Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

Ввод в строй в последние годы нефтехимических мегакомплексов в Иране и Саудовской Аравии обострил конкуренцию между этими двумя соседними странами на китайском рынке.

И хотя исходное положение Ирана выглядит слабее из-за санкций, ему все же удалось обойти на китайском рынке саудовцев по поставкам плотного полиэтилена и метанола.

Подробнее об этом читайте на портале «Нефть России» в рубрике «Досье» в материале В.Емелянова «Иранская нефтехимия».

США обеспокоены тем, что официальные заявления Саудовской Аравии об объеме запасов нефти могут оказаться сильно преувеличенными. В связи с этим, как сообщает британская газета The Guardian со ссылкой на материалы WikiLeaks, в 2007-09гг. американские дипломаты, работающие в Эр-Рияде, предупреждали Вашингтон о том, что ближневосточная страна, возможно, не справится со сдерживанием цен на «черное золото».

По данным издания, реальный объем запасов нефти Саудовской Аравии может быть меньше заявленного на 40%.

Ссылаясь на материалы WikiLeaks, The Guardian пишет, что в нояб. 2007г. экс-глава департамента разведки компании Aramco Садад аль-Хуссейни сообщил американскому консулу, что Саудовская Аравия не способна добывать по 12,5 млн. бар. нефти в день. По его словам, страна сможет добывать ежедневно 12 млн. бар. лишь в течение десяти лет, однако до этого, примерно в 2012г., мировая добыча нефти достигнет высшей точки.

В этом случае, отметил Хуссейни, Саудовская Аравия не сможет сдержать рост цен на нефть из-за того, что страна намеренно заявила о больших запасах для привлечения иностранных инвесторов. По официальным данным, запасы нефти в Саудовской Аравии составляют более 700 млрд. бар.

«Роснефть» и «Башнефть» откроют торговлю в Швейцарии. В последнее время намечается массовый приток российских нефтетрейдинговых компаний в Швейцарию, которая упрочивает свои позиции в качестве ведущего мирового центра торговли нефтью

В последнее время намечается массовый приток российских нефтетрейдинговых компаний в Швейцарию, которая упрочивает свои позиции в качестве ведущего мирового центра торговли нефтью, пишет The Financial Times.

За последние несколько недель трейдинговые предприятия в Швейцарии зарегистрировали «Роснефть», крупнейшая государственная нефтяная компания, и «Башнефть», одна из ведущих нефтедобывающих и нефтеперерабатывающих компаний России. Пока обе компании торгуют нефтью из Москвы. Ранее, в нояб., о планах открытия торгового подразделения в Женеве объявила ТНК-BP.

Компания «Роснефть» на минувшей неделе зарегистрировала дочернее предприятие Rosneft Trading SA на одной из центральных улиц Женевы Rue du Rhône в шаговой дистанции от офисов Trafigura, Gunvor и Mercuria, входящих в пятерку крупнейших нефтетрейдинговых компаний. «Башнефть» учредила Bashneft Trading AG в Цюрихе.

В 2009г. Россия стала крупнейшим экспортером нефти в мире, в пред.г. вышла на первую позицию по объему добычи, опередив Саудовскую Аравию.

По оценкам экспертов Женевской торговой и грузовой ассоциации, 75% российского нефтяного экспорта приходится на Женеву. В ассоциации говорят, что Женева сейчас наравне с Лондоном претендует на роль крупнейшего в мире нефтетрейдингового узла. Но с приходом новых компаний, по мнению представителей отрасли, равновесие смещается – в пользу швейцарского города, и происходит это за счет Лондона, который уже лишился нескольких своих игроков.

Давно работающие на рынке компании, такие как Trafigura, тоже частично переводят свои команды из Лондона в Женеву. Это происходит на фоне общего недовольства в масштабах всей финансовой отрасли ужесточением регулирования в Лондоне, комментирует The Financial Times.

Женева и Лондон борются за доминирование в торговле нефтью со времени первого нефтяного кризиса 1973-74гг., когда сформировался первый состав нефтетрейдинга в Женеве и Цуге. В середине 1980Лондон стал наращивать объем бизнеса, и к концу 1990британская столица затмила Женеву. С середины 2000швейцарский нефтяной центр возвращает себе рыночную долю. Среди российских нефтетрейдеров первая волна миграции в Швейцарию наблюдалась после распада Советского Союза в конце 1990гг., пишет The Financial Times.

Нефтетрейдеры говорят, что планы «Роснефти» неясны. В прошлом компания продавала часть своего продукта через Gunvor, а остальное через тендеры. Создание трейдингового подразделения может означать перестройку всей системы экспорта, пишет The Financial Times.

В Gunvor отмечают, что закупают нефть через конкурсные тендеры в России и на мировом рынке, представители компании не думают, что [новое торговое предприятие «Роснефти»] повлияет на их бизнес, резюмирует The Financial Times. Наталья Бокарева

Рынок недвижимости Алжира восстанавливается. Зарубежные инвесторы вновь проявляют интерес к стране, а правительство улучшает строительное законодательство и заявляет о вводе социального жилья. Однако проблемы на алжирском рынке недвижимости все еще остаются: дефицит свободной земли, длительная процедура получения строительных лицензий и недобросовестные застройщики.

Алжир в 2009-10гг. страдал от последствий глобального экономического кризиса. В это время многие строительные проекты были приостановлены, часть крупных инвесторов покинула рынок. Однако, как отмечает Global Arab Network, сейчас заметны признаки восстановления рынка.

Одним из строительных достижений 2010г. названо открытие в районе Баб Эззуар (он расположен в г.Алжир, столице страны) делового квартала, который обошелся в €70 млн. Здесь разместились магазины, офисы, центры развлечений.

Реализация других интересных проектов замедлилась, но не остановилась. Например, холдинговая группа Arcofina и компания Dahli, девелоперы центра туризма, досуга и офисной недвижимости в Медине ориентировочной стоимостью в €2,5 млрд., заявили, что, несмотря на некоторые финансовые трудности, работа над проектом вскоре продолжится.

Большой потенциал для инвесторов представляет туристический сектор. Первый отель Marriot должен открыться в г.Тлемсен в марте этого года. Предположительно в 2012г. в Алжире появятся еще два отеля этого бренда. Такие планы поддерживают амбиции алжирского правительства – оно заявило о желании привлечь в страну к 2025г. 25 млн. туристов.

Но и о местных жителях власти стараются не забывать. Еще один стимул для рынка недвижимости – планы правительства построить около млн. объектов так называемого социального жилья в период с 2010 по 2014г.

Программа по строительству социального жилья открыла новые возможности и для банковского сектора. Алжирское представительство французского банка Société Générale, который предоставлял кредиты покупателям с 2005г., недавно начало обеспечивать субсидированные правительством жилищные ссуды. Банк уже заявил о готовности выделить на эти цели €19,6 млн.

Несмотря на эти положительные проявления, жилищный сектор испытывает и трудности. Главные его проблемы: нехватка пригодной для застройки земли, приводящая к росту цен на недвижимость; долгий процесс получения лицензий на строительство; длительная процедура регистрации жилья.

Аналитики перечисляют ряд правительственных мер, которые должны упрочить доверие к алжирскому рынку недвижимости. В дек. 2010г. власти представили новый закон, предполагающий создание реестра лицензированных застройщиков. Также документ позволит штрафовать девелоперов, которые не успевают сдавать строительные объекты в срок. Еще одна норма, предусмотренная этим законом, – штрафы для компаний, которые принимают платежи и депозиты от покупателей прежде, чем будет подписан контракт.

Другая проблема, которую должно устранить правительство, – нехватка пригодной земли. В начале янв. министр по вопросам малого и среднего бизнеса Алжира Мухаммед бен Муради отметил, что только 30% земли индустриального назначения действительно использовались для этих целей. В планах властей – вернуть на рынок 10 тысяч га, которыми владельцы распорядились ненадлежащим образом.

Совершающий хедж. Плыть против течения – спорт богатых. Рекордные «заплывы» американского миллиардера Джона Полсона – зримое тому подтверждение

Сентябрьским вечером 2008г., когда по американскому телевидению президент Джордж Буш вещал о том, что страна вот-вот скатится в «затяжную и болезненную рецессию», управляющий хедж-фондом Paulson & Co Джон Полсон произносил оптимистичный спич на торжественном ужине в одном из шикарных ресторанов Манхэттена. Банкротство Lehman Brothers и обвал фондовых рынков не лишили его сна и не добавили головной боли – к тому моменту он уже знал, что по итогам года заработает свои пару-тройку млрд., как и в предкризисном 2007. Не вышел наш герой из тренда и в 2009. А самых впечатляющих результатов основатель и управляющий Paulson & Co добился в ушедшем году. Его личный кошелек потолстел на целых 5 «ярдов», что стало мировым рекордом частного заработка. Сейчас журнал Forbes оценивает состояние финансового гуру в 12,4 млрд.

По имени Риск. Рядом с коллегами по цеху – Уорреном Баффетом и Джорджем Соросом (обоим уже за 80) – Полсон выглядит мальчишкой. Но играет на равных. Вплоть до середины нулевых о нем мало кто и слышал. Но грянул кризис – и Полсон оседлал своего коня. Если бы это не было метафорой и конь оказался настоящим, то имя ему долго выбирать бы не пришлось: Риск. Или Цинизм. А еще лучше оба этих имени, через дефис.

В 2007г. согласно рейтингу журнала Trader Monthly Полсон стал самым успешным менеджером Уолл-стрит с суммарным личным годовым доходом в астрономические 3 млрд.! Когда Америка стенала от ипотечного кризиса, пока рушились банки и в пепел рассыпались десятилетиями нажитые состояния, Джон Полсон хладнокровно торговал ценными бумагами без покрытия.

Он играл на падение рынка, рискованно и цинично. Собственно, цинизм был стержнем той финансовой конструкции, которую Полсон предпочел всем другим. Хедж-фонд более свободен в выборе инвестиционного стиля. Он гибок и в выборе стратегий: сегодня это продажа бумаг без покрытия, завтра – опционы и фьючерсы, послезавтра – и то, и другое, и третье. Всеядность и дает преимущество именно при падении рынка.

Мудрость, конечно, пришла не сразу. Да и ранний этап биографии нашего героя отнюдь не сюжет для блокбастера. По крайней мере личными биографами Полсон пока не обзавелся. Да и сами бытописатели на клиента не клюют: кроме офисных будней да финансовых прогнозов (на это он не скупится) человеческого слова не вытянешь. Арифмометр ходячий.

Итак. В 1955г. в Нью-Йорке в добропорядочной еврейской семье Полсонов (кстати, потомственных финансистов) родился мальчик Джон, который тоже оказался очень добропорядочным. Ходил в синагогу и в школу Whitestone Hebrew Centre, где помимо общих предметов преподавался консервативный иудаизм. Впрочем, особое место в образовании, несомненно, занимала математика.

Предназначение Джона было очевидно с малых лет – двинуться по стопам отца. Окончив школу, он поступил здесь же, в Нью-Йорке, в NYU Stern School, где получил степень бакалавра финансов. Стоит ли удивляться, что и студентом Джон был не менее добропорядочным, чем ранее – школяром. И сохранил о Stern School самые добрые воспоминания. Во всяком случае спустя много лет, в 2010г., alma mater получила от своего именитого воспитанника 20 млн.долл. на исследования, стипендии одаренным студентам и ремонт кампуса.

Между тем бакалавр Полсон уверенно шел к карьерной лестнице и окончил престижную Harvard Business School, войдя в «золотой список», куда включены пять процентов ее лучших выпускников. Выдающиеся математические способности сделали голову Полсона предметом охоты лучших работодателей Америки.

Восхождение на инвестиционный олимп Полсон начал с невысокой позиции в консалтинговой компании Boston Consulting Group. Затем последовало предложение из частного инвестиционного партнерства Odyssey Partners, сооснователем которого был Леон Леви, инвестиционный гений с Уолл-стрит, мультимиллионер и филантроп. Не будет преувеличением – Леви первый настоящий учитель Полсона. Под его опекой Джон Полсон проработал несколько лет, прежде чем решил перейти в подразделение слияний и поглощений ныне почившего банка Bear Stearns (того самого, который стал первой ласточкой глобального кризиса).

Сколотив к 1994г. стандартное уолл-стритовское состояние в 2 млн.долл., он решил построить собственный хедж-фонд. Стартап был скромным: в штате числились всего два человека – сам Полсон и его ассистент.

Вы спросите: что же заставило успешного (и повторимся – добропорядочного) финансиста пуститься во все тяжкие? Сам он ответа не дает. Но именно тогда перед глазами нашего героя мелькнула тень скакуна по имени Риск-Цинизм. И Полсон, как теперь уже известно, сделал правильную ставку.

.Последние двадцать лет индустрию хедж-фондов бросало из крайности в крайность. Взрывной рост числа таких компаний сменялся столь же лавинообразным количеством банкротств. «Сейчас объем активов, находящихся под управлением хедж-фондов, приблизился к своим максимальным значениям. В случае благоприятных рыночных условий мы ожидаем их рост до 2,5 триллиона долл. по итогам этого года», – сказал «Итогам» Кен Хайнц, президент компании Hedge Fund Research.

Джону Полсону на этом поприще нет равных. Особенно в период финансовых потрясений. Ведь добропорядочный Джон Полсон всегда помнит заветы своих родителей. А способность пировать во время чумы он унаследовал как раз от своего деда. Будучи банкиром с Уолл-стрит, Полсон-грэнни во время Великой депрессии умудрился не только ничего не растерять, но и приумножить семейное состояние.

Кризисы же не заставили себя ждать. В начале нулевых повалились «доткомы» – акции высокотехнологичных компаний обесценивались чуть ли не ежесуточно. Наш герой стал одним из немногих, кто предвидел это и сделал ставку на падение. Полсон принялся безудержно «шортить». В переводе на общедоступный язык – брал акции в долг в огромных количествах. И тут же продавал их по все еще высокой цене. Когда же подходил момент расплаты, скупал на рынке сильно подешевевшие бумаги и возвращал брокеру. Разницу, и немалую, клал в свой карман.

К 2003г. объем активов под управлением его фонда Paulson & Co вырос до 600 млн.долл. И хотя размер прибыли еще не давал повода для зависти коллегам по ремеслу, репутация Полсона как оракула финансовых катастроф только укрепилась.

Всепланетная слава настигла нашего героя позже. Ну что такое «доткомы» – так, упражнение для циника средней руки. Полсону нужен был оперативный простор. Большой кризис! И он неуклонно приближался.

В 2005г. Полсон и его аналитики пришли к выводу, что американский рынок недвижимости после многих лет бурного роста неминуемо схлопнется. В те времена такие мысли, высказанные вслух, вызвали бы у слушателей лишь смех и покручивание пальцем у виска. На рынке царил безудержный оптимизм: цены на американские квадратные м. обновляли новые и новые исторические максимумы. Банки и ипотечные агентства не скупились на кредиты, а потенциальные новоселы становились за ними в очередь. И рынок вошел в раж: желая заработать не только на конкретных ипотечных заемщиках, но и на абстрактной вере в американское экономическое чудо, финансисты «упаковывали» сразу несколько кредитов, причем разных по качеству, в специальные облигации CDO и сбывали оптимистически настроенным инвесторам. Эти «пакеты» тут же формировались в более крупные и снова выбрасывались на рынок. Пока эти облигации росли в цене, страховки по ним, наоборот, стоили крайне дешево – никто просто не смел помыслить о скором крахе ипотечной финансовой пирамиды.

Время чумы. .Звездный час Полсона был близок. Он сделал ставку на обвальное падение рынка облигаций CDO, целенаправленно скупая страховки по ним. В первое время такая стратегия приносила сплошные убытки. Зато в 2007г. формула игры против рынка вмиг принесла инвестору миллиарды долл. прибыли. Как только Америку накрыла волна дефолтов по ипотечным облигациям, Paulson & Co увеличил прибыль почти в шесть раз: управляющий фондом сумел в 2007г. заработать для клиентов 15 млрд.долл., отправив и в свой карман законный куш. В 2008 и 2009гг. успешный хеджер разбогател еще на 4,3 млрд.долл.

С такими деньгами – и на свободе. Нонсенс для цивилизованной страны. Полсоном заинтересовались финансовые власти. Но интерес таковым и остался. Добропорядочного хеджера голыми руками не возьмешь.

Когда в 2010г. прошли слухи (надо признать, весьма похожие на правду) о том, что его фонд был замешан в аферах Goldman Sachs, Полсон, как говорят, лично обзвонил две сотни крупных инвесторов, убедительно объясняя каждому, что все эти сплетни с юридической точки зрения цента ломаного не стоят. Goldman Sachs, конечно, пострадал и выплатил комиссии по ценным бумагам и биржевым операциям полмлрд.долл. отступных. Полсон же не только вышел абсолютно сухим, но и наварил на чужой беде. Торгуя ипотечными облигациями ABACUS, банк Goldman Sachs не указал в своих проспектах, что фонд Полсона, придумавший эти ценные бумаги, на самом деле играл на их понижение. В итоге инвесторы потеряли млрд. Ровно столько же заработал на этом Paulson & Co.

На чем же еще, по мнению Полсона, можно заработать? Он предлагает во что бы то ни стало продавать облигации и покупать «голубые фишки» с хорошей дивидендной доходностью. И еще – инвестиции в недвижимость: «Если у вас нет дома – купите его сейчас. Если у вас уже есть один – купите второй. Есть два – купите третий, возьмите деньги в кредит или в долг у родителей». Судя по последним приобретениям инвестора, его слова не расходятся с делами. В нояб. 2010 он купил за 2,85 млн.долл. двуспальные апартаменты в кондоминиуме Olympic Tower, что на Пятой авеню. И впрямь: нуждался ли он в скором решении квартирного вопроса, если у него уже есть особняк недалеко от новой квартиры стоимостью 14,7 млн.долл.? Повезло Полсону и с золотом. Инвестиции в желтый металл принесли Paulson & Co доход в 45%. Золото не теряет своей привлекательности, считает инвестор. Выступая осенью пред.г. в закрытом нью-йоркском University Club, он сказал, что драгметалл может подняться до 2400 долл. за унцию, исходя из фундаментальных факторов, а в определенный момент достигнуть и 4000 тысяч. Но с начала 2011 металл уже подешевел на 6%, а это может означать, что фонд Paulson & Co вряд ли начал год «за здравие».

Не чужды ему, как и большинству американских self-made, и приливы щедрости. В пред.г. Полсон выделил 15 млн.долл. на строительство крупнейшего в Латинской Америке детского госпиталя в Эквадоре, где родился его отец.

Именитый инвестор, основатель хедж-фонда Traxis Partners Бартон Биггс считает, что главное качество в его работе – способность интуитивно чувствовать рынки. Хватит ли такого чутья Полсону?

Да, в пред.г. он установил мировой рекорд по годичному заработку, получив 5 млрд.долл. личной прибыли. Но не стоит думать, что причиной тому его новые подвиги. Если разобраться, то основной доход – это переоценка стоимости его собственных активов, находящихся под управлением. На них пришлось 4 млрд. дохода, а остальное составила комиссия фонда.

«По сути, заработки управляющих хедж-фондов зависят от того, насколько успешно они наторговали, и миллиарды долл. прибыли – лишь последствия этого процесса, которые могут быть и прямо противоположными», – сказал «Итогам» партнер Compensation Consulting Consortium Марк Рейли.

Кратных прибылей, какие инвесторы фонда увидели в 2007г., Paulson & Co уже не преподнес. Так, крупнейший фонд Advantage Plus, находящийся под его управлением, вырос на 17%. А вот другой фонд Полсона прибавил всего лишь 11%, не догнав по динамике даже индекс S&P 500.

Наступающая в экономике относительная стабильность – не его стихия, ибо Полсон зарабатывает на страхе, неуверенности и панике. И союзников у него по-прежнему только два – звериная интуиция и мозги математика. До сей поры они его не подводили. Константин Полтев

Речь идет об иностранных граждан, которые живут и работают на территории королевства. Однако один эксперт считает, что эта мера не поможет «оживить» саудовский рынок недвижимости.

По мнению главного экономиста банка Banque Saudi Fransi Джона Сфакианикиса, «инициатива властей вряд ли будет иметь значительный эффект, поскольку большинство экспатриантов, работающих в Саудовской Аравии, – это низкоквалифицированная рабочая сила с невысокой зарплатой, которая не позволит им приобретать недвижимость в королевстве. Если уж местные жители не могут найти доступное жилье, подобные работники не смогут этого сделать и подавно».

Представитель крупного агентства недвижимости Cluttons Штефан Берч считает, что разрешение покупать недвижимость в Саудовской Аравии вызовет интерес зарубежных инвесторов, желающих приобрести офисные здания и объекты торговой недвижимости.

По данным исследовательской компании RNCOS, менее 35% жителей королевства владеют собственным жильем, сообщает International Business Times. Помочь исправить ситуацию могла бы ипотека, однако в наст.вр. на долю ипотечных кредитов приходится 41% месячного дохода среднестатистического покупателя. По оценкам Deutsche Bank, сейчас менее 1% всех покупок жилья финансируется с помощью ипотеки (для сравнения: в США этот показатель составляет 66%).

Напомним, что в королевстве готовится принятие закона об ипотеке. Специалисты компании Capitas Group International считают, что благодаря этому объем рынка ипотечного кредитования в Саудовской Аравии будет достигать 32 млрд.долл. в год.

Президент США Барак Обама в ходе телефонного разговора с президентом Йемена Али Абдаллой Салехом призвал своего коллегу подтвердить данные им обещания провести реформы «конкретными действиями», сообщает в пятницу агентство Рейтер со ссылкой на заявление Белого дома. Телефонный разговор Обамы с Салехом состоялся в среду, отмечает агентство.

«Обама в разговоре с президентом Йемена также настоял на том, чтобы он (Салех) предпринял убедительные меры против террористической группировки «Аль-Каида на Аравийском полуострове» с целью защиты как мирных граждан Йемена, так и граждан других стран», – говорится в заявлении администрации президента США.

В четверг в йеменской столице Сане прошли массовые демонстрации, на улицы города вышли как противники, так и сторонники президента страны Али Абдаллы Салеха. Лидеры оппозиции заявили, что будут проводить антиправительственные выступления «Дни гнева» каждый четверг.

В среду Салех заявил, что не будет стремиться к продлению своих полномочий, которые истекают осенью 2013г., или пытаться передать власть сыну. Салех добавил, что он замораживает действие конституционной поправки, позволявшей ему баллотироваться на новый срок. Президент также объявил о переносе намеченных на апр. парламентских выборов, против проведения которых в отсутствие политических реформ выступала оппозиция.

Демонстрации в Йемене происходят на фоне охвативших ближневосточные страны антиправительственных беспорядков.

В Египте с 25 янв. проходят массовые акции протеста с требованием реформ и отставки 82-летнего президента Мубарака, который правит страной 30 лет. Выступая вечером во вторник с телеобращением к нации, Мубарак сказал, что не будет баллотироваться на предстоящих в сент. этого года президентских выборах и обещает до конца срока своего правления провести коренные политические реформы, на которых настаивали демонстранты и оппозиция.

В Тунисе 14 янв. произошла «жасминовая» революция. Насильственной смене власти предшествовал месяц народных волнений, охвативших постепенно всю страну. Президент Зин аль-Абидин бен Али бежал из Туниса с семьей в Саудовскую Аравию и на следующий день был отрешен от должности конституционным советом страны. Однако, по мнению экспертов, повторение сценария тунисской «жасминовой революции» и событий, происходящих в Египте, в Йемене невозможно.

Кавказ особого назначения

Об авторе | Вадим Павлович Дубнов родился в 1962 году в Киеве. Закончил Московский институт инженеров транспорта по специальности “Прикладная математика”. С 1994 по 2006 год работал в журнале “Новое время” обозревателем, редактором отдела политики, заместителем главного редактора. После смены собственника журнала работал в газете “Газета”, сотрудничал с российскими и зарубежными СМИ, с 2004 года — постоянный колумнист раздела “Комментарии” сетевого издания “Газета.ру”. С 2009 года — обозреватель Русской службы “Радио Свобода”.

Кавказ особого назначения

Родина на своих самых южных рубежах меня явно не ждала. Километровый мост через реку Самур, соединяющий Азербайджан и Россию, заканчивался наглухо закрытыми воротами. “Закрыто, — сказал пограничник голосом продавщицы и пояснил: — Здесь нет пешеходного погранперехода”. То есть пешком нельзя, только на колесах. Вернее, можно — если минут сорок подождать что-нибудь колесное и, проехав на нем метров десять, получить заветный штамп в паспорте. И попытавшись, наконец, с этим штампом начать свое путешествие по Кавказу, услышать уже на выходе с погранпоста: “Пешком нельзя. Ждите машину…”.

По мосту, кстати, курсируют в обе стороны специальные маршрутки. По сто рублей с пассажира. Мост еще в советские времена назывался Золотым. Без всякого намека на восточную цветистость.

Дагестан

Счастье в кредит

Россия начинается с Дербента. Самый древний и самый южный город России — как запущенный склад с реквизитом к восточной сказке, поставленной так давно, что об успехе постановки все уже давно забыли, научившись жить на подмостках. Но это история на тысячи лет старше самой России, она вместе с географией оказывается словно немного чужой, как и весь Дагестан. Хотя и сам Дербент, где азербайджанцы переплавили в себе потомков персов и арабов, русские стали просто одним из кавказских народов, а евреи говорят на персидском, оказался Дагестаном словно лишь по прихоти истории, в чем, кажется, и черпал свое городское, такое непонятное Махачкале или Хасавюрту, вдохновение.

Еще несколько лет назад здесь не слышали ни о ваххабитах, ни о беспощадной войне за власть. В Дербенте и думать не думали, что их выборы станут событием общероссийского значения.

Путь к нынешней катастрофе, которым Дагестан шел десятилетиями, в Дербенте можно изучать по нескольким последним годам. Здесь нет работы, как в древних кварталах нет воды, но за высокими заборами, в тенистых двориках ничего не напоминает о разбитых мостовых. Здесь машина может чиниться с дедовских времен, но дом — всегда торжество евроремонта и особого южного уюта. “Работа у дагестанца не заканчивается” — смеются дагестанцы, и работа — это и есть дом, ради которого откладывается каждый рубль.

И эту форму благосостояния можно было принять за тайну, если бы ее кто-нибудь скрывал. Никто не собирается бить тревогу по поводу поистине африканского уровня детской смертности — и правильно. Ребенок рождается здесь так же внезапно, как и умирает после получения детского пособия. Цена инвестиции — всего две справки. Количество пенсионеров тоже должно бы взволновать демографов, но и они спокойны. Страшный бич Дагестана — повальная инвалидность, и если, скажем, девушка не имеет соответствующего свидетельства, ее шансы выйти замуж, говорят, существенно снижаются — кому нужна нищая жена. Услуга в последнее время дорожает. Если еще недавно справка оценивалась в полугодовую доходность, то есть тысяч в тридцать рублей, то теперь ставки выросли вдвое. Зато, как говорят знающие люди, теперь ее можно купить в кредит.

“И вы думаете, что в Москве этого не знают?” — запальчиво спрашивает лидер коммунистов затерянного в горах Табасаранского района Казихан Курбанов. Коммунистов он не любит, но другой формы хоть какой-то оппозиционности не видит. Когда он пошел регистрировать учрежденный им Антикоррупционный комитет, с него, разумеется, попросили взятку. Он знает ответ на свой вопрос. “Просто Москве легче завалить нас халявными деньгами, чем что-то придумать. А когда деньги кончатся? Или кому-то станет их для нас жалко? Что будет? Я скажу: будет Киргизия”.

Дагестанский экономист Михаил Чернышев, не боясь Киргизии, мечтает о том дне, когда Дагестан оторвут от бюджетной кормушки. Но, кажется, он не очень верит в то, что этот день близок. В связи с чем дает, кажется, исчерпывающую формулировку.

— Отношение Москвы к Дагестану совершенно колониальное, но хуже другое: у нас нет ресурсов, которыми колония может быть интересна. Банановая республика — без бананов. Поэтому к нам не идет никто, кто мог бы колонию хоть как-то модернизировать, поднять с ее феодального уровня. А единственным ресурсом — в отсутствие газа, нефти, рыбы или золота — становится близость к бюджетным потокам.

Все остальное — вторичные следствия. Включая и то, что так заунывно принято перечислять в списке корней зла — терроризм и коррупцию.

Охрана для и.о.

В Дагестане убивают милиционеров, боевиков, тех, кого подозревают, что они боевики, министров, глав местных администраций. Недавно убитого главу администрации Магарамкентского района на юге Дагестана, недалеко от Дербента, сменил новый, в начале июня его тоже убили. “Расстрельная должность, ничего не поделаешь”, — объясняет коллега. Глава администрации, может быть, и не хотел бы на этой должности работать, но надо, потому что на него уже сделаны ставки у тех, кто повыше. Но у соперников тех, кто повыше, сделаны другие ставки, и глава администрации вынужден ждать, кто выстрелит первым. А еще есть “лесные братья”, у которых имеются свои вопросы. Точно так же, говорят, не хотел быть мэром Дербента Феликс Казиахметов. Но пришлось. Ставки были куда как высоки — служивший тогда президентом Муху Алиев должен был показать Москве, что контролирует ситуацию в республике сверху донизу. А соперники Муху Алиева должны были показать обратное.

Так в Дербент пришла большая политика. Через Дербент пролегли все дагестанские фронты, здесь столкнулись в великой, будто бы за сам пост президента, битве все самые значимые фигуры полыхающей республики. Как победил, не желая того, Казиахметов вместе с президентом Муху Алиевым, знает теперь вся Россия и ее Верховный суд, который результаты выборов отменил. Казиахметов, который был до этого мэром, свою должность сохранил. Однако Муху Алиев не доказал того, что должен был доказать. Феликс Казиахметов с явным облегчением покинул свой пост.

Только в том-то и суть Дагестана, что любой руководитель здесь — лишь исполняющий обязанности. Которому очень нужна охрана.

Мэр Хасавюрта Сайгидпаша Умаханов — один из дагестанских тяжеловесов первого порядка и первого призыва и один из немногих, кто из этого состава по сей день жив. “За всеми терактами, которые здесь происходят, стоит какой-нибудь богатый дагестанец, который рвется к власти”, — убежден он. Он ищет деликатные формулировки.

— Новый президент Дагестана Магомедсалам Магомедов — парень молодой, грамотный. Но если бы он был самостоятельным руководителем, может быть, что-то бы и получилось. Я думаю, у него есть какие-то обязательства, которые мешают ему работать. И те люди, которым он дал обязательства, мне кажется, слишком многого хотят.

Умаханов не называет этих людей, хотя дает понять, что иные из них проживают в Москве. У него ко многим из них свои счеты, но, кажется, он невольно выдал политическое дополнение к той исчерпывающей формуле про банановую республику без бананов, но с бюджетными дотациями, которую вывел экономист Чернышев.

Вертикаль и ее вольница

В Дагестане уже давно перестали, как заклинание, повторять миф о сложившемся национальном разделении труда: аварцы, дескать, занимаются нефтью, даргинцы — шерстью, лакцы — рыбой, и все это — часть тонкой балансовой настройки говорящего на сорока языках Дагестана. На самом деле уже давным-давно здесь убивают за право быть диспетчером того потока, который называется бюджетными дотациями. Это называлось борьбой за власть, в которой при всей своей беспредельности были хоть какие-то закономерности и даже некоторые компромиссы. Гаджимурад Камалов, бизнесмен и издатель популярной в Дагестане газеты “Черновик”, объясняет наблюдаемую динамику так, как и положено выпускнику физфака.

— По крайней мере, была формула, по которой можно было хотя бы оценить ситуацию — о том, чтобы ее просчитать, речи не было никогда. Имелось такое политическое число Авогадро. Одни беспредельщики увеличивали критическую массу с одной стороны, другие беспредельщики увеличивали ее с другой стороны, и это позволяло канатоходцу-лидеру удерживать равновесие. Но любая попытка навести порядок чревата. Скажем, Муху Алиев пытался провести системные изменения на таможне. И что получилось: из организма была вырвана голова, а все, что было заражено, ушло вовнутрь, и теперь это уже даже не контролируется.

А потом необходимость договариваться и составлять хоть временные коалиции отпала сама собой: лидера республики стала назначать Москва. Теперь силу надо было показывать не друг другу, а Кремлю, и договариваться между собой стало почти не о чем.

А великих беспредельщиков в Дагестане остались единицы — кто-то ушел, но большая часть просто отстреляна. Правозащитник Заур Газиев вспоминает убитого в прошлом году министра внутренних дел Адильгирея Магомедтагирова, и уже никто с традиционной уверенностью не говорит, что он стал жертвой “лесного” подполья.

— Весь Дагестан знал, что Магомедтагиров контролировал участок нефтепровода Баку — Новороссийск от Махачкалы до границы с Азербайджаном — со всеми врезками, “самоварами” — кустарной нефтеперегонкой, таможней. И, конечно, ему надо было договариваться со всеми центрами силы.

А теперь место Магомедтагирова заняли эти самые центры силы помельче. В полном соответствии с законами вертикали: на каждой ее ветке висит список обязательств перед теми, кто веткой повыше. Москва, как известно, ставит на сильного, а бесспорно сильного в Дагестане нет, поэтому вертикаль президентом по сути и заканчивается. Ниже начинается вольница, при которой день без контртеррористической операции или убийства в Дагестане как редкий праздник, которого никто уже и не ждет. В Дербенте, кажется, уже на полном серьезе решили считать себя центром дагестанской политики. “Через год начнем Магомедсалама валить”, — доверительно анонсировал свои планы один из местных делателей местных королей.

Лес навсегда

Заур Газиев рассказывает обычную для Дагестана историю.

Гусейн Мусалаев был младшим братом шести сестер, и можно только догадываться, как ждал его появления отец. В двадцать лет Гусейн женится. У него две дочки. К его отцу приходит милиция: ваш сын изнасиловал девушку. Гаджияв Мусалаев, сам бывший милиционер, начинает собственное расследование. Девушка признается: оговорить его сына ее заставили. Мусалаев-старший с ее помощью составляет фоторобот, добивается нового расследования, сына, уже три месяца просидевшего в СИЗО, выпускают и даже дают компенсацию порядка 90 тысяч рублей.

Однако через восемь месяцев к Гусейну снова приходят: ты, дескать, похож на того, кто совершил ограбление в Буйнакске. Отец снова проводит свое расследование. Сына опять отпускают. Через полгода новая история — теперь связанная с хранением оружия. Снова забирают и люто бьют. Снова выпускают.

И парень, как следовало ожидать, уходит в лес — боевиков здесь называют на старый советский манер “лесными братьями”. Отец снова бросается на поиски, и ему советуют: “Спроси у ментов”. Знакомый милиционер организует ему встречу в одном из РУВД с одним из лесных командиров. Тот возвращает ему сына, который в лесу довольно быстро почувствовал себя чужим.

Люди, посвященные в процесс, утверждают: тех, кто приходит в лес, боевики фотографируют и MMS-ками отправляют фото милиционерам, лишая новобранцев обратной дороги. Проверить это невозможно. Но с Мусалаевым происходит следующее. Он возвращается, полгода не выходит из дома. А потом однажды за ним приходит машина от вчерашних лесных коллег. На первом же перекрестке машину расстреливают милиционеры.

— “Лесники” сами сдают тех, кто уходит от них, — убежден Газиев, — у них есть налаженные связи и договоренности с милиционерами. Они нужны друг другу. Милиционеры получают неплохие бюджеты на борьбу с лесом, лесные получают наводки на тех, кто хорошо зарабатывает. Менты пополняют свою отчетность за счет мелкой пехоты, которой боевикам не жалко.

Человек из исламского государства

“Где в Махачкале улица Салаватова?” — на бегу спросил я у администратора гостиницы. “А что случилось?” “Контртеррористическая операция”, — бездумно выпалил я, и она, охнув, села: “Я там живу…”.

Впрочем, больше, кажется, новость никого не взволновала. Зевак, собравшихся у оцепленного квартала в центре города, было не больше, чем телеоператоров местных каналов, скучавших в ожидании спецпредставителя ФСБ. По заранее известному сценарию он после нескольких часов вялой перестрелки должен был выйти из-за кулис и чеканно сообщить, сколько убито боевиков (три), к чему кто из них причастен (к теракту в Каспийске) и нет ли среди них лидера дагестанского подполья Магомедали Вагабова (нет)…

— Про Вагабова, когда я учился в университете, ходили легенды, — вспоминает Газиев. — Он мог на спор выпить трехлитровый баллон пива. Он был душой студенческого театра миниатюр, он любил женщин, и женщины любили его. Что должно было случиться, чтобы такой человек ушел в ислам и стал лидером подполья?

В тот ислам, который одни называют радикальным, другие — истинным, третьи ваххабизмом, Вагабов, рассказывают, ушел еще в середине 90-х. В то время многие из тех, чья юность выпала на излет атеистической эпохи, оказавшись в Саудовской Аравии, Иордании или Египте, обнаружили, что увиденный там ислам совсем не похож на то, что они привыкли считать исламом на родине. Эти прозрения органично вплетались в романтическую ткань открытий ранних 90-х, но религиозного диспута не получилось, как, впрочем, не получается его в таких случаях никогда.

“Нельзя брать из ислама только то, что нравится”, — наставляет меня в элитном махачкалинском кафе молодой человек со светским юридическим и двумя исламскими образованиями. Он и его спутник, вполне интеллигентного вида человек средних лет, некогда авторитетная фигура в местном криминале, не бравируют своей связью с лесом, это данность, из которой в разговоре и приходится исходить. “Ислам надо принимать полностью”. Это значит, что привычка жить по адату, то есть по традиции, а не по шариату, порочна, а с пороком надо бороться. В сложившейся традиции нормы ислама вполне комфортно сочетаются со светскими вольностями, в чем, собственно, и назначение традиции, и чем традиция большинству и нравится. “Вы спрашиваете, что первично — адат или шариат, и тем самым выдаете в себе атеиста, — резюмировал “лесной” богослов. — У вас получается, что традиция была всегда, а потом кто-то пришел и написал Коран. Но мы-то знаем, что все было наоборот”. И — очередной аят, который декларируется на арабском.

Между тем, “истинные” мусульмане, кажется, сами еще не до конца разобрались в своих планах. Государство, функционирующее по законам шариата, — это понятно, но дальше начинаются разночтения. Расул, торгующий в центре Махачкалы холодильниками и кондиционерами, призывающий не смотреть на женщин с вожделением, честно признается, что с искушениями бороться непросто и ему самому. Он полагает, что в будущем государстве, построенном по законам чистого ислама, всем, кому эти законы не понравятся, надо позволить уехать, не платя ни копейки за вывозимое имущество. “Лесной” богослов называет Расула провокатором, но и сам, кажется, не уверен в существовании модели, по которой неистинное меньшинство будет уживаться с истинным большинством. Он вспоминает средневековую арабскую Испанию, которая была торжеством веротерпимости. “Но, согласитесь, исламское государство в вашей модели сродни коммунизму или царствию небесному — это не вопрос одной — двух пятилеток…” Он снисходительно улыбается и снова что-то выразительно зачитвает наизусть на арабском…

Но, возможно, если бы дело ограничивалось лишь тем раздражением, которое естественным образом вызывали неофиты у тех, кто, ни в чем себе не отказывая, полагал себя добрыми мусульманами, все могло бы несколькими драками и обойтись. Накал Варфоломеевской ночи в планы оппонентов ни с одной, ни с другой стороны не входил. Но уже вовсю разыгрывалась чеченская драма, уже готовилось к назначению виновными мировое исламо-террористическое подполье. Тем более что и сами борцы за веру, назвавшие себя салафитами, к своей борьбе были готовы с самого начала.

“Что такое “ислам”? — продолжают меня экзаменовать и ставят двойку: — Ислам — это покорность”. Но в том-то, кажется, и лукавство, что это не просто покорность — это покорность Аллаху. И если он велит очистить ислам, надо быть готовым к покорности любой ценой. Нельзя принимать ислам фрагментами. У Абу-Муслима, торгующего на дербентском рынке джинсами, исчез брат, и на то, что он жив, никто уже особенно не надеется. Абу-Муслим готов к вопросу, почему он еще не ушел в лес. Его ответ “не все из нас в лесу” звучит, кажется, как “всему свое время”. “Мы победим!” — сказал он, хотя я спросил его всего лишь о готовности к диалогу с официальной мечетью.

Идеалисты, мстители, бандиты

Однако, никто не мешает Абу-Муслиму торговать джинсами, а Расулу в центре Махачкалы — кондиционерами. И наши непреклонные собеседники с хорошим знанием арабского не выказывают в кафе в центре Махачкалы ни малейших признаков беспокойства за свою безопасность. Да и вообще, по улицам дагестанских городов и сел в немалом количестве ходят мужчины и женщины, своим видом вполне способные вызвать подозрение в том, что ислам они принимают целиком. “Есть ситуации, в которых мусульманину позволено лгать, — объясняют мне. — В частности, когда признание религиозных взглядов может быть опасным”. Но и лгать по этому поводу тоже никто не собирается. Хоть никто не удивится, если завтра за тем же Абу-Муслимом все-таки придут.

— За что забирают людей? — переспрашивает адвокат Сапият Магомедова. — Да за все что угодно. Скажем, подвез таксист незнакомого человека. Откуда ему знать, что он из леса? Но к таксисту приходят, его забирают. Пытки душераздирающие. И когда вам говорят, что посадят на бутылку или на ваших глазах изнасилуют жену, вы подпишете все, что угодно — потому что они все это на самом деле делают.

Но Сапият занимается отнюдь не только теми, кто подозревается в связях с подпольем. Через две недели после нашего разговора ее жестоко избили в Хасавюртском ГУВД, когда она попыталась встретиться со своей подзащитной. Подзащитная никакого отношения к лесу не имела — она просто пыталась спастись от милиционера, который ее не только насиловал, но еще и вымогал деньги за то, что оставит это в секрете. “Выкиньте эту сучку!” — кричал начальник ГУВД людям в маске, избивавшим Сапият, а за две недели до этого она рассказывала про задержанную женщину, которую избивали в камере: “Причем били по женским частям тела, так, чтобы она не могла показать следы побоев адвокату-мужчине”. Я тогда, еще чего-то не понимая, наивно спрашивал: “Почему милиционеры не боятся? Ведь есть родственники, есть тот же лес, в конце концов?” — “А почему они должны бояться?” — спрашивала Сапият, не понимая, почему дагестанские милиционеры должны чем-то принципиально отличаться от своих общероссийских коллег.

В том-то и дело, что милиция в Дагестане обычная, и ей в общем-то все равно, кому ломать кости и с кого брать деньги — с таксиста, подвезшего “лесного брата”, или Гусейна Мусалаева, которого оговорила жертва изнасилования. Обычная практика. Но дело происходит в Дагестане.

— Сколько осталось бы в лесу народу, если бы вдруг все ваши религиозные требования были удовлетворены? — спросил я у своего собеседника в махачкалинском кафе. “Около трети”, — ответил он. Он не заметил случайного подвоха, улыбнулся и поправился: “То есть, нет, никого бы не осталось”. Но его первая нечаянная искренность приблизила наше общее понимание к оценкам других наблюдателей: стойких борцов за построение исламского государства в лесу не более половины.

Подполье развивается уже по собственным законам, весьма далеким от шариатских. Идеалы леса оказываются близки и обычному криминальному беспределу. В лес уходит Гусейн Мусалаев. В лес идут те, у кого остается в жизни одна радость — завалить мента. Идеалисты, мстители и бандиты переплавляются в одном котле, превратившись в воинство, которому, с одной стороны, уже нечего терять, а с другой особенно и непонятно, за что воевать.

Остается только одно — конечно же, исламское государство.

Закон ваххабизма

“А бывает такое, что “лесу” кого-нибудь заказывают, чтоб не тратить время и патроны самому?” спросил я у Сапият Магомедовой. “Конечно”.

Лес стал органичной частью дагестанского ландшафта. Тем более размытого, чем меньше необходимости у “лесных” на самом деле сидеть в лесу. Куда удобнее жить дома. О чем милиция не может не знать. Если все соседи знают, что у соседки родился ребенок, и все знают, что ее муж — в лесу. Да ведь и не в лес носят деньги те, кого “лесные” считают достаточно обеспеченными, чтобы удостоить отправленной флэшкой, на которой записывается высокопарное обращение с предложением поделиться во имя, конечно, Аллаха, и от таких предложений отказываться здесь не принято. “Ни один глава администрации не выживет, если не будет поддерживать конструктивного диалога с боевиками” — уверены разбирающиеся в вопросе люди. В Хасавюрте взорвали магазин, торгующий водкой. Что это было — послание на шариатскую тему или просто назидание тем, кто вовремя не расплатился? Или, в самом деле, и то, и другое?

“Мы просто хотим таких же прав, какие имеет официальная мечеть”, — настаивает богослов. Он, конечно, имеет в виду право проповедовать. Но у официальной мечети сегодня, говорят, есть и другие проблемы: ее очень интересует вопрос о распределении долей в махачкалинском порту. И мечеть альтернативная об этом, конечно, тоже знает.

Тем временем богословский диспут в нашем махачкалинском кафе меняет тональность. “Да, — признают они, — в последнее время появились признаки того, что дагестанская власть готова пойти на диалог”. И даже дает понять, что готова отменить закон о запрете ваххабизма, принятый еще в 1999 году. Только, говорят, Москва против. Пребывать в уверенности в том, что дело именно в ваххабизме, ей по-прежнему ничего не мешает.

ЧЕЧНЯ

Фараон, сын муфтия

По центральной площади Грозного удрученно брели чеченские телевизионщики. “Не хочет народ на камеру говорить. А всего-то и просим, чтобы рассказали, за кого болеют на чемпионате мира…” Я с пониманием кивнул. Я это уже прошел, пытаясь разговорить хоть кого-нибудь из прохожих, хоть о чем-нибудь, хоть со словами благодарности власти. “Нет, — опасливо отвечали прохожие, — спросите у кого-нибудь другого…”

Мы нашли друг друга. Я со всей прямотой рассказал эфиру Чеченского телевидения о своих симпатиях испанцам. Корреспонденты чеченского телевидения так же честно изложили мне свое видение переживаемого Чечней исторического момента:

— Спасибо нашей власти, лично Рамзану Кадырову за то, что так расцвела республика! У нас строятся дома, у нас есть прекрасная футбольная команда, волейбольная команда… И, иншалла, будет хоккейная…

Глобус Чечни

В том, что чеченская хоккейная команда непременно будет играть в Континентальной хоккейной лиге, сомнений почти нет. По крайней мере у того, кто, бродя по развалинам Грозного лет семь назад, не мог себе и представить, что увидит на месте этих руин сегодня. Там, где катакомбы казались вечными, а люди бродили словно тени, потому что людям здесь делать было нечего, теперь город-сад. С просторными площадями и широкими проспектами, с парками, в которых по выходным гуляют счастливые горожане, с кофейнями и бутиками на проспекте Путина, и этот проспект должны увенчать пять настоящих небоскребов. Гудермес, который разрушен не был, но и городом мог считаться лишь по понятиям чечено-ингушской урбанизации, теперь выглядит так, как и должна выглядеть неофициальная столица, давшая миру героя, и строительство продолжается, не останавливаясь ни на миг, словно и нет никакого кризиса.

Счастье должно иметь формулу, которую, конечно, никто не обязан открывать первому встречному. Но пусть не формула — хотя бы какие-нибудь цифры. Рамзан Адалаев, человек, который должен знать об экономике все, потому что именно по экономике замещает главу гудермесской администрации, смущенно улыбается: “Не знаю”. “Количество построенных метров?” — “Не знаю”. — “Общий бюджет восстановления?” — “Честное слово, не знаю!”

Адалаеву вдруг приходит в голову спасительная мысль: “А вы обратитесь со своими вопросами к самому Рамзану Ахмадовичу…”.

— Но он же не экономист, не строитель, не менеджер…

— Так в этом и феномен: он не строитель и не менеджер, но все понимает намного лучше любого строителя и экономиста!

…Байсангур Бенойский — чеченский герой Кавказской войны, славой немногим уступающий самому Шамилю. “Бесстрашие Байсангура, мудрость шейха Мансура, проницательность великих имамов — все это соединилось в одном человеке: Ахмаде-хаджи Кадырове” — писала одна популярная чеченская газета в годовщину гибели ичкерийского муфтия, ставшего чеченским президентом. Про его сына пока таких од не возносят, но в этом нет никакой необходимости. Со всех фасадов смотрят Рамзан с отцом, Рамзан с Путиным, Рамзан с Медведевым, Рамзан в темных очках и в ковбойке — “Я — за молодежь”, Рамзан в камуфляже. Чуть нарушает общую гармонию некоторый диссонанс с первоисточником: “Спасибо Рамзану за заботу о детях!”.

Но дело не в этом, и даже не в огромном глобусе на въезде в город, рядом с российской военной базой в Ханкале, на котором начертано “Грозный — центр мира”, и “мир”, видимо, следует читать в обоих его смыслах. Тому, кто уже стал Большим Братом, не надо быть Байсангуром. Он — Лидер, он вместо отца стал Отцом Нации. Он треплет за холку скакуна и задумчиво произносит: “А почему бы нам не вывести нашу чеченскую породу лошадей?”. Говорит по-чеченски: “нохч пород”, но все понятно, и все, даже хоккейная команда, меркнет перед очередными планами: “Почему бы нам не послать в космос чеченского космонавта”…

Тот, кто попал в Грозный впервые, кто Чечню видел в руинах только по телевизору, и в самом деле уедет потрясенным. И заключить: что бы ни говорили — молодец Рамзан, кто и где еще мог бы такое совершить?

Новое имя для проспекта

В чеченском городе Солнца по окончании рабочего дня становится тихо и безлюдно. Здесь не живут, да и, по правде сказать, приличествующего случаю количества чиновников тоже пока не набирается. Знакомый в Гудермесе, вполне благополучно нашедший себя при новой власти, везет меня к себе домой. Не в одну из роскошных новостроек — он привычно предпочитает свой старый дом в старой части города.

Тайна чеченского счастья скрыта не очень глубоко. Примерно в том же духе проходили первые работы по восстановлению Грозного. Строя на свои — то есть на собранные жесткой рукой правителя со всех, и экономя на всем, чеченская власть предъявляла Москве смету, рассчитанную по официальным расценкам, то есть в разы больше. Бонусы из Москвы поступали бесперебойно, несмотря на вечное удивление федерального Минфина, для которого бой с Кадыровым за каждую копейку стал поистине вечным. Но на то именем Путина и назван бывший грозненский проспект Победы, чтобы даже недоплаченного российской казной организаторам чеченского возрождения вполне хватало.

Сегодня технология осталась прежней, но больше размах и намного сильнее чеченская власть. Замглавы администрации одного горного села долго подбирал точное слово для обозначения того финансового потока, который оросил их край. Не инвестиции, не дотации… Кредит? “Да, кредит. Новый глава администрации привез сюда своих друзей-бизнесменов, они осмотрелись и вместе с главой дали нам в долг”. То есть главный чиновник дает себе и своим подчиненным в долг для исполнения служебных функций — действительно, точного слова сразу не подберешь. “Уже расплатились?” — “Еще нет…” Из каких средств расплачивается местная администрация? Из тех, которые придут из Грозного, в который они, соответственно придут из Москвы, в количествах, достойных самого удачливого инвестора.

У Рамзана Кадырова теперь есть разветвленная и действенная сеть разбогатевших соратников, всем ему обязанных. Каждый из них получил задание, и это задание исполняется с тем большим задором, чем больше всеобщая уверенность в несокрушимой мощи патрона. А есть ведь еще и богатые соотечественники, которые одновременно осознали свой долг перед родиной. У Дагестана есть Сулейман Керимов, в Ингушетии — Гуцериев, но это те, кто на слуху, а сколько их, безымянных, но богатых подвижников социальной ответственности бизнеса? В Чечне таких, может быть, и побольше, чем у соседей. Не говоря о том, что ее сыном является Руслан Байсаров. Именно ему выпала честь строить горнолыжный курорт мирового класса. На самой границе с Грузией. Деньги, говорят, уже выделены.

Как провожают журналистов

Итум-Кале, село в несколько сотен жителей, оспаривает право считаться красивейшим местом Чечни с соседями-шатойцами. “Двадцать лет не могу доехать до Итум-Кале”, — вздохнул таксист из Шатоя, пускаясь в путь, еще не зная, что и на этот раз он эти заветные 12 километров снова не преодолеет. Банальная проверка документов на горной дороге обернулась многочасовым задержанием. Чеченские милиционеры извинялись и звали к столу. “Еще немного подождем, вот ФСБ приедет, и все решится…” — “А в чем вообще проблема?” — “Режим КТО”.

В этих местах, где хочется остаться навсегда среди водопадов и фьордов, режим контртеррористической операции не отменен, хоть признаков терроризма здесь не наблюдали с прошлой осени. Но приехавший часа через три лейтенант ФСБ беспрестанно связывался с кем-то, и, судя по сосредоточенности лейтенантского лица, этот кто-то должен был быть Центром. “Как вас зовут?” — спросил я. “Военная тайна”. Чеченцы вежливо отошли, чтобы не пугать лейтенанта громким смехом. “А как же будут туристы ездить на горнолыжный курорт? С охраной?” Чеченцы не поняли. “Какой курорт? А, байсаровский… Вы что, правда думаете, его кто-то будет строить?”

Ночью в ФСБ было принято решение: отправить меня обратно в Шатой. Снова приехал лейтенант, и, срывая на нем досаду за депортацию, я сказал: “Я раскрыл вашу военную тайну”. И назвал его по имени. Он смущенно опустил глаза. “Да. Только я вас прошу: больше никому не говорите…”

И только начальник шатойского ФСБ не знал, чему смеяться больше: незадачливости моей поездки, глубине связанной с нею разработки или самому себе, который должен был наконец решить, что со мной делать. “Может, интервью?” — предложил я компромиссный вариант.

В общем, никаких боевиков в этих краях, по словам начальника, нет. “По крайней мере, постоянно. Они передвигаются совсем небольшими группами, по три—пять человек, и долго в одном месте не остаются”. В общем, ловить их бессмысленно, на что, судя по всему, никто особенно сил и не тратит.

В отличие от Дагестана с его неутихающей финансово-политической вольницей, в Чечне боевое подполье действительно перестает быть серьезным фактором. Вопрос, который в Дагестане звучит для подполья как “против ментов, но с их помощью”, в Чечне решен окончательно с формулировкой “ментом быть выгоднее, чем боевиком”. То есть те, кто когда-то не успел уйти в лес или по каким-то причинам там не задержался, нашел себя в структурах людей с ружьем у Кадырова, что во всех отношениях комфортнее. Лес становится вещью в себе. И дерется — как Портос, потому что дерется, потому что обратного пути нет, как нет и обильного притока новых сил.

Как полагает Хеда Саратова, руководитель чеченской правозащитной организации “Объектив”, сам Кадыров боевого опыта не имеет, но, окружив себя людьми, у которых другого опыта зачастую и нет, разделил функции: они знают, как бороться с подпольем, он заряжает их лютой беспощадностью. А поскольку вся его жизнь в атмосфере этой лютости и прошла, и другого — кроме, понятно, встреч с Путиным и пары академических званий — в ней ничего не было, она вкупе с поистине звериной энергией становится той силой, которая согнула Чечню, одновременно ее отстроив. Любой министр или начальник отделения милиции знает: неподчинение или простая нерадивость чревата не просто потерей кресла и денег. Он рискует стать изгоем, что, впрочем, тоже будет выглядеть везением и признаком того, что Рамзан обозлен не до конца. “Я не думаю, что Наташу Эстемирову убил именно он, — полагает Саратова, подруга Наташи. — Но он мог об этом подумать, а для подчиненных мысль Рамзана — прямое руководство к действию”.

И Чечня тихо ворчит, наблюдая за бесчинствами этих подчиненных, гоняющих по проспекту Путина на бронированных джипах или устраивающих очередную облаву. Как говорят правозащитники, количество бесследных исчезновений людей в последнее время уменьшилось. Теперь пропавшие обнаруживаются — либо мертвые с непременной гранатой в руке, либо в суде, во всем признающиеся. “Наслушавшись, как здесь все хорошо, парень решил вернуться в родную Ассиновскую из Польши, — рассказывает Саратова. — Едва он появился, дома, его забрали. Избили. Отпустили. В мечети к нему подошел начальник милиции и сказал: “Как ты похож на “шайтана”!” Шайтанами называют боевиков. Снова забрали и избили. Он решил уехать. В Ростове его с поезда снимает чеченская милиция из Серноводска. В итоге суд, он во всем признается…”

Идеальная вертикаль

Люди, которые готовы хоть что-то сказать, назначают встречу на оживленном перекрестке, но минут через пять начинают тревожно оглядываться по сторонам. И только старик, помнящий, что мы стоим там, где когда-то стоял президентский дворец Дудаева, пытливо всмотревшись в незнакомца, тихо роняет: “Все забыто. И никто ни за что не ответил…”.

…Конечно, это случилось не сегодня и не вчера, хотя еще, кажется, позавчера чеченцы, узнав в человеке журналиста, привычно окружали его нескончаемой новостной лентой, не забывая при этом еще и обсудить и актуалии мировой политики. Предъявляя свой счет Масхадову за его слабость, они, тем не менее, прекрасно знали, что Кадыров-старший, вручивший Кремлю ключи от Чечни, ни при каких условиях не будет избран на сколь-нибудь честном голосовании, а мысль о том, что ими может править Кадыров-младший, не тянула даже на скверный анекдот.

Но прекратились свист авиабомб и шелестение мин. Исчезли блокпосты. Оказалось, что, как и повсюду, дети могут ходить в детские сады, по выходным можно пойти на настоящий стадион с настоящим футболом, а в кофейне, удивляясь звуку собственного голоса, заказать двойной эспрессо. Ну да, исчезают люди. Но ведь если вести себя осмотрительно, то и ничего страшного, и что за зуд у этих правозащитников, они что, не понимают, что больше нет войны, и дети ходят в детский сад? Да, из компенсации за разрушенное жилье половину надо отдать чиновнику, в новых стильных многоэтажках квартиры покупать никто не собирается, и лично средний чеченец с этих чудес ничего для себя не получил. Но разве небоскреб — не символ уверенности в том, что больше не будут бомбить? К тому же по всем законам известной всей стране экономики шальные деньги все-таки тонкими струйками растекаются, и тому подтверждением — активно строящиеся на вчерашних пустырях близ Гудермеса поселки частных домов, каждый в 5—10 миллионов рублей ценой. А дом для чеченца — это главное.

“Нет, чеченцы ничего не забыли. Ни Кадырову, ни Путину, — задумчиво произносит Хеда Саратова. — Просто они упрятали это куда-то в глубину сознания”. Это значит, что они искренни и тогда, когда благодарят Кадырова, и тогда, когда, уже познакомившись поближе, вспоминают войну, и уже никакого Кадырова нет, а есть бомбежки и единственные честные выборы — выборы президента Масхадова. “Нас банально купили, — все так же тихо говорит старик и повторяет: — И все забыто”.

“Не забыто, — возражает мой старый грозненский знакомый. — Раз купили, значит, вопрос в цене. И если завтра шальное чудо вдруг прекратится, Кадырову вспомнят все. И первыми вспомнят его нынешние клевреты”.

А с продолжением чуда обнаруживаются естественные трудности. Появление хлопонинского полпредства в Чечне восприняли если не как черную метку, то, по крайней мере, как признак определенной усталости от Кадырова даже у того человека, которого он неустанно называет своим кумиром. Отношения с Хлопониным не лучезарны, а именно на него, как подозревают в Грозном, теперь и придется ему замыкаться — по замыслу тех, кого стали несколько тяготить постоянные визиты чеченского лидера в Кремль.

И идеальная вертикаль, нервничая, оказывается, обречена быть азартным игроком: она снова и снова повышает ставки. Она, не останавливаясь ни на минуту, строит, создает хоккейную команду и готовит своего космонавта. Великий и ужасный лидер обречен быть еще более великим и ужасным. Чтобы ему оплатили предыдущий счет, он должен выкатить новый и больший.

И счета оплачиваются. Пусть и не целиком. По крайней мере пока. Вот, собственно говоря, и вся история.

ИНГУШЕТИЯ

Полковнику никто не верит

Где в этих местах заканчивается Чечня и начинается Ингушетия, можно догадаться только по руинам, которые когда-то были селом Бамут — это Чечня. Пять километров по разбитой дороге без единого намека на административную границу — это уже Ингушетия, село Аршты. И никто не возьмется сказать точно, за какими, ингушскими или чеченскими боевиками здесь охотились в феврале, когда под огонь спецоперации попали мирные жители — то ли опять же ингуши, то ли чеченцы. Глава администрации Аршты Бейали Акиев проводит для меня экскурсию по селу и показывает в разные стороны света: там — чеченский Ачхой-Мартан, там — Грузия, там была стоянка для автобусов, которые привезли в тот день охотников за лесной черемшой, вайнахским лакомством и одним из немногих способов заработать. “Мы предупреждали за две недели: будет спецоперация, не ходите. Но вы же знаете наших людей…”

Спецоперация, о которой предупреждают за две недели, повергает в некоторое удивление даже видавших виды милиционеров. Для Резвана Бакашева здесь границ тоже нет — он и помощник Адама Делимханова, чеченского депутата и близкого сподвижника президента Кадырова, и охотник на боевиков в ингушских горах, — “Силовикам виднее. Но за восемнадцатью трупами так ведь никто и не пришел”.

Как официально принято считать, 18 боевиков в той спецоперации были убиты. По тем же официальным данным, погибли и четверо мирных жителей. Правозащитник Тимур Акиев, руководитель ингушского отделения “Мемориала”, тоже склонен полагать, что боевиков тогда в лесу накрыли, правда, более или менее уверен он в 14-ти. Почему вся эта февральская история вызвала такой резонанс? Да потому что все было организовано так, что погибших могло быть гораздо больше. “И еще, — добавляет Акиев, — те четверо погибших селян погибли не от минометного обстрела. Мы — не эксперты, мы можем не определить, с какого расстояния стреляли. Но уж ножевое ранение от огнестрельного мы все-таки отличим…”

Три задачи Юнус-Бека Евкурова

То, что произошло в феврале в Аршты, подняло на ноги всю Чечню и Ингушетию не только из-за того, что погибли четыре человека — такая арифметика здесь давно воображения не поражает. Дело, возможно, еще и в том, что это случилось почти одновременно с разрушением иллюзии, которой ингуши к этому времени жили уже почти два года.

Имя иллюзии — Юнус-Бек Евкуров. И будто бы и не плясала от счастья Ингушетия, как в честь всенародной победы, в день избавления от Мурата Зязикова. И будто бы все разом прозрели, догадавшись, что даже знаменитый полковой разведчик роль президента Ингушетии обречен исполнять в той же манере, в которой ее исполнял Зязиков.

Популярную гипотезу о том, что Евкурова будто бы подменили после покушения, в Ингушетии считают мифом. “Я не вижу, что изменилось, — недоумевает Тимур Акиев. — Позиция Евкурова относительно боевиков та же: он никогда не собирался вести себя с ними, как Кадыров. Если кто хочет вернуться — пожалуйста. Но сначала каждый должен получить по заслугам”.

“А вы как думаете — зачем его вообще ставили?” — спрашивает меня Магомед, молодой и удачливый бизнесмен, с весьма редкой для сегодняшней Ингушетии внешностью недавнего выпускника Гарварда. Он некоторое время вместе со всей Ингушетией питал надежды, а теперь знает ответ на свой вопрос, и мы, будто играя в слова, начинаем по очереди перечислять свои версии. К игре подключается его друг, вчера тоже бизнесмен, сегодня высокопоставленный госслужащий, то есть знающий ответы еще лучше, но — анонимно.

“Снять то нервное напряжение, которое создавала фигура Зязикова?” Правильно. Зязиков стал олицетворением всех генеральских московских мечтаний, которые казались несбыточными при Руслане Аушеве. Там, где раньше любые претензии на ингушскую власть со стороны московских людей в погонах встречали жесткий отпор, теперь царила приветливость готового исполнить любую прихоть официанта. Однако платить за это стремительным переходом от предчувствия гражданской войны к ее полномасштабному старту Москва была явно не готова. “Проблема Зязикова была в том, что он при полном беспределе силовиков не подавал голоса. Евкуров, по крайней мере, реагирует. В Ингушетии нельзя не реагировать”, — объясняет ингушский омбудсмен Джамбулат Оздоев.

В общем, следующий ход в нашей игре ходом почти и не считается, являясь продолжением первого: на место Зязикова должен был прийти человек, который, помимо прочего, должен вызывать аллюзии с Аушевым. Полковой разведчик — это уж никак не вчерашний замначальника астраханского ФСБ.

Дальше. “Закрыть на продолжительное время полемику на тему Пригородного района?” Правильно. Едва ли не первым значимым действием Евкурова были съезд ингушского народа, на котором эта московская задача была провозглашена, и местные выборы, без которых Ингушетия жила довольно долго в ожидании возвращения Пригородного района, все-таки состоялись без “исконных территорий”. И изрядной частью ингушей были сочтены предательством. Правда, тут трудно не согласиться с омбудсменом Оздоевым: “Я не понимаю, что значит: отдал Пригородный район. Чтобы отдать, этим надо обладать”. Тот же Оздоев, кстати, еще в те времена, когда и не помышлял о государственной должности, пытался донести до соотечественников простую мысль о том, что неплохо бы хоть как-то устроить жизнь на тех скромных просторах, которые у ингушей имеются и без Пригородного района. Соотечественников эта мысль не увлекала. Теперь все могут хоть на время перевести дух.

Но и это, кажется, не главное. Следующий ход. Может быть, самый главный. “И все, ради чего Евкуров сюда приехал, он должен сделать так, чтобы тем, кому было хорошо вчера при Зязикове, не стало хуже и сегодня при нем. В чем, собственно говоря, и залог стабильности…”

Люди, которые не возвращаются

Руслан Точиев, помыкавшись по якутским холодам, вернулся в родной Малгобек, где, в ожидании обещанной работы, промышлял частным извозом. Первый раз его задержали еще при Зязикове, но тогда он принял это за недоразумение. В ноябре 2008 года на заправке к его машине подъехали две белые “семерки” без номеров, и Руслан исчез. Обычная история, за исключением одного: как говорит отец Руслана Магомет Точиев, это было первое похищение эпохи Евкурова. Прошло без малого два года, уголовное дело по факту похищения человека пылится где-то на полке без движения. “Люди, которые так пропадают, как правило, уже не возвращаются?” — уточнил я у Тимура Акиева в “Мемориале”. “Как правило, не возвращаются”.

Таксист посадил в машину человека, подозревавшегося в связях с боевиками. По дороге увидел знакомого студента. Расстреляли всех троих. Во время спецоперации по задержанию двоих подозреваемых расстреляли их, а заодно и молодых жильцов дома. Их мать прибежала на шум из больницы, в которой работала медсестрой. Ее пропустили через оцепление и расстреляли — как пособницу, о чем и было торжественно отмечено в рапорте о спецоперации. У Тимура Акиева — толстые папки таких историй.

По официальной статистике, их тоже становится меньше. Но так называемый дворовой эфир транслирует совсем другое. И дело не в том, что официоз, может быть, и резонно призывает не верить досужим сплетникам. Дело в том, что эти сплетники уже не видят никакой разницы между временами Зязикова и временами Евкурова. А особенно запальчивые — и между ними вообще.

То, что в 2009 году боевики в Ингушетии значительно активизировались, официальная пропаганда объясняет двумя причинами. Первая — откуда-то у подполья появилось дополнительное финансирование. Версия вызывает зевоту даже у официальной пропаганды. Вторая: с приходом Евкурова с боевиками стали бороться, в связи с чем произошла и ответная реакция, включая знаменитое покушение. Опять без вдохновения.

Есть, впрочем, и третья версия. При Зязикове, что бы ни говорилось об ингушском подполье, отлаженной структурой оно отнюдь не являлось. То есть на территории Ингушетии имелись группы, приходившие из Чечни, но, если речь не шла о каких-то масштабных операциях вроде атаки на Назрань в 2004 году, эти боевики в Ингушетии больше отсиживались и лечились. Активность же местных боевиков сводилась больше к отчаянным акциям мщения, которые не требовали ни выучки, ни опыта, и у каждой из которых, соответственно, имелась своя предыстория с участием силовиков. Может быть, поэтому, кстати, ингушское подполье, в отличие от чеченского и дагестанского, не выдвинуло из своих рядов мало-мальски знаменитого лидера. Собственно, одним лишь Магасом их список и ограничивается, да и тот, прежде чем в июне быть задержанным, в Ингушетии, по мнению местных силовиков, не появлялся.

Но границы между Чечней и Ингушетией как не было, так и нет. И чеченские командиры по мере своего ухода на периферию чеченской жизни, не замечая разницы в ландшафте, продолжили свое расширение за счет соседней республики. Тем более что чеченские силовики это сделали намного раньше. Глава администрации Аршты Бейали Акиев обыденно, как сводку погоды, рассказывает, как чеченские милиционеры спокойно заезжают в село и забирают тех, кто им подозрителен. Впрочем, про такие истории рассказывают и в Назрани. Тимур Акиев вспоминает и случаи проявления ингушским руководством политической воли, чувствуя которую ингушские милиционеры иногда даже вступают в бой с чеченскими: “И несколько чеченцев как-то были убиты. Был приказ не пропускать — и их не пропустили”. Бывает такое нечасто, но и без того непростые натянутые отношения между Кадыровым и Евкуровым от этого лучше не становятся.

И Евкуров, зажатый между Москвой, Кадыровым и боевиками, продолжает галерею образов северокавказских кадровых подходов Москвы. Если в Дагестане в соответствии с ежечасно вычисляемым балансом вычисляется доминирующая на данный момент коалиция, если в Чечне, кроме этого сильного лидера, вообще нет никого и ничего, то единственным ресурсом Евкурова было то, что он не Зязиков. И, может быть, надо сказать слово в его защиту: не он виноват в том, что этого ресурса не хватило и на два года. Среди задач, сформулированных в ходе нашей игры в слова, не значилось ни одной из тех, которая могла сделать этот ресурс хоть сколь-нибудь самовоспроизводящимся.

Другое задание

А силовики как стреляли на поражение, так и продолжают стрелять, причем поражение становится все более массовым. “Почему?” — спросил я у правозащитника Акиева. “Потому что они сюда прикомандированы, и всем хочется вернуться домой живыми. Поэтому легче и безопаснее стрелять по всему живому”.

Но противоборство республики с подпольем отнюдь не является основным сюжетом ингушской жизни, будучи, как и везде на Северном Кавказе, лишь одним из вторичных ее проявлений. Однако описанный подход тех, кто прикомандирован к Ингушетии, имеет полное право считаться аллегорией.

“Ингушетия — кажется, единственный субъект Федерации, у которого в графе “промышленное производство” гордо значится ноль”, — объясняет бизнесмен Магомет. Даже то, что еще вчера могло бы дать хоть пару сотых, умерло — включая промышленные достижения времен пресловутой особой экономической зоны. Например, типография, которая должна была зачем-то стать едва ли не крупнейшей в регионе. “Оборудование износилось окончательно”, — печально произносит омбудсмен Оздоев, и, кажется, только статус государственного человека не позволяет ему улыбнуться. Из того, что было построено на доходы от зоны, функционируют из последних сил только гостиница да новый аэропорт, из которого как летал один рейс в Москву, так и летает.

И дело, конечно, не в Евкурове, который, как гласит современный ингушский эпос, ушел однажды из родного Тарского, обещав никогда больше в эти края не возвращаться. У него была славная биография, и ингуши его если и винят, то совсем не запальчиво и как-то обреченно. Мне объясняют то, что объясняли и в Дагестане, и в Чечне: Москве нужна от нас только лояльность и бюджетные откаты, и неужели никто там, в Кремле, не боится, что все рухнет и в лес начнут подаваться целыми селами или вместо леса все хлынут однажды на площадь? “А если не боятся, — печально подводит итог собеседник, вчерашний бизнесмен, сегодняшний госслужащий, — значит все будет еще больше загибаться, и зря кто-то думает, что загибаться дальше некуда. И никаких Киргизий”.

А человек, который однажды ушел из Тарского, в отличие от своего предшественника, не боится полемики, он реагирует и выступает, по его мобильному телефону могут звонить правозащитники. Но сами правозащитники признают: если об одном и том же ему расскажем мы и расскажут военные, он поверит последним. “Это позиция человека, который считает себя хозяином: говорите, пожалуйста, никто не мешает. Но решение буду принимать я”, — объясняет Акиев. И это решение будет таким, что обязательно понравится Москве.

Но перед Евкуровым был Зязиков, и, когда Зязиков ушел, на улицах танцевали счастливые люди. Эти люди из последних сил заставляют себя верить, что тогда было еще хуже, значит, надо из этих последних сил держаться хотя бы за Евкурова. И без того не слишком убедительная ингушская оппозиция теперь может регулярно общаться с президентом, и ей тоже только и остается вяло его защищать неизвестно от кого, обвиняя во всем его окружение, разогнать которое ему не позволяет, конечно, Москва. И никто лично, получается, не виноват в том, что, как и прежде, здание в Назрани, которое не могли продать за 22 миллиона, вдруг покупается для республиканского Минздрава за 70 миллионов. Впрочем, власть может и не называть это коррупцией. Совершенно искренне. Знакомый, вхожий в ингушскую власть, рассказывает про нее со смехом: “Там как-то очень удивились: если я дал бизнес своему брату, а он потом меня отблагодарил — разве это коррупция?”. Я на всякий случай уточнил у рассказчика: писать это можно — его не вычислят? Собеседник снова рассмеялся: думаете, только со мной делятся такими сомнениями?

Евкуров действительно ни в чем не виноват. Он просто выполняет совсем другое задание.

СЕВЕРНАЯ ОСЕТИЯ

Забытый форпост

Вице-спикер североосетинского парламента Станислав Кесаев, смеясь, вспомнил “Путешествие в Арзрум”: “Осетинцы — самое бедное племя из народов, обитающих на Кавказе”.

— Пушкин, кстати, удивлялся, что мы не боремся за свободу. Все вот кругом воюют, а мы нет. Можно было бы сказать, что осетины к покорению отнеслись с пониманием, хотя с пониманием к покорению никогда не относятся. Просто есть такое понятие — историческая необходимость. Это когда, будучи малочисленным народом, понимаешь, что не надо объявлять войну Китаю.

А я всего-то и спросил, где в Северной Осетии традиционные северокавказские проблемы. “А кто вообще сказал, что они существуют?” — ответил вице-спикер вопросом на вопрос.

Там, где ходят трамваи

С формальной точки зрения Черменский круг, обычный кольцевой разворот, является территорией Северной Осетии, но после осетино-ингушского конфликта 92-го года он стал неофициальной линией размежевания, которую все уже привыкли считать административной границей между Северной Осетией и Ингушетией. На самом же деле Черменский круг — рубеж почти метафизический.

Все, что по эту его сторону, — империя. Ее форпост. Уютный город отставных военных Владикавказ со старейшим русским театром и бульварами, по которым ходят трамваи. По ту сторону Черменского круга не ходят трамваи, потому что там, где живут будто бы временно, трамваи не нужны. За Черменским кругом нет городов, потому что их там никто не строил, кроме разве что древних персов, но первый город России Дербент им уже давно перестал быть, Махачкала, памятник революционной урбанизации Дикого Поля, городом стать так и не успел. В то, что по ту сторону Черменского круга, будто бы и незачем было вкладывать деньги, нервы и державную душу, потому что все это можно с удовольствием и комфортом вкладывать в форпост, гарнизон и русский Баден-Баден.

В теплых провинциальных городах вообще намного труднее уберечься от ностальгической рефлексии.

…Что при царе, что после него, в тихом очаровании теплой провинции кое в чем жилось, может быть, даже получше, чем в столицах. Про то, что случилось после империи, в Северной Осетии рассказывают так же, как рассказывают от этом в Воронеже или Сибири. Да, был ВПК. Ничего не осталось. Конечно, разрыв производственных цепочек. Еще здесь была горная металлургия. Дорога через поселки-рудники — словно экскурсия по памятникам былому благоденствию, которыми не только в моногородах обычно служат руины.

Но то, что за Черменским кругом, — озлобленная безнадежность, на окраинах империи — депрессия, такая же тихая и безропотная, как сама вчерашняя провинциальность. Министр экономики Заур Кучиев печально рисует картину происходящего, и картина привычна, из местной экзотики только одно: остановилось водочное производство, и это действительно удар. Умер даже знаменитый “Исток”, и Заур Кучиев с готовностью поддерживает версию о том, что завод просто “заказали” конкуренты. Но он оживляется и рассказывает мне про фотоэлектронные пластинки, которые республика делает лучше всех в стране, и, может быть, даже во всем мире, и будто бы это настоящий инновационный шанс и вообще Сколково, а не занятие для нескольких десятков счастливчиков.

Вице-спикеру Кесаеву уже и раньше приходилось выслушивать это подозрение — мол, какие-то вы, осетины, совсем не северокавказские. “И я, когда мне это говорят, стучу по дереву… Да, мы — часть большой страны, и из-за этого у нас имеются маленькие, но большие проблемы”.

В форпосте все спокойно

Во Владикавказе, как и повсюду на Северном Кавказе, все друг друга, кажется, знают, и мой старый знакомый, обнявшись с очередным прохожим, усмехнулся: “Ты хотел посмотреть на нашу оппозицию?”. Прохожий улыбнулся, как мне показалось, не без того же легкого ехидства. Молодой человек оказался организатором местных флэшмобов, которые здесь, на центральной площади, иногда случаются — по поводу какой-нибудь неправильной застройки или отравляющих выбросов агонизирующего “Электроцинка”. Власть выслушивает протестующих с пониманием, но уютную ткань былого Владикавказа продолжают протыкать невообразимого цвета многоэтажки, как продолжают пропитывать атмосферу трупные газы “Электроцинка”. Еще по части оппозиции здесь, конечно, есть коммунисты, но запоминаются либерал-демократы, которые бомбардируют полпредство идеями вроде социального такси: партии — ее логотипы на машинах, пассажирам — смешные цены, вопрос только в том, кто будет оплачивать разницу, и жириновцы никак не могут понять, почему этого не хочет взять на ебя бюджет.

Оппозиции нет. Вообще. Как в Чечне. Только, в отличие от Чечни, здесь никто не врывается в дома по ночам, и на вопрос об отсутствии оппозиции власть сама, кажется, удивлена. “У вас что, все хорошо?” — “Да ничего хорошего, как везде”. — “Может быть, у вас дотаций в бюджет намного меньше, чем у соседей?” — “Да нет, ненамного, около семидесяти пяти процентов”. — “Может быть, у вас выросло поколение честных чиновников, которые не дают украсть из них ни копейки?” Собеседники окончательно расслабляются и только спорят между собой, когда я рассказываю, что в Дагестане цена справки об инвалидности — ее годовая доходность. “Нет, у нас подешевле…” — “Ну ладно, ничего не дешевле, примерно столько же…”

Отличие от всех остальных северокавказских пространств одно, но принципиальное. Здесь — стабильность, которая соседям и не снилась. Это значит, что за близость к бюджетным потокам здесь никто не бьется. В борьбе за право черпать из них североосетинские чиновники достигли невиданного консенсуса.

Здесь больше нет внутреннего и негасимого конфликта за право быть главным финансовым диспетчером. Наезд на водочную промышленность здесь воспринимают как общенациональную беду. Над идеей энергетического кластера здесь посмеиваются одинаково и вне всяких различий в политических пристрастиях: никакой сетью малых ГЭС Северная Осетия не покроется по той простой причине, что гораздо выгоднее с точки зрения чиновного счастья вечно строить Зарамагскую ГЭС. И никому в Северной Осетии от этого хуже жить не становится.

И вся формула про маленькие, но большие проблемы. Раньше на бонусы от паленой водки, которую разливали в каждом подвале, здесь строились дворцы. Теперь дворцов стало меньше, нет даже “Истока”, скромнее стал бюджет. Пугать Москву Владикавказу нечем — ни тебе готовой перейти в перестрелку борьбы кланов, ни ваххабитов, ни идей независимости, ни захудалого межнационального конфликта. Все друг друга знают, во главе республики тот, кто для каждой мало-мальски значимой чиновной команды — свой. И нет ничего такого, что можно было бы продать на рынке природных политических ресурсов. В форпосте все спокойно, особенно когда всем ясно, что никакой необходимости в форпосте нет, а имперская инерция продолжает работать. В отличие от “Истока”.

Солидарность по-осетински

И тут, казалось бы, такая невиданная удача: война в Южной Осетии. Северная Осетия, конечно, никакая не передовая, но чем не повод обозначить свою стратегическую значимость. “Почему восстановлением Южной Осетии занимается кто угодно, только не осетинские строители?” — не боясь текстуальных совпадений с творчеством президента братской Южной Осетии, говорят североосетинские чиновники. В попытке найти хоть какую-нибудь тему для счета, который можно было предъявить Москве, Владикавказ не стесняется быть запальчивым, и Теймураз Мамсуров говорит о неминуемом объединении двух Осетий. И если Северная Осетия не становится тыловой базой, то пусть ей достанется хотя бы часть функций штаба по восстановлению Южной Осетии. А поскольку любая политическая позиция во Владикавказе практически сразу становится единой, Южная Осетия оказывается ловушкой и способом раздвоения сознания — вполне, кстати, северокавказского. С одной стороны, северные осетины по-прежнему отнюдь не в восторге от массового переселения энергичных южан на север, которое началось еще после первых конфликтов в Южной Осетии в начале 90-х. И уж тем более они не испытывают восторга от лидера этих южан. Не говоря о том, что среди северян не так уж мало тех, кто и вовсе полагает осетинское родство формальным, считая, что за века жизни в Грузии южные осетины стали куда ближе к соседям, чем к братьям. С другой стороны, солидарность, в том числе и внутриэлитная, — фирменный осетинский знак, даже вполне либерально настроенные люди вынуждены комментировать боевые югоосетинские сюжеты так, будто их история и на самом деле началась только в начале августа 2008-го. И Эдуард Кокойты обречен быть “нашим”, просто потому, что быть в оппозиции здесь как-то вообще не принято.

В общем, так и выглядит гармония по-северокавказски. Переназначение на новый срок Теймураза Мамсурова в Москве сомнений не вызвало. То, что делает Северный Кавказ — большой и бурный распил бюджетного потока, здесь проходит тихо, без полемики и дорогостоящих сюрпризов. Чтобы быть у Москвы на самом хорошем счету, больше ничего не требуется. “Забытый форпост” — это второй вариант идеальной вертикали. Первый, напомним, в Чечне — там, куда этот форпост переехал.

КАРАЧАЕВО-ЧЕРКЕСИЯ

Искусство играть в карту

В любом национальном конфликте есть та счастливая фаза, когда его еще можно изучать по анекдотам. Один из лидеров черкесского национального движения “Адыгэ Хасэ” Мухаммед Черкесов рассказал о тысячелетнем черкесском этикете и истории этих бескрайних земель, в которой еще шестьсот лет назад признаки существования карачаевцев не прослеживались. О мире и дружбе, которые все равно царили между народами, и в частности о том, как любая карачаевская свекровь мечтала заполучить черкешенку-невестку. Почему? “Не скажу”, — вдруг создал Мухаммед Черкесов интригу. И только с оговоркой “не для прессы” рассказал анекдот про карачаевцев. Не бог весть какой смешной и новый. Как выяснилось уже через час, точно такой же анекдот рассказывают про черкесов карачаевцы. Вполне беззлобно. “Если черкесы у нас историю украли, что им стоит украсть у нас анекдот?”

“Из республики уезжают все. Кроме карачаевцев. Подумайте сами — о чем это говорит?” — спрашивает Черкесов. “Они очень много требуют, — парирует лидер карачаевского национального движения Мухаммед Абайханов. — Их же меньшинство? А у нас демократия, значит, меньшинство должно подчиняться. И у кого в руках крупный бизнес? У черкесов”. “Да, а что нам остается?” — все так же заочно отвечают черкесы и загибают пальцы: — Министр сельского хозяйства — их, министр финансов — их”.

И тогда я спросил Мухаммеда Черкесова без обиняков: “То есть все у черкесов настолько плохо, что они отстранены даже от коррупционных потоков?” “Ну, конечно!” “Весь сыр-бор из-за того, что одна группировка проигрывает другой в доступе к финансовым потокам?” — так же прямо спросил я у Мухаммеда Абайханова, и он посмотрел на меня с любопытством, как на человека, который наконец догадался, что творог делают из молока.

Проект “Каждому по Ингушетии”

В общем, съезд черкесского народа потребовал разделения республики и создания Черкесской автономии. Сенсацией требование не стало.

Хроника совместного существования черкесов и карачаевцев так же захватывающа, как и вообще история перекройки местных административных рубежей. Латая карту после ликвидации Горской республики, так и не ставшей воплощением большевистской мечты о всеобщем кавказском умиротворении, карачаевцев и черкесов в 22-м году объединили — чтобы спустя четыре года снова разъединить. Как уверяют и карачаевцы, и черкесы, истинную формулировку от народов скрыли: в связи с невозможностью совместного проживания. Потом, в 43-м, карачаевцев депортировали — и границы опять меняли, как пришлось менять их снова, когда они вернулись, и совместное их проживание с черкесами было признано не только возможным, но и необходимым. Словом, черкесы, привыкшие быть отдельной автономией, оказались меньшинством в странном образовании внутри Ставропольского края. Когда в 91-м году вехи снова сменились, и Карачаево-Черкесия обнаружила себя полноправным субъектом Федерации, все пять ее государствообразующих народов — карачаевцы, русские, черкесы, абазины и ногайцы — предложили и вовсе счесть республику анахронизмом и разделить ее на пять же отдельных территорий. С учетом размеров республики местные остряки назвали эту систему проектов “Каждому по Ингушетии”.

Теперь о своих тогдашних ошибках говорят и карачаевцы — дескать, погорячились, не стоило поддаваться на черкесские провокации, и незачем вообще этот вопрос поднимать, и черкесы: “Мы дали слабину и сняли требование о разделе. Чиновнику же лучше руководить большим колхозом, чем маленьким, и наши же, черкесские, чиновники нас уговорили”.

А статистика смешанных браков еще оставалась жизнеутверждающей, и, как вспоминают 40-50-летние, национальность тех, с кем они учились в одной школе, они узнают только сегодня. Идиллии, может быть, и не было, но все знали, что при любом раскладе все разрулится, до крайностей дело не дойдет, и сотня черкесов врукопашную против сотни карачаевцев — это из истории какого-то другого города. Оказалось, того самого. Станицы Баталпашинской, потом Ежово-Черкесска и, наконец, просто Черкесска. Межнациональная полемика перешла в обыденность поножовщины. В центре города и на его окраинах. Где-то раз в месяц и уже несколько лет.

В Карачаево-Черкесии даже точно знают если не день, то неделю, в которую все началось: в мае 99-го, на президентских выборах. Вечный начальник республики Владимир Хубиев уходил в историю вместе, как могло показаться, с принципом, согласно которому первый человек в республике должен быть карачаевцем. Мобилизация могла быть только национальной. И, как оно бывает в таких случаях, беспощадной. Мобилизация удалась на славу — с обеих сторон.

Оказалось, что в межнациональном конфликте действительно не бывает победителей и проигравших. И вовсе не по той причине, по которой, как принято считать, не бывает таковых в ядерной войне.

Победа — не цель, и поражение — не провал. Это просто разные технологии и разные амплуа.

Национальный откат

В карачаевских аулах пейзажи ничуть не менее лунные, чем в черкесских. Как бы ни распределялись посты в правительстве. Свой диагноз Карачаево-Черкесии и, может быть, всему Северному Кавказу публицист Мурад Гукемухов облекает в форму сочувствия местному чиновнику: живется ведь ему намного труднее, чем, скажем, красноярскому коллеге. “У того — Енисей. У нашего — жалкая Кубань. Тому, чтобы построить дом в Сочи, нужно из дотаций на укрепление береговой линии украсть процент-другой. Наш должен украсть все…”

Как утверждается, в Карачаево-Черкесии поголовье овец — около миллиона. “Но даже в самые счастливые советские годы в Карачаево-Черкесии оно едва достигало четырехсот тысяч”, — говорит Гукемухов. Говорят про десять тысяч лошадей, и осведомленные люди готовы пойти на самоубийство, если их наберется хотя бы тысячи две. “Когда-то прямо с гор по трубам сюда текло молоко, — словами из детской сказки вспоминает минувшее казачка Татьяна Козырева из станицы Исправная. — Там были пастбища, а здесь — сырзавод”. Оказалось, именно сырзаводом когда-то были руины, отделенные от ее дома бурьяном и наводящие на подозрение, что бомбардировщики, летевшие утюжить Грозный, по дороге случайно уронили пару бомб здесь, в предгорьях Архыза. И в самом деле, зачем нужен сырзавод, если рентабельность скота, существующего исключительно в отчетах, в разы выше каких-то дурацких технологических цепочек, о которых мы, смеясь, рассуждаем с экономистами, и зачем строить дороги, если деньги исправно идут на те, что давным-давно и построены, и уже разбиты.

А бюджет страны ведь и вправду выглядит настолько бездонным, что коммерческие схемы издевательски просты. Скажем, сорок тысяч рублей выделяется на душу населения ветхого жилья. Чего-то приличного на эти деньги в Черкесске не купишь, зато можно прописать в лачуге десяток человек, которые немедленно, всего за половинный откат получают четыреста тысяч произведенных из воздуха рублей. Надо ли кому-то объяснять, что источник неиссякаем и лачуга ждет следующих счастливых клиентов?

А в связи с тем, что сырзавод никому не нужен, дотаций требуется все больше. Чем больше дотаций, тем острее борьба. Поэтому политика на Северном Кавказе — это искусство повышать ставки. По всем законам финансовой пирамиды, потому что пирамида, переставая расти, немедленно рушится. У каждой республики технология своя, в Карачаево-Черкесии она незамысловата, как схема получения компенсации за ветхое жилье, и называется “Межнациональный конфликт”. Поэтому, допустим, откат, который везде откат, в ситуации межнационального противостояния ко всем своим преимуществам еще и монополизируется, потому что и откатывать надо по национальной вертикали. Может быть, кстати, и по этой причине в Черкесске, который даже самые большие его патриоты не решаются назвать лучшим городом на земле, стоимость квадратного мера приближается к московской.

Бюджет для Великой Черкесии

Естественно, самые бюджетные министерства вроде минсельхоза отдаются карачаевцам. “Но ведь что такое национальная вертикаль? — задается вопросом Гукемухов. — Ты же не просто складываешь деньги в чемодан или раздаешь тем, кто под тобой. Деньги — это ресурс, они должны быть готовы к работе, и ты, сидя наверху, должен в любую минуту быть уверен: в нужный момент твои люди скинутся и мобилизуются”. Так было всегда, в нужный момент по своим вертикалям скидывались и мобилизовывались и карачаевцы, и черкесы. Вопрос только в том, кого считать своими людьми.

Карачаевцами были все три президента — и Владимир Семенов, и Мустафа Батдыев, и нынешний глава республики Борис Эбзеев. Но Мухаммед Абайханов хитро улыбается: “Чего черкесы жалуются — у них же был свой президент” “Кто это?” “Батдыев”. Обида карачаевцев на своего соплеменника непреходящая, но и не запальчивая. Все понятно, и обижаться не на что — бизнес. Батдыев, получивший власть, быстро обнаружил, что присягать ему на верность карачаевские элиты не торопятся — они к этому времени уверенно ставили на других предводителей, и никого из сильных карачаевцев Батдыеву не осталось. Пришлось ставить на черкесов. Впрочем, Абайханов не совсем точен, и “черкесским президентом” Батдыев тоже был недолго. Карачаевцы, осознав ошибку, изъявили готовность к сотрудничеству. Все стало на свои места, вертикаль восстановилась, и Мустафа Батдыев остался в новейшей истории российского федерализма сильным президентом.

Его сменщик Борис Эбзеев судьбу искушать не стал, какие карачаевские элиты у него были, на те он и положился, не дожидаясь присяги. В связи с чем уверенности в том, что в случае необходимости карачаевская вертикаль скинется и мобилизуется, как и вообще в существовании такой вертикали, никакой нет. “Ему, скажем, перед выборами приносят список его будущего большинства в парламенте, он его благословляет, а после выборов выясняется, что большинство это не его, а совсем другой карачаевской группировки”, — посмеиваются люди, посвященные в политическое таинство республики. Поэтому в Москве Борис Эбзеев считается слабым президентом. И тем острее борьба. И, как считается, межнациональный конфликт.

И, с одной стороны, на площадях пока никто не собирается. А, с другой стороны, Мурад Гукемухов убежден, что сегодня ситуация даже хуже, чем она была в горячие майские дни 1999-го. “Тогда каждый из национальных лидеров контролировал свою толпу. И отвечал за нее перед Москвой — таковы были правила игры. Сегодня если толпу кто-то и контролирует, то никакой ответственности ни перед кем он уже не несет”. Вертикаль пожирает саму себя, к радости тех, кто должен ее крепить. Карачаевские группировки, побеждая в борьбе с черкесами, бьются между собой, а черкесы время от времени спорят, кто именно из их сильных людей, борясь за право быть опорой Москвы, организовал свое самоутверждение на историческом и никем не замеченном съезде. В его требованиях ничего, кстати, не было про Великую Черкесию, которая охватывает и Кабарду, и Адыгею, которая вообще в Ставрополье, и изрядную часть олимпийского Краснодарского края. Но в приватных разговорах поверившие в идею черкесы подтверждают: да, Кабардино-Балкария должна войти в состав Черкесии. “А как же балкарцы?” “Пусть задумаются…” И все понимают: с таким же успехом можно присоединить Турцию или Иорданию по факту нахождения там большой черкесской диаспоры. Но ничего не остается, и нельзя останавливаться. Политика в этих краях только и может быть искусством повышения ставок.

ЭПИЛОГ, ИЛИ ПЕРЕДНИЙ КРАЙ В ГЛУБОКОМ ТЫЛУ

Татьяна Ивановна Козырева продает свой дом в карачаево-черкесской станице Исправная, хотя вполне могла бы и учредить в нем маленький этнографический музей. За два века существования станицы в ее казачьем доме нечему было меняться: дотошно выбеленные стены, печка, из мебели кровать, на стене иконка. Больших денег она за свой дом не выручит, продаст она его, скорее всего, карачаевцам, с которыми обитателей русской станицы всегда связывали непростые отношения. Но рассказывает она о них без обиды и запальчивости, и я вспоминаю начало своего кавказского путешествия в древнем дагестанском Дербенте, где русские, ведущие свою здешнюю историю с петровских времен, уже устали объяснять: мы здесь — другие, мы — кавказцы.

Бабка у Козыревой — черкешенка. О набегах нынешних горцев, которые нет-нет, да уведут у кого-нибудь корову, она рассказывает как о продолжении истории, которую она знает от бабки. “Если они украдут у нас девушку — значит, все, отрезанный ломоть, если наши пленят горянку, то обращали в православие. Воевали жестоко, но и куначили сильно”. Но горцы, пленившие казачью красавицу, — это было полбеды. Хуже, если никому не приглянувшуюся дочку надо было отдавать за “мужика” — за пришлого русского, волею судьбы сюда заброшенного, или вообще, отправлять с глаз долой в большую империю. Про такую если и вспоминали, то лишь как печальный курьез, под сочувствующие взгляды соседей и кунаков-горцев. Татьяна Ивановна улыбается: в ее роду есть и такая.

В ее голосе чуть добавляется чеканности. “Была национальная политика. И при царе, и при советах. А теперь нет”. Что за политика? Козырева задумывается. “Зачем здесь были нужны казаки? Чтобы проводить политику империи”. Черкесов, живших в горах, для пущего контроля переселяли на равнину, а в предгорьях ставили станицы, Исправную или Сторожевую, чтобы окончательно отрезать горцев от гор. Империя шла на Кавказ, она воевала с Турцией, она расширялась, в ее обозе сюда ехали обрусевшие дети лояльных ей народов — армяне, греки, евреи. “А вы, значит, вместо того, чтобы исполнять имперское предназначение, взяли да и стали таким же кавказским народом, как и черкесы, даргинцы, чеченцы?” Козырева улыбается. Кажется, радоваться этой мысли ей мешают только неисчислимые мужики, которые сюда понаехали — и при царе, и при советах, в соответствии с той самой национальной политикой. Но она продолжает настаивать: Кавказ был передовой линией империи, ее вечным фронтом, который надо было защищать. “А когда этот смысл исчез, другого так и не появилось?” Козырева, председатель русского общества “Казачка”, кивает. Она продает свой дом. И это вкратце вся история, теория и практика всех кавказских исканий большой страны.

Армия для счастливчика

Империя расширялась, и Кавказ был форпостом. Форпосту не отказывалось ни в чем, и даже ссылка сюда оборачивалась в итоге “Хаджи-Муратом” и “Героем нашего времени”, по которым империя и изучала свою диковинную окраину. К ней по привычке относились как к форпосту и потом, когда, в соответствии с доктриной, соседом в этих краях был враг и член агрессивного блока НАТО. А потом выяснилось, что никакого врага больше нет, а есть огромное пространство, на котором люди с навязчивой частотой цитируют Расула Гамзатова, сформулировавшего кредо: мы в Россию добровольно не входили, и добровольно из нее не выйдем.

Может быть, поэтому, не находя никаких ответов, власть с аналогичным упорством продолжает настаивать на мифе о великом стратегическом назначении Кавказа. Не турки, которые уже двести лет мечтают о реванше, то хотя бы трубопроводы, хотя бы всемирное нашествие ваххабитов, с помощью которых мир пытается поставить страну на колени, и передний край этой битвы снова проходит по Кавказу. И большая страна верит, потому что для нее это единственный ответ на вопрос, зачем ей Кавказ.

А народ-покоритель, который бился и куначил с покоренными, действительно уходит. В Карачаево-Черкесии его численность уменьшилась на треть, и в русских станицах все больше карачаевцев, и в Черкесске мой русский собеседник, который из-за своего статуса госслужащего, увы, в нашем рассказе останется анонимом, дал на этот счет исчерпывающий ответ: “Да, русские уезжают. Не потому, что их отсюда гонят. Просто уничтожена экономическая среда обитания”. То, что можно было здесь делать, и то, ради чего сюда ехали те же советские “мужики”, исчезло, развалилось, растворилось в горных потоках, как деньги, выделенные на укрепление береговой линии. А еще — есть куда и к кому ехать, в отличие от тех, кто, уезжая отсюда, становится лицом кавказской национальности, но все равно тоже уезжает, хоть и не в таком количестве.

И, наверное, прав коллега из Черкесска Мурад Гукемухов — тот, кто сформулировал разницу между Северным Кавказом и всей остальной бескрайней страной: красноярскому, скажем, чиновнику достаточно из выделяемых из Москвы дотаций украсть процент, а северокавказскому для эквивалентного уровня благосостояния нужно украсть все. Только зря он северокавказскому чиновнику при этом издевательски соболезнует. Потому что есть у этой разницы и другая, чрезвычайно выигрышная сторона: этому чиновнику это все украсть не просто позволено — это непреложное правило игры.

Все неповторимое своеобразие Кавказа связано не с горами, не с покоренностью и не с геополитикой, а с тем, что делало теплые советские края торжеством советской же коррупции. Секрет укладывался в скучную тогдашнюю формулу экономического процветания: завышенные цены на сельхозпродукцию и смешную цену на энергоносители. То, что наполняло счастьем Кавказ и Среднюю Азию, их и сгубило, когда было предложено по нормальным экономическим законам.

Однако то, что стало крахом для населения, вынужденного срочно осваивать турецкие и польские рынки, для чиновника стало счастьем даже покруче того, которым была осенена жизнь его советского предшественника. Тому даже для знаменитых приписок надо было хоть что-нибудь все-таки вырастить, выпустить или хотя бы перевезти. Теперь эта тягостная необходимость исчезла. Чиновник перестал нести ответственность даже за никому не нужные заводы. Первым и естественным шагом к спасению утопающих республик стали бюджетные дотации, и единственным назначением чиновника стало их распределение.

Но теперь и счастливчиком мог стать любой из тех, кто был способен доказать свою силу, и только из-за чеченских фронтовых дымов никто как-то не заметил, что в соседнем Дагестане у каждого честолюбивого человека имеется своя небольшая армия. Вчерашний хасавюртский рэкетир стал главным дагестанским нефтяником, вчерашний заготовитель шерсти — мэром, вчерашний криминальный авторитет — председателем госкомитета. И в этом жизнерадостном ключе в той или иной степени со временем стали разворачиваться события везде. Просто на Северном Кавказе и советской власти всегда было не больше, чем у местного милицейского начальника — желания выйти из кабинета с намерением противопоставить местной традиции смешной советский закон.

“Неужели в Москве не боятся, что у нас дело постепенно дойдет до Киргизии?” — спрашивали меня в Ингушетии люди, от своего приобщения к власти не потерявшие любопытства к происходящему. И сами качали головами: может быть, только Киргизии они и боятся. “А Киргизии не будет. Значит, все будет еще хуже. Это ведь только кажется, что хуже быть не может…”

“Наши” на Кавказе

И, как в каждой северокавказской республике играют в одну и ту же игру в бюджетный распил, так в каждом здании местной власти обязательно найдется человек, который знает простое решение всех кавказских проблем. Один из высокопоставленных министров в Махачкале даже удивился нашим сомнениям. “Надо устранить из этой власти 10, ну, 12 человек, и все станет на свои места. Необязательно убивать — просто отстранить от бизнеса и от власти”. В Ингушетии правительство поменьше, поэтому один из чиновников доверительно ограничился пятью—шестью. В раскаленных Ессентуках, где резиденция полпредства встретила нас прохладой и безлюдьем, решения не знают, но программа-минимум формулируется примерно в тех же параметрах: “Как минимум в половине республик руководителей надо менять”.

Да и вообще, со всеми вопросами, которые у меня накопились за тысячу километров путешествия, в полпредстве нас встретили с полным пониманием. Я ведь очень хотел наконец узнать, почему за полгода работы федеральные посланцы на Кавказ прорывом и революцией объявили знаменитый туристический кластер из пяти горнолыжных курортов, которые обязаны стать отечественной заменой Куршевелю. Когда властные люди в Махачкале, Владикавказе или Черкесске говорят про курорты официально, их уверенность в туристическом будущем может сравниться лишь с тем напряжением, которое позволяет им сдержать улыбку. Выключение камеры становится сигналом к расслаблению, и мы говорим на одном языке, и я снова слышу то, что слышал всю эту тысячу километров: помилуйте, какие курорты? Кто их будет строить? Какой дурак будет инвестировать? Я в ответ рассказываю про чеченский опыт, который учит: инвестировать совершенно необязательно в то, что может потом принести доход. Люди понимают. “Это другое дело…”

В полпредстве интрига затянулась еще туже. При упоминании курортов там улыбнулись уже знакомой нам смущенной улыбкой, которая должна была скрыть легкое и недоуменное раздражение:

— Ну что нас все донимают этими курортами?

— А есть что-нибудь еще?

— Если бы вы почитали проекты, которыми нас бомбят республиканские лидеры, вы бы над курортами не смеялись.

Нариман Гаджиев, коллега из Махачкалы, ведет на дагестанском телевидении передачу, один из героев которой, пародируя творчество власти, задался вопросом: “Зачем нам курорты? Давайте сразу создадим управление по аэронавтике и построим космодром”. Собеседник из полпредства понимающе кивает. Проектов выделения бюджетного финансирования под производство вечных двигателей и маниловских беседок в полпредстве накопилось несколько папок. “А это все надо было читать. А кому читать?”

Ударный форпост президента на Северном Кавказе — как кадрированная дивизия: есть полпред, шесть замов, пара начальников управлений. Здание в Ессентуках — пристанище, потому что в Пятигорске, объявленном столицей округа, помещение нашли только через полгода после учреждения округа. В Пятигорск, впрочем, полпредство все равно не стремится — один опыт начальственного визита в сторону Машука парализовал город намертво, никаких симпатий федеральному начинанию не добавив.

А прошло более полугода. “Лагерь! — радостно вспоминают в полпредстве. — Молодежный лагерь для ребят с Северного Кавказа, где они могли бы нормально общаться”. — “Что-то вроде Селигера?” — “Нет, никакой политики и никаких “Наших”. Даже депутатов не надо”. Уже через несколько дней стало ясно, что курировать лагерь будет Министерство по делам молодежи. То есть “Наши”.

Полномочия для кризис-менеджера

Майя Аствацатурова, политолог из Пятигорска, к людям из полпредства относится с симпатией и хорошо понимает: за полгода полпредство не дало повода даже для критики. Она не спорит с гипотезой о том, что рачительное вложение небольшой суммы в дряхлеющий Пятигорск могло бы явить результат куда более впечатляющий, чем все взятые вместе макеты будущих Куршевелей. “А вы ждали немедленного прорыва? Вы же проехали весь Кавказ, все видели?”. “А что они вообще могут сделать?” — спросил я, поскольку успел увидеть и в самом деле достаточно. “Кое-что могут…”

“Что-то из этого может получиться, — без особого, как мне показалось, воодушевления предполагал во Владикавказе спикер североосетинского парламента Станислав Кесаев. — Нам уже присылали генерала, присылали чиновника. Может быть, здесь и в самом деле нужен менеджерский подход”.

— Топ-менеджер или кризис-менеджер?

— Топ-менеджер, работающий в режиме кризис-менеджера.

Полномочия, которые у кризис-менеджера должны быть хоть сколь-нибудь диктаторскими, пока позволяют полпредству не столько наступать, сколько обороняться, и лучшим примером этой обороны можно, кажется, считать его немноголюдность. Помимо проектов века, которыми республики принялись закидывать полпредство, каждый местный руководитель, естественно, счел делом чести провести в новую структуру своих людей. Может быть, поэтому было сочтено полезным не набирать вообще никого, чем брать лоббистов. Слабину Ессентуки, как полагают наблюдатели, дали только один раз: после долгих борений одним из замов Хлопонина стал генерал Еделев — как уверены на Кавказе, большой друг Рамзана Кадырова.

Но если и так, то, надо полагать, это стало последней удачей чеченского президента. Он, говорят, вообще в хлопонинском кресле видел одно время себя или того же Еделева. И по всему Северному Кавказу таксисты и торговцы на рынках уже убеждены: Кадыров — заместитель Хлопонина, но это формально, потому что на самом деле это Хлопонин — заместитель у Кадырова. “Вот как? — совсем не удивились в полпредстве. — А про совещание по энергетике вы не слышали?” С этого совещания Кадыров со скандалом ушел, не добившись привычных преференций по оплате Чечней электроэнергии. Но это еще полбеды. Хуже для Кадырова то, что с учреждением полпредства ему стало несколько труднее проникать в ту самую последнюю и самую высокую инстанцию, именем которой в Грозном назван центральный проспект. “Похоже, Хлопонин должен помочь Путину несколько дистанцироваться от своего немного назойливого протеже”, — предполагал в Грозном знакомый политолог. “Да, что-то в этом есть”, — частично подтвердили версию в Ессентуках.

Перемирие

“Да, половину надо менять, — говорят в безлюдном полпредстве и тут же оговариваются: — Но как? Куда вы в одном случае денете ауру Беслана, в другом — ауру покушения, в третьем — еще что-то?”

Да, с курортами получилось как-то незамысловато. С энергетикой тоже. “А сколько у вас времени?” — “Мало. Мы это тоже понимаем”. — “И что делать?”

На самом деле, из всех вожделенных полномочий, как надеются в полпредстве, одно у них и в самом деле есть. “Мы можем в режиме капли, которая точит камень, влиять на кадровую политику на Кавказе”. То есть будоражить Москву рассказами про очередное достижение кого-то из той половины, которую надо менять. И верить, что от них можно избавиться. И в то, что это хоть что-то изменит. И, может быть, удовольствоваться тем, что, глядишь, и уволят кого-то из каких-нибудь заместителей.

Впрочем, Майя Аствацатурова видит в учреждении нового округа и более глубокий смысл. “Это — сигнал к перемирию. К паузе. Если хотите, попытка выиграть время. Ведь сам факт учреждения полпредства заставил всех участников северокавказской игры по крайней мере затаиться. Посмотреть, что из этого выйдет. А для того чтобы разобраться, им потребуется время”. Сколько? Если даже ничего не выйдет, по мнению Аствацатуровой, у власти год-два появляется. В полпредстве эту версию тоже не оспаривают. Правда, насчет года-двух высказывают осторожный скепсис.

Здесь вообще не питают иллюзий. Здесь не рассказывают про стратегическое назначение Кавказа, про неуправляемых горцев, здесь даже не говорят о коррупции, клановости и ваххабитах. Здесь все понимают о том, что вторично. А о том, что первично, в приватных разговорах даже позволяют себе предположить: может быть, не стоит отдавать “Единой России” во всем контрольный пакет? Может быть, чуть ослабить хватку, чтоб появился интерес к нормальной политической борьбе, в том числе, может быть, и у тех, кто завтра-послезавтра уйдет в лес?

Им, кажется, даже довольно комфортно в теплом городе Ессентуки, в стильном здании, в своем кругу и в кадрированном состоянии. Они должны держать руку на пульсе, и пусть будет спокойно хоть год-два, лишь бы без Киргизии, остальное не страшно, а там будет видно. За эти год-два на деньги для курорта Мамисон в Северной Осетии, наверное, построят еще пару мостов через горные реки. В Хасавюрте взорвут несколько десятков машин и расстреляют несколько десятков милиционеров. В Итум-Кале, может быть, отменят режим КТО, но потом поймут, что погорячились, и введут его снова. В Грозном построят хоккейный дворец. Черкесы, видимо, проведут еще один съезд. И Татьяна Ивановна Козырева, наверное, продаст свой дом. Кажется, последний обитаемый дом на ее улице. Вадим Дубнов. Москва — Махачкала — Грозный — Назрань — Владикавказ — Черкесск — Ессентуки

Путешествие в Афганистан: война миров. Если взглянуть на географическую карту, то мы, подобно столбику термометра, медленно, но неуклонно падаем вниз.

«Мы – падшие ангелы цивилизации», – сказал я незадолго до посадки, чем вызвал сдержанные улыбки моих друзей, организовавших эту необычную поездку. Ведь наш лайнер еще не прильнул своими страстными шасси к знакомой ташкентской земле. Известно, что чем южнее, тем беднее. Тем жарче во всех смыслах. Однако дорога от Ташкента до афганской границы идет через перевал, и мы едем порой сквозь сверкающие льды по припорошенной снегом трассе. На закате дня мы в Термезе, и за бесчувственным зерцалом сонной равнинной Амударьи тревожно и заманчиво мерцают огоньки того берега. Мысль о «цивилизационном градуснике» не покидала меня в течение всей поездки по Афганистану. В каком-то, сугубо европейском, смысле расстояние между Ташкентом и Кабулом гораздо больше, чем между Брюсселем и Ташкентом. Стальная длань советской власти превратила нашу Срединную Азию в специфическую окраину Европы, втянула ее в цивилизационный контекст Запада. Это влияние, этот магнетизм незримо чувствуются даже на пустынных и бедных равнинах южного Узбекистана. На середине моста Хайратон притяжение Европы заканчивается – начинается Азия внутри и снаружи.

Итак: через Хайратон в Мазари-Шариф, потом через пески наверх. Далее через Саланг на Кабул, где наша экспедиция застопорилась. Организаторы поездки признались, что дальнейшее путешествие на юг придется отложить до следующего раза. Даже шарить в окрестностях Кабула, оказывается, не безопасно. Главная проблема – никакие не талибы, а нынешние «хозяева дискурса» – американцы. Они, как выяснилось, терпеть не могут любых соглядатаев, особенно из России. А любая попытка нашей группы запутать следы и вырваться из-под неусыпного ока Большого брата может вызвать серьезные проблемы. Тем более, что над Исламской Республикой Афганистан свои мышиные крыла простерло ЦРУ, чьи методы общеизвестны. К тому же наш приезд в Кабул совпал с подрывом штатовского патруля. На одной из оживленных улиц афганской столицы террорист-смертник на мотоцикле приблизился к бронированному «Хаммеру» и отправил на тот свет себя, двух американцев да полтора десятка ни в чем не повинных горожан. Об этих прискорбных фактах мы узнали от наших афганских друзей, связанных с кабульской полицией. В тот же вечер мировые информационные агентства, сообщив о взрыве в Кабуле, о жертвах среди мирного населения, умолчали об американских потерях. Очевидно, информация такого рода блокируется союзниками, что совершенно правильно в контексте идущей информационной войны. Так или иначе, нам удалось вырваться лишь в Панджшерское ущелье, которое из грозного становища Ахмад-Шаха Масуда снова превратилось в мирную общедоступную зону, открытую, в том числе, для иностранцев.

Вся поездка в Афганистан заняла чуть более десяти дней, в течение которых состоялось мое знакомство со страной, о которой я так много слышал со времен раннего детства. Восток, горы, танки, вертолеты, дыхание смерти, русские зеленые каски, тельняшки. Звезды, ордена, медные украшения, похожие на древние сокровища, журчание географических названий неизвестных рек и далеких населенных пунктов – все это врывалось в мои детские сны, расцветало в их бирюзовой мгле. Я был готов повторять: «Афганистан, хоть имя дико, но мне ласкает слух оно.» Теперь же романтические образы детства заслонила суровая реальность, очень жесткая и конкретная, разрушающая многие мифы, обнажающая суть многих вещей, связанных не только с Афганистаном. Как оказалось, в моем путешествии был важен не антураж, а особый угол зрения – так сказать, афганский ракурс. Эта поездка прояснила для меня многие вопросы истории и современности.

МНОГО РАЗ МНЕ приходилось читать и слышать, что ввод советских войск в Афганистан в дек. 1979г. был «грубейшей политической ошибкой», закончившейся позорным поражением, что приблизило распад СССР.

Это растиражированное утверждение в самой основе своей ложно и даже понятно, откуда «растут уши». Никакого серьезного влияния Афганская война на внутренние процессы в Советском Союзе не оказывала, конечно, до тех пор, пока перестроечная челядь не начала таранить советское общество афганской проблемой. Любая война – трагедия. Но война – это еще и технология. Технологически СССР Афганскую войну выиграл. А вывод советских войск из ДРА в 1989г. был частью большого плана по сворачиванию советского проекта и вовсе не был обусловлен положением дел в самом Афганистане. Дружественный режим Наджиба в ту пору был не только прочен, но и востребован значительной частью афганского общества. К концу 80правительству в Кабуле удалось осуществить ряд эффективных социальных реформ, существенно сокративших количество недовольных.

США, Пакистан, Иран и Китай – открыто снабжали повстанцев деньгами и оружием. На поддержку войны с советским контингентом и кабульской властью выделялись Западом колоссальные финансовые средства, новейшие системы вооружения, однако позиции СССР в регионе были незыблемы вплоть до вывода войск.

Почему тогда ввод войск был ошибкой? Или в этом шаге не было никакой необходимости?

Афганистан – замковый камень Евразии. Свято место пусто не бывает. В условиях стратегического противостояния вопрос стоял так: если не мы, то американцы. То, что СССР успел первым занять афганский плацдарм, вызвало приступ бешенства за океаном, информационное торнадо.

Нынешние российские справочники порицают политику СССР: «Введение ограниченного контингента советских войск в Афганистан было, несомненно, ничем не прикрытой попыткой грубой силой решать судьбу суверенной страны». Заметьте, «ничем не прикрытой». Даже фиговым листком борьбы с международным терроризмом.

Второе основание ввода советских войск – это рост влияния в регионе радикального ислама. Весомое основание, не правда ли? После исламской революции в Иране перспективы возникновения под брюхом советских республик второго «исламского реактора», но гораздо более неустойчивого и подверженного внешнему влиянию – этого ли хотели советские стратеги?

Американцы, как мы видим, вперлись в Афганистан, въехали туда на хромой кобыле. Правда, случилось это тогда, когда от былого влияния России не осталось и следа.

ПО РУСИ циркулирует красочный миф о том, что Афганистан – это такое место, где ни в жизнь не удержится ни один оккупант. За всю-де историю, начиная с дней Адама, свободолюбивый афганский народ не терпел на своей земле чужеземцев. И это говорится про страну, где десятилетиями торчат иностранные войска!

За этим мифом просматривается тайная надежда российского обывателя на то, что каким-то чудесным образом лишенные внешней подпитки разрозненные группы партизан объединятся и хорошенько надерут задницу коалиционным войскам. Лелеять подобные надежды не стоит. Кстати, если брать историю, то англичане в Афганистане, хоть и получили изрядно по башке, но вовсе не проиграли партию. Иначе не появилась бы на карте позорная «линия Дюранда».

Афганский народ, как и всякий другой народ, любит свободу и не рад чужому сапогу в своем доме. Но афганское общество фатально расколото, а оккупант прекрасно оснащен – технически, организационно, информационно.

К тому же жители страны предельно устали. Позади тридцать лет войны! Тридцать лет разрухи, голода, холода, обстрелов, бомбовых ударов. Афганцы сделаны, как и мы, из плоти и крови и их врожденное желание бегать по горам с винтовкой – сильно преувеличено.

Разговоры с людьми и некоторые личные наблюдения позволяют мне сделать следующий вывод: мнение, что США и их союзники якобы «увязли» в Афганистане, – миф. На сегодняшний день положение коалиционных сил в этой стране прочно и стабильно.

Итак, расчет на то, что Штаты, вцепившиеся в Афганистан всеми своими когтями, будут выбиты оттуда какой-то внутренней мистической силой афганского национального самосознания, которого, кстати, в природе не существует – в корне ошибочен. Сейчас против американцев сражаются обмылки Талибана, которых не поддерживает ни одно государство в мире. Иран в регионе предпочитает действовать совершенно другими методами. В гробу они видели это пуштунское суннитское сопротивление!

Я не попал в южные, «горячие» провинции Афганистана, где силы коалиции терпят более существенный ущерб от партизан, чем на Севере и в Центре. Однако то, что я увидел, позволяет сделать вывод: операцию «Железобетонная свобода» американцам удалось завершить, к сожалению, успешно, то есть, не расшибив себе лоб. Мои сожаления на этот счет носят вовсе не абстрактный и не простодушный характер.

Возникновение баз США в регионе открывает дорогу последним к крупным манипуляциям. Начинается любимая англо-американская игра на треугольниках. Малый треугольник: Иран, Пакистан, Средняя Азия. Большой: Европа, Россия, Китай.

Подобные игры позволят держать за тайные уды немалую часть человечества, к коей относимся и мы с вами. т.е. нами будут понукать!

Второй момент, не менее важный: сохранение статус-кво в Афганистане означает продолжение наркоцида русской молодежи. Молодую Россию планомерно убивает афганский героин, производство и доставка которого крышуется ЦРУ.

С момента ввода войск в Афганистан США и НАТО производство наркотиков в этой стране возросло в 44 раза – это официальная информация. В Афганистане всем известно, что родной брат президента страны Хамида Карзая – крупнейший наркоделец. Даже госдеп США возмущен этим фактом. Но то, чего стыдится госдеп, – на руку ЦРУ. Транспортируя наркотики в Иран, Россию и Европу, американские спецслужбы совмещают приятное с полезным: зарабатывают миллиарды долл. и уничтожают конкурентов.

Кстати, в Афганистане водятся и кое-какие интересные земельные ископаемые. В тамошних горах, например, произрастают рубины и изумруды.

Прошлым летом прозвучало заявления минобороны США о том, что Афганистан располагает нетронутыми минеральными ресурсами на сумму 908 млрд.долл. Помимо меди и железа в стране существуют значительные месторождения кобальта, золота и молибдена. В докладе Пентагона сказано, что Афганистан мог бы стать «литиевой Саудовской Аравией». Есть еще и ниобий, который используют в высоких технологиях, в процессе производства сверхпроводящей стали. Афганистан – это и кладовая редких металлов, и залежи урана.

Вокруг информации об этих самых ископаемых произошла еще одна позорная для России история. Во время оно СССР активно вел геологоразведку на территории Афганистана. За несколько лет упорной работы были составлены подробные карты афганских месторождений. Эти карты представляют собой стратегическую информацию и официально засекречены. Кто, когда, зачем и за сколько передал копии этих карт американцам – неизвестно. Однако наши «братья по разуму» обладают теперь всей нашей информацией об афганских природных ресурсах. При Сталине бы непременно выяснили – кто. И за такие проделки поставили бы к стенке.

На многих страницах можно описывать странную красоту и своеобразие гигантского восточного города.

Кабул, восставший из руин, низкорослый мегаполис, население которого превышает шесть млн. Отсутствие уличного освещения и особый синюшный свет люминесцентных ламп в окнах домов создают ночью ряд фантастических иллюзий. Иная гора фосфоресцирует, как колоссальный гнилой пень. Другая во мраке мнится каким-то кривым небоскребом, последним творением взбесившегося Фостера.

Но больше всего меня поразили утро и три натовских аэростата в синем небе.

Эти три белых надувных гиппопотама, каждый размером с теннисный корт, какая-то особая секретная разработка американских военных. Мне кажется, «чупа-чупсы» очень гордятся этими своими «дирижаблями». Как мне удалось выяснить, эти шт. осуществляют функцию визуального наблюдения за городом, т.е. следят за тем, кто куда идет. Странно, что подобные изделия не появились еще над Москвой и другими крупными городами мира, ведь любая власть желает знать все о своих подопечных. Аэростаты каждый вечер с наступлением сумерек при помощи лебедок притягиваются к земле, а поутру их снова выпускают болтаться в небе и глазеть на мир Божий парой десятков мощных окуляров.

Говорят, оптические системы этих аэростатов способны разглядеть блоху в бороде нищего на Грязном рынке, также они могут видеть сквозь занавески, и обучены запоминать лица. Эти камеры каждую минуту передают на спутник колоссальный массив информации. Со спутника сигнал идет в военную лабораторию во Флориде, где на сверхмощных компьютерах идет обработка данных. В недрах этой лаборатории создается объемная динамическая модель Кабула, в которой город выглядит словно прозрачным и пронизанным какими-то разноцветными пульсирующими линиями. Так говорят.

В АНТИКВАРНОЙ ЛАВКЕ при гостинице я нос к носу столкнулся с американским, точнее с афроамериканским военным, кажется сержантом. Он был без оружия, но на всякий случай я сказал ему: «Good morning!.». Услышал в ответ нечто вроде: «Салям!.».

Есть определенная ирония в том, что «бремя белых» в Афганистане несут двухметровые негры.

Афганцы жалуются на фантастическую наглость и уголовные повадки америкосов. По слухам, в Афганистан ныне направляют не лучших солдат, а всякое отребье, которому удается отвертеться от тюрьмы ценой путевки в Азию. Кстати, лучше всего афганцы относятся к немцам, которые «и ведут себя прилично и еще чего-то строят».

По ходу дел выяснилось, что «бремя белых» для американцев и англичан не столь уж обременительно. Дело в том, что никаких серьезных вложений в гражданскую инфраструктуру не делается. Что отличает стратегию Коалиции от линии Советского Союза, который за десять лет понастроил в Афганистане множество объектов промышленного и хозяйственного назначения. Кстати, большинство афганцев прекрасно осознают этот факт.

Вообще в образе американских военных сквозит нечто марсианское инопланетное. Будто бы иная, более развитая цивилизация, опустилась сюда из космоса и среди буйства местной флоры и фауны обустроила свои таинственные периметры. Главный НАТОвский аэродром в Афганистане – американская база Баграм – ослепительно сияет среди темных влажных полей.

Подобраться к нему близко невозможно: база окружена многими эшелонами обороны, включая минный.

По стране cоюзники передвигаются на каких-то удивительных бронированных автомобилях с колесами как у трактора «Белорусь». Очевидно, высокая посадка должна предохранять экипаж от разрыва фугаса. Попытку сфотографировать подобный конвой жестко пресек сопровождавший меня афганец. Оказывается, американцы очень любят стрелять в объективы камер, нечаянно или нарочно принимая их за стволы гранатометов. Что ж, военные приехали сюда не расслабляться. Прикрывшись базами, системами слежения и титановыми доспехами, они блюдут свою безопасность и на дорогах.

Не исключено, что взгляд этих «инопланетян» на окружающую их действительность напоминает мировоззрение работников заповедника, выполняющих свои обязанности среди дикой и опасной природы.

Лояльные пришельцам правительство, полиция, парламент, равно как и враждебные человечки, что иногда бегают по горам с пулеметом – суть мир внешний, дикий и примитивный. Существа, живущие в нем, не обладают ни высшим знанием, ни точной картиной происходящего.

Американские транспортные «коровы», зависшие над глиняными лачугами, гнездящиеся на вершинах пустынных гор радары, вышки и системы слежения – усиливают подобное впечатление.

Таким образом, внутри рыхлого и пестрого афганского мира выстроена сложная и прочная автономная инфраструктура, включающая аэродромы, хранилища горючего и продовольствия, объекты энергоснабжения и системы связи.

Не так давно командующий британским корпусом в афганской провинции Гильменд мистер Лоример выразил уверенность, что войска Соединенного Королевства будут задействованы в Афганистане еще не менее 40 лет, из которых 10 уйдет на борьбу с мятежниками и еще 30 – на борьбу с наркоторговлей.

Американцы подобных планов не озвучивают. Напротив, они выводят войска! Все выводят и выводят. Каждый год, каждый месяц, каждую секунду они выводят войска из Афганистана!

Только дурак может думать, что Америка добровольно покинет Афганистан. Держи карман! Для того американцы взрывали себя 11 сент., чтобы, потусовавшись десять лет в Афгане, бросить насиженный стратегический район! Такое могут себе позволить только русские, да и то если они смертельно больны перестройкой.

Контуры информационной войны, которую вели и ведут американцы, отчетливо видны из Кабула: минимум сообщений о собственных потерях для внешней аудитории, плюс тотальная телевизионная пропаганда внутри Афганистана. Даже в беднейших селах можно увидеть тарелки на крышах. Местные телевизионные каналы контролируются американцами. Через них распространяются невиданные сплетни, шельмуется история, рассказывается о том, чего не было. Если на внешних информационных рынках американцы до сих пор размахивают куклой бен Ладена, то внутреннему контингенту поставляется конвейер репортажей об ужасных зверствах талибов.

Любой жестокий грабеж, любое убийство моментально списывается на движение Талибан. В сухом остатке остается нехитрая мысль о том, что союзные войска являются единственным гарантом стабильности в стране.

Кстати, о талибах. Насколько я понял, за десять лет англо-американцы перемешали и разделили на части движение Талибан. Часть пуштунских командиров просто купили. Теперь есть талибы, выполняющие для янки всю грязную работу. Если независимый журналист окажется в ненужном для американцев месте и в ненужное время – у него есть все шансы стать случайной жертвой необузданных талибов.

Вообще-то мы знаем, как американцы любят и умеют создавать тлеющие конфликты, пестовать зоны управляемого хаоса.

ТРАГЕДИЯ В ТОМ, что у нашей страны нет стратегии в Афганистане. Россия присутствует здесь в виде разрозненных частных инициатив. Россия лишена разведки, не имеет спецов, знающих нечто о сегодняшнем Афганистане.

Даже брошенная русская военная техника исчезла с обочин афганских дорог. Ее распилили и оправили в Пакистан на переплавку: круговорот металла в природе.

Прогуливаясь по ущелью Пяти львов, я думал о том, что именно здесь, в Афганистане сходятся Запад и Восток со скрежетом, с лязгом.

Штаты пока на коне. Но так ли будет завтра? Жизнь изменчива. Об этом красноречиво свидетельствуют черепки разбитых культур и тысячелетний прах у меня под ногами.

Быть может, невидимая рука рынка снова даст увесистый подзатыльник мировой экономической системе. И тогда летающие коровы, взлетно-посадочные полосы, броневики и «дирижабли» станут слишком дорогими игрушками в руках дяди Сэма. Способны ли будут США в условиях краха своей экономики продолжать «войну миров»?

Пока ясно одно: в основе натовского вторжения лежит большая звездно-полосатая ложь 11 сент. Отсюда, со дна ущелья это видно с кристаллической ясностью. Власть Америки зиждется на гнилом фундаменте.

Афганистан, хоть имя пряно, но мне внушает скорбь оно.

То не речка бежит в ущелье, то слезы бурным потоком текут между скал. Они льются с тех самых пор, как был вскрыт ящик Пандоры – в 1973г. свергнут король Захир Шах, и родилась под несчастливой звездой республика Афганистан.

P.S.: Три года назад одна из кабульских радиостанций провела опрос среди жителей провинции Кабул. При ответе на вопрос: «Какой из политических режимов прошлого и настоящего времени вы считаете наиболее отвечающим вашим интересам?» 93,2% респондентов выбрали просоветский режим Наджибуллы. Андрей Фефелов

В мире существует четыре недели моды, которые собирают у себя как самых знаменитых дизайнеров, так и сливки мирового шоу-бизнеса. На долю Парижа, Милана, Нью-Йорка и Лондона выпала почетная роль определять ведущие тенденции следующего модного сезона.

При этом каждый из этих модных центров имеет свою неповторимую специфику. Так, Париж – Мекка для почитателей высокой моды, Милан – колыбель истинной элегантности, Нью-Йорк – центр по производству одежды для среднего класса, а Лондон – мировая столица экстравагантности. Лондонская неделя моды стала дорогой к олимпу мировой моды для таких неординарных дизайнеров как Стелла Маккартни, Джон Гальяно, Александр Маккуин.

В этом году London Fashion Week пройдет с 18 по 23 фев. Уже в четвертый раз LFW получает «прописку» в Сомерсет-хаусе, старинном здании XVI века, которое в последние годы стало одной из центральных лондонских выставочных и фестивальных площадок. Здесь расположены основной подиум и все выставки, при этом десятки мероприятий LFW проходят по всему центральному Лондону.

В LFW-2011 примут участие 150 дизайнеров и дизайнерских команд. Свои модели продемонстрируют как еще совсем молодые и не известные миру дизайнеры, так и мэтры модного мира. В частности, будут представлены коллекции модных домов Vivienne Westwood, Burberry, Mac Milan, Mulberry, Paul Smith, Christopher Kane, Unique и многих других.

Основное место в LFW занимают RTW-коллекции (ready to wear) сезона осень-зима. Также для зрителей заготовлены показы коллекций обуви, шляп, солнечных очков, сумок, аксессуаров и даже парфюма.

Последний день выставки, 23 фев., традиционно будет отведен для демонстрации мужских коллекций. В этом году в «мужском» дне принимают участие Мартин Роуз, Фелипе Рохас Льянос, а также Том Мерфи, который создал лейбл New Power Studio.

В рамках лондонской недели моды помимо показов по традиции проводится большое количество презентаций, вечеринок и шоу-румов. Мероприятия в режиме онлайн транслируются в интернете.

Сталелитейная компания Emirates Steel по итогам 2010г. увеличила продажи в Объединенных Арабских Эмиратов до 54%, тогда как ее доля на внутреннем рынке превысила 50%, сообщил Венкат А.Н. (Venkat A.N.), вице-президент по продажам Emirates Steel.

«Это было достигнуто путем целенаправленных усилий по поддержке наших ключевых клиентов за счет политики по обеспечению стабильности рынка, – сказал он. – Наряду с ориентацией на внутренний рынок, мы приложили большие усилия, направленные на увеличения продаж в Саудовской Аравии, которые привели к росту сбыта продукции».

В целом же в минувшем году Emirates Steel расширила выпуск продукции на 17,5%, а продажи – на 120%.

В 2011г. ожидается, что экспорт катанки и проката превысит 50% от их объема производства, тогда как вывоз арматуры составит лишь 12%. Кроме того, в I кв. 2012г. намечен запуск производства стальных профилей, также ориентированного на экспортные поставки.

В 2011 космическом году Россия планирует увеличить число запусков ракет-носителей более чем на 50%, с 31 до 48 пусков, сообщил глава Роскосмоса Анатолий Перминов на состоявшейся сегодня встрече с главными редакторами российских СМИ.

«На 2011г. запланирован запуск 48 ракет-носителей, в минувшем году Россия выполнила 31 такой пуск. В начавшемся году запланировано 9 пусков по программе Международной космической станции – 4 пилотируемых «Союза» и 5 грузовых «Прогрессов», – уточнил глава Роскосмоса.

Кроме того, по его словам, будет доведена до 24 постоянно функционирующих космических аппаратов орбитальная группировка ГЛОНАСС. Предстоит также принять программу развития системы до 2020г. «В окт. 2011г. откроется «окно» для запуска межпланетной станции «Фобос-Грунт», – отметил Перминов.

По его словам, в вопросах управления этой станцией помогут Украина и Европа. «Сейчас активно восстанавливается измерительный пункт в Евпатории, через который будет осуществляться управление станцией, когда она удалится от Земли на расстояние свыше 1 млн.км.», – сообщил глава Роскосмоса.

Перминов добавил, что в течение года предстоит утвердить проект создания космической системы «Арктика», поставить в эксплуатацию запущенный в начале этого года метеорологический спутник «Электро-Л».

«В течение года будут запущены спутники дистанционного зондирования Земли «Ресурс-П» и Канопус-В», начнется строительство космодрома Восточный в Амурской обл., будет выполнен первый пуск ракеты-носителя «Союз-СТ» с космодрома Куру во Французской Гвиане».

Говоря о международном сотрудничестве в космосе, Перминов заметил, что в течение года Роскосмос планирует подписать соглашения с Израилем, Вьетнамом, Нигерией, Белоруссией, Саудовской Аравией и Венесуэлой.

Согласно информации Бразильского союза птицеводов (Ubabef), в 2010г. Бразилия установила рекорд по объему экспорта куриного мяса: за рубеж было поставлено 3,8 млн.т. продукции, что на 5% выше аналогичного показателя 2009г. Общая стоимость экспортных поставок данного товара в прошедшем году достигла 6,8 млн.долл., превысив на 17% показатель 2009г. Данный результат вновь подтвердил Бразилию в качестве третьего крупнейшего мирового производителя данной продукции после США и Китая. Рекордный доход от экспорта куриного мяса Бразилией был достигнут в 2008г., когда на внешний рынок было поставлено продукции на сумму 6,9 млн.долл. Общий объем бразильского экспорта мяса птицы (куры, индейки, утки, гуси и др.) в 2010г. составил 4 млн.т., что на 4,5% выше показателя 2009года. Общая стоимость экспорта птицы – 7,4 млн.долл. (прирост на 17%). Доля куриного мяса в общей стоимости экспорта птицы составила 92%, индейки – 6%, генетического материала и яиц – по 1%, уток, гусей и других видов птиц – 0,1%. Основными рынками -потребителями бразильской курятины в 2010г. выступили: Саудовская Аравия (14%), Япония (10%), Гонконг (9%), Нидерланды (6%) и Россия (4%). В 2011г. Ubabef прогнозирует рост весового объема экспорта от 3% до 5%. Бразилия > Агропром > economy.gov.ru, 30 января 2011 > № 302716

Катар, ОАЭ и Кувейт лидируют среди арабских стран по состоянию здоровья и продолжительности жизни населения, сообщает в понедельник газета «Emirates business 24/7» со ссылкой на опубликованный в Каире социально-экономический отчет Лиги арабских государств о состоянии здоровья арабов по итогам 2008г.

Газета констатирует лидерство Катара среди более 20 арабских стран. Продолжительность жизни в этом эмирате, одной из самых богатых стран региона, составляет 78 лет.

Занимающий второе место Кувейт незначительно уступает лидеру по этой медико-демографической характеристике, обеспечив своим гражданам среднюю продолжительность жизни, достигающую 77,4г. Жители Эмиратов живут в среднем на полгода меньше.

Средняя продолжительность жизни в занимающем четвертое место Бахрейне равна 74.8г.

Саудовская Аравия не вошла в первую пятерку по этому показателю, составляющему в королевстве 73,4г., и пропустила вперед Тунис, жители которого в среднем живут на целый год больше.

Всемирная организация здравоохранения ставит своей задачей повышение величины продолжительности жизни до 75 лет на каждой определенной территории.

В то время как нефтедобывающие арабские страны Персидского залива достигли этой цели или близки к ее достижению, для ряда арабских госудрств повышение продолжительности жизни до 75 лет является задачей недостижимой в течение ближайших десятилетий. В Джибути, являющейся одной из беднейших арабских стран, продолжительность жизни населения едва превышает 43г. В Сомали она составляет 47 лет, а в Судане не превышает 60 лет. Остальные арабские страны более благополучны демографически, но даже 65-летний рубеж остается для них далекой целью. Виктор Лебедев

Иран планирует потратить на модернизацию нефтеперерабатывающего завода Shazand 3,5 млрд.долл., увеличив производство на нем до 17 млн.л. бензина в день. Об этом сообщает Новости-Азербайджан с ссылкой на местное информагентство Mehr. Благодаря модернизации НПЗ будет производить бензин стандарта «Евро-5» с более низким содержанием серы и пропилен.

В июле пред.г. министр нефти Ирана Сейед Масуд Мирказеми заявил, что Иран планирует ввести в строй к концу 2010г. несколько НПЗ и в течение двух-трех лет стать одним из крупнейших экспортеров бензина в регионе и в мире.

В сент. Иран приступил к экспорту бензина. Иран является четвертым экспортером нефти в мире и вторым в Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК), добывая свыше четырех млн. бар. нефти в день. Нефтяная и газовая отрасли Ирана находятся под полным контролем государства. Самотлор-экспресс

В Афганистане завершено строительство еще одного интерната при финансовой помощи правительства Саудовской Аравии. Выступая на церемонии открытия нового учебно-воспитательного заведения, замминистра труда и социальных проблем Нур Моманд отметил, что на строительство и оснащение интерната правительством Саудовской Аравии было выделено более $300 тысяч. Интернат, рассчитанный на одновременное обучение 400 учащихся, расположен на территории более 3 тысяч кв.м. и имеет классные комнаты, лабораторию, компьютерный зал.

Моманд сообщил, что в стране существует более 60 подобных учебно-воспитательных заведений, 10 из которых находятся под патронажем правительства Саудовской Аравии, в них обучается более 2 тысяч воспитанников, сообщает телеканал «Лемар».

Согласно другому сообщению, посольство Кувейта в Кабуле предоставило министерству высшего образования Афганистана 4 тыс. экземпляров книг по праву и экономике. В министерстве отметили, что полученная литература будет распределена среди библиотек факультетов права и экономики вузов страны.

В высших учебных заведениях страны ощущается острая нехватка учебной и научной литературы. По данным министерства, ранее подобную помощь министерству оказали посольства США, Франции, Германии, Ирана и Индии, передает телеканал «Ариана-ТВ».

Директор свободной экономической зоны (СЭЗ) «Кешм» Сейед Реза Мусави заявил, что в Декаду «Фаджр» (отмечается в Иране в первой декаде фев. – п.п.) на о-ве Кешм начинается бункеровка проходящих судов топливом, сообщает агентство «Арйа».

По словам С.Р.Мусави, согласие на оказание подобных услуг получено от гендиректора Иранской национальной нефтяной компании Ахмеда Калебани.

С.Р.Мусави отметил, что СЭЗ «Кешм» имеет выход в Персидский и Оманский заливы и занимает уникальное месторасположение. В непосредственной близости от о-ва Кешм проходит большое количество торговых судов и нефтеналивных танкеров, которые следуют через Ормузский пролив.

Все проходящие суда, следующие через Персидский залив в Ирак, Кувейт, Саудовскую Аравию, Арабские Эмираты, Катар, Бахрейн и Оман, вынуждены проходить вдоль южного побережья о-ва Кешм, и в этой связи СЭЗ «Кешм» обладает преимуществом с точки зрения предоставления судам необходимого им топлива. Iran News

Всеобщая антиправительственная забастовка началась в среду во втором по величине г.Туниса Сфаксе, считающемся промышленной столицей страны, сообщают арабские СМИ.

Инициатором акции стал крупнейший в Тунисе и наиболее влиятельный профсоюз – Всеобщий союз тунисских рабочих (ВСТР), сыгравший важнейшую роль в недавней смене власти в стране.

Вышедшие на улицы Сфакса в среду демонстранты требуют отставки правительства Мухаммеда аль-Ганнуши, а также роспуска правившей при свергнутом президенте Зине аль-Абидине бен Али партии Демократическое конституционное объединение.

Кроме того, народные акции протеста в среду продолжились и в других крупных г.г. Туниса, в том числе, в столице, где манифестанты вновь попытались пробить полицейский кордон и прорваться к зданию тунисского правительства. Полиция применила слезоточивый газ.

Уже вторую неделю в Тунисе не стихают антиправительственные демонстрации. Народ требует исключения из власти всех представителей авторитарного режима бен Али. В среду временное правительство, как ожидается, объявит о перестановках в кабинете министров в попытке погасить народное недовольство.

«Жасминовая» революция произошла в Тунисе 14 янв. Насильственной смене власти предшествовал месяц народных волнений, охвативших постепенно всю страну. В ходе беспорядков в Тунисе погибли более 80 чел., сотни пострадали. Материальный ущерб государства оценивается в 1,6 млрд. евро.

Президент бен Али бежал из Туниса с семьей в Саудовскую Аравию и на следующий день был отрешен от должности конституционным советом страны. Совет назначил в качестве временного главы государства спикера тунисского парламента Фуада аль-Мабзаа. Премьер-министру аль-Ганнуши было поручено в кратчайший срок сформировать временное коалиционное правительство, в задачу которого входит подготовка и проведение президентских выборов в течение ближайших двух месяцев, а также наведение порядка в стране.

Сформированное в начале прошлой недели временное правительство национального единства Туниса сразу столкнулось с недоверием населения. После объявления состава нового кабинета министров, его покинули четыре оппозиционера, поставив тем самым под сомнение дееспособность правительства. Повысить авторитет кабинета не смогли ни публичный выход всех «старых» министров во главе с премьером из правившей при свергнутом президенте партии ДКО, ни первые реформистские указы об освобождении политзаключенных, ослаблении цензуры и начале расследования коррупционной деятельности высших чиновников свергнутого режима. Маргарита Кислова

Мохаммад Хоссейн Никнам Каем, замминистра по здравоохранению Ирана, подчеркнул на встрече с генеральным секретарем Организации исламской конференции (ОИК) Екмеледдином Ихсаноглу, что Иран готов делиться своим опытом в области медицины с другими мусульманскими странами.

На встрече в понедельник в Джидде, Саудовская Аравия, две стороны обсудили последние новшества и разработки в мусульманском мире в области здоровья и медицины, и подчеркнули необходимость укрепления сотрудничества в этих областях между исламскими странами.

Никнам Каем, в свою очередь, проинформировал г-на Ихсаноглу о последних достижениях в области науки, здравоохранения и медицины в Иране.

«В наст.вр. 97% сырья и лекарственных препаратов, в которых мы нуждаемся, производятся 140 фабриками в Иране, и большая часть лекарств и медицинских инструментов экспортируются за границу», – отметил он.

В последние годы Иран достиг больших успехов в науке и технологиях, особенно в области медицины и фармацевтики.

Министр здравоохранения Ирана, Марзиех Вахид Дастдж.ерди объявила ранее в этом месяце, что страна планирует представить пять новых биотехнологических препаратов на рынок в следующем месяце.

«Пять новых биотехнологических препаратов войдут на рынок лекарственных препаратов в День победы в Исламской революции (праздник, отмечаемый в стране с 1 по 11 фев. в честь победы в Исламской революции в 1979г.)», – сказала она журналистам тогда, сообщает farsnews.com. Инфо-Ислам

В 2010г. металлургическая компания Emirates Steel (ОАЭ) увеличила производство металлопродукции по сравнению с 2009г. на 17,5%, а реализацию – в 2,2 раза.

В частности, согласно сообщению компании, производство арматуры за год выросло на 7,5%, катанки – на 64,5%, квадратной заготовки – в 2,5 раза, продукции DRI – в 7,4 раза.

По словам главы компании Грегора Мастурманна, Emirates Steel претендует на лидерство в регионе и реализует на местном рынке 80% готовой металлопродукции, а остальное экспортирует в Иорданию, Саудовскую Аравию, Кувейт, Оман, Индию, Китай, на Дальний Восток и Пакистан.

В компании уверены, что главными металлопротребляющими отраслями на Ближнем Востоке в 2011-12гг. будет строительство, нефтегазовый комплекс, химический комплекс и инфраструктурные проекты.

КНР возобновила полномасштабные закупки сырой нефти в исламской республике Иран. По сообщению источников агентства reuters, государственная торговая компания Zhuhai Zhenrong подписала с иранцами контракт на поставку 240 тысяч бар. нефти в день.

В конце пред.г. другая госкомпания Sinopec Corp, заявила о подписании контракта на поставку 220 тысяч бар. иранской нефти в день.

Иран является третьим по объему поставок, экспортером нефти в Китай, после Саудовской Аравии и Анголы. В пред.г. объем ежедневных поставок иранской нефти в Китай составлял 430 тысяч б/д. Источник – »MIGnews»

Китай продлил нефтяные контракты и соглашения с Ираном на 2011г., сообщает информационная сеть Иранской телерадиовещательной компании со ссылкой на китайскую прессу. В 2011г. Китай, как и в пред.г., будет импортировать из Ирана до 460 тыс.бар. сырой нефти в стуки.

Иран занимает третью строчку в списке основных поставщиков сырой нефти в Китай после Саудовской Аравии и Анголы.

За 11 месяцев пред.г. Иран экспортировал в Китай в общей сложности 19 млн. 590 тыс.т. нефти, что соответствует поставкам 430 тыс.б/д.

Ранее сообщалось, что большинство крупнейших покупателей иранской нефти в Азии продолжат заключать сделки с Тегераном, несмотря на санкции, введенные СБ ООН в отношении Ирана. Китай, Япония и Южная Корея, несмотря на давление со стороны Америки и ее западных союзников, в 2011г. по-прежнему будут ежесуточно импортировать из Ирана 1 млн.бар. сырой нефти. Iran News

Евросоюз запустил процедуру применения санкций против бежавшего президента Туниса Зина аль-Абидина бен Али, сообщил в четверг РИА Новости источник в Совете ЕС.

По его словам, решение о замораживании авуаров в ЕС главы государства, членов его семьи и окружения принято в четверг в Брюсселе на экспертном уровне, а в пятницу его предстоит утвердить послам 27 стран ЕС. После этого применение санкций надлежит окончательно одобрить главам МИД государств сообщества, которые соберутся на первую в новом году встречу в бельгийской столице 31 янв.

Волна недовольства неудовлетворительными социальными условиями, разгулом коррупции и безработицей захлестнула Тунис около месяца назад. В минувшую пятницу, на фоне продолжающихся уже месяц беспорядков в стране, бен Али бежал с семьей в Саудовскую Аравию. Власть перешла премьер-министру, а затем спикеру парламента.

На всей территории Туниса в наст.вр. действует режим чрезвычайного положения, введен комендантский час. В результате беспорядков погибли более 70 чел., сотни пострадали, по предварительным данным, стране уже нанесен ущерб в 1,6 млрд. евро. Еврокомиссия ранее заявила о готовности ЕС оказать Тунису помощь в проведении новых выборов и осуществлении демократических преобразований. Александр Шишло

Временное правительство Туниса в четверг признало законными все запрещенные при прежней власти политические партии и объединения, а также решило объявить всеобщую амнистию политзаключенных, сообщает агентство Рейтер со ссылкой на министра высшего образования Ахмеда Ибрагима (Ahmed Ibrahim).

«Сегодняшнее заседание кабинета было историческим. Мы достигли полного единства мнений», – сказал министр, представляющий в правительстве партию «Ат-Тадждид» (Обновление).

Временное правительство национального единства было сформировано в Тунисе в понедельник. Почти сразу после этого оппозиция выступила против присутствия в составе нового кабинета представителей «старой гвардии». Несколько министров от оппозиции в знак протеста подали в отставку.

Чтобы повысить уровень народного доверия и сохранить дееспособность только что сформированного правительства, все министры, сохранившие посты со времени правления свергнутого президента Зина аль-Абидина бен Али, в четверг покинули ряды его партии «Демократическое конституционное объединение» (ДКО).

Бежавший президент Туниса сейчас находится в Саудовской Аравии вместе со своей семьей. В ближайшие два месяца в стране должны пройти внеочередные президентские выборы. В результате массовых беспорядков, приведших к отстранению бен Али от власти, погибли, по последним данным, 100 чел.

Власти Туниса в среду освободили из тюрем всех политических заключенных в соответствии с распоряжением главы переходного правительства Мухаммеда аль-Ганнуши, сообщает агентство Рейтер со ссылкой на правительственного министра Наджиба Шебби.

Из-под стражи отпущены все «узники совести», в т.ч. члены запрещенного исламистского движения. «Все политические заключенные сегодня освобождены», – сказал Шебби.

Глава временного правительства национального единства Мухаммед аль-Ганнуши в понедельник, огласив состав нового кабинета, пообещал освободить всех политзаключенных и провести расследование в отношении всех, кто подозревается в коррупции в годы правления свергнутого президента Зин аль-Абидина бен Али.

Волна недовольства неудовлетворительными социальными условиями, разгулом коррупции и безработицей захлестнула страну около месяца назад. В результате беспорядков и столкновений демонстрантов с полицией в Тунисе за месяц погибли более 70 чел., сотни получили ранения и травмы. Ущерб оценивается в 1,6 млрд. евро.

На фоне массовых беспорядков президент Туниса Зин аль-Абидин бен Али бежал из страны с семьей в Саудовскую Аравию, его полномочия взял на себя сначала премьер-министр Туниса аль-Ганнуши, а позднее спикер парламента. Конституционный совет объявил о проведении в стране внеочередных президентских выборов в течение 60 дней.

С 10 нояб. по 1 янв. экспорт мандаринов кинноу из Пакистана составил 75 тыс.т., 35 млн.долл. в денежном выражении. Вахид Ахмед, бывший президент Ассоциации экспортеров, импортеров и продавцов фруктов и овощей Пакистана (All Pakistan Fruits And Vegetables Exporters, Importers and Merchants Association), оценивает общий экспорт мандаринов кинноу в сезон 2010/11 в 260 тыс.т., – передает www.thenews.com.pk.

Производство этих цитрусовых упадет с 1,8 млн.т. до 1,6 млн.т., но размер фруктов будет больше, качество – выше. Крупнейшим рынком сбыта пакистанских мандаринов кинноу является Иран (35%). Среди других импортеров – Россия, Украина, Голландия, Канада, ОАЭ, Саудовская Аравия и Кувейт.

Тунисский вирус может оказаться заразным. Модель политического режима, на который более 20 лет в Тунисе опиралась власть президента Бен Али, существует и в других странах региона. Насильственное свержение власти в Тунисе в минувшую пятницу очень обеспокоило правителей и инвесторов в арабском мире с его схожими политическими и экономическими проблемами

Благодаря повышению уровня жизни в стране Бен Али удавалось отчасти гасить недовольство населения. Оно было возмущено богатством семьи президента и привычкой властей отправлять оппонентов в тюрьму, приводит Bloomberg сообщения американских дипломатов, отрывки из переписки которых были опубликованы в дек. на сайте WikiLeaks.

Массовые протесты в Тунисе, которые уже несколько дней подряд остаются основным новостным запросом в поисковой системе Google, начались с выступлений против подорожания продовольствия и роста безработицы. Это свидетельствует о том, как рост мировых цен на сырье и сокращение экспортных рынков усложняет задачу усмирения населения для правителей вроде Бен Али, пишет Bloomberg.

К моменту бегства Бен Али 14 янв. число жертв беспорядков составляло несколько десятков, а разрозненные протесты переросли в восстание против политических пороков системы – семейственности, коррупции, подавления несогласных и нарушения прав человека. Тунисцев буквально до белого каления довел небывалый размах коррупции и сосредоточение основных денежных потоков в руках семьи президента, точнее, клана его супруги. Покидая страну, семья президента, похоже, прихватила 1,5 т. золота из тунисского Центробанка.

«События в Тунисе определенно дают пищу для размышлений остальным режимам в регионе», – сказал в интервью Bloomberg Хью Робертс (Hugh Roberts), эксперт по североафриканским странам и автор книги «The Battlefield: Algeria 1988-2002» (Поле битвы: Алжир 1988-2002). Если такое произошло в Тунисе, это могло случиться и в другом государстве. Косвенно версию о цепной реакции событий в Тунисе может подтверждать и прокатившаяся по северу Африки волна самосожжений.

Инвесторы в Египте уже учитывают риск распространения нестабильности, о чем свидетельствует падение индекса EGX30 на 1%, максимальное за шесть недель. Падение тунисского индекса Tunindex на 13% по итогам прошлой недели стало максимальным за десятилетие.

В индексе восприятия коррупции Transparency International Египет, Алжир и Ливия оказались во II пол. списка, включающего 180 государств, тогда как Тунис занимает 65 строку. Все арабские страны, за исключением Ливана и Ирака, в индексе демократии журнала Economist 2010г. отнесены к авторитарным режимам.

Экономические проблемы, в особенности безработица, в арабском мире по большей части общие. Согласно октябрьской оценке МВФ, уровень безработицы в Тунисе в пред.г. достиг 13,2%, а среди выпускников этот показатель достигает 15%.

Задача борьбы с безработицей осложняется долговым кризисом, тормозящим экономический рост в ЕС, который является крупнейшим торговым партнером Туниса по уровню экспорта, доходов от туризма, репатриации трудовых доходов работников, а также прямых иностранных инвестиций, отмечали экономисты МВФ.

На фоне подорожания сахара, зерновых и растительного масла мировые цены на продовольствие в дек. поставили рекорд, превысив максимумы 2008г., когда в условиях продовольственной инфляции в Египте и десятках других стран прокатилась волна общественных беспорядков.

82-летний президент Египта Хосни Мубарак, правящий уже третье десятилетие, не делал заявлений о том, намерен ли он переизбираться на следующий срок после окончания нынешнего в 2011г. В окт. правительство объявило о выделении дополнительных средств в объеме до 3,5 млрд. египетских фунтов (600 млн.долл.) на покрытие растущих продовольственных расходов страны, что еще более усилило нагрузку на бюджет, дефицит которого вырос до 8,1% ВВП на конец прошлого финансового года, завершившегося в июне.

«Страна не может жить при прежней модели, когда правящий режим не в состоянии обеспечивать потребности своих граждан, – написал в воскресной редакционной статье в газете Al Masry Al Youm египетский оппозиционный политолог Усама эль-Газали Харб (Osama El-Ghazali Harb). – К счастью, революции и народные восстания заразительны, и это исторический факт».

От стабильности в регионе в частности зависит успех энергетических компаний. Британская BP, согласно информации на корпоративном сайте, является крупнейшим инвестором в Алжире, где она участвует в разработке нефтяного месторождения Рурд эль-Багель и двух газовых проектов. Компании необходимо изыскать 21 млрд.долл. на финансирование мер по ликвидации последствий катастрофы в Мексиканском заливе, и правительство Алжира в дек. заявило, что анализирует возможную перспективу продажи активов BP в стране.

У корпораций Exxon Mobil и ConocoPhillips есть интересы в Ливии, которая занимает в Африке первое место по объему доказанных запасов нефти (44,3 млрд. бар.), согласно данным исследования мировых энергоносителей BP Statistical Review of World Energy.

В соседних странах нет полного повторения ситуации, которая в Тунисе привела к перевороту, – в отличие от Туниса, в других арабских государствах у разочарованной общественности есть возможность выплескивать свой гнев, что снижает риск политической цепной реакции, полагает Амр Хамзави (Amr Hamzawy), директор фонда Carnegie за мир в Бейруте.

«Контроль служб безопасности и аппарат подавления в режиме Бен Али не знали себе равных, – говорит Хамзави. – В Египте, Марокко и Алжире всегда была определенная степень свободы слова и собраний». В Тунисе, кроме того, более обширный и более образованный средний класс, который сыграл главную роль в конфронтации с Бен Али.

У других арабских стран больше финансовых ресурсов для субсидирования нормального уровня жизни. Хотя Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты отстают от Туниса в индексе демократизации, им принадлежит более 27% мирового объема мировых ресурсов нефти, пишет Bloomberg.

Некоторые соседи Туниса принимают меры к предотвращению экономических беспорядков. В Иордании и Ливии были снижены цены на основные продукты питания, в Египте правительство увеличивает бюджет для субсидирования продовольствия и горючего.

В других государствах также имели место протестные выступления экономического характера. В Алжире в янв. были убиты три человека и 420 пострадали в столкновениях с полицией во время массовых выступлений против роста цен на продовольствие. Три человека устроили самосожжение по примеру тунисского лавочника, с которого в Тунисе месяц назад началась волна демонстраций, завершившаяся на пике падением режима Бен Али, сообщает газета El Khabar.

14 янв. тыс. протестующих устроили акцию в Иордании, требуя отставки премьер-министра Самира Рифаи (Samir Rifai) в связи с падением уровня жизни в стране.

Ближневосточные лидеры должны сделать не только экономические, но и политические шаги, заявила на прошлой неделе госсекретарь США Хиллари Клинтон (Hillary Clinton). Они должны выйти за рамки предпринимавшихся до последнего времени осторожных мер к расширению участия общества в политической системе и смягчению общественного недовольства, заявила Клинтон на конференции в Катаре.

США причисляют Египет и Саудовскую Аравию к своим главным союзникам в (ближневосточном) регионе, где американская сторона добивается прекращения ядерных разработок Ирана и заключения мира между Израилем и Палестиной.

При всех сходствах и различиях между политическими и экономическими системами в регионе, невозможно спрогнозировать, какая из них может пойти по тунисскому сценарию. Если вообще эта история будет иметь продолжение. По словам Амра Хамзави, еще месяц назад никто не ожидал революции в Тунисе. Алексей Малашенко из Московского Центра Карнеги и вовсе считает, что тунисское восстание не получит продолжения в других странах региона. «Аналогичные конфликты имеют и имели место по арабскому миру. От того, что происходит в Тунисе, в Египте ничего не подвинется. Это просто часть того, что происходит в арабском мире и мусульманском мире. Там обострение везде: что в Йемене, что в Египте, что в Сомали, что в Сирии. В Ираке война идет. Это рутина их жизни», – сказал Малашенко BFM.ru Наталья Бокарева

В Тунисе, где в минувшую пятницу произошла «жасминовая революция», временные власти сократили действующий комендантский час в связи с постепенным улучшением ситуации с безопасностью, сообщает в воскресенье спутниковый телеканал «Аль-Джазира».

Теперь передвижение людей и автомашин по улицам запрещено с 18.00 до 05.00 по местному времени (20.00-07.00 мск). Таким образом, комендантский час сокращен на 60 минут – ранее эта мера действовала до 6 утра.

Остальные ограничения, введенные в соответствии с режимом ЧР в Тунисе, сохраняются. Это касается запрета на собрания более трех человек на улицах, а также права военных стрелять в лиц, не подчиняющихся или пытающихся скрыться от сотрудников правоохранительных органов.

В пятницу, на фоне уже месяц не прекращающихся беспорядков в стране, президент Туниса Зин аль-Абидин бен Али бежал в Саудовскую Аравию. Власть в свои руки взял премьер-министр Туниса Мухаммед аль-Ганнуши. Однако в субботу, после демонстраций в знак протеста против «нового ставленника свергнутого режима», конституционный совет Туниса отстранил от власти бен Али и аль-Ганнуши, и согласно тунисской конституции передал временно полномочия главы государства спикеру парламента Фуаду аль-Мабзаа. Кроме того, совет объявил о проведении в стране через 60 дней досрочных президентских выборов.

На всей территории Туниса в наст.вр. действует режим чрезвычайного положения, введен комендантский час. В результате беспорядков, продолжавшихся в Тунисе с середины дек. пред.г., погибли более 70 человек, сотни пострадали. Маргарита Кислова

Хозяин Карфагена повержен. В Тунисе завершилось 23-летнее правление президента Бен Али, его родственники бежали или арестованы. Самого сверженного главу государства приютила Саудовская Аравия. Арабские страны пока молча наблюдают за бесславным закатом звезды клана Бен Али-Трабелси, превратившего Тунис в авторитарное государство

Власть в Тунисе перешла к спикеру парламента Фуаду Мбазаа, такое заявление сделал конституционный совет в соответствии со статьей 57 основного закона страны. В пятницу, 14 янв., власть в стране принял премьер-министр Мохамед эль-Ганнучи, который в телеобращении к нации объявил, что президент Зин эль-Абидин Бен Али (блогеры прозвали его Чаушеску из Карфагена) временно не может исполнять обязанности. Согласно конституции, через полтора-два месяца Тунис должен избрать другого президента.

Вместе с тем технократ Мохамед эль-Ганнучи, возглавляющий правительство с 1999г., ведет консультации с главными оппозиционными партиями относительно будущего развития Туниса и сдерживания волны народного гнева.

В субботу Тунис все еще находится на полувоенном положении. Многие дороги блокированы военными и полицией, в воздухе барражируют вертолеты.

Мохамед Бузизи – человек, свергнувший Бен Али. 23-летнее правление Зина эль-Абидина Бен Али бесславно завершилось в пятницу, 14 янв. В течение недели улицы крупных городов Туниса напоминали поле битвы. Последней каплей, переполнившей терпение граждан, стало самосожжение торговца, у которого отобрали прилавок. 17 дек. 26-летний выпускник факультета программирования Мохамед Бузизи из Сиди Бу Зид лишился единственного заработка – у него отняли прилавок, с которого молодой человек торговал фруктами и овощами. Доведенный до отчаяния Бузизи пришел к зданию мэрии, облил себя бензином и поджег. Его доставили в больницу, там молодого человека посетил сам глава государства. 4 янв. Мохамед Бузизи скончался.

Широкий жест Бен Али не спас – недовольные властью тунисцы стали организовывать акции протеста, которые неделю назад переросли в беспорядки. В социальных сетях и блогах появились сообщества, координировавшие действия. Один из лозунгов – «или сегодня, или никогда». По заявлению протестующих, их возмущает высокий уровень безработицы (15%, что ниже, чем в других арабских и даже некоторых европейских странах).

Спрут по имени Трабелси. Но безработица не главное, тунисцев буквально до белого каления довел небывалый размах коррупции и сосредоточение основных денежных потоков в руках семьи президента, точнее, клана его супруги Лейлы Трабелси.

В частности, один из самых богатых людей страны – старший брат уже бывшей первой леди Белхассен, который владеет авиакомпанией Karthago, а не так давно он стал председателем совета директоров Bank of Tunisia – старейшего и самого прибыльного частного банка страны. Не менее примечательна личность зятя Бен Али Мохамеда Сахра эль-Матери, который в 2004г. в возрасте 24 лет, женившись на дочери президента Несрин, возглавил конгломерат Princess El Materi Holding. Компания занимается торговлей автомобилями и недвижимостью, сельским хозяйством и финансами, владеет средствами массовой информации и туристическими бюро.

Зин эль-Абидин Бен Али родился в 1936г., получил военное образование во Франции и США, вступил в ряды борцов за независимость Туниса от Франции. В армии служил под началом знаменитого генерала Кефи, а в 1964г. женился на его дочери Найме. Тогда же карьера офицера резко пошла вверх, он учредил Департамент военной безопасности, который возглавлял в течение 10 лет. В 1977г. Бен Али назначен генеральным секретарем по национальной безопасности, в 1980работал послом Туниса в Варшаве, а в 1986г. стал министром внутренних дел.

В окт. 1987г. первый и единственный на тот момент президент Туниса Хабиб Бургиба назначил Бен Али главой правительства. Через месяц премьер-министр объявил, что 84-летний глава государства не может управлять страной по медицинским показаниям (на руках у него даже было врачебное заключение), а власть в стране переходит к нему.

В середине 1980гг. Бен Али знакомится с парикмахером Лейлой Трабелси, которая на 20 лет его младше. В течение нескольких лет тогда уже генерал Бен Али разрывается между женой и любовницей, которая в 1986г. родила ему дочь (от первой супруги у Бен Али было трое дочерей). На развод Бен Али решится в 1988г., уже будучи президентом. Глава государства и Лейла Трабелси поженятся лишь в 1992г. С тех пор на политическом небосклоне страны зажглась звезда клана Трабелси.

Лейла Трабелси зачастую не скрывала своих амбиций, иногда даже зачитывала речи президента. Большая часть экономики страны оказалась подконтрольной ее родственникам – у Лейлы 10 братьев, множество племянников. Пристроены были все. Спрут по имени Трабелси их и погубил.

Франция сдала Бен Али. До 14 янв. полиция и армия еще кое-как сдерживали волну протестующих, в ход шло огнестрельное оружие и слезоточивый газ. Однако в пятницу разъяренные толпы стали громить резиденции членов семьи Бен Али. Из роскошных особняков выносили имущество, из гаражей вывозили машины и жгли их прямо на улице. Так, по данным французской прессы, в Хаммамете группа молодежи ворвалась в особняк, принадлежащий, по слухам, дяде президента Суфьяну Бен Али. Два внедорожника сожгли, породистого скакуна выпустили на свободу, дом разгромили. Патруль береговой охраны с моря молчаливо наблюдал, как по территории резиденции молодежь раскатывает на мотоциклах.

Досталось даже дому бывшего министра, генерала Буазизи, сообщает Le Monde. Его особняк оказался разграблен по ошибке – толпа молодежи полагала, что дом принадлежит семье Трабелси.

Некоторые члены клана Бен Али – Трабелси в течение этой недели покинули страну. В пятницу стало понятно, что эвакуировать нужно и самого президента, его обещания не выставлять кандидатуру на выборах 2014г. оказались слишком запоздалыми.

Бегство было позорным. По свидетельству очевидцев, днем 14 янв. военные оцепили аэропорт Туниса, к вечеру воздушное пространство страны было закрыто (его открыли в субботу в т.ч. для эвакуации иностранных туристов). Самым естественным в этой ситуации выглядела эвакуация во Францию – Тунис во внешней политике всегда опирался на поддержку бывшей метрополии. По сообщению французской прессы, в одном из аэропортов страны даже объявили готовность для принятия борта с президентом Туниса. Но президент Франции Николя Саркози сказал: «Нет». Семья президента на четырех вертолетах добралась до Мальты, где пересела на самолет. Ночью высокопоставленные изгнанники прибыли в саудовскую Джидду.

Еще раньше зять президента Сахер эль-Махри нашел пристанище в Дубае. По информации газеты Le Parisien, одна из дочерей Бен Али с родственниками еще 13 янв. прибыла во Францию. Женщину видели в отеле близ «Диснейленда». По свидетельству очевидцев, VIP-номера зарезервированы до 16 янв. Вместе с тем премьер-министр Мохамед эль-Ганнучи в субботу подтвердил, что в Тунисе арестованы несколько родственников президента, которые не успели бежать.

Племянники супруги экс-президента хулиганили во Франции. Понять Николя Саркози можно. Семья Трабелси доставила немало хлопот французскому правосудию. Отношения между странами обострились в 2006г., когда на Корсике угнали яхту известного финансиста, топ-менеджера инвестгруппы Lagard, личного друга Жака Ширака и тогда еще главы МВД Николя Саркози Бруно Роже. Французская полиция с помощью итальянских пограничников установила, что 20-метровое судно стоимостью более 1,5 млн. евро направилось в Тунис. Через несколько недель перекрашенную яхту с перебитыми регистрационными номерами видели на рейде Сиди Бу Саида.

В ходе расследования французская полиция вышла на одного из исполнителей преступления. Он рассказал, что угнал яхту по заказу племянника Лейлы Трабелси Имада. И это было не первое подобное преступление – исполнитель ранее украл два дорогостоящие судна в Каннах и Ле-Лаванду. Всего же за последние 5 лет с Лазурного берега бесследно исчезли 30 подобных яхт, а более мелких – и вовсе около тыс. Этот же информатор поведал, что Имаду Трабелси удалось с помощью авторитета и взяток добиться от главы таможенного управления Сиди Бу Саида зарегистрировать лодку. Со слов исполнителя, кража небольших яхт у берегов Корсики всегда происходит по заказу. Больше всего клиентов из Восточной Европы (особенно Литвы), которые перепродают суда в Россию.

По обвинению в угоне яхты Бруно Роже были задержаны более 10 чел. Обвинения в организации преступного сообщества были предъявлены братьям Имаду и Моэзу Трабелси, их даже допрашивали, но в конце концов суд во Франции прошел без них. Французская прокуратура сделала реверанс в сторону бывшей колонии и постановила, что племянники президента Туниса должны нести ответственность на родине. В обмен тунисцы вернули яхту Бруно Роже.

Лейла Трабелси vs Суха Арафат. С именем Лейлы Трабелси связан еще один франко-тунисский скандал, произошедший в 2007г. В мае того года руководство элитного франко-тунисского лицея имени Пастера получило уведомление о закрытии в связи с несоответствием его программы национальным образовательным стандартам. Владельцам лицея – семье Буэбделли – было приказано в течение суток освободить помещение, где учились 1400 подростков. По «случайному» стечению обстоятельств в сент. 2007г. двери для школьников открыло другое элитное учебное заведение – Международная школа Карфагена. Ее учредителями были Лейла Трабелси и вдова палестинского лидера Ясира Арафата Суха. Воззвания родителей детей (не самых бедных людей Туниса) против закрытия франко-тунисского лицея и письмо Мадлен Буэбделли на имя Николя Саркози эффекта не дали. В Тунисе не оказалось места для двух подобных школ.

К слову, подруги Лейла Трабелси и Суха Арафат оставались таковыми недолго. В 2004г., после смерти Ясира Арафата, Суха перебралась в Тунис. По слухам, ей досталось состояние палестинского лидера. В сент. 2006г. вдове и дочери Арафата было предоставлено гражданство Туниса. Чуть менее чем через год, в авг. 2007г., документы Сухи были аннулированы (а у девочки-подростка нет), ее имущество конфисковано. Сама вдова Арафата в это время находилась на Мальте, оттуда в Тунис она уже не вернулась. Как сообщала газета Le Monde, причиной стало недовольство Лейлы Трабелси своей подругой.

Арабы молчат. В связи с обострением ситуации в Тунисе ведущие европейские державы и США высказались еще в пятницу. Главная мысль – передача власти должна проходить в соответствии с конституцией.

Практически все арабские лидеры до субботы хранили молчание. Скорее всего, коллеги Бен Али предпочли не раскачивать ситуацию во избежание перекидывания тунисского пламени на свои вотчины. Взоры международных наблюдателей обращены в первую очередь на Египет. Судьба его президента Хосни Мубарака похожа на политический путь Бен Али – он правит Египтом уже 29 лет.

Днем 15 янв. Лига арабских государств (ЛАГ) призвала политические силы страны к мирному разрешению конфликта и объединению во имя национального согласия, передает Reuters. В заявлении ЛАГ отмечается, что Тунис должен уважать права всех без исключения граждан. Генсек организации Амр Муса подчеркнул, что в Тунисе завершилась одна эпоха и началась другая.

Отдельное заявление выпустила лишь Саудовская Аравия, приютившая свергнутого президента Бен Али. Эр-Рияд выразил поддержку жителям Туниса и уверенность в том, что они преодолеют кризис. А пока солидарность с тунисцами выражают только обычные граждане. Так, по данным телекомпании «Аль-Джазира», у посольства Туниса в Аммане собралось несколько сотен человек, поддерживающих отставку президента Бен Али. Екатерина Карпенко

Политический кризис в Тунисе набирает обороты – президент уехал, Франция отказалась его принять, местные СМИ распространяют сообщения об аресте его родственников. По информации частного телеканала «Насер», в числе арестованных – один из самых известных бизнесменов страны, зять главы государства Сахер Матери. Сведения об аресте родственников президента в своем Twitter сообщил и работающий в Тунисе корреспондент Алан Фишер.

В то же время помощник Сахера Матери заявил Reuters, что его начальник находится на свободе, он спешно уехал в Дубаи (ОАЭ). ВВС сообщает, что некоторые родственники экс-главы государства улетели во Францию.

Ранее в пятницу президент Зин эль-Абидин Бен Али, пришедший к власти в 1987г. в результате свержения президента Хабиба Бургибы, покинул страну. По информации Reuters, его ждали во Франции, в одном из аэропортов начали готовиться к приему спецборта. Вместе с тем в МИД Франции поспешили заявить, что запросом на получение убежища Бен Али не получали. «Если такой запрос поступит, Франция проведет консультации с конституционными властями Туниса», – сообщил пресс-секретарь внешнеполитического ведомства Бернар Валеро.

Через полчаса стало известно, что президент Николя Саркози отказался принять тунисского коллегу на французской земле. «Аль-Джазира» передает, что четыре правительственных вертолета Туниса прибыли на Мальту, оттуда поверженный лидер на самолете направился в одну из стран Персидского залива. По информации телеканала, это либо ОАЭ, либо Саудовская Аравия.

Полномочия главы Туниса перешли к премьер-министру Мохаммеду Ганнучи. «Пока президент не может исполнять свои обязанности, его обязанности временно возлагаются на премьер-министра», – заявил сам Ганнучи в телеобращении.

После отъезда президента протестные настроения в крупных г.г. Туниса стали нарастать. Недовольные граждане врываются в здания правительственных учреждений.

По поводу кризиса в Тунисе специальное заявление сделал президент Франции Николя Саркози. Он сказал, что «демократический и долгосрочный» выход из нынешнего кризиса может быть найден только в результате диалога. По словам главы государства, в этот «решающий период» Франция стоит спиной к спине с Тунисом и признает только конституционный способ передачи власти.

«Иранская проблема» по-прежнему остается одним из главных вопросов мировой политики. Реализация ядерной программы, публичная фронда Тегерана в отношении Вашингтона, претендующего на глобальную гегемонию, а также заявки Ирана на роль лидера всего мусульманского мира – вот далеко не полный перечень проблем, интенсивно обсуждаемых сегодня. Между тем, «иранский вопрос» намного более широк и разнообразен, нежели стремление Тегерана обзавестись «исламской ядерной бомбой».

И хотя сегодняшний Иран демонстрирует стремление играть в глобальные геополитические игры, он остается, в первую очередь, региональной державой, имеющей серьезные позиции на Ближнем Востоке, в Центральной Азии и на Южном Кавказе. Исторически амбиции Ирана обращены, прежде всего, в сторону Персидского залива. Однако значение кавказского региона традиционно было и остается для Ирана высоким. Иран имеет 660 км. границы с Арменией и Азербайджаном. За годы президентства Ахмадинежада кавказское направление иранской политики было весьма активным. В канун нового 2011г. Тегеран серьезно дал о себе знать именно в плане безопасности Южного Кавказа.

23 дек. на своей пресс-конференции иранский президент заявил, что его страна готова содействовать урегулированию нагорно-карабахского конфликта на основе закона и справедливости. По словам Ахмадинежада, отношения Ирана с Арменией и Азербайджаном «создают для этого удобный повод». В отношениях с кавказскими государствами Иран предпочитает опираться на национальный эгоизм.

Практически параллельно с заявлениями Махмуда Ахмадинежада в рамках саммита ОЭСР в Стамбуле главы иранского, турецкого и азербайджанского МИД провели трехстороннюю встречу. Заметим, что в таком формате дипломаты трех стран ранее не встречались. По итогам же декабрьской встречи было подписано совместное заявление. В этом документе подчеркивается общность истории и культурного наследия трех стран, а также их воля и готовность к региональной кооперации, разрешению неурегулированных конфликтов. Главы МИД Ирана, Турции и Азербайджана договорились о продолжении консультаций на постоянной основе для обсуждения проблем терроризма, трансграничной преступности, борьбы с наркоторговлей. Следующая встреча намечена в Тегеране.

Трехстороннее соглашение в Стамбуле, естественно, не могло не вызвать откликов в Ереване. Означает ли подпись иранского представителя под документом, в котором содержится призыв к разрешению неурегулированных конфликтов «на основе территориальной целостности» поворотом Тегерана в сторону Азербайджана? И не будет ли дальнейшее развитие трехстороннего формата Тегеран-Баку-Анкара новой формой региональной изоляции Армении?

Ответы на эти вопросы отчасти попытался найти президент Ирана на уже упомянутой пресс-конференции. Так, говоря о тесных ирано-азербайджанских связях, он заявил: «У нас с Арменией также имеются хорошие отношения. Мы не отрицаем этого».

Впрочем, Армения и Азербайджан – далеко не единственные партнеры Ирана на Кавказе. К Грузии эта страна, несмотря на радикальные проамериканские настроения ее лидера, также испытывает интерес. Свидетельством тому стали ноябрьские договоренности между Тбилиси и Тегераном об открытии иранского консульства в Батуми, возобновлении прямого авиасообщения и о либерализации визового режима.

Каковы же основные иранские внешнеполитические приоритеты на Большом Кавказе?

Во-первых, Тегеран крайне болезненно относится к появлению по соседству тех или иных внешних игроков. Наиболее ревностно и остро он реагирует на присутствие американцев в Каспийском регионе, который непосредственно примыкает к Кавказу. Отсюда и те колебания, которые возникают в иранской внешней политике. Вспомним хотя бы жесткую реакцию Тегерана по поводу совместных американо-азербайджанских военных учений. Иранские власти абсолютно убеждены в том, что проблемы Кавказа могут быть решены только самими странами региона, а присутствие нерегиональных игроков, таких, как Великобритания, Китай, США или Израиль только ухудшает ситуацию. При этом многие иранские эксперты полагают, что Москва, занятая сегодня внутриполитической проблематикой, недостаточно сильна для того, чтобы отстоять Каспий и Кавказ от внешних посягательств. В итоге Тегеран пытается найти некое подобие регионального содружества, которое, с его точки зрения, могло бы обезопасить интересы всех стран кавказского региона. В понятие «региональных стран» иранские стратеги включают тру государства Южного Кавказа, а также Турцию, Россию и сам Иран.

Во-вторых, Тегеран рассматривает многие проблемы Кавказа, как продолжение ближневосточной игры. Отсюда и трения между Ираном и кавказскими странами по вопросу о развитии отношений с еврейским государством. Как только в мае 2009г. весть о визите президента Израиля Шимона Переса в Баку достигла иранской столицы, начальник иранского генштаба Хасан Фирузабади заявил о том, что этот визит создаст проблемы во взаимоотношениях Ирана и Азербайджана, и о необходимости закрыть посольство Израиля в Баку. В начале апреля этого года в парламенте Ирана был представлен специальный доклад о проникновении Израиля в страны Южного Кавказа. Кстати говоря, подобные подходы характеры и для главного оппонента Тегерана – Израиля. Заметим, что в 2008г. МИД этой страны создало в своей системе профильные подразделения, которые должны целенаправленно работать со странами Южного Кавказа и Центральной Азии. Несколько лет назад известный израильский востоковед Узи Рабин заявил, что еврейское государство должно проявлять большую активность в странах, окружающих Иран.

В-третьих, на Южном Кавказе Тегеран выступает сторонником сохранения статус-кво. Резкие движения, такие, как поддержка этнополитического самоопределения, изменение межгосударственных границ, иранские власти не приветствуют. В частности, Исламская Республика публично выразила свою неготовность к признанию независимости Абхазии и Южной Осетии.

В-четвертых, в двусторонних отношениях с кавказскими государствами Иран предпочитает опираться скорее на национальный эгоизм, нежели на религиозную догматику. Азербайджан – государство, где, как и в Иране, доминирует шиитское исламское вероучение. Тем не менее, партнерство Баку с США и Израилем в прошлые годы нередко заставляло Тегеран отложить в сторону идеи «религиозного братства». И, напротив, отношения с христианской Арменией, Грузией (которой в 2006г. Иран даже оказал серьезную помощь во время топливного кризиса) и суннитской Турцией говорят в пользу преобладания национального эгоизма над вопросами «чистоты веры».

Российско-иранские отношения, конечно же, не ограничиваются одним лишь кавказским контекстом. У Тегерана и Москвы непростая история двустороннего взаимодействия. Очень часто за фасадом регулярных встреч и заверений в поддержке скрываются противоречия. Иногда они, впрочем, вырываются наружу. В этом плане мы можем вспомнить о прошлогодней инициативе Ахмадинежада по поводу выплаты Россией (правда, вместе с Великобританией) компенсации за оккупацию Ирана в авг. 1941 – мае 1946гг.

Что касается северокавказского исламизма, то политики и эксперты в Тегеране подчеркивают, что идеологически это течение связано не с шиизмом, а с салафией (тем течением, которое поддерживает другой исторический оппонент Ирана – Саудовская Аравия). Но, с другой стороны, нельзя сбрасывать со счетов поддержку Ираном различных исламистских организаций («Хизбалла», «Монафегин»), которые готовы рассматривать кавказских исламистов как союзников.

Кавказским контекстом не ограничиваются и сложные двусторонние отношения Ирана и Турции. В последние годы Анкара пытается принципиально изменить свое геополитическое позиционирование, как в регионе Большого Кавказа, так и во всей мировой политике. В частности, сегодня Анкара уже не собирается ограничивать себя лишь «родственными обязательствами» в отношении Азербайджана, ей интересна игра на нескольких «кавказских досках».

В то же время становится все более очевидно, что турецкие внешнеполитические усилия выходят за пределы кавказского региона. За несколько лет Анкара сделала серьезнейший прорыв в отношениях с Сирией. И немало продвинулась в развитии конструктивных отношений с Ираном. Все это меняет отношение Тегерана к турецкой политике, как внутри Большого Кавказа, так и в рамах Большого Ближнего Востока, в лучшую сторону. Сергей Маркедонов – политолог, кандидат исторических наук. Новая политика

Британский журнал The Banker, который ежегодно называет лучших в мире финансовых деятелей, присудил первое место в номинации «Лучший руководитель Центробанка в Европе-2011» председателю Банка России Сергею Игнатьеву.

Издание утверждает, что до летней засухи, которая толкнула вверх цены на продукты питания, инфляция в России в июле 2010г. оказалась на самом низком уровне со времени распада СССР. Устойчивость руб. значительно поддержала данную динамику, однако это не означает, что задача председателя российского ЦБ была простой.

Курс руб. сильно зависит от динамики цен на нефть, что делает инфляцию в России уязвимой к воздействию внешних факторов, поэтому ЦБ РФ стабилизирует обменный курс, отмечает журнал.

Лучшим главой Центробанка в Азиатско-Тихоокеанском регионе, по версии издания, стал руководитель сингапурского Центрального банка Хен Сви Кит (Heng Swee Keat). В Северной и Южной Америке лучшим стал глава Банка Канады Марк Карней (Mark Carney), а на Ближнем Востоке издание назвало лучшим главу ЦБ Саудовской Аравии Мохаммеда аль-Джассера (Muhammad al-Jasser).

Лучшим министром финансов года в Европе, по версии журнала, стал глава минфина Эстонии Юрген Лиги (Jurgen Ligi), в Северной и Южной Америке – министр финансов Чили Фелипе Ларейн (Felipe Larrain), на Ближнем Востоке – министр финансов Иордании Муххамад Абу Хамур (Mohammad Abu Hammour).

В статье отмечается, что, присуждая премии, издание намеревалось отметить тех финансовых деятелей, которые сыграли существенную роль в восстановлении национальных экономик после кризиса.

Венесуэла пересмотрела оценку запасов нефти в стране в значительно большую сторону и стала мировым лидером по запасам сырья, однако в этом сомневаются эксперты, сообщает Ассошиэйтед Пресс.

Эксперты считают, что новые цифры преувеличены, а нефтяная отрасль Венесуэлы страдает от серьезных проблем. Президент страны Уго Чавес, в свою очередь, заявил, что благодаря пересмотру запасов тяжелой нефти на нефтеносном поясе реки Ориноко общие запасы нефти в Венесуэле составляют 253 млрд. бар. В мае пред.г. они оценивались в 172 млрд. бар.

Запасы нефти в Саудовской Аравии считаются крупнейшими и составляют более 260 млрд. бар. «Что делает венесуэльское правительство, так это увеличение коэффициента извлечения нефти, которого не может быть», – заявил аналитик и бывший топ-менеджер венесуэльской госкомпании PdVSA Густаво Коронэл (Gustavo Coronel). Коэффициент извлечения нефти на поясе Ориноко не очень высокий, т.к. там тяжело вести добычу.

Коронэл также заявил, что в Саудовской Аравии нефть добывается десятилетиями и нет сомнений в том, что коэффициент извлечения адекватный.

Энергетический аналитик Florida International University Джордж Пинон (Jorge Pinon) считает, что в Венесуэле недостаточно технологий и инвестиций, которые повлияют на увеличение добычи в ближайшие годы.

«Вы можете сидеть на крупнейших в мире запасах нефти, но если у вас не будет капитала, технологий, ноу-хау и, самое главное, разумного руководства, они бесполезны», – заявил Пинон.

В окт. сообщалось, что Венесуэла начнет добычу на новом проекте в нефтеносном поясе реки Ориноко в 2011г., который нуждается в инвестициях в 80 млрд.долл.

В основном, рост добычи произойдет за счет разработки блока Хунин-6, который будут совместно разрабатывать местная госкомпания PdVSA и российский «Национальный нефтяной консорциум» (ННК), в который на паритетной основе входят ОАО «Газпром нефть», ОАО «Лукойл», ОАО «Роснефть», ОАО «Сургутнефтегаз» и ОАО ТНК-ВР. Добыча на нем ожидается к 2017г. в 450 тысяч бар. нефти в день.

Другие блоки на поясе реки Ориноко разрабатывают, в том числе, американская Chevron и испанско-аргентинская Repsol YPF.

Рекордные расходы бюджета королевства Саудовская Аравия в 2011г. на инфраструктурные проекты приведут к увеличению внутреннего производства и спроса на сталь. Об этом говорится в исследовании крупнейшего банка страны National Commercial Bank.

Согласно документу, в 2010г. выплавка сырой стали в Саудовской Аравии выросла по сравнению с 2009г. на 8%, до 4,6 млн.т. (доля страны в мировом производстве оценивается в 0,3%).

Саудовская Аравия, крупнейший экспортер нефти в мире, является вторым по величине производителем стали на Ближнем Востоке (доля 27%) после Ирана, выплавка стали в котором составляет 11 млн.т.

Как отмечается в отчете банка, в янв. был зафиксирован пик производства стали за весь 2010г., тогда же правительство страны продлило действие 5% таможенной пошлины на импорт металлопродукции.

«В нояб. производство стали в Саудовской Аравии снизилось на 18%, до 388 тыс.т. Однако в годовом исчислении выплавка свидетельствует о постепенном восстановлении в местной строительной отрасли», – говорится в исследовании.

В National Commercial Bank утверждают: «Бюджет королевства Саудовская Аравия на 2011г., в которой предусмотрены значительные расходы на инфраструктурные проекты, поспособствует росту спроса на сталь. Кроме того, в этом году запланированы масштабные ж/д проекты. В результате, внутренние стальные цены будут находиться в районе $3200/т».

Ожидается, что в ближайшие несколько лет в Саудовской Аравии будет расти производство стали, цемента и других стройматериалов, поскольку страна активно продвигает проекты расширения мощностей, чтобы удовлетворить растущий внутренний спрос, как часть программы по диверсификации экономики.

В исследовании отмечается, что другие страны арабского мира уже запустили проекты по расширению и строительству новых метмощностей, что приведет к росту суммарной выплавке стали в регионе с 20 млн.т. в 2009г. до 30 млн.т. в 2014г.

Недавно официальные лица стальных отраслей арабский стран заговорили о создании гигантской региональной меткомпании, которая смогла бы удовлетворять региональный спрос на металлопродукцию и противостоять конкурнетам-импортерам.

«Арабские меткомпании планируют создать гигантский альянс для инвестиций в стальную отрасль. Он станет влиятельной силой для удовлетворения нужд региона в металле, – отметил глава Арабского союза чугуна и стали (AISU) Hilal Al Tuwariki. – Множество меткомпаний на Ближнем Востоке уже одобрили основные принципы этой компании и ее планы на будущее».

Канадская компания Research In Motion (RIM), исполняя требование правительства Индонезии, заявила о блокировании доступа к порнографическим материалам для индонезийских владельцев смартфонов BlackBerry, сообщает агентство Рейтер.

Это означает, что RIM впервые согласилась фильтровать интернет-контент для своих пользователей. Правительство Индонезии предъявило аналогичные требования не только RIM, но всем интернет-провайдерам, действующим на территории страны, во исполнение принятого в 2008г. закона, запрещающего распространение порнографических материалов.

Отличительной особенностью смартфонов BlackBerry является фирменный сервис шифрования интернет-трафика BlackBerry Internet Service (BlackBerry Enterprise Service) для корпоративных пользователей. Он используется для шифрования переписки, а также уменьшения объема интернет-трафика за счет сжатия данных. Эта технология несколько раз становилась причиной конфликта RIM с правительствами ряда стран (включая Индию, Саудовскую Аравию и Россию), требовавших от компании возможности доступа к переписке пользователей BlackBerry.

RIM с таким требованием неоднократно соглашалась. В Индии, Индонезии и Саудовской Аравии компания была вынуждена разместить свои серверы на территории этих стран и предоставить правоохранительным органам ограниченный доступ к ним. В России интернет-трафик пользователей BlackBerry проходит сначала через специальный VPN-туннель (к которому имеют доступ правоохранительные органы) и только потом попадает в защищенный канал RIM.

На данный момент RIM не предоставила какой-либо информации о технической реализации контент-фильтра, запрещающего доступ к порно на территории Индонезии. Илья Илембитов

Торговые ряды. Все на продажу

Как сегодня устроена «книжная Мекка»? Вот супермаркет со стеллажами-многоэтажками: тут вам роман криминальный, тут любовный, тут мерчандайзинг, франчайзинг и другая популярная магия. А под боком у этого аккуратного развала, в кривом переулке, уютная книжная лавчонка с подслеповатым окошком. Она напоминает и забытый богом «Букинист», и подпольную большевистскую типографию. Несколько лет назад казалось: этот вечный симбиоз центрального книжного и интеллектуального подвальчика готов померкнуть под натиском новейших книготорговых сетей. Но с кризисом надежда на новый подход с грамотно выстроенной потребительской политикой стала таять. Объем продаж упал на 30% в провинции и на 10% в столице. Неудивительно, что мечта о вселенской оптимизации не сбылась.

Вроде бы владельцам сетей есть от чего впасть в уныние. Ведь пока будущее было радужным и ритейл бурно развивался, в эти самые сети вкачивались баснословные средства. Только предполагалось ли эти деньги вернуть – большой вопрос. Уж больно книгопродавцы перестарались с инвестициями, будто заранее решили: после нас хоть потоп.

Потоп случился. Сеть «Букбери» объявила себя банкротом, несколько магазинов «Республика» и «Библиосфера» закрылись, «Буква» дышит на ладан. Удивительного в этом мало. Ведь товарная политика сетей с самого начала выглядела странно. Взять, например, мастодонтов. «Москва», «Московский дом книги», «Библио-Глобус» стремятся объять необъятное и выставить на полки все, что угодно. От пособий по разведению кактусов до Федора нашего Михайловича. Стратегия понятна: «все пути ведут к нам». Маленькие лавочки, наоборот, торгуют эксклюзивом и раритетами, привлекая миноритариев. Тоже логично. Причем две орбиты спроса, большая и малая, не пересекаются. Ходок в супермаркет и завсегдатай подвальной лавки живут, словно в параллельных мирах. А что же сетевики? Те ставят во главу угла не широту выбора и не его, выбора, эксклюзивность, а броский логотип, расслабленную атмосферу торгового зала и надежду на то, что безмятежный покупатель по дороге к любимой или в фитнес-клуб обязательно купит у них нового Пелевина и – так, на всякий случай – пару исторических романов. Ясно одно: делать кассу на таких продажах никто и не собирался. И действительно: почти все сетевые проекты питались дотациями. «Буква» получала «транши» от «АСТ», «Библиосфера» пользовалась щедростью владельцев «ИнфраМ» и риелторскими деньгами. А во время кризиса данное обстоятельство нередко превращает любимое чадо в нежеланного ребенка. Наконец гром грянул, цепочка стала рваться. И вот результат: сети рухнули. Зато большие и консервативные супермаркеты в прикормленных местах на Мясницкой, Тверской и бывшем Калининском удар выдержали. Та же «Москва» уже в 2009 полностью восстановила прежний уровень продаж и сейчас, согласно экспертам, держит 15% книжного рынка столицы. Хотя директор по брендингу и рекламе издательства «Эксмо» Владимир Чичирин утверждает: «Мнение, что книжная розница оправилась от кризиса, весьма спорно. А с учетом тех законодательных поправок в Гражданский кодекс РФ, которые сейчас направляются в Думу, года через три такая профессия, как писатель, вообще может перестать существовать».

По отзывам ряда издателей, самым неэффективным звеном книжного рынка во время кризиса оказались оптовики. Именно они диктовали правила игры. Главным критерием пригодности литературного продукта стала даже не его потенциальная прибыльность, а скорейшая ликвидность. Хвост начал вертеть собакой. Директор издательства «Время» Борис Пастернак уверен: «Везде, где мы общаемся с продавцом напрямую, продажи не сокращаются. Буквально ни на руб. А кое-где даже растут. Но как только между нами появляется посредник, оптовое звено, поступление денег резко сокращается».

Первое, что требуется от игрока книжного рынка в будущем, – побороть искушение «оптимизировать» торговлю и продать 20-30 топовых авторов как можно быстрее, не думая об остальных. Сиквелы, приквелы и прочие «франшизы», конечно, не исчезнут – скорее наоборот, размножатся. Но делать ставку только на них глупо. Хотя бы потому, что покупателю ничего не будет стоить заказать все это добро на соответствующем сайте.

Второе, и едва ли не самое главное: как привлечь публику? Ведь выход в свет очередной порции приключений девушки-хакера – еще не повод вылезать из теплой гостиной, заводить авто и пускаться в путь сквозь снежное марево. Мария Ненахова, представитель торгового дома книги «Москва», утверждает, что книжные магазины будут меняться прежде всего в части своего содержимого: «Уже сегодня происходит поиск новых форм и форматов. В Европе открываются книжные в зданиях церквей и вокзалов. В Брюсселе существует книжный магазин-ресторан Cook & Book. В «Москве» мы открыли буквально на днях новый зал, где можно приобрести не только прекрасные книги, но и офорты Бориса Диодорова к «Путешествию Нильса с дикими гусями», «Ежика в тумане» с карандашными рисунками Франчески Ярбусовой и многое другое. Это новое направление в книжной торговле – расширение ассортимента, пополнение его предметами, неразрывно связанными с содержанием книг». В перспективе под одной широкой крышей должен уместитьcя культурный набор: Books + Media + LifeStyle. Отдаленный прообраз таких магазинов уже существует. Это американская сеть Barns & Noble. Ее владелец Леонардо Риджо решил создавать не просто магазины, но «книжные центры досуга» – заведения с кофейнями, детскими комнатами, секциями игрушек и большими отделами мультимедиапродукции.

Однако уже сегодня покупатели жалуются: найти нужное издание в супермаркете – тяжкий труд. Больше 30% просят повысить грамотность консультантов. Помимо этого должны быть доступны электронные каталоги. За каждым посадочным местом, занимаемым посетителем, надо установить персональную поисковую систему с простой навигацией. Если книга бумажная, компьютер должен вывести на экран демоиллюстрации и ключевые фрагменты текста. А потом искомый фолиант вам поднимут из торговых запасников. И, разумеется, никаких стеллажей! президент ООО Торговый Дом «Библио-Глобус» и первый вице-президент НП «Гильдия книжников» Борис Есенькин дает достаточно смелый прогноз по части инфотехнологий: «Будущее книжных магазинов не столько в организации площадки для торговли и общения писателей, издателей, читателей, сколько в создании культурно-информационных, книжно-медийных виртуальных центров. Не исключено, что некоторые виды литературы вообще перестанут издавать на бумажных носителях и широкое применение получит технология «печать по требованию». Евгений Белжеларский

Действия спекулянтов могут поднять цены на нефть до 110 долл. за бар. в течение ближайших недель, заявил член Верховного нефтяного совета Кувейта Имад аль-Атики. Это может заставить Организацию стран – экспортеров нефти (ОПЕК) повысить квоты на добычу «черного золота», отметил собеседник агентства.

«Это повышение может быть причиной для увеличения производства, чтобы на нефтяном рынке не возникло беспокойства, которое особенно вероятно, если рост будет быстрым», – рассуждает Имад аль-Атики. Если цены на нефть превысят 100 долл. за бар., наблюдаемое сегодня восстановление мировой экономики продолжится, полагает он.

Достаточное количество нефти на международном рынке обеспечивает стабильность этого рынка, уверен Имад аль-Атики.

В дек. 2010г. цены на нефть достигли пикового значения с окт. 2008г. На лондонских торгах 23 дек. нефть марки Brent подорожала до 94,74 долл. за бар. – благодаря холодной погоде и оптимистичным данным по экономике США.

Витаутас Ландсбергис, патриарх литовской политики, один из инициаторов провозглашения Акта независимости Литвы в 1990г. В янв. 1991г. он возглавлял Верховный Совет республики и был непосредственным участником событий, когда советское руководство решило ввести войска в Литву в попытке вернуть ее в состав единого государства. Накануне 20-летия тех событий он поделился своими воспоминаниями с корреспондентом РИА Новости.

• Как Вы оцениваете то, что произошло 20 лет назад, когда люди вышли на улицу, чтобы защитить независимость?

• Мне хотелось бы, чтобы как можно больше людей знало просто факты. В этой череде событий участвовали люди из Компартии Литвы, которые, потеряв здесь власть, хотели, прислуживаясь Москве, снова сесть на трон в Вильнюсе. Говорю на трон, потому что это было диктаторское правление. Для этого им, и, наверное, кремлевскому руководству, надо было сместить возникшую и уже окрепшую литовскую демократию. Поэтому уже перед новым годом над Литвой сгущались тучи. Господин Горбачев говорил сенатору Кеннеди: «Мы не будем применять силу в Литве, если только не возникнет опасность для жизни людей». Согласно этой формуле, они могли спровоцировать такую опасность и применить силу. Предлог создать очень легко.

Психологически мы были готовы, что все может быть, потому что Советский Союз прервал переговоры с Литовской республикой. И пригрозил новыми экономическими санкциями, хотя блокада, действующая с апреля по июнь, была прекращена. Нам угрожали остановить все поставки, это должно было вынудить нас за зиму перерезать весь скот. т.е. решили больше не заигрывать с Литвой, а сокрушить ее. Согласно архивным данным, которые впоследствии были опубликованы, в помощь подразделениям, которые дислоцировались в Литве и в самом Вильнюсе, в так называемом Северном городке, войска перебрасывались из Псковской обл. Там располагался гарнизон с танками, бронетранспортерами, и была дивизия внутренних войск, которая вскоре взяла опеку над вильнюсским ОМОНом. Уже 8 янв. в Северный городок прибыли новые десантники. Для руководства операцией прибыл генерал Варенников. Кремль рассчитывал использовать недовольство людей тем, что внезапно были подняты цены, особенно на продовольствие (до четырех раз), с пустыми увещеваниями, что в будущем будут выплачиваться компенсации. Это было как издевательство со стороны нашего собственного правительства.

• Цены подняло правительство уже независимой Литвы?

• Да, хотя Верховный Совет в дек. запретил менять ценовую политику, пока граждане не обеспечены компенсациями. А на что покупать, если в четыре раза дороже продовольствие? В рабочих столовых на предприятиях цены подняли еще больше. Считалось, что это был шаг к постепенному переходу к рыночной экономике. А поскольку налоговых поступлений недостаточно, сначала надо поднять цены. И правительство Казимиры Прунскене пошло на это, кстати, еще не расследовано, как принималось это решение вечером с 4 янв., 5 же янв. началась переброска войск. Как по нотам. В понедельник 7 янв. в печати появилась новость о повышении цен, что стало шоком для простых людей и, конечно, для парламента и руководства. Мы созвали президиум Верховного Совета и огласили обращение к народу о том, что изменим эту ситуацию.

В тот же день я отправил Михаилу Горбачеву телеграмму о том, что ситуация очень напряженная и опасная, что я согласен приехать куда и когда надо, чтобы избежать худшего. Конечно, ответа не поступило. А 8 янв. парламент уже штурмовали якобы рабочие, вроде бы народ с вильнюсских предприятий, говорящие по-русски, поэтому не вполне, может быть, ориентирующиеся в том, что делается. Их настраивали против националистов, которые разрушают советский строй. В толпе, которая смогла прорваться в парламент в то утро, было много молодых людей одного возраста, одинаково постриженных и в военных сапогах, хотя и в гражданской одежде. Они, вероятно, уже имел задание сместить парламент еще 8 янв. Но у них ничего не вышло.

Я обратился по телевидению ко всей Литве с призывом защитить избранную власть. И люди пришли. Наша немногочисленная охрана еще боролась с прорывающимися в парламент, а уже начали приходить люди с национальными флагами и мирно, без всякой драки, своими телами оттеснили эту агрессивную толпу с переодетыми военными.

Прислужники из компартии и известных структур, объявили о митинге на следующий день, 9 янв., против Верховного Совета. Мы тоже пригласили людей, чтобы они пришли на митинг для охраны Верховного Совета, и я указал и нашим союзникам и нашим противникам, чтобы они не соприкасались физически. Тогда мы еще только готовили закон о полиции, но часть милиции была лояльна Литовской республике, и они охраняли Верховный Совет, чтобы массовый митинг «советских патриотов», так сказать, не ворвался в парламент.

Но ситуация ухудшалась. Военные уже открыто разъезжали по улицам и шоссе между городами, демонстрируя, что настоящая власть у них. Были зафиксированы несчастные случаи, когда они разбивали гражданские машины, а одну женщину в Каунасе раздавили. Начали занимать официальные объекты – здания печати, где располагались все редакции и типографии, захватили только создаваемый нами Департамент обороны, где мы записывали добровольцев. Они давали присягу, потому что уже было ясно, что надо постоять за себя.

И вот пришел день 12 янв., казалось, более спокойный. Вроде бы было тихо, но все случилось той ночью. После нескольких дней бодрствования я пошел домой, чтобы принять душ и вернуться. Но я не успел ступить в ванну, как мне позвонили, что едут танки. Где-то около полуночи. Я помчался обратно, и всеми доступными средствами призвал всех депутатов срочно прийти в парламент. Конечно, мы приняли несколько обращений к правительствам и парламентам мира, сообщая, что уже применяется военная сила, и создали Совет по обороне. А потом просто ждали своей участи.

Начали поступать сведения о телевизионной башне, о том, что есть убитые, что стреляют в людей, и не холостыми патронами, как кто-то успокаивал, мол, это только для страха. Нет, они начали стрелять боевыми. Ну и, конечно, были застреленные и убитые взрывными пакетами, которые тоже бросались в лицо людям, и раздавленные танками. Среди них девушка Лорета Асанавичюте, которая стала символом безоружного литовского сопротивления бесчеловечной советской военной машине.

Мы ждали нападение и на парламент, и, видимо, план был. Но атака шла на телевизионную башню, чтобы уже с нее огласить, что совершен переворот, в Литве снова советская власть, плохое правительство свергнуто и так далее. Но там было много людей, и их не смогли разогнать даже убийствами, как предусматривал военный план. Иногда говорят, что это был какой-то местный переворот, мол, начальник гарнизона что-то сделал по просьбе компартии… Это все мура. План составляли в Москве, готовилась настоящая военная операция против Литвы. Конечно, местные тоже были вовлечены, они писали Горбачеву с просьбой применить силу. Как когда-то против Чехословакии, когда группа коммунистов написала Брежневу. Им, наверное, просто приказали: «Вот сейчас напишите, и мы едем». То же самое было и здесь. Кто-то попросил, и пожалуйста, почему нет.

День 13 янв. был подобран специально – воскресенье. Ни парламенты, ни правительства не работают. Еще за два дня до этого было принято решение об операции «Буря в пустыне», т.е. нападении на Ирак после его отказа уйти из оккупированного Кувейта. Западные страны сказали, что они никогда не согласятся с оккупацией Кувейта, требовали, чтобы Саддам Хусейн убирался из Кувейта, а если нет, то будет применена сила. А что про нас? Конечно, не было приказа убираться из Литвы. Была слишком большая ставка, и на это рассчитывали в Кремле. Отчасти правильно рассчитывали. Так что Запад и Соединенные Штаты не пошли на большое обострение, хотя и осудили.

Было очень тяжело, особенно час или два, когда не удавалось ни до кого дозвониться. С Горбачевым, хотя линия не была отключена, меня не соединяли, говорили, что спит, просто издевались. Верховный главнокомандующий спит во время такой операции! А Ельцину я дозвонился. Он позвонил Горбачеву и сказал напрямую: «Прекратите это безобразие!». Горбачев тогда не послушался, до авг. он еще думал, что он всем правит. Он одним приказом по телефону мог остановить все это, о чем я и просил. Но не остановил. Однако на парламент не напали.

Утро удалось дозвониться до представителя Литвы в Норвегии, а он связался не только с главой МИД Норвегии, но и с министром иностранных дел Исландии Йоном Балдвином Ханнибалссоном, который действительно был нашим искренним другом. И они сообщили и в Совет безопасности, и в НАТОвские структуры, что в Вильнюсе идет резня. Это подействовало. Последний приказ о взятии парламента не поступил.

Мы как-то были подготовлены: баррикады поставили на следующий день, добровольцы давали присягу, собирали кое-какое вооружение, охотничьи ружья, палки и бутылками с бензином, чтобы хоть что-то сделать с бронетехникой, если можно. По парламенту распространялся запаха бензина, и, наверное, это тоже было опасно. Но момент был исключительный, и люди были готовы на все.

• Оценивая события сейчас, двадцать лет спустя, Вы сделали ли бы что-нибудь иначе на пути к независимости Литвы?

• Ну, по сути другого пути не было. Мы пошли по пути провозглашения независимости и восстановления правовых отношений Литвы с остальным миром, включая Советский Союз. Тех отношений, которые существовали до нашей оккупации после сговора Сталина с Гитлером. Мы даже обращались к Михаилу Горбачеву, уговаривали его, что не может он быть продолжателем дела Сталина и пользоваться плодами этого преступного договора, и мы должны договориться мирно. Будем дружить, торговать, сотрудничать, как до оккупации. Но Москва не шла на такие переговоры, она решила сокрушить нас военной силой.

• Почему акт независимости Литвы был провозглашен в марте 1990г., а трагические события произошли в янв. 1991г., т.е. практически через десять месяцев? Советский Союз предпринимал какие-то действия, чтобы удержать Литву в составе единого государства?

• Была постоянная политика запугивания, психологическая война, психологический террор. Под окнами парламента разъезжали советские броневики с открытыми стволами тяжелых пулеметов. А потом экономическая блокада. Мы и сами уже хотели уйти от системы поставок, предлагали перейти на торговые отношения. И продовольствие, и специальное уникальное оборудование, которое производилось только в Литве для советских предприятий, пожалуйста, мы будем это делать дальше. Вы покупаете или взамен даете нам нужную продукцию, нефть или другие ресурсы, например, металл. Но советское руководство не соглашалось. Я помню, что даже после январской атаки обсуждался вопрос, отправлять ли эшелоны с мясом в Ленинград. И мы решили отправлять со специальной надписью на вагонах, что это русскому народу, а не преступному правительству. В т.ч. и для того, чтобы не настраивали против Литвы.

Хотя настраивать тогда и не получилось бы, потому что на следующий день сотни людей вышли на улицы Москвы по призыву Галины Старовойтовой. Люди хотели перемен. И Литва была примером, что можно начать перемены или перестройку снизу, не ожидая милости от верховной власти.

• А почему в Литве не был проведен референдум о независимости, ведь это могло быть дополнительным аргументом в переговорах и с советской властью, и с Западом?

• С Западом у нас не было проблем. Запад немножко осторожно старался стоять в стороне и только советовал нам идти на переговоры. А СССР хотел навязать референдум в связи с принятым – уже в апр. – законом о выходе из Советского Союза. И для нас это было уже задним числом.

Мы провели настоящие конкурентные выборы, на которых «Саюдис» победил компартию с большим перевесом. Когда он стал властью и сформировал правительство, это уже был март. И мы считали, что наша программа абсолютно открыта, мы заявляли, что пойдем на провозглашение независимости со всеми последствиями. И люди голосовали, это был вотум доверия, мандат, который мы должны были исполнять. В фев. мы провели референдум по первой статье новой конституции. Она была очень простой и ясной: Литва является независимой демократической республикой. На референдуме мы спросили: да или нет. 90% проголосовало ДА.

• Сразу после январских событий в Вильнюсе Борис Ельцин и представители трех стран Балтии в Таллине подписали договор об основах межгосударственных отношений. С литовской стороны этот документ подписывали Вы?

• 13 янв. я был в Вильнюсе. Я не мог лететь в Таллин, было не ясно, что будет следующей ночью. Наш представитель подписал за меня, а я получал тексты по факсу и возвращал обратно со своим согласием.

• А что дало Литве подписание этого документа?

• Очень важным было понимание со стороны российских демократов и лично Бориса Ельцина, но и многих, многих других – Старовойтовой, Афанасьева, Собчака, Хасбулатова, Бурбулиса, Гайдара и других. Они немного косились на нашу независимость, это чувствовалось, но все-таки разрабатывали документы о нормализации отношений между Литвой и Россией.

• Что еще предстоит сделать Литве на пути к строительству такого государства, которое Вы хотели бы видеть спустя десятилетия после тех событий?

• Надо еще очень много сделать в области мышления людей, отношения к своему государству. Как-то трудно дается. Видимо, люди привыкли смотреть на государство как на чужое, у которого можно украсть, которое можно обмануть, преступить закон, мол, если тебя не поймают, то не так плохо, это же «оккупанты». А то, что сейчас это твое государство, и ты должен быть честен по отношению к нему, не является всеобщей нормой, увы! Так что, вот это постсоветское мышление является самой большой проблемой. Мы думали, что за лет десять – двадцать подрастет новое поколение и будет совсем уже иначе. Оказалось, что это не так. Двадцатилетняя молодежь уже мыслит по-другому, но она еще не у власти.

Отель категории семь звезд, инвестиции в создание которого оцениваются как минимум в 1 млрд. евро, появится на западе Пекина, сообщает в четверг газета «Бэйцзин чэнбао».

Проект постройки дорогого отеля будет реализован в районе Мэнтоугоу, расположенном на западе китайской столицы. Районные власти намерены построить гостиницу в сотрудничестве с бизнесменами из Саудовской Аравии, пишет газета.

Несмотря на то, что пока не оглашены сроки реализации создания супер-гостиницы в пекинском пригороде, уже известно, что ее облик может повторить небоскреб «Бурдж Халифа» в Дубае.

«Сегодня в основном завершена проектировка (отеля), это оригинальная обтекаемая форма, что-то подобное дубайской башне», – цитирует издание слова главы района Ван Хунчжуна.

Иные подробности не приводятся, в частности неизвестно, намерен ли будущий пекинский отель состязаться с небоскребом в Дубае по высоте. Небоскреб «Бурдж Халифа» – самое высокое когда-либо существовавшее сооружение в мире. Строительство башни высотой 828 м. обошлось в 1,5 млрд.долл. Мария Чаплыгина

По мере роста промышленной мощи и населения развивающихся стран растут и темпы истощения природных ресурсов – и ископаемых, и биологических. Аналитики-пессимисты ожидают третьей мировой войны – за ресурсы и продовольствие, некоторые из оптимистов уповают на естественную убыль населения, другие – на то, что мир научится добывать и тратить ресурсы сообща и сбалансированно.

Последняя нефть Британский бизнесмен Ричард Брэнсон, известный своими экстравагантными проектами, тоже выступил в роли аналитика и предрек, что цена барреля нефти может выйти на уровень $200, если мировая экономика не ускорит переход на альтернативные виды энергии. К слову, Брэнсон замечен в повышенном интересе к биотопливным проектам.

Специалисты британского Совета энергетических исследований также полагают, что эра дешевой нефти завершается. По данным экспертов совета, десять крупнейших на сегодняшний день мировых месторождений нефти истощаются. Все месторождения, где нефть можно было добывать относительно легко, уже разработаны, в то время как новые запасы требуют куда более затратных способов добычи. Существует серьезный риск, что к 2020 году мировое производство нефти достигнет пика, а затем пойдет на убыль.

По прогнозу Международного энергетического агентства, пик глобальной добычи нефти придется примерно на 2015 год. Впрочем, некоторые аналитики считают, что этот этап уже пройден и спад производства нефти уже в ближайшем будущем приведет к глобальному кризису.

В 2010 году мировой суточный спрос на нефть в мире составил более 85 млн баррелей. Бывший исполняющий обязанности генсека ОПЕК Аднан Шахиб Элдин заявлял, что пик потребления нефти в мире составит 100-105 млн баррелей в сутки. После этого начнется устойчивый спад ее производства в результате ускоренного истощения крупнейших нефтяных месторождений.

Чтобы избежать спада производства, к 2030 году нужно будет найти замену более чем 75% нынешних месторождений, считают эксперты.

Ведущая нефтедобывающая держава, Саудовская Аравия, тоже уже заговорила об истощении своих нефтяных запасов. Представитель Министерства нефти этого королевства Мухаммед ас-Сабах заявил, что Эр-Рияд должен очень серьезно подумать о диверсификации своей экономики. Он считает, что выводы экспертов о возможном приближении пика нефтедобычи являются также сигналом тревоги для всей ОПЕК.

Саудовская Аравия активно подключается к процессу создания и использования возобновляемых источников энергии. «Перед королевством стоит гигантская задача: мы должны ускорить развитие общества с тем, чтобы вести научно-технические разработки и ликвидировать отставание от остального мира в развитии альтернативной энергетики», – заявил спикер нефтяного министерства.

Нефть справедливо считается ключевым сырьем и таковым остается. Но не менее важная проблема – истощение минеральных сырьевых ресурсов.

Еще в 1970-х годах специалисты выражали озабоченность истощением таких важных минеральных видов сырья, как асбест, фтор, золото, ртуть, фосфор, серебро, сера, олово и вольфрам. По их мнению, в начале ХХI века многие ресурсы будут истощены, как были истощены природные запасы золота в Калифорнии или на Аляске в начале ХХ века. Международная общественная организация Римский клуб давно предупреждала, что в течение ХХI столетия наступит исчерпание природных запасов сырьевых ресурсов, если не будут приняты меры по регулированию мирового производства по линии ООН.

Основа жизни Но есть ресурс, который для человечества куда важнее, чем минеральное сырье и энергоносители, – это вода. Общий уровень суточного потребления ее составляет порядка 50 млрд тонн, что в несколько раз превосходит объемы годовой добычи всех полезных ископаемых в мире. В последнее время эксперты все чаще обращают внимание на то, что и этот ресурс может быть исчерпан. Свыше 20 трлн куб. м воды направляется ежегодно на ирригацию, промышленность и другие хозяйственные нужды. Этот расход составляет более трети (!) мировых запасов пресной воды.

Количество воды в пресных водоемах постоянно уменьшается из-за вырубки лесов, осушения болот, уменьшения количества осадков на суше. По данным ООН, уже сегодня 23% городских и 80% (!) сельских жителей Земли не имеют доступа к питьевой воде удовлетворительного качества и в необходимом объеме. Ряд стран вынужден импортировать пресную воду. По данным Фонда дикой природы (WWF), в настоящее время 71 страна обеспечивается пресной водой из нестабильных источников и почти две трети таких стран сталкиваются с умеренной или значительной нехваткой водных ресурсов. Острый дефицит воды существует в Италии, Японии, Алжире, Тунисе, Эфиопии, Пакистане. Общий дефицит пресной воды на Земле составляет 20 млн куб. м в сутки. По мнению экспертов WWF, по мере изменения климата ситуация будет только усугубляться, нанося все более серьезный ущерб экосистемам, экономике и благополучию людей.

Ежегодный расход пресной воды на все виды водоснабжения по всему миру составляет свыше 3,5 трлн куб. м. 70% всего водопотребления приходится на сельское хозяйство. Очень много воды потребляют предприятия химической и целлюлозно-бумажной промышленности, черной и цветной металлургии. В докладе ООН «Вода в меняющемся мире» отмечается, что к 2030 году 47% населения мира будет жить в районах с высокой нагрузкой на водные ресурсы. По мнению многих ученых, уже через 20 лет общемировой объем потребления пресной воды вплотную приблизится к возможностям доступных ресурсов из-за роста численности населения, изменений в климате и увеличения объемов потребления.

Нехватка воды связана и с неравномерным распределением водных ресурсов: 43 страны мира и более 0,7 млрд их жителей располагают не достигающими минимума ресурсами воды, исходя из ежедневной минимальной потребности в ней каждого человека. К 2025 году в таком положении окажутся 3 млрд землян: потребность в воде будет расти в Китае, Индии и странах Африки. 538 млн человек в Северном Китае уже сегодня живут в условиях нехватки воды. Уже сейчас 1,1 млрд человек могут использовать не более 5 литров воды на человека в сутки.

Как известно, Россия очень богата водными ресурсами. По мнению некоторых экспертов, после того как в России будут исчерпаны запасы нефти, основным источником пополнения бюджета государства может стать именно вода.

В болотах Западной Сибири и северо-востока Европейской части России сосредоточено около 3 трлн куб. м воды. Ресурсы подземных вод России, пригодные для хозяйственно-питьевых целей, оцениваются в 220-300 куб. км в год, а утвержденные эксплуатационные запасы составляют около 50 куб. км воды в год.

Конечно, водные ресурсы по территории России распределены неравномерно. Лишь 14% речного стока приходится на районы, где размещено 80% промышленного и сельскохозяйственного производства и проживает 85% населения. Сибирские реки, протекающие по наименее населенным и освоенным регионам, выносят около двух третей годового речного стока страны в Ледовитый океан, на южные и западные районы страны приходится около 15% всех видов водных ресурсов. Такое распределение до сей поры делает российские просторы крупнейшей в мире «лабораторией» по «производству» и очистке пресной воды.

И сама жизнь Мировой океан принято было считать неиссякаемым кладезем биологических ресурсов. Соответствующей была их безоглядная эксплуатация. Однако оценки состояния океанских «запасов» также заставляют задуматься. Популяции большинства видов промысловых рыб истощены в результате чрезмерного лова. Но интенсивность добычи по-прежнему растет, существенно опережая возможности естественного воспроизводства. Некоторые ихтиологи прогнозируют, что к 2050 году никаких рыб в достаточном для безубыточного промысла количестве на Земле уже не останется. Рыболовство является основным источником средств к существованию и фактором продовольственной безопасности для более чем 200 млн человек, в особенности в развивающихся странах. Для каждого пятого жителя планеты рыба является основным источником белка.

За последние двадцать лет в северной части Атлантики промысловые запасы трески, хека, морского окуня и камбалы сократились на 95%, в связи с чем последовали призывы к принятию срочных мер. Некоторые рекомендации предусматривают даже полный запрет на лов отдельных видов рыб для восстановления популяций. По оценкам Продовольственной и сельскохозяйственной организации Объединенных Наций (FAO), запасы более 70% видов рыб в мире освоены в полном объеме либо истощены. А стремительное распространение наносящих ущерб окружающей природной среде методов добычи рыбы во всем мире приводит к массовой гибели морских млекопитающих и целых экосистем. По данным организации, масштабы незаконного, нерегистрируемого и нерегулируемого рыбного промысла расширяются во всем мире, поскольку промысловики стремятся уклониться от выполнения более строгих правил, введенных во многих регионах в связи с истощением популяций морских животных и угрозой их уничтожения.

В XX веке стало очевидно, что природа в целом также является исчерпаемым ресурсом. По данным WWF, потребности человека в природных ресурсах на 30% превышают возможности Земли. В отчете «Живая планета», изданном фондом два года назад, отмечалось, что в то время как всемирный биологический потенциал, то есть территория, способная производить природные ресурсы и поглощать выбросы, составляет в среднем 2,1 гектара на человека, средний «экологический след», то есть выведенная из естественного состояния территория, на одного человека составляет уже 2,7 гектара. Индекс «живой планеты», сопоставивший 2008 год с 1970-м, показал падение численности 5 тыс. популяций 1686 видов животных на 30% и более. Это происходит из-за вырубки лесов, освоения земель, строительства дамб, водозаборов, изменения климата и многих других, по преимуществу антропогенных факторов.

Фонд выступает за то, чтобы развитые и быстроразвивающиеся страны сократили избыточное потребление и расточительное использование природных ресурсов и чтобы развитие мировой экономики соответствовало возможностям биосферы планеты. Директор по природоохранной политике WWF в России Евгений Шварц не считает ситуацию безнадежной. Он предупреждает, что «грядет кризис экологической задолженности из-за недооценки важности экологических ресурсов, которые являются основой всей жизни и нашего благополучия». «Если человечество проявит волю, то мы сможем реализовать способы жить по средствам, в рамках возможностей нашей планеты. Но мы должны осознать, что в случае кризиса экологической задолженности от нас потребуются намного более радикальные и «непопулярные» действия, чем во время нынешнего финансово-экономического кризиса», – высказал свое мнение ученый.

В докладе «Живая планета» за 2010 год отмечается, что выбросы углекислого газа и чрезмерное использование природных ресурсов Земли достигли критического уровня и при сохранении нынешних тенденций уже к 2030 году человечеству потребуется вторая планета для удовлетворения его потребностей. Биологи отмечают, что многие виды, особенно млекопитающие, птицы и земноводные, вымирают стремительно.

Альтернативы и гипотезы Впрочем, пока еще все эти проблемы могут быть решены административными и научными способами.

Так, в свое время продовольственная проблема была частично преодолена благодаря химическим удобрениям. Теперь наиболее продвинутые в высоких технологиях страны ставят на альтернативные источники энергии.

Пока альтернативные источники энергии дают не более 1% мировых объемов выработки электроэнергии. Это весьма дорогие технологии, и мотивация для их использования и разработки зачастую сводилась к стремлению защитить окружающую среду и создать «энергетику будущего». Но многие правительства и крупные компании уже инвестируют в эти проекты, и немало.

Ученые также успокаивают алармистов, напоминая о заменяемости и самовосстановлении сырья. В частности, некоторые специалисты полагают, что нефть может постепенно восстанавливаться. Профессор Московской академии тонкой химической технологии Владимир Кучеров выдвинул гипотезу о том, что нефть необязательно должна иметь органическое происхождение. Простейший углеводород метан был обнаружен в атмосферах Сатурна и его спутника Титана, – весьма неподходящих для белковой жизни небесных тел... Ученым уже удалось синтезировать сложные углеводороды из метана в лабораторных условиях, искусственно создав давление и температуру, характерную для глубоких слоев литосферы.

Ученые проводят исследования на Ромашкинском месторождении – крупнейшем нефтяном источнике Татарстана, где количество нефти не убывает, но, напротив, демонстрирует рост... Так что есть определенные резоны полагать, что нефть может восстанавливаться как с помощью человека, так и без нее.

Не исключено, что и минеральные ресурсы можно успешно добывать с помощью новых технологий.

Специалисты указывают на эффективность рециклирования сырьевых материалов. В развитых странах переработка вторичного сырья является крупной и весьма прибыльной отраслью производства. Вторичное использование особенно эффективно в металлургии, где продукт, как правило, не исчезает, а принимает новую форму.

Кроме того, традиционные минеральные ресурсы могут быть заменены современными материалами (как правило, полимерами, сырье для которых – все та же нефть): цветные металлы давно научились заменять нейлоном, пластиками и композитами; вместо черных металлов широко применяются пластмассы, которые дешевле и легче, чем сталь.

Ученые американского Гудзоновского института считают, что реальные запасы сырья существенно превосходят наши нынешние представления о них. По их мнению, люди пока просто не научились находить и распознавать их. Но доказанные запасы большинства материалов растут на фоне технического прогресса. В частности, природные резервы железа в 10 раз превосходят прежние оценки, а запасы нефти – в 5 раз. Нехватка питьевой воды также может решаться благодаря техническому прогрессу. Уже сейчас в странах Аравийского полуострова и на многих морских островах широко используется опресненная морская вода. Правда, опреснительные установки пока очень дороги, и это выход далеко не для всех.

Новый порядок или хаос Специалисты ООН полагают, что проблему ресурсов можно решить административными способами, установив новый экономический и политический порядок. Еще в 1970-х годах Генеральная ассамблея ООН приняла Декларацию и Программу действий по установлению нового международного экономического порядка. Эта программа включала установление полного национального суверенитета стран над природными ресурсами, проведение реформы международной валютной системы, более справедливое соотношение между ценами на сырье и на готовую промышленную продукцию, передачу развивающимся странам современной техники и технологий для решения сырьевой и энергетической проблем.

Развитые страны уже сейчас пытаются решить экологические проблемы, внедряя «чистую» энергетику, ограничивая количество вредных веществ в выхлопных газах или, например, заменяя полиэтиленовую упаковку бумажной, однако бедные развивающиеся страны пока совсем не готовы к этому.

Между 1970 и 2007 годами индекс биоразнообразия на планете упал почти на 30%. При этом в тропиках спад составил около 60%, а в регионах с умеренным климатом наблюдалось его восстановление: рост достиг 30%. Отчасти это может объясняться тем, что страны умеренной зоны первые начали индустриализацию и в настоящее время предпринимают активные усилия, направленные на сохранение природы. Впрочем, эксперты отмечают, что данный положительный опыт нельзя перенести на всю планету, так как большинство стран не ставят во главу угла сохранение экологического баланса, но при этом переживают демографический и промышленный подъем.

В 2007 году на Земле проживали 6,8 млрд людей. Предполагается, что это 50% от количества, которое способна выдержать экосистема планеты. По оценкам ООН, глобальная численность населения возрастет к 2050 году до 8,9 млрд, в основном за счет прироста в развивающихся странах. Однако некоторые демографы выдвигают гипотезу естественного сокращения населения: прирост постепенно остановится, численность населения начнет падать и даже может снизиться до 2-3 млрд уже в течение нескольких веков. Эта модель основана на экстраполяции наблюдаемой в развитых странах демографической динамики: по мере переселения в крупные города у людей снижается мотивация создавать семью, рожать большое количество детей. Ведь несмотря на благоприятные условия жизни, население Европы демонстрирует естественную убыль.

Но если все эти (довольно смутные) надежды не оправдаются, с высокой вероятностью воплотится негативный сценарий, о котором давно говорят алармисты, – третья мировая война за ресурсы. Политологи предполагают, что это может быть и серия локальных войн за отдельные ресурсы. Единственное, чем они успокаивают, это низкая вероятность применения в ходе этих конфликтов ядерного оружия. При этом исходят из целей ведения войн: ресурсы надо будет сохранить в пригодном для освоения виде, а после применения атомного оружия это едва ли будет достижимо.

В таком случае в ходе этих конфликтов значительными преимуществами будут обладать страны с внушительным населением, которые станут настойчиво предлагать менее густонаселенным государствам «поделиться» ресурсами. Высокотехнологичные и обладающие современным оружием страны также смогут претендовать на чужие ресурсы. Остается надеяться на то, что человечество предпочтет войне многовекторное сотрудничество по принципу «от каждого по возможностям», будь то технологии, природные или человеческие ресурсы. И, конечно, на то, что разум возобладает в человеческих сообществах и они приложат максимум усилий к тому, чтобы остановиться на пути уничтожения среды своего обитания.

Автор: Николай КОЧЕЛЯГИН

Какой город летает? Какую реку жуют коровы? А какую страну можно надеть на голову? Отгадка последней из детских загадок по географии очевидна.

На этот раз я таки послушалась маму и загорала в панаме, но на самом деле, в Панаме — правильное название страны, расположенной в западном полушарии и известной многим как родина популярного головного убора, а также одноименным каналом. Но не более.

Beach

Благодаря местоположению страна интересна кому чем. Мировой экономике — Панамским каналом. А мне — пляжами вдоль всей страны, омываемыми двумя океанами. Утром купаешься в одном, а в полдень, после получасового перелета, в другом. И наоборот. Пока не запутаешься: Тихий — Атлантический, Атлантический -Тихий. Я — запуталась! На тихоокеанской стороне все побережье — пляж. В названии любого поселения непременно есть слово Beach. Со стороны Карибского моря пляжей больше на Востоке. Море поражает прозрачной изумрудной водой. Особенно когда летишь над крохотными островами, окаймленными полоской песка.

History

Европейцы открыли это место, ставшее перевалочным пунктом для переправы золота инков в страны Старого Света, в начале XVI века. Здесь были колонии англичан, испанцев, шотландцев. Пираты неоднократно грабили страну. А в конце XIX века французы начали строить железные дороги, а потом и канал. Поэтому прогулка на кораблике по пути следования торговых барж обязательна. Надо пройти все три шлюза. Проплыть под мостом Лас-Америкас, долгое время единственной связи между Северной и Южной Америкой. Полюбоваться столицей с воды. Завершить тур в музее истории канала и засесть в ресторане и с его террасы наблюдать, как огромные корабли проскальзывают в узких шлюзах.

В Панама-Сити два старых города. Древний Panama Viejo (его руины под защитой ЮНЕСКО) и тот, что на San Felipe, он неплохо сохранился. Именно здесь интересно гулять: колорит этому месту придают дома в колониальном стиле и жители. Мачо, подпирающий арку старого дома (или она его?). Обязательные приветствия, в зависимости от времени суток — «Буэнос диас, сеньорита!», «Буэнос ночас!». Дети, с любопытством на тебя глазеющие. Такси, ползущее за тобой в ритм шага, водитель предлагает подвести с ветерком, а из радиоприемника рвется оглушающая сальса. Живописные балконы с сохнущим бельем. Дома с потрескавшейся штукатуркой. И свежий бриз, гуляющий среди узких улочек, бегущих к океану.

Exotic

Окунешься в нее с головой, когда окажешься в индейском поселении. К Comarka Kuna Yala относится 364 крохотных острова, четверть заселена индейцами куна. Это автономия. Здесь даже свои законы. Жизнь индейцев сурова, хотя глядя на улыбающиеся лица местных, этого не скажешь. Ветхие лачуги, прижавшиеся друг к другу, окружены водой. К приезду туристов не готовятся, поэтому можно оценить незамысловатость бытия. Впрочем, здесь есть даже школа (каменная!), и дети в форме, и даже учитель-панамец, говорящий на русском. Разве не экзотика?

Чтобы сюда добраться, надо пережить приключение-полет на самолете, который иначе, чем бумажным, не назовешь. В нем 18 мест. Вместе с нами грузят увесистые посылки, и только после этого воздухоплавательная конструкция пробует взлетать. Взлетает и, как маршрутное такси, по требованию, приземляется на разных островах. Так что за полчаса лету несколько взлетов и посадок гарантированы.

Relax

Лучшего места, чтобы раствориться и забыть обо всем, еще надо поискать. На острове San Bias размером сданный участок, неподалеку друг от друга, всего 10 бунгало. И еще одно нежилое, в нем ресторан. И все! Ну разве что еще высоченные пальмы. А вокруг — бескрайняя водная гладь. Чтобы по периметру обойти островок, достаточно и трех минут. В домиках из пальмовых листьев, все очень просто — плетеная дверь, закрывающаяся на веревочную петельку, окна без стекол. Непрошеные гости в виде ящериц, бабочек и прочих неведомых насекомых — в порядке вещей, в этом раю места хватает всем.

Распорядок дня — проще простого, к вечеру с трудом вспоминаешь, как тебя зовут. Созерцание, медитация, ленивое плавание или покачивание в гамаке, ах да, еще еда. А ко сну отходишь вместе с солнцем, иод колыбельную шороха пальмовых листьев и шелест океана.

Shopping

В ПанамаСити рекомендую отвести на него минимум полдня. О потраченных времени и деньгах не пожалеешь, если отправишься в один из торговых центровMulticentre Mall или Multiplaza Pacific. Люксовыми мировыми брендами нас не удивить, но вот «прайсом» отчаянный шопоголик может быть убит наповал! Мне до сих пор не дает покоя мысль, что надо было брать три, четыре, нет пять! Ведь две пары босоножек (Tommy Hilfiger) за $50 по московским меркам — бесплатно. Из-за тесных экономических отношений с США (Панаму называют 51-м штатом) цены американские. И на охоту отправляйся за марками этой страны.

Но главный сувенир из Панамы (конечно, помимо панамы) — индейские мола, полотно с аппликацией из слоев ткани, выполненной крохотными стежками. Их делают женщины индейского племени куна. Работа кропотливая, на изготовление одной мола уходит месяц. Вот и стоят они, самые простые $25-35. Сюжеты разные: звери, рыбы, древние знаки, абстракции. Только ручной труд, каждая мола — уникальна. Конечно, использовать ее будешь не как индейцы (это элемент женской одежды), а как декор для интерьера. И покупать их лучше у индейцев в поселениях. Больше выбор, лучше качество.

Моя слабость — этнические вещи hand made. В Панаме миллион разновидностей поделок из дерева, кожи, перышек птиц, традиционных индейских украшения из бисера, плетеных корзин и так далее. У индейцев еще есть и украшения из золота.

И последнее. Вернуться из Панамы без панамы по крайней мере нелепо. Они продаются везде — и на улицах на дешевых развалах, и в сувенирных магазинах, и на рынках с народными промыслами. Разных моделей и цветов, от $ 15 до 50, бывают и дороже.

Entertainment

Напротив одной из главных улиц Панама-Сити av. Balboa, недалеко от отелей Miramar Intercontinental и Marriott, среди роскошных небоскребов — район баров и дискотек. Двери нараспашку, громкая музыка, толкотня у входов, столики вынесены на улицу -настоящая ночная жизнь, в которую так и тянет. В бары с музыкой вход бесплатный, а на дискотеку билет может стоить $5-6, в стоимость входит один напиток. Еще одно место в городе, которое никогда не спит, — пешеходная зона у av. Amador, соединяющая столицу с островками Perico, Naos и Flamenco. Днем это променад с видом на небоскребы и белоснежные яхты, ресторанами и небольшими магазинчиками. А поздним вечером Мекка для любителей потанцевать. Здесь 9 дискотек, расположенных в помещениях... бывших административных зданий США.

Ну а если ты любишь смотреть, как танцуют другие, тебе на «ресторанную» via Argentina. Здесь и попробуешь национальные блюда (рекомендую рис с рыбой или курицей и горячую закуску, воздушные, в кляре из кукурузной муки шарики с разными начинками) и познакомишься с народными танцами. Это несколько утрированно приторное представление для туристов, но на удивление веселое и познавательное.

Есо

Недалеко от столицы несколько национальных парков. Настоящих, с непроходимыми джунглями. Gamboa — всего в получасе езды. На территории заповедника отель для тех, кто хочет остаться наедине с природой на день-два. Утром можно прокатиться на лодке по озеру, любуясь с воды зарослями. Поохотиться — конечно, с фотоаппаратом, на диких обезьянок капуцинов и ленивцев. Понаблюдать за птицами. Прогуляться по лесной тропинке. После обеда покататься на велосипеде или полюбоваться бабочками в мини-зоопарке. А на закате погоняться за подобием очень большого хомяка — агути (они беспечно бегают по территории), чтобы погладить.

Следующий день посвяти катанию в «корзинках» — небольшая канатная дорога с открытыми кабинками на 4 человека, которые медленно ползут среди верхушек деревьев, задевая неизвестные нам растения. Прогулка заканчивается восхождением на смотровую башню. До горизонта бескрайнее море джунглей. Продолжить экотур можно в провинции Code, в El Valle. Два часа на машине от Панама-Сити — и ты у водопада. Для отчаянных есть развлечение — канатная дорога над ним.

Следом по маршруту — зоопарк. Тукан — смешная, нарядная птица. Плоский разноцветный клюв — вдохновение для народного творчества панамцев. Вне зависимости от погоды всегда на месте Golden Frog (золотая лягушка) — еще одно национальное животное. В крытом вольере с лягушками всех мастей, несмотря на свою миниатюрность, она занимает почетное центральное место. Золото, что тут скажешь.

Логичным продолжением путешествия может стать ресторанчик с мини-зоопарком и небольшим отелем, к примеру Rincon Vallero. А самое лучшее — переночевать в горах в отеле с мандариновыми плантациями Los Mandarinos Hotel: вкусный воздух. деревья с влажной зеленью, покрытые мхом темные стволы и яркие оранжевые плоды — их можно пробовать. Есть спа и экобонус — после 22:00 электричества нет, только свечи!

Sport

Вокруг острова Coiba одна из лучших «нырялок» в Тихом океане — признанное всеми дайверами место. Впрочем, бери доску под мышку, попутного тебе ветра и хорошей волны — все побережье с этой стороны будто создано для занятий спортом. И кстати, в стране запрещено курить во всех общественных местах, включая парки.

Luxury

Отель Bristol Buenaventura в полутора часах езды от Панама-Сити — идеальное место для того, чтобы провести свадьбу или просто с шиком потратить уйму денег. Лучшая кровать, на которой мне доводилось спать, каскад бассейнов, конюшня, поле для гольфа, бескрайняя территория и белоснежный пляж, на котором хочется остаться жить... Если бы впереди не ждал авторский ужин одного из признанных поваров Латинской Америки.

Новый амбициозный проект под названием Niki Beach Hotels & Resorts -самое сексуальное и глянцевое место на земле. Клуб расположен в районе Code в Playa Blanca. В отеле двухэтажные номера с бассейном на балконе. В оформлении только природные материалы: камни, тростник, бамбук. Несколько ресторанов. VIP и дискозоны. Выступления лучших диджеев. Если не пожить, то на аперитив заехать можно. Тем более это недалеко от столицы...

P. S. В Москве, в почтовом ящике, среди счетов за телефон, меня ждала красочная открытка в заморских штемпелях. С ресепшн отеля за $1, 5 я отправила себе кусочек Панамы — это наш редактор Таня Ежова научила меня, как продлить незабываемый отпуск.

Екатерина Нижарадзе

БЛАГОДАРИМ ЗА УВЛЕКАТЕЛЬНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ТУРИСТИЧЕСКУЮ КОМПАНИЮ «КАПИТАЛ ТУР».

Money

$ 5 ТАКСИ. За такую сумму поездишь по центру города, если не поленишься поторговаться. Ловить такси можно в любом месте. Базовая цена за км, плюс-минус $1, 25. Машины, как и положено, желтого цвета, услугами частных водителей для твоей же безопасности лучше не пользоваться.

$ 0, 25 АВТОБУС. Столько стоит проезд на городском автобусе Diablo Rojo («Красный дьявол»). Чтобы запрыгнуть на ходу, нужна сноровка. Модель — старые американские автобусы, подобные тем, что развозят детей по школам, но адски (по-другому не скажешь) разрисованные водителями: лошади с развевающейся гривой, нечисти с горящими глазами, кошки, красивые машины, закаты, рассветы и т. д. И... портреты жен и детей водителей. В темное время суток автобусы, щедро украшенные огоньками разных цветов, напоминают новогодние елки. Это великолепие движется по городу в сопровождении громкой-громкой латиноамериканской музыки. Иногда Diablo Rojo переоборудуют в дискотеку на колесах. Убирают сиденья — получается танцпол. Пока молодые люди танцуют и выпивают, автобус курсирует по городу.

$ 4 CUBA LIBRE. Один из самых популярных в мире коктейлей. Цена одинакова практически во всех барах.

$ 1 ВАЛЮТА. С некоторых пор доллар США -главная валюта страны. Прежняя — бальбоа — практически не в ходу, красивые монетки разбирают на сувениры. Приезжать нужно с мелкими купюрами. Даже пятидесятидолларовая вызовет переполох. В супермаркете перепишут номер банкноты и твои паспортные данные — из-за большого количества подделок. $1 США — в Панаме это деньги, на них можно купить что-то ощутимое. Распространенная цена для большинства сувениров, вполне качественных и милых — браслетов и знаменитых индейских фенечек, банки колы или местного пива. И это несмотря на то, что в Панаме вполне приличный уровень жизни. В городах зарплата в среднем секторе доходит до $700 в месяц. А стоимость квадратного метра в небоскребах Панама-Сити с видом на океан всего от $1000.

$ 1200 АВИАБИЛЕТ. Это стартовая цена, ведь прямого перелета из России нет. Промежуточная посадка — или в европейских странах, или на Кубе, в зависимости от авиакомпании.

Автор: Екатерина Нижарадзе

Швейцарская экономика находится в фазе роста, чему во многом помогает низкая ставка рефинансирования, поддерживаемая швейцарским Центробанком. По сравнению с ЕС Швейцария выглядит островом благополучия. Почему Швейцарии удается относительно успешно справляться с экономическими сложностями? Попытка анализа.

Для начала несколько сухих цифр. Значительную роль в положительном развитии швейцарской экономики играет экспорт. Если брать цифры торгового оборота, то наилучшие показатели демонстрирует отрасль торговли нефтепродуктами. Благодаря относительно высоким ценам эта отрасль смогла увеличить оборот за 2010 год сразу на четверть.

Рост наблюдается в швейцарском машиностроении (+16,6%), в горнодобывающей (+16,6%) и металлообрабатывающей (+14,4%) отраслях. Негативно развивался торговый оборот в сфере химической промышленности (-13%), в производстве стекла, бетона и керамики (-2,5%) и в области производства продуктов питания (-2,4%).

В III кв. тек.г. количество заказов в реальном секторе швейцарской экономики увеличилось по сравнению с аналогичным периодом пред.г. на 2,9%. Этот рост наблюдается, прежде всего, за счет повышения спроса на инвестиционные и высококачественные потребительские товары.

Таким образом, если кто сегодня и говорит об островном существовании Швейцарии, то имеется при этом в виду не пресловутый «остров высоких цен», или Швейцария «как особый случай в истории». Речь идет о швейцарском острове относительного спокойствия в мире европейских политических и социально-экономических проблем.

Поэтому логичен и законен вопрос – какие факторы помогли Швейцарии относительно безболезненно – по сравнению со странами ЕС, а в особенности с новыми стран-членами Евросоюза из Восточной Европы – пережить мировой кризис? И здесь следует выделить следующие особенности.

• Швейцария располагает высококачественным кадровым капиталом, причем здесь имеется в виду не только, и даже не столько уровень образования, сколько степень ангажированности и инициативности каждого работника, его осознание того, что он выше других в смысле качества труда (морально-мотивационный фактор).

• Экономика Швейцарии показывает высокую степень диверсификации. Отраслевая структура экономики характеризуется наличием высокоразвитых и эффективных предприятий – как в сфере традиционной индустрии, так и в секторе услуг.

• Ориентация предприятий на экспорт заставляет постоянно увеличивать долю инноваций в структуре конечной продукции.

• Относительно слабое развитие систем социальной опеки и отсутствие государственного патернализма. Господство либерального идеала личной ответственности в сочетании с соответствующими благоприятными рамочными условиями, обеспечиваемыми государством (качественная транспортная и информационная инфраструктура, высокие уровень и качество жизни, гарантия прав собственности, налоговый федерализм, низкая ставка по кредитам ЦБ, политическая, социальная, финансовая, правовая стабильность, прозрачность и безопасность) приводят, в частности, к слабой налоговой нагрузке на предприятия. Одновременно, особенно в международном масштабе, Швейцария отличается невысоким уровнем государственной задолженности.

Сумма вышеперечисленных факторов превращает экономику Швейцарии в одну из самых конкурентоспособных в мире, идет ли речь о ее присутствии на иностранных рынках сбыта, о Швейцарии как о месте расположения штаб-квартир ведущих мировых компаний и проживания квалифицированных кадров со всего мира, или о Швейцарии как о привлекательной площадке для инвестиций (хеджфонды).

Все эти части складываются воедино, создавая сложную мозаичную композицию, демонстрирующую нам экономику, которая, на основе высокой степени инновативности, обеспечивает высокие доходы и высокое качество жизни.

Конечно, Швейцария остается малой страной, на которой внешние негативные импульсы отражаются сравнительно заметно, будь то падения конъюнктуры или колебания обменных курсов. У нее нет бонуса в виде обширного внутреннего потребительского рынка, которым располагают другие страны и который помогает им демпфировать негативные тренды.

И, тем не менее, в последние годы экспорт Швейцарии отнюдь не ослабел, и даже смог нарастить свой потенциал. Причиной тому являются следующие факторы.

• Произошедшая в последние 20 лет географическая диверсификация швейцарского экспорта. ЕС, как и прежде, принимая 60% швейцарского экспорта, остается важнейшим торговым партнером Швейцарии. Однако доля экспорта, направленного в развивающиеся и «пороговые» страны в обозначенный период выросла с 14 до 21%.

• Изменение структуры экспорта, смещение акцента с товаров группы «А» (производство средств производства) к группе «Б» (потребительские товары, спрос на которые менее подвержен колебаниям промышленной конъюнктуры и ценовым колебаниям). Особенно это касается фармацевтики, продукция которой в 2009г. составила треть всего швейцарского экспорта, но так же и часов и точной механики (измерительные приборы, медицинская, бытовая техника, и проч.) Эти товары, кроме того, даже будучи сравнительно дорогими, все равно находят спрос из-за своего нишевого характера – проще говоря, их нечем заменить.

Впрочем, нужно иметь в виду – слишком сильный долговой кризис в еврозоне, рано или поздно, настигнет и Швейцарию, и тогда с островной идиллией будет покончено – слишком сильны и тесны взаимные связи ЕС и Швейцарии.

Росимущество выставляет на аукцион федеральный пакет обыкновенных акций ОАО «Авиалинии Дагестана» в 100% уставного капитала. Объявление об этом опубликовано в официальном бюллетене Росимущества «государственное имущество».

Авиакомпании «Дагестанские авиалинии» базируется в Махачкале. Самолеты авиакомпании выполняют рейсы из Москвы и Махачкалы в Стамбул, Санкт-Петербург, Ростов-на-Дону, Стамбул, Анталью и города Аравийского полуострова – Джидду и Шарджа.

Парк авиакомпании включает в себя девять самолетов. Он уменьшился на один самолет после аварийной посадки Ту-154 в московском аэропорту «Домодедово», в результате которой лайнер выкатился за пределы взлетно-посадочной полосы и развалился на части.

Авария произошла 4 дек. В ходе инцидента погибли 2 чел. – мать судьи конституционного суда РФ Роза Гаджиева и брат президента Дагестана Гаджимурад Магомедов. Всего в больницы Москвы с ранениями разной степени тяжести были доставлены 54 пассажира.

Между тем в ближайшее время Росимущество планирует продать не только пакет акций «Авиалиний Дагестана», но и пакет акций компании «Восток», которая занимается пассажирскими и грузовыми перевозками в регионах Дальнего Востока.

Последние статистические данные свидетельствуют о том, что Ирану принадлежат 10,3% от мировых доказанных запасов нефти, сообщает агентство ИСНА.

В 2009г. доказанные запасы нефти Ирана составляли 137,6 млрд.бар. В 1990г. этот показатель равнялся 92,9 млрд.бар., а в 1980г. – 58,3 млрд.бар.

Согласно статистическим данным, на долю стран Ближнего Востока в 2009г. приходилось 754 млрд.бар. доказанных запасов нефти и на долю стран-членов ОПЕК – 1029 млрд.бар.

При этом доказанные запасы нефти во всем мире составляли в 2009г. 1331 млрд.бар. Iran News

Дмитрий Медведев подписал Федеральный закон «О внесении изменений в статьи 127 и 146 Семейного кодекса Российской Федерации».

Федеральный закон принят Государственной Думой 10 декабря 2010 года и одобрен Советом Федерации 15 декабря 2010 года.

Справка Государственно-правового управления

Федеральный закон принят для усиления гарантий прав усыновлённых детей, а также детей, находящихся под опекой и попечительством. Федеральный закон призван предотвратить случаи усыновления, опеки и попечительства гражданами, которые могут причинить детям вред или оказать на них пагубное влияние.

Ответственное государство обязано защищать детей как от реальных, так и от потенциальных (возможных) угроз со стороны взрослых, с которыми они регулярно общаются.

Одновременно с принятием Федерального закона были приняты дополнения в Трудовой кодекс Российской Федерации, запрещающие доступ в образовательные учреждения лицам, судимым за насильственные преступления.

Федеральным законом преследуются те же цели, только в отношении усыновителей, опекунов и попечителей. Принятие Федерального закона позволит не допустить саму возможность воспитания детей лицами, когда-либо совершившими умышленные преступления против жизни или здоровья граждан, а также преступления против здоровья и общественной нравственности. Федеральным законом расширяется и конкретизируется перечень преступных деяний, судимость за которые препятствует усыновлению, опеке и попечительству.

После вступления Федерального закона в силу усыновителями, попечителями и опекунами не смогут стать граждане, судимые за похищение человека, за использование рабского труда, за преступления, связанные с наркотиками и психотропными средствами, за вовлечение в занятие проституцией, за организацию притонов и распространение порнографии.

 15:16:44

Исламская республика Иран принадлежит к числу тех стран, где мы в общем-то мало ожидали встретить развитую систему здравоохранения. Тем не менее факты сказали об обратном настолько явственно, что иранцам можно просто позавидовать. Исламская цивилизация в этой стране достигает ныне своих вершин; и если кто-то думает, что современный ислам реализуется только в терроризме, локальных конфликтах и земельных захватах, он заблуждается, – ислам способен еще и к конструктивному социальному строительству.

Впрочем, Иран в области здравоохранения прославился еще в доисламский период. Мы помним, что еще в глубокой древности вероисповеданием этой страны был зороастризм (по имени Зороастра). Таинственные огнепоклонники – зороастрийцы основали подлинную древнюю цивилизацию. Медицина и врачевание поэтому существовали в Иране и за 700 лет до н.э. Об этом говорят исторические источники. Иран обогащал свои медицинские знания не самостоятельно, а в контексте общения, экономического, культурного и научного сотрудничества с древними цивилизациями Вавилона, Ассирии, Египта и Индии. Врачи того времени были знакомы более чем с тысячью болезнями, которые они лечили с помощью десятков видов лекарственных растений, – а древние иранцы превосходно знали разнообразные свойства флоры, – как своей, так и чужеземной.

В иранских городах функционировали разнообразные медицинские «институты» и центры. Учеба в медицинских «институтах» продолжалась многие годы, а, закончив образование, куда входила и теория и практика, лекарь получал что-то вроде аттестата или свидетельства. Разрешение на врачевание полагалось подтверждать специальными экзаменами. Даже прогресс греческой медицины в 5 в. до н.э. был связан с ее заимствованиями из иранской традиции.

Но в исторической судьбе Ирана имеют место и горькие страницы, Они связаны с вторжением в страну Александра Македонского со своим войском. По его приказу были сожжены книги и научные сокровищницы в различных областях медицины, философии, астрономии и сельского хозяйства, но после перевода их на греческий язык. Иранская наука стала развиваться лишь после ослабления греческого засилья. Во многих городах страны появились научные центры. Один из самих знаменитых – университет и клиника Джонди Шапур. В этой больнице иранские, греческие и индийские врачи занимались обучением, исследованиями и лечением больных, как в теории, так и в практике. Из этой лечебницы вышли врачи, основавшие медицину в Багдаде. Научные предметы, преподававшиеся в университете Джонди Шапур, включали в себя медицину, философию, математику, ботанику, фармацевтику и некоторые другие науки. Врачи этого университета систематизировали и обобщили огромное количество доступных им знаний, фиксируя в письменной форме проделанную ими работу. Медицина в Иране, во многом благодаря этому университету, стала занятием популярным и уважаемым, а импорт и экспорт лекарственных растений в стране достиг значительных величин. Университет Джонди Шапур получил международную известность. В период раннего средневековья вследствие усиления религиозного фанатизма и закрытия учебных заведений в Афинах и Александрии в нем искали убежища известные греческие ученые.

Современный мир видел от исламской цивилизации всякое. Но в памяти осталось плохое, связанное, впрочем, с не лучшими проявлениями исламизированного мировоззрения. Между тем в древности и раннем средневековье исламская медицина, как это ни странно, достигала настоящих вершин гуманизма. И все это – в свете все того же мировоззрения. Отличительной чертой мусульманских врачей было отношение к человеку, как к благороднейшему из божественных созданий; оно должно быть добрым и чутким и в свете религиозной веры способствует приближению к Богу. Согласно исламскому учению, душа и тело человека очень тесно взаимосвязаны, и благополучие любого из них не может существовать при неблагополучии другого. Поэтому в исламе гигиена распространяется как на душу, так и на тело человека. Воплощением этого подхода служит, например, традиционный намаз, подразумевающий омовение перед молитвой.

Часть учения пророков ислама посвящена вопросам телесного здоровья, а также личной гигиены и охране окружающей среды. Но если бы все это выходило за пределы умных книжек и оказывало хоть какое-нибудь влияние на современных экстремистов и фанатиков !

Но вернемся к исламской медицине, с которой связаны многие замечательные традиции и имена таких бесспорно великих врачевателей, как Рази, Ахвази, Джорджиани, и, наконец, Ибн.-Сина. А едва ли ни все великие врачи того времени были по происхождению иранцами. Они, как мы помним, не только разработали многие эффективные лекарства и способы лечения, но и написали обширную литературу, в т.ч. энциклопедического характера. Некоторые из этих книг ходили в Европе и в 17 в. Например, «Аль-Мансури» Рази или сочинения Ибн-Сины, ставшие ныне литературными памятниками.

Сейчас Иран с точки зрения здравоохранения и общественного здоровья демонстрирует показатели, сравнимые с высокоразвитыми странами. Особенно это относится к показателям детской смертности и средней продолжительности жизни. Уровень смертности среди детей младше 5 лет, составлявший 68 случаев на 1000 в 1990-2000гг. г., сейчас понизился до 36. После исламской революции в стране были предприняты очень значительные усилия в области обеспечения общественного здоровья и развития здравоохранения. Так, в стране были созданы Дома здравоохранения в сельских районах, учреждены многочисленные медицинские центры в городах и пригородах, построены образовательные центры, специализированные больницы и поликлиники.

Трансплантация органов возможна лишь при достаточно высоком уровне развития медицины. О том, как поставлено это дело в Иране, можно судить, например, по тому, что ВОЗ поставила эту страну на шестое в мире место в данной области. В Иране действуют более 80 центров по пересадке органов (сердца, печени, почек, легких, костного мозга ж т.д.) и тканей (роговицы, кожи, кости, сердечных клапанов, сухожилий, хряща), которые позволяют не только удовлетворять нужды внутри страны, но и предоставлять данные услуги приезжим. В последние годы Иран принимает пациентов из Азербайджана, Омана, Афганистана, Саудовской Аравии, Ирака, ОАЭ, несмотря на то, что в некоторых из этих стран трансплантология развита очень даже неплохо. Иранская система здравоохранения (ИРИ) является едва ли ни пионером по пересадке почки на Ближнем Востоке, занимая четвертое место в мире.

Фармацевтика в наст.вр. – одна из самых прибыльных индустрии в мире. Иранские традиции в применении лекарств растительного происхождения чрезвычайно глубоки. Сейчас ВОЗ декларирует акцент на применении именно лекарств растительного происхождения, – в силу многих причин. Одна из главных – это меньшее количество побочных эффектов у лекарств на основе растительного сырья, более легкая доступность их. Восток издревле обладает наибольшим разнообразием в сфере применения растительных препаратов и средств, тем более, что некоторые лекарственные растения специально выращивались здесь. И ценились даже на вес драгоценных металлов, как, например, смолоносица. Широкое распространение получило в Иране и гомеопатическое применение растительных лекарственных средств. В стране, в силу умеренного климата и особенных географических условий весьма богатая флора: там произрастает 1800 видов лечебных трав и растений. Впрочем, увлечение травами не исключает лекарства химического происхождения. Местными производителями удовлетворяется более 95% потребности в химических препаратах. В наст.вр. в стране насчитывается более 90 фармацевтических предприятий и фабрик по изготовлению сырья, производится более 800 препаратов. А растительных лекарств производится более 80.

Правительству Ирана не чужды самые современные взгляды на здравоохранение. В стране широко распространяется так называемое экологическое здравоохранение. Это охрана здоровья с учетом всех тех требований, которое налагает современное положение дел, проистекающее из всей сложности нынешних контактов человека и столь пострадавшей от него природы. Ни для кого ни секрет, что появились небывалые прежде заболевания, какого размаха достигает инфекционные заболевания в силу возросшей коммуникации, что невероятных размеров достигли: как загрязненность различными вредными примесями, так и внедрение всесторонней химизации в пищевую промышленность. Сообщим между прочим нашим читателям, что подавляющее большинство веществ, столь знакомых нам по грифу «Е» в составе пищевых продуктов, являются отнюдь не полезными для организма. Остро стоит проблема утилизации либо захоронения вредных промышленных отходов.

После исламской революции усилия правительства были направлены на учет всех тех бед, которым подвергается человек современный, и на ограждение своих граждан от них. В числе главных показателей экологического здоровья в стране за последние два десятилетия были контроль эпидемий, обеспечение продовольственной безопасности населения, профилактика и предупреждение новых заболеваний, здоровая рабочая среда и планирование сокращения детских заболеваний. Эта программа на данный момент обеспечивает 25% здоровья населения, и, по мнению руководителей медицинско – здравоохранителъных структур Ирана, остальные 72% должны быть обеспечены усилиями самих членов общества за счет понимания важности здорового образа и правильного обучения его основам. Сюда входит правильное питание, отказ от вредных привычек, – особенно в сельских районах.

Международное положение Ирана таково, что ему давно уже следует думать о возможном применении против него изощренных видов вооружения более, чем многим другим странам. Америка уже сожрала две ближайшие к Ирану страны -Афганистан и Ирак, а судя по недавнему визиту президента Ирана в США, где на него было обращено все негодование оболваненной Бушем толпы, теперь настает время Ирана. Бесполезные поиски бен Ладена могут превратить в руины очередную страну, которая затем будет возрождаться по угодному «свыше» образцу. Тогда не поможет никакое здравоохранение и, тем паче, биотехнология, которая, как бы она развита не была, рухнет в одночасье. А в Иране она имеет место, пусть не слишком значимое на сегодняшний день. Эксперты считают, что в этой стране, если не случится ничего из рамок вон выходящего, биотехнологические разработки выйдут со временем на достаточно высокий уровень. Дело в том, что Иран входит в число немногочисленных стран, владевших на сегодняшний день технологией производства, размножения и замораживания стволовых эмбриональных клеток человека. Биотехнологиями, в т.ч. работами со стволовыми эмбриональными клетками в стране занимается научно-исследовательский институт Руйан и еще 50 научно-исследовательских учреждений. В частности, стволовые клетки нашли применение в деле пересадки роговицы глаза. В Иране такая операция была совершена впервые в регионе. Клеточно-тканевую терапию получили также больные сердечно-сосудистыми заболеваниями, но, понятно, это пока скорее исключение, чем правило. Ислам отнюдь не противоречит внедрению суперсовременных технологий в охране здоровья. Более того, в соответствии с исламской культурой и системой ценностей, здравоохранение, соблюдение гигиены и чистоплотность считаются в идеале основной составляющей веры. (Здесь мы, впрочем, не будем рассуждать о том, что имеет место на самом деле; укажем лишь на закономерность, в соответствии с которой лучшие черты любого вероисповедания, как правило, усиленно декларируются, имея при этом мало общего с реальностью.

Тем не менее в Иране на сегодня действует: более 30 медицинских университетов, более 5 тысяч поликлиник в городах и селах, более 15 тысяч домов здоровья. Примечательно, что со времени исламской революции число врачей в стране увеличилось в 5 с лишним paз.

После революции основным направлением социального развития в стране было обеспечение первичной медицинской помощью населения беднейших сельских районов. И вот, – на сегодня 95% населения Ирана обеспечено услугами охраны здоровья. Иран, в отличие от той же Украины, все старается производить сам, от лабораторного до стоматологического оборудования.

В Иране же в результате значительных инвестиций в сферу здравоохранения за последние годы были достигнуты немалые успехи. Благодаря повсеместной вакцинации резко ограничены или же искоренены такие опасные заболевания, как корь, дифтерия, туберкулез, полиомиелит, столбняк и др. Реализация различных программ планирования семьи и контроля населения, поддержки и обучения матерей существенно сократила статистику детской смертности и обеспечила здоровье рожениц. На развитии здравоохранения в стране напрямую сказывается расширение деятельности в направлении охраны экологического здоровья, обеспечение качественной питьевой водой, обучение нормам гигиены, борьбы с безграмотностью

Предпринятые в Иране шаги уже дали, как мы видим, заметный результат в виде развития здравоохранения, контроля многих инфекционных заболеваний и повышения средней продолжительности жизни. Бесспорно, получит дальнейшее развитие и биотехнология. Еще одно существенное достижение в данной, области – получение гормона роста человека, который находит серьезное применение в таких случаях, как недостаточный рост у детей, хроническая почечная недостаточность, некоторые недостатки иммунной функции и в других случаях.

Так ныне живет и работает иранское здравоохранение, корни которого в историческом смысле очень и очень глубоки. Дай, что называется, Бог милости этой стране в годину, когда над нею все ощутимее нависает американская угроза. Дембский Л.К. Крымский Республиканский Реабилитационный Центр

Железные дороги: пересечение интересов

В Афганистане введена в строй новая железная дорога Хайратон – Мазари-Шариф, построенная при участии Узбекистана. Ветка протяженностью 75 км. связала приграничную ж/д станцию Хайратон с крупнейшим городом на севере Афганистана. Эксперты специально посетили Хайратон, чтобы убедиться в том, что дорога работает.

Строительство этой дороги, проводимое организацией «Узбекистон Темир Йуллари», велось на средства Азиатского банка развития (АБР) и обошлось в 170 млн.долл. Это удачный проект, поскольку Мазари-Шариф, не только крупный город, но и промышленный центр, в нем открыт один из индустриальных парков, созданных в Афганистане в последние несколько лет. Кроме того, планируется строительство международного аэропорта, и железная дорога будет подвозить необходимые грузы.

Еще до того, как эта железная дорога была достроена, правительство Афганистана стало обсуждать варианты соединения этой ветки с веткой до Герата, построенной иранскими компаниями. Это создало первую в истории Афганистана полноценную железную дорогу, а не отдельные участки от приграничных станций вглубь территории. Однако на этом этапе за развитие афганских железных дорог развернулось соперничество Узбекистана и Ирана.

Узбекский вариант

Узбекистан не просто так принялся за строительство ветки Хайратон – Мазари-Шариф. За участием в этом строительстве стоит большой план развития ж/д сети, связывающей Центральную Азию с портами Персидского залива, и соединением с железными дорогами Саудовской Аравии.

Выгоды этого проекта видны сразу. Узбекистан получает мощный и полноценный выход в систему мировых морских коммуникаций, причем в наиболее развитую часть – к мощным портам Персидского залива, пригодных как для перевалки нефти, так и для перевалки других грузов, откуда одинаково удобно везти грузы как в Европу через Суэцкий канал, так и в Азию вокруг Индии и через Малаккский пролив. На обоих путях лежат большие и густонаселенные страны, многие с мощной и бурно растущей экономики. Эти рынки обеспечат любые мыслимые внешнеторговые проекты Узбекистана лет на 50 вперед, как минимум.

Вторая причина менее очевидна, но тоже существенна. Узбекистан сейчас «горлышко бутылки». Через эту страну проходят все железные дороги из России и Казахстана, ведущие на юг: в Иран и Афганистан. Туркменистан имеет соединение с железными дорогами Ирана, но у него нет сейчас прямого соединения с железными дорогами Казахстана. Сейчас у Узбекистана – монополия. Эту страну по железной дороге не объедешь.

Это преимущество скоро отпадет. Казахстан и Туркменистан ведут строительство совместной железной дороги, которая свяжет Казахстан и Иран по самому короткому маршруту, вдоль восточного берега Каспийского моря. В обход Узбекистана. К этому времени Узбекистану нужно захватить преимущество. Вот как это узбекская сторона пытается делать.

В Тегеране 9 нояб. 2010г. состоялось четырехстороннее совещание с участием Ирана, Омана, Туркменистана и Узбекистана, где министры иностранных дел и транспорта этих стран подчеркнули необходимость дальнейшего развития ж/д инфраструктуры на пути от южных портов Ирана до Туркменистана и Узбекистана. Министры транспорта четырех стран отметили важность налаживания регулярного ж/д сообщения по маршруту Бендер-Аббас – Ашхабад – Ташкент, а также обустройства ж/д станций и узлов на границах и увеличения пропускной способности иранских и оманских портов. В нояб. президент Узбекистана Ислам Каримов совершил свой первый в истории независимого Узбекистана визит в Катар, где также обсуждались вопросы развития железных дорог.

Итак, Узбекистан сделал свою ставку – проект транзитной магистрали Ташкент – Ашхабад – Бендер-Аббас, с выходом в Персидский залив. По нему пойдет поток транзитных грузов из России, Казахстана, а также из Западного Китая, и обратно из Ирана, стран Персидского залива, Индии. При этом железные дороги Таджикистана и строящиеся в Афганистане линии станут, по сути, подъездными путями к этой магистрали, и грузопоток из этих стран будет находиться под контролем «Узбекистон Темир Йуллари».

С этой точки зрения становится ясно, что Узбекистан не так уж заинтересован в строительстве транзитных линий по территории Афганистана, а в особенности не заинтересован переваливать Гиндукуш и выводить дорогу в Пакистан. Развитие таких линий в Афганистане объективно подорвет узбекское преимущество.

Иранский вариант

Этим планам есть альтернатива. Еще в мае 2007г. президент Таджикистана Эмомали Рахмон предложил строительство дороги в Иран. По замыслу железная дорога должна проходить по маршруту Колхозабад – Нижний Пяндж (Таджикистан) – Кундуз – Мазари-Шариф – Герат (Афганистан) – Мешхед (Иран). Его предложение было вызвано политикой «Узбекистон Темир Йуллари», которая часто задерживала таджикские грузы и затягивала выполнение операций. К слову сказать, проблема задержки грузов не решена до сих пор, и Таджикистан справедливо опасается монополии Узбекистана в перевозках.

Предложение было поддержано Ираном, и к настоящему моменту иранскими компаниями сооружена западная часть этого маршрута: Мешхед – Герат. Эта дорога должна пройти по территории Северного Афганистана и связать Таджикистан, точнее его юго-западную часть с ж/д сетью, с железными дорогами Ирана.

В 2010г. интерес к этому проекту проявила Саудовская Аравия. Прошли переговоры с участием иранских представителей о развитии этого варианта. Складывается крайне интересное положение, когда Иран обсуждает два, по сути дела, конкурирующих между собой ж/д проекта. Похоже, что иранская сторона рассматривает это положение как очень выгодное, позволяющее поправить отношения с рядом стран на Ближнем Востоке, и выбрать всесторонне выгодный для Ирана вариант.

Транзит или ресурсы?

На первый взгляд, развитие проекта с Узбекистаном предпочтительнее, поскольку этот вариант позволяет создать транзитную дорогу из Центральной Азии к портам Персидского залива. В принципе, необходимость такого маршрута давно назрела, и подобная магистраль соберет для себя грузы с большой территории. Так, отправлять грузы в порты Персидского залива будет выгодно даже для Западной и Восточной Сибири, равномерно удаленных как от европейских, так и от дальневосточных портов.

Подобный проект гарантированно поставит крест на российском проекте МТК «Север-Юг» с перевозками по Каспийскому морю. При развитии железных дорог двойная перевалка в портах становится невыгодной, как по срокам доставки, так и по стоимости. Перевозки железной дорогой через Азербайджан в Иран (что делалось для временного обеспечения маршрута МТК «Север-Юг») переключатся на эту же магистраль к портам Персидского залива.

Казалось бы, если выгоды очевидны, то в чем вопрос? Но Иран явно не спешит отдать предпочтение иранскому проекту и выбирает. Само по себе появление таджикского варианта указывает на то, что тут также есть веские аргументы, и не только политического свойства (вроде укрепления связей между персоязычными государствами).

Этот интерес также лежит на поверхности. Очевидно, Иран и Саудовская Аравия нацелились на разработку неких весьма важных для них полезных ископаемых в Бадахшане, в приграничном районе Таджикистана и Афганистана. Для этого и требуется строительство железных дорог, как для завоза материалов, оборудования, так и для вывоза продукции. Бадахшан – богатое на ископаемые место. Там есть месторождения золота, платиноидов, олова, вольфрама, урана, причем месторождения плохо разведанные и никогда не разрабатывавшиеся.

Между прочим, стремление Ирана в Таджикистан может быть обусловлено перспективными запасами урана. Главный инженер «Востокредмета» Эдуард Гусаков уточнил, что геологоразведка выявила несколько уранорудных месторождений на севере, востоке и в центральной части Таджикистана: это районы Моголтау-Карамазара, Гиссаро-Каратегина и Памира. Перспективной эксперт считает центральную зону, где геологи открыли более 60 рудных полей и 5 месторождений, которые требуют тщательного изучения и анализа. Уникальным также является расположенное на Памире озеро Сасык-Куль, вода которого содержит большое количество следов присутствия урана.

Но этим богатством Бадахшан не ограничивается. Там есть минералы, содержащие цирконий (астрофиллит, лазурит и другие), ценный материал для ядерной энергетики, необходимый для изготовления тепловыделяющих сборок – важнейшего узла ядерного реактора.

Получить доступ в Бадахшан для Ирана означает получить все ресурсы для интенсивного развития мирной ядерной энергетики. Иран тогда сможет строить реакторы и обеспечивать их топливом. В свете этого можно предположить, что большой интерес Ирана и Саудовской Аравии, а также КНР к Таджикистану, во многом обусловлен этими запасами полезных ископаемых. Строительство железной дороги может дать право на монопольный доступ к разведке и добыче этих ресурсов.

Очевидно, поэтому Иран и не спешит ответить на узбекское предложение. Транзит может дать лишь долл., которые обесцениваются. Дорога в Бадахшан даст ресурсы для бурного развития энергетики в Иране, от чего зависит решительно все.

Оба лучше

«Прогрессивное мировое сообщество» после статьи может выступить против таджикского варианта, чтобы не дать шансов иранской ядерной программе. Специально для этого самого сообщества стоит подчеркнуть – тогда ресурсы Бадахшана загребет Китай. Китайцы уже строят автомобильную дорогу в Бадахшане, и планируют развивать там свое присутствие. Вскоре они займутся разработкой полезных ископаемых, тем более, что именно китайская компания выиграла тендер на разработку месторождения меди в Айнаке, в Афганистане.

Кому достанутся бадахшанские уран, вольфрам и цирконий? Они могут достаться Ирану, который всегда подчеркивал мирный характер ядерной программы, провозглашал миролюбивую политику и имеет ракеты только средней дальности, едва достающие до Восточной Европы. Ракеты большей дальности Иран не особо стремится строить.

А могут достаться Китаю – мощной стране с ядерным и ракетным оружием, способным достичь Американского континента, с мощной армией и обширными интересами по всему миру. Китай тоже провозглашает миролюбивую политику, однако нужно помнить, что эта страна реально имеет возможности изменить свое мнение по любому вопросу.

При непредвзятом рассмотрении вопроса, видно, что нужны оба проекта: и узбекский, и таджикский. Оба имеют свои достоинства и взаимно дополняют друг друга. Огромный регион Центральной Азии и Сибири получает выход к портам Персидского залива, а Бадахшан, как в Афганистане, так и в Таджикистане, получает прочную основу для своего индустриального развития.

Если учесть все дороги, то с реализацией этих двух проектов выйдет мощная сеть железных дорог, которая будет охватывать весь регион, лежащий между Каспийским морем и Памиром.

Если эти проекты будут конкурировать друг с другом, то развитие транспортной системы выйдет однобоким и ущербным. Узбекский проект в одиночном исполнении не дает возможности для развития севера Афганистана, а только таджикский проект не может справиться с потоком транзитных грузов, поскольку на первых порах будет неизбежно дорогой с ограниченной пропускной способностью.

Иными словами, эти проекты должны быть объединены и рассматриваться как часть общего развития железных дорог в этой части Евразийского континента.

Статья посвящена памяти видного исследователя истории войны в Афганистане Анатолия Костыри, скончавшегося 1 дек. 2010г.

Дмитрий ВЕРХОТУРОВ

Об авторе: Дмитрий Николаевич Верхотуров, эксперт Центра изучения современного Афганистана (ЦИСА).

В Тегеранском выставочном центре открылась 10 выставка лакокрасочных материалов и резинотехнических изделий, в которой принимают участие 200 иранских и 50 зарубежных компаний из 24 стран, сообщает агентство «Мехр».

Председатель оргкомитета выставки Шахнам Сепасдар заявил, что несмотря на санкции со стороны западных стран в названной выставке принимают участие компании из Германии, Австралии, Китая, Южной Кореи, Дании, Италии, Сингапура, Франции, Украины, Англии, Турции, Канады, Норвегии, Польши, Швеции, Швейцарии, Финляндии, Голландии, Саудовской Аравии, Тайваня, Бельгии, Малайзии и Эмиратов. При этом значительная часть отечественных и зарубежных компаний не смогли принять участие в выставке из-за нехватки выставочных площадей.

По словам Шахнама Сепасдара, на выставке представлены различного вида краски, стеновые и напольные покрытия, клеи и резиновые изделия, композитные материалы, оборудование и техника, применяемые при производстве лакокрасочных материалов, сырьевые химические материалы. В выставке принимают также участие компании, предоставляющие инженерно-технические услуги, и научно-исследовательские центры и институты.

Шахнам Сепасдар сообщил, что в Иране производится 250 тыс.т. лакокрасочных материалов в год. Объем потребления названных материалов из расчета на душу населения составляет в Иране 4 кг. в год в то время, как в промышленно развитых странах этот показатель достигает 20 кг. в год. Iran News

Крупнейшая в мире госкомпания Saudi Aramco планирует в течение ближайших десяти лет наладить добычу природного газа на севере Саудовской Аравии и на шельфе Красного моря. Саудовская Аравия, самый значительный экспортер сырой нефти, хочет увеличить поставки газа на внутренний рынок, чтобы обеспечить ресурсами развитие таких энергоемких отраслей, как нефтехимия и металлургия. И Saudi Aramco как никогда наращивает инвестиции в голубое топливо, – пишет «Компания». Саудовская Аравия > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 20 декабря 2010 > № 273478

Эквадор выставит на аукцион нефтяные месторождения, ранее принадлежавшие иностранным компаниям, отказавшимся заключать договоры с государством на новых условиях. Как передает Reuters, об этом сообщил министр природных ресурсов страны Уилсон Пастор.

Это будет первым тендером нефтяных месторождений при президенте Рафаэле Корреа, пришедшем к власти в 2007г.

В нояб. пять иностранных нефтяных компаний, работающих в Эквадоре, по требованию правительства подписали сервисные контракты вместо договоров о разделе продукции, но бразильская Petrobras, китайская CNPC и две менее крупные компании отказались сделать это и передали активы правительству.

Корреа сказал, что хочет привлечь в страну иностранные инвестиции, но на выгодных для Эквадора условиях.

«Мы не хотим воевать с международными компаниями из чувства национализма или чтобы вызвать ответную реакцию. Мы хотим извлечь максимальную выгоду путем адекватных и патриотичных переговоров», – сказал Корреа на совещании ОПЕК, как передает «Право ТЭК».