Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
Пленарное заседание Восточного экономического форума
Владимир Путин принял участие в пленарном заседании Восточного экономического форума.
В числе приглашённых на форум – главы государств и правительств зарубежных стран, руководители крупнейших российских и международных компаний, ведущие политики и эксперты.
Форум проходит под девизом «Дальний Восток – горизонты развития».
* * *
Пленарное заседание Восточного экономического форума
С.Брилёв: Добрый вечер, Владивосток, и, соответственно, добрый вечер, Япония! Добрый день, Сибирь, и, соответственно, добрый день, Монголия и Малайзия! Доброе утро, Москва, Петербург, и, как ни странно, Индия, потому что пять часов разницы!
У нас сегодня совершенно необъятная география. И думаю, что будет немножко сложно объять всю эту тематику. Тем не менее, к счастью, и общая повестка у всех наших стран есть.
Мы начнем с того, что участники панельной сессии выступят каждый со своей речью. Хотя я хочу зарезервировать за собой право после иных речей в случае появления новостей или тем, которые требуют немедленного комментария, перед тем как передать слово следующему выступающему, обратиться с соответствующим дополнительным вопросом.
Благо мы на территории Российской Федерации, то первым выступит Владимир Владимирович Путин.
Владимир Владимирович, прошу.
В.Путин: Уважаемый господин Баттулга! Уважаемый господин Нарендра Моди! Уважаемые господин Махатхир Мохамад и господин Синдзо Абэ! Дамы и господа! Друзья!
Прежде всего хочу обратиться к нашим иностранным гостям: и к лидерам стран, которые здесь представлены, и к нашим иностранным партнерам, сидящим в этом зале. Хочу вас поблагодарить за то, что вы проявляете такое уважение к России, внимание к развитию отношений между нашими государствами.
Надеюсь, уверен, что вся наша работа в эти дни пройдет на самом высоком уровне и с результатом для всех нас. Рад всех вас приветствовать на Восточном экономическом форуме.
Владивосток – столица Приморья, а теперь и всего Краткая справка Дальневосточный федеральный округ (ДФО) Дальневосточного федерального округа России – в пятый раз собирает глав ведущих стран Азиатско-Тихоокеанского региона, крупнейших инвесторов, бизнесменов, представителей общественности и экспертных кругов.
В этом году мы принимаем свыше восьми с половиной тысячи участников из 65 стран. По сравнению с первым форумом его представительство увеличилось более чем вдвое. Видим в этом убедительное свидетельство растущего интереса к российскому Дальнему Востоку, к тем возможностям для сотрудничества, которые предлагает этот без всякого преувеличения колоссальный регион.
Сила, конкурентные преимущества Дальнего Востока – это талантливые, трудолюбивые, энергичные люди, образованная и целеустремлённая молодёжь. Это новые центры науки, индустриального роста, отраслей будущего.
Это богатейшие запасы природных ресурсов, широкие логистические возможности – Северный морской путь и другие трансевразийские маршруты. Наконец, это соседство с быстро растущими экономиками, самым динамичным регионом мира – Азиатско-Тихоокеанским.
Закономерно, что, определяя долгосрочную стратегию развития Дальнего Востока в середине 2000-х годов, уже 15 лет тому назад, мы сделали ставку именно на максимальную открытость этого региона, на его тесную интеграцию в экономическое, транспортное, образовательное и гуманитарное пространство АТР, а если смотреть шире – то, безусловно, и всего мира. На развитие международного и приграничного сотрудничества, инвестиционных, технологических партнёрств, а значит, на создание новых возможностей, прежде всего для наших граждан, для их жизни и работы.
Это действительно был достаточно крутой, исторический поворот. Напомню, что в начале и середине ХХ века, а затем и в годы «холодной войны», конечно, многие дальневосточные территории, как, например, и сам Владивосток, где мы сегодня с вами находимся, имели преимущественно военное значение и были, как у нас тогда говорили, «закрытыми» территориями. Это отражалось, безусловно, и на развитии этих регионов. Собственно говоря, развития в социальном, экономическом смысле этого слова практически и не было.
Хочу еще раз повторить: за прошедшие годы ситуация кардинально поменялась, и мы гордимся тем, что Дальний Восток стал сегодня одним из символов открытости всей страны, новаторства и решимости в снятии разного рода барьеров для делового и просто человеческого общения.
Конечно, мы понимаем, что такой результат вряд ли был бы возможен без укрепления атмосферы доверия и конструктивного сотрудничества в АТР в целом. Заинтересованы в том, чтобы эти позитивные тенденции получили развитие, чтобы наш общий регион был безопасным и стабильным.
Наши отношения с Индией, Китаем, Республикой Корея, Малайзией, Монголией, Японией, другими странами АТР строятся на принципах уважения и честного диалога. И, уверен, имеют большие перспективы, созвучные той растущей роли, которую предстоит играть Азиатско-Тихоокеанскому региону в предстоящие десятилетия. Думаю, присутствующие здесь высокие зарубежные гости, наши друзья с этим согласны.
Наряду с открытостью ещё один ключевой принцип наших масштабных планов по развитию Дальнего Востока – это их долгосрочность и последовательность. Концентрируя ресурсы и организуя административно шаг за шагом эту работу, мы будем наращивать усилия. Достигая целей, мы ставим перед собой новые задачи, стремимся добиться большего.
За прошедшие полтора десятилетия нам уже удалось сформировать условия для выхода Дальнего Востока на траекторию опережающего роста. И это не пустые слова, я сейчас приведу доказательства этому.
Хорошим стартом для такой работы стала подготовка к проведению во Владивостоке саммита Краткая справка Азиатско-тихоокеанское экономическое сотрудничество (АТЭС) АТЭС в 2012 году. Мы вложили тогда значительные ресурсы в модернизацию транспортной, деловой, образовательной инфраструктуры, благоустройство столицы края как современного, динамично развивающегося города, города для людей, как одного из научных и образовательных центов АТР.
Конечно, мы отдаем себе отчет в том, что еще многое предстоит сделать, но и сделано все-таки немало. А затем, отталкиваясь от того, что уже сделано и достигнуто, будем запускать в регионе и дальше крупные инфраструктурные, транспортные, индустриальные проекты и стройки. И одновременно – наряду с шагами по улучшению делового климата по всей стране – предложили для бизнеса на Дальнем Востоке совершенно новые, во многом уникальные инструменты поддержки, причём глобальной конкурентоспособности.
Обращаюсь ко всем коллегам, которые планируют вкладывать в Дальний Восток – пожалуйста, пользуйтесь этими возможностями, изучите их еще раз. Это не обещания – это практика, которая уже действует, она работает.
Так, в регионе образовано 20 территорий опережающего социально-экономического развития с особыми условиями для организации производств, налоговыми режимами и мерами господдержки. В них уже зарегистрировано 369 резидентов, которые заключили соглашения почти на 2,5 триллиона рублей и обязались открыть более 60 тысяч новых рабочих мест. Этими резидентами уже вложено 344,8 миллиарда рублей инвестиций и создано почти 20 тысяч рабочих мест. Это уже сделано!
Действует режим свободного порта «Владивосток», распространённый на 22 муниципальных образования. Его цель – помочь интеграции дальневосточных регионов в экономическое пространство АТР, способствовать развитию высокотехнологичных предприятий.
Преимуществами свободного порта воспользовались 1404 резидента, заключивших соглашения почти на 700 миллиардов рублей и готовых создать здесь порядка 68 тысяч рабочих мест. И уже сделано: 95,2 миллиарда вложено, создано свыше 10 тысяч рабочих мест. Это уже свершившийся факт.
В целом, благодаря предложенным мерам поддержки, начиная с 2015 года инвесторами вложено в экономику региона 612 миллиардов рублей, введено в строй 242 новых производства, создано более 39 тысяч рабочих мест. В результате рост промышленного производства на Дальнем Востоке за последние пять лет составил почти 23 процента. Это без малого в три раза выше, чем в целом по стране.
Центром новых компетенций, молодёжных обменов и международной кооперации, смелых экспериментов в образовании, науке, отраслях новой технологической эпохи становится Дальневосточный федеральный университет, на площадке которого мы собираемся традиционно и на которой собрались сейчас.
В прошлом учебном году в университете занималось 20 тысяч студентов, в том числе 3,5 тысячи иностранцев из 74 государств мира. Здесь преподают более 200 зарубежных профессоров.
Здесь планируется дальнейшее развитие исследовательской инфраструктуры, включая строительство установки класса «мегасайенс». И можно с уверенностью говорить о будущем университета как одного из опорных центров общего образовательного пространства АТР.
Уважаемые друзья!
На предыдущих дальневосточных форумах мы больше говорили о значении Дальнего Востока для России, планах, задачах его развития, об инструментах поддержки бизнеса, о том, как воспользоваться этими инструментами поддержки. Я коротко сказал об этом сейчас во вступительном слове.
Однако мы прекрасно понимаем, и только что мы с коллегами за рабочим ланчем говорили об этом, что без людей, их энергии, таланта, заинтересованности в достижении результата, конечно, никакие цели подобного рода достигнуты быть не могут. Поэтому сегодня в своем вступительном слове я больше внимания уделю вопросам социально-экономического развития – именно социальной программе развития региона.
Полагаю, это будет интересно не только для внутренней аудитории, но и для наших потенциальных инвесторов, уже работающих здесь компаний, потому что это будет означать, что мы будем и дальше создавать благоприятную социально-политическую среду и привлекать сюда необходимые для развития региона трудовые ресурсы.
Итак, вчера мы с участием руководителей дальневосточных регионов обсуждали задачи нового этапа развития Дальнего Востока. Его смысл в том, чтобы превратить, «конвертировать» экономические достижения региона последних лет в социальный рывок, принципиально более высокое качество жизни людей.
Это значит, нужно достичь перемен в здравоохранении, образовании, обустройстве городов и посёлков, ощутимых при этом для миллионов людей. Причём такие изменения граждане должны почувствовать не в отдаленном будущем, как я уже неоднократно говорил, не спустя годы, а в ближайшее время.
В этой связи отмечу, что по сравнению с 2005 годом миграционный отток населения с Дальнего Востока снизился вдвое. Нам нужно окончательно переломить ситуацию: Дальний Восток должен не терять, а обретать людей с их энергией, силой, инициативой.
Еще раз вернусь к нашей беседе сейчас за рабочим ланчем: мы обсуждали эту тему, и коллеги как раз задавали мне этот вопрос. Есть ли приток, каков отток отсюда населения. Это действительно важный вопрос и с моральной, этической точки зрения, и с экономической в том числе.
Этот регион должен быть привлекательным для квалифицированных специалистов и, конечно же, для молодёжи, за которой, как известно всем, – будущее. Тем более, Дальний Восток – это очень молодой регион. У него хороший демографический потенциал, который важно сохранить и приумножить. Суммарный коэффициент рождаемости здесь выше среднероссийского уровня.
Из восьми миллионов двухсот тысяч жителей федерального округа почти полтора миллиона – это школьники, студенты вузов и учащиеся колледжей. Они побеждают в спортивных состязаниях, на международных и всероссийских научных олимпиадах и конкурсах.
К примеру, недавно, в Казани, вы знаете, прошел чемпионат мира по рабочим специальностям, и «золото» чемпионата мира по профессиональному мастерству WorldSkills среди юниоров завоевал девятиклассник Андрей Мешков из Улан-Удэ. Он стал лучшим в компетенции, связанной с информационными технологиями. Я еще раз его с этим поздравляю. (Аплодисменты.) Словом, как я уже говорил, здесь живут умные, созидательные по своей натуре, энергичные люди, которые способны достичь самых амбициозных целей.
Поэтому первая и ключевая задача нового этапа развития Дальнего Востока – поддержать молодёжь. Сделать всё, чтобы молодые люди имели здесь самые широкие возможности – получить образование, реализовать себя в жизни и профессии, создать семью, воспитывать детей, внести свой вклад в развитие близкого для них Дальнего Востока.
Прежде всего нам необходимо значительно повысить объёмы строительства современного жилья, причём оно должно быть максимально доступным. В этой связи мы вчера с коллегами, еще раз повторяю, руководителями регионов обсуждали этот вопрос.
Согласен запустить в регионе специальную ипотечную программу, по которой молодые семьи смогут брать кредит на покупку квартиры или дома в дальневосточных регионах всего под два процента годовых.
Мы совсем недавно ввели здесь льготную ставку по ипотеке ниже, чем в среднем по стране – в пять процентов. Коллеги убедили меня вчера в том, что этого недостаточно. И сразу хочу предупредить руководителей других регионов, мы не можем сделать это по всей стране. Да и это потеряет смысл, потому что цель этой меры – привлечь именно на Дальний Восток людей с образованием, квалифицированные кадры и так далее.
Предлагаю запустить эту программу уже в этом году сроком на пять лет. Поясню – почему. Потому что, во-первых, мы должны будем внимательно просчитать объемы финансирования и их источники на будущее, потому что это длящиеся полномочия. Распространить ее на так называемый первичный рынок жилья, то есть на вновь возводимые объекты жилищного строительства, а также на индивидуальное жилищное строительство для тех граждан, которые взяли так называемый дальневосточный гектар.
В качестве источника финансирования предлагаю использовать средства госпрограммы развития Дальнего Востока и фонда развития Дальнего Востока.
Современной и доступной должна быть и система здравоохранения. Прежде всего это касается первичного, самого близкого к людям звена медицинской помощи, оснащения и информатизации сети поликлиник, больниц, фельдшерско-акушерских пунктов, роддомов и перинатальных центров, развития санитарной авиации. Это особенно важно для огромных, необозримых пространств Дальнего Востока.
Эта работа идёт уже по всей стране, но здесь, на Дальнем Востоке, мы должны создать действительно эффективную систему медицинской помощи, которая соответствовала бы, а может быть в чем-то и опережала лучшие стандарты и практики.
Понимаю, что это задача не одного дня. Но начинать решать её нужно уже сегодня, стартовать с прорывных пилотных проектов. Действительно, можно создать в Дальневосточном федеральном округе медицинский кластер с особым порядком регулирования, что позволило бы без избыточных формальностей открывать подразделения и филиалы иностранных клиник, привлекать лучших зарубежных специалистов, использовать лекарства и методики, уже доказавшие свою эффективность за рубежом.
Разумеется, этот кластер должен функционировать в рамках российской юрисдикции, все нюансы тщательно должны быть проработаны заинтересованными ведомствами Правительства, и прежде всего, конечно, Министерством здравоохранения Российской Федерации.
Не раз говорил, что для Дальнего Востока мы должны предлагать особые меры, продвинутые механизмы и гибкие инструменты, учитывающие специфику этих громадных территорий, запросы людей, которые здесь живут. Мы пошли на такие эксперименты, на новаторство в части экономики, привлечения инвестиций и получили, как я уже сказал в начале своего выступления, весьма позитивный результат. Так же нужно действовать и в развитии социальной сферы. Прошу все федеральные ведомства, всех коллег, которые включены в работу по развитию региона руководствоваться именно такой логикой, интересами Дальнего Востока, а по сути, значит, и всей страны, всей России.
Важным шагом к укреплению общего образовательного, просветительского и гуманитарного пространства страны должен стать новый культурно-образовательный и музейный комплекс на Дальнем Востоке – здесь, во Владивостоке. Но вместе с этим нам нужно коренным образом обновить всю сеть музеев, библиотек, театров, учреждений культуры, досуга, дополнительного образования на всём Дальнем Востоке. Сделать их «живыми», интересными, современными центрами притяжения для людей всех возрастов, детей и молодёжи.
Мы сейчас только обсуждали этот вопрос, я уже в третий раз, по-моему, говорю о нашей предварительной встрече: господин Премьер-министр Синдзо Абэ сказал о большой привлекательности и туристическом потенциале этого региона.
Конечно, создание такого крупного общероссийского культурно-просветительского центра с филиалами наших ведущих музеев – Третьяковки, Эрмитажа, Русского музея, филиала Мариинского балета и оперы – безусловно, без всяких сомнений кратно повысит туристическую привлекательность Владивостока.
Но особенно это важно, развитие культурной сферы, для сельской местности, для малых городов. В связи с этим ещё несколько цифр. Из 1834 населённых пунктов Дальнего Востока 1614 – это те, где проживает пять и менее тысяч человек, а расстояния между городами и посёлками порой достигают сотен километров. Нужно обязательно учитывать эту специфику. Мы вчера тоже с коллегами, руководителями регионов, об этом говорили.
В том числе нужно адаптировать наши общероссийские программы «Земский доктор» и «Сельский учитель» к условиям Дальнего Востока. Речь может идти о том, чтобы отдельно, эксклюзивно для Дальнего Востока увеличить выплаты для врачей, фельдшеров, учителей, которые приезжают работать в небольшие населённые пункты на Дальнем Востоке. По сравнению с существующими сегодня по стране предлагаю увеличить эти выплаты в целом для Дальнего Востока в два раза.
И конечно, надо думать о будущем. Оно связано с теми сегодняшними ребятами, школьниками, которые любят свой край, хотят здесь жить и работать. И надо дать им возможность получить качественное образование независимо от доходов и материального состояния их семей.
Считаю, что следует расширить практику предоставления целевых и бюджетных мест в дальневосточных вузах по отдельным остродефицитным специальностям, чтобы молодые люди учились как за государственный счёт, так и за счёт потенциальных работодателей, и были бы уверены, что на будущем рабочем месте их ждут, а вопросы трудоустройства гарантированно будут решены.
И конечно, у молодёжи, у людей разных возрастов должны быть все возможности для доступа к дистанционному образованию, так же как и к телемедицине, информационным ресурсам и электронным услугам, к цифровым платформам и сервисам, которые открывают новые горизонты для создания и ведения бизнеса.
Напомню, что сегодня в АТР проживает свыше половины всех интернет-пользователей планеты. И наш Дальний Восток должен соответствовать уровню цифровой инфраструктуры и стандартам в этой области, которые задаются сейчас в мире, включая проникновение скоростного интернета. Прошу Правительство учесть это требование при реализации национальной программы «Цифровая экономика России». Повторю: нам нужна здесь «цифровая среда», соразмерная масштабу вызовов времени и стремительных технологических перемен в мире.
В этой связи наша вторая важнейшая стратегическая задача – российский Дальний Восток должен стать одним из глобальных центров высоких технологий и компетенций, новых индустрий и отраслей, а значит и сосредоточением передовых, качественных рабочих мест для квалифицированных специалистов. И прежде всего, конечно, для дальневосточников, именно для тех граждан России, которые проживают здесь, на этих территориях. Это наша принципиальная позиция.
Задел для этого есть. Здесь, на острове Русский, формируется мощный инновационный кластер. Обустраивается комплекс космической индустрии вокруг нового российского космодрома Восточный. В регионе активно развиваются авиастроение, газовая переработка, химия; продолжается создание судостроительного комплекса «Звезда».
Безусловно, акцент мы намерены сделать на увеличении экспорта продукции глубокой переработки. Это также наша принципиальная позиция, на которую хотел бы обратить внимание отечественных и зарубежных инвесторов, резидентов ТОРов и свободного порта Владивосток.
Так, мы увеличиваем экспортные пошлины на лес-кругляк, для примера, но одновременно готовы подставить плечо тем, кто готов вкладываться в мощности по переработке леса. В том числе создавать режим максимального благоприятствования для экспорта готовой продукции, включая рынки третьих стран. В такой же логике – преференции и поддержка в обмен на глубокую переработку – будем последовательно двигаться и по другим направлениям, включая морские ресурсы и полезные ископаемые.
Что касается сбережения и рачительного использования лесных богатств – это важнейшая тема. И планируем отдельно рассмотреть её в масштабах всей страны на специальном заседании Государственного совета.
Мы понимаем, что создание в регионе мощного научно-индустриального центра – это колоссальный вызов. Вместе с тем, учитывая, что это и поле возможностей, оно очень широкое здесь. И в этой связи, конечно, и планка требований к эффективности наших мер и решений должна быть задана соответствующая. В первую очередь это касается экономики будущего, поддержки молодых команд, которые реализуют прорывные идеи и решения. Во всём мире именно стартапы, возглавляемые молодыми людьми, являются сегодня мощнейшей движущей силой технологического развития.
Для того чтобы число стартапов не просто увеличивалось, а чтобы они вырастали, превращались в средние, а затем и крупные компании, нужно не только законодательно их обеспечить. Нужна регуляторная среда, но и эффективные финансовые инструменты. В этой связи предлагаю создать на Дальнем Востоке специальный венчурный фонд. Мы вчера об этом тоже говорили: согласен с этим предложением. Прошу Правительство предложить конкретные решения. Тем более что источники финансирования здесь тоже имеются.
И наконец, третья стратегическая цель, которую мы перед собой ставим. Она также весьма амбициозна и отвечает глобальной экологической повестке, тем вызовам, с которыми сталкивается не только Россия, а практически вся планета. Речь идёт о развитии российского Дальнего Востока как мирового природно-туристического центра, своего рода международной экспериментальной площадки, где будут отрабатываться подходы к решению важнейшего для всех вопроса, а именно – как обеспечить гармонию между хозяйственной деятельностью, развитием экологического туризма, доступностью природы для людей и сбережением уникальных экосистем.
Уже сегодня удивительная красота природы дальневосточных территорий привлекает сотни тысяч туристов. Так, в 2016 году регион посетили 5,2 миллиона человек, в том числе 750 тысяч иностранцев, а в прошлом году уже семь миллионов, включая порядка миллиона граждан зарубежных государств. Среди настоящих природных «алмазов» Дальнего Востока – озеро Байкал, Кроноцкий заповедник на Камчатке, национальный парк Алханай в Забайкалье и другие территории, их немало здесь.
Всего в регионе расположены 64 особо охраняемые природные территории только федерального значения. Отмечу, что уже давал поручение определиться и поставить на учёт границы всех заповедников, национальных парков, других охраняемых территорий. Прошу ускорить такую работу по всей стране, а на Дальнем Востоке это нужно сделать в первую очередь, в приоритетном порядке.
Одновременно надо активнее запускать проекты государственно-частного партнёрства в сфере туризма. Приглашать ответственных инвесторов, предлагать им особую систему льгот при самом строгом соблюдении критериев и правил экотуризма.
И конечно, нужны современные информационные сервисы, чтобы люди могли быстро и удобно получить всю необходимую информацию: куда и когда можно ехать, какой туристический маршрут выбрать, а иностранные граждане – ещё и оформить визу. Кстати, именно здесь, на Дальнем Востоке, впервые введена система электронных виз. Она значительно упростила формальности для зарубежных туристов и предпринимателей. За два года выдано уже более 140 тысяч таких виз.
Все задачи развития, о которых мы говорим, а главное – новые, современные стандарты качества жизни людей требуют и совершенно другого уровня мобильности. Для Дальнего Востока это прежде всего развитая сеть авиаперевозок, доступные цены на билет для полётов внутри региона, в Сибирь и Центральную Россию, за рубеж.
До 2024 года на Дальнем Востоке будут реконструированы 40 аэропортов. Для расширения местных авиаперевозок, обновления парка региональных и местных самолётов и вертолётов намерены активно задействовать мощности дальневосточных авиационных заводов в Улан-Удэ, Комсомольске-на-Амуре, Арсеньеве.
И что хотел бы добавить: приоритетом для всех авиационных компаний мира является безопасность и комфорт. Для перевозчиков, работающих на Дальнем Востоке, ещё одним приоритетом должна быть, безусловно, и доступность билетов. Думаю, было бы правильно, чтобы авиакомпании, которые готовы расширять своё присутствие на Дальнем Востоке, проводить ответственную и разумную ценовую политику, получали бы преимущественный доступ к перевозкам по другим наиболее выгодным направлениям и маршрутам.
Мы вчера говорили об этом с Министром транспорта. Надеюсь, он меня и сегодня услышит. В целом такая система на практике уже работает, надо это закрепить. Понимаю, это не очень рыночная мера, но для этого региона это обосновано. Но нужно подумать, как закрепить это и нормативно.
Уважаемые друзья!
Мы ставим перед собой масштабные задачи по развитию Дальнего Востока, а крупные, большие цели всегда предполагают партнёрство и объединение усилий. Мы нацелены на такое сотрудничество, открыты для всех, кто в нём заинтересован. Мы верим в будущее нашего сотрудничества, в будущее Дальнего Востока России.
Для успеха – как и по всей нашей большой стране – нам нужна консолидация общества, участие и вовлечённость каждого человека, готовность внести свой вклад, своё дело, энергию, знания в общий результат. У нас есть такой настрой, а значит, все планы, все, даже самые смелые мечты обязательно станут реальностью.
Хочу пожелать участникам и гостям форума плодотворной работы и всего самого наилучшего.
Благодарю вас за внимание.
С.Брилёв: Владимир Владимирович, одно уточнение, сейчас в Вашей речи Вы практически в одном предложении объединили новые «алмазы» развития: космодром «Восточный», завод в Комсомольске-на-Амуре (хоть и старый формально, но производящий сейчас самые современные самолеты), завод «Звезда» и ТОРы. То есть Вы предполагаете, что иностранные инвестиции могут прийти и в такие объекты, как «Звезда», космодром и авиазавод тоже?
В.Путин: Конечно.
Что касается авиазавода, они уже есть. Мы знаем хорошо, и весь мир знает наши так называемые «Сушки» (истребители Су): и Су-30, и Су34++, и Су-35, а сейчас Су-57 пятого поколения выходит уже. «Сухой Суперджет» производится нами совместно с итальянскими и французскими партнерами. Мы работаем там, мы открыты в этой части. Нам нечего прятать. Хотя нет, есть что.
С.Брилёв: Вот я как раз об этом.
В.Путин: Мы надежно закрываем то, что мы должны держать пока при себе. Но при этом есть все возможности для современной эффективной кооперации.
Что касается космодрома, это же не военный космодром. Вопрос мы сейчас решаем, кто должен следующие очереди строить, но вообще это космодром для пусков, прежде всего, в гражданских целях. Поэтому мы не просто считаем, что можем там работать совместно с иностранными партнерами, а мы заинтересованы в этом, и будем их обязательно привлекать к этому сотрудничеству.
У нас с Индией есть совместные проекты в области космоса, мы активно работаем по этим программам с Китайской Народной Республикой, у нас в принципе хорошее сотрудничество с Европейским космическим агентством, и мы надеемся, что и дальше это будет развиваться, мы с Соединенными Штатами работаем. Сколько мы пусков осуществляем в интересах наших инопартнеров, в том числе в интересах США… Эти пуски предполагается в значительной степени переводить на космодром «Восточный». Поэтому я не вижу ни одного направления, которое могло бы быть закрыто для наших иностранных партнеров. Наоборот, мы заинтересованы в привлечении, в том числе по «Звезде», которую Вы вспомнили.
Мы вчера только были с господином Премьер-министром Моди на «Звезде». Там будут строиться самые современные крупнотоннажные корабли и для сервисов при работе на шельфе, в Арктической зоне, но и для перевозки сжиженного газа, нефтепродуктов, других грузов. И мы вчера говорили с Премьер-министром, будем искать даже возможность совместной работы, может быть, отдельные суда частично будут строиться у нас. Международная кооперация в мире процветает, таким образом организованная. Частично будут строиться у нас, частично будут доводиться на верфях в Индии.
Наша известная ведущая компания «Роснефть» является собственником одного из крупнейших нефтеперерабатывающих заводов в Индии, недавно приобрела контрольный пакет. И в ее зону ответственности входит один из крупных портов Индии. Поэтому у нас очень много сопрягаемых направлений сотрудничества. Нет ни одной закрытой темы, наоборот, мы заинтересованы в привлечении наших партнеров.
С.Брилёв: Перед тем как дать слово Премьер-министру Индии, я хотел бы подчеркнуть, что Владимир Владимирович сейчас нам чуть-чуть рассказал о том, о чем же они говорили наедине вчера. Вы же вчера уединились. Так что, может быть, и Премьер-министр тоже продлит тему. Я посмотрел перед началом этой панели: теоретически решил индийский бизнесмен приехать во Владивосток, инвестицию осуществить. Ближайший путь – пересадка через Корею – что-то типа 18 часов, а так обычно – 22–23. Понятно, что скорость передвижения между Индией и российским Дальним Востоком на морских путях, которые предлагает Премьер-министр Моди, между Ченнаи и Владивостоком, будет другая, но, по крайней мере, прямые связи возникают, и, похоже, мы являемся свидетелями того, как это происходит практически на наших глазах.
Прошу, Премьер-министр Индии господин Моди.
Н.Моди (как переведено): Ваши превосходительства, господин Президент Путин, Президент Баттулга, Премьер-минстр Абэ, Премьер-минстр Махатхир Мохамад, дорогие друзья, добрый день!
Для меня большая честь иметь возможность участвовать в этой пленарной дискуссии вместе с вами. Атмосфера здесь действительно особенная, уникальная, дружественная атмосфера Владивостока. Утреннее солнце появляется здесь прежде всего и лишь потом освещает весь остальной мир, заряжая его энергией.
И точно так же, я абсолютно убежден, те дискуссии, которые ведутся здесь сегодня, будут распространять свое положительное влияние и энергию не только на Дальний Восток, но действительно заряжать энергией весь мир и обеспечивая лучшее существование для всего человечества.
Я хотел бы выразить благодарность моему другу, Президенту Путину, за то, что он предоставил мне возможность поучаствовать в столь важном событии. Президент Путин пригласил меня сюда еще до выборов в Индии. 1,3 миллиарда индийцев выразили свою поддержку и свою веру в меня, точно так же, как и Вы сделали это, направив свое приглашение. Таким образом, мы действительно поставили печать и доказательство веры Президента Путина в меня.
Тот факт, что Президент Путин также раньше приглашал меня и на экономический форум в Санкт-Петербурге, подтверждает наше сотрудничество. Мы побывали везде – от сердца Европы, в Санкт-Петербурге, до крайнего края России на Тихом океане, до Дальнего Востока. Это действительно увлекательное путешествие. Владивосток – это то место, где Евразия встречается с Тихоокеанским регионом. Именно здесь у нас открываются уникальные возможности и в Арктическом регионе, и в развитии Северного морского пути.
Примерно треть России находятся в Азии. И Дальний Восток – это как раз та точка, которая позволяет укреплять азиатскую идентичность этой великой страны. Размер этого региона почти в два раза превышает размер Индии, но население этого региона составляет лишь 16 миллионов человек. Однако этот регион, действительно, богат природными ресурсами, различными минералами, нефтью и газом. Люди, живущие в этом регионе, очень много и долго работали, усердно трудились, они проявляли мужество и способность к инновациям. Именно так они смогли преодолеть все те вызовы, которые бросала им дикая природа этого края. И конечно, это уникальное сочетание науки, искусства, культуры, спорта, промышленности, инноваций и духа приключений. Едва ли можно найти еще какую-то сферу человеческой деятельности, в которой жители Дальнего Востока, и жители Владивостока непосредственно, не добились успехов.
В то же время жители этого региона создают уникальные возможности для России, а также для ее друзей и партнеров. Жители этого региона смогли превратить регион, который когда-то был покрыт вечной мерзлотой, в регион, который процветает. Это основа прекрасного будущего.
Вчера вместе с Президентом Путиным мы посетили выставку «Улица Дальнего Востока». Меня очень впечатлило то, что я увидел: потрясающее разнообразие и таланты людей, проживающих в этом регионе, а также технологические инновации, которые происходят здесь. Я действительно видел большое количество возможностей для сотрудничества и совместного прогресса.
Дорогие друзья! Отношения между Дальневосточным регионом и Индией – это не новые отношения, у них действительно долгая история. Индия – это первая страна, которая открыла свое консульство во Владивостоке. И тогда, еще задолго до этого, между нашими странами существовало глубокое взаимное доверие. Даже во времена советской России, когда были серьезные ограничения на контакты с иностранными гражданами, Владивосток был открытым для индийцев.
Что касается нашего сотрудничества, нашего развития, очень большое количество товаров и продуктов направлялись в Индию как раз через Владивосток. И сегодня древо этого партнерства продолжает расти и еще глубже пускает корни. Это древо действительно поддерживает процветание и благосостояние граждан наших стран.
Индия уже осуществила ряд эффективных инвестиций в сферу энергетики и природных ресурсов, непосредственно в алмазную отрасль, а также нефтяные месторождения на Сахалине. Это прекрасный пример использования индийских инноваций.
Дорогие друзья! Верность Президента Путина развитию Дальнего Востока и его уникальное видение создает беспрецедентные возможности не только для этого региона, но и для друзей, и партнеров России по всему миру, таких как Индия. Президент Путин заявил о том, что развитие Дальнего Востока является национальным приоритетом для XXI века. Холистический подход Президента Путина действительно вдохновляет. Эти потрясающие усилия направлены на то, чтобы улучшить все аспекты жизни людей – экономика, образование, здравоохранение, спорт, культура, коммуникации, торговля и различные традиционные ремесла.
Большое количество усилий прилагается для того, чтобы улучшать одновременно все эти аспекты жизни людей. С одной стороны, регион полностью открыт для инвестиций, с другой стороны, огромное количество внимания уделяется социальному развитию. Я сам был очень впечатлен, когда услышал об этом видении, и полностью разделяю это видение Президента Путина. Индия хочет работать рука об руку вместе с Россией по развитию этого увлекательного путешествия и этого замечательного видения.
По своему опыту могу сказать: быстрое и сбалансированное развитие Владивостока и Дальнего Востока, в соответствии с видением Президента Путина, гарантирует успех, потому что это очень реалистичное видение, очень приземленное видение, основанное на ценных ресурсах, которые содержатся в этом регионе, а также безграничном таланте людей, которые живут в этом регионе. Это видение действительно отражает то уважение и ту любовь, которую Президент Путин демонстрирует по отношению к этому месту и к людям, которые здесь живут. И вместе с Президентом Путиным мы работаем над созданием модели, которая будет представлять собой коллективные усилия по обеспечению инклюзивного роста.
Мы работаем над тем, чтобы обеспечить достижение нашей цели, а именно стать экономикой объемом в 5 триллионов долларов к 2024 году. Индия развивается очень быстро. У нее тоже много талантов, и партнерство такого рода с регионом Дальнего Востока является исторической возможностью, которая позволяет нам сказать «один плюс один равняется 11-ти».
Дорогие друзья! Именно с такой мотивацией мы смогли проделать совершенно беспрецедентную работу по подготовке и проведению Дальневосточного экономического форума. Здесь присутствуют четыре министра штатов Индии и огромное количество бизнес-лидеров. Наша делегация встречалась с уполномоченным Президента по этому региону, а также с одиннадцатью губернаторами Дальневосточного региона, с бизнес-лидерами из России. Именно такого рода форматы встреч бизнесменов из Индии и России встречаются регулярно. Была большая делегация бизнесменов из Индии, которая приехала на Дальний Восток. И я могу сказать, что наши усилия оправдались, они предоставили прекрасные результаты.
Примерно 50 бизнес-соглашений были подписаны в различных секторах от энергетики до здравоохранения, образования, подготовки кадров, горнодобывающей отрасли, деревообрабатывающей. И мы ожидаем, что в результате мы сможем обеспечить инвестиции в 5 млиллиардов долларов.
Дорогие друзья! Для того чтобы продолжать и помогать развиваться Дальнему Востоку, Индия предоставит кредитную линию в размере 1 миллиарда долларов. Это совершенно беспрецедентная мера, когда мы предоставляем такую специальную кредитную линию другой стране. И я могу заверить вас, что Правительство Индии очень активно работает в этом направлении непосредственно в регионе, в Восточной Азии.
Сегодняшнее заявление о предоставлении кредитной линии будет для нас стартовой площадкой, с которой мы будем расти и развиваться на Дальнем Востоке. Я абсолютно убежден, что этот шаг также позволит придать новую динамику развитию экономической дипломатии и развитию регионов в наших дружественных странах. Вне всякого сомнения будем оставаться активными партнерами в нашем приоритетном сотрудничестве.
Дорогие друзья, ценности индийской и азиатской цивилизации учат нас тому, что мы должны брать у природы ровно столько, сколько нам необходимо. Мы верим в необходимость сохранения и разумного использования природных ресурсов. Именно в такой гармонии с природой на протяжении веков существовала наша цивилизация. Именно так мы развивались.
Дорогие друзья, индийская диаспора проживает во многих странах. Каждый раз, когда я встречаюсь с лидерами этих государств, они хвалят усердный труд, дисциплинированность и приверженность индийских граждан, которые проживают на территории их стран. Индийские компании и бизнесмены осуществляют большой вклад в развитие многих регионов по всему миру. Именно там они создают благосостояние. Но в то же время индийцы и индийские компании всегда с большим уважением относились к культурным особенностям каждой страны, где они присутствуют. Я абсолютно уверен, что финансирование, усердный труд и таланты индийских граждан будут способствовать быстрому развитию Дальнего Востока.
Для того чтобы получить лучшие результаты от участия Индии в этом экономическом форуме, я хотел бы пригласить всех 11 губернаторов Дальнего Востока приехать в Индию и посетить нашу страну.
Дорогие друзья! Президент Путин и я поставили перед собой очень амбициозную задачу по развитию сотрудничества между нашими странами. Мы действительно смогли расширить измерение нашего сотрудничества, а также разнообразили его. Мы смогли вынести наши отношения шире, чем просто сотрудничество между правительствами. Это конкретные проекты между частными компаниями в различных отраслях. Мы вывели их на новый уровень, они не ограничиваются конкретными городами, они покрывают многие регионы, и, таким образом, смогли охватить все аспекты сотрудничества в рамках нашего особого и привилегированного партнерства. Вместе мы сможем преодолеть расстояния и пространства. Вместе мы сможем погрузиться на глубину океана для того, чтобы найти путь к благосостоянию.
Дорогие друзья! Совсем скоро мы выйдем на новый этап сотрудничества в регионе Индии и Тихого океана, когда корабли начнут плавать между Владивостоком и Ченнаи, когда Владивосток станет трамплином, откуда можно будет прыгнуть на рынок Индии, Юго-Восточной Азии, именно тогда индийско-российское партнерство станет еще крепче и будет еще больше процветать. И тогда Дальний Восток станет точкой соприкосновения, с одной стороны, Евразийского союза, а с другой стороны, открытого и инклюзивного региона – Индо-Тихоокеанского региона. Именно так мы сможем создать основу для сотрудничества по принципам верховенства закона, взаимного уважения и территориальной целостности. Именно таким образом никто не будет вмешиваться во внутренние дела других стран.
Дорогие друзья! Известный писатель и философ Лев Толстой оказался под серьезным влиянием индийских вед и ведических текстов. И Толстому очень нравилась одна цитата, я процитирую ее в оригинале. Но если перевести, Толстой говорит о следующем: «Все, что существует как единое, люди называют единым, но используют для этого разные слова». И в этом году весь мир празднует 150 лет со дня рождения Махатмы Ганди. Толстой и Ганди оставили уникальное наследие, каждый их них. Давайте вдохновляться этим общим наследием Индии и России, и давайте вместе оставим еще более мощное наследие после нас. Давайте вдохновляться успехами друг друга, давайте вместе работать в этом регионе и обеспечивать стабильное и надежное будущее для всего мира. Это будет началом новой главы нашего сотрудничества.
Каждый раз, когда я приезжаю в Россию, я ощущаю лишь любовь, дружелюбие и уважение к Индии. И сегодня не исключение. С собой домой я увезу этот уникальный дар, потрясающие, бесценные эмоции и решимость углублять наше сотрудничество.
Я хотел бы поблагодарить моего дорого друга Президента Путина. Каждый раз, когда мы встречаемся, мы встречаемся с открытыми мыслями, открытыми для новых идей, и действительно раскрытыми руками.
Несмотря на то, что вчера был очень плотный день, Президент Путин смог провести со мной много часов, встречаясь и разговаривая в самых разных местах. И до часу ночи мы вчера были вместе. Такого рода приверженность отражает не только доверие Президента Путина ко мне, это действительно любовь, любовь прежде всего к Индии.
И сегодня я узнал еще одну схожую культурную черту между Индией и Россией. В моем родном штате Гуджарат, когда мы прощаемся, мы не говорим «бай-бай», мы не говорим «пока», мы говорим «аваджо», что означает «пожалуйста, возвращайся», «до скорого, возвращайся скоро». И вот в России вы говорите «до свидания», что означает то же самое. (Аплодисменты.)
Итак, я говорю всем вам до свидания. Большое спасибо. (Аплодисменты.)
С.Брилёв: Владимир Владимирович, одиннадцати дальневосточным губернаторам можно командировочные оформлять?
В.Путин: Пусть идут в бухгалтерию.
С.Брилёв: Господин Премьер-министр, один подвопрос Вам сразу по новостям. К сожалению, есть причина, – к сожалению, – по которой российско-индийский товарооборот может вырасти еще. Речь идет о последних новостях, буквально суток, когда и индийские граждане, и индийские компании попали под последний пакет антииранских санкций Соединенных Штатов. Я так понимаю, что это как раз компании, вовлеченные в нефтяную торговлю. Что Вы на это скажете?
Н.Моди: Вы хороший журналист, Вы интересно сформулировали свой вопрос.
Между Индией и Россией есть отношения во многих областях, и они развиваются очень хорошо. В области нефти и газа у нас есть инвестиции, инвестиции в России, российские компании также активно работают в Индии, передают технологии, осуществляют производство оборонной продукции. Между нашими странами нет препятствий какого бы то ни было рода.
Вопрос, который Вы задали, это вопрос журналиста. Я полагаю, в мире идет много обсуждений этого вопроса. Эти санкции, которые накладываются на любую страну, каково воздействие этих санкций на страну? Это один вопрос. Но из-за этих санкций возникает влияние и на другие страны мира. Каково воздействие на общую глобальную экономику? Мир волнуется по этому поводу, и об этом много говорят.
С.Брилёв: Давайте вернемся к иранской теме, потому что мы мимо нее не пройдем, чуть попозже. А сейчас все-таки у нас часть, связанная с официальными выступлениями. И Президент Монголии, которого только что принимал Владимира Владимировича у себя, пожалуйста, Президент Баттулга, прошу Вас подойти к сцене, к подиуму, к трибуне.
В.Путин: Он может и на подиуме выступить. Посмотрите, как он выглядит, все-таки чемпион мира по самбо. (Аплодисменты.)
С.Брилёв: Поэтому инстинктивно и говоришь так.
Х.Баттулга: Уважаемый Президент Путин! Уважаемый Премьер-министр Абэ! Уважаемый Премьер-министр Моди! Уважаемый Премьер-министр Мохамад! Уважаемые дамы и господа!
В качестве главы государства я в третий раз участвую в Восточном экономическом форуме, который организуется в пятый раз. Этот форум стал авторитетной площадкой переговоров и платформой по развитию не только Дальневосточного региона, но и активизации сотрудничества между странами Азиатско-Тихоокеанского региона. Установилась в ходе этого форума хорошая традиция организации встреч лидеров многих отраслей, которые обмениваются мнениями и устанавливают партнерство.
Хотел бы поделиться своими мыслями по вопросам новых возможностей ускорения роста наших экономик, которые стали темой нынешнего форума. Наши граждане сегодня могут через социальные сети быстро обмениваться информацией, что от нас, лидеров, требует более ответственной работы для того, чтобы сделать экономику более качественной, снизить уровень бедности и обеспечить быстрое развитие. Уже существуют технологии достижения и прагматичные экономические решения для того, чтобы обеспечить нашим гражданам хорошую жизнь. Призываю вас подумать о возможностях устранения проблем и препятствий перед нами для достижения этой цели.
Например, необходимо особо поддерживать проекты и бизнесы, которые работают в области внедрения в регионы таких передовых решений, как общая экономика, взаимосвязанность и оптимизация ресурсов. А также возникает необходимость уже сегодня принимать меры для того, чтобы помочь им преодолеть возникающие проблемы и бюрократические препятствия. Я буду полностью поддерживать инициативы в этом направлении, однако я думаю, что в решении некоторых региональных экономических проблем мы должны дистанцироваться от политики.
Дамы и господа! Приятно отметить, что Президент России Путин был позавчера с визитом в Монголии. И по итогам его визита мы вывели наши двусторонние отношения на уровень всеобъемлющего стратегического партнерства. Мы стремимся, чтобы монголо-российское экономическое сотрудничество стало примером для подражания.
Для Монголии, не имеющей выхода к морю, дальневосточные морские порты России имеют важное значение для развития торгово-экономических отношений с другими странами мира и привлечения иностранных инвестиций. Еще раз выражаю благодарность Президенту России Владимиру Путину за содействие в обеспечении благоприятных условий по осуществлению транзитных перевозок на льготных условиях, принимая во внимание особенность нашего географического расположения.
Для того чтобы использовать эти возможности, Правительство Монголии решило открыть в городе Владивостоке торговое представительство Монголии. Уверен, что данное решение внесет важный вклад в расширение наших торгово-экономических отношений.
В рамках нашей политики активизации торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества со странами Евразийского региона мы предложили совместно проработать вопрос подписания договора о свободной торговле между Монголией и Евразийским экономическим союзом. Мы уверены, что соглашение о свободной торговле сыграет важную роль в сокращении тарифных и нетарифных барьеров, существующих в торговле, а также в полном использовании наших экономических и инвестиционных потенциалов.
В целях активного участия в региональных интеграционных процессах Монголия придает важное значение совмещению наших инфраструктурных проектов с Россией и Китаем и повышению их эффективности. На этом основании мы совместно реализуем программу создания экономического коридора между нашими странами. С реализацией программы создания экономического коридора мы можем вывести на новый уровень региональное сотрудничество и придать импульс активному развитию бизнеса. Поэтому работаем над активизацией деятельности монголо-российско-китайского совместного механизма.
В прошлом году я предложил создать механизм по координации деятельности по созданию энергетической суперсети в Северо-Восточной Азии. За прошлый год монгольская сторона завершила проработку этого вопроса и провела серию мероприятий в рамках нашего региона. Приятно отметить, что по итогам нашей деятельности государственная компания, отвечающая за электроэнергию, сети и инвестиции, сотрудничает в деле проработки технико-экономического обоснования проектов, участвующих в создании сети, и подготовке работ, необходимых для производства, доставки и сбыта электроэнергии. Компания Монголии «Эрдэнэс Монгол» и российская компания «Россети» подписали договор о сотрудничестве в этой области.
В нашем регионе Северо-Восточной Азии находятся четыре крупных потребителя электроэнергии. У Монголии есть возможность обеспечивать дешевыми и стабильными поставками электроэнергии. Таким образом, это положительно повлияет на экономическую конкурентоспособность нашего региона, и у граждан будет возможность использовать электроэнергию по доступным ценам.
Также Президент России выразил поддержку, а Председатель КНР обещал изучить предложение Монголии о строительстве газопровода из России в Китай через территорию Монголии.
Господа бизнесмены и инвесторы! Помимо всего этого Монголия проводит политику поощрения производства экспортно ориентированной продукции для того, чтобы увеличить объемы торговли со странами-партнерами, диверсифицировать продукцию и поддерживать экспорт продукции с добавленной стоимостью, создавать благоприятные условия. Например, в этом году правительство страны утвердило типовое инвестиционное соглашение, работая по обновлению инвестиционных соглашений, заключенных с другими странами. Данное типовое соглашение полностью отвечает принципам мирового устойчивого развития, в большой мере защищает права инвесторов, а при обеспечении экономического роста рассматривает вопросы охраны природы и социального развития в комплексе. Поэтому хотел бы отметить, что двери в Монголию открыты для тех, у кого есть заинтересованность работать в нашей стране и сотрудничать с нами.
Дамы и господа! Монголия хочет быть активной. Мы вместе с нашими партнерами в рамках закона и правопорядка будем активно создавать ценности и справедливо разделять наши плоды. Основой развития взаимовыгодного экономического сотрудничества, основанного на взаимном уважении, справедливой конкуренции, свободной торговле, является региональный мир и укрепление стабильности. Нашей целью является развитие сотрудничества именно на основе доверия.
Желаю успехов в работе форума! Спасибо за внимание.
С.Брилев: Владимир Владимирович, в свое время, если Вы помните, Вы мне дали интервью в уссурийской тайге, и я с тех пор много поездил по Дальнему Востоку и по соседним странам. Недавно был в Монголии, и мне рассказали эпос монгольский, который Президент сейчас очень дипломатично посередине оборвал.
Эпос касается того, что Россия, Китай и Монголия (страна большого количества солнечного света и ветров, где можно, в том числе, альтернативную энергетику развивать, помимо традиционной – уголь, нефть, газ) придумали эту историю поставки электроэнергии совместной тем странам, которые являются ее потребителем: обеим Кореям (с Северной сейчас есть проблемы, конечно, некоторые) и Японии.
Но поставщики готовы, а потенциальные покупатели, я так понимаю, нет. И вот на этом месте наш гость из Монголии как-то свой рассказ оборвал, характерно, правда, перейдя после этого к теме отсутствия должного количества доверия.
Президент Баттулга, что Вы имели в виду?
Х.Баттулга: У нас есть три страны, которые производят электроэнергию. У нас очень много энергетического угля, более 30 процентов потребителей этой электроэнергии находятся в Японии, Корее и в Китае. Если мы решим положительно вопрос Северной и Южной Кореей, безопасности на Корейском полуострове, то возникает автоматически вопрос о поставках электроэнергии. Как я уже сказал, мы разработали ТЭО, и здесь мы готовы сотрудничать с компанией «Роснефть».
Есть готовое ТЭО по строительству линии электропередач, его мы провели вместе с Китаем. Надеюсь, что и корейско-японские отношения скоро улучшатся. Думаем, что будем продавать 1 киловатт меньше, чем за 8 центов. Думаю, что и для населения, и для производителя это очень хорошая цена.
С.Брилев: То есть киловатт дешевле. То есть цена вопроса, я так понял, даже не столько российско-японские отношения, сколько корейско-японские в плане того, чтобы это электричество потекло.
Я просто хотел обозначить эту историю, потому что она очень многое рассказывает о невероятном потенциале сотрудничества. Но тем не менее при великолепных отношениях участников сегодняшней пленарной сессии друг с другом возможно еще отсутствие должного доверия между нашими странами. Это просто еще одна такая «галочка», которую я хотел бы поставить на предмет того, о чем мы поговорим попозже, это очень интересно и характерно.
Но человек, который очень много сделал для того, чтобы действительно доверие увеличилось в отношениях с Россией, это Премьер-министр Японии Синдзо Абэ.
Прошу Вас, господин Премьер-министр.
С.Абэ (как переведено): Господин Премьер-министр Моди! Господин Премьер-министр Махатхир! Господин Президент Баттулга!
То, что мы сейчас здесь вместе собрались, включая, конечно, Президента Путина, само по себе этот факт меня очень впечатляет и вдохновляет. А как вас?
В географии нашего присутствия здесь мне видится одна непрерывная линия – этакий стремительный поток, который соединяет Северный Ледовитый океан, Японское море, Южно-Китайское и Индийский океан. Такая мощная морская волна. И я хочу сейчас подчеркнуть следующий тезис.
Дамы и господа!
Дело в том, что сейчас именно мы здесь представляем наше будущее, оно здесь, в нас, вместе с нами. Именно здесь сейчас находятся наши неограниченные возможности. В этом году я приехал сюда как раз для того, чтобы поговорить о том, что нас ждет в будущем, о наших возможностях в будущем, исключительно о нашем будущем и о наших возможностях.
Уважаемые дамы и господа!
Я хочу сейчас процитировать одно очень хорошо вам известное четверостишье: «Умом Россию не понять, аршином общим не измерить, у ней особенная стать – в Россию можно только верить». То есть только так с Россией и можно вместе быть, иначе с Россией по-другому не получится.
А давайте попробуем в этом знаменитом стихотворении слово «Россия» заменить словом «Япония». Можно только верить Японии. Во что же, чему верить? У меня есть три тезиса на этот счет.
Во-первых, Япония – это авангард. Я имею в виду, что мы в Японии раньше всех в мире сталкивались со многими проблемами, такими как старение населения, с которыми все рано или поздно столкнутся.
Второй тезис с продолжение первого: Япония – это решения. Именно у нас есть для всех этих разнообразных проблем, с которыми все сталкиваются, различные решения.
И третий тезис: Япония – это партнер. Это та страна, которой вы все можете доверять. Единожды обещав что-то, японцы обязательно неукоснительно выполняют это из поколения в поколение.
Уважаемый Президент Путин! Владимир!
Присутствующие дамы и господа!
Может быть, не все вы знаете, но в этот раз наша встреча с Президентом Путиным была уже 27-й. Хотелось бы, чтобы это все хорошо теперь знали. И хотелось бы, чтобы все очень хорошо поняли, что мы с господином Путиным уже столько разделили вместе на самом деле трапез, что наши отношения, мне кажется, можно назвать такими отношениями, когда люди вместе съели пуд соли. Хотелось бы, чтобы это все четко осознали.
И есть кое-что, с чем, я думаю, все согласятся. Речь идет о 12 национальных проектах. Это все те мероприятия, которые Президент Путин последовательно продвигает. Мы в правительстве Японии хорошо знает об этих проектах, и я тоже знаю, потому что мы хорошо их изучили. Зачем мы их изучили?
Потому что нам хотелось подумать о том, в каких же сферах и как Япония могла бы наиболее эффективным образом сотрудничать с Россией. И всякий раз, когда мы встречаемся с Президентом Путиным, я всегда говорю, что у наших стран, у их отношений есть безграничные возможности. И именно для того, чтобы понять, что нужно для раскрытия этих возможностей, для поддержания в будущем отношений между нашими странами, мы обратили внимание на то, какие мероприятия сейчас проводит Россия.
Пожалуйста, посмотрите, на презентацию, которую мы подготовили. В ней 12 российских национальных проектов и содержание японо-российского плана сотрудничества из восьми пунктов: здравоохранение, демография, индекс качества жизни, городская среда, улучшение экологии, малый и средний бизнес, производительность труда, поддержка занятости.
Посмотрите, что красными линиями соединены все те пункты российских планов, которые соединяются с нашим сотрудничеством, которое предлагает Япония. И эти восемь пунктов плана двустороннего сотрудничества мы и выбрали в надежде на то, что они помогут решить те проблемы, те государственные проблемы и задачи, которые существуют у России.
Я бы хотел сейчас предложить вам небольшой предварительный отчет о выполнении этих планов. Это где-то 2 минуты 40 секунд будет небольшой видеоролик.
(Идет демонстрация видеоролика.)
На самом деле я – продюсер этого видео. Большое спасибо, господа.
Интересно, что вам показалось самым занятным в этом видео? Честно говоря, мне больше всего понравилось то, как женщина начала быстро ходить без трости. Было исследование скорости ходьбы японцев и выяснилось, что 75-летние японцы сейчас ходят с такой же скоростью, как 10 лет назад ходили люди в 65 лет.
То есть получается, что японские старики и престарелые граждане нашей страны за эти 10 лет на 10 лет помолодели. Я могу живо представить себе, что таким образом содействие страны Японии поможет свободно ходить как можно большему числу российских дедушек и бабушек.
Когда я думаю об этом, я невольно начинаю улыбаться. Япония очень хочет продемонстрировать и показать такое светлое будущее и неиссякаемые возможности нашего сотрудничества простым россиянам. Мы очень хотим это сделать.
Теперь хотел бы затронуть чуть более масштабные темы. Было упомянуто о большом мусороперерабатывающем заводе. Я хотел бы рассказать об этом. Вообще сфера обращения с отходами – это один из тех вопросов, на котором сделал акцент Президент Путин в своем ежегодном Послании Федеральному Собранию.
Хочу привлечь ваше внимание к тому факту, что японская компания из группы компаний Hitachi Zosen Corporation в июле этого года получила заказ на строительство мусоросжигающего завода в Подмосковье мощностью 7600 тонн в день.
Если сжигать в день 7600 тонн мусора, то этот завод будет производить электроэнергию, которую потребляют полтора миллиона человек. Тогда можно посчитать, что таким образом сжиганием мусора будет покрыто примерно 10 процентов спроса на электроэнергию в городе Москва.
Еще один момент касается японских автомобильных компаний. Сейчас все они проявляют огромный интерес к России. И Toyota Motors собирается инвестировать дополнительно порядка 20 млрд. рублей в завод в Петербурге до 2028 года, и параллельно с этим, стремясь к распространению так называемой философии производства Toyota Way, эта компания занимается улучшением производственных линий своих поставщиков и повышением квалификации персонала этих заводов.
Один из крупнейших японских производителей грузовиков компания Hino Motors сейчас уже строит свой завод в Подмосковье. Этот завод будет производить грузовики среднего и малого размера. Объем производства – порядка двух тысяч штук в год.
В прошлом году мы с Президентом Путиным посещали здесь недалеко во Владивостоке завод Mazda Sollers. Этот завод в июне нынешнего года начал уже производить двигатели. Я так понимаю, что его годовая мощность будет 50 тысяч двигателей в год, и для Mazda Sollers это важный завод с точки зрения их глобальной стратегии.
А теперь самая захватывающая тема. Эта тема – это очень динамичное развитие проекта поставок в азиатские страны арктического СПГ на танкерах ледового класса с перегрузкой на Камчатке, то есть с перегрузкой на обычные танкеры.
Я говорил об этом в прошлом году, но тогда проект находился еще на стадии планирования. А сейчас на этом заводе, в проектировании и строительстве которого участвовали наши японские компании, уже начато производство газа на трех линиях, и уже идет его экспорт. В июне уже состоялась первая поставка газа в нашу страну, в Японию.
Одна из крупнейших транспортных морских компаний Японии Mitsui OSK Lines уже использует три танкера ледового класса для перевозки Ямальского СПГ на экспорт.
Проект «Арктик СПГ-2». Уже в июне этого года об инвестировании в этот масштабнейший СПГ проект с объемом производства около 20 миллионов тонн в год приняли решение компания Mitsui и японская национальная корпорация по нефти, газу и металлам JOGMEC. Таким образом, Япония становится одним из основных участников проекта, и в итоге, скорее всего, станет покупателем СПГ оттуда.
После того как танкеры будут проходить Камчатку, борьба со льдами уже больше не потребуется, поэтому здесь можно будет перегружать СПГ на обычные танкеры. И вот именно в этих проектах и видится та самая единая непрерывная линия, о которой я уже говорил, – свободный открытый Индийский океан, Северный ледовитый океан, который осваивает сейчас активно Россия, все соединяются ей. И получается, что впервые в истории человечества эти два морских региона соединяются в один, и возникает огромный логистический хайвей.
Эти примеры, которые я привел, это лишь небольшая часть реальной картины. За эти три года число коммерческих проектов, которые были созданы в результате нашего сотрудничества, превысило 200.
Я не Федор Тютчев, но могу повторить, что с Японией тоже иначе никак не получится. Есть только один способ строить отношения с Японией – это вера, доверие. Доверие, вера возникают между людьми, и доверие связывает людей. Уже в течение года до настоящего времени продолжались беспрецедентные культурные обмены между Россией и Японией за всю нашу историю.
И в июне этого года мы с Президентом Путиным решили распространить динамику этих обменов на всю территорию наших стран. Так что с 2020-го по 2021 год мы будем проводить год межрегиональных и побратимских обменов между Японией и Россией. То есть представительства обеих стран сейчас будут организовывать обмены между регионами, в том числе между городами-побратимыми.
Кстати говоря, сейчас в Японии растет количество людей, которые хотят посетить Владивосток. Честно говоря, я думаю, не последний фактор в этом то, что я посещал Владивосток сам. Не знаю, так это или нет, но так или иначе, действительно, возросло число японских туристов, которые сюда направляются, в частности девушек, женщин.
Поэтому две крупнейшие японские авиакомпании запускают сейчас прямое авиасообщение между Токио и Владивостоком. Все, кто работают в российских компаниях, научных учреждениях, которые имеют какое-либо отношение к плану сотрудничества из восьми пунктов между нашими странами, уже с этого месяца могут получать многократные визы со сроком до пяти лет. Кроме того, мы упростим получение виз для студентов в российских вузах, чтобы их приезжало все больше в Японию.
Уважаемые дамы и господа!
В Японии в этом году взошел на престол новый император, и сменилось название эпохи. И начало этой новой эпохи ознаменуется большим мероприятием – 20 сентября начнется чемпионат мира по регби. И, представьте себе, первым соревнованием станет матч между Японией и Россией.
Я, конечно, верю в победу в этом матче Японии, уж прости, Владимир. Но я искренне желаю максимального успеха, конечно, и российской команде. Я, собственно, был бы не против, если бы Россия выиграла со всеми остальными партнерами, кроме нашей японской команды.
Также в следующем году Токио примет Олимпийские и Паралимпийские игры. То есть сейчас как раз тот момент, когда следует связать свое будущее с Россией. Я хочу обратиться ко всем вам с этими словами. Японии и России именно сейчас следует создавать будущее вместе.
Думаю, что японцы и россияне, разделяя радость совместного труда, в той ситуации, когда молодежь наших стран совместно радуется жизни, мы впервые в истории создаем возможность для того, чтобы мы могли видеть одну мечту, мечтать вместе, и чтобы это становилось хорошей традицией.
Владимир, ты и я видим одно и то же будущее, давай же двигаться вперед к нему. Президент Путин, давай делать это ради российской молодежи, ради тех японцев, которые сейчас строят это будущее своими руками.
В следующем году исполняется 75 лет с окончания войны. Уже 30 лет прошло с окончания «холодной войны». В 1956 году наши страны твердо пообещали друг другу строить отношения на принципах миролюбия и добрососедства, не воюя друг с другом больше и не считая друг друга врагами.
И сейчас мы ускоряем движение, ускоряем шаги для того, чтобы двигаться в одном и том же направлении во взаимном развитии в различных областях – торговле, экономике, внешней политике, культуре, спорте. И как никогда прежде сейчас продвигается совместная хозяйственная деятельность на четырех островах, контакты между людьми.
И нашими усилиями сейчас создается новый образ новых сотруднических отношений между Японией и Россией. И следующий шаг на этом пути – это заключение мирного договора, что является нашей исторической миссией. Больше нельзя заставлять ждать тех людей, которые хотят и будут жить в будущем.
Владимир! Давай вдвоем сделаем все, чтобы мы продолжали двигаться к этой цели все время, пока мы не достигнем ее, все время двигаться вперед. Давай возьмем на себя ответственность перед историей, давай заключим мирный договор, и тем самым откроем дорогу тем самым безграничным возможностям, которые есть у народов наших стран. Такая связь между Японией и Россией уже очень скоро сможет изменить регион. И я уверен, что она будет значительно менять весь мир.
Уважаемые присутствующие дамы и господа! Все россияне!
Мне хотелось бы, чтобы вы раскрыли крылья своего воображения и представили себе, какие новые огромные возможности Япония может привнести в ваше будущее. Давайте все вместе создадим историю, давайте вместе откроем путь в будущее.
Большое спасибо.
С.Брилёв: Строго говоря, год назад на этой сцене предлагалось заключить мирный договор до 31 декабря прошедшего года.
Я, господин Премьер-министр, хотя всего лишь модератор, но позволю себе добавить к Вашей очень яркой речи еще одну деталь: а какие чудесные кимоно готовят китайские мастера в честь российской сборной, которая едет на Олимпиаду.
И тем более досадно, когда на фоне такого поступательного, совершенно замечательного движения в российско-японских отношениях, возникает какая-то ерунда. И я Вам хочу про один из примеров такой ерунды, не знаю, как это переводится на японский, надеюсь, переводчики уловили окраску этого слова, рассказать, а именно про одного человека, который находится в этом зале.
Я не знаю, может быть, после этого мне, конечно, не видать визы, но я съездил на Итуруп за последний год и познакомился там с парой очень интересных людей. Один из них – крупный рыбопромышленник Александр Григорьевич Верховский, я его видел в кулуарах здесь, он из южной части Курильской гряды. У него есть бизнес-отношения с Японией, и он не может получить японскую визу. Знаете почему?
Потому что он хочет получить японскую визу, а японские консульства говорят: «А Вам не надо, Вы (по-нашему) с северных территорий». Он говорит: «Нет. Я – гражданин России, живу на Итурупе, хочу поехать в Японию, дайте мне визу». Ему говорят: «Мы не можем Вам дать визу».
Два раза уже, насколько мне известно, японское консульство списывалось с МИДом Японии, и вот такая конструкция. Может, как-то, действительно, немножко упростить правила в том, что, ей-богу кажется, представляется ерундой, является препятствием к развитию столь замечательных отношений, которые Вы сейчас описали?
С.Абэ: То, о чем Вы сейчас сказали, существуют различные задачи и проблемы, которые нужно преодолеть, а для этого мы должны решить эту реальную проблему, и заключить мирный договор, о чем мы все время говорим. В этом плане вместе с Президентом Путиным мы говорим о совместной декларации двух наших стран 1956 года, то есть в соответствии именно с совместной декларацией 1956 года мы должны решить эти проблемы, ускорить процесс заключения мирного договора. Это общее понимание.
Что касается проблемы визы. Я тоже затронул этот момент. Что касается совместной хозяйственной деятельности на четырех этих островах, какие-то так называемые образцовые проекты начали осуществляться, и в ходе всего этого осуществления нам одновременно нужно преодолеть все те проблемы, которые перед нами стоят, а для этого нам нужно между Японией и Россией проводить очень конкретные разговоры, переговоры. То есть мы смотрим в будущее и решаем вопросы. Что касается виз в целом между двумя нашими странами, то каждая из сторон будет принимать меры. В любом случае, речь идет о смягчении так называемой визовой системы. Это мы сейчас осуществляем. Что касается скорости осуществления таких мер, я надеюсь, что в дальнейшем эта скорость будет увеличиваться, наращиваться.
С.Брилёв: Александру Григорьевичу, может, в виде исключения дадите? Ему по японскому закону она не нужна, а он говорит: «Нет, я гражданин России. Дайте мне визу».
С.Абэ: За одного конкретного человека я не могу отвечать. У меня нет позиции, чтобы я мог на это отвечать. В любом случае, чтобы решить такие проблемы между Токио и Москвой, интенсивно проводятся переговоры.
С.Брилёв: Я прошу прощения у Премьер-министра Малайзии, которому должен дать слово. Просто, мы сейчас затронули такую тему, что я не хочу ее бросать. Владимир Владимирович, я хочу Вам вопрос один задать по поводу того, что я увидел на Итурупе.
Вы знаете, там много японских могил. И очень хорошо, и очень правильно, что наконец-то решена многолетняя проблема и без визы стали ездить группы потомков этих людей, которые там покоятся, чтобы оказаться на этих могилах.
Когда я там был, ходил, я посчитал кое-что. Прошло 75 лет, о чем сейчас говорил Синдзо Абэ, но прошло 75 лет, когда там жили русские люди. И сейчас там русских могил, не знаю, меньше, больше, но сопоставимо с количеством японских могил, которые есть.
Мне повезло, у меня уже была возможность задать Вам этот вопрос недавно, после «Прямой линии» по поводу российского флага: будем опускать, не будем опускать? Я не хочу в данном случае ничего повторять. Я хотел Вам немножко ассиметричный вопрос задать: как это можно себе представить, то есть в случае теоретической передачи островов это потом россиян надо будет возить специальными безвизовыми авиарейсами, чтобы поклониться русским могилам?
Я это к чему? Может быть, это не решаемая проблема конвенциональными, обычными средствами. Здесь слишком много всего наслоилось. Этих школьников из поселка Рейдово на Итурупе, которые сейчас ждут открытия новой школы, я их перед своими глазами вижу. Вот стоит ли вообще это трогать? Может быть, придумать какой-то необычный вариант, которого, может быть, не знала мировая история?
В.Путин: Когда я был в Японии несколько лет назад, я публично вспомнил историю вообще этих территорий. Когда-то Россия абсолютно законно считала их полностью своими и передала все эти острова добровольно в знак дружбы с Японией по решению российского императора. Потом возникли известные трагические события 1905 года, русско-японская война, возникла ситуация на Сахалине. Потом Вторая мировая война. Это сложная история с многочисленными составляющими.
Но есть гуманитарный фактор. И я не могу не согласиться с Синдзо по поводу того, что пока эти вопросы не решены, нужно сделать все для того, чтобы люди, которые имеют отношение к этим территориям, не чувствовали себя жертвами геополитических событий прошлых лет. И мы, исходя именно из гуманитарных соображений, идем не только навстречу этим людям, навстречу просьбам Премьер-министра Японии, но делаем это в эксклюзивном порядке. Не все это знают и не все понимают тонкость этого эксклюзива. Она заключается в том, что мы не просто создаем возможность посещения этих островов японскими гражданами, но и делаем это в безвизовом порядке. Это имеет и политическую составляющую, потому что на эти острова японское государство не хочет оформлять визы своим гражданам. Мы понимаем всю тонкость этой ситуации и просто идем навстречу.
Конечно, для нас очень странно, что Япония, например, не выдает виз не конкретному гражданину, но, скажем, всем крымчанам. Где Япония, а где Крым?
Мы с пониманием относимся к таким добрым словам, что в Японию нужно верить, и мы действительно верим, это действительно доброе и очень хорошее пожелание. Но есть масса вопросов, связанных с заключением мирного договора. Они не лежат только в плоскости двусторонних отношений, к сожалению для нас. Есть вопросы военного, оборонного характера, вопросы безопасности. И здесь мы должны учитывать позицию третьих стран и обязательств Японии перед третьими странами, в том числе перед Соединенными Штатами. А там кроме вот таких добрых слов есть и такие, напомню, они родились еще в 20–30-е годы: доброе слово – это хорошо, но доброе слово и Смит-Вессон действуют гораздо эффективнее, чем просто доброе слово. Мы это хорошо понимает, знаем и должны это учитывать.
Просто я, отвечая на Ваш вопрос, говорю, что на первый взгляд это казалось бы так просто, на самом деле вся эта проблема досталась нам из прошлого. Но мы действительно, и я, и Синдзо, мы хотим ее решить. И как бы сложно это не было, на основе декларации 56-го года, как Премьер сказал, будем двигаться в направлении полноценного урегулирования всех наших отношений, будем стремиться к заключению мирного договора.
С.Абэ: Можно я дополню то, что сказал Президент Путин?
После того, как господин Путин сказал те слова, мы потом встретились сразу в Сингапуре и пришли к единому мнению, что за основу берем совместную декларацию 56-го года. Но вместе с тем, как я уже сказал в своем выступлении, бывшие жители этого острова сейчас могут посетить эти могилы и эти острова на самолете, а также могут посетить и те районы или те регионы, которые еще несколько лет назад не могли посетить. И отношения доверия между двумя нашими странами за счет всего этого, я считаю, были очень сильно укреплены или наращены.
И по поводу виз Вы подняли вопрос. Для того чтобы решить все эти проблемы, на деловом уровне действительно мы все продумываем, у нас есть различные идеи. И что касается смещения визовой системы, мы это поэтапно проводим. И я вижу прогресс, которого в свое время не было.
Да, если поставить себя на другое место или в другой позиции, Вы задали такой вопрос, если я окажусь в другой позиции, то я считаю, что нужно обязательным образом думать о людях с точки зрения гуманности. Это само собой разумеется.
С.Брилёв: Давайте вернемся к этому чуть позже, возможно. А сейчас я хотел дополнительно представить такого нового гостя Восточного экономического форума как Премьер-министр Малайзии господин Мохамад.
Когда большинство здесь присутствующих либо присматривались к жизни, либо еще в школу ходили, вот я во второй класс пошел, господин Мохамад первый раз стал Премьер-министром своей страны, это было в начале 80-х годов. Он – один из самых опытных политиков на этой планете. Потом он решил сделать небольшую паузу, но недавно вновь вернулся в Премьер-министры (и мы с ним договорились предварительно, что я имею право сказать это в представлении) в 93 года, на 94-м году (Аплодисменты.)
М.Мохамад (как переведено): Ваше превосходительство, господин Президент Владимир Путин, Президент Российской Федерации! Ваше превосходительство, Премьер-министр Индии Нарендра Моди! Ваше превосходительство, Премьер-министр Японии Синдзо Абэ! Господин Президент Монголии Халтмагийн Баттулга! Дорогие гости, дамы и господа!
Прежде всего, я бы хотел поблагодарить Правительство Российской Федерации и, конечно, лично Президента Путина за приглашение поучаствовать в этом форуме здесь, на Дальнем Востоке. Действительно, это первый раз, когда я участвую в этом форуме, и очень заинтересован в том, что именно будет обсуждаться и уже обсуждается на этой площадке.
Сейчас, когда я послушал выступление Президента Путина, я осознал, что сейчас Россия серьезно намерена развивать свой Дальневосточный регион. У нас всегда было впечатление, что Россия недостаточно обращает внимания именно на дальневосточные территории. Но сейчас мы действительно видим, что этот интерес весьма конкретен и очень серьезен. А для нас это означает обозначение и возможность открытия новых рынков для Малайзии.
Малайзия – это страна, которая активно ведет торговлю и постоянно ищет новые рынки. Если появляется и развивается новый рынок, значит, растет потенциал развития торговли. Но должен признать, что большинство малазийцев мало что знают о Владивостоке. Мы знаем только в целом, что это холодная часть России, но при этом практически никто из малазийцев вообще никогда не приезжал в этот город, по крайней мере, в качестве туристов или как бизнесмены с торговыми целями в этой части России. Но сейчас совершенно очевидно, что есть потенциал на будущее, если Россия, действительно, серьезно намерена развивать этот регион. Поскольку знаем мы пока очень мало об этом регионе, крайне важно, чтобы более активно велась разъяснительная деятельность, больше рассказывалось о возможностях этого края, для того чтобы малазийцы лучше узнали эту часть страны, загорелись желанием приехать во Владивосток и посетить регион в целом.
Мы знаем, что туризм – это один из эффективных способов развития страны. И в Малайзии туризм развивается очень успешно, население страны составляет 32 миллиона человек, но при этом в год приезжает 29 миллионов туристов. Это не очень много, если вы сравните количество людей, посещающих Венецию или Египет. Но для Малайзии туризм – это очень серьезная статья бюджета, и туризм очень сильно влияет на развитие страны в целом.
И наша задача заключается в том, чтобы развивать туризм, а развивать его лучше всего можно через правильное позиционирование и рекламу уникальных мест, которые можно посетить. И в мире огромное количество уникальных мест, которые каждый должен посетить. Но если появляется какое-то новое место, где можно увидеть что-то принципиально новое, это всегда увлекательно. И я думаю, что Владивосток как раз может предложить такие уникальные возможности для развития туризма. И я не сомневаюсь, что Владивосток сможет привлекать туристов из Малайзии и других стран с тропическим климатом.
Малайзия находится в центре Юго-Восточной Азии, и из Малайзии вы можете легко путешествовать по Юго-Восточной Азии, особенно в рамках группы АСЕАН. Но для того, чтобы действительно захотеть приехать сюда, мне кажется, самым важным фактором привлечения внимания могут быть различные мероприятия и события.
Господин Абэ уже упомянул прекрасный чемпионат по регби, который будет проходить в Японии, и предстоящую игру российской и японской сборной. Мне кажется, спортивные мероприятия очень важны для привлечения внимания к региону. Если бы эта игра проходила во Владивостоке, я не сомневаюсь, что из Юго-Восточной Азии приехало бы огромное количество туристов, всем было бы интересно посмотреть эту игру. Это все равно, что смотреть на игру двух огромных гигантов. В Юго-Восточной Азии много небольших стран. Физически Малайзия – небольшая страна, и народ мы довольно маленький. Поэтому такого рода игра безусловно представляет большой интерес для граждан Малайзии и многих других стран региона.
Малайзия стала привлекательной для туристов, в том числе, благодаря спортивным мероприятиям. Мы приняли решение провести у себя, построить трассу «Формулы-1», а кроме того, провести целый ряд велогонок в рамках «Тур де Франс». С тех пор, как мы провели эти два спортивных мероприятия, мы стабильно привлекаем большое количество туристов. Но, что еще более важно, мы видим, что и сами малазийцы по-настоящему увлекаются автомобильными гонками и велоспортом. Сегодня в Малайзии вы увидите огромное количество велосипедистов практически повсюду в любой день, несмотря на довольно влажный климат, который не очень-то располагает к физическим активностям. Мы все равно видим, что малазийцы начинают по-настоящему любить спорт. В частности, «Формула-1» привлекла большое количество туристов со всего мира.
Самое замечательное и в отношении гонок «Формулы-1», и «Тур Лангкави», это то, что эти события освещают около 300 телеканалов со всего мира. Если вы попросили бы эти телеканалы прорекламировать какие-то отдельные события, они бы потребовали от вас целое состояние. Три минуты эфира стоят около миллиона малазийских ринггитов. Но в рамках двух этих спортивных событий мы получили освещение наших событий на протяжении трех дней в рамках «Формулы-1» и 10 дней велогонки, на экранах по всему миру были показаны самые разные уголки Малайзии. Именно таким образом мы получили прекрасную рекламу и продвижение страны, что позволяет нам привлекать и туристов, и инвесторов. И при этом не нужно даже платить за такую рекламу. Хотя, конечно нам пришлось потратиться на то, чтобы привнести такие серьезные спортивные мероприятия в нашу страну.
Поэтому я бы сказал, что этот регион России был бы очень привлекателен для малазийских туристов, если здесь будут проходить подобные мегамероприятия. А малазийцы очень много и охотно путешествуют. Количество выездного туризма за год из Малайзии очень существенно. Малазийцы постоянно ищут какие-то новые места, которые они могут посетить. Я вполне уверен, что такими темпами развития Дальний Восток будет привлекать большое количество малазийских туристов. Но, конечно, речь идет в конечном итоге не только о малазийцах, но и о туристах со всего мира.
Развитие – это понятие, которое близко Малайзии. Когда Малайзия стала независимой страной, она сразу стала очень бедной страной, без промышленности. Привлекательным бизнес был лишь в производстве каучука, пальмового масла и олова. Но мы хотели стать по-настоящему развитой страной. И поэтому мы поставили перед собой цель привлекать инвестиции. В Малайзии не было технологий, не было капитала, не было каких-либо ноу-хау в сфере менеджмента и управления крупными компаниями, не было каких-то особых компетенций, знаний по мировому рынку. И вот за счет привлечения прямых иностранных инвестиций внезапно мы стали по-настоящему индустриализированной страной. И сегодня Малайзию вполне можно рассматривать именно с этой точки зрения.
Но, конечно, помимо этого, можно сказать о том, что выросли доходы населения, и сама по себе страна начала активно развиваться, благодаря усилиям инвесторов, в том числе, из частного сектора. И я вполне уверен, что и малазийские инвесторы, весьма вероятно, приедут сюда, на Дальний Восток.
Я только недавно вернулся из Камбоджи, я был в Пномпене. И в одном Пномпене 3 тысячи малазийских бизнесменов, они там постоянно живут и работают, и делают существенный вклад в развитие Камбоджи. Я вполне уверен, что, по крайней мере, в меньшем размере, но малазийские инвесторы тоже могут приехать в этот регион и сделать свой вклад в рост и развитие Владивостока.
В Малайзии есть целый ряд сетей отелей, и малазийские отельеры активно ведут деятельность по всему миру. Не так давно малазийский отельер приобрел 20 отелей в Исландии. Сложно себе представить, что Исландия может быть очень привлекательным направлением для туристов, но большое количество людей сейчас отправляется в Исландию для того, чтобы посмотреть на северное сияние и на эту потрясающе чистую, экологичную, но очень снежную страну. И само название страны «Исландия» (и соседняя Гренландия) увлекательно. И вот, смотрите, Гренландия как будто называется «зеленая страна», но при этом такая белая, а Исландия – страна зеленая, но называется «Исландия», то есть снежная, ледяная. Так вот малазийский отельер решил инвестировать и в Исландию.
На самом деле я отправлюсь совсем скоро в Киото, непосредственно с этого мероприятия. В Киото мы тоже построили новый отель, отельер из Малайзии. И отели совершенно необходимы и важны, если вы хотите привлечь больше туристов. Отели разных уровней, это не только пятизвездочные отели, которые, конечно, популярны, но и трехзвездочные отели, которые тоже очень востребованы. И именно в этом наш опыт и наши компетенции Малайзии. И мы будем очень рады ими поделиться.
Мы рады были услышать, что Россия намерена развивать именно Дальний Восток. И Россия – одна из немногих стран, которая одновременно находится и в Европе, и в Азии. Вторая такая страна – это Турция. Но Россия имеет уникальное географическое положение, действительно представляет собой мост между Западом и Востоком, между Европой и Азией. И я полагаю, что такое положение поможет России сыграть важную роль не только в Европе, но и на Дальнем Востоке.
При участии России в развитии Дальнего Востока я думаю, все жители Дальнего Востока, и азиаты в том числе, почувствуют все плюсы и преимущества подобной деятельности, направленной на развитие именно этой части России.
Я приехал сюда для того, чтобы больше узнать об этом регионе России. Хочу узнать, какие есть еще намерения по развитию Владивостока. Все, что я знаю про Владивосток, – это то, что это город довольно холодный. И когда вчера мой самолет приземлился, я был шокирован, когда увидел, что здесь совсем не холодно, температура была примерно такая же, как сейчас в Малайзии – 24–25 градусов. Поэтому единственное мое представление о Владивостоке оказалось неправильным. Важно знать, что не всегда то, во что мы верим, является правдой. Не всегда здесь лежит снег. Хотя, я думаю, что, наверное, когда здесь идет снег, город выглядит по-настоящему красивым.
Но сам факт – узнать, что Россия может быть очень теплым и дружелюбным местом, уже само по себе может являться важным фактором привлекательности для малазийцев и людей из Юго-Восточной Азии.
Хочу сказать, что отношения между Малайзией и Россией всегда были хорошими. Я встречался с Президентом Путиным еще давно, мы встречались много раз в самых разных форматах. Никогда мы не упускали возможности провести двусторонние переговоры, всегда находили время. Мне кажется, это правда, двусторонние переговоры, двусторонние отношения по-настоящему хорошо развивают связь между нашими странами.
Когда Россия только впервые представила свои боевые самолеты в Лангкави на международном салоне, где представлялись морские решения и решения для авиации, действительно мы видели, что интерес к российской продукции был очень высок, был заключен ряд сделок. Поэтому Малайзия – это действительно прекрасный рынок для продвижения своих продуктов, потому что вы можете быть уверены, что привлечете внимание не только Малайзии, но и многих других стран Юго-Восточной Азии. Вне всякого сомнения, это касается и производства оборудования. И объемы продаж российской продукции за эти годы возросли. Мы надеемся, что это сотрудничество будет расти и углубляться, прежде всего в сфере образования. Есть предложение создать университет, который будет концентрироваться именно на космической отрасли, на инженерных изысканиях. И это был бы очень серьезный вклад в систему образования Малайзии.
Малайзия уже на сегодняшний день является хабом для международного образования. Мы привлекаем огромное количество международных студентов в Малайзию. Мне кажется, и из России есть некоторое количество студентов. К нам приезжают студенты из Африки, Центральной Азии и многих других стран. И если Россия будет и дальше продвигать, развивать образование и в этом регионе, особенно инженерные компетенции, аэрокосмическую отрасль, то, вне всякого сомнения, Малайзия – это то место, где следует основать университет.
У нас были долгие обсуждения с Президентом Путиным сегодня утром. И я полагаю, что мы смогли обсудить большое количество сфер, где мы можем сотрудничать. И я вижу лишь преимущества, взаимные преимущества от более близких отношений между нашими странами.
Я еще раз благодарю Вас за возможность поучаствовать в этом форуме, и я надеюсь, что в качестве результата мы увидим углубление сотрудничества и дружбы между Малайзией и Россией на благо наших народов.
Большое спасибо. (Аплодисменты.)
В.Путин: Я буквально два слова хотел бы сказать в связи с выступлением господина Премьер-министра.
Под его руководством Малайзия несколько лет назад действительно превратилась в очень интересную развитую экономику, перспективную страну. И когда лет 12 назад (время быстро летит) господин Премьер-министр уходил со своего поста и исходил из того, что он заканчивает политическую карьеру, мы встретились в Малайзии у него дома, его супруга меня пригласила. Это была очень теплая встреча. Я и домой пришел из уважения к своему тогда коллеге, несмотря на то, что политическая карьера его была, как он и как я считал, закончена. С тех пор многое изменилось, но не изменилось отношение господина Премьер-министра к нашей стране.
Он был одним из инициаторов того, что Россия стала наблюдателем в Организации исламского сотрудничества. Думаю, что его влияние как старейшего политического деятеля в мире, как одного из лидеров исламского мира, – безусловно выходит за рамки его страны. Поэтому мне очень приятно, что он сохраняет такое доброе отношение к России и приехал сегодня к нам. Я прошу аудиторию еще раз его сердечно поприветствовать.
(Аплодисменты.)
С.Брилёв: Премьер-министр, кстати, а какой, вообще, на Ваш взгляд, предельный возраст пребывания в политике?
М.Мохамад: На данный момент мы подняли этот возраст, эту возрастную планку до 95 лет. (Аплодисменты.)
С.Брилёв: Владимир Владимирович… (Смех, аплодисменты.)
В.Путин: Я пока не дотягиваю.
С.Брилёв: Благо, мы сейчас выслушали речи участников сессии, я хотел подчеркнуть, что состав участников Восточного экономического форума расширяется. Мне было очень приятно услышать в кулуарах испанскую речь. Мы встретились с Лауреано Ортегой, спецпредставителем Никарагуа по связям с Россией. Это – первое участие латиноамериканцев, насколько мне известно. Лауреано просил Вам, Владимир Владимирович, передать привет от своего отца, Президента и команданте Даниэля Ортеги. Но еще я не могу не обратить внимание на то, что в зале появились украинские инвесторы. Вот, господин Медведчук, инвестор. Владимир Владимирович, когда обмен-то будет?
Владимир Владимирович, когда обмен-то будет?
В.Путин: Я думаю, что господин Медведчук сейчас будет меня мучить по этому вопросу. Знаю, что он особенно переживает за нескольких фигурантов, которые находятся в местах лишения свободы в Российской Федерации. Нам достаточно сложно было принимать решения в отношении конкретных людей, этих конкретных людей. Но, исходя из соображений гуманности, мы подходим к финализации переговоров, которые мы ведем в том числе и с официальными властями. Так что я думаю, в ближайшее время это станет известно.
С.Брилёв: Перспектива неких обменов с Украиной, дальнейших переговоров – это ведь своего рода и компас (позволю себе такое выражение) в отношениях с теми странами, скажем, странами «семерки». Что дальше, после обмена, Владимир Владимирович, возможно на украинском направлении между Россией и Украиной?
В.Путин: Я думаю, что в исторической перспективе это неизбежно, на мой взгляд, произойдет – будет полная нормализация отношений, потому что мы две части одного и того же народа, я об этом многократно говорил. А что касается ближайшей перспективы, это в значительной степени будет зависеть от действующего украинского руководства.
С.Брилёв: До конца недели ждем чего-то или про сроки сейчас лучше…
В.Путин: Нет, я уже сказал, что финализируем наши переговоры по поводу обменов. Я думаю, что он будет достаточно крупным, масштабным. И это уже было бы хорошим шагом вперед в сторону нормализации.
С.Брилёв: Господин Абэ, хотел Вас спросить в этой связи. Когда я сейчас сказал: «большая семерка»… Мы все слышали сообщение о том, что Президент Трамп был на последнем саммите «семерки» своего рода адвокатом Российской Федерации и Владимира Путина. Вы все-таки изнутри это наблюдали. Не нарушая каких-то очевидных правил, все-таки это закрытый клуб, может быть, Вы расскажете, как дело было? (Смех.)
С.Абэ: Что касается «большой семерки», раньше была «большая восьмерка», – там было обсуждение о том, что все-таки созидательное влияние на международное сообщество имеет важное значение. Но как Президент Путин хорошо знает, потому что он принимал участие в «большой восьмерке», там есть такие правила: можно процитировать только себя, поэтому других лидеров процитировать нельзя. Поэтому я не могу сказать, что конкретно там сказал Президент Трамп, например. Но я лично сказал, что для решения международных проблем важную роль имеет как раз российское влияние, российское созидательное влияние. Поэтому я поднял тему возможного возвращения России к этому формату. (Аплодисменты.)
С.Брилёв: Если позовут, поедете, Владимир Владимирович?
В.Путин: Куда?
С.Брилёв: На «восьмерку». В Штатах, по-моему, следующая. Там, правда, самый разгар предвыборной кампании Трампа будет.
В.Путин: В свое время очередная «восьмерка» должна была состояться в России.
С.Брилёв: В Сочи, да.
В.Путин: Мы открыты. Если наши партнеры хотят к нам приехать, мы будем рады. (Аплодисменты.) Не мы же ее отложили, а наши партнеры отложили. Если хотят восстановить «восьмерку», пожалуйста. Но я думаю, что всем сегодня понятно, и Президент Макрон совсем недавно публично сказал, что лидерство Запада заканчивается. Я не могу себе представить эффективную международную организацию, которая работает без Индии и без Китая. (Аплодисменты.)
Любые форматы всегда идут на пользу, это всегда позитивный обмен мнениями, даже когда он проходит на повышенных тонах, насколько я понимаю, так и было на этот раз в «семерке», это все равно полезно. Поэтому мы не отказываемся ни от какого формата сотрудничества.
С.Брилёв: Господин Моди, а если прозвучит такое приглашение: расширить «семерку» до (сколько получается еще – Россия, Индия, Китай?) «десятки», Вы на «десятку» поедете?
Н.Моди: Да, в принципе, мы поддерживаем идею многополярного мира. И страны-единомышленники нас поддерживают в этом отношении. Люди встречаются и собираются в различных форматах, обсуждают вопросы глобального значения. У каждого форума своя собственная важность и значимость. В этот раз у меня была возможность поучаствовать в саммите «семерки» в качестве наблюдателя. И какую бы роль мы не играли в качестве наблюдателя, мы ее выполнили вполне.
Тем не менее, вопрос, о котором идет речь, если бы мне задали этот вопрос в рамках форума «семерки», хотел бы я стать частью такого форума, я думаю, что было бы необходимо ответить, уместно ответить: да или нет. Но в качестве ответа на Ваш вопрос я не думаю, что это на самом деле уместно.
В.Путин: Я недавно говорил, то есть не я говорил, а со мной говорил Президент Турции Эрдоган, он, реагируя на всю эту ситуацию, сказал: «А почему ты не поднял вопрос, чтобы и Турция была в этом составе?» Думаю, что после приобретения Турцией С-400 она надежно защищена с неба, конечно, и работа Турции в таком формате была бы тоже востребована и уместна, имея в виду ее роль в международных делах и в регионе.
С.Брилёв: На самом деле я так понял из последних двух ремарок Премьер-министра Индии и Президента России, что «двадцатка» – тот формат, который вполне себе решает те задачи, которые стоят. Да?
В.Путин: На сегодняшний день, пожалуй, это наиболее представительная международная организация, занимающаяся вопросами согласования позиций в сфере экономики.
С.Брилёв: Не удивляйтесь моему следующему вопросу, но я надеюсь, что он станет любопытным мостиком. Мой вопрос Президенту Монголии.
Есть одно подозрительное совпадение. Звонок Президента Трампа Президенту Путину пришелся на день, когда Вы были в Вашингтоне. Это Вы Трампу подсказали?
В.Путин: Он, он, точно. (Смех.)
С.Брилёв: Ну расскажите.
Х.Баттулга: Есть некоторое недопонимание между большими странами, и в ходе моего визита в Америку я сказал, что мы живем на одной планете, Сибирь является частью этой планеты, является частью большого глобального мира. Там горят сибирские леса. Я ему сказал (американскому Президенту): «Почему бы Вам не позвонить, выразить свои соболезнования, сочувствие по этому поводу? Мы живем на одной земле. Сибирь – это легкие нашей планеты. Вот эти легкие горят. Почему бы Вам не выразить сочувствие?»
С.Брилёв: То есть не случайные подозрения-то оказались. (Аплодисменты.)
В.Путин: Я где раньше работал, понимаете, в курсе происходящих событий.
С.Брилёв: Владимир Владимирович, с Трампом недавно было общение, теперь идея про «восьмерку» опять прозвучала, что-то, как-то. С чего начинать-то? Ведь столько всего действительно накопилось в отношениях за последние годы.
Я посмотрел статистику. За прошлый год 40 человек, только частных граждан Российской Федерации по запросу Соединенных Штатов были арестованы в третьих странах, только за прошлый год. Январь 2019 года – гражданин Макаренко. Я не знаю, в чем его обвиняют, но сам факт. Сейчас я видел, сейчас я найду, Коршунов в Неаполе, чуть ли не Объединенная двигателестроительная корпорация.
Легко ли переступить-то через это? Вообще как начинать возобновлять диалог на фоне такого?
В.Путин: Это очень плохая практика, они осложняют наши межгосударственные отношения, говорю без всяких шуток, без иронии. Мы не видим часто никаких оснований для недружественных действий подобного рода. Более того, у меня есть все основания полагать, что это связано подчас и с конкурентной борьбой. Наверное, есть какие-то криминальные проявления, но здесь надо бы сотрудничать лучше нашим правоохранительным органам, надо бы подписать соответствующие межгосударственные документы, соглашения по поводу того, как нужно действовать. Впрочем, часть этих документов существует.
С.Брилёв: У нас же есть 1999 года, по-моему, соглашение о правовой помощи?
В.Путин: Есть некоторые документы, но они фактически не работают. Можно было бы их актуализировать.
Но отчасти это связано и с конкурентной борьбой. Например, в сфере авиастроения. Я уже говорил, у нас очень хороший появляется самолет, очень хороший, конкурентоспособный, среднемагистральный МС-21. Он – явный конкурент Боинга-737. Но взяли и внесли в санкционный список изделия для производства крыла. Никакого отношения не имеет к обороне. Никакого! Мы сделаем это сами, просто кооперация была бы уместна, и мы готовы были приобрести соответствующие американские материалы, так же, как они покупают у нас титан в большом количестве и Боинги производят из нашего титана. Мы все равно это сделаем. Потребуется время, мы думали, что года два, но меньше, наверное, полтора. Он уже у нас летает. И эти материалы у нас появятся. Но, может быть, отчасти и хорошо, потому что будут свои материалы, мы не будем в этом смысле ни от кого зависеть.
Теперь в отношении конкретного лица, о котором Вы упомянули, и который занимается двигателестроением, работает в двигателестроительной корпорации, – как бы с обвинениями и с намеками на то, что он занимался кражей каких-то там секретов. Мы слышали эти обвинения в отношении Китайской Народной Республики. Мы слышали эти обвинения в отношении Китайской Народной Республики. Мы не знаем, что там происходит, думаю, что тоже выдумки в основном, но здесь-то мы точно знаем. Эта Объединенная двигателестроительная корпорация сделала новый российский двигатель, делала долго, это первый наш такой высокотехнологичный продукт за 28 лет последних. И делала наша двигателестроительная корпорация, конкретные предприятия с очень хорошими компетенциями и с хорошим персоналом, с наукой мирового класса. Да, мы заключили контракт с итальянской фирмой на консультации. Это абсолютно естественная мировая практика. Это открытая коммерческая работа с европейскими партнерами.
Теперь якобы американские наши друзья утверждают, что какие-то американцы перешли на работу в эту фирму, чего-то там украли. Но если они украли, пускай с ними разбираются, но то, что они украли – нам ничего не нужно, потому что у нас все сделано своими руками и своей головой, головой наших специалистов. Консультации, какая-то совместная работа по современным высокотехнологичным продуктам – это абсолютно естественная, открытая, публичная работа.
Поэтому я считаю, что в этом случае точно мы имеем дело с попытками недобросовестной конкуренции. Это не улучшает наших отношений. (Аплодисменты.)
С.Брилёв: Те из нас, кто хочет добра в отношениях России и Запада, тем не менее после всех этих лет присматривается к деталям. И я обещаю, что мы буквально через один шаг вернемся к экономике, которая обозначена как название этого форума, но все-таки еще один такой, если хотите, военно-политический вопрос.
Я хочу, естественно, воспользоваться и присутствием Премьер-министра Абэ в этом смысле. 27 августа многие мировые агентства, в частности агентство «Франс-пресс», сообщили о грядущих поставках американских ракет для противоракетной обороны в Японию.
На фоне конца Договора о ракетах средней и меньшей дальности, всего того, что теперь уже даже не специалисты знают об особенностях пусковых установок в той же Румынии и Польше, извините за долгое объяснение, но, если кто-то забыл, на фоне того, что договор Горбачев-Рейган заключался в отношении Европы, но Советский Союз уничтожил за одно все свои такие ракеты в Азии, это может изменить ракетную конфигурацию в Азии.
Два вопроса, Владимир Владимирович. Если кто-то хочет еще из участников прокомментировать, то, естественно, мы будем только благодарны. Первый. Ваше видение возможного механизма, контроля, ограничения, как хотите, ракетных дел в Азии, потребуется ли он, особенно с появлением американских ракет. Второй. Я обещал к этой теме вернуться, когда Вы это упомянули. Вот он, пожалуй, тот самый поворот. Как Вам на этом фоне вести переговоры с японцами? Вы уже упомянули этот военный американский аспект. Вот он, наверное, пожалуй, пример по крайней мере.
В.Путин: Наша позиция в отношении выхода США из Договора о ракетах средней и меньшей дальности хорошо известна. Нет необходимости повторяться. Мы не только не приветствуем этот шаг, мы считаем, что он является контрпродуктивным и разрушает систему международной безопасности и контроля над вооружениями.
Мы уже публично сказали о том, что мы не будем размещать, после того, как американцы испытали такую ракету (а мы произведем такие же ракеты, разумеется), в тех регионах, где не появятся ракетные системы американского производства подобного класса наземного базирования.
То, что руководитель Пентагона заявил о том, что США намерены разместить их в Японии и Южной Корее, это нас не радует, это нас огорчает и вызывает определенное беспокойство. Собственно говоря, это было предметом наших разговором с Премьер-министром неоднократно и до производства американцами ракет подобного рода. Если они будут размещены в Японии или Южной Корее, мы понимаем, что это будет сделано под предлогом купирования угроз со стороны Северной Кореи, но и для нас это создает определенные и существенные проблемы, потому что скорее всего эти ракетные системы будут перекрывать значительную часть российской территории, в том числе на Дальнем Востоке.
Напомню, что здесь находятся две очень крупные наши военные базы надводных кораблей, во Владивостоке, здесь, где мы находимся, и атомных подводных стратегических ракетоносцев на Камчатке. Это серьезное дело. И безусловно, мы не можем не обратить на это внимание. Это тоже будет фактором наших переговоров с Японией и Южной Кореей. Мы пока не знаем реакции наших японских и корейских партнеров на этот счет. Мы с Премьер-министром об этом сегодня не говорили.
Кстати говоря, мы много раз уже обращали внимание на то, что пусковые установки МК-41 способны не только на то, чтобы их использовали для противоракет в системе ПРО, но и для пуска ударных ракетных систем. Нам все время американцы говорили, что это не так. Но теперь они взяли и испытали эту систему как раз с установкой МК-41. То есть это часть ударных ракетных комплексов. Мы были правы, как, впрочем, и во многих других случаях. Исхожу из того, что нас пытались ввести в заблуждение. Мы не заблуждаемся на этот счет, но будем вынуждены как-то адекватно на это реагировать.
С.Абэ: В первую очередь я хочу сказать, что в Польше или в Корее развернута система ПРО, но это принадлежит США, и управляет этим США. В Японии есть и своя система противоракетной обороны, это принадлежит Японии, и управляет ею Япония. Это не управляется США.
И что касается внедрения Aegis Ashore, то мы сейчас рассматриваем такую возможность, но это будет принадлежать Японии, и управление тоже будет принадлежать Японии. Поэтому это резко отличается, то есть кардинально отличается, например, от THAAD, который размещается в Польше.
Что касается оборонной системы Японии. Северная Корея размещает несколько сотен баллистических ракет. Для того чтобы защититься от этого мы решили внедрить свою собственную систему. Запуск баллистической ракеты – это нарушение резолюции Совбеза ООН, это осуществляет Северная Корея, и это, конечно, вызывает большое сожаление. Но для того чтобы защитить от такого поведения свою страну, мы размещаем свою систему.
Что касается размещения американских ракетных систем на территории Японии, то такого предложения даже от США не поступало. А то, что сейчас размещено в Японии, это принадлежит Японии, то есть это японская собственность, это предназначено для защиты. Например, из этой системы запускать «Томагавк» даже технически невозможно, об этом четко хочу сказать.
В.Путин: Глава Пентагона заявил о том, что США ведут переговоры с Японией и Южной Кореей, и намерены это делать дальше в целях размещения там своих ракетных комплексов наземного базирования средней дальности.
Мы, повторяю, не вели еще переговоров на этот счет с Синдзо, но у нас будет время…
С.Брилёв: Лучше, Владимир Владимирович, и не говорите больше. А то на заданный вопрос Вам пришлось рассказывать, что вы там…
В.Путин: …И на уровне МИДов мы еще поработаем.
С.Брилёв: Спасибо.
Может быть, мы вернемся еще к теме безопасности, ее все равно не обойдешь для экономического развития, но все-таки хотелось поговорить и про экономику. Здесь была очень славная сессия международного клуба «Валдай» в рамках форума, выступал представитель Всемирного банка, и мне очень понравилось, как он сформулировал. Он сформулировал, что между, скажем, Россией и Индией, как, впрочем, между Россией и Китаем, есть недоторговля. То есть уже в принципе и существующих мощностей, производств хватало бы на то, чтобы торговать друг с другом намного больше. Да, поставлена задача увеличения с 10 до 30 миллиардов, по-моему, российско-индийского товарооборота. Но это достаточно скромно все равно.
Премьер-министр Моди, что бы Вы видели в качестве таких примеров поступательного развития российско-индийского экономического сотрудничества?
Н.Моди: Вы задали весьма современный вопрос. Есть колоссальные возможности. До настоящего момента мы прилагали усилия, используя все наши потенциальные возможности, все разнообразие инструментов для того, чтобы добиться как можно лучшего результата. Однако нынешней работы недостаточно. И Индия, и Россия осознают это. Да, мы не смиряемся с такой ситуацией.
Но если вы вспомните, был такой момент, когда отношения между Россией и Индией были преимущественно отношениями продавца и покупателя. Мы закупали вооружение у России. А сейчас помимо этого есть другие сектора: это алмазы, нефть, энергетический сектор. Российская Федерация инвестирует в Индию. Индия в свою очередь вкладывает инвестиции в Россию, растут туристические потоки между нашими странами. Помимо этого, значительно активизировались политические контакты и взаимодействие.
Россия – давний партнер Индии, которому мы доверяем. Сейчас мы сумели вырваться из этой схемы «продавец – покупатель». Мы и продаем, и покупаем одновременно, и та, и другая страны. Мы пытаемся развивать наши экономические отношения практически во всех секторах, в том числе и на Дальнем Востоке.
Я приехал сюда вовсе не для того, чтобы прочитать какую-то лекцию и уехать отсюда. Еще до этого здесь были делегации, представители крупных индийских штатов, более нескольких сотен представителей делового сообщества. До того я был на Санкт-Петербургском форуме. Мы встречались с российскими бизнесменами в Индии. Иными словами, где есть потенциал, мы его выделяем, выявляем. Мы пытаемся понять, каким образом мы можем дополнять друг друга для создания добавленной стоимости, какие еще планы сделать.
Я прекрасно понимаю, что мы не должны почивать на лаврах в том случае, если в докладе Всемирного банка говорится о том, что у нас прекрасные показатели торговли. Даже если это было бы так, я бы тогда не успокоился, я бы стремился к большему. У нас с Президентом Путиным, помимо дружбы, есть еще кое-что общее. Мы никогда не почиваем на лаврах, мы постоянно пытаемся двигаться вперед, не успокаиваемся на достигнутом, мы стремимся к лучшим результатам. У нас очень много вопросов, которые вызывают наш энтузиазм или обеспокоенность. И даже несмотря на этот доклад банка мы пытаемся стремиться к большему.
С.Брилёв: И еще в таком случае вопрос по поводу того, куда стремиться больше.
Погрузившись в Ваши речи, я, естественно, готовился, читал, я обратил внимание, что у Вас есть одна из таких любимых тем – молодежь. Один из не стереотипов именно, а заслуженных элементов репутации современной Индии, связан с тем, что это такая супердержава software, компьютерных технологий и так далее. Но как-то это невольно соединяется одно с другим в голове – компьютерные технологии и молодежь. Вы для Вашей молодежи и для всемирной молодежи в рамках этого экономического обмена (здесь, кстати, и сессия была отдельно молодежная, но она была чуть-чуть в другую сторону), что бы Вы видели: молодежь и экономика – куда, зачем?
Н.Моди: Да, Вы совершенно правы. Индия – сверхдержава, и помимо этого еще и страна с огромным молодежным населением. Но каким образом воспользоваться этим потенциалом? Как двигаться вперед?
В прошлом году Президент Путин и я провели два дня вместе. Это была неофициальная встреча, у нас тогда не было никакой конкретной повестки дня. Мы просто встретились, и мы с ним отправились в одну школу, которая на меня произвела потрясающее впечатление. И когда Президент Путин приехал в Индию, я попросил его привезти с собой тех ребят из Сочи. И мы собрали еще потрясающих студентов из Индии. И мы провели своеобразный хакатон – это марафон специалистов в области ИКТ, специалистов в области инноваций, для того чтобы посмотреть, что мы можем дать миру. Это был прекрасный эксперимент.
Сейчас индийские студенты приедут, в свою очередь, в Сочи. Такой замечательный обмен идеями и технологиями. Молодежь – это новая сила, формирующаяся и в Индии, и во всем мире. Мы, кстати, являемся одним из трех наиболее благоприятных мест в мире для стартапов. У молодежи мозг настроен на инновации, и мы хотим, чтобы такие молодые люди с инновационными идеями объединялись вместе, добивались вместе больших результатов. Конечно, технологии – это важнейший элемент нашей современной жизни. Без технологий не выжить. Так что ради общего блага мы должны посмотреть на то, каким образом мы можем использовать эти технологии вместе. Если мы объединим мозговые ресурсы Индии и России, мы сумеем добиться впечатляющих результатов.
С.Брилёв: Владимир Владимирович, Премьер-министр сейчас имел в виду, естественно, «Сириус» в Сочи. Там замечательные ребята. Есть ребята в АСИ, но есть и та молодежь, которая выходит на улицы, в последние несколько суббот, скажем. Эта молодежь, она Ваша молодежь?
В.Путин: Послушайте, Синдзо говорил о том, что в Японии начали быстрее ходить. Это хорошо. Скажем, у нас в Чечне или в Дагестане ходят в прежнем темпе, а рождаемость в три раза больше, чем в Японии. Вопрос в том, на что тратить энергию? (Аплодисменты.) Я исхожу из того, что все мы, а прежде всего молодые люди, должны тратить энергию на такие процессы, которые ведут к созиданию.
Когда люди выражают свою точку зрения в том числе в ходе протестных акций, я уже об этом говорил, я считаю, что они имеют на это право. И иногда это приводит к позитивному результату, потому что встряхивает власть, выстраивает ее в нужном направлении, чтобы она эффективнее решала стоящие перед людьми проблемы. Но действовать нужно именно в позитивном ключе, руководствуясь не своими узкокорыстными, групповыми интересами, а интересами страны и людей и действовать в рамках установленных правил и законов. Я всегда придерживался этой точки зрения, придерживаюсь, и практика развития ситуаций и событий в мире и у наших соседей говорит о том, что это правильный подход.
А что касается, «ваши» или «не наши», я убежден, что это люди, которые главным образом, разные, конечно, есть, но главным образом все-таки люди, настроенные позитивно, настроенные на то, чтобы страна развивалась, желающие внести свой вклад в ее развитие. Вопрос только в том, чтобы они нашли свое место в жизни. А обязанность власти сделать все для того, чтобы они смогли найти это свое место и смогли приложить максимум своих знаний, таланта для созидательного развития страны.
Молодые люди всегда импульсивны, активны, и это хорошо. Повторяю еще раз: важно только, чтобы это все находилось в рамках действующего закона. Но я уверен, что многие из людей, которые занимаются и политической деятельностью, они будут востребованы в будущем и по специальности, и в политической области тоже.
С.Брилёв: Владимир Владимирович, я вспоминаю опыт моего поколения, мне 47, мы с ребятами, в конце 80-х я еще меньшим школьником был, но в начале 90-х похаживали на митинги. Я очень хорошо помню большой московский митинг против 6-й статьи Конституции. Мы все, студенты, пошли. Статья Конституции, посвященная тому, что КПСС – ядро политической системы.
Мы вышли на этот митинг именно с этими соображениями. А когда мы дошли до этого митинга, это Зубовский бульвар, там по разным подсчетам то ли сотни тысяч людей, то ли почти миллион был, вдруг кто-то с трибуны говорит: «Политбюро в отставку! Прошу поднять руки». И как-то неудобно не поднимать, все вроде поднимают, хотя на самом деле пришли с другим.
Молодых людей довольно легко сбить с толку иной раз. Может иной раз помягче к ним относиться?
В.Путин: В рамках закона, ко всем одинаково.
С.Брилёв: Спасибо.
Мы, что касается вопросов безопасности, не договорили несколько вещей. И еще несколько вещей не договорили по политике. Я сейчас, когда обвел зал взглядом, вновь обратил внимание на господина Медведчука и вспомнил заявление Президента Зеленского о том, что партия «За жизнь» получает иностранное финансирование. Владимир Владимирович, видели Вы это заявление? Как Вы к нему относитесь?
В.Путин: Нет. Я этого заявления не видел. Но если оно было, то это значит, что действующие на сегодня власти в Киеве рискуют наступить на те же самые грабли, на которые наступало и прежнее украинское руководство в лице прежнего Президента, бывшего Президента господина Порошенко. Если сегодняшняя власть начнет с преследования оппозиции, то ничего хорошего из этого не получится. Это, а насколько я себе представляю, это так и есть, парламентская оппозиция, имеющая за собой доверие значительного количества избирателей, подтвержденная в ходе демократических выборов и голосования. Поэтому было бы странно, если бы началось какое-то «закручивание гаек» в этом смысле. Они не бегают по площадям, не требуют невозможного. Они работают в рамках Конституции Украины, в рамках действующего закона. На мой взгляд, было бы большой ошибкой, если бы предпринимались попытки мешать реализации их конституционных прав.
С.Брилёв: Мы затронули мельком одну очень важную точно совершенно для всех здесь тему. Это – тема Ирана, новых антииранских санкций. Как это называлось? Третий этап иранского выхода из ядерной сделки. Господин Абэ, Вы недавно ездили в Иран. Кстати, было очень неожиданно видеть такое яркое сочетание – иранцы, японцы, сам по себе коктейль необычный. Но Вы же не случайно туда ездили. Из чего Вы исходите в плане будущего иранской ядерной сделки, в плане ваших взаимоотношений со странами, вовлеченными в эту дискуссию, также в этот конфликт, в свободу судоходства? Каково видение Японии этой темы?
С.Абэ: Что касается Японии, то мы уже давно говорим Америке о своей собственной позиции, что у нас есть своя собственная позиция.
Что касается Ирана и всех тех проблем, связанных с ядерными проблемами, то я очень желаю, чтобы все это решалось путем переговоров.
У Японии сложились исторические дружественные отношения с Ираном. Поэтому я считаю и всегда считал, что нужно действительно использовать в хорошем смысле этого слова исторически хорошие отношения. Поэтому посетил Иран и провел переговоры с Президентом, также с господином Хаменеи. Он сказал четко, что Иран не производит и не будет использовать ядерное оружие. Он четко это сказал, верховный правитель этой страны четко сказал.
Что касается Президента Ирана, то он сказал следующее: «Мы будем стремиться исключительно к диалогу, к решению всех проблем путем диалога».
Что касается Японии, что касается наших ресурсов, мы очень сильно опираемся на ресурсы из Ближнего Востока, и проход через пролив, это очень ценные и нужные для нашей страны энергоносители. И обеспечение безопасности танкеров, которые все это перевозят в Японию, это очень важно. Поэтому дипломатические усилия нам нужно проявить для того, чтобы обеспечить безопасность. И Франция прилагает все усилия, и Япония тоже прилагает все усилия.
Что касается будущего, то мы будем активно использовать все эти положительные, исторически сложившиеся предпосылки, и я надеюсь, что все это будет решено. Что касается того, о чем думают в Иране, об этом мы обменялись мнениями, в частности, с Президентом Путиным.
С.Брилёв: Господин Моди, Индия будет отправлять свои морские силы к Ормузскому проливу? Это пролив из Персидского залива в открытый Индийский океан, через который идет трафик арабской и персидской нефти.
Н.Моди: История Индии известна всему миру. Самый большой вклад, который сделала Индия, – много вкладывала усилий в установление мира во всем мире и принимала участие в миротворческих операциях. И до сегодняшнего дня Индия всегда выступала независимо и никаких подобных действий не предпринимала. И справедливо, что во время Первой и Второй мировой войны, которая не совпадала с нашей повесткой и не совпадала с нашими намерениями, Индия также понесла жертвы и 150 тысяч человек тогда погибли. Индия однако никогда себя с милитаристскими трендами не ассоциировала.
Но в том, что касается безопасности энергетического сектора и нашей безопасности, то мы действительно во многом полагались на Иран в плане обеспечения энергетической безопасности. Но в недавнем времени проблемы, которые существуют в этом регионе, заставили нас думать о том, чтобы мы не пострадали от побочных эффектов, от ситуации, которую сейчас мы наблюдаем, чтобы наша безопасность не пострадала, для того, чтобы танкеры не пострадали, наши суда не пострадали. Мы предприняли меры для обеспечения безопасности. Для наших танкеров мы приняли меры безопасности для обеспечения их сохранности. Однако мы не будем делать никаких дополнительных мер, это не наш путь – идти милитаристским путем. Никто в мире не обсуждает наше внедрение каким-то негативным образом.
С.Брилёв: Владимир Владимирович, что с российским военно-морским присутствием в той зоне? В советское время оно было достаточно существенным.
В.Путин: С учетом развития наших Вооруженных Сил и Военно-Морского Флота с военно-технической точки зрения это не проблема для нас. Вопрос в том, чтобы все эти действия были эффективными и вели к урегулированию, к повышению уровня безопасности в регионе и в Ормузском проливе в частности.
Еще несколько лет назад Россия выступила с инициативой создать международный механизм с участием практически всех заинтересованных стран региона и тех, кто заинтересован в нормальном функционировании этих маршрутов, с привлечением России и азиатских стран, Соединенных Штатов. В перспективе можно было бы создать даже специализированную международную организацию для решения этих вопросов. Мы сейчас с коллегами это обсуждаем, в том числе с нашими китайскими партнерами, да и с другими тоже. Посмотрим, во что это выльется. Без всяких сомнений Россия заинтересована в том, чтобы ситуация разрядилась, не напрягалась дальше, а действия всех участников этого процесса вели бы к успокоению этой ситуации и разрешению проблем, в том числе вокруг иранской ядерной программы, на основе ранее принятых международных документов, подтвержденных соответствующими резолюциями Организации Объединенных Наций.
С.Брилёв: В таком случае последний вопрос по безопасности. Вообще любопытное изменение в мире, касается того, что в НАТО три ядерные державы – Америка, Великобритания, Франция, а в Шанхайской организации сотрудничества уже четыре – Россия, Китай, Индия, Пакистан. Конечно, очень многое зависит именно от российско-американских договоренностей, в том числе в области стратегической стабильности. Владимир Владимирович, а как Вы думаете: в позапрошлом году в Вашем Послании Федеральному Собранию были представлены новые виды высокотехнологичного оружия, в частности сверхзвукового.
В.Путин: Гиперзвукового.
С.Брилёв: Могут ли они стать частью некоей большой сделки с американцами?
В.Путин: Да, мы исходим из того, что существующие инструменты, а фактически остался только один из них, это СНВ-3, – ограничение стратегических наступательных вооружений, этот договор действительно заключен между Россией и Соединенными Штатами… Сейчас США выдвинули новую версию, хотят привлечь к этой совместной работе и Китайскую Народную Республику, но китайцы достаточно аргументировано говорят о том, что китайский ядерный потенциал гораздо ниже, чем российский и американский, и им непонятно, что он должны сокращать, если у них и так меньше носителей и меньше боеголовок. Достаточно логично такая ситуация выглядит.
Но давайте не будем забывать, что Соединенные Штаты не присоединились даже к договору о запрещении испытаний ядерного оружия.
С.Брилёв: Не ратифицировали.
В.Путин: Не ратифицировали, значит, не присоединились.
Говорят сейчас о возможности размещения оружия в космосе. Это все – очень серьезные вызовы, с которыми может столкнуться человечество. Представьте только себе, что над головой каждого из нас, а значит, и каждого из них будет постоянно на геостационарной орбите висеть какой-то вид оружия, может быть, и ядерного. Подлетное время будет очень маленьким, средства защиты – очень сложными. И это действительно может изменить, глобально просто может изменить ситуацию в мире в сфере безопасности.
Пока наши американские партнеры на все наши предложения по продолжению контактов в сфере разоружения, сдерживания гонки вооружения молчат, на самом деле ничего здесь нового нет. Мы встречались с американскими партнерами последний раз в Осаке, и тоже ставился вопрос о том, каким способом возможно зачесть наше новое современное оружие, в том числе гиперзвуковые ударные ракетные комплексы, в общей договоренности, имею в виду, что пока ни у одной страны мира, в том числе у Соединенных Штатов, такого оружия нет. Я Дональду сказал: «Хочешь, мы тебе продадим и таким образом сразу все уравновесим». Они, правда, говорят, что они сами скоро произведут. Наверное, скоро произведут. Но зачем деньги тратить, когда мы уже потратили, можем с них что-то получить не в ущерб нашей безопасности, но с целью создания ситуации равновесия. Но можем и поговорить о том, как и что можно зачесть, имея в виду количество носителей и количество боеголовок. Это специальный вопрос. Во всяком случае, Россия готова к этому диалогу, к этой дискуссии. Но пока внятного ответа от американцев мы не получили.
С.Брилёв: Наша сессия идет уже довольно давно. Я предлагаю выйти сейчас, может быть, на последнюю большую тему, но которая совершенно точно общая. Собственно говоря, то, как Президент Монголии легко убедил Дональда Трампа Вам позвонить, Владимир Владимирович, по теме лесных пожаров, это тому подтверждение.
Кто бы как из нас ни относился в природе глобального потепления (версии есть разные, сейчас совершенно не об этом), мы являемся свидетелями беспрецедентных перемен в климате, они просто налицо. И дело не в том, что везде теперь спутниковая связь, быстро приходят сигналы, мы мгновенно узнаем о пожарах в бразильских лесах или в Сибири. А дело в том, что мы просто наблюдаем. Уж извините за совсем приземленный пример, я грибник, я последние два года до 20 октября грибы собираю. Такого никогда не было, и в этом явно ничего хорошего нет. Мне-то хорошо, конечно.
В.Путин: Не Вы леса поджигаете?
С.Брилёв: Нет, это в Подмосковье.
Тема очень комплексная, но давайте я ее применю к участникам этой сессии. Скажем, России хорошо, что Северный ледовитый океан стал давать больше времени для прохода судов, не формируется лед. Но в то же самое время мы понимаем, что на берегу из-за того, что тает вечная мерзлота, начинают сваи двигаться. Я был свидетелем: на Кольском полуострове вовремя не стали замерзать реки, оленеводы не могут вовремя перегнать оленей, олени не дают достаточного количества мяса. Но есть и совсем глобальные проблемы, связанные с инфраструктурой.
Тема общая, потому, в конце концов, российский арктический газ и нефть пойдут по новому маршруту, который называли сегодня премьер-министры Индии и Японии. А проблемы с лесами сибирскими легко достигают Монголию. У нас есть Парижское соглашение, можно сказать: а что еще думать, давайте выполнять его. Но у меня такое ощущение, что мы подошли к моменту, когда нужно что-то побольше сделать на этот счет.
Давайте мы начнем с Президента Монголии, который, собственно говоря, эту тему у нас сегодня первым обозначил. Что бы можно было делать вместе, серьезно делать вместе?
Х.Баттулга: Как я уже говорил, мы живем на одной планете, это все наши проблемы, наши ошибки. Сегодня мусор стал очень большой, глобальной проблемой, загрязнение воздуха, загрязнение окружающей среды. Есть компании с некоторыми статусами, которые, думаю, должны вносить в общий фонд по охране окружающей среды хотя бы 1 процент от общего дохода. У нас есть такой опыт: большая часть компаний 1 процент от своих доходов вносила в фонд по охране детей. Поэтому думаю, что можно создать глобальный фонд по охране окружающей среды и призвать компании вносить определенный процент от своего дохода, может быть, в рамках «большой двадцатки» или «большой семерки». У нас нет другой запасной планеты. Мы должны ответственно относиться к нашему общему будущему.
С.Брилёв: Премьер-министр Моди, Вы поставили задачу, если мне не изменяет память сейчас, к 2030 году сделать Индию первой страной, которая полностью перейдет на электромобили, но электричество все равно же придется производить из угля, нефти, газа. Какие идеи? Как это все соединить, одно с другим?
Н.Моди: Я понимаю, что мы говорим об изменении климата. Я хочу поблагодарить Вас за то, что Вы подняли такую важную тему. Сегодня все то, что происходит в мире вокруг нас, вызывает обеспокоенность. В какой-то момент наши предки предприняли меры, для того чтобы спасти наш мир, и все, что мы имеем сегодня, – это наследие наших предков. Поэтому мы также должны подумать о будущих поколениях и для них сохранить наш мир, для того чтобы они тоже могли его унаследовать и передать другим поколениям, а также счастливо жить. Махатма Ганди говорил о принципе доверия. Именно в этом духе, в этом доверии мы должны об этом и думать, что нам доверили эту планету. Мы должны думать не о том, что хотим мы, мы не должны пытаться кого-то обездолить для того, чтобы обеспечить наши потребности. Мы не можем использовать этот принцип в наших социальных структурах. Если мы откажемся от этого принципа, мы сможем разрешить наши проблемы.
Мы можем думать о том, что технология может разрешить наши проблемы, если мы будем работать вместе. Но на самом деле мы говорим об изменении в поведении каждого конкретного человека. Люди должны знать, каким путем им следует идти в дальнейшем.
Нам, конечно, нужно развивать технологии. Например, во время 21-й конференции сторон [Рамочной конвенции ООН об изменении климата] мы говорили о создании в Индии 175 гигаватт энергии за счет возобновляемых источников для того, чтобы мы могли позитивным образом внести вклад в борьбу с изменением климата. Я могу сказать, что из этой цели – 175 гигаватт из возобновляемых источников энергии – мы уже по большей части перешли на солнечную энергию и, таким образом, внесли значительный вклад в реализацию этой цели. Цель, которую мы для себя установили – 175 гигаватт к 2022 году, мы ее достигнем.
Что касается мобильности, то мир должен об этом задуматься, как мы можем продвигаться на пути к электромобилям, например. Мы говорим также о рынках, о нашем бизнесе, как они могут использовать эти технологии. Но сейчас вопрос стоит так: может ли Индия использовать солнечные батареи в дальнейшем? Индия может стать производителем солнечных батарей. И все различные АЭС, которые сейчас мы строим, и другие энергетические объекты, – мы сейчас делаем тем не менее акцент на производстве солнечных батарей, потому что такие батареи имеют популярность.
Например, батарейка в мобильных телефонах уже имеет очень небольшой размер, она может долго функционировать – 24 часа, 26 часов. Мобильные телефоны также стали очень доступными. Доступными стали и технологии солнечных батарей. Сейчас мы, например, хотим перейти на экологически чистое приготовление пищи. 250 миллионов хозяйств должны уже перейти именно на экологически безопасное приготовление пищи. Мы хотим обеспечить энергию для этих домохозяйств, и мы хотим, чтобы солнечная энергия как раз пришла на помощь. Мы хотим разрабатывать системы батарей, а также использовать пути сохранения и хранения солнечной энергии, для того чтобы в дальнейшем ее можно было использовать для экологически чистого приготовления пищи. Поэтому мы очень многое хотим сделать в этом направлении. Мы приглашали компании, чтобы они приехали в Индию и подумали, что можно сделать. Подумайте, что у нас есть 250 миллионов семей, которые нуждаются в этих батареях, в этой энергии. Если мы будем учитывать, какой это огромный рынок, то таким образом мы можем субсидировать и работать совместно с рынком электромобилей. Я думаю, что это огромные перемены, но они нам необходимы.
С.Брилёв: Премьер-министр Абэ, мои комплименты Японии, которая до сих пор сжигает уголь – и вообще нет дыма. Видели бы вы японские угольные станции. Вот, что Вам нужно по всему миру распространять. Это тоже вопрос Вам, по сути.
С.Абэ: Японская угольная технология находится на самом высоком уровне, то есть КПД угольных тепловых электростанций Японии на 20 процентов выше, чем мировой стандарт. Если распространить наши технологии угольных электростанций на быстро растущие экономики, то можно сократить выбросы CO2 настолько, сколько Япония высвобождает. А также в дальнейшем мы намерены использовать совместно газификацию, топливные элементы, и тем самым хотели бы повысить КПД еще на 40 процентов.
С точки зрения реализации безуглеродного общества – для этого необходимы прорывные инновации. И в этом плане ключевую роль будет играть водород, который не будет выпускать CO2. И в этом плане Япония впервые в мире реализовала автомобили на топливном элементе, а сейчас в префектуре Фукусима строится завод по производству водорода. Это крупнейший завод с использованием… И в следующем году во время Олимпиады и Паралимпиады мы планируем использовать этот водород для управления автомобилем.
Самая большая проблема водорода – это стоимость, высокая стоимость. Но у нас есть долгосрочная стратегия, которая предусматривает снизить стоимость производства водорода до уровня природного газа, то есть в 10 раз. Также у нас есть планы по внедрению технологий по утилизации СО2, в том числе при использовании технологий искусственного фотосинтеза. То есть Япония будет лидировать в инновациях с использованием существующих технологий и новейших технологий.
С.Брилёв: Владимир Владимирович, смотрите, какое единодушие у всех на эту тему. Тут действительно очень часто сегодня слышались оговорки, не обязательно проговариваемые, а здесь совершенно все вместе. Вот, может быть, самая перспективная история на Северо-Востоке и вообще в Азии, о чем говорить, – экология.
В.Путин: Экология очень тесно связана с энергетикой. Здесь как раз мы все об этом и говорим. Но и глобальное потепление касается России не в последнюю очередь. Я уже говорил об этом на «двадцатке», по-моему, у нас в России, по нашим данным, по данным международных экспертов, в 2,5 раза потепление идет быстрее, чем на планете в целом. Это несет для нас определенные угрозы в том числе и прежде всего на северах, где, как Вы правильно отметили, населенные пункты у нас на сваях построены на вечной мерзлоте. И возникают вопросы: что и как нам делать в этой связи?
Мы поддерживаем все международные усилия по этому направлению. Как известно, мы поддержали парижские соглашения, взяли на себя достаточно серьезные обязательства – сократить выбросы примерно на 70–75 процентов от базового 1990 года. Кстати говоря, страны Евросоюза взяли более скромные обязательства от этого же базового 1990 года. Они берут на себя обязательства сократить выбросы на 60 процентов.
Сейчас говорили про электромобили. Только что международные организации зафиксировали впервые в новейшей истории резкое падение продаж электромобилей. Есть этому определенные причины. Но у нас экологические проблемы связаны не только с потеплением, они еще связаны с использованием газомоторного топлива, большим количеством этих машин в крупных городах, использованием различного вида топлив, в том числе углей, в системе ЖКХ. Это все лежит в программе, которую мы подготовили для улучшения экологической ситуации в стране. Это одна из проблем.
Вместе с тем хочу отметить, что глобально структура российской энергетики одна из самых «зеленых» в мире. Более одной трети нашей энергетики приходится на гидроэнергетику и на атомную энергетику и более 50 процентов – на газ, который, как известно, является наиболее экологичным видом топлива из всех углеводородов. А мы все-таки страна, богатая углеводородами, это наше конкурентное преимущество, и мы никогда не должны забывать, что мы должны эффективно это конкурентное преимущество использовать.
Но конечно, мы не должны стоять в стороне от основного тренда, не должны не думать о том, что будет завтра, а наоборот, обязаны заниматься современными, альтернативными видами энергетики, в том числе водородной энергетикой. Мы это делаем.
Мы за последние годы ввели 800 мегаватт мощности как раз из возобновляемых источников энергии, мы над этим работаем. К 2024 году планируется ввести 4 с лишним, по-моему, 4,2–4,7 гигаватт мощности от альтернативных видов источников. Только что с нашими финскими партнерами, с компанией «Фортум» ввели ветропарк очень хороший, занимаемся и солнечной энергетикой. В общем и целом мы считаем, что это тренд абсолютно правильный, и, безусловно, будем делать все для того, чтобы реализовать наши планы по экологической проблематике.
С.Брилёв: Спасибо большое.
Позвольте мне, перед тем как поблагодарить участников сессии, поблагодарить владивостокцев. Во-первых, этот город дал очень много волонтеров для форума, спасибо им отдельное. Во-вторых, он стал не только платформой для форума, но и тем местом, где, дорогие делегаты, тратьте, пожалуйста, побольше своих денег, чтобы город получал побольше налогов. И главное, он становится действительно на наших глазах новыми воротами на Дальний Восток России и Россию вообще. Поэтому отдельное спасибо Владивостоку и его жителям. (Аплодисменты.)
И отдельное спасибо Премьер-министру Абэ, Премьер-министру Моди, Президенту Баттулге, Президенту Путину за участие в этой пленарной сессии Восточного экономического форума. До встречи.
В.Путин: Спасибо. (Аплодисменты.)
Veon станет "цифровым консьержем"
Анна Устинова
Поставщик телекоммуникационных и цифровых услуг Veon Ltd. (материнская компания ПАО "ВымпелКом", работающего под брендом "Билайн") объявил об изменении стратегии, структуре распределения капитала и будущей дивидендной политике. Компания в будущем видит себя в качестве "цифрового консьержа", который будет направлять выбор своих клиентов и подключать соответствующие их потребностям ресурсы.
Компания изложила свою будущую стратегию и определила структуру распределения капитала. Veon планирует в дальнейшем сосредоточиться на развитии не только своих традиционных направлений - услуг связи. Долгосрочное позиционирование себя как телекоммуникационного и цифрового сервис-провайдера подразумевает, что Veon будет выступать в роли "цифрового консьержа". Он будет направлять выбор своих клиентов и подключать соответствующие их потребностям ресурсы. Об этом говорится в сообщении компании.
Veon планирует направлять свою выручку на три направления: основной телекоммуникационный бизнес (услуги мобильной и фиксированной связи), новые сервисы с применением больших данных и искусственного интеллекта, а также будущие активы (ноу-хау и технологии), которые открывают возможности для роста в смежных направлениях. Пока телекоммуникационные услуги остаются основой группы Veon. Однако компания планирует постепенно увеличивать дополнительную прибыль от новых сервисов и будущих активов.
При этом распределение капитала будет балансировать между капитальными вложениями в фундаментальное развитие телекоммуникационного бизнеса и инвестированием в новые точки роста для возврата средств акционерам через дивиденды или выкупы. Компания обещает, что обновленная дивидендная политика обеспечит достаточную гибкость при реализации инвестиционных возможностей группы таким образом, чтобы максимизировать доходность для акционеров.
"Наша новая стратегия подчеркивает возможности роста, которые мы видим за пределами нашего телекоммуникационного бизнеса, и согласуется с амбициями Veon по развитию отрасли в целом. Я уверена, что большая гибкость в распределении капитала позволит нам реализовать эти возможности, укрепляя наши лидирующие позиции на рынке и максимизируя прибыль акционеров в долгосрочной перспективе, - прокомментировала обновление стратегии генеральный директор Veon Урсула Бернс.
"В течение следующих 18 месяцев есть возможности, которые, по нашему мнению, лучше всего будут служить интересам инвесторов в среднесрочной перспективе. Мы вдохновлены тем, что на нашем ключевом российском рынке, который, по нашему мнению, может лучше всего прирасти за счет краткосрочных капиталовложений в сеть, произошел рост доходов от услуг", - отметил директор по стратегии Veon Алекс Казбеги.
Пересмотренная дивидендная политика Veon, которая появится с 2020 финансового года, будет нацелена на выплату не менее 50% от свободного денежного потока капитала за предыдущий год. Общая сумма дивидендов и поэтапность выплат на 2019 финансовый год будут объявлены с результатами Veon в начале 2020 г. При этом дивидендные выплаты по-прежнему достанутся на откуп совету директоров Veon. Внутренняя цель группы - сохранить чистый долг/EBITDA на уровне около 2,0x (2,4x после МСФО 16).
В пресс-службе "Билайна" сообщили ComNews, что озвученные планы Veon полностью соответствуют действующей стратегии оператора и подтверждают намерения улучшить сеть и развивать новые сервисы за пределами ключевого бизнеса. Серьезных изменений в бизнес-процессах российская "дочка" не ожидает и рассчитывает на активный обмен знаниями и технологиями внутри группы.
Аналитик ИК "Фридом Финанс" Евгений Миронюк обратил внимание ComNews на то, что в текущем году Veon отчитывается, демонстрируя стабильно высокий свободный денежный поток (FCF). По итогам I квартала 2019 г. он составил $457 млн, а по итогам II квартала 2019 г. - $630 млн. Как говорит Евгений Миронюк, решение выплачивать 50% свободного денежного потока на дивиденды подтверждает то, что компания останется среди лидеров сектора телекомов по дивидендной доходности.
В то же время, продолжает аналитик "Фридом Финанс", дата дивидендной отсечки является фактором существенного увеличения волатильности бумаг. "Пересмотр прогнозных значений основных показателей по итогам года коснулся только роста EBITDA по сравнению с предыдущими оценками. Тем не менее это не помогает бумагам компании, с середины июля продолжается движение котировок в нисходящем канале с достаточно высокой средней ежедневной волатильностью, более 3,6%", - говорит он.
По оценке Евгения Миронюка, долговая нагрузка остается сбалансированной (одна из целей компании - сохранение соотношения долг/EBITDA на уровне около 2,0х). "Учитывая стремление компании нарастить инвестиции для стимулирования долгосрочного роста и представить портфель новых услуг с участием Big Data и искусственного интеллекта, ожидаем скорого возвращения котировок ADR Veon на NASDAQ к росту с целью $3-3,20/ADR", - прогнозирует он.
Как отмечает эксперт Международного финансового центра Гайдар Гасанов, учитывая тот факт, что по итогам II квартала 2019 г. устойчивый органический доход в 7,5% и рост EBITDA во II квартале 2019 г. на 11,1%, был связан с высокими показателями на Украине, в Пакистане и улучшениями в Бангладеш, у компании остается потенциал превышать подтвержденный годовой прогноз. Тем не менее, предупреждает эксперт, любое превышение целевых показателей, скорее всего, будет скромным, учитывая, что руководство предупреждает, что результаты за первое полугодие не могут быть экстраполированы на второе полугодие из-за сложных конкурентных условий в России и налоговой политики в Бангладеш и Узбекистане.
Что касается долговой нагрузки, то, указывает Гайдар Гасанов, компания имеет чистый долг почти $8 млрд. Из них большая часть относится к долгосрочным долгам, что снижает уязвимость компании от кредиторов. "Согласно данным баланса компании, обязательства Veon составили $5,43 млрд в течение года, а обязательства на $8 млрд подлежат погашению в следующем году. С другой стороны, у компании были денежные средства в размере $2,1 млрд и дебиторская задолженность на сумму $705,9 млн в течение года. Таким образом, обязательства на $10,7 млрд больше, чем комбинация его денежных средств и краткосрочной дебиторской задолженности. Этот дефицит бросает тень на компанию стоимостью $4,4 млрд. Поэтому акционеры должны внимательно следить за этим. В конце концов компании, возможно, потребуется серьезная рекапитализация, если его кредиторы потребуют погашения. Акции компании продолжат снижение до $2,28 на акцию в ближайшей перспективе", - ожидает Гайдар Гасанов.
Аналитик ГК "Финам" Леонид Делицын пояснил, что идею стать "цифровым консьержем" следует воспринимать как метафору, хотя, возможно, не слишком своевременную, учитывая, что аналогичное название уже используется застройщиками умных домов для интеллектуальных систем видеонаблюдения и оповещения. "Понятно, что компании надо отстроиться от конкурентов, но понятно и то, что компании не смогут найти свое позиционирование, если все будут искать будущее в цифре, больших данных и искусственном интеллекте, - полагает он. - Тем не менее большие данные - безусловное преимущество для операторов связи, которое отличает их от банков и ретейлеров. Идея будущих активов - тоже правильная, но очень неопределенная и скорее нужна для внутреннего пользования, чем для массового потребителя. Что касается искусственного интеллекта, то неясно, насколько ресурсы операторов позволят им конкурировать с крупнейшими ИТ-компаниями - Google, Microsoft, Amazon, Facebook, и пока о каких-либо выдающихся достижениях операторов мало что слышно".
По мнению аналитика "Финама", для сохранения позиций на рынке оператору требуются инвестиции. Их необходимость ясно читается в словах Алекса Казбеги о том, что потребуется краткосрочное увеличение капитальных вложений ради отдачи на среднем горизонте. "Фондовый рынок сделал вывод, что компании требуется увеличение капитальных вложений, а соответственно, хотя было обещано, что в форме дивидендов будет распределено не менее 50% свободного денежного потока, выплаты инвесторам могут уменьшиться. Подсчитано, что при новой политике итоговые дивиденды будут составлять приблизительно 9,7% на акцию, то есть меньше прежней величины (11,7%). На межбиржевых торгах стоимость акции на этих новостях опустилась на 1,15%, по-видимому, благодаря волнениям краткосрочных инвесторов", - говорит он.
Аналитик "Финама" поясняет, что ситуацию усугубляет еще и намерение баловать акционеров дивидендами. Он напоминает о том, что Google, Facebook и Amazon не платят дивиденды, а Microsoft и вовсе не платила их 18 лет (в течение всего периода быстрого роста). В случае с Veon неясно, откуда возьмутся средства на прорывные инновации, недоумевает Леонид Делицын. "Впрочем, в эти инновации фондовый рынок все равно вряд ли поверит, а вот к дивидендам уже привык", - заключает он.
![Главное](/images/star.png)
Через тернии к миру
Сирийский кризис и его последствия
А.Г. Аксенёнок – Чрезвычайный и полномочный посол Российской Федерации, вице-президент Российского совета по международным делам (РСМД).
Резюме Как показывает мировой опыт гражданских войн, полная победа одной из сторон не гарантирует мира, если проблемы, ставшие источником конфликта, не решены и сохраняется недружественное для победителей внешнее окружение. К Сирии это относится в полной мере.
Данная статья – сокращенная версия материала, написанного по заказу Валдайского клуба и вышедшая в серии Валдайских записок в июле 2019 г. С полной версией можно ознакомиться здесь: http://ru.valdaiclub.com/a/valdai-papers/valdayskaya-zapiska-104/
Второе десятилетие 2000-х гг. началось с череды протестных взрывов на Ближнем Востоке и в Северной Африке, которые дестабилизировали весь регион. Он стал территорией насилия и террора, внутригосударственных потрясений и гуманитарных катастроф. В попытке исправить ситуацию в ряде стран запущены нужные, пусть и запоздалые, социально-экономические реформы с труднопрогнозируемым результатом (Египет, Тунис, Марокко, Иордания, Саудовская Аравия). В других государствах вопрос о власти решается через гражданские войны (Сирия, Ливия, Йемен). Выход из глубокого кризиса, носящего системный характер, до сих пор не найден.
Специфика конфликта
Сирийский кризис, хотя и отражает общее болезненное состояние Ближнего Востока, все же представляет собой особый случай. Он стал следствием глубинных перемен в расстановке сил на глобальном и региональном уровнях. Именно здесь сфокусировалось большинство геополитических, идеологических, социальных и этноконфессиональных катаклизмов XXI века.
Конфликт разворачивался в тот исторический период, когда отношения России и США от партнерства конца 1990-х – начала 2000-х гг. постепенно сползали к конфронтационной модели холодной войны. Нормы международного права подвергались ревизии в одностороннем порядке, а коллективный механизм «разрешения кризисных ситуаций», предложенный президентом России Владимиром Путиным на Ежегодном заседании Международного дискуссионного клуба «Валдай» в 2014 г., не появился. Такой механизм мог бы включать «внятную систему взаимных обязательств и договоренностей» и «четкие условия, при которых вмешательство является необходимым и законным».
Сирийский кризис поставил международное сообщество перед серьезным вызовом: способно ли оно совместными усилиями стабилизировать конфликты или верх возьмет соперничество в продвижении геополитических интересов и непомерные амбиции региональных центров силы. В этом смысле исход противоборства в Сирии будет иметь последствия, выходящие далеко за пределы региона. В годы националистического подъема Египет называли «головой арабизма», а Сирию – его «сердцем». С тех пор понятие «арабизм» потеряло прежнее значение, Египет утратил позиции лидерства, в Персидском заливе появились новые центры финансового и политического влияния, повысилась роль «неарабских регионалов», таких как Турция, Иран, Израиль. Изменившаяся расстановка сил сделала Сирию ареной столкновения суннитской Саудовской Аравии и шиитского Ирана – двух религиозных центров и апологетов ведущих течений в исламском мире. В гражданском конфликте в центре арабского мира переплелись где-то сталкивающиеся, а в чем-то и совпадающие интересы множества сторон, что затрудняло поиски взаимоприемлемых договоренностей и делало коалиционные связи подвижными и двусмысленными.
На территории Сирии в непосредственной близости находятся воинские контингенты и военные базы шести иностранных государств (России, Ирана, Турции, США, Франции и Великобритании). Причем только Россия и Иран – на легальном международно-правовом основании, то есть по приглашению сирийского правительства. Столь компактное иностранное военное присутствие, в том числе в виде негосударственных военизированных формирований (proxies), не только чревато непредсказуемыми рисками, но и дает каждому игроку военно-политические инструменты, позволяющие срывать любой неприемлемый для него исход. В зеркале сирийского кризиса отразился также рост влияния региональных акторов, ведущих собственные партии в большой ближневосточной игре, все чаще не совпадающие с интересами крупных держав.
Специфика сирийского кризиса состоит еще и в том, что многосторонние переговоры о будущем государственном устройстве проходили на фоне непрекращающихся военных действий с короткими перерывами на хрупкие соглашения о прекращении огня. В международной практике институциональные реформы обычно начинаются после завершения военной фазы конфликта. В сирийском урегулировании договоренности о реформах должны стать условием прекращения боевых действий и направления общих усилий против террористической опасности.
Текущее положение на карте военного противоборства
Сирийский кризис можно разбить на два этапа: до военного вмешательства России в сентябре 2015 г. и после того, как российские военно-космические силы начали операцию в Сирии. Последнее позволило Дамаску восстановить контроль над большинством потерянных территорий, уничтожить военную инфраструктуру ИГИЛ (запрещено в России. – Ред.) и других террористических группировок.
Спорадические антиправительственные выступления в конце февраля – начале марта 2011 г. носили изначально мирный характер. Протесты стали распространяться по всей стране после того, как верх в сирийском руководстве взяли силовики, потребовавшие перейти к подавлению восстания. В апреле–мае против демонстрантов применили тяжелые виды вооружений. Законодательные меры по частичной либерализации режима, призывы к началу национального диалога и даже принятие новой конституции в феврале 2012 г. уже не смогли разрядить обстановку.
Сирийская оппозиция, представленная эмиграцией и в основном подпольными организациями гражданского общества с разношерстными установками (от либералов до троцкистов и радикальных исламистов), сама по себе не представляла угрозу режиму с отлаженным механизмом авторитарной власти. Быстрый, по сути одномоментный, переход к военной фазе был результатом поразительной синергии стихийных протестов с широким применением современных технологий связи и непропорционального военного ответа властей, а также дезертирства из армии в сочетании с массовым притоком боевиков и вооружений из соседних государств при прямой поддержке Турции и финансовой подпитке со стороны арабских монархий Персидского залива, в первую очередь Саудовской Аравии и Катара. Региональные лидеры имели к тому же старые счеты с Башаром Асадом, отношения с которым в предшествующий период колебались от тесного сотрудничества до взаимных нападок и обвинений. Конфессиональные факторы существенной роли вначале не играли, но с расширением боевых действий и вовлечением новых участников использовались всеми сторонами в качестве мобилизационного ресурса.
Соединенные Штаты и ведущие страны Евросоюза объявили режим Асада нелегитимным, признали политическое крыло оппозиции законным представителем сирийского народа и начали давление на Дамаск через ООН и другие международные площадки. Лига арабских государств (ЛАГ) приняла беспрецедентное решение о приостановке членства Сирии. На тот момент антиасадовскую коалицию объединяла цель свержения режима по ливийскому сценарию. Со временем конфликт интересов между США и их региональными партнерами, а также между крупными игроками в регионе (Турцией, Саудовской Аравией, ОАЭ и Катаром) привел к переменам в конфигурации коалиционных связей, что придало кризису новое измерение.
Однако первая реакция стала крупным политическим просчетом. Соединенным Штатам не удалось создать прочную опору среди арабской части вооруженной оппозиции и отделить умеренных исламистов от террористов. Но настойчивые требования отставки Асада питали иллюзии оппозиции о возможности военной победы, разжигали соперничество в ее рядах в борьбе за политическое влияние и контроль над потоками вооружений и внешнего финансирования. Безоговорочная поддержка оппозиционного движения, в котором быстро набирали силу джихадисты, связанные с ИГИЛ и «Аль-Каидой» (запрещена в России. – Ред.), лишило американскую дипломатию свободы маневра. Вашингтон стал заложником непомерных требований эмигрантских политиков и их региональных спонсоров. Дело дошло до того, что политика США стала слишком явно играть на руку терроризму. Летом 2014 г. военные успехи ИГИЛ в Ираке и Сирии поставили администрацию Барака Обамы в щепетильное положение.
В 2012–2015 гг. внутренние ресурсы Дамаска постепенно истощались. Вооруженная оппозиция расширяла зоны территориального контроля не только на севере и востоке страны, куда прибывали радикальные исламисты из Ирака, но и в центральных густонаселенных районах. Сирийская армия не была готова к боям в городских условиях и переходила к обороне, сосредоточившись на защите дальних подступов к столице, стратегических узлов и важных транспортных коммуникаций.
Присоединение к боевым действиям отрядов ливанской «Хезболлы» в 2012 г. и наращивание прямой военной помощи Ирана, в том числе с привлечением шиитских ополчений из Ирака, Афганистана и Пакистана, позволило на время затормозить продвижение к жизненно важным центрам, но обострило межобщинные разногласия, придав конфликту особое ожесточение. Иран, установивший тесные отношения с Сирией еще в середине 1980-х гг., сумел закрепиться в Ираке и Ливане и создать протяженную военную инфраструктуру. Сирийская территория рассматривается Тегераном как ключевое звено в стратегии национальной безопасности, в основу которой заложено противодействие Саудовской Аравии и ее претензиям на лидерство в исламском мире. После того как США при администрации Дональда Трампа вышли в одностороннем порядке из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) и перешли к тактике экономического и политического давления на Иран, его региональная стратегия подвергается серьезным испытаниям. На фоне растущих экономических трудностей и потерь в сирийской войне все чаще проявляется внутреннее недовольство. Возникают вопросы о пределах региональной безопасности Ирана и месте в ней Сирии как важного звена в стратегических отношениях с США и Саудовской Аравией.
Позиция Турции, сделавшей ставку на быструю смену режима в Дамаске и приход к власти идеологически близких партии Реджепа Эрдогана исламистских организаций, пережила в ходе конфликта метаморфозы. Смена акцентов происходила под воздействием осложнений в процессе перехода от парламентской республики к жесткой президентской власти, разочарований в сирийской политике США и Евросоюза, с одной стороны, и осознания преимуществ налаживания взаимодействия с Россией – с другой.
Региональную картину во многом определял курдский фактор, роль которого во внутренней политике Сирии, Турции и Ирака всегда оставалась значительной. Вскоре после начала военных действий правительство Сирии свернуло военное присутствие в северо-восточных районах страны, которые перешли под контроль курдского большинства. Проводимая Эрдоганом война на два фронта – с режимом Асада и курдскими формированиями – привела к наращиванию террористических атак ИГИЛ уже в самой Турции. Участились трения с американцами, которые сделали ставку на курдов, проявивших высокую боеспособность в операциях против ИГИЛ. В результате сирийские курды, впервые получившие возможность сомкнуть анклавы в Африне и Кобани, сочли момент благоприятным для создания на северных границах с Турцией автономного ареала (своего рода Западного Курдистана) с претензиями на независимость. После разрыва перемирия с Рабочей партией Курдистана и прекращения легальной деятельности курдской оппозиции внутри Турции курдские отряды самообороны и их политическое крыло в Сирии – партия «Демократический союз» – стали рассматриваться турецким руководством как террористические организации наравне с ИГИЛ.
Курс на зачистку от курдских отрядов пограничной территории к востоку от Евфрата, создание буферной зоны безопасности на территории Сирии и условий для возвращения беженцев стали официальным обоснованием совместных операций турецких вооруженных сил и Свободной сирийской армии на севере Сирии. Россия, поддерживающая партнерские отношения с Турцией в рамках «астанинской тройки», с пониманием относится к этим озабоченностям, исходя из заверений Анкары о приверженности принципу территориальной целостности Сирии как конечной цели политического процесса.
Роль Саудовской Аравии в сирийском конфликте также изменилась. Бурное развитие событий в регионе и расширение сферы иранского влияния в Ираке, Ливане и Бахрейне укрепили в Эр-Рияде представление о том, что Тегеран стремится окружить «шиитским поясом» святыни ислама и дестабилизировать саудовскую монархию. С началом конфликта усилия саудовцев были направлены на создание в Сирии противовеса Ирану путем консолидации идеологически близких к ним исламистских сил. Финансирование этой части вооруженной оппозиции и распространение саудовского влияния на структурирование ее политической части сыграли роль в эскалации военных действий не в пользу правительственных войск.
По мере того, как в развитии конфликта происходил перелом, баланс выигрышей и неудач складывался не в пользу группировок, находящихся под саудовским влиянием. Политика, направленная на подрыв законного режима в Сирии, вступала в противоречие с затянувшимся вооруженным вмешательством в Йемене под лозунгом восстановления «конституционной законности». Война на два фронта становилась все более обременительной. Закрепление ИГИЛ в Сирии и Ираке дало импульс к расширению террористической активности на юге Аравийского полуострова и в самой Саудовской Аравии. Переход от ставки на падение режима Асада к более реалистическому видению перспектив происходило на фоне осложнившихся отношений с Соединенными Штатами. Несмотря на общую антииранскую направленность, в Эр-Рияде усиливалось недовольство хаотичной и непредсказуемой политикой Трампа на Ближнем Востоке. Возникли опасения, что США готовятся уйти из региона, и, соответственно, ощущение неуверенности в поддержке, если Иран воспользуется образовавшимся вакуумом.
Параллельно разногласиям между Саудовской Аравией и Россией по Сирии шел процесс выстраивания отношений между ними на базе совместных интересов в региональной и глобальной политике. В ходе регулярных контактов, в том числе на высшем уровне, постепенно достигалось взаимопонимание и по принципиальным подходам к сирийскому урегулированию, таким как искоренение терроризма, скорейшее начало работы Конституционного комитета, содействие расширению гуманитарных поставок и возвращению беженцев.
Действия России – и это признается ее оппонентами – внесли коренной перелом в развитие сирийского кризиса. К моменту начала военной кампании в Сирии правительственная армия и лояльные ей милицейские формирования вели бои на окраинах столицы, с трудом сдерживая наступление боевиков на южном фронте. Приход к власти «зеленого интернационала» в центре арабского мира был вполне прогнозируем. Именно тогда, летом 2015 г., президент Асад произнес фразу о необходимости «сохранить полезную Сирию», то есть «алавитский коридор» в западной части страны вдоль побережья от Даръа на юге до Латакии на севере, то есть не более 30–35% сирийской территории.
Сегодня ситуация совершенно иная. Дамаск вернул контроль над большей частью страны (по различным оценкам 68–70%), оппозиция лишена возможности вести активные боевые действия, сохранив некоторые анклавы на северо-западе. «Арабский халифат» как квазигосударственное террористическое образование и его военная инфраструктура разгромлены. В то же время на пути к постконфликтному урегулированию предстоит преодолеть множество препятствий. Примерно треть сирийской территории контролируется Турцией (северный анклав от турецкой провинции Хатай до западного берега реки Евфрат) и «Сирийскими демократическими силами», получившими специальную подготовку и оснащение в США (северные и северо-восточные районы вдоль Евфрата). И, наконец, нерешенность проблемы провинции Идлиб на западе, где зона деэскалации захватывает часть провинций Халеб и Хама. Доминирующие позиции там удерживают радикальные исламисты, сгруппировавшиеся вокруг террористической организации «Хайат Тахрир Аш-Шам» (бывшая «Джебхат ан-Нусра» – запрещена в России. – Ред.).
Перипетии международного посредничества: между Женевой и Астаной
За восемь лет конфликта, который с самого начала был интернационализирован в первую очередь самими арабскими государствами, сменилось три специальных представителя генерального секретаря ООН по Сирии и предпринималось множество попыток найти пути урегулирования. Предметом международных дискуссий стали такие вопросы посреднической роли ООН, как: способен ли ее специальный посланник сохранять беспристрастность, если члены Совета Безопасности, перед которым он отчитывается, поддерживают разные стороны в конфликте, зависит ли успех миссии посредника от содержания его мандата и может ли «жесткий мандат», каким, например, располагал верховный представитель Евросоюза в Боснии, быть более эффективным для поддержания необходимого давления на противоборствующие стороны.
В первые месяцы вооруженных столкновений попытки посредничества предприняла ЛАГ, но они не увенчались успехом. Режим и оппозиция рассчитывали на скорую победу при поддержке извне, а сирийское руководство имело все основания не доверять Лиге, находящейся под влиянием Саудовской Аравии и Катара. С февраля 2012 г. началось посредничество по линии ООН. После того, как Совбез оказался неспособен выработать согласованные решения (курс Запада и арабских государств Персидского залива на международную легализацию вмешательства наталкивался на решительное вето России и Китая), Генеральная ассамблея поручила генеральному секретарю назначить специального представителя по Сирии. Им стал бывший генеральный секретарь ООН Кофи Аннан, имевший большой опыт миротворческой деятельности.
План из шести пунктов, разработанный международным посредником, предусматривал прекращение военных действий, развертывание наблюдательной миссии ООН и начало межсирийских переговоров при международном содействии. Однако этот простой и в теории правильный план не получил поддержки в СБ ООН, а его реализация была сорвана самими сирийцами. Наблюдатели ООН не смогли продолжать работу в условиях непрекращавшихся военных действий, провокаций и ограничений на передвижение. В июне 2012 г. Аннан подал в отставку, не проработав и шести месяцев. Вместе с тем миссия Аннана подготовила почву для выработки первого консенсусного международного документа, Женевского коммюнике от 30 июня 2012 г., и затем на этой основе – резолюции СБ ООН 2254 (2015 г.), заложивших правовую базу сирийского урегулирования. Ведущую роль в этой работе сыграло взаимодействие России и США, которые, несмотря на имеющиеся разногласия в рамках «Группы действий» по урегулированию в Сирии, смогли прийти к согласию в отношении главных принципов международного сопровождения усилий самих сирийцев по выходу из кризиса. Эти документы оставались основой мандата для последующих спецпредставителей генерального секретаря – бывшего министра иностранных дел Алжира Лахдара Брахими и Стаффана де Мистуры, возглавлявшего ранее миссии ООН в Ираке и Афганистане.
С самого начала ооновского посредничества политический процесс столкнулся с трудностями. Принятые международно-правовые документы содержали руководящие принципы урегулирования и «дорожную карту» с указанием ориентиров по времени для каждого из его этапов. Из всего комплекса причин, заведших в конечном счете переговорный процесс на женевском треке в тупик, наиболее существенными представляются следующие:
СБ ООН рассматривается как главный и единственный механизм имплементации и поддержки спецпредставителя. При расколе в рядах Совбеза политический капитал международного посредничества девальвировался.
Обострение российско-американских разногласий относительно трактовки положений Женевского коммюнике и резолюции СБ ООН 2254, относящихся к содержанию переходного периода и очередности шагов. В особенности по таким вопросам, как статус и полномочия «переходного управляющего органа», роль и место в этот период президента Асада. Вплоть до последнего времени США и оппозиция ставили его отставку условием начала прямых межсирийских переговоров. Для такой интерпретации в текстах основополагающих документов весомых оснований не было.
Отсутствие поддержки сирийскими сторонами, связывающими свои расчеты с военной победой. В сентябре 2016 г. российско-американское взаимодействие было прервано, что осложнило усилия по принуждению сирийцев к переговорам. Перерывы между раундами становились все продолжительней, эскалация насилия продолжалась, а политические вопросы затенялись гуманитарными проблемами.
Долгие дискуссии на тему, что вначале, а что потом: борьба с терроризмом или договоренности о параметрах переходного периода, то есть раздела власти.
Разрозненность политической оппозиции, внутренние трения и перестановки в ее рядах в борьбе за лидерство, неспособность заручиться поддержкой боевых командиров на местах, между которыми также разгорались конфликты, отражающие соперничество Саудовской Аравии, Катара и Турции.
Недостаточное внешнее давление на сирийские стороны. Если по мере успехов сирийской армии после российского вмешательства завышенные требования оппозиции сменились более умеренными, то Дамаск проявлял все меньше готовности к уступкам.
Фрагментация межсирийских и международных переговорных площадок снижала значимость женевского формата.
Двум крупным дипломатам, наделенным международным мандатом, не удалось добиться эффективного прекращения военных действий, обеспечить беспрепятственную доставку гуманитарной помощи и вывести правительство Сирии и оппозицию на прямые переговоры. В то же время во многом благодаря их усилиям вялый процесс в Женеве поддерживался на плаву и постепенно вырисовывались его слабые места. С начала 2017 г. стало понятно, что для выхода из политического тупика требуется стабилизация военной обстановки. Акцент с российской стороны был сделан на взаимодействие с Турцией, которая расширила к тому времени влияние на различные организации сирийских боевиков и, со своей стороны, проявляла желание сотрудничать с Россией. С подключением Ирана, также заинтересованного в деэскалации военных действий, образовался астанинский формат переговоров (по старому названию столицы Казахстана, где проходили первые встречи).
Работа в этом формате, в которой принимал участие и Стаффан де Мистура, имела свои особенности и преимущества. Представители сирийского правительства впервые сели за стол переговоров с командирами вооруженной оппозиции, теми самыми, которых называли в Дамаске «террористами». Россия, Турция и Иран выступали гарантами выполнения достигнутых договоренностей. Анкара обеспечивала «кооперабельное поведение» тех отрядов, на которых она имеет влияние, а Россия старалась добиться того же от Дамаска. Иран должен был сдерживать действия «Хезболлы» и отрядов шиитского ополчения. Важным итогом регулярных встреч «астанинской тройки» стали соглашения о четырех зонах деэскалации, которые позволили на время снизить накал военных действий, активизировать работу по достижению перемирия на местах. Оппозиция придавала большое значение вопросам, связанным с мерами доверия (освобождение заключенных, обмен пленными), разблокированием ряда населенных пунктов и оказанием гуманитарной помощи районам, находившимся в бедственном положении.
Повестка дня межсирийских переговоров в Астане стала расширяться. Это вызвало негативную реакцию США и ведущих стран Евросоюза, по заявлениям которых астанинский формат зашел на политическое поле, отведенное по резолюции СБ ООН 2254 Женеве. Вопрос о том, как соотносятся эти форматы, долгое время отягощал отношения с западными партнерами, которые высказывали недоверие к миротворческим усилиям Москвы, подозревая ее в попытках «обойти» ключевые положения ооновских документов и девальвировать роль ООН в сирийском урегулировании. С российской стороны при этом не раз давались разъяснения, что переговоры в Астане и встречи в верхах между Россией, Турцией и Ираном нацелены на «поиск компромиссных решений» с целью «помочь женевскому процессу», что политико-дипломатическому решению сирийского кризиса на международно-правовой основе нет альтернативы.
В то же время новые реалии в военном противостоянии и изменение соотношения сил между режимом и оппозицией потребовали внесения корректировок в порядок действий по выполнению ключевых положений резолюции 2254. Сирийское руководство, сотрудничая со спецпредставителем ООН, отказывалось обсуждать по существу вопрос о создании «переходного управляющего органа», способного «в полном объеме осуществлять полномочия исполнительной власти», как об этом сказано в Женевском коммюнике. Вместо этого выдвигались различные варианты проведения в Дамаске широкого диалога с целью формирования правительства национального единства – для оппозиции совершенно неприемлемые.
Отсюда возникла идея начать межсирийский диалог с обсуждения проекта новой конституции, принятие которой включено одним из центральных пунктов в «дорожную карту» политического процесса. С конца 2017 г. фокус работы спецпредставителя с сирийскими сторонами при содействии России, Турции и Ирана, проводивших регулярные встречи на высшем уровне, переместился на формирование состава Конституционного комитета. Значительный вклад внес Конгресс сирийского национального диалога в Сочи (январь 2018 г.), который принял решение о начале конкретной работы по линии ООН над подготовкой проекта конституции.
Усилия Стаффана де Мистуры в этом направлении, продолжавшиеся вплоть до его отставки в январе 2019 г., со всей очевидностью показали, насколько велика пропасть взаимного недоверия между всеми сторонами, имеющими рычаги политического влияния, и как трудно найти точки совпадения интересов. Россия стремилась выстроить широкое поле согласия на «сбалансированной и инклюзивной основе» вокруг кандидатур в состав «третьего списка», представляющего гражданское общество и независимых экспертов (состав членов Комитета от правительства и оппозиции был в конце концов представлен). Однако ее ведущая роль на этом направлении вызывала ревность западных партнеров. В то же время формирование окончательного состава Конституционного комитета осложнялось позицией Дамаска, который видит подготовку конституции как «чисто суверенное дело» сирийского народа без «какого-либо иностранного вмешательства».
Вместе с тем к началу 2019 г. сложилась обстановка, в целом благоприятствующая постепенному переходу от военного противостояния к политическому процессу. Наметился своего рода консенсус вокруг того, что в новой ситуации парадигма переговорного трека «Женева-2» по схеме «платформа режима versus платформа оппозиции» себя изжила и дальнейшее продвижение по этому пути малоперспективно. Новые военные реалии признаются Соединенными Штатами и европейскими партнерами России, которые в настоящее время не заостряют вопрос о смене режима, делая акцент на проведение конституционной реформы и последующие свободные выборы под эгидой ООН. Вопрос в том, как привести к единому знаменателю все составные части политического процесса и возможно ли это в условиях нарастающего конфликта между Россией и Западом.
Основные компоненты сирийского урегулирования
К числу базовых элементов, без которых возвращение Сирии к миру и национальному примирению не представляется возможным, относятся такие направления, как реформа конституционно-государственного устройства, экономическая реконструкция и гуманитарная помощь, возвращение беженцев, реорганизация армии и силовых структур, проведение выборов под надзором ООН и многое другое.
Государственно-политическое устройство послевоенной Сирии и его конституционная легитимация – один из ключевых вопросов, вокруг которого сталкиваются интересы внешних сил и концентрируются межсирийские разногласия. Определение графика и процедуры разработки проекта новой конституции записано в резолюции 2254 как одно из центральных положений перехода к «инклюзивному правлению на внеконфессиональной основе». При всех разночтениях, касающихся последовательности шагов в переходный период, в международном сообществе постепенно вырисовывается более или менее общее понимание – отправным пунктом должно быть начало конституционного процесса, ведомого, как предусмотрено резолюцией, самими сирийцами.
Среди сирийских юристов и политологов обозначилось два подхода – принятие новой конституции либо внесение поправок в ныне действующий закон 2012 года. Дамаск подвергает сомнению необходимость принятия новой конституции, полагая, что способен решить все вопросы самостоятельно, без существенных уступок. Сирийская оппозиция, раздираемая противоречиями по многим другим вопросам, выступала за разработку и принятие новой конституции. Одобренная на референдуме в условиях нараставшего гражданского конфликта конституция 2012 г., по мнению оппозиционеров, не может считаться продуктом национального консенсуса. Конституционная комиссия тогда была образована декретом президента. Проект конституции не прошел публичного обсуждения, что в условиях вооруженных столкновений вряд ли было возможно. Однако в последнее время многие реалистически мыслящие оппозиционеры соглашаются взять за основу конституцию 2012 г., но при условии внесения в нее существенных поправок. Их смысл, по существу, сводится к переходу от жестко президентской к президентско-парламентской форме правления с децентрализацией административно-государственного устройства, но при сохранении унитарного характера государства и гарантиях его территориальной целостности. Любые формы федерации рассматриваются как расчленение Сирии и категорически отклоняются как режимом, так и большинством в оппозиции.
Формирование Конституционного комитета, столкнувшееся с серьезными трудностями, показало, что выработка поправок в текст действующей конституции потребует немало времени. С учетом курдского фактора особое место занимает тема территориально-административного устройства страны.
За время военных действий курдам при поддержке американцев, сделавших на них ставку в борьбе с ИГИЛ, удалось создать сильную военную структуру и сформировать в северных и восточных районах Сирии систему местных органов власти, неподконтрольных Дамаску. Неопределенность с сохранением военного присутствия США в Сирии и непредсказуемость Вашингтона в качестве союзника поставили курдов перед выбором между отражением военной угрозы со стороны Турции и достижением договоренностей с Дамаском. Курдское руководство стремится сохранить автономность своих кантонов, где они имеют позиции де-факто, и не допустить расформирования подразделений «Сирийских демократических сил», которые могли бы взять на себя ответственность за обеспечение безопасности территорий к востоку от Евфрата.
Позиция правительства Сирии в отношении предоставления курдам особого административного статуса существенно не изменилась. Согласно заявлению министра по вопросам национального примирения Али Хайдара, ни одна из сирийских провинций не может иметь «преференции, отличающие ее от других провинций или этнических групп». Переговоры на этот счет продолжаются, и речь может идти о различных форматах децентрализации, в том числе на уровне местных сообществ, или о создании некой ассиметричной территориально-административной структуры. Подходящей основой для обсуждения комплекса этих вопросов мог бы стать приемлемый для оппозиции действующий закон №107 о местном самоуправлении.
Другой насущный вопрос – восстановление экономики. Из всех конфликтных очагов в регионе Сирия понесла наибольшие потери. За годы войны ВВП республики сократился более чем вдвое, в то время как по предвоенному экономическому плану он должен был вырасти на 40%. Бюджетный дефицит увеличился более чем в 16 раз. Общий ущерб от военных действий оценивается ООН в 250 млрд долларов, в то время как Дамаск говорит о 400 млрд, необходимых только для восстановления инфраструктуры. Нужда в гуманитарной помощи, по подсчетам экспертов, также составляет внушительную сумму – 20 млрд долларов. От недоедания страдают более 70% семей, жизнь 80% сирийцев опустилась ниже черты бедности, а ее продолжительность сократилась на 20 лет.
Сирия не может восстановиться без привлечения внешней помощи. Финансовый ущерб и разрушения достигли таких масштабов, которые делают задачу реконструкции экономики неподъемной ни для самой Сирии, ни для какого-либо одного государства или даже группы государств. Исходя из понимания важности экономической и гуманитарной составляющих в процессе урегулирования, Россия предложила США, ЕС и другим потенциальным донорам объединить усилия для мобилизации ресурсов на восстановление экономики и возвращение беженцев.
Однако при осознании масштабов материального ущерба и гуманитарной катастрофы, самой крупной со времени Второй мировой войны, согласованная линия на международном уровне, в том числе в системе ООН, по-прежнему отсутствует. США и Евросоюз отказываются финансировать реконструкцию районов, находящихся под контролем сирийского правительства (а это более 70% наиболее населенной территории с наиболее разрушенной инфраструктурой). В качестве условия выдвигается трансформация Сирии в соответствии с «заслуживающим доверия» политическим процессом.
Экономическую помощь Запад рассчитывает использовать как инструмент давления на Дамаск и его союзников. Отказ сотрудничать напрямую с сирийским правительством – кроме политических соображений – аргументируется необходимостью проведения реформ государственного управления, изменения законодательства в сфере собственности и инвестиций. В условиях действующей в стране «военной экономики» поступление международной помощи через официальные каналы, по мнению западных экспертов, неизбежно приведет к закреплению позиций обслуживающих интересы режима коррумпированных бизнесменов и различных связанных с ним структур, удерживающих власть на местах. Руководство Сирии, со своей стороны, также политизирует вопросы экономического восстановления, декларируя неготовность получать помощь от «пособников терроризма». Расчет при этом делается на то, что подходы ряда стран Евросоюза могут измениться, если Дамаск проявит твердость. Среди европейских стран в последнее время действительно наметились расхождения между теми, кто решительно против сотрудничества с «режимом, не подлежащим реформированию», и теми, кто придерживается примиренческого подхода в расчете на скорую стабилизацию и участие в выгодных проектах. Выработка согласованного проекта экономической реабилитации Сирии является задачей всего международного сообщества, учитывая, что политические и гуманитарные последствия конфликта вышли далеко за пределы региона.
С реконструкцией Сирии неразрывно связана проблема возвращения беженцев. Сирийские беженцы составляют сегодня не менее трети перемещенных лиц во всем мире. В результате конфликта, по данным ООН, мест постоянного проживания лишилось около половины довоенного населения Сирии (5,6 млн беженцев и 6,6 млн внутренне перемещенных лиц). Наибольшее число беженцев сосредоточено в Турции (3,5 млн), Ливане (1 млн) и в Иордании (650 тыс.). Эта проблема воздействует на экономику соседних стран, создает серьезные внутриполитические трудности. Для Ливана, где сирийцы составляют 20% населения, беженцы, по выражению премьер-министра Саада Харири, превратились в «бомбу замедленного действия». Рост реального ВВП Иордании в течение последних трех лет сокращается, а показатель дохода на душу населения с 2012 г. находится на нуле.
Правительство Сирии должно быть заинтересовано в создании благоприятных условий для возвращения беженцев по целому ряду причин. Это и восстановление доверия, и привлечение в экономику среднего предпринимательского класса, и нормализация отношений с Западом, и, что немаловажно, легитимность выборов (президентские выборы предстоят в 2021 г.). По призыву России и во многом благодаря ее инициативам в середине 2018 г. началось возвращение беженцев – в основном из Ливана и Иордании, а также из Турции – в районы, не контролируемые Дамаском. Полномасштабному возвращению препятствует ряд обстоятельств. В первую очередь, позиция США и ЕС, которые считают, что внутренние условия для добровольной и безопасной репатриации пока не созданы. Такой же позиции придерживается Управление верховного комиссара ООН по делам беженцев. Его представители добиваются от правительства Сирии более широкого присутствия в стране для оказания помощи беженцам на местах и повышения степени доверия. Согласно исследованию Фонда Карнеги, «несмотря на желание большинства беженцев вернуться домой, маловероятно, что они смогут сделать это в ближайшее время, даже в том случае, если прекратятся военные действия».
Международная практика свидетельствует, что для создания внутренней среды, которая стимулировала бы процесс возвращения, требуется соблюдение ряда условий. Среди них решение таких вопросов, как обеспечение безопасности, правовые гарантии прав собственности, возможность вернуться в прежние места проживания, амнистия уклонистов от призыва в армию, наличие рабочих мест и социальных услуг, восстановление системы здравоохранения и образования. То есть многое здесь зависит от самого правительства – насколько оно способно решать такие масштабные задачи и имеется ли для этого политическая воля.
Между тем представители оппозиции, склонной договариваться с правительством, и западные источники отмечают непоследовательность и противоречивость действий Дамаска. Большое недоумение вызвал принятый 2 апреля 2018 г. закон №10 о недвижимости, позволяющий правительству изымать ее и пускать под городскую застройку (редевелопмент) без соблюдения надлежащих процедур и выплаты компенсации владельцам. Жителям Сирии независимо от мест их фактического проживания предписывалось в течение 30 дней предоставить документы о собственности, что для беженцев практически невозможно. По многим оценкам, новый закон направлен против противников режима с целью заселить районы новых застроек в крупных городах «лоялистами». Хотя впоследствии давались успокаивающие пояснения и вносились поправки, факт принятия этого закона имел отрицательный резонанс.
Выполнение других условий, способствующих возвращению, потребует проведения реальных социально-экономических реформ, реорганизации спецслужб и армии, реинтеграции комбатантов в мирную жизнь, перестройки правовой системы и, что самое главное, – отказа от мышления категориями «победитель получает все» в пользу подлинного национального примирения по принципу «ни победителей, ни побежденных».
Перспективы послевоенной Сирии: интересы России
Россия, в том числе ее военная дипломатия, достигла многих стратегических целей, которые ставились перед сирийской операцией:
поставлен предел насильственной смене режима в Сирии;
предотвращен приход к власти радикальных исламистов с дальнейшей дестабилизацией всего региона и перетеканием воинствующего исламизма на территорию России;
ИГИЛ как террористическое образование и его военная инфраструктура разгромлены, и хотя совместную антитеррористическую коалицию, к чему призывала Москва, создать не удалось, Россия и США действовали в борьбе с ИГИЛ, пусть и раздельно, но на параллельных курсах;
под контроль правительства Сирии возвращено более двух третей территории страны;
закреплены позиции России в восточной части Средиземноморья, исторически важные для российского флота;
подтвержден статус России как мировой державы.
Возникает вопрос: что дальше? Какова должна быть последовательность действий в сочетании военных усилий и дипломатии?
Военно-политическая обстановка «на земле» ограничивает возможности Дамаска принимать самостоятельные решения о дальнейшем продвижении правительственных войск. Освобождение Идлиба, северных и восточных территорий силовым путем помимо трудностей военного и гуманитарного порядка сопряжено с достижением политических договоренностей и каких-то сложных компромиссных решений в более широком формате – не только между Россией, Турцией и Ираном. На этом этапе от России требуется дипломатическое искусство, чтобы сохранить взаимопонимание с партнерами по астанинскому процессу и в то же время не оттолкнуть Израиль. Совместить законные опасения Ирана и Израиля в сфере безопасности и не допустить столкновения между ними – непростая задача.
Нельзя сбрасывать со счетов и возможность налаживания рабочих отношений с США по постконфликтному урегулированию в Сирии, то есть за пределами военных каналов связи, которые, по оценкам обеих сторон, функционируют успешно. Несмотря на заявления Трампа, Соединенные Штаты не намерены сворачивать военное присутствие. Будет ли сокращение и, если будет, то насколько, не имеет значения, поскольку спецназ на востоке Сирии, как это уже показывали американцы, находится под постоянной защитой ВВС США. Сохранение ограниченного контингента в Сирии, по мнению большинства в американском военно-политическом истеблишменте, рассматривается как способ «держать флаг» в ходе многосторонних переговоров по Сирии и одновременно контролировать линии военных коммуникаций Ирана между Ираком, Иорданией и Ливаном.
Новый расклад сил в конфликте ознаменовал как бы завершение его военной фазы и создал предпосылки для политического продвижения. Вопрос в том, что понимать под политическим решением – урегулирование на долговременной основе или его имитацию поверхностными изменениями. Уже сейчас заметно, что рисуется картина одержанной победы. Это особенно проявляется в триумфаторских настроениях Дамаска. Военное решение, о невозможности которого твердили все участники конфликта, мол, уже состоялось, и дальнейший политический процесс должен проходить под диктовку победителей. Тактика сирийского руководства, как ее наметил президент Асад, состоит в том, чтобы добиваться примирения, а если это окажется недейственным, использовать военную силу для освобождения всей страны, в том числе и от «американской оккупации».
Как показывает мировой опыт гражданских войн, полная победа одной из сторон не гарантирует мира, если проблемы, ставшие источником конфликта, не решены и сохраняется недружественное для победителей внешнее окружение.
Запад фактически признает ключевую роль России, однако чинит препятствия, добиваясь от нее давления на Дамаск, который всегда был для Москвы нужным, хотя и трудным партнером. Тем самым на Дамаск и его «союзников» в определенной степени возлагается ответственность за конечный результат. Если получится найти точки соприкосновения с Россией на почве совместного видения послевоенной Сирии, то США и Европа будут готовы к взаимодействию, если нет – то любой из игроков на сирийском направлении имеет возможность дестабилизировать обстановку.
В интересах России – урегулирование на устойчивой основе, исходя из понимания, что политическое устройство Сирии не может оставаться таким, каким оно было до войны. Новая военная реальность должна закрепиться построением властной конструкции, основанной на действительно инклюзивной базе, представляющей широкий спектр национально-патриотических сил, в том числе интересы суннитского большинства. В противном случае плоды военного успеха со временем могут быть упущены.
Важное значение для достижения долговременного урегулирования имеет восстановление отношений Сирии не только с ближайшим окружением – здесь наметились некоторые сдвиги, – но и с внешним миром. В интересах России – добиваться урегулирования на основе международного согласия. Составной частью такого согласия должно быть признание легитимности реформированного сирийского режима и военного присутствия России в Сирии на долгосрочной основе. У Москвы имеется достаточно возможностей и военно-политического влияния для обеспечения своих интересов в Сирии неконфронтационным путем. Растопить лед взаимной вражды и ненависти после стольких жертв и гуманитарных катастроф можно только путем долгих и, главное, непрерывных многосторонних усилий.
![Главное](/images/star.png)
Диалектический реализм как мировоззрение
Почему России нельзя отказываться от советского идейного наследия
Даян Джаятиллека – доктор политических наук, чрезвычайный и полномочный посол Демократической Социалистической Республики Шри-Ланка в Российской Федерации.
Резюме Ирония состоит в том, что современная российская мысль, отвергающая по понятным причинам либеральный идеализм Фукуямы сотоварищи, решила взять за основу американский же реализм Киссинджера, Хантингтона и Миршаймера. Между тем советский стратегический реализм – гораздо более глубокая и аутентичная разновидность реалистической школы.
Какая идея или набор идей из области философии и истории мировой политики наилучшим образом подходит России в международном контексте? Какой внешнеполитический курс отвечал бы ее интересам? Концепция встраивания в мировой порядок, доминировавшая с конца 1980-х и в 1990-е гг., а также призрак «социализма в одной отдельно взятой стране», но без социализма – вот два образа мышления, мешающие России использовать свой потенциал, чтобы возглавить борьбу за демократический миропорядок.
Ирония в том, что современная российская мысль, отвергающая по понятным причинам либеральный идеализм Фрэнсиса Фукуямы, решила взять за основу американский, или же западный, реализм Генри Киссинджера, Сэмюэля Хантингтона и Джона Миршаймера. Между тем советский стратегический реализм – гораздо более глубокая и аутентичная разновидность реалистической школы, но он оказался погребен или растворен в сегодняшней российской дискуссии. Советские реалисты понимали принцип диалектики, состоящий в единстве противоположностей. Проводимая Западом односторонняя эскалация требует ответа в виде российского реализма, корни которого в диалектическом неосоветском реализме.
Гегемония как принцип
Надеюсь, читатели простят мне грех цитирования собственного высказывания, опубликованного в одном из московских журналов зимой 2012 г.: «США и их союзники не допустят по-настоящему многополярного мирового порядка. Даже минимальная роль России и Китая в мировой политике, которая отвечала бы их интересам, противоречит той максимальной роли, которую хотят играть в мировой политике США и их союзники, не готовые идти даже на минимальные уступки… Когда существовал параллельный стратегический проект, объединивший две основные евразийские державы, это способствовало достижению устойчивого баланса в мировом порядке. Но этот баланс был необратимо подорван… из-за некомпетентности руководства, что создало брешь, которой воспользовались Соединенные Штаты, переживающие относительный упадок. Нарушение этого уравнения или равенства означало разрушение евразийского противовеса и его замену уравнением “Запад – Восток” с целью изоляции России… Сегодня в интересах и России, и Китая сформировать неидеологический, светский стратегический альянс, обеспечивающий стратегическое пространство и глубину обороны для обоих государств». (Конец равновесия в мире: возражения со стороны Юга // Security index (Индекс безопасности), №1 (100), том 18, 2012 год.)
После холодной войны в международных отношениях можно обнаружить пять вех, которые демонстрируют, как Запад под руководством США понимал правила игры, когда Россия уже не была конкурентом, а считалась другом и партнером.
(1) Игнорирование франко-российской мирной инициативы накануне войны в Персидском заливе 1991 года.
(2) Игнорирование точки зрения и интересов России в войне в Косово 1999 года.
(3) Удар крылатыми ракетами по китайскому посольству в Белграде (когда США могли бы обсудить полученную от Китая информацию с китайскими лидерами, позвонив им по телефону).
(4) Вторжение в Ирак, которое явно не вписывалось в рамки «Войны с террором» в Афганистане, начавшейся после событий 11 сентября при поддержке мирового сообщества, России в том числе.
(5) Коварная и кровопролитная смена режима в Ливии, которая вышла за рамки резолюции Совета Безопасности ООН, одобренной Россией.
Мнения и интересы российских и китайских «партнеров» не только не принимались во внимание, но и грубо попирались. Что еще хуже, эти действия были прямо противоположны и враждебны их интересам. То, что подобные эпизоды имели место и при республиканской, и при демократической администрациях, придерживавшихся разных убеждений – от реализма и неоконсерватизма до неолиберализма, – и что все они (за исключением вторжения в Ирак) произошли не тогда, когда у руля российского государства стоял Владимир Путин, ясно показывают, каким мыслился мировой порядок после окончания холодной войны. Главная слабость этого порядка не в его либерализме, а в однополярности. А это, в свою очередь, означает, что Соединенные Штаты будут вести за собой мир или доминировать так, как сочтут нужным.
Мечта России о том, что Европа к ней присоединится или что она сама сможет присоединиться к Европе как автономное континентальное образование, не осуществилась. Она изначально была несбыточной (хотя некоторые до сих пор к этому стремятся). Бывший президент СССР Михаил Горбачёв согласился с мирным воссоединением Германии, получив гарантии, что НАТО не будет расширяться на Восток. Решающая роль, которую Германия затем сыграла в развале Югославии, роль Европы в войне альянса против Югославии, а также расширение самого блока за пределы отведенного ему поля действий в нарушение ранее достигнутых договоренностей многое говорят об этических нормах, возобладавших после холодной войны.
Величайший парадокс современности – в следующем. Запад, который ценит культурное многообразие и политический плюрализм внутри своих демократических стран, отвергает идею о том, что мировой порядок должен характеризоваться политическим плюрализмом и многообразием ценностей, норм и путей. Мировой порядок, провозглашающий равенство суверенитетов и дающий право на выбор пути, оказывается неприемлемым для стран, гордящихся созданием и поддержанием такого порядка внутри своих обществ. При этом они оправдывают сопротивление этому порядку тем, что их соперники не практикуют демократию и плюрализм в своем обществе.
Россия не может в полной мере разоблачить лицемерие Запада и эксплуатировать его, потому что пока не разрешила собственные противоречия. Главным является противоречие между ее представлением о демократическом миропорядке и ее самоощущением, что во многом объясняется беспрецедентно огромными размерами страны, представляющей собой целую вселенную. Россия не столько разделена на традиционные лагеря тех, кто ориентирован на Запад и Восток, сколько на разные менталитеты: одни видят ее частью мирового порядка под руководством Запада, тогда как их конкуренты считают ее самодостаточной «галактикой» или мини-империей. Концепция встраивания в мировой порядок, доминировавшая в конце 1980-х и 1990-х гг., а также призрак «социализма в одной отдельно взятой стране» без социализма – два образа мышления, мешающие России использовать свой потенциал.
От отдельно взятой к международно привлекательной
Социализм в отдельно взятой стране не был ошибочной концепцией. Напротив, она была исторически верна и имела гораздо больше смысла, чем то, что предлагалось ее критиками, такими как Лев Троцкий с его доктриной перманентной революции. Однако со временем эта концепция утратила актуальность, и ее главный адепт Иосиф Сталин без лишней шумихи отказался от нее, когда после Второй мировой войны сложилась совершенно иная историческая обстановка.
Социализм в одной отдельно взятой стране признавался дееспособной теорией прежде всего Лениным. В отличие от Троцкого он понимал: капитализм развивается так неравномерно, что это не только открывает возможности для победы социализма в одной стране, но и для стабилизации нового строя на длительное время, несмотря на враждебное окружение. Однако для Ленина это был путь Б, тогда как путем А в его понимании была мировая революция, особенно в Европе. После поражения восстаний в Германии и неудачного наступления Красной армии в Польше в 1920 г. ленинский путь А сместился с Запада на Восток, то есть на периферию мирового капитализма, тогда как путь Б, который тогда еще не назывался социализмом в отдельно взятой стране, все больше начал реализовываться в виде Генуэзской конференции и Рапалльского договора, нэпа и предложения концессий западным инвесторам на золотых приисках Сибири.
То, что в учении Ленина присутствовало в латентной форме, явно проявилось у Сталина, при котором А и Б поменялись местами. Это соответствовало фактическому раскладу сил и изоляции СССР. Социализм в одной стране стал доктриной и служил мобилизации народа на дело стремительного построения индустриального общества. Это сочетание национальных и классовых интересов, государственных и общественных устремлений создало фундамент для победы в Великой Отечественной войне.
Парадокс в том, что ментальность построения социализма в одной отдельно взятой стране жива до сих пор, хотя даже Сталин больше не упоминал об этой доктрине после победы над нацизмом. Он осознал послевоенные реалии и сформулировал стратегию, основанную на защите и максимизации завоеваний ВОВ и ее последствий. Он воспользовался историческим моментом, чтобы покончить с изоляцией русской революции в национальных границах и экспортировать социализм на Запад и Восток. Благодаря этому, удалось избавиться от геополитической и геостратегической изолированности советского государства.
После окончания холодной войны российские политики сначала бросились в одну крайность, питая иллюзии о том, что Россию можно встроить в мировой порядок под руководством Запада. Затем в другую – взяв на вооружение долгое эхо доктрины «социализм в одной стране». Но получилась неполная и раздробленная версия изначальной формулы: не «социализм в одной стране», а просто – «в одной стране». Данная ментальность принимала разные идеологические формы, такие как «великодержавный национализм в одной стране», «цивилизационный реализм в одной стране» или «суверенная демократия в одной стране». Подобное шараханье из одной крайности в другую напоминало «левый уклон» и «правый уклон» советского лексикона, который изначально ассоциировался, соответственно, с именами Льва Троцкого и Николая Бухарина. Философ Славой Жижек любит повторять со свойственной ему язвительной иронией ответ Сталина на вопрос журналиста: «Товарищ Сталин, что хуже: правый уклон или левый уклон?». «Оба хуже», – сказал Сталин, имея в виду, что существует правильная стратегическая перспектива, третий (ленинский) путь. Аналогичным образом, после окончания холодной войны у России был и третий путь, который не предусматривал ни воссоединения с Западом, ни самовлюбленного национализма.
Сталин заменил в свое время устаревший концепт «социализма в одной стране» концептом «социалистического лагеря “от Эльбы до Китая”». После холодной войны западный фланг полностью отпал, Советский Союз развалился, а затем даже его жизненно важные части превратились в плацдарм стратегического противника. Однако всё пошло не так уж плохо, если подумать о том, что Россия вполне могла бы получить угрозу и на восточном фланге, как это было на протяжении нескольких прошедших десятилетий. Вместо этого произошло сближение России и Китая, что сделало очевидной стратегическую, экзистенциальную и психологическую нецелесообразность возврата к принципу «в одной стране». Таким образом, главные столпы сталинской доктрины, взятой на вооружение после окончания Второй мировой войны и начала холодной войны, остаются неизменными и актуальными.
Важность Китая
Однако возникает вопрос, насколько эта доктрина оправдана с учетом прошлого опыта Компартии Китая с ее уклонами «вправо» и «влево». И не будет ли принцип «в одной стране» наилучшим образом соответствовать интересам России, поскольку дает максимальную свободу, не ограниченную стратегическим политическим лагерем, блоком, альянсом или объединенным фронтом.
Россия пытается решить две экзистенциальные проблемы большой стратегии: какую модель разработать и взять на вооружение в уравнении с Китаем и как не допустить своего возвращения в долгосрочной перспективе к обновленной версии политики умиротворения или тайного сговора с Западом. Последний стремится проводить эту политику посредством гибридной войны на российской периферии, смены поколений в российской политике и мирной смены режима (что китайцы называют «мирной эволюцией»).
На оба вопроса имеется единый ответ. Системный характер отношений с Китаем будет сдерживающим фактором возможной непредсказуемости в поведении китайцев, а также возможного возвращения к умиротворению со стороны России. Поскольку переменчивость китайской политики и крен в политике российской – исторически прослеживаемые факторы, не раз вредившие государственным интересам обеих стран, только структурный подход позволит упредить повторение подобных прецедентов.
Внимательное изучение истории Коммунистической партии Китая показывает, что отклонения влево и вправо имели место, но есть основания предполагать, что они были вызваны разрывом китайско-советских отношений. Конечно, этот разрыв произошел вследствие левого уклона руководства китайской Компартии под названием «Большой скачок», но в этом уклоне уже присутствовали зародыши его гибели, что стало очевидно после краткосрочной победы китайских реалистов во главе с Лю Шаоци. Мысль здесь двоякая: уклон влево стал причиной антагонизма и привел к разрыву отношений, потому что Никита Хрущёв явно перегнул палку, в одностороннем порядке отменив все планы и отозвав советских экспертов из Китая в 1959–1960 годах. А победа китайских реалистов после «Большого скачка» оказалась временным явлением из-за разрыва отношений с СССР. Если бы альянс сохранился, правление китайских реалистов могло бы быть более долговременным. Однако именно разрыв отношений с Москвой создал пространство для ультралевой ксенофобии эпохи «Великой пролетарской культурной революции». Анархия, ставшая следствием этого эксперимента, породила экстремальный крен вправо в виде теории о двух сверхдержавах, которая затем эволюционировала в представление о том, что СССР – чуть ли не главный и единственный враг и целесообразно создать квазиальянс с США.
В Компартии Китая всегда были реалисты – как в области экономики, так и в сфере международных отношений. Можно даже утверждать, что у отдельных лидеров – Мао Цзэдуна, Чжоу Эньлая, Дэна Сяопина – были периоды политического реализма, предшествовавшие их «левым» и «правым» уклонам. Наиболее явно реалистские элементы проявлялись в периоды прочных китайско-советских отношений и были наименее отчетливыми, когда такие отношения разрывались.
Политика стратегического терпения и реализма, побуждавшая сохранять системное или структурное уравнение с Пекином, скорее всего, сделала бы невозможной поддержку Китаем Пакистана, который сыграл ключевую роль в противодействии СССР во время афганского конфликта. Без помощи Пакистана Збигнев Бжезинский не смог бы превратить Афганистан во «Вьетнам» для Советского Союза. Ослабление же престижа, влияния и роли Советской армии и ее представителей в правительстве и властных структурах по причине провала в Афганистане привело к нарушению баланса во внутренней политике СССР и позволило либеральным реформаторам насадить свое видение мира в конце 1980-х и в 1990-е годы.
Непостоянство политической линии Компартии Китая не должно быть сдерживающим фактором для союзнических отношений между Россией и КНР. Напротив, именно устранение альянса привело к уничтожению сдержек и противовесов для профилактики такого непостоянства. Потенциальная изменчивость политической линии Китая – аргумент не против союза, а за него. Не в последнюю очередь потому, что разрыв отношений между двумя странами позволил Китаю перекинуться к альянсу с Западом, который прямо повлиял на судьбы Советского Союза и России. Только прочные и продуманные структурные и системные отношения между Москвой и Пекином могут свести к минимуму вредные «отклонения» и быть достаточно сильным глобальным противовесом однополярному миру и стратегическому наступлению США на всех фронтах. Они могут также стать своего рода «повитухой» при рождении многополярного мирового порядка. Это вынудит Вашингтон смириться с новой реальностью и вести себя более сдержанно. Таков единственный способ добиться сдерживания или контрсдерживания Соединенных Штатов в их стремлении к гегемонии.
В своей статье «Отсталая Европа, передовая Азия» Ленин доказывал, что поднимающая голову азиатская буржуазия все еще борется за достижения классических задач национального строительства: национальную независимость и суверенитет, а потому противостоит империализму. В то же время на Западе буржуазия давно уже не решает этих задач и преследует прямо противоположные цели. Впоследствии он разъяснил, что верхняя прослойка рабочего класса подкуплена буржуазией и отказалась от борьбы.
В своем развороте на Восток Ленин не остановился на концептуально-стратегической стадии. После того, как Красная армия потерпела неудачу в Польше от рук католического националиста Юзефа Пилсудского и перешла к обороне на западном фронте, Ленин развернул советскую политику и Коминтерн в направлении Китая, предоставив военную помощь Сунь Ятсену – отнюдь не коммунисту, а националисту, выступавшему за модернизацию страны. В продолжение ленинской политики был создан Коммунистический университет трудящихся Востока. Одновременно советские инструкторы прибыли в Академию Вампу (военная школа для подготовки революционных офицерских кадров Китая), где работал наставником Чжоу Эньлай, уже вступивший к тому времени в ряды Коминтерна.
Сталин пошел еще дальше, аргументируя с легким сарказмом в 1925 г., что коль скоро лейбористская партия Британии получает выгоду от империализма и не протестует против него, то пока Афганистан все еще сражается с британским империализмом, эмир Афганистана прогрессивнее лейбористской партии Британии.
Эта точка зрения явно применима к подъему Азии в XXI веке и большому значению битвы за национальный и государственный суверенитет, которая не может не быть главным стержнем борьбы за сдерживание или контрсдерживание однополярного диктата.
Заветы Ильича
Сегодня у России и Китая есть три альтернативы. Первая связана с надеждой на встраивание в мировой порядок под руководством США, прежде всего в экономическом плане. Эта альтернатива ущербна. Кто бы ни стал американским президентом, генеральная линия этой страны – усиление давления на Китай и Россию, сжимание пространства для их политических маневров, пусть и несколько неравномерно в отношении этих двух стран. Даже если восстановится ранее существовавшее положение, это лишь будет означать, что Россия и Китай все также останутся заложниками политики «стой – вперед» в том, что касается военного строительства, двусторонних отношений и экономических санкций.
Вторая альтернатива – это идеология «в одной стране», то есть великодержавный национализм и цивилизационная исключительность, которая делает заявку на вроде бы естественную автономию, но уязвима для противника с глобальным размахом – контролирующего мировую экономику, обладающего всемирной сетью союзников и партнеров, проповедующего идеологию универсализма.
Третья альтернатива – адаптация теории итальянского философа Антонио Грамши, сказавшего, что ни одна общественно-политическая формация не может нацеливаться на гегемонию, если продвигает только свои узкие запросы: она должна представлять более широкие и всеобъемлющие интересы, общие для всех стран. Это единственный способ добиться достижения и более локальных целей. Грамши говорил о рабочем классе, углубляя и усложняя идею Ленина о том, что пролетариат не должен ограничиваться экономическими и отраслевыми требованиями, которые отстаивают профсоюзы («экономизмом» по его терминологии), но что ему следует выходить в политическую плоскость и отстаивать интересы всего социума, исключая, понятное дело, класс капиталистов.
Но, как говорил Ленин, для этого одних профсоюзов недостаточно, и только политическая партия, состоящая из высокообразованных кадров, способных видеть за нуждами конкретного рабочего картину в целом, способна справиться с такой задачей. То, что справедливо в отношении класса, действует и для страны, нации, государства. Лишь поднявшись на уровень представления интересов всего мирового сообщества, человечества, страна сможет устойчиво и последовательно отстаивать собственные национальные интересы.
Таким образом, третий вариант – мировая система, основанная на альтернативной сети альянсов, контрсистема, нацеленная на лучшее представительство интересов человечества в целом. Раньше это называлось «интернационализмом», который понимается не как абстрактный космополитизм, а как диалектическое уравнение двух аспектов бытия – национального и интернационального. У него географические корни, но он охватывает все человечество.
Высочайший престиж и статус, которые Россия имела в мировой истории и политике, пришлись на эпоху Советского Союза. Несогласные с таким тезисом историки утверждают, что если бы реформы Сергея Витте и Петра Столыпина были доведены до логического конца, развитие России не было бы прервано большевистской революцией, достигнутые темпы индустриализации позволили бы России добиться статуса сверхдержавы. Но этого никто точно не знает. Зато известно, что царская Россия рухнула, потому что единственное место, которое она могла занимать в империалистическом порядке – это быть младшим партнером западного империализма, который втянул ее в войну, тогда как понесенные потери и внутренняя репутация лишили ее идеологической легитимности. К сожалению, реформаторы 1990-х г. не усвоили этот исторический урок.
Сегодня Россия может лишь сохранять и возрождать то, что осталось от советской сверхдержавы. У США, Франции и Китая есть четкие даты перехода к современному государству: 1776, 1789 и 1949 годы. То, что все эти даты связаны с революциями, наделяет их романтическим ореолом универсализма. В России это событие стало наиболее драматичным из всех – 1917 г., породивший мощное историческое цунами, затронувшее множество умов и сердец. Отказавшись от наследия 1917 г., российское государство в одностороннем порядке удалило свои источники мягкой силы.
Движущая сила политики – феномен борьбы, иногда достигающий наиболее интенсивной и решительной стадии конфликта. Ни одна другая философская школа не понимает суть борьбы лучше, чем диалектическая. Поэтому подлинный реализм – это диалектический реализм (если можно его так назвать). Советские реалисты понимали принцип диалектики, борьбы противоположностей, концепцию противоречий, особенно ленинское разграничение на «противоречия» и «антагонизмы» (иначе их можно назвать дружественными и антагонистическими противоречиями – именно так это было перефразировано и популяризировано Мао). Они глубоко понимали принцип, сформулированный более тысячи лет назад Сунь Цзы: «Познай себя, познай своего врага». В каком-то смысле они были «экзистенциальными реалистами» – с точки зрения истории философии и понимания диалектики истории.
С учетом того, что Запад сегодня ведет себя более самонадеянно, чем в советские годы, наступательное развертывание не остановилось и уж тем более не обратилось вспять после падения Советского Союза, а только ускоряется, логично настаивать на том, что российский реализм должен иметь сильную неосоветскую составляющую. Тем более что односторонняя эскалация – это специфическое постсоветское явление.
Ни один политик не мыслил более диалектично и не был более способен точечно сосредоточить и собрать в кулак политическую волю, чем Ленин. Его можно воспринимать как превосходного теоретика и практика политической борьбы, так что Карл Маркс в данном контексте отходит на второй план. Ленина как политического мыслителя можно освободить от оболочки марксизма, а ленинизм следовало бы переосмыслить как политическую философию борьбы и конфликта. Можно даже отбросить термины «ленинизм» и «ленинист» из-за их догматических коннотаций, потому что Ленина следует воспринимать как отца диалектического реализма, выдающегося философа борьбы, конфликта и политических сражений.
Ленин был главным реалистом, потому что в период «позднего модернизма», наверное, не было никого, кто мог бы яснее и быстрее понять конкретную политическую ситуацию со всеми ее нюансами, точно диагностировать сложившийся баланс сил и мобилизовать политическую волю.
Российский интеллектуал Ленин до сих пор остается универсальным мыслителем, оказавшим наибольшее влияние на весь мир, на человеческие воззрения и действия. Не стоит отказываться от его наследия, не оценив при этом последствия утраты его интеллектуального вклада. Переоценка Ленина как политического философа должна быть предпринята в том же духе, что и переоценка наследия Никколо Макиавелли, а также его реабилитация, осуществленная Грамши. Или в духе самого Макиавелли, когда тот вернулся к летописям древнего историка и записал свои «Рассуждения о первой декаде Тита Ливия».
Иран экспортировал не нефтяных товаров на $17,8 млрд. за первые пять месяцев года
Иран экспортировал не нефтяных товаров на 17,8 миллиардов долларов за первые пять месяцев текущего 1398 иранского календарного года (с 21 марта по 22 августа 2019), сообщает IRIB в понедельник.
За указанный период страна экспортировала 60,737 млн. тонн не нефтяных товаров. Общий объем не нефтяной внешней торговли Ирана за эти пять месяцев составил 35,5 млрд. долларов.
В первую пятерку импортеров иранских товаров в указанный период вошли соответственно Китай, Ирак, Турция, Объединенные Арабские Эмираты и Афганистан, которые вместе импортировали товаров на сумму более 13,377 млрд. долларов.
В указанный период в страну было импортировано 14,126 млн. тонн товаров на сумму 17,739 млрд. долларов.
Китай, ОАЭ, Турция, Индия и Германия были главными экспортерами в Иран с общим объемом экспорта более 12,280 миллиардов долларов.
Как ранее было объявлено Таможенной администрацией Исламской Республики Иран (IRICA), стоимость не нефтяного экспорта Ирана в предыдущем 1397 иранском году составила 44,3 миллиарда долларов, а в страну было отправлено товаров на сумму 42,6 миллиарда долларов.
Иран граничит с пятнадцатью странами, а именно с Объединенными Арабскими Эмиратами, Ираком, Турцией, Афганистаном, Пакистаном, Россией, Оманом, Азербайджаном, Туркменистаном, Кувейтом, Катаром, Казахстаном, Арменией, Бахрейном и Саудовской Аравией.
На основании данных, опубликованных Организацией содействия торговле Ирана (ТРО), объем торговли с соседними странами в прошлом 1397 иранском календарном году составил более 36,5 млрд. долларов США, что составляет около 41 процента от общего объема не нефтяной торговли страны в упомянутый промежуток времени.
По словам бывшего главы TPO, Иран планирует запустить 15 мегапроектов по экспорту, чтобы выявить больше целевых рынков. Мохаммадреза Модуди рассказал, что с реализацией этих проектов, которые в основном сосредоточены на рынках соседних стран, будут определены вопросы профессиональной торговли и продвижения экспорта не нефтяных товаров, сообщило информационное агентство Mehr.
Чиновник также сослался на положительное сальдо торгового баланса в 1,7 млрд. долларов США в не нефтяном товарообороте страны в прошлом 1397 иранском календарном году (закончившемся 20 марта 2019 года) и сказал, что это положительное сальдо было достигнуто благодаря сотрудничеству с частным сектором.
В Китае без фанфар, тихо, но празднуют: 30 месяцев в стране не было терактов. В первую очередь эта цифра значима для Синьцзян-Уйгурского автономного района, граничащего с Россией, Казахстаном, Киргизией и другими странами.
Теракты в Китае? Да; примерно в то же время, когда освобождали от "Исламского государства"* территории Сирии и Ирака, на северо-западе Китая происходило нечто похожее — но без войны. Вот только прочитать об этом шансов было мало, в том числе потому, что "глобальные СМИ" на эту тему не распространяются. Там вы узнаете разве что насчет "концлагерей, в которых томится минимум миллион мусульман-уйгуров".
Упомянутая поездка была довольно стандартной. Пекин регулярно знакомит в основном мусульманские (но и прочие) страны со своим опытом создания школ по "дерадикализации" той уйгурской молодежи, которая совершила лишь легкие преступления. Например, человек значился в подпольной террористической ячейке, но никого не убил. Что с ним делать? Ответ Пекина: учить. Причем по решению суда. Отправить на двухлетние курсы (с постоянным проживанием, но с правом возвращаться домой на субботу и воскресенье), где джихадистов учат грамоте, а также пригодным в повседневной жизни профессиям.
Насчет грамоты и профессий — это важно. Дело в том, что примерно два десятилетия в уйгурских деревнях и некоторых городских общинах проповедники вели кампанию за отказ от изучения китайского — "языка врага" — и вообще от обучения в школах. Уйгурам объясняли, что это их земля, а китайцы — оккупанты.
Еще были кампании за отказ от регистрации браков. Работали прежде всего с детьми. То есть людей намеренно загоняли в средневековье, изолировали от общества, не давали шанса в это общество как-то вписаться. Оставался только джихад.
Есть такая поговорка: миллиард (вообще-то уже 1,4 миллиарда) китайцев не может ошибаться. На самом деле — еще как может. История китайской политики в Синьцзяне полна ошибок. Пекин был занят начиная с 80-х годов перестройкой всей системы, а десятимиллионный народ уйгуров на северо-западной окраине отдали на откуп его лидерам, которые говорили "у нас все под контролем" — и тихо делали деньги.
Тут есть один деликатный вопрос: а откуда вообще взялись проповедники джихада в этой части Китая и когда это произошло? Ответ: была такая война в Афганистане, занявшая почти все 80-е, и Китай тогда еще был в конфронтации с СССР. Поэтому играл в разные игры с моджахедами, тем более что граница с Афганистаном рядом. В итоге Афганистан подарил "Аль-Каиду"* не только США, но и Китаю. В первые годы нашего века Китай получил, по крайней мере в сельской глубинке, "потерянное поколение" уйгуров (это та самая молодежь, которую я видел за школьными партами в центрах по перевоспитанию). В городах типа Урумчи (столица Синьцзяна) поселился страх, все начали бояться всех, боковым зрением наблюдали, кто идет рядом по улице. Похожие навыки имеют жители Израиля…
Потом пришло "китайское 11 сентября" — 5 июля 2009 года, когда на улицы Урумчи джихадисты вывели несколько тысяч уйгуров, вооруженных топорами и ножами. Они шли по улицам и убивали прохожих, всего погибло 197 человек.
Нападение с ножами на прохожих — так было в Лондоне, но сначала в Синьцзяне. Автобус или грузовик, врезающийся в толпу, — это было в Ницце и других европейских городах, но сначала в Синьцзяне.
И даже тогда Пекин упустил ситуацию. Теракты нарастали и после 2009-го, в пиковом 2014 году они происходили каждые две недели, уже не только в Синьцзяне. К тому времени уже два года как у власти был Си Цзиньпин. Его команда сказала: хватит.
Здесь еще надо учесть, что Синьцзян перестал быть глухой окраиной. Появился проект "Один пояс, один путь" (провозглашен в 2013 году), подразумевающий партнерство со множеством стран Евразийского континента, с заходом торговой инфраструктуры в Африку и Латинскую Америку. "Один путь" идет, как и в античные времена, через Синьцзян. И вот что там сейчас происходит: построено или строится множество железных и шоссейных дорог (последних — 111), идущих на Пакистан, Монголию, Таджикистан, Россию и так далее. Добавлено четыре новых аэропорта и реконструировано семь старых. Через границы переброшено 17 мощных оптических кабелей. Урумчи, с его небоскребами и многоэтажными эстакадами, стал "международным наземным портом" — хабом, куда сходится множество логистических цепочек. Не забудем технопарки и зоны инноваций; в общем, Синьцзян становится важной и особой зоной развития.
Понятно, почему терроризм в такой важной части Китая получил мощную подпитку извне. И столь же понятно, что вся стратегия Пекина превратилась бы в ничто, если не ликвидировать угрозу в сухопутном коридоре, связывающем Китай с западной частью Евразии.
Никакой армейской операции не было, в том числе потому, что оружие джихадистов было в основном кустарным. Так или иначе, в краткий срок обезвредили две тысячи подпольных ячеек, взяли массу стреляющих и взрывающихся самоделок… что дальше?
А дальше было то, что можно считать интересным опытом по профилактике и оздоровлению общества. Например, ответственным работникам вменили в обязанность подружиться минимум с одной уйгурской семьей, приглашать ее детей погостить. Особую роль сыграл туризм, то есть открытие Синьцзяна миру. Сегодня гостиницы там переполнены, едут и из-за рубежа (а Синьцзян — это чудо, что-то вроде соседнего Алтая, только очень большого).
Самое же в этой истории интересное — это те самые "школы вместо тюрем". То есть места, где — теоретически — потерянное поколение уйгуров должно измениться. А изменится ли? Что они на самом деле будут думать после такого, рывком, возвращения в реальность? Смотря как учить.
От успеха этой китайской инновации зависит многое по части избавления мира от терроризма. Во множестве стран есть убеждение: лекарство от джихадизма — экономическое развитие. Сделайте людей богатыми — не будут никого убивать. А Китай говорит: не забудьте, что джихадизм — это намеренное отупление и расчеловечивание человека, и лекарство здесь — просвещение.
*Террористические организации, запрещенные в России.
Дмитрий Косырев
Производство СУ-35 в Иране сделает Россию глобальным игроком
В Жуковском, в Московской области, сейчас проходит крупнейший авиасалон МАКС 2019. Триста сорок компаний из многих стран мира демонстрируют на этой выставке авиационных вооружений свою продукцию. Одним из активных участников этого мероприятия является Иран, предоставивший свои передовые боевые системы, включающие разные версии БПЛА собственного производства, в том числе модели беспилотников большой и малой дальности, образец учебного самолета, а также разные виды авиационных двигателей. На выставке впервые представлена новая крылатая ракета «Мобин». Она имеет низкое радиолокационное сечение (RCS), обладает высокой радиолокационной способностью и может быть оснащена боеголовками весом до 120 кг. «Мобин» может летать на высоте 13 700 м с дальностью 450 км. Она весит 670 кг и летит со скоростью 900 км / ч.
Иранскую делегацию на авиасалоне в Жуковском возглавляет заместитель министра обороны Ирана и руководитель организации авиакосмической промышленности страны Абдолкарим Банитарафи. В интервью каналу «Россия 24» он намекнул, что после октября 2020 года, когда истечет срок действия санкций против Ирана в вопросах поставок ему вооружений, Исламская Республика намерена провести важные переговоры с российской стороной в области поставок различных видов военной техники.
Очевидно, что американцы и вслед за ними европейцы никогда не снимут санкции с России. Наоборот, они будут расти вширь и вглубь, и скоро станут тотальными. Санкции — это сдерживающий фактор, а сдерживать Россию — это стратегическая задача для США и Запада в целом. Чтобы нивелировать действия санкций, России необходимо создавать свои альянсы, типа свою команду. И первым таким реальным альянсом может стать Россия – Иран – Турция. Между этими странами на сегодня существуют глубокие непреодолимые противоречия, но есть и общность интересов перед лицом современных вызовов. Похоже, эти страны научились сосредотачиваться на общих интересах — борьбе с международным терроризмом, исламским фундаментализмом и экстремизмом, обеспечении собственной и региональной безопасности, отстаивании своих интересов перед давлением США и стран Запада. Ярким примером такого эффективного сотрудничества стала Сирия. Хотя координация действий в альянсе далека от совершенства, тем не менее, даже в ныне существующем виде он стал весомым фактором, реально влияющим на ситуацию в этой стране.
Любой альянс имеет своего лидера, который является центром силы и притяжения. В альянсе Россия – Иран – Турция безусловным лидером является Россия. Чтобы альянс имел притягательную силу, Россия, как лидер призвана усилить позиции других членов альянса, ибо сила и эффективность этого союза в силе каждого из его членов. Кроме того, в любом блоке тончайшей работой является соблюдение баланса отношений между лидером и другими его членами.
Если Россия согласиться с производством СУ-57 в Турции и не даст Ирану СУ-35, то можно будет распрощаться с новоиспеченным альянсом, т.к. в чистом виде Турция является геополитическим оппонентом и экономическим конкурентом Ирана. Одностороннее усиление позиции Турции вызовет отторжения у Ирана. В этой стране итак с большой завистью следят за готовностью России предоставить Турции С-400 по первой ее просьбе, тогда как иранцам в свое время было отказано в этой системе.
Турция, по своей сути, является прозападным государством, членом НАТО, не совсем искренним и непредсказуемым партнером. Что стоит, например, заявление Реджепа Эрдогана о том, что «Турция никогда не признает аннексию Крыма», более того если вспомнить недавнее прошлое, то за первые пять войны в Сирии, Турция напрямую поддерживала террористов всех мастей. И лишь после того, как в бой вступила Россия, произошел перелом, тогда она поменяла свою позицию.
Турция приближается к России по трем основным причинам, во-первых, в пику США т.к. американцы ратуют за создание в Сирии основы будущего Курдского государства (этот фактор смертельно угрожает суверенитету и целостности Турции), поддерживают антиэрдогановскую оппозицию во главе с Фетхулаххом Гюленом и не без их вмешательства Турция десятилетиями сидит в предбаннике ЕС. Во-вторых, союз с Россией и Ираном защищает ее интересы в Сирии и, в-третьих, членство в этой тройке позволит ей следить на расстоянии вытянутой руки за состоянием прямых российско-иранских двухсторонних отношений.
С Ираном совершенно другая картина. Политическая и экономическая система Ирана адаптировались к условиям санкций. США и Запад также никогда не снимут санкции с Ирана. Влияние санкций, по большому счету, достигло дна, и экономика Ирана начинает подниматься. Заработали внутренние ресурсы, в некоторых направлениях есть прорывные достижения. Политическая система и безопасность страны незыблемы. Нет сейчас в мире силы, которая могла бы реально угрожать суверенитету и целостности страны. Но этого недостаточно. Страна все-таки находится в изоляции, жизненный уровень населения продолжает падать и надо как-то выйти из этого положения. Реальным и весьма эффективным выходом из этой ситуации может стать новый уровень отношений с Россией. Если Россия предложит Ирану совместное производства СУ-35, то это в корне поменяет обстановку в самом Иране, в регионе и в мире в целом.
У России свои интересы, и она в первую очередь будет думать о них. И если она предложила бы Ирану углублённые военно-политические отношения, то это отвечало бы ее интересам. Например, взамен передачи технологии жемчужины российского самолетостроения, Россия могла бы претендовать на создание своей базы на юго-востоке страны в провинции Систан и Белуджистан в Оманском заливе на стыке Индийского океана с двумя точками базирования, в случае необходимости, на юго-западе Ирана в провинции Бушер и на западе Ирана в провинции Восточный Азербайджан.
В этом случае, база России в Систане и Белуджистане могла бы контролировать все процессы, происходящие на востоке Индийского океана и в Оманском заливе, на юге Пакистана и Индии, а там и до южных рубежей Афганистана рукой падать. Точка базирования в провинции Бушер позволила бы реально контролировать стратегический Ормузский пролив и весь Персидский залив, а точка базирования в провинции Восточный Азербайджан позволит России мониторить ситуацию на Кавказе, в самой Турции, в Ираке и через небольшую территорию этой страны или еще меньшую — Турции, иметь доступ к востоку Сирии и защищать свою базу в Хмеймиме и центр поддержки ВМС России в Тартусе с востока этого государства. Практически все страны этого ключевого региона от черного моря до индийского океана могут оказаться в шаговой доступности для российской авиации. Это серьезный фактор влияния на мировую политику. Россия станет глобальным игроком, центром притяжения многих государств.
Правда, получить согласие Ирана на этот проект будет нелегко, т.к. по Конституции Исламской Республики запрещено на территории страны размещение военных баз и группировок иностранных государств. С другой стороны, Иран будет иметь доступ к самой передовой военной технологии, которая даст мощный толчок военной промышленности Ирана, а безопасность страны будет самым серьезным образом защищена, и, в-третьих, присутствие России на территории Ирана наверняка будет обусловлено определёнными взаимными обязательствами в случае нештатных ситуации.
Есть еще одно обстоятельство, фактор недоверия иранцев к России. На протяжении десятилетий Запад во главе с США и Великобританией вели ежедневную информационную войну против России в Иране, делая из нее чуть ли не монстра. К тому же в новейшей российской истории были шаги, которые в Иране воспринимаются, как минимум, не дружественными.
Если Тегеран и Москва начнут сборку самолетов СУ-35 в Иране, и эти передовые истребители заступят на дежурство для защиты иранского воздушного пространства, вполне может измениться геополитический баланс сил. Наличие такого летательного аппарата, показавшего свою эффективность и надежность в борьбе с ИГИЛ (группировка запрещена на территории России) в Сирии, наверняка остудит горячие головы врагов Ирана и во враждебных Ирану странах ближневосточного региона. Уязвимость их авиации с учетом наличия у Ирана глубокоэшелонированной обороны ПВО, способной работать, как на малых, средних, так и на больших высотах, в районе Персидского залива и Оманского залива повысится многократно.
Все в движении, все меняется. Ничего незыблемого и вечного нет, тем более в политике. Иранцы прагматичные люди и в первую очередь исходят из своих собственных интересов. И если есть что-то, что отвечает их интересам, то они вполне готовы начать с чистого листа.
Раджаб Сафаров. Гендиректор Центра изучения современного Ирана.
Источник "Эх Москвы": https://echo.msk.ru/blog/r_safarov/2491547-echo/
В ночь на четверг Пакистан испытал баллистическую ракету малой дальности "Газнави", написал глава пресс-службы Вооруженных сил Исламской Республики генерал-майор Асиф Гафур в Twitter.
Эта ракета класса "земля — земля" может нести как обычную, так и ядерную боеголовку и способна поражать цели на расстоянии до 290 километров, добавил он.
По его словам, президент и премьер-министр Пакистана высоко оценили это событие и выразили свои поздравления народу страны.
Правительства Индии и Пакистана обменялись резкими обвинениями по поводу ситуации в Джамму и Кашмире. Эксперт Наталья Замараева в эфире радио Sputnikотметила, что обострение ситуации в регионе идет сразу по нескольким направлениям.
Испытания на фоне обострения ситуации в Кашмире
Разработка серии ракет "Хатф", к числу которых относится "Газнави" (другое название — "Хатф-3"), продолжается с середины 1980-х.
Очередное успешное испытание ракеты прошло на фоне обострения отношений между Пакистаном и Индией из-за Кашмира.
После того как мусульманские регионы Британской Индии образовали отдельное государство Пакистан, Джамму и Кашмир оставался единственным индийским штатом, где большинство населения составляют мусульмане.
Там активно действуют сепаратисты, в поддержке которых Нью-Дели обвиняет пакистанские власти. После введения индийским руководством прямого федерального управления Джамму и Кашмир перестал быть штатом и стал "союзной территорией".
В начале августа этого года Нью-Дели ввел в штате Джамму и Кашмир прямое федеральное управление, отменив особый статус региона. Сообщалось, что стороны начали стягивать к границе войска, а накануне Пакистан пригрозил вновь закрыть свое воздушное пространство для Индии.
В прошлом эти две соседние страны уже трижды воевали из-за Кашмира. Сейчас они обе обладают ядерным оружием.
![Главное](/images/star.png)
Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Республики Индии С.Джайшанкаром, Москва, 28 августа 2019 года
Мы конструктивно и полезно провели переговоры с моим индийским коллегой. Эта наша первая полноформатная встреча с С.Джайшанкаром в качестве нового главы внешнеполитического ведомства Индии.
Сегодня договорились о том, как нам и далее наращивать наше особо привилегированное, стратегическое партнерство, в том числе во внешнеполитической сфере. Это партнерство является самоценным, оно не подвержено каким-либо конъюнктурным колебаниям и активно поддерживается на самом высоком уровне в ходе регулярных встреч Президента В.В.Путина и Премьер-министра Н.Моди. В прошлом году они встречались пять раз. А в текущем – дважды.
Сегодня основное внимание уделили подготовке визита Премьер-министра Индии Н.Моди в Российскую Федерацию для переговоров с В.В.Путиным и для участия в пятом Восточном экономическом форуме во Владивостоке в качестве главного гостя. Предметно обсудили содержательное наполнение этого визита. Пришли к выводу, что мы на верном пути.
Констатировали позитивную динамику торгово-экономических связей. По итогам прошлого года объем товарооборота вырос более, чем на 17%, достиг почти 11 млрд долл.США. Хорошие темпы сохраняются и в этом году. Вопросы нашего торгово-экономического и инвестиционного взаимодействия Министр иностранных дел Индии С.Джайшанкар рассмотрит подробнее после наших переговоров в ходе встречи с Вице-премьером Ю.И.Борисовым в качестве сопредседателя Межправительственной комиссии по торгово-экономическому, научно-техническому и культурному сотрудничеству.
У нас общая позитивная оценка состояния и перспектив военно-технического взаимодействия, включая возможности расширения совместного производства современных видов вооружений. Договорились наращивать многоплановую кооперацию в сфере освоения космоса, в сфере ядерной энергетики и в других высокотехнологичных областях.
С совпадающих или весьма близких позиций обсудили ключевые проблемы глобальной и региональной повестки дня. Мы едины в необходимости выстраивания межгосударственного диалога на принципах Устава ООН, при уважении права народов на самостоятельный выбор моделей развития. У нас тесное сотрудничество и координация в рамках ООН, в «Группе двадцати», по линии БРИКС, ШОС, РИК.
Рассмотрели ряд специфических вопросов, включая необходимость интенсифицировать работу в формате Россия-Индия-Иран по созданию Международного транспортного коридора «Север-Юг». Соответствующие ведомства продолжают предметные консультации по этой теме.
Также отметили, что углубление торгово-экономического взаимодействия с Нью-Дели находится в фокусе внимания Евразийского экономического союза. На сегодняшний день выполнены все необходимые процедуры для начала официальных переговоров по заключению соглашения о зоне свободной торговли между ЕАЭС и Индией. Скорейший запуск соответствующего переговорного процесса будет важным этапом на пути взаимодействия между Индией и ЕАЭС.
В целом, итоги встречи подчеркивают, как я уже сказал, особо привилегированный характер нашего стратегического партнёрства. С обеих сторон есть твердое намерение выполнять установки Президента России В.В.Путина и Премьер-министра Индии Н.Моди на углубление этих отношений.
Вопрос: Как Вы можете прокомментировать недавнее заявление Президента США Д.Трампа о том, что в определенный момент России и Индии придётся бороться с террористами в Афганистане?
С.В.Лавров: Борьба с терроризмом, с подпитывающим его наркотрафиком — в центре нашей позиции по Афганистану и цель всех наших усилий, которые мы предпринимаем и в Московском формате, и в рамках деятельности «тройки» Россия-США-Китай, к работе которой мы хотели бы подключить и другие страны, включая Индию, Пакистан, Иран. Все эти усилия нацелены на то, чтобы содействовать такому политическому урегулированию в Афганистане, которое было бы приемлемо для всех основных этноконфессиональных политических групп, опиралось бы на общенациональный консенсус и исключало бы угрозы терроризма, экстремизма, наркобизнеса, исходящие с территории Афганистана. Эта позиция, которая совпадает с основными подходами наших индийских друзей и большинства других стран, которые участвуют в работе по содействию достижению такого урегулирования.
В более предметном плане оказываем и продолжим оказывать содействие в оснащении афганской армии, сил безопасности Афганистана. Пока еще они не в состоянии самостоятельно действовать по искоренению террористической угрозы, поэтому такие усилия должны продолжаться. Безусловно, борьба с терроризмом должна проводиться без каких-либо «двойных стандартов».
В силу целого ряда причин, включая развязанные США и их союзниками войны в Ираке, Ливии и Сирии, т.наз. «Исламское государство» (ИГИЛ) уже расползается по другим странам, в том числе и в Афганистан, где игиловцы пытаются «окопаться» на севере и создать там плацдарм для проецирования своей деятельности на наших союзников в Центральной Азии. Есть беспокоящие сообщения, которые появились давно и не исчезают, о том, что некоторые наши западные коллеги проявляют «двойные стандарты» в отношении этой запрещенной Советом Безопасности ООН террористической группировки, пытаются их использовать для достижения своих односторонних геополитических задач в Афганистане. Не буду вдаваться в детали, мы такую дискуссию ведём с соответствующими государствами. Могу лишь заверить, что в том, что в части, касающейся афганских проблем, у нас практически полное совпадение позиций с индийской стороной. Договорились сегодня продолжать тесную координацию по этой теме.
Вопрос (С.В.Лаврову): Сергей Викторович, как в России оценивают инициативу Франции по смягчению санкционного режима против Исламской Республики Иран?
С.В.Лавров: Относительно инициатив по преодолению кризиса вокруг Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по иранской ядерной программе, которое выдвинуло французское руководство, то был подробный разговор Президента России В.В.Путина и Президента Франции Э.Макрона неделю назад в Бергансоне на таком внеочередном российско-французском саммите. Президент В.В.Путин поддержал предложение Президента Э.Макрона, направленное на то, чтобы восстановить жизнеспособность СВПД и всех договоренностей, которые в нем закреплены. Что касается конкретных шагов на этом направлении (я не буду на них подробно останавливаться, т.к. это все-таки еще процесс переговоров и доверительных консультаций), то они, конечно же, будут успешными в том случае, если будут приемлемы для всех участников СВПД, включая Исламскую Республику Иран. Мы будем готовы содействовать достижению такого результата.
Вопрос (С.В.Лаврову): Во время грядущего российско-индийского саммита и экономического форума Вы собираетесь обсуждать новые сферы двустороннего сотрудничества. Собираетесь ли вы популяризировать российскую продукцию в Индии? Например, сыр, мед, травы и другие товары для потребителей, которые могут найти свой рынок в Индии.
С.В.Лавров: Спасибо, что упомянули сыр среди достижений российского сельского хозяйства. Это говорит о том, что политика импортозамещения не только работает в России, но уже получила признание во всем мире, по крайней мере, в крупнейшей демократии современного мира.
Мы не нуждаемся в том, чтобы специально популяризировать нашу продукцию в Индии, потому что индийские партнеры очень хорошо знают российский рынок. У нас очень тесные контакты по линии соответствующих министерств, ведомств, частных компаний и государственных корпораций. Рынок друг друга очень хорошо изучен. О наших возможностях в тех или иных областях — не только в сыроварении и производстве меда, но и в высокотехнологичных отраслях — индийские партнеры очень хорошо информированы. Более того, уже не один год реализуется целый ряд проектов по использованию российских технологий в Индии, в том числе и в гражданской области, и в военно-технической области. Мы стараемся в полной мере учитывать программу под названием «Делай в Индии», которую выдвинул Премьер-министр Н.Моди. Мы с удовольствием прорабатываем конкретные проекты. Думаю, что саммит во Владивостоке, который состоится на полях Восточного экономического форума (ВЭФ), принесет в этой связи дополнительные конкретные результаты.
![Главное](/images/star.png)
Сирийский кризис: тернистое движение от войны к миру
А.Г. Аксенёнок – Чрезвычайный и полномочный посол Российской Федерации, вице-президент Российского совета по международным делам (РСМД).
Резюме Восьмилетний сирийский кризис можно разбить на два этапа: до решительного военного вмешательства России в сентябре 2015 года и после того, как российские военно-космические силы развернули операции в Сирии, что позволило восстановить контроль Дамаска над большинством потерянных территорий, уничтожить военную инфраструктуру ИГИЛ и других террористических группировок.
Второе десятилетие 2000-х гг.началось с череды протестных взрывов на Ближнем Востоке и в Северной Африке, которые оказали дестабилизирующее воздействие на весь регион. Причём не только на страны, где произошла насильственная смена режимов. Выход из глубокого кризиса, носящего системный характер, до сих пор не найден. В большинстве стран начались нужные, пусть и запоздалые, социально-экономические реформы с трудно прогнозируемым пока результатом (Египет, Тунис, Марокко, Иордания, Саудовская Аравия). В других частях арабского мира вопрос о власти решается через гражданские войны (Сирия, Ливия, Йемен). Здесь сплелись в один запутанный узел «легитимные» и «нелегитимные» правительства, многочисленные «народные милиции» и террористические группировки, иностранные контингенты — все эти скрытые и явные инструменты геополитического соперничества «нового типа».
В итоге регион по-прежнему остаётся источником насилия и терроризма, тяжёлых внутригосударственных потрясений, гуманитарных катастроф мирового масштаба и миграционных волн. Цена революций, вызванных ими материальных разрушений и внешних вмешательств, оказалась слишком высокой, и нельзя исключать новых рецидивов.
Специфика конфликта
Сирийский кризис, хотя и отражает общую картину болезненного состояния широкого ареала Ближнего Востока, всё же представляет собой особый случай. Он стал следствием глубинных перемен в расстановке сил на глобальном и региональном уровнях, незавершённости и разнонаправленности мировых процессов. Можно без преувеличения сказать, что именно здесь сфокусировалось большинство геополитических, идеологических, социальных и этно-конфессиональных катаклизмов XXI в.
Стратегия «смены режимов» США и их европейских союзников в бывшей Югославии, Ираке, Ливии и, наконец, на Украине стала тем полем, где прошли линии размежевания между Россией и Западом. Образовался разрыв между политикой «свершившихся фактов» и «политической целесообразности», с одной стороны, и ключевыми принципами (национальный суверенитет, территориальная целостность, невмешательство во внутренние дела и неприменение силы вне рамок и процедур, установленных Уставом ООН) того миропорядка, который сложился по итогам Второй мировой войны — с другой. В плоскость острых международных дебатов был поставлен также вопрос о правовых основаниях лишения режимов, неугодных той или иной группе государств, статуса международной законности.
Конфликт в Сирии разворачивался в тот исторический период, когда отношения России и США от былого партнёрства конца 1990-х – начала 2000-х гг. постепенно, но неуклонно сползали к конфронтационной модели времён холодной войны, хотя и со своими новыми чертами. Общепризнанные нормы международного права подвергались ревизии в одностороннем порядке, а коллективного «механизма разрешения кризисных ситуаций», к чему призывала Россия, выработано не было. Такой механизм, как предлагал президент России в своём выступлении на Ежегодном заседании Международного дискуссионного клуба «Валдай» 2014 г., мог бы включать в себя «внятную систему взаимных обязательств и договорённостей» и «чёткие условия, при которых вмешательство является необходимым и законным»[1].
Затяжной сирийский кризис поставил международное сообщество перед серьёзным вызовом: способно ли оно стабилизировать взрывоопасные конфликтные очаги совместными усилиями или верх возьмёт силовое соперничество в продвижении геополитических интересов и непомерные амбиции региональных центров силы. В этом смысле конечный исход гражданского противоборства в Сирии будет иметь последствия, выходящие далеко за региональные рамки. В Москве убеждены: то, каким образом разрешится ситуация в этой стране, может стать в дальнейшем моделью реагирования мирового сообщества на внутренние конфликты в развивающихся государствах.
В годы националистического подъёма Египет называли «головой арабизма», а Сирию — его «сердцем». В этом есть что-то исторически предопределённое, хотя с тех пор многое изменилось. Понятие арабизма потеряло своё прежнее звучание, Египет утратил позиции лидерства, появились новые центры финансового и политического влияния в Персидском заливе, возвысилась роль «неарабских регионалов», таких как Турция, Иран, Израиль. Изменившаяся расстановка сил на региональном уровне сделала Сирию ареной, где опосредованно и уже в других исторических условиях развернулось столкновение суннитской Саудовской Аравии и шиитского Ирана — этих двух религиозных центров и апологетов ведущих течений в исламском мире[2]. На конфессиональной почве выросло и такое новое проявление международного терроризма, как средневековое государствостроительство в виде арабского халифата, что придало конфликту многомерный характер. С развёртыванием полномасштабной гражданской войны в центре арабского мира туго переплелись где-то сталкивающиеся, а в чём-то и совпадающие интересы множества вовлечённых сторон, что затрудняло поиски взаимоприемлемых договорённостей и делало коалиционные связи подвижными и двусмысленными. Всё это в конечном счёте предопределяло длительность, кровопролитность и жестокость противоборства.
На территории Сирии в отличие от других конфликтных очагов в Азии и Африке находятся в непосредственной близости воинские контингенты и военные базы шести иностранных государств (России, Ирана, Турции, США, Франции и Великобритании) со своими сферами политического притяжения. Причём только Россия и Иран — на легальном международно-правовом основании, то есть по приглашению сирийского правительства. В воздушном пространстве страны проведены линии раздела. Столь компактное иностранное военное присутствие, в том числе в виде негосударственных военизированных формирований (proxies), не только таит в себе непредсказуемые риски, но и даёт в руки каждого из этих игроков «на земле» военно-политические инструменты, позволяющие срывать любой неприемлемый для него финальный исход. В зеркале сирийского кризиса отразился также рост влияния региональных акторов, которые ведут собственные «партии» в большой ближневосточной игре, всё чаще не совпадающие с глобальными интересами крупных держав.
Специфика и вместе с тем трудноразрешимость сирийского кризиса состоит ещё и в том, что многосторонние переговоры о будущем государственном устройстве проходили на фоне непрекращающихся военных действий с короткими перерывами на хрупкие соглашения о прекращении огня и «зоны деэскалации». В международной практике региональных конфликтов институциональные реформы обычно начинаются после завершения военной фазы. В сирийском урегулировании договорённости о реформах такого рода между непосредственными участниками конфликта при международном содействии должны стать, по сути, условием прекращения военных действий и направления общих усилий против сохраняющейся террористической опасности.
В контексте революционных вызовов современного мирового развития сирийский кровопролитный конфликт стал ещё одним свидетельством того, к каким тяжёлым последствиям для государства и общества может привести недооценка важности проведения назревших политических реформ и допущенные просчёты с выработкой тактики дальнейших шагов после первых проявлений антирежимных настроений.
Режим Асада полагал, что после проведённых экономических реформ Сирия, как «бастион антиамериканизма» на Ближнем Востоке, в отличие от считавшихся прозападными Туниса и Египта, имеет особый иммунитет. Показательно в этом отношении интервью сирийского президента 31 января 2011 г. газете «Wall Street Journal», в котором он заявил, что, несмотря на все трудности, «Сирия остаётся стабильной», и для быстрых перемен «время ещё не пришло»[3]. Зная критическое отношение отца нынешнего президента Сирии Хафеза Асада к горбачёвским реформам и их последствиям вкупе с неудачным опытом демократизации Алжира[4], можно предположить, что этими соображениями в числе многих других объясняются колебания и непоследовательность Башара Асада задолго до начала массовых протестов, принятие им с запозданием ряда важных политических решений.
Кстати, Алжир конца 1980-х – начала 1990-х гг. даёт нам обратный пример. Искусственное форсирование демократических реформ в разделённом обществе также приводит к гражданскому противоборству, которое длилось в Алжире десять лет (1991–2000 гг.) и может начаться вновь.
Текущее положение на карте военного противоборства
Крупным планом восьмилетний сирийский кризис можно разбить на два этапа: до решительного военного вмешательства России в сентябре 2015 г. и после того, как российские военно-космические силы развернули операции в Сирии, что позволило восстановить контроль Дамаска над большинством потерянных территорий, уничтожить военную инфраструктуру ИГИЛ[5] и других террористических группировок.
Спорадические антиправительственные выступления в конце февраля – начале марта 2011 г. носили вначале мирный характер. Лозунги, выдвинутые оппозицией, не выходили за рамки политических требований расширения прав и свобод, продолжения начатых и ранее обещанных реформ. Критическая масса протестов стала волнообразно распространятся по всей стране после того, как верх в сирийском руководстве быстро взяли всесильные силовые структуры, требовавшие перейти от уступок к военному подавлению восстания. В апреле–мае против мирных демонстраций были задействованы тяжёлые виды вооружений. Законодательные меры по частичной либерализации политического режима, призывы к началу национального диалога и даже принятие новой конституции в феврале 2012 г. уже не смогли разрядить обстановку. Милитаризация конфликта стремительно нарастала.
Сирийская оппозиция, представленная политической эмиграцией и в основном подпольными организациями гражданского общества с разношёрстными идеологическими установками (от либералов до троцкистов и радикальных исламистов), сама по себе не могла представлять угрозу режиму с отлаженным механизмом жёсткой авторитарной власти. Быстрый, по сути одномоментный, переход к военной фазе был эффектом поразительной синергии, вызванной взрывом стихийных протестов с широким применением современных технологий связи, непропорциональным военным ответом властей, дезертирством из армии в сочетании с массовым вбросом боевиков и вооружений через границы соседних с Сирией государств при прямой поддержке Турции и финансовой подпитке со стороны арабских монархий Персидского залива, в первую очередь Саудовской Аравии и Катара. Лидеры регионального окружения Сирии имели к тому же «старые счёты» с Башаром Асадом, отношения с которым в предшествующий период колебались от тесного сотрудничества до взаимных нападок и обвинений. Конфессиональные факторы существенной роли вначале не играли, но с расширением военных действий и вовлечением новых участников использовались всеми сторонами в качестве мобилизационного ресурса.
США и ведущие страны Евросоюза сразу объявили режим Асада нелегитимным, признали политическое крыло оппозиции законным представителем сирийского народа и развернули давление на Дамаск через ООН и другие международные площадки. Лига арабских государств (ЛАГ) приняла беспрецедентное в своей истории решение о приостановке членства Сирии в этой организации. На тот момент цель свержения режима по ливийскому сценарию была объединяющим началом в сформировавшейся антиасадовской коалиции. Со временем конфликт интересов между США и их региональными партнёрами, а также между самими крупными игроками в регионе (Турцией, Саудовской Аравией, ОАЭ и Катаром) привёл к переменам в конфигурации коалиционных связей, что придало сирийскому кризису новые измерения.
Однако первая рефлекторная реакция, как это особенно видно с высоты сегодняшнего дня, стала крупным политическим просчётом, что признаётся сегодня солидными западными экспертами. Соединённым Штатам не удалось создать прочную военно-политическую опору среди арабской части вооружённой оппозиции — «оружие всё время попадало не в те руки» — и отделить «умеренных исламистов» от быстро размножавшихся террористических организаций. Но настойчивые требования об уходе Асада постоянно подстёгивали иллюзии оппозиции о возможности военной победы, разжигали соперничество в её рядах в борьбе за политическое влияние и контроль над потоками вооружений и внешнего финансирования. Безоговорочная поддержка оппозиционного движения, в котором быстро набирали силу «джихадисты», связанные с ИГИЛ и «Аль-Каидой»[6], предопределила слабость американской дипломатии, лишило её свободы манёвра. Это делало Вашингтон заложником непомерных требований эмигрантских политиков и их региональных спонсоров. Дело дошло до того, что политика США стала слишком явно играть на руку терроризму, которому американцы сами объявили войну. С особой очевидностью это проявилось летом 2014 г., когда военные успехи ИГИЛ в Ираке и Сирии поставили администрацию Барака Обамы в ещё более щепетильное положение.
В 2012–2015 гг. внутренние ресурсы Дамаска для отражения военного давления изнутри постепенно истощались. Вооружённая оппозиция расширяла зоны своего территориального контроля не только на севере и востоке страны, куда шёл перелив радикальных исламистов из Ирака, но и в центральных густонаселённых районах. Сирийская армия не была готова к тактике боёв в городских условиях и постепенно переходила к оборонительным действиям, сосредоточив усилия на защите дальних подступов к столице, стратегических узлов и важных транспортных коммуникаций.
Вступление в вооружённые действия отрядов ливанской «Хизбаллы» в 2012 г. и наращивание прямой военной помощи со стороны Ирана, в том числе с привлечением шиитских ополчений из Ирака, Афганистана и Пакистана, позволило на время затормозить продвижение к жизненно важным центрам, но обострило межобщинное взаимодействие, придав конфликту особое ожесточение. Иран, установивший тесные отношения с Сирией ещё с середины 1980-х гг., сумел за годы региональных потрясений закрепиться в Ираке и Ливане и создать протяжённую военную инфраструктуру под своим контролем. Сирийская территория рассматривается иранцами как ключевое звено в стратегии национальной безопасности, в основу которой заложено противодействие Саудовской Аравии и её претензиям на лидерство в исламском мире. После того как США при администрации Дональда Трампа вышли в одностороннем порядке из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) и перешли к антииранской тактике экономического и политического давления, региональная стратегия Ирана подвергается самым серьёзным испытаниям. В условиях большого финансового бремени, растущих экономических трудностей и людских потерь в сирийской войне на поверхность всё чаще всплывают признаки внутреннего недовольства[7]. Возникают вопросы, где пределы региональной безопасности Ирана, каково в ней место Сирии как важного звена в более широких рамках стратегической линии в отношениях с США и Саудовской Аравией.
Позиция Турции, сделавшей ставку на быструю смену режима в Дамаске и приход к власти идеологически близких к правящей партии Реджепа Эрдогана исламистских организаций, пережила в ходе конфликта существенные метаморфозы. Смена акцентов в региональной политике происходила под воздействием осложнений в процессе перехода от парламентской республики к модели жёсткой президентской власти и разочарований в сирийской политике США и Евросоюза, с одной стороны, и осознания преимуществ от налаживания взаимодействия с Россией по Сирии в широких рамках двустороннего сотрудничества — с другой.
Меняющуюся региональную картину во многом определял курдский фактор, роль которого во внутренней политике стран «курдского треугольника» (Сирия, Турция, Ирак) всегда была и остаётся значительной. Вскоре после начала военных действий правительство Сирии приняло решение о свёртывании своего военного присутствия в северо-восточных районах, которые перешли под контроль курдского большинства. Проводимая Эрдоганом война на два фронта — с режимом Асада и курдскими вооружёнными формированиями — не только не принесла успеха, но и привела к наращиванию террористических атак со стороны ИГИЛ уже в самой Турции. Участились трения с американцами, сделавшими ставку на курдов, которые продемонстрировали свою высокую боеспособность в проведении антитеррористических операций против ИГИЛ. В результате сложилась ситуация, когда сирийские курды, впервые получившие возможность сомкнуть свои анклавы в Африне и Кобани, сочли этот исторический момент благоприятным для оформления на северных границах с Турцией автономного ареала (своего рода Западного Курдистана) с претензиями на провозглашение независимости. После разрыва перемирия с Курдской рабочей партией и прекращения легальной деятельности курдской оппозиции внутри Турции курдские отряды самообороны и их политическое крыло в Сирии — партия Национальный Союз — стали рассматриваться турецким руководством как террористическая организация наравне с ИГИЛ.
Курс на военное вмешательство собственными силами с целью очистить пограничную территорию к востоку от Евфрата от курдских отрядов, создать «буферную зону» безопасности на территории Сирии и подготовить условия для возвращения беженцев стали официальным обоснованием для совместных операций турецких вооружённых сил и Сирийской свободной армии на севере Сирии. Россия, поддерживающая партнёрские отношения с Турцией в рамках «астанинской тройки», с пониманием относится к этим озабоченностям, исходя при этом из заверений турецкого руководства о приверженности принципу территориальной целостности Сирии как конечной цели политического процесса.
Роль Саудовской Аравии в сирийском конфликте также претерпела значительные перемены. Бурное развитие событий в регионе и расширение сферы иранского влияния в Ираке, Ливане и Бахрейне укрепили в Эр-Рияде представление о том, что Иран вынашивает планы окружить «шиитским поясом» святыни ислама и дестабилизировать саудовскую монархию. С началом конфликта главные усилия саудовцев стали направляться на создание противовеса Ирану в Сирии путём консолидации идеологически близких к ним исламистских сил. Финансирование этой части вооружённой оппозиции и распространение саудовского влияния на структурирование её политической части сыграли свою роль в эскалации военных действий не в пользу правительственных войск.
По мере того, как в развитии конфликта происходил перелом, баланс выигрышей и неудач складывался не в пользу военно-политических группировок, находящихся под саудовским влиянием. Политика, направленная на подрыв изнутри законного режима в Сирии, вступала в открытое противоречие с затянувшимся вооружённым вмешательством в Йемене под лозунгом восстановления той же «конституционной законности». Война на два фронта становилась всё более обременительной. Закрепление ИГИЛ в Сирии и Ираке дало импульс к расширению террористической активности на юге Аравийского полуострова и в самой Саудовской Аравии. Переход от ставки на скорое падение режима Асада к более реалистическому видению перспектив происходил также на фоне осложнившихся отношений с Соединёнными Штатами. Несмотря на их общую антииранскую направленность, в Саудовской Аравии усиливалось недовольство хаотичной и непредсказуемой политикой администрации Трампа на Ближнем Востоке. Возникли опасения, что США готовятся к уходу из региона, и, соответственно, ощущение неуверенности в получении поддержки в нужный момент, если Иран воспользуется образовавшимся вакуумом.
Параллельно, несмотря на разногласия между Саудовской Аравией и Россией по Сирии, шёл процесс выстраивания отношений между ними на базе более широких совместных интересов в региональной и глобальной политике. На этой основе в ходе регулярных контактов, в том числе на высшем уровне, постепенно достигалось взаимопонимание и по принципиальным подходам к сирийскому урегулированию, таким как искоренение террористической угрозы, скорейшее начало работы Конституционного Комитета, содействие расширению гуманитарных поставок и возвращению беженцев.
Действия России — и это признаётся всеми её оппонентами — внесли коренной перелом в развитие сирийского кризиса. К моменту начала военной кампании в Сирии правительственная армия и различные лояльные ей милицейские формирования вели бои на окраинах столицы, с трудом сдерживали наступление боевиков на южном фронте, и приход к власти «зелёного интернационала» в центре арабского мира был вполне прогнозируем. Именно тогда, летом 2015 г., президент Асад сказал свою известную фразу о необходимости «сохранить полезную Сирию», то есть «алавитский коридор» в западной части страны вдоль побережья от г. Дераа на юге до Латакии на севере, то есть не более 30–35% сирийской территории.
На сегодняшний день сложилась совершенно иная военная реальность. Дамаск вернул контроль над большей частью территории (по различным оценкам 68–70%), вооружённая оппозиция лишена возможности вести активные боевые действия, сохранив некоторые свои анклавы на северо-западе. «Арабский халифат» как квазигосударственное террористическое образование и его военная инфраструктура разгромлены. В то же время на пути перехода к постконфликтному урегулированию предстоит преодолеть множество препятствий, предвиденных и непредвиденных. Примерно одна треть сирийской территории находится под контролем Турции (северный анклав от турецкой провинции Хатай до западного берега реки Евфрат) и «Сирийских демократических сил», получивших специальную подготовку и оснащение от США,в северных и северо-восточных районах вдоль Евфрата. И, наконец, нерешённость проблемы провинции Идлиб на западе, где зона деэскалации захватывает часть провинций Халеб и Хама. Доминирующие позиции там удерживают радикальные исламисты джихадистского толка, сгруппировавшиеся вокруг террористической организации «Хей’ат Тахрир Аш-Шам»[8].
Перипетии международного посредничества: между Женевой и Астаной
За восемь лет конфликта, который был с самого начала интернационализирован, в первую очередь самими арабскими государствами, сменилось три Специальных представителя Генерального Секретаря ООН по Сирии и предпринималось множество попыток найти пути к урегулированию совместными усилиями международного сообщества. Все они не привели к искомому результату, хотя, следует признать, внесли существенный вклад в мировую практику конфликтного урегулирования, дали богатый материал для объективного анализа причин неудач. В плоскость международных дискуссий были поставлены такие вопросы посреднической роли ООН, как: способен ли её специальный посланник, каким бы он ни был искусным переговорщиком, соблюдать беспристрастность, если члены Совета Безопасности (СБ ООН), перед которым он отчитывается, поддерживают разные стороны в конфликте, почему он постоянно обвиняется в пристрастности то одной, то другой из сторон, зависит ли успех миссии посредника от содержания его мандата и, наконец, может ли «жёсткий мандат», каким располагал Верховный представитель Евросоюза в Боснии, быть более эффективным для поддержания необходимого давления на противоборствующие стороны.
В первые месяцы вооружённых столкновений посредническую миссию предприняла ЛАГ, усилия которой не увенчались успехом и были быстро свёрнуты. Режим и оппозиция рассчитывали на скорую победу при поддержке извне, а сирийское руководство имело все основания не доверять Лиге, которая находилась под влиянием Саудовской Аравии и Катара. С февраля 2012 г.начался отсчёт международного посредничества по линии ООН.После того, как СБ ООН оказался неспособным выработать согласованные решения (линия Запада совместно с арабскими государствами Персидского залива на международную легализацию вмешательства встречала решительное вето со стороны России и Китая), Генеральная Ассамблея поручила Генеральному секретарю назначить своего специального представителя по Сирии. Им стал бывший Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан, имевший большой опыт миротворческой деятельности.
План из шести пунктов, разработанный международным посредником, предусматривал меры по прекращению военных действий, развёртывание наблюдательной миссии ООН и переход к межсирийским переговорам при международном содействии[9]. Однако этот простой и в теории правильный план не получил солидарной поддержки в СБ ООН, а его реализация была сорвана самими сирийскими сторонами. Наблюдатели ООН не смогли продолжать свою деятельность в условиях непрекращавшихся военных действий, провокаций с различных сторон и искусственных ограничений на передвижение со стороны сирийских властей. В июне 2012 г. Аннан подал в отставку, не проработав на своём посту и шести месяцев.
Вместе с тем, миссия Аннана подготовила почву для выработки первого консенсусного международного документа, Женевского коммюнике от 30 июня 2012 г., и затем на этой основе — резолюции СБ ООН 2254 (2015 г.), заложивших правовую базу сирийского урегулирования. Ведущую роль в этой работе сыграло деловое взаимодействие России и США, которые, несмотря на имеющиеся разногласия в рамках «Группы действий по Сирии», смогли в то время прийти к согласию в отношении главных принципов международного сопровождения усилий самих сирийцев по выходу из кризиса. Эти документы оставались основой мандата для последующих Специальных представителей Генерального Секретаря — бывшего министра иностранных дел Алжира Лахдара Брахими и Стефана де Мистуры, возглавлявшего ранее миссии ООН в Ираке и Афганистане.
С самого начала посредничества по линии ООН политический процесс столкнулся с трудностями. Принятые меж дународно-правовые документы содержали руководящие принципы урегулирования и «дорожную карту» с указанием ориентиров по времени для каж дого из его этапов (формирование переходного органа с исполнительными полномочиями, разработка проекта новой конституции, проведение свободных выборов под меж дународным контролем). Из всего комплекса причин, предопределивших в конечном счёте тупик переговорного процесса на Женевском треке, наиболее существенными представляются следующие:
- Согласно документам по сирийскому урегулированию, СБ ООН рассматривается как главный и единственный механизм имплементации и инструмент поддержки Спецпредставителя. При возникновении раскола в его рядах политический капитал международного посредничества девальвировался.
- Обострение российско-американских разногласий в трактовке положений Женевского коммюнике и резолюции СБ ООН 2254, относящихся к содержанию переходного периода и очерёдности шагов. Наибольшие столкновения вызывали такие вопросы, как статус и полномочия «переходного управляющего органа», роль и место в этот период президента Асада. Вплоть до последнего времени США и оппозиция ставили его отставку предварительным условием начала прямых межсирийских переговоров. Для такой натянутой интерпретации в текстах основополагающих документов весомых оснований не было.
- Отсутствие поддержки с сирийских сторон, связывающих свои расчёты с военной победой. В сентябре 2016 г. российско-американское взаимодействие было прервано, что осложнило усилия международного посредника по принуждению сирийцев к переговорам. Перерывы между раундами становились всё продолжительней, эскалация насилия продолжалась, а политические вопросы затенялись нараставшим комом гуманитарных проблем.
- Долгие дискуссии на тему, что вначале, а что потом: борьба с терроризмом или договорённости о параметрах переходного периода, то есть раздела власти.
- Разрозненность политической оппозиции, бесконечные внутренние трения и перестановки в её рядах в борьбе за лидерство, неспособность заручиться поддержкой со стороны боевых командиров на местах, между которыми также разгорались конфликты как отражение соперничества Саудовской Аравии, Катара и Турции.
- Отсутствие достаточного внешнего давления на сирийские стороны. Если по мере успехов сирийской армии на поле военных действий после российского вмешательства завышенные требования оппозиции склонялись к умеренности, то Дамаск проявлял всё меньше готовности к уступкам и даже ужесточал свои политические позиции.
- Фрагментация межсирийских и международных переговорных площадок, что снижало значимость Женевского формата.
Следует констатировать, что в ходе интенсивных переговоров в различных форматах и комбинациях участников двум крупным дипломатам международного уровня, наделённым международным мандатом, не удалось добиться эффективного прекращения военных действий, обеспечить беспрепятственную доставку гуманитарной помощи и вывести правительство Сирии и оппозицию на прямые переговоры. В то же время во многом благодаря их усилиям вялый политический процесс в Женеве поддерживался на плаву и постепенно вырисовывались его слабые места. С начала 2017 г. стало понятно, что для выхода из затянувшегося политического тупика требуется стабилизация военной обстановки. Акцент с российской стороны был сделан на взаимодействии с Турцией, которая расширила к тому времени сферу своего влияния на различные организации сирийских боевиков и, со своей стороны, проявляла желание сотрудничать с Россией в Сирии. С подключением Ирана, также заинтересованного в деэскалации военных действий, образовался такой переговорный механизм, как Астанинский формат (по названию столицы Казахстана, где проходили первые встречи).
Работа в этом формате, в которой принимал участие и Стефан де Мистура, имела свои особенности и преимущества. Представители сирийского правительства впервые сели за стол переговоров с командирами отрядов вооружённой оппозиции, теми самыми, которые назывались в Дамаске террористами. Россия, Турция и Иран, действуя скоординировано и на параллельных курсах, выступали гарантами выполнения достигнутых договорённостей. Турция обеспечивала «кооперабельное поведение» тех отрядов, на которые она имеет влияние, а Россия старалась добиться того же от Дамаска. Иран в этой сложной схеме должен был сдерживать неконтролируемые действия «Хизбаллы» и отрядов шиитского ополчения. Важным итогом регулярных встреч под эгидой «астанинской тройки» были соглашения о четырёх зонах деэскалации, которые позволили на время снять накал по линиям военных действий, активизировать работу по достижению перемирия на местах. Оппозиция придавала большое значение решению вопросов, связанных с мерами доверия (освобождение заключённых, обмен пленными), разблокированием ряда населённых пунктов и оказанием гуманитарной помощи районам, находившимся в бедственном положении.
Повестка дня межсирийских переговоров в Астане по мере их продолжения стала расширяться. Это вызывало негативную реакцию США и ведущих стран Евросоюза, по заявлениям которых Астанинский формат заходит на политическое поле, отведённое по резолюции СБ ООН 2254 Женеве при посредничестве Спецпредставителя Генерального секретаря ООН. Вопрос о том, как соотносятся между собой оба этих формата, долгое время отягощал отношения с западными партнёрами, которые высказывали недоверие к миротворческим усилиям Москвы, подозревая её в попытках «обойти» ключевые положения ооновских документов и девальвировать роль миссии ООН в сирийском урегулировании. С российской стороны при этом не раз давались разъяснения, что переговоры в Астане и встречи в верхах между Россией, Турцией и Ираном нацелены на «поиск компромиссных решений» с целью «помочь Женевскому процессу», что политико-дипломатическому решению сирийского кризиса на международно-правовой основе нет альтернативы.
В то же время новые реалии в военном противостоянии и изменение в соотношении сил между режимом и оппозицией потребовали внесения определённых корректировок в порядок и очерёдность действий по выполнению ключевых положений резолюции СБ ООН 2254. Сирийское руководство, сотрудничая со Спецпредставителем ООН, отказывалось обсуждать по существу вопрос о создании «переходного управляющего органа», способного «в полном объёме осуществлять полномочия исполнительной власти», как об этом записано в Женевском коммюнике. Вместо этого выдвигались различные варианты проведения в Дамаске широкого диалога с целью формирования правительства национального единства — для оппозиции совершенно неприемлемые.
Отсюда возникла идея начать предметный межсирийский диалог с обсуждения проекта новой конституции, принятие которой включено одним из центральных пунктов в «дорожную карту» политического процесса. С конца 2017 г. фокус работы Спецпредставителя с сирийскими сторонами при содействии России, Турции и Ирана, проводивших регулярные встречи на высшем уровне, переместился на формирование состава Конституционного комитета. Значительный вклад в эти усилия внёс Конгресс сирийского национального диалога в Сочи (январь 2018 г.), который принял принципиальное решение о начале конкретной работы по линии ООН над подготовкой проекта конституции.
Усилия Стефана де Мистуры в этом направлении, продолжавшиеся вплоть до его отставки в декабре 2018 г., со всей очевидностью показали, насколько велика пропасть взаимного недоверия между всеми сторонами, имеющими рычаги политического влияния, и как трудно найти точки совпадения интересов. Россия, со своей стороны, стремилась выстроить широкое поле согласия на «сбалансированной и инклюзивной основе» вокруг кандидатур в состав «третьего списка», представляющего гражданское общество и независимых экспертов (состав членов Комитета от правительства и оппозиции был в конце концов представлен). Однако её ведущая роль на этом направлении встречала ревностное отношение со стороны западных партнёров. В то же время формирование окончательного состава Конституционного Комитета осложнялось позицией Дамаска, который рассматривает подготовку конституции как «чисто суверенное дело» сирийского народа без «какого-либо иностранного вмешательства», тем самым в определённой степени дезавуируя ооновский трек.
Вместе с тем к началу 2019 г. сложилась обстановка, в целом благоприятствующая постепенному переходу от военной фазы к политическому процессу. Наметился своего рода консенсус вокруг того, что в новой обстановке парадигма переговорного трека «Женева-2» по схеме «платформа режима» versus «платформа оппозиции» себя изжила и дальнейшее продвижение по этому пути становится малоперспективным[10]. Новые военные реалии признаются Соединёнными Штатами и европейскими партнёрами России, которые в настоящее время не заостряют вопрос о смене режима, делают акцент на скорейшем проведении конституционной реформы и последующем проведении свободных выборов под эгидой ООН в соответствии с резолюцией СБ ООН 2254. Весь вопрос в том, как привести к единому знаменателю все составные части политического процесса и возможно ли это в принципе в условиях нарастающего конфликта между Россией и Западом.
Основные компоненты сирийского урегулирования
К числу базовых элементов, без которых возвращение Сирии к миру и национальному примирению не представляется возможным, следует отнести такие направления, как реформа конституционно-государственного устройства, экономическая реконструкция и налаживание срочной гуманитарной помощи, в чём нуждается более половины населения, возвращение беженцев, реорганизация армии и силовых структур, проведение выборов под надзором со стороны ООН и многое другое. Соединение всех этих элементов в одном стабилизационном пакете — важная, хотя и трудновыполнимая задача, требующая усилий многосторонней дипломатии при достижении минимального уровня международного взаимопонимания.
Государственно-политическое устройство послевоенной Сирии и его конституционная легитимация — один из ключевых вопросов, вокруг которого сталкиваются интересы внешних сил и концентрируются межсирийские разногласия. Определение графика и процедуры разработки проекта новой конституции записано в резолюции СБ ООН 2254 как одно из центральных положений в ходе перехода к «инклюзивному правлению на внеконфессиональной основе». При всех разночтениях, касающихся последовательности шагов в переходный период, в международном сообществе постепенно вырисовывается более или менее общее понимание — отправным пунктом должно быть начало конституционного процесса, ведомого, как предусмотрено резолюцией, самими сирийцами.
Среди сирийских юристов и политологов обозначилось два подхода — принятие новой конституции либо внесение поправок в ныне действующий закон 2012 г. Официальный Дамаск подвергает сомнению саму необходимость принятия новой конституции, полагая, что он способен решить все эти вопросы самостоятельно, без существенных уступок. Сирийская оппозиция, раздираемая разногласиями по многим другим вопросам, выступала в принципе за разработку и принятие новой конституции. Однако в последнее время многие её реалистически мыслящие представители выражают согласие взять за основу конституцию 2012 г., но при условии внесения в неё существенных поправок[11]. Их смысл, по существу, означает переход от жёстко президентской к президентско-парламентской форме правления с децентрализацией административно-государственного устройства, но при сохранении унитарного характера государства и закреплении в конституции необходимых гарантий его территориальной целостности. Любые формы федерации рассматриваются как расчленение Сирии и категорически отклоняются как режимом, так и большинством оппозиции. Это немногое, что их объединяет.
Одобренная на референдуме в условиях нараставшего гражданского конфликта конституция 2012 г., по мнению оппозиционеров, не может считаться продуктом национального консенсуса. Конституционная комиссия была образована прямым декретом президента, то есть путём назначения. Проект конституции не прошёл стадию публичного общественного обсуждения, что в условиях вооружённых столкновений, принимавших всё более масштабный характер, вряд ли было практически возможным. Возражения, по существу, сводятся к отсутствию недвусмысленной записи в конституции, указывающей на разделение властей, к требованиям ввести ограничения на полномочия института президентской власти (в этой части конституция претерпела незначительные изменения), расширить права местных органов власти и этнических меньшинств в сторону децентрализации, обеспечить независимость судебной власти[12].
Формирование Конституционного комитета, столкнувшееся с серьёзными трудностями, показало, что выработка поправок в текст действующей конституции займёт немало времени. Особое место занимает тема территориально-административного устройства страны, если учесть роль курдского фактора.
За время военных действий курдам при поддержке американцев, сделавших на них ставку в борьбе с ИГИЛ, удалось создать сильную военную структуру и сформировать в северных и восточных районах Сирии систему местных органов власти, неподконтрольных Дамаску. Неопределённость с сохранением военного присутствия США в Сирии и непредсказуемость Вашингтона в качестве союзника поставили курдов перед необходимостью сделать выбор между отражением военной угрозы со стороны Турции или достижением договорённостей с Дамаском. Курдское руководство стремится сохранить автономный статус своих кантонов, где они имеют позиции де-факто, и не допустить расформирования подразделений «Сирийских демократических сил», которые могли бы взять на себя ответственность за обеспечение безопасности территорий к востоку от Евфрата.
Позиция правительства Сирии в отношении предоставления курдам особого административного статуса существенно не изменилась. Согласно заявлению министра по вопросам национального примирения Сирии Али Хейдара, ни одна из сирийских провинций не может иметь «преференции, отличающие её от других провинций или этнических групп»[13]. Переговоры на этот счёт продолжаются, и речь может идти о различных форматах децентрализации, в том числе — о децентрализации на уровне местных сообществ или о создании некой ассиметричной территориально-административной структуры. Подходящей основой для обсуждений всего комплекса этих вопросов мог бы стать приемлемый для оппозиции действующий Закон №107 о местном самоуправлении.
Другой насущный вопрос урегулирования сирийского конфликта — это восстановление экономики. Из всех конфликтных очагов в регионе Сирия понесла наибольшие потери в виде материальных разрушений, людских жертв и снижения качества человеческого капитала. За годы войны ВВП республики сократился более чем вдвое, в то время как по предвоенному экономическому плану он должен был вырасти на 40%. Бюджетный дефицит увеличился более чем в 16 раз. Общий ущерб от военных действий оценивается ООН суммой в $250 млрд, в то время как сирийское правительство говорит о $400 млрд, необходимых только для восстановления инфраструктуры. Нужды в гуманитарной помощи, по подсчётам экспертов, также составляют внушительную сумму— $20 млрд. От недоедания страдают более 70% семей, жизнь 80% сирийцев опустилась ниже черты бедности, а её продолжительность сократилась на 20 лет.
В этих условиях Сирия не может восстановиться без привлечения внешней помощи. Финансовый ущерб и разрушения достигли таких масштабов, которые делают задачу реконструкции её экономики неподъёмной ни для самой Сирии, ни для какого-либо одного государства или даже группы государств. Исходя из понимания важности экономической и гуманитарной составляющих в процессе урегулирования, Россия обратилась к США, ЕС и другим потенциальным донорам с предложением объединить усилия в мобилизации ресурсов на восстановление экономики и в возвращении беженцев.
Однако при всём осознании масштабов материального ущерба и гуманитарной катастрофы, самой крупной со времени Второй мировой войны, согласованная линия на международном уровне, в том числе в системе ООН, по-прежнему отсутствует. США и страны Евросоюза отказываются направлять финансирование на цели реконструкции районов Сирии, находящихся под контролем сирийского правительства (а это более 70% наиболее населённой территории с наиболее разрушенной инфраструктурой). В качестве условия выдвигается трансформация Сирии в соответствии с «заслуживающим доверия» политическим процессом. При этом в первую очередь имеется в виду разработка и принятие новой сирийской конституции и проведение «свободных и справедливых выборов», организованных «под надзором со стороны ООН».
Политическую обусловленность помощи на цели реконструкции Запад рассчитывает использовать как инструмент давления на Дамаск и его союзников. Отказ сотрудничать напрямую с сирийским правительством кроме политических соображений аргументируется необходимостью проведения реформ государственного управления, изменения законодательства в сфере собственности и инвестиций. В условиях действующей в стране «военной экономики» поступление международной экономической помощи через официальные каналы, по мнению западных экспертов, неизбежно будет вести к закреплению позиций обслуживающих интересы режима коррумпированных бизнесменов и структур, различных аффилированных с ним милиций, удерживающих власть на местах[14]. Положение осложняется ещё и тем, что руководство Сирии, со своей стороны, также политизирует вопросы экономической реконструкции, декларируя неготовность получать помощь от «пособников терроризма». Расчёт при этом делается на то, что подходы ряда стран Евросоюза могут и измениться в случае, если Дамаск проявит достаточную твёрдость. Показательны в этом отношении заявления президента Асада о том, что «сирийцы способны самостоятельно восстановить свою страну» и «помощь стран Запада в этом им не понадобится»[15]. Среди европейских стран в последнее время действительно наметились расхождения в позициях между теми, кто решительно против сотрудничества с «режимом, не подлежащим реформированию», и теми, кто придерживается примиренческого подхода в расчёте на скорую стабилизацию или участие компаний своих государств в выгодных проектах[16].
Сегодня очевидно, что выработка согласованного проекта экономической реабилитации Сирии является задачей всего международного сообщества с учётом того, что тяжёлые политические и гуманитарные последствия конфликта вышли далеко за пределы ближневосточного региона. Здесь могла бы быть найдена та точка совпадения интересов, которая позволила бы увязать многосторонние действия на политическом треке в один стабилизационный пакет.
С реконструкцией Сирии неразрывно связана проблема возвращения беженцев. Сирийские беженцы составляют на сегодня не менее одной трети перемещённых лиц во всём мире. В результате конфликта, по данным ООН, лишилось мест постоянного проживания около половины довоенного населения Сирии (5,6 млн беженцев и 6,6 млн внутренне перемещённых лиц). Наибольшее количество беженцев сосредоточено в Турции (3,5 млн), Ливане (1 млн) и в Иордании (650 тыс.)[17]. Эта проблема продолжает оказывать депрессивное воздействие на экономику соседних стран, создаёт для них серьёзные внутриполитические и социальные трудности. Для Ливана, где сирийцы составляют 20% населения, беженцы, по выражению премьер-министра Саада Харири, превратились в «бомбу замедленного действия». Рост реального ВВП Иордании в течение последних трёх лет сокращается, а показатель дохода на душу населения с 2012 г. находится на нуле[18].
Правительство Сирии должно быть заинтересовано в создании благоприятных условий для возвращения беженцев по целому ряду очевидных причин. Это и восстановление доверия, и привлечение в экономику среднего предпринимательского класса, и нормализация отношений с Западом, и, что немаловажно, проведение выборов (президентские выборы предстоят в 2021 г.),которые были бы признаны как легитимные. По призыву России и во многом благодаря её инициативам в середине 2018 г. начался процесс возвращения беженцев, в основном из Ливана и Иордании, а также из Турции в районы, не контролируемые правительством Сирии. Началу полномасштабного возвращения препятствует целый ряд обстоятельств. В первую очередь, это позиция США и стран-членов ЕС, которые считают, что внутренние условия для добровольного и безопасного возвращения пока не созданы. Такой же позиции придерживается Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев. В контактах с правительством Сирии его представители добиваются более широкого присутствия в Сирии для оказания помощи беженцам на местах и повышения степени доверия[19]. Объективно говоря, сложная военно-политическая обстановка, сохраняющаяся неопределённость с перспективами политического процесса не создают достаточных условий для скорого возвращения беженцев, а с течением времени такая вероятность, как показывает, например, боснийский опыт, будет сокращаться. Согласно исследованию Фонда Карнеги, «несмотря на желание большинства беженцев вернуться домой, маловероятно, что они смогут сделать это в ближайшее время, даже в том случае, если прекратятся военные действия»[20].
Для создания внутренней среды, которая стимулировала бы начало широкомасштабного процесса возвращения, требуется, по международной практике в других конфликтных зонах, соблюдение целого ряда предварительных условий. Среди них решение таких вопросов, как обеспечение безопасности, правовые гарантии прав собственности, возможность возвращения к прежним местам проживания, амнистия уклонистов от призыва в армию, наличие рабочих мест и социальных услуг, восстановление системы здравоохранения и образования. То есть многое здесь зависит от самого правительства Сирии — насколько оно способно решать такие масштабные задачи и имеется ли для этого соответствующая политическая воля.
Между тем представители оппозиции, склонной договариваться с правительством, и западные источники отмечают непоследовательность и противоречивость действий официального Дамаска на этом направлении постконфликтной реконструкции Сирии. Большое недоумение вызвал принятый 2 апреля 2018 г. Закон №10 о недвижимости[21]. Новый закон даёт правительству Сирии возможность изымать недвижимость и пускать её под городскую застройку (редевелопмент) без соблюдения надлежащих процедур и выплаты компенсации владельцам. Жителям Сирии независимо от мест их фактического проживания предписывалось в течение 30 дней предоставить документы о собственности, что для беженцев представлялось практически нереальным. По многим оценкам, продвигаемый властями закон направлен против противников режима с целью создать условия для заселения районов новых застроек в крупных городах «лоялистами». Хотя впоследствии давались успокаивающие пояснения и вносились поправки в правоприменение, сам факт принятия этого Закона не способствовал восстановлению доверия и имел отрицательный резонанс.
Выполнение других условий, способствующих возвращению, потребует проведения реальных социально-экономических реформ, реорганизации множества спецслужб и армии, реинтеграции комбатантов в мирную жизнь, перестройки правовой системы и, что самое главное, — изменения самого менталитета от мышления категориями «победитель получает всё» на логику подлинного национального примирения по принципу «ни победителей, ни побеждённых». Такие перемены займут, разумеется, довольно продолжительное время с учётом сопротивления со стороны тех сил внутри режима, которые не заинтересованы в коренных реформах, и со стороны радикальных исламистов, не готовых к компромиссам.
Таким образом, реально складывающаяся обстановка подсказывает необходимость выстраивать целостный подход, подразумевающий движение одновременно по трём направлениям — конституционно-политическое устройство, экономическая реконструкция и возвращение беженцев. На определённом этапе первое звено в этой цепочке может и должно быть приоритетным.
Перспективы послевоенной Сирии: интересы России
За годы военных усилий Россия, в том числе её военная дипломатия, достигла многого из тех стратегических целей, которые ставились перед сирийской операцией:
- поставлен предел насильственной смене режима в Сирии;
- предотвращён приход к власти радикальных исламистов с дальнейшей дестабилизацией всего региона и переливом воинствующего исламизма на территорию России;
- ИГИЛ как террористическое территориальное образование и его военная инфраструктура разгромлены, и хотя совместную антитеррористическую коалицию, к чему призывала Россия, создать не получилось, Россия и США действовали в борьбе с ИГИЛ, пусть и раздельно, но всё же на параллельных курсах;
- под контроль правительства Сирии возвращено более двух третей сирийской территории;
- закреплены позиции России в восточной части Средиземноморья, исторически важные для российского флота;
- подтверждён статус России как мировой державы.
Возникает вопрос: что дальше? Какая должна быть последовательность действий в сочетании военных усилий и политической дипломатии?
Военно-политическая обстановка «на земле» ограничивает возможности Дамаска принимать самостоятельные решения о дальнейшем продвижении правительственных войск. Освобождение Идлиба, северных и восточных территорий силовым путём помимо трудностей военного и гуманитарного порядка сопряжено с достижением политических договорённостей и каких-то сложных компромиссных решений в более широком формате — не только между Россией, Турцией и Ираном. На этом этапе от России требуется проявить искусство дипломатического маневрирования, чтобы сохранить взаимопонимание со своими партнёрами по Астанинскому процессу и в то же время не оттолкнуть от себя Израиль. Совместить законные опасения Ирана и Израиля в сфере безопасности и не допустить столкновения между ними будет непростой задачей.
Нельзя сбрасывать со счетов и возможность налаживания рабочих отношений с США по постконфликтному урегулированию в Сирии, то есть за пределами военных каналов связи, которые, по оценкам обеих сторон, функционируют успешно. Несмотря на заявления Трампа, США отнюдь не намерены сворачивать своё военное присутствие. Будет ли сокращение и, если будет, то насколько, в данном случае не имеет значения, поскольку спецназ на востоке Сирии, как это уже показывали американцы, находится под постоянной защитой ВВС США. Сохранение ограниченного контингента в Сирии, по мнению большинства в американском военно-политическом истэблишменте, рассматривается как способ «держать флаг» в ходе многосторонних переговоров по Сирии и одновременно контролировать линии военных коммуникаций Ирана между Ираком, Иорданией и Ливаном.
Новый расклад сил в конфликте ознаменовал как бы завершение его военной фазы и создал предпосылки для продвижения на политическом треке. Вопрос в том, что понимать под политическим решением — урегулирование на долговременной основе или его имитация путём поверхностных изменений. Уже сейчас заметно, что рисуется картина одержанной победы. Это особенно проявляется в триумфаторских настроениях Дамаска. Военное решение, о невозможности которого твердили все участники конфликта, мол, уже состоялось, и дальнейший политический процесс должен теперь проходить под диктовку победителей. Тактика сирийского руководства, как её наметил президент Сирии Башар Асад, состоит в том, чтобы добиваться примирения, а если это окажется недейственным, то использовать военную силу для освобождения всей страны, в том числе и от «американской оккупации»[22].
Такой подход таит в себе немалые опасности. Как показывает мировой опыт гражданских войн, полная победа одной из сторон отнюдь не гарантирует наступление мира, если проблемы, изначально ставшие источником конфликта, остаются нерешёнными и сохраняется недружественное для победителей внешнее окружение.
Запад фактически признаёт,что России принадлежит «ключевая роль», но в то же время ставит препятствия, добиваясь от неё оказания давления на Дамаск, который всегда был для Москвы нужным, но трудным партнёром. Тем самым на Дамаск и его «союзников» в определённой степени возлагается ответственность за конечный результат. Если получится найти точки соприкосновения с Россией на почве совместного видения послевоенной Сирии, то США и Европа будут готовы к взаимодействию, если нет— то любой из действующих игроков на сирийском направлении имеет возможности дестабилизировать обстановку, сыграв роль спойлера.
В интересах России вести дело к урегулированию на устойчивой основе, исходя из того понимания, что политическое устройство Сирии не может оставаться таким, каким оно было до войны. Новая военная реальность должна закрепиться построением такой властной конструкции, которая опиралась бы на действительно инклюзивную базу, представляющую широкий спектр национально-патриотических сил, в том числе политические интересы суннитского большинства. В противном случае плоды военного успеха со временем могут быть упущены.
Важное значение для достижения долговременного урегулирования имеет также восстановление отношений Сирии не только с её ближайшим окружением — здесь наметились некоторые сдвиги, — но и с внешним миром. В интересах России добиваться такого урегулирования, которое было бы итогом международного согласия. Составной частью такого согласия должно быть признание легитимности реформированного сирийского режима и военного присутствия России в Сирии на долгосрочной основе. В том случае, если Россия более открыто и понятно обозначит свои стратегические интересы в Сирии и готовность к многосторонним компромиссам, у неё имеется достаточно возможностей и военно-политического влияния для обеспечения своих интересов неконфронтационным путём. Растопить лёд взаимной вражды и ненависти после стольких жертв и гуманитарных катастроф можно только путём долгих, терпеливых и, главное, непрерывных многосторонних усилий в различных комбинациях.
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.
Данный материал вышел в серии записок Валдайского клуба, публикуемых еженедельно в рамках научной деятельности Международного дискуссионного клуба Валдай. С другими записками можно ознакомиться по адресу http://valdaiclub.com/publications/valdai-papers
[1] Заседание Международного дискуссионного клуба «Валдай». 2014. 24 октября. URL: http://kremlin.ru/ events/president/news/46860
[2] The Iranian–Saudi Hegemonic Rivalry // Belfer Center. 2017. October 25. URL: http://www.belfercenter.org/ publication/iranian-saudi-hegemonic-rivalry
[3] Wieland C. Syria – A Decade of Lost Chances. Repressions and Revolution from Damascus Spring to Arab Spring // The Wall Street Journal. 2012. Januar y 31. Cune Press, Seatle, P. 29.
[4] Автор в этот период имел встречи с ним в качестве временного поверенного в делах СССР в Сирии и был впоследствии послом СССР, затем России, в Алжире.
[5] Организация запрещена в России.
[6] Организация запрещена в России.
[7] Iranians respond to the regime: ‘Leave Syria alone!’ // Aljazeera. 2018. 2 May. URL: https://www.aljazeera. com/indepth/opinion/iranians-respond-regime-leave-syria-180501081025309.html
[8] Альянс террористических группировок во главе с запрещённой в России «Джабхат Ан-Нусра».
[9] Letter of UN Secretary General BAN Ki-Moon to Ms. Susan Rise, President of the Security Council. New York. 2012. April 18. P.1.
[10] Centralization and Decentralization in Syria: Concepts and Practicies. Fourth Annual Book, Omran Center for Strategic Studies. 2018. November 15. P.13.
[11] Constitutional Options for Syria. United Nations Economic and Social Commission for Western Asia. National Agenda for the Future of Syria (NAFS) Programme. 2017. URL: http://nafsprogramme.info/library/constitutionaloptions-syria.html
[12] Аль-Бунни А. Критическое прочтение новой сирийской конституции (на арабском языке).
[13] Syria’s Kurdish-Led Northeast to be Treated Like Rest of Country: Syrian Minister // Reuters. 2018. September 4. URL: https://w w w.reuters.com/ar ticle/us-mideast-crisis-syria-kurds/syrias-kurdish-led-nor theast-to-be-treatedlike-rest-of-country-syrian-minister-idUSKCN1LK2FN
[14] Heydeman S. Rules for Reconstruction in Syria // Brookings. 2017. August 24. URL: https://www.brookings. edu/blog/markaz/2017/08/24/rules-for-reconstruction-in-syria/
[15] Асад отказался от помощи Запада в восстановлении Сирии // РБК. 2018. 24 июня. URL: https://www.rbc. ru/politics/24/06/2018/5b2f7e079a7947893e238e9d?from=main_rigt
[16] Asseburg M., Oweis K.Y. Syria’s Reconstruction Scramble // German Institute For International and Security Affairs. December 2017. URL: https://www.swp-berlin.org/en/publication/syrias-reconstruction-scramble/
[17] Syria Emergency // The UN Refugee Agency. URL: http://www.unhcr.org/syria-emergency.html
[18] Nemeh B. Jordan’s burden // Carnegie Middle East Center. 2017. March 21. URL: http://carnegie-mec.org/ diwan/68330
[19] U.N. agency calls for more access in Syria to help refugees return // Reuters. 2019. March 9. URL: https:// www.reuters.com/article/us-mideast-crisis-refugees-grandi/u-n-agency-calls-for-more-access-in-syria-to-helprefugees-return-idUSKBN1QQ0JM
[20] Yahya M., Kassir J., Hariri K. Unheard Voices: What Syrian Refugees Need to Return Home // Carnegie Middle East Center. 2018. April 16. URL: https://carnegie-mec.org/2018/04/16/refugee-attitudes-toward-return-tosyria-pub-76061
[21] Assad’s property law hits hope of return for Syrians in Germany // Reuters. June 14, 2018. URL: https:// www.reuters.com/article/us-mideast-crisis-syria-germany-insight/assads-property-law-hits-hope-of-return-forsyrians-in-germany-idUSKBN1JA1V1
[22] Газдиев М. «Либо у нас есть страна, либо её нет»: Асад о будущем Сирии и поддержке со стороны России // RT. 2018. 31 мая. URL: https://russian.rt.com/world/article/518376-intevyu-bashar-asad
Иран экспортировал 2,5 млн. тонн сельскохозяйственных культур и продуктов питания за 5 месяцев
Иран экспортировал 2,5 миллиона тонн сельскохозяйственных культур и продуктов питания на сумму 1,95 миллиарда долларов в период с 21 марта по 22 августа 2019 года, сообщил заместитель министра сельскохозяйственного развития Ирана.
Абдолмахди Бахшанде, заместитель министра сельскохозяйственного развития Ирана по планированию и экономическим вопросам, добавил, что в этот период экспорт сельскохозяйственного сектора составил 10,97 процента от общего объема не нефтяных продаж страны, сообщает IRNA.
Он перечислил экспортные направления Ирана на этот период: Ирак, Афганистан, ОАЭ, Пакистан, Россия, Индия, Турция, Туркменистан, Германия и ряд восточноазиатских государств.
Заместитель министра также оценил импорт иранской сельскохозяйственной продукции и продуктов питания за тот же пятимесячный период в 10,04 млн. тонн на сумму 5,62 млрд. долларов США, добавив, что импорт таких продуктов в страну за тот же период составил 31,71 процента от импорта, не связанного с нефтью.
По его словам, по весу, пятью основными сельскохозяйственными продуктами Ирана, экспортируемыми за тот же период времени, были сельскохозяйственные культуры (739 000 тонн), обработанные и свежие помидоры (319 000 тонн), лук и персидский лук-шалот (110 000 тонн), яблоки (61 000 тонн) и финики (20 000 тонн).
Бахшанде также отметил, что в стоимостном выражении основными статьями экспорта в этот период были молочные продукты (250 млн. долларов), огородные культуры (233 млн. долларов), фисташки (178 млн. долларов) и свежие и обработанные помидоры (190 млн. долларов).
Комментируя доход, полученный от каждой подгруппы экспорта сельскохозяйственной продукции и продуктов питания за этот же пятимесячный период, до 22 августа 2019 года, он сказал, что подгруппы сельскохозяйственных культур (1,82 миллиона тонн), овощей (813 тысяч тонн) и плодовой продукции (375 000 тонн) принесли 908 миллионов долларов США, 435 миллионов долларов США и 614 миллионов долларов США, соответственно.
Заместитель министра отметил, что за этот период Иран продал 61 тысячу тонн картофеля на сумму 41 миллион долларов и 21 тысячу тонн лекарственных растений на сумму 15 миллионов долларов на внешних рынках.
"Зарубежные продажи лука и персидского шалота за тот же период принесли доход в 69 миллионов долларов", - отметил он.
Он перечислил некоторые из иранских садовых культур, экспортированных за те же пять месяцев: шафран (74 тонны) и виноград (31 000 тонн), что принесло 78 миллионов долларов и 41 миллион долларов, соответственно.
Говоря об иранских продажах мяса птицы и продукции животноводства за этот период, он сказал, что страна экспортировала 262 000 тонн таких товаров, что принесло 350 миллионов долларов.
"Среди 250 000-тонного экспорта молочных продуктов Ирана за тот же период были сыр и творог (33 000 тонн), молоко и сливки (42 000 тонн), мороженое (22 000 тонн) и йогурт (94 000 тонн) на сумму 68 миллионов долларов США, 56 миллионов долларов США, 56 миллионов долларов и 55 миллионов долларов, соответственно".
Он оценил объем экспорта яиц (17 000 тонн), куриного мяса (18 000 тонн) и чая (2 000 тонн) за тот же период в 29, 19 и 2 млн. долларов, соответственно.
Великодушно вас прощаем...
Алекс Зверев
Среди людей практически не найдешь желающих прощать долги, а вот среди стран такие встречаются
Россия недавно была одним из крупнейших в мире государств-кредиторов, а нынче совокупные долги 17 стран Российской Федерации составляют около 27 млрд долларов (1728 млрд рублей). Крупнейшие данники — Белоруссия (7,55 млрд долларов), Украина (3,7 млрд), Никарагуа (3,5 млрд все тех же проклятых долларов).
Что это значит? Для нас с вами, увы, не значит ни-че-го. Хотя сумма огромная. Она сопоставима с дополнительными доходами от повышения НДС, которые рассчитывает получить российская казна за 2019-2021 годы (633,5 + 678 + 728 млрд рублей). И она как минимум втрое больше экономии, которую надеется получить федеральный бюджет в ближайшую пятилетку от повышения пенсионного возраста. А также почти втрое больше расходов на здравоохранение, про реформу которого президент Владимир Путин сказал очень просто: «Это провал!»
В то же время это впятеро меньше тех долгов, которые Россия уже простила иностранным государствам за последние 20 лет, то есть уже в своей новейшей истории. «Списано» таким образом было за этот период около 130 млрд долларов.
Надо признать, что большинство долгов были еще «советскими». Например, 30 млрд долларов мы великодушно простили Кубе (постановление Госдумы от 2014 года), 4 млрд вынуждены были подарить Вьетнаму, который после этого «попросил» Россию убраться с военной базы Камрань. Ираку долги прощали дважды: 9,5 млрд (из 10,5) в 2004-м и еще 12 млрд (из 12,9) в 2008 году. Во второй раз это был уже новый долг, по кредитам, набранным уже после прощения предыдущего долга четырьмя годами ранее. То есть прощали уже не «советские», а кровные, российские деньги. Афганистану таким же образом «забыли» 11 млрд долларов, Северной Корее — 10 млрд, странам Африки оптом — более 20 млрд. Киргизии подарили 599 млн долларов, после чего она вступила в Евразийский союз...
Перечисление можно продолжить, однако надо ли? Полезнее понять, зачем наша не самая богатая страна выбрасывает деньги на ветер. Понятно, что многие долги были безнадежными, большинство государств-должников из стран — сателлитов Советского Союза превратились в союзников государств НАТО и чуть ли не противников Российской Федерации. Но... «Даже безнадежный долг — мощный инструмент влияния, позволяющий если и не подчинить своим интересам ту или иную страну, то существенно корректировать ее политику в своих интересах, в том числе и извлекая из нее значительные доходы», — говорит известный экономист Михаил Делягин.
К тому же международные отношения переменчивы: сегодняшние противники могут становиться партнерами — и наоборот.
Развитые страны Запада крайне редко прощают долги, ведь это отказ от влияния. А Китай поступает ровно наоборот: наращивает долговую зависимость партнеров, оказавшихся в трудной ситуации. Или возвращает свои деньги «натурой» — активами страны-должника. Например, Шри-Ланка, просрочившая долг Поднебесной в 8 млрд долларов, передала китайскому госпредприятию China Merchants Port Holdings важнейший порт Хамбантота в аренду на 99 лет. И даже такой обмен не погасил полностью долг — Китай простил только 1,1 млрд долларов. Еще раньше правительство Пакистана передало китайской государственной компании China Overseas Port Holding в аренду на 43 года порт Гвадар для создания особой экономической зоны. Причиной такой сделки был просроченный долг Исламабада Пекину размером почти 16 млрд долларов.
А в нынешнем году Таджикистан передал Китаю золоторудное месторождение Верхний Кумарг в обмен на строительство ТЭЦ «Душанбе-2» ценой 350 млн долларов, из которых львиную долю (330 млн) Китай дал в долг. И теперь Таджикистан стал «менее российским», но «более китайским».
Сегодня Китай финансирует проекты в 68 странах Азии, Африки и Европы общей стоимостью 8 трлн долларов. Может быть, мы поучимся у бывшего «младшего брата», как нужно управлять своими кредитами? Титул «самой великодушной в мире страны» как-то не греет.
На этой неделе Нигерия отмечает три года без выявленных случаев полиомиелита. Прогресс страны в борьбе с инфекционным заболеванием позволит всем 47 африканским странам объявить в следующем году об эрадикации полиомиелита, пишет Reuters.
Последний случай инфицирования полиомиелитом был выявлен в Нигерии в августе 2016-го года. На тот момент эндемичными по полиомиелиту оставались Нигерия, Афганистан и Пакистан, сейчас этот список сократился до Афганистана и Пакистана, в этом году в этих странах было зарегистрировано 12 и 53 случаев полиомиелита соответственно.
Международные организации предпринимают серьезные усилия по элиминации опасной инфекции. В случае успеха предпринимаемых мер, полиомиелит станет вторым полностью ликвидированным инфекционным заболеванием в мире после оспы.
Мемуары давно умершего политика редко бывают столь современными. Речь о том, что в Китае вышло переиздание воспоминаний бывшего президента США Ричарда Никсона, понятно, что на китайском, красивое, в двух томах. В этом году отмечается юбилей — 40 лет полного восстановления отношений между КНР и США (1979 год). А начинал этот процесс за десять лет до того именно Никсон, о чем он подробно и пишет, считая эту головокружительную акцию чуть не главным делом своего президентства.
Новая публикация мемуаров — и комментарии пекинских СМИ по этому поводу — тут, конечно, выпад. Или упрек. Или грустное размышление на тему того, как изменился мир и как измельчали американские лидеры и элита в целом. А если хотите, то намек: после того, что американцы говорят и делают сейчас в отношении Китая, да еще и в почти полном двухпартийном согласии, потребуется новый Никсон, чтобы привести планету в порядок.
В самом деле, почувствуйте разницу. В 1969 году, когда Никсон был избран президентом в первый раз, Пекин и Вашингтон 20 лет как не общались вообще. Америка делала вид, что большого Китая не существует, есть только Тайвань, а коммунисты на прочей территории страны — это безобразное отклонение от нормы. Посольство США было в Тайбэе, и из-за позиции Америки место Китая в ООН тоже занимал Тайвань.
Мало того, они еще и косвенно воевали. Речь о Вьетнаме и прочем Индокитае. Известно, что победить Америку Вьетнаму помог СССР. И куда менее известно, что китайская помощь Ханою была не меньше советской. Десятки тысяч американцев погибли в Индокитае под разговоры о том, что надо остановить расползание коммунистического (в том числе китайского) влияния в Азии.
И то была не просто война где-то далеко, начатая прежней администрацией (демократов; вообще демократы в США очень любят воевать). Проблема была в том, что та авантюра привела к системной катастрофе Америки — миллионным антивоенным протестам, переросшим в протесты против всего вообще, к бунту целого поколения… Кстати, Никсон победил на президентских выборах 1969 года с обещанием "быстро покончить с этим безобразием".
И ведь покончил. Но для этого надо было учесть, что США изнемогли в борьбе с двумя противниками (КНР и СССР), которые еще и ненавидели друг друга. Пограничный инцидент на острове Даманский, напомню, был как раз в 1969 году.
Мемуары Никсона, конечно, очень "китайское" чтение. Они описывают многолетнюю секретную операцию по сближению двух стран. Тут и госсекретарь Генри Киссинджер, который якобы что-то съел в Пакистане и лежал там два дня, не выходя, — а на самом деле на пакистанском самолете летал в Китай, готовить визит туда Никсона; и неожиданный выезд в ту же страну американской команды по настольному теннису (так родился термин "пинг-понговая дипломатия"). И историческая встреча Никсона с Мао Цзэдуном в Пекине в феврале 1972 года. Тогда же Китай триумфально занял законное — и с правом вето — место в ООН…
И вот что у Никсона в итоге получилось. Америка смогла завершить войну в Индокитае, минимизировав позор. И поэтому "покончить с безобразием" — бунташные 60-е выдохлись. И начать разрядку напряженности с СССР, который стал более сговорчив после того, как увидел возможность альянса Пекина и Вашингтона. Ну а потом СССР, восприняв всерьез перспективу войны на два фронта, начал строить БАМ (1974 год), укрепляя стратегическую логистику своих восточных территорий, а потом надорвался.
С точки зрения интересов США — это был грандиозный стратегический успех. И тем более забавно, что именно Никсона публика считает худшим из своих президентов. Всего-то потому, что он неудачно попытался прикрыть помощников, без особой нужды решивших установить слежку за предвыборным штабом демократов.
Но это уже из серии особенностей американской массовой культуры. А вот что касается контрастов "никсоновского геостратегического переворота" и того, что сейчас происходит в отношениях между теми же Китаем и США, — тут возникает множество мыслей на тему сегодняшнего и завтрашнего дня.
Посмотрите, как тупо работает американская пропаганда, изображающая Китай как коммунистическое государство с массовой слежкой, с миллионами мусульман в концлагерях, с замыслами мирового господства. По сути, американцам пытаются объяснить, что сегодняшний Китай и маоистский — то же самое. Это смешно, но неграмотные съедят.
Но ведь Америка сумела подружиться именно с таким Китаем и лично с товарищем Мао Цзэдуном. И тот же Никсон сначала читал речи, а потом подписывал Шанхайское коммюнике, где в обоих случаях перечисляется круг вопросов, по которым две державы не согласны. И — ничего.
Что же изменилось? Зачем Америке нужно возвращать ситуацию к той точке, от которой всеми силами отталкивался Никсон, — к тотальной враждебности двух крупнейших держав мира? И ведь потенциал их тогда был несопоставим, Китай был в разы слабее, а сейчас он по совокупности факторов сравним с США.
Или кто-то мечтает устроить "никсоновское чудо наоборот" — то есть подговорить уже Москву подружиться с США и показать зубы Китаю? Ну, вот этого точно никто не дождется, самоубийц здесь не так много, как кому-то хочется. Не говоря о том, что чудеса бывают только раз, и сегодня такая игра выглядела бы слабой, как любая копия в сравнении с оригиналом.
Есть еще одна особенность ситуации, напоминающая, что Америке не хватает Никсонов и Киссинджеров. Вот вам сюжет последних недель: высшие лидеры Китая и Америки встречаются в Осаке на саммите G20. Заключают определенные договоренности насчет перемирия или мира вместо торговой войны, в частности — что новых таможенных тарифов на китайские товары не будет, а Китай возобновит закупку американской сельскохозяйственной продукции. Но и месяца не прошло, как такие тарифы США ввели. В Пекине очень удивились, тем более что сою и многое другое уже успели закупить…
Просто представим себе, что в 70-е Ричард Никсон хоть раз бы нарушил после переговоров договоренность с Мао. Или наоборот.
Неужели у сегодняшней Америки дела хуже, чем в катастрофические 60-е и ранние 70-е, и договариваться с ней не о чем и не нужно?
Дмитрий Косырев
В Иране по-прежнему самый дешевый бензин
Проводя параллели между среднегодовым доходом в Иране и в соседних государствах, некоторые энергетические эксперты настаивают, что бензин в стране действительно дешев.
Иранцы в среднем зарабатывают $ 5000 в год. Бензин продается по 7 центов за литр, то есть 1,5% заработка автовладельцев тратится ежегодно на покупку 1000 литров топлива.
Статистика показывает, что тот же показатель колеблется между 3% (в Саудовской Аравии) и 50% (Пакистан и Индия) в зависимости от годового дохода, сообщает Financial Tribune.
В Саудовской Аравии, где бензин продается по 58 центов за литр, люди в среднем зарабатывают $ 23 000 в год. Другими словами, около 3% их годового дохода тратится на 1000 литров топлива.
Хотя Южная Корея продает дорогой бензин (130 центов/литр), ежегодные расходы на топливо составляют 4% от заработка людей. В Южной Корее годовой доход находится в районе $ 32 000.
В Тегеране открылась первая международная конференция по односторонности и международным правам
В Тегеране, в понедельник, открылась первая международная конференция по односторонности и международным правам, на которой присутствует глава МИД Ирана Мохаммад Джавад Зариф.
Международная конференция по односторонности и международным правам проходит в университете имени Алламе Табатабаи с участием иранских и иностранных экспертов по вопросам международных прав и отношений, сообщает IRNA.
Преподаватели международного права из таких стран, как Италия, Индия, Россия, Финляндия, Польша, Пакистан, Узбекистан, Афганистан и Македония принимают участие в конференции.
Прибыль ЧТПЗ за I полугодие снизилась на четверть
Объем отгрузки труб в I полугодии 2019 года составил 984 тыс. тонн. Доля группы ЧТПЗ в совокупных отгрузках российских трубных производителей составила 16,5%.
В результате корректировки сроков отгрузок по ряду проектов на II полугодие 2019 года выручка компании снизилась на 9,6% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года и составила 85 млрд 838 млн рублей.
Валовая прибыль осталась на уровне I полугодия 2018 года и составила 23 млрд 288 млн рублей, показатель EBITDA составил 15 млрд 811 млн рублей (-2,6%). Вместе с тем, повышение эффективности ведения бизнеса позволило увеличить уровень рентабельности по EBITDA на 1,3 п.п.
На снижение чистой прибыли на 1,4 млрд рублей - до 4 млрд 179 млн рублей, оказало влияние снижение операционной прибыли (из-за корректировки графиков отгрузок ТБД по текущим проектам) и разовое обесценение активов.
Долговые обязательства
По итогам I полугодия 2019 года чистый долг составил 73 млрд 709 млн рублей.
Соотношение чистого долга по состоянию на 30.06.2019 г. к EBITDA составило 2,7.
В феврале 2019 года агентство «Эксперт РА» подтвердило рейтинг кредитоспособности ПАО «ЧТПЗ» на уровне ruA+. Прогноз по рейтингу – стабильный.
Основные события I полугодия 2019 года
Группа ЧТПЗ начала отгрузку трубной продукции для газопровода «Сарыарка» в Казахстане. Банк ВТБ предоставил группе ЧТПЗ банковские гарантии для реализации данного проекта.
Заключен контракт на отгрузку более 150 тысяч тонн труб большого диаметра (ТБД) государственному концерну «ТуркменГаз» для строительства линейной части газопровода ТАПИ (Туркменистан – Афганистан – Пакистан – Индия). Финансирование проекта, открытие и подтверждение аккредитива обеспечили три финансовые организации: партнер группы ЧТПЗ – Сбербанк, Islamic Development Bank и Государственный банк внешнеэкономической деятельности Туркменистана.
В финишном центре ПНТЗ запущен экспериментальный участок по разработке резьбовых соединений «ЧТПЗ Прайм». Высокотехнологичная продукция компании позволит удовлетворить возрастающие требования потребителей, связанные с усложнением условий добычи и эксплуатации нефтяных и газовых месторождений.
Нефтесервисный дивизион группы — ГК «Римера» — презентовал новую продуктовую линейку высокотехнологичного оборудования для многостадийного гидроразрыва пласта FRACTURA, которое позволит улучшить нефтеотдачу на месторождениях с трудноизвлекаемыми запасами и вступающих в позднюю стадию разработки.
Основные события после отчетной даты
В рамках реорганизации сервисной сети «Римера-Сервис» (входит в нефтесервисный дивизион) группа ЧТПЗ выделяет трубный сервис в отдельное направление бизнеса. Новое направление «ЧТПЗ. Трубный сервис» позволит компании стать универсальным поставщиком, предлагающим услуги как по производству, так и обслуживанию насосно-компрессорных труб (НКТ).
Группа компаний «Римера» (нефтесервисный дивизион группы ЧТПЗ) открыла дочернюю компанию в городе Дубай, Объединенные Арабские Эмираты — Rimera Overseas DMCC. Её основной задачей станет продвижение на международном рынке комплексных нефтесервисных услуг, которые предоставляет ГК «Римера»: производство и поставка оборудования для нефтедобычи, сервисное обслуживание нефтедобывающего оборудования и полного сортамента насосно-компрессорных труб.
Прогноз на 2019 год
Группа ЧТПЗ не ожидает существенных изменений на рынке стальных труб во II полугодии 2019 года. Компания рассчитывает сохранить поставки на уровне прошлого года.
Реализуемые менеджментом uруппы ЧТПЗ программы по повышению эффективности операционной деятельности, а также мероприятия клиентоцентричной трансформации позволят компании сохранить стабильное финансовое положение в 2019 году.
Комментарий генерального директора ПАО «ЧТПЗ» Бориса Коваленкова:
«В I полугодии 2019 года группа ЧТПЗ сохранила позиции одного из основных поставщиков трубной продукции для нефтегазовой отрасли, несмотря на незначительное снижение объемов выручки и реализации по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Это связано со структурой ряда проектов, поставки по которым запланированы на II полугодие 2019 года. При этом улучшение структуры продаж позволило сохранить валовую прибыль на уровне аналогичного периода прошлого года и увеличить рентабельность по EBITDA. Одна из наших стратегических задач – дальнейшая диверсификация клиентской базы. Компания занимает первое место на российском рынке по объемам отгрузок в сегменте бесшовных индустриальных труб, применяемых в машиностроении, энергетике, строительстве, нефтехимии и ряде других отраслей промышленности. Мы рассматриваем развитие онлайн-торговли в качестве эффективного канала привлечения новых клиентов из этих секторов и планируем его дальнейшее развитие на основе аналитики и клиентского опыта. По итогам работы в 2019 году мы ожидаем рост показателя EBITDA к прошлому году».
Дональд Трамп в разговоре с премьер-министром Пакистана Имраном Ханом призвал того "умерить риторику" в отношении Индии. Что касается индийского премьера Нарендры Моди, с которым президент США также побеседовал, то в общении с ним американский лидер ограничился подчеркиванием "важности снижения напряженности" между двумя странами, чьи отношения переживают очередной виток эскалации.
Тонкость дипломатических формулировок указывает на то, что в текущем обострении Вашингтон играет на стороне Нью-Дели. Это особенно интересно, поскольку за Исламабад открыто и очень активно вписался Пекин.
Из Кашмира в последние дни действительно вновь приходят новости о пограничных стычках и жертвах среди военнослужащих.
Правда, в отличие от многочисленных предыдущих кризисов в отношениях двух стран (последний был буквально в начале года, и тогда дело дошло аж до воздушного боя) нынешний заставил всерьез встрепенуться всю мировую политику, для которой за последние 70 лет индийско-пакистанское противостояние, периодически перерастающее в военные столкновения, стало частью привычного положения вещей.
На этот раз все дело — в поводе: Индия изменила статус штата Джамму и Кашмир, тем самым запустив процесс, способный обернуться тектоническими подвижками в региональной ситуации в целом.
Бесконечные индо-пакистанские противостояния и конкретно кашмирский узел, в котором в мертвом клинче увязли три страны (еще Китай, контролирующий почти необитаемый, но стратегически важный для Пекина район Аксай-Чин в Кашмире), обычно приводят в качестве примера изощренного геополитического коварства Великобритании. Освобождая во второй половине 1940-х Индию от колониальной зависимости, Лондон посодействовал возникновению в регионе ряда острых конфликтов, вот уже восьмое десятилетие пребывающих в состоянии постоянного тления с регулярными вспышками насилия.
Одна из таких "мин" — особый автономный статус индийского штата Джамму и Кашмир, зафиксированный в статье 370 конституции страны. Преимущественно мусульманский по населению регион тогда получил внушительные дополнительные полномочия по сравнению с прочими штатами. Практически любые законы (кроме тех, что относились к вопросам обороны, связи и внешней политики) должны были быть ратифицированы региональным парламентом. Налагались ограничения на покупку земли и недвижимости в Джамму и Кашмире индийцами из других штатов. Плюс масса других преимуществ и льгот, включая собственную конституцию.
По утверждению Нарендры Моди, эта система "использовалась Пакистаном как оружие", принесла населению штата "лишь сепаратизм, кумовство и коррупцию", лишив жизни почти 42 тысячи человек за последние тридцать лет. И в начале августа власти приняли, без сомнения, судьбоносное решение по упразднению автономии.
Штат разделяется на союзные территории (одна — Джамму и Кашмир, вторая — Ладакх), с меньшими, нежели у штатов, правами и под прямым федеральным управлением.
Главной движущей силой данного шага, вне всяких сомнений, выступает сам Моди, чья партия укрепила позиции на парламентских выборах весной, что и позволило пойти на столь серьезный шаг. При этом оппозиция (как и большинство западных экспертов) предсказывает полную дестабилизацию в Джамму и Кашмире, чьи элиты и население явно не будут молча смотреть, как их лишают привычных привилегий.
Индийские власти и сами не сомневаются, что проблем не избежать. В ожидании роста насилия и возможных терактов в регион введены дополнительно десять тысяч военнослужащих, а паломникам-индусам рекомендовано его покинуть. Правда, существенную часть ограничений, введенных после анонсирования грядущих перемен, на днях уже отменили. Возобновили работу органы власти, в основном восстановлено функционирование сотовой, телефонной сети и интернета.
Однако на международном уровне накал страстей не стихает.
Пакистан традиционно встает на защиту мусульман. Имран Хан обвинил Индию в политике, "вдохновленной идеологией нацистов", которая обернется "надвигающимся геноцидом".
В свою очередь, индийцы не менее жестко посоветовали не лезть в их внутренние дела и даже пригрозили пересмотреть принцип неприменения ядерного оружия в превентивном порядке.
Москва, кстати, согласна с тем, что действия Нью-Дели — внутреннее дело Индии, но в целом по теме обострившегося конфликта ограничивается привычной общеумиротворяющей риторикой. А теперь и Штаты продемонстрировали свою позицию, благосклонную скорее к индийцам.
Правительства Индии и Пакистана обменялись резкими обвинениями по поводу ситуации в Джамму и Кашмире. Эксперт Наталья Замараева в эфире радио Sputnikотметила, что обострение ситуации в регионе идет сразу по нескольким направлениям.
Куда большую активность — причем откровенно в поддержку Исламабада — демонстрирует Пекин. Заседание Совета Безопасности ООН по вопросу автономии Джамму и Кашмира было созвано именно по инициативе Китая. Причина — как в стратегическом партнерстве с Пакистаном (среди прочего Кашмир играет не последнюю роль в китайском проекте "Один пояс — один путь"), так и в китайско-индийских территориальных спорах (включая упомянутый Аксай-Чин).
Что же касается бывшей метрополии, приложившей руку к организации в регионе всей этой геополитической каши на крови, то в Лондоне держат паузу и после разговора Бориса Джонсона с пакистанским премьером пару недель назад даже не обозначили собственную точку зрения.
Да это и не нужно, поскольку мнение Соединенного Королевства не имеет никакого значения.
Индия, Пакистан, Китай и прочие вовлеченные в кашмирский конфликт стороны в итоге как-нибудь разберутся между собой. Пусть даже это займет у них десятилетия. Или даже столетия. Но Британии, планировавшей и после ухода империи закулисно управлять регионом и снимать с него сливки, больше нет места среди них — и уж тем более над ними.
И в этом есть своего рода глубинная историческая справедливость.
Ирина Алкснис
США выделят 125 млн. долларов на гуманитарную помощь Афганистану
США предоставят Афганистану 125 миллионов долларов на помощь социально уязвимым группам населения, сообщили во вторник представители американского посольства в Кабуле.
Средства планируется выделить на содействие внутренне перемещённым лицам, вынужденным покинуть родные дома по причине активных боевых действий и стихийных бедствий, а также бывшим беженцам, возвращающимся в страну.
Помощь планируется употребить на приобретение продуктов, питьевой воды и предметов первой необходимости, предоставления убежища и защиты нуждающимся, обеспечения необходимых санитарных норм и медицинской помощи, а также координацию, распределение и доставку необходимых продуктов, предметов и услуг.
В рамках содействия репатриации беженцев планируется также выделение средств на финансовую помощь мигрантам, возвращающимся на родину, содействие их обустройству жильём и получению образования.
С учётом новой помощи, общий объём средств, выделенных США на гуманитарные нужды Афганистана в текущем финансовом году, составит примерно 190 миллионов долларов.
По данным ООН, в настоящее время международная помощь позволяет ответить на 27% от общего объёма гуманитарных нужд Афганистана, и США призывают другие страны также сделать вклад в поддержку неблагополучного населения страны.
Как ранее сообщал «Афганистан.Ру», только за первую половину года из соседних Ирана и Пакистана в Афганистан вернулись более 190 тысяч беженцев, и в настоящее время число репатриантов продолжает расти. Необходимость помощи бывшим мигрантам при обустройстве на новом месте остаётся серьёзным экономическим вызовом для страны.
Зачастую бывшие беженцы, не имеющие возможности в краткие сроки получить жильё и найти работу, пополняют ряды внутренне перемещённых лиц, проживающих в стеснённых условиях и по-прежнему нуждающихся в помощи правительства и мирового сообщества.
В Иране увеличилось внутреннее производство текстиля и экспорт этой продукции
Представитель министерства торговли Ирана заявил, что новая политика по контролю за незаконным импортом одежды и текстильных изделий привела к увеличению внутреннего производства и экспорта этих товаров из страны.
Чиновник, ответственный за текстильную промышленность в министерстве промышленности, шахт и торговли Ирана Афсане Мехраби заявила в воскресенье, что общий объем экспорта одежды и текстильных изделий за прошлый 1397 иранский календарный год, закончившийся в марте, составил 1,1 миллиарда долларов, сообщает Fars News.
Она добавила, что иранская продукция в основном экспортируется в Ирак, Афганистан, Пакистан, Турцию и Азербайджан.
Мехраби заявила, что увеличение экспорта произошло на фоне ужесточения государственного контроля за импортом товаров с достаточными производственными мощностями внутри Ирана, включая некоторые предметы одежды, постельные принадлежности и напольные покрытия.
Мехраби рассказала, что Иран стремится к капитальному ремонту в текстильной и швейной промышленности, которая имеет около 8 000 производственных единиц по всей стране с занятостью 260 000 человек.
Она отметила, что основным элементом правительственных планов по поддержке отрасли является разработка механизмов, которые могли бы предотвратить контрабанду одежды и текстильных изделий в страну.
Иран имеет богатые традиции в производстве и экспорте текстиля и тканей, в том числе шелка, в разные части мира.
Глобальное потепление грозит потерями рыбакам и аквафермерам
Изменение климата может привести к сокращению общемирового вылова на 2,8%-12,1% к 2050 г., считают специалисты ФАО ООН. Наихудшие последствия специалисты прогнозируют для тропиков, особенно для южной части Тихого океана.
В 654-страничном докладе Продовольственной и сельскохозяйственной организации (ФАО) ООН представлены результаты трехлетней исследовательской работы, сообщает корреспондент Fishnews. Документ состоит из 28 глав, посвященных различным аспектам влияния климатических изменений на мировое рыболовство и аквакультуру.
Вылов
В мировом масштабе сокращение уловов не выглядит слишком угрожающим, но на региональном уровне изменения могут оказаться довольно существенными, отмечают эксперты. Кроме того, уменьшение добычи биоресурсов прогнозируют не только в океане, но и во внутренних водах.
Сейчас наибольший урон от изменения климата несут Пакистан, Ирак, Марокко и Испания. В будущем ситуация в этих странах станет еще хуже, считают в ФАО А вот для Мьянмы, Камбоджи, Конго, ЦАР и Колумбии дают благоприятный прогноз по эффекту глобального потепления.
Предполагается, что в более высоких широтах вылов увеличится или незначительно сократится. Хотя прогноз основан только на факторах окружающей среды, без учета возможных решений, принимаемых людьми по управлению тем или иным видом.
Аквакультура
Кроме того, специалисты ФАО ожидают, что в краткосрочной перспективе стихийные бедствия, эпизоотии, рост числа паразитов и цветение водорослей, вызванные изменением климата, могут оказать негативное влияние на аквакультуру в краткосрочной перспективе. В долгосрочной перспективе возможно сокращение доступности семенного материла в дикой среде и увеличение конкуренции за пресную воду.
Предполагается, что больше всего от глобального потепления может пострадать пресноводная аквакультура во Вьетнаме, Бангладеш, Лаосе и Китае – в Азии, Белизе, Гондурасе, Коста-Рике и Эквадоре – в Америке, Уганде, Нигерии и Египте – в Африке. По марикультуре наибольшие потери прогнозируются у Вьетнама, Египта, Таиланда, Норвегии, Чили, Китая, Филиппин и Мадагаскара.
Fishnews
Более 128 тысяч военных из восьми стран примут участие в стратегических учениях "Центр-2019", которые пройдут с 16 по 21 сентября, сообщили в департаменте информации и массовых коммуникаций Минобороны России.
Руководить учениями будет начальник Генштаба генерал армии Валерий Герасимов. В маневрах задействуют войска российских Центрального и Восточного военных округов, Каспийской флотилии, Воздушно-десантных войск и Воздушно-космических сил, также в них примут участие представители Китая, Пакистана, Киргизии, Индии, Казахстана, Таджикистана и Узбекистана.
Как уточняет департамент, к учениям привлекут "около 128 тысяч военнослужащих, более 20 тысяч единиц вооружения и военной техники, около 600 летательных аппаратов и до 15 кораблей и судов обеспечения". Ведомство добавляет, что будут отрабатываться вопросы борьбы с международным терроризмом на центрально-азиатском стратегическом направлении.
Основные действия пройдут на российских полигонах Тоцкий, Донгуз, Аданак, Чебаркульский, Юргинский, Алейский, Ашулук, Сафакулево. На полигонах стран-партнеров по отдельным планам отработают борьбу с боевиками.
Военные делегации РФ и Пакистана подтвердили готовность развивать сотрудничество, сообщает Минобороны РФ.
По данным ведомства, в понедельник в Москве состоялось второе заседание российско-пакистанского военно-консультативного комитета по вопросам обороны и безопасности под руководством замминистра обороны РФ генерал-полковника Александра Фомина. Делегацию Пакистана возглавил первый заместитель министра обороны генерал-лейтенант Икрам Ул-Хак.
"Стороны дали положительную оценку динамично развивающимся взаимовыгодным отношениям в военной области и подтвердили стремление максимально эффективно задействовать наработанный потенциал для углубления военного сотрудничества", - говорится в сообщении.
Иран отдает приоритет экспорту сжиженного природного газа над трубопроводным газом
Расширение экспорта газа по трубопроводам пока не стоит на повестке дня, но экспорт сжиженного природного газа должен быть четким приоритетом, заявил бывший генеральный секретарь Форума стран-экспортеров газа.
"Расширение газопроводов от южного порта Ассалуйе в Персидском заливе в провинции Бушер до соседних государств всегда было омрачено политическими проблемами (санкциями и войнами) и, в оптимистическом плане, это может работать только в краткосрочной перспективе", - цитирует ILNA Мохаммада Хоссейна Адели.
Вместо этого, СПГ может экспортироваться легче и более гибко, поскольку он имеет большие международные рынки, сказал он.
"Если бы у нас было много времени, мы могли бы экспортировать его не только в Пакистан, но и в Европу", - сказал он, добавив, что в отличие от трубопроводного газа будущее для экспорта СПГ является перспективным.
Президент США попросил премьер-министра Пакистана выступить посредником между Тегераном и Вашингтоном
Премьер-министр Пакистана Имран Хан заявил, что президент США Дональд Трамп попросил его выступить посредником между Тегераном и Вашингтоном во время его визита в Нью-Йорк.
"Вы должны попытаться пойти между Ираном и Соединенными Штатами", - процитировал Хан слова Трампа в интервью CNN во вторник вечером.
Он также выразил оптимизм по поводу возможных улучшений в ирано-американских отношениях.
Премьер-министр Пакистана заявил, что во время своего недавнего визита в Иран он также говорил с президентом Ирана Хасаном Роухани о предложении США. Он добавил, что ситуация развивается и он не будет вдаваться в подробности.
Комментируя президента Трампа, он сказал, что люди часто критикуют его, но "я думаю, что мне нравится в нем то, что он не верит в войны", отмечает Tehran Times.
Трамп прекратил поддерживаемую ООН ядерную сделку с Ираном более года назад. С тех пор он ввел жесткие экономические санкции в отношении Ирана и одновременно попросил провести переговоры со страной.
Тегеран настаивает на том, что единственный путь к переговорам между Тегераном и Вашингтоном состоит в том, чтобы Соединенные Штаты сняли все санкции, которые они незаконно и в одностороннем порядке ввели против Ирана.
Лидер Исламской революции аятолла Али Хаменеи заявил в прошлом месяце, что не будет никаких переговоров между Ираном и США на любом уровне или в любом месте.
Однако аятолла Хаменеи заявил, что, если США покаются и вернутся к ядерной сделке, которую они нарушили, они могут участвовать в переговорах с Ираном вместе с другими сторонами ядерного соглашения.
Имран Хан из Пакистана посетил Иран в воскресенье в сопровождении высокопоставленной политической команды.
Хан сказал, что его визит был нацелен на содействие возможному диалогу между Ираном и Саудовской Аравией, чьи отношения были разорваны и попали в своего рода конфликт по ряду вопросов, главным образом из-за войны Саудовской Аравии с Йеменом и поддержки Эр-Риядом антииранских шагов Трампа.
"Иран приветствует благие намерения и усилия премьер-министра Пакистана по урегулированию напряженности в регионе для восстановления мира и стабильности в регионе", - сказал Роухани на совместной пресс-конференции с Ханом.
Роухани также сказал, что Иран проинформировал Пакистан о позиции Тегерана в отношении ядерной сделки 2015 года и подробно рассказал о том, как Соединенные Штаты могут вернуться к соглашению и отменить санкции.
После своей поездки в Иран, Хан нанес официальный визит в Эр-Рияд в рамках своих посреднических усилий между Тегераном и Эр-Риядом.
Напряженность в Персидском заливе возросла в прошлом месяце после нападений на саудовские нефтяные объекты, которые вдвое сократили добычу нефти в королевстве и подожгли рынки нефти.
Йеменское движение хуситов взяло на себя ответственность. Но Саудовская Аравия и некоторые западные страны, в том числе США, обвинили Тегеран.
Тегеран отрицает свою причастность и предупреждает о "тотальной войне" в случае любого нападения на его территорию.
В пятницу утром два отдельных взрыва, возможно, вызванных ракетными ударами, произошли на нефтяном танкере, принадлежащем Ирану, у побережья Саудовской Аравии в Красном море.
Ракеты попали в корпус судна, причинив тяжелые повреждения двум основным танкам корабля, что привело к разливу нефти в Красном море. Саудовская Аравия позже заявила, что не причастна к этому инциденту.
В Иране отменен сезонный запрет на импорт риса
Министерство промышленности, горнодобывающей промышленности и торговли Ирана сняло свой сезонный запрет на импорт риса.
Решение было доведено до сведения всех таможенных бюро по всей стране в письме, подписанном генеральным директором Департамента импорта и Зон свободной торговли Таможенной администрации Исламской Республики Иран Али Вакил, сообщает агентство Fars News.
Каждый год, во время сезона сбора риса, правительство запрещает импорт риса для поддержки иранских фермеров и производства.
Ссылаясь на рост цен на местные сорта риса и важность удовлетворения внутренних потребностей, заместитель министра промышленности, горнодобывающей промышленности и торговли Ирана Аббас Гобади подчеркнул необходимость выделения иностранной валюты в виде субсидий для импорта риса в письме главе Центрального банка Ирана Абдолнассеру Хеммати.
Иранцы потребляют более 3 миллионов тонн риса в год.
"Ожидается, что к концу текущего иранского года [19 марта 2020 года] внутреннее производство риса достигнет 2,5 млн. тонн", - рассказал генеральный директор департамента зерна и товаров первой необходимости Министерства сельскохозяйственного развития Фарамак Азиз Карими.
Разница между внутренним производством и местными потребностями компенсируется за счет импорта из ОАЭ, Индии, Пакистана, Таиланда, Турции и Ирака.
По меньшей мере четыре человека погибли, не менее 15 получили ранения в результате взрыва, который прогремел в пятницу днём в одной из мечетей пакистанского города Кветта (северо-западная провинция Белуджистан), передаёт агентство ANI.
Согласно предварительным данным, речь идёт о взрыве бомбы, которая заранее была заложена в здании мусульманского храма одним из посетителей. К настоящему времени пострадавшие доставлены в больницы. Район взрыва оцеплен, полиция ведёт поиски преступника.
Пока ни одна из действующих на территории Пакистана экстремистских группировок не взяла на себя ответственность за случившееся.
Обострение в Кашмире: Россия и Китай не сошлись в позициях
Китай созвал заседание Совбеза ООН по Кашмиру
Александр Братерский
Совет Безопасности ООН проведет заседание по ситуации вокруг автономии индийского штата Джамму и Кашмир на границе с Пакистаном по просьбе Китая. Пекин — союзник Исламабада и занимает отличную от Москвы позицию, не считая вопрос «внутренним делом» Индии. Накануне заседания на линии разграничения уже пролилась кровь индийских и пакистанских военных.
Заседание Совета Безопасности ООН по ситуации вокруг автономии индийского штата Джамму и Кашмир на границе с Пакистаном состоится в пятницу, 16 августа, спустя несколько дней после того, как Индия лишила регион автономии. Заседание проводится по просьбе Китая и будет закрытым, сообщили индийскому изданию Hindu представители Польши, которая в настоящее время председательствует в Совбезе.
При этом представители Индии и Пакистана не будут принимать участие в закрытых консультациях, сообщили РИА «Новости» в постпредстве Польши.
Особый статус, которого лишился штат, должен был гарантировать определенную автономию единственному индийскому региону с преимущественно мусульманским населением.
После отмены специального статуса штат Джамму и Кашмир стал отдельной союзной территорией и теперь будет управляться непосредственно федеральным правительством. Премьер-министр Индии Нарендра Моди 15 августа во время празднования дня независимости заявил, что решение вернет региону «былую славу».
Несмотря на то, что решение — внутреннее дело Индии, оно вызвало жесткую реакцию со стороны Пакистана. В Исламабаде напомнили, что Кашмир является спорной территорией в связи с давним конфликтом между странами, а с 1949 года мониторинг линии разграничения между Индией и Пакистаном осуществляет миссия ООН.
Накануне обсуждения ситуации в Совбезе ООН на линии контроля между Индией и Пакистаном произошла перестрелка. Погибли три пакистанских и пять индийских военных, сообщает Associated Press.
В Пакистане считают, что, упразднив автономию штата, правительство Индии пытается «изменить демографию» территории, на которой проживают мусульмане.
«Правительство нашло способ административного расчленения спорной территории. Оно может расчленить любой из индийских штатов, которые должным образом являются частью Индийского союза», — пишет обозреватель пакистанского издания Daily Times Саид Назир Гилани.
Как отмечает ведущий эксперт аналитической группы GSA в Вашингтоне Теодор Карасик, Пакистан не хочет «демографического сдвига» в регионе и будет «препятствовать индуистам, которые попытаются селиться в этих местах».
В беседе с «Газетой.Ru» эксперт также напоминает о том, что на территории штата есть радикальные террористические группы, которые будут пытаться добиться похожих результатов с помощью насилия.
«Конфронтация между сторонами весьма вероятна», — предупреждает Карасик.
Авторитетное международное издание Diplomat констатирует, что ситуацией возможного конфликта между Пакистаном и Индией могут воспользоваться террористические группировки, в том числе «Исламское государство» (организация запрещена в России) и «Аль-Каида» (запрещены в России)
«Экстремистские группировки, у которых есть базы на местности, могут посеять хаос не только в Кашмире, но и в регионе», — пишет издание.
Отношения между Индией и Пакистаном — и до того напряженные — резко ухудшились после шага Индии. Исламабад понизил уровень дипотношений с Нью-Дели и отменил железнодорожное сообщение с этой страной.
Премьер Пакистана Имран Хан даже сравнил действия Индии с действиями нацистской Германии и заявил, что поддержка международным сообществом инициативы Моди — то же самое, что «поддержка Гитлера». Ситуацию он назвал чуть ли не повторением «Мюнхенского сговора» 1938 года, когда нацисты расчленили тогдашнюю Чехословакию при попустительстве европейских держав.
В свою очередь, наблюдатели придают значение тому факту, что заседание Совбеза по ситуации в Кашмире будет проводиться по просьбе Китая. Пекин — главный экономический и политический партнер Исламабада в регионе и видит в Пакистане союзника для поддержания баланса сил в регионе.
После объявления Индией об упразднении автономии штата Джамму и Кашмир официальный представитель КНР назвал это решение «неприемлемым». Он также заявил, что Китай поможет Пакистану защитить «легитимные интересы и права» на территории. Впоследствии тон китайской дипломатии немного смягчился, и ее представители сообщили, что Индия должна играть «конструктивную роль» в поддержании стабильности в регионе.
Российская сторона считает вопрос изменения статуса Джамму и Кашмир «внутренним делом» Индии.
«С российской стороны подчеркнута необходимость деэскалации напряженности и безальтернативность урегулирования имеющихся разногласий между Пакистаном и Индией на двусторонней основе политико-дипломатическими средствами», — говорится в сообщении МИД России, которое цитирует РИА «Новости».
Как отмечает обозреватель индийского издания The Economic Times, в то время как «Россия поддерживает Индию, Китай следует линии Пакистана».
Не исключено, что разница в подходах между двумя странами заставила Китай просить о заседании в закрытом режиме, чтобы не выносит спорные позиции в публичное поле.
Что касается Вашингтона, то Белый дом устами президента США Дональда Трампа заявил, что Индия и Пакистан сами должны решать свои споры. Ранее Трамп выражал готовность стать посредником в диалоге, но затем отозвал свое предложение.
Премьер-министр Индии Нарендра Моди в четверг объявил о создании новой должности начальника штаба обороны, который будет координировать действия всех трех видов вооруженных сил республики.
О необходимости создания такого поста уже многие годы заявляют ведущие индийские эксперты в сфере обороны. В 1999 году, когда Индия и Пакистан в очередной раз оказались на грани войны из-за разногласий вокруг спорного региона Кашмир, комитет правительства по обороне внес предложение учредить такую должность для эффективной координации действий ВС республики.
"Наши вооруженные силы – наша гордость. Чтобы еще больше укрепить координацию между ними, я объявлю о важном решении. В Индии появится начальник штаба обороны", - сказал Моди, выступая в Нью-Дели по случаю празднования очередного Дня независимости республики.
После освобождения от британского владычества в 1947 году в Индии были созданы три вида вооруженных сил: сухопутная армия, военно-воздушные силы и военно-морские силы – каждый из которых имел собственного военачальника. Объединенный штаб обороны (ОШО), существовавший в стране до настоящего времени, имел ограниченные функции. Ранее временные надвидовые штабы учреждались лишь для проведения конкретных боевых операций.
Находившийся в международном розыске один из крупнейших нелегальных торговцев оружием в мире бельгиец Жак Месье, которого считают причастным к поставкам оружия участникам почти всех крупных конфликтов последних 30 лет, был задержан в Португалии, власти Бельгии планируют запросить его экстрадицию, сообщила в четверг бельгийская федеральная полиция.
Месье, известный как "Маршал" или "Лис", ранее был приговорен к четырем годам по делу о нелегальных поставках автоматического оружия, бронетехники, вертолетов и другого снаряжения, используемого в конфликтах, а также о поставках оружия в Ливию, Чад, Пакистан и Иран. После вынесения приговора ему удалось скрыться.
Задержание провели сотрудники португальской полиции на вилле в городе Эвора. Арест стал возможен благодаря сотрудничеству французских, бельгийских и португальских правоохранительных органов, сообщили в ведомстве.
Беглый торговец оружием попался на неоплаченном счете за перевозку лошадей из принадлежащей ему виллы во Франции в Португалию. Эта зацепка и позволила следователям выйти на след Месье.
Как указывают бельгийские СМИ, злоумышленника считают причастным к поставкам оружия в связи с почти всеми конфликтами последних 35 лет. Еще в 1980-е годы его подозревали в поставках оружия Ирану во время войны с Ираком.
По информации издания Soir, 66-летний бельгиец в пятницу должен предстать перед судьей в Португалии.
«Все флаги в гости будут к нам»: Евразия 2019 года вышла на новый уровень
13 августа в Оренбурге начал свою работу Международный молодежный форум «Евразия Global». Он объединил 800 молодых людей со всего мира. Среди участников 500 являются гражданами иностранных государств и соотечественниками, проживающими за рубежом. Это лидеры общественного мнения, молодые специалисты и профессионалы, осуществляющие свою деятельность в сфере международного молодежного сотрудничества, представители иностранной молодежи из более 100 стран, что делает данный форум уникальным.
Впервые на форуме молодые делегаты из таких государств, как Мьянма, Нигерия, Зимбабве, Пакистан, Бразилия, Южно-Африканская Республика и другие. Они поделились своими эмоциями от «Евразии».
Участник форума Кайоджо Абайоми представляет Нигерию, молодой человек учится в Сколковском институте науки и технологий в Москве. «Это мой первый форум в жизни. Уже познакомился с большим количеством молодых людей из России, Китая и Европы. Столько энергии и блеска в глазах у молодежи, что невольно заряжаешься этой атмосферой и хочется сразу много достичь прямо здесь на форуме. Нравится все: от места, где мы живем, до обстановки, которая нас окружает на протяжении целого дня. Здорово, когда молодые люди из стольких стран могут свободно общаться, обмениваться опытом, делать совместные проекты. Это отличная возможность личностного роста и построения будущей карьеры для иностранных граждан», – делится мнением участник форума.
Форум стал отличной площадкой для обмена опытом, так Диана Каролина Фалькон Кордова из Эквадора на форуме свое внимание акцентирует на добровольческом движении: «В моей стране, к сожалению, не развито волонтерское направление. Да и подобных мероприятий мы не проводим. Поэтому меня и заинтересовала тема добровольчества. Хочу более детально изучить специфику работы и функции волонтеров, хочу понять, как строится процесс, что мотивирует людей на эту деятельность. Если говорить в целом, то, безусловно, я рада находиться здесь. Каждый день я встречаю разных людей, знакомлюсь с различными культурами и религиями. Это здорово».
О создании волонтерской организации задумалась и Хе Мингчен из Китая, но представляющую на форуме Венгрию. Там она в настоящее время учится. «Думаю сейчас над тем, чтобы в своей родной стране создать волонтерскую организацию. В Китае добровольческих направлений должно быть больше, так как очень важно помогать людям», – поделилась мнением Хе Мингчен.
Чтобы принять участие в Международном молодежном форуме «Евразия Global», Сьябонга Леон Маландул приехал в Оренбург из Южно-Африканской Республики. Здесь он не только для того, чтобы получить новые знания, но еще и для построения коммуникации с российской молодежью и представителями других государств. Он отметил, что деловая программа форума «поражает разнообразием и насыщенностью. Уверен, знания, полученные здесь, обязательно будут закреплены в моей практической деятельности».
Для иностранных участников на форуме «Евразия Global» Фонд Горчакова проводит грантовый конкурс, в рамках которого будут поддержаны девять лучших проектов: один грант в размере 500 000 рублей, три гранта по 300 000 рублей и пять грантов по 200 000 рублей.
Напомним, что основной целью форума является создание площадки для практико-ориентированного диалога молодых представителей Российской Федерации и иностранных государств.
Международный молодежный форум «Евразия Global» проводится в четвертый раз и входит в число шести форумных площадок, за которыми по поручению Президента Российской Федерации закреплен статус федеральных.
Организаторы форума – Федеральное агентство по делам молодежи, Правительство Оренбургской области, ФГБУ «Ресурсный Молодежный Центр».
Министр иностранных дел России Сергей Лавров и глава МИД Пакистана обсудили ситуацию в Южной Азии на фоне обострения между Пакистаном и Индией после решения Нью-Дели по Кашмиру, сообщили в МИД РФ.
Телефонный разговор состоялся по инициативе пакистанской стороны.
"В ходе беседы обсуждалась ситуация в Южной Азии на фоне обострения отношений между Пакистаном и Индией после принятого Нью-Дели решения об изменении правового статуса штата Джамму и Кашмир. С российской стороны подчеркнута необходимость деэскалации напряженности и безальтернативность урегулирования имеющихся разногласий между Пакистаном и Индией на двусторонней основе политико-дипломатическими средствами. Этой последовательной позиции придерживаются и представители России в ООН", - говорится в сообщении на сайте МИД России.
Президент Индии Рам Натх Ковинд 5 августа подписал указ об отмене особого статуса Джамму и Кашмира, закрепленного в 370-й статье основного закона страны. В соответствии с инициативой федерального правительства, на его месте будут созданы две союзные территории, имеющие меньше прав, нежели штат. На следующий день эта инициатива была одобрена парламентом.
Соседний Пакистан, который традиционно выступает в поддержку мусульманского меньшинства Индии, проживающего в Кашмире, выступил решительно против этого шага. Премьер-министр исламской республики Имран Хан распорядился о создании специального комитета для проработки юридического, политического и дипломатического ответа на решение Индии по Джамму и Кашмиру. Исламабад объявил о понижении уровня дипломатических отношений с Индией, приостановке двухсторонней торговли и пересмотре ряда договоренностей с этой страной.
Глава МИД Пакистана Шах Мехмуд Куреши направил письмо в ООН с просьбой созвать срочное заседание Совбеза в связи с действиями Индии по Джамму и Кашмиру.
"Я хотел бы попросить о проведении срочного заседания Совета Безопасности по пункту повестки "индо-пакистанский вопрос", чтобы обсудить ситуацию, возникшую из-за недавних агрессивных действий Индии, угрожающих международному миру и безопасности и подрывающих международно признанный спорный статус Джамму и Кашмира", - говорится в письме, копия которого имеется в распоряжении РИА Новости.
По словам главы пакистанского МИД, Индия в одностороннем порядке стремится изменить демографическую структуру этой территории, нарушает основные права народа Кашмира, включая их неотъемлемое право на самоопределение.
Куреши также попросил, чтобы в заседании Совбеза позволили участвовать представителю правительства Пакистана.
Президент Индии Рам Натх Ковинд 5 августа подписал указ об отмене особого статуса Джамму и Кашмира, закрепленного в 370-й статье основного закона страны. В соответствии с инициативой федерального правительства, на его месте будут созданы две союзные территории, имеющие меньше прав, нежели штат. На следующий день эта инициатива была одобрена парламентом.
Соседний Пакистан, который традиционно выступает в поддержку мусульманского меньшинства Индии, проживающего в Кашмире, выступил решительно против этого шага. Премьер-министр исламской республики Имран Хан распорядился о создании специального комитета для проработки юридического, политического и дипломатического ответа на решение Индии по Джамму и Кашмиру. Исламабад объявил о понижении уровня дипломатических отношений с Индией, приостановке двухсторонней торговли и пересмотре ряда договоренностей с этой страной.
Поезд Тегеран-Анкара меняет геополитику региона
Итак, перезапуск пассажирских железнодорожных перевозок по маршруту Тегеран-Анкара, о необходимости которого так долго говорили официальные представители двух стран, наконец, состоялся. Первые двести пассажиров пробного рейса прибыли 8 августа, в восточную часть турецкой провинции Ван — спустя 21 час после того, как состав отошел от перрона в Тегеране. По пути поезд останавливался в иранском Тебризе.
Чтобы лучше понять значение произошедшего, нужно напомнить, что пассажирское железнодорожное сообщение между столицами двух стран было прервано в 2015 году. Причина — «рельсовая война» и нападения на составы, регулярно совершавшиеся членами боевого крыла Рабочей партии Курдистана, с одинаковым энтузиазмом воюющими, как против Анкары, так и против Тегерана. Хотя, четыре года назад и этот маршрут, и сам этот поезд были очень популярны среди путешественников.
Кстати, несмотря на санкции США, поток туристов между Ираном и Турцией, только за минувший год, составил примерно два с половиной миллиона человек. Иран и Турция стремятся добиться товарооборота на уровне 30 млрд. долларов. Данный поезд будет способствовать увеличению челночной торговли, а с учетом того, что вскоре будет налажено и грузовое железнодорожное сообщение по этому маршруту, то декларируемый странами уровень двухсторонней торговли выглядит вполне реальным и достижимым. Ну а это, в свою очередь, говорит о провале экономической блокады Ирана со стороны США.
Регулярное железнодорожное сообщения между Ираном и Турцией, помимо прочего — это еще и практически готовое звено для китайской инициативы «Один пояс — один путь». Иран и Турция укрепляют свое стратегическое положение на пересечении транспортных коридоров Север-Юг и Восток-Запад, прекрасно друг друга дополняющих. Грузы из азиатской части России при открытии МТК «Север-Юг» станет удобнее доставлять в Турцию по железной дороге, минуя неспокойные республики Закавказья, пляшущие под дудку США.
Запуск поезда Тегеран — Анкара означает, что американо-израильский проект по созданию независимого Курдистана, а в реальности, создания своего анклава на стыке Ирана, Ирака, Турции и Сирии претерпели полное фиаско. Иранцам и туркам, видимо, удалось установить эффективные и долгосрочные связи с прилегающими курдскими регионами, которые гарантируют безопасность железнодорожного сообщения.
Но запуск поезда Тегеран — Анкара означает и другое. Во-первых, произойдет существенная переориентация грузопотока по будущему МТК «Север-Юг» с российских и европейских направлений на Иран и Турцию. Это приведет к новой волне экономической и политической экспансии Китая, Индии, Пакистана и многих стран азиатско-тихоокеанского региона. Серьезные финансовые вливания в экономику и инфраструктуры Ирана и Турции, в скором времени способны превратить их в мощных игроков региона, обладающих ключевыми транспортно-логистическим потенциалом.
Во-вторых, новые коммуникационные возможности приведут к новым интеграционным процессам конкретно между этими двумя государствами. Это обстоятельство позволить им — без оглядки на Запад и Россию — решать исходя из своих собственных интересов не только серьезные энергетические, транспортно-логистические вопросы, но и активно участвовать в решении важнейших геополитических вопросов региона, оставляя в них за собой последнее слово.
В-третьих, этот проект означает, что в весьма недалекой перспективе Турция и Иран, будут более активно претендовать на лидерство в регионе, так как Европа и Россия при решении многих важнейших вопросов в очень серьезной степени будут зависит от позиции Анкары и Тегерана.
МТК «Север-Юг» — это глобальный проект, самым эффективным образом поддерживающий и продвигающий геополитические амбиции России. С учетом ожидаемых геополитических процессов, которые вызваны в том числе и недостроенностью МТК «Север-Юг», витает в воздухе вполне логичный вопрос, а насколько чиновники РЖД были правы и национальные интересы государства ставили выше корпоративных, когда в 2016 году, вместо финансирования недостроенной части МТК «Север-Юг» (участок Решт – Астара, всего 170 км), решили инвестировать за счет государственного экспортного кредита в 1,2 млрд. долларов в не очень-то понятный, с точки зрения российских интересов, проекта по электрификации иранской железной дороги Гармсар — Инче Бурун?
Раджаб Сафаров. Директор Центра изучения современного Ирана.
Источник "Эхо Москвы": https://echo.msk.ru/blog/r_safarov/2481265-echo/
Индия своими действиями в Кашмире нарушила двусторонние соглашения по обеспечению мира и стабильности в пограничных районах, заявил в понедельник глава МИД КНР Ван И.
"Действия индийской стороны стали вызовом суверенитету китайской стороны, а также нарушением двусторонних соглашений по обеспечению мира и спокойствия на границе. Китайская сторона выражает серьезную озабоченность в связи с этим", - заявил Ван И на встрече с индийским коллегой Субрахманьямой Джайшанкарой. Слова министра иностранных дел приводятся на сайте МИД КНР.
Он подчеркнул, что эти действий индийской стороны не будут иметь никакого эффекта, ничто не может изменить того факта, что эта территория находится под юрисдикцией Китая.
"Мы надеемся на то, что индийская сторона будет больше делать для повышения уровня взаимодоверия, для защиты мира и спокойствия в приграничных районах, будет избегать ненужных помех, которые могут сказаться в целом на двусторонних отношениях", - заявил китайский министр.
Джайшанкара в свою очередь отметил, что с пониманием относится к позиции китайской стороны, подчеркнув, что поправки к конституции не порождают новых требований по суверенитету, не меняют линию прекращения огня с Пакистаном, также как и не изменят линию фактичного контроля на индо-китайской границе.
Он выразил готовность вместе с китайской стороной посредством консультаций искать пути решения существующих пограничных споров между двумя странами.
Президент Индии Рам Натх Ковинд подписал указ об отмене особого статуса штата Джамму и Кашмир, который закреплен в 370 статье конституции Индии. Эта статья среди прочего требует обязательного одобрения большей части принятых парламентом Индии законов в местной ассамблее. Согласно предложению правительства, по административно-территориальному делению Джамму и Кашмир станет отдельной союзной территорией с законодательным органом. Предполагается, что статус союзной территории получит также область Ладакх, в настоящее время входящая в состав Джамму и Кашмира. Союзные территории, в отличие от штатов, где есть местный кабинет министров, управляются непосредственно федеральным правительством.
Между КНР и Индией существует давний территориальный спор о принадлежности участка горной территории на севере Кашмира, а также почти 60 тысяч квадратных километров в северо-восточном штате Аруначал-Прадеш. Линия фактического контроля проходит в регионе Ладакх. Осенью 1962 года этот спор перерос в пограничную войну. В 1993 и 1996 годах КНР и Индия подписали соглашения о поддержании мира в спорных районах.
«Эта война станет последней»: кризис вокруг Джамму и Кашмира
Чем грозит обострение отношений Индии и Пакистана вокруг Джамму и Кашмира
Андрей Чистов
Отношения Индии и Пакистана после отмены особого статуса штата Джамму и Кашмир снова накалены до предела: Нью-Дели просит мусульманские общины отказаться от шумного празднования по случаю Ураза-Байрама, а Исламабад сравнивает действия Индии с «нацистской Германией». Пакистанские военные грозятся повторением событий февраля, когда между странами произошел ограниченный военный конфликт, однако на этот раз ситуация рискует выйти из-под контроля.
Жителей индийской территории Джамму и Кашмир попросили не устраивать шумных празднеств в честь Ураза-Байрама — по соображениям безопасности. Военные также взяли под охрану крупные мечети, где проводятся празднества, пишет 12 августа британское издание The Guardian сo ccылкой на источники в администрации штата.
При этом представители индийских властей сообщили, что инцидентов во время службы нет, и все проходит мирно.
С понедельника в Джамму и Кашмире действует комендантский час, подразумевающий не только запрет на передвижение в определенное время, но и приостановку использования мобильных телефонов и других средств коммуникации.
Предупреждения индийских властей прозвучали на фоне обострения конфликта между Нью-Дели и Исламабадом. Причина — решение Индии отменить статью конституции, которая подразумевала автономию для Джамму и Кашмира, расположенного вблизи границы с Пакистаном.
Согласно новому закону, штаты стали отдельной союзной территорией с законодательным органом. Аналогичные права получит расположенная рядом от штата область Ладакх. Союзные территории управляются непосредственно федеральным правительством и не имеют местного кабинета министров, чем и отличаются от штатов.
Решение вызвало протесты пакистанской стороны, которая напомнила, что Кашмир, по версии Исламабада остается «спорной территорией». В свою очередь, индийская сторона заявила, что административно-территориальное деление государства — «внутреннее дело». В Индии отмечают, что решение не касается ситуации вокруг спорной территории, которая контролируется ООН.
Власти Индии объяснили свой шаг тем, что после того, как права штата будут уравнены с другими, это даст больше возможностей для экономического развития и инвестиций. При этом Кашмир считается достаточно развитым штатом, и индийские власти отмечают резкий контраст между индийской и пакистанской частями его территории.
«Его называют раем на земле, и у этой территории большой экономический потенциал», — рассказывает «Газете.Ru» один из индийских собеседников.
Эксперты отмечают, что решение упразднить особый статус Кашмира связан с укреплением политических позиций правящей партии индийского премьера Нарендры Моди. Политик известен как апологет индийского национализма и идеи сплочения индийской нации.
В свою очередь, для пакистанского премьера Имрана Хана сложившаяся ситуация — возможность укрепить свою власть в глазах собственных военных. Хан уже сравнил действия Нью-Дели с действиями нацисткой Германии и заявил, что поддержка международным сообществом действий Индии — то же самое, что «поддержка Гитлера». Ситуацию он назвал чуть ли не повторением «Мюнхенского сговора» 1938 года, когда нацисты расчленили тогдашнюю Чехословакию при попустительстве европейских держав.
Премьер Пакистана заявил, что цель Индии — устроить в Джамму и Кашмире, штате с преобладанием мусульманского населения, «этнические чистки». Исламабад также заявил о планах понизить уровень дипотношений с Нью-Дели и приостановить торговлю между двумя странами.
Власти Пакистана также пообещали, что в случае, если индийские власти попытаются пойти на силовые действия, «ответ будет сильнее, чем 27 февраля». Об этом заявил официальный представитель армии Пакистана Асиф Гхауфур в своем твиттере.
Речь идет о вооруженном столкновении, которое произошло в конце февраля 2019 года. Тогда ВВС Индии нанесли удар по расположенному на территории Пакистана лагерю боевиков запрещенной в России группировки «Джаиш-е-Мухаммад». Это стало реакцией на унесший жизни 45 человек масштабный теракт, который совершили боевики из Пакистана. Смертник подорвал себя возле военных в штате Джамму и Кашмир. Атаки ВВС Индии вызвали ответную реакцию Пакистана, которые нанесли удары по индийской территории. Во время воздушного боя индийский самолет Миг-21 был сбит пакистанским истребителем JF-17.
Ранее Пакистан приостановил железнодорожное сообщение с Индией на фоне обострения отношений между странами. Об этом сообщил министр железнодорожного транспорта Пакистана шейх Рашид Ахмед.
Он отметил, что не хочет войны с Индией, но конфликт может произойти в ближайшие три или четыре месяца. «Если против нас будет вестись война, то она станет последней», — подчеркнул министр.
Пока ситуация остается хотя и напряженной, но достаточно стабильной. Несмотря на угрожающую риторику, обе стороны вряд ли пойдут на военный конфликт в ближайшее время. Эксперты отмечают, что давление мировых держав на оба государства, воспрепятствует крупномасштабной войне. Большинство мировых игроков, включая США и Россию, призывают стороны проявлять сдержанность, не допуская эскалации.
Как отмечает индийский политический комментатор Санджай Капур в статье на южноафриканском портале IOL, вопрос Кашмира «продолжает оставаться одним из самых неразрешимых и продолжительных споров в мире».
При этом, анализируя ситуацию, эксперт пишет, что проблема глубже, чем вопрос Кашмира. Возможное обострение конфликта может ударить по интересам США в Афганистане откуда Вашингтон намерен вскоре вывести свои войска. Для благополучного вывода своих военных Белому дому нужна помощь Пакистана, который имеет влияние на радикальное движение «Талибан» (организация запрещена в России). Любое обострение на границе может заставить Пакистан выйти из «сделки» с США.
На грани войны: сколько российского оружия в Индии и Пакистане
Эксперт сравнил военное сотрудничество России с Индией и Пакистаном
Решение Нью-Дели отменить особый статус для штата Джамму и Кашмир может обернуться большой войной между Индией и Пакистаном, и этот конфликт может легко перерасти в ядерный. Что примечательно, с обеих сторон в войне будет применяться оружие советского и российского производства. Каким оружием располагают Нью-Дели и Исламабад, разбиралась «Газета.Ru».
В начале августа в отношениях Индии и Пакистана наметился кризис, который на этот раз имеет все шансы перейти в открытую фазу военного противостояния между двумя государствами.
Президент Индии Рам Натх Ковинд 5 августа подписал указ об отмене особого статуса штата Джамму и Кашмир, закрепленного в статье 370 индийской конституции: на его месте будут созданы две союзные территории, имеющие меньше прав, нежели штат.
Соседний Пакистан, который традиционно выступает в поддержку мусульманского меньшинства Индии, проживающего в Кашмире, выступил решительно против подобного шага.
Премьер-министр Пакистана Имран Хан распорядился создать специальный комитет для проработки юридического, политического и дипломатического ответа на решение Индии по Джамму и Кашмиру.
Если между Пакистаном и Индией вспыхнет вооруженный конфликт, то следует отметить, что обе стороны будут применять в нем оружие советского и российского производства.
Что касается Индии, то не будет большим преувеличением сказать, что Советский Союз в свое время оказал более чем значительное содействие в создании как оборонно-промышленного комплекса этой страны, так и собственно в оснащении армии, авиации и флота Нью-Дели различными образцами вооружения и военной техники. Доля советского оружия в отдельные времена доходила в Индии до 90%.
Однако с последнего времени, как ранее писала «Газета.Ru», Индия все больше и больше дрейфует от России к США. В Вашингтоне после 2006 года было решено установить с Индией отношения стратегического партнерства, предусматривающего в том числе усиление военно-технического сотрудничества и поставки Нью-Дели вооружения, военной и специальной техники.
Этот момент сразу отразился на Москве. До этого СССР, а позже и Россия работали с Индией в сфере военно-технического сотрудничества исключительно на уровне межправительственных соглашений. Поставки вооружения и военной техники Нью-Дели осуществлялись со стороны России без всяких тендеров и конкурсов. Однако американцы стали настойчиво вытеснять конкурентов с индийского рынка ВВТ.
В течение последнего времени Россия проиграла в Индии шесть оружейных тендеров подряд, причем многие из них просто по необъяснимым причинам. Отечественные разработки — такие, как самолеты-заправщики Ил-78МКИ, истребители МиГ-35, ударные и транспортные вертолеты Ми-28НЭ и Ми-26Т2, подводные лодки и ряд других образцов ВВТ — уступили в разного рода тендерах и конкурсах иностранным аналогам.
Закупками дорогостоящих американских и европейских вооружений (военно-транспортных самолетов С-130J, С-17А и C295W, патрульных самолетов P-8I «Посейдон», истребителей Rafale, ударных вертолетов Aн-64D Apache, транспортных вертолетов CH-47 Chinook и пр.) Индия стремилась продемонстрировать как диверсификацию приоритетов в закупочной политике, так и расставить новые акценты в отношениях с западными странами.
Тем не менее, на вооружении индийской армии находится огромное количество боевой техники и образцов вооружений производства Советского Союза и России. Особенно она велика в военно-воздушных силах. По сути дела, основой ВВС Индии являются российские истребители Су-30МКИ. По количеству имеющихся в строю истребителей Су-30 ВВС Индии даже обходят российские ВВС.
А доля, к примеру, российских танков в сухопутных войсках Индии является преобладающей. Самым большим в мире парком танков Т-90 обладает вовсе не Россия, а именно Индия.
Что касается ближайшего соседа Индии — Пакистана, то, как известно, он не так давно внесен в список стран, куда Россия может поставлять продукцию военного назначения (так называемый список №2).
Первые образцы российского вооружения были поставлены Исламабаду в 1996-2004 годах. Это касалось нескольких десятков (около 70) многоцелевых вертолетов Ми-8. Крупный контракт на поставку авиационных двигателей РД-93, которые устанавливаются на истребители-бомбардировщики JF-17 Thunder совместной китайско-пакистанской разработки, был подписан в 2007 году. Затем ВТС с Пакистаном было несколько приостановлено.
Однако в 2014 году Россия и Пакистан возобновили военно-техническое сотрудничество, а в 2016 году провели первые в истории совместные учения «Дружба-2016». В прошлом году Москва поставила Исламабаду четыре ударных вертолета Ми-35 и два транспортных Ми-171.
В основном, приостановки ВТС с Пакистаном происходили сугубо по политическим причинам, поскольку Пакистан иногда считают чуть ли не отцом современного международного терроризма, а Исламабад, между тем, страдает от его проявлений не меньше остальных стран.
К примеру, потенциальный пакистанский спрос на закупки российских вооружений и военной техники составляет, по оценке специалистов Центра анализа стратегий и технологий (ЦАСТ), $8-9 млрд.
Учитывая, что в настоящее время портфель индийских контрактов оценивается в $14-15 млрд, это означает, что при отсутствии российских самоограничений на поставки продукции военного назначения в Пакистан, емкость этого рынка могла бы составлять 65% от стоимости индийских закупок в России.
«Пакистан может стать покупателем обширной номенклатуры российских вооружений, в том числе тяжелых и средних истребителей, систем ПВО большой, средней и малой дальности, основных боевых танков и надводных кораблей», — считает замдиректора ЦАСТ Константин Макиенко.
При этом, по его словам, учитывая низкий уровень конкуренции на пакистанском рынке вооружений, на котором в настоящее время присутствует только КНР, Россия могла бы получить исключительно выгодные условия контрактов.
Так что в гипотетическом конфликте между Индией и Пакистаном с обеих сторон будет участвовать российское вооружение и военное техника — с индийской стороны, безусловно, больше, с пакистанской — существенно меньше.
Однако применением только конвенциональных средств поражения в этом конфликте дело может не закончиться, и об этом ранее писала «Газета.Ru».
Индия и Пакистан обладают существенными запасами тактического, оперативного и оперативно-стратегического ядерного оружия. И в ходе вооруженного противоборства и та, и другая стороны могут обменяться ракетно-ядерными ударами.
А это чревато самыми катастрофическими последствиями не только для обоих государств, но всех стран Центрально-Азиатского региона.
Точное количество специальных боеприпасов, имеющихся в распоряжении обеих сторон неизвестно. Однако, согласно данным ежегодника СИПРИ за 2017 год, Индия располагает арсеналом в 120-130 ядерных боеприпасов, и страна постепенно наращивает свои запасы ядерного оружия. Пакистан по состоянию на 2017 год обладал 140 ядерными боеприпасами и, по оценкам специалистов, Исламабад интенсивно увеличивает производство всей номенклатуры ЯБП.
Оба государства имеют самые разнообразные средства доставки ЯБП — от тактических самолетов, баллистических ракет средней дальности и до баллистических ракет подводных лодок (Индия).
Ядерное оружие Индии
Индия для доставки ядерных бомб свободного падения располагает самолетами Mirage 2000H (32 единицы) и Jaguar IS (16 единиц). Каждый самолет может взять на борт одну ядерную бомбу (мощность точно не установлена, но, по всей видимости, в пределах 10 кт).
Кроме того, среди носителей ЯО в ВВС Индии называют и российский Су-30МКИ.
Нью-Дели располагает значительным числом баллистических ракет наземного базирования. Количество развернутых пусковых установок, по данным на январь 2017 года, составляет 68 единиц.
Дальность стрельбы индийских баллистических ракет средней дальности составляет от 2500 до 3500 км, и они оснащены моноблочными боевыми частями с ориентировочной мощностью головной части в 12 кт. По другим оценкам, она может быть существенно выше.
В августе 2016 года в Индии была официально введена в строй первая атомная подводная лодка INS Arihant, которая оснащена 12 баллистическими ракетами подводного базирования. Идет строительство и второй атомной подводной лодки класса Arihant — INS Aridman. Более того, по некоторым данным, началось строительство третьего ракетного подводного крейсера стратегического назначения. Пока индийские лодки имеют на вооружении ракету типа К-15 с дальностью стрельбы 700 км. Но уже для субмарин ВМС Индии концерном DRDO разрабатывается ракета типа К-4 с дальностью стрельбы 3500 км и уже 7 марта 2016 года состоялся ее первый успешный запуск с погруженной платформы в Бенгальском заливе.
Наконец, Индия с 2004 года ведет разработку дозвуковой крылатой ракеты со специальной боевой частью. Ракета имеет имя Nirbhay, дальность стрельбы этого изделия может достигать 700-1000 км. По оценкам экспертов, она существует в вариантах наземного, морского и воздушного базирования.
Ядерное оружие Пакистана
Скорее всего, в тактической авиации Пакистана носителями ядерного оружия являются боевые самолеты Mirage III/IV (12 единиц). В этих же целях могут использоваться 24 самолета F-16 A/B ВВС Пакистана. По некоторым оценкам, оба типа этих самолетов обладают 24 ядерными боеприпасами.
Пакистан располагает весьма значительным типажом баллистических ракет малой и средней дальности (92 развернутых пусковые установок). К ним относятся ракеты Abdali (дальность стрельбы — 180 км), Ghaznavi (дальность стрельбы — 290 км), Shaheen I, IA, II, III (дальность стрельбы от 750 до 2750 км), Ghauri (1250 км), Nasr (60 км), Ababeel (2200 км).
Практически все пакистанские ракеты оснащены моноблочной боевой частью с ориентировочной мощность в 12 кт и лишь ракета Ababeel обладает разделяющейся головной частью с боевыми блоками индивидуального наведения.
Также Исламабад имеет в своем арсенале крылатые ракеты наземного базирования Babur и Babur-2 (с дальностью стрельбы от 350 до 700 км), крылатые ракеты морского базирования Babur-3 (дальность стрельбы 450 км) и крылатую ракету воздушного базирования Hatf-8 (с дальностью стрельбы в 350 км). Мощность боевой части всех КР оценивается в 12 кт (вполне возможно, что она выше, просто точными данными никто не располагает).
Как могут развиваться события
Вполне возможно, что обострение обстановки в штате Джамму и Кашмир перерастет до уровня локальной, а затем и крупномасштабной войны с применением только обычных средств поражения.
Если стороны при этом удержатся от применения ядерного оружия, то это будет первый случай в истории открытого вооруженного столкновения между ядерными державами, которые воздержались от ударов с использованием ядерных боеприпасов.
Нечто аналогичное по содержанию было в годы Второй мировой войны, когда государства-участники конфликта не применяли друг против друга химического оружия.
Что касается применения ядерного оружия, то можно не сомневаться, что и у Индии, и у Пакистана имеются планы операции стратегических ядерных сил.
В частности, объектами поражения сторон могут стать крупные города. К примеру, тот же индийский город Мумбаи с населением более 20 млн человек относится к числу самых густонаселенных мегаполисов мира. Счет жертв в случае ядерного удара по нему пойдет на десятки миллионов людей. Аналогичные объекты есть и на территории Пакистана. Кроме того, в результате наземных ядерных взрывов в воздух будут подняты тысячи и тысячи тонн радиоактивных продуктов ядерного распада, которые ветрами будут разнесены по всему Центрально-Азиатскому региону.
Поэтому в сложившейся обстановке сторонам следует вести себя максимально сдержанно и продолжать попытки разрешения возникших противоречий исключительно дипломатическим путем.
Что такое Геополитика 2.0?
сегодня противостояние развертывается не между народами, а внутри народов, не между обществами, а внутри обществ
Александр Дугин
О недавней конференции в КНР, посвященной будущему планеты. Какой выбор предстоит сделать РФ и другим странам мира.
· На конференции были представители многих западных институтов – в частности, бывший посол США в РФ Майкл Макфол, представители разных государств. Мероприятие было очень интересным – на повестке были вопросы многополярности, отношения США и Китая, с Россией и пр.
· Очень интересно, как меняется геополитическая карта мира. На место Геополитики 1.0 (биполярная геополитика) приходит Геополитика 2.0, геополитика нового уровня. Она не отрицает постулаты классической геополитики, но вносит принципиальные изменения. Связано это с многополярностью.
· Многополярность – это, с одной стороны, сохранение базового дуализма между Цивилизацией Суши и Цивилизацией Моря, карты Макиндера и пр. Тогда апогеем такой геополитики была холодная война. Когда она закончилась, начался первый переход к Геополитике 1.0 с уничтожением одного из полюсов. В этот момент также возникают первые прозрения в отношении многополярности: Хантингтон говорит о столкновении цивилизаций, утверждая (против Фукуямы), что окончание идеологическое противостояние Суши и Моря – лишь переходный момент к появлению новых акторов.
· Однополярный мир не наступил, и этим стали пользоваться другие игроки. Китай, который в свое время поддерживался Цивилизацией Моря, чтобы покончить с СССР, вдруг постепенно, аккуратно и ловко включился в мировой рынок и стал определенным субъектом. Китайские участники конференции отметили, что Запад – лишь один из игроков, полюсов.
· Это означает, что мы переходим к новой геополитике (см. концепцию распределенного Хартленда).
· Если сложить российский военный потенциал с китайским экономическим, то конструируем многополярный Хартленд, создаем базу для Геополитики 2.0. То, что обсуждалось на той конференции - это революция. А индийский спикер припомнил их показатели ВВП и демографии, напомнив, что Индия тоже часть многополярного мира.
· Геополитика 2.0 складывается на глазах. И на конференции возникает идея: а если подойти к Геополитике 2.0 и продолжить идею, то может антиглобалистской Европе тоже предложить этот путь? Это может быть Европа народов. Затем встает вопрос и об исламском Хартленде… В итоге наступает тот неловкий момент, когда Индия, Пакистан переходят на сторону Китая и России – Макфолу было не по себе.
· Сам Трамп с Make America Great Again тоже хочет превратить Америку в полюс. Говорили, что будет импичмент, недотянет – а он все еще держится, популярность его растет, экономика в США улучшилась… Так что и Америка может стать частью распределенного Хартленда. Латинская Америка, Африка и другие.
· Но что сказал Макфол? Он согласился, что Трамп – носитель континентального начала в Америке. А в России глава Сбербанка Герман Греф гораздо больший либерал и атлантист, чем Трамп, добавил Макфол. Поэтому существует и распределенная Цивилизация Моря в разных регионах. Получается, что геополитика – это не Запад против Востока, не страна против страны, а два уровня - Суша против Моря – становятся противодействующими силами во всех цивилизациях. Это борьба в рамках одного и того же общества.
· Сегодня противостояние развертывается не между народами, а внутри народов, не между обществами, а внутри обществ. Но сам факт того, что мы близки к многополярности (если мы уже не в ней – это та грань, где уже сложно сказать, где мы), что Геополитика 2.0 так прозрачно представлена, нельзя игнорировать.
![Главное](/images/star.png)
Закат демократии
Как свобода сдает позиции в мире
Лэрри Дэймонд – профессор социологии и политических наук в Стэнфордском университете, ведущий научный сотрудник Гуверовского института.
Резюме На протяжении трех десятилетий, начиная с середины 1970-х гг., мир переживал поразительную экспансию демократии – так называемую третью волну, когда по всему миру авторитарные режимы падали или реформировались.
На протяжении трех десятилетий, начиная с середины 1970-х гг., мир переживал поразительную экспансию демократии – так называемую третью волну, когда по всему миру авторитарные режимы падали или реформировались. К 1993 г. большинство государств с населением более миллиона человек стали демократиями. Уровень свободы, по шкале Freedom House, также неуклонно рос. С 1991 по 2005 г. больше стран обретали свободу, нежели утрачивали ее.
Однако примерно в 2006 г. победная поступь остановилась. Каждый год, начиная с 2007-го, количество стран, где степень свободы снижалась, существенно превышало число стран, которые становились более свободными. Таким образом, мы увидели обращение вспять тенденции, начавшейся после холодной войны. Власть закона терпит одно суровое поражение за другим, особенно в Африке и бывших коммунистических странах; гражданские свободы и избирательное право тоже деградируют. Проблема усугубляется тем, что демократия сворачивается и в крупных стратегических важных странах. Например, российский президент Владимир Путин давно уже использует вручаемые ему на выборах власть и полномочия для уничтожения демократии в России. В последние годы на тот же путь встал и турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган.
В некоторых странах главными проводниками уничтожения демократии стали избранные главы исполнительной власти, в других — военные. Генералы взяли под контроль правительство Египта в 2013 г., а в Таиланде – в 2014 г., они удерживают власть де-факто в Мьянме и Пакистане. В африканских государствах наметилась тенденция прихода к власти выборным путем авторитарных правителей, таких как президенты Кении Ухуру Кеньята и Танзании Джон Магуфули. Чтобы удерживать власть, они манипулируют выборами, подрывают независимые государственные институты, преследуют критиков и политических оппонентов. Большую озабоченность вызывает волна нелиберального популизма, захлестнувшая как развитые, так и развивающиеся государства – часто она служит реакцией на приток иммигрантов и растущее культурное многообразие. Предвестником тенденции стал венгерский премьер-министр Виктор Орбан, который председательствовал на первых похоронах демократии в еврозоне. Аналогичные тренды наблюдаются в Бразилии, на Филиппинах и в Польше.
Нелиберальные, ксенофобские партии укрепили позиции в таких устоявшихся либеральных европейских демократиях как Дания, Германия, Нидерланды и Швеция; одна из таких партий сделала серьезную заявку на президентство во Франции, другая вошла в правящую коалицию Италии. В США глава Белого дома – нелиберальный популист. Есть проблески надежды в таких странах, как Эфиопия, Малайзия и Нигерия, и демократия пока невероятным образом сохраняется в Тунисе и на Украине. Но общая тенденция не может не тревожить. Прошло 12 лет после того, как демократия впала в спячку, и пока нет признаков ее пробуждения; напротив, сон все глубже. Четверть века назад казалось, что распространение демократии гарантированно, и главная цель внешней политики США ускорить ее наступление – это было так называемое «распространение демократии» в 1990-х гг. и «продвижение демократии» в первом десятилетии этого века. Что пошло не так? Если сказать коротко, демократия потеряла своего ведущего пропагандиста.
Катастрофическое вмешательство на Ближнем Востоке остудило пыл американцев в смысле продвижения демократии по миру: сочетание опасений по поводу кризиса народовластия в собственной стране и экономический спад побудили обратить взоры на внутренние проблемы. Сегодня Соединенные Штаты еще быстрее сдают позиции мирового лидерства, освобождая место авторитарным странам, таким как Китай, который превращается в сверхдержаву, и Россия, возрождающая военную мощь и геополитические амбиции. Сворачивание демократии удастся обратить вспять, только если США снова возьмутся за ее продвижение в мире. Для этого им придется гораздо энергичнее конкурировать с Китаем и Россией, дабы распространять демократические идеалы и ценности и противодействовать авторитарным государствам. Но это станет возможно лишь после того, как Соединенные Штаты восстановят позиции демократии в собственной стране.
Американцы заняты своими проблемами
Временное замедление темпов демократизации в мире было неизбежным. В конце третьей волны демократия распространилась во многих странах Африки, Азии и Восточной Европы, где отсутствовали классические благоприятные условия для закрепления свободы: развитая экономика, высокий уровень образованности населения, многочисленный средний класс, развитое предпринимательство.
В 37 странах, где опрос проводился в 2017 г., средний процент респондентов, благожелательно отзывавшихся о Соединенных Штатах, снизился до 49%, тогда как в конце президентского срока Обамы позитивно были настроены 64 процента. Америке будет трудно продвигать демократию за рубежом, когда другие страны, да и многие граждане США, утрачивают веру в американскую модель. Отход Вашингтона от мирового лидерства подпитывает скептические настроения, создавая эффект домино.
Обещание Джорджа Буша-младшего поддержать людей, выступающих за свободу в других странах Ближнего Востока, отдавало фальшью. Например, в Египте администрация Буша ничего не предприняла, когда ее союзник – президент Египта Хосни Мубарак – усилил политические репрессии во время выборов 2005 г., итоги которых вызвали большие сомнения, и сразу после этих выборов. В январе 2006 г. палестинская администрация провела демократические выборы, отчасти реагируя на давление со стороны США, итогом которых стала неожиданная победа воинственной группировки «Хамас». А затем, уже в годы президентства Барака Обамы, так называемая «Арабская весна» пришла и прошла, оставив после себя лишь одну новую демократию в Тунисе и целую вереницу карательных мер и репрессий со стороны правящих режимов в остальных странах Ближнего Востока, вследствие чего ростки демократии в них были уничтожены на корню. Американцы, наблюдавшие за этими неутешительными итогами, полностью утратили всякое желание насаждать демократию в других регионах мира.
В сентябре 2001 г. 29% опрошенных американцев были согласны с тем, что продвижение демократии должно быть главным внешнеполитическим приоритетом, согласно опросу Центра исследования общественного мнения (Pew Research Center). Это число снизилось до 18% в 2013 г. и до 17% в 2018 году. Согласно опросу общественного мнения, проведенному в 2018 г. Freedom House, Институтом Джорджа Буша и Центром Пенна Байдена, семь из десяти американцев по-прежнему благожелательно относились к усилиям США по продвижению демократии и защите прав человека в мире. Однако большинство также весьма настороженно относилось к внешним интервенциям, которые могут истощить финансовые ресурсы, как это произошло во Вьетнаме и Ираке. Что еще важнее, американцы выражали озабоченность печальным состоянием демократии в самих Соединенных Штатах – две трети опрошенных высказали мнение, что демократия «теряет позиции». Люди также не скрывали обеспокоенность проблемами в американском обществе – больше всего их волновали слишком большие деньги в политике, расизм и транспортный коллапс. Половина опрошенных людей заявили, что, по их мнению, США грозит «реальная опасность стать недемократической, авторитарной страной».
Пессимизм по поводу состояния американской демократии усугублялся болезнями экономики. Американцы были потрясены финансовым кризисом 2008 г., который чуть не вверг весь мир в депрессию. Экономическое неравенство, которое в Америке уже хуже, чем в других развитых демократиях, продолжает углубляться. По американской мечте также нанесен серьезный удар: лишь половина детей, родившихся в 1980-е гг., зарабатывает больше, чем их родители в том же возрасте. В то же время, когда американцам, родившимся в 1940-е гг., было 30 лет, примерно 92% зарабатывали больше, чем их родители в том же возрасте. Граждане утрачивают веру в свое будущее, в будущее своей страны и в способность своих политических лидеров как-то изменить неблагоприятную динамику. Преобладает ощущение, что Соединенные Штаты переживают упадок, притом это мнение разделяют не только американцы. После инаугурации президента Дональда Трампа позиции и престиж США в мире сильно пошатнулись. В 37 странах, где опрос проводился в 2017 г., средний процент респондентов, благожелательно отзывавшихся о Соединенных Штатах, снизился до 49%, тогда как в конце президентского срока Обамы позитивно были настроены 64 процента. Америке будет трудно продвигать демократию за рубежом, когда другие страны, да и многие граждане США, утрачивают веру в американскую модель. Отход Вашингтона от мирового лидерства подпитывает скептические настроения, создавая эффект домино.
Отказ от лидерства
Продвижение демократии в мире никогда не было легким делом. Президенты США от Джона Кеннеди до Рональда Рейгана и Обамы изо всех сил пытались найти правильный баланс между возвышенными целями пропаганды демократии, прав человека и более жесткими требованиями к управлению мировым сообществом. При случае все они делали выбор в пользу не просто прагматичных, а теплых отношений с автократами ради доступа к рынкам, защиты союзников, борьбы с терроризмом и сдерживания распространения оружия массового уничтожения.
Президенты часто поддерживали силы, выступавшие за свободу, исходя из конъюнктурных соображений. Обама не предпринимал попыток свержения Мубарака, однако, когда египетский народ восстал, он решил поддержать восстание. Рейган не мог предвидеть, что ему придется бросить верных союзников США на Филиппинах и в Южной Корее; но происходившие события не оставили ему выбора. Джордж Буш-старший, наверное, не мог вообразить, что предсказание Рейгана о гибели советского коммунизма сбудется так быстро. Когда это случилось, он расширил границы демократического мира и предложил программы помощи в государственном управлении, чтобы поддержать и закрепить стремительные изменения.
По мере того, как риторический и символический акцент Белого дома на свободе и демократии неуклонно ослабевал в течение четырех десятилетий, миссию помощи и поддержки демократии в мире взяли на себя некоммерческие и неправительственные агентства. Речь идет о таких организациях как Национальный фонд поддержки демократии, Агентство международного развития США, а также Бюро по вопросам демократии, прав человека и труда при Госдепартаменте, которые взяли на себя многотрудную миссию помощи и поддержки демократии в мире. На программы содействия демократии за рубежом Соединенные Штаты ежегодно выделяют 2 млрд долларов в течение последнего десятилетия. Большие деньги, но лишь менее одной десятой процента от общего федерального бюджета.
Хотя правительству следует расходовать больше на эти усилия, главная проблема не в выделяемых средствах, а в несоответствии похвальных усилий США по содействию демократии заявлениям американских дипломатов, программе визитов официальных лиц и потокам финансовой помощи, которые зачастую посылают противоположные сигналы. Не прошло и года после того, как Джордж Буш-младший пообещал в речи по случаю вступления в должность «покончить с тиранией», как он приветствовал в Белом доме коррумпированного, автократического президента Азербайджана Ильхама Алиева, не произнеся публично ни слова критики по поводу характера его власти. Во время визита в Эфиопию в 2015 г. Обама дважды назвал правительство этой страны «демократически избранным», хотя правящая коалиция провела незадолго до этого фиктивные выборы.
Трудно не попасть в ловушку восхваления дружественных Америке автократов при одновременном игнорировании их злодеяний, и все прежние президенты время от времени в ней оказывались. Но большинство, по крайней мере, пытались найти баланс, оказывая давление, когда чувствовали, что это можно сделать, и формулируя общий принцип поддержки свободы в мире. Однако все изменилось после избрания Трампа, который даже не делает вид, что поддерживает свободу. Вместо этого Трамп тепло относится к таким диктаторам как Путин, лидер Северной Кореи Ким Чен Ым и кронпринц Саудовской Аравии Мохаммед бен-Салман (МБС), в то же время не скрывая презрительного отношения к европейским демократическим союзникам. Неуважение Трампа к демократическим нормам способствует усугубляющемуся и очень опасному ощущению вседозволенности среди диктаторов всего мира. Достаточно посмотреть на президента Уганды Йовери Мусевени.
В начале октября 2017 г. я получил расстроившее меня письмо от Николаса Опийо, одного из ведущих угандийских юристов в области защиты прав человека. В конце сентября того же года солдаты зашли в парламент и избили парламентариев, сопротивлявшихся принятию крайне непопулярной поправки к Конституции, позволявшей Мусевени, который уже находился у власти более 30 лет, править страной пожизненно. «Мне представляется, что весь регион переживает тяжелую рецессию демократии отчасти из-за красноречивого молчания западных союзников, – писал Опийо. – В прошлом государство не решалось действовать настолько жестоко, поскольку правителям было хотя бы немного стыдно. Теперь они потеряли всякий стыд».
Автократы всего мира улавливают те же сигналы, что и Мусевени: Соединенные Штаты больше не следят за ними, и они могут творить все, что захотят, если только прямо не посягают на интересы США. Президент Филиппин Родриго Дутерте, конечно, четко уловил сигнал, отстранив от должности председателя Верховного суда, арестовав своего главного противника в Сенате, начав запугивать журналистов и других критиков его мнимой войны с наркотиками, в ходе которой репрессиям подверглись как политические оппоненты, так и невинные люди. Освободившись от давления со стороны Вашингтона, президент Египта Абдель Фаттах аль-Сиси начал широкую кампанию зверского подавления всех форм оппозиции и диссидентства в стране, которая стала более репрессивной, чем при 29-летнем правлении Мубарака. А МБС фактически сошло с рук убийство: после того, как появились доказательства, что он приказал жестоко убить и расчленить тело журналиста Джамаля Хашогги в стамбульском консульстве Саудовской Аравии в октябре 2018 г., в отношении него не было введено никаких санкций.
Растущая самонадеянность крупных авторитарных государств также отбрасывает демократию назад. За последнее десятилетие Россия спасла режим президента Башара Асада в Сирии, захватила и аннексировала Крымский полуостров и дестабилизировала Восточную Украину. Тем временем Китай инвестирует колоссальные средства и энергию дипломатов в проецирование своей силы и влияния в мире – как на суше, так и на море. На горизонте замаячила новая эра глобальной конкуренции – не просто между конкурирующими державами, а между конкурентными способами мышления о силе и власти. Угроза далее усугубляется тем, что конкуренция между демократическими и авторитарными правительствами несимметрична. Китай и Россия стремятся проникать в институты и учреждения уязвимых стран и компрометировать их не с помощью легитимной «мягкой силы» (прозрачных методов убеждения, привлечения и вдохновения зарубежных участников большой политики), а посредством «острой или резкой» силы – термин, изобретенный Кристофером Уокером и Джессикой Людвиг из Национального фонда поддержки демократии.
«Резкая» сила предполагает использование информационной войны и вмешательство в чужие внутренние дела с целью ограничения свободного выражения, искажения политического ландшафта и размывания политических и гражданских институтов демократических стран. По словам бывшего премьер-министра Австралии, эта сила действует «завуалировано, понудительно или разлагающе». В Австралии и Новой Зеландии – западных демократиях, больше всего пострадавших от такой тактики – почти нет китайскоязычных средств массовой информации, которые бы действовали независимо от Пекина, а бывшие функционеры неплохо зарабатывают, продвигая китайские интересы. Австралии удалось дать некоторый отпор этим проискам законодательными методами. Однако попытки КНР проникать в СМИ, организации гражданского общества и политику не встречают решительного отпора в более уязвимых формирующихся рыночных демократиях, таких как Аргентина, Гана, Перу и ЮАР. Сегодня Китай пытается влиять на политическую ситуацию в Канаде и США, угрожая независимости и плюрализму китайскоязычных СМИ и общественных ассоциаций в этих странах, а также свободе слова и расследований в канадских и американских научно-исследовательских центрах и университетах.
Перезагрузка пропаганды демократии
Невозможно механически устранить препятствия на пути распространения демократии. Это большая и глубокая проблема, назревавшая уже долгие годы, поэтому реакция должна быть соответствующей. Для начала американским лидерам следует признать, что они снова втянуты в международное соперничество ценностей и идей. И китайская Компартия, и Кремль ведут борьбу цинично и энергично. Ключевая тактика Кремля — уничтожить само предположение о том, что существует объективная правда, не говоря уже о всеобщих ценностях. Если нет объективной истины, и отсутствуют более глубокие или фундаментальные нравственные ценности, чем голая сила и власть, тогда побеждает самый большой лжец, и это, конечно же, Путин. Руководство Китая играет в более долгую игру проникновения в демократические институты и медленного подрыва и разложения их изнутри. В его распоряжении более широкий арсенал методов и средств, чем у России – не в последнюю очередь, благодаря гигантской, тесно связанной между собой партийной и государственной бюрократии, а также формально негосударственным организациям.
Противодействие этим зловредным авторитарным кампаниям дезинформации, подрыва общественных устоев и институтов и идеологической войны будет важно для защиты демократии. Демократические правительства должны начать с обучения своих граждан, а также средств массовой информации, сотрудников университетов, научно-исследовательских центров, корпораций, местных правительств и этнических диаспор, объясняя им, какую опасность представляют операции авторитарных стран по воздействию на демократические институты. Нужно учить их «конструктивной бдительности», по выражению авторов доклада 2018 г. «Влияние Китая и американские инструменты». Доклад подготовлен группой китайских экспертов, собранных Институтом Гувера и Азиатским обществом. Я редактировал этот доклад вместе с Орвиллом Шеллом. Реакция должна быть конструктивной: важно не перегибать палку, не впадать в этноцентризм и стремиться как можно больше внимания привлекать к демократическим ценностям. Однако необходимо сохранять бдительность, понимая и вскрывая усилия Китая и России проецировать свою влияние во всем мире. Демократическим странам нужно настаивать на полной прозрачности в любых институциональных обменах, грантах, контрактах и иных видах взаимодействия с Китаем и Россией. И демократиям необходимо требовать большей взаимности в отношениях с этими странами.
Например, они не могут предоставлять якобы независимым журналистам и средствам массовой информации из этих авторитарных Джаггернаутов неограниченный доступ к своим странам, в то время как демократическим журналистам не дают доступа ко многим объектам в этих странах или отказывают им в визах. А у их кабельных новостных сетей нет возможности открыто вещать на информационных рынках Китая и России. Демократическим странам и организациям, таким как университеты и исследовательские центры, необходимо также теснее работать друг с другом и делиться информацией для защиты от авторитарной тактики «разделяй и властвуй».
Помимо этого, Соединенным Штатам необходимо активно присутствовать в странах, граничащих с авторитарными государствами, которые борются за умы и сердца жителей этих стран. Пора вернуться в эти страны, чтобы быть в курсе того, что там происходит. Нужно быть на передовой линии битвы за умы. Это означает резкое наращивание таких программ, как стипендии Фулбрайта (которые администрация Трампа неоднократно предлагала сократить), стипендии Борена, поддерживающие студентов США, изучающих за рубежом критически важные языки, а также других программ Госдепартамента, в рамках которых американцев отправляют за границу жить, работать, читать лекции, выступать на сцене и учиться. Необходимо также принимать жителей этих стран в Америке – например, приглашать больше журналистов, политологов, лидеров гражданского общества, избранных представителей и госслужащих для участия в программах партнерства и обучения. Сегодня крайне неподходящее время для того, чтобы замыкаться на своих внутренних проблемах и закрывать двери для иностранцев; не время заявлять, что Америке нужно сконцентрироваться только на своих делах.
Чтобы противостоять глобальному пропагандистскому ресурсу Китая и России, Соединенным Штатам потребуется перезагрузить и резко увеличить усилия на дипломатическом фронте. Китай дерзко стремится взять под контроль мировую информацию о себе, своих намерениях и своей модели управления. Россия гнет свою линию, представляя Россию и Путина поборниками традиционных христианских ценностей в эпоху феминизма, культурного плюрализма и защиты прав людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией, наряду с общим презрением к демократии и наглой лжи о США. Вашингтон должен в ответ проводить собственные информационные кампании, объясняя свои ценности, но с привязкой к местным условиям, чтобы быстро доносить правду до местного населения. В то же время он должен быть готов к более длительной борьбе, упорно распространяя информацию о ценностях, идеях и опыте людей, живущих в свободных демократических странах. Потребуется использовать инновационные методы, чтобы обходить систему защиты доступа в интернете, чтобы распространять в интернете авторитарных стран тексты и видео, проповедующие демократию, на местных языках, которые можно скачать на мобильные устройства и накопители. Необходимо также создавать новые инструменты, чтобы помогать людям в автократических странах безопасно и осмотрительно обходить цензуру и контроль.
Когда-то у Соединенных Штатов был эффективный инструмент для ведения таких информационных и идеологических битв: Информационное агентство США. Однако в 1999 г. оно было закрыто в рамках сделки между администрацией Клинтона и сенатором от Северной Каролины Джесси Хелмсом – консервативным республиканцем, стремившимся максимально свернуть деятельность Соединенных Штатов за рубежом. Чтобы избежать сокращения бюджета других программ американского участия в мировой политике, администрация Клинтона нехотя согласилась снизить финансирование этого агентства. Его бюджет и функции были без особого успеха переданы Госдепу: тем самым был нанесен серьезный урон важному инструменту распространения демократии. В 2016 г. администрация Обамы создала Центр всемирного взаимодействия – группу внутри Госдепа, задачей которой было противодействие иностранной пропаганде и дезинформации.
Однако Рекс Тиллерсон, незадачливый первый госсекретарь в администрации Трампа, не израсходовал выделенные средства; эта инициатива начинает реализовываться лишь теперь, при новом госсекретаре Майке Помпео, который понимает ее важность. Соединенным Штатам сейчас нужна не одна единственная программа, а информационное агентство, укомплектованное постоянными, энергичными, технологически подкованными сотрудниками – профессионалами в области информации или, как выразился Джеймс Клэппер, бывший директор разведывательного управления, необходимо «информационное агентство США на стероидах». Цель возрожденного ИА должна быть не в том, чтобы превзойти Китай и Россию в игре под названием «дезинформация». Скорее ему нужно будет, совместно с Агентством США по глобальным СМИ, надзирающим за независимыми корпорациями США, вещающими на внешний мир, такими как «Голос Америки» и «Радио Свободная Европа» / «Радио свободы», придерживаться золотого правила знаменитого журналиста Эдварда Мэрроу, директора этого Агентства при президенте Джоне Кеннеди: «Правда – лучшая пропаганда, а ложь — худшая». А правда в том, что люди предпочли бы жить в свободном мире. Самый действенный способ противодействия китайской и российской пропаганде – это раскрытие правдивой информацию о том, как в действительности осуществляется государственное управление в этих двух гигантских странах. Затем эти факты и аналитическая информация должны широко освещаться с использованием новаторских подходов уже внутри Китая, России и других закрытых обществ, а также внутри более открытых обществ, которые, будучи мишенью китайской и российской пропаганды, не получают полного и истинного представления о характере этих двух режимов.
Прозрачность может также играть важную роль в борьбе за демократию. Уязвимым местом всех злокозненных автократий, включая Китай и Россию, является их глубокая и неизлечимая коррупция. Ни одно государство не в состоянии по-настоящему сдерживать коррупцию, если в нем не действует власть закона. Но это просто немыслимо и неприемлемо для обеих стран, потому что в Китае правовое государство означало бы подчинение партии независимой судебной системе, а сегодняшний российский режим – это организованная преступная банда, маскирующаяся под государственную власть. Тем не менее, у ведущих демократий мира есть определенное преимущество, поскольку большая часть умопомрачительного личного богатства, накопленного благодаря коррупции, течет в банки, корпоративные структуры и рынки недвижимости США и Европы, благодаря лазейкам в законе, которые приносят выгоду лишь привилегированной элите. Эти лазейки позволяют диктаторам и приближенным к ним лицам накапливать и отмывать грязные деньги посредством анонимных оффшорных компаний и анонимного приобретения недвижимости. Со своей стороны, Соединенные Штаты могут покончить с этой практикой на законодательном уровне, если введут обязательное требование раскрытия конечных бенефициаров всех регистрируемых компаний, трастов и любых приобретаемых на территории США объектов недвижимости. Можно также запретить бывшим американским официальным лицам и членам Конгресса лоббировать иностранные правительства. Необходимо также расширить полномочия и бюджет таких агентств как Сеть по расследованию финансовых преступлений Министерства финансов США по выявлению случаев отмывания денег и преследования виновных.
Наконец, чтобы победить в глобальной битве за демократию, Соединенным Штатам необходимо начать с себя. Люди во всем мире должны снова увидеть в Америке демократию, достойную подражания. Этого не произойдет, если Конгресс не сможет свободно и беспрепятственно принимать необходимые решения, если американское общество будет разделено на враждующие политические лагеря, если избирательные кампании и дальше будут тонуть в «темных деньгах». Этого не произойдет, если две партии будут устраивать беспардонные предвыборные махинации в избирательных округах с целью получения максимальных преимуществ для своей партии, если одна из политических партий приобретет дурную репутацию вследствие неустанных попыток подавить голосование расовых и этнических меньшинств.
Американский пример
Не в первый раз свобода в мире оказывается под угрозой. В 1946 г., когда замаячил призрак холодной войны, дипломат Джордж Кеннан отправил свою знаменитую «длинную телеграмму» из американского посольства в Москве. Кеннан призвал Соединенные Штаты четко уяснить для себя неопределенный характер авторитарной угрозы, укреплять коллективную оборону и возможности демократий противодействовать авторитарным амбициям и сдерживать их, а также делать все возможное для разделения коррумпированных авторитарных правителей с народом. Но Кеннан понимал и нечто другое: что величайшее достояние США – это демократия, и что им необходимо обрести «мужество и самоуверенность», чтобы держаться своих убеждений и избежать уподобления тем, против кого они борются. Кеннан советовал: «Смелые и решительные действия по разрешению внутренних проблем нашего общества – это… дипломатическая победа над Москвой, которая дороже тысячи дипломатических нот и совместных коммюнике».
Сегодня, когда Соединенным Штатам противостоят не один, а два решительно настроенных авторитарных противника, неплохо вспомнить совет Кеннана. США стоят на краю обрыва, вступив в эру серьезных испытаний идеалов свободы и демократии. Сегодня больше, чем когда-либо, судьба американской демократии во многом зависит от глобальной борьбы за свободу. И исход этой борьбы зависит от обновления американской демократии, повышения ее качества и от веры в ее ценность и светлые перспективы.
Премьер-министр Индии Нарендра Моди в своем обращении к нации обвинил Пакистан в использовании существовавших в индийской Конституции статей об особом статусе штата Джамму и Кашмир для разжигания насилия в регионе.
"Статьи 370 и 37А Конституции Индии использовалась Пакистаном как оружие, чтобы подстрекать людей. Они принесли жителям Джамму и Кашмира лишь сепаратизм, кумовство и коррупцию. За последние три десятилетия в этом регионе погибли почти 42 тысячи человек", - сказал Моди, выступление которого транслировали все основные индийские телеканалы.
При этом Моди заверил, что Джамму и Кашмир "не будет оставаться союзной территорией навечно", пообещав, что уже в скором времени жители штата смогут вновь выбирать своих представителей на выборах. Это, по словам премьера, произойдет после нормализации обстановки в регионе.
В понедельник президент Индии Рам Натх Ковинд подписал указ об отмене особого статуса Джамму и Кашмира, закрепленного в 370-й статье основного закона страны. В соответствии с инициативой федерального правительства, на его месте будут созданы две союзные территории, имеющие меньше прав, нежели штат. Во вторник эта инициатива была одобрена парламентом.
Соседний Пакистан, который традиционно выступает в поддержку мусульманского меньшинства Индии, проживающего в Кашмире, выступил решительно против этого шага. Премьер-министр Исламской Республики Имран Хан распорядился о создании специального комитета для проработки юридического, политического и дипломатического ответа на решение Индии по Джамму и Кашмиру. Накануне Исламабад объявил о понижении уровня дипломатических отношений с Индией, приостановке двухсторонней торговли и пересмотре ряда договоренностей с этой страной.
Пакистан в ответ на недавнее решение Индии упразднить северный штат Джамму и Кашмир намерен отозвать дипломатов из страны и выслать индийских, заявил министр иностранных дел Шах Мехмуд Куреши.
В среду на заседании Национального комитета безопасности под председательством премьер-министра Имрана Хана Пакистан пересмотрел отношения с Индией.
"У нас больше не будет дипломатического присутствия в Нью-Дели, и их посланники также будут отозваны", - заявил Куреши, чьи слова приводит газета Dawn.
Ранее президент Индии Рам Натх Ковинд отменил закрепленный в конституции особый статус Джамму и Кашмира. Во вторник парламент принял решение создать на его месте две союзные территории, имеющие меньше прав, нежели штат.
Пакистан выступил против этого шага. Премьер-министр Имран Хан поручил создать специальный комитет для проработки юридического, политического и дипломатического ответа Индии. Кроме того, Исламабад готов поднять этот вопрос в Совбезе ООН.
Джамму и Кашмир — единственный индийский штат с мусульманским большинством. Там активно действуют сепаратисты, выступающие за его присоединение к Пакистану. При этом в Кашмире нет официальной границы — армии двух государств разделяет линия контроля. Нью-Дели обвиняет пакистанские власти в поддержке вооруженных сепаратистов. Исламабад настаивает, что жители региона самостоятельно борются за свои права.
Нижняя палата парламента Индии (Лок сабха) одобрила решение об отмене статьи 370 Конституции Индии, наделяющей особым статусом северный штат Джамму и Кашмир. Трансляцию голосования вели все основные индийские телеканалы.
В поддержку данной инициативы высказались 366 депутатов, против - 66. Таким образом она была одобрена парламентом Индии.
Решение предусматривает, что Джамму и Кашмир потеряет статус штата и станет союзной территорией (имеющей значительно меньше прав, нежели штат). Кроме того, историческая область Ладакх, входящая в состав Джамму и Кашмира, также станет отдельной союзной территорией. Союзные территории, в отличие от штатов, где есть местный кабинет министров, управляются непосредственно федеральным правительством.
В понедельник президент Индии Рам Натх Ковинд подписал указ об отмене особого статуса Джамму и Кашмира, закрепленного в 370-й статье основного закона страны. Эта статья среди прочего требует обязательного одобрения большей части принятых парламентом Индии законов в местной ассамблее.
В Джамму и Кашмире - единственном индийском штате, где большинство населения составляют мусульмане, - активно действуют сепаратисты, выступающие за его независимость или присоединение к Пакистану. При этом в Кашмире между Индией и Пакистаном нет официальных границ - армии двух государств разделяет линия контроля. Нью-Дели обвиняет пакистанские власти в поддержке вооруженных сепаратистов. Исламабад эти обвинения отвергает, заявляя, что жители Кашмира самостоятельно борются за свои права.
Премьер-министр Пакистана Имран Хан выступил против эскалации напряженности в отношении Ирана
Премьер-министр Пакистана Имран Хан предупредил, что любая ошибка или военный акт против Ирана превратится в трясину для тех, кто в этом будет замешан.
Делая замечания в телевизионном интервью, он сказал, что знаком с культурой мученичества в Иране, сообщило в воскресенье агентство новостей Fars News. Если будут приняты какие-либо неправильные меры в отношении Ирана, в том числе обострение напряженности или военное нападение, для тех, кто совершит такие ошибки, будет создано болото, подчеркнул он.
Имран Хан добавил, что мировые лидеры не должны сравнивать Иран с другими странами и должны понимать, насколько опасно вести против него войну.
Он подчеркнул, что Пакистан сделает все возможное для снижения напряженности в регионе.
Напряженность в регионе первоначально разразилась после того, как Вашингтон вышел из ядерной сделки и ввел экономические санкции против Ирана, в основном нацеленные на его нефтяные доходы.
Враждебная политика США на этом не закончилась, поскольку администрация Трампа также признала иранский КСИР, который отвечает за обеспечение безопасности в Персидском заливе, в качестве иностранной террористической организации, а также в своих последних мерах ввели санкции против министра иностранных дел Ирана Зарифа. Эта мера, которая, по мнению многих экспертов, доказывает пустые заявления США о готовности к переговорам с Ираном.
После того, как Иран захватил нефтяной танкер под флагом Великобритании в Персидском заливе, поскольку он не соблюдал международные морские правила, США предложили создать коалицию в Персидском заливе, утверждая, что она направлена на охрану международных вод, но считается коалицией против Иран. Это может, в конечном итоге, обострить и без того напряженную ситуацию на Ближнем Востоке.
Совет штатов (верхняя палата парламента Индии) принял законопроект, представленный министром внутренних дел Индии Амитом Шахом, который отменяет закрепленный в конституции страны особый статус индийского штата Джамму и Кашмир, сообщает издание Hindu.
Ранее сообщалось, что президент Индии Рам Натх Ковинд подписал указ об отмене особого статуса штата. Соответствующий законопроект был представлен в парламент.
Согласно газете, за принятие законопроекта проголосовали 125 членов палаты, 61 были против, один человек воздержался.
Во вторник законопроект будет рассмотрен в нижней палате парламента (Лок сабха).
Особый статус региона закреплен в 370 статье конституции Индии. Эта статья среди прочего требует обязательного одобрения большей части принятых парламентом Индии законов в местной ассамблее. Согласно предложению правительства, по административно-территориальному делению Джамму и Кашмир станет отдельной союзной территорией с законодательным органом. Предполагается, что статус союзной территории получит также область Ладакх, в настоящее время входящая в состав Джамму и Кашмира. Союзные территории, в отличие от штатов, где есть местный кабинет министров, управляются непосредственно федеральным правительством.
В Джамму и Кашмире - единственном индийском штате, где большинство населения составляют мусульмане, - активно действуют сепаратисты, выступающие за его независимость или присоединение к Пакистану. При этом в Кашмире между Индией и Пакистаном нет официальных границ - армии двух государств разделяет линия контроля. Нью-Дели обвиняет пакистанские власти в поддержке вооруженных сепаратистов. Исламабад эти обвинения отвергает, заявляя, что жители Кашмира самостоятельно борются за свои права.
Конец автономии: Индия отменяет особый статус Кашмира
Индия отменяет автономию Джамму и Кашмира
Александр Братерский
Правительство Индии отменило особый статус для штата Джамму и Кашмир на границе с Пакистаном. Территория является предметом многолетнего пограничного спора между двумя странами. Ситуация вызвала резкую реакцию Пакистана и грозит потенциальным осложнением конфликта между ядерными державами, а Индия уже привела войска в состояние повышенной готовности.
Правительство Индии отменило особый статус штата Джамму и Кашмир, который закреплен в статье 370 конституции республики. Согласно ей, большую часть законов, принимаемых в стране, должны одобрить законодатели региона. Статья также дает право на собственную конституцию и принятие самостоятельных решений по многим вопросам, за исключением обороны, связи и иностранных дел.
Особый статус должен гарантировать определенную автономию единственному индийскому штату с мусульманским населением. Однако в понедельник, 5 августа, он был отменен президентским указом, сообщил парламентариям глава МИД Индии Амит Шах.
В речи перед парламентом Шах заявил, что отныне «вся конституция» будет действовать на территории штата.
Согласно законопроекту, Джамму и Кашмир станет отдельной союзной территорией с законодательным органом. Такой же статус получит историческая отделяющаяся от штата область Ладакх. Союзные территории управляются непосредственно федеральным правительством и не имеют местного кабинета министров, чем и отличаются от штатов.
В понедельник отмена статьи была одобрена верхней палатой парламента Индии. Как отмечает РИА «Новости», за законопроект проголосовало 125 членов палаты, против — 61. Во вторник, 6 августа, законопроект будет рассмотрен в нижней палате парламента Индии.
Как отметил в беседе с «Газетой.Ru» специалист по Индии Петр Топычканов, решение изменить статус Джамму и Кашмира объясняется тем, что правящая националистическая партия «Бхаратия джаната парти» премьера Нарендры Моди имеет парламентское большинство.
«В ином случае парламентские прения не позволили бы это решение провести так быстро. А здесь нужна внезапность, иначе одновременно с борьбой в парламенте пришлось бы иметь дело с протестами в Кашмире», — считает он.
При этом такое решение ослабляет Кашмир как самостоятельную единицу внутри республики.
«В идеале, к которому стремятся федеральные власти, будет более управляемая территория, сильнее интегрированная в Индию. Особый статус служил постоянным напоминанием о нерешенном территориальном споре», — говорит Топычканов.
Территория этой области на северо-западе полуострова Индостан является предметом споров между двумя государствами и местом периодических военных столкновений. Часть Кашмира находится на территории Пакистана, и Исламабад не скрывает своих притязаний на индийскую часть Кашмира.
Учитывая этот фактор, после объявления о лишении штата особого статуса Индия привела свою армию и ВВС в состояние повышенной боевой готовности.
Стоит отметить, что в недавнем прошлом обострение ситуации вокруг Кашмира уже приводило к военным столкновениям между Индией и Пакистаном. В конце февраля ВВС Индии нанесли удар по расположенному на территории Пакистана лагерю боевиков запрещенной в России группировки «Джаиш-е-Мухаммад». Это стало реакцией на унесший жизни 45 человек масштабный теракт, который совершили боевики из Пакистана. Смертник подорвал себя возле военных в северном индийском штате Джамму и Кашмир.
Как отмечает Топычканов,решение Индии «помогает Пакистану, поскольку провоцирует беспорядки в Кашмире и множит число кашмирцев, недовольных решениями нынешнего правительства».
Решение Индии уже вызвало жесткую реакцию в Пакистане. МИД этой страны напомнил что «Джамму и Кашмир являются международно признанной спорной территорией».
Как заявил глава внешнеполитического ведомства Шах Мехмуд Куреши, страна будет рассматривать все возможные варианты, «чтобы противостоять незаконным шагам». Он также отметил, что Исламабад планирует обратиться к ООН в связи с решением Нью-Дели.
При этом ООН является гарантом ситуации в регионе, а с 1949 года мониторинг линии разграничения между Индией и Пакистаном осуществляет военная миссия организации.
Генсек ООН Антониу Гутерриш обратился в понедельник к правительствам Индии и Пакистана с требованием «соблюдать максимальную сдержанность».
В воскресенье, когда стало ясно, что Индия собирается принять подобное решение, премьер-министр Пакистана Имран Хан заявил, что Нью-Дели следует принять посредничество Вашингтона.
«Президент Трамп предложил выступить посредником в Кашмире. Настало время сделать это, так как ситуация ухудшается там и вдоль линии контроля, что сочетается с новыми агрессивными действиями, предпринимаемыми индийскими оккупационными силами», — сказал Хан, по словам которого, ситуация может стать причиной «взрывоопасного регионального кризиса».
Индия выступает против посредничества третьих стран в урегулировании ситуации с Пакистаном. Как ранее объяснял «Газете.Ru» индийский дипломатический источник, страна считает подобное посредничество попыткой вмешательства в ее внутренние дела.
Надеясь на посредничество США, премьер Пакистана не упускает из вида военную составляющую. В воскресенье, 4 августа, он провел встречу с руководством Совбеза страны где обсуждалась ситуация в Кашмире.
Конфронтация между Индией и Пакистаном — двумя ядерными державами — вызывает обеспокоенность в мире. Точное количество специальных боеприпасов, имеющихся в распоряжении обеих сторон, неизвестна. Однако, согласно данным ежегодника СИПРИ за 2017 год, Индия располагает арсеналом в 120-130 ядерных боеприпасов, и страна постепенно наращивает свои запасы ядерного оружия. Пакистан по состоянию на 2017 год обладал 140 ядерными боеприпасами (ЯБП) и, по оценкам специалистов, Исламабад интенсивно увеличивает производство всей номенклатуры ЯБП.
На полигоне Сухопутных войск Народно-освободительной армии Китая (НОАК) в Корле в субботу дан старт Армейским международным играм ("АрМИ-2019").
"В финале церемонии на полигоне состоялся масштабный динамический показ вооружения и военной техники, находящейся на вооружении Сухопутных войск НОАК", - говорится в сообщении, которое распространил в субботу пресс-центр конкурсов "АрМИ-2019" в Китае.
В ходе трёх фаз военного шоу были разыграны эпизоды по нанесению огневого удара и артиллерийской подготовке из РСЗО PHL81, поражению воздушной мишени при помощи зенитных ракет из ПЗРК QW-2 на шасси БТР Type 92A, артиллерийской атаке по наземным мишеням из установок, смонтированных на штурмовые автомобили CTJ02.
Кроме того продемонстрирована стрельба из вооружения боевых машин пехоты Type 04A по наземным мишеням, имитирующим живую силу условного противника, а также поражение танков "неприятеля" противотанковыми управляемыми ракетами.
Также в ходе показа экипажи танков Type 96 выполнили стрельбу по мишеням с последующим отстрелом противоракетных ловушек, а моторизованные подразделения на легкобронированных машинах, вооруженных стрелковым оружием и автоматическими гранатометами, выполнили зачистку местности от оставшихся сил условного противника.
"Завершилась демонстрация одиночными и залповыми пусками ракет тяжелых 300-мм РСЗО PHL-03", - сказано в сообщении.
В ходе церемонии состоялся торжественный марш международной судейской коллегии и команд из Армении, Белоруссии, Египта, Ирана, Казахстана, Пакистана, России, Узбекистана, Венесуэлы, Вьетнама, Зимбабве и Китая.
В ходе АрМИ-2019 с 3 по 17 августа в четырех конкурсах, проводимых на территории КНР - "Суворовский натиск", "Чистое небо", "Мастер-оружейник" и "Безопасная среда" - будут состязаться 24 команды, представляющие страны Европы, Азии, Африки и Латинской Америки.
Соревнования пройдут на объектах тренировочной базы "Корла" в Синьцзянском военном округе.
Кыргызстан расширил список стран, на граждан которых распространяется упрощенный визовый режим
Министерства иностранных дел Кыргызской Республики об упрощении визовых требований для граждан ряда государств.
В рамках запланированных мероприятий по либерализации визового режима, направленных на облегчение условий посещения Кыргызской Республики гостями из стран дальнего и ближнего зарубежья, а также оптимизации оказания визовых услуг, в целях создания благоприятных условий для развития инвестиционной, деловой и туристической отраслей КР, правительством КР по инициативе МИД принято постановление от 1 августа 2019 года № 391.
Указанным постановлением расширен список стран, на граждан которых распространяется упрощенный визовый режим. В частности, в перечень стран включены Алжирская Народная Демократическая Республика, Народная Республика Бангладеш, Арабская Республика Египет, Республика Индия, Иорданское Хашимитское Королевство, Ливанская Республика, Королевство Марокко, Федеративная Республика Непал, Исламская Республика Пакистан, Тунисская Республика, Демократическая Социалистическая Республика Шри-Ланка.
При этом граждане данных государств должны постоянно и легально проживать на территории Объединенных Арабских Эмиратов, Государства Кувейт, Государства Катар, Государства Бруней-Даруссалам, Султаната Оман и Королевства Бахрейн (должны иметь резидент-карты вышеотмеченных стран).
Краткосрочные туристические визы для посещения Кыргызской Республики сроком до 1 месяца будут оформляться в упрощенном порядке (на основании личного обращения, без необходимости оформления приглашения) при предоставлении резидент-карт и резидент-виз (видов на жительство) вышеотмеченных стран Залива.
Введение упрощенного режима позволит привлечь в нашу страну гостей из стран Ближнего Востока, что особенно актуально с учетом открывающихся авиарейсов из стран Залива.
Следует отметить, что Кыргызская Республика стала первой страной региона, которая ввела упрощенный визовый режим для иностранных граждан – резидентов развитых арабских стран Ближнего Востока.
Постановление правительства вступает в силу с 11 августа 2019 года.
«Начнется гонка вооружений»: ДРСМД прекращает действие
МИД России заявил о прекращении действия ДРСМД
Лидия Мисник
Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности 2 августа прекращает свое действие. Он был гарантом мировой безопасности более 30 лет. Теперь у России и США развязаны руки, и они уже заявили о намерении создавать оружие, не предусмотренное данным соглашением. По мнению экспертов, разрыв ДРСМД — прямой путь к началу новой гонки вооружений.
Срок действия Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности истек.
«2 августа 2019 года по инициативе американской стороны прекращено действие Договора между Союзом Советских Социалистических Республик и Соединенными Штатами Америки о ликвидации их ракет средней дальности и меньшей дальности, подписанного в Вашингтоне 8 декабря 1987 года», — говорится в сообщении МИД РФ.
Несколькими днями ранее советник президента США по нацбезопасности Джон Болтон уже подтвердил решимость Вашингтона разорвать соглашение. Зеркальных действий следует ожидать и от России.
Китай, который в Белом доме хотят привлечь к обсуждению будущего договора о контроле над вооружениями, опротестовал выход США из ДРСМД.
«Китайская сторона против таких действий [США], <…> мы призываем Соединенные Штаты придерживаться своих обязательств», — заявил официальный представитель МИД КНР Хуа Чуньин.
Освободить Землю от ядерного оружия
Силу ядерного оружия мир увидел еще в 1945 году, когда США сбросили атомные бомбы на японские города Хиросима и Нагасаки. В результате атаки погибли более 450 тыс. человек, сотни тысяч впоследствии страдали от лучевой болезни. Четыре года спустя ядерное оружие появилось и у СССР. Даже осознание последствий использования таких видов вооружения не заставило сверхдержавы отказаться от него.
Наоборот, в октябре 1962 года мир по сути стоял на грани ядерной войны. Карибский кризис достиг своего апогея, когда СССР установил ракеты на Кубе в ответ на размещение США ракет в Турции, что несло прямую угрозу Советскому Союзу.
Ситуацию удалось разрешить дипломатическими средствами, и обе стороны отвели вооружения.
В 1983 году США разместили в Западной Европе новые высокоточные ракеты средней дальности. Юрий Андропов, который годом ранее был переведен с должности председателя КГБ СССР на должность генсекретаря ЦК КПСС, не раз высказывал опасения, что американцы собираются развязать войну.
О создании договора, устанавливающего контроль над ядерным оружием, всерьез заговорили с приходом к власти в СССР Михаила Горбачева 11 марта 1985 года. Камнем преткновения в этом вопросе было предложение Советского Союза о ликвидации ракет средней дальности, развернутых США и СССР в Западной и Восточной Европе на рубеже 1970-1980-х годов, и масштабном сокращении стратегических ядерных сил. В октябре 1986 года Горбачев и бывший тогда президентом США Рональд Рейган провели по этим вопросам встречу в исландском Рейкьявике. Она принесла главе СССР статус главного инициатора разоружения. Авторитет советского политика в мире мгновенно возрос.
«Сегодня лицом к лицу с вами я хочу сказать, что советские люди привержены миру как высшей ценности, равной благу жизни. Сегодня волею истории на наши две страны возложена огромная ответственность перед народами своих стран, народами всех государств за сохранение самой жизни на Земле... Давайте возьмем на себя задачу покончить с нависшей над человечеством угрозой. Не будем перекладывать это дело на плечи наших детей», — обратился Горбачев к американцам 1 января 1986 года.
Две недели спустя, 15 января 1986 года, Горбачев заявил о поэтапной ликвидации ядерного оружия во всем мире. Глава СССР рассчитывал «освободить Землю» от такого типа вооружений в течение 15 лет — до конца XX века. Он отмечал, что энергия атома должна служить на благо человечества, а не становиться для людей орудием самоуничтожения.
«Советский Союз предлагает начать с 1986 года осуществление программы освобождения человечества от страха перед ядерной катастрофой. И то, что этот год объявлен ООН Международным годом мира, служит дополнительным политическим и нравственным стимулом.
Здесь требуется стать выше национального эгоизма, тактических расчетов, споров и раздоров, значение которых ничтожно по сравнению с сохранением главной ценности — мира, надежного будущего.
Энергия атома должна служить только миру — за это неизменно выступало и выступает наше социалистическое государство», — провозгласил Горбачев.
К весне 1987 года стороны выделили ракеты средней и меньшей дальности (РСМД) в отдельный переговорный блок, а к осени была достигнута договоренность о формуле «глобального нуля» — не просто вывода РСМД за пределы Европы, а полного их уничтожения.
Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности — ДРСМД — был подписан Горбачевым и Рейганом 8 декабря 1987 года в ходе советско-американской встречи на высшем уровне в Вашингтоне. Он вступил в силу 1 июня 1988 года. В 1992 году в связи с распадом СССР документ приобрел многосторонний характер: его участниками, помимо США и России, стали Белоруссия, Казахстан и Украина. Но последние в итоге передали оставшееся у них ядерное оружие России согласно подписанному в 1992 году Лиссабонскому протоколу.
Участники ДРСМД обязались уничтожить все баллистические и крылатые ракеты наземного базирования средней (от 1000 до 5500 км) и малой (от 500 до 1000 км) дальности. Сроком ликвидации РМД обозначили 1,5 года, РСД — 3 года. За рамками документа остались крылатые ракеты морского и воздушного базирования, попадающие в диапазон дальности от 500 до 5500 км.
Стороны также договорились не производить и не испытывать новые РСМД. Впрочем, этом договор не запрещал проводить исследовательские работы, которые не ведут к производству и проведению летных испытаний запрещенных систем. Чтобы контролировать соблюдение положений договора, каждой стороне было предоставлено право проведения инспекций.
СССР уничтожил баллистические ракеты комплексов «Темп-С» и «Ока». Причем формально последние не попадали под договор, так как их дальность составляла 400 км. Также были ликвидированы «Пионер», устаревшие Р-12 и Р-14 и новейшие крылатые ракеты РК-55 «Рельеф».
США, в свою очередь, избавились от баллистических ракет «Першинг-1А», «Першинг-2» и крылатых BGM-109G «Грифон».
В соответствии с договором были также уничтожены пусковые установки, стартовые сооружения, вспомогательное оборудование и другая техника на 117 советских объектах на территории СССР, ГДР и Чехословакии, а также на 32 американских объектах в США, Великобритании, ФРГ, Бельгии и Нидерландах.
Договор был полностью выполнен к июню 1991 года.
СССР вывел из эксплуатации в два раза больше ракет, чем американская сторона: 1846 против 846, почти в три раза больше пусковых установок: 825 и 289, а также примерно в семь раз больше ракетных баз — 69 и девять. 31 мая 2001 года стороны завершили инспекционную деятельность.
За выполнением обязательств, согласованием мер повышения жизнеспособности и эффективности Договора следила Специальная контрольная комиссия (СКК). После октябрьского заседания в 2003 году она не созывалась в течение 13 лет. Очередное заседание состоялось в ноябре 2016 года, а следующее — в декабре 2017 года. Участники подтвердили необходимость укрепления договора.
Взаимные претензии
С 2013 года США стали выдвигать России претензии в нарушении ДРСМД. По мнению Вашингтона, принятая на вооружение российская ракета с индексом 9М729 имеет запрещенную по договору дальность. Вашингтон сначала призывал Москву модифицировать оружие до нужных характеристик, а потом и вовсе начал настаивать на ее уничтожении.
В России же эти обвинения категорически отрицают.
В доказательство своей позиции Минобороны даже провело показ этой ракеты. В ходе демонстрации военные заверяли, что ее невозможно заправить достаточным количеством топлива для такой дальности. Но США не сочли это весомым аргументом и не сняли обвинений.
Помимо этой ракеты есть еще и вторая причина недовольства Вашингтона — межконтинентальная баллистическая ракета РС-26 «Рубеж». Военные эксперты оценивают предельную дальность ее действия в 12 тыс. км, но ее можно запускать и по целям на расстоянии около 2-6 тыс. км. То есть, по утверждению США, она нарушает ДРСМД. Подвижный грунтовый ракетный комплекс (ПГРК) «Рубеж» был принят на вооружение в конце 2016 года. Москва при этом неоднократно заявляла, что строго соблюдает свои обязательства.
В российском МИДе предположили, что цель Вашингтона — отвлечь внимание от действий самой американской стороны. В частности, речь идет о системах противоракетной обороны (ПРО) Aegis Ashore, которые Соединенные Штаты установили в Румынии в 2016 году и разворачивают сейчас в Польше. По замыслу разработчиков эта система будет обеспечивать оборону европейской территории НАТО от ракетных угроз с Ближнего Востока. Максимальная дальность действия SM-3 Block IB этой системы составляет 700 км, а ее скорость — 3 км/с. При этом характеристики находящейся на стадии испытаний SM-3 Block IIА еще существеннее — 2,5 тыс. км и 4,5 км/с соответственно.
В Москве считают, что ПРО Aegis Ashore могут стать средством первого удара, что является очевидным нарушением ДРСМД, поскольку дальность стрельбы крылатой ракеты большой дальности «Томагавк» в разных модификациях составляет от 1600 до 2500 км.
США же открестились от обвинений с российской стороны.
При этом директор Института стратегических оценок Сергей Ознобищев убежден, что все эти претензии — лишь технические моменты, которые можно было бы без труда решить, если бы между государствами был установлен полноценный диалог.
«СКК должна была разрешить эти противоречия, мелкие и совершенно не значимые. Это все технические вещи, это можно проверить. Обе стороны делают громкие заявления о приверженности контролю над вооружениями, но никто так и не решил текущие вопросы. Чтобы разрешить подобную ситуацию, должны вестись постоянные переговоры. Но этого попросту не было», — сказал эксперт «Газете.Ru».
Он обратил внимание, что между двумя государствами сложилась совершенно парадоксальная ситуация: с одной стороны, главы государств разрывают важнейший для мировой безопасности документ, а с другой — Владимир Путин и Дональд Трамп поддерживают довольно теплые отношения и очень лестно отзываются друг о друге.
Что осталось после прекращения ДРСМД
Последним договором о контроле над вооружениями между США и Россией остается СНВ-3 — Договор о сокращении стратегических наступательных вооружений. Москва и Вашингтон подписали его в 2010 году. Каждая из сторон взяла на себя обязательство сокращать свои стратегические наступательные вооружения таким образом, чтобы через семь лет после вступления документа в силу (в 2011 году) и в дальнейшем их суммарные количества не превышали определенные нормы.
Для развернутых межконтинентальных баллистических ракет (МБР), баллистических ракет подводных лодок (БРПЛ) и тяжелых бомбардировщиков (ТБ) максимум — 700 единиц, для боезарядов на них — 1550 единиц, а для развернутых и неразвернутых пусковых установок МБР, БРПЛ и ТБ — 800 единиц.
Срок действия СНВ-3 истекает в 2021 году, и сейчас стороны решают, будут ли его продлевать.
«Вопрос продления СНВ-3 пока для меня остается открытым. Если после краха ДРСМД перестанет действовать и он, то другого инструмента по контролю за ядерным оружием у нас не будет. Начнется полномасштабная гонка вооружений. И она будет крайне опасной», — сказал «Газете.Ru» руководитель Центра международной безопасности Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) РАН Алексей Арбатов.
Судя по настроениям обоих участников СНВ-3, и это соглашение ждет крах. Советник президента США по нацбезопасности Джон Болтон заявил, что Вашингтон вряд ли будет продлевать договор. «Он истекает в феврале 2021 года и, хотя никаких решений не было принято, он вряд ли будет продлен. Зачем продлевать ущербную систему, чтобы просто сказать, что у вас есть договор?» — сказал он.
Владимир Путин предупредил, что Москва тоже не станет продлевать СНВ-3, если другие стороны этого не захотят.
«Если никому не хочется продлевать договор по СНВ-3, мы не будем тогда. Мы сто раз уже сказали, что мы готовы, с нами никто не ведет переговоров до сих пор никаких», — заявил он на встрече с главными редакторами мировых информагентств на полях ПМЭФ-2019.
Он также обратил внимание, что после прекращения действия этого документа не останется никаких инструментов для сдерживания гонки вооружений.
Чем заменить ДРСМД
Стороны уже начали угрожать друг другу действиями, нарушающими договор. Замглавы МИД России Сергей Рябков не исключил возможности размещения запрещенных ДРСМД ракет неподалеку от США в ответ на аналогичные действия Вашингтона. Он назвал подлетное время «ключевым моментом».
В Пентагоне ранее уже рассказали о начале исследований в отношении обычных, неядерных ракет с запрещенным ДРСМД радиусом действия.
В связи с этим на повестке два вопроса: что будет после ДРСМД и будет ли что-либо вообще?
Из США в последнее время звучат предложения о заключении нового договора с участием в нем Китая. На данный момент ядерным оружием обладают девять стран: США, Россия, КНР, КНДР, Индия, Пакистан, Израиль, Великобритания и Франция. Владимир Путин еще в 2007 году на встрече с министрами иностранных дел и обороны России и США выдвинул идею о придании обязательствам по ДРСМД глобального характера. Американская сторона поддержала это предложение. Впрочем, практического развития данная инициатива не получила.
«И Россия, и США заявляли, что несправедливо, что другие страны ядерного клуба не участвуют в этом договоре, хотя сами не признавали, что на их долю приходится 90% всего арсенала глобального ядерного оружия. Я сомневаюсь, что к исполнению положений этого договора удастся привлечь Китай, а о Франции и Великобритании и говорить не нужно: они очевидно на это не пойдут», — отметил Алексей Арбатов.
Выход из ДРСМД действительно зачастую обосновывают тем, что это двусторонний договор, и, учитывая современную ситуацию, его необходимо расширить. Но в действительности, по мнению специалиста, стороны выходят из договора не для создания нового, а для начала гонки вооружений. То есть по сути после разрыва ДРСМД страны вернутся к состоянию первой половины 1980-х годов. Эксперт назвал прекращение действия ДРСМД расшатыванием архитектуры безопасности не только в России и США, но и в Европе.
По его мнению, новый договор сейчас ни одна из сторон заключать не собирается.
«Для возобновления контроля над вооружениями нужно заключить новый договор по контролю за РСМД, продлить СНВ-3 и заключить новый СНВ, потому что действующий уже не отвечает современным реалиям», — отметил Арбатов.
При этом Сергей Ознобищев считает, что найти альтернативу ДРСМД все же возможно. Он подчеркнул, что для заключения многостороннего договора уже надо начинать готовить почву. Но никаких реальных действий нет, пока все остается только на уровне заявлений.
«Тем не менее на фоне упертости двух ключевых ядерных держав все остальные выступают за полную ликвидацию ядерного оружия, потому что они чувствуют свою незащищенность», — обратил внимание эксперт.
По мнению Ознобищева, единственный способ исправить сложившуюся ситуацию — дипломатический.
«Обеспечение безопасности дипломатическими средствами — это исчезающая история, но к ней необходимо возвращаться. Должны быть переговоры, но не абстрактные, а точные, предметные. Пусть это будет не новый ДРСМД, а любой юридический документ или даже совместное заявление двух государств о путях укрепления европейской и мировой безопасности. Но это будет шаг на пути к исправлению ситуации», — считает директор Института стратегических оценок.
Он также отметил, что в этой ситуации нет смысла искать правых и виноватых.
Как всегда обе стороны будут обмениваться взаимными обвинениями, но никто признавать свою ответственность не будет. По его мнению, теперь остается только искать компромисс в области контроля над вооружениями, «а искать виновных — это последнее дело».
Иран разработал 25-летний план стратегических отношений с Китаем
Спикер меджлиса Ирана Али Лариджани заявил во вторник, что враждебность США к Ирану и Китаю является "стратегической и глубокой".
"Враждебность США к Ирану и Китаю не тактическая, а скорее стратегическая и глубокая", - заявил Лариджани во время встречи с Сонг Тао, главой отдела международных связей Коммунистической партии Китая.
Лариджани предположил, что противодействие должно вестись с помощью стратегического мышления.
Лариджани также сказал: "Консультации между Ираном, Китаем и сотрудничество некоторых дружественных стран могут помочь противостоять враждебности США и нейтрализовать ее последствия. Однако успех этого плана зависит от практических шагов".
Он сказал, что лидер Исламской революции аятолла Сейед Али Хаменеи и правительство Ирана заинтересованы в расширении ирано-китайских связей. Высокопоставленный депутат заявил, что Иран подготовил 25-летний план развития связей с Китаем.
"Чтобы превратить этот план в совместный стратегический документ, мы должны договориться с китайской стороной", - заявил Лариджани.
В феврале Лариджани посетил Китай, где провел переговоры с председателем КНР Си Цзиньпином. "В ходе этого визита председатель Китая г-н Си Цзиньпин настоял на разработке долгосрочного 25-летнего плана отношений между двумя странами", - добавил Лариджани.
Со своей стороны, Сонг сказал, что Китай полон решимости расширять связи с Ираном. Он отметил: "Иран и Китай выбрали свой путь, зная свою ситуацию, и добились многих достижений. Опыт Ирана и Китая показывает, что развивающимся странам не нужно копировать западную модель развития, и они могут быть успешными благодаря модели внутреннего развития", - заявил Сонг.
Указывая на ядерное соглашение 2015 года, известное как СВПД, он сказал, что Китай поддерживает усилия по сохранению этого соглашения. "Иран и Китай сталкиваются с давлением и запугиванием со стороны США, и целью этой поездки является координация между двумя странами для противодействия односторонним и гегемонистским действиям США", - сказал он.
Во вторник Сонг провел отдельную встречу с министром иностранных дел Ирана Мухаммедом Джавадом Зарифом.
Во время встречи с Сонгом в понедельник, первый вице-президент Эшак Джахангири сказал, что Иран ожидает, что дружественные страны, включая Китай, будут закупать больше нефти у Ирана. Он добавил, что Иран готов экспортировать газ в Китай через Пакистан.
США ввели полный запрет на экспорт нефти из Ирана.
Джахангири также сказал, что иранская экономическая делегация в составе членов Центрального банка и министерства экономики в ближайшие дни отправится в Китай, чтобы выработать план финансового механизма между странами для содействия торговым связям. Вице-президент выразил надежду, что переговоры о разработке механизма будут конструктивными.
![Главное](/images/star.png)
Война и мир для Ирана
Исламская Республика не стремится стать региональной сверхдержавой, обладающей ядерным оружием
Саид Гафуров
Напряжение в Персидском заливе нарастает — Великобритания заявила, что её военный флот будет сопровождать проходящие через Ормузский пролив суда под "Юнион Джеком". После задержания 4 июля иранского танкера Grace I властями британского Гибралтара Вашингтон пытается сформировать коалицию для патрулирования Ормузского пролива. Тегеран, в свою очередь, прилагает усилия "по обеспечению безопасности не только в Персидском заливе и Ормузском проливе, но и в Баб-эль-Мандебском проливе и Индийском океане".
Рассуждая о динамике текущей военно-политической ситуации на Среднем Востоке, начинать, по всей видимости, следует с концепции политических целей войны, изложенных Карлом фон Клаузевицем: "Первоначальные политические намерения подвергаются в течение войны значительным изменениям и, в конце концов, могут сделаться совершенно другими именно потому, что они определяются достигнутыми успехами и их вероятными последствиями". И такие изменения мы наблюдаем в позициях всех участников конфликта. Важно понимать, что внешняя и внутренняя политика стран Среднего Востока — точно так же, как американская, российская, китайская и любая иная, — является результирующей от усилий множества самых разнообразных сил, имеющих часто противоположные интересы. И подковёрная внутренняя борьба за влияние на внешнюю политику бывает очень жёсткой.
О чём думают в Тегеране?
Через влиятельные, но ангажированные СМИ: и на Западе, и на Востоке, — идёт массовая пиар-кампания, инициированная, в основном, Саудовской Аравией, что Иран якобы поддерживает восстания в арабских странах, планируя создание "шиитского полумесяца" в западной части Азии.
В мировом общественном мнении ставится вопрос о способности Ирана оказывать решающее влияние в регионе после "арабской весны". Но если весь мир воспринимает Исламскую Республику в качестве мощного участника Большой игры, то в самом Иране, к удивлению автора этих строк, в общественном мнении, и даже во взглядах государственных деятелей широко распространено довольно унылое позиционирование своей страны как государства Третьего мира, не способного быть самостоятельным субъектом глобального развития и мировой политики. Конечно, иранцам лучше известны их проблемы, но ведь, с другой стороны, большие объекты, как говорил поэт Сергей Есенин, лучше видны на расстоянии.
Тут очевидна и ошибка в модальности: фраза "может оказывать влияние на ситуацию в других странах" вовсе не тождественно выражению "оказывает влияние" или "хочет оказывать влияние". Конечно, по Бисмарку, для политики важны не намерения, а потенциал той или иной страны. Но, странным образом, вопрос об интенциях и мотивациях Исламской Республики на нынешнем этапе забывается. Американцев и разных прочих саудовцев пугает сама возможность такого влияния.
В Иране, как и везде, нет "единой политической воли". Это демократическое государство, в котором существуют различные политические тенденции, в том числе — связанные с поддержкой (или с отказом от поддержки) шиитских движений во всем мире, причём действующий президент Хасан Рухани считается представителем умеренной линии, тогда как существует много более радикальных политических сил, полагающих, что Тегеран должен гораздо активнее поддерживать и защищать своих единоверцев по всему миру.
Иран давно отказался от самой идеи экспорта исламской революции, которая даже изначально предполагала не столько внешнеполитические акции, сколько построение в Исламской Республике такого общества, которое стало бы примером, образцом государственного и общественного устройства для мусульман всего мира.
Помимо прочего, война, в том числе и прокси-война, — дело весьма дорогое, не столько для национальной экономики (давно известно: "война повышает кредит"), сколько для бюджета воюющей страны. Поэтому в Иране, переживающем ситуацию финансового и бюджетного кризиса, войны категорически не хотят, хотя и не боятся её.
Конечно, навязывать шиитскую версию ислама суннитам — это абсурд, но глупо спорить, что стремления к лидерству в мусульманском мире у Ирана и ряда других исламских стран, включая Саудовскую Аравию, отсутствуют. Но это вопрос идеологии, а не вооружённой борьбы. В Иране, кстати, есть свои сунниты, хотя их не очень много, но нет никаких свидетельств о каких-либо нарушениях их прав.
Пройдя через множество расколов, обеспечивая религиозное обоснование самым разным социальным течениям: от революционных, до ультрареакционных, — шиизм встретил XXI век не только государственной религией Ирана, но и важнейшим элементом конфессиональной ситуации в Ливане, Азербайджане, Ираке, а в других странах обеспечивая религиозной идеологией социальное недовольство многих угнетённых или считающих себя угнетёнными этнических и социальных групп.
Конечно, когда шииты на протяжении истории приходили к власти, особо справедливого и прекрасного общества им построить не удавалось, но, тем не менее, правы те аятоллы, которые говорили, что шиизм — это "добрый ислам, терпимый ислам, равновесный ислам, умеренный ислам". Трудно пережить столько веков гонений (устойчиво расширяя своё влияние) — и не обладать этими качествами.
Исторически главным союзником Тегерана в регионе была Сирия. Сближению двух стран способствовали геостратегические причины: и Иран, и Сирия граничат с Ираком, который при Саддаме Хусейне проводил агрессивную политику по отношению к своим соседям. Президент Сирии Хафез аль-Асад не был согласен с претензиями Саддама на роль лидера "левого блока" арабских государств, подкреплёнными военной мощью Ирака. Правящие сирийское и иракское крылья общеарабской Партии арабского социалистического возрождения (Баас или ПАСВ) враждовали не на шутку, обвиняя друг друга в предательстве. С Ираном Ирак бессмысленно и кроваво воевал 8 лет только для того, чтобы подписать мир на условиях возвращения к довоенной ситуации.
После оккупации Ирака странами НАТО Тегеран стал проводить умную и тонкую политику, нацеленную, в конечном счёте, на возвращение мира в Ирак. Немаловажную роль в этом играла и взвешенная политика сирийского руководства.
Политическое фиаско США в Ираке открыло двери для усиления иранского влияния в этой стране. При этом ни один духовный лидер иракских шиитов не призывал к перенесению в Ирак персидской модели общественного и государственного устройства. Ирану также нужен дружественный Ирак, а не уменьшенный клон самого себя.
В результате к концу второго десятилетия XXI века Иран стал одним из наиболее влиятельных внешних игроков в богатом нефтью Ираке, что, помимо всего прочего, даёт Исламской Республике сухопутный коридор для выхода к Средиземноморью через сирийские порты.
Помимо требований realpolitik, важное значение имел тот факт, что важная часть сирийского руководства принадлежала к алавитам, а для межобщинных отношений в исламе, начиная, наверное, с конца XVIII века, характерно сближение разных течений шиизма. Таким образом, сирийско-иранский союз приобретал дополнительное религиозное измерение, способствующее политическим договорённостям о благоприятном региональном балансе сил.
Этот альянс впоследствии расширился за счёт включения "Хезболлы", которую создали наиболее обездоленные массы шиитов южного Ливана. Ирония истории заключается в том, что западные страны сначала радовались созданию "Хезболлы", считая своим главным врагом в арабском мире левые, секулярные силы, которые чаще всего возглавлялись немусульманами.
"Хезболла", опираясь на поддержку Сирии и инструкторов иранского Корпуса стражей исламской революции (КСИР), сформировала мощную базу в Баальбеке в непосредственной близости от сирийской границы.
Союз Ирана, Сирии и "Хезболлы" был основан на поддержке Палестинского движения сопротивления режиму в Тель-Авиве. Успехи "Хезболлы", отразившей в 2006 году очередную агрессию израильской военщины, вторгшейся в Южный Ливан, придали этому союзу беспрецедентное чувство веры в себя, которое нашло отражение и в союзе с фракциями Палестинского сопротивления, не поддерживающими ФАТХ. С другой стороны, именно в Палестине саудовская пропаганда наиболее сильна, и иранские бизнесмены при экспорте своих товаров вынуждены учитывать антииранские настроения палестинцев.
Влияние Исламской Республики в мусульманском мире на протяжении последних двух десятилетий носит мирный по своей природе характер, основанный на экономическом сотрудничестве. Даже американская разведка и Пентагон подчёркивают, что "иранская угроза" носит невоенный характер, поскольку оборонные расходы Ирана ниже, чем аналогичные расходы остальных стран региона; военная доктрина Исламской Республики является оборонительной по своему характеру, а потому Иран имеет "ограниченные возможности для ведения военных действий за пределами страны".
Нужна ли Ирану атомная бомба?
На Западе хорошо понимают, что ядерного оружия (ЯО) у Ирана не только нет, но и нет возможности его создать даже в среднесрочной перспективе. Американские и европейские спецслужбы многократно это подтверждали.
Если проанализировать региональное расположение Ирана, находящегося на стыке Ближнего Востока, Южной и Центральной Азии, то нельзя не заметить, что он с четырёх сторон окружён ядерными странами. На севере это Россия, к востоку — Индия и Пакистан, создавшие уже не только ядерные боеприпасы, но и баллистические ракеты для их доставки. На западе от Исламской республики у Тель-Авива, отказавшегося подписать Договор о нераспространении ядерного оружия, есть несколько сотен различных ядерных боезарядов, а в Катаре расположена база ВВС США, где размещаются бомбардировщики, способные нести ЯО.
Военные ядерные исследования везде направлены на разработку не только ЯО, но и средств защиты от него. Оборонные (включая и гражданскую оборону) разработки в этой области гораздо важнее, чем собственно бомба, они должны вестись и ведутся повсюду. ДНЯО против этого не возражает.
Стремление Ирана реализовать в атомной области свои права как участника Договора о нераспространении ядерного оружия вызывают на Западе опасения в возможности двойного использования ядерных технологий, производства компонентов для создания ЯО. Но возможность и её реализация — это очень разные вещи.
В качестве стратегического оружия сдерживания атомная бомба Тегерану просто не нужна — для неё нет целей. В то же время, Иран является региональной супердержавой в сфере конвенционального оружия, а его технологические достижения только увеличивают отрыв от соседей.
Страны НАТО (за исключением малообжитой части Турции) расположены слишком далеко, и без массового производства безумно дорогих для не очень большой страны баллистических межконтинентальных ракет или стратегических бомбардировщиков Иран не сможет угрожать потенциальным противникам. Россия, с нашей огромной территорией и редким населением, — вообще для применения иранского ЯО цель сомнительная (до крупных центров от Ирана далековато). Остаются Индия и Пакистан, но с ними, учитывая наличие у них ЯО, воевать, во-первых, дело безнадёжное, а во-вторых, хиндустанцам выходить за пределы своего великого полуострова не свойственно — слишком они самодостаточны.
Однако есть один очень важный момент, довольно трудный для понимания русского человека. Люди, конечно, везде одинаковые — мы один биологический вид. Где бы человек ни жил — повсюду он от боли плачет, а от радости улыбается, везде детей женщины рожают в муках. Но условия, в которых существуют разные человеческие сообщества, влияют на мировоззрение, мироощущение и миропонимание, а опосредованно и на оборонную политику разных стран.
Так сложилась российская история, что мы живём тонким слоем, распластанным по огромным равнинам, которые мало подвержены стихийным катаклизмам, где самым страшным природным бедствием являются холода зимой, речные наводнения и пожары. Редкость населения и благостность жизни на равнинах порождают в нашем национальном сознании ощущение (ложное) возможности одолеть чудовищные титанические силы, порождённые природой и человеком.
Но есть и другие страны — например, Япония или Иран, — где люди постоянно, ни на секунду не переставая, живут в страхе перед возможным стихийным бедствием. Цунами или землетрясения для них — не картинка из телевизора, а реальность, часто пережитая лично и, безусловно, ставшая частью национального мировоззрения. Они гораздо сильнее опасаются могущества природы, чем мы. Так что не следует забывать — в этом отношении персы от нас отличаются очень сильно.
И поэтому речи иранских политиков об имманентном зле, заключённом в военном атоме, следует понимать именно в этом контексте — человек в тщете своей возомнил себя богоравным и пытается разбудить чудовищные силы материального мира, подтолкнуть стихию.
Они не лукавят, когда предостерегают от чрезмерной горделивости бесхвостых приматов вида хомо сапиенс. Для нас такие особенности миропонимания звучат парадоксально, для японцев же или иранцев не менее удивительно то, что нам такие элементарные вещи нужно разъяснять. Любой ядерный взрыв в горах Ирана породит тектонические подвижки такого масштаба, что мало не покажется никому.
Даже если допустить, что кто-то в Тегеране задумывается о создании ЯО, то следует признать, что рационально мыслящие лица, принимающие решения, прекрасно понимают, что стоит только один раз попробовать применить атомную бомбу против соседей (даже купленную на мировом "чёрном рынке" — что дешевле), — тут же последует такое возмездие, что даже представить страшно.
Лишь бы не было войны
Сейчас первоочередной задачей американской администрации, если не считать предвыборных аспектов, является решение внутренних экономических проблем США в условиях экономического кризиса и безнадёжной торговой войны с Китаем. Открытие нового фронта, при наличии уже имеющихся в Ираке, Сирии и Афганистане, — это, в нынешних условиях, верный рецепт провала на выборах, что американский президент очень хорошо понимает.
Реальный прогресс в решении ядерной проблемы Ирана может начаться только тогда, когда США сменит приоритет со "смены режима в Иране" на конструктивное взаимодействие с Исламской Республикой: контроль над ядерной программой параллельно поэтапному снятию санкций и, прежде всего, возвращение Тегерану замороженных в банках США финансовых активов Ирана. Но в состоянии ли это сделать Вашингтон, не вызвав монетарного и бюджетного коллапса (замороженные иностранные активы вкладываются в считающиеся "безрисковыми" долговые обязательства США)?
В условиях санкционного режима против Ирана, с его вековыми традициями караванной торговли, спекулянты потирают руки от радости. От западных санкций простой народ может, конечно, и пострадать, но на практике в реальных условиях мировой торговли они просто не работают. Например, в Пекине сделали вид, что забыли об имеющихся с Тегераном торгово-экономических проблемах, и сориентировали китайский бизнес на расширение торговли с Ираном, пользуясь возможностью вышибить оттуда южнокорейских и европейских конкурентов. После победы на выборах правительство Индии тоже столкнулось с давлением США по ряду торговых вопросов.
Верно, что в отношениях с Западом у Ирана нет большого простора для манёвра. Условия realpolitik дают преимущество тому, кто сильнее. Но Тегеран — защищающаяся сторона, и там научились, как говорят боксёры, "держать удар".
Тем важнее становится роль России. Дело даже не в том, что Иран является важнейшим партнёром нашей страны в Каспийском регионе и на Среднем Востоке в целом, — дело в том, что наши народы веками жили рядом, а нашим детям и внукам предстоит рядом жить и дальше.
Мы можем и обязаны проводить самостоятельную политику, а политика независимого игрока на международной арене не должна быть чрезмерно практичной и даже, можно сказать, циничной — в плане получения сиюминутной выгоды, но в ущерб долгосрочным отношениям с соседями или применения столь любимых Западом двойных стандартов. Если Россия — страна, с которой должны считаться везде и всегда, то нам нужны решительные действия и уверенная политика. И дело тут вовсе не в кадровых назначениях, а в наличии политической воли.
Нам пора возвращаться в Иран в полном объёме. Верно, что, кроме самих иранцев, никто нашему возвращению туда не обрадуется. Но нас там ждут. И мы можем открыть новому иранскому правительству возможность выбора, которого он пока фактически лишён.
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter