной 2020-го. Это была чистая самодеятельность Вашингтона. Белый дом отнюдь не посвящал в свои планы европейских союзников по НАТО.В 2021 году госсекретарь Энтони Блинкен постоянно перезванивался с властями Пакистана, а в июне шеф ЦРУ Уильям Бернс летал в Исламабад. Пакистан практически официально окормляет "Талибан"*. Всем было интересно, о чем договорился мистер Бернс с пакистанскими властями, однако содержание переговоров было засекречено.
При этом союзники все понимали и тоже вели свою игру. Министр обороны Великобритании Бен Уоллес признался журналистам, что весь последний год пытался договориться с турецкими и итальянскими военными, чтобы оставить объединенный контингент в Афганистане. Переговоры шли втихую, разумеется. В Вашингтоне о них ничего не знали. Однако в итоге идею признали нереалистичной: слишком много было завязано на чисто американскую военную инфраструктуру.
Больше всего союзников возмущает то, что Вашингтон просто поставил их перед фактом вывода своих войск — без консультаций, без обсуждений, без какого-то минимального дипломатического политеса. Конечно, на публику приходится демонстрировать единство блока. Однако раздражение ведущих европейских политиков неудержимо прорывается наружу.
Даже в Англии, стране, оказавшейся после Brexit в полной вассальной зависимости от США, раздаются совершенно непарламентские выражения. Бывший премьер-министр Тони Блэр назвал действующего президента США "имбецилом". Действующий премьер Борис Джонсон заявил, что "с Трампом дела шли бы куда лучше, чем с сонным Джо". Потом он сказал, что никогда такого не говорил, однако фраза уже разошлась на цитаты.Британские таблоиды публикуют утечки с самых верхов власти: английские министры считают, что Байден "совсем обезумел", когда решил вывести войска из Афганистана.
"Решение нашего великого союзника закончить миссию в Афганистане, решение, принятое практически без консультаций с союзниками, заставляет нас глубоко задуматься, — скорбно признает Тони Блэр. — <…> Вскоре мы рискуем скатиться во второй дивизион мировых держав".
Ему вторит Армин Лашет, которого Ангела Меркель прочит в новые канцлеры Германии. По его мнению, вывод войск из Афганистана "стал величайшим поражением во всей истории блока НАТО".
Президент Франции Эммануэль Макрон позвонил Байдену и резко раскритиковал его за отказ вывозить из страны афганцев. Раздражение французского президента можно понять: американские партнеры ловко спихнули на европейцев проблему с афганскими беженцами. Десятки тысяч нелегалов в ближайшее время хлынут в ЕС и Британию, и сколько среди них будет потенциальных террористов, просто страшно задумываться. А если европейцы попытаются закрыть границы, то Вашингтон примется публично распекать их за бесчеловечность.
Американцы не просто унизили партнеров по НАТО. Они поставили европейским союзникам классическую, как говорят шахматисты, вилку. Если руководители стран ЕС не смогут вытащить своих граждан из Афганистана, волна народного возмущения вполне может смести их с высоких постов. Если европейские страны захлестнет поток афганских беженцев, ситуация будет еще хуже.Но еще страшнее возможные перспективы. Куда собираются в следующий раз отправлять войска вашингтонские политики? Куда придется тащиться за ними европейским солдатам, где и за что умирать? В Афганистане, напомним, погибло больше трех с половиной тысяч военных блока НАТО. Зачем? Для чего они отдали свои жизни?
Главным кошмаром европейцев стала идея о том, что США потащат их воевать с Китаем. Эта авантюра грозит обернуться новой "бесконечной войной", причем счет жертв пойдет уже не на тысячи. А когда в Белом доме осознают свой проигрыш, то вовремя предадут своих партнеров и сбегут с поля боя. Кому нужен такой расклад? Даже предельно пассивные и зависимые от Вашингтона европейские элиты не могут смириться с таким политическим самоубийством.
А если в Вашингтоне решат повоевать на постсоветском пространстве? Но эта тема у натовских офицеров вызывает только унылый сарказм. "Хорошо болтать про то, как воевать с Россией. На деле у НАТО не нашлось даже несколько тысяч военнослужащих, чтобы прикрыть отступление из Афганистана", — жалуется в интервью Financial Times командир, пожелавший остаться неизвестным.
"После Афганистана с американским миром (Pax Americana) покончено — равно как и с НАТО", — пишет известный британский аналитик Саймон Тисдалл. Вместе с военным влиянием в Европе уходит и моральное: та "мягкая сила", которая обеспечивала США гегемонию в самых разных регионах планеты. Поражение в Афганистане стало прологом к переосмыслению роли Штатов в европейской судьбе.
Когда-то блок НАТО призван был защищать Европу от пресловутой "советской угрозы". Давным-давно никакой угрозы нет. Сегодня США просто единолично пользуют блок как свой военный инструмент и обкладывают подведомственные страны налогом на его содержание. Вместо того чтобы защищать союзников, их втягивают в бессмысленные авантюры, а потом безжалостно бросают — на глазах у всего мира.
Украинцам и грузинам, упорно желающим погибать ради членства в НАТО, самое время, как выразился Тони Блэр, "глубоко задуматься". Особенно тем, кто застрял в Кабуле. Времени у них вагон — знай размышляй о судьбах мира и поджидай русский самолет. Авось он вывезет.
*Террористическая организация, запрещенная в России.
![Главное](/images/star.png)
Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции с Министром внешнеэкономических связей и иностранных дел Венгрии П.Сиярто, Будапешт, 24 августа 2021 года
Уважаемые дамы и господа,
Провели хорошие переговоры с моим коллегой и другом П.Сиярто. Рассмотрели вопросы, касающиеся наших двусторонних отношений и взаимодействия на международной арене.
У нас обоюдное удовлетворение тем, что несмотря на тяжёлую пандемическую ситуацию, диалог на политическом уровне, предметные контакты между экономическими и другими ведомствами и взаимодействие на уровне министерств иностранных дел осуществляется весьма успешно.
Проанализировали состояние двусторонних отношений во всех областях в контексте договорённостей, достигнутых в октябре 2019 г. в ходе визита Президента Российской Федерации В.В.Путина по приглашению Премьер-министра Венгрии В.Орбана в Будапешт.
Отметили, что наши связи развиваются поступательно. Торгово-экономический оборот у нас растёт. За первые 5 месяцев 2021 года он увеличился почти на 35%. Это хороший показатель. Согласно имеющимся графикам реализуются крупные проекты, такие как сооружение силами российской корпорации «Росатом» новых блоков АЭС «Пакш», развитие газотранспортной системы Венгрии, сотрудничество в области углеводородов с концерном «МОЛ», взаимодействие по поставкам крупных партий вагонов в Египет и многое другое, о чём сегодня Министр внешнеэкономических связей и иностранных дел Венгрии П.Сиярто уже достаточно подробно сказал.
Договорились и впредь работать над тем, чтобы ещё полнее реализовать богатый потенциал практической кооперации, существующий между нашими странами. Этому посвящена деятельность Межправительственной Российско-Венгерской комиссии по экономическому сотрудничеству. П.Сиярто возглавляет её венгерскую часть. Предыдущее заседание состоялось в ноябре 2020 г. в Будапеште. Очередное готовится на территории Российской Федерации.
Считаем значимым и знаковым наше сотрудничество в сфере противодействия коронавирусной инфекции. Венгрия первой из государств-членов Евросоюза успешно использовала российскую вакцину «Спутник V» для иммунизации населения. Сейчас в практическом плане обсуждаем начало производства этой вакцины на территории Венгрии. У нас общее мнение, что нельзя допускать политизации этого вопроса и вообще положения дел в сфере производства и использования вакцин. Любая политизация будет мешать достижению главной цели – победе над COVID-19 в глобальном масштабе.
По международным вопросам состоялась откровенная беседа, в т.ч. по проблемам, которые появились между Россией и Евросоюзом в результате откровенно антироссийской линии, навязываемой Брюсселю агрессивным русофобским меньшинством. Ценим трезвую и прагматичную позицию Венгрии, что при всех разногласиях, которые в той или иной степени всегда будут присутствовать, необходимо не делать интересы развития, интересы поступательной экономической кооперации заложниками идеологических и политических игр.
Также привлекли внимание к тем действиям, которые предпринимает НАТО по нагнетанию напряженности в Европе под лозунгом сдерживания России. Напомнили о тех инициативах, которые наша страна еще с 2018 года вносит на рассмотрение в НАТО. Они нацелены на деэскалацию военной напряжённости по обе стороны от линии соприкосновения России и Североатлантического альянса. До сих пор ответа нет.
Коснулись ситуации на Украине. У нас общая позиция о безальтернативности полного и последовательного выполнения Минского «Комплекса мер», выполнение которых упорно саботируется украинским руководством. Глубоко озабочены дискриминационной политикой киевских властей, ущемляющих права русских, венгров, других народов, которые столетиями проживали на территории современной Украины.
Удовлетворены взаимодействием России и Венгрии на многосторонних площадках, включая взаимную поддержку кандидатур на выборах в структуры ООН.
У меня также была сегодня возможность в ответ на любезное приглашение П.Сиярто выступить на совещании венгерских послов и постоянных представителей. Диалог с профессиональными дипломатами был конструктивным и взаимополезным. Убеждены, что состоявшийся обмен мнениями, как и итоги сегодняшних переговоров, будут способствовать укреплению доверия и созданию новых перспектив взаимодействия между нашими странами на благо обоих народов.
Ещё раз выражаю признательность П.Сиярто за приглашение, которое действительно позволило мне откровенно поговорить с коллегами в необычном формате. П.Сиярто сказал, что Венгрия – не первая страна Евросоюза, пригласившая российского Министра на встречу с послами, но я подчеркну, что Венгрия – первая страна НАТО, которая это сделала.
В ответ приглашаю П.Сиярто в очередной раз посетить Москву. Мы бы продолжили наш дружеский, полезный, профессиональный диалог.
Вопрос: Насколько сильно изменились отношения между Россией и Венгрией после одобрения Будапештом вакцины «Спутник V», а теперь еще и такого успешного её использования? Как Вам кажется, в будущем это скажется на двусторонних отношениях?
С.В.Лавров: Двусторонние отношения мы уже охарактеризовали. Не понимаю вопрос о том, какое влияние вакцина «Спутник V» оказала на связи Венгрии и России. Сотрудничество по вакцине «Спутник V», её поставкам и предстоящему производству в Венгрии отражает высокий, доверительный характер наших действительно стратегических отношений. Что Венгрия может сделать, чтобы «Спутник V» зарегистрировать в Евросоюзе? Это вопрос не к политикам, а к профессионалам. Мы против политизации всей ситуации с вакцинами, попыток кого-то обвинять в развязывании «вакцинных войн» и поощрения антипрививочных настроений.
Диалог между российскими производителями «Спутник V» и Европейским агентством по лекарственным средствам идет уже несколько месяцев. Мы за то, чтобы он завершился исключительно на основе подтверждения высококачественных, эффективных характеристик этой вакцины. Все, кто пользуются «Спутник V», дают именно такие оценки. Надеюсь, что специалисты в Европейском агентстве по лекарственным средствам будут руководствоваться своим профессиональным долгом. Заинтересованы в максимально широком развитии сотрудничества по вакцинам.
В августе 2020 г. Президент России В.В.Путин объявил о создании первой в мире вакцины «Спутник V» и пригласил все страны к многостороннему взаимодействию. Предложение остается «на столе». Будем рады, если на него откликнутся такие же профессионалы, убежденные, как и мы, что политизация этой темы вредит достижению главной задачи – победы в борьбе с коронавирусной инфекцией.
Вопрос: Сроки выдачи лицензии «Пакш-2» постоянно сдвигаются. Президент Венгрии Я.Адер в своё время говорил, что ввод в эксплуатацию будет в 2023 г. Сейчас речь идет о 2029 г. или даже 2030 г. Что Вы думаете о том, когда заработает «Пакш-2»?
С.В.Лавров: Относительно атомной электростанции «Пакш – 2» и сотрудничества в сфере поставок газа идут переговоры между соответствующими компаниями. Проекты реализуются. Будут достигнуты договоренности, отражающие взаимный интерес. Не вижу оснований для возникновения вопросов.
Вопрос: Угрозы санкций по «Северному потоку – 2» звучали постоянно, но в июле с.г. между Берлином и Вашингтоном было достигнуто «решение» о строительстве. Как вы прокомментируете это?
С.В.Лавров: С помощью «Турецкого потока» и «Северного потока – 2» решается задача повысить энергетическую безопасность нашего общего региона, прежде всего Европы, в том числе Европейского союза. Те, кто руководствуется этими базовыми интересами, понимают попытки играть в политические игры вокруг этих сугубо экономических проектов. Мы против того, чтобы выстраивать искусственные ограничители на пути взаимовыгодного сотрудничества бизнеса России и ЕС.
Вопрос: Хочу вернуться к заседанию «Крымской платформы». Что Вы об этом думаете?
С.В.Лавров: «Крымская платформа» – искусственно созданная русофобская акция. Будут пытаться поддерживать эти настроения для того, чтобы подыграть ультрарадикальным неонацистским проявлениям в современной Украине. Им потакает власть в Киеве и лидеры западного мира. Знаем о методах, используемых для принуждения союзников «подключаться» к такого рода бессмысленным акциям. Для нас неудивительно, что эта ложно понятая «солидарность» членов ЕС и НАТО легла в основу абсолютно пустой, не имеющей никаких перспектив пропагандистской затеи.
Отношения с Венгрией выстраиваем на основе реальной политики. Сегодня занимались ровно этим. Еще будет встреча с Вице-премьером Ж.Шемьеном. Это тоже будет реальная политика.
Вопрос: О посреднической роли России в Афганистане. Как Вы представляете себе такое посредничество в сложившейся ситуации?
С.В.Лавров: Много лет занимаемся содействием афганским сторонам, политикам, этноконфессиональным группам. В Российской Федерации был созван Московский формат с участием всех пяти стран Центральной Азии, Китая, Пакистана, Индии, Ирана, США, России, с участием бывшего правительства и движения «Талибан». В контексте продвижения такого всеохватывающего формата был создан более узкий – «тройка» (Россия, Китай и США). Затем сложилась «расширенная тройка» – присоединился Пакистан. «Тройка плюс» до последнего времени работала в Дохе, участвовала в поощрении сторон к достижению договоренностей.
Кто бы как ни относился к произошедшему в Афганистане «на земле», – это реальность. С ней придется считаться. Были контакты с главами внешнеполитических ведомств США, КНР, Пакистана. У всех есть заинтересованность в продолжении работы. Называйте это посредничеством или взаимодействием с целью создать благоприятные условия, чтобы афганцы сами между собой договорились, – от этого ничего не меняется. Остаемся приверженными задаче установления мира и стабильности на территории Афганистана, чтобы оттуда больше не исходили угрозы для всего региона (терроризм, незаконный наркотрафик). Надеюсь, все те, кто сейчас наблюдает за событиями в Афганистане, будут руководствоваться именно этим, а не политизированными, идеологизированными фобиями.
Высокий представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Ж.Боррель сразу после ухода США из Афганистана, заявил, что нельзя допустить, чтобы Афганистан «достался» России и Китаю. Если глава внешней политики ЕС думает такими категориями, то мне жаль страны-члены ЕС, которые вынуждены слышать и поддерживать эту философию. Не о том беспокоится Ж.Боррель. Надо заботиться о том, чтобы афганцы как можно скорее «успокоили» свою страну. Менталитет «нельзя отдавать Афганистан России и Китаю» – это из серии рассуждений «или-или»: пускай страны выбирают либо они с Западом, либо с Россией и Китаем. Печально, если именно такие люди вырабатывают внешнеполитическую линию Европейского союза.
Вопрос: Не хочет ли Совет Безопасности ООН разработать какую-то общую точку зрения в отношении Афганистана? Если да, то присоединится ли к этому Россия? Есть ли какие-то условия, связанные с этим? Если есть, что они собой представляют?
С.В.Лавров: Это уже давно происходит. Есть резолюции Совета Безопасности ООН, решения специального комитета, созданного для наблюдения за выполнением этих резолюций. Не понял, в чем заключается вопрос. Если нас опять подозревают в том, что будем блокировать работу СБ ООН, это не так.
Президент Франции Э.Макрон в разговоре с Президентом России В.В.Путиным 19 августа с.г. предложил собраться в составе пяти постоянных членов СБ ООН, провести обмен мнениями по Афганистану. Готовы. В Нью-Йорке предлагают созвать заседание СБ ООН в полном составе (с непостоянными членами). Тоже готовы.
Главное, чтобы разговоры в такого рода форматах были посвящены не попытке пропагандировать то или иное действие, а нацелены на осознание реальности «на земле», не были оторванными от этой реальности. Дискуссии должны быть нацелены на выработку подходов, которые помогут достичь договоренностей между талибами и остальными политическими силами в развитие уже начавшихся контактов.
Вопрос: «Уолл-стрит джорнэл» писал, ссылаясь на Президента России В.В.Путина, что «Россия в Центральной Азии не хочет видеть американских солдат». Хотел бы у Вас спросить, так ли это? Если это так, то какие соображения за этим стоят?
С.В.Лавров: У нас общее пространство безопасности. Есть свои обязательства. ОДКБ предполагает согласие всех союзников по вопросам размещения иностранных вооруженных сил на их территории. Это формальная юридическая, международно-правовая причина. Главная же – по существу. США, выходя из Афганистана, хотели разместить свою инфраструктуру, вооружения, военнослужащих на территории соседних стран, чтобы при необходимости наносить оттуда удары по территории Афганистана, если он «будет плохо себя вести». Сильно сомневаюсь, что какая-то страна в Центральной Азии или где-то еще заинтересована стать такой мишенью ради того, чтобы США реализовали свои инициативы. Сомневаюсь, что это кому-то нужно. Разместить американских солдат, которые прямо продекларировали цель держать под прицелом Афганистан и при необходимости бомбить его, – это значит мгновенно превратить себя в мишень.
Вопрос: Существует ли сейчас какая-то обеспокоенность у венгерского руководства и возможно среди обычных граждан насчет потенциальной проблемы беженцев из Афганистана? Планируете ли Вы уже принимать какие-либо меры на этот счет?
С.В.Лавров (добавляет после П.Сиярто): Это же касается настойчивых, упрямых действий Вашингтона в стремлении убедить ряд стран Центральной Азии и других регионов принять афганских граждан, сотрудничавших с США и странами НАТО. Говорят, что на пару месяцев, а потом они заберут их к себе. Якобы им нужно время на оформление визы. Если афганцы многие годы сотрудничали с американцами, наверное, их проверили со всех сторон. Зачем еще два месяца, чтобы убедиться, что можно выдать тому или другому человеку визу? Если у США такие порядки, что нужно два-три месяца для оформления визы, то почему они не уважают интересы тех стран, кому пытаются «сбагрить» сотрудничавших с ними афганцев? Получается, по мнению США, эти страны не должны заниматься проверкой граждан, им не требуется время, чтобы удовлетворить их запросы. С какой стороны ни посмотри, это не отвечает стабильности тех стран, куда американцы хотят «проникнуть» со своими пожеланиями. В любом случае окончательные решения будут принимать соответствующие государства.
23 августа с.г. прошла видеоконференция государств-членов ОДКБ. Был приглашен Президент Узбекистана Ш.М.Мирзиёев. Эти вопросы обсуждались откровенно и конкретно. Договорились, что в середине сентября 2021 г. состоится Саммит ОДКБ в Душанбе. Там же будет Саммит ШОС.
Ясно, что тема Афганистана и тех последствий, которые сейчас испытывают соседи и другие страны в результате ни с кем несогласованных действий США, останутся в центре внимания. Будем информировать СМИ о том, как развивается эта ситуация.
Вопрос: Если бы членство Венгрии в ЕС «ослабло» или прекратилось, было ли это «желаемым» для России?
С.В.Лавров: Вопрос к Венгрии. Всегда уважаем выбор суверенных государств. Особенно тех, которые ставят во главу угла внешней политики свои национальные интересы. Ровно так будем относиться к оценке действий венгерских друзей в различных международных форматах.
Запад готов помочь афганским беженцам деньгами, но видеть их не хочет
Текст: Константин Волков, Игорь Дунаевский
Аэропорт Кабула накануне вновь временно закрылся из-за скопления около 20 тысяч человек, желающих улететь из Афганистана. По разным оценкам, до нескольких сотен тысяч афганцев хотят бежать из страны после ее захвата движением "Талибан" (запрещено в РФ. - Прим. "РГ") и ждут обещанной им помощи стран Запада, но у тех явно не хватает желания и способности действовать быстро.
За прошлую неделю были эвакуированы более 37 тысяч человек, заявил Пентагон. Но будущее тех, кому удается сесть на заветный борт, вызывает много вопросов. Главные виновники хаоса в Афганистане в лице США и их союзников своими заявлениями ясно дали понять, что сочувствуют афганцам, бегущим от талибов, и планируют принять часть беженцев, но сейчас же распахнуть перед ними двери не готовы. Да, западный мир пустил слезу над кадрами афганцев, которые на ходу цепляются за шасси взлетающих самолетов или, отчаявшись самим попасть в аэропорт, перебрасывают через заборы с колючей проволокой хотя бы своих детей. Но наплыв мигрантов за последнее десятилетие создал множество проблем странам Европы, спровоцировав рост националистических настроений, особенно усилившихся с приходом пандемии.
Из тех, кто покинул Афганистан, примерно 42 тысячи сделали это на американских военно-транспортных самолетах, остальных понемногу вывозили самолеты из Великобритании, Германии, Италии, Турции, Франции, Чехии и других стран - союзниц США. Но летят эти самолеты не в Америку или Европу, а приземляются в Дохе, Исламабаде и Ташкенте. Пока что схема следующая: до выдачи виз в конечную страну назначения афганцы попадают во временные лагеря в Албании, Северной Македонии, Катаре, Уганде и других странах.
В этих временных лагерях беженцы могут застрять на годы, а определять в принимающие страны их будут только после тщательной проверки.
Например, Великобритания объявила, что примет до 20 тысяч афганцев, но будет пускать не больше 5 тысяч человек в год.
Таджикистан в июле заявил о готовности принять у себя 100 тысяч человек, но, вероятно, речь идет в первую очередь об афганских таджиках, многие из которых сейчас воюют с талибами в Панджшерском ущелье.
США пообещали принять у себя до 10 тысяч сотрудничавших с ними афганцев, но, как заявил президент Джозеф Байден, сделают это только после тщательной проверки биографии каждого из кандидатов на связи с экстремистами. А проверять есть что - как выяснилось, США выдавали по программе специальных иммиграционных виз (SIV) обезличенные визы без имени или номера, что позволило афганцам, получившим такие документы, делать копии и рассылать их другим соотечественникам, не имеющим никакого отношения к работе на силы международной коалиции в Афганистане. Таким образом, предстоит долго выяснять, кому из покинувших Афганистан реально угрожают талибы, а кто просто хочет получить соцпособие или, того хуже, едет создавать за рубежом террористические ячейки.
Определенные обязательства по приему беженцев готовы взять на себя Германия, Греция, Испания, Канада, Нидерланды, Италия и Франция.
Но единства нет ни в Европе, ни даже в руководстве Евросоюза. Австрия, Дания и Швеция категорически отказываются впускать афганских беженцев. "Австрия не будет принимать мигрантов, попытавшись сосредоточиться на оказании помощи уже прибывшим", - заявил канцлер страны Себастьян Курц.
Очень многие беженцы, по данным УВКБ ООН, хотели бы попасть в Турцию. Вот только президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган и большинство населения страны, в которой уже около пяти миллионов мигрантов (из них 300 тысяч афганцев), тоже против. "Турция не может быть складом беженцев для Европы", - заявил Эрдоган. Анкара подкрепляет свои планы делом, построив стену на границе с Ираном для пресечения потока беженцев.
Тем временем
Движение "Талибан" (запрещено в РФ. - Прим. "РГ") заявило накануне, что окружило в районе Панджшерского ущелья отряды своих противников под предводительством бывшего первого вице-президента Афганистана Амруллы Салеха и Ахмада Шаха Масуда-младшего. При этом талибы подчеркнули, что пытаются решить ситуацию мирно и готовы к переговорам. Днем ранее талибы отвели сопротивлению 4 часа на капитуляцию, но ультиматум был отвергнут.
Что касается нового правительства Афганистана, то официальный представитель движения "Талибан" Забихулла Муджахид заявил, что "нового правительства в Афганистане не будет до тех пор, пока последний американский солдат не покинет страну". Представитель "Талибана" пригрозил "последствиями" для США, если их войска останутся в горной стране после 31 августа, назвав эту дату "красной линией". "Если они (США и Великобритания) собираются продлить оккупацию, последует реакция", - приводит его слова телеканал Sky News.
Президент США Джозеф Байден при этом допустил, что работа по эвакуации из Афганистана, а значит, и военное присутствие американцев, могут продлиться и после 31 августа - даты, к которой его администрация обещала завершить вывод войск. На продлении военного присутствия, по слухам в прессе, собирается настаивать британский премьер Борис Джонсон.
Провинция Западный Азербайджан обеспечивает 60% яблок, экспортируемых из Ирана
Провинция Западный Азербайджан на северо-западе Ирана предоставила 60 процентов яблок, экспортированных из страны в прошлом 1399 иранском календарном году (завершившемся 20 марта), сообщил чиновник провинции.
Надер Садеки, заместитель губернатора провинции по экономической координации, сказал, что в прошлом году из страны было экспортировано 885 000 тонн яблок на сумму 327 миллионов долларов.
Как сообщил представитель Таможенного управления Исламской Республики Иран (IRICA), в прошлом году Ирак купил у Ирана яблок на 105 миллионов долларов, Россия - на 95,4 миллиона долларов, Афганистан - на 51,7 миллиона долларов, Индия - на 26,6 миллиона долларов, а Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ) - на 21,1 миллиона долларов США, и эти страны входили в пятерку крупнейших экспортных покупателей иранских яблок в том году.
Казахстан, Украина, Оман, Кыргызстан, Туркменистан, Пакистан, Катар, Армения, Кувейт, Грузия, Сирия, Азербайджан, Турция, Ливия, Бахрейн, Узбекистан, Малайзия, Монголия, Шри-Ланка, Египет, Норвегия и Великобритания заняли места с 6 по 27 в рейтинге, соответственно, добавил Рухолла Латифи.
Чиновник также сообщил, что в первом квартале текущего 1400 иранского календарного года (21 марта - 21 июня) было экспортировано 207 257 тонн яблок на сумму 62,587 миллиона долларов.
Как ранее заявлял Латифи, продукты питания и сельскохозяйственная продукция составили 7,7 процента от общего объема экспорта страны в предыдущем году, а доля этих товаров в стоимостном выражении составила более 17,6 процента от общей стоимости экспорта.
По его словам, в прошлом году было экспортировано более 8,832 миллиона тонн сельскохозяйственной продукции, продуктов животноводства, рыболовства и продуктов питания на сумму 6,167 миллиарда долларов, средняя стоимость каждой тонны составила 698 долларов, что составляет около 70 центов за килограмм.
Экспорт Ирана, не связанный с нефтью, составил 112 миллионов тонн на сумму 34,5 миллиарда долларов в предыдущем году.
Глава МИД Пакистана посетит Иран для переговоров по Афганистану
Министр иностранных дел Пакистана Шах Махмуд Куреши посетит Иран в четверг, чтобы обсудить развитие двусторонних отношений и Афганистана, сообщил официальный представитель министерства иностранных дел Ирана Саид Хатибзаде.
Выступая на брифинге в понедельник, Хатибзаде сказал, что визит состоится по просьбе министра иностранных дел Пакистана в четверг и будет посвящен двусторонним вопросам и Афганистану.
«Иран, как страна, которая приложила усилия для установления мира в Афганистане, проводит консультации, и, дай Бог, эта поездка будет соответствовать продолжению дружеских отношений», - добавил представитель.
По словам министра иностранных дел Пакистана, который должен отправиться в региональное турне с участием Исламской Республики Иран, он подчеркнул важность позиции игроков в таких регионах, как Тегеран, для достижения консенсуса, направленного на содействие установлению прочного мира в Афганистане, сообщила государственное информационное агентство Ирана IRNA.
«Мир в Афганистане неизбежен для его соседей и соседних стран», - сказал Шах Махмуд Куреши в понедельник перед поездкой в Центральную Азию и Иран.
Он добавил: «Исламабад стремится к региональному консенсусу по Афганистану и подчеркивает роль своих соседей в содействии миру и стабильности в Афганистане».
Ссылаясь на свои планы посетить Иран, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан, Куреши сказал: «Мы хотим, чтобы участие всех местных групп в Афганистане сформировало национальное и инклюзивное правительство».
Он отрицал факт своего визита в Кабул, предполагая, что утверждения о таком визите исходили от средств массовой информации на Индийском субконтиненте.
Как непосредственные соседи Афганистана, мы должны учитывать усилия противоборствующих сторон и врагов мира, потому что диверсанты все еще пытаются саботировать, отметил высокопоставленный пакистанский дипломат.
Представитель министерства иностранных дел Пакистана ранее объявил, что Куреши посетит несколько стран региона, включая Исламскую Республику Иран, в рамках дипломатических усилий Исламабада по установлению мира в Афганистане.
Американские санкции не мешают Ирану наращивать экспорт СУГ
На фоне увеличения китайского нефтехимического спроса будет расти экспорт иранского СУГ. По данным S&P, экспорт СУГ Ирана будет оставаться до конца 2021 года на максимальном за два года уровне в 0,5 млн тонн в месяц, который был зафиксирован в июле–августе.
Рост экспорта обусловлен увеличением нефтехимического спроса на пропан для дегидрирования в Китае. КНР выкупила 95% иранских СУГ, оставшиеся партии были проданы покупателям из Пакистана и Бангладеш.
Зашедшие в тупик переговоры по ядерной сделке, отмечают СМИ, привели к тому, что иранский СУГ в первой половине 2021 года продавался со скидкой в $20-50/т (-3-7,5%) по отношению к ближневосточным СУГ. Иран производит порядка 2,7 млн тонн СУГ на нефтехимических предприятиях и порядка 3 млн тонн СУГ на ГПЗ. За прошедшие два года Иран нарастил мощности по выпуску СУГ на 3,2 млн тонн, в основном за счет Южного Парса, производство еще 2,2 млн тонн (+38%) будет введено в эксплуатацию в 2021 году.
При условии скорой отмены американских санкций Иран сможет экспортировать порядка 3,73 млн тонн СУГ в 2021 году.
Иран — не единственная ближневосточная страна, наращивающая производство СУГ. Ирак планирует обнулить сжигание ПНГ к 2022 году, что даст прирост производства СУГ с нынешних 0,2 до 0,8 млн тонн. ОАЭ и Саудовская Аравия также планируют нарастить как производство, так и экспорт СУГ. Таким образом на фоне снижения темпов роста американского производства растущий спрос на СУГ в АТР будет в большей мере удовлетворяться новыми ближневосточными проектами.
![Главное](/images/star.png)
АФГАНИСТАН: КЛАДБИЩЕ ИМПЕРИЙ
МИЛТОН БИРДЕН
Руководитель резидентуры ЦРУ в Пакистане в 1986–1989 гг., ответственный за программу секретных операций по поддержке афганского сопротивления правительству, приведённому к власти при помощи Советского Союза.
В ПРЕДДВЕРИИ №5, СЕНТЯБРЬ-ОКТЯБРЬ, 2021 Г.
Данная статья написана в момент проведения в Афганистане американской операции «Несокрушимая свобода» осенью 2001 г. и опубликована двадцать лет назад, в шестом номере журнала Foreign Affairs (ноябрь-декабрь) за 2001 год. © Council on foreign relations, Inc.
Большая игра
Мични, последний пакистанский форпост в западной части извилистого Хайберского перевала, охраняет КПП «Торкхам», где, как кажется, пересечение границы с Афганистаном происходит упорядоченно. Пограничники в серых шальвар-камизах (традиционные туники и широкие штаны) и чёрных беретах патрулируют погранпереход под командованием майора легендарных «Хайберских винтовок» – военизированного подразделения, охранявшего границу Британской Индии, а потом Пакистана с Афганистаном с XIX века. Это место стало свидетелем наступлений крупнейших армий мира, которые стремились завоевать Южную и Центральную Азию, но в итоге попадали в беду, столкнувшись с непокорными афганскими племенами.
В 327 году до н.э. Александр Македонский отправил караваны через Хайберский перевал, двигаясь со своей армией на север к долине Кунар. Там он столкнулся с ожесточённым сопротивлением и, раненный стрелой афганского лучника, с трудом добрался до реки Инд. Спустя тысячелетие армии Чингисхана и императоров Великих Моголов тоже проследовали через этот перевал, чтобы в итоге создать величайшую из империй, но сначала им пришлось пойти на болезненные уступки афганцам. С форта Мични тренированный глаз ещё может разглядеть развалины сигнальных башен Великих Моголов, откуда с помощью факелов сообщения передавались на 1500 миль от Калькутты до Бухары менее чем за час.
В XIX веке Хайберский перевал стал площадкой большой игры – соперничества между Великобританией и Россией за контроль над Центральной Азией и Индией. Первая афганская война (1838–1842) началась, когда Лондон направил огромную армию британских и индийских солдат в Афганистан, чтобы не допустить русской интервенции и заменить правящего эмира британским ставленником. Столкнувшись с сопротивлением афганцев, к январю 1842 г. британцы были вынуждены уйти из Кабула. Колонна из 16 с половиной тысяч солдат и гражданских направилась на восток в гарнизон в Джелалабаде, в 110 милях от Кабула. Только один добрался до Джелалабада, хотя спустя несколько месяцев Британии удалось вернуть часть пленных.
Как писал Луи Дюпре, историк, специалист по Афганистану, четыре фактора привели к британской катастрофе: оккупация афганской территории иностранными войсками, возведение на трон непопулярного эмира, жёсткие действия афганцев, получивших поддержку британцев, против своих местных противников, а также уменьшение денежных сумм, которые британские политические агенты передавали вождям племён. Во второй афганской войне (1878–1880) британцы повторили эти ошибки, а спустя сто лет то же самое произошло с Советским Союзом. Хотелось бы надеяться, что Соединённые Штаты учтут этот опыт.
После второй неудачной британской кампании в Афганистане Редьярд Киплинг написал известные строки о роли местных женщин в зачистке поля боя:
«И ежели в каком бою тебя смертельно ранит вдруг,
Гдe, добивая бедолаг, афганки ползают вокруг,
Тогда ты с духом соберись, приставь к виску винтовку, друг,
И к Богу своему, солдат, –
Марш, марш, марш, солдат».
В 1919 г. британцы в третий раз затеяли войну в Афганистане. Это столкновение не добавило блеска британской военной истории – подчинить афганский народ не удалось. На фоне отгремевшей Первой мировой войны эта стадия большой игры завершилась. В годы Второй мировой Афганистан заигрывал с теорией превосходства арийской расы и Третьим рейхом и стал своего рода Швейцарией в Центральной Азии на новом витке интриг – страны «оси» и антигитлеровской коалиции стремились укрепить свои позиции в регионе. После войны Афганистан вернулся к естественному состоянию этнических конфликтов. Советский Союз был вовлечён в ситуацию, но Афганистан находился на периферии сознания Запада, поэтому никто не обращал на это внимания, пока в 1973 г. не был свергнут последний король Захир-шах. После этого начался цикл конфликтов, который продолжается до сих пор.
Русская рулетка
Афганистан загнивал на протяжении 1970-х гг., но, когда в 1978 г. власть в Кабуле захватил Нур Мохаммад Тараки, страна стремительно скатилась к анархии. Американский посол в Кабуле Адольф Дабс был похищен в феврале 1979 г. и позже убит в ходе неудачной операции по его освобождению. В марте Хафизулла Амин захватил пост премьер-министра и большую часть полномочий Тараки. Спустя восемь месяцев, накануне Нового года, Кремль, наблюдавший за дезинтеграцией Афганистана на протяжении десяти лет, решился на военную операцию.
Советский Союз начал с повторения фатальной ошибки британцев – посадить на афганский трон непопулярного эмира. Операция была проведена с жестокой эффективностью: Амин убит при невыясненных обстоятельствах, Кабул зачищен, а главой правительства стал ставленник Кремля Бабрак Кармаль. Казалось, оптимистичные прогнозы русских сбываются: СССР успеет наладить ситуацию в Афганистане и уйти до того, как кто-то заметит его вмешательство. Президент США Джимми Картер был слишком занят кризисом с заложниками в Иране, чтобы думать об Афганистане – по крайней мере, так полагали в Москве.
Однако, к удивлению Кремля, Картер отреагировал быстро и решительно. Он отменил ряд готовящихся соглашений с Советским Союзом, в том числе касающихся продажи пшеницы и консульского обмена, и объявил бойкот Олимпиады-1980 в Москве. Кроме того, ЦРУ получило секретное распоряжение организовать помощь, включая поставки оружия и военную поддержку, афганскому народу, сопротивляющемуся советской оккупации. В январе 1980 г. Картер направил своего советника по национальной безопасности Збигнева Бжезинского на консультации с руководством Пакистана, которое поддерживало афганское сопротивление. По пути из Исламабада Бжезинский посетил Хайберский перевал и побывал в форте Мични. Там его сфотографировали с автоматом Калашникова, направленным в сторону Афганистана. В этот момент советник президента по нацбезопасности стал символом грядущей американской фазы вмешательства в бесконечную военную историю Афганистана.
ЦРУ было непросто выполнить распоряжение президента. Однако через несколько недель удалось организовать первую поставку оружия – несколько тысяч винтовок «Энфилд» (Бур.303), которые стали традиционным оружием афганских боевиков, уже начавших охоту за советскими солдатами. В 1980-е гг. ЦРУ отправило несколько сотен тысяч тонн оружия и боеприпасов в Пакистан для дальнейшей передачи афганским боевикам – их называли моджахедами, «борцами за веру». Коалиция стран, поддерживающих сопротивление, росла впечатляющими темпами: в неё вошли США, Великобритания, Пакистан, Саудовская Аравия, Египет и Китай. Моджахеды объединились вокруг семи разных лидеров афганского сопротивления, которые базировались в Пешаваре, административном центре северо-западной пограничной провинции, там полевые командиры получали оружие и отправлялись воевать с советскими войсками.
Первые пять лет скрытой войны ЦРУ всячески старалось поддерживать правдоподобие своей непричастности. Офицеры действовали тайно. А поставляемое моджахедам оружие, за исключением британских «Энфилдов», производилось в странах Варшавского договора. Благодаря этому моджахеды могли использовать боеприпасы, захваченные в гарнизонах армии марионеточной Демократической Республики Афганистан или купленные за американские доллары у коррумпированных снабженцев ДРА или даже Советской Армии.
К 1985 г. советская 40-я армия превратилась из ограниченного экспедиционного подразделения в полноценные оккупационные силы численностью около 120 тысяч человек, расквартированных по всей стране. С увеличением советских войск росло и сопротивление афганцев. К середине 1980-х гг. у моджахедов было более 250 тысяч боевиков (в том числе на нерегулярной основе), хотя и они, и мирное население несли ужасающие потери – около 1 млн погибших, 1,5 млн раненых, ещё 6 млн стали внутренними беженцами или покинули страну, но и Советский Союз терял военнослужащих.
ЦРУ всё глубже увязало в скрытой опосредованной войне с Советским Союзом, и директору управления при президенте Рейгане Уильяму Кейси стало очевидно, что конфликт зашёл в тупик.
Соединённые Штаты будут воевать с СССР до последнего афганца, и конфронтация может продолжаться бесконечно. К 1985 г. тактика советских ВВС была усовершенствована, и потери моджахедов от ударов тяжёлых вертолётов Ми-24Д возросли. Афганцам нечем было защищаться от такой техники. После яростных дебатов и под давлением Конгресса Белый дом решился передать им зенитно-ракетные комплексы «Стингер». Это произошло через месяц после того, как Михаил Горбачёв, выступая во Владивостоке в августе 1986 г., назвал конфликт, продолжавшийся к тому моменту уже седьмой год, «кровоточащей раной». Однако американская разведка сообщала, что, впервые заговорив об уходе из Афганистана, Горбачёв дал генералам год, чтобы взять ситуацию в стране под контроль, используя все доступные средства. За три месяца до этого СССР заменил не справлявшегося со своими функциями Бабрака Кармаля на жёсткого шефа тайной полиции Мохаммада Наджибуллу. Этот шаг только обострил сопротивление моджахедов и открыл путь к эндшпилю советской кампании в Афганистане.
Два события в конце лета 1986 г. изменили ход войны. 20 августа 107-миллиметровая ракета моджахедов попала в военный склад в пригороде Кабула. В результате взрывов было уничтожено несколько десятков тысяч тонн боеприпасов – ночью в небе над афганской столицей стояло яркое зарево, а днём висел густой дым. Спустя месяц, 26 сентября, группа во главе с полевым командиром с неподходящим именем Гаффар («прощающий», одно из 99 имен Аллаха) сбила три вертолёта Ми-24. Это было первое применение «Стингеров» в войне. События воодушевили моджахедов, а потери советских войск нарастали как снежный ком – один-два самолёта падали каждый день с характерным белым шлейфом от попадания «Стингера».
Когда в 1987 г. снег на горных перевалах начал таять, что давало возможность для нового витка боевых действий, активизировалась дипломатическая деятельность. США представлял очень способный заместитель госсекретаря по политическим вопросам Майкл Армакост. Не только Горбачёву и его переговорщикам, но и советским генералам стало понятно, что перелома в Афганистане не будет, нужно думать об уходе из страны. 14 апреля 1988 г. после мучительных переговоров с использованием таких терминов, как «негативная симметрия», касательно снабжения воюющих сторон были подписаны Женевские соглашения о прекращении советского военного присутствия в Афганистане. Установлена дата окончания вывода советских войск – 15 февраля 1989 года. Командующий 40-й армией генерал Борис Громов выдержал график до последнего дня. 15 февраля закончилась и военная поддержка обоих участников конфликта извне – в теории.
Громов хотел, чтобы договорённости были выполнены правильно. Представителей мировых СМИ доставили из узбекского Термеза в специальный пресс-центр с новым крытым павильоном. По мосту Дружбы тихо пронесли завёрнутое в одеяло тело сапёра, прежде чем журналисты сообразили, что это был последний советский солдат, погибший в десятилетней войне. Камеры мировых агентств сфокусировались в центре моста, где остановился одинокий советский танк. Невысокий генерал выпрыгнул из башни, поправил полевую форму и пешком прошёл последние метры до советского берега Амударьи. Там его ждал сын Максим, худой, неуклюжий 14-летний подросток, который крепко обнял отца и подарил ему букет красных гвоздик. Отец и сын прошли последние метры пути из Афганистана вместе.
Арабские рыцари
Советский Союз признал, что за десять лет войны потерял 15 тысяч военнослужащих, несколько сотен тысяч были ранены, десятки тысяч умерли от болезней. Реальные цифры могут быть выше, но это не предмет нашего обсуждения. То, что произошло после ухода Громова, быстро переросло в катаклизм для СССР и национальную катастрофу для афганцев.
Первые признаки появились в мае 1989 г., когда осмелевшее правительство Венгрии посчитало, что может открыть границу с Австрией, не опасаясь советской интервенции. Спустя месяц движение «Солидарность» неожиданно получило большинство на выборах в сейм Польши – так закончилось почти полувековое правление коммунистов. Летом 1989 г. жители Восточной Германии вышли на улицы: сначала их было немного, потом десятки и сотни тысяч и наконец 9 ноября 1989 г. в результате «комедии ошибок» пала Берлинская стена, немцы устремились с востока на запад. Не успел мир переварить эти события, как месяц спустя Вацлав Гавел и его соратники-диссиденты из театра «Волшебный фонарь» совершили «бархатную революцию» в Чехословакии.
Внимание всего мира было приковано к историческим событиям в Восточной Европе или к лицу юного демонстранта, стоящего перед танком, на площади Тяньаньмэнь в Пекине. Поэтому драма, которая разворачивалась в Афганистане, оказалась на заднем плане. Хотя гуманитарные организации предпринимали героические усилия, чтобы оказать помощь стране, администрация Джорджа Буша – старшего уже не смотрела в сторону бывшей зоны конфликта, вся энергия была направлена на неожиданное окончание холодной войны.
Отвернувшись от Афганистана, США оттолкнули и верного союзника – Пакистан. Не имея больше возможности оттягивать одобренные Конгрессом санкции, связанные с пакистанской ядерной программой, Вашингтон лишил Исламабад своего расположения.
Пока весь мир с огромными надеждами вступал в 1990-е гг., в Афганистане начал формироваться новый конструкт периода после холодной войны – несостоявшееся государство. Распадаясь и скатываясь к анархии, Афганистан превратился в прибежище для оскорблённых арабских экстремистов – новой и плохо понимаемой угрозы.
Роль так называемых «афганских арабов» в десятилетней войне против советской оккупации является темой острых дебатов и не всегда правдивых комментариев. В начале 1980-х гг. призыв к джихаду (священной войне) достиг всех уголков исламского мира и заставил арабов – молодых и старых, с разной мотивацией – отправиться в Пакистан, чтобы взять в руки оружие, пересечь границу и воевать против Советов в Афганистане. Среди них были добровольцы, одержимые гуманитарными ценностями, авантюристы, искавшие путь к славе, и психопаты. Когда стало понятно, что война затянулась, некоторые арабские государства начали тайно выпускать заключённых из тюрем и отправлять на джихад в надежде, что те никогда не вернутся. За десять лет войны через Афганистан и Пакистан прошли около 25 тысяч арабов. В какой-то момент ЦРУ рассматривало возможность создания отрядов арабских добровольцев, но в итоге отказалось от идеи, посчитав её неразумной и нежизнеспособной. Хотя об этом часто пишут, ЦРУ никогда не рекрутировало, не обучало и не использовало арабских волонтёров, прибывших в Пакистан. Идея о том, что афганцам нужны боевики из другой культуры, глубоко ошибочна и не учитывает базовые исторические и культурные факты. Командиры моджахедов считали арабов, приехавших в Афганистан из Пакистана, источником неприятностей – чуть меньшим, чем советские войска. Однако в плане финансирования арабы из стран Персидского залива сыграли позитивную, даже критически важную роль в войне. В отдельные месяцы 1987–1988 гг. арабы собирали у себя дома и в Пакистане до 25 млн долларов на гуманитарные и строительные проекты. Одним из самых известных организаторов сбора средств был Усама бен Ладен, сын саудовского миллиардера.
Бен Ладен работал в Афганистане с начала 1980-х гг., рекрутировал арабов в странах Персидского залива для джихада, а потом сосредоточился на строительных проектах, создании приютов для детей и вдов, а также возведении дорог и системы бункеров на востоке Афганистане. Бен Ладен и ещё несколько саудовцев участвовали в боевых действиях в 1987 г. вместе с «Исламским союзом освобождения Афганистана» Абдула Расула Сайяфа – афганца, прошедшего обучение в Египте и ставшего членом организации «Братья-мусульмане»[1], а позже приверженцем саудовского ваххабизма. Сайяф и его саудовцы отлично себя проявили в ключевых боях в Джаджи и Али Кхеле, остановив наступление советских подразделений и отрядов Демократической Республики Афганистан, которое могло привести к уничтожению складов моджахедов и захвату провинции Пактия. В тех боях погибло около двадцати саудовцев и зародилась военная слава Усамы бен Ладена.
Но тогда роль «афганских арабов» мало кого заботила. Только некоторые западные гуманитарные организации критиковали жёсткий фундаментализм саудовских ваххабитов и деобандского движения, чьё влияние в лагерях беженцев в Пакистане, где находилось уже около 3 млн афганцев, постоянно росло. В этих убогих лагерях родилось и выросло поколение молодых афганцев, воспитывавшихся в духе жёсткого фундаментализма в деобандийских медресе. Именно там были посеяны зёрна «Талибана»[2].
Заходите, господин Талибан
Советские войска ушли из Афганистана в 1989 г., но моджахеды только в апреле 1992 г. смогли взять Кабул и объявили о своей победе. Их триумф был недолгим. Старая ненависть и этнические реалии вновь диктовали ход событий, без объединяющего присутствия иностранных армий государство Афганистан просто распалось. Гражданская война возобновилась с ещё большей ожесточённостью, население было готово пойти по любому мирному пути, и вскоре он появился.
Мистическим образом возникший из хаоса «Талибан» (название происходит от персидского слова, обозначающего исламских студентов, искателей) стал формироваться под руководством одноглазого священнослужителя из провинции Урузган в центральной части Афганистана, которого мир знает как муллу Мохаммеда Омара. Скорее благодаря стечению обстоятельств, а не военной мощи они взяли под контроль пуштунские территории на востоке Афганистана, где до этого в долинах и ущельях действовали бандиты. К 1996 г. талибы захватили Кабул, и афганцы, казалось, приняли их приход как избавление. Запад, не разбираясь, счёл «Талибан» источником нового порядка и возможным инструментом в очередной партии большой игры – гонке за энергоресурсами Центральной Азии. Американские и другие иностранные нефтяные компании искали способы качать природный газ из Туркмении на испытывающие нехватку ресурсов рынки Пакистана. К 1996 г. маршрут предлагаемого трубопровода находился фактически под контролем талибов, и слияние политики, силы и энергетики выглядело очень привлекательно. Но оптимизм сохранялся недолго. В 1997 г. планы по строительству афганского газопровода были отложены, и страна ещё быстрее стала скатываться по нисходящей спирали – стремясь взять под контроль всю страну, «Талибан» действовал чрезвычайно жёстко. Произвол в отношении прав человека и женщин вызвал международное осуждение. Если исключить признание Саудовской Аравией, Объединёнными Арабскими Эмиратами и Пакистаном, Афганистан находился в полной изоляции. Его несостоятельность как государства стала очевидной.
На этом фоне афганские арабы начали возвращаться в Афганистан. Многие из них, как, например, Усама бен Ладен, покинули страну после вывода советских войск, полные решимости добиться радикальных социальных изменений у себя на родине. Их усилия провалились, и они перебрались туда, где можно было спокойно укрыться, – в основном это были государства за железным занавесом. Но с распадом Советского Союза для будущих мировых террористов наступили тяжёлые времена. Они потеряли традиционные площадки в Восточной Европе и СССР, и даже грозный Карлос Шакал оказался в Хартуме, где по стечению обстоятельств обосновался бен Ладен после неудачной попытки добиться перемен в родной Саудовской Аравии. Бен Ладен занимался какими-то проектами в сельском хозяйстве, строительстве и другом бизнесе, но в его сознании росла ненависть к Соединённым Штатам. Это чувство укреплялось во время войны в Персидском заливе, а когда спустя пять лет американские войска так и не убрались из Саудовской Аравии, негодование бен Ладена обрело окончательную форму: всю свою энергию он должен направить против США.
К 1995 г. присутствие бен Ладена в Судане стало проблемой и для Соединённых Штатов, и для Саудовской Аравии, которая к этому времени лишила его гражданства. Судану дали понять, что бен Ладен – главное препятствие для улучшения отношений и Хартуму стоит попросить его уехать. Судан уже начал избавляться от нежелательных персон. Карлос, находившийся на операционном столе в хартумской больнице для проведения реверсивной вазэктомии, неожиданно был скручен французскими офицерами безопасности и отправлен в Париж, где предстал перед судом. Как заявил в интервью PBS президент Судана Омар Хасан аль-Башир, правительство страны предложило держать бен Ладена на коротком поводке или даже передать его саудовцам или американцам. Эр-Рияд якобы отказался, опасаясь, что его присутствие вызовет больше проблем, а США спасовали, потому что у них не было на тот момент реальных обвинений против бен Ладена. В 1996 г., в соответствии с инструкциями, полученными от Вашингтона и Рияда, бен Ладен был выслан из Судана и перебрался в последнюю точку своего террористического маршрута – в Афганистан.
Бен Ладен стал известен широкой публике в 1997 г., когда в интервью CNN заявил, что его последователи стояли за убийством 18 американских солдат в Сомали в 1993 году. Через год он выпустил фетву (в исламе – решение, выносимое по какому-то вопросу) с призывом начать полномасштабную войну против всех американцев. Но в мировое сознание он навсегда вошёл в августе 1998 г., когда террористы, связанные с его организацией «Аль-Каида»[3], одновременно привели в действие взрывные устройства у посольств Соединённых Штатов в Кении и Танзании, погибли 224 человека, в том числе 12 американцев, 5 тысяч были ранены. Реакция США была моментальной, но безрезультатной – 75 крылатых ракет выпустили по тренировочным лагерям бен Ладена в Афганистане и фармацевтическому заводу в Судане, где могли производиться заготовки для химического оружия. Бен Ладен не пострадал, а атака в Судане по сей день вызывает споры.
Назад в будущее
С 1998 г. охота на бен Ладена стала основным мотивом американской политики в Афганистане. Хотя талибы неоднократно заявляли, что контролируют саудовца и он не может совершать атаки, в которых его обвиняют, в том числе на эсминец «Коул» в Адене, на башни Всемирного торгового центра и Пентагон, правительство США не сомневалось, что виновен именно бен Ладен. Точка невозврата в конфронтации с ним и теми, кто его укрывает, пройдена.
Возможно, по-другому и быть не могло, но то, как начнётся новая война США с терроризмом, определит дальнейший ход событий. Тщательно выстраиваемая коалиция будет функционировать не так, как во время войны в Персидском заливе. Для выполнения военных задач в той короткой войне против Ирака было достаточно американцев, британцев и французов. Участие арабских государств не требовалось, но было важно для использования Соединёнными Штатами баз вблизи Ирака. В новом конфликте роли в значительной степени поменяются. Партнёры коалиции в лице арабских и исламских государств станут играть конкретные оперативные роли на переднем крае. Они должны выступить как мультипликаторы силы традиционного альянса американских и европейских служб разведки и безопасности и спецназа.
Если террористическая сеть будет уничтожена, то это будет сделано при участии сил безопасности Пакистана, Египта, Иордании, Судана и других стран, а не только усилиями США и их европейских союзников.
История заканчивается там же, где и началась – в форте Мични. Администрация Джорджа Буша – младшего пытается сбалансировать свои военные и политические цели, поэтому планы отправить американские войска в Афганистан для захвата бен Ладена должны оцениваться по их практичности и политическим последствиям. Назойливые призывы добавить свержение талибского режима к списку целей в Афганистане выглядят привлекательно с точки зрения прав человека, но её тоже нужно взвешивать с позиции возможного повторения терактов 11 сентября.
Кто-то призывает вооружать афганский «Северный альянс», лишившийся лидера, и вступать с ним в коалицию. Группировка полевых командиров, тщательно отобранных покойным предводителем альянса Ахмад Шахом Масудом, сегодня контролирует около десятой части территории Афганистана. Они уже получают военную и финансовую помощь от России и Ирана, поэтому кажутся логичным партнёром в операции США по обнаружению и нейтрализации террористической сети бен Ладена и свержению режима талибов.
Но это не самый разумный путь. Не только из-за иронии ситуации – объединяться с русскими в афганской войне, просто вряд ли удастся выполнить обе задачи. Очень сомнительно, что силы «Северного альянса» способны захватить бен Ладена и его последователей, и нет никаких гарантий, что они смогут низложить талибов. Наоборот, наиболее вероятным результатом альянса американцев с боевиками Масуда станет объединение пуштунского большинства вокруг «Талибана» и возобновление кровопролитной гражданской войны, которая продолжится, пока Вашингтон не откажется от своих планов. Преобладающая и крупнейшая этническая группа в Афганистане будет доминировать и дальше, заменить пуштунов и талибов на состоящий преимущественно из таджиков и узбеков «Северный альянс» практически невозможно. Угроза оказать помощь альянсу может стать полезной стратегией в краткосрочной перспективе, если использовать её аккуратно, но любой альянс с преемниками Масуда будет иметь эффект бумеранга.
Американской администрации скорее стоит попытаться отделить от «Талибана» часть пуштунского населения. Пуштуны, заключившие союз с талибами в последние пять лет, пошли на это, потому что те предлагали путь к миру после десятилетий разрушительной войны. Они не подписывались на войну с США, чью мощь многие из них помнят ещё по временам советской оккупации. Администрация, похоже, понимает это и медленно собирает ресурсы на пуштунской территории.
Сменить эмира в Афганистане могут только сами граждане Афганистана. Если кто-то сомневается, спросите об этом британцев и русских.
Foreign Affairs
Инженер - профессия безграничная
Современные программы обучения привлекают в нашу страну иностранных студентов
Текст: Юлия Квитко
Современные высокотехнологичные разработки в сфере коммуникаций дали стимул к активному развитию экспорта образования.
В последнее время он становится одной из наиболее динамично растущих отраслей экономики. А реализация федерального проекта "Экспорт образования" способствует масштабированию в нашей стране лучших практик привлечения иностранных студентов для обучения. Здесь Россия традиционно удерживает лидерство на постсоветском пространстве, а в перспективе может существенно нарастить свою долю международного рынка образования.
По данным Министерства науки и высшего образования РФ, в 2019/2020 учебном году общее количество иностранных студентов в российских университетах составило 315 тысяч человек. Это около 8 процентов от общего числа всех студентов страны. Для сравнения, в 2014/2015 учебном году количество иностранных студентов составило 183 тысячи человек. Учеба у нас привлекает, прежде всего, граждан Казахстана (более 61 тысячи) и Узбекистана (40 тысяч).
Наиболее популярным вузом у иностранных студентов остается РУДН. На втором месте - КФУ, что свидетельствует о все большем внимании не только к университетам Москвы и Санкт-Петербурга, но и к регионам России. Большинство из поступающих иностранцев предпочитает осваивать точные науки и инженерные специальности. Так, сегодня востребованы инженерные программы по направлениям нефтегазового дела, авиационной и ракетокосмической техники, машиностроения, ядерной и теплоэнергетики, электроники и радиотехники, фотоники, строительства, нанотехнологий, физико-технических наук и еще целого ряда других, в основном нацеленных на инновационное развитие экономик стран-партнеров. Доля иностранных студентов, которые осваивают эти науки, составляет без малого 20 процентов от всего числа обучающихся иностранцев в России. Также чуть более 20 процентов интересуют программы в области наук о здоровье, клинической и профилактической медицины, фундаментальной медицины и сестринского дела. На третьем месте находится направление "Экономика и управление" - его выбрали 17,77 процента иностранцев.
Благодаря внедрению актуальных инновационных образовательных программ высокий рейтинг российских вузов подтвержден на международном уровне, в частности, недавним рейтингом ARWU - Global Ranking of Academic Subjects. В него вошли 19 российских университетов, при этом ARWU, или Шанхайский рейтинг, славится особой строгостью выбора участников по одной из самых сложных методологий оценки в 54 предметных областях. Университеты из России заняли строки в 29 из них, а 6 российских вузов вошли в сотню лучших. В топ-100 университетов вошли МГУ им. М.В. Ломоносова ("Физика"), Национальный исследовательский технологический университет "МИСиС" ("Металлургия"), СПбГУ ("Автоматизация и управление"), Национальный исследовательский университет "Высшая школа экономики" ("Математика"), НИУ БелГУ ("Металлургия"), Университет ИТМО ("Автоматизация и управление"). НИУ ВШЭ при этом стал первым российским университетом, отмеченным в областях "Государственное управление" и "Образование". Впервые в глобальный рейтинг вошел и Сеченовский университет, сразу заняв твердую позицию среди мировых образовательных организаций по предмету "Клиническая медицина". В ARWU также представлены ТГУ, НГУ, ТПУ, РУДН, МФТИ, НИЯУ "МИФИ", СПбПУ, КФУ, Университет Лобачевского и другие российские образовательные центры.
Активное продвижение российских вузов на глобальном рынке образовательных услуг началось в 2017 году с разработки и утверждения государственного приоритетного проекта "Развитие экспортного потенциала Российской системы образования", рассчитанного до 2025 года. Как пояснил директор высшей школы международного образования КБГУ Альберт Шапсигов: "Реализация проекта направлена на повышение привлекательности российских образовательных программ для иностранных граждан, улучшение условий их пребывания в период обучения на территории России, а также повышение узнаваемости и статуса "бренда" российского образования на международном образовательном рынке". За это время, несмотря на очевидные успехи, его реализация столкнулась и с определенными сложностями, связанными в том числе с изменением условий международной деятельности.
Как рассказал ранее вице-спикер Совфеда Константин Косачев, федеральный проект "Экспорт образования" работает и приносит результаты. В то же время возникли новые акценты в обсуждении проблематики экспорта российского образования. "Пандемия COVID-19 может стать возможностью, а не угрозой для нашей образовательной работы вовне, если мы правильно проанализируем актуальные тренды и сделаем необходимые практические выводы, - считает он. - Программы онлайн-обучения, к развитию которых побуждает ситуация, вполне могут стать "коньком" российских вузов и обеспечить им дополнительное внимание абитуриентов - при должном техническом обеспечении". Это означает, среди прочего, овладение совершенно новыми практиками, например, в сфере интернет-маркетинга и других смежных областях, сказал сенатор.
За последние 10 лет количество иностранных студентов в России удвоилось, и это приближает нас к программной цели довести к 2024 году численность иностранных граждан, обучающихся в российской высшей школе, до 425 тысяч. Впрочем, успокаиваться рано, считает Косачев. В соседней Польше, для сравнения, за последние 6 лет количество иностранных студентов увеличилось втрое. По его словам, в мире началась настоящая борьба за квалифицированные кадры, причем ведется она уже со студенческой скамьи.
Статистика показывает, что из 200 миллионов студентов всего мира лишь 4 миллиона профильно мотивированы и мобильны. Именно они интересны работодателям. При этом, по данным Международной организации труда, около 400 миллионов человек в мире из-за пандемии рискуют остаться без работы. С другой стороны, нарастает дефицит квалифицированных кадров. Около 43 процентов компаний уже столкнулись с их нехваткой. Тенденция нового времени состоит в том, считает Константин Косачев, что помимо старых и новых гигантов в сфере образования в эту борьбу включились страны 2-3-го эшелонов. Пример тому - охота за белорусскими ИТ-кадрами. Белорусских айтишников хотят видеть у себя Польша, Украина, Латвия и другие соседние страны. Аналогичную политику ведут Чехия, Венгрия, Словакия, Болгария, которые строят новые современные кампусы, зачастую превосходящие по качеству кампусы традиционных стран-лидеров. "С падением доходов населения возникает ответный спрос на менее дорогостоящие программы и условия проживания. И здесь предложение не самых дорогих для обучения и проживания стран имеет свои преимущества. Поэтому России стоит изучать не только опыт устоявшихся образовательных центров, но и новых игроков на этом поле. У отечественных вузов есть все шансы перехватить студентов, у которых есть спрос на качественное образование, но не готовых оплачивать учебу в дорогих странах и университетах", - отмечает эксперт.
Примером такой стратегии поделилась директор проектного офиса инициатив и стратегических коммуникаций ЮФУ Наталья Андрейченко. По ее словам, за последний период вузу удалось расширить географию приема и качество студентов, поступающих на программы магистратуры. "Если посмотреть динамику по годам, с одной стороны, в период пандемии представленность регионов страны в целом уменьшилась, и это скорее связано с неготовностью в регионах к использованию цифровых инструментов. Одновременно с этим в период пандемии расширилась география поступающих из дальнего зарубежья. Она увеличилась на 15 стран. В университете появились новые студенты из Беларуси, Молдовы, Бангладеш, Индии, Ирана, Зимбабве, Камеруна, Кореи, Нигерии, Пакистана, Сенегала, Сербии, Судана, Турции, Узбекистана", - рассказала она.
В то же время очевидно, что российским вузам необходимо создавать сильную повестку не только вне границ, но, прежде всего, внутри страны. Иностранные студенты - это не только приток инвестиций в отечественное образование и формирование мягкой силы влияния за рубежами страны, работа на ее авторитет, но и потенциальные кадры для российской экономики и совместных проектов с другими странами, как, например, это происходит при реализации строительства атомной станции в Турции.
В свою очередь, для российских вузов очень важно международное признание. Это коррелируется с заявленными целями продвижения России в топ передовых стран по уровню развития науки, НИОКР, качества образования. Эти задачи невозможно выполнять без международного признания на основе международного сотрудничества. Но для этого необходима не только международная коллаборация российских и зарубежных ученых в рамках подготовки совместных публикаций, участия в грантах, разработках и исследованиях. Очевидно, что даже самый лучший российский университет не сможет предложить программы на все специальности. А вот сильные объединения отечественных вузов будут более конкурентоспособны и привлекательны для самых разных партнерских программ на мировом образовательном пространстве.
![Главное](/images/star.png)
Плевать на детей и женщин: страна выбрала, кого будет спасать
Елена Караева
Французское государственное радио France Info на своем портале опубликовало открытое письмо ведущих интеллектуалов страны, в котором они обращаются к президенту с просьбой эвакуировать из Кабула "артистов, журналистов, художников, писателей, кураторов выставок".
Письмо, судя по сообщениям, которые появились спустя несколько часов, до адресата дошло: Макрон распорядился выслать за афганской творческой интеллигенцией военный борт.
Сделаем паузу, чтобы подчеркнуть: вывозить парижская intelligentsia призвала не детей, не больных, не стариков, не тех, кто, к примеру, служил в армии, не переводчиков, которые работали на французских военных и кому сейчас угрожает смерть, а своих. Коллег, так сказать.
Тем более свои они в буквальном смысле, поскольку именно эти люди получали щедрые средства для продвижения идей вестернизации афганского общества из рук этой самой парижской intelligentsia.
Таким образом, Европа обозначила свои приоритеты в том, кого она намерена принимать у себя, введя самый настоящий апартеид.
Только основан он не на цвете кожи, а на образовательном цензе и, что не менее важно, на годами доказанной лояльности хозяевам.
Сомневаться, что это решение общеевропейское, принятое, как и полагается в ЕС, на основе консенсуса, не приходится, поскольку Эммануэль Макрон, обращаясь к нации на текущей неделе, заявил это прямо. Ну насколько это возможно для политика его уровня, разумеется.
Президент Франции, страны, где на всех общественных зданиях и даже на площадке для игры в петанк красуются слова Liberté, Égalité, Fraternité ("Свобода, Равенство, Братство" — официальный девиз государства) сказал, что "будет предоставлять убежище тем, кто в нем нуждается, но разбираясь с прошениями на основе действующего законодательства", дабы — продолжил Макрон — "предупредить крупные нерегулируемые потоки мигрантов, которые могут подвергать опасности тех, кто их принимает, и защитить себя от них".
Франция намерена принять около 30 тысяч афганцев.
Макрон сослался на разговор с канцлером Германии Меркель, подчеркнув, что эта позиция ею разделяется.
Германия, со своей стороны, сообщила, что готова принять приблизительно то же количество мигрантов из Афганистана (цифра включает и членов семей), Британия, хоть уже и не в Евросоюзе, дала понять, что не против распахнуть ворота королевства перед 20 тысячами беженцев.
Эстония, вначале сказав, что примет 100 (сто) человек, решила забросить чепец за мельницу и увеличила квоту аж втрое: до 300 (трехсот) человек.
Эти анекдотичные цифры в другое время вызвали бы саркастический смех: общая численность населения Афганистана (перепись давно не ведется, поэтому цифры могут быть лишь приблизительными) превышает 35 миллионов человек.
Даже если предположить, что с европейскими институциями, как военными, так и гражданскими, было связано менее процента взрослого населения, то это превышает минимум на порядок квоту, объявленную ЕС.
Вообще, что касается оставления на произвол судьбы бывших союзников, опыт у европейских стран накоплен многовековой и колоссальный.
Особенно отличилась Франция.
Тут можно упомянуть не столь давние события (2015 год), когда в согласованных на высшем уровне (между Путиным и Олландом) военных действиях против ИГ* французы выдвинули в акваторию Средиземного моря к сирийским берегам авианосную группу во главе с флагманским кораблем "Шарль де Голль", а русские летчики на боезапасе делали надписи "Это вам — за Париж!" (Путин тогда сказал, что "мы помним союзническое братство Второй мировой и его традиции"), как менее чем через десять дней, не сообщив ни о чем, не поставив союзников в известность, авианосная группа из акватории ретировалась.
Спустя несколько лет стало известно, что Обама, узнав о российско-французском сотрудничестве, в ярости позвонил Олланду и практически приказал тому прекратить любую координацию с Россией военных действий против террористов ИГ*.
А можно вспомнить и события колониальной войны в Алжире (1954-1962), где на стороне Франции против партизан из Фронта национального освобождения сражались, как их называли сами французы, харки. Харки принадлежали преимущественно к народности берберов и, примкнув к колонизаторам, надеялись в том числе получить побольше прав и возможностей для своего этноса.
За несколько месяцев до окончания войны, когда вырисовывались очертания Эвианских соглашений, в 1962-м, харки по приказу Парижа были обязаны сдать все оружие, которое французские военные забрали (зачем же пропадать добру?). На следующий день после подписания документа, по которому Алжир обретал независимость, харки узнали, что в них больше не нуждаются.
Всего харки насчитывалось (и опять с членами семей) примерно 350 тысяч человек.
С колоссальными усилиями во Францию перебраться смогли не более пары десятков тысяч, а остальных при новой власти просто вырезали.
Как сотрудничавших с колонизаторами.
Убивали всех, не щадили даже грудных младенцев.
И лишь через 60 с лишним лет официальные французские лица промямлили, что да, конечно, тогда не слишком красиво получилось, не совсем в духе гуманизма и европейских ценностей, о чем мы, конечно, страшно сегодня сожалеем.
Лишь очень наивные, очень простодушные люди могли предполагать, что, убегая из Афганистана с позором (наполеоновская битва при Березине на этом фоне выглядит образцом мужества и благородства), европейцы и американцы с собой в свой обоз возьмут хоть кого-то.
Тезис о спасении, убежище, предоставлении крова и стола перестает быть сколь-нибудь значимым, если речь идет о спасении собственной политической шкуры. Для Макрона, которому предстоит избираться менее чем через восемь месяцев, это крайне актуально.
Какие "афганские беженцы", помилуйте? В стране, где более половины взрослого (то есть голосующего) населения — а именно 64 процента — видят прямую связь "между иммиграцией и терроризмом", никакой политик не согласится совершить самоубийство, открыв двери настежь афганцам.
Так что чуть больше восьми с небольшим тысяч в год рассмотрений прошений о предоставлении убежища афганцам (с большим соответствующие государственные службы не справятся, уже успела заявить госсекретарь Марлен Шьяппа) — долгие дипломатические игры с Ираном, Пакистаном и Турцией, где, как предполагается, просители могут ожидать своей очереди для получения разрешения на въезд в ЕС.
Разумеется, эта услуга со стороны Анкары, Тегерана и Исламабада не будет бесплатной (прецедент имеется: за то, что Эрдоган не пропускает сирийцев в соответствии с соглашением с Еврокомиссией, Турция получает от нее 3,5 миллиарда евро ежегодно).
Сегодня, чтобы не увидеть на территории ЕС беженцев из Афганистана, Брюссель за ценой тем более не постоит.
Кого-то, конечно, вывезут — кто бойко лопочет на европейских языках, имеет университетский диплом или ведет "политически важную работу".
Все остальные могут передавать детей за ограду аэропорта (как в еврейских гетто во время войны передавали малышей в надежде спасти), умолять, кричать, требовать — ЕС, в конце концов, ценит свободу слова и в такой форме тоже.
Мы все стали свидетелями не просто политического кризиса, когда "что-то пошло не так", не просто военного провала, когда накосячила разведка и армия, не просто хаоса, когда может пролиться очень большая кровь. Мы наблюдаем за тектоническим сдвигом и крушением ценностей, которые Европа многократно декларировала, которые, как заявлялось со всех высоких трибун и медийных площадок, лежат в основе ЕС, — мы видим, что эти ценности существуют "только для своих".
Эти ценности очевидно сословны, а сословия есть признак средневековья.
Точно так же, как честность, благородство и милость к падшим и слабым есть признак Ренессанса.
Гибель цивилизации — но не под ударами варваров, а в результате алчности, скудоумия, человеческой несостоятельности тех, кто руководит сегодня ЕС, — лишь вопрос времени.
Евросоюз шустро идет вниз по лестнице, где каждая ступенька — в крови тех, кто в европейские идеалы поверил.
Европа, вам имя — вероломство!
*Террористическая организации, запрещенная в России.
![Главное](/images/star.png)
Когда волки стали пастухами
могут ли «обновлённые» талибы отказаться от поддержки международного терроризма?
Владимир Овчинский Юрий Жданов
Главный вопрос, который задают себе политики, спецслужбы и военные всего мира – готовиться ли к тому, что Афганистан после победы талибов вновь станет прибежищем для международных террористических групп?
Террористические группы в Афганистане
География Афганистана, сложный этнический состав и история конфликтов и нестабильности создали пространство для многочисленных вооруженных исламистских групп, некоторые из которых участвовали в транснациональной террористической деятельности.
В отчёте Исследовательской службы Конгресса США «Террористические группы в Афганистане» от 17 августа 2021 года описываются основные террористические группы, действующие в Афганистане, которые связаны и связаны с Аль-Каидой (AQ) и Исламским государством (IS, также известным как ISIS, ISIL или арабской аббревиатурой Da'esh), а также отношения между этими группами и другие государственные и негосударственные субъекты, в первую очередь Талибан*. Талибан не входит в список иностранных террористических организаций США.
В соглашении между США и Талибаном от февраля 2020 г. Талибан обязался предпринять неуказанные контртеррористические усилия в обмен на полный вывод американских и международных вооруженных сил, который должен быть завершен в августе 2021 года. Талибан взаимодействует с нижеперечисленными группами по-разному, что может затронуть интересы США. Президент Джозеф Байден и другие официальные лица США заявили, что Соединенные Штаты сохранят потенциал для противодействия террористическим угрозам в Афганистане после вывода американских войск. Наблюдатели расходятся во мнениях относительно того, как правление Талибана может усилить или ослабить террористические группировки нижестоящего уровня или поведение Талибана по отношению к ним.
Ядро Аль-Каиды*
«Ядро» руководства AQ являлось основной целью США в Афганистане с 2001 года. В их число входят лидер AQ Айман аль-Завахири (который, как сообщается, болеет) и его заместители, консультативный совет из примерно десяти человек. и члены различных комитетов AQ, таких как военные операции и финансы. В сентябре 2019 года Белый дом объявил, что американские войска убили Хамзу бен Ладена, сына основателя AQ Усамы бен Ладена и восходящего лидера группировки, «в регионе Афганистан / Пакистан». Официальные лица США утверждали, что налеты и авиаудары США по целям AQ, включая большой тренировочный лагерь, обнаруженный в провинции Кандагар в 2015 году, сократили присутствие AQ в Афганистане. В отчете Министерства обороны (DOD) от апреля 2021 года говорилось, что основные лидеры AQ в Афганистане «представляют ограниченную угрозу», потому что они «сосредоточены в первую очередь на выживании». Соглашение между США и Талибаном обязывает Талибан не допускать, чтобы любая группа, включая Аль-Каиду, использовала афганскую землю для угрозы безопасности Соединенных Штатов или их союзников.
Связи Талибана с AQ восходят к 1990-м годам, когда Талибан был у власти в последний раз и предоставил «Аль-Каиде» важное убежище при планировании терактов 11 сентября 2001 года и других террористических атак. Эти связи были усилены их совместной борьбой против международных сил в Афганистане, а также смешанными браками и другими личными связями между членами этих двух групп. В отчете за апрель 2021 года наблюдатели за санкциями ООН оценили, что AQ и Талибан «по-прежнему тесно связаны и не демонстрируют никаких признаков разрыва отношений». Сообщается, что в феврале 2021 года талибы издали приказы, запрещающие своим членам укрывать иностранных боевиков, но в остальном, похоже, не предприняли ощутимых шагов, которые могли бы означать разрыв отношений с Аль-Каидой. Сторонники AQ отметили захват власти талибами, и, как сообщается, талибы освободили заключенных, в том числе членов AQ.
Аль-Каида на Индийском субконтиненте
В сентябре 2014 года Завахири объявил о создании официального, отдельного филиала Аль-Каиды в Южной Азии, Аль-Каиды на Индийском субконтиненте (AQIS, обозначенная как FTO в 2016 году). Из-за относительной географической близости AQIS и ядра AQ провести различие между ними сложно, но существуют некоторые ключевые различия. По сути, AQIS представляет собой попытку AQ установить более прочное присутствие в регионе за счет улучшения связей с местными игроками, частично вызванными перемещением некоторых лидеров AQ в Сирию.Бывший лидер AQIS Асим Умар, которого «укрывали» силы Талибана, был убит в ходе совместной американо-афганской операции в Афганистане в сентябре 2019 года. Он был гражданином Индии с глубокими корнями в Пакистане. Основные лидеры AQ - это преимущественно арабы. Сообщается, что AQIS укрепила свое присутствие в Афганистане за счёт внедрения боевиков Талибана. Согласно отчету Министерства обороны США за апрель 2021 года, AQIS угрожала войскам США в Афганистане, что является отражением сотрудничества группировки с Талибаном, но, вероятно, не имела средств для проведения атак за пределами региона.
Исламское государство* - провинция Хорасан (ISKP)
Исламское государство объявило о создании своего филиала в Афганистане в январе 2015 года. ISKP (также известное как ISIS-K) когда-то было сосредоточено в восточном Афганистане , особенно в провинции Нангархар, которая граничит с регионом Пакистана, ранее известным как Территории племен федерального управления. Там, ISKP в основном состоял из бывших боевиков Техрик-и-Талибан Пакистан (ТТП), которые бежали от операций пакистанской армии после середины 2014 года. Возможно, одна из самых успешных дочерних организаций Исламского государства, ISKP была «почти уничтожена» со своей основной базы на востоке Афганистана в конце 2019 года военными наступлениями США и Афганистана. Контингент ISKP на севере Афганистана потерпел аналогичное поражение в 2018 году. Эти территориальные потери вынудили группу «децентрализоваться», согласно наблюдателям ООН по санкциям, которые оценивают, что у группы около 2000 боевиков, в основном на востоке, но также и в северном Афганистане. С 2016 года ряд лидеров ISKP были убиты в результате ударов США или взяты в плен афганскими силами.
Тем не менее, официальные лица США предупреждают, что ISKP остаётся угрозой а недавние атаки, приписываемые группе, указывают на ту же оперативную устойчивость, которую она демонстрировала при давлении в прошлом. Помимо атак на правительственные объекты, ISKP заявило о многочисленных крупномасштабных терактов среди мирного населения, в основном против шиитского меньшинства в Афганистане, включая взрыв в мае 2021 года школы для девочек в Кабуле.
Силы ISKP и Талибана иногда боролись за контроль над территорией или из-за политических или иных разногласий. Придя к власти, талибы, как сообщается, казнили заключенного в тюрьму бывшего лидера ISKP в августе 2021 года. Некоторые предполагают, что сторонники жесткой линии Талибана могут перейти на сторону ISKP, если лидеры Талибана пойдут на компромисс по определенным вопросам, когда они начнут править.
Сеть Хаккани
Сеть Хаккани - официальный полуавтономный компонент афганских талибов и союзник AQ. Он был основан Джалалуддином Хаккани, ведущим антисоветским исламистским командиром, который стал видным официальным лицом Талибана и в конечном итоге стал ключевым лидером в повстанческих действиях после 2001 года. Талибан подтвердил его смерть от естественной причины в сентябре 2018 года. Нынешним лидером группы является сын Джалалуддина, Сираджуддин Хаккани, который также занимал пост заместителя лидера Талибана с 2015 года. Назначение Сираджуддина руководителем сети, вероятно, укрепило сотрудничество между Талибаном и AQ.
Наблюдатели ООН описывают сеть Хаккани как «основное связующее звено» между Талибаном и AQ. Отчет ООН за апрель 2021 года указывает на разногласия между государствами-членами по поводу того, сотрудничает ли Сеть Хаккани тактически с ISKP. Сеть Хаккани обвиняют в некоторых из самых смертоносных атак войны в Афганистане, включая гибель или ранение сотен американских военнослужащих, и исторически описывается как близкий к пакистанскому разведывательному агентству.
Небольшие группы Техрик-и-Талибан Пакистан (ТТП)
По данным наблюдателей ООН, ТТП, также известная как пакистанский Талибан, преследует «отличительные антипакистанские цели», но также боролась бок о бок с афганским Талибаном против афганского правительства внутри Афганистана (где у ТТП есть тысячи бойцов). ТТП, являющаяся зонтичной организацией для ряда базирующихся в Пакистане экстремистских групп, вступивших в конфликт с правительством Пакистана после 2007 года, начала распадаться после смерти лидера Хакимуллы Мехсуда в 2013 году. В 2014, некоторые члены ТТП присягнули Исламскому государству и впоследствии перебрались в восточный Афганистан в ответ на операции пакистанской армии, которые в основном вынудили группировку покинуть свои убежища.
Продолжающееся военное давление (преемник Мехсуда был убит в результате удара американского беспилотника в афганской провинции Кунар в 2018 году) значительно снизил активность группировки в последующие годы. Однако воссоединение ТТП с некоторыми бывшими отколовшимися группами (возможно, при содействии AQ) с 2020 года пополнило ряды группы. ТТП может получить дополнительную выгоду от захвата Талибаном и освобождения заключенных ТТП в Афганистане.
Исламское движение Узбекистана (ИДУ)*
Созданное в 2000 году ИДУ когда-то было важным союзником AQ. Образованное узбеками, которые воевали совместно с исламистскими силами в гражданской войне 1992-1997 годов в Таджикистане, ИДУ объединилось с Талибаном и совершило нападения на другие государства Центральной Азии. После того, как в 2001 году начались операции США, группа сосредоточила свое внимание на Афганистане и Пакистане. Наблюдатели за санкциями ООН сообщают, что ИДУ находится под контролем Талибана, который «менее сговорчив, чем раньше», учитывая предыдущие шаги ИДУ по согласованию с ISKP. Силы ИДУ действуют на севере Афганистана.
Исламское движение Восточного Туркестана (ETIM)*
ETIM (также известная как Исламская партия Туркестана) стремится создать независимое исламское государство для уйгуров, тюркоязычного народа в западном Китае с мусульманским большинством. В июне 2021 года наблюдатели за санкциями ООН сообщили, что ETIM имеет сотни бойцов на северо-востоке Афганистана и более крупное присутствие в Идлибе (Сирия), и перемещает бойцов между двумя регионами.
Сдержанные иллюзии американских военных экспертов
17 августа 2021 года несколько исследователей RAND поделились некоторыми из своих первоначальных мыслей по ситуации в Афганистане после победы талибов. Что ответили эксперты на вопрос «Станет ли Афганистан убежищем для террористических групп, как в прошлый раз, когда правили Талибан, до терактов 11 сентября?».
Линда Робинсон, руководитель Центра государственной политики Ближнего Востока RAND: «Администрация Байдена обязалась поддерживать «за горизонтом» контртеррористический потенциал, чтобы предотвратить любые угрозы, исходящие из Афганистана. Но без присутствия разведки на местах способность обнаруживать возникающие угрозы будет ограничена.
У России и Китая есть определенные стимулы для сдерживания и пресечения террористической деятельности, которая может перекинуться на государства Центральной Азии и китайскую провинцию Синьцзян. Точно так же у соседнего Ирана есть некоторый стимул для того, чтобы направить распространение радикальных суннитских элементов в свою страну с шиитским большинством, хотя Иран иногда выступал в качестве убежища для элементов Аль-Каиды по тактическим причинам.
Способность США в одностороннем порядке наблюдать за террористической угрозой в Афганистане и действовать против нее, вероятно, будет гораздо более ограничена при правительстве, контролируемом Талибаном».
Эндрю Радин, с декабря 2018 года по декабрь 2020 года он занимал должность директора по Афганистану в канцелярии министра обороны США по вопросам политики: «Я согласен с тем, что способность Соединенных Штатов в одностороннем порядке наблюдать и действовать против террористической угрозы в Афганистане или исходящей от групп в Афганистане, вероятно, будет гораздо более ограничена при правительстве, контролируемом Талибаном. Талибан почти наверняка отвергнет любые военные действия США в стране, и если Соединенные Штаты предпримут военные действия против их воли, они могут нанести ответный удар любому дипломатическому присутствию США в стране. Госдепартамент США запросил у талибов заверения в том, что они не нападут на посольство США и его персонал, и обусловил будущую помощь тем, как талибы обращаются с американцами».
Джейсон Кэмпбелл с июня 2016 года по сентябрь 2018 года он занимал должность директора по Афганистану в канцелярии министра обороны США по вопросам политики: «Я думаю, что события должны разыграться, прежде чем мы сможем с большей уверенностью определить непосредственную угрозу для родины США.
Можно с уверенностью сказать, что Афганистан, где «Талибан» является доминирующим политическим игроком, будет гораздо более приспособленным к «Аль-Каиде» и группам единомышленников. Но есть несколько факторов, которые будут определять степень, в которой эти группы представляют угрозу на международном уровне.
Во-первых, «Талибан» давно жаждет международного признания того, что он является жизнеспособным политическим образованием и достоин того, чтобы его признали законным лидером афганского государства. Таким образом, я не верю, что они захотят снова стать государством-изгоем, если смогут этого избежать. Учитывая их нынешнюю динамику, я думаю, что Талибан может добиться предпочтительного результата - стать доминирующим действующим лицом в обновленном политическом порядке, который, по крайней мере, имеет видимость инклюзивности. При таком сценарии они могут обоснованно предположить, что часть международного сообщества, по крайней мере, неохотно примет их роль. Факты свидетельствуют о том, что региональные лидеры маневрируют, чтобы взаимодействовать с руководством Талибана и, вероятно, прийти к соглашению с ним».
Радин: «Да, политика Талибана в отношении террористических групп будет иметь важное влияние на будущую угрозу терроризма из Афганистана. Талибан имеет историю тесных отношений с Аль-Каидой, в том числе принимал группу до 2001 года. В то же время талибы в соглашении между США и Талибаном в феврале 2020 года обязались не допускать использования такими группами, как Аль-Каида, афганской земли для угрожают Соединенным Штатам или их союзникам. Однако есть основания сомневаться в заверениях талибов. Официальные лица США ранее заявляли, что они не полностью удовлетворены соблюдением талибами мирного соглашения.
Еще одно соображение заключается в том, что «Аль-Каида» сейчас намного слабее, чем была в 2001 году. Согласно докладу Организации Объединенных Наций, у «Аль-Каиды» в Афганистане около 400-600 человек.
Угроза со стороны ИГИЛ, единственной другой значительной группы, которая может представлять внешнюю угрозу в краткосрочной или среднесрочной перспективе, вызывает меньшее беспокойство. Талибан - явный враг ИГИЛ и яростно боролся с ним в 2019 году (раньше да, но не сейчас – В.О., Ю.Ж.)».
Удивительные выводы американских аналитиков, которые почему – то хотят в нынешних талибах видеть пастухов, которые должны сдерживать стаи волков. Это «сказочное» видение присущи и некоторым нашим аналитикам, желающих поверить в невозможное. Но талибы никогда не будут пастухами! И сами возглавят волчьи стаи всех мастей.
Тем более, что у талибов для этого есть все возможности.
Талибан не только сам вооружён лучше некоторых армий НАТО, но и способен вооружить дружественные террористические организации
"Талибан" в одночасье стал одним из наиболее оснащенных исламистских формирований в мире. Большая часть захваченного оружия была изготовлена в США. Но и современная военная техника из Германии теперь находится в руках талибов. Как это могло произойти - и что теперь планируют делать с оружием исламисты?", - задается вопросом немецкий журнал Focus.
" . . . за последние недели десятки тысяч афганских военнослужащих сложили оружие. (...) После того, как правительственных войска во многих регионах страны капитулировали практически без боя, оружие и техника попали в руки исламистов. (...) Тот факт, что именно религиозные фундаменталисты сейчас наживаются на том, что США годами вооружали афганских военных, является катастрофой для всего мирового сообщества", - отмечает Focus.
"В Вашингтоне уже давно предполагали, что талибы могут захватить американскую технику афганских правительственных войск. Пентагон готовился к этому сценарию в своих штабных учениях - но в итоге был совершенно застигнут врасплох (?? – В. О., Ю.Ж.) скоростью захватнической кампании. Хотя американские войска, уходя, забрали с собой "высокотехнологичное" оборудование, огромное количество автомобилей, огнестрельного оружия и боеприпасов теперь находится в руках исламистов. (...) Они с гордостью размещают в своих интернет-сетях видео и фотографии, на которых видно, как они захватывают целые склады оружия и транспортные средства", - говорится в статье.
"Талибан", который может снова превратить Афганистан в теократию, живущую по законам шариата, захватил во время своего наступления в августе 2021 года миллион единиц стрелкового оружия и миллиарды патронов. 99% боевых машин афганской армии перешли в руки талибов. Кроме того, более 600 бронетранспортеров типа M1117 и около 8,5 тыс. "Хамви" (военных внедорожников) оказались в руках "воинов Аллаха". К тому же у талибов есть 150 высокотехнологичных бронированных автомобилей типа MaxxPro. 100 тыс. модернизированных внедорожников афганской полиции типа Toyota Hilux и Ford Ranger теперь тоже ездят под флагом арабских суннитских боевиков. Кроме того, из советских запасов осталось около 1 тыс. боевых машин пехоты, танков и бронемашин, которые теперь также принадлежат примерно 60 тыс. "воинов Аллаха".
"Но не только для наземных боев талибы будут хорошо оснащены в будущем; воздушный флот также полностью перешел к исламистам, которые теперь имеют в своем распоряжении 68 легких ударных вертолетов типа MD 500 Defender, 19 бразильских штурмовиков класса A-29 и до 16 легендарных транспортных вертолетов Blackhawk. Четыре тяжелых транспортных самолета С-130 "Геркулес" и более 100 российских и советских транспортных и ударных вертолетов (Ми-17 и Ми-24) также находятся в распоряжении исламистской армии", - пишет Focus.
"Но самой большой угрозой с точки зрения возможной вспышки международного терроризма является захват афганского флота беспилотников. В последние дни талибы захватили несколько высокотехнологичных беспилотников ScanEagle американского производителя Boeing".
". . . талибы захватили город Мазари-Шариф. В течение многих лет здесь располагался самый большой полевой лагерь бундесвера за пределами ФРГ. (...) В арсенал входили самоходная артиллерийская установка Panzerhaubitze 2000, 55-тонная мобильная артиллерийская установка с большой огневой мощью, боевая машина пехоты Marder с мощностью 600 лошадиных сил, развивавшая скорость 65 километров в час, боевая машина Eagle, специально разработанная для операций в кризисных регионах, в частности, в Афганистане, и оснащенный оружием универсальный грузовик Dingo, транспортер весом около 8,8 тонны, который мог передвигаться со скоростью до 100 километров в час и предпочтительно использовался для патрулирования".
"Кроме того, в бундесвере использовалось множество других специальных машин, включая бронетранспортер Fuchs, разведывательный бронеавтомобиль Fennek и бронированные грузовики Yak и Duro. Сколько оружия бундесвера попало в руки талибов, пока не ясно", - отмечает издание (InоPressa, 18.08. 2021).
Этнические основы террористической угроза в Афганистане
Аналитик департамента обороны Госдепа США Томас Паркер полагает, что на активность террористических групп в Афганистане значительное влияние будет иметь этнический фактор.
Южная и восточная части Афганистана - около 40-50 процентов территории страны, включая город Кандагар, в основном состоит из пуштунов, этнической базы, из которой "Талибан" черпает большую часть своих новобранцев. Пуштуны также составляют около 45 процентов всего населения Афганистана, и районы, где они составляют большинство, с наибольшей вероятностью будут использоваться AQ и IS-K для создания новых тренировочных баз после ухода США.
В северной и западной части Афганистана таджики составляют большинство этнической группы, особенно в крупных городах Мазар-Шариф на севере и Герате на западе.
Хазарейцы, которые являются единственной шиитской этнической группой в стране, составляют около 10 процентов афганского населения и составляют большинство в сельских районах центрального Афганистана.
Узбеки и туркмены, оба тюркские народы, составляют около 10-15 процентов населения Афганистана и живут в основном на севере.
В любом случае, по мнению Паркера, флаг талибов, развевающийся над Кабулом, будет служит источником вдохновения для боевиков во всем исламском мире.
Это «вдохновение» уже проявляется.
ХАМАС и Талибан братья навек?
ХАМАС, контролирующая сектор Газа, и движение "Талибан", захватившая власть в Афганистане, укрепляют связи, пишет Israel Hayom.
Исмаил Хания, глава политического бюро ХАМАС, разговаривал по телефону в 16 августа со своим коллегой из "Талибана" муллой Абдул Гани Барадаром и поздравил его с «поражением американской оккупации страны».
Согласно сайту ХАМАСа Хания заявил, что прекращение присутствия США в Афганистане «является прелюдией к гибели всех оккупационных сил, главной из которых является израильская оккупация Палестины». Барадар, со своей стороны, выразил благодарность за поздравление Хании, пожелав Палестине «победы и расширения прав и возможностей в результате их сопротивления». В результате прихода к власти талибов учебные базы и объекты, которые до 16 августа принадлежали афганской армии, теперь могут быть предоставлены боевикам ХАМАСа. Израильские чиновники также были обеспокоены тем, что талибы будут пытаться переправить в сектор Газа оружие и боеприпасы из Афганистана.
Палестинские СМИ, связанные с ХАМАСом, сообщили 17 августа, что высокопоставленные представители ХАМАСа встречались с лидерами "Талибана" несколько недель назад до захвата Кабула. Сообщается, что Хания и его заместитель Салех аль-Арури встретились с Барадаром и другими высокопоставленными представителями "Талибана" (организация, запрещенная в РФ) в столице Катара Дохе. Как сообщается, на встрече Барадар похвалил ХАМАС и его лидеров «за их стойкое сопротивление сионистскому врагу и долгожданную победу».
Это событие вызвало серьезную озабоченность в Израиле и умеренных суннитских арабских странах на Ближнем Востоке и в Персидском заливе в свете потенциальной угрозы, которую может представлять такой альянс.
***
Возвращаясь к сказочным образам волков – пастухов, главное не оказаться в положении баранов, не видящих сути тех или иных «превращений».
*запрещенные в РФ террористические организации
России и Китаю еще покажут. Проигравшие ждут расплаты
Дмитрий Косырев
За последние дни стало яснее, как воспринимают ситуацию в Афганистане не те, кто сбежал (США), а те, кто остался. То есть Москва, Пекин и некоторые прочие региональные державы. Как известно, посольство России в Кабуле не закрыто и находится под охраной новых властей, то же относится к так называемому кабульскому Чайна-тауну.
Пекин высказался так: "Говорить о том, станет ли Китай устанавливать новые дипломатические отношения с Афганистаном, можно будет только после того, как там сформируется толерантное и открытое правительство, в достаточной мере представляющее интересы своей страны". Это заявил официальный представитель китайского МИД. Но при этом добавил, что Афганистану будет оказана вся возможная помощь, когда ситуация стабилизируется.
То есть будет вам город-сад, но до того тот же МИД заметил, что надеется на полный разрыв нового режима с любыми террористическими силами. Так что формула будущей сделки яснее ясного: и признание, и сотрудничество в обмен на не только словесный, но и конкретный отказ новых хозяев страны от поддержки — в случае с Китаем — уйгурских джихадистов и убийц, переселившихся за пределы граничащего с Центральной Азией Синьцзяна, но никоим образом не отказавшихся от своих планов. В случае с Россией формула та же, только террористы обозначены другие, имеющие отношение к Узбекистану и прочим нашим соседям.
В любом случае мгновенный захват власти движением "Талибан"* — не худший вариант для Москвы и Пекина. Из многих зол лучше один твердо держащий власть по всей стране экстремальный режим, чем несколько таких же режимов. Пекинские СМИ напоминают, что с 2001 года американские войска уничтожили около 30 тысяч гражданских жителей страны, ранили до 60 тысяч и превратили в беженцев 11 миллионов (из примерно 38 миллионов) человек. Речь не о внутренних столкновениях, а именно о США, которые только в 2019 году нанесли 6825 ударов с беспилотников и сбросили 7423 бомбы — по 20 штук в день.
То есть сейчас даже плохая стабильность окажется лучше того хаоса, что был. Об этом, кстати, талибы вели переговоры не только в Москве, но и в Тяньцзине 28 июля. Говорил министр иностранных дел Ван И, видимо, с главой талибской команды — Абдулом Гани Барадаром. Понятно, что торговля о формате будущих отношений с Афганистаном на этих встречах уже началась: хорошо, мы не будем вам мешать в вашем марше на Кабул и прочие города, но какую будущую политику мы от вас получим взамен? Кстати, как минимум в Тяньцзине талибы уже сказали, что терроризм поощрять не будут.
Понятно, что до четких договоренностей тут еще очень далеко. Но еще более ясно, кто в этих договоренностях участвовать никоим образом не будет. Дело в том, что в минувший вторник в Москву и Пекин звонил госсекретарь США Энтони Блинкен и вел беседы, в основном о непосредственной и животрепещущей проблеме — о бегстве и технических деталях, с таковым связанных.
В России пока не просочились в СМИ такие же колоритные подробности этих разговоров, как это произошло в Китае. Видимо, суть китайской позиции такова: с американцами не о чем говорить по поводу Афганистана. Потому что они наверняка рады как минимум тому, что Пекин — возможно — получит ту самую проблему в виде оживления уйгурских террористов, если, конечно, они будут дружить с победившими талибами. И во всех мыслимых переговорах "по афганской проблеме" будут талибов к этому мягко подталкивать. А если та же проблема нарисуется и у Москвы, то вообще все окажется прекрасно. А больше никаких интересов у Штатов в этом регионе не осталось, все проиграли.
Вот строго частное экспертное мнение из Пекина: Китай никак не обязан хоть в чем-то помогать Америке в этом регионе. США строят с КНР (и с Россией) отношения по формуле "конкурировать где надо, сотрудничать где возможно и враждовать, если потребуется". То есть сотрудничать они намерены только там, где им выгодно — но Китай такую логику никогда не примет. Весь объем сотрудничества должен приносить пользу обеим сторонам. А если одной рукой они будут поощрять джихад на наших границах, то зачем нам поддерживать их другую руку в прочих делах?
Афганская катастрофа еще долго будет разваливать американскую политику на самых неожиданных направлениях, а уж в Южной и Центральной Азии, как и на Ближнем Востоке, это неизбежно и случится быстро. И нигде это не будет так заметно, как в сложной истории отношений с Пакистаном — отметим, когда-то самым верным союзником Вашингтона во всем регионе.
Вот очередная американская паническая публикация о последствиях афганской катастрофы. Автор — бывший пакистанский посол в США, который потом поссорился с руководством страны, вернулся в Америку и там закрепился. В его статье вы увидите все сценарии ужаса для самого Пакистана, который, как известно, талибов породил и вот теперь должен радоваться, что стал ключевой силой в регионе. Вдобавок, напоминает бывший посол, Соединенные Штаты доигрались до того, что именно Пекин стал главным союзником и спонсором Исламабада, и если раньше страна закупала американские вооружения, то сейчас она приобретает китайские.
Талибы еще покажут и Китаю, и Америке, и Пакистану, пророчествует посол. В принципе, и такая неприятность не исключается. Поэтому операция по приручению талибов, принуждению их к цивилизованному поведению в мире — она только начинается, и легкой игры не ожидается.
*Террористическая организация, запрещенная в России.
Сергей Шойгу и Валерий Герасимов лично обкатали на танках трассу АрМИ-2021
Текст: Юрий Гаврилов
В четверг, 19 августа, на брифинге для иностранных военных атташе начальник российского Генштаба Валерий Герасимов объяснил, почему уже второй год Международный военно-технический форум "АРМИЯ" и Армейские международные игры проводят одновременно.
"Такой формат позволяет участникам повысить эффективность своей работы, а гостям - увидеть практически всю зрелищную демонстрационную программу, - сказал Герасимов. - Кроме того, это дает возможность оптимизировать усилия по проведению комплекса мер, направленных на предупреждение распространения коронавирусной инфекции".
Между прочим, 4-километровую трассу танкового биатлона на подмосковном полигоне Алабино министр обороны и начальник Генштаба проверили лично. Сергей Шойгу проехал по ней за рычагами танка Т-80 БВМ. Герасимов - на танке Т-72. Потом минобороны сообщило, что Шойгу высоко оценил готовность инфраструктуры полигона к проведению АРМИ-2021 и пожелал успеха в соревнованиях российским экипажам боевых машин.
На брифинге начальник Генштаба напомнил, что форум "АРМИЯ" состоится в подмосковном парке "Патриот", на аэродроме Кубинка, полигоне Алабино, а также на демонстрационных площадках во всех военных округах и на Северном флоте. В нем примут участие представители 115 государств, а также более 1500 предприятий и организаций промышленности. Четыре страны - Белоруссия, Индия, Казахстан и Пакистан - представят там свои национальные экспозиции.
"В сравнении с прошлым годом площади экспозиций увеличены более чем на 2 700 кв. метров. На всех площадках будут представлены свыше 28 тысяч образцов продукции и технологий. В статической экспозиции от Минобороны России будет задействовано 342 единицы вооружения, военной и специальной техники, а в динамическом показе - 275 образцов", - отметил Герасимов.
Он рассказал, что в рамках проводимого в нашей стране Года науки и технологий на "Армии-2021" продемонстрируют ряд новинок. В их числе новый тематический кластер, объединяющий экспозиции в области искусственного интеллекта, радиоэлектронных и информационных технологий. Впервые на форуме организуют специализированную выставку "Арктика", где покажут перспективные образцы техники, используемой в условиях экстремально низких температур.
"Специально для показа иностранным делегациям совместно с Минпромторгом, Федеральной службой по военно-техническому сотрудничеству и "Рособоронэкспортом" создана экспозиция экспортно ориентированных образцов вооружения и техники, которая откроется 23 августа", - сообщил начальник Генштаба.
Отдельно он остановился на динамической программе форума, которая пройдет на полигоне Алабино и аэродроме Кубинка. В отличие от подобных зарубежных выставок, на нашей предусмотрена не только статическая демонстрация современного и перспективного арсенала, но и показ многих образцов в действии. На форуме "Армия" новейшие самолеты, вертолеты и беспилотники поднимаются в небо. Танки и другие бронемашины носятся по полигону и преодолевают препятствия. Некоторые эскпонаты еще и стреляют. Все это, разумеется, подогревает интерес потенциальных заказчиков к российскому оружию.
По словам Герасимова, динамический показ организуют в перерывах на танковом биатлоне, где, как известно, собирается особенно много зрителей. "Еще одной особенностью динамической составляющей станет прямая трансляция на информационных экранах в парке "Патриот" показов возможностей вооружения и военной техники с полигона Алабино", - сказал начальник Генштаба.
И еще одна любопытная новость от Герасимова. Он сказал, что со следующего года местом проведения отдельных конкурсов Армейских международных игр может стать Арктика.
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter