Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

Встреча с представителями общественности по вопросам патриотического воспитания молодёжи.

Владимир Путин провёл встречу с представителями общественности по вопросам духовного состояния молодёжи и ключевым аспектам нравственного и патриотического воспитания.

Во встрече приняли участие деятели культуры, науки, спорта, представители исторических обществ, поисковых отрядов и волонтёрских движений, казачества и религиозных конфессий, а также органов государственной власти.

Перед началом встречи глава государства посетил Краснодарское президентское кадетское училище. Владимир Путин ознакомился с инфраструктурой учебного заведения, в частности осмотрел ряд кабинетов, стадион, спортивный зал и ледовую площадку.

* * *

Стенографический отчёт о встрече с представителями общественности по вопросам патриотического воспитания молодёжи

В.ПУТИН: Добрый день, уважаемые друзья, коллеги!

Мы сегодня в таком широком составе поговорим об очень важном вопросе, о проблеме, которая давно назрела и часто на слуху, но вот так системно, пожалуй, не помню, чтобы она обсуждалась: вопрос о патриотическом воспитании молодёжи.

На самом деле это разговор о самом главном: о ценностях, о нравственных основах, на которых мы можем и должны строить нашу жизнь, воспитывать детей, развивать общество, в конечном итоге укреплять нашу страну.

От того, как мы воспитаем молодёжь, зависит то, сможет ли Россия сберечь и приумножить саму себя. Сможет ли она быть современной, перспективной, эффективно развивающейся, но в то же время сможет ли не растерять себя как нацию, не утратить свою самобытность в очень непростой современной обстановке.

Как показывает в том числе и наш собственный исторический опыт, культурное самосознание, духовные, нравственные ценности, ценностные коды – это сфера жёсткой конкуренции, порой объект открытого информационного противоборства, не хочется говорить агрессии, но противоборства – это точно, и уж точно хорошо срежиссированной пропагандистской атаки. И это никакие не фобии, ничего я здесь не придумываю, так оно и есть на самом деле. Это как минимум одна из форм конкурентной борьбы.

Попытки влиять на мировоззрение целых народов, стремление подчинить их своей воле, навязать свою систему ценностей и понятий – это абсолютная реальность, так же как борьба за минеральные ресурсы, с которой сталкиваются многие страны, в том числе и наша страна.

И мы знаем, как искажение национального, исторического, нравственного сознания приводило к катастрофе целых государств, к их ослаблению, распаду в конечном итоге, лишению суверенитета и к братоубийственным войнам.

Нельзя создать здоровое общество, благополучную страну, руководствуясь принципом «каждый – сам за себя», следуя примитивным инстинктам нетерпимости, эгоизма и иждивенчества.

Мы должны строить своё будущее на прочном фундаменте. И такой фундамент – это патриотизм. Мы, как бы долго ни обсуждали, что может быть фундаментом, прочным моральным основанием для нашей страны, ничего другого всё равно не придумаем. Это уважение к своей истории и традициям, духовным ценностям наших народов, нашей тысячелетней культуре и уникальному опыту сосуществования сотен народов и языков на территории России. Это ответственность за свою страну и её будущее.

Сама история российской многонациональной государственности свидетельствует о том, что настоящий патриотизм не имеет ничего общего с идеями расовой, национальной и религиозной исключительности. Чувство патриотизма, система ценностей, нравственных ориентиров закладывается в человеке в детстве и юности. Здесь огромная роль принадлежит, конечно, семье и всему обществу. И конечно, образовательной, культурной политике самого государства.

Нам необходимо в полной мере использовать лучший опыт воспитания и просвещения, который был и в Российской империи, и в Советском Союзе. Естественно, мы ничего не должны идеализировать и ничего не должны повторять в том виде, в котором это было в прежние времена, прежние десятилетия или столетия. И уж тем более механически брать какие-либо шаблоны и какие-то клише из прошлого.

И здесь хочу особо подчеркнуть, что так называемый казённый патриотизм, охранительство, построенное на изоляции, приносят ровно противоположный эффект ожидаемому. Они не укрепляют ценностный фундамент общества, а наоборот, ослабляют его, лишают внутреннего иммунитета к разного рода разрушительным, деструктивным идеям.

Нам нужны действительно живые формы работы по воспитанию патриотизма и гражданственности, а значит, опирающиеся на общественную инициативу, на служение традиционных религий, на деятельность молодёжных и военно-патриотических организаций, исторических и краеведческих клубов, других подобных структур. Словом, необходимо эффективно выстроенное общественно-государственное партнёрство.

Мы только что разговаривали с Министром культуры: есть идея создания Военно-исторического общества в России, оно в прежние времена работало очень эффективно, поговорим об этом позднее, в Москве продолжим эту работу. Мне кажется, что эта идея хорошая, возникла она давно, но мы её в практическом применении совсем недавно обсуждали во время мероприятий на Бородинском поле.

Какие темы и вопросы хотел бы сегодня обсудить с вами, уважаемые коллеги?

Первое. Это формирование системы ценностей у молодёжи, того нравственного фундамента, на котором, собственно, и строится всё здание закона, политической культуры и госуправления и из которого вырастает общество сознательных и ответственных граждан.

В современном мире дети учатся не только в школе. От того, что они видят, слышат, что они читают, во многом зависит морально-нравственный климат в обществе в целом. Считаю, что обоснованные требования к рекламе, к работе средств массовой информации, к интернет-контенту, к сетям распространения печатной и видеопродукции должны стать объектом серьёзного, повышенного внимания общественности и законодателей.

Сразу скажу, всегда был против какой-либо идеологической цензуры, она не только ограниченна, убивает творчество и развитие, – речь о другом: о чётких правилах и ответственности, а также о приоритетах и принципах культурной политики.

Например, о том, что государство должно и обязано поддерживать, против чего оно должно бороться, против чего должно восставать общество, какие общественные творческие, культурные проекты созидательной и просветительской направленности государство должно холить и лелеять.

И конечно, в последние годы мы много делаем по линии так называемой грантовой поддержки различных направлений, в кинематографе, по другим направлениям, но это и есть, собственно говоря, возможность организовать так называемый госзаказ. Но если государство платит за что-то, то оно вполне вправе и ориентировать, во всяком случае тех, кто эти деньги от государства получает, на необходимость соответствующего конечного продукта.

И конечно, важнейшая задача как государства, так и общества – оградить детей от порнографии, пропаганды насилия, жестокости, аморального и непристойного поведения. На этот счёт в последнее время уже принят целый ряд решений. Конечно, очень бы хотелось услышать ваше мнение, уважаемые коллеги, не перебираем ли мы или недорабатываем в чём-то, и вообще ваши соображения о том, как нужно двигаться по этому направлению дальше.

Второе – это совершенствование нашей образовательной политики. Справедливо говорят, что настоящий патриотизм – это образованный патриотизм. Настоящий патриот тот, кто знает, как и чем он может служить своему Отечеству.

Хорошо учиться, получать больше знаний, образовывать себя сегодня – это значит быть готовым отдать свои знания, своё умение своей стране завтра. Поэтому так важен вопрос о будущем нашей образовательной системы, о её чистоте, честности и современности, не только об образовательной, но и воспитательной компоненте системы просвещения.

Школы и университеты, по сути, создают новых граждан, формируют их сознание. Они передают память поколений, ценности, культуру, определяют те идеи и то видение будущего, которые будут продвигать общество вперёд через несколько десятилетий.

Вернуть безусловную ценность качеству образования, убрать всё то, что искажает мотивацию к настоящей учёбе, подрывает веру в ценность знаний, в талант, в справедливость, в способность образования служить базовым социальным лифтом – это необходимое условие для нашего национального развития, а значит, важнейший приоритет современных усилий государства и общества.

Именно о воспитательной роли системы образования предлагаю тоже сегодня поговорить отдельно, а также о современных подходах к преподаванию таких базовых предметов, как история, русский язык, литература, культура народов России, основы традиционных религий нашей страны.

Третье. Отдельная тема – это всё, что связано с военно-патриотическим воспитанием. Я уже упоминал о мероприятиях на Бородинском поле, посвящённых 200-летию Бородинской битвы. Вы так или иначе наверняка видите, а некоторые даже принимают участие в этих мероприятиях. В этой связи хотел бы сказать, что я неоднократно встречался с участниками военно-исторических обществ, бойцами поисковых отрядов. Разумеется, такая работа заслуживает всяческой поддержки.

Эти люди, прежде всего молодые люди, молодые ребята, действительно делают очень полезное, нужное, благородное дело. Таким гражданским инициативам, безусловно, нужно оказывать всяческую поддержку. В полной мере это относится и к воинской подготовке молодого поколения, к повышению общественного престижа воинской службы.

Сейчас мы были вместе с Министром обороны здесь в кадетском училище, в Краснодаре. Что можно сказать? Здорово! Просто очень хорошо: и работа выстроена грамотно, и материально-техническая база на самом-самом современном уровне. Я думаю, что такому кадетскому училищу позавидуют многие высшие учебные заведения. В принципе, в этом направлении и нужно двигаться.

Считаю, что вопросы подготовки молодёжи к военной службе, особенно воспитания будущих офицеров, требуют от нас самого пристального внимания. Будем всемерно развивать систему кадетских корпусов, суворовских училищ, а также поощрять деятельность организаций по допризывной подготовке, в том числе в рамках казачьего движения. Это уместно будет сказать здесь, находясь в Краснодаре, в столице казачества.

В этой связи хотел бы обратить внимание и Министра обороны, и других наших коллег на необходимость развития технических видов спорта. Мы много в последние годы – и не без результата – говорим и развиваем и массовый спорт, и спорт высоких достижений, а про технические виды спорта подзабыли. А они как раз тесно связаны и с патриотическим воспитанием, и с подготовкой к службе в Вооружённых Силах.

Четвёртое. У страны нет будущего, если её граждане, особенно молодёжь, наплевательски относятся к собственному здоровью. И мы часто задаёмся вопросом, почему мы так мало живём, почему у нас такая невысокая продолжительность жизни.

Конечно, прежде всего социальные вопросы, вопросы охраны здоровья, вопросы питания, отдыха, порядка на дорогах, травматизма на дорогах, это всё правильно. Но и пропаганда здорового образа жизни, отношение к своему здоровью играют не последнюю роль.

Вопросов много, но ответы на все эти вопросы нелицеприятны. Нашему обществу пора преодолеть безответственность и, не хочется на моветон переходить, такое как минимум наплевательское отношение к собственному здоровью.

Все знают, какие сильные патриотические чувства вызывают у нас победы наших спортсменов на Олимпиадах, на Паралимпийских играх, на других крупнейших соревнованиях. В этом смысле спорт, безусловно, является одним из важнейших факторов, способствующих воспитанию патриотизма.

Но при этом нужно создать все условия для развития массового спорта – и, в частности, студенческого спорта. Считаю, что это очень важно, здесь мы, совершенно очевидно, недорабатываем. У нас, на мой взгляд, недостаточно развит соревновательный дух между школами, вузами, техникумами. Это есть, но недостаточно.

И в заключение хочу сказать следующее. Мы рассчитываем на молодых граждан России. Разумеется, мы рассчитываем на молодых граждан – на кого ещё рассчитывать, будущее за ними, – на их идеи, энергию, амбиции, желание добиваться поставленных целей, готовность не ждать, когда кто-то устроит получше, а работать и добиваться успеха.

Патриотизм – это не просто красивые слова. Патриотизм – это прежде всего дело, служение своей Родине, стране, России, своему народу. И об этом никогда нельзя забывать.

Давайте от этого моего видения перейдём к конкретным вопросам.

Я бы попросил начать Николая Владимировича Лузана, кадета Новороссийского казачьего кадетского корпуса. Пожалуйста.

Н.ЛУЗАН: Здравствуйте!

Я обучаюсь в Новороссийском казачьем кадетском корпусе.

В.ПУТИН: Сколько лет уже учишься?

Н.ЛУЗАН: Пятый год начался.

В.ПУТИН: А сколько всего ребят у вас учится?

Н.ЛУЗАН: 200 человек.

Открытие кадетских корпусов на Кубани, в России – это, безусловно, большой шаг в сторону развития патриотизма среди молодёжи. Я так говорю, потому что я сам учусь в кадетском корпусе и понимаю, что мне даёт моё учебное заведение. Оно даёт веру в нашу Родину, какие-то жизненные уроки нам даёт и развивает в нас патриотизм. Допустим, уже сейчас могу гордо сказать, что я являюсь патриотом своей страны.

Мы своих в беде не бросаем, всегда стараемся помогать своим. Когда было наводнение в Крымске (у нас же есть в корпусе неместные ребята, они проживали на этих территориях, на территории Крымска), мы собирались группами и ездили, помогали им физически, разгребали завалы, помогали первой медицинской помощью. Даже независимо от того, как мы закончим корпус и куда поступим, будь то военное, будь то гражданское учебное заведение, мы всё равно останемся патриотами своей страны, и это никуда не денется из нас.

В.ПУТИН: Коля, а ты куда хочешь поступать?

Н.ЛУЗАН: В Голицынское пограничное.

В.ПУТИН: Какое? Голицынское пограничное училище?

Н.ЛУЗАН: Так точно.

В.ПУТИН: А сколько ребят у вас примерно пойдут в гражданские учебные заведения и сколько в военные?

Н.ЛУЗАН: Больше в военные, чем в гражданские. У нас во взводе 20 человек, выпуск состоит из двух взводов. Больше половины пойдёт в военные.

В.ПУТИН: А как вы определяетесь с направлением дальнейшего образования? Предварительно вас знакомят с возможными вариантами? Или вы куда-то выезжаете, к вам кто-то приезжает?

Н.ЛУЗАН: К нам приезжали из МЧС, называли свои вузы, говорили, что нужно при поступлении. А в большинстве случаев мы сами ездим, узнаём, подаём документы.

Ещё хотелось бы сказать, что если мы хотим рассказать о патриотизме, то, мне кажется, нужно начинать с основ, а основы – это общеобразовательные учреждения, школы. Допустим, у нас в корпусе каждое утро начинается с поднятия флага Российской Федерации и исполнения гимна. Мы стоим, поём гимн. Не уверен, что в каждой школе такое происходит. На мой взгляд, это должно происходить. Не все школьники вообще знают слова гимна Российской Федерации.

Сейчас существует шесть казачьих кадетских корпусов в Краснодарском крае. При всём при этом конкурс при поступлении в один из этих корпусов составляет около шести человек на место. Это даёт нам понять, что есть рвение и есть желание стать патриотом своей страны. Хотелось бы, чтобы таких корпусов было больше. Спасибо за внимание.

В.ПУТИН: Спасибо.

Е.ГЕРАСИМОВ: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги, друзья!

Поддерживаю то, о чём сказал Николай. Естественно, Владимир Владимирович, то, что Вы сказали. Реально в школах на сегодняшний день не хватает нравственно-воспитательной работы. Перед родителями как сегодня, так и 100, 200 лет назад стоит вопрос: что такое хорошо, что такое плохо для его ребёнка. Да, где-то в 90-е годы семья, к сожалению, потеряла по объективным и необъективным причинам, по объективным в том числе, потеряла нравственное воспитание ребёнка в семье во многих случаях. Что мы имеем? Ребёнок сидит у телевизора. Если он много сидит – это плохо, потому что 24 часа в сутки в основном негатив по телевидению. Можно посмотреть любую воскресную программу, вы увидите там бандитские сериалы, теперь очень модными стали сериалы, связанные с местами не столь отдалёнными, и в результате у людей, которые смотрят, это вызывает всё огромный негатив. Я часто обращался к моим коллегам, друзьям, в прессе писал о том, что тогда, когда они изображают такую негативную действительность, они формируют сознание молодого поколения. Известный классик говорил, и у не менее известного Никиты Михалкова есть любимая фраза: «Жестокая правда без любви – ложь». Абсолютно согласен с этой формулировкой.

Что дальше? Не все смотрят телевизор, у некоторых айфоны, айпады, ноутбуки. И в сети что происходит? Вдруг у нас в какой-то момент возникла целая вереница, полоса суицидов. Что это такое, как это, как этому противостоять? Это тоже то, чем мы должны, естественно, заниматься. Можно представить, ребёнок выходит из школы, которая как бы ему не особенно в нравственном направлении дала, часа полтора-два он за уроками, потом на улице. А что там, в итоге-то что? В итоге подворотня, субкультура со вседозволенностью. Возможно, именно это подвигло девиц из Pussy Riot, потому что получается такой вакуум.

Сейчас много из этой среды молодёжи, которая требует и говорит: «Мы не можем самовыразиться». Что значит, вы не можете самовыразиться? Особенно в творческой среде. Ко мне часто обращаются из регионов. У нас огромное количество фестивалей, огромное количество конкурсов. Обращаются из регионов, говорю: «Хорошо». Помогаем, выступают. Что, они не могли самовыразиться? Они просто осквернили храм для того, чтобы стать известными, проявить себя: «Посмотрите, вот они мы!» А по-нормальному они не могли этого добиться. Это плохо.

Что мы можем противопоставить – государство, общество, родители, – что? Вот такие в том числе кадетские училища, где воспитывают патриотов, где военное обучение, образование. Их воспитывают, они там получают и музыкальное образование, их танцевать учат, спорту.

В Москве есть очень хороший казачий кадетский колледж. Там 25 человек на место, между прочим. И попасть туда очень трудно, потому что так воспитывают. Я уверен, что эти ребята будут патриотами. Вы сказали о поисковых отрядах. Да, это здорово. Я тоже курирую пару таких отрядов. Я знаю этих ребят, я знаю, что эти ребята в подъезде ничем ничего не намажут и не подожгут почтовые ящики. Они уважают историю, уважают культуру, уважают старшее поколение. Это крайне важно.

Ну и не могу не сказать о том, что происходит. Всё-таки столько лет отдал кинематографу. К сожалению, в большинстве случаев, Вы правильно говорите, госзаказ надо требовать, потому что картин появляется крайне мало. Мы часто говорим: американцы, вот они свою политику здорово диктуют, в том числе через кинематограф. Но у нас большой пример нашего советского кинематографа. Вот Василий Семёнович Лановой сидит здесь. Мы с ним снимались в фильмах «Петровка, 38», «Огарёва, 6». После этой картины многие шли в милицию работать. И хотели работать. Они подражали героям этого фильма. После фильма «Девять дней одного года» хотели идти в учёные, у меня был фильм «Облака» – [хотели быть] лётчиками. Не знаю, смотрели ли Вы телевизионный фильм, который назывался «Моя судьба», – шли люди работать в Комитет государственной безопасности. Если не смотрели, посмотрите, Владимир Владимирович. Очень хороший фильм.

Я считаю, что на сегодняшний день позитивного кино крайне мало. Мы даже вынуждены были провести первый Московский фестиваль позитивного молодёжного кино в том году. Вы знаете, огромный интерес у молодых режиссёров, сценаристов, даже из-за границы стали к нам обращаться: как здорово! На пресс-конференцию перед вторым фестивалем (он, кстати, будет 27 сентября, хорошо было бы какое-то послание от Вас, Владимир Владимирович, по поводу этого фестиваля) пришли и Никита Михалков, понимая, что это серьёзнейший вопрос в нашей культуре, и Хотиненко, Лунгин – руководители киношных вузов. Молодые ребята вышли с обращением: «Мы хотим снимать позитивное кино, но мы не знаем, куда его деть. Нас уже даже стали в вузах учить снимать негативное кино, то есть мы вынуждены снимать негатив про нашу страну». Он говорит: «Я люблю страну, но мы вынуждены это делать, потому что на зарубежный фестиваль мы никуда не попадём». Никита поддержал, сейчас будут, надеюсь, выделены средства на откровенно молодёжное, позитивное кино, и они умеют это делать.

Поэтому поддерживаю то, что Вы, Владимир Владимирович, сказали, считаю, что реально мы не имеем права скромно говорить, что мы патриоты, что ты патриот, что ты любишь страну. Это должно находить отражение в творчестве, на экранах, в телевидении и кино.

Спасибо.

В.ПУТИН: Спасибо большое. Как фильм называется, Вы говорите?

Е.ГЕРАСИМОВ: «Моя судьба».

В.ПУТИН: Вы меня опять в КГБ хотите загнать? Я там уже работал. (Смех.)

Е.ГЕРАСИМОВ: Вспомнить.

В.ПУТИН: Ну ладно, спасибо большое.

Яна, пожалуйста.

Я.ЛАНТРАТОВА: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Меня зовут Лантратова Яна, я являюсь координатором молодёжных добровольческих отрядов, проектов «Я – доброволец», «Доступная среда», «Защита детей». Во всех субъектах мы создали добровольческие отряды, которые помогают детям-инвалидам и пожилым людям.

Сегодня мы говорим о патриотизме. Важно помнить, что патриотизм не может быть временным, человек или патриот, или нет, но научить его быть патриотом по книжкам невозможно. Это стремление и включённость в деятельность на благо нашему обществу. Можно говорить «я люблю свою страну» и сидеть дома, но как важно порой выйти и сделать что-то для своего соотечественника, помочь инвалиду построить пандус или помочь ветерану в быту.

Могу сказать, что у молодёжи есть стремление сделать жизнь своих сограждан лучше, но это стремление легко погубить, если не относиться к нему с вниманием и уважением. Я сейчас говорю, основываясь на опыте нашей работы. За пять лет нашей деятельности мы провели различные мероприятия, включая социально незащищённые слои населения в нашу деятельность. И эти дети, порой даже беспризорники, которые считают, что общество их отвергло, вместе с нами занимаются волонтёрской деятельностью. Вы знаете, у нас есть конкретные примеры: они становятся лучше, они сейчас трудоустроились, они сейчас защитили свои социальные программы и вместе с нами ходят и помогают другим.

Хочу привести один пример. Сегодня с самого раннего утра в Москве проходит мероприятие, когда наши волонтёры вместе с инвалидами защищают права других. Вы знаете, Владимир Владимирович, было постановление о том, что нужно сделать Москву доступным городом и оборудовать пешеходные подземные переходы лифтами для инвалидов. В том числе, Вы недавно были на станции метро «Новокосино», там тоже был открыт лифт для инвалидов. Мы провели мониторинг, вместе с инвалидами проехали по всем этим лифтам. Владимир Владимирович, ни один из них не работает. Чтобы мои слова не были просто словами, я подготовила табличку с адресами, фотографиями и принесла с собой флэшку с видеозаписями, которую я перед началом мероприятия передала организаторам.

Мы говорим о патриотизме. Может быть, сейчас молодёжь стала чуть-чуть более циничной, и они уже не верят словам. Сколько угодно можно нам рассказывать о подвигах, но, когда мы сталкиваемся с такой ложью, к сожалению, ничто не сделает нас нравственнее. Только честность может сделать нас нравственнее. Я привела эти примеры. Из них видно, что во многих людях на самом деле живёт призвание сделать жизнь людей лучше, потому что когда мы делаем что-то такое, то мы сами становимся более духовно-нравственными, а изменяя себя, мы изменяем мир вокруг. Поэтому можно с уверенностью сейчас сказать, что добровольческая деятельность – это, наверное, актуальнейшее проявление патриотизма в мирное время.

И в заключение ещё хочу сказать о том, что у нас в стране сейчас очень много различных добровольческих организаций, но они разрозненны и порой не имеют представления о своей миссии. Поэтому 16 августа этого года мы собрались с представителями 76 регионов и провели Всероссийскую учредительную конференцию, зарегистрировали организацию «Союз добровольцев России». Мы собрались с молодыми мальчишками и девчонками страны и договорились консолидировать свои усилия для развития добровольчества в нашей стране. И если нам позволят материальные возможности, мы хотим после декабря провести второй всероссийский съезд, где мы не только представим свои региональные проекты, не только обменяемся опытом, но самое главное – у нас уже подготовлено огромное количество законотворческих инициатив, направленных на развитие общественного служения и конкретно на развитие патриотизма среди молодёжи.

Надеюсь, что наша деятельность по интеграции социально незащищённых слоёв общества не останется незамеченной нынешними федеральными структурами и будущими. И я хочу пригласить всех присутствующих, особенно Вас, Владимир Владимирович, чтобы Вы пришли всё-таки на наш съезд, потому что очень важно ребятам почувствовать, что они нужны своей Родине, и своими глазами увидеть не только лидеров добровольческих движений в наших городах, но и убедиться, как добровольческая деятельность меняет внутренний мир человека, делает его лучше, духовнее, нравственнее, и как добровольческая деятельность делает из нашей молодёжи настоящих патриотов.

Спасибо.

В.ПУТИН: Спасибо за приглашение. Я не знаю, получится у меня прийти или нет, я постараюсь, но в любом случае хочу сказать, что занимаетесь Вы очень правильным, нужным, полезным делом. Я вижу просто, что делается это и Вами, и теми ребятами, о которых Вы сейчас упомянули, не для того, чтобы какие-то получить себе пряники и конфеты, а делается по душевному порыву. Это очень здорово, это самое главное.

Мансур, пожалуйста.

М.ИСАЕВ: Добрый день! Мансур Исаев, олимпийский чемпион.

Владимир Владимирович, Вы уже сказали о патриотизме. Я хотел бы добавить, что мы, спортсмены, наверное, самые большие патриоты нашей страны. Я это почувствовал на себе, когда сам стоял на пьедестале, и играл гимн нашей страны. Стираются все приоритеты, и люди сплачиваются ради одной радости – радости нашей победы.

Прежде всего хотелось бы сказать, что я бесконечно люблю мою родину – Дагестан. Она мне дала жизнь и верный путь, по которому я должен идти.

Второе. Я навсегда полюбил Южный Урал, и Челябинск поистине стал мне вторым домом.

В.ПУТИН: Сколько ты лет там живёшь?

М.ИСАЕВ: Уже семь лет. В 19 лет я переехал в Челябинск и выступал уже за Челябинскую область.

У нас, в Челябинске, очень большое внимание уделяется спорту, в плане развития, а самое главное – это хорошее и доброе отношение к молодым спортсменам.

Владимир Владимирович, у нас есть предложение, как Вы уже сказали, возродить студенческие клубы. В Челябинске, например, очень сильная школа дзюдо, школа хоккея, гандбола, водного поло и так далее. Давайте подключать студенческие спортивные клубы. Я сам студент Южно-Уральского государственного университета физической культуры. Он поможет с кадрами. Я думаю, что это будет огромная поддержка и для развития молодёжи, пусть они находят себя в спорте. Самое главное, что они будут готовы приносить стране новые и новые медали.

Спасибо за внимание.

В.ПУТИН: Я убеждён, что это абсолютно правильно, потому что это сплачивает коллективы внутри учебного заведения и развивает здоровую конкуренцию между ними, причём на такой хорошей базе, как спортивная база, это абсолютно точно.

Пожалуйста, Юрий Михайлович, прошу.

Ю.ПОЛЯКОВ: Владимир Владимирович! Коллеги!

Патриотизм, на мой взгляд, это иммунная система народа. И когда эта система ослабевает, в общем-то, наступают серьёзные катаклизмы и неприятности. Формируется патриотизм, конечно, в семье, но он формируется в известной степени историей и литературой. Это те две дисциплины, которые формируют гражданина и патриота. В школе истории и литературы стало донельзя мало, я бы сказал даже, просто опасно мало. Это уже представляет определённую опасность для нашей государственности.

Сейчас идёт Год истории. Что было заметного? Было много интересных мероприятий. Вот 200-летие 1812 года. Какие выходят статьи? Выходят хорошие статьи, но выходят и статьи «Кто победил в войне 1812 года?», «Жаль, что Наполеон не победил. Мы были бы Европой» и так далее. Это считается нормой.

В.ПУТИН: Извините ради бога, что я Вас перебиваю, но другие статьи и другие идеи были по поводу того, что «жалко, что Гитлер не победил, мы тоже были бы Европой». Но ведь это наша с вами задача – рассказать о том, какой Европой мы были бы тогда. А для этого нужно немного, нужно просто поднять архивы, в архивах всё есть, прочитать и дать возможность ознакомиться миллионам наших граждан, какая судьба была уготована народам бывшего Советского Союза, причём всем без исключения. Это физическое уничтожение и выдавливание за Уральские горы, а здесь, в европейской части, планировалось оставить только тех, кто мог бы работать на чёрных работах. Ведь прямо было написано: нельзя Советский Союз заменить русским национальным государством, его надо уничтожить. Но об этом почти никто не говорит. Я сейчас не хочу это проецировать на войну 1812 года, но в любом случае, когда кто-то к кому-то приходит с войной, то явно не с добрыми намерениями.

Ю.ПОЛЯКОВ: Я хочу продолжить эту мысль. Понимаете, ведь это надо объяснять. У нас очень большое влияние имеет телевидение, пресса. Они этого не объясняют. Скажем, вчера: американцы рассекретили два донесения своих агентов, которые были в немецком плену, по поводу Катыни. И всё наше телевидение с радостным мазохизмом сообщает: всё, точка поставлена, мы убили этих несчастных поляков. Да подождите, ещё специалисты не смотрели эти бумаги, что это были за агенты, никто не знает, может быть, они в плену их заставили написать. Нет, всё наше телевидение: «Мы виноваты». Мне кажется, что это неправильно, у нас происходит с телевидением что-то непонятное, телевидение у нас патриотов не воспитывает. Не скажу, что оно воспитывает антипатриотов, не берусь сказать, но патриотов точно не воспитывает.

И Вы знаете, очень тревожно по поводу общественного телевидения, которое будет. Вот чем оно будет? Центром нравственно-исторической реабилитации нашего общества, или оно будет центром управления «праздником непослушания»? Второго очень не хотелось бы. Хотелось бы, чтобы это было центром нравственно-исторической реабилитации.

Хочу несколько слов сказать о ситуации в нашей писательской среде. Она тоже не способствует патриотическому воспитанию. Это связано вот с чем. В начале 90-х, когда рухнула советская цивилизация, её, извините за прямоту, добивали, были востребованы писатели, которые ёрничали, издевались, глумились, которые видели только плохое во всём, и они поддерживались государством, из истории факта не выкинешь. Но с тех пор всё изменилось – другая страна, другие задачи, всё другое, а отношение осталось то же самое – у нас поддерживаются писатели такого плана. Писатели государственно-патриотического плана чувствуют себя вообще где-то на обочине.

Понимаете, всегда в России было противостояние традиционно почвенническое и либерально-западническое. Это было нормально, они между собой состязались, рождались новые идеи, это было нормально. Почвенников и традиционалистов задвинули дальше некуда. Естественно, наши либералы-западники, у них больше нет проблем, как идти на Болотную площадь. У нас писатель, которому белая ленточка дороже, чем белый лист бумаги, востребован, он пропагандируется, он гарантируется, извините меня за этот неологизм, он премируется, он переводится. Я просто от имени писателей, скажем так условно, государственно-патриотического направления прошу обратить на это внимание, потому что какой будет патриотизм, если… Ведь и кино, и театр, и телевидение – в сущности, всё основывается на литературе.

Ещё один момент, связанный с этим, – национальные писатели. Я много езжу по книжным ярмаркам. Вот наш стенд Российской Федерации. Вы там никогда не увидите книжки писателя, пишущего на языках народов Российской Федерации. Такое впечатление, что у нас вообще не федерация, а мононациональное государство. Это страшно обижает национальных писателей. Мы, «Литературная газета», их печатаем, может быть, одни, причём без всякой поддержки печатаем, и нам шлют письма с обидами, зачем мы обижаем элиту наших национальных автономий и так далее.

И последнее. Знаете, патриотизм – это прежде всего традиция. «Литературной газете» больше 180 лет, она стоит на конструктивных государственно-патриотических позициях, и ей никто помогать не хочет, ситуация у нас тяжёлая. Я хочу Вам передать письмо. То письмо, которое Вам передавал Говорухин Станислав Сергеевич, как пропавшая грамота Гоголя, где-то растворилось в аппарате. Я Вас очень прошу, помогите детищу Пушкина, и я прилагаю историю «Литературной газеты» – «Три века с читателями». Я прошу передать Владимиру Владимировичу.

В.ПУТИН: Я заберу потом, когда закончим. Я возьму. Спасибо большое.

Со всем согласен, хочу только одну ремарку сделать по поводу Катыни. Конечно, садомазохизмом заниматься не нужно, вообще мазохизмом заниматься не нужно, но в то же время мы всё своё здание нашего патриотизма и нашей любви к Отечеству должны строить всегда только на правде. Надо быть честными всегда, здесь уже звучало это, и если она даже неприятна для нас, всё равно мы должны исходить из этого. Если мы будем придерживаться такой точки зрения, такой позиции, она всегда будет выигрышная. Потому что мы говорим об этой трагедии, а трагедия ужасная, но при этом почему-то никто не хочет вспоминать о трагедии наших пленных 20-х годов. Надо же говорить об этом, чего здесь такого? Да, такая была жизнь, такой был мир, кривой весь, уничтожали друг друга таким образом. Поэтому когда начинаешь всё это взвешивать, когда смотришь на полную картину, а не только на какой-то её фрагмент, то по-другому всё смотрится и по-другому оценивается, оценки другие сразу возникают.

Спасибо большое.

Пожалуйста, епископ Бронницкий Игнатий. Прошу Вас.

ЕПИСКОП БРОННИЦКИЙ ИГНАТИЙ: Спасибо, Владимир Владимирович.

Я бы хотел несколько моментов сегодня отметить. Тема, которую мы обсуждаем, – это тема не только сегодняшнего дня. Это реальная, кропотливая, ежедневная работа, которая сегодня ведётся всеми здоровыми силами общества: Церковью, традиционными конфессиями. Эта работа направлена во имя будущего России и как необходимое условие духовного здоровья, социально-экономического благополучия нашей страны.

Молодые люди, вступая во взрослую жизнь и становясь полноправными членами общества, привносят в него те идеалы, которые заложены искони, эти идеалы они усвоили в детстве от своих родителей, семьи, школьного воспитания педагогов, старших наставников. Становление взглядов молодых людей происходит очень быстро, и именно небрежение в области духовно-нравственного воспитания оборачивается появлением на свет потерянного поколения, которое, как Вы сегодня отметили, способно стать источником социальных деструктивных явлений. Много, конечно, сил нужно приложить, чтобы впоследствии исправить допущенные ошибки.

На встрече с участниками форума «Селигер» 2012 года Вы абсолютно правильно отметили, что нет ничего более важного в обществе, чем морально-нравственные принципы, на которых общество основано. Ничего. Всё остальное вторично. Святейший Патриарх неоднократно отмечал и отмечает, что наша молодёжь – отнюдь не потерянное поколение, и мы с вами ответственны перед Богом за то, чтобы все таланты и дарования, устремления нашего юношества послужили во благо страны и нашего народа. Положительные духовные и нравственные основы, заложенные в юную душу, со временем могут стать твёрдым и прочным фундаментом, несокрушимой скалой. Это духовное инвестирование в будущее нашего поколения. Оно, конечно, не сегодня, не завтра даст плоды, но оно даст плоды, потому что невозможно эти плоды не иметь.

Среди прочих насущных социальных тем и вопросов духовно-нравственной жизни современного общества Церковь уделяет особое внимание теме содействия делу воспитания духовного и нравственного, здорового молодого поколения, взращиванию в детях и молодых людях чувств патриотизма, любви к Родине, отечественной истории, культуре. Только духовно-нравственное, здоровое общество может успешно жить и развиваться.

Стратегически важнейшая задача, которая в настоящий момент стоит перед нами, заключается в необходимости объединить все разрозненные инициативы в целостную многоуровневую систему воспитания детей и молодёжи. И в этом важнейшем деле необходимо объединить усилия всех здоровых и ответственных общественных сил нашей многонациональной, многоконфессиональной страны. Необходимо целеустремлённое соработничество государства, общества и религиозных организаций.

В этой связи хотелось бы кратко отметить, именно кратко, потому что формат времени ограничен, те основные направления сегодняшней деятельности Русской церкви в области работы с молодёжью. Сегодня на территории только России более 30 тысяч храмов. При этих храмах создаются молодёжные организации. Есть молодёжные лидеры, которые группируют вокруг себя молодых людей, способных, талантливых людей. Так, например, только в Москве уже более 300 таких молодых людей, молодых групп. При многих храмах организованы православные волонтёрские организации. И в целом по России их теперь уже более 500. Это огромный потенциал активной молодёжи, готовой послужить на благо церкви и Отечеству.

По благословению Патриарха уже не первый год работает школа православного молодёжного актива «Вера и дело». Может быть, у многих она уже на слуху. Такие краткосрочные курсы, школы прошли в Москве, Саранске, Казани, в Хабаровске, в Новосибирске. И слушатели этих курсов овладевают практическими навыками и теоретическими основами молодёжной работы, получают знания по управлению проектами, развивают свои организаторские навыки, а также изучают особенности работы с различными целевыми группами. Как показал опыт, школы являются эффективным инструментом подготовки молодёжных лидеров и волонтёров. Мы благодарны за поддержку, которую оказывает государство в проведении этих школ. Но хотелось бы, конечно, чтобы географический список этих регионов расширился.

Православная молодёжь активно участвует в общественной жизни. Как здесь упоминалось, последние события, которые произошли в Москве, подвигли многих молодых людей произвести переоценку. Многие молодые люди, «георгиевцы», молодёжные движения выходили к Хамовническому суду во время процесса и объясняли людям, что происшедшее – это не только богохульство, это поругание своей истории. И подобное не должно повторяться. Многие СМИ заметили позицию молодёжи, и отношение у людей к так называемой «художественной акции» стало более определённым. Очень многие, не разобравшиеся вначале, поняли со слов православной молодёжи, что подобные акции являются не искусством, а преступлением. По инициативе ряда православных молодёжных организаций реализуется общероссийский проект «Есть такой праздник», основной целью которого является популяризация ряда государственных памятных дат среди молодёжи, таких, например, как День семьи, любви и верности, День народного единства, День крещения Руси. Несомненно, что молодёжные программы, приуроченные к памятным и знаменательным датам отечественной истории, как, например, отмечаемые ныне 200-летие юбилея Бородинской битвы и 400-летие юбилея преодоления Великой смуты, содействуют делу патриотического воспитания молодых людей.

Все интересные инициативы православной молодёжи в региональных епархиях планируется объединить в общероссийскую программу «Вера и дело», а разрозненные организации пригласить к совместной работе в рамках добровольной Всероссийской ассоциации православной молодёжи. Сердечно благодарю Вас, Владимир Владимирович, за поддержку в этом вопросе, которую Вы высказали на форуме на Селигере. Вопрос поступил именно от молодёжи, сама тема поднималась именно с низов, и уже есть такие ассоциации православной молодёжи, в частности, в Сибири. И есть пожелание о том, чтобы такая ассоциация возникла.

Хотел бы Вас также поблагодарить за возможность участия нашей молодёжи в форуме «Селигер» и в таких молодёжных лагерях, как «Машук». Опыт сотрудничества в воспитании молодёжи в них представляется нам крайне важным. Конечно, хотелось бы, чтобы такое соработничество было более конструктивным.

Нужно отметить, что в Русской православной церкви активно развиваются международные молодёжные связи, важным импульсом в этом деле стало памятное объединение, воссоединение Московского патриархата и Русской зарубежной церкви в 2007 году. Мы планируем провести в следующем году первый международный съезд православной молодёжи, а также международный лагерь православного актива «Вера и дело». Конечно, просим оказать всяческое содействие и поддержку в проведении этих важных мероприятий. Работа с молодёжью в Русской церкви в последние годы очень динамично развивается, но необходимо отметить, что в вопросах налаживания взаимодействия Русской церкви и иных традиционных религиозных конфессий, Российского государства и общества предстоит ещё очень много сделать. Спасибо.

В.ПУТИН: Спасибо большое.

Роман Владимирович, пожалуйста.

Р.ПРОЦЕНКО: Подполковник Проценко Роман Владимирович, командир авиационной эскадрильи, учебная авиабаза, город Майкоп.

Уважаемый Владимир Владимирович!

На протяжении своей службы я видел, как менялось положение дел в армии. Слава богу, прошло то время, когда командир горько шутил: «Третий полёт для лейтенанта в год – это непозволительная роскошь». Такого сейчас нет. Ушли из головы мысли о том, когда будет зарплата, как дотянуть до следующей зарплаты. Знаете, когда моя жена вошла в наше первое жильё, она заплакала. Сейчас всё по-другому. Денежное довольствие достаточное, квартирой мы обеспечены, у нас есть жильё, мы имеем возможность выбирать его там, где мы хотим, полёты – это просто мечта лётчика, летаем, сколько хотим, летаем столько, сколько нужно. Это, несомненно, укрепляет веру в Вас, в Правительство, в командиров, в наше общество, в выбранный нами курс.

Но я хотел бы сказать ещё и следующее. Армия – это основа безопасности нашей страны. Так какая может быть основа без патриотизма, без преданности своему народу?

Для меня слова «армия» и «патриотизм» – это практически одно и то же. Да, есть такая профессия – защищать Родину. Мне говорить об этом просто, потому что занимаюсь подготовкой военных лётчиков. И ни я, ни мои сослуживцы не можем себе представить, чтобы в кабину современного истребителя сел не патриот.

Можно сказать даже следующее. Откуда это взялось у нас? Потому что мы так воспитаны. Мы были воспитаны на ярких примерах, на таких фильмах, как «Государственная граница», «В бой идут одни старики», «Офицеры». Вот эти яркие примеры. Посмотрев каждый из этих фильмов, хотелось стать защитником Родины, то есть патриотом.

Я бы мог не стать военным лётчиком, мог быть музыкантом, спортсменом, кем угодно, но эти частицы патриотизма, они бы остались в моей душе. Да, я мог бы не защищать Родину с оружием в руках, но своим трудом, своими достижениями всё равно бы делал то же самое – был бы патриотом. На мой взгляд, сегодня нужны более яркие примеры из современной жизни. История – это хорошо. Но нужны именно современные примеры в высоком художественном исполнении названных мною фильмов. С песнями обязательно. Фильм без песен, без музыки – это документальный фильм: интересен, но в душу не западёт.

Несомненно, в армии мы с нетерпением ждём поставок новой техники, но если вместо пары самолётов будет пара вот таких проектов, вот эта пара «полетит» выше, «пролетает» дольше. Эта пара будет стоить целого авиапарка. Спасибо.

В.ПУТИН: Спасибо. Правильно, абсолютно согласен с Вами. Эти произведения искусства – не побоюсь так сказать, это так и есть – это долговременное оружие, до сих пор работает. Можно только поблагодарить наших деятелей искусства за эти произведения: до сих пор работают, и эффективно.

Светлана Владимировна, пожалуйста. Мы заговорили про искусство. Вы детской филармонией руководите, да?

С.ШЕЛОМИХИНА: Здравствуйте, дорогие коллеги! Уважаемый Владимир Владимирович!

Я являюсь режиссёром-постановщиком Детской филармонии и художественным руководителем творческой студии «Театр+». Я, наверное, проделала самый долгий путь, потому что прилетела из Амурской области, город Благовещенск, это очень далеко.

Хотела бы сказать, что Детская филармония носит статус школы искусства и является подразделением Амурской областной филармонии. Создана она была только по той причине, что в 90-е годы была очень большая нехватка кадров и было решено, что нужно делать свои кадры, поэтому при Амурской областной филармонии была создана детская филармония, которая сейчас занимается просветительской деятельностью.

Могу поделиться опытом именно воспитания школьников. Мы создали в своей детской филармонии детский абонемент, который проводим ежегодно. Например, у нас был такой абонемент, который назывался «Когда открывается занавес», и мы рассказывали школьникам на протяжении всего года о разных направлениях в искусстве, «Чудеса земли амурской», мы рассказывали школьникам о нашей Амурской области, о её истории, о природе. Кстати, хочется отметить, что школьные учителя нас благодарили за это, потому что говорили, что после наших тематических концертов дети с удовольствием занимаются краеведением и многие из них становятся победителями областных, краевых олимпиад.

Также мне хочется отметить, что на протяжении пяти лет мы отмечаем у себя в области и пропагандируем не только 9 Мая – День Победы, но и также окончание Второй мировой войны – 2 сентября, потому что мы живём на границе с Китаем, и хочется сказать, что большинство наших прадедов и дедов именно воевали в Манчжурии, принимали участие в формировании Амура. Конечно, для нас это очень важное событие. Поэтому мы уже в течение пяти лет проводим акцию, то есть школьники выходят после летних каникул, и 2 сентября все школьники идут к памятникам. Также мы проводим акцию, которая называется «Тысяча свечей».

Хочу сказать, что наше поколение не потеряно. И самое главное, что наши дети, именно дети детской филармонии, творческие коллективы, воспитывают своих же сверстников. Мне кажется, это тоже очень важный момент. Мы сразу убиваем двух зайцев, то есть, с одной стороны, мы воспитываем школьников, с другой стороны, воспитываем тех детей, которые у нас занимаются.

Но проблема патриотизма на Дальнем Востоке, конечно, тесно связана с проблемой взаимоотношения окраины и центра нашей страны, как ни крутите, всё равно мы должны этот вопрос затронуть. Потому что в 90-е годы, когда был большой отток населения с Дальнего Востока и из нашего региона, во многом наш регион стал ориентироваться в рамках стратегии выживания на наших соседей – на Китай. И понимаете, мы ориентированы во всём на Китай, начиная с того, что мы ездим туда отдыхать, семейный отдых мы тоже проводим именно там, потому что нам очень дорого лететь и отдыхать даже на курортах Кубани, скажем так. Самое главное, самое страшное, что наши дети стремятся именно туда поехать ещё и на учёбу, мало того, что они уезжают в центр, потому что образование хотят получить в центре, но ещё и стремятся именно в Китай.

Считаю, что наш город Благовещенск является своеобразной витриной для тех же китайцев, то есть они во многом судят о нас по состоянию этой витрины. Раньше, знаете, в городе Благовещенске большой достопримечательностью было то, что мы ходили и смотрели на набережную города Хэйхэ, которая сверкает огнями. Они построили на самом лобном месте огромное колесо обозрения, которое сияет и видно у нас. Я объясню для тех, кто не знает: у нас река и два берега, и это колесо видно, если выйти на улицу, а улицы у нас прямые, и можно с самого конца города уже увидеть это колесо. Дети же это всё воспринимают, видят, как живёт другая страна. И сейчас наконец-то стали реконструировать набережную города Благовещенска. Конечно, при помощи федеральных средств намывные территории создаются, то есть так называемая «золотая миля», но вот что на этих территориях будет сейчас у нас строиться – неизвестно. Если это будет строиться элитное жильё, то наша «витрина», извините, будет сушить бельё перед китайцами. То есть хочется что-то другое на этом месте построить, какой-то культурный парк, или, например (совсем безумная идея), какой-то олимпийский объект, тот же ледовый дворец или какой-то большой аквапарк.

Кстати, сейчас наша епархия говорит о том, что можно было построить на этом месте храм. И, в принципе, я думаю, что, может быть, да, потому что если китайцы построили на границе с нами большой торговый центр, а Китай – это великая торговая нация, построили такой центр, который называется «Юань Дун», и эта надпись тоже огромная, то я думаю, что если Россия – держава духа, как известно, который в здоровом теле находится, то, может быть, нам действительно нужно построить храм или какой-то олимпийский объект, который стал бы пограничным столбом. И тогда действительно сказали бы: «Да, Россия – великая держава». И самое-то главное, что дети поверили бы, наверное, в Россию, поняли, что государству мы нужны.

Конечно, их ориентируют взрослые во многом. Это мнение, что уезжать и учиться в центр лучше, потому что понятие «временщик» у нас, на Дальнем Востоке, этот имидж временщика, наверное, так и остался, потому что, в принципе, история наша – 160 лет, не больше. И надо это менять, потому что, поверьте мне, у нас есть люди, настоящие патриоты, думаю, что на берегу реки Амур живут просто настоящие патриоты.

Хочу привести такой пример: мы отмечали 150-летие Амурской области и делали огромный праздник, и перед тем как был последний яркий салют, мы демонстрировали лазерное шоу на здании правительства, такой визуальный ряд, который рисуется с помощью лазера. И когда предстала перед нашими амурчанами Триумфальная арка, на которой написаны определённые слова, они стали вылетать, то вся площадь взорвалась овациями и криками, а на этой арке было написано: «Земля амурская была, есть и остаётся русской». То есть всё-таки ничто не потеряно. Хочу сказать, что мы, в свою очередь, то есть педагоги дополнительного образования, по крайней мере, я отвечаю за своих коллег, с которыми работаю, мы уделяем этому пристальное внимание. Хочу сказать, что у нас очень хорошие дети. Я думаю, мы будем работать в этом направлении и дальше.

Спасибо большое.

В.ПУТИН: Спасибо.

Пожалуйста, кто хотел бы?

О.БАТАЛИНА: Ольга Баталина, Комитет Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей. Просто мне очень близка тема, которую подняла Светлана. Если позволите, немножко разовью.

Мы сегодня, коллеги, говорим о новых формах патриотического воспитания, но ведь Светлана абсолютно права: нам одновременно очень важно сохранить ту систему нравственного развития духовности, которая у нас есть, а это ведь система дополнительного образования детей. Что такое система дополнительного образования? Это спортивные кружки, это дворцы творчества юных, дворцы пионеров, которые у нас ещё остались, это центры развития ребёнка, это спортивные секции, причём в основном они всё равно в этом виде существуют. Это подростковые клубы, кстати, самые разнообразные, именно там у нас дети после занятий изучают краеведение, изучают классическую культуру, литературу.

Ведь все дети в Российской Федерации талантливы. И когда мы говорим, что хотим профилактировать и, скажем так, избегать социально опасных явлений, хотим оторвать ребёнка от телевизора, то главное, что мы можем ему дать, – это развивать талант, который в ребёнке заложен. Причём что мы изучаем на изобразительном искусстве? Мы рисуем родной край. Что мы изучаем на уроке музыки? Мы изучаем лучшие произведения нашей российской, отечественной культуры. Поэтому, конечно, это один из прямых способов формирования гражданина, нравственного гражданина, гражданина духовного.

Понятно, что сегодня система дополнительного образования, к сожалению, Владимир Владимирович, переживает не лучшие времена. Эта система целиком относится к полномочиям органов местного самоуправления, хронический дефицит средств на муниципальном уровне приводит к тому, что в словах «дополнительное образование» местные власти в основном выделяют слово «дополнительное», понимая под ним неосновное, необязательное. Мы сейчас, в период думских каникул, конечно, все работали в регионах, очень плотно общались, в том числе и с подростковыми клубами. И должна Вам сказать, что во Дворце пионеров крупного промышленного района, где почти 400 разных творческих объединений, в том числе и спортивных, где занимается больше семи тысяч детей, сегодня директор со всеми его надбавками, со всеми стажами и прочим получает 6900 рублей. Понятно, что педагоги получают ниже. И это сегодня единственный сегмент, наверное, в системе образования, который, к сожалению, у нас достаточным вниманием власти пока не охвачен.

Самое главное, что понятно, что делать в этой сфере, потому что Вы утвердили 1 июня абсолютно уникальную национальную стратегию действий в интересах детей. Там есть целый раздел, который посвящён дополнительному образованию. Собственно, там всё уже сказано, что сделать: утвердить федеральные стандарты в области дополнительного образования, расширять сферу и количество подростковых клубов, секций, творческих объединений любой направленности, довести заработную плату педагогов допобразования до средней учительской в регионе. Я считаю, что всё это нам по плечу.

Сейчас, вы знаете, Правительство утверждает план первоочередных мероприятий по реализации Национальной стратегии. Я считаю, что вопросы дополнительного образования должны войти в состав приоритетных, потому что они напрямую связаны с формированием личности, патриотов Российской Федерации. Поэтому я считаю, что эти вопросы там должны быть, во-первых, отражены. А потом схема реализации может быть ровно той же, которую Вы, Владимир Владимирович, реализовали в отношении ликвидации очерёдности в детские сады, когда Федерация утверждает целевые ориентиры, когда регион утверждает долгосрочные программы по реализации достижения целевых ориентиров, ну и по приоритетным направлениям мы можем обеспечить федеральное софинансирование этих региональных программ. В целом это полномочия регионов. Но я считаю, что если бы мы подняли тему дополнительного образования на флаг, то тогда бы у нас не вставал вопрос для детей, чем им заняться после школы, потому что сегодня существующие возможности нам не позволяют охватить всех детей возможностями этой системы.

Спасибо.

В.ПУТИН: Да, это важная тема. Согласен. Я попозже её тоже прокомментирую. Абсолютно согласен, это очень важно.

Николай Александрович Долуда, пожалуйста.

Н.ДОЛУДА: Атаман Кубанского казачьего войска, казачий генерал Долуда Николай Александрович.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые участники совещания!

Кубанское казачье войско – это одна из мощных общественных организаций страны, которая на протяжении многих лет развивает систему патриотического воспитания. Она объединяет 1300 казачьих классов и школ, шесть кадетских казачьих корпусов, которые имеют статус суворовских училищ, а также группы казачьей направленности в техникумах, колледжах и вузах края.

Кстати, хочу сказать, что буквально пять лет тому назад (правильно сказал кадет Новороссийского кадетского казачьего корпуса) у нас был, Владимир Владимирович, один кадетский казачий корпус. Востребованность в строительстве этих кадетских казачьих корпусов как раз и послужила тому, что губернатор края принял решение, и за эти пять лет открыли ещё пять кадетских казачьих корпусов.

Мы стремимся создать непрерывную систему казачьего образования, доступную детям в любом городе и станице края. Главное отличие от стандартной в том, что учебный процесс усилен более глубоким изучением истории и культуры России, родного края и казачества, его традиций и обычаев, основ православия, плюс мощный блок дисциплин военной и физической подготовки, в него входят и казачьи виды спорта, включая борьбу и умение управлять лошадью в том числе.

Хочу подчеркнуть, что в организации учебного процесса нет никакой самодеятельности. Программы, учебники с первого по одиннадцатый классы по изучению истории, культуры, а также плакаты, в том числе стенды, разработаны ведущими учёными региона и одобрены Министерством образования. За каждым классом закрепляем наставников из числа самых опытных и образованных казаков. Причём они каждый год проходят специальное обучение для работы с детьми. Казачата много ездят на экскурсии по местам боевой славы и музеям страны, обязательно вживую знакомятся с регалиями и реликвиями Кубанского казачьего войска, которые мы в течение трёх лет частями возвращали на родную землю из Соединённых Штатов Америки. И усилиями губернатора края вернули практически 100 процентов регалий, вывезенных из нашего региона ещё в 1920 году. И конечно, казачата участвуют во всех праздниках, скачках и военно-полевых сборах войска. Мы ежегодно, Кубанское казачье войско, выходим на военно-полевые сборы в пределах 10–15 тысяч казаков.

Казак во все времена был воином и всегда верно служил Российскому государству. У нас есть традиции поминовений, где перед глазами детей по-настоящему оживают подвиги отцов и дедов, героически воевавших на полях сражений, защищая своё Отечество. Это Гречишкинские, Тиховские, Даховские, Липкинские поминовения, в которых участвуют сотни, тысячи жителей края, в том числе и дети. Мы стремимся, чтобы казачата, как говорится, с молоком матери впитывали простые, но жизненно важные принципы воспитания: уважение к старшим, к вере отцов, к труду, любовь к своей малой и большой Родине и готовность всегда её защищать, наконец, семейные ценности – то есть всё то, что дорого для любого народа, что по-настоящему и делает его народом.

Мы гордимся тем, что число казачат у нас растёт каждый год, причём я имею в виду и рождаемость, и число учащихся казачьих классов и корпусов. Сегодня их уже более 30 тысяч. Да, пока это всего 5 процентов школьников края, но мы целенаправленно идём к цифре 30–40 процентов. Такую задачу ставит перед нами губернатор края. И темпы последних лет показывают, что это вполне реально. Причём хочу подчеркнуть, насильно в казачьи корпуса и классы казачьей направленности никто никого не загоняет. Они создаются там, где есть желание родителей. И очень радует, что с такой инициативой выходит всё больше родителей и педагогов, потому что люди видят: ребята, которые учатся в казачьих корпусах и казачьих классах, немного другие, они защищены от негатива улицы, начиная тем, что просто не ругаются, не хулиганят, уважительны к старшим, заканчивая высоким уровнем образования и физической подготовки. И есть твёрдая уверенность, что они вырастут достойными гражданами нашей страны.

Ежегодно Кубанское казачье войско направляет для службы в Вооружённые Силы Российской Федерации около тысячи молодых казаков, все они служат с честью и достоинством, в боевых частях эти казаки нарасхват. Как бы это ни воспринимали, в своей системе воспитания мы ставим перед собой цель противостоять современной массовой культуре в худших её проявлениях, чтобы примерами для наших детей становились не «звездульки» с экрана, а герои родной истории.

Сегодня только ленивый не высказался о том, что телевизор, интернет, компьютерные игры зачастую пропагандируют культ наживы и потребительского отношения к жизни, приучают наших детей к жестокости и откровенно нездоровому образу жизни, искажают представления о вере и Церкви. И мы вместе должны делать много для того, чтобы остановить агрессию против своей духовности и нравственности. Сегодня ни в СМИ, ни в кино мы почти не видим доброжелательного рассказа о судьбе человека, выстроившего свою жизнь трудом и подвигом, не видим передач и фильмов, оставляющих после себя чувство гордости за страну, её историю, её людей. То есть нет проработанного качественного продукта для детей и молодёжи с патриотическим воспитательным содержанием. Мы думаем, что на него должен быть целенаправленный государственный заказ, потому что коммерчески успешным он никогда не будет.

Пример, группа Pussy Riot. Когда в храме Христа Спасителя произошла их кощунственная выходка, все телеканалы с утра до ночи показывали об этом. Какой визг и истерия были, когда их осудили. А посмотрите, вчера на телеканале «Россия-1» вышла прекрасная программа Аркадия Мамонтова, собственно говоря, в которой было показано и доказано, кто за этим стоял и кто финансировал скандальную группу и эти выходки. Но во сколько её показали? С 12 до часа ночи! Да её надо транслировать точно так, как показывали, когда выходка произошла: с утра и до позднего вечера, чтобы все видели, кто стоял за этими Pussy Riot и почему так названа эта группа. А нас всё пичкают телесериалами, боевиками. Да надоело уже всё это!

Уважаемые участники совещания!

Особенно хочу сказать о том, что важный принцип традиционного казачьего подхода к детям воспитывать надо своим примером, причём начиная с того момента, когда они поперёк лавки лежат, и пока у них свои дети не появятся. В самом войске на сегодня уже 145 тысяч казаков, включая семьи. Из них 43 тысячи казаков взяли на себя обязательство по несению государственной службы. И с каждым годом всё больше казаков участвуют в различных видах государственной службы, которые определены в Федеральном законе 2005 года №154.

С 1 сентября этого года на патрулирование улиц наших городов и станиц вместе с полицией вышли профессиональные казачьи дружины охраны правопорядка. В них пока ровно тысяча казаков. Ещё 3 тысячи несут службу в добровольных казачьих дружинах, но я уверен, их будет больше. Мы помним, что до революции у каждого атамана в станице обязательно была дружина охраны порядка. Так что и здесь мы, по сути, возвращаемся к истокам. Хочу подчеркнуть, что даже первые дни работы казачьих дружин показали, что они являются реальной силой и опорой полиции. Вместе мы сможем остановить рост уличной преступности, оказывать помощь, чтобы дети после 22 часов не шлялись по улицам без сопровождения старших. Но важно и то, что служба казачества ещё и важный элемент воспитания. Когда ребёнок сызмальства видит, как его отец, брат выходят на охрану порядка в казачьей форме или служат в казачьих частях в армии, они привыкают гордиться этим, гордиться своим предназначением – служить Отечеству.

И последнее. Нас откровенно беспокоит не прекращающаяся среди молодёжи различных регионов нашей страны нетерпимость, и даже иногда агрессия к людям другой веры, национальности, языка. Это опасная тенденция. Возможно, одна из причин здесь в том, что дети мало знают о народах своей страны. Проведи сейчас опрос, и большинство даже не смогут сказать, на севере или на юге живут, например, чуваши, эвенки или балкарцы. Возможно, стоит проработать всё-таки вопрос введения в школах обязательного курса культуры народов России, обязательного, чтобы дети знали, кто живёт рядом с ними, знакомились с историей и культурой других народов, чтобы, приезжая друг к другу в гости, мы уважали традиции и веру того народа, который исторически проживает на этой территории, и привыкали к мысли о том, что всех нас объединяет, даже делает сильнее и богаче наша единая страна – матушка Россия.

Спасибо.

В.ПУТИН: Спасибо большое.

Донцов Василий Александрович хотел сказать. Пожалуйста. Директор кадетского училища.

В.ДОНЦОВ: Спасибо.

Директор Аксайского Данилы Ефремова казачьего кадетского корпуса Ростовской области, полковник Донцов.

Уважаемый Владимир Владимирович, хочется, во-первых, сказать огромное Вам спасибо и признательность от всех родителей, от кадетов за то, что Вы оказали помощь в строительстве нашего прекрасного спального корпуса, который за четыре года на голом поле возник, а сейчас это трёхэтажное здание, в котором дети, во многом малообеспеченные (70 процентов – дети из малообеспеченных семей), 280 человек нашли крышу над головой. Это очень здорово, это будущие патриоты нашего Отечества.

Я со многими не соглашусь, здесь говорили: только учебники и учебники. Да, можно дать кадетам учебники, изучить всё, но без практического их воспитания у нас ничего не получится. В первую очередь, правильно кадет здесь сказал (выступал самый первый), что наши дети отличаются от школьников. Я не хочу сказать, что школы все плохие. Нет. Но в данный момент, в последнее время, спрос очень большой, дети идут, родители идут, потому что дети в кадетских корпусах присмотрены, будут воспитываться, круглые сутки за ними контроль.

И если сейчас у нас – выступающие только что говорили – возникают проблемы с допобразованием, кадетские корпуса давно существуют и занимаются этим делом. Мы отличаемся от обыкновенных школ тем, что до обеда это обыкновенная общеобразовательная школа, после обеда – допобразование. Вот здесь идёт и воспитание патриотизма, и всё. И в нашем корпусе, и во всех кадетских корпусах используется в первую очередь личный пример, пример ветеранов Великой Отечественной войны, пример ветеранов боевых действий, узников концлагерей. Можно в книжке всё прочитать, фильм посмотреть, но когда живой ветеран приходит в массы и рассказывает – то действительно это пример. И больше надо таких приглашать, как здесь присутствует Василий Семёнович Лановой. Да, действительно, я всегда, хоть возраст уже нормальный, но вспоминаю, фильмы смотрю. И другие товарищи здесь сидят, приятно наблюдать. Это живой пример. И мы стараемся их использовать.

Атаман Кубанского войска многое сказал здесь уже. Да, воспитание в кадетских корпусах и у нас, в Ростовской области, и в донских кадетских корпусах идёт в первую очередь на традициях, обычаях народов. Многие дети являются застрельщиками. Мы возобновляем то, что раньше было, – тимуровское движение. Сами кадеты у нас закреплены за ветеранами. У нас есть сельский кадетский корпус в посёлке «Рассвет», там есть ветераны, за каждым ветераном закреплены у нас учебные отделения. Они помогают. Среди местного населения многие не знают, когда День героя или ещё что-то, а кадеты ухаживают за могилками, за обелисками. Ездят также кадеты донских корпусов постоянно в Москву в Донской монастырь, который освящает и ухаживает за могилками. Это очень здорово. Я считаю, что у нас поколение нормальное, самое главное, чтобы рядом был надёжный наставник.

Я могу привести неоднократные примеры (многие здесь сидящие товарищи служили и служат сейчас в армии) – примеры Афганистана, примеры Чечни. Когда начался Грозный, Афганистан, не помню ни одного случая, чтобы один из солдат, кто-то струсил или не пошёл в бой. Они выполняли задачу, им задача была поставлена, они знают, что они патриоты Отечества. И мы воспитываем также в кадетских корпусах. Самое главное, Владимир Владимирович, они знают, что такое Родина.

Правильно здесь выступали, в праздниках мы принимаем участие, гимн звучит, кадеты без напоминания всегда поют гимн России, а школьники стоят, смеются. Надо снизу поднимать всё это, снизу поднимать и совместно проводить мероприятия почаще, чтобы не было отрыва. Иногда, я скажу, стараются не приглашать почему-то школы кадетов, говорят: «Кадеты всё равно выиграют, победят». Это обманчивая позиция.

И Вами, Владимир Владимирович, что бы мы ни делали, много сделано. Спасибо, что у нас проходит конкурс на лучшие казачьи кадетские корпуса, три года уже. Главное, кадеты борются не за то (да, это нормально), чтобы получить первое место – 3 миллиона, второе – 2 миллиона, третье – миллион. Наш корпус за три года 6 миллионов получил, по материальной базе. Мы заняли третье, первое, второе места. Поэтому единственный корпус, который не вышел из «тройки» за три года. Матбаза у нас прекрасная сейчас, мы поспорим с любой школой, но дело же не в этом. Самое главное (у них спрашивали) – знамя Президента получить, это престижно. Поэтому в этом-то и начинается всё, закладывается, что такое Родина. Как сказал один высокопоставленный человек: «В кадетских корпусах самое главное, что дети знают, что Родина пишется с большой буквы, а сало – с маленькой». В городе такая шутка, но это действительно нормально.

Я заканчиваю, Владимир Владимирович. Да, делаем что-то, есть работа, проводится, но в данный момент нужна федеральная целевая программа по поддержке кадетских корпусов. Давно об этом мы пишем и говорим, где-то что-то выходит, а как таковой программы нет, хотелось бы увидеть.

И в заключение хочется пожелать всего самого наилучшего всем здесь присутствующим, чтобы мы сделали вывод, отсюда вышли и правильно начали работать на делах, а не на словах. Я всегда говорил и говорю, сколько я служил и сейчас, когда у нас говорят, что плохо то и плохо это, я всегда говорю: «А ты задай себе вопрос, что ты сделал для того, чтобы было хорошо на своём месте и в стране». Если мы каждый выйдем и что-то сделаем, у нас вопрос улучшится, жизнь в стране будет и всё будет прекрасно.

Я, Владимир Владимирович, приглашаю Вас, Вы обещали к нам приехать в корпус. Никак не доедете. Если Вы приедете в ближайшее время, как раз будет наш отчёт, что мы сделали за четыре года. Благодарю Вас.

В.ПУТИН: Спасибо большое.

Г.ЗОЛИНА: Владимир Владимирович, позвольте казачке по происхождению и учителю по образованию?

В.ПУТИН: Пожалуйста.

Г.ЗОЛИНА: Спасибо большое.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые участники совещания!

Я как учитель хорошо знаю, что ребёнку обязательно нужен какой-то образ, кому он будет подражать. И вот какой образ создадут взрослые (об этом сегодня уже много говорят) – тому он и будет подражать, он будет брать пример в жизнь большую с кого-то. Конечно, во всех странах этим очень серьёзно и предметно занимаются писатели, публицисты, актёры, режиссёры, интеллигенция, учителя.

У меня две ремарки к сегодняшнему совещанию. Мы сегодня в школах учителя рассматриваем как урокодателя. Мы очень много обращаем внимания на качество знаний, которые он даёт, это совершенно правильно, и повышаем зарплату. К слову сказать, в среднем заработная плата учителей Кубани – 22,5 тысячи рублей, а учителей дополнительного образования – 15 тысяч. Мы развиваем дополнительное образование, ставя его во главу угла. Но по нормативам, стандартам обучения, Владимир Владимирович, учитель – классный руководитель получает за воспитательную работу всего тысячу рублей. И мне кажется, что мы сегодня в школах должны в равной степени поставить знак равенства между образованием и воспитанием.

И дальше о том, какие бывают результаты, когда действительно во главу угла мы ставим образ положительного героя. Американцам повезло, они очень подсуетились, их публицисты, их писатели создали образ ковбоя как национального героя, который лихо скачет, защищает бедных, наказывает злых людей, метко метает копья, врывается, всех карает и так далее. На самом деле если посмотреть, то ковбой – это представитель самого низшего сословия, как правило, неграмотный человек, пастух, но из него сделали такой образ.

В России есть образ такого национального героя – это образ нашего казака, но, кроме насмешливого «ряженые» и показывания пальцем, среди нашего и писательского сословия, и интеллигенции мы другого отношения не видим. А какие они ряженые? Они Родину защищали и, по сути, её спасли. И поэтому, мне кажется, нам нужно пересмотреть своё личное отношение к этому.

На Кубани проходят замечательные казачьи парады, в которых принимают участие и кадеты, и дети кадетских казачьих классов, но пробиться на телевидение, Владимир Владимирович, мы с этими передачами не можем, нас там никто не ждёт, это неинтересно. У нас проходят поминовения, о чём говорил Николай Александрович, у нас проходят скачки среди молодых казачат, у нас проходят проводы в армию и служба в армии. Разве мы видим на больших федеральных каналах и в федеральной прессе доброе и хорошее отношение к этим людям? А ведь казаки – это единственное сословие, которое защищает государство, можно сказать, за свой счёт. Если военные приходят, им государство даёт и амуницию, и оружие, и довольствие, а казаки всегда, как рождался сын в семье, собирали всю жизнь денежки для того, чтобы и коня справить, и обмундирование, и шашку острую. И 25 лет служили Родине безвозмездно и безоглядно.

Поэтому сегодня, мне кажется, нужно поднять этот вопрос. У нас в регионах проходят большие мероприятия, много работы проводится по патриотическому воспитанию, в том числе по культурному развитию, культурному наследию. Но, Владимир Владимирович, нам давно пора дать регионам выход на эти большие каналы, на большие публикации, для того чтобы мы знали, какая она – наша Россия, что мы делаем. Мы не ждём, мы не спим, мы работаем. Но почему-то, получается, это для большой Родины не нужно. Мне кажется, нужно пересмотреть это отношение самим, и тогда учитель у нас будет.

Я учитель, и я знаю (меня учили достойные учителя), что главный идеолог в России, в стране – это был учитель в то время, когда мы получали образование, потому что учитель своим образом поведения, своим отношением, своими взглядами формировал личность. И если сегодня мы к этому не вернёмся, мы очень долго будем карабкаться по тому пути, по тем проблемам, которые сегодня в том числе остро обсуждаем.

Спасибо. Извините, что без очереди.

В.ПУТИН: У нас нет очереди уже. Спасибо.

Василий Семёнович, пожалуйста.

В.ЛАНОВОЙ: Дорогие друзья!

Я слушаю с громадным вниманием. Я думал, что у нас с патриотизмом гораздо меньше проблем. Здесь же за два часа такого накопилось, такого наговорили, что у меня ощущение, что по линии патриотизма надо заводить просто ситуацию военную, горячую, чудовищную. По сути, наверное, так оно и есть, потому что мы долгие годы на это не обращали внимания, считая, что всё само собой образуется.

Я хочу вам напомнить, 30 апреля 1945 года, ещё не закончилась война, ещё Берлин не пал, ещё не подписана была в Карлхорсте капитуляция, Ален Даллес, будущий член американской разведки, собрал западную разведку (это документально освещено) и сказал: «Война заканчивается, кое-как мы наладим быт и жизнь наших стран и бросим все наши усилия, всю нашу силу для победы этого самого непокорённого народа – российского народа». И дальше интересно, что он сказал по поводу того, какими методами он собирается это сделать: «Мы высмеем все институты, которые рождают советских патриотов, прежде всего русскую великую классику, мы сделаем её смешной, мы выставим её в дурном свете, мы найдём исполнителей для этого среди них». И занимались этим прекрасно многие-многие годы.

Сегодня я узнал о том, что в школах «Войне и миру», вообще Толстому, при советском образовании отводилось 60–70 часов, а сегодня этим же проблемам отводится 10–15 часов, Пушкину было 60 часов, а сейчас – где-то 15–20. Это основа русской культуры, основа, в которой и есть патриотизм, самое главное. И когда они всерьёз занялись этим, они чётко рассчитали, что надо прежде всего взорвать, высмеять и найти исполнителей для этого, как он писал, именно среди них.

Почти 20 лет мы не обращали на это внимания. Я – дитя военного поколения, четыре года был в оккупации на Украине, вернулся в Москву после этого. У Карамзина Николая Михайловича есть такая фраза в «Истории государства Российского»: «Дети войны всегда быстрее взрослеют и быстрее начинают различать, где подлость, а где красота». Очевидно, это было с моим военным поколением, потому что мы жадно учили все пушкинские стихи, мы жадно читали всю великую литературу, в 13 лет я знал наизусть уже первый выезд Наташи на бал в 1810 году, и до сих пор я любуюсь этой красотой: «Наташа танцевала превосходно, ножки её в атласных бальных башмачках быстро, легко и независимо от неё делали своё дело, а лицо её сияло восторгом счастья. И едва князь Андрей обнял этот тоненький подвижной стан, и она зашевелилась так близко от него, и улыбнулась так близко ему, вино её прелести ударило ему в голову». Нашему поколению не хватает такого вина. Вы меня извините, с 13 лет я уже был в самодеятельности, где была великая опереточная актриса Татьяна, где Игорь Таланкин был наш режиссёр кино, откуда Вера Васильева вышла, это все из одного коллектива в ЗИЛе, завода имени Сталина/Лихачёва. Это всё было там. Вынули, меня лично вынули с улицы именно этим образом, иначе бы я, как половина моих партнёров по тому времени, отсидел бы в тюрьме. А меня зацарапали. И это замечательно, это было прекрасно.

Приходит ко мне (я преподаю в институте) человек, я говорю: «Возьми, пожалуйста, сцену драки Пьера с Долоховым, возьми обязательно». И этот, 10-й класс окончив, говорит: «А кто это – Долохов?» Я говорю: «Вон отсюда, и пока не перечтёшь «Войну и мир» всю от начала до конца, ко мне не приходить». Это очень серьёзная проблема. Очень. Понимаете, моё поколение было более образованным. Военное, мучительное, но мы больше знали, чем сегодняшние ребята, которые живут в покое. Может быть, это самая главная проблема, которая сегодня есть. Были великие военные песни-долгожители, были великие военные стихи-долгожители. Лучшие слова к песням военным были потрясающие. У Твардовского до сих пор самая нравственная оценка участия в войне, лучше никто никогда не сказал:

Я знаю, никакой моей вины

В том, что другие не пришли с войны,

В том, что они – кто старше, кто моложе –

Остались там, и не о том же речь,

Что я их мог, но не сумел сберечь, –

Речь не о том, но всё же, всё же, всё же...

Вот величайшая нравственная оценка вообще участия в войне.

Поэтому сегодня так много и прекрасно говорилось о «болячках» в этом вопросе, о воспитании. Детский кинематограф был, целиком студия Горького работала только на это. Там иногда появлялись такие фильмы, как и «Офицеры», 40 лет назад премьера была. 40 лет назад, и картина работает до сих пор. Но сегодня этой студии нет, она закрыта, она убита, там снимают телевизионщики свои дурацкие иногда фильмы с отсутствием драматургии, но с большим количеством сериалов. И это те самые клетки, которые надо восстанавливать, ибо государственности без этого не будет, дети без детского кино не будут знать, они будут смотреть эти выстрелы, дурацкие убийства, насилие и так далее. Это, может быть, самое главное, что сегодня нужно, и дай нам Бог всем это осилить.

В.ПУТИН: Спасибо большое.

Дмитрий Вадимович, пожалуйста.

Д.САБЛИН: Дмитрий Саблин, «Боевое братство».

Восемь лет занимаюсь координацией проблемы патриотического воспитания у нас в партии. Очень радостно, что то, что разрабатывали восемь лет, практически всё реализовано, развито в новую степень. Но сегодня уже, наверное, настал новый виток в развитии патриотизма, мы для этого и собрались. Вообще история как наука ещё в Древней Греции была придумана только для одной цели – ради патриотического воспитания. «Илиада» и «Одиссея» писались для этого. Мы, конечно, каждый этап истории можем посмотреть как угодно, история смотрится с двух сторон по-разному: можно сказать, что 91-й – победа демократии, можно сказать, 91-й год – предательство страны. Можно сказать, где-то – война за освобождение, а можно сказать, где-то – терроризм.

Мне кажется, что сегодня, именно в наше время, функция истории, нашей истории должна выполнять не только функцию образования, но и непосредственно функцию воспитания. В своё время Антон Антонович Керсновский сказал: «Россия – это не мы, живущие сегодня, это миллиарды, кто жил до нас, миллионы, живущие сегодня, миллиарды, которые будут жить после нас, объединённые великой военной историей и особенно национальной культурой». Военной истории и военной славы как раз для нашей страны хватит на все славы всех стран мира вместе взятые – подвиги, всё остальное, что есть. И как раз этот фундамент, тысячелетний фундамент, является одним из главных богатств России. Когда-то было зерно, человеческий капитал, людей угоняли, сегодня нефть, газ, но это (то, что оставлено нам предыдущими поколениями) главное.

Поэтому, конечно, необходимо пересматривать учебники истории, внимательно подходить к этому. Даже не важно, будут помнить даты какие-то или не будут. Главное в том, чтобы каждый ученик у нас действительно был и воспитывался патриотом.

Второй вопрос, на чём хотел бы остановиться, – это духовно-нравственное воспитание. Мы видим, что сейчас идёт информационное, да и физическое нападение на все традиционные конфессии. Что происходит сегодня в Сирии? Там война впрямую идёт, православные поселения сгоняются, мусульман убивают. Придумали такую псевдорелигию, которая называется демократией, и пытаются её внедрить, царство небесное на земле построить. И здесь, может быть, уже настало время опустить на уровень регионов принятие решения об основах Закона Божьего, основах мусульманства в тех регионах, где это необходимо, ввести в школах. Пусть ребёнок потом выбирает, ходить в храм, не ходить, как поступать, но мы непосредственно как государство должны попытаться это сделать.

Следующий вопрос. Я слушал Романа Владимировича. Честно говоря, я был потрясён выступлением. Как на Афоне монахи говорят: если монах не стал святым – неудачно сложилась карьера, так и в русской армии раньше, если жизнь за Родину он не отдал – не совсем удачно карьера тоже сложилась. Это было самое ценное, верх карьеры для любого военного человека.

У нас сегодня в армии служат год. Мы помним, у нас был предмет НВП – начальная военная подготовка. И хуже не было. Мало того, это будет помощь и Министерству обороны, потому что ребята будут к этому подготовлены. И если будут такие ветераны, как Роман, они будут не только учить, но они ещё будут и воспитывать ребят на конкретных примерах, а таких у нас ветеранов, офицеров очень много. И не охранниками они будут где-то работать или как-то подрабатывать, а заниматься именно патриотизмом.

Немножко хотел остановиться на спорте. Так получилось, что восемь я лет возглавляю комитет женского футбола. У нас есть пример. Здесь, на Кубани, есть потрясающий турнир «Кубанская весна». Приезжают все молодёжные команды со всего мира: американцы, китайцы. Мы не можем у них выиграть. Почему? Да потому что в Америке 9 миллионов играют, в Германии 2 миллиона играют, занимаются, а у нас 34 тысячи на всю страну. Комплекс лучший для женского футбола построили, все завидуют. Профессиональные клубы играют в тройке, пятёрке лучших Европы, а вот массового футбола не хватает. И это не проблема женского футбола – это проблема всех видов спорта.

Проблема в чём? Опять же в наше время в каждой школе 5, 7, 8 как минимум кандидатов в мастера спорта было. Давайте посмотрим сейчас по школам, сколько у нас сегодня хотя бы перворазрядников. Раньше придёшь в школу, был на соревнованиях – молодец, тебя похвалят. Сегодня в школу придёшь с этим: уехал – школу прогулял и так далее. Что нам сегодня мешает? Это небольшие деньги. Мы построили много спортивных сооружений, но надо ввести в школы одну-две дополнительные ставки тренеров по различным видам спорта. Надо субъектам расписать. Ездят в бассейн – пусть там будет тренер по плаванию и дополнительная секция по плаванию, есть у нас где-то спортивный зал по гандболу, по волейболу, нет ничего – пусть лёгкая атлетика будет там, но ввести этот массовый вид в школы, массовый, опять же это небольшие деньги, но чтобы внизу у нас дети массово занимались. Не все, конечно, будут олимпийскими чемпионами, но когда ребёнок привыкает трудиться каждый день, то он понимает: 50 раз повтори одно и то же – и ты будешь успешен, это в будущем будет очень здорово. И это не самые большие деньги.

Сейчас мы будем готовить закон об образовании. Владимир Владимирович, необходимо проработать все эти вопросы. Возможно, Министерство образования, конечно, будет отталкиваться от этих задач, но нужно попытаться найти компромисс, потому что именно основа, фундамент патриотизма должен строиться на самой сильной системе, которая есть у нас сегодня, которая финансируется 100 процентов государством – на системе образования.

Параллельно хотел бы два вопроса затронуть. Мне очень понравилось, что, молодцы, ребята, собрали общество добровольцев в помощь нуждающимся. Но вы знаете, с детьми-инвалидами тяжело, есть и тяжёлые, понятно, тяжело, но есть и второй, и третьей степени, лёгкие дети, средние. Если мы их внедрим в школы, если они будут в обычных школах, то они перестанут быть инвалидами за какой-то срок. Но у нас проблема: внедрить в школы, добиться того, чтобы ребёнок-инвалид учился в общей школе – практически нереально даже при самом сильном административном ресурсе. И здесь та же система образования может помочь в здравоохранении решить этот вопрос.

Анатолий Эдуардович, разрешите к Вам обратиться. Есть город Апшеронск. Когда солдат Апшеронского полка надевал красные ботфорты, он уже был непобедим. У немцев в генеральном штабе было такое указание: если встречается Апшеронский полк, то против него иметь десятикратное преимущество. Они уже в ходе войны иногда так расслаблялись, что просто плакаты поднимали: «Здесь отдыхают апшеронцы». И немцы начинали быстро десять полков собирать. Это духовно-нравственное воспитание, которое складывалось из поколения в поколение. У солдат каждый конфликт – сразу история участи полка издавалась, её читали. Каждый вечер на вечерней поверке памятка солдату Апшеронского полка читалась, и они её знали. Армия не может не нести воспитательную роль, не может. Здорово, что сейчас боевая подготовка в армии, здорово, готовятся, стреляют, прыгают ребята. Это важно. Но и духовно-нравственное воспитание, историческое, на основе полковых традиций, не всей страны, а именно полковых, которые созданы и сделаны, написаны, тоже должно быть.

Мне случайно запись такая попалась, когда командир 2-го полка Карпов на Кубани 15 августа 1828 года сыну своему говорит перед боем (штурм Ахалциха), а сыну 16 лет: «Завтра идти в бой, твой первый бой. Запомни несколько вещей. Первое, в бою всегда соблюдай нашу казачью лаву. Второе, увидел казака в беде, бросайся и выручай, не думай о себе, о тебе подумают другие. И мы всегда победим, но если суждено погибнуть, то морду врагам так набить, чтобы в крови были и чтобы поняли, как с русскими воевать. Ты знаешь, сынок, Россия большая, а нас здесь мало. Но пока есть сыны, которые готовы отдать жизнь за Отечество, Россия была, есть и будет. А будет мало таких сынов – придут другие, разделят на части. Народ, земля будет, но России уже не будет».

Спасибо.

В.ПУТИН: Спасибо. Мы сейчас, чувствуется, всё больше расходимся, расходимся, и это очень приятно, потому что тема важная, но мы можем так обсуждать эту проблему со всех сторон очень долго, нам нужно потихонечку завершать. Мне очень приятно, что мы перешли к таким эмоциональным выступлениям, это значит, что нас всех это трогает за сердце.

Давайте Марина Владимировна два слова скажет, потом – Андрей Юрьевич.

Пожалуйста.

М.ВОСТРИКОВА: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые участники совещания!

Хочу обратиться как командир поискового областного отряда, который давно занимается поисковой работой, поисковой деятельностью, в частности, ещё к Анатолию Эдуардовичу. Дело в том, что именно с Вашим приходом мы почувствовали поддержку патриотическому воспитанию, и приоритет этот чувствуется чем дальше, тем больше. В принципе, сегодняшнее совещание – этому подтверждение, в том числе мы чувствуем поддержку и регионов. Я горжусь, что я живу в Кузбассе, и есть у нас Аман Гумирович Тулеев, которого действительно уважаем искренне.

Но проблема поискового движения вот в чём. На уровне Федерации, например, у нас нет возможности нормативно закрепить те поисковые объединения, которые существуют, например, как при Департаменте образования, потому что этим занимаются общественные объединения только. И сейчас очень тревожит вопрос, проект, который внесён в Госдуму «Справедливой Россией» по поводу увеличения возраста, то есть совершеннолетние могут участвовать в поиске. Дело в том, что более 70–80 процентов поисковых объединений не только в Кузбассе, но и по всей стране, это всё-таки с 14 лет и выше. И мы теряем, если сейчас этот закон принимается, возраст, который как раз подвержен эффективному патриотическому воспитанию, потому что поисковая работа – это как раз (у нас и девиз такой) «Помнить – значит делать». У ребят это проходит через сердце и так далее.

Поэтому большая просьба обратить внимание на нормативную базу и, возможно, прописать в законе об увековечивании памяти, например, государственную, государственно-общественную поддержку. Тогда это расширит возможности финансирования, финансовые источники, так скажем. Ну а мы будем делать всё, что возможно, потому что поисковый отряд – это не только места боёв и экспедиции. Это благоустройство братских могил, это и поиск родственников по запросам людей, которые до сих пор ищут. Поэтому мы очень просили бы поддержать наше движение. Спасибо за тёплые слова в наш адрес.

В.ПУТИН: Это очень важно, очень важная составляющая работы по патриотическому воспитанию. Я не очень понимаю, чем руководствовались депутаты Думы, когда предлагали этот закон по возрастному цензу какому-то. У нас здесь депутаты Госдумы есть. Я просил бы вас обратить на это внимание.

В.КРУПЕННИКОВ: Мы возьмём на контроль, Владимир Владимирович, конечно.

В.ПУТИН: Чтобы не было ерунды какой-то.

В.КРУПЕННИКОВ: «Справедливая Россия» пыталась свои какие-то задачи решить.

В.ПУТИН: Я понимаю, что у вас много с ними дискуссий, но есть вещи, которые всех должны объединять. Они ведь чем-то руководствовались, исходя из здравого смысла. Не знаю, насколько оправданы возрастные цензы. Надо подумать, я первый раз об этом слышу. Хорошо.

Андрей Юрьевич, пожалуйста.

А.НЕКРАСОВ: Владимир Владимирович, я тоже поисковик, представляю поисковиков Республики Татарстан. Я Марину Владимировну полностью поддерживаю. Но хотел бы сказать немножко о другом.

Я всю жизнь в системе образования работаю. Вы знаете, что получается? Учитель – это последняя граница между всем тем негативом, о котором сегодня говорили очень много, и ребёнком. А наши учителя в последние годы в силу приоритета результативности учебного процесса и оценки их деятельности практически не повышают свою квалификацию в области патриотического воспитания, они не готовы быть этой последней границей. Зачастую даже учителя истории не готовы, Вы справедливо сказали, по Катыни дать конкретную характеристику, по планам Гитлера, то есть они этого не знают, хотя они замечательно повышают квалификацию, готовятся к ЕГЭ, к другим вещам.

Мне кажется, должен быть госзаказ, должны быть гостребования к повышению квалификации учителей в области патриотического воспитания со всех сторон. И особо уделить внимание, кто занимается этим повышением квалификации. Институты повышения квалификации должны приглашать людей-практиков, присутствующих здесь поисковиков, добровольцев, чтобы они доносили всё это. Ведь на исторические вопросы не могут дать ответ, тем более они не могут грамотно прокомментировать какую-то совершенно свежую ситуацию, с тем же храмом Христа Спасителя. Они не готовы. Поэтому ребёнок, максимум семья, а если в семье не могут, всё, ребёнок один на один с этой чернотой в телевизоре, с этим негативом в прессе и так далее. Поэтому, на мой взгляд, именно учителя – и классные руководители, и предметники – должны обязательно проходить через систему повышения квалификации в области патриотического воспитания.

Спасибо.

В.ПУТИН: Коллеги, давайте будем заканчивать. Не сердитесь, если кто-то хотел выступить.

А.СМОЛЬЯНИНОВ: Владимир Владимирович, я дико извиняюсь, соотечественники, простите. Я очень коротко и по существу.

В.ПУТИН: Дико не надо. Давайте. Но коротко, пожалуйста.

А.СМОЛЬЯНИНОВ: Это не очень по теме, но по существу. Это касается здоровья наших детей. Можно очень коротко?

В.ПУТИН: Давайте.

А.СМОЛЬЯНИНОВ: На сегодняшний день существует такой закон, что детские клиники имеют финансирование и уставы, ограничивающие их работу с пациентом до 18 лет. То есть ровно в тот день, когда ребёнку исполняется 18 лет, он должен быть переведён во взрослую больницу. И когда речь идёт о сломанной руке, это, конечно, не проблема, но когда речь идёт о тяжёлых заболеваниях, таких как лейкоз, которые требуют специальных протоколов, когда врач очень долго подбирает протокол под конкретного ребёнка, ведь он по существу взрослым становится только юридически, а физиологически он остаётся ребёнком, ему просто необходимо оставаться лечиться у этого врача. Вариант остаться лечиться у этого врача на сегодняшний день по закону у него только один: он должен начать платить деньги как иностранный гражданин, стоит это 20 тысяч рублей в день.

В.ПУТИН: Я не понял, почему как иностранный гражданин?

А.СМОЛЬЯНИНОВ: Потому что ему исполнилось 18 лет, и в детской клинике у этого врача он лечиться не может, во взрослой клинике, конечно, он будет лечиться бесплатно. Но дело в том, что взрослые клиники «заточены» под взрослых людей, если можно так сказать, и там гораздо более мягкая химия, там другие протоколы, всё лечение направлено не на сохранение жизни, не на ремиссию, а на её продление, то есть это совершенно разное лечение, абсолютно разное. Детские протоколы гораздо более экстремальные, гораздо более тяжёлые, это те протоколы, которые организм может переносить.

У нас есть такое предложение: внести поправку в законодательство, чтобы именно таким детям именно в таких случаях, по крайней мере в течение года, в идеале вообще, чтобы они могли оставаться у этого врача лечиться. Или хотя бы какой-то амортизационный срок на год, чтобы ребёнок не оказывался перед выбором в 18 лет, что ему нужно выйти из больницы невылечившимся и, в общем-то, в пустоту, потому что взрослая онкология и детская – это две разных проблемы совершенно. Вот и всё. Спасибо большое.

В.ПУТИН: Это очень специальный вопрос, но я такое поручение обязательно сформулирую коллегам. И в Администрации, и в Правительстве проработаем обязательно. Я первый раз об этом слышу, честно говоря.

А.СМОЛЬЯНИНОВ: Я тоже услышал и решил поделиться.

В.ПУТИН: Спасибо большое.

Давайте будем заканчивать, уважаемые коллеги.

О чём хотел бы сказать в завершение: здесь уже прозвучало определение нашего сегодняшнего мероприятия как «совещание», но это не совещание. Совещание – это всё-таки совсем формальное мероприятие, связанное с определённой отраслью деятельности, именно отраслью.

У нас с вами встреча единомышленников, скорее всего, обсуждение чрезвычайно важной для нашей страны проблемы. И оно настолько разнообразно, в разных выступлениях звучали все эти составляющие: это образование, дополнительное образование, это работа средств массовой информации, это армия, религиозные организации, это здоровье, это спорт и так далее, тому подобное – всё так или иначе связано с патриотическим воспитанием.

У нас в чём проблема (Василий Семёнович [Лановой] справедливо критиковал сегодняшнее состояние дел, но, собственно, все так или иначе критиковали), что произошло? У нас действительно 20 лет этим никто не занимается. А что произошло? В советское время этим занимались идеологические подразделения КПСС, и они пронизывали всю государственную структуру сверху донизу, и это было одно из определяющих направлений деятельности партии. Но это всё было в высшей степени идеологизировано. Сегодня у нас нет монополии на идеологию, но у нас вместе с водой и ребёнка выплеснули: у нас вообще перестали заниматься патриотизмом. Просто совсем никто этого не делает.

А в Российской империи это делала Церковь, это делали православные священники, это делали исламские священнослужители, это делали в синагогах и дацанах. Сегодня у нас Церковь отделена от государства, значит, и Церковь в прямом смысле занимается этим в значительной степени, но не имеет поддержки со стороны государства.

И результат: никто, по сути, системно этим не занимается. И это самая главная проблема, потому что людей, настроенных патриотически, понимающих важность этой работы, много, но она у нас не структурирована. Вот в этом самая главная проблема.

Мы как бы до сих пор – я хочу это подчеркнуть, здесь уже некоторые коллеги говорили об этом – даже стесняемся этим заниматься! Поливать своё Отечество дерьмом, здесь все – пожалуйста, это считается достоинством. Все (не все, но многие) делают это с удовольствием, и это «во!» – «классная позиция», «ничего не боится»! А чего бояться-то?

Сейчас не 37-й год, за это ничего не бывает. Это подмена, на самом деле, в известной степени, ситуации, подмена понятий. Вот таким «героизмом» многие занимаются, а хорошего-то в этом ничего нет.

Но я хочу что сказать: что эта работа непростая, и самая главная «засада», самая главная опасность этой работы – если она будет формальной. Она тогда убьёт нашу конечную цель на корню, с первых шагов – так, как это, к сожалению, в известной степени произошло и в почившем в бозе Советском Союзе.

Ведь люди настолько устали от прямой и тупой пропаганды, что они перестали ей доверять. А в этом деле очень важны (здесь говорили уже об этом) честность, открытость и, в конечном счёте, эффективность. Чрезвычайно важные вещи. Если мы не добьёмся этого состояния работы по этому направлению, результат будет нулевой либо отрицательный.

Шаблон в этой работе абсолютно недопустим, он контрпродуктивен. Но заниматься этим делом – патриотическим воспитанием – могут только умные люди, я хочу это подчеркнуть. Такие люди, которые хорошо образованы и понимают, к чему приведёт отсутствие такой работы в целом. К каким тяжёлым последствиям для Отечества и нашего народа приведёт вообще всякое отсутствие патриотической работы. Но делать это нужно талантливо – это важнейшая составляющая работы по патриотическому воспитанию.

Я хочу вас поблагодарить не только за нашу сегодняшнюю встречу, но и за то, что вы делаете по этому направлению. Совершенно очевидно, что само государство не дорабатывает, но такие встречи помогут и официальным органам выработать свою позицию.

Мы к этому потихонечку идём, но хочу ещё раз подчеркнуть: ничего идеологизированного здесь быть не должно. Здесь должно быть то, что объединяет всех: людей самых разных национальностей, вероисповеданий и политических взглядов.

Есть нечто такое, что нас объединяет: мы хотим жить, хотим жить хорошо и хотим, чтобы дети наши жили хорошо в будущем, и хотим, чтобы Отечество наше было крепкое. Нет таких людей, кто против этого. Вопрос «как достичь этой цели?» – да, он существует, но он вообще теряет всякий смысл, если мы Отечество будем терять. Вот это самое главное, и это всё-таки объединяющая вещь.

Я хочу вас поблагодарить за совместную работу. Спасибо большое.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 12 сентября 2012 > № 643092 Владимир Путин

До 2015 года Дамаск планирует приобрести у России 15 самолетов для национального авиаперевозчика - компании "Сирийские Авиалинии" (Syrian Arab Airlines), заявил в среду премьер-министр Сирии Ваиль аль-Хальки.

"Правительство приняло решение о приобретении до 2015 года 15 самолетов (в России)", - сообщил он журналистам после заседания кабинета министров, которое прошло в штаб-квартире "Сирийских авиалиний" в Дамаске.

При этом, отметил он, на особом контроле правительства находится вопрос "срочной покупки двух самолетов" российского производства. Решаться он будет, как уточнил, в свою очередь, министр транспорта Сирии Мухаммед Саид, в период "не превышающий двух месяцев".

Прошедшее заседание правительства, как сообщает сирийское информационное агентство САНА, было посвящено "исправлению положения", в котором оказалась компания "Сирийские авиалинии" из-за введения девять лет назад со стороны США режима односторонних экономических санкций в отношении Сирии.

В 2003 году американская администрация обвинила Дамаск в поддержке международного терроризма, на основании чего был принят "Закон об ответственности Сирии".

Ситуация усугубилась после начала в марте 2011 года кризиса в Сирии и введения странами Запада и Лигой арабских государств (ЛАГ) новых экономических санкций в отношении этой страны, включающих, в том числе, прекращение авиасообщения с ней.

Вооруженный конфликт в Сирии длится с марта 2011 года, его жертвами стали, по данным представителей ООН, 17 тысяч человек. Западные страны и ряд арабских государств добиваются ухода президента Башара Асада, полагая, что это остановит насилие. Россия и Китай опасаются, что внешнее вмешательство в Сирии и потеря государственности приведут к разрастанию конфликта. Власти Сирии, в свою очередь, заявляют, что сталкиваются с сопротивлением хорошо вооруженных боевиков, поддержка которым оказывается извне. Павел Давыдов.

Россия призывает немедленно прекратить любое насилие в Сирии и обеспечить синхронное прекращение огня всеми сторонами конфликта, говорится в заявлении МИД РФ, опубликованном на сайте ведомства во вторник.

Взрыв заминированного автомобиля, произошедший в воскресенье во втором по значению городе Сирии - Алеппо унес жизни 17 человек, еще 40 получили ранения. По данным информационных агентств, мощность взрывного устройства составила 1 тонну в тротиловом эквиваленте, а все погибшие являлись мирными жителями.

"Решительно осуждаем террористические акции, жертвами которых становятся ни в чем не повинные люди. Необходимо немедленно прекратить любое насилие и обеспечить синхронное прекращение огня всеми сторонами", - заявили в российском МИД.

При этом, как говорится в сообщении, Россия настоятельно призывает все внешние силы, "которые способны повлиять на вооруженную оппозицию, приложить усилия с тем, чтобы убедить ее отказаться от террористических вылазок, несущих смерть и страдания гражданскому населению".

В министерстве также отмечают, что по информации генконсульства РФ в Алеппо, россиян среди пострадавших при взрыве нет, отметили в МИД.

Конфликт в Сирии длится с марта 2011 года. За это время, по данным сирийских властей, погибли около 8 тысяч человек, по данным ООН - 17 тысяч человек. Западные страны и ряд арабских государств добиваются ухода президента Сирии Башара Асада, полагая, что это остановит насилие. Россия и Китай опасаются, что внешнее вмешательство в Сирии и потеря государственности приведут к разрастанию конфликта. Власти Сирии, в свою очередь, заявляют, что сталкиваются с сопротивлением хорошо вооруженных боевиков, поддержка которым оказывается извне.

Глава МИД Франции Лоран Фабиус подтвердил, что Париж помогал некоторым высокопоставленным сирийцам покинуть страну, передает агентство Франс Пресс.

Накануне сирийский генерал Манаф Тлас, который в начале июля примкнул к оппозиции, заявил, что сбежал из Сирии с помощью сотрудников французских спецслужб. Представители службы внешней разведки Франции (DGSE) не стали комментировать агентству Франс Пресс эту информацию.

"Мы способствовали нескольким операциям перебежчиков", - заявил Фабиус, выступая перед французскими депутатами.

Он не уточнил, кому именно Франция помогла бежать из Сирии.

Конфликт в Сирии длится с марта 2011 года. Его жертвами стали, по данным представителей ООН, 17 тысяч человек. Западные страны и ряд арабских государств добиваются ухода президента Башара Асада, полагая, что это остановит насилие. Россия и Китай опасаются, что внешнее вмешательство в Сирии и потеря государственности приведут к разрастанию конфликта.

Религиозные лидеры Сирии придают большое значение предстоящей 23 сентября конференции оппозиции, рассчитывая, что она сможет объединить все конструктивные силы. Об этом заявили во вторник на встрече с вице-спикером Совета Федерации Ильясом Умахановым Верховный муфтий Сирии шейх Ахмад Бадруддин Хассун и представитель Сирийской антиохийской церкви митрополит Лука аль-Хури.

В свою очередь Умаханов выразил надежду на то, что конференция оппозиционных сирийских сил в Дамаске "выбьет почву из-под ног тех, кто не заинтересован в урегулировании и препятствует началу общенационального диалога".

Верховный муфтий выразил также на встрече готовность сотрудничать с Россией в сфере расширения традиционного мусульманского образования в России.

По его словам, проникающий сейчас в Сирию национализм и религиозная нетерпимость обусловлены тем, что сирийская молодежь получает исламское образование за рубежом и потом неверно трактует базовые понятия ислама.

Как отметил муфтий, он намерен обсудить эту проблему с лидерами российских мусульманских общин и предостеречь их от отправки студентов на учебу в исламские школы Египта и Саудовской Аравии. "Нужно открывать мусульманские шариатские школы в России, мы готовы сотрудничать на этом направлении и присылать преподавателей в любые регионы России", - сказал он.

В свою очередь, митрополит Лука аль-Хури предложил активизировать сотрудничество между Россией и Сирией в гуманитарной сфере, задействовав для этого возможности Россотрудничества и Общества дружбы РФ и Сирии.

Принявший участие во встрече посол Сирии в РФ Риад Хаддад отметил неприемлемость внешнего вмешательства в дела Сирии и отметил, что по-прежнему остаются внутренние возможности урегулирования сирийского конфликта.

Евросоюз содействует объединению сирийской оппозиции с целью формирования ее представителями будущего переходного правительства Сирии, сообщила во вторник глава дипломатии ЕС Кэтрин Эштон.

"Мы работаем с оппозиционными группами внутри страны и за ее пределами, чтобы обеспечить почву для создания ими переходного правительства", - сказала Эштон, выступая на пленарной сессии Европарламента в Страсбурге.

Парламентарии обсудили ситуацию в Сирии.

Как сообщил ранее РИА Новости дипломатический источник в Брюсселе, страны Евросоюза обсуждают возможные условия признания нового правительства Сирии в случае падения режима президента Башара Асада.

"Европейцы уже размышляют над условиями признания будущего сирийского правительства", - сказал собеседник агентства, комментируя итоги неформального заседания глав МИД 27 стран ЕС в субботу в кипрском Папосе.

По словам дипломата, речь идет о том, чтобы получить от будущих властей Сирии гарантии в отношении неприменения насилия, признания прав женщин, а также этнических и религиозных меньшинств.

Конфликт в Сирии длится с марта 2011 года. За это время, по данным ее властей, погибли около 8 тысяч человек, по данным же представителей ООН - 17 тысяч человек. Западные страны и ряд арабских государств добиваются ухода Асада, полагая, что это остановит насилие. Россия и Китай опасаются, что внешнее вмешательство в Сирии и потеря государственности приведут к разрастанию конфликта. Власти Сирии, в свою очередь, заявляют, что сталкиваются с сопротивлением хорошо вооруженных боевиков, поддержка которым оказывается извне. Александр Шишло.

Может ли маленькая нейтральная страна оказывать влияние на мировую политику? Этот вопрос задавали многие десять лет назад, когда швейцарский флаг был поднят на Ист-ривер, задают его и сейчас. Так или иначе, за десять лет членства в ООН Швейцария успешно действовала в своих традиционных сферах – гуманитарное и экономическое развитие. Эксперты на обоих берегах Атлантики едины в том, что, за исключением некоторых досадных срывов, итоги швейцарского десятилетия в ООН выглядят более чем положительно. Кроме активной работы на направлениях, традиционных для швейцарской внешней политики (помощь развитию и гуманитарная проблематика), Берн заявил себя в качестве активного игрока и в такой немаловажной сфере, как структурная и бюджетная реформа ООН.

«Если мы посмотрим на такие основополагающие вопросы, как принцип правовой государственности или международная ответственность, то здесь влияние Швейцарии, особенно в сравнении с ее величиной, выглядит сверхпропорционально сильно». Это в интервью порталу swissinfo.ch утверждает Ричард Дикер (Richard Dicker), директор Международной правовой программы авторитетной неправительственной организации «Human Rights Watch» со штаб-квартирой в Нью-Йорке.

«После десяти лет работы в ООН Швейцария может в этой области предъявить довольно-таки успешные результаты. Швейцария не просто отбывает номер, она вкладывает душу и силы в то, что она делает, прежде всего, что касается решения правовых вопросов. Она вызывает доверие, и она обладает высочайшей квалификацией для такой работы», - верен эксперт.

Активная роль

Итальянец Андреа Биянчи (Andrea Bianchi), профессор международного права в женевском «Graduate Institute» согласен с такими оценками. «Эти десять лет показали, что Швейцария способна играть активную роль на международной арене, и что имеет репутацию и квалификацию, которые достаточны для того, чтобы взять на себя в международном масштабе активную созидающую роль».

Превращение дискредитировавшей себя Комиссии ООН по правам человека в Совет, реформа системы санкций ООН и Совета Безопасности, - частью чего было дерзкое предложение ограничить право вето пяти держав в случаях разбора дел, связанных с геноцидом, - приводятся экспертами в качестве примеров блестящих действий Швейцарии в Организации Объединенных наций.

Одним из самых «больших разочарований» стал отзыв в мае этого года проекта реформы рабочих методов СБ ООН, - говорит Даниэль Тракслер (Daniel Trachsler) из Центра исследований вопросов безопасности (Center for Security Studies - CSS) при Высшей технической школе Цюриха (ETH Zürich).

«Я считаю, что этот сюжет доказывает нам, что малая и средняя по размерам и влиянию страна не в состоянии пробить сильную оппозицию и сопротивление основных глобальных игроков, если к тому не располагает сложившаяся в мире ситуация».

Игра по-взрослому

Биянчи указывает, что, несмотря на отзыв проекта реформы рабочих методов СБ ООН, сам проект стал умным дипломатическим ходом, который предложил формат реформ, не требовавших внесения дополнений или изменений в Устав ООН, и который исключил бесконечные дискуссии вокруг реформ, изначально не имевших шансов на воплощение.

«Эта инициатива ясно показала, что можно многого достигнуть и вне попыток провести формальную реформу Устава, то есть не вызывая на себя огня со стороны пяти держав-обладателей права вето и не будучи обязанной постоянно объяснять свои действия».

Однако на сей счет есть и иные мнения. Так, например, ветеран швейцарской дипломатической службы Франсуа Нордман написал недавно в статье, опубликованной в газете　Le Temps, о том, что «ставя под сомнение право вето пяти держав, Швейцария ненужным образом провоцирует сильнейших глобальных игроков, тем более, речь идет о тематике, которая никоим образом не затрагивает собственно швейцарских интересов».

Ричард Дикер призывает также учитывать, что в этом году Швейцария взяла на себя ведущую в ООН роль в дискуссиях вокруг резко ухудшившейся ситуации в Сирии, настоятельно требуя от СБ ООН передать этот вопрос на рассмотрение Международному уголовному суду (ICC).

«Швейцария миссия предприняла усилия, которые заслуживают всяческого одобрения, напомнив государствам – членам ICC об их обязанности соблюдать законы в части, касающейся борьбы простив государственной жестокости на грани геноцида»,- подчеркивает он.

Посредническая роль

По мнению экспертов, четким признаком успеха Швейцарии в ООН является большое количество швейцарцев, занимающих высокие посты в структурах и институтах ООН – сейчас по данным швейцарского внешнеполитического ведомства таких постов насчитывается около семи десятков.

«Весьма солидное число, если только учитывать, что такая маленькая страна смогла добиться таких результатов всего лишь за десять лет, соответственно увеличив свое представительство в руководящих структурах ООН», - говорит Фани Шармей (Fanny Charmey), руководительница рабочей группы «Международные организации» в швейцарской независимой внешнеполитической «мыслительной фабрики» «Foraus».

Д. Тракслер и А. Биянчи уверены, что такие результаты указывают на превосходную репутацию Швейцарии на мировой арене. А. Биянчи описывает швейцарских дипломатов как «профессионалов высшего класса, которые чертовски хорошо ориентируются в обстановки, и знают, что и когда им делать и что говорить».

Швейцария, по его мнению, «доказала, что она обладает способностями тонкого и ненавязчивого международного посредника. Именно это и есть главная причина, по которой, только лишь недавно вступив в «клуб ООН», она смогла завоевать в нем такие замечательные позиции».

Недостаточная степень участия в миротворчестве

Швейцарское участие, столь заметное в делах структурного и бюджетного характера, выглядит куда скромнее в вопросах международных миротворческих миссий. В бюджетном рейтинге Швейцария занимает 16-ое место, а вот в списке стран, участвующих в таких миссиях она находится всего лишь на 99 месте. За это Берн часто подвергают критике, мол, Швейцария не спешить марать себе руки в конфликтах.

Д. Тракслер видит в области швейцарского миротворчества «заметный потенциал улучшений». Ф. Шармей убеждена, однако, что такая ситуация соответствует швейцарским заветам нейтральности. И, тем не менее, до 2014 года швейцарское правительство планирует вдвое увеличить число швейцарских военнослужащих, предназначенных для участия в миротворческих операциях за рубежом.

Для Швейцарии, по мнению Ф. Шармей, такое решение является настоящим вызовом, поскольку «принципы нейтралитета запрещают нам участвовать в операциях принудительного характера».

Место в СБ ООН

Тот факт, что Швейцария преследует в ООН довольно дерзкие цели, подтверждается еще и подачей ею заявления на получение ею непостоянного места в СБ ООН в 2023 и 2024 гг. Наблюдатели расценивают это место в качестве легитимной и важной цели.

«Эта цель весьма сложна в достижении. Но не из-за нейтралитета Швейцарии, а потому, что в ходе ее достижения страна будет рисковать оказаться под серьезным международным давлением», - указывает Д. Тракслер. «Тут нужно еще разобраться, в самом ли деле Швейцария желает попасть в центр всеобщего внимания».

Для А. Биянчи получение Швейцарией непостоянного места в СБ ООН является вполне осмысленным шагом. «Это место стало бы кульминацией швейцарского присутствия в ООН и доказательством ее высокой репутации в этой международной организации».

Современная политика ЕС и США на Южном Кавказе и в Большом Причерноморье

Н.А. Гегелашвили

В последнее время на фоне вялотекущей политики США на Южном Кавказе и в Центральной Азии заметно активизировалась политика ЕС в Большом Черноморско-Каспийском регионе.

Отношение ЕС к двум ключевым составляющим региона — Южному Кавказу и Каспию — различно. Программа «Восточное партнерство», охватывающая шесть постсоветских стран (Грузию, Украину, Азербайджан, Молдову, Армению и Беларусь), с самого начала предполагала тесное сотрудничество Европейского Союза с этими странами на всех уровнях, с учетом их исторических и культурных особенностей, которые казались европейцам менее специфичными, а значит более близкими в сравнении с центральноазиатскими республиками.

В рамках двустороннего формата «Восточного партнерства» все три страны Южного Кавказа проводят активные переговоры с ЕС по заключению соглашений об ассоциации, которое должно прийти на смену подписанным еще в 1996 г. соглашениям о партнерстве и сотрудничестве. Эти соглашения охватывают более широкий спектр вопросов и призваны стать новой правовой основой во взаимоотношениях между странами Южного Кавказа и Брюсселем. Характерно, что уже в декабре 2011 г. Совет министров ЕС выдал мандат на начало переговоров с Азербайджаном и Арменией по вопросам визового режима. Что же касается Грузии, то она оказалась первой страной Южного Кавказа, в которой с 1 марта 2011 г. вступил в силу упрощенный визовый режим с ЕС.

Содействие ЕС развитию стран Центральной Азии основывается на двух главнейших документах: Стратегия ЕС по Центральной Азии на период 2007–2013 гг. и относящаяся к данной Стратегии долгосрочная Индикативная программа. Несмотря на официальные заявления, призывающие центрально-азиатские страны к разностороннему сотрудничеству с ЕС, оно в основном коснулось энергетической сферы и строилось исключительно исходя из европейских прагматических интересов.

События последних лет актуализировали вопрос о сокращении зависимости ЕС от арабской нефти, поэтому наиболее реальной перспективой для Европы в настоящее время являются энергоресурсы Каспия. Европейский Союз, заинтересованный в диверсификации источников энергоносителей и путей их транспортировки в Европу, выступает за строительство новых трубопроводов из бассейна Каспийского моря в обход России. К тому же после расширения в 2004 и 2007 годах ЕС географически стал ближе к Центральной Азии, что должно было, по мнению Брюсселя, способствовать укреплению отношений ЕС со странами Центральной Азии. Это и явилось началом качественно новых взаимоотношений ЕС с данным регионом: теперь политика Брюсселя содержала, помимо энергетической, также и политическую составляющую. Однако последняя задача — не из легких, и, понимая это, Брюссель продолжает делать ставку на энергетику, оставляя политическую составляющую далеко позади, фактически на уровне деклараций.

Все страны как Южного Кавказа, так и Центральной Азии подписали с ЕС меморандум о взаимопонимании в области энергетики, призванный сократить зависимость ЕС от российских ресурсов за счет поставок с месторождений в Каспийском море.

За последние несколько лет расширилось сотрудничество между прикаспийскими странами и ЕС, которое было отмечено рядом энергично осуществляемых и поддерживаемых ЕС инициатив по транспортировке каспийской нефти и газа по трубопроводам в западном направлении в обход России.

7 мая 2009 года в Праге — столице председательствовавшей в Евросоюзе на тот момент Чехии — завершился учредительный саммит Евросоюза: «Восточное партнерство», на котором обсуждались вопросы, связанные как с энергетической безопасностью, так и со строительством газопровода Nabucco и его ключевого сегмента — Прикаспийского трубопровода.

А буквально на следующий день, 8 мая 2009 г., в той же Праге был проведен очередной энергетический саммит «Южный коридор — новый Шелковый путь», итогом которого должно было стать принятие совместной декларациио реализации проекта ЕС «Южный коридор»[1]. Данная декларация предусматривала разработку единой стратегии, включавшей в себя обязательства каждой из стран-участниц, а также четкий временной график. Первый этап предусматривал строительство газопровода Nabucco, который, согласно прогнозам, должен поставлять до 31 миллиарда кубометров каспийского газа в год, а также завершение строительства газопровода ITGI, проектная мощность которого должна составить 11 миллиардов кубометров в год.

Реализация этого проекта призвана обеспечить страны Каспийского региона возможностью транспортировать и продавать свои энергоносители напрямую в ЕС в обход России. Таким образом, главной задачей саммита стало четко озвученное намерение его участников установить прямое сообщение между двумя берегами Каспийского моря путем создания стратегических инфраструктурных проектов. Несмотря на то что Казахстан и Туркменистан не подписали итоговую декларацию, а также в связи с отсутствием окончательного соглашения по условиям транзита газа с Турцией[2], данный саммит явился еще одним шагом на пути продвижения проекта Nabucco, хотя бы потому, что подписантами этой декларации стали главы стран, по которым должен пройти закавказский участок трубы — Азербайджан и Грузия. Ждать окончательного результата оказалось недолго. Застопорившееся соглашение с Турцией о транзите газа было достигнуто 13 июля 2009 года в Анкаре, где прошла торжественная церемония подписания межправительственного соглашения по проекту Nabucco между Турцией и четырьмя странами — членами ЕС: Болгарией, Румынией, Венгрией и Австрией. Это явилось серьезным прорывом в области реализации все еще зыбкого проекта Nabucco.

Однако если Турция является ключевым игроком проекта «Южный газовый коридор», куда поступают энергоресурсы ключевых прикаспийских стран для выхода на европейские рынки, то Азербайджан является основным «собирателем» каспийского нефтяного золота. Таким образом, в настоящее время как у Анкары, так и у Баку имеются реальные шансы на роль ключевых игроков. Это в полной мере осознают и страны ЕС, и Россия, и США.

В контексте реализуемых ЕС энергетических проектов важным фактором становится установления более тесного сотрудничества стран, участвующих в том или ином проекте. В настоящее время как Баку, так и Стамбул, признавая свои ключевые позиции в регионе, активно осуществляют двустороннее сотрудничество, таким образом как бы подготавливая готовую площадку для запуска европейских проектов.

25 октября 2011 г. президентом Азербайджана И. Aлиeвым и премьер-министром Турции Эрдоганом в турецком городе Измире было подписано межправительственное соглашение по транзиту азербайджанского газа по территории Турции, а также соглашение по продаже газа Турции со второй стадии разработки месторождения «Шахдениз», к реализации которого планируется приступить в 2016 году. Согласно заявлению, сделанному официальным представителем BP-Azerbaijan, «успешное подписание газовых соглашений окажет поддержку продвижению проекта «Шахдениз-2» и обеспечит реализацию Южного газового коридора, что будет способствовать превращению Турции в энергетический узел для снабжения Европы[3]».

Таким образом, после длительных переговоров между обеими странами Анкара подписала долгосрочное соглашение с Баку о поставках природного газа, закрепив все достигнутые договоренности на юго-западе Каспийского моря. Это соглашение открывают путь для реализации проекта «Южный коридор», и в первую очередь Транскаспийского газопровода, являющегося одним из ключевых сегментов Nabucco.

Все это позволит Азербайджану играть ведущую роль в реализации проекта «Южный коридор» и максимально способствовать превращению Баку наряду со Стамбулом в энергетический узловой центр. Ясно одно: с учетом усиления роли южнокавказской транспортной артерии, которую она играет в реализации европейских энергетических проектов, Азербайджан, и в еще большей степени Турция неизбежно будут выдвигать свои условия и требования, которые ЕС игнорировать не сможет. Бесспорно, это скажется на усилении позиций обеих стран и сможет привести к серьезным сдвигам в мировой геополитике.

Таким образом, в настоящее время Азербайджан совместно со Стамбулом подготовили правовую и практическую основу для осуществления плана действий, разработанного ЕС — главного проводника и основного архитектора «дорожной карты», согласно которой действуют те страны, которые выразили желание примкнуть к созданию общей инфраструктуры для транспортировки своих ресурсов в западном направлении в обход России.

Со своей стороны ЕС, осознав значение прикаспийских стран как на энергетическом рынке, так и в области реализации своих энергетических проектов, начал предоставлять им бóльшую самостоятельность при решении вопросов, без которых реализация европейских энергетических проектов была бы невозможна. Это может быть обусловлено тем, что ЕС, осознавая в полной мере растущие требования этих стран при реализации европейских проектов, пытается «упредить» удар, предоставляя им умеренное поле для маневрирования.

По итогам визита в Бакупредседателя Еврокомиссии Жозе Мануэля Баррозу, состоявшегося 13 января 2011 г., в рамках программы ЕС «Восточное партнерство» была подписана совместная декларация по газопроводу «Южный коридор», обеспечивающего диверсификацию поставок энергоресурсов в Европу. Это стало первым конкретным обязательством Азербайджана поставлять газ в Европу. Декларация призвана обеспечить прямой доступ Европы к газу из Каспийского бассейна и усилить энергетическую безопасность европейских потребителей и бизнеса. Также был подписан и ряд других документов. Среди них: «Меморандум о взаимопонимании между Азербайджанской Республикой и Еврокомиссией о Национальной индикативной программе на 2011–2013 годы» и «Меморандум о взаимопонимании между Азербайджанской Республикой и Еврокомиссией по рамочному документу всесторонней институциональной созидательной программы»[4].

Следующий визит главы Еврокомиссии и еврокомиссара Оттингера в Баку, а заодно и в Ашхабад, с учетом того значения, которое может иметь Туркмения для заполнения газом европейских газопроводов, состоялся спустя несколько месяцев после визита председателя Еврокомиссии - 12 сентября 2011 года. Его итогом стало утверждение Евросоюзом мандата Еврокомиссии на ведение переговоров с Азербайджаном и Туркменией об определении правовой базы Транскаспийского газопровода, который должен стать частью проекта Nabucco и соединить Туркмению и Азербайджан по дну Каспия в рамках Южного энергетического коридора. Таким образом, по маршруту Тенгиз (Казахстан) — Тукрменбаши (Туркмения) — Баку (Азербайджан) — Тбилиси (Грузия) — Эрзерум (Турция) планируется ежегодно транспортировать 20–30 млрд куб. м газа. Стоимость проекта оценивается в 7,9 млрд евро. Соглашение между Европейским Союзом, Азербайджаном и Туркменистаном относительно проекта Транскаспийского газопровода закладывает основу для строительства инфраструктуры, способной обеспечить транспортировку природного газа из Туркмении через Каспийское море. Показательно, что это стало первым оперативным решением в рамках единой внешней энергетической стратегии ЕС относительно создания инфраструктурного проекта в третьих государствах, которое будут вырабатывать не отдельные страны сообщества, а Еврокомиссия — от имени всех 27 стран — членов ЕС.

Последовательность действий такова, что на начальном этапе ЕС, с учетом геополитических, энергетических и культурных характеристик той или иной страны (региона), определяет регион, подходящий для реализации энергетических проектов, затем подводит законодательную базу, призванную стать политической составляющей, и уже на последнем этапе начинает реализацию своих проектов. При этом ЕС обходит стороной такую взрывоопасную проблему, как урегулирование конфликтов, осознавая тот факт, что военные механизмы по решению последней имеются у НАТО, а не у ЕС.

В последние годы Европейский Союз активизировал свое присутствие на Черном море. Черное море, как и регион в целом, рассматривается ЕС как «мост» между Европой и Каспийским регионом, богатым углеводородами. Важен Черноморский регион и в связи с контролем над ключевыми транспортными путями, трубопроводами, что напрямую связано с энергетической безопасностью.

Последний прорыв ЕС на этом направлении — принятие резолюции Европарламента от 20 января 2011 года «О стратегии ЕС по Черному морю», которая призывает ЕС разработать комплексную и всеобъемлющую стратегию для Черноморского региона с целью разрешения существующих проблем и обеспечения стабильности, безопасности, демократии и процветания в регионе. Особо следует выделить положение о том, что «Черноморский регион имеет стратегическое значение для ЕС,.и в связи с тем, что Черное море частично является внутренним морем для ЕС, а с географической точки зрения и европейским морем, у ЕС и стран региона имеется ряд общих задач, требующих совместного решения»[5]. Показательно, что эту инициативу поддержала Турция, все три страны Южного Кавказа, а также Украина и Молдова.

На фоне резкой активизации политики ЕС в Большом Черноморско-Каспийском регионе политика США по отношению к Южному Кавказу и странам Центральной Азии за последние два года характеризуется некоторым ослаблением: Вашингтон как бы отошел в сторону, предоставив ЕС карт-бланш.

Эта позиция объясняется рядом факторов, и в первую очередь стремлением США придерживаться более умеренного подхода в результате острейшего финансового кризиса, последствия которого все еще продолжаются. Во-вторых, Вашингтон осознал тот факт, что главными потребителями энергоресурсов этого региона являются Китай, Индия, Европа, а вовсе не США. В-третьих, с учетом крайне неэффективной «перезагрузки» российско-американских отношений Вашингтону рано или поздно придется выбирать между Россией и Грузией, исходя из чисто прагматических соображений, хотя однозначного выбора в этой ситуации быть не может. Конечно, Вашингтону льстит тот факт, что Грузия за относительно короткий промежуток времени сумела превратиться в «оплот демократии», а ее молодое поколение — в истинных Yappi. Однако в условиях тотального финансового дефицита на первый план выступают соображения прагматического характера. И главное из них — то, что интересы Вашингтона на Южном Кавказе стали приобретать более размытые очертания; продолжать же игнорировать Россию просто не представляется возможным. К тому же активно осуществляемое двустороннее сотрудничество между Турцией и Азербайджаном, с учетом их роли в регионе, может способствовать их большей самостоятельности при выборе того или иного проекта. В этой ситуации представляется, что в настоящее время главный интерес Вашингтона в этом регионе сводится к поиску плацдарма для своего военного присутствия на Южном Кавказе — в случае нанесения ударов по Ирану. Обеспечение безопасности — первостепенная задача для США, а в нынешней ситуации она считается самой

актуальной. Этим в какой-то степени объясняется растущая поддержка со стороны некоторых правящих кругов США и сенаторов-республиканцев в обновленном Конгрессе — Джона Маккейна, Джо Либермана, Ричарда Лугара,Джона Кила — направленная на восстановление военно-технического сотрудничества с Грузией, которое практически не развивалось после грузино-российского конфликта 2008 года. В своем февральском послании 2011 г. к министру обороны США Роберту Гейтсу, все четверо вышеназванных сенатора призвали администрацию Обамы разместить радиолокационную станцию системы противоракетной обороны TPY-2 на территории Грузии, однако это американским президентом было проигнорировано. В целом же Южный Кавказ становится стратегически важным для США регионом — и прежде всего в связи с развитиями событий на Ближнем Востоке (в частности, в Иране), а также своей коммуникационной составляющей, ведущей в Афганистан и Азию.

К тому же сегодня предельно ясно и то, что в декларации, принятой на Лиссабонском саммите НАТО, подход к Грузии остается всего лишь на уровне обещаний — практические же результаты будут зависеть от позиции России. Уступки со стороны Москвы будут определяться целым рядом факторов: отношениями между НАТО и Россией, внутренней российской политикой, а также тем курсом, который изберет Тбилиси в отношении Москвы. Таким образом, похоже, что процесс расширения НАТО на Восток временно подвешен: и объясняется это тем, что главный интерес НАТО направлен на урегулирование ситуации в Ливии, Сирии и в Иране, а проблема, связанная с решением внутренних конфликтов на Южном Кавказе, отошла на задний план.

Это перекликается с выводами, сделанными авторами рабочего доклада «В поисках ответа на дефицит безопасности на Южном Кавказе», подготовленного для европейского исследовательского центра FRIDE в Мадриде

о том, что «в США видят острую необходимость в пересмотре политики в отношении Южного Кавказа. Это объясняется изменением политического расклада в Вашингтоне после промежуточных выборов в Конгресс США и сомнениями в способности политики «перезагрузки» обеспечить безопасность в Евразии. Однако, по их мнению, политика США при президенте Обаме кажется более разборчивой, чем при его предшественнике Джордже Буше, который придавал слишком большое значение Грузии как «светочу демократии», поэтому Америка, оставаясь ключевым игроком в регионе, не желает заполнять вакуум в безопасности, вызванный ослаблением позиций ОБСЕ и НАТО в регионе»[6].

Похоже, что в настоящее время США стоят перед необходимостью пересмотра своих подходов к постсоветскому пространству и, судя по всему, не хотят создавать дополнительное напряжение в отношениях между Москвой и Вашингтоном. Похоже, они пытаются найти баланс между продвижением демократии, что традиционно является частью внешней политики США, и теми реалиями, которые диктуются нынешним временем. Насколько это удастся Вашингтону, не в последнюю очередь будет зависеть и от России, от ее взвешенной и прагматичной позиции по отношению к США

Исходя из вышеизложенного, представляется, что заметная активизация Европейского Союза в Большом Черноморско-Каспийском регионе на фоне ослабления американских позиций, в первую очередь, связана с более конкретными целями ЕС в регионе, главным образом энергетического характера. Что же касается США, то они слегка отошли в сторону под грузом собственных накопившихся проблем долгосрочного характера. С учетом этого цели и задачи Вашингтона в регионе стали менее выпуклыми. Похоже, у американской администрации нет четких представлений о том, чтó является главным, а чтó — второстепенным в Большом Черноморско-Кавказском регионе.

[1] Южный газовый коридор включает в себя проекты газопроводов Nabucco (Азербайджан-Турция-Австрия), ITGI (Турция - Греция - Италия), «White Stream» (по дну Чёрного моря из Батуми на Украину) и TAP (Трансадриатический газопровод). Этот проект назван в числе приоритетных в Европейском плане действий по энергетической безопасности, обнародованном Еврокомиссией в 2008 году. Кандидатами на участие в этом проекте названы такие страны, как Азербайджан, Туркмения, Казахстан, Грузия, Турция, Египет, Ирак. Кроме того, Еврокомиссия в качестве потенциальных участников проекта рассматривает Иран и Узбекистан, однако считает, что для этого в обеих странах должны «сложиться соответствующие политические реалии».

[2] За участие в данном проекте Турция потребовала продавать ей 15% всего газа, предназначенного для Nabucco, по заниженным ценам для внутреннего потребления, что в целом делало данный проект бессмысленным.

[3] www.azebaijan.gov

[4] Ibid

[5] http://www.blackseanews.net/read/9668

[6] Jos Boonstra and Neil Melvin. Changing the South Caucasus Security Deficit. Fride. A European Think Tank for Global Action Working Paper, February 2011 .

Опубликовано в журнале:

«Вестник Европы» 2012, №33

Верховный комиссар ООН по правам человека Наванетхем Пиллэй осуждает совершенные в Сирии преступления и призывает незамедлительно провести расследование событий в городе Дарайя, где были найдены тела более 500 погибших.

Активисты сирийской оппозиции 26 августа заявили о том, что более 300 человек были убиты в Дарайе недалеко от Дамаска. Большинство тел были найдены в подвалах жилых домов. Оппозиционеры утверждают, что люди были застрелены во время военной операции правительственных войск. Несколько дней спустя они сообщили, что были обнаружены еще тела, общее число погибших превысило 500.

"Я глубоко потрясена сообщениями о резне в сирийском городе Дарайя и настоятельно требую незамедлительно провести глубокое расследование этих событий, при этом правительство должно обеспечить полный и беспрепятственный доступ независимой комиссии по расследованию", - заявила Пиллэй в понедельник на очередной сессии Совета по правам человека (СПЧ) ООН.

Она осудила применение правительственными войсками тяжелого вооружения и обстрел населенных пунктов, что привело к большому числу жертв, массовому бегству населения и гуманитарной катастрофе.

"Я боюсь, что речь может идти о военных преступлениях и преступлениях против человечности", - сказала Пиллэй, которую цитирует агентство Франс Пресс.

"Я также озабочена насилием, совершаемым антиправительственными войсками, в том числе, убийствами, внесудебными казнями и применением самодельных взрывных устройств", - сказала верховный комиссар ООН.

Конфликт в Сирии длится с марта 2011 года. За это время, по данным сирийских властей, погибло около 8 тысяч человек, по данным ООН жертвами стали уже 17 тысяч. Власти страны утверждают, что сталкиваются с сопротивлением хорошо вооруженных боевиков, поддержка которым оказывается извне.

Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун призывает наказать виновных в совершенных в Сирии преступлениях, будь это представители режима или сторонники оппозиции.

"Мы должны обеспечить, чтобы каждый, совершивший военные преступления, преступления против человечности или другие нарушения прав человека, с обеих сторон, были преданы правосудию", - сказал генсек ООН в понедельник на заседании Совета по правам человека (СПЧ) ООН в Женеве.

Как сообщает агентство Франс Пресс, Пан Ги Мун отметил, что глубоко озабочен бомбардировками, которые осуществляют правительственные войска, а также ростом межконфессиональной напряженности и ухудшением гуманитарной ситуации в стране.

Он также осудил тот факт, что обе стороны выбрали путь силы, а не диалог, и призвал все заинтересованные стороны поддержать усилия нового спецпредставителя по Сирии.

Конфликт в Сирии длится с марта 2011 года. За это время, по данным сирийских властей, погибло около 8 тысяч человек, по данным ООН жертвами стали уже 17 тысяч. Власти страны утверждают, что сталкиваются с сопротивлением хорошо вооруженных боевиков, поддержка которым оказывается извне.

Министерство внутренних дел Сирии заявило в понедельник, что ни одна организация не обращалась к ведомству с просьбой разрешить проведение массового митинга в субботу 15 сентября.

"МВД напоминает, что, в соответствии с законом, на проведение любой массовой акции требуется предварительное разрешение", - говорится в заявлении ведомства.

Призыв к проведению 15 сентября массовой акции под девизом "Прекратить насилие ради спасения Сирии" был размещен в социальной сети Facebook неизвестной инициативной группой. Участие в ней, по замыслу инициаторов, должны принять, как сторонники режима президента Башара Асада, так и оппозиция.

"Вместе - за немедленное прекращение огня" - гласит один из главных лозунгов планирующейся акции, эмблемой которой являются две скрепленные рукопожатием руки, на одной из которых - манжет цветов сирийского национального флага, на другой - флага сирийской оппозиции.

Идея проведения акции не под одним государственным флагом, который является символом единства нации, а под двумя, в том числе оппозиционным, - одна из причин, по которой, по мнению наблюдателей, инициаторы акции вряд ли могут рассчитывать на ее одобрение со стороны властей.

Конфликт в Сирии длится с марта 2011 года, его жертвами стали, по данным представителей ООН, 17 тысяч человек. Западные страны и ряд арабских государств добиваются ухода президента Башара Асада, полагая, что это остановит насилие. Россия и Китай опасаются, что внешнее вмешательство в ситуацию в Сирии и потеря государственности приведут к разрастанию конфликта. Павел Давыдов.

Сирийский генерал Манаф Тлас, который в начале июля примкнул к оппозиции, сбежал из Сирии с помощью сотрудников французских спецслужб, об этом сам перебежчик заявил в эфире французского телеканала BFM TV.

"Французские спецслужбы помогли мне выехать из Сирии, и я благодарю их за это", - сказал беглый высокопоставленный офицер в беседе с корреспондентами BFM TV в Париже.

В свою очередь представители службы внешней разведки Франции (DGSE) в беседе с агентством Франс Пресс отказались комментировать слова Тласа о том, что французские спецслужбы помогли ему выехать из Сирии.

Генерал Манаф Тлас - сын бывшего министра обороны Сирии Мустафы Тласа, занимавшего эту должность более 30 лет, в период правления президента Хафеза Асада. Он считался другом детства Башара Асада, учитывая близость отношений между обеими семьями, сохранявшимися много лет.

По словам Тласа-младшего он выступает против военной интервенции в Сирию.

"Я против любой иностранной интервенции в Сирию, в какой бы форме она не проводилась", - сказал генерал. Он добавил также, что поддерживает поставки оружия из-за рубежа сирийским антиправительственным вооруженным формированиям.

Тлас признал также, что в Сирии на стороне боевиков оппозиции воюют представители исламистских течений.

"Там что-то около 20% исламистов, но они не составляют большинства. Сирийские люди - не экстремисты", - сказал генерал.

Конфликт в Сирии длится с марта 2011 года. Его жертвами стали, по данным представителей ООН, 17 тысяч человек. Западные страны и ряд арабских государств добиваются ухода президента Башара Асада, полагая, что это остановит насилие. Россия и Китай опасаются, что внешнее вмешательство в Сирии и потеря государственности приведут к разрастанию конфликта.

Некоторые участники "Группы действий" в Женеве способствуют раздробленности сирийской оппозиции, не позволяя ей объединиться на единой основе патриотизма и плюрализма, заявил РИА Новости замглавы МИД РФ Михаил Богданов.

В воскресенье и понедельник Богданов провел в Париже переговоры с представителями сирийской оппозиции и с французскими властями в Елисейском дворце и МИД.

"Мы встречались со многими здесь, и со старыми знакомыми и с некоторыми новыми. Было много встреч с представителями сирийской оппозиции, руководством трех крупных объединений: Сирийского Национального Совета, Национального координационного комитета, а также с делегацией Демократической платформы - Мишель Кило и его соратники. Кроме того, была встреча с сыном экс-министра обороны Мустафы Тласа бывшим генералом сирийской армии Манафом Тласом, который сейчас находится в Париже", - сказал Богданов.

Он также встретился с бывшим вице-президентом Сирии Абдель Халимом Хаддамом и бывшим премьер-министром Ливана Садом Харири, "поскольку он также вовлечен так или иначе в политические процессы в Ливане и в проекции на сирийскую ситуацию".

"Насколько я понял из переговоров с представителями сирийских оппозиционных группировок, у них нет общего мнения, общего подхода. У них есть внутренние противоречия и недоверие друг к другу", - отметил замминистра.

Он объясняет это наличием разной идеологии, интересов разных групп населения, конфессиональных, национальных (курдский фактор) и общественно-политических интересов.

Кроме того, за группами оппозиции стоят внешние силы.

"Казалось бы, практически все внешние силы участвовали в Женеве в работе "Группы действий" и должны были бы выступать с этой общей платформы в работе со своими сирийскими клиентами. Но, к сожалению, этого пока не произошло. И оппозицию тянут в разные стороны - она продолжает оставаться раздробленной. Есть непримиримая оппозиция, вооруженная, связанная с экстремистами, террористами. Есть и либеральная оппозиция, и патриотическая, и с ними мы готовы и будем развивать активный диалог", - сказал Богданов.

Он подчеркнул, что ряд внешних игроков "преследует другие внешние цели и представление о моделях государственного правления".

При этом он по-прежнему считает, что предложенная Национальным координационным комитетом Сирии идея о созыве в Дамаске конференции оппозиционных сил остается в силе. На прошлой неделе поддержку этой идее выразил глава МИД РФ Сергей Лавров.

Конфликт в Сирии длится с марта 2011 года, его жертвами стали, по данным представителей ООН, 17 тысяч человек. Западные страны и ряд арабских государств добиваются ухода президента Башара Асада, полагая, что это остановит насилие. Россия и Китай опасаются, что внешнее вмешательство в Сирии и потеря государственности приведут к разрастанию конфликта. Власти Сирии, в свою очередь, заявляют, что сталкиваются с сопротивлением хорошо вооруженных боевиков, поддержка которым оказывается извне.

КИПР МЕЖДУ ЕС И РОССИЕЙ

Терпящий финансовое бедствие Кипр ведет переговоры с двумя потенциальными кредиторами - ЕС и Россией. Зная об интересах Брюсселя и Москвы, Никосия рассчитывает на двойную помощь

В начале нового политического сезона на Кипре популярна шутка о том, что с государственного флага скоро исчезнет силуэт острова и скрещенные оливковые ветви. Страна, председательствующая во второй половине 2012 года в Евросоюзе, поднимет белый флаг как символ финансовой капитуляции. Сейчас Кипр ведет переговоры с Брюсселем и Москвой о предоставлении Никосии миллиардных кредитов.

Негативные рекорды

Альтернативы внешней помощи у Кипра нет. Макроэкономические показатели безрадостны. Дефицит бюджета превысил критическую для еврозоны отметку в 3% и достиг максимума за последние 17 лет. Эксперты "тройки" европейских контролеров, недавно побывавшие на острове, прогнозируют по итогам года дефицит не менее 5,5%.

Безработица на Кипре впервые превысила 10 процентный показатель - средний уровень по ЕС. Правительство заявляет, что причиной происходящего стало списание частными кредиторами весной 2012 года долгов греческих банков. В результате вся финансовая система государства, ориентированная на Грецию, оказалась под угрозой. Кипр был вынужден занять место в очереди к кредитному окошку европейского стабилизационного фонда.

МВФ предупреждал

Списание греческих долгов - лишь одна, но не главная причина трудностей. В октябре 2011 года на острове побывала делегация Международного валютного фонда. МВФ уже тогда предупреждал о возможном кризисе. По мнению экспертов фонда, избежать негативного сценария можно было путем решительных действий, направленных на сокращение расходов по содержанию госаппарата и пересмотр налоговой политики.

Однако отказ от льготного режима налогообложения может подорвать базовой принцип функционирования полуофшорной экономики острова. В этом вряд ли заинтересована Россия, что позволяет Кипру вести переговоры о новом кредите и с Москвой. Но без европейской финансовой помощи также не обойтись. Общая сумма необходимых займов составляет, по разным оценкам, от 10 до 15 млрд евро.

Преемственность капиталов и поколений

В конце 2011 года Москва уже предоставила Никосии кредит в 2,5 млрд евро под 4,5% годовых. "Очевидно, что и в этот раз объектом российской помощи является не само государство, а капиталы крупных корпораций", - говорит живущий на Кипре финансовый консультант Алексей Андриевский, глава Andrievskiy Wealth Management.

История больших российских денег на острове прослеживается с советского времени. Соглашение от 1982 года ("Об избежании двойного налогообложения доходов и имущества". - Ред.) способствовало перемещению сюда части партийных денег. В конце восьмидесятых - начале девяностых годов XX века в кипрских тавернах можно было часто увидеть представителей советской номенклатуры. Таким образом, в технологии вывода крупного капитала из России наблюдается своеобразная преемственность поколений, заключает эксперт.

Непрозрачный кредит для протектората?

Претендуя на кредитные транши, власти Кипра не видят противоречия в одновременном обращении за помощью к Брюсселю и Москве. "Финансовые отношения Кипра и России не приведут к негативным последствиям для Еврокомиссии и Евросоюза", - заявил президент Кипра и выпускник советского вуза Димитрис Христофиас.

С этим не согласен обозреватель газеты Cyprus Mail Джон Маврокордатос. "Президент и его команда не понимают всей серьезности происходящего. Заискивание перед Кремлем и просьба кредита, условия которого непрозрачны, создают реальную угрозу превращения страны в протекторат России", - предупреждает эксперт.

"Вероятность пятимиллиардного кредита очень высока, - говорит представитель крупной международной консалтинговой фирмы, пожелавший остаться неназванным. - Решения в Кремле принимаются на личном уровне, и задержка связана с этим".

"Многие замечают, что сумма необходимого займа от ЕС и России приближается к 70% от ВВП, но такие сравнения не совсем корректны", - добавляет эксперт. По его прогнозам, деньги пойдут в частные банки, чьи активы зачастую превышают внутренний валовой продукт.

Расчетливая игра

В Никосии понимают, что Москва заинтересована в финансовой стабильности Кипра. Ведь только тогда можно не только сохранить, но и реинвестировать российские капиталы. Брюссель же намерен остановить разрастание долгового кризиса еврозоны. Кроме того, для европейцев важную роль играет геополитический фактор. Остров - важнейший опорный пункт ЕC и НАТО в Средиземном море, находящийся вблизи Сирии. Все это неоспоримые аргументы Кипра на переговорах о предоставлении кредита как со стороны Евросоюза, так и Москвы.

"Пожертвовать отношениями с Россией, сделать их более разборчивыми и прозрачными, Кипр может только в экстренной ситуации. Например, в случае угрозы выхода из еврозоны. Но в среднесрочной перспективе такой сценарий маловероятен", - полагает Алексей Андриевский. А значит, по его словам, Россия останется одним из внешнеполитических приоритетов Кипра.

Автор - Владимир Изотов, Никосия

Внезапный и немотивированный разрыв Канадой дипломатических отношений с Ираном, как и следовало ожидать, получил полное одобрение Израиля. Президент Израиля Шимон Перес выразил Оттаве свою глубокую признательность: «Канада вновь доказала, что для нее принципы важнее интересов, и необходимо проводить политику, отражающую не только интересы государства, но и общечеловеческие принципы - причем с явным приматом этих принципов». Беньямин Нетаньяху вообще назвал данное решение примером ясной и недвусмысленной политики для всего мира. Что же касается остального мира – то шаг Канады вверг всех в некоторое даже недоумение.

Впрочем, достаточно обоснованное. Внешняя политика нынешнего канадского премьера Стивена Харпера не то что в мире, она и внутри страны вызывает недоумение. Злые языки утверждают, что причиной тому является то обстоятельство, что Харпер до своего избрания премьер-министром ни разу не был за границей, и смутно представлял себе, какую международную реакцию может вызвать тот или иной его шаг. Гневно отметая эту критику, сотоварищи Харпера по разуму и консервативной партии неоднократно заявляли, что их внешняя политика основывается на принципах, а не каких-то там интересах и поисках популярности.

Здесь надо полностью согласиться. Чего-чего, а принципиальности вопреки здравому смыслу Оттаве в последние годы хватает, что прекрасно продемонстрировала история с выставлением Канадой своей кандидатуры в непостоянные члены Совбеза ООН. Против членства Оттавы дружно проголосовали африканские и мусульманские страны, Индия, Китай и Россия. Причем у всех голосовавших против – оснований было более чем предостаточно. Незадолго до выдвижения Канады правительство Харпера нарушило свои обязательства в Африке и переключилось на Латинскую Америку. В отношении России члены кабинета консерваторов постоянно заявляют, что Москва, ни много ни мало – «угрожает канадскому суверенитету в Арктике».

Еще интереснее получилось с Китаем. На конференции, организованной Университетом Альберты, Харпер предложил Китаю помощь в снабжении энергией, намекнул на хорошую конкурентоспособность канадских портов в Принс-Руперте и Ванкувере и оптимистично сообщил, что «канадские ворота для китайских бизнесменов открыты настежь». Но – опять принципы попутали. Эти заявления были сделаны уже после того, как Канада громогласно (другое слово подобрать трудно), поддержала присуждение в 2010 году нобелевской премии мира китайскому диссиденту Лю Сяобо, приговоренному на родине к длительному заключению за "свержение социалистического строя". Как на эту поддержку отреагировал Пекин – объяснять не надо. Так что щедрые предложения Канады были Китаем попросту проигнорированы.

В том же, что касается Ближнего Востока, принципы правительства Харпера приобрели совсем уж глобальный характер. Началось все с базы ВВС «Camp Mirage» в Объединенных Арабских Эмиратах. Предоставив эту базу для канадских транспортников, летающих в Афганистан, Дубай рассчитывал на благодарность Оттавы и попросил расширить маршруты авиакомпаний «Emirates» и «Etihad» в Канаду и увеличить число полетов. Но вмешались лоббисты канадской «Air Canada», заявившие, что дубайские авиалинии субсидируются государством, а следовательно – нарушаются принципы свободной конкуренции. Аргумент сработал, и Дубаю в просьбе было отказано. Эта принципиальность поразила правительство Эмиратов настолько, что оно даже отказало в посадке министру обороны Канады Питеру Маккею, министру по делам ветеранов Жан-Пьеру Блэкберну и начальнику штаба генералу Уо́лтеру Наты́нчику, когда те возвращались в Канаду после трехдневного визита в Афганистан.

Но надо отметить, что принципиальность консерваторов все больше приобретала односторонний характер, особенно на фоне действий предыдущего правительства. Так в период премьерства Пола Мартина, официальные представители Канады заявляли об «оккупации Израилем палестинских территорий». Причем, эти заявления подкреплялись вполне реальными действиями – в Канаде были изъяты все паспорта, в которых в качестве места рождения значился «Иерусалим, Израиль».

Официальные представители Канады заявляли, что Израиль несет обязательства перед палестинскими беженцами, выступали за право палестинцев на их собственное государство без предварительных условий. „Откровенно антиизраильским и враждебным“ назвал Тель-Авив и заявление Пьера Петтигрю, министра иностранных дел Канады в правительстве Мартина, сделанное им на страницах «Ottawa Citizen». Цель Канады, сказал Петтигрю, это «видение демократического и находящегося в безопасности Израиля, живущего рядом в мире и спокойствии с независимым, жизнеспособным, демократически и территориально-целостным Палестинским государством».

Сегодня принципиальность Стивена Харпера развернута на 180 градусов и носит откровенно произраильский и антииранский характер. Лишним подтверждением тому служит сотоявшийся в марте этого года визит израильского премьер-министра Беньямин Нетаньяху в Канаду. Нетаньяху "заскочил" (как он сам выразился) на встречу с канадским премьером Стивеном Харпером перед важным визитом в Белый Дом. Вовсе неудивительно, что данная встреча рассматривалась израильской стороной как стратегический шаг, призванный показать американскому президенту, что "время дипломатии в отношении Тегерана подошло к концу". Ведь месяцем ранее Харпер в своем интервью израильским СМИ выразил однозначную поддержку еврейскому государству, заявив, что Канада готова в любой момент оказать необходимую помощь в случае военного конфликта с Ираном.

Что ж, обещания, данные консерваторами накануне прошлогодних выборов израильскому лобби, – надо отрабатывать. Но здесь есть одно немаловажное обстоятельство: мало того, что „неуклонная принципиальность“ делает государство заложником этой самой „неуклонности“, она еще и предоставляет широкие возможности для манипулирования его руководством.

Заявление министра иностранных дел Канады Джона Бэрда о мотивах приостановки дипломатических отношений с Исламской Республикой не выдерживает никакой критики. „Канада рассматривает правительство Ирана как наиболее серьезную угрозу безопасности в современном мире. В этих условиях Канада больше не может сохранять дипломатическое присутствие в Иране“, „военная составляющая ядерной программы Исламской республики, оказание им помощи Сирии, враждебность по отношению к Израилю, опасения за безопасность канадских дипломатов» – это все несерьезно. Некоторым этим “мотивам” по десятку лет. Не они лежат в основе решения Оттавы.

Истинные причины такого шага – начало новой политической тактики фундаторов антииранской коалиции – Вашингтона, Лондона и Тель-Авива. Тегеранская конференция Движения неприсоединения убедительно показала, что если где и существует международная изоляция Ирана – так только в воображении иранофобов. Реальность, как это за ней и водится, оказалась мало того, что несколько иной, так и весьма неприятной для антииранской коалиции. Поэтому было принято решение о смене тактики. От разговоров о глобальной антииранской коалиции, оказавшейся, как бы это помягче выразиться, некоей политической абстракцией, перейти к точечным акциям в форме приостановки рядом государств дипломатических отношений с Исламской Республикой.

По меткому замечанию Гейдара Джемаля «Приступ истерии у канадского правительства просто является частным случаем большой истерики, охватившей весь западный мир и особенно обострившейся после Тегеранского саммита ДН» (см. Гейдар Джемаль: «Тегеранский саммит и истерия Запада», Иран.ру, 08.09.12г.). И в этом смысле абсолютно невменяемая и безвольная Канада – первая ласточка, за которой вполне вероятно последуют как государства Британского Содружества вроде Австралии и Новой Зеландии, так и европейские «младоНАТОвцы», вроде Польши, руководство которой также демонстрирует «несгибаемую принципиальность».

А вопрос о том, почему первой в реализации этой тактики стала именно Канада, имеет весьма незамысловатый ответ. Во второй половине октября в Канаде будет проходить международная встреча глав парламентов, на которой должен был присутствовать и выступать спикер иранского меджлиса Али Лариджани. Предоставлять ему, а в его лице – всей Исламской Республике, высокую международную трибуну, в планы вышеупомянутых государств-фундаторов совершенно не входит. Как показал Тегеранский саммит ДН, ничем хорошим для иранофобов выступления Ирана на международных конференциях не заканчивается.

Редакция Iran.ru

ГЕРМАНИЯ ВЫДЕЛИТ СИРИЙСКИМ БЕЖЕНЦАМ 24 МЛН ЕВРО

Ранее Германия собиралась выделить на эти цели 22 млн евро

Германия намерена увеличить размер помощи сирийским беженцам до 24 млн евро, сказал глава немецкого внешнеполитического ведомства Гидо Вестервелле, передает Deutsche Welle. Ранее Германия собиралась выделить на эти цели 22 млн евро. заявил о намерении Германии увеличить на 2 миллиона евро. "К сожалению, конфликт может затянуться на многие недели и, может быть, даже месяцы", - сказал Вестервелле во время визита в лагерь сирийских беженцев в Иордании.

Из сирии за время конфликта президента Башара Асада и оппозиции бежало около 200 тысяч человек. С проблемой наплыва беженцев сталкиваются, прежде всего, Иордания, Турция и Ливан. ООН планирует расширить рассчитанный на 30 тысяч человек лагерь в Иордании до 80 тысяч.

Конфликт в Сирии длится с марта 2011 года. По данным ООН, его жертвами стали 17 тысяч человек. Власти Сирии заявляют, что ведут борьбу против боевиков. РФ поддерживает действующего президента Башара Асада. МИД России призвал страны, имеющие влияние на сирийскую оппозицию, повлиять на боевиков. Министерство советует россиянам воздержаться от поездок в Сирию.

Представитель катарского спутникового телеканала "Аль-Джазира" сообщил о кибер-атаке хакеров на новостной мобильный сервис телеканала, сообщает в воскресенье агентство Ассошиэйтед Пресс.

Злоумышленники опубликовали ряд ложных новостных сообщений через официальный мобильный сервис "Аль-Джазиры". Ответственность за содеянное взяли на себя хакеры, которые именуют себя "Сирийской электронной армией" (Syrian Electronic Army). В списке ложных новостей, в частности было опубликовано сообщение о том, что на премьер-министра Катара было совершенно покушение. Администрация телеканала ведет расследование инцидента, говорится в сообщении.

Власти Катара резко критикуют действия правительства Сирии и поддерживают повстанцев, которые ведут открытое вооруженное противостояние с правительственными войсками. На прошлой неделе хакеры, получив административный доступ к веб-сайту телеканала "Аль-Джазира", опубликовали там про-сирийское заявление, отмечает агентство.

Взрыв заминированного автомобиля во втором по значению городе Сирии - Алеппо унес жизни 17 человек, еще 40 получили ранения.

Как сообщает в ночь на понедельник агентство Ассошиэйтед Пресс со ссылкой на сирийские СМИ, все убитые являлись мирными жителями.

Других подробностей инцидента не приводится.

Конфликт в Сирии длится с марта 2011 года. За это время, по данным сирийских властей, погибли около 8 тысяч человек, по данным ООН - 17 тысяч человек. Западные страны и ряд арабских государств добиваются ухода президента Сирии Башара Асада, полагая, что это остановит насилие. Россия и Китай опасаются, что внешнее вмешательство в Сирии и потеря государственности приведут к разрастанию конфликта. Власти Сирии, в свою очередь, заявляют, что сталкиваются с сопротивлением хорошо вооруженных боевиков, поддержка которым оказывается извне.

Иранский МИД в ответ на решение Канады о приостановке дипломатических отношений с Исламской республикой заявил, что Оттава придерживается радикальных взглядов во внешней политике, передает иранское агентство IRNA.

Накануне министр иностранных дел Канады Джон Бэрд заявил, что посольство в Тегеране будет закрыто, а дипломаты уже покинули Иран. Кроме того, иранские дипломаты, согласно заявлению властей североамериканской страны, также должны покинуть Канаду в течение пяти дней.

"Враждебное отношение расистского правительства Канады продиктовано политикой сионистского режима (Израиля) и Великобритании", - цитирует IRNA официального представителя иранского МИД Рамина Мехманпараста, по словам которого, решение о закрытии посольства в Тегеране стало продолжением антииранской политики премьер-министра Канады Стивена Харпера.

В своем заявлении Бэрд обвинил Иран в поставках оружия и боеприпасов в Сирию, а также в разработке ядерной программы, которая представляет угрозу для мирового сообщества.

Ряд западных стран подозревают Иран в разработке ядерного оружия под прикрытием программы мирного атома. Тегеран все обвинения отвергает, заявляя, что его ядерная программа направлена исключительно на удовлетворение потребностей страны в электроэнергии.

Конфликт в Сирии длится с марта 2011 года. За это время, по данным ее властей, погибли около 8 тысяч человек, по данным же представителей ООН - 17 тысяч человек.

Евросоюз держит на контроле ситуацию с беженцами из Сирии, обсуждая ее с властями соседних стран - Иордании, Ирака, Ливана и Турции, заявила в субботу глава дипломатии ЕС Кэтрин Эштон.

"Их (беженцев) число стремительно растет: сегодня насчитывается около 230 тысяч беженцев, которые перешли через границы, и мы (Еврокомиссия) объявили вчера о выделении дополнительно 50 миллионов евро для оказания гуманитарной помощи, которая пойдет на поддержку населения Сирии и тех, кто покинул территорию страны", - заявила Эштон по итогам неформального заседания в Никосии глав МИД 27 стран ЕС.

О решении ЕК выделить средства для оказания помощи сирийским беженцам объявила в пятницу в Брюсселе еврокомиссар по гуманитарной помощи Кристалина Георгиева. Средства, которые будут выделены сразу после одобрения решения ЕК Советом ЕС и Европарламентом, предназначены также для оказания гумпомощи более чем 200 тысячам сирийских беженцев в Иордании, Ливане, Турции и Ираке и находящимся на территории Сирии порядка 500 тысячам палестинских и 87 тысячам иракских беженцев.

Таким образом, общий объем помощи от ЕК возрастет до 119 миллионов евро, а общий размер поддержки от Евросоюза (с учетом взносов членов сообщества) - до 200 миллионов евро.

Сирийский конфликт между властями и вооруженной оппозицией, поддержка которой, по словам официального Дамаска, оказывается извне, длится с марта 2011 года, его жертвами стали, по данным представителей ООН, около 17 тысяч человек. За это время, по информации ООН, более 1,2 миллиона сирийцев были вынуждены покинуть свои дома. В соседних странах - Турции, Иордании, Ливане и Ираке - насчитывается уже 225 тысяч сирийских беженцев, и их число продолжает расти. Согласно данным Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ), в Турции находятся больше 80 тысяч беженцев из Сирии, в Иордании - 72 тысячи, в Иране - 57 тысяч. Александр Шишло.

Несколько снарядов, выпущенных с сирийской территории, попали в жилые дома в черте приграничного иракского города Эль-Кайм, став причиной гибели ребенка, сообщает в ночь на воскресенье телеканал CNN со ссылкой на представителей министерства внутренних дел Ирака.

По информации телеканала, со стороны границы с Сирией на город упали четыре ракеты. В результате взрывов погибла четырехлетняя девочка. В иракском МВД заявили, что хотя Ирак и занимает в сирийском конфликте нейтральную позицию, он готов предпринять ответные меры в случае повторения инцидента.

По данным CNN, в субботу в Сирии продолжились боестолкновения сторонников президента Башара Асада с вооруженной оппозицией.

В иракском городе Эль-Кайм расположен один из крупнейших эвакуационных центров сирийских беженцев. По данным телеканала, на сегодняшний день в Ираке находятся около четырех тысяч беженцев из восточной Сирии.

Конфликт в Сирии длится с марта 2011 года. За это время, по данным ее властей, погибли около 8 тысяч человек, по данным же представителей ООН - 17 тысяч человек.

Министры иностранных дел 27 стран Евросоюза в субботу призвали оставить власть президента Сирии Башара Асада, сообщила глава дипломатии ЕС Кэтрин Эштон.

"Все наши сегодняшние дискуссии предельно ясно свидетельствуют, что мы непреклонны в том, что Асад должен оставить власть, и мы ожидаем перехода к всеобъемлющей демократии в Сирии политическим путем", - заявила Эштон по итогам неформального заседания в Никосии глав МИД 27 стран ЕС.

По словам главы европейской дипломатии, министры заявили о поддержке нового специального представителя ООН и ЛАГ Лахдара Брахими и его усилий по поиску путей мирного урегулирования конфликта в Сирии.

Конфликт длится с марта 2011 года, его жертвами стали, по данным представителей ООН, 17 тысяч человек. Западные страны и ряд арабских государств добиваются ухода президента Башара Асада, полагая, что это остановит насилие. Россия и Китай опасаются, что внешнее вмешательство в Сирии и потеря государственности приведут к разрастанию конфликта. Власти Сирии в свою очередь заявляют, что сталкиваются с сопротивлением хорошо вооруженных боевиков, поддержка которым оказывается извне. Александр Шишло.

РОССИЯ И США НАЛАДИЛИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ПО РАЗВИТИЮ АНТАРКТИКИ

Стороны подписали межправительственный меморандум о взаимопонимании по сотрудничеству в регионе

Россия и США подписали межправительственный меморандум о взаимопонимании по сотрудничеству в Антарктике, сообщает "Голос России". В рамках саммита АТЭС глава российского МИД Сергей Лавров и госсекретарь США Хиллари Клинтон сделали совместное заявление об укреплении двустороннего сотрудничества в этом стратегически важном для обеих стран регионе.

"Мы только что подписали меморандум о сотрудничестве в Антарктике, который закладывает правовую основу для перевода нашего взаимодействия на южном полярном континенте на качественно новый уровень. Это наглядный пример конструктивного сотрудничества Российской Федерации и Соединенных Штатов Америки в этой сфере, где интересы наших стран совпадают", - сказал министр. По его словам, в рамках документа стороны будут проводить регулярные консультации и совместные научные исследования, а также обмениваться информацией и экспертами. Он подчеркнул, что помимо этого Россия и США "будут вместе инспектировать станции третьих стран на предмет нарушения природоохранных требований".

Клинтон, в свою очередь, заявила, что стороны будут проводить на этой территории обмен делегациями, а региональные власти - знакомить предпринимателей с новыми рынками. По мнению госсекретаря, региональное сотрудничество может оказать глобальный эффект на экономический рост.

Это событие стало позитивной нотой на фоне напряженных переговоров по вопросам односторонних санкций США в отношении Сирии и Ирана. По словам Лаврова, жесткая политика Штатов в отношении этих стран начинает негативно сказываться на состоянии российского бизнеса и банковской системы. В частности, эмбарго на торговлю в Сирии ударило по российским зернопроизводителям.

Прекращение ретрансляции программ телевидения Сирии египетскими спутниками ограничивает возможности для освещения событий, происходящих в стране, заявил в пятницу замминистра иностранных дел РФ Геннадий Гатилов.

"Прекращение передачи сигнала сирийского национального телевидения спутниками "Нилсат" и "Арабсат" ограничивает возможности для освещения того, что происходит в стране", - написал дипломат в своем микроблоге Twitter.

Принадлежащий египетской телекоммуникационной компании Nilesat спутник 5 сентября прекратил передачу сигнала сирийских государственных телеканалов "Сурия" и "Аль-Ахбария", а также частного "Ад-Дуния".

Министерство информации Сирии заявило в этой связи, что данное решение компании Nilesat направлено "против интересов сирийского государства и народа".

В свою очередь, Мининформации Сирии сообщает новые частоты на спутниках Eutelsat-Nilesat, HotBird и Arabsat, на которых можно будет смотреть передачи сирийского телевидения.

Прекращение вещания сирийских спутниковых телеканалов египетской компанией совпало по времени с совещанием министров иностранных дел арабских стран в Каире, на котором президент Египта Мухаммед Мурси призвал сирийское руководство уйти. Он также сообщил, что ситуация в Сирии станет предметом обсуждения на встрече четверки наиболее влиятельных исламских стран - Египта, Саудовской Аравии, Турции и Ирана, которая состоится в ближайшее время. В этом квартете только Иран поддерживает сирийские власти.

Конфликт в Сирии длится с марта 2011 года, его жертвами стали, по данным представителей ООН, 17 тысяч человек. Западные страны и ряд арабских государств добиваются ухода президента Башара Асада, полагая, что это остановит насилие. Россия и Китай опасаются, что внешнее вмешательство в Сирии и потеря государственности приведут к разрастанию конфликта. Власти Сирии, в свою очередь, заявляют, что сталкиваются с сопротивлением хорошо вооруженных боевиков, поддержка которым оказывается извне.

В преддверии саммита АТЭС Владимир Путин дал интервью телеканалу Russia Today.

Запись интервью состоялась 3 сентября в загородной резиденции Ново-Огарёво.

К.ОУЭН:Здравствуйте! Имею удовольствие сообщить, что сегодня мы берём интервью у Президента Российской Федерации Владимира Путина. Для нас это особая честь, так как именно нашему каналу российский лидер решил дать своё первое после инаугурации интервью.Большое спасибо, что согласились уделить нам время.

И первый мой вопрос будет касаться уже начавшегося саммита АТЭС. Уже скоро вы отправитесь во Владивосток. Россия впервые организует это важнейшее мероприятие. Но всегда возникает вопрос: каковы практические результаты подобных мероприятий, таких как АТЭС, «большая восьмёрка», «большая двадцатка»?

С одной стороны, АТЭС – организация по большей части экономическая, политика в ней тоже в значительной степени присутствует. Многие ключевые участники, в том числе Вы, в том числе США, не могут договориться по ряду важнейших вопросов. Я имею в виду конфликт в Сирии, систему ПРО, иранскую проблему. Нет ли опасности, что политика начнёт подавлять экономику, блокировать крупные экономические сделки, которые эти же самые ключевые участники надеются во время саммита заключить или хотя бы обсудить?

В.ПУТИН: Это правда. Но дело в том, что (Вы сами сейчас об этом сказали) АТЭС изначально задумывался как форум для обсуждения экономических проблем. И именно на этом мы как страна-хозяйка, принимающая сторона, намерены тоже сосредоточить своё внимание – именно на проблемах экономического, социально-экономического характера.

Изначально, когда АТЭС создавался, во главу угла была поставлена цель либерализации мировой экономики. И мы намерены этот вопрос сделать ключевым в ходе обсуждения во Владивостоке.

Когда я приглашал наших коллег собраться именно в России, в Российской Федерации (это было лет 5 тому назад), я как раз исходил из того, что для России это направление нашей деятельности является крайне важным, имея в виду, что две трети российской территории находится в Азии, а основные объёмы товарооборота, более 50 процентов, приходятся на Западную Европу, и только 24 процента нашего торгового оборота приходятся на Азию. А это, между тем, быстро, интенсивно развивающийся регион. Мы с вами это хорошо знаем, и для всех это хорошо известно. Поэтому мы намерены сосредоточиться прежде всего на проблемах экономики, как я сказал, либерализации мировой экономики, на транспорте, на продовольственной безопасности человечества. Хорошо известно, что за последний год количество голодающих людей в мире резко возросло – на 200 миллионов человек. Это уже миллиард человек в мире, которые испытывают проблемы с продовольствием, люди голодают. Я думаю, что эти, так же как и ряд других проблем, крайне важных, чувствительных для миллионов людей на планете, и будут в центре нашего внимания.

Что касается Сирии, других «горячих» точек, вопросов, которые на слуху, разумеется, в ходе дискуссии, в ходе двусторонних встреч так или иначе мы будем эти проблемы обсуждать, без этого не обойдётся.

К.ОУЭН: Может быть, всё-таки нужен практический результат? Может быть, на саммитах вроде АТЭС много тратят времени на бесполезные разговоры?

В.ПУТИН: Вы знаете, совсем недавно я принимал участие в Мексике в заседании «двадцатки». Как правило, такие мероприятия готовятся нашими помощниками, министрами, экспертами высокого уровня, но всё-таки ряд проблем так или иначе оказывается в центре внимания руководителей делегаций, лидеров государств, которые принимают участие. Так было, кстати говоря, и в Мексике. Я с любопытством и интересом наблюдал за столкновением мнений, принимал участие в этих дискуссиях. Думаю, что и здесь [во Владивостоке] будет не меньше дискуссий. Но Вы понимаете, дело в том, что только в результате кропотливой, если не ежедневной, то ежегодной, ежеквартальной, если позволите сказать таким бюрократическим языком, работы можно в конце концов выйти на приемлемые решения в таких чувствительных сферах, как, скажем, та же самая либерализация торговли. Ведь она касается тоже миллионов и миллионов людей.Вы знаете дискуссии, которые идут на площадке Всемирной торговой организации. Для нас этот саммит АТЭС является крайне важным и в связи с тем, что Россия стала полноправным членом Всемирной торговой организации. Мы создали на постсоветском пространстве Таможенный союз вместе с Беларусью и Казахстаном и Единое экономическое пространство, и для нас очень важен диалог, чтобы наши партнёры поняли, мы могли бы им объяснить, могли бы показать преимущества такого объединения на постсоветском пространстве, которое бы помогало нам в сотрудничестве. Тем более что эти объединения, о которых я сказал, они созданы на принципах ВТО.

К.ОУЭН: Спасибо за пояснения. Мы, если возможно, ещё вернёмся к АТЭС чуть позже. Вы затронули ещё один очень важный вопрос, который сейчас находится в центре внимания СМИ, – это ужасающие события, происходящие в Сирии в последние полтора года. За это время позиция России не изменилась. Вы высказывались против иностранного вмешательства, за то, чтобы своё будущее сирийский народ определял сам путём переговоров. Сама по себе идея прекрасна, но каждый день с обеих сторон гибнут люди. Не пора ли перейти от слов к делам? Возможно, России следует уже пересмотреть свою позицию?

В.ПУТИН: А почему только Россия должна переоценивать свою позицию? Может быть, и наши партнёры по переговорному процессу должны переоценить свою позицию? Ведь когда я вспоминаю то, что происходило в последние годы, и я хочу Вас вернуть к событиям последних лет, то далеко не все инициативы наших партнёров заканчивались так, как это им самим бы хотелось.

Возьмите примеры многих стран, в которых развиваются конфликты. Соединённые Штаты (позднее с союзниками) зашли в Афганистан. Сейчас все думают о том, как унести оттуда ноги. Если мы и разговариваем о чём-то, это о том, чтобы помочь в транзите выхода людей и техники из Афганистана.

Вы уверены, что там стабилизируется ситуация на десятилетия вперёд? Пока такой уверенности нет ни у кого.

А что происходит в арабских странах? Да, произошли известные события, скажем, в Египте, в Ливии, в Тунисе, в Йемене. Там что, наступил порядок и полное благополучие? А в Ираке что происходит?

В Ливии вообще до сих пор практически идёт вооружённая борьба между различными племенами. Я сейчас не буду говорить о том, как происходила смена власти. Это отдельная страница. Но нас что беспокоит? Я хочу это ещё раз сказать. Нас беспокоит, конечно, то, что сейчас происходит насилие в Сирии, но и не меньше беспокоит, что может быть после принятия соответствующих решений.

На наш взгляд, самым важным является сегодня прекратить насилие, заставить все стороны конфликта (и правительственную часть, и так называемых повстанцев, вооружённую оппозицию) сесть за стол переговоров, определить будущее, обеспечивающее безопасность всех участников внутриполитического процесса, и только после этого переходить к каким-то практическим шагам по поводу внутреннего устройства самой страны. Мы прекрасно понимаем, что там нужны перемены, но это совсем не значит, что перемены должны быть кровавыми.

К.ОУЭН: Хорошо, учитывая нынешнее положение дел в Сирии, которое Вам известно, каков должен быть следующий шаг? Каков Ваш реалистический прогноз развития ситуации?

В.ПУТИН:Мы в Женеве предложили собраться нашим партнёрам по переговорному процессу. Все действительно собрались и выработали там дорожную карту того, что и как надо было бы делать для того, чтобы в Сирии наступило спокойствие и ситуация вышла бы на конструктивный путь развития. Практически все с нами согласились, мы ознакомили с этими результатами и сирийское правительство, но потом повстанцы, по сути, не захотели признавать этих решений, и многие наши партнёры по переговорному процессу также по-тихому съехали с этой позиции.Мне думается, первое, что нужно сделать, – это нужно прекратить поставлять оружие в зону конфликта, а ведь это же продолжается. Повторю ещё раз, не принимать решений, которые навязывают одной из сторон, не приемлемые для развития событий. Вот что нужно сделать. Ничего там особо сложного нет. У нас очень добрые отношения, слава богу, вообще с арабским миром, но нам не хочется погружаться во внутриисламские конфликты, принимать участие в выяснении отношений между суннитами и шиитами, алавитами и так далее. Мы с равным уважением относимся ко всем. У нас очень добрые отношения и с Саудовской Аравией, у меня личные добрые отношения всегда были с Хранителем двух исламских святынь, с другими странами. Но наша позиция продиктована только одним – желанием создать благоприятную обстановку для позитивного развития ситуации на многие годы вперёд.

К.ОУЭН: Что вы скажете об ООН, в частности, как ООН реагировала на ситуацию в Сирии? Многие критикуют её за то, что она не смогла обеспечить выступление единым фронтом, превратившись в фиктивную организацию. Вы согласны с такой точкой зрения?

В.ПУТИН: Я думаю, как раз наоборот. Моё мнение полностью противоположно тому, которое Вы сейчас изложили. Если бы Организация Объединённых Наций, Совет Безопасности превратились в контору, которая бы штамповала решения одной из заинтересованных сторон, вот в этом случае она прекратила бы своё существование, как когда-то это сделала Лига Наций. А Совет Безопасности ООН и ООН в целом – это организация для поиска компромиссов. Это сложный процесс, но только в результате этой кропотливой работы нас может ждать успех.

К.ОУЭН: Понимаю. Ещё один вопрос, господин Президент. Отдельные западные и арабские государства всё это время тайно оказывали поддержку Свободной сирийской армии, а сейчас некоторые из них начали делать это в открытую. Но подвох тут в том, что есть подозрения, что в рядах Свободной сирийской армии служат боевики «Аль-Каиды», и история поворачивается таким образом, что многие страны, сами пострадавшие от ужасов терроризма, фактически поддерживают терроризм в Сирии. Вы согласны с такой оценкой?

В.ПУТИН: Вы знаете, всегда, когда кто-то хочет добиться результата, который, по его мнению, считается оптимальным, как правило, не брезгует средствами. Стараются использовать все возможности для достижения нужного результата. Что будет потом, как правило, об этом в ходе работы, по достижении результата не думают. Так было во время афганских событий, когда Советский Союз вошёл своими Вооружёнными Силами в Афганистан, когда наши сегодняшние партнёры поддерживали там повстанческое движение и, по сути, создали «Аль-Каиду», которая затем нанесла удар по самим Соединённым Штатам.

Сегодня кто-то хочет использовать бойцов «Аль-Каиды» либо людей из других организаций, но с такими же крайними взглядами для достижения своих целей в Сирии. Это очень опасная и недальновидная политика. Но тогда нужно взять сейчас и открыть ворота Гуантанамо и оттуда всех узников Гуантанамо запустить в Сирию, пускай повоюют. Ведь на самом деле это то же самое. Просто не нужно забывать, что потом эти граждане нанесут удар своим благодетелям. А этим гражданам нельзя забывать, что для них будет создана другая тюрьма наподобие той, которая сейчас создана рядом с Кубой. Это, ещё раз хочу подчеркнуть, политика недальновидная. И, как правило, вот такой подход ведёт к очень тяжёлым последствиям.

К.ОУЭН: Давайте теперь посмотрим на ситуацию шире, не только в контексте Сирии, которую вы упомянули. В Сирии бушует гражданская война, конфликты не стихают в Бахрейне и в Саудовской Аравии. Да, в Египте, Ливии и Тунисе поспокойнее, как Вы только что отметили. Но, давая общую оценку тем перипетиям, той смуте, что мы наблюдали на Ближнем Востоке, – несёт это добро или зло? И куда это заведёт весь регион?

В.ПУТИН: Знаете, по этому вопросу можно дискутировать до утра, и может быть, времени будет недостаточно. Для меня совершенно очевидно, что эти события подготовлены самим ходом истории, развития этих государств. Руководители этих стран явно просмотрели необходимость перемен, не почувствовали тех тенденций, которые происходят в их собственных странах и в мире, и не произвели своевременно необходимых реформ. Это результат прежде всего такого состояния дел. Благо это или это приведёт к большим проблемам, пока трудно сказать.

То, что это происходило именно в такой малоцивилизованной форме, с таким уровнем насилия и не привело пока, во всяком случае, к созданию таких устойчивых политических структур, которые могли бы решить экономические и социальные проблемы в обществах тех стран, в которых эти события прошли, вот эти обстоятельства всё-таки вызывают большие опасения и большую тревогу по поводу того, как будут развиваться события. Потому что всё-таки, в конце концов, люди в этих странах, которые устали от прежних режимов, ожидают от новых правительств эффективного решения, прежде всего их социальных и экономических проблем. Но если не будет политической стабильности, то эти проблемы решены быть не могут.

К.ОУЭН: Давайте обратимся к США, к предстоящим президентским выборам, которых все мы с волнением ожидаем. Безусловно, кнопка перезагрузки отношений с Россией была решительно нажата Бараком Обамой, и за последние четыре года в этом процессе были свои взлёты и падения, но по-прежнему остаётся проблема ПРО в Восточной Европе, вызывающая обеспокоенность России. Если Обама будет переизбран, что будет определять новую главу в истории российско-американских отношений, и будет ли эта глава приемлема для вас?

В.ПУТИН: Мне представляется, что за последние годы, за последние четыре года Президенту Обаме и Президенту Медведеву удалось многое сделать в укреплении российско-американских отношений. Подписан новый Договор СНВ, Россия при поддержке Соединённых Штатов стала полноправным членом Всемирной торговой организации, были и другие позитивные элементы в наших двусторонних отношениях, имея в виду укрепление нашего сотрудничества по борьбе с терроризмом, с организованной преступностью, по сдерживанию распространения оружия массового уничтожения, то есть позитива накоплено немало. Но проблема, которую Вы упомянули, проблема ПРО, противоракетная оборона Соединённых Штатов, она, конечно, является сегодня одной из ключевых, потому что затрагивает жизненно важные интересы Российской Федерации. На экспертном уровне для всех понятно, что решение этой проблемы в одностороннем порядке международную стабильность не улучшает. Это, по сути, стремление нарушить стратегический баланс. А это очень опасная вещь, потому что любая другая сторона будет стремиться к обеспечению своей обороноспособности, что может просто привести к гонке вооружений. Возможно ли эту проблему решить, если Президентом Соединённых Штатов на второй срок будет избран действующий Президент Обама? Принципиально – да. Но дело не только в самом Президенте Обаме. Мне думается, что он искренне хочет эту проблему решить.

У нас недавно с ним была встреча на полях саммита «двадцатки» в Лос-Кабосе в Мексике, мы имели возможность поговорить. Правда, больше говорили о Сирии, но всё равно я же чувствую настрой своего партнёра, собеседника. Мне кажется, что он искренний человек и реально хочет многое поменять к лучшему. Но сможет ли он это сделать, дадут ли ему? Ведь есть и военное лобби, есть Госдеп с его достаточно консервативной машиной. Кстати, он мало чем отличается от нашего Министерства иностранных дел. Там сложились такие профессиональные кланы в течение десятилетий. Ведь для того чтобы решить проблему ПРО, надо согласиться и внутренне принять, что мы друг для друга являемся надёжными партнёрами и союзниками. Потому что решить проблему ПРО – что это значит? Это значит вместе решать вопросы, связанные с ракетными угрозами, и согласиться с тем, что обе стороны имеют равноценный доступ к управлению этой системой. Это чрезвычайно чувствительная сфера деятельности в оборонной сфере. Я не знаю, готовы ли наши партнёры к такому сотрудничеству.

К.ОУЭН: Может ли Россия сделать какие-то шаги в направлении оптимального решения для обеих сторон, для компромисса?

В.ПУТИН: Мы уже всё сделали. Мы предложили вот эту работу. Наши партнёры пока отказываются. Что мы ещё можем сделать? Можем продолжать дальше вести диалог. Мы и будем это делать, но, разумеется, по мере того, как наши американские друзья развивают свою собственную систему противоракетной обороны, мы будем думать о том, как защитить себя и сохранить этот стратегический баланс.

Кстати говоря, что касается и европейских партнёров Соединённых Штатов, и наших европейских партнёров, чтобы было понятно, что европейцы не имеют к этому никакого отношения. Я думаю, что Вам как европейцу это должно быть ясно. Это чисто американская система противоракетной обороны, причём стратегическая, и в европейской части вынесенная на периферию. Европейцы ведь тоже не имеют никакого доступа ни к определению угроз, ни к управлению, так же как и Россия. Но мы предлагали в своё время, чтобы мы делали это как минимум втроём, но пока наши партнёры с этим не соглашаются.

К.ОУЭН: Иными словами, будем считать, что Вы сможете работать с Бараком Обамой, если его переизберут. А если выберут Митта Ромни? У меня здесь подборка его цитат за последние один-два месяца. Человек, который может оказаться в Белом Доме, говорит: «Россия – наш безусловный геополитический противник номер один, всегда отстаивающая худшее, что есть в мире». Затем он отмечает: «На мировой арене Россия ведёт себя недружелюбно».Сможете ли Вы работать с этим человеком?

В.ПУТИН: Сможем. Кого американский народ изберёт, с тем и будем работать, но будем работать настолько эффективно, как этого захотят наши партнёры.

Что же касается позиции господина Ромни, мы понимаем, что она отчасти носит предвыборный характер, это предвыборная риторика, но думаю, что она, конечно, безусловно, ошибочна. Потому что вести себя так на международной арене – это всё равно что использовать инструменты национализма и сегрегации во внутренней политике своей собственной страны. На международной арене – то же самое, когда политический деятель либо человек, претендующий на то, чтобы быть главой государства, тем более такой великой страны, как Соединённые Штаты, уже априори кого-то объявляет своим врагом. Кстати говоря, это наводит нас на другую мысль.

Вот мы говорим о системе противоракетной обороны. И нам наши американские партнёры говорят: «Это не против вас». А что, если Президентом Соединённых Штатов будет господин Ромни, который считает нас врагом №1? Значит, это тогда уж точно будет против нас, потому что технологически там всё выстроено именно таким образом.

А если иметь в виду, что ПРО рассчитана не на один год и даже не на одно десятилетие, и возможность прихода к власти человека со взглядами господина Ромни очень высока. Как мы должны себя вести, чтобы обеспечить свою безопасность?

К.ОУЭН: Я также хотел бы поговорить о том, как разворачиваются события по делу Магнитского. США и в последнее время Великобритания составляют список российских чиновников, которых они подозревают в причастности к гибели Магнитского. Хочу напомнить нашим зрителям, что этот крупный финансовый консультант скончался в российской тюрьме. За рубежом многие по-прежнему думают, что здесь, в России, следствие было необъективно, что виновные не понесли должного наказания. Откуда взялось такое мнение?

В.ПУТИН: Просто есть такие люди, которые этого хотят. Им нужен враг, им нужен образ врага, они должны с кем-то бороться. Вы знаете, что в тюрьмах тех стран, которые обвиняют Россию, сколько там гибнет людей, в тюрьмах? Очень большое количество! Вот Соединённые Штаты инициировали «список Магнитского». Вы знаете, что в России нет смертной казни? Вам это известно? А в США есть. И там казнят женщин в том числе. Всему цивилизованному обществу известно, что при применении смертной казни нередко происходят и судебные ошибки, даже в том случае, когда человек полностью признаёт свою вину, а потом задним числом выясняется, что на самом деле он этого преступления не совершал. Я уж не говорю о том, что отнять жизнь у человека позволено только Господу Богу. Но это отдельная дискуссия, большая, философская. Мы могли бы, наверное, объявить не один список, имея в виду тех, кто применяет смертную казнь в других странах. Но мы этого не делаем.

Что касается Магнитского, это, конечно, трагедия, когда человек умер в тюрьме. И, разумеется, должно быть проведено тщательное расследование. Если кто-то виноват, значит, этот кто-то должен быть наказан. Но я хочу что подчеркнуть? Здесь нет никакой, просто ровно никакой политической подоплёки. Если есть трагедия, то она носит чисто уголовно-правовой и формальный характер. Ничего за этим больше нет. Но кому-то хочется испортить отношения с Россией. Кто-то объявил невъездными в свои страны каких-то наших чиновников, которые якобы имеют отношение к гибели господина Магнитского, о чём я, безусловно, очень сожалею и приношу соболезнования его семье. Но что в таких случаях должна сделать Россия? Принять адекватные меры, объявить список чиновников другой стороны, которая приняла в отношении России такие меры. Так и делать.

К.ОУЭН: То есть это дело однозначно не будет пересматриваться в России?

В.ПУТИН: Какое дело? Мы что там должны пересматривать? Мы должны определить только, виноват ли кто-то в гибели этого человека или нет. Если кто-то виноват, на нём лежит какая-то ответственность, то он должен быть привлечён сам к ответственности. Вот и всё. И здесь нет никакой подоплёки политического характера, хочу это подчеркнуть. Но в этом нужно просто профессионально разобраться.

И конечно, российские власти намерены это сделать. Прокуратура этим занимается.

К.ОУЭН: Спасибо. А сейчас о суде над панк-группой «Пусси Райот» и приговоре. Очень многие говорили, что вынесенный им приговор слишком суров, что это дело раздули на пустом месте, что в результате это придало действиям девушек ещё большую огласку и принесло поддержку общественности. Конечно, что сделано, того не вернёшь – и всё-таки, по Вашему мнению, могло ли быть иное решение?

В.ПУТИН: А Вы могли бы перевести название группы на русский язык? Вы ведь уже не один год живёте в России.

К.ОУЭН: Не могу сказать, как «Пусси Райот» переводится на русский, может быть, Вы подскажете?

В.ПУТИН: А Вы можете перевести само слово на русский язык или нет? Или Вам неудобно это сделать по этическим соображениям? Думаю, что это неудобно сделать по этическим соображениям. Даже в английском языке это звучит неприлично.

К.ОУЭН: Я бы перевёл это слово как «кошка», но может быть, я чего-то не понимаю. Считаете ли Вы, что можно было что-то сделать иначе? Можно ли из происшедшего извлечь какие-то уроки?

В.ПУТИН: Всё Вы понимаете, Вы всё прекрасно понимаете, не нужно делать вид, что Вы чего-то не понимаете. Просто граждане эти навязали общественному мнению своё название и заставили всех вас произносить его вслух. Ведь это неприлично, но бог с ними.

Хотел бы сказать вот о чём, что я считал и считаю, что наказание должно быть адекватно содеянному. Я сейчас не готов и не хочу комментировать решение российского суда, но хотел бы обратить Ваше внимание просто на моральную сторону дела. Она в чём заключается?

Во-первых, не знаю, известно Вам или нет, но пару лет назад в одном из больших супермаркетов Москвы они повесили три чучела, одна из участниц этой группы сегодняшней повесила три чучела в публичном месте с надписью, что нужно освободить Москву от евреев, от гомосексуалистов и от гастарбайтеров – иностранных рабочих. Мне кажется, что уже тогда власти должны были бы обратить на это внимание. После этого они устроили сеанс группового секса в публичном месте. Это, как говорится, их дело, люди вправе заниматься всем, чем хотят, если это не нарушает закон, но в публичном месте, мне кажется, что уже тогда следовало бы обратить на это внимание властей. Потом ещё выложили [запись] в интернет. Некоторые из любителей говорят, что групповой секс лучше, чем индивидуальный, потому что здесь, так же как в любой коллективной работе, сачкануть можно. Но повторяю, это дело каждого конкретного человека, но выкладывать в интернет – это, на мой взгляд, вопрос спорный и мог бы подлежать тоже какой-то правовой оценке.

То, что они сделали в храме: они сначала в Елоховскую церковь пришли и там устроили шабаш, потом перебрались в другой храм и там устроили ещё один шабаш. Вы знаете, у нас в стране есть очень тяжёлые воспоминания начального периода советского времени, когда пострадало огромное количество священников, причём не только православных священников, но и мусульман, и представителей других религий. Просто советская власть, особенно в первый период своего существования, очень жестоко расправлялась с представителями религиозных конфессий. Было уничтожено много церквей, все наши традиционные конфессии понесли огромный ущерб. И в целом государство обязано защищать чувства верующих.

Является ли оправданным приговор, является ли он обоснованным и является ли он адекватным содеянному, я сейчас не буду комментировать. Я думаю, что у этих девушек есть адвокаты, и они должны заниматься представлением их интересов в суде. Могут оспорить приговор в вышестоящей инстанции и добиваться его пересмотра. Но это их дело, это чисто юридический вопрос.

К.ОУЭН: Как Вы думаете, реалистично рассчитывать на досрочное освобождение?

В.ПУТИН: Я даже не знаю, их адвокаты обращались в вышестоящую инстанцию или нет. Просто я не слежу за этим. Но если вышестоящая инстанция будет рассматривать, она вправе принять любое решение. Понимаете, я просто стараюсь не касаться этого дела вообще. Я знаю о том, что там происходит, но я туда совершенно не влезаю.

К.ОУЭН: В России и за её пределами многие считают, что с тех пор как Вы вернулись на пост Президента, началось «закручивание гаек» в отношении оппозиции. Был принят более жёсткий закон о клевете, где увеличены штрафы за распространение ложных сведений, закон о цензуре в интернете для защиты детей. И всё это при Вашей поддержке. Как, на Ваш взгляд, найти оптимальный баланс между здоровой оппозицией и поддержанием правопорядка? Каково Ваше мнение?

В.ПУТИН: Я хотел поинтересоваться, а разве в других странах нет законов, запрещающих детскую порнографию, в том числе и в интернете?

К.ОУЭН: Конечно, есть.

В.ПУТИН: Есть? А у нас не было до сих пор. Если мы начали защищать своё общество, своих детей от этих посягательств…

К.ОУЭН: Возможно, так был выбран момент? Как раз тогда Вы вновь заняли президентское кресло, и это выглядело как довольно жёсткий шаг с Вашей стороны….

В.ПУТИН: Вы знаете, я стараюсь об этом просто не думать, я стараюсь делать то, что считаю правильным и нужным для нашей страны, для наших граждан, для наших людей. И буду так поступать в будущем. Конечно, я смотрю, что происходит по сторонам, как реагируют в мире. Но эта реакция не может быть основным мотивом моего поведения. Основным мотивом может быть только интерес российского народа, а наши дети нуждаются в такой защите. Никто не собирается использовать это как инструмент борьбы с интернетом, ограничение свобод в интернете, но мы вправе защитить наших детей.Что же касается в целом «закручивания гаек», то это надо понять, о чём мы говорим. Что такое «закручивание гаек»? Если под этим понимать требование ко всем, в том числе и к представителям оппозиции, исполнять закон, то да, это требование будет последовательно реализовываться.

Скажите, полтора или два года назад в Великобритании мы были свидетелями массовых беспорядков на улице, в результате которых пострадали люди, нанесён был большой ущерб имуществу. Разве лучше доводить до такого состояния, а потом в течение года всех отлавливать и сажать в тюрьму? Может быть, лучше не допускать таких проявлений? Это первая часть.

Теперь вторая часть, по сути и по существу. Я, как Вы знаете, самым активным образом поддержал переход к новой системе приведения к власти руководителей российских регионов путём прямого тайного голосования населения. Но я не только это поддержал год назад, я сделал следующий шаг. Я, уже будучи избранным Президентом на следующий срок, внёс в парламент страны новый законопроект о выборах верхней палаты российского парламента. Вот это реальные шаги по пути демократизации нашего общества и государства.

Были инициированы и другие предложения, в частности, в законодательном процессе. Государственная Дума – сейчас мы в предварительном плане с депутатами Госдумы рассматриваем возможность использования интернет-голосования по ключевым вопросам нашего развития, и если 100 тысяч какой-то проект набирает в интернете, он должен быть потом рассмотрен в Государственной Думе. Вот сейчас мы как раз обсуждаем этот вопрос, как реализовать это предложение. Есть и другие предложения фундаментального характера. Мы ставим перед собой цель развития нашего общества, дальнейшей его демократизации и по этому пути будем двигаться дальше, не собираемся с него сворачивать.

К.ОУЭН: Мы начали разговор с предстоящего саммита АТЭС, куда Вы вскоре вылетаете. Там Вы встретитесь с председателем КНР Ху Дзиньтао, однако с Бараком Обамой не увидитесь – он не приедет, вместо него прибудет Хилари Клинтон. Конечно, мы знаем, что у него плотный график, но, возможно, это говорит о его отношении к АТЭС? Может быть, это свидетельство того, что Китай становится всё более важным геополитическим и торговым партнёром для России?

В.ПУТИН: Китай действительно становится серьёзным центром мировой экономики и мировой политики. Вообще в мире происходит определённый сдвиг в центрах экономического и политического влияния. Это очевидный факт, это всем понятно, вопрос только в темпах этого движения. Китай становится таким центром не только для нас, а для всех своих партнёров в мире, мы здесь никакое не исключение. Разница только в том, что Китай – наш сосед, а мы – соседи Китая. У нас выработались тысячелетиями особые отношения между собой. У нас были и очень позитивные годы сотрудничества, очень эффективные для обеих стран. Были и тяжёлые времена, когда мы конфликтовали. Сейчас уровень российско-китайских отношений беспрецедентно высокий, очень доверительный и в политической сфере, и в области экономики. Мы в ближайшие годы, безусловно, достигнем планки оборота в 100 миллиардов долларов. У нас с Европой 51 процент, 200 с лишним миллиардов, с Китаем будет 100. Это уже такое серьёзное движение вперёд.

То, что на этом саммите не будет Президента Обамы, нам американские партнёры об этом сказали давно. Связано это с внутриполитическими событиями, с предвыборной кампанией в США, здесь нет ничего необычного. Соединённые Штаты будут представлены на высоком уровне. Мы об этом знаем, повторяю, уже несколько месяцев, относимся с пониманием. Там у нас будет представительство очень высокое – 20 стран, все представлены первыми лицами и главами правительств и государств.

То, что на этот раз Президенту США не удалось приехать, что же поделать, жаль. Я думаю, что если бы такая возможность была, он воспользовался, имея в виду, что и для самих Соединённых Штатов это же хорошая площадка, чтобы пообщаться с коллегами в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Не только с нами, но и с другими коллегами. А мы совсем недавно с Президентом встречались, я уже об этом говорил, в Мексике, имели возможность поговорить подробно по проблемам двусторонних отношений, по основным ключевым мировым событиям, так что у нас диалог продолжается.

К.ОУЭН: Возвращаясь к внутренней политике, давайте поговорим о коррупции. В России это слово у всех на устах. Вы тоже поднимали этот вопрос, но приоритетным его сделал Ваш предшественник. Однако, покидая свой пост, Дмитрий Медведев назвал свои достижения в этой области скромными. Насколько серьёзной Вы считаете проблему коррупции в России сегодня, в 2012 году, и как намерены с ней бороться?В.ПУТИН: Коррупция – это проблема для любой страны. Кстати говоря, она в любой стране присутствует: и в европейских странах, и в Соединённых Штатах. Там многие вещи легализованы. Лоббирование интересов частных компаний – это что, коррупция или нет? Но вроде как в рамках закона и вроде всё нормально. Но как посмотреть. Поэтому эта проблема существует, повторяю, во многих странах.

Важен, конечно, объём и степень, уровень. Он у нас очень высокий. Это характерно практически для всех стран с переходной экономикой. Связано это с тем, что новые экономические модели нарождаются, не всё отрегулировано, государство не всё контролирует. С моралью связано. Особенно, знаете, переход от плановой экономики и социалистической морали к морали, основанной на вечных ценностях. Это довольно сложный процесс, особенно если этот процесс в рыночной экономике связан с быстрым обогащением отдельной группы или конкретных физических лиц. Это обществом воспринимается очень болезненно и негативно. Простой человек думает про себя: но если этим можно миллиарды заработать за пару лет, почему мне нельзя сделать то-то и то-то, даже если это не очень согласуется с проблемами морали и закона?

Вот это всё как бы размывает фундаментальную базу борьбы с коррупцией. Это нелёгкий процесс. Но, безусловно, это важное направление нашей работы, и оно будет продолжено.

К.ОУЭН: Вы перечислили немало причин. Но с чего начинать? И когда можно ждать существенных результатов?

В.ПУТИН: Начинать нужно с того, чтобы добиться неприятия всем обществом этого явления. Ведь коррупция имеет как минимум двух участников – это взяткодатели и взяткополучатели, и часто так называемый взяткодатель ведёт себя активнее, чем взяткополучатель. Поэтому это и воспитательная работа, это улучшение деятельности правоохранительных органов, это создание такой нормативно-правовой базы, которая бы минимизировала возможность коррупционных проявлений. Это многоплановая работа, очень чувствительная и непростая. Мы по всем этим направлениям и будем действовать.

К.ОУЭН: Возможно, один из практических способов решения этой проблемы – новый законопроект, запрещающий государственным служащим открывать счета и покупать собственность за границей. Но разве он помешает делать это через подставных лиц? Как воспрепятствовать этому?

В.ПУТИН: Можно, конечно. Этот закон ещё не принят, он внесён в Государственную Думу. Это, конечно, определённые ограничения для граждан, которые занимаются государственной деятельностью, потому что сегодня в соответствии с нашим законодательством любой гражданин Российской Федерации имеет право иметь счёт в иностранном банке, иметь недвижимость. Но для чиновников, особенно чиновников высокого ранга, могут быть введены ограничения. Я здесь не вижу ничего необычного, особенно для наших реалий и нашей действительности. Но депутаты Государственной Думы должны будут сначала обосновать свою позицию, разработать этот закон в деталях.

В целом я считаю, что он возможен и в какой-то части, конечно, будет способствовать и борьбе с коррупцией. Потому что, если человек хочет посвятить себя действительно служению своей стране, своему народу, тогда он должен согласиться с тем, что хочет иметь счёт – пускай имеет счёт здесь, в России, в том числе в иностранном банке. Почему нет? У нас же много филиалов иностранных банков работает. Открывай счёт здесь. Зачем обязательно ехать в Австрию или в Соединённые Штаты и там открывать счёт? Если ты связываешь свою судьбу с этой страной, пожалуйста, будь любезен тогда, здесь изъявляй все свои интересы, в том числе и материального характера, и не прячь их куда-нибудь под сукно.

К.ОУЭН: Хочу воспользоваться этой возможностью и задать Вам вопрос о деле Джулиана Ассанжа и его судебных разбирательствах с Великобританией и рядом других государств. Ассанж, как вам известно, наконец-то получил политическое убежище в Эквадоре, которым он пока не может воспользоваться, поскольку фактически заперт на территории эквадорского посольства. Как Вы прокомментируете позицию Великобритании? Ведь в какой-то момент речь шла о том, чтобы отозвать дипломатический иммунитет посольства, ворваться внутрь и захватить Ассанжа. Довольно странно: ведь Россия тоже хотела бы пообщаться с отдельными подозреваемыми, которые живут в Великобритании, где они получили надёжное убежище…В.ПУТИН: Это такой раздражающий момент, конечно, в наших отношениях с Великобританией, это факт. Я говорил не с действующими руководителями Правительства, но с прежними моими партнёрами и друзьями, как раз указывал им на то, что в Великобритании скрываются люди, у которых руки по локоть в крови, которые реально воевали здесь, на нашей территории, с оружием в руках, людей убивали. Знаете, какой ответ получил? Да, и я сказал: «Представь себе, что мы бы прятали здесь каких-то боевиков, скажем, Ирландской республиканской армии, но не тех, которые сегодня договариваются с властями и ищут компромиссы, идут на эти компромиссы, – дай бог им здоровья, абсолютно правильные люди, здравые, но были и люди других убеждений, вот я говорю, – представь себе, что мы прятали бы таких людей у себя». Знаете, какой ответ получил? «Но ведь было же такое, когда Советский Союз таким людям помогал».

Во-первых, я сам бывший сотрудник разведки Советского Союза. Я не знаю, помогал или нет. Я просто никогда этим не занимался, даже если предположить, что такое было, но это было в условиях «холодной войны». Ситуация изменилась кардинально, и Советского Союза уже нет, есть новая Россия. Разве можно жить в плену старых фобий, в плену прежних представлений о характере международных отношений и отношений между нашими странами? Бог с ним, в конце концов. Нам всё время говорят о независимости судебной системы в Великобритании. Вот она принимает такое решение, и никто не может с этим ничего поделать.

Что касается Ассанжа, его решили выдать. Что это такое? Конечно, это двойной стандарт, ясно. Я не берусь утверждать наверняка. Но, насколько мне известно, Эквадор обратился к властям Швеции за гарантиями того, что Ассанж не будет выдан из Швеции в США. Никаких гарантий до сих пор не получили. Это, конечно, наводит на мысль (как минимум наводит на мысль) о том, что это политическое дело.

К.ОУЭН: Мы будем следить за ситуацией.

Мы обсуждали с Вами отдельные проблемы современной России, и одна из таких давних проблем связана с наркоторговлей, поставками наркотиков из Афганистана. С тех пор как НАТО более десяти лет назад вторглось в Афганистан, объём нелегальной торговли возрос многократно, а что же будет, когда к 2014 году контингент будет выведен? Можно ли надеяться, что Вы решите проблему афганского наркотрафика в Россию?

В.ПУТИН: Пока не решается. Действительно, мы постоянно ведём диалог с нашими партнёрами, в том числе и с теми странами, военные контингенты которых присутствуют сейчас на территории Афганистана. Ситуация не улучшается, а, наоборот, деградирует. За прошлый год количество наркотиков, произведённых в Афганистане, увеличилось на 60 процентов.

Кстати говоря, я уже не помню, боюсь ошибиться в абсолютных цифрах, но процентов 90, наверное, героина на рынке Великобритании афганского происхождения. Это наша общая беда и общая угроза. Для России это очень серьёзная угроза нашей национальной безопасности, без всякого преувеличения. У нас из всего афганского наркотрафика где-то свыше 20 процентов остаётся на территории России. 70 тонн героина в прошлом году и примерно 56 тонн опия – это огромные цифры, безусловно, составляющие угрозу нашей национальной безопасности.

К.ОУЭН: Уточните, пожалуйста, для наших телезрителей: почему эта проблема усугубилась после вступления войск НАТО в Афганистан? Есть тут какая-то связь? Почему так случилось?

В.ПУТИН: Связь простая. Сейчас я не хочу говорить ни о каких криминальных проявлениях, но ни одна из стран, которые присутствуют военными контингентами на территории Афганистана, не хочет усугублять своего положения борьбой с наркотиками, потому что наркотики кормят Афганистан – 9 процентов ВВП страны складываются из торговли наркотиками. Для того чтобы 9 процентов заместить, надо заплатить, а платить никто не хочет. А просто говорить о том, что мы сейчас заместим доходы, получаемые от продажи наркотиков, другими доходами, разговоров недостаточно. Нужна реальная экономическая политика и финансовая поддержка. К этому, похоже, никто не готов. И никто не хочет усугублять своего положения в этой связи борьбой с наркотиками, потому что оставить людей голодать без всяких этих наркотических продаж – это значит нажить себе на территории страны дополнительное количество врагов, людей, которые будут бороться с теми, кто борется с наркотиками. Вот и всё.Конечно, наркотики связаны очень тесно с терроризмом, с организованной преступностью, но это практически ведь все знают, знают, что часть доходов от наркотиков идёт на поддержание террористической деятельности. Но даже понимание этого обстоятельства и того, что наркотики, производимые в Афганистане, захлёстывают Европу, всё-таки не побуждает наших партнёров к активной работе по этому направлению. Прискорбно это очень.

К.ОУЭН: И последний момент, господин Президент. На саммите АТЭС Вы будете обсуждать финансовые и денежные вопросы, рассматривать ситуацию в мировой экономике в целом. Как Вы полагаете, ждёт ли нас вторая волна мирового кризиса? А если да, справится ли Россия в этот раз, как и в прошлый, достаточно ли вы хорошо подготовлены?

В.ПУТИН: Я думаю, что сейчас мы ещё лучше подготовлены, потому что мы прошли предыдущую волну кризиса и у нас есть уже понимание, что и как нужно делать, есть инструменты борьбы с кризисом.

Более того, ещё в прошлом году я дал поручение Правительству, ещё прошлому составу Правительства, эти инструменты, имеющиеся у нас и испробованные, совершенствовать, подготовить проекты законодательных актов, поправить нормативную базу. Мы попросили у парламента, и парламент согласился, выделил определённую сумму денег, 200 миллиардов в резервный фонд для Правительства. Так что в целом у нас инструменты есть.

У нас, как вы знаете, и рост экономики приличный был, самый высокий в мире среди крупных экономик после Китая и Индии – 4,2 процента. Средний рост экономики в Европе, в еврозоне был 3,9 процента, у нас был 4,2. Кстати говоря, в еврозоне прогнозируется и Международным валютным фондом, и Всемирным банком отрицательный рост, минус 0,3 процента в следующем году. В этом году мы всё-таки планируем плюс, причём плюс от 4 до 5 процентов. Вот это самое главное условие, которое говорит нам о том, что в целом Россия если и столкнётся с проблемами, то у неё будет достаточно инструментов для борьбы с этими вызовами и угрозами.

Растут наши золотовалютные резервы, они практически восстановились до докризисного уровня. Мы третья в мире страна по объёму золотовалютных резервов после Китая и Японии, у нас 500 с лишним миллиардов долларов золотовалютных резервов. Одновременно восстанавливаются и резервы Правительства. У нас два резервных фонда Правительства: Фонд национального благосостояния, где 80 миллиардов долларов, в пересчёте на доллары, и где-то 60 миллиардов долларов – Резервный фонд, из которого мы финансируем дефицит бюджета, если он возникает. Но дефицита у нас нет. У нас с профицитом, с небольшим, но с профицитом, свёрстан бюджет прошлого года. У нас минимальный уровень безработицы. Если в еврозоне в среднем 11,2 процента, а в таких странах, как Испания, – 25–26, среди молодёжи – уже под 70 процентов, у нас ниже докризисного уровня – 5,1 процента уровень безработицы.

Но это всё нас совершенно не расслабляет, мы прекрасно понимаем, что самое каверзное во всех этих процессах в мировой экономике в том, что она непредсказуемо развивается, и где появятся основные сложности и основные угрозы, предсказать почти невозможно. Поэтому мы смотрим внимательно за тем, что происходит в соседних странах, в наших странах-партнёрах.

Мы желаем успеха, мы стараемся помочь искренне, по-партнёрски. Потому что любой сбой в экономике, скажем, еврозоны больно, болезненно отражается на нашей экономике. Это основные рынки сбыта наших товаров. Если они сокращаются, у нас сразу производство сокращается, падает. Поэтому мы заинтересованы в том, чтобы зона евро сохранилась, чтобы экономика наших основных партнёров заработала, задышала, чтобы локомотивы европейской экономики (Федеративная Республика Германия, Франция, Великобритания) были в хорошем состоянии. Это всегда находится в поле нашего зрения и внимания. Вот этому будет посвящена, разумеется, в первую очередь дискуссия на саммите АТЭС во Владивостоке.

К.ОУЭН: Желаю Вам всего самого наилучшего. С нами был Президент России Владимир Путин. Спасибо Вам большое.

В.ПУТИН: Спасибо Вам большое.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 6 сентября 2012 > № 640248 Владимир Путин

Согласно данным, полученным от Министерства сельского хозяйства и развития сельских районов Израиля, в стране насчитывается около 4000 га яблоневых садов. Урожай 2011 года составил около 1000000 тонн, что ненамного меньше среднего показателя в 115000 тонн.

Ожидается, что урожай 2012 года составит 125000 тонн благодаря прекрасным погодным условиям. Израиль отличается активным внутренним потреблением яблок: в среднем это 125 кг яблок в год на душу населения.

Израиль находится на самом краю территории, пригодной для культивирования яблок. Большая часть яблок выращивается в северных районах Израиля на высоте не менее 600 метров над уровнем моря.

Мировой годовой объем производства яблок колеблется в пределах 50-60 млн. тонн. Основными производителями являются Китай (25-30 млн. тонн), Европа (9 млн. тонн) и США (5 млн. тонн).

Обычно Израиль не осуществляет экспорт яблок в Европу, однако в последние годы осуществлялись поставки в Сирию (спрос составлял около 8000 тонн в год). Благодаря современным охлаждающим установкам поставки осуществлялись на протяжении всего года.

Кроме того, Израиль импортирует небольшое количество яблок (около 2000 тонн в год) из США и Европы.

Основные сорта израильских яблок: «Голден» (зеленый и желтый), «Старкинг» (красный), «Гренни Смит» (зеленый), «Гала» (красный, желтый), «Пинк Леди» (красный, желтый), «Джонатан» (красный) и «Ана» (красный, зеленый). «Ана» - местный сорт, разработанный в Израиле. Яблоки этого сорта могут расти даже в условиях жаркого юга Израиля.

Администрация США обсуждает с руководством Ирака вопрос о том, не использует ли Иран иракское воздушное пространство для поставок оружия в Сирию, сообщил на пресс-брифинге представитель госдепартамента США Патрик Вентрелл.

"Иранцы очень ясно дали понять, что ни перед чем не остановятся, чтобы продолжать поддерживать сирийский режим... Так что мы выразили некоторую озабоченность нашим иракским партнерам, и те в прошлом приняли меры для выполнения своих международных обязательств", - сказал Вентрелл.

Он напомнил, что в соответствии с резолюцией СБ ООН, все страны при наличии заслуживающих доверия сведений о возможном наличии запрещенных к провозу предметов, должны проверять груз из Ирана или отправляемый в Иран.

"Мы ясно напомнили об этом иракцам, так что эта тема - часть наших продолжающихся переговоров с иракскими партнерами", - отметил представитель госдепартамента.

Он отказался вдаваться в подробности дипломатических переговоров с Ираком, подчеркнув лишь, что США и Ирак связывают тесные партнерские отношения и потому этот вопрос поднимается на всех уровнях.

По мнению Вентрелла, лучшее, что могут сделать иракцы - это заставлять иранские самолеты приземляться для инспекции грузов.

Вопрос о возможных поставках оружия в Сирию из Ирана через территорию Ирака подняли американские сенаторы. Официальный Багдад, потребовав от США доказательств истинности этих подозрений, заявил, что Иран заверил его, что использует иракское воздушное пространство лишь для поставок гуманитарной помощи в Сирию.

Конфликт в Сирии длится с марта 2011 года. За это время, по данным сирийских властей, погибло около 8 тысяч человек, по данным ООН - 17 тысяч человек. Власти страны заявляют, что сталкиваются с сопротивлением хорошо вооруженных боевиков, поддержка которым оказывается извне. Мария Табак.

Президент РФ Владимир Путин считает возможным решить проблему ПРО, если Барак Обама будет переизбран главой американского государства.

"Возможно ли эту проблему решить, если президентом Соединенных Штатов на второй срок будет избран действующий президент Обама? Принципиально - да. Но дело не только в самом президенте Обаме. Мне думается, что он искренне хочет эту проблему решить", - заявил Путин в интервью телеканалу "Russia Today" в преддверии саммита АТЭС.

Глава российского государства напомнил о своей встрече с Обамой в июне на полях саммита "двадцатки" в Лос-Кабосе в Мексике.

"Мы имели возможность поговорить. Правда, больше говорили о Сирии, но все равно я же чувствую настрой своего партнера, собеседника. Мне кажется, что он искренний человек и реально хочет многое поменять к лучшему. Но сможет ли он это сделать, дадут ли ему? Ведь есть и военное лобби, есть Госдеп с его достаточно консервативной машиной. Кстати, он мало чем отличается от нашего министерства иностранных дел. Там сложились такие профессиональные кланы в течение десятилетий", - отметил президент РФ.

"Нам наши американские партнеры говорят: "Это не против вас". А что, если президентом Соединенных Штатов будет господин Ромни, который считает нас врагом номер 1? Значит, это тогда уж точно будет против нас, потому что технологически там все выстроено именно таким образом. А если иметь в виду, что ПРО рассчитана не на один год и даже не на одно десятилетие, и возможность прихода к власти человека со взглядами господина Ромни очень высока. Как мы должны себя вести, чтобы обеспечить свою безопасность?" - подчеркнул Путин.

Планы развития американской глобальной системы противоракетной обороны и, в частности, ее европейского сектора (ЕвроПРО) стали камнем преткновения в отношениях России и США. Вашингтон отказывается предоставить юридические гарантии ненаправленности развертываемой системы против российских сил ядерного сдерживания, Москва же в ответ грозит развернуть в Калининградской области ракетные комплексы "Искандер" и предпринять ряд других военно-политических мер.

Россия на саммите АТЭС намерена сосредоточить дискуссию прежде всего на проблемах мировой экономики, а не на политических вопросах, по которым ряд стран организации не могут договориться, заявил президент РФ Владимир Путин.

"АТЭС изначально задумывался как форум для обсуждения экономических проблем. И именно на этом мы как страна-хозяйка, принимающая сторона, намерены тоже сосредоточить свое внимание - именно на проблемах экономического, социально-экономического характера", - сказал Путин в интервью телеканалу "Russia Today" в преддверии саммита АТЭС во Владивостоке.

Отвечая на вопрос о том, не видит ли Путин опасности, что на саммите политика начнет подавлять экономику, так как многие ключевые участники не могут договориться по ряду важнейших вопросов, в частности, таких как конфликт в Сирии, система ПРО, иранская проблема, президент напомнил, что когда АТЭС создавался, во главу угла была поставлена цель либерализации мировой экономики.

"И мы намерены этот вопрос сделать ключевым в ходе обсуждения во Владивостоке", - сказал он.

Путин отметил, что более 50% товарооборота РФ приходятся на Западную Европу, и только 24% - на Азию.

"А это, между тем, быстро, интенсивно развивающийся регион. Мы с вами это хорошо знаем, и для всех это хорошо известно. Поэтому мы намерены сосредоточиться прежде всего на проблемах экономики, как я сказал, либерализации мировой экономики, на транспорте, на продовольственной безопасности человечества", - добавил глава государства.

Он также указал на то, что за последний год в мире резко - на 200 миллионов человек - возросло количество голодающих.

"Это уже миллиард человек в мире, которые испытывают проблемы с продовольствием, люди голодают. Я думаю, что эти, так же как и ряд других проблем, крайне важных, чувствительных для миллионов людей на планете, и будут в центре нашего внимания", - сказал Путин.

Сирийская армия отбила в четверг утром у сил вооруженной оппозиции город Телль-Чехаб (Tel Chehab), расположенный на границе с Иорданией, сообщает агентство Ассошиэйтед Пресс со ссылкой на базирующийся в Лондоне "Сирийский центр мониторинга за соблюдением прав человека" (OSDH).

Телль-Чехаб является транзитным пунктом, который сирийские беженцы используют для того, чтобы перебраться в Иорданию. Согласно данным Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ), в настоящий момент в Иордании уже находится более 70 тысяч беженцев из Сирии.

Как отмечает агентство, повстанцы сохраняли контроль над городом на протяжении нескольких месяцев. В военной операции участвовали сотни солдат сирийской армии, было задействовано около 20 танков.

Конфликт в Сирии длится с марта 2011 года. За это время, по данным сирийских властей, погибло около 8 тысяч человек, по данным ООН - 17 тысяч человек. Власти страны заявляют, что сталкиваются с сопротивлением хорошо вооруженных боевиков, поддержка которым оказывается извне.

Число жертв крушения рыболовецкого судна, перевозившего более 100 нелегальных мигрантов и затонувшего в Эгейском море у побережья турецкого города Измир, возросло до 58 человек, сообщил в четверг журналистам вице-губернатор Ардахан Тотук.

Спасены 46 человек, в том числе капитан и его помощник.

На судне, затонувшем вблизи берега уезда Мендерес, находились мигранты из Ирака, Сирии, Палестины, в основном женщины и дети. Оно направлялось из Турции в Великобританию, передает телеканал NTV.

Правоохранительные органы задержали двоих турецких граждан по подозрению в организации нелегальной торговли людьми, сообщает телеканал CNN-Turk со ссылкой на источники в МВД.

Сирийские власти рассредоточили запасы химического оружия и компонентов для его получения по 20 городам внутри страны, считают представители разведок США и стран Ближнего Востока.

"Западные спецслужбы подозревают, что сирийское правительство рассредоточило несколько тонн химического оружия и прекурсоров для его получения по 20 городам по всей стране. Это усиливает беспокойство относительно способности обеспечить безопасность арсеналов в случае полной потери управления страной (президентом Сирии Башаром Асадом)", - цитирует газета Washington Post анонимных представителей разведок.

Издание отмечает, что представители разведсообщества тщательно отслеживают ситуацию в Сирии и следят за хранилищами химического оружия, однако они пока не могут установить все места, в которые были перевезены запасы вооружений. Некоторые объемы ядовитых веществ могут быть украдены или использованы сирийскими властями против мирного населения, делает вывод газета.

"Мы думаем, что знаем все, но мы так считали и в случае с Ливией. Мы находились в Ливии, но при этом нас впоследствии ожидали сюрпризы - как в отношении количества запасов (вооружений), так и относительно мест хранения", - приводит газета слова бывшего сотрудника американской разведки, который консультировал администрацию США по конфликтам в Ливии и Сирии.

Угроза падения режима Асада заставляет США уделять повышенное внимание вопросам безопасности хранения химического оружия в Сирии. Washington Post, ссылаясь на слова собеседников, сообщает, что неопределенность в Сирии заставляет спецслужбы и правительства стран Запада "ускорить подготовку мер по охране мест хранения химического оружия иностранными вооруженными силами".

По данным американской разведки и спецслужб ближневосточных стран, Сирия располагает несколькими тоннами химического оружия и компонентов для его производства, включая нервно-паралитический газ зарин.

"Запасы, судя по всему, являются большими, чем предполагалось ранее. Они в большей степени рассредоточены. Наиболее опасные вещества хранятся в бункерах в шести точках, в то время, как компоненты и прекурсоры хранятся в 14 других хранилищах. Американская разведка прилагает все усилия для наблюдения за хранилищами, обдумывая, в то же время, действия по их защите в случае ухудшения ситуации в стране", - отмечает издание.

По словам представителя разведки, "США рассматривают все возможные сценарии" обеспечения безопасности запасов химоружия в Сирии.

Ранее президент США Барак Обама заявил, что перемещение или использование в полном объеме химического оружия в Сирии станет "красной чертой" для США, после которой Вашингтон может пересмотреть нынешний подход к решению конфликта. Некоторые СМИ расценили эти слова как заявление о готовности начать военную интервенцию в Сирию, однако на следующий день Белый дом опроверг это и попросил представителей СМИ не интерпретировать слишком вольно высказывания президента.

Конфликт в Сирии длится с марта 2011 года. Его жертвами стали, по данным представителей ООН, 17 тысяч человек. Западные страны и ряд арабских государств добиваются ухода президента Башара Асада, полагая, что это остановит насилие. Россия и Китай, напротив, опасаются, что внешнее вмешательство в Сирии и потеря государственности приведут к разрастанию конфликта. Денис Ворошилов.

РОССИЙСКИЙ МОРСКОЙ РЕГИСТР ПОСТАВИЛ КРЕСТ НА ИРАНЕ

Российский морской регистр судоходства уступил давлению со стороны США и прекратил обслуживать морской флот Ирана

Российский морской регистр судоходства (РМРС), занимающийся регистрацией судов и оценкой их качеств, прекратил обслуживать морской флот Ирана. РМРС перестал проверять безопасность и экологические стандарты всех 115 судов крупнейшего государственного судовладельца Ирана Islamic Republic of Iran Shipping Lines (IRISL), а также всех иранских морских платформ и буровых установок. Об этом гендиректор РМРС Михаил Айвазов сообщил в письме американской организации "Объединение против иранской ядерной программы" (UANI). Документ, датированный 31 августа, попал в распоряжение информагентства Reuters.

UANI 15 августа направила РМРС письмо, в котором выразила протест против сертификации российским классификационным обществом иранских судов. В документе, опубликованном на сайте UANI, содержится призыв прекратить оказание иранским судоходным компаниям всех видов услуг, связанных с классификацией.

Мировое сообщество, опасаясь разработки Ираном ядерного и ракетного вооружения, ввело масштабные санкции против Тегерана, под которые подпала и компания IRISL. В результате давления со стороны UANI с иранского классификационного рынка ушли многие авторитетные классификационные общества, в том числе Germanischer Lloyd, Bureau Veritas и ClassNK. В UANI с негодованием констатировали, что с августа 2011 года РМРС присвоила классы по меньшей мере 12 иранским судам, принадлежащим IRISL и ее дочерним структурам. "Безответственное решение РМРС продолжать вести бизнес в Иране (в частности, заполняя вакуум, оставленный ушедшими с рынка компаниями) подрывает усилия международного сообщества по изоляции иранского режима", - предупредили РМРС американская организация, финансируемая частными лицами.

Без сертификации со стороны классификационных обществ суда не могут получить страховку, и, что еще важнее, зайти в большинство международных портов. Объявляя о решении РМРС приостановить деятельность в Иране, Айвазов отметил: "С момента своего основания в 1913 году, РМРС никогда не была политической организацией и не решала какие бы то ни было задачи, связанные с реализацией политических интересов других организаций и государств. Процесс приостановки [работы с Ираном] будет завершен в кратчайшие сроки".

Информагентство не смогло получить комментарий РМРС.

Исполнительный директор UANI Марк Уоллес так прокомментировал решение РМРС: "Отказ ведущего классификационного общества России вести дела с IRISL имеет важное значение. У Ирана становится все меньше друзей". Источник в судоходной отрасли выразил мнение в интервью агентству, что Иран найдет способы обойти ограничения, возникшие из-за решения РМРС, "но это будет ему удаваться все сложнее с каждым днем".

В письме Айвазова говорится, что РМРС перестала работать в том числе с нефтяным танкером "Тур", который принадлежит IRISL. Отраслевые источники сообщили агентству, что этот "Танкер" в числе других судов используется для транспортировки нефти из Сирии в Иран. Таким образом Тегеран поддерживает союзный Дамаск в период гражданской войны, обеспечивая его экспортной выручкой.

ДЕЛО PUSSY RIOT ПОПАЛО В ПОВЕСТКУ ЕВРОПАРЛАМЕНТА

Депутаты готовятся к дебатам. По их итогам будут вынесены резолюции

Европарламент обсудит дело Pussy Riot наравне с ситуацией в Сирии, сообщает пресс-служба организации.

11 сентября депутаты намерены провести дебаты о внешней политике с представителем ЕС по иностранным делам, баронессой Кэтрин Эштон и затронуть темы, связанные с политикой Москвы. Резолюции будут вынесены 12 сентября. Европарламент настаивает на формировании стратегической концепции внешней политики ЕС в целях усиления ее целостности и эффективности.

В конце июля Эштон назначила посла Испании в России Луиса Фелипе Фернандеса де ла Пенью главой европейского департамента Европейской службы внешнеполитической деятельности. Посланник Мадрида проработал в России год - с июня 2011 года.

Приговор участницам панк-группы Pussy Riot был вынесен 17 августа.

Что ждет Дом Саудов?

«Арабская весна» и Эр-Рияд

Резюме: «Арабская весна» не достигла саудовской улицы. Но если Эр-Рияд и Джидда не так уязвимы для массовых восстаний, как Тунис, Каир или Сана, это еще не гарантирует долгосрочной стабильности и благополучия саудовской правящей системы.

На фоне «арабской весны», которая распространилась как минимум на шесть арабских стран, вызвав революции, восстания и даже полномасштабную гражданскую войну, не заметно ни малейших признаков того, что протестный дух перекинется на Королевство Саудовская Аравия (КСА). Академические и правительственные круги на Западе и вовсе отрицают такой вариант развития событий, ссылаясь на особенности политической культуры королевства и незыблемость Дома Саудов. Однако очевидно, что даже у столь устойчивого режима нет иммунитета от внутренней нестабильности.

Саудия накануне «весны»

В 2000-е гг. к исламскому Востоку, несмотря на его консерватизм и периферийность по отношению к современным социально-политическим процессам, подступила реформаторская волна. В Кувейте женщинам разрешают голосовать, в Катаре принята масштабная программа преобразований, в Бахрейне терпимо относятся к массовым демонстрациям, а в Объединенных Арабских Эмиратах появилось подобие свободной прессы.

На этом фоне изменения, происходящие в Саудовской Аравии, оплоте исламского консерватизма, не столь масштабны. Эта монархия по-прежнему с глубокой подозрительностью относится к любым новшествам. Правящий дом Саудов настолько боится поколебать статус-кво, что даже запрещает использование во внутренней политике и публичных обсуждениях самого слова «реформа» («ислях»), поскольку оно предполагает, что существующая политическая и общественная системы несовершенны. Предпочтение отдается термину «развитие» («татаввур»).

Однако, несмотря на противодействие и даже преследование, реформаторское движение набирает обороты. Под давлением западных патронов и внутренних процессов саудовская элита все же решается на некоторые корректировки политической системы, как, например, проведение первых муниципальных выборов. При этом власти по-прежнему не допускают никакого влияния независимого общественного мнения на перспективы развития и реформирования политической системы.

Саудовское общество далеко не однородно. Его основной составляющей являются верующие, то есть большая часть населения глубоко ориентирована на ислам, но политически пассивна. Следующий важный элемент – корпорация улемов (исламских ученых), проповедников, имамов и судей. Особо стоит выделить так называемых «придворных улемов», прежде всего членов Совета высших улемов, назначаемых королем. Этот орган служит опорой правящего режима, а верховный муфтий издает фетвы, как правило, в поддержку политического курса королевского двора.

Особую группу в общественной и даже политической системе Саудовской Аравии составляют оппозиционно настроенные религиозные деятели. Оппозиционность неравномерна и колеблется от несогласия с некоторыми мерами правительства до его полного неприятия. Две основные категории оппозиционных религиозных деятелей, с которыми сегодня сталкивается правящий режим, – это консервативные исламисты («аль-ислямийюн»), и либеральные реформаторы. Наиболее решительная часть либералов сформировала одно из самых активных ответвлений оппозиции, которое находится за пределами страны, в частности, в Великобритании. Здесь сформировались достаточно активные и эффективные структуры, выступающие за исламскую реформу.

Третью и наиболее решительную часть оппозиции составляет религиозное антиправительственное подполье, относящееся враждебно к режиму и Соединенным Штатам и практикующее крайние формы борьбы, в том числе терроризм. Ее активность может расти по мере обострения обстановки в других странах, как, например, это происходило во время войны в Афганистане, боевых действий в зоне Персидского залива, Чечне, Ираке.

От изоляции и невежества к просвещению

Долгое время саудовское общество было изолировано не только от Запада, но и от остального исламского мира. Внутренняя Аравия не имела представления о событиях в мусульманских странах, о крупных реформаторских движениях и культурно-историческом потенциале других государств. Традиционное религиозное образование оставалось примитивным и ограниченным, сужало потенциал самого Ислама, подвергая забвению всесторонний и универсальный характер и широкие возможности шариата с его способностью давать положительные ответы на события современного общества.

Король Абд аль-Азиз, основатель государства, не был заинтересован в расширении системы образования, опасался появления политической оппозиции и возможности восстания против власти. Его сыновья, управляющие страной до сих пор, унаследовали эту стратегию и любую критику воспринимали как угрозу единству и безопасности королевства.

Неуклонный рост уровня образования населения, укрепление связей с Западом являются наиболее значимыми факторами, влияющими на формирование и развитие саудовской оппозиции. В 1980-е и 1990-е гг. многие воспользовались возможностями получить высшее образование в университетах королевства или в престижных учебных заведениях США и Западной Европы. В основном это было академическое образование с глубоким изучением религии. Появилось новое поколение молодых улемов, которые осваивали традиционные программы обучения наряду с получением университетского образования. В этом они в известной степени следовали примеру зарубежных богословов из числа «Братьев-мусульман» в Египте и различных деятелей движения исламского возрождения конца XX века. Кроме того, многие улемы делали вполне светские карьеры. Они не только глубоко понимали фундаментальные религиозные дисциплины, но и были способны анализировать современные события, осознавать характер вызовов, стоящих перед исламским сообществом. Серьезных оснований для проявления инакомыслия или ереси между мусульманскими учеными нового и традиционного толка не было. Это обстоятельство защищало молодых ученых от преследования государством.

Большой интерес представляет форма оппозиционного противодействия, избранная молодыми религиозными реформаторами. Речь идет о посланиях. В прежние времена богословы обращались к правителям со своеобразными наставлениями и увещеваниями. Конечно, в условиях современной Саудовской Аравии эти послания несколько по-иному составлялись, а главное – совершенно неадекватно были восприняты властями. В начале 1990-х гг. было обнародовано несколько обращений к королю. Наибольший резонанс получил так называемый «Меморандум о наставлении» («Музаккарат ан-Насиха»), представленный королю Фахду в мае 1991 г. и распространенный по всей стране.

Меморандум и реакция

Меморандум поддерживал идею создания Консультативного совета и открытия его филиалов на местах. Говорилось о необходимости более независимых и открытых средств информации, гарантирования личных и общественных свобод, начала открытого и свободного диалога в мусульманском обществе. Важной темой стало открытое и справедливое функционирование судебно-правовой системы, основанной на шариате, обеспечение равенства и гарантий каждому его прав, чтобы «наше общество было благородным отражением современного исламского государства». В королевстве «отсутствует серьезность» в соблюдении норм шариата, при выработке стратегических решений улемы рассматриваются как второстепенные люди, их независимость ограничивается. Авторы считали необходимым ввести независимую экспертизу финансовой и экономической деятельности, не соответствующей требованиям шариата, повысить эффективность работы правительственных служб. Подписавшие документ лица требовали создания истинно независимых религиозных организаций с негосударственными источниками дохода и с правом лишать силы любой закон или соглашение, нарушающие установления шариата.

В меморандуме содержался ряд критических замечаний относительно ситуации после войны в Персидском заливе – вторжение в Ирак сил международной коалиции во главе с США зимой 1991 года. Например, подчеркивалась необходимость искоренить практику предоставления займов «неисламским» режимам типа «баасистской Сирии и светского Египта», указывалось на недопустимое финансирование Ирака в ходе его войны с Ираном. Характерно, что правительство осуждалось не за поддержку исламских движений за пределами страны, а за помощь государствам, которые воюют против таких движений, например, Алжиру. Власти критиковались и за тесные отношения с западными режимами, «которые ведут борьбу против ислама», в особенности за контакты с Соединенными Штатами «в процессе разрядки с иудеями».

Авторы требовали извлечь уроки из войны в Заливе, увеличить армию до 500 тыс. человек (то есть по меньшей мере на 400%), ввести обязательное военное обучение, диверсифицировать источники закупок вооружений и принять меры для создания собственной военной промышленности. По свидетельствам очевидцев, получив меморандум, король испытал, вероятно, наиболее сильный удар в жизни. Шок вызвало не столько содержание документа, сколько количество подписантов, представлявших далеко находящиеся друг от друга области королевства. Невозможно было вообразить, как столь масштабное и организованное действие могло произойти при полном отсутствии информации от спецслужб. Власти сразу же назначили встречу с несколькими авторами – докторами Ахмадом ат-Тувейджри, Тауфиком аль-Кассером, шейхами Абд уль-Мухсином аль-Убайканом и Сайидом Зуайром. Однако она не состоялась, поскольку стало известно, что послание уже распространено по всей стране.

Публичный характер документа стал вторым серьезным ударом по правящему клану. Король издал указ, запрещающий всем поддержавшим меморандум выезд из страны. Так власти пытались предотвратить утечку копий письма за пределы королевства. Это решение свидетельствовало о непонимании правящей элитой характера современного мира, сравнимого с «глобальной деревней», где невозможно ограничить распространение информации. Текст послания оказался за границей еще до его массового распространения в Саудовской Аравии. Зато запрет на выезд лишний раз показал характер правящего режима, ориентированного на ограничения и репрессивные меры.

Совет высших улемов обнародовал заявление с резкой критикой меморандума, который «противоречит шариатским нормам уведомления».

Полиция и силы безопасности проводили аресты, ограничивали передвижения активистов оппозиции, ужесточали над ними контроль, запрещали собрания и встречи, задерживали распространителей меморандума. В сентябре 1994 г. были арестованы два главных лидера оппозиции Сальман аль-Ауда и Сафар аль-Хавали, а вместе с ними, по неофициальным данным, около 1300 человек. Кроме того, власти предпринимали активные попытки объявить деятельность оппонентов нелегитимной, характеризуя их действия как запрещенное новшество (бид’а). Тем не менее, само широкое обсуждение в прессе письма реформаторов даже в форме нападок сделало наличие оппозиции публично подтвержденным фактом.

Король Фахд дал понять, что власти больше не будут воспринимать критику и предложения. Однако меморандум и предшествовавшие ему инициативы достигли социальной, политической и культурной цели. Многие в королевстве осознали, что активность улемов и исламских интеллектуалов мотивировалась защитой их законных прав. Список людей, подписавших меморандум, свидетельствовал о широком согласии интеллигенции с выдвинутыми требованиями. Вместе с тем проявилась и готовность масс к восприятию давно назревших реформ. И режим не мог игнорировать изменения ситуации.

К примеру, отвечая на вызов необходимости увеличения открытости политической системы, король Фахд в 1993 г. создал Консультативный совет («Маджлис аш-Шура»), предоставил различным слоям населения больше гражданских прав, а правительственные назначения стали осуществляться в зависимости от конкретных заслуг кандидатов.

В феврале 2000 г. в Мекке саудовские власти провели Международный симпозиум по правам человека в исламе. Почти 200 делегатов из 43 стран попытались в историческом контексте выявить особенности соблюдения прав человека в исламе и предложить уточнения в действующее в этой области международное законодательство. Кроме того, Эр-Рияд пошел на организацию и проведение первых в стране муниципальных выборов.

Последствия давления оппозиции на саудовский режим еще будут сказываться, противостояние реформаторов и клана Саудидов, вероятно, продолжится и обострится. В прежние годы саудовские монархи просто уничтожали своих противников, сегодня это практически невозможно. В современных условиях, когда существуют организации по защите прав человека, независимые средства информации, рычаги внешнего давления, например, через зарубежных исламистов, проведение такой политики не только сомнительно, но и опасно.

Основные оппозиционные группы

Движение, известное как «Ас-Сахва аль-Исламийя» («Исламское возрождение»), является, пожалуй, самым передовым и в то же время самым влиятельным модернизационным движением в Королевстве. «Ас-Сахва» зародилась в 1970-е гг. в университетах и других элитных институтах, но ее корни уходят еще глубже, как минимум в 1960-е годы. Тогда Саудовская Аравия испытывала влияние из-за рубежа – в особенности через идеи египетских «Братьев-мусульман», которые начали прибывать в КСА в 1950-е и 1960-е гг., спасаясь от преследований в своей стране. Эксперты характеризуют идеологическую силу, стоящую за движением, как сплав традиционного саудовского мышления и философии «Ихван аль-Муслимин» (т.е. «Братьев-мусульман»).

«Ас-Сахва» раздроблена на несколько конкурирующих течений, не поддающихся структуризации. Ее можно охарактеризовать как неоднородное социорелигиозное (а начиная с 1990-х гг. и политическое) движение, состоящее из т.н. «ваххабитского» религиозно-культурного ядра и сильных модернизационных течений «салафитского» типа, выборочно придерживающееся методов «Братьев-мусульман». Последняя черта обрела первостепенную важность, когда активисты движения вышли на политическую арену и начали устанавливать и поддерживать отношения с партнерами за пределами королевства.

В то же время способность «Ас-Сахвы» к сплоченным действиям остается под вопросом. По мнению экспертов, это движение оказалось в тисках «ваххабитской» теологии и завязло в решении «частных вопросов» вместо призывов к «реальным политическим изменениям».

Еще одна заметная категория оппозиционеров, возникшая после первой войны в Персидском заливе 1991 г., – организованные исламисты. Это явление связано с именами Саада аль-Факиха и Мохаммада аль-Массари, находящихся в эмиграции. Оба сыграли важную роль в подготовке меморандума. В 1993 г. Факих и Массари сформировали Комитет защиты легитимных прав – пожалуй, первую организованную оппозиционную группу исламской ориентации в Саудовской Аравии. После высылки в Соединенное Королевство в середине 1990-х гг. Факих и Массари ненадолго возродили Комитет, но вскоре повздорили и пошли каждый своей дорогой.

Факих, чья политико-религиозная философия представляет собой смесь идеологии «Братьев-мусульман» и ключевых идей «салафитов», является одним из самых убежденных и несгибаемых оппонентов Дома Саудов, придерживающихся ненасильственной тактики. В 1996 г. он создал «Движение за исламские реформы в Аравии», открыто противопоставившее себя саудовским властям. В одном из интервью Факих заявил, что стремится к свержению режима Саудов и установлению исламской республики.

Массари стал одним из ключевых лидеров «Хизб ут-Тахрир» на Аравийском полуострове. «Хизб ут-Тахрир», с самого начала имевшая «неместное» происхождение, представляет собой еще одну организованную оппозиционную группировку. Согласно некоторым данным, «Хизб ут-Тахрир» тесно сотрудничала с активистами «Ас-Сахвы» в 1960–1980-е гг., а во время первой войны в Персидском заливе всецело использовала открывшиеся политические возможности. Группировка пустила корни в университетах Эр-Рияда, Дахрана и Джидды. С точки зрения саудовских властей, «Хизб ут-Тахрир» является опасной подрывной организацией. Любые акции, предпринятые ею, вызывают жесткие ответные действия. Последний раз они имели место в 1995 г., когда саудовская разведка арестовала шесть активистов группировки во главе с доктором Мохаммадом Саифом ат-Турки. За этим последовала серия арестов, на этот раз направленная против сети в Университете Короля Сауда в Эр-Рияде. Саудовцы опасаются «Хизб ут-Тахрир» не столько из-за ее организационного потенциала, сколько за ее способность толкать к радикальности более умеренные течения.

Значение приобретает и такое маргинальное явление, как «либерализм» (при этом, конечно, следует понимать, что его саудовское понимание далеко не всегда совпадает с западной трактовкой). Это течение возникло в 1990-е гг., когда в стране появилась открытая оппозиция. Многие активисты, которых западные ученые и журналисты называют «либеральными», начинали свою карьеру в движении «Ас-Сахва», а многие, как ни странно, придерживались радикально салафитских взглядов. Одними из ключевых деятелей этого течения являются Абдулла аль-Хамед (70-летний профессор арабского языка, отбывающий тюремное заключение), ученый Хассан аль-Малики и Мансур аль-Нукайдан, который в юности за особую радикальность получил прозвище «хариджит» (т.е. человек, отвергнутый всем исламским сообществом за крайние религиозные взгляды).

«Либералы» стремятся не только к реформам общества, но и к реформированию самого ислама в Саудовской Аравии. Некоторые, подобно Абдул Азизу аль-Касиму (ранее «оппозиционер-салафит», теперь по саудовским меркам считающийся «либералом»), хотят придать т.н. ваххабизму более либеральное звучание, настаивая на «внутреннем многоголосии ваххабитской традиции». Многие из этих мыслителей и активистов просто придерживаются гибкой позиции по религиозным и политическим вопросам.

В глазах закоренелых оппозиционеров «либералы» не заслуживают доверия – отчасти из-за их неорганизованности и идеологического разброда, но главным образом из-за подхода к реформам, который совпадает с риторикой режима. «Либералы» выступают за преобразования, не заходя за политическую черту, определенную властями. Это неизбежно ограничивает их влияние на политическую жизнь, какими бы оригинальными и инновационными ни были идеи. Тем не менее в долгосрочной перспективе «либералы» могут стать катализатором социокультурных изменений и, сами того не ведая, подготовить почву для более бескомпромиссных оппозиционеров.

Шииты в Саудовской Аравии, по большей части сконцентрированные в Восточной провинции, часто становятся объектами внимания из-за жесткой дискриминации со стороны властей и общества. В последние месяцы шииты Восточной провинции вышли на улицы, бросая вызов силам безопасности и выражая солидарность с духом восстания, охватившего арабский мир. Аравийские шииты черпают особое вдохновение в потерпевшей крах мини-революции в соседнем Бахрейне, конец которой положила военная интервенция возглавляемого саудовцами Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива.

Шиитская оппозиция тесно связана с именем шейха Хассана ас-Сафара, лидера «Исламского движения за реформы». В 1993 г. он заключил с саудовским режимом сделку, позволившую ему и его окружению вернуться в Восточную провинцию. Однако ни одно из условий сделки не было выполнено, вместо этого власти попытались внести раздор в ряды шиитских активистов, усилив группировку Сафара в ущерб другим организациям. В 2008 г. образована новая оппозиционная структура под названием «Халас» («Избавление»), многие ее участники раньше входили в группу Сафара.

Саудовский режим не только искусно расколол шиитскую оппозицию, но и, что более важно, продолжает использовать шиитскую проблему для подавления других оппозиционных движений, лишая их массовой общественной поддержки. Апеллируя к страхам суннитского большинства, опасающегося усиления шиитов на Аравийском полуострове, саудовцы дискредитируют и лишают легитимности призывы к серьезным реформам.

Саудия в международном контексте

Роль КСА в современной системе глобальных и региональных отношений в исламском мире необычайно велика. Историческое положение и наличие главных мусульманских святынь сделали Саудовскую Аравию центром ислама, что во многом определяет ее внешнеполитический курс и претензии на лидерство в мусульманском мире. КСА является по существу главным полицейским в регионе. Его способность использовать принудительную власть, пожалуй, не имеет аналогов в этой части мира.

В водовороте революций одной из важных задач стало устранение режимов, ориентированных на Иран (Башар Асад в Сирии), подрыв секуляристских режимов (Хосни Мубарак и его возможные последователи в Египте) и отстранение от власти непредсказуемых самодуров (Муаммар Каддафи в Ливии). Как пишет Геворг Мирзаян, у КСА, а также у некоторых малых стран Персидского залива был и более прагматичный интерес в поддержке смены светских арабских правителей. Долгое время светские националистические режимы (прежде всего Египет, Ливия и Сирия) не только оспаривали у той же Саудовской Аравии главенство в арабском мире, но и пытались организовать «социалистические революции» в ней и других монархиях Залива. После свержения Мубарака, Каддафи и Асад оставались единственными преградами на пути к практически безграничной власти теократий Залива на всем пространстве от Марокко до Иордании.

С другой стороны, революции в арабском мире вызывают опасения у руководства Саудовской Аравии: усугубление внутриполитической ситуации в соседнем Бахрейне привело к вспышке антиправительственных настроений среди шиитов, которые жестким образом были подавлены введенными туда саудовскими войсками. Призрак политической власти шиитов, замаячивший в Бахрейне, потребовал срочного превентивного вмешательства.

Благодаря обширным нефтяным запасам, центральной роли в исламском мире и большому геополитическому весу в регионе КСА сохраняет первостепенную важность для процветания Запада и поддержания западного, особенно американского, политического влияния на Ближнем Востоке. Именно ввиду этой значимости для западных политических и экономических интересов за событиями в Саудовской Аравии следит обширный круг западноевропейских и североамериканских экспертов, а также публика в целом. Опасения по поводу долгосрочной стабильности КСА и ее роли инкубатора для антизападных боевиков получили особенно драматическую окраску на фоне событий 11 сентября 2001 года. Кроме того, международные правозащитные организации высказывают опасения по поводу самой природы саудовского общества.

Отчасти в качестве реакции на растущее давление извне саудовские правители начали осторожные преобразования и поддержали призывы к расширению дебатов и диалога. Процесс реформ тесно связан с именем короля Абдуллы, который наследовал престол в августе 2005 года. Однако, несмотря на широкомасштабные дискуссии обо всех аспектах национальной и публичной жизни и некоторые изменения, в стране отсутствуют политические партии и профсоюзы, религиозные меньшинства (особенно шииты) продолжают испытывать дискриминацию, а на социокультурном уровне жесткие ограничения наложены в самых разных сферах, в частности, женщинам по-прежнему запрещено водить автомобиль.

«Арабская весна» не достигла саудовской улицы, несмотря на активные усилия самых убежденных противников Дома Саудов. Но если Эр-Рияд и Джидда не так уязвимы для массовых восстаний, как Тунис, Каир или Сана, это еще не гарантирует долгосрочной стабильности и благополучия саудовской правящей системы. Саудовский режим стоит лицом к лицу с рядом религиозных оппозиционных движений, группировок и отдельных активистов. В стране усиливаются разногласия по поводу всех аспектов жизни. На этой стадии непонятно, сможет ли официальный реформистский настрой властей преодолеть их.

Дом Саудов нельзя недооценивать. Эр-Рияд занимает особое место и в планах Вашингтона по «переформатированию» Ближнего Востока: после падения Ирака Саудовская Аравия как наиболее последовательный союзник американцев в регионе стала единственным противовесом Ирану. Как считает политолог Андрей Манойло, этим КСА дает пример и сигнал «братским» государствам Персидского залива и всему исламскому миру (или по крайней мере суннитской его части). Нужно следовать параллельным курсом с политикой Соединенных Штатов на Ближнем Востоке и в Северной Африке, поскольку в целом это отвечает задачам мусульман-суннитов по расширению влияния.

Имея обширные нефтяные запасы и тесный стратегический альянс с Соединенными Штатами, монархия не раз искусно справлялась с оппозиционными настроениями и массовым недовольством. Посредством изощренной комбинации принуждения, подавления, взяток, приспособленчества и перевербовки режим сумел уничтожить или вытеснить на обочину политической жизни самых опасных оппонентов, одновременно создавая отдушины для выражения «безопасных» протестных настроений. Хотя религиозная оппозиция значительно окрепла за последние два десятилетия, четкий водораздел между лояльными и нелояльными режиму течениями так и не оформился. Большинство оппозиционеров можно по-прежнему считать «лояльными», поскольку они не выступают с публичными заявлениями о нелегитимности правящего дома. На данном этапе падение Дома Саудов сложно себе представить ввиду полного доминирования королевской семьи во всех аспектах жизни.

Стоит ли вообще желать такого исхода? Ведь коренные сдвиги, смещения и перераспределение власти и ресурсов неизбежно повлекут за собой непредсказуемые сценарии, вплоть до гражданской войны. Центробежные силы, бурлящие на Аравийском полуострове, могут привести и к распаду страны.

Более вероятный сценарий предполагает медленное расширение политического пространства и постепенную потерю Саудами способности контролировать общественную полемику. Таким образом, долгосрочной задачей оппозиции фактически становится не свержение или обезвреживание Дома Саудов, а адаптация повестки дня и программы к растущим социокультурным и политическим амбициям аравийской общественности. Тем более что смена поколений во власти – вопрос уже недалекого будущего в силу естественных причин, ведь королевством до сих пор управляют сыновья его основателя.

Как пишет Игорь Алексеев, саудовский ваххабизм, о котором сейчас столько говорят, будет неотвратимо сдвигаться в более либеральную сторону под влиянием реформ, которые медленно, но неуклонно проводит правящая династия. В этой связи неизбежным кажется обострение конфликта между властями королевства и радикальными салафитами.

Р.В. Курбанов – кандидат политических наук, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН.

Саудовская Аравия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 5 сентября 2012 > № 735533 Руслан Курбанов

Почему Иран должен получить бомбу

Ядерный баланс означал бы стабильность

Резюме: США и их союзникам не стоит прилагать столько усилий, чтобы не позволить иранцам разработать собственное ядерное оружие. Там, где появляется ядерный потенциал, возникает и стабильность.

Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 4, 2012 год. © Council on Foreign Relations, Inc.

В последние несколько месяцев обострились дебаты о том, каким должен быть оптимальный ответ Соединенных Штатов и Израиля на ядерную активность Ирана. Пока возрастал накал полемики, Вашингтон ужесточил уже действующий полномасштабный режим санкций против Исламской Республики, а Евросоюз в январе объявил о введении с 1 июля эмбарго на иранскую нефть. Хотя США, ЕС и Иран недавно вернулись за стол переговоров, ощущение кризиса не исчезло.

И это неудивительно. Большинство американских, европейских и израильских экспертов и политиков предупреждают, что Иран, обладающий ядерным оружием, – наихудший из возможных исходов нынешнего противостояния. На самом деле это, вероятно, наилучший результат: в этом случае возможно восстановление стабильности на Ближнем Востоке.

Сила нуждается в балансе

Кризис вокруг ядерной программы Ирана может разрешиться тремя путями. Первый – дипломатия в сочетании с серьезными санкциями убедят Тегеран отказаться от желания обладать ядерным оружием. Но такой исход маловероятен: история показывает, что страну, стремящуюся обзавестись ядерным арсеналом, редко удавалось отговорить. Наказание посредством экономических санкций необязательно ведет к срыву ядерной программы. Возьмите Северную Корею, которая преуспела, несмотря на бесчисленные серии санкций и резолюции Совета Безопасности ООН. Если Тегеран решит, что его безопасность зависит от наличия ядерного оружия, санкции вряд ли изменят намерения. В действительности новые меры давления заставят Иран чувствовать себя еще более уязвимым, и это даст основания стремиться к обретению крайнего средства сдерживания.

Второй возможный исход – Тегеран остановится в шаге от ядерного испытания, но получит возможность достаточно быстро создать и испытать заряд. Иран не станет первой страной с продвинутой ядерной программой, которая при этом не создала реальной бомбы. Япония, например, имеет обширную инфраструктуру мирного атома. Эксперты считают, что страна способна в короткие сроки создать ядерное оружие.

Подобный статус, вероятно, удовлетворил бы внутренние политические нужды иранских правителей, убедив сторонников жесткой линии, что они обладают всеми преимуществами наличия бомбы (такими как большая безопасность), но без побочных факторов (таких как международная изоляция и осуждение). Правда, нет уверенности, что этот потенциал сработает именно так, как предполагается.

Соединенные Штаты и их европейские союзники озабочены в первую очередь разработкой собственно ядерного оружия, поэтому могут принять сценарий, при котором Иран остановится в шаге от бомбы. Однако Израиль ясно дал понять, что считает неприемлемой угрозой даже достижение Тегераном значимых навыков обогащения урана. Таким образом, обязательства Ирана не доходить до создания оружия, которые можно проконтролировать, вероятно, успокоят крупные западные державы, но не израильтян. Виртуальное ядерное оружие будет страшить Израиль меньше, чем реальное, поэтому он продолжит свои рискованные усилия по срыву иранской ядерной программы путем саботажа и убийств – в конечном итоге Тегеран придет к выводу, что «пороговое состояние» не обеспечивает достаточного сдерживания и только ядерное оружие способно это сделать.

Третий возможный исход противостояния – Иран продолжит нынешний курс и официально станет ядерной державой, проведя испытания. Представители США и Израиля назвали подобный сценарий неприемлемым, поскольку ядерный Иран – это однозначно ужасающая перспектива и даже экзистенциальная угроза. Такой язык присущ великим державам, которые традиционно приходят в негодование, когда еще кто-то начинает разрабатывать ядерное оружие. Однако до сих пор каждый раз, когда какому-либо государству удавалось «протиснуться» в ядерный клуб, другие его члены всегда решали изменить подход и смириться. В действительности, уменьшая дисбаланс в военной силе, новые ядерные державы обычно обеспечивали укрепление региональной и международной стабильности.

Региональная ядерная монополия Израиля, которая оказалась удивительно продолжительной и существовала на протяжении последних четырех десятилетий, служила источником нестабильности на Ближнем Востоке. Ни в одном другом регионе мира нет единственного, никем не сдерживаемого ядерного государства. Нынешний кризис в значительной степени вызван именно ядерным арсеналом Израиля, а не намерением Ирана обрести ядерное оружие. Рано или поздно, но сила должна быть сбалансирована. Удивительно, что потребовалось так много времени, чтобы появился потенциальный противовес Израилю.

Разумеется, нетрудно понять, почему Израиль хочет оставаться единственной ядерной державой в регионе и готов применить силу для сохранения такого положения. В 1981 г. Израиль нанес удар по Ираку, чтобы устранить угрозу своей ядерной монополии. То же самое было сделано против Сирии в 2007 г., сейчас подобный сценарий рассматривается в отношении Ирана. Однако действия, позволявшие Израилю в краткосрочной перспективе сохранить ядерное преимущество, одновременно продлевали состояние дисбаланса, неустойчивое в долгосрочной перспективе. Доказанная способность Израиля безнаказанно наносить удары по потенциальным ядерным противникам неизбежно заставляла его врагов стремиться к разработке способов сдерживания. И нынешнюю напряженность лучше рассматривать не как начальную стадию относительно недавнего иранского ядерного кризиса, а как заключительную стадию продолжающегося несколько десятилетий ближневосточного ядерного кризиса, который закончится, только когда восстановится баланс военной силы.

Безосновательные опасения

Опасность ядерного Ирана сильно преувеличена, поскольку дебаты искажены беспочвенными опасениями и фундаментальными заблуждениями относительно логики поведения государств в международной системе. Первая существенная озабоченность, из которой вытекают многие другие, – якобы присущая иранскому режиму иррациональность. Но, несмотря на это глубоко укоренившееся представление, политику Ирана определяют не «безумные муллы», а вполне здравомыслящие аятоллы, которые хотят выжить, как и лидеры любой другой страны. Хотя иранские лидеры не скупятся на провокационную и враждебную риторику, они не склонны к саморазрушению. Политики в США и Израиле допустят серьезную ошибку, если станут придерживаться противоположной точки зрения. Но именно таково убеждение многих официальных лиц и аналитиков в обеих странах. Представление об Иране как об иррациональном режиме позволило говорить, что к нему неприменима логика ядерного сдерживания. Если Тегеран получит ядерное оружие, предупреждают они, то, не колеблясь, первым применит его против Израиля, даже если это повлечет массированную ответную атаку и риск уничтожения всего, что так дорого иранскому режиму.

Нельзя быть уверенным в намерениях Ирана, но все же более вероятно, что ядерное оружие нужно ему ради обеспечения собственной безопасности, а не для увеличения своих наступательных возможностей (или саморазрушения). Иран может быть неуступчив на переговорах и совершать демонстративные поступки на фоне санкций, но он по-прежнему действует в интересах собственной защиты. Так, иранские лидеры не пытались перекрыть Ормузский пролив, несмотря на воинственные предупреждения, что они могут сделать это после того, как ЕС в январе объявил о планах нефтяного эмбарго. Иранский режим пришел к выводу, что не хочет провоцировать быстрый и разрушительный ответ Соединенных Штатов на подобные действия.

Тем не менее некоторые политики и наблюдатели, признающие рациональность Тегерана, все же опасаются, что ядерное оружие сделает его смелее, дав в руки щит, который позволит действовать более агрессивно и увеличить поддержку терроризма. Некоторые даже боятся, что Тегеран напрямую передаст ядерное оружие террористам. Но эти страхи не находят подтверждения, если проанализировать поведение всех других ядерных держав начиная с 1945 года. История показывает: когда страны получают бомбу, они в большей степени ощущают собственную уязвимость и остро осознают, что ядерное оружие делает их потенциальной мишенью для крупных держав. Это понимание заставляет воздержаться от резких и агрессивных шагов. Маоистский Китай, например, стал менее воинственным, обретя ядерное оружие в 1964 г., а Индия и Пакистан начали действовать более осторожно, обзаведясь тем же потенциалом. Нет особых оснований полагать, что Иран нарушит эту тенденцию.

Что касается риска передачи ядерного оружия террористам, то ни одна страна не может этого сделать, не опасаясь с высокой степенью вероятности быть пойманной с поличным. Американские разведывательные возможности, а также впечатляющая и совершенствующаяся способность идентифицировать источник ядерных материалов, служат серьезным препятствием. Кроме того, страны не могут полностью контролировать или даже предсказать поведение террористических группировок, которые спонсируют. Если такое государство, как Иран, обретет ядерный потенциал, у него появятся все основания обеспечить над ним полный контроль. В конце концов, делать бомбу – очень дорого и опасно. Вряд ли разумно передавать такой затратный продукт тем, кому нельзя доверять и кем невозможно управлять.

Еще одно часто повторяемое опасение – если у Ирана будет ядерная бомба, соседи по региону последуют его примеру, что приведет к ядерной гонке вооружений на Ближнем Востоке. Но ядерная эра насчитывает уже почти 70 лет, и до сих пор страх быстрого и неконтролируемого распространения был безосновательным. С 1970-х гг. можно говорить о заметном замедлении процесса появления ядерных держав. Нет предпосылок, что сейчас тенденция изменится. Если Иран станет второй ядерной державой на Ближнем Востоке с 1945 г., вряд ли можно говорить о начале обвала. Когда Израиль получил бомбу в 1960-е гг., он находился в состоянии войны со многими соседями. Израильский ядерный арсенал представлял много большую угрозу для арабского мира, чем иранская программа сегодня. Если обладающий ядерным оружием Израиль не вызвал гонку вооружений тогда, нет причин, чтобы сегодня это произошло из-за Ирана.

Будьте уверены

В 1991 г. исторические противники Индия и Пакистан подписали соглашение о ненападении на ядерные объекты друг друга. Они осознали, что ядерный потенциал противника менее опасен, чем нестабильность, обусловленная постоянными угрозами этому потенциалу. С тех пор, даже в период напряженности и рискованных провокаций, два государства сохраняли мир. Израилю и Ирану стоит задуматься над этим примером. Если Тегеран обретет ядерное оружие, Израиль и Иран станут сдерживать друг друга, как всегда делали ядерные державы. Между двумя государствами, обладающими ядерным оружием, никогда не происходило полномасштабной войны. Как только Иран пересечет ядерный порог, в силу вступит правило сдерживания, даже если иранский арсенал окажется относительно небольшим. У других стран региона не будет стимула создавать собственный ядерный потенциал, и нынешний кризис, наконец, разрешится, Ближний Восток станет более стабильным, чем сегодня.

По этой причине США и их союзникам не стоит прилагать столько усилий, чтобы не позволить иранцам разработать собственное ядерное оружие. Дипломатия между Ираном и крупными державами должна продолжаться, потому что постоянный диалог поможет западным странам свыкнуться с существованием ядерного Ирана. А нынешние санкции можно снять: они в основном наносят вред простым иранцам и не имеют особого смысла.

Самое главное, политиков и обычных граждан в арабском мире, Европе, Израиле и Соединенных Штатах должен успокаивать тот факт, что, как показывает история, там, где появляется ядерный потенциал, возникает и стабильность. Сейчас как никогда ситуация может заметно улучшиться благодаря обретению ядерного оружия.

Кеннет Уолтц – ведущий сотрудник Института изучения проблем войны и мира имени Зальцмана и профессор политологии Колумбийского университета.

Иран > Армия, полиция > globalaffairs.ru, 5 сентября 2012 > № 735532

Перед новым стартом

Резюме: Сотрудничество между державами уже становится основной тенденцией международного развития. КНР, США и Россия должны шагать в ногу с ней. Китайское изречение гласит: разумного человека заставляет меняться время, а мудрый человек меняет себя сам.

Масштабные изменения, происходящие на мировой арене, способствуют трансформации стратегических подходов к международным отношениям. На этом фоне стабильно развиваются трехсторонние связи между Китаем, Соединенными Штатами и Россией, между ними углубляется взаимодействие. В этом процессе открываются возможности, но он чреват и новыми вызовами, на которые надо активно реагировать.

Специфика развития трехсторонних отношений

Торговля и сотрудничество между КНР, США и Российской Федерацией непрерывно развиваются, несмотря на отдельные досадные сбои (связанные, например, с поставками американского оружия Тайваню). Вслед за государственным визитом в Вашингтон председателя КНР Ху Цзиньтао в начале 2011 года весьма плодотворным стал обмен поездками вице-президента Джона Байдена и зампредседателя КНР Си Цзиньпина. Расширению диалога способствовали два раунда консультаций по делам АТР и переговоров по стратегической безопасности в 2011 году. Мировой экономический кризис не помешал росту товарооборота между Китаем и Америкой, он в очередной раз побил рекорд и превысит в этом году 500 млрд долларов. И Пекин, и Вашингтон содействуют выстраиванию отношений сотрудничества и партнерства, которые характеризовались бы взаимным уважением и обоюдной выгодой.

Китайско-российские отношения плодотворно и глубоко развиваются во многих областях. Во время государственного визита в Россию председателя КНР Ху Цзиньтао в июне прошлого года стороны выразили готовность развивать равноправное взаимодействие и партнерство, основанные на доверии и ведущие к процветанию и вечной дружбе. Определен курс и на следующее десятилетие. Во время визита премьер-министра Владимира Путина в Пекин стороны подписали «Меморандум о сотрудничестве в области модернизации экономики». Объем двусторонней торговли в прошлом году достиг 83,5 млрд долларов, увеличившись на 40% по сравнению с предыдущим годом. Второй год подряд Китай остается крупнейшим торговым партнером России.

После перезагрузки продолжают улучшаться и американо-российские отношения. Между Вашингтоном и Москвой имеются серьезные разногласия по поводу создания системы противоракетной обороны в Европе, зато в начале прошлого года вступил в силу Договор СНВ. Лидеры двух стран подписали ряд совместных деклараций по сотрудничеству в противодействии терроризму и обеспечению региональной безопасности. При содействии США и других стран Москва и Тбилиси заключили двустороннее соглашение, открывшее России путь в ВТО после 18 лет переговоров. Членство в организации полезно для ускорения трансформации российского народного хозяйства и углубления его участия в глобальной экономике.

По мере повышения статуса и общей мощи Азиатско-Тихоокеанского региона ему уделяется все более пристальное внимание. Отрадно, что наметилась тенденция к пересечению и совпадению стратегических интересов трех стран.

Соединенные Штаты рассматривают АТР в качестве приоритетного направления своей внешней политики. Они защищают здесь свои стратегические интересы путем укрепления отношений с союзниками и упрочения связей с новыми партнерами. Вашингтон участвует в многосторонних механизмах стимулирования торговли и инвестиций. При этом американцы наращивают и военное присутствие.

Для Москвы Азиатско-Тихоокеанское пространство также является приоритетом, о чем свидетельствует «Программа действий по укреплению позиций России в АТР». Особое внимание уделяется развитию политических отношений с Китаем, Индией, Вьетнамом, Монголией, Москва активно участвует в региональных многосторонних форумах. Россия углубляет кооперацию по вопросам энергетики с Китаем, Японией и Южной Кореей. Кроме того, США и Россия получили статус официальных участников Восточноазиатского саммита, это еще одно свидетельство вовлеченности в дела АТР. Китай приветствует тот факт, что Америка и Россия играют конструктивную роль в Азиатско-Тихоокеанском регионе. В Пекине полагают, что три державы должны прилагать совместные усилия для сохранения мира, стабильности, развития и процветания, а также содействовать взаимовыгодному сотрудничеству между всеми государствами.

Между КНР, Соединенными Штатами и Россией имеется, конечно, и определенный дисбаланс. Двусторонние связи, безусловно, содействуют становлению трехсторонних, однако развиваются несинхронно. Барьером служит недостаток доверия между США и Россией. Их реальные интересы не создают прочного фундамента для сотрудничества, уровень двусторонней торговли и инвестиций не соответствует экономическим потенциалам. В прошлом году объем российско-американской торговли составлял меньше одной десятой соответствующего китайско-американского показателя. А это не позволяет заложить прочные основы для политического диалога.

Китаю и Америке необходимо, в свою очередь, повысить уровень стратегического доверия. Экономическая взаимозависимость углубляется, но Вашингтон с тревогой наблюдает быстрое возвышение Пекина.

Китай и Россия активно налаживают политическое взаимодействие, они занимают одинаковые или схожие позиции по важным международным проблемам. Однако, хотя экономические и торговые связи развиваются быстро, их уровень не соответствует возможностям столь могучих держав. В настоящее время российско-китайский товарооборот составляет меньше четверти объема торговли между КНР и США и меньше одной пятой китайско-европейского показателя.

Мышление в логике «игры с нулевой суммы», идеологические разногласия и геополитические концепции, сохранившиеся со времен холодной войны, долго тормозили развитие двусторонних и становление трехсторонних отношений. Так, между Соединенными Штатами, с одной стороны, и Китаем и Россией, с другой, существуют серьезные расхождения по вопросам Ливии, Сирии и по ядерной проблеме Ирана. Противоречия по поводу системы ПРО в Европе, а также в связи с легитимностью и прозрачностью думских и президентских выборов в России вбивают клин между Вашингтоном и Москвой. В свою очередь Пекин и Вашигтон по-разному смотрят на права человека, торговлю, поставки оружия Тайваню и т. д.

Шансы и вызовы для будущих трехсторонних отношений

Все три страны способны оказывать влияние на структурные изменения в мире. США – крупнейшая держава, определяющая глобальные процессы, Китай и Россия – страны с активно нарождающимися рынками, воздействие которых на международные дела непрерывно растет. Большой потенциал взаимодействия существует по следующим проблемам.

Глобальная стратегическая стабильность. Три страны способны создать эффективный механизм взаимного доверия в военной области, особенно в вопросах ядерного разоружения, создания системы ПРО, предотвращения милитаризации космоса и обеспечения кибернетической безопасности. Для этого им следует с уважением относиться к предметам озабоченности друг друга.

Региональная безопасность. КНР, Соединенные Штаты и Россия пользуются большим влиянием в таких взрывоопасных регионах, как Северо-Восточная Азия, Южная Азия, Центральная Азия, Ближний Восток и т. д. Эти три страны играют важную роль в различных международных органах, например в ООН. По мере эскалации напряженности увеличивается насущная необходимость принимать меры для обеспечения региональной безопасности.

Экономика и торговля. Экономики трех стран взаимно дополняют друг друга. Китайско-американские экономические и торговые отношения обладают огромным потенциалом. Присоединение России к ВТО позволяет и ей стать более активным участником.

Вызовы для дальнейшего развития отношений. Кроме уже существующих противоречий, значительное влияние могут оказать внутриполитические факторы. Текущий год в Америке избирательный. Ожесточенная политическая борьба повлияет на формирование внешней политики. Часть консервативных сил может усилить критику нынешнего курса, попытаться в собственных интересах скорректировать линию в отношении Китая и России. В последнее время опять дает себя знать американский протекционизм, явно увеличивается давление на Пекин по торгово-экономическим вопросам. Требования ужесточить политику на российском направлении звучат все громче. В марте президентом России был избран Владимир Путин, и внутри- и внешнеполитический курсы подвергнутся некоторым изменениям. Стабильное развитие американо-российских связей и активное взаимодействие между Москвой и Вашингтоном важно для развития трехсторонних отношений.

КНР – существенный фактор здорового развития трехсторонних отношений. Предстоящий осенью XVIII съезд КПК станет очень важным событием в жизни страны. Могу утверждать, что внутренняя и внешняя политика не изменится. Китай продолжит диалог с мировыми державами во имя укрепления стратегического доверия, расширит сферы сотрудничества и будет содействовать долгосрочному, нерушимому и здоровому развитию двусторонних и многосторонних связей. Для продолжения реформ и успешного развития нам нужна мирная и стабильная внешняя обстановка, поэтому Китай прилагает усилия для выстраивания и сохранения здоровых и прочных трехсторонних контактов. Недавно Владимир Путин в своей авторской статье подчеркнул, что рост китайской экономики для России – отнюдь не угроза, а вызов. Схожие точки зрения официально выразили президент Барак Обама и госсекретарь Хиллари Клинтон.

Мысли по дальнейшему развитию трехсторонних отношений. Три великие державы должны укрепить стратегическое доверие друг к другу, углубить взаимовыгодное сотрудничество, надлежащим образом разрешить разногласия, совместно продвигать и укреплять связи, чтобы они полностью преобразовались из «треугольника» времен холодной войны в трехсторонние отношения с активным взаимодействием. Необходимо сосредоточиться на общем, отбросив в сторону разобщающее. Нам следует шагать в ногу с эпохой, расширять содержание и укреплять фундамент кооперации в таких областях, как борьба с терроризмом и пиратством, кибернетическая и космическая, энергетическая и экологическая безопасность.

Развитие и процветание АТР отвечает коренным интересам Китая, Соединенных Штатов и России. Для этого требуется согласовывать действия, используя любые механизмы диалога и консультаций, прежде всего для обеспечения мира и стабильности Северо-Восточной Азии, содействия региональному экономическому сотрудничеству, противодействия терроризму и т.д.

Сотрудничество между державами уже становится основной тенденцией развития международных отношений. КНР, США и Россия должны шагать в ногу с этой тенденцией, совместно проложить путь нового типа, характеризующийся мирным сосуществованием, активным взаимодействием, сотрудничеством и общим выигрышем. XXI век вообще является веком сотрудничества во имя общих интересов. Китайское изречение гласит: разумного человека заставляет меняться время, а мудрый человек меняет себя сам.

В настоящее время отношения между КНР, США и РФ находятся на новой стартовой линии. Давайте воспользуемся шансами и общими усилиями укрепим взаимовыгодное сотрудничество, внесем вклад в дело сохранения мира, стабильности и процветания планеты.

Сюн Гуанкай - бывший заместитель начальника Генерального Штаба Народно-освободительной армии Китая (НОАК), профессор Университета Синьхуа и Пекинского Университета.

США. Китай. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 5 сентября 2012 > № 735531 Сюн Гуанкай

Европа, предоставленная сама себе

Как континент, охваченный кризисом, отреагирует на десятилетие перегруппировки США

Резюме: Можно предположить три сценария развития Европы в ближайшие 10 лет в условиях перегруппировки сил США. Первый описывает раздробленную и расколотую Европу; второй предполагает успех за счет углубления интеграционных процессов; в третьем сценарии ослабленная и фрагментированная Европа начинает перестраиваться.

Данная статья написана в рамках проекта фонда ГФМ EuroFuture, нацеленного на понимание и исследование экономического, государственного и геостратегического измерений кризиса в Европе с трансатлантических позиций. Публикуется с разрешения Германского фонда Маршалла в США.

Европа и ее стратегическое окружение претерпевают эпохальные преобразования, сопоставимые по масштабу и интенсивности с теми, что сопровождали процесс завершения холодной войны.

Европейский финансовый кризис испытывает на прочность наднациональную модель (включая общую внешнюю и оборонную политику), а также политические и экономические возможности многих национальных государств. Кризис управления и гражданские восстания на восточной и южной периферии Европы, фактические (Сирия) или потенциальные (Иран–Израиль) конфликты на Ближнем Востоке накаляют общую атмосферу.

Тем временем Соединенные Штаты, главный гарант европейской безопасности, которые более 60 лет были партнером и союзником Европы по НАТО, борются с собственным финансовым кризисом, урезая расходы и пересматривая курс в области внешней политики и обороны. Они уходят из Европы и поворачиваются лицом к Тихоокеанскому региону. Перегруппировка лишь отчасти вызвана кризисом. Изменение настроений в обществе и новый стратегический выбор – гораздо более существенные факторы, которые, скорее всего, сохранятся и после восстановления мировой экономики.

Для ослабленной и разделенной Европы все это означает меньшую защищенность, большую ответственность внутри своих границ и в соседних регионах, которые по-прежнему представляют стратегический интерес для США, даже когда те отвлекаются на решение задач в других местах. Следовательно, способность или неспособность Европы выстраивать собственную политику в предстоящем десятилетии вызывает не только экзистенциальную тревогу, но и беспокоит ее соседей на Востоке, Ближнем Востоке, в Северной Африке и в самих Соединенных Штатах. Это важно и для ответа на вопрос о том, сможет ли Европа быть архитектором мирового порядка, отвечающего вызовам XXI века.

В данной статье рассматриваются три сценария развития Европы в ближайшие 10 лет в условиях перегруппировки сил США. В первом описывается раздробленная и расколотая Европа; второй предполагает успех за счет углубления интеграционных процессов; в третьем сценарии ослабленная и фрагментированная Европа начинает перестраиваться.

Сценарий 1: Крепость

«Конец евро означал бы конец Европейского союза».

Ангела Меркель, 2011 г.

К 2022 г. всем стало очевидно, что могущество Европы и Европейского союза, пик которого пришелся на первое десятилетие третьего тысячелетия, теперь безвозвратно утрачено. Финансовый кризис 2008–2014 гг. вначале казался, как и предыдущие моменты нестабильности (такие как балканские войны), одним из взрывоопасных катарсисов, которые раньше всегда подталкивали ЕС к продолжению и углублению интеграционных процессов. Однако оказалось, что Европа переживает медленный и постепенный упадок, охвативший весь Запад (в том числе и США), вследствие чего сила и могущество перетекают на Восток. Выход Греции из зоны евро в 2012 г. ознаменовал начало более масштабного развала. Сама еврозона рухнула в 2017 году. Единственной страной, формально вышедшей из Евросоюза, стала Великобритания (в 2014 году). Другие крупные государства, такие как Франция, Германия и Польша, даже не задумывались о выходе, поскольку межгосударственные отношения (известные также как «метод Союза» – термин, изобретенный немецким канцлером Ангелой Меркель) прекрасно удовлетворяли все их потребности, а европейские институты (Комиссия, Парламент и Суд) постепенно отмерли из-за полного пренебрежения этими структурами.

Экономика некоторых европейских государств какое-то время функционировала вполне прилично. Германия продолжала развивать энергичную торговлю с Китаем, пока китайцы не научились делать более качественные машины, станки и инструменты по более низким ценам. Франция строит атомные электростанции по всему миру для стран, правительства которых шокированы упадком России под руководством пожизненного президента Владимира Путина и крахом Саудовской монархии. А Великобритания остается мировым лидером в производстве сложных технологий слежения. Однако в целом Европа более половины десятилетия пребывала в состоянии рецессии, государственные долги остаются огромными, а экономический рост и технологический прогресс происходят где угодно, но только не здесь. Возврат к национальным валютам спровоцировал судебные разбирательства по поводу переоценки договоров и активов, многие компании обанкротились.

Вопреки самым мрачным прогнозам и ожиданиям, война в Европу не вернулась – по крайней мере, в сравнительно благополучные в экономическом плане северные страны. Но Балканы снова втянулись в вооруженный конфликт, развязанный ультранационалистическим правительством в Белграде, которое пришло к власти и вернуло Косово под свой контроль после того, как Сербию не приняли в Евросоюз. Страны Восточного Средиземноморья сражаются друг с другом за доступ к морским месторождениям газа (хотя некоторые циники отметили, что дискуссии в НАТО стали протекать намного более гладко после того, как Турция аннексировала греческую часть Кипра). В Ирландии, Португалии, Испании и Греции, где разразился правительственный кризис после того, как эти страны погрузились в рецессию, властям пришлось резко сократить социальные расходы, а кривая безработицы взметнулась вверх. Общенациональные забастовки, мятежи и лавинообразный рост организованной преступности превратили власти и государственное управление в фикцию. В Венгрии и ряде стран прокатилась волна погромов против румын, цыган и других национальных меньшинств. Эмиграция из государств, расположенных на периферии Европы, в Тихоокеанский регион быстро растет, так что Пекин и Сеул подумывают о введении квот на европейских «гастарбайтеров».

Даже на стабильном Севере низкие темпы роста и строгая экономия во всем вынудили правительства пойти на ряд непопулярных мер. Национализм, популизм и ксенофобия расцвели пышным цветом. После того как из-за потоков мигрантов из неспокойных стран Северной Африки и Ближнего Востока аннулировали Шенгенский договор, по всей Европе восстановлены границы. Богатые европейцы теперь отправляют своих детей в элитные школы-пансионы в Китае и Индии.

В этих условиях политика в области безопасности и обороны зиждится на трех китах: разведка, полицейские операции и пограничный контроль. Европейские правительства уже прибегли к массированным инвестициям в эти аспекты безопасности после терактов 11 сентября и соответственно пренебрегали расходами на оборону и современные вооружения. Через 10 лет экономический кризис, быстрорастущие цены на новые технологии и близорукая политика решительно изменили приоритеты расходной части госбюджетов с внешней безопасности на внутреннюю. Теперь повсюду установлены камеры наружного наблюдения, и почти у всех европейцев имеются вмонтированные чипы электронной идентификации. Но это невысокая цена за спокойствие и тот факт, что с 2005 г. в Европе не было ни одного крупного теракта. Боязливое и все более пожилое население европейских стран ожидает от правительств гарантий полной безопасности, а правительства крайне внимательно относятся к пожеланиям своих избирателей, проводя опросы общественного мнения каждую неделю.

И все же это не «1984». Взрывной рост личных контактов в социальных сетях обернулся расцветом местных гражданских инициатив и альтернативных моделей организации жизни.

Все это привело к появлению в 2016 г. трех процветающих европейских организаций: Европейского комитета по разведке, Агентства пограничной безопасности (усиленной разновидности организации-предшественницы Frontex), а также Европейского военизированного полицейского корпуса. У последнего на вооружении находятся мощные беспилотные летательные аппараты с ударными возможностями. Некоторые искушенные политические обозреватели утверждают: вопреки мнению Ангелы Меркель, это доказывает, что ЕС остается на плаву во время затяжного кризиса. В конце концов, даже Пекин и Вашингтон хвалят европейцев за впечатляющие методы борьбы с кибератаками, нелегальной миграцией, контрабандой оружия и наркотиков. И, конечно, стабильность – ключ к восстановлению мирового порядка. Ведь свободе грош цена, если люди не чувствуют себя в безопасности!

Удивительно полезной структурой в этих обстоятельствах оказывается НАТО. Конечно, американцы лишь формально состоят в альянсе. Им казалось, что это менее оскорбительно, чем выход из организации, которую один из членов Палаты представителей США охарактеризовал как «свору никчемных халявщиков». В любом случае американцы поглощены собственными проблемами пограничного контроля, а также вынуждены зорко следить за растущим напряжением в Южной Азии и Южно-Китайском море. Нападений на территорию Европы не предвидится. Россия слишком слаба, чтобы угрожать ЕС перекрытием вентилей на газопроводах, а кланы Путина и Прохорова благодарны за сохранение стабильных и легальных источников доходов. Структуры командования НАТО и процессы формирования войск во многом помогли преодолеть кризис в Европе и послужили образцом для укрепления пограничных и внутренних служб безопасности.

Напротив, атлантизм не очень хорошо себя зарекомендовал – на самом деле некоторые европейцы (и многие американцы) утверждают, что сам термин изжил себя. Распад еврозоны вызвал эффект домино в американской экономике, поскольку финансовые рынки и транснациональные компании остро реагируют на состояние европейской экономики. Положение дел усугубилось, когда европейские корпорации, попавшие в затруднительное положение, закрыли предприятия в Соединенных Штатах, а Конгресс проголосовал за ограничение торговых связей с Европой. В ООН, а также в международных финансовых и торговых организациях (Всемирный банк, МВФ и ВТО) американцы и европейцы вынуждены поступиться некоторыми полномочиями и правами при голосовании и считаться с мнением полдюжины уверенных в себе быстроразвивающихся стран.

В «Большой двадцатке» растущая группа незападных правительств, одержимых страстью наживы, все настойчивее требует, чтобы США и Европа признали «правила большой дороги», защищающие государственные предприятия и освобождающие их от любых условностей, связанных с внутренним управлением.

Единственная надежда, которая еще теплится у тех, кто борется с повсеместным упадком политиков в Вашингтоне и европейских столицах, связана с тем, что китайские и российские лидеры бизнеса, похоже, уже сыты по горло попытками правительства управлять экономикой, и им не терпится взять бразды правления в свои руки. В этом желании их полностью поддерживает немногочисленный, но решительно настроенный средний класс и шумная блогосфера. Однако западные политики не уверены, что эту надежду разделяет широкая общественность их стран, которую, похоже, волнует только собственное будущее.

Сценарий 2: Трансформация

«Способность Европы вести диалог с Китаем, Индией и США зависит от ее способности быть частью единого пространства – от айсбергов в Арктике до песчаных дюн Сахары и со Средиземным морем посередине. Это единственный способ избежать маргинализации и упадка и реалистичный сценарий, который позволит Европе иметь достаточный вес в геополитике будущего».

Доминик Стросс-Кан, 2004 г.

Европейский союз восстал из пепла экономического кризиса и превратил не только себя, но и соседние регионы в экономический и политический центр влияния, притягательность которого в 2022 г. выходит далеко за пределы его границ.

Конечно, следует признать, что решение создать подлинный финансово-экономический союз в 2014 г. и заложить основы для Соединенных Штатов Европы два года спустя было скорее актом отчаяния, нежели осознанным стратегическим выбором. Неплатежеспособность Греции и Португалии, кровавые мятежи в Италии и Испании и эмиграция большинства ирландцев в сочетании с безжалостной рыночной стихией и непреклонностью рейтинговых агентств убедили политиков и общественность, что лучше предпринять радикальные меры, чем продолжать балансировать на краю пропасти.

В 2014 г. последовательные шаги в направлении углубления интеграции наконец-то вылились в нынешние европейские договоры. В то же время была создана Комиссия для работы над Конституцией. Правда, она была окончательно принята лишь в 2021 г. после того, как две трети из 30 членов Евросоюза (к тому времени присоединились Исландия, Хорватия и Сербия) ратифицировали Договор о Конституции. Этому предшествовала яростная и затяжная полемика между северным и южным блоками. Первые (во главе с Германией) жаждали «союза стабильности», который был бы построен не по принципу федерализма, но в котором штрафные меры или санкции автоматически применялись бы к странам, посмевшим бросить вызов новым правилам строжайшей экономии. Вторые (во главе с премьер-министром Италии) требовали «союза роста», предусматривающего евробонды, Европейский центральный банк в роли кредитора последней инстанции и программы стимулирования всей европейской экономики.

В результате достигнутого компромисса немцы согласились с федерализмом как основополагающим принципом функционирования Европы, а также с созданием Европейского министерства финансов, европеизацией долга и инвестиционными пакетами для периферийных стран Союза, больше других пострадавших от кризиса. В обмен на это они добились отмены общей сельскохозяйственной политики (ОСП) и торжественного обещания всех глав правительств не проводить общенациональных референдумов по Конституции.

Этот пакет мер убедил рынки и рейтинговые агентства, что на этот раз европейцы настроены серьезно, и экономика пошла в рост благодаря структурным реформам и вновь обретенной уверенности. Полдюжины новых стран-членов быстро присоединились к зоне евро. Последней страной, весьма важной для Евросоюза, стала Великобритания. Лондон принял такое решение после того, как Конфедерация британской промышленности и Сити пригрозили перенести свои деловые операции в Польшу, которая первой вошла в зону евро.

Теперь Европой управляет Комиссия ЕС во главе с президентом, избираемым на прямых выборах. За ним стоит Европейский директорат, состоящий из Германии, Польши, Швеции и Великобритании (французы вошли в него несколькими годами позже, осуществив мучительные реформы, направленные на повышение конкурентоспособности). Европейцев по-прежнему раздражает самодовольство Германии, но представители 29 стран согласны с тем, что после наделения Берлина реальной силой и полномочиями немцы прекратили разглагольствовать о своем моральном превосходстве. В последние 10 лет большая часть Европы находится под управлением технократических правительств; процент неучаствующих в голосовании остается высоким, и гражданская активность находится на довольно низком уровне. Граждан, похоже, это не беспокоит. Они пережили ужас и панику, и теперь наслаждаются плодами вновь обретенного благополучия. Для них главное – гарантии безопасности.

К этому времени европейцы сумели преодолеть проблемы в экономике и наконец-то обратили внимание на другие вопросы. Бешеный темп технологических преобразований сделал их вооружение безнадежно устаревшим – по сравнению с Китаем или даже Соединенными Штатами оно подобно карманному калькулятору рядом с ультратонким гибким iPad’ом (дизайн которого разработал Ай Вэйвэй для компании Huawei Industries).

Однако это оказалось скрытым благословением, потому что ЕС смог начать с нуля. Пришлось отказаться от устаревших и отслуживших свое истребителей-бомбардировщиков, авианосцев и других «мастодонтов». Следующим шагом стала европейская унификация – для начала в сфере нематериальных ценностей, таких как стандарты, доктрины и образование; затем пришел черед создания единой европейской армии и стандартизации процессов принятия решений. Некоторые страны менее охотно вступали на этот путь, чем другие. Но англичане, французы и другие дали ясно понять, что «бесплатный сыр» в стиле НАТО отныне неприемлем: «Если не желаешь участвовать, тогда плати». Все были согласны с тем, что убедительная угроза или ранняя демонстрация силы могли бы предотвратить несколько затянувшихся и дорогостоящих военных кампаний; этот аргумент убедил даже немцев.

Лондон и Париж были вынуждены сохранить и модернизировать свой ядерный арсенал. Европейские силы обороны (ЕСО) имеют общее командование, генеральный штаб, военную доктрину, проводят совместные учения и подготовку военнослужащих, у них действующий штабной центр (в Великобритании), общие правила вступления в бой и не более 250 тыс. военнослужащих, находящихся в полной боевой готовности. У европейцев также единые ВВС, береговая и пограничная охрана.

Вместе с тем европейцы поступили мудро, направив значительную часть средств, выделенных оборонному ведомству, на достижение превосходства в сфере информации и знания. В частности, они уделили особое внимание средствам связи и разведки, а также наращиванию возможностей стратегического прогнозирования и анализа. Это хорошо сочетается с массированными инвестициями в контртеррористические и полицейские операции, сделанными в предыдущем десятилетии.

НАТО из практических соображений превращено в «дом европейской обороны», а за Соединенными Штатами зарезервирован постоянный гостевой номер (европейцы решили приспособить командные структуры и процессы альянса к своим потребностям, но на всякий случай поддерживать максимально возможное взаимодействие с американцами). США вполне удовлетворены новым разделением труда, которое позволяет им сосредоточиться на многочисленных горячих точках в Тихоокеанском регионе. У них нет ни желания, ни свободных средств для серьезного участия в урегулировании конфликтов на европейской периферии. Вашингтонские политики очень довольны тем, что Брюссель теперь готов при необходимости развертывать войска специального назначения вкупе с миротворческими и стабилизационными силами (при поддержке новой жандармерии ЕС). Вместе с тем в кулуарах они делают оговорку, что им будет легче решать трудные вопросы в Конгрессе, если Брюссель станет все же советоваться с ними перед тем, как предпринимать конкретные меры.

С точки зрения Америки значение имеет лишь тот факт, что Европейский союз обволакивает паутиной «мягкой силы» страны Восточной Европы и Северной Африки, декларируя при этом главную цель: «Сделать этот регион более стабильным, более демократичным и лучше управляемым путем повышения уровня общего благосостояния». Отказ от общей сельскохозяйственной политики позволил углубить соглашения о свободной торговле по всей Европе. Китайские и американские компании строят солнечные энергетические установки вдоль береговой линии южного Средиземноморья. Пересмотр программы «Эразм Мундус» позволил тысячам украинцев, россиян, египтян и представителям других стран обучаться в европейских бизнес-школах, а также на юридических факультетах и факультетах государственного управления. Они учатся тому, как функционируют либеральные демократии, приверженные принципам свободного рынка.

Как минимум полдюжины успешных развивающихся экономик в соседних регионах стучатся в двери ЕС. Первыми в очереди стоят израильтяне, которые утверждают, что Европе следует многому у них научиться. Турция отозвала заявку на присоединение к Евросоюзу на том основании, что ограничения суверенитета, которые предполагает членство, неприемлемы для гордого народа. Однако Анкара и Брюссель тесно сотрудничают в вопросе трансформации общего политического и экономического пространства, и турки участвуют в европейских военных маневрах и кампаниях.

Европейцам все еще непросто сохранять единодушие в области внешней политики, но теперь это не играет такой большой роли, поскольку периферия стала гораздо более стабильной и предсказуемой. Катастрофы, приключившиеся ранее в Сирии, Бахрейне и Ливане, балансирование Саудовской Аравии на краю пропасти и несколько суровых лет правления «Братьев-мусульман» в Египте, Турции и некоторых государствах Персидского залива привели к разочарованию тем, что Запад не был готов взять в руки вопросы безопасности региона, который представлял для него стратегический интерес. Европейцы и американцы признали, что их вмешательство в прошлом не всегда приводило к желаемым результатам. И теперь они без лишней шумихи ведут переговоры с несколькими дружественными им странами региона о том, как снизить социально-политическую температуру на Ближнем Востоке.

ООН и другие международные организации все еще существуют, хотя урегулированием споров и обеспечением необходимого уровня безопасности занимаются преимущественно региональные альянсы. Однако Вашингтону трудно убедить их (или еврократов) начать обсуждение волнующих его вопросов, таких как изменение климата, соперничество за природные ресурсы и укрепление хрупкой китайской экономики, и ему требуется сильный партнер и единомышленник для их решения. Похоже, что Европа наконец-то разобралась со своими соседями, но пока еще не готова брать на себя ответственность за положение дел в других стратегически важных регионах или за решение вопросов общемирового значения.

Сценарий 3: «Избирательное сродство»

«Сейчас не время для стратегических маневров – нам бы с кризисом разобраться».

Высокопоставленные немецкие дипломаты, 2012 г.

К радости многих европейцев, самые мрачные прогнозы об упадке и распаде ЕС после финансового кризиса не сбылись, как не сбылись и радужные предсказания некоторых американских евро-оптимистов. Фактически Европа 2022 г. сохранила много общих черт с Европой 2012 года. Вместе с тем европейцы явственно осознали, что так больше продолжаться не может.

Несмотря на отчаянные меры в начале 2012 г., дефолт Греции предотвратить не удалось. Длительные конвульсии греческой экономики имели один положительный эффект: шокировав европейцев, они подтолкнули их к более решительным действиям. Компромисс, который спас остальную часть еврозоны в 2013 г., представлял собой лоскутное одеяло из мер жесткой экономии и стимулирования экономического роста. К компромиссу удалось прийти в предрассветные часы брюссельского саммита, посвященного проблеме выхода из кризиса, когда итальянский премьер-министр сказал напуганному канцлеру Германии: «Сила – это еще не все; нужно иметь моральное право».

Так была спасена еврозона (за исключением одного члена), и Евросоюз не распался; ему даже удалось принять в свои ряды Хорватию вскоре после выхода британцев. Но на этом процесс расширения, равно как и дальнейшие интеграционные усилия, закончились, и Союз по формуле 9+17 уже не менялся до конца десятилетия, пребывая в состоянии шаткого равновесия и в поисках оптимального баланса между федеральными и межгосударственными элементами. Длительной рецессии избежали, но среднегодовые темпы роста оставались низкими, а некоторые европейские правительства продолжали бороться с бременем долгов.

Неравенство в доходах увеличивалось. Это оказывало давление на социальные модели в разных странах и оставляло мало места для маневра избранным политикам, которым приходилось отвечать на вызовы, брошенные популистами. Наверное, главным сюрпризом десятилетия стало «пике» немецкой экономики. Падение началось после того, как в Китае, крупнейшем экспортном рынке Германии, а также крупнейшем кредиторе Соединенных Штатов, начался экономический спад, вызванный экономическими неурядицами в США и затянувшейся внутренней борьбой за лидерство.

Дипломаты и журналисты в Брюсселе и европейских столицах отчаялись понять стратегию действий Европы и объяснить ее. «Когда кажется, что все получится, ничего не получается, а когда кажется, что ничего не получится, все получается», – писал один из них в полном смятении. «Европа многополярна», – заметил другой.

Корреспондент, специализировавшийся в области немецкой литературы в Гуманитарном колледже Среднего Запада, писал своему редактору: «Это похоже на героев романа Гёте “Избирательное сродство“: в чем-то они сходятся во мнении, в других вопросах расходятся, а затем создают новые союзы и конфигурации. В романе было четыре личности, и они запутались в своих отношениях. А как быть, когда их не четыре, а 26?».

Четче проступили некоторые контуры взаимного согласия и несогласия. Наиболее стойким оказался раскол между Севером, настаивающим на экономии, и менее ортодоксальным в экономическом плане Югом. Правительства еврозоны в первую очередь согласовывали финансово-экономическую политику друг с другом, оставляя страны, не входящие в зону евро (которые так и не смогли выработать общую платформу), справляться с неурядицами в меру своих способностей. И если лишь немногие государства (прежде всего Франция, к которой иногда присоединялась Великобритания) готовы были участвовать в ограниченных военных интервенциях на южной периферии Средиземноморья, большинство смогло договориться о проведении более действенных полицейских операций на границах и морских транспортных коридорах.

Но в целом первая половина десятилетия ознаменовалась преобладанием односторонней политики силы над интеграционными процессами: странам-членам редко удавалось устоять перед искушением – они добивались краткосрочных выгод для себя и вели тактические игры, предпочитая их общему благу Европы или более масштабным стратегическим целям. Государства, имевшие больше возможностей для развертывания войск, получали больше краткосрочных преимуществ, тогда как менее сильные упускали свою выгоду. Что касается европейских институтов, то Комиссия и Парламент постепенно утрачивали первоначальную роль. Совет выступал посредником в поиске консенсуса в чрезвычайных обстоятельствах, когда члены ЕС понимали важность выработки общей позиции. Тем временем Европейский суд и Суд по правам человека буквально утонули в потоке непрерывных исков правительств, которые те возбуждали друг против друга, а также жалоб от компаний, НПО и частных лиц, отчаянно нуждавшихся в руководящих указаниях, которые позволили бы им лучше ориентироваться в юридическом лабиринте.

Некоторые страны, понимая, что Европа терпит бедствие, попытались предложить прагматичные способы возвращения к согласованным коллективным действиям путем формирования «авангардных» или «стержневых» групп. Из-за постоянной угрозы наложения вето некоторыми государствами зачастую приходилось прибегать к прагматичным межгосударственным соглашениям по конкретным вопросам, выходящим за рамки европейских договоров. Избирательное регулирование и гармонизация фискальных мер оказывались столь же действенными, как и избирательное сотрудничество между уголовным розыском и полицией разных стран. Однако общая политика ЕС в области безопасности и обороны развалилась, к ужасу Вашингтона, который умолял европейцев углублять сотрудничество и даже составил подробные предложения по поводу того, как объединить имеющиеся силы, ресурсы и войска.

Все действия по урегулированию конфликтных ситуаций в соседних регионах предпринимались европейцами исключительно в рамках НАТО, которую один отчаявшийся европейский министр обороны описал как «ящик для инструментов, в котором есть много гвоздей, имеется несколько кривых отверток, но нет молотка».

Принципы взаимодействия с американскими войсками де-факто под вопросом, поскольку Конгресс ясно дал понять, что в следующий раз европейцам придется самостоятельно разбираться с кризисами, подобными ливийскому («Если только не произойдет нечто совершенно ужасное», – добавил представитель Белого дома с тяжелым вздохом). Перед лицом катастроф в Сирии и Ливане примерно дюжина стран ЕС объединилась для проведения ограниченных миротворческих операций и оказания гуманитарной помощи. Но постепенно стало понятно, что европейские войска не способны наладить взаимодействие даже друг с другом.

Единственное преимущество, если можно так выразиться, заключалось в том, что были уничтожены остатки ханжеского самодовольства и благодушия, сформировавшиеся в годы, когда европейцы испытывали эйфорию от того, что начали создавать самую мощную в мире экономическую структуру. Наиболее трезвые стратеги и политики, а также широкая общественность начали обсуждать принципы европейской солидарности и общей ответственности. Наконец-то они в полной мере осознали, что отсутствие внутреннего единства чревато возвратом к разрозненным и обособленным рынкам и что Европа быстро теряет вес на мировой арене.

Кроме того, неспособность экспортировать стабильность, общие правила игры и благополучие в страны, расположенные на периферии, означала, что в отсутствии других доминирующих игроков эта периферия становится источником многочисленных рисков. Некоторые отмечали, что усиление нелиберальных держав, предсказанное в конце 2000-х гг., оказалось эфемерной угрозой, поскольку мировой хаос обнажил внутреннюю уязвимость России и даже Китая, тогда как Соединенные Штаты и Европа продемонстрировали некоторые признаки устойчивости и приспособляемости.

Конечно, пришло понимание того, что единственный для Европы путь в новом тысячелетии – это интеграция, позволяющая ей установить либеральный порядок внутри европейского пространства и экспортировать его в другие страны. Немного переиначив знаменитый афоризм Черчилля по поводу демократии, один брюссельский стратег заявил, что интеграция – наименьшее из всех зол, тем более после того, как нежизнеспособность всех других моделей была установлена экспериментально. Прагматики склонны соглашаться с этой точкой зрения, с горечью понимая, что десятилетие уже упущено и перегруппировка сил теперь дастся гораздо большей кровью. Они по-прежнему обеспокоены нестабильностью, риском раскачивания общей лодки и зависимостью от выбранного пути, и с сожалением сознают, что после начала кризиса им пришлось умерить амбиции и пересмотреть определение успеха. Перестройка Европы и трансатлантических отношений неизбежна, но этот процесс будет нелегким.

Три сценария: выводы

Конечно, эти варианты будущего умозрительны и порой напоминают карикатуру (это сделано умышленно). Второй сценарий («Трансформация») представляется наименее вероятным с точки зрения сегодняшних реалий. Третий сценарий («Избирательное сродство») лучше других соответствует нынешнему опыту Европы и сулит ей умеренно счастливый исход, тогда как в первом сценарии («Крепость») описывается наихудшее развитие событий. Вместе с тем, все три сценария возможны. Во всех трех присутствуют нежелательные элементы, риски, преимущества и шансы для США и Европы, описывается мир, формируемый экономической интеграцией и взаимозависимостью, наделением отдельной личности правами и возможностями и размыванием государственной власти. Жесткая сила и традиционные угрозы по-прежнему актуальны, но главный аспект силы – это способность решать общие проблемы и добиваться общего блага. В частности, политика в сфере безопасности должна сосредоточиться на общих рисках и совместном управлении этими рисками. Пока НАТО не может похвастать такими навыками.

Все это предполагает несколько общих рекомендаций, касающихся организации (или даже обновления) трансатлантических взаимоотношений – притом что обе стороны какое-то время сосредоточат внимание на борьбе с внутренними экономическими и социально-политическими неурядицами:

Акцент на «внутригосударственном строительстве». Это в большей степени относится не к экономике, а к реформированию институтов, политических процессов, и восстановлению доверия со стороны широкой общественности. Распад Европы (первый сценарий) был бы катастрофой и для ее друзей и партнеров, включая Соединенные Штаты. Но какой уровень интеграции можно считать достаточным? В третьем сценарии показаны издержки латания дыр путем создания лоскутного одеяла. Переменная геометрия неизбежно ведет к неопределенному будущему. Похоже, пришло время для более высокого уровня финансово-налоговой стандартизации и отчетности с частичным объединением долговых обязательств. Глубокая (и необратимая) трансатлантическая экономическая интеграция стала системным риском, который неадекватно оценивается такими дипломатическими форумами, как «Большая восьмерка». Европе и США следует разработать действенные и постоянные рабочие форматы (и/или возродить имеющиеся концепции, такие как Трансатлантический экономической совет и зону свободной торговли) для углубления сотрудничества в области экономики. В вопросах безопасности и обороны Европе и Соединенным Штатам следует согласиться с географическим разделением труда в альянсе. США сохраняют кровную заинтересованность в таких регионах, как Северное Средиземноморье и Ближний Восток. Но Европа, которая расширяет торговлю с Китаем и Индией, а также дальневосточными странами, должна быть не меньше заинтересована в том, чтобы Америка оставалась стабилизирующим фактором в Тихоокеанском регионе. Согласиться с растущей значимостью региональных альянсов в сфере безопасности и всячески укреплять их, призывая в то же время к большей прозрачности, открытости и уважению общих правил. Делиться оценками угроз и рисков, обсуждать приоритеты и различные варианты реагирования на события в мире, создавать международные организации, занимающиеся сценарным прогнозированием дальнейшего развития ситуации, и согласиться с тем, что разногласия в оценке рисков законны, и их можно преодолевать.

Следуя этим общим руководящим принципам, нам предстоит проделать большой путь для восстановления взаимного доверия, которое является необходимой предпосылкой для солидарных действий в рамках альянса и способности последнего добиться установления нового либерального мирового порядка.

Констанца Штельценмюллер – ведущий научный сотрудник Германского фонда Маршалла (ГФМ) в США.

Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 5 сентября 2012 > № 735529

«Зеленое» будущее Египта

Приведут ли «Братья-мусульмане» к большой войне на Ближнем Востоке

Резюме: Новый Египет намерен повернуться лицом на восток, и его новыми «главными друзьями» станут страны Персидского залива. Катар и Саудовская Аравия уже заявили о том, что готовы финансово поддержать молодую демократию.

Из всех стран, переживших «арабскую весну», самым большим разочарованием для Запада стал Египет, крупнейшее государство арабского мира. Вместо «парней с айфонами», среднего класса, вышедшего на Тахрир и свергнувшего Хосни Мубарака, 70% мест в парламенте получили бородачи, которые намерены строить исламистское государство. А события августа 2012 г., когда только что вступивший в должность президент Мухаммед Мурси перешел в атаку на военное руководство страны, показали, что компромиссные модели управления (коалиция исламских и неисламских сил), вероятнее всего, невозможны.

На фоне неспособности светских националистов решать экономические и социальные проблемы исламизация региона была неизбежна и в какой-то степени безальтернативна. По словам Алексея Малашенко, «в Европе религию отделяют от политики, а в мусульманских странах она испокон веку заточена на регулирование мирских дел. Пророк Мухаммед был прежде всего политиком, и прав Хомейни, когда говорил, что “лишить ислам политики – это кастрировать его”».

За более чем полвека независимости в арабских странах не сложились устойчивых национальных идентичностей. Так, по данным опросов, в 2001 г. лишь 8% жителей Египта называли себя «египтянами», а 81% – «мусульманами». В такой ситуации шариат решает одну из важных проблем – легитимность власти и универсальность права. Три четверти опрошенных считают, что «арабская весна» привела к демократизации. При этом демократию они понимают не как ультралиберальную общественную систему, сложившуюся на Западе, а именно как демократию в чистом виде – власть большинства, и право этого большинства выбрать приемлемую для него форму правления. А вот как раз к либерализму в западном его понимании значительная часть «освобожденных» египтян относится негативно. Так, лишь 50% верят, что будут лучше жить при рыночной экономике. Гораздо более популярно понятие «справедливости», которую может гарантировать не закон, а ислам.

Ряд западных аналитиков полагают, что исламизация Египта – не так уж плохо, страна просто следует по пути Турции, государственная модель которой сочетает исламизацию и модернизацию. Однако турецкая модель опирается на мощный средний класс, а турецкие исламисты – это выросшие в мусульманской среде бизнесмены, получившие отличное образование и нашедшие компромисс с армией. Арабские же исламисты – в большинстве своем малообразованные подпольщики и повстанцы с соответствующими установками и идеологией. Они опираются не на конструктивный средний класс, для которого ислам – это прогресс, а на деструктивную бедноту, которая видит в учении Пророка прежде всего справедливость.

Демократизация арабских стран без либерализации – политическая исламизация. В этой ситуации Египет вполне может стать неким цивилизационным полигоном для экспериментального поиска ответа на вопрос, может ли политический ислам сосуществовать с идеями социальной и экономической модернизации в государстве, не имеющем нефти. Однако, во-первых, отсутствует чистота эксперимента. В Египте есть мощные силы, готовые всеми способами – вплоть до развязывания гражданской войны – противостоять исламизации. А во-вторых, экспериментировать в 80-миллионной стране, являющейся одним из оплотов и без того шатающейся системы безопасности на Ближнем Востоке, крайне опасно. И в этой связи гораздо более актуален другой вопрос: сможет ли страна избежать новой революции и большой войны?

Военный либерализм

Внутриполитическую ситуацию в стране определяют четыре силы, условно сводимые в два блока: светский и исламистский. В первом находятся военные и либералы, а во втором – «Братья-мусульмане» и салафиты. Взаимоотношения внутри четверки и будут определять в обозримом будущем лицо нового Египта.

Либералы, безусловно, самый слабый компонент. Они фактически проиграли все, что можно, и превратились из субъекта в объект египетской политики. При этом поначалу их считали едва ли не главной силой постмубараковского Египта. Годами Запад тратил миллионы долларов на программы демократизации и обучение молодежи в надежде на создание среднего класса – и казалось, что настало время получать дивиденды. Однако затраты не оправдались – по мнению аналитиков, потому, что революция в Египте произошла слишком рано. Да, либералы стояли в первых рядах Тахрира, но им не хватило организации для того, чтобы поднять лежащую власть. Вместо того чтобы объединиться, партии «Аль-Гад», «Новый Вафд», «Свободная египетская партия», «Либеральные демократы», имевшие, в общем, одинаковые взгляды, цели и принципы, погрязли в выяснениях отношений, спорах о судьбе Мубарака и его сыновей, о легитимности нахождения у власти Высшего совета вооруженных сил (военной хунты). В итоге те, кто стоял под пулями на площади Тахрир и свергал «вечного» Хосни Мубарака, оказались перед двумя одинаково неприятными альтернативами: исламским или полицейским государством.

Хунта надеялась, что, выбирая из двух зол, большая часть либералов поддержит военных. Еще год назад имевшая колоссальную легитимность (во многом основанную на том, что армия сначала отказалась стрелять в протестующих, а потом попросту заняла их сторону), хунта ее очень быстро утратила. Прежде всего потому, что пыталась всеми силами удержать власть и оттянуть парламентские и президентские выборы. Генералов понять можно – по некоторым данным, при Мубараке они контролировали более трети экономики и расставаться с собственностью не собирались. Попытки населения напомнить о том, что в стране вроде как произошла демократическая революция, нещадно подавлялись. К концу января 2012 г. по распоряжению хунты 12 тыс. гражданских лиц предстали перед военно-полевыми судами, 8 тыс. получили сроки. Это не только деятели прежнего режима, но и множество блогеров и активистов, делавших революцию на Тахрире.

При этом военные при каждом удобном случае говорили о своих демократических взглядах и пытались откреститься от «годов тьмы» – правления Хосни Мубарака, хотя в тот период нынешние генералы были у власти и ответственны за все решения. Они пытаются обелить себя, персонифицируя зло в личности бывшего президента. Не случайно одновременно с вынесением приговоров Мубараку и бывшему министру внутренних дел Хабибу аль-Адли судья оправдал шестерых высокопоставленных сотрудников МВД, обвиняемых в расправе над протестующими, а до этого огласил оправдательные вердикты и в отношении других офицеров. Однако подобная стратегия не принесла плодов, и на сегодняшний день власть хунты держится лишь на штыках солдат и страхе либералов перед перспективой господства исламистов.

Ислам политический и радикальный

В отличие от хунты, у «Братьев-мусульман» нет проблем с поддержкой населения. К концу весны 2012 г. «Братья» (в Египте их именуют «Ихван» – сокращение от официального названия) были доминирующим игроком на политической сцене. Причина – не активное участие в революции (они не стояли на Тахрире), а то, что благодаря разветвленной сети ячеек на местах, которые в период Мубарака занимались в основном социальной работой с населением, они оказались самой организованной силой. На фоне продолжающегося хаоса в либеральном лагере «Братья» эффективно реализовали свое преимущество на парламентских выборах. «Ихван» получил чуть менее 50% мандатов и смог назначить либо своих членов, либо аффилированных с «Братьями» людей главами 14 из 19 парламентских комитетов.

Триумф исламистов многих напугал. Отчасти эти страхи оправданы – «Ихван» намеревается ввести в законодательство ряд спорных норм. В частности, по словам одного из лидеров «Братьев» Махмуда Хуссейна, «страна, где большинство являются мусульманами, должна управляться только приверженцем ислама». Однако «Братьев-мусульман» нельзя назвать радикальными исламистами.

«Ихванизм как политическая идеология базируется на определенной религиозной доктрине догматического и правового центризма и умеренности. Она предполагает восприятие мусульманской уммы не столько как общины истинно верующих, сколько как универсального исторического субъекта, объединяющего всех мусульман независимо от их внутренних религиозных разногласий, своего рода общемусульманской нации или некоего сверхнационального единства», – считает директор исследовательских программ Фонда Марджани Игорь Алексеев. Именно эта умеренность и позволила «Братьям» добиться успеха на выборах.

Настоящими же исламистами в западном понимании этого слова являются салафиты – самые радикальные участники внутренней «четверки». Фактически под салафитами подразумевается целый ряд партий и движений, придерживающихся крайне консервативного понимания ислама.

Само по себе это направление не является «родным» для Египта – укрепление позиций салафитов началось после того, как в 1970-е гг. египтяне начали в массовом порядке отправляться на заработки в Саудовскую Аравию. По возвращении домой они распространяли саудовский ваххабизм среди родственников и друзей. Усилению их позиций способствовало и то, что Анвар Садат, в отличие от Гамаля Абдель Насера, не преследовал салафитов, а пытался заигрывать с ними (за что, собственно, и поплатился жизнью). Как и «Ихван», салафиты имели разветвленную сеть, что позволило им обрести популярность и, опираясь на беднейшие слои населения, получить почти четверть мест в парламенте.

В отличие от «Ихвана», салафиты и не скрывают намерения привести в полное соответствие с шариатом законы и нормы поведения, включая запрет на бикини, алкоголь и т.п. Все, на что они согласны, – не ставить исламизацию в качестве первостепенных вопросов законотворчества. «Из 80 млн египтян алкоголь употребляют примерно 20 тыс. человек. А доступа к чистой воде нет у 40 миллионов. Как вы думаете, какой из этих двух проблем я буду занят в парламенте?» – задает риторический вопрос представитель салафитов Мухаммад Нур.

На сегодняшний день салафитов нельзя назвать главной исламистской силой в Египте – все-таки на зеленом поле пока господствует относительно умеренный «Ихван». Усиление салафитов возможно при возникновении серьезного политического или экономического кризиса. Но страна сейчас как раз стоит на пороге и того и другого.

Парламентский переворот

Президентские выборы в Египте проходили в два тура – в конце мая и в середине июня. Во второй тур вышли представитель «Братьев-мусульман» Мухаммед Мурси и Ахмед Шафик – бывший высокопоставленный функционер правительства Хосни Мубарака, фаворит военных и последняя надежда светских сил. Они уже проиграли исламистам парламент, а также Конституционную ассамблею (орган, который создает новую конституцию). Из 100 членов ассамблеи 65 – исламисты (из них 27 «Братьев» и 12 салафитов). Попытки саботировать работу ассамблеи (28 марта, на первом же заседании, четверть светских членов подала в отставку) не удалась. Представитель «Ихвана» Субхи Салех заявил, что ассамблея «не станет заложницей диктатуры меньшинства», и она продолжила работу.

Абсолютное большинство опросов общественного мнения показывало, что Мухаммед Мурси (лидера «Братьев» Хайрата аль-Шатера контролируемый военными Центризбирком снял с выборов еще до первого тура) опережал Шафика. Вопреки надеждам генералов, далеко не все либералы готовы были голосовать за представителя хунты. Сердце взяло верх над разумом – молодые революционеры рассматривали Шафика не как единственный способ остановить «Братьев», а как возврат к прежнему порядку и утрату завоеваний революции.

Оказавшись перед неизбежностью победы Мурси, в результате которой под контроль «Ихвана» помимо законодательной власти попала бы еще и исполнительная, военные решили нарушить правила электоральной игры и фактически устроили государственный переворот. За несколько дней до второго тура они приостановили полномочия контролируемого исламистами парламента с помощью сомнительной юридической уловки. Согласно принятому после революции избирательному законодательству, две трети депутатов выбираются по партийным спискам, а треть – как независимые кандидаты в одномандатных округах. При этом по закону эти «независимые» могут быть членами каких-либо партий. Контролируемый хунтой Конституционный суд решил, что выдвижение членов партий в качестве независимых кандидатов нарушает принцип равных возможностей, и весь парламент был объявлен нелегитимным. Более того, до избрания нового парламента хунта перевела на себя целый ряд полномочий, включая написание конституции, формирование бюджета и внешнюю политику, тем самым фактически лишив будущего президента ряда рычагов управления.

Ожидая масштабных протестов, военные окружили парламент блокпостами и рядами колючей проволоки, перекрыли соседние улицы. Однако массовых беспорядков не случилось – представители «Ихвана», естественно, заявили, что решение Высшего конституционного суда политически мотивировано и незаконно, хотя бы потому, что вердикт был отправлен для публикации в официальные СМИ за три часа до того, как был поставлен на голосование коллегии, но новый Тахрир устраивать не стали.

Во-первых, «Братья» не были готовы к открытому конфликту с армией, настроенной очень серьезно – она дерется за собственность и за власть. Во-вторых, армия фактически поставила «Ихвану» ультиматум: либо «Братья» признают (хотя бы де-факто) указ о лишении парламента полномочий, либо теряют пост президента. Ведь на выборах иногда главное не то, как проголосуют, а то, как посчитают. Центризбирком страны не оглашал итоги второго тура почти неделю, и все это время лидеры «Братьев» Хайрат аль-Шатер и Саад аль-Кататни вели переговоры с хунтой.

Хозяева слова

В итоге «Братья» приняли условия военных, и, согласно решению ЦИК, Мурси был назван новым президентом. По официальным данным, он набрал 51,7% голосов, совсем ненамного обойдя Шафика. Однако смирение «Ихвана» длилось недолго. 8 июля 11-м по счету декретом Мурси стал указ о возобновлении работы парламента. Несмотря на столь демонстративный шаг, открытого конфликта между хунтой и «Ихваном» пока не произошло. Отчасти потому, что обе стороны намеренно не идут на обострение. Так, воссозданный парламент провел всего одно 10-минутное заседание и принял решение подать новую жалобу в суд на незаконный роспуск. По словам спикера Саада аль-Кататни, следующая сессия пройдет лишь после рассмотрения этой жалобы. В свою очередь, военные не стали препятствовать заседанию и проводить массовые аресты, ограничившись лишь заявлением Высшего конституционного суда о том, что «решения суда окончательны, не подлежат оспариванию и обязательны к исполнению всеми ветвями власти».

Некоторые объясняют пассивность военных волей Вашингтона – указ о возобновлении работы парламента Мурси опубликовал после переговоров с заместителем государственного секретаря США Уильямом Бернсом. Американцы крайне заинтересованы в том, чтобы ситуация в Египте оставалась в правовом поле, без «парламентских переворотов» и риска начала гражданской войны. «Оптимальным вариантом для Соединенных Штатов было бы официальное соглашение о разделе власти между “Братьями” и военными. Они должны править вместе – иной альтернативы нет», – говорит старший научный сотрудник Фонда Карнеги Марина Оттоуэй. Это гарантировало бы закрепление успехов демократизации и легитимацию власти при сохранении тесных связей с США и обязательств перед Израилем.

Однако такой сценарий маловероятен. И дело не только в том, что армия боится исламистов и не готова рисковать капиталами и собственностью – «Братья-мусульмане» недоговороспособны. За год с лишним после свержения Мубарака помимо сделки «парламент в обмен на пост президента» они нарушили еще целый ряд обязательств. Так, «Ихван» обещал вообще не выставлять кандидата на президентский пост, а выдвинул аж двух, аль-Шатера и Мурси. Обещал не стремиться к большинству в парламенте, но взял себе 14 из 19 комитетов.

В итоге обе стороны фактически собираются с силами. Хунта уповает на военно-репрессивный аппарат и поэтому всячески работает над его усилением. Так, 13 июля министерство юстиции выдало полиции и спецслужбам разрешение задерживать и бросать в тюрьму на полгода всех, письменно или с помощью граффити выражающих протест против хунты или полиции. Те, кто выходит протестовать на улицы, могут вообще получить пожизненный срок. Хунта рассчитывает дотянуть до принятия новой светской конституции, после чего, по словам генералов, страну ждут тотальные перевыборы, до которых «Братья» могут быть просто не допущены (например, в соответствии с запретом на создание религиозных партий). «Несмотря на столько сил, приложенных в избирательной кампании, срок нынешнего президента будет коротким – вне зависимости от того, согласится он с этим или нет», – заявил представитель хунты Самех Ашур.

В свою очередь, сила «Ихвана» – в египетской улице, поэтому «Братья» сосредоточили усилия на том, чтобы привлечь в «антивоенный» лагерь максимально возможное число сторонников. Для этого «Ихван» пытается позиционировать себя как умеренную, демократическую силу, создает вокруг президента образ отца нации, сторонника западных ценностей и свобод. После победы на выборах Мурси, как и обещал, вышел из Партии свободы и справедливости (политическое крыло «Ихвана»), чтобы «стать президентом для всех египтян». «Те, кто сказал мне “да” и кто сказал “нет” – все они дети Египта, а значит – мои родственники», – заявил он в тронной речи. Кроме того, Мурси отметился рядом демократических реверансов: пообещал назначить на высокие посты представителей различных египетских партий и движений, сделать своими заместителями женщину и копта, а также заявил о том, что мусульмане вообще не должны иметь никаких преимуществ перед коптами.

«Ихван» надеется, что новый имидж Мурси успокоит либералов и нивелирует некоторые его предыдущие высказывания. Например, предложение 2007 г. о создании совета улемов, без одобрения которого президент (который, по словам Мурси, должен быть обязательно мусульманином и мужчиной) не имеет права принимать ни одного внешне- или внутриполитического решения.

Египту нужны экономисты, а не имамы

Пойдя на открытый конфликт с хунтой, «Братья» серьезно рискуют – ведь их победа над армией вполне может оказаться пирровой. Должность «президента без полномочий» была бы тактическим поражением, но стратегической победой – она снимала бы с «Ихвана» ответственность за социально-экономический коллапс, который, по мнению большинства экспертов, ожидает Египет в самом ближайшем будущем. Причастность же к нему лишает «Братьев» их главного оружия – поддержки населения.

Согласно проведенному в первой половине апреля 2012 г. опросу Gallup, 39% египтян считают, что главным вопросом для президента должно быть создание рабочих мест, официально безработица составляет около 12%, а неофициально – куда больше. 23% ставят на первое место улучшение экономической ситуации и повышение зарплат и пенсий. И лишь на третьем месте с 20% идут вопросы безопасности.

Экономическая ситуация в Египте и до Тахрира была тяжелой. Лишь 5% земель – дельта Нила – пригодны для хозяйственной деятельности, там (примерно 50 тыс. кв. км) проживает абсолютное большинство 80-миллионного населения. По некоторым данным, до половины египтян существуют не больше чем на два доллара в день. Рассчитывать на экономический рывок страна не могла хотя бы из-за крайне низкого уровня образования – почти 30% населения неграмотны (среди женщин этот показатель достигает 40%).

За последний год ситуация лишь ухудшилась – как из-за революции (сократившей, в частности, турсектор на 30%), так и из-за последствий мирового кризиса. В апреле почти 95% египтян считали, что за год цены на продовольствие существенно поднялись, 88% утверждали, что в их области/городе трудно найти работу. Ожидается, что в этом году ВВП вырастет примерно на 1,5% (в последний год правления Мубарака рост составил 5,1%). Сейчас страна попросту проедает накопления – объем золотовалютных резервов к июлю 2012 г. упал с дореволюционных 43 млрд долларов до 15,1 миллиарда. Процентные ставки по годовым облигациям уже выросли до 16% – самый высокий показатель за 10 лет.

При этом демократическая революция не сделала Египет менее бюрократизированным государством. В рейтинге легкости ведения бизнеса, составленном Всемирным банком, Египет занимает 110-е место. А по показателю легкости получения документов на строительство объектов – вообще 154-е из 183. Однако больше всего инвесторов смущает отсутствие в стране единой легитимной вертикали управления. Борьба за власть между «Ихваном» и хунтой, а также неопределенность ситуации с бюджетом не дает Египту получить и новый кредит от МВФ (более 3 млрд долларов).

Эксперты сомневаются, что «Братьям» удастся решить комплекс экономических проблем. В свою очередь, проигравшие все и вся египетские либералы уже готовятся набирать политические очки за счет критики экономической программы «Братьев». Противники Мухаммеда Мурси запустили сайт «Мурсиметр», на котором выложили 64 предвыборных обещания президента, сгруппированные по пяти категориям (безопасность, трафик, хлеб, чистота и топливо). Согласно сайту, по состоянию на 13 июля президент выполнил лишь одно обещание – стимулирование населения (через медиа-кампанию и пятничные молитвы) выбрасывать мусор в урны, а не на улицу. Еще семь находятся на стадии выполнения – и все они из категории «чистота». Всё, касающееся наиболее важных для египтян проблем – хлеб, топливо, безопасность, – так и остается пока обещаниями.

Пытаясь упрочить свою социальную базу, Мурси одним из первых указов увеличил зарплаты госслужащих и пенсии на 15% (не обращая внимания на то, что бюджетный дефицит уже составил порядка 10% от ВВП). Между тем, по мнению некоторых экспертов, «Братья» уже нашли решение экономических проблем, которое позволит им не только избежать нового Тахрира, но и обеспечит победу в борьбе с хунтой. Это обострение отношений с Израилем.

Больше не партнеры

При Хосни Мубараке отношения между Египтом и Израилем были холодными, но рабочими. Разведки сотрудничали, египтяне помогали Тель-Авиву разбираться с палестинскими террористами. С приходом к власти «Ихвана» израильско-египетское сотрудничество по Газе завершилось – блокада сектора фактически снимается. Во второй половине июля Мурси провел прямые переговоры с Халедом Машаалем, став первым египетским лидером, встретившимся с лидером ХАМАС. После встречи представитель ХАМАС заявил, что Газа вскоре будет присоединена к египетским электросетям и газопроводам. Палестинцам для визитов в Египет больше не понадобятся визы.

Еще одним осложнением стало ухудшение ситуации на Синае. Египетская армия и при Мубараке не очень эффективно контролировала полуостров, давно ставший прибежищем террористических групп и радикальных исламистов, а после Тахрира Каир вообще пустил ситуацию на самотек. В результате резко увеличилось число рейдов боевиков с Синая через израильскую границу – как и число жертв среди израильских граждан. Некоторые вылазки уже привели к серьезным дипломатическим скандалам. Так, в августе 2011 г. террористы убили восьмерых израильтян. Преследующие группу израильские солдаты вошли на Синай, и в ходе этого рейда было уничтожено шестеро сотрудников египетских сил безопасности. В ответ египтяне штурмовали израильское посольство, после чего Израиль отозвал посла.

Кроме того, из Синая в Израиль идет газопровод, который обеспечивает до 40% потребляемого израильтянами «голубого топлива» – и за последний год его взрывали более 10 раз.

Договориться с новыми египетскими властями о том, чтобы те навели у себя порядок, не удается. Израильтяне могли вести переговоры с арабскими диктаторами, но не знают, как договариваться с арабскими демократиями. «Еврейская диаспора всегда предпочитала иметь вертикальные, а не горизонтальные союзы, – объясняет Леон Визельтьер. – Вместо того чтобы договариваться с местным населением, которому евреи часто имели основания не доверять, им удобнее было вести переговоры с королем или епископом. Израильское государство унаследовало эту традицию вертикальных альянсов и проецировало ее на свои отношения с арабским миром». Однако «как только начинается демократизация общества, вертикальные модели рушатся, и начинается период горизонтальных, в которых мнение населения – простых арабов – имеет значение». И в этой ситуации Израилю, по мнению экспертов, нужно заставить арабскую улицу «не только бояться его, но и понимать».

Обычно израильтяне не озадачивались проблемой «понимания» – в случае ухудшения стратегического положения они привыкли полагаться на бомбардировки и превентивные военные операции (как они делали это во время операции «Литой свинец» и обеих ливанских кампаний). Однако сегодня Израиль не готов вводить войска на Синай и обострять отношения с Каиром – в преддверии возможного распада Сирии и стремительно приближающейся военной конфронтации с Ираном только войны с Египтом не хватало.

Путь провокаций

Однако в полном соответствии с пословицей о горе и Мухаммеде его тезка Мурси сам идет на конфликт. Стратегия Мурси заключается в постепенном наращивании египетского военного присутствия на Синае (демилитаризация которого, напомним, является одним из основополагающих элементов израильско-египетского статус-кво).

В первую очередь Египту нужна была громкая акция синайских террористов, но не против Израиля, а против египетских подразделений. И 5 августа более трех десятков боевиков напали на КПП «Карм Абу Салем» возле города Рафах у израильско-египетской границы. По официальным данным, убито 16 египетских пограничников. После этого нападавшие захватили броневик и попытались пересечь израильскую границу, однако были уничтожены силами ЦАХАЛ уже через несколько минут после проникновения в Израиль. Интересно, что после теракта израильские официальные лица заявили, что «Моссад» имел информацию о возможном нападении и даже передал ее египетским коллегам, однако последние ее проигнорировали. Вместо этого «Братья-мусульмане» оперативно возложили вину за атаку на Тель-Авив. «Ответственность за нападение может быть возложена на “Моссад”, который пытается подорвать позиции президента Египта Мухаммеда Мурси», – говорится в официальном заявлении «Братьев».

Одновременно с этим руководство «Ихван» выпустило официальное обращение к президенту и попросило его предпринять все необходимые шаги для восстановления суверенитета Египта над Синайским полуостровом и ликвидации окопавшихся там вооруженных банд. И президент согласился с бывшими однопартийцами. Мухаммед Мурси созвал экстренное совещание командования армии и спецслужб и заявил, что намерен «полностью взять Синайский полуостров под контроль египетских сил безопасности». После того как в ночь на 8 августа синайские боевики атаковали три египетских блокпоста, глава государства начал реализацию своего обещания – египетские силы нанесли авиаудар по позициям боевиков, и, по официальным данным, убили более двух десятков террористов. Вероятно, в ближайшее время египетские силовики предпримут новые шаги по укреплению контроля над Синаем – в частности, отправят туда новые подразделения. Фактически это нарушение Кэмп-Дэвидских соглашений, строго регламентирующих численность египетских войск на полуострове и запрещающих им иметь там тяжелое вооружение. Однако Каир, скорее всего, будет оправдываться необходимостью защиты своих граждан, живущих на Синае (в местных городах уже проходят массовые демонстрации, призывающие египетскую армию обеспечить их безопасность). И пока Израиль принимает эти оправдания – так, 10 августа израильские власти разрешили Египту отправить на Синай группировку из пяти ударных вертолетов.

Израиль – это решение

По всей видимости, итогом египетских провокаций должна быть денонсация (египтяне называют это «пересмотром») Кэмп-Дэвидского мирного соглашения. Идея пересмотра Кэмп-Дэвида пользуется колоссальной популярностью в Египте, не случайно об этом говорили самые либеральные, прозападные и образованные кандидаты в президенты – вроде Амра Мусы. Однако эта тема всегда считалась исключительно популистской, поскольку ее реализация попахивала самоубийством для Египта. В частности, из-за крайне жесткой позиции Вашингтона. Американцы назвали Кэмп-Дэвидские соглашения «красной линией», которую новому Египту – неважно, исламистскому или военному – запрещено пересекать. И в качестве подтверждения серьезности угрозы американский Конгресс принял резолюцию, согласно которой денонсация Кэмп-Дэвида будет автоматически означать конец финансовой помощи. Все, в том числе и «Ихван», понимают, что победить еврейское государство Египет не в состоянии – хотя бы потому, что не сможет собрать антиизраильскую коалицию. «Той же Иордании и Сирии сейчас не до Израиля. Вовлекать в эту ось Иран опасно, поскольку Египет получает деньги от заклятого врага иранцев – Эр-Рияда», – говорит Алексей Малашенко.

Однако Мурси нужна война именно для того, чтобы проиграть ее – президент хочет фактически чужими руками уничтожить противостоящую ему армию. Под шумок синайской операции он фактически совершил тихий государственный переворот – уволил министра обороны Хусейна Тантауи (главу хунты) и начальника генерального штаба Сами Аннана, а также отменил конституционные поправки, передающие хунте ряд президентских полномочий. Но битва «Ихвана» с военными еще далека от завершения. Генералов загоняют в угол, и аналитики не исключают, что они могут попытаться устроить путч, чтобы повести страну по алжирскому пути – диктатура при жестком силовом подавлении исламских сил. Так что, по словам Евгения Сатановского, если египетские исламисты намереваются идти по пути Исламской Республики Иран, то «в рамках этого варианта армия – в том виде, в котором она сегодня есть – должна быть физически ликвидирована. Сделать это можно лишь спровоцировав войну с Израилем на Синае, чего исламисты и будут всячески добиваться». Так в свое время ирано-иракская война фактически уничтожила шахскую армию, которой имам Хомейни не доверял.

Новые друзья

Американские угрозы не только не пугают Мурси, но и дают возможность упрочить позиции и повысить рейтинг на египетских улицах. Ведь приостановка американского финансирования станет ударом не столько по Египту, сколько по египетской армии. Из 1,5 млрд долларов, которые США ежегодно предоставляют Египту, львиная доля – 1,3 млрд – приходится на поставки военной техники.

К тому же «Ихван» не раз говорил о том, что намерен вообще пересмотреть египетско-американские отношения. Еще в 2010 г. «Братья» заявляли, что стратегическая ось Вашингтон–Каир довела Египет до уровня «страны второго сорта» в регионе, где он когда-то был безоговорочным лидером. И это мнение разделяет большинство жителей, как, собственно, и антиамериканские настроения. 76% египтян негативно оценивают деятельность администрации Барака Обамы, а 85% отрицательно относятся к самим Соединенным Штатам.

По всей видимости, новый Египет намерен повернуться лицом на восток, и его новыми «главными друзьями» станут страны Залива, которые уже заявили о том, что готовы финансово поддержать молодую демократию. Так, Катар пообещал вложить в Египет порядка 10 млрд долларов, несколько миллиардов обещает подкинуть Саудовская Аравия (куда Мурси и совершил свой первый государственный визит). В июне саудовцы уже предоставили Египту 1,5 млрд долларов на частичное покрытие бюджетного дефицита, выделили 750 млн долларов на покупку саудовской нефти.

Щедрость заливных монархий объясняется рядом причин. Во-первых, желанием контролировать крупнейшую и потенциально мощнейшую страну арабского мира. При Хосни Мубараке Египет был лидером, условно говоря, «светского диктаторского блока» арабских государств и плотиной, не дающей монархиям Залива проникнуть в страны Магриба. При Мурси Египет из плотины превращается в плацдарм.

В отличие от Вашингтона Катар и Саудовская Аравия поддерживают внешнеполитический курс Египта в отношении Израиля. Обе монархии являются ваххабитскими, и Израиль для них – естественный враг, а также препятствие для установления исламского влияния по всему Ближнему Востоку. Кроме того, в египетско-израильской войне они не прочь спалить весь «зеленый интернационал», который кочует из страны в страну и участвует в местных версиях «арабской весны». После Ливии и Сирии он может поучаствовать лишь в одной нужной Заливу гражданской войне – алжирской, а потом, весьма вероятно, отправится делать революцию уже туда, куда не надо – к своим заливным спонсорам, прежде всего в ту же Саудовскую Аравию.

Наконец, каждая из сторон надеется, что ограниченный египетско-израильский конфликт усилит позиции аффилированных с ней египетских политических сил. Так, в Катаре уверены, что успешная денонсация Кэмп-Дэвида серьезно укрепит авторитет Мурси и «Ихвана» в арабском мире (как политическая победа в Суэцком кризисе в свое время сделала Насера общеарабским лидером). Поскольку духовный лидер «Братьев» шейх Юсуф Кардауи находится в Дохе и издает фетвы в полном соответствии с линией катарского МИДа, не исключено, что внешняя политика Мурси также будет соответствовать этому курсу. В свою очередь, Саудовская Аравия надеется, что конфликт с Израилем приведет к радикализации египетского политического поля и укреплению аффилированных с Эр-Риядом салафитов.

В этой ситуации аналитики опасаются, что без американской уздечки Египет уже в ближайшее время может ввергнуть Ближний Восток в большую войну. И это наиболее вероятный итог египетского эксперимента.

Г.В. Мирзаян – кандидат политических наук, научный сотрудник Института США и Канады РАН.

Сирия для России как Афганистан для СССР?

Повторяет ли Москва советские ошибки на Ближнем Востоке

Резюме: Так же, как советская оккупация Афганистана разрушила многие достижения советской внешней политики на Ближнем Востоке, упорная поддержка режима Башара Асада в Сирии грозит свести на нет успехи путинской ближневосточной политики.

Придя к власти более 10 лет назад, Владимир Путин приступил к осуществлению нового курса на ближневосточном направлении, целью которого стало упрочение отношений и укрепление влияния, серьезно ослабевшего в ельцинскую эпоху. И к 2010 г. Москва весьма преуспела, во многом благодаря личной активности Путина. Россия возобновила или установила нормальные рабочие связи со всеми крупными региональными игроками: антиамериканскими (Иран и Сирия), проамериканскими (Саудовская Аравия, Египет и Катар) и даже с режимами, приведенными к власти Вашингтоном (Ирак и Афганистан). Список пополнили Израиль, ФАТХ, а также ХАМАС и «Хезболла». Так или иначе, у России наладились контакты со всеми правительствами и большинством крупных оппозиционных движений, за исключением «Аль-Каиды» (которая ни с кем, кроме себе подобных, не общается).

В отличие от российского лидера американское руководство немногого добилось на Ближнем Востоке за этот период. У США оставались союзники со времен холодной войны (в частности Израиль, Египет, Саудовская Аравия и страны Персидского залива), но Вашингтон по-прежнему не был в состоянии позитивно влиять на своих давних противников – Иран, Сирию, ХАМАС и «Хезболлу». Россия, конечно, не могла похвастать столь прочными узами, как те, что имелись у Соединенных Штатов и некоторых государств Запада с рядом ближневосточных столиц, зато она не вызывала здесь и такого неприятия на массовом уровне, как США. За первое десятилетие XXI века антиамериканские настроения усилились не только из-за поддержки Израиля, но и вследствие методов «войны с терроризмом» и непопулярной интервенции в Ираке.

Однако с началом «арабской весны» в 2011 г. многие российские достижения последних 10 лет были утрачены или оказались под угрозой. Неожиданный взрыв народного негодования в косных арабских автократиях всех застал врасплох. Вашингтон и Запад в целом смогли установить рабочие отношения с силами перемен в арабском мире. России это не удалось. В то время как Америка, Европа и даже Лига арабских государств решительно поддержали ливийскую оппозицию, Москва, не воспрепятствовав резолюции СБ ООН, санкционировавшей военное вмешательство извне, на словах фактически продолжала выступать на стороне Каддафи. И когда его режим рухнул, новые правители Ливии приостановили экономическое сотрудничество, истолковав двойственность Москвы не в ее пользу. Россия могла бы избежать подобного исхода, если бы так активно не высказывалась в защиту прежней власти, пусть не делая ничего для содействия ей. Точно так же сейчас, когда Запад призывает к отставке находящегося в осаде президента Сирии Башара Асада, Москва его прикрывает. Это уже вызвало рост враждебности к России в арабском мире. И если режим Асада падет, вряд ли новые власти захотят иметь дело с таким партнером.

Не сумев наладить контакт с революционерами в арабском мире, Москва не удержала и имевшийся уровень отношений с консервативными арабскими государствами – в частности Саудовской Аравией и Катаром. Соединенные Штаты, напротив, нашли общий язык (по крайней мере на данный момент) с приходящими режимами, не растеряв связей с привычными союзниками там, где они остались у власти. По сравнению с положением накануне «весны» у Соединенных Штатов на Ближнем Востоке сейчас друзей явно больше, чем у России. Москва сохранила нормальное взаимодействие только с Израилем, ФАТХ и Иорданией (с их лидерами Путин встречался в июне 2012 г.), Алжиром (решительным противником «арабской весны») и Ираном (который поддерживает революционные перемены везде, кроме Сирии).

Впрочем, для специалистов по Ближнему Востоку более интересно сравнить перипетии курса России до и после «арабской весны» не с американскими действиями, а с поведением СССР в регионе до и после советского вторжения в Афганистан.

Политика СССР на Ближнем Востоке

В последние десятилетия Советского Союза Никита Хрущев и Леонид Брежнев проводили довольно успешную политику на Ближнем Востоке. До советского вторжения в Афганистан в конце 1979 г. Москва умело создавала благоприятное для себя общественное мнение в арабском мире и грамотно выстраивала отношения с тогдашними «силами перемен». Несмотря на антикоммунистическую природу арабского национализма, Хрущев быстро признал его в качестве влиятельной антизападной силы, с которой Москва может объединить усилия. Во всех семи странах, где к власти пришли националистические режимы, – Египет (1952), Сирия (1958), Ирак (1958), Алжир (1962), Северный Йемен (1962), Ливия (1969) и Судан (1969) – международная ориентация сместилась с Запада на Восток (как минимум на время). То же самое произошло и в результате единственной в арабском мире марксистской революции в Южном Йемене (1967).

Более того, Советский Союз приобрел огромную популярность в арабском мире, оказав дипломатическую (и не только) поддержку Гамалю Абдель Насеру и встав на сторону Египта в его противостоянии с Великобританией, Францией и Израилем во время Суэцкого кризиса 1956 года. США же, напротив, симпатии утратили, несмотря на то что Вашингтон приложил гораздо больше усилий, чем Москва, убеждая Лондон и Париж отказаться от интервенции, а Израиль – покинуть Синайский полуостров. Точно так же арабский мир восторженно приветствовал Москву и поносил Вашингтон после арабо-израильской войны в июне 1967 г., хотя союзники СССР Египет и Сирия (как и Иордания) потерпели поражение. Впоследствии на протяжении многих лет Кремль успешно пользовался тем, что Соединенные Штаты в отличие от Советского Союза прочно ассоциировались с Израилем.

Помимо успешных альянсов с арабскими националистами и другими антиамериканскими силами на Ближнем Востоке, Москва установила вполне приличные отношения с несколькими проамериканскими правительствами. Еще при Брежневе Советский Союз начал развивать связи с богатым нефтью эмиратом Кувейт, наладил взаимодействие с монархическими режимами в Иордании, Марокко и (до их свержения) в Северном Йемене и Иране. Не получился диалог с Саудовской Аравией и другими монархиями Персидского залива, хотя соответствующие попытки предпринимались неоднократно. В конечном итоге усилия принесли плоды при Михаиле Горбачёве.

Разумеется, СССР терпел и неудачи. Самой болезненной из них стала переориентация Египта на Вашингтон при Анваре Садате в 1970-е годы. Несколько лет спустя история повторилась в Сомали, но она не изменила баланс сил, поскольку одновременно союзница США Эфиопия перешла в советский лагерь. Наконец, Кремлю не удалось поладить с исламским революционным режимом во главе с аятоллой Хомейни после свержения проамериканского шаха в Иране в 1979 году. Но за исключением Сирии в этом не преуспело ни одно правительство.

Несмотря на эти (и некоторые другие) промахи, Москва в целом добилась заметных успехов на Ближнем Востоке в 1950–1970-е годы. В отличие от Соединенных Штатов Советский Союз создал альянс с арабским национализмом – основным политическим двигателем в тот период. (Москва проявила идеологическую гибкость, «не заметив» несомненный антикоммунистический настрой националистических режимов и преследования ими компартий.) На руку Советам было то, что арабское общественное мнение негативно воспринимало поддержку Израиля Вашингтоном, превознося СССР за помощь арабам и палестинцам. Наконец, Кремль всегда старался устанавливать или поддерживать нормальные отношения и с проамериканскими правительствами. Иными словами, несмотря на марксизм, провозглашаемый в качестве руководящей идеологии, Москва осуществляла на Ближнем Востоке предельно прагматичную и даже разностороннюю внешнюю политику, была открыта для сотрудничества практически с любыми региональными правительствами и представителями всего политического спектра (кроме, разумеется, Израиля после войны 1967 года). Это вынуждало Америку и ее ближневосточных союзников проводить оборонительный курс из опасения уступить Советскому Союзу и его партнерам.

Однако вторжение в Афганистан и оккупация этой страны подорвали позиции СССР. Поначалу интервенция казалась успешной, и на Ближнем Востоке стали бояться Москвы. Многие рассуждали следующим образом: сам по себе Афганистан вряд ли мог представлять достаточный повод для озабоченности могущественного Советского Союза. Ситуационный анализ наихудшего развития событий (метод прогнозирования, часто используемый правительствами для оценки действий своих соперников) исходил из того, что вторжение в Афганистан было лишь первым шагом в осуществлении более масштабного плана взять под контроль нефть Персидского залива и тем самым добиться господства в мировой экономике. Вспомнились конспирологические теории о предполагаемом желании России получить доступ к теплым водам Индийского океана. В дальнейшем ошибочность таких гипотез стала очевидной, но в тот момент это не имело значения. Интервенция заставила режимы региона опасаться худшего и полагать, будто Советский Союз угрожает их существованию.

Вашингтон в полной мере воспользовался появившимися страхами. Но Советский Союз продолжал терпеть неудачи на Ближнем Востоке и после того, как стало ясно, что Афганистан не послужит базой для расширения его влияния, а скорее превратится в роковую трясину. Саудовская Аравия (напуганная не только вторжением в Афганистан, но и существованием поддерживаемых СССР марксистских режимов в соседнем Южном Йемене и близлежащей Эфиопии) подняла антисоветскую шумиху в мусульманском мире. Раньше Эр-Рияд был довольно уязвим для советской (и не только) пропаганды ввиду альянса с США, главным союзником Израиля. После вторжения в Афганистан, наоборот, саудовцам удалось настроить общественное мнение и большинство правительств в исламском мире против Кремля, якобы притесняющего мусульман, а также поставить под сомнение искренность советской поддержки палестинцев, которая могла быть обусловлена корыстными интересами.

Самой большой ценой, которую Советский Союз заплатил за Афганистан, стала утрата прежнего престижа на Ближнем Востоке. А поскольку оккупация к тому же закончилась провалом, Москва не приобрела никаких выгод в обмен на понесенные потери, жертвы оказались бессмысленными. Конечно, свержение просоветского режима в Афганистане, неизбежное в том случае, если бы СССР не вмешался, на какое-то время поставило бы Кремль в затруднительное положение. Однако ущерб не шел бы ни в какое сравнение с тем, который причинило вторжение, и Советский Союз избежал бы, как выразился Михаил Горбачёв, «кровоточащей раны».

Российская внешняя политика после Афганистана

Вывод советских войск из Афганистана способствовал курсу Горбачёва на укрепление связей с ближневосточными государствами – включая такие разные страны, как Иран, Израиль, Саудовская Аравия и монархии Персидского залива. Но из-за многочисленных внутренних потрясений после распада СССР Москва стала при Борисе Ельцине относительно пассивной на Ближнем Востоке (несмотря на усилия Евгения Примакова на посту министра иностранных дел и главы правительства). Поэтому энергичные шаги Владимира Путина, направленные на установление или восстановление хороших отношений с государствами региона (а также с ФАТХ, ХАМАС и «Хезболлой»), увенчались успехом.

Три момента следует выделить особо. Во-первых, в то время как отношения Вашингтона с арабским и мусульманским миром продолжали ухудшаться из-за тесных связей США с Израилем, Путин расширил контакты с еврейским государством без видимого ущерба взаимодействию с арабским миром, включая ХАМАС и «Хезболлу». Во-вторых, когда Америка и Запад выразили моральную поддержку Тбилиси (этим, впрочем, ограничившись) в ходе российско-грузинской войны в августе 2008 г., арабское общественное мнение встало на сторону Москвы и приветствовало ее победу. Кроме того, в начале войны Израиль прекратил продажу оружия Грузии, чтобы успокоить Москву, а ХАМАС проявил солидарность с Россией – еще один пример успешных действий Владимира Путина по преодолению пропасти между израильтянами и палестинцами. В-третьих, если попытки СССР исключить Афганистан из числа целей международного исламского движения полностью провалились, Россия при Путине добилась этого в Чечне и на Северном Кавказе. Достижение немалое, тем более что такая угроза была весьма реальной в первую чеченскую войну в середине 1990-х гг. и на ранних стадиях второй, которая началась в 1999 году.

Как и Советский Союз до вторжения в Афганистан, Россия была в высшей степени эффективна (особенно в сравнении с Америкой) с точки зрения реакции общественного мнения в арабском и мусульманском мире. Но так же как вторжение СССР в Афганистан подорвало позитивный имидж, выстраивавшийся Кремлем, российская политика в отношении Сирии после начала «арабской весны» пагубно сказалась на восприятии России, для улучшения которого Путин так много сделал.

Понятно, что падение режима Асада, последнего полноценного союзника России на Ближнем Востоке, чревато для Москвы прямыми потерями (угроза лишиться морской базы в Тартусе и одного из рынков оружия), а также ослаблением роли не только в Сирии, но и в регионе в целом. Наконец, если к власти в Дамаске придут исламисты, возможно оживление их единомышленников и в России. Но даже с учетом этих угроз продолжать поддерживать Башара Асада недальновидно. Несмотря на российское содействие, его режим все равно падет, а новые власти гарантированно отвернутся от России и не захотят учитывать никакие ее интересы. Диктатура Асада – это правление алавитского меньшинства, притесняющего суннитское большинство. И как таковой он вызывает негодование и сторонников, и противников «арабской весны» среди арабов-суннитов. Чем прочнее Москва ассоциируется с алавитами и иранскими шиитами, тем строже сунниты будут судить российскую внешнюю политику и Россию вообще.

Так, до сих пор арабская улица не придавала особого значения тесным связям, которые Путин установил с Израилем, но защита Москвой режима Асада обернется тем, что ее все больше будут рассматривать как союзницу Израиля. Конечно, это не встревожит Израиль или США, но вряд ли доставит удовольствие России. И возможные в будущем акции, наподобие вторжения в Грузию, впредь не найдут одобрения среди мусульман-суннитов. Если сунниты в целом посчитают Россию ответственной за притеснения их единоверцев, ответом может стать деятельная солидарность с исламской оппозицией на Северном Кавказе и в других российских регионах. Иными словами, российская поддержка режима алавитского меньшинства в Сирии грозит подорвать самое важное достижение внешней политики Путина на Ближнем Востоке – исключение Северного Кавказа из списка целей исламистов. Если вокруг него в мусульманском мире будет поднята такая же шумиха, как вокруг Афганистана в 1980-е гг., остановить потоки денег, оружия и боевиков на российскую территорию будет очень сложно. Чем дольше продолжается гражданская война в Сирии и защита Москвой режима Асада, тем выше вероятность подобного развития событий.

Что делать?

Многие в России отрицают помощь Асаду, представляя дело как попытку не позволить Америке и ее союзникам повторить в Сирии ливийский сценарий. Российские официальные лица и эксперты не раз заявляли, что испытали на себе вероломство Запада, злоупотребившего резолюцией Совета Безопасности ООН о бесполетной зоне (которую Россия и Китай позволили принять) и активно помогавшего ливийской оппозиции свергнуть Муаммара Каддафи. Однако российских официальных лиц – включая даже Дмитрия Медведева – вряд ли можно считать наивными. Когда Москва и Пекин не воспрепятствовали принятию резолюции о бесполетной зоне над Ливией, они знали – или должны были знать, – что дают согласие на смену режима. И Запад не чувствует себя виноватым в том, что Россия пыталась действовать по принципу «и нашим, и вашим». С одной стороны, не заблокировала резолюции (объединившись с Лигой арабских государств и с Западом), а с другой – продолжала выражать решительную дипломатическую поддержку Каддафи (и не более того), настроив против себя ливийскую оппозицию.

В дальнейшем Россия вернее всего выиграет, если перестанет постоянно оборачиваться на опыт Ливии 2011 г., а будет выстраивать сирийское направление внешней политики с учетом сегодняшних реалий. Москва ничего не приобретет и гораздо больше потеряет, поддерживая Асада до самого печального конца. Просто призывая его уйти в отставку ради разрешения конфликта, соглашаясь с резолюцией СБ ООН о введении экономических санкций (которая на данной стадии практически ни на что не повлияет), а также предлагая (пусть и бессмысленные) дипломатические формулы, позволяющие сохранить лицо, например, требуя «арабского решения» сирийской проблемы, Москва может начать восстанавливать свой имидж в арабском и мусульманском мире. Даже если Асаду как-то удастся сохранить власть, для России, безусловно, выгоднее объединиться с арабским миром против его режима, чем с режимом Асада против всего арабского мира.

Пекин, к примеру, вместе с Москвой блокировал резолюцию Совета Безопасности ООН о санкциях против Дамаска, однако нет сомнений, что если или когда режим падет, Китай мгновенно – без колебаний и какого-либо смущения – примется налаживать отношения с новой властью. Хотя китайской внешней политике не свойственно приветствовать свержение диктаторов, она быстро приспосабливается к изменившимся обстоятельствам. Более того, усилия Китая, скорее всего, будут успешными, потому что, во-первых, любая страна сегодня нуждается в хороших экономических отношениях с КНР, и, во-вторых, Пекин не связывал себя с Асадом так тесно, как Москва. Хотя до сих пор Китай поддерживал российскую позицию, впредь Кремлю не стоит рассчитывать на китайскую солидарность, если у будущего сирийского правительства сложатся недружественные отношения с Россией.

Сирия не обязательно вызовет такой же кризис ближневосточной политики Москвы, как Афганистан в 1980-е годы. К счастью для России, у нее нет значительного военного контингента в Сирии, какой был у Советского Союза в Афганистане (или позднее у США в Афганистане и Ираке). Его наличие делает смену внешнеполитического курса более сложным, затратным и длительным процессом. Ничто не мешает Москве дистанцироваться от Асада и воспользоваться преимуществами от улучшения своего имиджа в арабском и мусульманском мире. Кремль может предложить свои варианты разрешения кризиса – например, организовать «временное» прибежище для семьи Асада в России или (еще лучше) в Иране, пока в Сирии не пройдут новые выборы под контролем наблюдателей ООН и/или ЛАГ. Асад, вероятно, откажется, но Москва по крайней мере начнет делать то, чем уже занялся Китай: отводить от себя обвинения со стороны арабской и мусульманской общественности и минимизировать препятствия для сотрудничества с вероятным сирийским правительством.

Точно так же, как советское вторжение и оккупация Афганистана разрушили многие достижения советской внешней политики на Ближнем Востоке 1950–1970-х гг., упорная поддержка режима Башара Асада в Сирии против сил «арабской весны» грозит свести на нет успехи путинской ближневосточной политики в первом десятилетии XXI века. Но история может и не повториться, если Москва перестанет противодействовать США и сосредоточится на определении и реализации собственных долгосрочных интересов. В конце концов, России не обязательно прорываться в первые ряды сторонников демократии, ей достаточно сохранить нейтралитет в надежде воспользоваться преимуществами, которые сулит естественная склонность арабов к конфликту с Америкой.

Марк Катц – профессор государственного управления и политики в Университете Джорджа Мейсона (Фэрфакс, Вирджиния, США). Среди его книг: «Третий мир в советской военной мысли» (1982), «Россия и Аравия: советская внешняя политика на Аравийском полуострове» (1986), «Уйти без потерь: война с терроризмом после Ирака и Афганистана». Ссылки на многие его статьи по российской внешней политике и другим темам можно найти на сайте www.marknkatz.com.

Сирия. Афганистан > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 5 сентября 2012 > № 735526

Все сирийское общество выступает против внешнего вмешательства, несмотря на сложность внутренней ситуации в стране, заявил в среду глава делегации сирийской парламентской оппозиции, член политбюро "Коалиции сил за мирные перемены" Джамус Фатех Мухаммед на пресс-конференции в РИА Новости.

"Ситуация в Сирии в целом очень хрупкая. И географическая, и демографическая структура Сирии очень хрупка, но вместе с тем, все сирийское общество выступает против внешнего вмешательства", - сказал он.

Конфликт в Сирии длится с марта 2011 года. Его жертвами стали, по данным ООН, 17 тысяч человек. Западные страны и ряд арабских государств добиваются ухода нынешнего президента страны Башара Асада, полагая, что это остановит насилие. Россия и Китай, напротив, опасаются, что внешнее вмешательство в ситуацию в Сирии и потеря государственности приведут к разрастанию конфликта. Власти Сирии, в свою очередь, заявляют, что сталкиваются с сопротивлением хорошо вооруженных боевиков, поддержка которым оказывается извне.

Около 15 тысяч сирийцев подали в этом году прошения о предоставлении убежища в странах Евросоюза, сообщил в среду главный секретариат Бельгии по делам беженцев и апатридов.

В самой Бельгии с начала года убежища запросили 395 сирийцев, из них 77 - в августе, отмечает ведомство.

Конфликт в Сирии длится с марта 2011 года. За это время, по данным сирийских властей, погибло около 8 тысяч человек, по данным ООН - 17 тысяч человек. Власти страны заявляют, что сталкиваются с сопротивлением хорошо вооруженных боевиков, поддержка которым оказывается извне.

По информации ООН, более 1,2 миллиона сирийцев были вынуждены покинуть свои дома. В соседних странах - Турции, Иордании, Ливане и Ираке - насчитывается уже 225 тысяч сирийских беженцев, и их число продолжает расти. Согласно данным Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ), в Турции находятся больше 80 тысяч беженцев из Сирии, в Иордании - 72 тысячи, в Иране - 57 тысяч. Александр Шишло.

Принадлежащий египетской телекоммуникационной компании Nilesat спутник прекратил в среду передачу сигнала сирийских государственных телеканалов "Сурия" и "Аль-Ахбария", а также частного телеканала "Ад-Дуния".

Министерство информации Сирии заявило в этой связи, что данное решение компании Nilesat является направлено "против интересов сирийского государства и народа".

В свою очередь, Мининформации Сирии сообщает новые частоты на спутниках Eutelsat-Nilesat, HotBird и Arabsat, на которых можно будет смотреть передачи сирийского телевидения.

Прекращение вещания сирийских спутниковых телеканалов египетской компанией совпало по времени с совещанием министров иностранных дел арабских стран в Каире, на котором президент Египта Мухаммед Мурси призвал сирийское руководство уйти. Он также сообщил, что ситуация в Сирии станет предметом обсуждения на встрече четверки наиболее влиятельных исламских стран - Египта, Саудовской Аравии, Турции и Ирана, которая состоится в ближайшее время. В этом квартете только Иран поддерживает сирийские власти.

Конфликт в Сирии длится с марта 2011 года, его жертвами стали, по данным представителей ООН, 17 тысяч человек. Западные страны и ряд арабских государств добиваются ухода президента Башара Асада, полагая, что это остановит насилие. Россия и Китай опасаются, что внешнее вмешательство в Сирии и потеря государственности приведут к разрастанию конфликта. Власти Сирии, в свою очередь, заявляют, что сталкиваются с сопротивлением хорошо вооруженных боевиков, поддержка которым оказывается извне. Павел Давыдов.

ПУТИН ГОТОВ РАБОТАТЬ И С ОБАМОЙ, И С РОМНИ

Президент РФ сказал, что сможет сработаться с любым избранником американского народа

Президент России Владимир Путин готов работать с любым избранным президентом США, где выборы назначены на ноябрь. Об этом он рассказал в эксклюзивном интервью телеканалу RT. "Кого американский народ изберет, с тем и будем работать", - подчеркнул Путин, отвечая на вопрос, сможет ли он работать с республиканцем Миттом Ромни в случае его избрания.

Касаясь конфликта в Сирии и возможных путей его разрешения, глава российского государства привел пример Афганистана. "Соединенные Штаты с союзниками зашли в Афганистан. Сейчас все думают о том, как унести оттуда ноги", - сказал он.

Митт Ромни известен своими антироссийскими настроениями. Он заявлял, что считает Россию врагом "№"1. В Госдуме РФ полагают, что не стоит реагировать на высказывания одного из основных претендентов на пост президента США от Республиканской партии Митта Ромни, пытающегося усилить свои позиции в политической гонке за счет антироссийской риторики.

Государство на службе глобализации

Как сочетаются базовые тренды современности

Резюме: Никем не предсказанные в рамках социальной и политической науки события последних десятилетий могут показаться доказательством неэффективности любых теорий. В действительности вопрос лишь в ущербности парадигм мышления эпохи Просвещения.

Последние десятилетия перспективы мирового развития все менее предсказуемы. В 1980-е гг. практически никто не предвидел распада советской системы союзов, а затем и самого СССР. Да, задним числом можно найти симптомы, говорившие о высокой вероятности такого исхода, но хорошо известно, что проще объяснить произошедшие события, чем заблаговременно выявить их возможность.

Почти никем – за редкими исключениями – не был предсказан и глобальный кризис, начавшийся в 2008 г., хотя цикличность в принципе присуща рыночной системе. В 2010 г. многим экспертам показалось, что потрясения завершились, а в мировой экономике наметились признаки оживления. Но уже в 2011 г. неприятным сюрпризом для большинства экономистов стал бюджетный кризис на юге Европы, поставивший под вопрос само существование единой европейской валюты. В прогнозах на 2012 г. все чаще попадался невнятный, но звучащий научно термин «волатильность». Его можно трактовать как «неопределенность», «разнонаправленность тенденций», хотя по сути дела речь идет о «непредсказуемости».

Непредсказуемыми, но типичными для современного мира становятся вооруженные или сопряженные с массовыми беспорядками внутригосударственные конфликты (порой – с ограниченным внешним военным вмешательством) в странах, где, казалось, нет условий для перемен. Только в 2011 г. правящие режимы свергнуты в Тунисе, Египте, Ливии и Йемене, начались столкновения в Сирии, в богатых нефтью областях Судана, граничащих с новообразованным Южным Суданом. Мало кто ожидал и подъема общественно-политической активности в России.

Ареал распространения внутригосударственных конфликтов постепенно расширяется, это уже не только государства Африки и Азии, страны СНГ; риски начинают проявляться и в рамках Евросоюза, Северной Америки, в том числе и США.

Разумеется, в каждом конкретном случае есть свои, национально-специфические причины напряженности. Однако нельзя пренебрегать обстоятельствами, связанными с глобализацией и вызванным ею мировым кризисом. Эти факторы политического, экономического и этносоциокультурного характера подрывают как международную стабильность, так и перспективы «устойчиво-безопасного» развития многих государств.

Учет перечисленных обстоятельств и тем более способность обратить их в свою пользу – условие успешного функционирования любого государства, а также крупной корпорации, имеющей интересы за границами страны своего происхождения.

Исчерпание парадигм Просвещения

Общепринятые объяснения многих конфликтных ситуаций в современном мире нередко носят поверхностный характер. Обычно выделяются две стороны, вовлеченные в ту или иную коллизию.

Вот самые традиционные «парные» категории. «Сторонники демократии» против «недемократических сил». «Сепаратисты» против «приверженцев территориальной целостности». «Экстремисты» против «защитников правопорядка» и т.д. Противостояние рассматривается в качестве игры с нулевой суммой, когда успех одной из сторон расценивается как поражение другой.

Разумеется, подобный подход всегда был присущ идеологизированным СМИ, а также школьной и отчасти студенческой аудитории. Однако менталитет многих экспертов также сложился под влиянием упрощенных представлений. Кроме того, за недиалектическим подходом к реальности стоит явление, которое можно определить как «понятийный кризис» современной политической, да и всей социальной науки. Даже самые передовые идеи и представления исходят из парадигм, зародившихся в эпоху Просвещения и с того времени почти не претерпевших существенных изменений.

Эти парадигмы выросли из естественно-научного подхода, который строился на смелом для своего времени отрицании «божественного промысла», убежденности в возможности разложить исследуемые явления на простые элементы, вычленить среди них ведущие факторы, построить относительно простые алгоритмы их взаимодействия и дать на этой основе прогноз ожидаемых изменений. В ХХ веке после открытия радиоактивности, законов микромира от подобных примитивно-механистических подходов к объяснению законов природы пришлось отказаться. И не случайно именно из естественных наук в гуманитарные перешли идеи синергетики, бифуркаций, отвергающие примитивный детерминизм.

Традиция объяснять процессы общественного развития некими императивами, которые якобы заложены в «природе человека», зародившаяся в эпоху Просвещения, была ничем не лучше ссылок на «волю Всевышнего». Вероятно, первыми, кто сумел дать формально-механистическое, материалистическое толкование истории, были Карл Маркс и Фридрих Энгельс, что и обеспечило их учению долгую жизнь. Другой вопрос, что основоположники марксизма располагали довольно ограниченным конкретно-историческим материалом – в основном касающимся Европы. Чтобы уложиться в заданную схему, им пришлось ввести в дополнение к «пятичленке» формаций такие категории, как «азиатская формация», «реакционные народы».

Современные отечественные историки, не скованные догмами формационной теории, признают, что в так называемую рабовладельческую эпоху далеко не везде – в том числе в Древнем Египте, греческих городах-государствах, Древнем Риме – рабовладение было основой хозяйственной жизни. Большую роль играли крестьянские общины, присутствовал наемный труд, свободные ремесленники и т.д. Ныне уже в учебниках признается, что классический феодализм существовал только в государствах Европы, но не Азии.

Однако и новейшие попытки «модернизировать» просвещенческий подход к общественному развитию во многом страдают тем же механицизмом, что и марксизм. Речь идет, в частности, о теории смены «господствующих укладов» Валлерстайна, волн развития Тоффлера, «конца истории» Фукуямы и других. Желание начертить жесткую схему «вертикального прогресса» человечества чаще всего привязано к конкретной политике той или иной супердержавы, которая признается носителем и защитником самых передовых идей.

Никем не предсказанные в рамках социальной и политической науки события последних десятилетий могут показаться доказательством неэффективности любых теорий и кризиса научного знания. В действительности вопрос состоит лишь в ущербности парадигм мышления эпохи Просвещения. Видимо, следует признать, что универсальных законов общественного развития не существует. Есть лишь определенные взаимодействующие (порой диаметрально противоположные) тренды в социально-экономической, общественно-политической, социокультурной жизни, международных отношениях, имеющие определенные временные и пространственные показатели действия. Их реализация зависит от цивилизационных или, точнее, этносоциокультурных характеристик общества. Именно они определяют, как индивиды и группы индивидов, составляющие социум, относятся к изменениям в реальном бытии. Некоторые тенденции порой становятся доминирующими, но лишь на период времени.

Например, международное разделение труда, ставшее значимым трендом мирового развития в XIX–XX веках, мало влияло на жизнь раннесредневековой Европы в эпоху преобладания в ней натурального хозяйства. Торговые маршруты – такие как Великий шелковый путь – существовали, но длительность и опасность следования по ним исключали возможность превращения их в значимый элемент развития. Аналогичным образом тенденция к обострению социальных антагонизмов во вступивших на путь промышленного развития странах очень четко прослеживалась в Европе XVIII–XIX веков. Однако провозглашение Марксом и Энгельсом классовой борьбы в качестве универсальной «движущей силы истории» явно было ошибкой. В Средние века в Европе намного большее значение имели религиозные различия, а во второй половине ХХ века с подъемом тяготеющего к конформизму и компромиссам «среднего класса», который составил свыше половины населения индустриальных стран, на смену конфликтам пришло социальное партнерство.

Проблема большинства теоретико-аналитических конструктов состоит в том, что их авторы, гениально (без всяких кавычек) выделившие некий базовый тренд современности и сделавшие на этой основе ряд блестяще оправдавшихся прогнозов, начинают абсолютизировать собственные выводы. Особенно грешат этим последователи той или иной научной школы. Строится определенная система «первичности», «вторичности» и «третичности» факторов мирового развития – правильная для определенного, но все же конечного периода. С его завершением приверженцы сложившейся парадигмы миропонимания оказываются в тупике – что и наблюдается в современных условиях.

Основным источником проблем и сложностей мира начала XXI века выступает неравномерность или несбалансированность процессов глобализации в различных сферах общественной жизни. В публицистической литературе глобализацию порой рассматривают как следствие тайных договоренностей (или заговора) некоей «мировой закулисы», высшей элиты транснациональных корпораций и банков (ТНК и ТНБ) и связанных с ней политиков.

Если бы такие «договоренности» существовали, то мировое развитие было бы намного менее хаотичным, поскольку ситуация менялась бы по четко определенному плану. И хотя не афишируемых соглашений между отдельными корпорациями и правительствами наверняка немало, к сожалению, их недостаточно, чтобы обеспечить плавное, упорядоченное течение перемен на планетарном уровне.

Как возникала глобализация

Вызревание предпосылок глобализации наметилось достаточно давно. Еще в XIX веке начала складываться система международного разделения труда, крупнейшие корпорации и банки Западной Европы и США создали сеть зарубежных филиалов. Однако столкновения геополитических интересов ведущих держав, конкурентная борьба за внешние рынки между национально-ориентированными финансовыми и экономическими группами неоднократно (особенно во время Первой и Второй мировых войн) приводили к разрыву единства мирового рынка. Появление стремящихся к автаркии режимов (гитлеровская Германия) и стран с централизованно планируемой экономикой (СССР, а затем и его союзники) ограничивало возможности углубления международного разделения труда. Тем не менее этот, в принципе позитивный процесс, содействующий оптимизации территориального размещения производительных сил в рамках стран с рыночной экономикой, постепенно набирал обороты после Второй мировой войны.

На место чреватой конфликтами «свободной конкуренции» между государствами пришло регулирование конкурентных отношений на договорной основе в рамках Генерального соглашения о тарифах и торговле (ГАТТ), которое затем сменила система Всемирной торговой организации (ВТО). Противоборство между ведущими странами мира за зоны «своего» валютного контроля заменили договоренности о ведущей (доллар) и резервных валютах, упорядоченности системы международных расчетов. Были созданы такие структуры, как Международный валютный фонд (МВФ) и Международный банк реконструкции и развития (МБРР), призванные, на основе унификации политики формирования бюджетов, помогать странам, которые сталкивались с внутренними сложностями. Началось формирование институтов региональной интеграции (в Европе – ЕЭС, затем Евросоюз, в Юго-Восточной Азии – АСЕАН, в Северной Америке – НАФТА) и другие. В их рамках, особенно в ЕС, наметился переход от союза национальных государств к единым пространствам перемещения товаров, капиталов и рабочей силы, постепенного сближения законодательств. Это значительно расширило рамки национальных рынков отдельных стран при регламентации конкурентных отношений (введение квот на масштабы производства и пр.).

Можно предположить, что масштабы инициированной правительствами стран Запада (отчасти под влиянием стремления предотвратить войны между ними, отчасти из-за противостояния с СССР) деятельности по упорядочению конкуренции на международной арене оказались оптимальны для следующей нормам рыночной экономики зоны мира. Именно в этот период, 1950–1970-е гг., острота циклических кризисов снизилась до минимума, произошли «экономические чудеса» в ФРГ, Японии и Италии.

Наконец, началось становление современных ТНК, они более или менее сформировались уже в 1970–1980-е годы. В отличие от крупных корпораций прошлого, создающих свои филиалы в зарубежных странах, они разделяли ранее единый производственный цикл на сегменты, размещавшиеся в разных государствах сообразно экономической рациональности. Создавались конвейеры, растянутые на десятки государств, объемы внутрифирменной международной торговли деталями и узлами оборудования приблизились к показателям продаж готовой продукции.

Процессы развития и усиления ТНК стимулировались совершенно объективными материальными факторами. С одной стороны – совершенствованием транспортной инфраструктуры, удешевлением перевозок в ХХ веке (появление контейнеровозов, автоматизация их разгрузки и т.д.), с другой – возникновение информационных технологий, позволивших оптимизировать управление филиалами корпораций, улучшить маркетинг выпускаемой ими продукции.

Вопрос о том, какую роль ТНК играют в современной мировой экономике, относится к числу дискуссионных. По данным школы бизнеса в Мюнхене, в 2008 г. (до начала глобального кризиса) в мире насчитывалось 79 тыс. ТНК, имеющих около 790 тыс. филиалов за границами страны происхождения. Они обеспечивали свыше 10% роста мирового валового внутреннего продукта (ВВП), ежегодный рост числа занятых на их предприятиях достигал 82 млн человек. Общая стоимость продаж предприятий, принадлежащих ТНК, достигла 31 трлн долларов. Здесь уместно напомнить, что весь мировой ВВП в настоящее время составляет около 70 трлн долларов.

Самый мощный импульс глобализации дали переход КНР к рыночным реформам, коллапс централизованно планируемой экономики в СССР и странах Восточной Европы, прекращение холодной войны и распад Советского Союза, то есть восстановление единства мировой рыночной экономики. На интенсификацию глобальных процессов большое влияние оказали решения Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), объединяющей наиболее развитые страны с рыночной экономикой, о либерализации банковской деятельности (конец 1990-х гг.), а также курс ВТО на углубление либерализации внешней торговли.

Ускорение темпов глобализации имело как позитивные, так и негативные последствия, которые при объективном подходе нет оснований ни идеализировать, ни демонизировать, хотя для теоретиков про- или антиглобалистски ориентированных политических сил не составляет труда создавать внешне убедительные концепты.

Глобальный кризис, начавшийся в 2008 г., был не только очередным потрясением, присущим циклически развивающейся рыночной экономике. Речь идет о системном кризисе, который вызревал в течение примерно двух десятилетий. Он затрагивает базовые принципы функционирования государства, общественного развития, применения международно-правовых норм, функционирования основных институтов мировой экономики.

Здесь следует уточнить, что понимается под «системным кризисом». В свое время Владимир Ленин определял революционную ситуацию как положение, при котором «верхи» не могут, а «низы» не хотят жить по-старому. В принципе симптомы подобной ситуации намечаются и в России. «Верхи» начали понимать: при существующем уровне коррупции, сырьевой ориентации экономики, продолжающемся оттоке капиталов страна скоро превратится в третьестепенную державу, неспособную сохранить территориальную целостность, а это может привести и к утрате ими власти. «Низы» все более явно проявляют нежелание терпеть коррумпированных чиновников, да и саму власть, демонстрирующую ограниченную способность решить стоящие перед нацией проблемы.

«Системный кризис», как представляется, существенно отличается от «революционной ситуации». Он подразумевает наличие противоречий, которые не могут быть разрешены в рамках преобладающих парадигм мировосприятия, но совершенно не факт, что данные противоречия незамедлительно вызовут какие-либо серьезные коллизии. Они, скорее всего, становятся их источником опосредованно, проявляются неодинаково в странах, принадлежащих к различным цивилизационным общностям.

Большая часть дискуссий связана с вопросом о том, в какой степени государство утрачивает свой суверенитет под влиянием происходящих в мире перемен, как меняются его функции. В действительности изменения касаются фундаментальных основ развития мировой цивилизации. На протяжении многих веков они были связаны с эволюцией и совершенствованием государства. Именно государство выступало главным структурообразующим фактором социума, взаимодействовало с обществом на контролируемых территориях, влияя на него – и меняясь в соответствии с его требованиями и запросами. Взаимоотношения государств определяли характер международных отношений, их тип и эволюцию. Такая ситуация сохранялась вплоть до середины ХХ века.

Затем, исподволь и не очень заметно для современников, началась эрозия государства, т.е. утрата им способности выступать системообразующим звеном мировой цивилизации. Этот процесс можно сравнить с постепенным разрушением несущих конструкций очень старого дома из-за действий жильцов, непродуманно модернизирующих свои квартиры.

Государства добровольно передавали часть своих функций наднациональным, международным организациям, принимая обязательства выполнять их решения; либерализовывали внешнюю торговлю и международные финансовые транзакции, порой получая от этого немалые дивиденды. В итоге уже сейчас начала складываться парадоксальная ситуация, когда страны мира формально суверенны, вроде бы выступают системообразующей структурой мировой цивилизации, но по сути большинство из них начинают превращаться в беспомощные «пустышки».

Прежде всего при достигнутом уровне международного разделения труда государства стали экономически взаимозависимыми и взаимоуязвимыми, что уже ограничивает свободу не только маневра на международной арене, но и выбора внутренней социально-экономической политики. Ключевые позиции в мировой экономике перешли в руки транснациональных корпораций и банков, которые далеко не всегда действуют в интересах стран своего происхождения, обладают ресурсами, позволяющими им диктовать волю правительствам формально суверенных государств. Последние уже утратили контроль над транзакциями капитала, их «утечка» или «приток» поддаются лишь приблизительным оценкам. Потеряна монополия и на применение насилия: частные военные и охранные структуры действуют самостоятельно, более того, государство нередко прибегает к их услугам. На мировую арену вышли силы международного терроризма, пиратства, систематически прибегающие к насилию.

В значительной мере неэффективным стал и контроль над миграционными процессами, большинство ранее мононациональных государств, регионов и городов уже превратились в конгломераты конфликтующих этносоциокультурных общин.

Собственную роль в мировой политике приобрели неправительственные, негосударственные образования, что уже фактически получило официальное признание. Так, США, сильнейшее государство современности, де-факто находятся в состоянии войны с «Аль-Каидой» и иными структурами наркокриминального и террористического «Интернационала», не имеющими ни государственности, ни собственной территории.

В ситуации информационной глобализации государства не в состоянии контролировать контент интернета, в том числе и несущий вызовы властным структурам. На национальной и международной арене все чаще в качестве влиятельных субъектов выступают различные сетевые сообщества, НПО.

Если суммировать происходящие перемены, то, вероятно, придется говорить не о «десуверенизации» государства, а о «деэтатизации» мирового развития, ограничении возможностей государства влиять на ход процессов, протекающих в том числе и на его территории.

Наиболее точно суть протекающих процессов передает термин «глокализация», предложенный английским социологом Роландом Робертсоном в книге «Глобализация: социальная теория и глобальная культура» (1992). Он предполагает, что глобализация, повышающая роль наднациональных политических, военных и экономических институтов, сочетается с партикуляризацией регионов (областей), стремящихся, помимо своих государств, принять участие в глобализационных процессах и в то же время сохранить собственную самобытность.

В современном мире, бесспорно, налицо тенденция «перетекания» властных полномочий во всех сферах общественной жизни от государств к наднациональным и транснациональным структурам, а одновременно – роста стремлений отдельных районов крупных государств к автономии или даже независимости. Также очевидно, что многие политические лидеры стремятся противостоять трендам, которые они рассматривают как противоречащие национально-государственным интересам своих стран и народов. Но данные тренды существуют как объективная реальность, они просчитываются на базе современных методик мир-экономического, социологического и социокультурного анализа. Стремление противостоять тенденциям к переменам лишь делает осуществление этих перемен более тернистым, чреватым дестабилизацией на обширных территориях.

«Пробел демократии»

Современный переходный период характеризуется наибольшей турбулентностью и непредсказуемостью.

Большинство государств, за исключением крупнейших, являющихся по сути дела самобытными цивилизациями (США, Китай, возможно, Индия) уже оказались в положении, когда способность контролировать собственное развитие становится чисто декларативной. В то же время международные и наднациональные организации, даже наиболее развитые в зоне Евросоюза, в условиях кризиса продемонстрировали недостаточную эффективность, что поставило на повестку дня вопрос об их реформировании, вектор которого пока остается неопределенным.

Главная проблема дня сегодняшнего – разнонаправленность импульсов, влияющих на перемены в современном мире. Большинству государств свойственны противоречивые стремления.

С одной стороны, восстановить (усилить) национальный контроль над экономикой: ожидается, что это позволило бы решить и обостряющиеся внутренние проблемы социального, этносоциального и регионального развития.

С другой – существует понимание, что нарушение ранее принятых международных обязательств, ограничение участия в глобализированном разделении труда крайне негативно скажется на экономическом положении соответствующих стран и на возможности пребывания у власти правящих элит.

В принципе большинство политических лидеров современности не исключают дальнейшего расширения функций наднациональных институтов и даже введения более жестких санкций за саботирование их решений. Но при одном условии: должны быть созданы благоприятные возможности выхода из кризиса и повышения глобальной конкурентоспособности государств. Однако поскольку проблемы ведущих стран мира неодинаковы, то прийти к согласию удается крайне редко. Кроме того, сказывается лоббирование ТНК и ТНБ своих интересов, которые также неоднозначны. Современные транснациональные суперкорпорации не хотели бы изменения принципов функционирования либерализированной и контролируемой только ими мировой экономики, но они вынуждены считаться с риском социальных взрывов в зонах тотальной депривации, созданных их стремлением к получению сверхприбыли, угрозой общей дестабилизации миропорядка. По этой причине определенный уровень социальной ответственности большинство ТНК все же вынуждены проявлять.

Мнимая «антагонистичность» существующих в современном мире импульсов влияния и соответствующих трендов не должна вводить в заблуждение.

Строго говоря, стремления «державников» и приверженцев более жестко ориентированной социальной политики, которая требует более «сильного» государства, нисколько не противоречат тенденции к усилению роли и функций наднациональных, международных институтов – при условии, что само государство станет своего рода исполнительным органом выполнения их решений. То есть транснационализированные элиты корпораций и наднациональных структур не имеют ничего против расширения полномочий государства – если оно будет исполнять их волю. Вполне вероятно, что трансформация государства в течение ближайших десятилетий приведет к изменению структуры и функций гражданского общества, функционирования институтов демократии.

На государственном уровне они, скорее всего, будут становиться все более формальными. С неизбежным провалом популистских обязательств (наподобие принятых избранным президентом Франции социалистом Франсуа Олландом) усугубится дискредитация традиционных политических партий. Рано или поздно избиратели поймут: какие бы радужные перспективы им ни рисовали, на национально-государственном уровне могут быть выполнены лишь решения, поддержанные транснациональными элитами. Возможность доступа в их среду и влияния на их решения определяется конкурентными возможностями крупнейших частных и государственных корпораций на мировом рынке, а отнюдь не волей граждан. Как писал еще в 1999 г. Энтони Гидденс, «народы и государства остаются мощным фактором, но между ними и глобальными силами, воздействующими на жизнь их граждан… возникает широкий “пробел демократии”».

В этой ситуации весьма вероятно, с одной стороны, что активность гражданского общества сконцентрируется на низовом уровне, решении местных, локальных проблем, в том числе и в жестком противостоянии с общегосударственными «центрами власти». Решение проблем зон «социального бедствия», противодействия экологически опасным проектам «центра», сохранение местной этносоциокультурной специфики станет основным вопросом внутригосударственной политики. С другой стороны, влиятельной, системообразующей силой нового века, способной воздействовать на глобальную повестку дня наднациональных управляющих структур, станут реальные и виртуальные трансграничные сетевые сообщества. Противоборствующие трансграничные сетевые структуры, способные организовывать спонтанные массовые акции (в том числе и в поддержку местных, локальных выступлений) на территории десятков государств, скорее всего, превзойдут по своему влиянию современные политические партии.

Спорный вопрос – возможность демократизации наднациональных институтов. Во всяком случае, в современном мире политика МВФ, Всемирного банка, оказывающих очень большое влияние на ход мирового развития, определяется размерами взноса государств в их фонд, а не голосованием избирателей. Деятельность ООН также далека от демократичности. Постоянные члены Совета Безопасности обладают привилегией – предпринимать все что угодно, обладая иммунитетом от применения против них санкций. Не вполне демократична и деятельность Генеральной Ассамблеи ООН – разве соответствует принципам демократии положение, при котором государства с населением в несколько сотен тысяч человек обладают таким же весом, как и страны с населением в сотни миллионов?

Едва ли стоит рассчитывать в обозримой перспективе на глубинное реформирование существующих международных организаций. Скорее, с учетом развития технологий трансграничного общения, можно ожидать упрочения структур глобального гражданского общества, способных воздействовать на ход мирового развития.

Роль института государства в этих условиях должна быть переосмыслена, но не им самим, а прежде всего в рамках разгорающихся дискуссий внутри все более глобальных структур гражданского общества. На них ложится дополнительная ответственность аккумулировать накопленный опыт переформатирования государства не только в рамках транснациональных инициатив, но и на низовом уровне (регионы, муниципалитеты и т.п.). Достойное место в этом обсуждении необходимо обеспечить и бизнесу (от мелкого до ТНК и ТНБ). Возможно, единственная роль государства в этом процессе должна заключаться в предоставлении формализованных площадок для такого рода дискуссий.

Это не значит, что государство как институт низводится до роли технической прислуги. Для формулирования и подготовки точных решений крайне необходим его профессионализм (точнее: профессионализм лучшей части чиновничества). Это тем более верно в отношении эффективной реализации того нового общественного интереса, который рано или поздно будет оформлен в требуемые решения.

Н.В. Загладин – доктор исторических наук, заведующий Центром ИМЭМО РАН.

Е.Ш. Гонтмахер – доктор экономических наук, заместитель директора ИМЭМО РАН.

США. Весь мир. Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 4 сентября 2012 > № 735512 Евгений Гонтмахер, Никита Загладин

Не рыбу, а удочку

В чем состоит особенность «мягкой силы» России

Резюме: Россия способна предложить другим постсоветским странам не радужные идеалы, а реалистичные, применимые именно к ним модели решения общих и индивидуальных проблем. И представлять себя не в качестве цели, но в качестве метода.

Приметой нового столетия стало повышенное внимание к фактору привлекательности государств, формированию их позитивного имиджа как инструмента влияния на международной арене. Появилась концепция «мягкой силы» (soft power), автор которой американский политолог Джозеф Най определяет ее как «способность получать желаемое при помощи привлекательности, а не силы или денег». При этом национальный имидж обеспечивает привлекательность и доверие к стране, играя огромную роль как ключевой компонент «мягкой силы». А потому усилия государств на этом направлении имеют отношение не столько к культурно-информационной сфере, сколько к (гео)политике.

Имидж, ценности и «мягкая сила»

Об имидже (или его составляющих) можно говорить как о:

совокупности представлений внешних наблюдателей, то есть как о репутации, сформировавшейся нередко под влиянием устойчивых стереотипов (национальных, религиозных, исторических, политических) и информации от посредников (СМИ, рейтинги, заключения экспертов и т.п.); точном слепке объективной реальности, т.е. той, в существовании которой можно убедиться воочию, при личном ознакомлении – фактическое положение дел, способное в условиях не закрытого государства корректировать излишне негативные или, наоборот, неоправданно позитивные представления; бренде – всем том, что сознательно продвигают вовне национальные власти, желающие представить страну в привлекательном свете;

и, наконец,

антибренде, медийном и пропагандистском симулякре – том образе (чаще негативном), который сознательно формируют в сознании людей в отношении того или иного государства или народа его конкуренты и оппоненты. В современных реалиях прямое обращение к средствам «жесткой силы» негативно сказывается на образе применяющего ее государства, а потому создание антибрендов, дискредитирующих оппонента, его внешнюю и внутреннюю политику, экономику, историю, культуру, образование и проч., становится весьма эффективным инструментом государственной политики.

Скажем, в России было отнюдь не так много сторонников режимов Саддама Хусейна или Каддафи – реальную озабоченность вызывала практика внешнего силового вмешательства. Однако в зарубежных СМИ все подавалось как поддержка «авторитарной» Россией идейных «братьев по разуму» (а заодно и по явному антизападничеству, которое в этой подаче выглядит не ситуационным, а ценностным). Тот же сценарий в Сирии: опять «страны, отрицающие западные ценности» (Россия и КНР), защищают «близкий им идеологически» режим Асада, и потому препятствуют его дискредитации.

Большинство примеров такого рода объединяет одно: понятие ценностей. Для «мягкой силы» оно, в понимании автора этого термина, является ключевым. Само выдвижение собственных ценностей в ранг глобального эталона – тоже задача и результат действия «мягкой силы». Отсюда всего один шаг до составления «рейтинга» государств по жесткой шкале идеологических предустановок, монополизированных группой государств и безальтернативных по определению. Утверждение, что в основе практически всех событий в мире лежит противостояние либеральных ценностей «антиценностям» («свобода – несвобода», «демократия – диктатура»), формирует у миллионов людей соответствующие представления по аналогии с марксистской теорией классовой борьбы как движущей силы истории.

Разумеется, наиболее привлекательно выглядят страны, в которых права людей максимально защищены, а институты демократии наиболее развиты. Но, во-первых, из этого не обязательно следует, что такие страны уже в силу внутреннего демократизма будут привержены демократическим принципам и во внешней политике. Геополитику и интересы государств еще никто не отменял. А глобальный кризис, обостряющаяся конкуренция на фоне усиления новых регионов Земли и дефицит мировых ресурсов лишь укрепляют национальный эгоизм вплоть до готовности применять силу.

Во-вторых, нет прямой корреляции между степенью развития демократических институтов и свобод, с одной стороны, и благосостоянием, уровнем экономики, состоянием социальной сферы, с другой. Вряд ли люди в странах победившей «арабской весны» заживут богаче, чем при авторитарных правителях, а вот обратное очень вероятно. Не столько демократия порождает благосостояние, сколько наоборот – сама демократия в ее максимально развитой форме дает все больше поводов считать себя продуктом «богатых и сытых». Утверждать, что революционный переход беднейших стран к демократии в одночасье решит их самые насущные социальные проблемы – значит вводить людей в заблуждение, однако именно это фактически внушается многим народам. Скорее растущая экономика на определенном этапе будет требовать наличия реальной демократии в обществе, без которой дальнейший рост окажется объективно невозможным. Так, трезвая, неромантическая экономическая политика позволила многим странам Европы обеспечить себе оптимальные социальные условия и для политических преобразований в переходный период от социалистической модели к либерально-рыночной.

Рейтинг богатых и развитых стран не совпадает с рейтингом самых счастливых наций, и сводить ценности исключительно к западным либеральным в принципе некорректно. Есть более древние цивилизационные константы, уходящие корнями в традиции, в религии, в базовые этические нормы (уважение к старшим, помощь ближнему, семья, честь, достоинство, любовь к Родине). Именно это поднимает народы на защиту Отечества, рождает национальных героев, сплачивает в годы испытаний, помогает сохранить нацию после десятилетий и даже столетий чужеродного ига. Такие черты национального характера, безусловно, формируют имидж народа никак не менее его демократических институтов.

В-третьих, в праве есть понятие общественного достояния – оно охватывает те творческие произведения, имущественные авторские права на которые истекли или никогда не существовали. Примерно к этой категории относятся и базовые принципы демократии, прав и свобод человека, которые закреплены в основных международно-правовых документах – Уставе ООН, конвенциях и договорах, а потому не могут на понятийном уровне считаться чьей-то собственностью, например, западной, и индивидуальной характеристикой чьей-то «мягкой силы».

Свобода, демократия, законность, социальная стабильность, уважение к правам человека – все это стало той «потребительской корзиной» современного мира, которой в идеале хотел бы обладать каждый. Любая идея, отрицающая данный «стандартный набор XXI века», вряд ли будет иметь долгосрочный успех. С уходом мировой идеологической биполярности чаще мы можем говорить о единстве базовых ценностей для большинства народов, и при этом о различиях в их индивидуальном воплощении, обусловленном национальными, историческими и прочими особенностями (федеративное или унитарное государство, многонациональное или моноэтническое и т.п.). Не может быть одинакового уровня развитости демократических институтов у европейской страны, формировавшей их с XVI века, и у бывшей африканской колонии, до середины прошлого века снабжавшей ресурсами те самые европейские народы, не имея возможности пустить соответствующие ресурсы на собственное развитие.

«Мягкая сила»: две модели

Классический пример «мягкой силы» – американская модель.

Ее первым столпом служит, согласно Наю, привлекательность американской культуры и образа жизни. В качестве индикаторов называются такие показатели, как численность принимаемых эмигрантов, объем выпускаемой телепродукции, количество иностранных студентов в стране и число нобелевских лауреатов в области физики, химии и экономики, по которым Америка бесспорно лидерует.

Второй «столп» soft power США – политическая идеология, которой полностью или частично симпатизирует половина опрошенных в мире. За ней большая универсальность и, тем самым, более легкая интернациональная усвояемость. Но нередко за эффективностью чужого культурного влияния скрывается не его качественное превосходство, а просто большие затраты на «маркетинг» и «продвижение товара».

Тотальность чужого «мягкого» влияния может – в неменьшей степени, чем «жесткая сила» – вызывать внутренний протест у мыслящего класса. Наиболее эффективны те идеи, которые отвечают собственным представлениям и интересам гражданского общества других стран, не ломают национальную традицию, полезны и понятны каждому. «Мягкая сила» – это способность не только продвигать свои ценности, но еще и уважать чужие. Умение жить с другими, не ассимилируя их, создавая условия для их развития и сохранения культуры и языка. Ключевым является участие в создании общественных благ, готовность приносить пользу всему сообществу, реализовывать свои интересы через общие институты и механизмы, сочетая их с пользой для других.

Опыт Китая среди прочих также представляет один из интересных примеров для исследования. В основе китайской стратегии – концепция «гармоничного мира», озвученная председателем КНР Ху Цзиньтао на Афро-азиатском форуме в Джакарте в апреле 2005 г. и развитая на саммите, посвященном 60-летию ООН, в сентябре того же года. Китайский лидер призвал всех строить справедливый и разумный новый международный политический и экономический порядок. Это соответствует методам, с помощью которых Китай действует на международной арене, стремясь расширять свое влияние без вмешательства во внутренние дела других государств и навязывания им каких-либо цивилизационных моделей в соответствии с древнекитайским идеалом «единства без унификации». Новые политические инициативы, такие как «улыбчивая дипломатия», «публичная дипломатия» и «добрососедская дипломатия», играют важную роль в стремлении Пекина влиться в интеграционные процессы и стать неформальным региональным лидером.

Китайское определение «мягкой силы» шире западного, что открывает новые возможности ее применения. Китайские теоретики нередко цитируют образец древней мудрости, гласящий, что «в Поднебесной самое мягкое одерживает верх над самым твердым». На XVII съезде КПК в 2007 г. председатель КНР Ху Цзиньтао отметил, что культура становится все более важным фактором в совокупной государственной мощи, и призвал к повышению роли культурной составляющей «мягкой силы». Данная тематика явилась предметом специального разговора и на шестом пленуме ЦК КПК в октябре прошлого года, по итогам которого было принято «Решение ЦК КПК о некоторых важных вопросах углубления реформы культурной системы, содействия развитию и процветанию социалистической культуры». Оно затрагивает две проблемы – укрепление глобальной притягательности Китая и нейтрализацию негативного влияния западной культуры на граждан КНР.

Согласно трактовке руководителя Института международных проблем университета Цинхуа Янь Сюэтуна, комплексная сила страны сочетает в себе «жесткую» и «мягкую силу» не как сумма, а как произведение двух компонентов. Соответственно, при утрате «мягкой» или «жесткой силы» совокупная национальная мощь становится равной нулю (это перекликается с подходом Джозефа Ная, отраженным в его концепции «умной силы» – способности объединять в различных контекстах жесткие и мягкие ресурсы власти в успешные стратегии). «Мягкую силу» Янь Сюэтун определяет как «способность государства к политической мобилизации внутри и вовне» – умение использовать материальные ресурсы, сами по себе материальным ресурсом не являющиеся.

Сильной стороной китайского подхода к «мягкой силе» является ее принципиальная ненавязчивость, невмешательство в чужие дела, уважение к чужому суверенитету и самобытности, желание создать гармоничный справедливый миропорядок, который бы не ущемлял ничьих интересов и способствовал развитию каждого через равномерное развитие всех. Однако эффективность западной концепции, помимо прочего, заключается в том, что она апеллирует не столько к государствам или народам, сколько к каждому человеку в отдельности. Если Китай подчеркивает свое невмешательство во внутренние дела других государств, то принцип «мягкой силы» Запада гласит: «Меняй жизнь к лучшему! Не мирись с ущемлениями своих прав! Не жди, когда изменения вызреют сами собой!». Можно сказать, китайская версия адресована к довольным, а западная – к недовольным. Это, кстати, по логике будет побуждать Запад стимулировать внутреннее недовольство в других государствах, поскольку так создаются оптимальные условия для воздействия собственной «мягкой силы». (Об особенностях активно обсуждаемой в последнее время грузинской «мягкой силы» как частном случае soft power Запада будет сказано в отдельной статье автора в следующем номере журнала.)

Не цель, но метод

Недавно компания Ernst & Young совместно с московским Институтом исследования быстроразвивающихся рынков Сколково объявили об учреждении индекса «мягкой силы». Он рассчитывается по 13 критериям, разбитым по трем собирательным категориям: целостность (integrity), глобальная интеграция и имидж. Среди критериев – ранг компаний в рейтинге репутации журнала Fortune, показатели миграционных и туристических потоков, верховенства закона, знания английского, выбросов CO2, число граждан страны в мировой сотне влиятельных персон по версии журнала Time, статус национальных вузов в рейтинге Times Higher Education, число олимпийских медалей...

По поводу индикаторов можно спорить, но попытка измерить «мягкую силу» предпринята весьма интересная. Как любопытно и сопоставление индекса «мягкой силы» по странам и категориям. Среди развивающихся рынков с 30,7 пунктами лидирует Китай, «наступая на пятки» Японии – последней из списка G7, у которой показатель равен 31,8 (у лидера, США, – 87, у Германии – 43,2). Россия с 18 пунктами стоит на третьем месте в списке быстрорастущих экономик после Китая и Индии (на 10-м месте в общем списке, включающем «большую семерку»).

На довольно высокие позиции России в рейтинге повлияли, по мнению его составителей, такие факторы, как туризм и олимпийские медали, но более всего – миграция, в первую очередь, конечно, из стран СНГ. Дискуссионная тема в российском обществе оказывается, с точки зрения индекса «мягкой силы», весомым конкурентным преимуществом.

Россия способна предложить другим не какие-то радужные идеалы, а реалистичные, применимые именно к их странам, разработанные в тесной и честной кооперации модели решения общих и индивидуальных проблем. Предлагая не рыбу, но удочку. И представляя себя не в качестве цели, но в качестве метода.

Безусловно, это более сложная схема по сравнению с тем, что имеют в своем арсенале западные страны, рекламирующие осязаемую модель, которая отражает развитую экономику и высокие социальные стандарты, функционирующие демократические институты, реализованные свободы и права человека. Однако сегодня все чаще говорят об уникальности и невоспроизводимости данной модели, сложившейся исторически и имеющей в своих цивилизационных истоках множество индивидуальных особенностей. Если так, то ее социальные стандарты клонированию и экспорту, увы, не поддаются.

России нет смысла экспортировать некую модель как альтернативу западной, китайской или исламской – уже потому, что она сама ее еще не выработала. Но в качестве предмета «экспорта» предлагаются условия для выработки собственной концепции развития другими странами, их поддержка и региональные проекты сотрудничества.

Российский подход может опираться на три «столпа»: сотрудничество, безопасность, суверенитет.

Сотрудничество, которое строится на равноправных условиях, без навязывания идеологий, моделей правления и обязательной геополитической или цивилизационной ориентации. Предлагаемый формат отношений ближе к равенству, которое изначально подразумевалось основателями европейской интеграции, чем к тому «патронату», что с недавних пор сложился у США/НАТО/ЕС с «соискателями». Не контроль исполнения «домашнего задания» и личная зависимость властей «подопечных» государств от стран – источников помощи, а кооперация и содействие самостоятельному развитию.

Разумеется, прямым условием для поступательного развития является внутренняя и внешняя безопасность государства. Если ему постоянно угрожают внутренние конфликты, мятежи, радикализация сепаратизма, обострение отношений с соседями, ни о каких нормальных условиях для развития говорить не приходится. Альтернативная точка зрения фактически утверждает, что ради продвижения нужных идей допустимы межэтнические столкновения и хаос, вплоть до гражданской войны. Однако опыт нескольких практических воплощений этого подхода показал, что стимулирование невызревших преобразований способно привести к ситуации перманентного хаоса, бесчисленным жертвам и победе радикальных сил.

Конечно, задача сохранения национальной традиции не должна противопоставляться общепризнанным правам человека, нормам и принципам международного права, защищающим базовые демократические стандарты гражданина в XXI веке. В этом должны быть заинтересованы сами руководители государств. Ведь в противном случае люди рано или поздно начнут выражать неудовлетворение системой и либо мигрируют туда, где лучше, либо будут участвовать в протестном движении, рискуя при этом стать объектом манипуляции внешних сил.

Тема суверенитета крайне важна уже потому, что именно ее сознательно стараются размыть в сравнении с ролью тех же ценностей, прав негосударственных акторов международного процесса и отдельной личности. Соотношение (а то и противопоставление) прав человека и прав государства/народа сегодня – одна из самых сложных проблем в международной теории и практике. Именно отсюда черпаются обоснования для вмешательств во внутренние дела государств, приводящие к «неожиданным» и «побочным» результатам, вроде смещения режимов, смены собственников национальных природных ресурсов и т.п. Россия, как ни парадоксально это может звучать о «постимперском» государстве, вполне может предложить малым (прежде всего – бывшим советским) государствам реальный суверенитет и немалую геополитическую самостоятельность.

Во-первых, потому, что Россия уж в чем точно не нуждается, так это в новых территориях. Чтобы понять это, достаточно посмотреть на карту и на динамику российской демографии.

Во-вторых, потому, что Россия за века выработала рабочую модель сосуществования культур, наций, религий, не сломанную годами советской власти, основанную на умении стержневого русского народа не просто уживаться с другими, но и делать немало для их развития. На фоне кризиса европейской «мультикультурности» этот аргумент выглядит убедительно, отчего также подвергается пропагандистским атакам.

В-третьих, для многих из этих стран Россия может оказаться исторически единственной державой, которая уже как минимум один раз добровольно, без войны и применения силы их «отпустила». Для нее, если задуматься, нет таких уж экзистенциально важных экономических (и отчасти геополитических) резонов максимально плотно интегрировать это пространство (хотя такая цель ставится), поскольку Россия во многих отношениях самодостаточна. Возможно, именно поэтому долгое время процессы на постсоветском пространстве оставались вялотекущими (когда вообще протекали). Самым мощным побудительным стимулом оказались не собственные мотивы, не внутренние интеграционные стимулы (кроме, пожалуй, морального долга перед миллионами соотечественников), а нарастающая деятельность других держав в регионе по вовлечению этих государств в военно-политические альянсы. Именно тревога по этому поводу стала, пожалуй, главным катализатором интеграционных усилий России, которые были немедленно пропагандистски интерпретированы как попытка Москвы «восстановить империю», «возродить СССР» и т.п.

Концепция «интеграции без инкорпорации» может быть вполне успешной для восприятия, в том числе и национальными (и даже отчасти националистическими) интеллектуальными элитами и обществами. Хотя это процесс не простой, поскольку еще сильны представления о национальной независимости как о независимости исключительно от России. И сама эмансипация явилась для этих народов именно профилированием на фоне российского фактора в истории и современности. Однако многие уже столкнулись с практиками других держав (нередко бесцеремонными), и могли убедиться в отсутствии реальной заинтересованности России в поглощении бывших союзных республик (даже если пропагандистски выгодно утверждать обратное).

Позаботиться о своих подлинных интересах (невступление соседей в военные блоки, неразмещение оружия, права русских) Москва способна абсолютно без ущерба для целей других стран. А прямые выгоды от участия в интеграционных проектах с нашей страной чаще всего перевешивают «журавлей в небе», обещаемых «в конце долгого пути» после выполнения бесконечного и произвольно изменяемого набора условий.

Общее достояние

Российская модель не делает основной упор на общечеловеческие ценности, отнюдь не исключая их при этом из своих установок – просто они не являются ее «лицом» и не могут стать ее специфическим «экспортным продуктом» в силу их статуса общего достояния. Но потому она и не собирается перестраивать партнерские отношения под себя, что в практике других государств оборачивается десуверенизацией партнеров, приходом более мощного чужого бизнеса под панегирики открытым границам и свободному рынку, растворением религиозных и традиционных устоев.

Наш подход предполагает диалог не через навязывание своего культурного кода в виде «универсальных ценностей», а через взаимное обогащение самоценных культур, уже в силу этой самоценности не имеющих морального права претендовать на превосходство над другими. При понимании, что, к примеру, национальная государственность – также часть национальной традиции и культуры.

Участие в интеграционных объединениях с Россией не должно восприниматься национальными элитами и как своего рода поражение собственного проекта: дескать, вернулись к тому, от чего ушли 20 лет назад. Россия за эти годы тоже весьма далеко позади оставила свои представления и иллюзии двадцатилетней давности, и один из простых выводов этих лет: нужно ориентироваться на потребности простых людей. Мы нередко наблюдаем, что население соседних республик заинтересовано в поддержании максимально тесных связей с Россией, в то время как правящие элиты и работающие на них экспертные круги отчетливо ориентируются на другие центры силы, противопоставляя эту ориентацию сближению с Россией.

И это еще один аргумент в пользу того, чтобы наши интеграционные усилия были адресованы в первую очередь народам, а не только политикам (специфика адресата и отличает «мягкую силу» от дипломатии). Политики, во-первых, меняются, и всегда возможен вариант, когда к власти придут силы антироссийской направленности, если в обществе не возникнет отторжения такого рода позиции. Во-вторых, на постсоветском пространстве уже сложился целый пласт политиков весьма высокого уровня, превративших бесконечное разыгрывание темы конфликта Россия–Запад в свой чуть ли не главный политический ресурс. А в-третьих, пока не ушли в историю поколения, выросшие вместе и в чем-то ностальгирующие по тому хорошему, что нас связывало, по временам, которые характеризовались для многих как период личного творческого расцвета, стабильности, уверенности в будущем и т.п.

Провал искусственных конструкций, вроде ГУ(У)АМ, неясное будущее «Восточного партнерства», несмотря на высокие слова об их ориентации на ценности (или благодаря этому), не означают, что новые попытки предприниматься не будут, а российские проекты обречены на успех. Ключевой становится именно опора на инструменты «мягкой силы», а не только на формирование экономического фундамента, который кому-то мог ранее казаться абсолютным средством для создания устойчивых союзов. Акцент на экономику рискует превратить объединения в большой «собес», который, когда иссякнет его главный источник, скорее всего, самораспадется.

Не исключено, что т.н. постсоветский мир, каким мы его знаем, в скором времени претерпит трансформацию. Здесь возможны глубинные общественные процессы с не всегда предсказуемыми последствиями, что (в очередной раз) привлечет сюда ведущих мировых игроков. Свое влияние оказывают и «арабская весна», и процессы в соседних государствах, и мировой экономический кризис, и действие внешних сил, надеющихся получить дивиденды в послереволюционной ситуации. Не могут не сказываться и разочарования населения в достижениях своих стран после 20 лет «свободного плавания» и эйфории 1990-х гг., когда казалось, что главное – уйти от России. Во многих странах накапливается недовольство элитами и методами государственного управления (коррупция, социальное расслоение, архаичность, авторитаризм), на чем играют внешние игроки, пытаясь искусственно привязать это к образу России и ее интеграционных проектов.

Президент Владимир Путин говорил на июльском совещании послов и постоянных представителей Российской Федерации: «Политика “мягкой силы” предусматривает продвижение своих интересов и подходов путем убеждения и привлечения симпатий к своей стране, основываясь на ее достижениях не только в материальной, но и в духовной культуре, и в интеллектуальной сфере. Пока надо признать, образ России за рубежом формируется не нами, поэтому он часто искажен и не отражает реальную ситуацию ни в нашей стране, ни ее вклад в мировую цивилизацию, в науку, культуру, да и позиция нашей страны в международных делах сейчас освещается как-то однобоко». Очевидно, что вопрос ставится так именно потому, что соответствующие потенциал и возможности у России совершенно точно имеются. И этот ресурс является самым недооцененным активом России.

От пассивного авторитета к активному

Возможности «мягкой силы» более всего отвечают тем задачам, которые сегодня стоят перед Россией вовне. А задачи эти полностью вытекают из потребностей внутреннего развития: обеспечение дружественного окружения, создание модернизационных альянсов, усиление евразийской интеграции – все это не самоцель российской внешней политики, а средства для модернизации самой России. Не влияние ради влияния, для удовлетворения каких-то имперских комплексов, а продвижение интересов через их сочетание с интересами других государств и народов, формирование благоприятных сред для развития и модернизации и самой России, и ее партнеров.

Мощные опоры международного статуса России – место в числе постоянных членов Совбеза ООН, паритетное с США лидерство в «ядерном клубе», бесспорный экономический, научный и культурный потенциал – создают основу для, так сказать, «пассивного авторитета», т.е. всего того, что «не придумать и не отнять».

Но модернизация – это процесс активный, и он подразумевает не менее активную – и при этом многоопорную – внешнюю политику. Сегодня же основным трендом международных процессов является умение использовать возможности «мягкой силы» для реализации своих интересов. Это принципиально иная среда. Она отличается от традиционной дипломатии, подразумевая иные умения, иное кадровое, ресурсное, аналитическое, методологическое, организационное обеспечение. Необходимы навыки работы в информационном пространстве, прежде всего – в сфере новых средств коммуникации, на самых популярных площадках, понимая их законы и будучи там «своими», привлекательными, инновационными.

Скажем, у нас есть около 5 тыс. официально зарегистрированных некоммерческих организаций с теми или иными внешнеполитическими акцентами, в том числе 859 со статусом «международных». Но на практике мы порой видим, как пара американских или европейских фондов действуют эффективнее (что означает – и экономнее) нашей номинальной «армии» НКО. Умение и качество «бьет» количество. И так на многих направлениях.

Международное сотрудничество и вся наша внешняя работа в гуманитарной сфере должны предшествовать межгосударственному сотрудничеству, сопровождать его, иногда даже замещать его, в упреждающем режиме переводя дискуссии на качественно новый уровень. Наиболее очевидный пример – обсуждение будущего развития Евразийского союза в формате новых отношений, рождающихся на линии Минск–Москва–Астана: об этом нужно говорить с элитами, «мыслящим классом» соответствующих государств, чтобы не было ощущения сугубо бюрократического проекта.

Девиз Римского клуба «Мыслить глобально – действовать локально» подходит к нашей гуманитарной стратегии: глобальная стратегия продвижения интересов России и ее влияния должна найти выражение в локальных действиях применительно к каждой стране. Не может быть одинаковых подходов, скажем, к Киргизии и к Франции, к Венесуэле и к Латвии. Неуместны шаблоны и единые схемы, требуется исключительно адресная и целенаправленная работа – это не только более эффективно, но и оказывается элементарным проявлением большего уважения по отношению к другим странам.

Россия обладает таким мощным ресурсом, как миллионы соотечественников за пределами своих границ. Однако имеется отличие от других стран с многочисленными диаспорами за рубежом. Вспомним прежде всего то, как большинство из них оказалось вне Отечества: они практически проснулись за границей. Им пришлось пережить становление своих новых государств, которое часто происходило в виде эмансипации от СССР, от России и всего русского. Их самих считали (а кое-где продолжают считать) «пятой колонной», и многие из своих прав, которые в других странах давались меньшинствам автоматически, в силу демократической природы государства, русскоязычному населению приходилось отвоевывать. В этой ситуации оно, скорее, само нуждалось в поддержке России, чем могло быть ее ключевым ресурсом.

Чем сильнее Россия и ее позиции, прежде всего на постсоветском пространстве, тем больше считаются с соотечественниками за ее пределами, тем больше у нее возможностей помогать им в сложных ситуациях, которых пока еще немало. И, наоборот, соотечественники могут и должны осознавать себя влиятельной силой, способствующей созданию прочных и дружественных отношений с государствами их проживания. Что само по себе снижает вероятность и популярность в таких странах антироссийских трендов. Но такого рода обоюдополезный подход станет реальностью лишь при его восприятии обеими сторонами процесса. России необходимо усилить прежде всего ресурсное обеспечение этого процесса (например, у Россотрудничества, в полном названии которого присутствует термин «соотечественники за рубежом», на практике отсутствуют средства на какую-либо серьезную работу, кроме сугубо «клубной»). В мае 2011 г. президент Медведев подписал Указ о создании Фонда поддержки и защиты прав соотечественников, проживающих за рубежом, учредителями которого стали МИД России и Россотрудничество. Это важный шаг, но, разумеется, далеко не последний из тех, что требуются.

Надо всерьез заниматься аналитикой, изучением успешного опыта других стран, имиджевыми вопросами, усилением культурного и гуманитарного присутствия в других странах, повышением результативности общественной и парламентской дипломатии и работы НКО. Ключевым преимуществом России является распространенность в мире русского языка. Однако это также еще далеко не в полной мере освоенный и не на 100% задействованный ресурс отечественной «мягкой силы». КПД наших усилий невелик и больше тратится на сохранение того, что есть, без количественного прироста и качественной отдачи.

Теоретически все знают, что русский язык «велик и могуч», на практике же мы чаще говорим о нем, как о языке «отступающем». Чтобы русский язык учили больше, недостаточно обеспечить предложение: нужно работать и над спросом. Знание русского языка должно стать важным фактором, способствующим, в частности, трудоустройству как соотечественников, так и представителей других народов (например, в совместных компаниях или в филиалах), помогать в поступлении в российские вузы и, разумеется, становиться неотъемлемым элементом приобретения гражданства в упрощенном порядке.

Поэтому сегодня нам нужны умные усилия в его распространении: они должны быть адресными (культурные элиты, молодежь, мигранты, участники совместных проектов и предприятий, лица, интересующиеся страной), современными (использование информтехнологий, социальных сетей), системными и комплексными (привязка к учебе и работе – обеспечение местами в вузах и в экономике; льготы для обладателей сертификатов на знание языка – например, при посещении музеев, получении виз и т.п.). Есть, разумеется, много других идей практического характера, которые будут разрабатываться в том числе и по линии Россотрудничества.

«Мягкая сила» России – прежде всего, Русский мир в самом широком смысле – и соотечественники, и симпатизирующие, и специализирующиеся на России. В любом случае, это уже существующий и влиятельный фактор международных процессов, но требующий стратегического государственного подхода, достойного обеспечения – ресурсного, кадрового, аналитического, информационного. Пора прекращать прибедняться или ждать, когда в России родится какая-то ценностная альтернатива чужим проектам или очередная идеологическая утопия. У нас есть все для того, чтобы мы гордились своей страной и чтобы нас уважали за ее пределами. Чтобы мы были привлекательны и интересны своим успешным опытом, чтобы образ России стал адекватен ее достижениям, стал ее сильной стороной, а не проблемой.

К.И. Косачев – руководитель Федерального агентства по делам СНГ, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству (Россотрудничество), специальный представитель президента Российской Федерации по связям с государствами – участниками СНГ. Член редакционного совета журнала «Россия в глобальной политике».

Россия. СНГ. ЕАЭС > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > globalaffairs.ru, 4 сентября 2012 > № 735511 Константин Косачев

Президент Сирии Башар Асад на встрече с главой Международного комитета Красного КрестаПитером Маурером высоко оценил работу МККК по урегулированию последствий сирийского кризиса, сообщает во вторник агентство Франс Пресс.

Накануне президент МККК отправился в Сирию с трехдневным визитом. Это его первая рабочая поездка в Сирию на должности главы гуманитарной организации.

Президент Асад заверил президента Международного комитета Красного Креста в том, что высоко ценит работу МККК на территории Сирии. При этом он отметил, что, по его мнению, сотрудники организации выполняют свою работу независимо и беспристрастно, не поддерживая ни одну из сторон конфликта.

Швейцарец Питер Маурер занял пост президента МККК в начале июля 2012 года.

Прежний руководитель гуманитарной организации - Якоб Келленбергер, неоднократно посещал различные регионы Сирии для более детального ознакомления со сложившейся в стране ситуацией.

Конфликт в Сирии длится с марта 2011 года. За это время, по данным ее властей, погибли около 8 тысяч человек, по данным же представителей ООН - 17 тысяч человек.

Наблюдать за информационным освещением в либеральных масс-медиа России и основных изданиях Запада проходившего в Тегеране 16-го саммита Движения неприсоединения было чрезвычайно интересно, а порою и просто забавно. Для массового читателя информация об одном из главных политических событий последних лет подается предельно сжато, что называется – «сквозь зубы». Замолчать это событие невозможно – вот и стараются принизить его значимость. Вместо анализа события происходит «выискивание блох», выпячивание частностей, затмевающих реальную картину. А вот в оценках и прогнозах для «избранных», для небольшого круга политиков, которые сейчас публикуют западные аналитические центры, сквозит ничем не прикрытая озабоченность по поводу прошедшего мероприятия.

С чем связаны эти особенности информационного освещения? Действительно ли на саммите произошло нечто, вызывающее опасение Запада? Стала ли эта встреча «неприсоединившихся» фактом реал-политик или же это было исключительно пропагандистское мероприятие?

С оглядкой на Запад...

В своем стремлении принизить значимость происходящих сейчас в Тегеране событий, российские либеральные СМИ со старательностью учеников перепечатывают основные тезисы западных масс-медиа. Перепечатывают настолько старательно, что даже не вдумываются в смысл того, что пишут, а потому такое стремление разделять западный взгляд на мир очень схоже с поведением обезьяны перед зеркалом. Не буду вдаваться в подробности, приведу только два примера.

Прозападные российские авторы обвиняют: «Нет никаких сомнений в том, что Тегеран рассматривает саммит скорее как пропагандистский инструмент». Но это же откровенная глупость, ибо любое политическое действие несет в себе элемент пропаганды - это азбука дипломатии и политики. Можно привести целый ряд примеров, когда западная и российская дипломатия проводила ряд совершенно бессодержательных конференций и форумов, реальной пользы и результатов от которых было на копейку, зато пиара – на сто долларов. Ряд международных комиссий, которые вроде бы должны решать значимые проблемы и конфликты, давно превратились в пустые протокольные мероприятия, не приносящие никакой пользы (ну, если не считать гонораров пишущим о них журналистам).

Стремясь принизить значение произошедшего в Тегеране, дезавуировать факт того, что на ближайшие три года Исламская Республика возглавила Движение неприсоединения, используется и такой аргумент: «На самом деле, ротационная передача председательства является рутинным и формальным процессом, определенном в базовых документах Движения неприсоединения еще на этапе его создания». Вполне уместен вопрос – отчего же тогда Западом было приложено столько усилий для срыва этого «рутинного и формального процесса»? Отчего же руководству ряда неприсоединившихся стран было высказано «пожелание» не участвовать в тегеранском саммите? Чем не устраивала эта ротация западных политиков до такой степени, что для ее срыва предлагались заманчивые экономические и военно-технические проекты, стоимостью в десятки миллионов долларов в обмен на неучастие в данной процедуре, как это происходило в некоторых странах Африки и Латинской Америки?

Впрочем, дело не столько в ангажированности, сколько в одной интересной особенности чисто западного взгляда на мир, о котором проговариваются прозападные российские аналитики. Стремясь принизить значение саммита Движения, они говорят, что никаких реальных результатов данное мероприятие достичь не может, потому как «среди гостей саммита практически нет акторов, обладающих достаточным влиянием в мире». Достаточно сомнительный аргумент, если учесть, что странам Движения неприсоединения принадлежит 76% мировых запасов нефти, около 80% запасов иных энергоресурсов и 90% запасов стратегических минеральных ресурсов, вроде урана, платины, вольфрама, молибдена и прочего. Но данный аргумент интересен другим. В нем – суть того, что пытается навязать западная либеральная мысль всему остальному миру. Управление мировыми процессами должны вести лишь «избранные» страны, причем те, которые сами себя назначили на роль «вершителей судеб человечества»! По сути – это доброе старое колониальное мышление, «бремя белых», только в новой упаковке. Тот самый неоколониализм, говорить о котором ныне неполиткорректно. Западные державы и обслуживающая их российская либеральная пресса, декларируя прогресс, демократию и право народов на самоопределение – по сути старается вернуть мир в восемнадцатый-девятнадцатый век, когда всего три-четыре империи делили карту мира, ресурсы планеты и определяли судьбы народов так, как выгодно только им.

Итоги саммита без микроскопа

Перегружая собственные аналитические выкладки малозначащими частностями, разглядывая «под микроскопом» внешнюю сторону тегеранского саммита, прозападные аналитики упускают главное: само Движение неприсоединения – это вызов неоколониализму, вызов гегемонии Запада. Собравшись в Тегеране 2/3 государств самим фактом своего участия в саммите заявили, что нынешний миропорядок их не устраивает.

Сегодня суть Движения заключается отнюдь не в том, чтобы маневрировать между двумя блоками. Сегодня оно стремится к тому, чтобы вернуть истинный смысл понятию «международное сообщество». Реальность такова, что это понятие монополизировали сегодня США и его союзники. Реальность такова, что по большому счету именно этот узкий круг государств самопровозгласил себя носителем и защитником «общечеловеческих ценностей». Собственно, этот узкий круг сегодня и определяет, что есть данные ценности, и защищает их всеми доступными средствами – от экономического удушения до «гуманитарных» бомбардировок. И две трети стран такая ситуация не устраивает.

Соответственно, не устраивает их и ООН в ее нынешнем состоянии, в которой Совет Безопасности, то есть ограниченный круг, принимает решения за все мировое сообщество. Когда рахбар Али Хаменеи говорит о том, что «структура и механизмы Совета Безопасности ООН являются нелогичными, несправедливыми и всецело недемократичными; это - открытая диктатура и старое, выжившее себя и просроченное положение» - он озвучивает то, что давно уже накопилось в душе «неприсоединившихся», которые в той или иной мере испытали на себе все «прелести» этой диктатуры.

Впрочем, «people who live in glass houses shouldn't throw stones». Когда Запад с упоением крушил «ялтинскую систему», утверждал свою гегемонию, «затачивал» под себя международные структуры от Совбеза ООН до МАГАТЭ, он был уверен, что это – всерьез и надолго. Но «конца истории» не произошло, вызов однополярному миру брошен, поставлено под угрозу действие огромного механизма, который, замечу, помимо всего приносит Западу и транснациональным корпорациям огромные экономические дивиденды, обеспечивая сладкую жизнь «золотого миллиарда».

Стоит ли удивляться тому, что этот вызов от Движения неприсоединения Запад воспринимает весьма болезненно, понимая, что с обрушением его гегемонии политически неизбежно наступят и весьма неприятные экономические последствия? Но экономика «золотого миллиарда» - отдельная тема. Вернемся к конкретным политическим последствиям тегеранского саммита.

Одной из основных проблем Движения неприсоединения является отсутствие в нем государства-лидера или группы таких государств, что прекрасно продемонстрировал период египетского председательства. И заявка Ирана на лидерство в данном Движении – острый нож для Вашингтона и его союзников, потому как грозит обрушить концепцию «управляемого хаоса», который сейчас реализует Запад по всему миру. И в первую очередь это касается «салафитского проекта», стимулирования «исламского экстремизма» и обострения противоречий внутри мусульманской уммы.

В этом отношении Тегеранский саммит еще раз предложил Исламскому миру альтернативу в виде Движения Исламского пробуждения. Рахбар Али Хаменеи, сказавший недавно: «Наши враги делают ставку на религиозные, этнические, расовые и языковые различия, которые, на самом деле, не существуют для Ислама», продолжил эту тему и в своем выступлении перед «неприсоединившимися»: «Ислам учит нас тому, что люди, несмотря на расовое, языковое и культурное различие, имеют схожую натуру, которая призывает их к чистоте, справедливости, благодеянию, состраданию и сотрудничеству, и именно эта всеобщая врожденная черта, если она благополучно преодолеет вводящие в заблуждение стимулы, направит человека к единобожию и познанию возвышенной сути Всевышнего».

Иронизируя над прозвучавшими в речи рахбара лозунгами «Нас не испугать суровостью Запада! Сионистский режим десятилетиями организует террор на государственном и глобальном уровне!» - недобросовестные комментаторы из стеснительности видимо, не озвучивают другие лозунги, более важные: «Нет асабийе, нет ваххабизму, нет салафизму!».

Ну а если рушится реализуемый сейчас «салафитский проект», объединяющий в себя все отвергаемые Хаменеи понятия, то Запад утрачивает право вмешиваться в региональные конфликты. А следовательно, внешнеполитическая линия Ирана на создание региональных союзов и коалиций для решения острых проблем, урегулирования конфликтных ситуаций, вытеснение внерегиональных держав из Ближнего Востока, Персидского залива, Закавказья, Центральной Азии, Каспийского региона – становится реальностью. И комиссия ДН по Сирии – только первая ласточка. Фактически, речь идет о том, что вся система глобального контроля над мировыми ресурсами и транзитами, которые долго и бережно создавал Запад, организуя в нужных местах «зоны управляемой нестабильности» – оказывается под угрозой.

Тегеранский саммит опасен для Запада и тем, что полностью разрушает стереотип, что экономика развивающейся страны может быть успешной лишь в том случае, когда она интегрирована с этим самым Западом. Опыт Ирана и Китая, темпы роста экономик этих стран и уровень научно-технического прогресса опровергают это утверждение. И участники саммита смогут лично убедиться в этом, а ведь не зря говорят, что «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать».

Кстати, помимо прочего, саммит неожиданно стал местом, на котором инициаторы режима односторонних санкций получили весомую плюху от Индии, подтвердившей свое неприятие американских санкций в отношении Ирана и заявившей о готовности поддержать и иранский экспорт энергоносителей, и работу иранских банков. Событие более чем неприятное для Вашингтона, который до недавнего времени был уверен, что сумел окончательно вовлечь Индию в свою внешнеполитическую орбиту.

Ну и еще одно событие Тегеранского саммита - легитимация права Ирана на реализацию мирной ядерной программы в глазах представителей действительного (а не самопровозглашенного) мирового сообщества. Право Ирана на мирный атом признано государствами, которые готовы отстаивать собственный путь развития, не особо оглядываясь при этом на мнения Запада и подконтрольных ему международных организаций. После этого сколачивание антииранской коалиции под предлогом борьбы с «ядерной угрозой» становится весьма затруднительным. Косвенным подтверждением этого можно считать и прозвучавшее на днях обращение Ангелы Меркель к главе правительства Израиля с просьбой не предпринимать в ближайшее время никаких решительных действий в отношении Тегерана.

И опять о пристрастности. Слова Али Хаменеи о том, что «Исламская Республика никогда не стремилась и не стремится к ядерному оружию и ни за что не откажется от права своего народа на мирное использование ядерной энергии. Наш лозунг: "ядерная энергия - для всех, ядерное оружие - никому". Мы будем отстаивать эти два принципа» - аналитики то ли не заметили, то ли проигнорировали. Слова о том, что иранская программа носит мирный характер прозвучали перед двумя третями международного сообщества. Нарушь Иран эти слова – и он окажется в глубочайшей политической изоляции, политическое руководство страны отчетливо это понимает. В определенном смысле, Запад получил еще одну гарантию от Ирана. Но, право же, разве ему нужны какие-то гарантии, коль уж он все для себя решил?

***

Зачастую в общественном мнении существуют завышенные ожидания от международных конференций. Не избежали этого и некоторые, достаточно доброжелательные комментаторы итогов Тегеранского саммита, говорящие о наступающей многополярности, о международном лидерстве Ирана как свершившемся факте, о Движении неприсоединения как структуре, альтернативной ООН.

В ближайшее время, как бы этого не хотелось, многополярность миру не грозит, максимум для ближайших тридцати лет – мир станет биполярным. Ирану еще предстоит трудная борьба за укрепление своего пока что только регионального лидерства. Ну а до Движения неприсоединения как до работоспособной международной структуры (с соответствующим организационным оформлением) – долог путь.

Осознание этих реалий и позволило ряду западных аналитиков сделать вывод, что ничего существенного и важного в Тегеране не произошло. Посыл – верный, но вывод – ошибочный.

Разумеется, ничего не произойдет мгновенно и сразу. Но любая дорога начинается с первого шага. Как показал саммит, две трети международного сообщества считают существующее мироустройство несправедливым и готовы этому противостоять. Позиция Исламской Республики, как оказалось, - концентрированное выражение политических и экономических чаяний и надежд «неприсоединившихся». И на пути преодоления мировой несправедливости, неоколониализма и западной гегемонии они сделали еще один, более чем серьезный шаг, всю значимость которого миру еще предстоит оценить и прочувствовать.

Игорь Панкратенко, Специально для Иран.ру

Три запроса России к Путину

Глава ФНПР Михаил Шмаков и депутат от «Единой России» Андрей Исаев написали статью для «Московских новостей»

 Михаил Шмаков Андрей Исаев

Во время избирательной кампании 2011–2012 годов для большинства россиян ключевую, объединяющую роль играло сохранение стабильности и суверенитета страны, противостояние «оранжевой» угрозе и попыткам давления на Россию извне. Владимир Путин — именно тот человек, который доказал свою способность эффективно решать эти задачи. Именно поэтому избиратели поддержали его кандидатуру на выборах главы государства.

Однако наше общество развивается, и у него появляются новые запросы. Сегодня, по нашему мнению, это сохранение глобального мира, обеспечение социальной справедливости, установление баланса между традиционными ценностями и демократическим развитием.

Реализацию этих запросов люди снова связывают с именем Владимира Путина. Несмотря на всю критику и нападки в его адрес, именно он является национальным лидером и самым популярным политиком в стране.

Остановимся на каждом из запросов подробнее.

Россия — опора миропорядка

Сегодня все более и более повышается угроза новой глобальной конфронтации. За почти что 70 лет, прошедших с момента окончания последней мировой войны, сменилось не одно поколение. Мир стал другим — более сложным, с новыми вызовами и угрозами. В этих новых условиях мировые элиты оказались не в состоянии обеспечить эффективное управление глобальными процессами. Выстроенная ими в прошлом финансовая система, основанная на Бреттон-Вудских соглашениях, предусматривает обмен производимых в мире продуктов и услуг на виртуальные активы — бумажные или электронные деньги, фьючерсы, облигации и т.п., не имеющие реальной товарной стоимости.

Данная система, первоначально способствовавшая расцвету мировой торговли и росту инвестиций, теперь превратилась в тормоз развития и прогресса. В угрозу практически для всех государств, включая мировых лидеров из «большой восьмерки». В результате одни государства и мировые центры силы выступают за изменение глобальных правил игры, совместную выработку нового, взаимовыгодного механизма глобального политического и экономического управления. Однако другие группировки мировой элиты, похоже, сделали ставку на разрешение кризиса через новый глобальный вооруженный конфликт.

Детальный анализ мировой обстановки позволяет утверждать, что подготовка такого конфликта, а по сути, новой мировой войны вступила в решающую фазу. Это и раздувание военного противостояния в Сирии, и угроза удара по Ирану, и рост напряженности в Юго-Восточной Азии, на Корейском полуострове, вокруг спорных островов между Японией, Южной Кореей, Китаем и Вьетнамом. По сути, формируется так называемая «дуга нестабильности» на евразийском континенте, от Европы до Тихого океана.

Данная ситуация, связанная с раскручиванием целой серии региональных вооруженных конфликтов, очень напоминает развитие событий накануне первой и второй мировых войн. И точно так же как тогда, мы можем наблюдать кризис системы международного права, когда спорные вопросы все чаще решаются с позиции силы. Падает авторитет ведущих мировых организаций, в том числе ООН, члены которой все чаще не способны достичь согласия по ключевым вопросам и гасить конфликты в зародыше дипломатическими средствами. В результате для многих стран мира понятие государственного суверенитета фактически размывается.

Расцветают и превращаются в реальность различные концепции «неудавшихся государств», «мягкого суверенитета», «внешнего управления государствами» и «гуманитарных интервенций». Подобного рода идеологические модели, по сути, являются средством обоснования такого мирового порядка, в рамках которого нет места взаимовыгодному существованию различных стран и народов, а есть лишь открытый силовой диктат со стороны мировых гегемонов, опирающихся на оставшиеся с холодной войны военно-политические блоки наподобие НАТО.

Россию также пытаются активно втягивать в назревающий мировой конфликт. Сделать ее пешкой в чужой игре, подорвать социально-экономический потенциал, погрузить в политическую анархию и хаос противостояния по национальному, религиозному, территориальному признакам. Мы обязаны не допустить этого. Сделать все для того, чтобы в случае любых мировых потрясений Россия была опорой мира, стабильности и порядка.

Еще в 2007 году Владимир Путин сказал: «Суверенитет — это очень дорогая вещь и на сегодняшний день, можно сказать, эксклюзивная. Но Россия — такая страна, которая не может существовать без защиты своего суверенитета. Она будет либо независимой и суверенной, либо скорее всего ее вообще не будет».

Нынешняя ситуация только подтверждает верность такой оценки. Наша внутренняя и внешняя политика должна быть направлена на защиту национальной безопасности и реального суверенитета страны. Сегодня суверенитет может быть только активным, комплексным, достаточным и обеспеченным по всем направлениям. Активный суверенитет означает, что государство не только гарантирует защиту безопасности граждан, но и обеспечивает устойчивый экономический рост, развивает инновации, проводит эффективную социальную политику, укрепляет демографию, наращивает человеческий капитал. Только так Россия может занять достойное место в мире, играть лидирующую роль в формировании новых правил и повестки мирового развития.

Народный капитализм — построение справедливости

Сегодня в российском обществе как никогда существует запрос на социальную справедливость. Реальные шаги к тому, чтобы этот запрос реализовать, сделал Владимир Путин. Именно он воспринимается народом как лидер, который ликвидировал всевластие олигархов. Именно в годы его нахождения у власти Россия перестала быть страной бедных людей.

Однако до конца построить в России общество социальной справедливости пока не удалось. Разрыв между бедностью и богатством по-прежнему высок, олигархи продолжают пользоваться результатами сомнительной приватизации и залоговых аукционов. Все это является серьезным тормозом для движения страны вперед. Ведь в современном мире именно «социальность» государства определяет его успешность, поскольку развитие человека как «главного капитала» новой экономики является залогом устойчивости развития страны и ее конкурентоспособности.

Вот почему государство должно обеспечивать социальную справедливость и не допускать острых внутренних конфликтов и противоречий, «войны всех против всех». Создавать условия для диалога и баланса интересов всех социальных групп. Нам необходимо справедливое общество, построенное на мирной, ненасильственной основе. В связи с этим мы предлагаем сделать серию шагов, направленных на снижение социального неравенства.

Во-первых, следует повысить минимальный размер оплаты труда хотя бы до уровня не ниже прожиточного минимума через федеральные и региональные законы.

Во-вторых, важно установить нормы, в соответствии с которыми заработная плата высших руководителей организаций не может быть выше определенного уровня по отношению к средней заработной плате в той же организации. Эти нормы могут быть установлены как посредством закона, так и через генеральное соглашение между профсоюзами, работодателем и правительством.

Кроме того, необходимо дополнительное общественное обременение олигархов. Крупные компании и владельцы крупных состояний должны публично взять на себя ответственность по оказанию благотворительной помощи спортивным командам, детским домам, культурным объектам, депрессивным территориям для того, чтобы было очевидно, что значительная часть средств, которые они зарабатывают, вкладывается в национальное благосостояние. Невложение этих средств должно рассматриваться как аморальное и неподдерживаемое обществом поведение.

Работники должны участвовать в реальном управлении своими организациями. Эта идея была выдвинута Владимиром Путиным в его предвыборной программе. И она должна быть реализована не через создание новой бюрократии, а через обязательное участие представителей работников в советах директоров компаний, установление системы производственных совещаний. На них наемные работники принимали бы активное и деятельное участие в обсуждении экономических и социальных планов развития своих предприятий и организаций, и решения, принимавшиеся на этих производственных совещаниях, по ряду вопросов имели бы реальное значение.

Наконец, мы предлагаем программу «антиваучер». Ваучерная приватизация по-прежнему негативно воспринимается значительной частью россиян, особенно старшим поколением. И это справедливо. Мы считаем, что следует объединить все имущество, находящееся в государственной собственности и доставшееся от Советского Союза, государственный пакет акций «Газпрома» и «Роснефти» и др. в единый фонд, правом на получение дивидендов от которого будут пользоваться лица, родившиеся в Советском Союзе до определенного периода, например до 1 января 1991 года. Дальнейшая возможность использования может быть следующая. Либо лица будут наделены акциями, которые нельзя продать, а можно только передать по наследству, но которые позволяли бы перечислять прямые дивиденды от деятельности соответствующих государственных компаний. Либо средства будут направляться решением общепризнанной общественной комиссии на такие социальные цели, как поддержка детского спорта, поддержка пожилого поколения и т.д.

Одновременно государственные корпорации, компании с участием государственного капитала, а вслед за ними и другие крупные компании должны наделить своих работников, проработавших на том или ином предприятии не менее пяти лет, акциями данного предприятия с правом получения дивидендов.

Таким образом, в России защита и развитие человека как «главного капитала» новой глобальной экономики должны стать одной из ведущих государственных функций.

Защита мирового баланса между традиционными ценностями и демократической модернизацией

Любая страна стремится к оптимальному сочетанию традиционных ценностей своей культуры, без которых общество исчезнет, и демократических принципов, которые позволяют идти вперед. И только такая политика соответствует интересам и желаниям абсолютного большинства наших граждан.

Символом и гарантом проведения этой политики в нашей стране является Владимир Путин. Более того, сегодня он фактически единственный из мировых лидеров, кто на деле обеспечивает баланс между демократической модернизацией и традиционными ценностями.

Мы видим, что современному миру и миру, который мы готовы оставить своим детям, угрожают два разрушительных течения: радикально религиозное, которое не позволяет нормально развиваться, и радикально-либеральное, размывающее те ценности, на которых стоит цивилизация. Наша задача — не позволить этим Сцилле и Харибде разорвать человечество. И у Владимира Путина в этом смысле исключительная миссия.

Председатель Федерации независимых профсоюзов России, член координационного совета «Общероссийского народного фронта»

Михаил Шмаков

Председатель комитета Государственной думы по труду, социальной политике и делам ветеранов, заместитель секретаря генерального совета партии «Единая Россия»

Андрей Исаев

Россия > Госбюджет, налоги, цены > mn.ru, 4 сентября 2012 > № 634184

ФСБ России отмечает участие в антиправительственных группировках в Сирии, Афганистане и Пакистане выходцев из северокавказских республик, сообщил в среду директор ведомства Александр Бортников.

"В зоне особого внимания ФСБ находятся факты участия в составе антиправительственных группировок в афгано-пакистанской зоне и Сирии выходцев из северокавказских республик, направляемых туда для "обкатки" террористической организацией "Имарат Кавказ"",- заявил Бортников на 11-м совещании руководителей спецслужб, органов безопасности и правоохранительных органов в Москве.

Конфликт в Сирии между правительственными войсками и мятежниками длится с марта 2011 года, его жертвами стали, по данным представителей ООН, более 20 тысяч человек. Власти Сирии заявляют, что сталкиваются с сопротивлением хорошо вооруженных боевиков, поддержка которым оказывается извне.

Активная борьба с террористами продолжается также и в Афганистане и Пакистане.