Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
![Главное](/images/star.png)
Альтернативы нет?
НАТО – в прошлом и будущем
ТОМАС МИНИ
Научный сотрудник Общества Макса Планка в Геттингене.
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:
Мини Т. Альтернативы нет? // Россия в глобальной политике. 2022. Т. 20. No. 4. С. 114-131.
НАТО возвращается. У Организации Североатлантического договора начинается новая жизнь на первом месте во внешнеполитической повестке. Скандинавские страны, прежде гордившиеся независимостью от этого блока, теперь стремятся присоединиться к нему. Правительство Германии пообещало беспрецедентное наращивание оборонных расходов, что означает увеличение вклада в бюджет НАТО. Американские военные стратеги снова мечтают о натовских базах в Тихоокеанском бассейне, а бюрократы ЕС планируют новый атлантический альянс для Интернета. Бывшие приверженцы либеральных идей, скептически относившиеся к блоку, научились любить его примерно так, как полюбили ЦРУ и ФБР в годы правления Трампа. Старый шериф холодной войны вновь приковал к себе всеобщее внимание и, к удивлению многих наблюдателей, доказал, что является удивительно энергичной и дееспособной силой в борьбе против России.
Возвращение Североатлантического блока в лучи прожекторов сопровождалось возобновлением дебатов о его истории. У каждой заинтересованной стороны своя версия. Для Москвы НАТО давно является проектом по подчинению России и сведению её влияния к воспоминаниям. Для Вашингтона организация возникла как способ защиты западноевропейцев от самих себя и Советского Союза, но в 1990-е гг. превратилась в действенный способ продвижения демократии, прав человека и капитала. Для восточноевропейских стран – это священный обет сдерживать русские танки. Для большинства западноевропейских государств – американский ядерный зонтик по выгодной цене, который позволял им финансировать социальное программы, а не армию, оправдывая невыполнение обязательств перед НАТО необходимостью жёсткой экономии. Для остального мира организация когда-то была атлантическим оборонительным договором, который быстро превратился в наступательный альянс, действующий на всё более дальних рубежах.
Поразительной особенностью заезженных споров о НАТО является то, что все они предполагают высокую степень знакомства с предметом. Однако, хотя организация занимает центральное место в определённой концепции Европы (или даже Запада в целом), мало кто может сказать, что именно она собой представляет. В аббревиатуре из четырёх букв заключено нечто большее, чем просто военный альянс. НАТО больше не является «Северным» «Атлантическим» «договором», а такая характеристика, как «организация», может создавать впечатление, будто это что-то вроде благотворительной миссии. Отчасти очертания НАТО так трудно определить потому, что альянс – по крайней мере, на Западе – выиграл долгую войну с общественностью. В 1950-е гг. НАТО отправляла передвижные «караваны» – массовые выставки и кинотеатры под открытым небом – во внутренние районы Европы, чтобы объяснить скептически настроенному населению преимущества альянса. Теперь уже нет необходимости в столь настойчивых доводах, и противодействие значительно уменьшилось с 1980-х годов. То, что когда-то считалось артефактом холодной войны, сейчас так удобно расположилось в центре военно-политико-экономической системы Запада, что часто принимается за естественную характеристику европейского ландшафта.
От обороны к наступлению
Формально НАТО – объединение тридцати национальных государств, приверженных свободным институтам и связанных между собой Пятой статьёй своего устава, которая гласит, что – пусть и условно – страны — члены НАТО будут коллективно защищать любую страну-участницу, подвергшуюся нападению. Созданная в 1949 г., организация считает себя младшей сестрой других международных институтов середины века – ООН и ГАТТ (затем – Всемирная торговая организация) и гордится тем, что более полувека сохраняет мир в Европе. В военном, а то и в экономическом плане НАТО в значительной степени выполнила миссию, сформулированную первым генеральным секретарём организации Гастингсом Исмеем: «Держать русских на отдалении, американцев под боком и немцев в подчинении».
Хотя в первую очередь речь идёт о военном союзе, он также представляет собой своеобразную культуру, или, как заявил третий верховный главнокомандующий союзными войсками альянса Альфред Грюнтер, «НАТО – это состояние духа». Континент буквально усеян городами, связанными с НАТО (Брунсум, Рамштайн, Гейленкирхен, Обераммергау, Удем, Авиано, Свентошув), существуют школы для детей сотрудников альянса, академии и центры, где преподаются его военные программы («умная подготовка для умной обороны»), натовский оборонный колледж в Риме, натовский подземный трубопровод авиационного топлива, проходящий через Германию, натовский песенник, натовский гимн, натовская баллада Бинга Кросби, натовский фонетический алфавит («Альфа, Браво…»), гранты и университетские кафедры, финансируемые альянсом, ежегодная Международная модель НАТО для студентов университетов, натовский шарф Hermès, гольф-клуб в Бельгии для игроков с гандикапом 36 и ниже, штаб-квартира в Брюсселе, где находится финансируемое Великобританией подразделение «контрпропаганды», а также музей НАТО, или, как говорят на тамошнем жаргоне, «центр художественного наследия», где выставлены копии античных греческих скульптур и большое количество ничем не примечательных деревянных столов.
На бумаге бюджет НАТО составляет относительно скромные 2,5 млрд евро, взносы поступают от всех членов, но оборонный бюджет США в 800 млрд долларов гарантирует, что организация может тратить большую часть собственных средств на содержание бюрократии. Несмотря на утверждения, что все решения принимаются «консенсусом», альянс почти не пытается скрыть факт американского превосходства. Официальная процедура выхода из блока, прописанная в уставе, гласит, что государство должно заявить об этом намерении не генеральному секретарю НАТО, а президенту Соединённых Штатов.
По сути, НАТО – это прежде всего политическое соглашение, которое гарантирует первенство США в формулировании ответов на европейские вопросы.
Политическая штаб-квартира расположена в новом модернистском здании в Брюсселе, но её самый важный командный центр находится в Норфолке, штат Вирджиния. Все верховные главнокомандующие союзников с 1949 г. были американцами. У НАТО нет собственных вооружённых сил. В её состав входят около четырёх тысяч чиновников, которые координируют деятельность организации по всему миру. Вооружённые силы состоят из войск, добровольно прикомандированных правительствами стран-членов, но главным поставщиком являются Соединённые Штаты. Войны и участие в них НАТО – в результате которых люксембуржцы и турки оказывались втянутыми в военные действия на Корейском полуострове, а испанцы и португальцы вынуждены были участвовать в афганской кампании – как правило, инициируются Вашингтоном. Даже те операции, в которых участвовали преимущественно европейцы – например, интервенция НАТО в Ливию, – в подавляющем большинстве случаев опирались на американскую логистику, заправочные станции и технику.
Жемчужина в короне НАТО – ядерное оружие. Теоретически три ядерные державы – Великобритания, Франция и США – координируют ядерную оборону для остальных членов альянса. Он содержит ядерные силы на континенте, но их отличает преимущественно церемониальный характер. Если Москва нанесёт ядерный удар по Брюсселю, ответ последует из Вашингтона в одностороннем порядке, поскольку соблюдение формальных процедур НАТО связано с утомительными протоколами (ядерная группа должна сначала провести совещание, договориться об ответе, а затем запросить у Вашингтона часть ядерного кода для запуска ракет, размещённых на территории Европы). Самолёты с ядерным оружием в Бельгии пилотируются и обслуживаются бельгийцами, как и в Германии, Италии и Нидерландах. Но ни одна из этих систем вооружений не находится в столь же высокой степени боевой готовности как американская, которую президент способен активировать без разрешения любого другого государства-союзника. Только Франция и Великобритания, обладающие собственными полностью независимыми ядерными силами, имеют возможность уничтожить своих врагов ядерным ударом без консультаций с Белым домом.
С 1949 г., момента появления НАТО, погребальный звон по этой организации звучал уже много раз. Особенно часто её хоронили те, кто забывает, что кризисы – источник силы НАТО. Сам альянс был почти мертворождённым. В конце Второй мировой войны Франклин Рузвельт ожидал, что и западные, и советские войска покинут Центральную Европу в течение двух лет. Но западноевропейские государственные деятели хотели, чтобы США обеспечили гарантии безопасности, пока они будут восстанавливать свои экономики.
Было много предложений, как оформить этот пакт безопасности. Американский стратег Джордж Кеннан предложил систему «гантелей», в которой Западная Европа имела бы собственную систему обороны, а Канада и США – отдельную от неё, но могли бы прийти на помощь Западной Европе в маловероятном случае советского вторжения. Выдающийся либеральный журналист Уолтер Липпманн утверждал, что Вашингтону нет смысла размещать войска в Европе, поскольку ядерное оружие сделало обычные силы ненужными в современном мире. Однако ведущие антикоммунисты, такие как Эрнест Бевин и Дин Ачесон, отвергли подобные идеи. Они знали, что Красная Армия, только что победившая нацистов, была не только самой сильной на европейском континенте, но и пользовалась популярностью в Западной Европе, что не могло не тревожить.
Бевин и его европейские коллеги создали так называемый Западный союз, расширив послевоенный Дюнкеркский договор между Францией и Великобританией за счёт включения в него Люксембурга, Нидерландов и Бельгии. Когда эта организация попросила Вашингтон предоставить обязывающие гарантии безопасности, американские дипломаты взяли проект под контроль и направили его в русло, которое затем привело к образованию НАТО – гораздо более обширного пакта безопасности, в который вошли 12 государств во главе с Соединёнными Штатами. В то время дебаты о «расширении» сводились к тому, стоит ли включать в альянс такие государства, как Италия. Кеннан считал идею расширения на юг Европы «умеренно провокационной» по отношению к Советскому Союзу, поскольку она закладывала основу для последующего безграничного расширения. Он считал, что НАТО имеет смысл только как пакт между расово и культурно схожими народами Северной Атлантики, и сокрушался по поводу альянса, который заморозит фронт холодной войны в Центральной Европе.
С самого начала НАТО была непопулярна у широкой общественности. Гарри Трумэн не рискнул говорить о планах создания Североатлантического альянса перед уставшей от войны американской общественностью во время своей первой президентской кампании. Французские коммунисты и националисты – расходившиеся почти по всем вопросам – сообща протестовали против вступления Франции в НАТО в 1949 году. По всей Италии прошли массовые антинатовские выступления. Крупнейший мятеж в послевоенной истории Исландии случился после того, как это островное государство присоединилось к альянсу. В ходе переговоров между Рейкьявиком и Вашингтоном возник обширный репертуар исландских антинатовских гимнов и песен. Накануне вступления Исландии в блок приверженец коммунистических идей и будущий нобелевский лауреат Халлдор Лакснесс опубликовал роман «Атомная станция: что осталось от Исландии», в котором молодая женщина с севера становится свидетелем того, как элита Рейкьявика за закрытыми дверями продаёт страну чиновникам НАТО.
Первое послевоенное десятилетие было бурным для НАТО. Когда экономическое восстановление Европы шло полным ходом, ослабла убеждённость, что континент нуждается в американской гарантии безопасности. Война Гарри Трумэна в Корее показала, как легко США могут перенапрячься. В ответ западноевропейские лидеры разработали планы создания Европейского оборонного сообщества, которое должно было объединить неокрепшие армии Западной Германии, Франции, Италии и стран Бенилюкса. Но проект европейской армии развалился почти сразу же, как только был представлен. Великобритания увидела в объединённых силах угрозу своему национальному суверенитету. Францию больше беспокоило возрождение Германии, чем советское вторжение.
Парадоксально, но это стремление западноевропейских государств к независимости от Вашингтона в итоге привело к тому, что они ещё решительнее утвердились в составе альянса, оказавшегося единственным механизмом, способным сгладить их разногласия.
НАТО, возможно, зарождалась как временная мера безопасности, но вскоре превратилась в гарант западной стабильности в таких формах, которые не могли представить себе его архитекторы. Для США огромные оборонные бюджеты стали образом жизни и наименее спорным способом содействия государственным тратам в послевоенной экономике, которая всё ещё стремилась к полной занятости. То, что страна так и не смогла полностью примириться с этой постоянной милитаристской позой, отражено в ритуальных обещаниях почти каждого послевоенного американского президента сократить численность американских войск в Европе, которые в итоге не выполнялись. Между тем американская оборонная щедрость позволяла западноевропейцам направлять больше средств на создание государства всеобщего благоденствия для умиротворения своих более воинственных рабочих движений.
Достигнув в 1950-е гг. политической стабильности, НАТО тем не менее никогда не была свободна от проблем. В 1955 г. Вашингтон включил в альянс Западную Германию, на что Советы отреагировали созданием Варшавского договора – собственной системы безопасности. Год спустя НАТО подверглась серьёзному удару, когда Суэцкий кризис обнажил разногласия между её членами, желавшими удержать колониальные владения, и Вашингтоном, который стремился завоевать расположение националистов из стран третьего мира, чтобы не допустить их перехода в коммунистический лагерь (Бельгия, Франция и Нидерланды изначально даже хотели включить свои колонии в состав НАТО, что было слишком сложно для Вашингтона). У командования альянса сохранялось двойственное отношение к Британской империи. С одной стороны, Североатлантический блок способствовал упадку империи, требуя от Великобритании выполнения обязательств по размещению тысяч британских войск на Рейне ценой возможной потери более важных колониальных узлов, таких как Сингапур. Но американские стратеги также опасались, что уход Великобритании с богатого ресурсами Ближнего Востока оставит после себя вакуум, который НАТО попыталась заполнить, создав Организацию Ближневосточного договора (METO), одну из нескольких неудачных попыток собственного воспроизводства.
1960-е гг. в НАТО вспоминают как время непрекращающегося форс-мажора. В течение многих лет терпение Шарля де Голля в отношении альянса было на пределе. «НАТО – это фальшивка, – заявил он в 1963 г. – Из-за НАТО Европа поставлена в зависимость от Соединённых Штатов, хотя внешне этого не видно». Три года спустя де Голль вывел Францию и её ядерное оружие из-под командования блока. (Это скорее было театральным жестом, нежели реальным событием: участие Франции в натовских учениях и обмен технологиями остались почти неизменными, и страна по-прежнему сохранила членство в альянсе.)
Решение де Голля отчасти было результатом его заблуждения относительно великодержавного статуса Франции. Но он также видел Россию естественной частью Европы, отгороженной холодной войной, которая, по его словам, когда-нибудь закончится. По мнению де Голля, вашингтонский капитализм и московский коммунизм на самом деле удивительно похожи, поскольку в обеих странах построено технократическое общество. Он видел в НАТО сознательную попытку Соединённых Штатов замедлить ход истории, чтобы продлить время, когда Вашингтон является ведущей мировой державой. Но несмотря на переполох, который де Голль вызвал среди приверженцев холодной войны, и последовавшие за этим многочисленные некрологи по поводу альянса, половинчатый выход Франции, возможно, даже укрепил его. Это позволило более полно интегрировать Западную Германию и начать бить тревогу по поводу недостаточного вклада других стран в обороноспособность.
В эти десятилетия противодействие НАТО было лозунгом западноевропейских левых. Они считали её не только блоком против Советов, институциональной формой бряцания ядерным оружием, но и классовым союзом между американскими и европейскими правящими кругами, решившими не менее надёжно укрепить оборону против внутренней оппозиции – будь то слежка за французскими коммунистами или искоренение членов Фракции Красной Армии в Германии, взрывавших натовские трубопроводы.
НАТО не особенно волновали внутриполитические порядки в странах-членах, коль скоро они были непримиримо антикоммунистическими по сути. Португалия при диктатуре Салазара присоединилась к НАТО в 1949 г., а в 1967 г., когда греческие полковники-фашисты использовали скопированные у НАТО планы по борьбе с повстанцами для свержения демократически избранного правительства, законное требование Скандинавских стран об исключении Греции было отклонено.
Однако были и более серьёзные угрозы единству НАТО, такие как вооружённое столкновение Греции и Турции из-за Кипра в 1974 году. Совсем недавно, после интервенции НАТО в Ливию 2011 г., ополченцы, поддерживаемые Турцией и Италией, сражались с ливийской армией генерала Хафтара, получавшей помощь Франции. Единство НАТО дало ещё одну трещину в 2018 г., когда Турция начала осаду курдов – союзников США и Западной Европы в Сирии, а Эммануэль Макрон объявил об «отмирании мозга» альянса. Психологический удар был нанесён и во время президентства Дональда Трампа, который любил публично ставить под сомнение цели альянса и отказался хотя бы дежурно поддержать Пятую статью во время посещения штаб-квартиры, хотя увеличил военные расходы США и численность войск в Европе.
Но самый серьёзный экзистенциальный кризис случился в 1990-е гг., когда рухнул главный смысл существования альянса – Советский Союз. В новых условиях даже функционеры не знали, какое будущее ждёт организацию. У НАТО оставалась лишь неясная перспектива стать чистильщиком, помогающим в демонтаже и утилизации советского ядерного арсенала. Исчез призрачный стержень, а ряд новых институтов – прежде всего Европейский союз – казалось, сулили Европе будущее, отличающееся большей спаянностью, а также независимостью от США. Ещё до падения Советского Союза появились предложения создать новые политические механизмы, включая недолговечную идею Франсуа Миттерана о Европейской конфедерации, в которую был бы включён СССР, а США, наоборот, не входили бы. В 1989 г. Михаил Горбачёв напомнил о старой мечте де Голля о Европе от Атлантики до Урала, он говорил об «общем европейском доме», где «доктрина сдержанности» должна заменить доктрину сдерживания.
Несколько видных участников событий и наблюдателей считали, что Североатлантический альянс, выполнив миссию, закроет лавочку. «Давайте распустим и НАТО, и Варшавский договор. Давайте освободим ваших и наших союзников», – азартно предложил Эдуард Шеварднадзе, советский министр иностранных дел, госсекретарю США в 1989 году. Позже в том же году лидер Чехословакии Вацлав Гавел сказал Джорджу Бушу-старшему, что, по его мнению, американские и российские войска скоро покинут Центральную Европу. Видные американские стратеги согласились с этим. С распадом Советского Союза пришло время европейцам взять свою безопасность в собственные руки, а Соединённым Штатам – вывести войска с континента. «Советская угроза – это клей, который удерживает НАТО от распада, – писал в 1990 г. Джон Миршаймер, один из ведущих американских теоретиков международных отношений, в журнале Atlantic Monthly. – Уберите эту угрозу, и Соединённые Штаты, скорее всего, покинут континент». Если взглянуть на результаты деятельности натовской бюрократии 1990-х гг., то можно увидеть множество панических документов с изложением способов продления жизни больного пациента.
Но кризис 1990-х гг. также оказался звёздным часом. В течение десятилетия организация не только не закрылась, но и расширилась. Она не ушла на задний план как рудимент холодной войны, но стала ещё более активной. «НАТО должна выйти за пределы своей территории, иначе она останется не у дел», – повторяли натовские аппаратчики эту своего рода мантру на протяжении всего десятилетия. За несколько лет НАТО превратилась из преимущественно оборонительной организации в беспардонно наступательную, а из геополитически консервативного хранителя статус-кво в проводника перемен в Восточной Европе. Как это произошло?
Коктейль идеализма и реализма
Глядя на руины Советского Союза, администрация Джорджа Буша-старшего решила, что новым вызовом для НАТО является не зарождающаяся Российская Федерация, а объединённая Европа. «Мы должны стремиться предотвратить появление механизмов безопасности только для Европы, которые подорвут НАТО», – говорилось в черновике просочившегося в Сеть меморандума Совета национальной безопасности 1992 года. В своей публичной риторике администрация Буша была осторожна, когда речь заходила о расширении НАТО. Но на практике она была триумфатором холодной войны: несмотря на громкие протесты Горбачёва, Буш включил в состав альянса объединённую Германию. Вскоре после этого началось обучение украинских военных.
Когда в 1992 г. Билл Клинтон стал президентом, риторика экспансии совпала с практикой. В 1999 г. Клинтон руководил принятием Польши, Венгрии и Чехии в блок, а к России относился как к рухнувшему государству, каковым она в то время и была. В том, что Клинтон удвоил усилия в отношении НАТО, была определённая ирония. Во многих отношениях он казался идеальной фигурой для того, чтобы закрыть альянс. Во время предвыборной кампании 1992 г. Клинтон говорил о сокращении НАТО в пользу более новых, изощрённых военных подразделений «быстрого развёртывания» при ООН. Первоначально Клинтон скептически относился к расширению НАТО на восток. «Итак, давайте разберёмся», – сказал он своим сотрудникам по национальной безопасности, когда их знакомили с планом расширения. Всё, что русские получат «от этой действительно замечательной сделки, которую мы им предлагаем», так это гарантию того, «что мы не будем ввозить нашу военную технику на территорию их бывших военных союзников, которые теперь станут нашими союзниками; если только мы не проснёмся однажды утром и не решим передумать».
Однако в итоге Клинтон дал добро на расширение, и оно было активно продолжено его администрацией по трём основным причинам. Во-первых, на Пентагон надавили бывшие страны Варшавского договора. Для такой страны, как Польша, членство в НАТО было первым шагом к переориентации Варшавы на богатый Запад. «Пусть российские генералы расстраиваются, – заявил в 1993 г. своему американскому коллеге польский лидер Лех Валенса. – Они не начнут ядерную войну». Второе было связано с внутриполитическими расчётами Клинтона и с тем, что поддержка членства в НАТО могла бы привлечь голоса крупных восточноевропейских эмигрантских анклавов в американском «ржавом поясе», что было немаловажным соображением для администрации, сосредоточенной в основном на внутренней политике.
Последняя причина связана с кристаллизацией идеологии прав человека в 1990-е гг., когда глобальное доминирование США было настолько велико, что опасения по поводу посягательства на суверенитет иностранного государства не принимались в расчёт. К концу холодной войны многие бывшие критики НАТО приняли и одобрили организацию, видя в ней единственное жизнеспособное средство для новой программы гуманитарного вмешательства. К 1995 г. генеральным секретарем НАТО стал Хавьер Солана, написавший в 1982 г. трактат «Пятьдесят причин сказать НАТО нет», который помог тогда его Социалистической партии победить на выборах в Испании. Когда-то он даже был включён американцами в список подрывных агентов.
Бомбардировки Боснии и Герцеговины в 1995 г., а затем Косово в 1999 г. стали демонстрацией нового места НАТО в мировом порядке после окончания холодной войны. Решение Клинтона бомбить бывшую Югославию было принято не только в обход Совета Безопасности ООН; оно ещё и доказало, что Евросоюз, и особенно Германия, не способны разрешать кризисы безопасности в собственном регионе. Но это была и демонстрация силы, которая, возможно, потрясла Кремль больше, чем расширение НАТО. Война стала преддверием грядущих преобразований: опоры на высокотехнологичные беспроигрышные военные операции, которые не требуют участия наземных войск Соединённых Штатов, а также ожидания того, что возглавляемые НАТО интервенции могут мгновенно создавать новых союзников, таких как косовские албанцы, называющие своих детей в честь Клинтона и Буша.
Вера администрации Клинтона в расширение НАТО и натовские военные действия отражала веру в капитал и рынки. С этой точки зрения НАТО должна была действовать как некое подобие рейтингового агентства, которое объявляло части Восточной Европы безопасными зонами для иностранных инвестиций и в конечном счёте членства в ЕС. «Мы будем стремиться обновить НАТО таким образом, чтобы за расширением рыночных демократий следовала важнейшая коллективная безопасность», – заявил в 1993 г. советник Клинтона по национальной безопасности Энтони Лейк.
Американским политикам трудно было устоять перед искушением и отказаться от этого коктейля из разговоров о рынках и демократии, а также геостратегических интересов: он казался идеальным сочетанием реализма и идеализма.
К концу десятилетия только ретивое охвостье рыцарей холодной войны – от американского государственного деятеля Пола Нитце до консервативного историка Ричарда Пайпса – все ещё выступало против расширения. Ранее скептически настроенные американские политики, такие как Джо Байден, совершили турне по Восточной Европе и вернулись в Вашингтон новообращёнными сторонниками экспансионистского курса. Аналогичным образом противники внутренней политики Клинтона из числа республиканцев, например, Ньют Гингрич, который однажды занял у своих друзей 13 тысяч долларов, чтобы провести академический отпуск в Европе для написания романа о НАТО (который так и остался незавершённым), были полностью согласны с расширением. Это закрепили в республиканском манифесте «Контракт для Америки». Радикализируя позицию самого Клинтона, они лишь хотели, чтобы тот действовал быстрее.
Украина стала предметом особого интереса в годы правления Клинтона и была третьим по величине получателем средств от Агентства США по международному развитию (USAID) в 1990-е гг., уступая только Египту и Израилю. До начала боевых действий в 2022 г. она получила более 3 млрд долларов; после Соединённые Штаты уже выделили ей 14 миллиардов и обещали ещё 33 млрд долларов. С течением времени активность военных инструкторов НАТО по подготовке и обучению украинских коллег резко возрастала. Начиная с вмешательства Клинтона в косовскую войну 1999 г. украинских военнослужащих можно было встретить почти в каждой операции под руководством США, включая Афганистан и Ирак. Стойкое сопротивление украинской армии российским войскам, пожалуй, не должно вызывать слишком большого удивления: ведь значительная часть украинских военных прошла подготовку в НАТО, они способны эффективно использовать натовские вооружения.
К моменту прихода к власти Джорджа Буша-младшего в 2001 г. НАТО всё ещё грелась в лучах славы после войны на Балканах, где она и сегодня управляет мини-государством Косово, которое сама же и создала. После терактов 11 сентября, когда администрация Буша впервые сослалась на Пятую статью, НАТО добавила в свой портфель глобальную координацию борьбы с терроризмом, практически закрыв глаза на внутреннюю антитеррористическую кампанию России, а также на первые крупные действия Пекина против уйгуров в провинции Синьцзян. Хотя Буш разделял веру Клинтона в неизбежный триумф американского пути, он хотел избавиться от некоторого притворства, присущего натовскому альянсу. Если Вашингтон – единственная сила в НАТО, имеющая значение, и человечество уже вступило в однополярный мировой порядок, какой смысл ждать, пока американские желания поддержат бельгийцы?
Таким образом, война Буша в Ираке велась вопреки критике некоторых членов НАТО, таких как Франция и Германия, реальную военную силу которых Буш считал несущественной. В годы Буша можно было либо быть на стороне США, либо выступать против их действий. Совершенно очевидно, что восточные европейцы были с Соединёнными Штатами, и Буш хотел щедро их вознаградить. Поэтому, несмотря на предупреждения Германии и Франции, Буш не считал нужным прислушиваться к требованиям России не обещать Грузии и Украине членства в НАТО, и в 2008 г. обнадёжил их скорым присоединением к альянсу. По мере сближения Восточной Европы и Вашингтона, Варшава, Будапешт и Прага (возглавляемые националистами, которым гораздо больше нравился национализм в американском стиле, чем постнационализм, восхваляемый Брюсселем) не упустили из виду тот факт, что Соединённые Штаты могут также служить полезным союзником в их спорах внутри Европейского союза.
Корсет холодной войны
Самыми стойкими союзниками Вашингтона в НАТО сегодня являются Польша и страны Балтии. Если бы восточноевропейским лидерам пришлось выбирать между гегемонией Берлина или Брюсселя и гегемонией Вашингтона, преимущество последнего было бы для них очевидно. В то время как Великобритания привлекает российский капитал, Германия – потребляет российские энергоресурсы, а Франция исторически рассматривает Россию как потенциального стратегического партнёра, Польша и Прибалтика не перестают подчёркивать угрозу своему с таким трудом завоёванному суверенитету. Вашингтон со временем стал разделять их взгляд на Россию: не стоит «перезагружать» отношения с неисправимой страной. Для многих ястребов в Вашингтоне Россия должна оставаться неисправимой, чтобы НАТО и дальше указывала на огромную пропасть, отделяющую государства под её крылом от варваров у их восточных ворот. С этой точки зрения сильная либеральная демократическая Россия, возможно, представляла бы гораздо больший вызов для гегемонии США в Европе, чем Россия автократическая, реваншистская, но в итоге слабая.
Если восточноевропейские государства убеждены, что НАТО защищает их суверенитет, то Европа в целом, похоже, придерживается противоположного мнения.
После избрания Дональда Трампа, когда Ангела Меркель заявила, что однажды Европе, возможно, придётся самой заботиться о своей безопасности, казалось, что страны Европейского союза отойдут от американских покровителей, и многие из последних, по крайней мере, теоретически, приветствовали бы перспективу усиления европейского партнёра. Но на практике НАТО часто уводит европейцев от провозглашаемых ими национальных интересов. В 2010 г. правительство Нидерландов ушло в отставку, когда голландская общественность выступила против его беспрекословного подчинения натовской миссии в Афганистане. Германии, уже находящейся под давлением США из-за тесных энергетических связей с Россией, теперь, наверно, придётся умиротворять НАТО, отправляя тяжёлые вооружения на Украину и полностью лишая себя российских энергоносителей. Этот очевидный разрыв между интересами Европы и США продолжает будоражить горстку европейских мыслителей. В 2018 г. духовный лидер немецких левых Ханс Магнус Энценсбергер охарактеризовал НАТО как данническую систему, в которой страны-члены и ассоциированные государства периодически посылают своих солдат для участия в войнах Вашингтона. Его французский визави Режи Дебре, вторя де Голлю, назвал НАТО «ничем иным, как военно-политическим подчинением Западной Европы Соединённым Штатам».
На протяжении многих лет в Европе туманно говорили о новой инициативе под названием «Европейская идентичность в сфере обороны и безопасности», которая, подобно Афине, должна появиться из головы НАТО. Однако действия России на Украине показали, насколько тщетны шаги Европы в направлении автономии и насколько глубоко на континенте закрепился натовский институциональный контроль. «Идея стратегической автономии Европы заходит слишком далеко, если она порождает иллюзию, будто мы можем гарантировать безопасность, стабильность и процветание в Европе без НАТО и США», – категорично заявил министр иностранных дел Германии в 2020 году. Если на то пошло, в ближайшие годы мощь и значимость НАТО должны возрасти, а увеличение европейских расходов на оборону, которые всё ещё ничтожны по сравнению с американскими, означает лишь то, что в сферу компетенции альянса будет попадать всё больше материалов и вооружений. От просторов Сахеля до берегов Днепра бдительное око Вашингтона оставляет всё меньше возможностей для манёвра.
Проблема со стремлением к европейской оборонной автономии заключается не только в том, что, подобно развёртыванию Европейского оборонного сообщества в 1952 г., это может обернуться против Европы. Скорее дело в том, что, учитывая состояние Евросоюза сегодня, если он когда-то и преуспеет в принятии более милитаризованной формы, это вряд ли станет радужной перспективой. Компетентная армия ЕС, патрулирующая страны Африки к югу от Сахары в поисках потенциальных мигрантов, обеспечивающая сложную систему репатриации и заставляющая режимы в Африке и Азии продолжать быть местами добычи ресурсов для европейцев и хранилищами их мусора, только укрепит статус «Крепости Европа» как авангарда ксенофобного неолиберализма.
Английский историк Эдвард Палмер Томпсон утверждал в 1978 г., что «натополитизм» – это крайняя форма апатии, патология в обёртке пустой идеологии, которая знает только то, против чего нужно выступать. Но Томпсон писал в то время, когда призывы к упразднению альянса ещё не стали избитыми заклинаниями. В 1983 г. размещение натовских ракет «Першинг» в Западной Германии всё ещё могло вызвать один из крупнейших протестов в послевоенной истории Германии. Но если институционализация балансирования ядерным оружием на грани войны когда-то воспринималась гражданами стран НАТО как смертельно опасный гамбит, то недавние войны альянса в Ливии и Афганистане прошли без внутренних помех, несмотря на их отвратительный провал и тот факт, что они явно сделали мир более опасным. Российская операция на Украине дала НАТО важнейшую передышку. Никто не сомневается в том, что альянс поможет Украине защитить территориальную целостность, хотя война ещё не закончена. Более сложный вопрос заключается в том, является ли Североатлантический блок корсетом холодной войны, ограничивающим свободу Запада и подвергающим опасности население всего мира в большей степени, чем обеспечивает его безопасность? В то время, когда мир как никогда нуждается в альтернативном мировом порядке, НАТО, похоже, закрывает дверь для такой возможности. Организация Североатлантического договора может вернуться, но лишь для того, чтобы поднять старое знамя: «Альтернативы нет».
![Главное](/images/star.png)
Стратегические основания украинского кризиса
Российско-украинские отношения касаются каждого россиянина и украинца
АНДРЕЙ СУШЕНЦОВ
Декан факультета международных отношений МГИМО МИД России, программный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай», кандидат политических наук.
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:
Сушенцов А.А. Стратегические основания украинского кризиса // Россия в глобальной политике. 2022. Т. 20. No. 4. С. 110-113.
МЕЖДУНАРОДНЫЙ ДИСКУССИОННЫЙ КЛУБ «ВАЛДАЙ»
Почему российско-украинские отношения касаются каждого россиянина и украинца? В какой-то мере происходящее – это отложенная гражданская война, которая могла произойти и в начале 1990-х гг. при распаде СССР, когда первое поколение российских и украинских лидеров хвасталось, что избежало кровавого развода, как в Югославии.
В России у каждого второго – родственники в соседней стране, и происходящее там является скорее вопросом внутренней политики. Допустим, на Украине закрывают храм Русской православной церкви или запрещают пророссийскую оппозиционную политическую партию – это сразу становится сюжетом российского федерального канала и заявлений российских политиков.
Все постсоветские страны получили независимость в один день, и каждое из этих государств в чём-то является экспериментом по государственному строительству, по налаживанию внешнеполитической и внутриполитической стратегии. Особенность украинского государственного эксперимента можно обозначить следующей дилеммой: «Как примирить две опоры украинской государственности – галицийские украинские и восточные русские общины?» В какой-то момент у людей, представляющих западные области, появилась в руках палка, и они стали использовать её в диалоге с представителями востока – именно силой одерживал победы очередной Майдан.
Путь, по которому развивался украинский эксперимент, – это постепенное сворачивание присутствия и интересов людей русской идентичности.
Президент Украины Владимир Зеленский, пытаясь в ходе выборов заручиться поддержкой на Востоке страны, обещал, что никогда не запретит преподавание русского в школе, обеспечит статус русского как языка при общении с государственными органами и защитит память о Великой Отечественной войне. Как только он пришёл к власти, стало ясно, что на самом деле он пойдёт прямо противоположным путём.
Сейчас, наблюдая за происходящим в западных медиа, мы можем увидеть картину, как будто большая, сильная Россия напала на маленькую Украину. С точки зрения стратегического баланса сил, ситуация не настолько очевидная. Украинская территория –вторая по размеру в Европе после российской. Население Украины около сорока миллионов человек – крупное по европейским меркам. Армия Украины – третья по своей численности в Европе после российской и турецкой, 220–240 тысяч человек. Доля военных расходов к ВВП Украины составляла почти 6 процентов (на уровне Израиля), проводилась модернизация вооружённых сил, осуществлялась закупка современных вооружённых систем на Западе. Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг прямо указал, что инструкторы Запада подготовили несколько десятков тысяч украинских военнослужащих. Накачивая Украину оружием, Запад стремился в её лице создать противовес России, который полностью поглощал бы её внимание и ресурсы, – своеобразный аналог Пакистана в противостоянии с Индией.
Несколько недель назад российские пранкеры позвонили министру обороны Великобритании и от лица украинского премьер-министра задали вопрос, если бы на Украине сейчас планировали создать ядерное оружие, как бы отнеслись к этому в Британии? Министр обороны ответил, что они всегда поддержат украинских друзей. Многим кажется, что Запад никогда бы не позволил Украине получить своё ядерное оружие, но вполне допустима ситуация, что Запад отреагировал бы так же, как и в случае с Израилем: формально ОМУ у страны нет, но, как сказал один израильский лидер, «если необходимо, мы его применим». Выражаясь метафорически, можно сказать, что американцы надевают на украинцев бронежилет, дают каску и подталкивают в сторону России: «Успехов, приятель». В конечном счёте всё это привело к отношениям односторонней зависимости.
Украина сильно зависит от Запада, но тот не планирует её системно поддерживать.
Как бы повели себя американцы, если бы Россия ответила зеркальной угрозой? На одном из слушаний[1] в Сенате США американский адмирал Курт Тидд заявил, что «Россия расширяет своё присутствие в регионе, напрямую конкурируя с США за влияние в нашем полушарии». Представим себе, если бы Россия начала взаимодействие с Мексикой, как Запад сейчас ведёт себя с Украиной? Неожиданно для американцев Мексика начинает стремительно милитаризироваться, задумывается о своей ракетной программе, о ядерном оружии. Вспоминает об обидах из XIX века, когда Техас ещё не был в составе США. Что бы сделали в США, учитывая совсем недавние утечки[2] о желании президента Дональда Трампа вторгнуться в Венесуэлу «из-за угрозы региональной безопасности»?
Вероятно, мы находимся в начальной точке разворачивающегося кризиса и не близки к его развязке. Первое дипломатическое предложение, которое Россия внесла в начале кризиса, – нейтралитет Украины, признание Крыма российским и Донбасса независимым. На эти требования Украина выдвинула свои: полное освобождение территорий и никаких шагов навстречу России. Максимизация украинских требований означает, что пока не найдена точка баланса в продолжающейся военной кампании. Но у неё есть свои варианты развития.
В первом сценарии нынешнее украинское правительство и Россия заключают соглашение, которое учитывает российские требования, и эти соглашения признаются Западом как часть пакетной сделки по европейской безопасности. Российско-украинский кризис сменяется российско-западным военно-политическим противостоянием, сродни холодной войне.
Второй сценарий предполагает развитие событий под влиянием военной обстановки на местности. В результате неизбежно будет найден либо баланс, либо одна из сторон одержит верх. В этом случае есть риски, что Запад итогов сделки не признает. В результате возникнет новое украинское правительство, и ему будет противостоять правительство в изгнании. Со стороны Запада появится система поддержки украинского подполья, аналогичная той, что существовала на западе Украины в 1950-х годах.
Третий сценарий предполагает резкую эскалацию напряже?нности между Россией и Западом. Не исключено разрастание кризиса на страны НАТО или эскалации санкционной войны против России в расчете на потрясение основ российской государственности. В таком случае риски ядерного столкновения будут нарастать. Но пока мы видим, что руководители стран Запада дистанцируются от таких планов и говорят, что не направят силы НАТО в этот конфликт. Однако мы уже неоднократно наблюдали, как Запад пересекает собственные «красные линии». Это может произойти вновь.
--
Данный комментарий написан по заказу Международного дискуссионного клуба «Валдай» и опубликован на сайте клуба. Эту и другие статьи автора можно найти по адресу: https://ru.valdaiclub.com/about/experts/3789/
--
СНОСКИ
[1] См.:Nominations before the Senate Armed Services Committee, first session, 114th Congress : hearings before the Committee on Armed Services // United States Senate, One Hundred Fourteenth Congress, first session. URL: https://www.govinfo.gov/content/pkg/CHRG-114shrg24274/pdf/CHRG-114shrg24274.pdf (дата обращения: 12.07.2022).
[2] Болтон рассказал о желании Трампа вторгнуться в Венесуэлу // Интерфакс. URL: 18.07.2020. https://www.interfax.ru/world/713658 (дата обращения: 12.07.2022).
![Главное](/images/star.png)
Два взгляда на международные отношения и холодную войну
Стремление к безопасности одного государства может привести к агрессивным действиям другое
РОБЕРТ ДЖЕРВИС
1940-2021
Профессор международных отношений и публичной политики Колумбийского университета (Нью-Йорк), классик исследований в сфере международной безопасности.
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:
Джервис Р. Два взгляда на международные отношения и холодную войну // Россия в глобальной политике. 2022. Т. 20. No. 4. С. 96-109.
Роберт Джервис (1940–2021) – профессор международных отношений и публичной политики Колумбийского университета (Нью-Йорк), классик исследований в сфере международной безопасности. Один из его основополагающих трудов «Восприятие и неверное восприятие в международной политике» (Perception and Misperception in International Politics), который увидел свет в 1976 г., впервые выходит на русском языке. Книгу издаёт Центр анализа стратегий и технологий, ранее выпустивший другую работу автора «Почему разведка терпит неудачу: уроки революции в Иране и войны в Ираке». Мы публикуем отрывок из нового перевода, любезно предоставленный издателем. На фоне мировых событий тема, поднятая Джервисом сорок с лишним лет назад, представляется в высшей степени актуальной.
Часто в основе политических дебатов лежат разные представления о намерениях другого государства. Когда участники не осознают, что они расходятся во мнениях относительно чужих намерений, спор может быть язвительным и непродуктивным. Именно так обстояли дела в Соединённых Штатах во время дебатов по поводу теории и стратегии устрашения (deterrence). Хотя аргументы формулировались в категориях общих теорий международных отношений, бóльшая часть разногласий могла быть разрешена, если бы участники сошлись в понимании советских целей. Изучение этих дебатов высветит ключевую роль восприятия чужих намерений при принятии большинства решений и прольёт свет на причины и последствия некоторых распространённых заблуждений[1].
Устрашение
Нам необязательно погружаться во все тонкости и хитросплетения теории устрашения, стоит познакомиться лишь с центральным аргументом – масштабные опасности возникают, если агрессор по умолчанию считает потенциал или решимость держав слабыми. Придя к такому выводу, агрессор обычно проверяет на прочность противников, начиная с продавливания какого-нибудь незначительного вопроса. Если (по умолчанию слабые) державы отступают, то они не только теряют нечто конкретное в данный исторический момент, но, и это более важно, – тем самым поощряют агрессора к более жёсткому давлению на них в долгосрочной перспективе. Даже если обороняющиеся позже осознают своё тяжёлое положение и будут готовы заплатить более высокую цену, чтобы предотвратить дальнейшее отступление, им будет трудно убедить агрессора в своей вновь обретённой решимости. Тогда остаётся выбор между продолжением отступления (и тем самым принесением в жертву основополагающих ценностей) или борьбой.
Чтобы избежать подобной катастрофической ситуации, государство должно демонстрировать способность и проявлять готовность вести войну. Оно не может игнорировать мелкие конфликты; вопросы, имеющие малую внутреннюю ценность, обретают показательную значимость вовне. Так, президент Кеннеди отдал приказ вывести американские ракеты из Турции в разгар кубинского ракетного кризиса, но он не согласился бы сделать это до обострения, поскольку таким образом цена за сотрудничество СССР оказалась бы слишком высокой. Многие конфликты напоминают «игру в цыплёнка»[2], и, как утверждает американский экономист Томас Шеллинг, в такой игре «если кто-то действительно не собирается уступать, то, может быть, в конечном счёте ему безопаснее ехать по середине дороги, чем уступать пядь за пядью, пока его не вытеснят на обочину. Это способно спасти обе стороны от столкновения». Принять предложение экономиста Кеннета Боулдинга «свернуть на объездную дорогу» и «отказаться играть в эту игру» – означает поощрить дорого обходящийся грабёж[3].
Государство зачастую должно идти на крайние меры, потому что умеренность и примирение обычно воспринимаются как проявление слабости.
Даже если государство готово согласиться на урегулирование, предполагающее некоторые уступки, оно имеет основания опасаться, что другая сторона ответит не уступками, а удвоенными усилиями, чтобы добиться его дальнейшего отступления. (Пока другая сторона считает, что государство готово отступить ещё дальше, она будет отказываться от предложений данного государства, даже если это может грозить срывом переговоров.) Например, незадолго до приказа о нападении на французский флот в гавани Орана в июле 1940 г. британский кабинет решил не делать французам предложения, которое, будь оно принято, обеспечило бы англичанам лучший исход, чем открытие огня. Он аргументировал это тем, что предложение «не было включено в первоначально предложенные альтернативы, и мы не должны продвигать его сейчас, так как это будет выглядеть как послабление»[4].
Опасение, что уступки могут быть восприняты как указание на возможность одержать верх в «игре в цыплёнка», не позволяет государству делать шаги, которые могли бы положить конец конфликту. Так, в конце Русско-японской войны, японский государственный деятель ответил на британское предложение посреднической дипломатической инициативы: «Это почти безумие, поскольку “партия войны” в России сразу усмотрит в этом признак слабости и укрепится в своей решимости продолжать войну». В свою очередь, президент Джонсон считал, что наиболее веским аргументом против прекращения бомбёжек Северного Вьетнама было то, что Ханой мог прийти к выводу о слабеющей решимости США. Даже вежливость опасна, потому что агрессоры зачастую неверно истолковывают её. Например, за два дня до нападения Германии на Польшу Чемберлен послал в Берлин ноту, в которой, по его мнению, ясно выражалась решимость его страны воевать. Но впечатление, отражённое в записках генерала Гальдера, было совсем иным. Письмо Чемберлена в них «примирительное. Попытка найти modus vivendi. …Достойный тон. …Лицо должно быть спасено. Англия даёт гарантию, что Польша будет участвовать на конференции. …Общее впечатление – Англия “мягка” в вопросе о крупной войне»[5].
Это не значит, что государство никогда не должно менять свою позицию. Иногда следует признать превосходство противной стороны. Законные жалобы могут быть обозначены и разрешены, хотя необходимо позаботиться о том, чтобы противник понимал, что именно движет действиями государства. В других случаях могут быть организованы честные торги. Временами приходится идти на уступки, чтобы заставить другого согласиться. Используется и кнут, и пряник, ведь дружба другой стороны не может быть получена с помощью беспричинных уступок. Как выразился в своём знаменитом меморандуме английский дипломат Эйр Кроу: «Есть одна дорога, которая… не приведёт безусловно к сколь-либо постоянному улучшению отношений с какой-либо державой, тем более с Германией, и от которой поэтому следует отказаться: это путь, вымощенный благожелательными британскими уступками – уступками, сделанными без убеждённости в их справедливости или в том, что они будут компенсированы эквивалентными встречными шагами»[6].
Оборотной стороной медали является то, что при благоприятном раскладе сил твёрдость может сдерживать агрессию. Сочетание высоких издержек войны, малой вероятности победы агрессора и ценности, которую агрессор придаёт сохранению уже приобретённого, приведёт даже минимально рациональное государство к воздержанию от экспансионистского нападения. Агрессор не ударит в заблуждении, что противоположная сторона планирует нападение, поскольку знает, что она лишь обороняется. Таким образом, как только он поймёт, что обороняющегося нельзя запугать, то попытается достичь желаемого мирными средствами – с помощью сотрудничества. В дополнение к своему аргументу, приведённому выше, Кроу утверждал, что в период, последовавший за успешным проявлением англо-французской твёрдости в первом марокканском кризисе (1905–1906), «наши отношения с Германией, если и не совсем сердечные, по крайней мере, были практически свободны от всех симптомов прямых трений, и создаётся впечатление, что Германия дважды подумает, прежде чем даст сейчас повод для новых разногласий. Она будет поощрена, встретив со стороны Англии неизменную вежливость и внимание ко всем вопросам, представляющим общий интерес, а также быстрый и твёрдый отказ заключать какие-либо односторонние сделки или соглашения и самую непреклонную решимость отстаивать британские права и интересы во всех частях земного шара»[7]. С небольшими коррективами в формулировках этот анализ можно было бы применить к изменениям в поведении СССР, которые последовали за твёрдой позицией Америки в Карибском кризисе.
В этом отношении мир тесно взаимосвязан. То, что происходит по ту сторону, влияет на эту, поскольку каждое государство тщательно изучает поведение других, прощупывая интересы, сильные и слабые стороны. Как сказал министр иностранных дел Германии во время марокканского кризиса 1905 г.: «Если мы безропотно позволим другим наступать нам на ноги в Марокко, мы поощрим повторение этого акта повсюду»[8].
Эта точка зрения часто основывается на убеждении, что цели другой стороны безграничны. Так, писатель Роберт Бутов перефразирует довод государственного деятеля Японии (в том числе занимавшего пост премьер-министра – Прим. ред.) Хидеки Тодзё в сентябре 1941 г.: «Истинная цель Соединённых Штатов – господство на Дальнем Востоке. Следовательно, уступить в одном вопросе означало бы поощрять другие требования до тех пор, пока не будет конца уступкам, требуемым от Японии». Тодзё согласился: «Отношения между Японией и Соединёнными Штатами не оставляют места для улучшения ситуации посредством вежливости и доброй воли. Скорее… такие примирительные отношения усугубили бы положение дел». Такую позицию впоследствии красочно сформулировал советский лидер Никита Хрущёв: «Хорошо известно, что если кто-то пытается умилостивить бандита, отдав ему сначала кошелёк, потом пальто и так далее, то бандит от этого не станет милосерднее, не перестанет заниматься своим бандитизмом. Наоборот, он станет ещё более наглым»[9].
В менее радикальной версии другая сторона рассматривается как не имеющая плана, но оппортунистически надеющаяся продвинуться в направлении наименьшего сопротивления. Лорд Пальмерстон призывал к твёрдости в отношениях с США по поводу незначительного спора: «Ссора с Соединёнными Штатами …нежелательна …но в общении с вульгарно настроенными хулиганами, а таковыми, к сожалению, являются жители Соединённых Штатов, ничего не добьёшься, подчинившись оскорблению и несправедливости; напротив, уступка произволу только поощряет совершение другого, более масштабного произвола – такие люди всегда стараются проверить, как далеко они отважатся зайти; и, встретив сопротивление внушительного характера, обычно останавливаются, обнаружив, что не могут идти дальше»[10].
Модель спирали
Критики теории устрашения предлагают то, что на первый взгляд кажется контрастирующим с общей теорией международного влияния. Корни того, что можно назвать спиральной моделью, уходят в анархическое устройство международных отношений. Основная проблема заключается не в налагаемых человеческой психологией ограничениях рациональности и не в недостатках человеческой натуры, а в правильном понимании последствий бытия в гоббсовском естественном состоянии. В таком мире без суверена каждое государство защищено только своей собственной силой. Более того, государственные деятели понимают, что, даже если другие в настоящее время не вынашивают агрессивных замыслов, нет никакой гарантии, что они не сделают этого позднее[11].
Например, лица, принимающие решения (и особенно военное руководство), беспокоятся о самых невероятных угрозах. В 1933 г., хотя британские сухопутные войска настаивали, что о войне с Францией не может быть и речи, представители военно-воздушных сил и флота считали иначе. Морис Хэнки, влиятельный секретарь Комитета имперской обороны, в итоге согласился с последними, его подчинённый отметил: «Мнение Хэнки таково, что мы не можем полностью игнорировать Францию – времена меняются и политика с ними; в прошлом тому есть много примеров, и изменения могут быть молниеносными». За год до этого ВМС США провели в Тихом океане учения, в которых предполагаемым противником была англо-японская коалиция. В 1920-е гг. единственный военный план Канады «утверждал, что главная внешняя угроза безопасности страны заключается в возможности вторжения Вооружённых сил США», и глава канадской военной разведки руководил разведывательными операциями в районах Портленда и Сиэтла. В 1929 г. Соединённые Штаты разработали план войны с Великобританией «Basic War Plan Red», спровоцированной англо-американским торговым соперничеством. И, прежде чем вы засмеётесь, следует отметить, что в течение многих лет историки уверенно утверждали, что Фридрих Великий был параноиком, полагая, что Семилетней войне предшествовал направленный против Пруссии иностранный заговор. Однако рассекречивание самых тайных архивов показало, что опасения Фридриха были на самом деле оправданны[12].
Отсутствие суверена в международной политике позволяет вести войны и делает безопасность дорогостоящей.
Осложнения создаёт тот факт, что большинство средств самозащиты одновременно являет собою угрозу другим[13]. Руссо хорошо сформулировал основную мысль: совершенно верно, что для всех людей было бы идеально всегда пребывать в мире. В крайних случаях государства, которые ищут безопасности, могут полагать, что лучший, если не единственный, путь к этой цели – нападение и экспансия. То, что перестаёт расти, начинает гнить, считали русские цари, японские руководители перед Первой мировой войной пришли к выводу, что альтернативой увеличению их господства в Азии было пожертвовать «самим своим существованием», а некоторые учёные утверждали, что германский экспансионизм перед Первой мировой войной коренился в желании справиться с опасностью, исходящей от могущественных соседей[14]. После Первой мировой войны французы придерживались несколько более мягкой версии этого убеждения. Осознавая, что после войны она стала самым сильным государством на континенте, Франция чувствовала, что должна ещё больше увеличить свою мощь, чтобы обеспечить защиту от Германии, восстановление которой после разрушений военного времени могло когда-нибудь привести её к попытке отменить итоги 1918 года. Эта точка зрения особенно популярна, если государство считает, что другие стороны также пришли к выводу, что и стремление к защите, и стремление к обретению ценностей указывают на одну и ту же политику экспансионизма.
Стремление к безопасности может привести к агрессивным действиям и в случае, когда государство либо задаёт очень высокую планку безопасности, либо чувствует угрозу от других сильных государств. При этом американский политолог Натан Лейтес утверждал, что «Политбюро… считает, что сама его жизнь… остаётся под угрозой до тех пор, пока существуют главные враги. Их полное поражение – это чистая необходимость выживания». Подобный взгляд может корениться как в опыте, так и в идеологии. В 1946 г. Джордж Кеннан писал в своей «Длинной телеграмме»: «Изначально это было чувство незащищённости аграрных народов, живущих на обширных открытых территориях по соседству со свирепыми кочевниками»[15].
Даже в менее экстремальных ситуациях оружие, приобретённое для обороны, может быть использовано для нападения. Экономическая и политическая готовность, направленная на удержание того, что есть у одного, способна создать потенциал для захвата территории у других. То, что одно государство считает страховкой, другое будет рассматривать как угрозу – особенно это касается великих держав. Любое государство, имеющее интересы во всём мире, обладающее властью, не может не угрожать другим. Как отмечал адмирал Мэхэн перед Первой мировой войной, если Британия будет обладать флотом, достаточным для защиты своих торговых путей, она также обретёт возможность отрезать Германию от моря[16]. Таким образом, даже в отсутствие конкретного конфликта интересов между Англией и Германией безопасность первой страны требовала, чтобы последняя была лишена важного аспекта статуса великой державы.
Когда государства ищут способ защитить себя, они получают и слишком много, и слишком мало. Слишком много – потому, что обретают возможность осуществлять агрессию; слишком мало – потому что находящиеся под угрозой другие страны расширят свой арсенал и тем самым снизят безопасность защищающихся.
Если требования к нападению и обороне не различаются по характеру или количеству, защищающаяся держава будет стремиться занять военную позицию, напоминающую позицию агрессора. По этой причине другие не в состоянии объективно судить по вооружённым силам и приготовлениям данной державы, является ли она действительно агрессивной, и, соответственно, склонны предполагать худшее. Намерения других рассматриваются как соизмеримые с их возможностями: то, что они могут сделать во вред, они сделают (или сделали бы при случае). Поэтому, чтобы быть в безопасности, держава должна приобретать столько оружия, сколько может себе позволить[17].
Однако поскольку обе стороны подчиняются одним и тем же императивам, попытки повысить безопасность, демонстрируя твёрдость и накапливая больше вооружений, будут обречены на провал. Ранее мы цитировали мнение Пальмерстона о том, что, когда имеешь дело с «вульгарно настроенными хулиганами» вроде американцев, «уступка произволу только поощряет совершение другого, более масштабного произвола». В дискуссии несколькими годами ранее президент США Джеймс Полк выразил то же мнение, утверждая, что «если Конгресс будет ошибаться или колебаться в своём курсе, Джон Булль[18] немедленно станет высокомерным и более настойчивым в своих требованиях» и что «такова была история Британской нации во всех её соперничествах с другими державами за последние двести лет»[19]. Эти схожие убеждения порождают несовместимые стратегии, которые не отвечают интересам ни одной из сторон.
Оглядываясь назад, принимающие решения лица иногда признают нежелательные последствия своих действий. Лорд Грей, британский министр иностранных дел до Первой мировой войны, так вспоминал дипломатию того периода: «Наращивание вооружений, предназначенное подводить каждую нацию к осознанию своей силы и создавать ощущение безопасности, не производит этих эффектов. Напротив, оно порождает сознание силы других народов и чувство страха. Страх приводит к подозрению, недоверию и всевозможным недобрым фантазиям, пока каждое правительство не почувствует, что было бы преступным и предательским по отношению к своей собственной стране не принимать всех мер предосторожности, тогда как каждое правительство рассматривает всякую меру предосторожности любого другого правительства в качестве свидетельства враждебных намерений»[20].
Ретроспективный взгляд немецкого канцлера был схожим: «Игнорируя тот факт, что в существующей расстановке сил любой крупный сдвиг между великими державами Европы неизбежно должен затронуть весь мир, эти державы были сосредоточены только на росте своей собственной мощи».
Есть примеры, когда государства предупреждали других об опасных последствиях политики безопасности. Так, Рамзи Макдональд сказал японскому послу, что «Японии следует быть очень осторожной, чтобы в стремлении к собственной безопасности она не нарушала чувства безопасности других наций». Но подобное редко проясняет позицию государства[21].
Непреднамеренные и нежелательные последствия действий, направленных на защиту, составляют дилемму безопасности, которую британский историк Герберт Баттерфилд рассматривает как «абсолютное затруднение… лежащее в самой геометрии человеческого конфликта. Вот основной шаблон для всех повествований о человеческом конфликте, какие бы другие шаблоны ни накладывались на него позже». С этой точки зрения центральной темой международных отношений является не зло, а трагедия. Государства часто разделяют общие интересы, но происходящее не позволяет им создать взаимовыгодную ситуацию. Этот взгляд контрастирует со школой реализма, представленной американскими учёными Хансом Моргентау и Рейнгольдом Нибуром, которые рассматривают стремление к власти как продукт инстинктивной воли человека к доминированию над другими. Как добавляет сам автор концепции «дилеммы безопасности» Джон Герц, «заблуждением является вывод из осмысления универсального явления “конкуренция за власть”, что существует такое понятие, как “инстинкт власти”. В основном это лишь инстинкт самосохранения, который в порочном круге дилеммы безопасности приводит к соперничеству за всевозрастающую мощь»[22].
Гонка вооружений – наиболее очевидное проявление этой спирали. Соперничество за колонии в конце XIX века подпитывалось дилеммой безопасности. Даже если все государства предпочли статус-кво разделению невостребованных территорий, каждое из них также выбрало экспансию риску быть исключённым из противостояния. Стремление к безопасности иногда приводит к ослаблению потенциальных соперников – ход, когда, пытаясь предотвратить угрозу, сам становишься угрозой для других. Например, поскольку французские государственные деятели опасались попыток Германии вернуть позиции, утерянные в Первой мировой войне, они пришли к выводу, что Германия должна оставаться слабой. Однако результатом их непреклонной политики стало возрастающее неприятие немцами своего нового положения и, следовательно, уменьшение долгосрочной безопасности Франции[23].
Наконец, дилемма безопасности может не только создавать конфликты и напряжённость, но и провоцировать войну. Если каждая сторона считает, что напавшее первым государство обретёт решающее преимущество, то даже государство, удовлетворенное статус-кво, может начать войну из страха, что альтернативой этому будет не мир, а нападение противника. И, конечно, если каждая сторона знает, что другая осознаёт преимущества нанесения удара первой, то и незначительные кризисы, скорее всего, закончатся войной. Это было одной из непосредственных причин Первой мировой войны, и современные военные эксперты затратили много сил и средств, чтобы избежать возвращения подобных дестабилизирующих стимулов.
Если большую часть теории устрашения можно рассматривать в терминах «игры в цыплёнка», то теоретиков спирали больше впечатляет актуальность дилеммы заключённого[24]. Понимая, что в силу неприемлемых издержек войны нынешняя ситуация не вполне схожа с данной дилеммой, они всё же считают, что основной характеристикой современной мировой политики является следующее: если каждое государство будет преследовать свои частные интересы с узким пониманием рациональности, то все государства окажутся в худшем положении, чем если бы они сотрудничали. Сотрудничество не только привело бы к более высокому уровню общей выгоды (что не имеет никакого значения для эгоистичного актора), но и улучшило положение каждого отдельного актора в условиях меньшей конфликтности. Такая взаимозависимость государств не отличается от предлагаемой теоретиками устрашения: либо государства сотрудничают друг с другом, и в этом случае все получают значительные выгоды, либо они вступают в конфликт, и все несут потери.
Второй важный момент дилеммы заключённого заключается в том, что соглашения о сотрудничестве вряд ли достижимы путём принуждения. Угрозы и враждебная позиция противника, скорее всего, приведут к противодействию, а в итоге – к ухудшению положения обеих сторон.
Если государства хотят продвигать ключевые интересы, не подвергая свою безопасность неоправданному риску, они должны использовать и развивать изобретательность, доверие и соответствующие институты.
--
СНОСКИ
[1] Превосходную трактовку противопоставления убеждений жёстких и лояльных сторонников, которая во многих отношениях параллельна обсуждаемой здесь дискуссии, не подчёркивая, однако, важности различий в восприятии противника, см.: Diesing P., Snyder G.H. Conflict Among Nations: Bargaining, Decision Making, and System Structure in International Crises. Princeton University Press, 2016. Chapter 4. P. 282-339.
[2] Берёт начало в рискованной молодёжной забаве «Цыпленок!» (англ. Chicken!). Водители быстро едут навстречу друг другу по одной стороне дороги. Свернувший первым удостаивается презрительного окрика победителя «Цыпленок!». В русском обиходе описываемый феномен передаётся образом «игры в гляделки» – «кто первый моргнёт» – Прим. пер.
[3] Archibald K., Deutsch M. Strategic Interaction and Conflict. Berkeley: Institute of International Studies, University of California, 1966. P. 87; de Reuck A., Knight J. (Eds.) Conflict in Society. Boston: Little, Brown, 1966. P. 298.
[4] Цит. по Marder A. From the Dardanelles to Oran. N.Y.: Oxford University Press, 1974. P. 253.
[5] Цитируется британским послом в России в его депеше, приведённой Gooch G.P., Temperley H. (Eds.) British Documents on the Origins of the War, 1898-1914. London: His Majesty’s Stationery Office, 1929. Vol. 4. P. 72-73; Johnson L.B. The Vantage Point. Holt, Rinehart & Winston, 1971. P. 136, 234, 237, 250, 368, 377, 408, 413; цит. по Colvin I. The Chamberlain Cabinet. Taplinger Publishing Company, 1971. P. 253.
[6] Crowe E. “Memorandum on the Present State of British Relations with France and Germany”, 7 January 1907. In: G.P. Gooch and H.W.V. Temperley (Eds.), British Documents on the Origins of War, 1914-1918. London, 1928. Vol. 3. P. 419, 428.
[7] Ibid. P. 419-420.
[8] Цит. по Woodward E.L. Great Britain and the German Navy. Oxford: The Clarendon Press, 1935. P. 84. Во время Семилетней войны французский министр иностранных дел имел сходное представление о России, хотя обе страны были союзниками. См.: Oliva L.J. Misalliance. N.Y.: New York University Press, 1964. P. 98. Аргумент о том, что большинство теоретиков устрашения переоценивают степень взаимозависимости между конфликтами, поскольку преувеличивают важность разрешения и уделяют недостаточное внимание интересам каждой стороны в рассматриваемом вопросе, см.: Pennock J.R., Chapman J.W. (Eds.) Coercion: Nomos XlV. Aldine Atherton, 1972. P. 281-283.
[9] Butow R. Tojo and the Coming of the War. Princeton University Press, 1961. P. 280; см.: Sejima R. Reminiscences. Privately printed, 1972. P. 70; Leites N. Kremlin Thoughts: Yielding, Rebuffing, Provoking, Retreating. California: The RAND Corporation, 1963. P. 12-13.
[10] Цит. по Bourne K. Britain and the Balance of Power in North America, 1815-1908. Berkeley: University of California Press, 1967. P. 182.
[11] Этот момент упускается Баттерфилдом в его аргументации, цитируемой ниже, что движущей силой гоббсовской спирали является именно неспособность каждой из сторон читать мысли другого.
[12] Brian B., Pownall H. Chief of Staff: The Diaries of Lieutenant-General Sir Henry Pownall. London: Leo Cooper Ltd, 1972. Vol. l: 1933-1940. P. 21; Thorne Ch. The Limits of Foreign Policy. Putnam, 1973. P. 75 (также см.: P. 73); Eayrs J. In Defence of Canada. Toronto: University of Toronto Press, 1965. Vol. 1: From the Great War to the Great Depression. P. 70-78 (гражданские ничего не знали об этих планах и действиях); 1929 File Reveals War Plan on Britain // Los Angeles Times. 19.12.1975; Butterfield H. George III and the Historians. Macmillan, 1969. P. 27-28.
[13] По этой причине на то, приводит ли анархия к печальным последствиям, которые мы обсуждаем, сильно влияют две переменные: степень, в которой вооружение и стратегии, полезные для самозащиты, также полезны для угрозы и нападения на других, и относительное преимущество нападения над обороной.
[14] Цит. по Ulam A.B. Expansion and Coexistence. Praeger, 1968. P. 5; цит. по Butow R. Op. cit. P. 203; Epstein K. Gerhard Ritter and the First World War. In: H.W. Koch (Ed.) The Origins of the First World War. London: Macmillan & Co., 1972. P. 290.
[15] Leites N. A Study of Bolshevism. Illinois: The Free Press, 1953. P. 31; цит. по Schlesinger A., Jr. The Origins of the Cold War // Foreign Affairs. 1967. Vol. 46. P. 30. Как позже выразился Кеннан: «Многие люди в западных правительствах возненавидели советских лидеров за то, что те сделали. Коммунисты, с другой стороны, ненавидели западные правительства за то, кем они были, независимо от того, что сделали те» (Kennan G.F. Russia and the West Under Lenin and Stalin. Mentor, 1962. P. 181). Общее обсуждение влияния спроса на высокий уровень безопасности см.: Wolfers A. Discord and Collaboration. Baltimore: Johns Hopkins Press, 1962. P. 92, 150-151.
[16] Цит. по Brodie B. War and Politics. N.Y.: Macmillan Co., 1973. P. 345.
[17] Спор между первым лордом адмиралтейства Уинстоном Черчиллем и канцлером казначейства Дэвидом Ллойд Джорджем по поводу военно-морского бюджета на 1914 г. был разрешён, когда последний сказал первому: «Как ни странно, моя жена говорила со мной вчера вечером об этом деле с линкорами. Она сказала: “Знаешь, дорогой, я никогда не вмешиваюсь в политику, но говорят, что ты споришь с этим милым мистером Черчиллем о строительстве дредноутов. Конечно, я не понимаю этих вещей, но мне казалось, что лучше иметь их больше, чем надо, чем меньше”» (Churchill R., Churchill W.S. The Young Statesman, 1901-1914. London: Heinemann, 1967. Vol. 2. P. 681). Конечно, вооружение и безопасность не являются бесплатными благами, и нации должны уравновешивать их другими ценностями. См.: Wolfers A. Op. cit. P. 147-166. Это признают и теоретики, разработавшие математические модели гонки вооружений.
[18] Джон Булль – кличка, собирательный образ типичного англичанина (юмористическое олицетворение), одна из персонификаций образа Великобритании. – Прим. ред.
[19] Цит. по Bourne K. Britain and the Balance of Power in North America, 1815-1908. University of California Press, 1967. P. 182; цит. по McCoy Ch. Polk and the Presidency. Austin: University of Texas Press, 1960. P. 91.
[20] Grey E. Twenty-five Years. London: Hodder and Staughton, 1925. Vol. 1. P. 92. В то время Грей занимал совсем другую позицию. Он не верил, «что одна нация может положить конец соперничеству, выбыв из гонки. Напротив, очень может быть, что, если одна страна перестаёт конкурировать, она может на мгновение предоставить другой возможность вырваться в расходах вперёд» (цит. по Morris A.J.A. Radicalism Against War, 1906-1914. London: Longmans, 1972. P. 228).
[21] Цит. по Zechlin E. Cabinet versus Economic Warfare in Germany. In: H.W. Koch (Ed.) Op. cit. P. 167; цит. по Wheeler G. Prelude to Pearl Harbor. Columbia: University of Missouri Press, 1963. P. 167. Примеры самоограничения см. ниже.
[22] Butterfield H. History and Human Relations. London: Collins, 1951. P. 19-20; Wolfers A. Op. cit. P. 84; Herz J. Political Realism and Political Idealism. University of Chicago Press, 1959. P. 4.
[23] Подобная динамика подпитывала войну между Францией и Второй коалицией до захвата власти Наполеоном. См.: Ross S. European Diplomatic History, 1789-1815. Garden City, N.Y.: Doubleday, 1969. P. 194.
[24] Дилемма заключённого (англ. Prisoner’s dilemma) – фундаментальная проблема в теории игр, согласно которой рациональные игроки («заключённые») не всегда будут сотрудничать друг с другом, даже если это в их интересах. Предполагается, что каждый игрок стремится увеличить собственный выигрыш, не заботясь о выгоде других. – Прим. пер.
![Главное](/images/star.png)
Национальная идентичность на Украине: история и политика
В многовековой дискуссии о национальной генеалогии восточных славян наступает новый этап
АЛЕКСЕЙ МИЛЛЕР
Доктор исторических наук, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге.
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:
Миллер А.И. Национальная идентичность на Украине: история и политика // Россия в глобальной политике. 2022. Т. 20. No. 4. С. 46-65.
Мне не раз приходилось обращаться к теме формирования национальных идентичностей в Восточной Европе, в том числе и на страницах этого журнала[1]. Есть две причины сделать это ещё раз.
Во-первых, пора начать серьёзное обсуждение вопроса, какое влияние на процессы формирования идентичностей на Украине и в России оказывают и окажут события, развивающиеся после 24 февраля 2022 года. А влияние, конечно, будет очень значительным. Во-вторых, нужно переосмыслить некоторые тезисы, касающиеся предыдущих этапов сложных и длительных, можно сказать – нескончаемых, процессов. Как это всегда бывает в ходе открытых военных конфликтов, информационная война разрушает или как минимум резко сокращает пространство для нюансированных суждений и оценок. А именно такие суждения и такое пространство нужно отстаивать во что бы то ни стало.
Идея «одного народа»
В 70-е гг. XVII века, вскоре после того, как левый берег Днепра перешёл под контроль Московского царства после восстания Богдана Хмельницкого и войны с Речью Посполитой, в Печерской лавре в Киеве был составлен «Синопсис». Эта книга в течение полутора веков, вплоть до начала XIX века, оставалась главным историческим сочинением для русской читающей публики. Её составители писали о едином славено-российском народе, частью которого были и малороссы, и великороссы[2]. Сами термины «Малая Русь» и «Великая Русь», как и термины «Малая Польша» и «Великая Польша», обозначали «малую» – в смысле «изначальную» – и «великую» – в смысле «расширенную» – часть. То есть если между этими понятиями и была какая-то иерархия, то «малая» как «изначальная» стояла «выше».
Тезис о «едином славено-российском народе» отражал, прежде всего, собственные интересы сочинителей, потому что и представителям церковной иерархии, и казацкой старшине надо было вписываться в соответствующие структуры Московского царства и потом – Петровской империи. И вписываться в качестве представителей одного народа было, конечно, удобнее. Церковникам это удалось быстрее, уже где-то в середине XVIII века они составляли примерно половину высшего уровня клира Московской патриархии. У казачьей старшины это заняло больше времени. Они помнили про прежние вольности Гетманщины, но никто не взбунтовался против её отмены Екатериной II. Традиционалистская региональная идентичность казачьей элиты и в XVIII, и в XIX веках была очень далека от будущей украинской национальной идентичности и заведомо не содержала в себе чувства «украинской национальной солидарности» с крестьянами-гречкосеями.
Московскому царству XVII века нарратив православного единства служил козырем в большой игре, начинавшейся в регионе. Конечно, не всем здесь нравилась идея «единого народа». Если ты сидишь в Москве как церковный иерарх, а тебе навязывают выходцев из Киево-Могилянской академии (в качестве более образованных), ты будешь сопротивляться. И будешь помнить, кто помогал Петру упразднить патриаршество, ведь местоблюстителем патриаршего престола являлся Стефан Яворский – уроженец Львовщины, а другой видный приближённый Петра Феофан Прокопович был выпускником Киево-Могилянской академии. Если ты российский дворянин, тебе лишних не надо. Тем более что, с точки зрения русского дворянина, который «в книгах записан», казацкая старшина – не ровня, потому что почти ни у кого из них нет документов, и в Речи Посполитой статуса шляхты им не дали. Екатерина II совершенно сознательно допустила массовую подделку бумаг казачьей старшиной, чтобы более 20 тысяч её представителей в конце XVIII – начале XIX веков смогли обрести статус потомственного дворянства. А старшина, глядя, как Россия громит Османскую империю и делит Речь Посполитую, какие права получило дворянство по «Жалованной грамоте», искренне анафемствовала Мазепу в церквах и уже не сомневалась, кому из больших игроков следует быть лояльным.
Таково было начало длинного обсуждения того, единый или не единый народ велико- и малороссы и что это значит.
Этому обсуждению почти три с половиной века, в нём участвовали и участвуют разные силы с разными интересами, и смысл того, что они вкладывают в тезис о едином или не едином народе/народах, всё время меняется.
В XIX веке концепцию «единого народа» начали активно обсуждать в тот момент, когда элиты империи пришли к выводу, что идея нации, как она сформулирована аббатом де Сийесом в эпоху Французской революции, слишком сильна, чтобы её можно было игнорировать. Череда событий – от наполеоновских войн, когда националистические подходы были впервые использованы для мобилизации сопротивления вторжению врага, до польского восстания 1830–1831 гг., когда Сейм от имени нации лишил Николая I польской короны, свидетельствовала об этом слишком убедительно. Уже декабристы в «Русской правде» (которую писали в 1823–1824 гг. во Второй армии, стоявшей на Украине) говорят, что в языке и в жизни следует вообще устранить все различия русского народа: вместо малорусов, белорусов, великорусов должны быть только русские. «Все племена должны быть слиты в один Народ» – так назывался этот раздел декабристской программы. Радикальный проект строительства нации в имперском ядре, предложенный Павлом Пестелем, явно вдохновлялся французским опытом.
После польского восстания 1830–1831 гг. империя больше не видела в тамошней шляхте лояльного партнёра по управлению западными окраинами. Поляки потеряли автономию Царства Польского, а в Западном крае империя перестала считать крестьян не только экономической (это осталось, как и крепостное право, до 1860-х гг.), но и культурной собственностью польской шляхты. Дело народного просвещения в Западном крае из рук шляхты забрали, и встал вопрос о языке преподавания, которым до этого по умолчанию был польский. Польский Виленский университет был закрыт, а вместо него в 1834 г. учреждён Киевский университет с преподаванием на русском. Именно здесь спустя примерно десять лет возникнет Кирилло-Мефодиевское общество, первое объединение людей, исповедовавших взгляды, которые можно считать модерным этническим украинским национализмом. Но будем помнить, что в Киеве члены общества появились как «деполонизаторы».
Министр народного просвещения Сергей Семёнович Уваров поддерживал тот нарратив русской истории, который ревизовал Николая Михайловича Карамзина. Ведь Карамзин писал «Историю государства Российского», и для него темы этничности были второстепенны. Когда в 1819 г. Карамзин возражал против планов Александра I присоединить Подолию и Волынь к Царству Польскому, он использовал все возможные аргументы, кроме того, который станет для всех главным через двадцать лет, а именно: что крестьянство здесь не польское, а малорусское[3]. Для историка Николая Герасимовича Устрялова, который выиграл при Уварове приз за лучшую схему русской истории для учебников, это центральный момент. Он пишет, что русская история – это больше, чем история государства, что значительная часть русского народа жила под гнётом Великого княжества Литовского и Речи Посполитой, и различия, которые сегодня мы наблюдаем между ветвями русского народа, вызваны, прежде всего, именно этим угнетением. Тогда же начинают разными способами, от архивных изысканий до археологических раскопок, доказывать, что Киев и днепровские земли русские, а не польские. Издаваемые в рамках этих усилий летописи и документы, раскопанные фундаменты Десятинной церкви для одних будут впоследствии символами русскости, для других – украинскости этих земель[4].
Надо сказать, что концепция единства разных частей народа характерна для любых националистических построений того времени. Когда немцы говорили, что различия саксонцев, ганноверцев и баварцев второстепенны, утверждали, что эльзасцы, в принципе, это немцы, а если чем-то и отличаются, то лишь из-за многовекового французского ига, они делали абсолютно то же самое – объединяли немецкие племена в нацию.
Вот, собственно, схема русской истории, которую разделяли все крупнейшие русские историки второй половины XIX века: есть те русские, которые жили в Великом княжестве Литовском и потом, после польско-литовской унии, попали под власть поляков, и те русские, которые жили в Москве, и те, которые жили в Великом Новгороде, и у всех свои политические и культурные традиции, однако их различия менее значимы, чем общность. Но историк Николай Иванович Костомаров, один из членов Кирилло-Мефодиевского общества, пишет о Южной и Северной Руси, имея в виду, что различия между ними так глубоки и важны, что дают основания Южную Русь считать отдельной нацией.
Вопрос, который нужно было решить имперским властям в середине XIX века – по какому пути идти. Французский путь – все различия уничтожить под корень – в общем, экстремистский: он был использован только французами и только французам удался, и то лишь отчасти[5]. Другой путь – это немцы с их разными племенами и местными наречиями, существующими до сих пор под крышей общего Hochdeutsch. Первая фраза Веймарской конституции 1919 г., кстати, говорит о «германском народе, едином в своих племенах». Власти Российской империи выбора не сделали, а всё время колебались между репрессиями и уступками элитам Малороссии.
Как Лондон пригласил шотландцев рулить Британской империей вместе, что сделало шотландцев XIX века верными слугами империи, так и Петербург позвал малороссов – казацкую старшину и церковных иерархов – править Российской империей. После революции знаменитый лингвист-евразиец Николай Сергеевич Трубецкой убеждал (правда, без успеха) украинских эмигрантов, что глупо им отказываться от наследия Российской империи, потому что их вклад в её создание был даже больше, чем вклад московских элит[6]. Но победа большевиков все споры и спорщиков отправила в эмиграцию. Мы ещё к ним вернёмся.
Конечно, выдающуюся роль в управлении империей играли немецкие, а до определённого времени и польские дворяне, но как мобилизованные диаспоры, которым по многим причинам непросто было вписаться в формирующуюся русскую нацию. А вот малоросс по умолчанию признавался русским, если не настаивал на ином. Впрочем, если настаивал, правомерность его претензий отрицалась. Отношение к малороссу было принципиально иным, чем к каким-то другим группам, чья инаковость признавалась без колебаний. Последние дискриминировались на индивидуальном уровне. (Немцев стали отчасти ущемлять, когда на западных границах возникла опасная объединённая Германия, а поляков после двух восстаний перестали вообще допускать к службе на должностях, предполагавших допуск к важным центрам управления и к инфраструктуре – от железной дороги до Генштаба.) Малоросс никогда не дискриминировался по причине происхождения. Малороссов всегда приглашали быть членами русской нации, но их право претендовать на статус отдельной нации отрицалось. Итак, региональные особенности – да, малорусский язык или малорусское наречие – да, но для каких-то локальных целей, а не в качестве языка преподавания и высокой культуры. Как Фридрих Энгельс считал Франтишека Палацкого «спятившим немцем», так и в глазах русского националиста украинский националист, не желавший, чтобы его считали русским, был таким «спятившим», отвергавшим свою подлинную русскую природу под влиянием вредных, напоённых враждебностью к России идей.
Споров по поводу этничности было достаточно. В них участвовали не только малороссы и великороссы, но и поляки. А у поляков была (и остаётся) своя схема, в которой Русь и поляки – это славяне, но только Москва к Руси не относится. Москали – туранцы, смесь угро-финнов и тюрков, которые прикидываются славянами и которые украли имя Руси. Все эти аргументы поляки сформулировали после восстания 1830 года. И они оказывали, кстати, огромное влияние на учёных-антропологов Европы вплоть до Первой мировой войны[7]. Сегодня они повторяются в почти неизменном виде в украинском дискурсе этнической эксклюзивности[8]. Как и в России звучат рассуждения об этнической общности великоруссов и малоруссов, различия которых есть лишь плод польской интриги.
И с украинской, и с российской стороны было сказано много разумных слов о том, что описанные схемы этнического родства и взаимной чуждости имеют мало отношения к критическому историческому взгляду, что эти и ещё другие, иначе расставленные фигуры на доске, были производными от идеологических усилий по формированию разных стратегий построения коллективных идентичностей. Они, как правило, весьма тенденциозны и односторонни и служат лишь иллюстрацией того, как одна и та же реальность может быть описана совершенно взаимоисключающими способами. Но такой подход для строителей идентичностей утилитарной ценности не имеет, а потому всегда отбрасывается, когда дело доходит до практики идеологической индоктринации.
Вернёмся к исторической последовательности событий. После отмены крепостного права вопрос о школе для крестьян, языке преподавания в начальной школе и об идентичности, которую такая школа будет формировать, постепенно переходил в практическую плоскость. Мы можем говорить о соревновании двух проектов – один предполагал формирование у крестьянской массы общерусской идентичности, другой – особой, имя которой ещё предстояло найти.
Наиболее распространённый термин «малоросс» доминировал почти до конца XIX века – только тогда активисты украинского движения сами стали себя называть украинцами.
А ту страну, о которой они мечтали, отец украинского национального исторического нарратива Михайло Грушевский называл «Украина-Русь». В 1863 и 1876 гг. имперские власти принимали циркуляры и указы, жёстко ограничивавшие использование «малорусского», по их выражению, наречия русского языка. О том, как эти решения принимались и каковы были их последствия, автор этих строк двадцать лет назад написал книгу, которую в Киеве переиздали в 2013 году[9]. Кажется, уже годом позже такая книга там не могла бы выйти, во всяком случае польский её перевод, приготовленный тогда же, так и не увидел свет. Критерии допустимого отклонения от официального нарратива постепенно ужесточались.
Галицийские русины, жившие под властью Габсбургов, создали в XIX веке целый ряд концепций национальной идентичности. Некоторые предполагали объединение с поляками, другие считали, что они часть народа, живущего над Днепром, третьи настаивали на том, что русины – русские. Историк Джон-Пол Химка назвал поиски национальной идентичности среди галицких русинов «полётами Икара во всех возможных направлениях»[10]. Отметим, что в начале прошлого века украинские активисты на надднепрянской Украине и в Галиции были настолько далеки друг от друга, что Грушевский всерьёз говорил о возможности хорватско-сербского сценария, когда сформируются две разные и даже враждебные друг другу нации, тем более что принадлежность к разным конфессиям (униаты и православные) и языковые различия (до сих пор можно по говору без труда отличить «западенца» от «схидняка») были похожи на ситуацию хорватов и сербов.
Россия поддерживала галицких русофилов, но в начале 1880-х гг. Вена, заключившая антироссийский союз с Германией, русофилов в Галиции разгромила, обвинив их вождей в государственной измене. А с началом Первой мировой создала для таких людей два концентрационных лагеря в Таллергофе и Терезине, где содержались 30 тысяч человек. Это, кстати, были первые подобные лагеря на территории Европы, а изобретены они были в начале века британцами в борьбе против буров (у этого чешского городка своеобразная карма: в ходе Второй мировой Терезин станет нацистским лагерем для евреев Терезиенштадтом). В число участников большой игры вокруг идентичности и лояльности малороссов – русинов – украинцев всё более активно включались новые мощные игроки с имперскими ресурсами – Германия и Австро-Венгрия.
Вплоть до начала XX века процессы формулирования и продвижения различных проектов национальной идентичности оставались предметом споров и столкновений среди образованных слоёв и имперских чиновников. Говоря о данном противостоянии, мы по-прежнему ведём речь о тысячах участников.
В конце XIX века в деревне стала ускоренно развиваться школа. Только тогда начались массовые процессы миграции крестьян – частью в города (которые говорили на территории Западного края по-русски, а в Галиции по-польски), частью по транссибирской магистрали в Сибирь и на Дальний Восток. После 1906 г. через выборы в Государственную и городские думы в политическую жизнь вовлекается всё больше людей. Все эти процессы делали массы крестьян и городские низы участниками формирования национальных идентичностей. Исход был далеко не предопределён, особенно с учётом того, что в среде по преимуществу неграмотных сельских жителей они протекают иначе, чем после ликвидации неграмотности и вовлечения в политическую жизнь. Но украинский национальный проект самими его сторонниками в начале XX века воспринимался как противостоящий натиску русифицирующей модернизации. Один из ключевых деятелей украинского движения в Киеве Евген Чикаленко написал в своём дневнике в 1909 г.: «Города наши так омосковлены, что очень, очень малый процент населения вообще проявляет какой-либо интерес к украинству… Все города и местечки на Украине страшенно обрусели»[11]. Он также писал своему соратнику Петру Стебницкому в Санкт-Петербург: «Что теперь можно сделать тысячами, того не сделаешь потом, когда народ обрусеет, и миллионами»[12]. Какая часть малороссов станет украинцами, как будет выглядеть территория Украины, если такое государство состоится – всё это были открытые вопросы.
Отметим, что после 1905 г. русский национализм как политическое движение активнее всего развивался именно в Юго-Западном крае. Идея общерусской нации находила отклик у многих малороссов. Борьба за идентичность в регионе шла между русскими националистами-малороссами и украинцами, которые разделяли идею отдельной украинской нации[13]. Власти активно поддерживали русских националистов, особенно во время премьерства Петра Столыпина. Число членов Союза русского народа на Волыни накануне войны намного превышало 100 тысяч, главным образом – из-за влияния православного духовенства на крестьян. Крупные русские националистические организации, объединявшие высшие сословия, процветали в Киеве и Одессе. Киевский клуб русских националистов (ККРН), созданный в 1908 г., к 1910 г. был уже весьма влиятельным, и его члены выигрывали выборы в Городскую и Государственную думы. На памятнике Столыпину в Киеве, открытом в 1913 г. перед оперным театром, где он был убит в 1911 г., выгравированы слова премьер-министра: «Твёрдо верю, что затеплившийся на Западе России свет русской национальной идеи не погаснет и вскоре озарит всю Россию».
Между тем предводитель ККРН Анатолий Савенко говорил в 1914 г. в Государственной думе, что украинское движение представляет «большую и реальную опасность для единства России». По вопросу о признании украинцев как отдельной нации, отличной от России, Савенко отметил: «Как только народ признаётся отдельным, он должен, согласно основной идее столетия, пользоваться правом на самоопределение; он должен обрести своё собственное культурно-национальное и политическое существование». Савенко призывал депутатов не мешать борьбе правительства против украинского движения и настаивал на корректности малорусской версии идентичности, осуждая украинское движение как раскольническое для «одного единого стомиллионного народа». Далее Савенко подчеркнул, вполне в русле идеи об общерусской нации, что потеря неправославных инородческих окраин империи не столь опасна для России, как раскол русской нации[14]. Таким образом, перед Первой мировой войной западные окраины империи находились в состоянии неустойчивого равновесия. Власти империи уже не могли реально надеяться на «искоренение» антирусских украинских националистов и говорили об угрозе раскола. А сторонники украинской нации считали, что общерусская идентичность пребывает в наступлении.
Решающий ХХ век
Исследователи отмечают несколько важных факторов, приведших к мобилизации этничности во время Первой мировой войны: массовое вынужденное перемещение населения, поддержка сепаратистских движений в лагере врага противоборствующими державами, оккупационная политика, работа с военнопленными, мобилизация националистов по всей Восточной Европе, которой предстояло стать пространством соревнования новых государственных проектов после войны при любом её исходе[15]. Все эти факторы влияли на Украину. Так, администрация германских и австрийских лагерей военнопленных уделяла особое внимание солдатам оттуда, создав несколько специальных лагерей со значительно лучшими условиями, чем предполагала общая норма. Немецкие лагеря для украинских военнопленных были расположены в Раштатте и Зальцведеле, а австрийский лагерь – во Фрайштадте[16]. В лагерях были размещены до 400 тысяч человек. Функционеры из украинских националистических организаций, прежде всего Союза освобождения Украины, проводили пропагандистские мероприятия, преподавали украинский язык, готовили украинские издания. В то же время Берлин и Вена выделили значительные административные и финансовые ресурсы на развитие организационной структуры украинского движения.
Российские военные неудачи, отступление армии и меры, принятые немецкими и австрийскими оккупационными властями, подорвали престиж России в глазах неполитизированной части местного населения, особенно крестьянства. Активные сторонники русского национализма покидали территории, занимаемые противником. В 1918 г. мировая война на бывших западных окраинах рухнувшей империи Романовых постепенно трансформировалась в целую серию гражданских войн, различавшихся по своему классовому или этническому фокусу. Частью их были конфликты между различными военизированными формированиями за территории, которые они считали своей этнической вотчиной (Львів/Lwów, Вильна/Wilno/Vilnius). То же верно и в отношении Киева, который во время Первой мировой войны и последовавших революционных войн 14 раз переходил из рук в руки. В 1918–1919 гг. город часто занимали различные украинские военачальники. История слабых и нестабильных украинских государств в западной и центральной частях страны (от гетманской державы Скоропадского и петлюровской директории Украинской Народной Республики до Западно-Украинской Народной Республики) показывает, что мобилизационный потенциал и организационные возможности украинского национализма были довольно ограничены. Показательно, что Нестор Махно смог добиться значительной поддержки крестьянства, не используя украинский вопрос в качестве основной идеологической концепции. Эти особенности типичны для ситуации, в которой империя оставляет свои периферийные территории скорее в результате распада центра, чем в результате мощи антиимперских движений на окраинах.
Советско-польская война 1920 г. была борьбой за контроль над Восточной Европой между двумя новыми крупными, но ещё только наращивающими мускулы игроками; в этом конфликте украинские силы играли строго подчинённую роль. Межвоенный период в истории региона можно охарактеризовать как своеобразную холодную войну. «Прометейская акция» Пилсудского, направленная на поддержку антисоветских сил на Украине и Кавказе, и советский принцип «украинского Пьемонта», предполагавший привлечь симпатии украинцев и белорусов под властью Польши на сторону процветающих УССР и БССР, воспринимали Украину как объект в геостратегической борьбе[17].
В 1939 г. схватка больших империй за контроль над Восточной Европой, в которой особое значение придавалось политике по отношению к Украине, возобновилась в полную силу. Частью немецкой стратегии в 1941–1942 гг. была попытка привлечь украинцев на свою сторону[18].
Можно сказать, что в послевоенный период холодной войны Украина была важной её темой, а в постсоветский период интенсивность соперничества за Украину между Россией и Западом всё время нарастала и сегодня стала одной из основных причин острого международного кризиса.
После того, как в 1918 г. большевики получили контроль над Украиной, они установили режим террора против русских националистов. Все члены ККРН, которых большевики захватили в Киеве, были расстреляны. До конца 1920-х гг. именно русский национализм и социальные силы, стоявшие за ним, большевики считали своим главным врагом[19]. Коренизация 1920-х гг. сопровождалась борьбой с «великорусским шовинизмом», понятие «малоросс», а с ним и тот вариант идентичности, который можно назвать общерусским, были объявлены позорным наследием имперского прошлого. Многие достижения политики русификации в приграничье были разрушены согласно новой советской идее коренизации и территориализации этничности[20]. УССР получила свои границы, государственные и культурные институты, которые набирали легитимность с течением времени. Но террор 1930-х гг. сильно ударил на Украине по тем, кто собирался определять темпы и границы коренизации в Харькове и Киеве, не дожидаясь руководящих указаний из Москвы.
Русских эмигрантов политика большевиков на Украине, хоронившая общерусский проект, весьма волновала. Они даже создали издательство с неслучайным названием «Единство». В Праге в 1920-е гг. публиковались брошюры, где профессора истории и филологии из Московского и Петербургского университетов более или менее изысканно излагали идеи, которые спустя столетие были использованы в исторической части статьи Владимира Путина, опубликованной летом 2021 года[21]. А Пётр Михайлович Бицилли, который жил на отшибе в Софии и был интеллектуалом другого масштаба, способным выскочить из наезженной колеи, написал для «Единства» в 1930 г. брошюру «Проблема русско-украинских отношений в свете истории»[22]. Она настолько поразила издателей, что те прямо во введении подчеркнули: это всё кажется очень странным, но мы публикуем. Бицилли рассуждал так: исторические аргументы, что раньше не было ни имени украинцев в современном национальном значении, ни Украины как государственного образования, – малозначимы. Если есть желание, политическая воля и ресурсы для создания украинской нации и Украины как квазигосударства (Украинская Советская Социалистическая Республика), это вполне возможно сделать. Далее Бицилли рассуждал о том, как обеднеет украинская культура, если она будет отвергать русскую, но это уже частности. Через год брошюра была издана в качестве статьи по-английски в престижном чикагском журнале “The Journal of Modern History”. И есть подозрение, что те, кто потом развивал nationalism studies (исследования национализма), типа Эрнеста Геллнера и Бенедикта Андерсона, эту статью могли и должны были читать. Бицилли лет на пятьдесят обогнал все рассуждения конструктивистов и модернистов по этому поводу.
Значимость политики коренизации и последующего существования УССР для формирования украинской идентичности демонстрирует следующий факт: малороссы (или, как они себя чаще называли до коренизации, хохлы) на тех территориях, которые не вошли в УССР – юг Воронежской области, Кубань, район Таганрога и так далее, – сегодня в подавляющем большинстве считают себя русскими, иногда говоря о себе как о «русских хохлах»[23].
Ответ на вопрос, кем станет тот или иной конкретный человек, ещё в первой половине XX века очень сильно зависел от того, какие политические решения будут приняты не им. Серая зона – можешь стать русским, можешь стать украинцем – долго сохранялась и в советское время. Пока Леонид Ильич Брежнев жил в Днепропетровске, в его паспорте значилась национальность «украинец». Переехав в Москву, он стал числиться русским. После 1991 г. было много тех, кто менял идентификацию наоборот. Например, по последней советской переписи 1989 г., на Украине было 11,3 млн русских. А по единственной украинской переписи, которая прошла в 2001 г., их осталось 8,3 миллиона. 3 млн куда-то пропали. Большинство из них не переехали в Россию, а изменили идентификацию в паспорте. Советская модель – это три братских народа, русские, украинцы и белорусы. Говоря об одном народе, Владимир Путин возвращается в дореволюционный, добольшевистский дискурс. Неслучайно 21 февраля 2022 г., в преддверии начала специальной военной операции, он говорил о «декоммунизации»[24].
Гражданская война идентичностей
Украинское национальное строительство после 1991 г. на самом деле прежде всего вдохновлено идеей сделать украинскую идентичность необратимой. Леонид Кучма, например, летом 2021 г., в связи с тридцатилетием провозглашения независимой Украины, утверждал: главное достижение заключается в том, что сегодня большинство украинцев не захотели бы заново объединяться с Россией[25]. Это было, разумеется, ведущей мыслью многолетней политики идентичности украинской диаспоры, которая является значимым актором в украинском политическом процессе после распада СССР. Один действительно серьёзный историк из среды диаспоры Омельян Иосифович Прицак говорил автору статьи в начале 1990-х гг., что Украина «неправильно» получила независимость: она на неё упала, Украина за неё не сражалась. «Правильно» получать независимость – через войну. Прицак ещё рассуждал, что хорошо бы произвести обмен населением (вполне в сталинском духе), как это было между советской Украиной и Польшей: в России живёт 7 млн украинцев, отдайте их обратно (правда, он забыл поинтересоваться, хотят ли они этого), а русских заберите себе.
Таким образом, вплоть до середины XIX века дебаты вокруг вариантов идентичности и различной трактовки близости/отчуждённости великороссов и малороссов были именно дебатами, происходившими в узком элитном образованном слое. Во второй половине XIX века мы имеем дело с первыми, крайне ограниченными в своей численности, украинскими националистическими объединениями – Кирилло-Мефодиевское общество 1840-х гг., «Киевская громада» 1860-х годов. Тогда же империя начинает непоследовательно и довольно неумело проводить политику построения общерусской нации в имперском ядре. В начале XX века в надднепрянской Украине разворачивается борьба между малороссами, которые были сторонниками общерусской идентичности, и украинцами, активистами украинского движения.
Взрывная мобилизация этничности происходит во время Великой войны и революций. При этом малороссы-общероссы устраняются из игры, сначала за счёт эвакуации с оккупированных территорий в годы войны, затем за счёт физического истребления, эмиграции и политического подавления в 1920-е годы.
В межвоенный период формируется новая структура дуализма идентичностей на Украине. В западной части, находившейся под властью Польши, формируется этнически эксклюзивный, радикальный национализм, породивший Степана Бандеру, ОУН и УПА. Для этого национализма врагами были поляки, евреи и москали. После Второй мировой в этой иерархии первое место неизменно занимали москали и их восточноукраинские «приспешники». На советской Украине формируется иная украинская идентичность, с более слабым уровнем мобилизации, не видящая в русских врага.
Эти две идентичности достались в наследство независимой Украине.
Энергичный, пользующийся поддержкой мощной диаспоры западноукраинский национализм смотрел на восточных украинцев с их русским языком как на объект социальной инженерии, из которого ещё только предстояло сделать полноценных украинцев.
Плюс появилось русское суперменьшинство – свыше 8 млн, или более 17 процентов, всего населения, сосредоточенного в основном на Юго-Востоке страны. Эта ситуация и постепенная экспансия «западноукраинской» идентичности в центральные регионы определяла электоральные качели, характерные для первой четверти века существования Украины. Политика Виктора Ющенко способствовала эскалации напряжённости в отношениях сторонников восточной и западной идентичности и резко усилила дискомфорт русского населения.
События 2014 г. внесли радикальные изменения в процессы формирования идентичностей на Украине. После присоединения Крыма к России и возникновения ДНР/ЛНР из украинского политического процесса ушло порядка 6 млн человек, для которых была характерна либо русская, либо восточноукраинская, либо даже интернационалистская постсоветская идентичность[26]. Русские перестали быть «суперменьшинством», что открыло путь к энергичным действиям по вытеснению русского языка из публичной сферы и активной политики памяти в опоре на западноукраинский набор символов и нарративов. Интенсивная кампания десоветизации в сфере символической политики имела слегка закамуфлированный характер дерусификаторства. Всё это происходило под ежедневное напоминание о том, что страна находится в состоянии войны с Россией, что стало общепризнанным фактом на Украине после Майдана. Любые попытки описать противостояние с ДНР/ЛНР как внутриукраинский гражданский конфликт жёстко пресекались. С 2014 г. строители украинской нации получили, хотя бы на риторическом уровне, то, чего так не хватало Прицаку и его единомышленникам, – войну с Россией. Причём это обходилось Киеву недорого – боевые действия низкой интенсивности можно было вести без больших потерь личного состава с использованием оставшихся советских запасов вооружения. Расчёт Москвы на то, что непризнанные республики Донбасса станут своеобразным крюком, с помощью которого можно будет сдерживать дрейф Украины в сторону НАТО, оказался ошибочным. Со временем стало понятно, что на крюке оказалась Россия – потому что теперь Киев мог решать, когда активизацией действий в Донбассе можно поставить Кремль перед трудным выбором – ведь допустить сценарий, реализованный хорватами в 1995 г. в Сербской Краине, Москва не могла.
До 2022 г. война не выглядела вполне убедительно, и многие украинцы, с симпатией относившиеся к России, так и продолжали к ней относиться. Но в воспитании молодого поколения – в школе и в летних лагерях пластунов – произошли большие перемены. Дети, которым в 2014 г. было 10–12 лет и которые выросли в этой атмосфере, сегодня воюют в ВСУ и нацбатах под командой ребят постарше, чья идентичность формировалась в среде футбольных болельщиков и других неформальных правых группах 1990-х годов.
Теперь, когда боевые действия на территории Украины приобрели ужасающую интенсивность и размах, когда жертв много как среди военных, так и среди мирного населения, когда целые населённые пункты стираются в ходе боёв с лица земли, радикализация антироссийских настроений как консолидирующего элемента украинской идентичности приобретает массовый характер[27]. Погибшие родственники и друзья и, что для украинской ментальности очень важно, разрушенные и вынужденно оставленные дома-хаты – мощный фактор. Конечно, в восточных и южных регионах страны есть люди, которые приветствуют российскую армию, но очевидно, что их намного меньше, чем ожидали те, кто планировал специальную операцию.
Вот что 23 мая 2022 г. написал в своём телеграм-канале вдумчивый созерцатель, а по совместительству командир батальона «Восток» Александр Ходаковский: «Начинаю наблюдать в себе синдром раздвоения личности: инерция думать об украинцах, как о наших, пусть и заблудших, но братьях, натолкнулась на встречный поток нынешних проявлений с их стороны… Их душа стала совсем другой, чуждой нам, несмотря на то, что свои мысли они выражают одинаковыми с нами звуками. И если принять это, если впустить в себя осознание нашей чуждости друг другу – поменяется многое в отношении к реальности. Даже родственники больше не родственники, когда перестают быть близкими, а тут…»[28].
Если верно рассуждение Владимира Путина о том, что Владимир Ленин внёс важный вклад в формирование украинской нации, то будущий историка вправе заключить, что важный вклад внёс в эти процессы и сам президент России, закрепив антироссийские и антирусские чувства как доминирующий элемент украинской национальной идентичности.
Мы не знаем, когда и как закончатся боевые действия. Весьма вероятно, что заметные уже сейчас разбирательства и конфликты внутри украинского общества выйдут на первый план либо как реакция на условия мирного соглашения, либо ещё во время боевых действий вследствие неудач на фронтах. В этих разбирательствах взаимное отчуждение «западенцев» и «схидняков», пусть даже они теперь одинаково негативно относятся к России, всё равно присутствует.
История формирования национальной идентичности на Украине перешла на новый этап, но она не закончена.
Потому что у таких процессов нет «конца истории». Прямо сейчас, в июне 2022 г., на Украине разворачивается дискуссия об отношении к русскому языку и русской культуре как «оружию агрессора». Набирает силу стремление двинуться по пути их тотального запрета. Он уже введен в некоторых украинских городах, в том числе Николаеве, где для подавляющего большинства жителей русский – родной. Оппоненты подобного подхода считают, что правильнее присвоить себе русский язык и те элементы русской культуры, которые «свободны от имперскости». Такая идея и прежде звучала в ходе украинских дебатов об идентичности.
Между тем нет сомнения, что на занятых российской армией территориях будут происходить диверсии и акты саботажа. Они уже происходят. А недавно появились сообщения, что российские компьютерные фирмы начинают убирать украинцев с рабочих мест, которые напрямую связаны с критической инфраструктурой[29]. Правда, российское Минцифры жёстко потребовало прекратить подобное, но само появление такой идеи характерно. Знакомому с историей Российской империи это сразу напоминает о ситуации с поляками после восстаний XIX века. Если тенденции получат развитие, мы можем стать свидетелями завершения той очень устойчивой и важной для русской идентичности практики, когда малороссы и затем украинцы не отторгались в российском обществе как чужие. В России живут миллионы людей с украинскими фамилиями, украинскими корнями и даже украинской идентичностью. Так что события последних лет и месяцев способны оказать существенное влияние на процессы формирования идентичностей не только на Украине, но и в России.
--
СНОСКИ
[1] См., например: Миллер А.И. Нация-государство или государство-нация? // Россия в глобальной политике. 2008. №5. С. 127-138. URL: https://globalaffairs.ru/articles/nacziya-gosudarstvo-ili-gosudarstvo-nacziya/ (дата обращения: 8.06.2022); Его же. Ирредентизм и кризис национальной идентичности // Россия в глобальной политике. 2017. №5. С. 224-237. URL: https://globalaffairs.ru/articles/irredentizm-i-krizis-naczionalnoj-identichnosti/ (дата обращения: 8.06.2022). – Прим. ред.
[2] Plokhy S., Sysyn F.E., Kohut Z.E. (Eds.) Synopsis: A Collection of Essays in Honour of Zenon E. Kohut. Alberta: Canadian Inst of Ukrainian Studies Press, 2005. 481 p.
[3] Карамзин Н.М. Мнение русского гражданина // В кн.: Карамзин Н.М. О древней и новой России. Избранная проза и публицистика. М.: Жизнь и мысль, 2002. С. 436–438.
[4] Толочко А.П. Киевская Русь и Малороссия в ХІХ веке. К.: Laurus, 2012. 256 с.
[5] Weber E. Peasants into Frenchmen: The Modernization of Rural France, 1870–1914. Stanford University Press, 1976. 632 p.
[6] Трубецкой Н. С. Ответ Д. И. Дорошенко, 1928 г. // П.П.Гай-Нижник. URL: http://hai-nyzhnyk.in.ua/doc2/1928.trubeckoi_otvet.php (дата обращения: 8.06.2022).
[7] Гурный М. Великая война профессоров. Гуманитарные науки. 1912–1923. СПб.: Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2021. 414 с.
[8] Наконечний Є. Украдене ім’я: чому русини стали українцями. 3-є доповнене і виправлене видання. Львівська наукова бібліотека ім. В. Стефаника НАН України, 2001. 352 с.
[9] Миллер А.И. Украинский вопрос в политике властей и русском общественном мнении. СПб.: Алетейя, 2000. 260 с.; Его же. Украинский вопрос в Российской империи. К.: Laurus, 2013. 416 с.
[10] Himka J.-P. The Construction of Nationality in Galician Rus’: Icarian Flights in Almost All Directions. In: R. G. Suny, M.D. Kennedy (Eds.), Intellectuals and the Articulation of the Nation. University of Michigan Press, 1999. P. 109-164.
[11] Чикаленко Е. Щоденник.: в 2 т. К.: Темпора, 2004. Т. 1. 1907–1917. С. 47–48, 281–282.
[12] Чикаленко Е., Стебницький П. Листування: 1901–1922 роки. К.: Темпора, 2008. С. 72.
[13] Каппелер А. Мазепинцы, малороссы, хохлы: украинцы в этнической иерархии Российской империи. В кн.: А.И. Миллер, В.Ф. Репринцев, Б.Н. Флоря (Ред.), Россия – Украина: история взаимоотношений. М.: Школа «Языки русской культуры», 1997. С. 125-144; Котенко А.Л., Мартынюк О.В., Миллер А. «Малоросс». В кн.: А.И. Миллер, Д. Сдвижков, И. Ширле (Ред.), «Понятия о России»: к исторической семантике имперского периода: в 2 т. М.: Новое литературное обозрение, 2012. Т. 2. С. 392–443.
[14] Государственная дума, IV созыв, сессия 2, ч. 2. С. 901–915, 927–933.
[15] Miller A. The Role of the First World War in the Competition between Ukrainian and All-Russian Nationalism. In: E. Lohr et al. (Eds.), The Empire and Nationalism at War. Slavica Pub, 2014. P. 73-90.
[16] АВПРИ. Ф. 135. Оп. 474. Д. 26.
[17] Martin T. The Affirmative Action Empire: Nations and Nationalism in the Soviet Union, 1923–1939. Cornell University Press, 2001. 528 p.
[18] Grelka F. Die Ukrainische Nationalbewegung unter Deutscher Besatzungsherrschaft 1918 und 1941/42. Harrasowitz Verlag, 2006. 507 S.
[19] Vujacic V. Stalinism and Russian Nationalism: A Reconceptualization // Post-Soviet Affairs. 2007. Vol. 23. No. 2. P. 156–183.
[20] Kaiser R.J. The Geography of Nationalism in Russia and the USSR. Princeton University Press, 1994. 496 p.; Мартин Т. Империя «положительной деятельности». Нации и национализм в СССР, 1923–1939. М.: РОССПЭН, Фонд «Президентский центр Б. Н. Ельцина», 2011. 662 с.
[21] Статья Владимира Путина «Об историческом единстве русских и украинцев» // Президент России. 12.07.2021. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/66181 (дата обращения: 8.06.2022).
[22] См.: Бицилли П.М. Проблема русско-украинских отношений в свете истории. Прага: Издательское общество «Единство», 1930. 38 с. URL: https://vtoraya-literatura.com/pdf/bitsilli_problema_russko-ukrainskikh_otnosheny_v_svete_istorii_1930.pdf (дата обращения: 8.06.2022).
[23] Boeck B.J. What’s in a Name? Semantic Separation and the Rise of the Ukrainian National Name // Harvard Ukrainian Studies. 2004–2005. Vol. 27. No. 1/4. P. 33-65.
[24] См.: Обращение Президента Российской Федерации // Президент России. 21.02.2022. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/67828 (дата обращения: 8.06.2022).
[25] Кучма о крахе СССР: людям лгали, когда говорили, что Украина кормит Россию // ИА REGNUM. 13.07.2021. URL: https://regnum.ru/news/3320489.html (дата обращения: 8.06.2022).
[26] Voronovici A. Internationalist Separatism and the Political Use of “Historical Statehood” in the Unrecognized Republics of Transnistria and Donbass // Problems of Post-Communism. 2020. Vol. 67. No. 3. P. 288–302. DOI:10.1080/10758216.2019.1594918.
[27] Киевский международный институт социологии опубликовал данные опроса, проведенного 13-18 мая 2022 года. Согласно им, сегодня всего 2% украинцев хорошо относятся к РФ, о своем плохом отношении к России заявляют 92% жителей страны. При этом, по информации КМИС, ещё в начале февраля 2022 г. 34% украинцев хорошо относились к РФ. См.: Динаміка ставлення населення до Росії та емоційний фон унаслідок війни: результати телефонного опитування, проведеного 13-18 травня 2022 року // Київський міжнародний інститут соціології. 26.05.2022. URL: https://www.kiis.com.ua/?lang=ukr&cat=reports&id=1112&page=1 (дата обращения: 8.06.2022).
[28] См.: Ходаковский А. Начинаю наблюдать в себе синдром раздвоения личности… // Телеграм @ aleksandr_skif. 23.05.2022. URL: https://t.me/aleksandr_skif/2208 (дата обращения: 8.06.2022).
[29] Российские компании начали увольнять украинских ИT-специалистов // РБК. 24.05.2022. URL: https://www.rbc.ru/technology_and_media/24/05/2022/628ba6cb9a7947ec9b30946f?from=from_main_1 (дата обращения: 8.06.2022).
![Главное](/images/star.png)
О ранней истории и географии российской внешней политики
Истоки современности: гипотеза
ТИМОФЕЙ БОРДАЧЁВ
Доктор политических наук, научный руководитель Центра комплексных европейских и международных исследований Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», программный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай».
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:
Бордаче?в Т.В. О ранней истории и географии российской внешней политики // Россия в глобальной политике. 2022. Т. 20. No. 4. С. 22-45.
Современная дискуссия о положении России в международной политике является естественным продолжением исторических, культурных и философских переживаний периода наивысшего расцвета нашей имперской государственности во второй половине XIX века.
Тогда уже отчётливо стали видны проблемы, приведшие через несколько десятилетий к драматическим событиям прошлого столетия, – технологическое отставание от наиболее опасных соперников, национализм окраин, сложность управления огромной территорией и многонациональным обществом. Эти вопросы полно раскрыты в отечественной историографии и знакомство с их содержанием необходимо любому образованному гражданину России. Именно поэтому даже наиболее просвещённый наблюдатель, рассуждая о духовных истоках нашей государственности, обращается к именам Пушкина и Чаадаева, политико-философским исканиям и спорам западников и славянофилов XIX в., но не испытывает необходимости вспомнить более ранние периоды отечественной истории.
Постановка проблемы
Историки согласны, что именно неспособность сначала царской империи, а затем, при всех его достижениях, Советского Союза найти ответ на перечисленные вызовы стала причиной катастроф, пережитых Россией. Их последствия мы ощущаем и сейчас. Не менее важно, что необходимость вновь обращаться к решению тех же проблем может быть связана с удивительной жизнеспособностью российского государства. Ведь его европейские соперники давно распрощались с задачами, присущими державам огромного масштаба и международного значения. Британия, Франция, Германия, Австрия и Турция нашли себя в нынешнем качестве, избавившись от необходимости решать проблему национализма и управления огромными территориями, что позволяет им в первую очередь сосредоточиться на экономическом развитии.
Россия сохранила гигантскую территорию и многонациональное общество. Поэтому факторы, связанные с имперским характером державы, остаются важнейшими в плане понимания задач, стоящих перед нами, и опыта других многонациональных держав[1]. Однако это мало помогает понять, как мы подходим к решению этих проблем, и уж совершенно бесполезно для понимания того, как Россия реагирует на внешнеполитические вызовы и возможности. Концентрация только на имперском периоде ограничивает способность более глубоко взглянуть на факторы, сформировавшие уникальные особенности российского способа думать о внешней политике.
А они появились задолго до возникновения Российской империи. Тень её побед и поражений настолько велика, что полностью заслоняет собой другой важнейший отрезок жизни Государства российского – с момента возникновения Московского удельного княжества и до конца XVII века. Центральное место занимают, конечно, события второй половины XV и начала XVI столетия, знаменующие собой формальное обретение Россией суверенной государственности при Иване III и начало территориальной экспансии за пределы Великорусского Северо-Востока. Именно в это время Россия возникла, или продолжилась, на основе Великороссии как уникальная социальная общность, сформировался её политический уклад[2]. Это происходило в специфичных географических, внешнеполитических и культурных обстоятельствах, выйдя за пределы которых в имперский период она начала отвечать на вопросы, над которыми мы теперь ломаем голову.
Проблема сохранения России как могущественной и самостоятельной державы в условиях технологического прогресса и нарастающей экспансии Запада была решена Петром Великим – в этом его историческое значение и основа сформировавшегося вокруг него культа. Но неправильно отрицать, что опыт государства в эпоху, которая протянулась от его рождения до вступления в пору окончательной зрелости, имеет для внешнеполитического поведения не меньшее значение, чем последовавшие за этим победы и поражения. Тем более что к моменту провозглашения империи в 1721 г. Россия достигла геополитических масштабов, обеспечивающих ей наибольшую среди всех государств мира стратегическую глубину. Соответственно, приобрела свой, обусловленный уникальными обстоятельствами, способ реагировать на внешние вызовы. Не говоря уже о том, что сейчас Россия занимает практически те же географические пределы, как перед началом борьбы за украинские земли в середине XVII века.
Нельзя упускать из виду важнейшую особенность отношений России и западноевропейской международной политики. Россия – единственное государство с непрерывной суверенной историей на протяжении как минимум пятисот лет, которое на этапе формирования не испытывало значимого воздействия западноевропейской международной политики и само не оказывало на неё влияния. Ключевский, правда, писал, что «Московское государство есть вооружённая Великороссия, боровшаяся на два фронта»[3]. Но на Западе ему противостояли наиболее слабые из потенциальных соперников – шведы, ливонцы, Литва и поляки, никогда не игравшие центральной роли в западноевропейской международной политике, а то и вовсе в неё не вовлечённые.
Политическая организация России возникла самостоятельно, и в этом её отличие от держав Западной Европы, с которыми она начала контактировать только с середины XVI века.
Для них важнейший этап становления внешнеполитической культуры прошёл в напряжённой борьбе друг с другом. Франция и Британия пережили его в период позднего Средневековья, в Германии и Италии процесс растянулся и завершился только во второй половине XIX века. Такое взаимодействие предопределило тесную связь между внутренней политической организацией наиболее важных стран Западной Европы и всего европейского пространства.
Даже в случае с меньшими по масштабу европейскими державами (Австрией, Испанией или странами Скандинавии) появление государств в современном виде сопровождалось интенсивным взаимодействием с соседями, т.е. в рамках европейской системы межгосударственных отношений, экстраполированной в XVIII–XIX вв. на весь мир. Таким образом, Россия на основе Великороссии исходно формировалась в иной среде, чем её будущие и настоящие европейские партнёры. Характер нашего государства определил его совершенно уникальный опыт. Уже само это позволяет иначе смотреть на вопрос о гипотетической принадлежности России к европейской политической цивилизации. Это не означает отрицания культурного родства в рамках изначального сосуществования западной романо-германской и восточной греко-славянской частей Европы, вторая из которых была (за исключением России) поглощена первой, более мощной в военно-политическом смысле.
Россия сравнительно поздно появилась в системе межгосударственных взаимодействий Западной Европы и никогда не преодолевала своего периферийного положения в ней. Хотя уже в ходе Великой Северной войны 1700–1721 гг. Россия под водительством Петра Первого нанесла поражение одной из ведущих военных держав своего времени, подлинное влияние на состояние европейского баланса сил пришло к ней только после Семилетней войны 1756–1763 годов. По этому поводу российские и зарубежные историки достигли относительного согласия. Но в тот период Российское государство уже было, как определяет Хэмиш Скотт, «наиболее успешным и динамичным континентальным государством второй половины XVIII столетия»[4].
Только тогда Российское государство вступило в прямое соприкосновение с ведущими европейскими державами, а его действия стали частью баланса сил, являвшегося к тому времени и следующие 150 лет центральным для всей мировой политики. Россия начала всё чаще сталкиваться с необходимостью учитывать силовые возможности европейских государств, когда принимала свои внешнеполитические решения, чего ей ранее делать не приходилось. Но окончательно такой ограничитель могущества проявился только в XIX веке. Фундаментальные отличия российской внешнеполитической культуры от того, чем руководствовались остальные участники строительства нового европейского порядка, стали очевидны на Венском конгрессе. Возможно, именно тогда и была впервые чётко и по объективной необходимости обозначена разделительная линия между Россией и Западной Европой, наиболее сильные державы которой определяли в XVI–XIX вв. природу и содержание международной политики.
В чём состоит наша гипотеза
На эти отличия обращает внимание Генри Киссинджер в своей главной работе «Восстановленный мир: Меттерних, Касльри и проблемы мира», отмечая особое положение императора Александра I и фундаментальные отличия логики его поведения от того, как вели себя его собеседники из Австрии, Британии, Испании, Пруссии или Франции[5]. Вместе с тем даже столь уважаемый автор ограничивается тем, что связывает особенности политики с индивидуальными особенности этого монарха, либо (весьма неохотно) с исключительными военными возможностями России после победы над Наполеоном. Впрочем, главным объектом того исследования было создание международного порядка после революционной ситуации, а не анализ российского поведения.
Вплоть до третьей четверти XVIII в. Россия не могла испытывать влияния системы прав и обычаев международного общения, которая в предыдущем столетии получила условное определение Вестфальской. Наполнение этого порядка – баланс сил – никак не могло влиять на способность России решать внешнеполитические задачи в ходе многочисленных войн, а западноевропейская культурная и дипломатическая традиция не представляла для России большого интереса в силу её малой практической значимости для борьбы Российского государства за выживание. Конфликты с европейцами, которые находились наиболее близко и могли нанести вред, Россия улаживала самостоятельно как свои личные дела, о чём Иван III и писал императору Священной Римской империи Максимилиану I, информируя того о намерении войной вернуть себе Киевское княжество. Широко известная якобы «переписка» Ивана Грозного с британской королевой Елизаветой I рассматривается как забавный исторический курьёз, в то время как аналогичные по форме коммуникации между европейскими государями часто становились элементами серьёзных геостратегических изменений. Дипломатические отношения между Москвой и европейскими дворами имели консульский характер и не решали принципиальные вопросы региональной политики, среди которых на первом месте всегда стоял территориальный.
Гипотеза следующая. К моменту появления на сцене западноевропейской (стало быть, мировой) международной политики Россия уже обладала целостной основой внешнеполитической культуры, определявшей, как государство реагировало на вызовы и какими могли быть внутренние регуляторы его поведения. Например, поскольку вопросы войны и мира являются для науки о международных отношениях центральными, именно в ранний период возникает то, что Карамзин в своём, если пользоваться определением Якова Лурье, панегирике Ивану III называет «системой войны и мира», основанной «на дальновидной умеренности»[6].
И тогда же, на самой заре существования государства, формируется его упорный характер, энергия властителей, по мнению Александра Преснякова, была направлена на «объединение северной Руси в борьбе на три боевых фронта»[7]. В ходе этой борьбы Русское государство, согласно определению Алексея Петрова, «воцерковилось», произошла «сакрализация общественного и бытового укладов», где не было грани между религиозной и светской сторонами культуры[8]. Именно близкий к теократическому характер Российского государства до середины XVII в. привил ему такую важную часть византийского политико-религиозного наследия, как «отчуждение» по отношению к совершившему предательство Западу (это создало условия для того, чтобы преисполниться к нему презрением наиболее высокого духовного свойства).
Сейчас Россия даже геополитически наиболее близка к своим границам до начала распространения на территории с доминирующим инородным населением. Поэтому начинать осмысление опыта только с того момента, как она взялась отвечать на насущные и сейчас вопросы, значит искусственно загонять себя в рамки дискуссии, возникшей в специфических условиях XIX столетия. Но если отложить в сторону фаталистическую интерпретацию известного тезиса о невозможности понять Россию умом, можно надеяться, что ранняя и малоизученная часть истории государства заключает в себе возможности для научного познания российской внешней политики. Если мы не сделаем этого, поиски будут ограничены рамками имперского периода, который, в действительности, является весьма непродолжительным.
Три истока русской внешней политики
Внешняя политика России, как и любого государства, опирается на три взаимосвязанных элемента – географию, историю и культуру (центральный элемент которой – доминирующая религия). Каждый из них имеет фундаментальное значение для особенностей общения с другими социальными организациями и для базовых внутренних условий, на фоне которых действуют субъективная диалектика и фактор случайностей. Даже наиболее значимое потрясение российской истории – революционные события начала ХХ в. – не смогло сломить действие этих факторов внешнеполитической культуры, и уж тем более такая задача не по силам менее значительному явлению, которое представляет собой нынешнее военно-политическое столкновение России и Запада.
Это не означает, что дискуссия об изменениях, которые могут произойти в российско-европейских отношениях, не имеет практического смысла – она может сделать более комфортным для национального самосознания неизбежный процесс адаптации России к международному порядку, где Западная Европа уже не занимает центрального места. Однако сам по себе текущий конфликт с Западом является, помимо действий противоположной стороны, продуктом нашей внешнеполитической культуры, того, как Россия решает основные дилеммы взаимодействия силы и справедливости в международной политике.
География
Только этот фактор представляет собой наиболее устойчивый физический базис внешней политики, задаёт ей направление, изменить которое не могут никакие события, помимо гибели государства как такового. Как сформулировал в одном из своих трудов выдающийся систематизатор науки о международных отношениях Ганс Моргентау, «пирамида силы государства произрастает на сравнительно стабильном фундаменте его географического положения»[9]. Ландшафт формирует возможности хозяйственной деятельности, оценку угроз, восприятие пространства в контексте выживания социальной общности, способность или неспособность народа контролировать свои устремления, понимание наличия естественных границ или отсутствие такового.
Русский ландшафт – не знающее внешних физических пределов и покрытое реками открытое пространство, в равной степени опасное с точки зрения внешних угроз и приспособленное для непрерывной колонизации, когда для этого есть возможности. В этих условиях политика Московского государства, по определению Валентина Бочкарёва, «шла за колонизационным продвижением широких масс населения, интересы которого в этом отношении совпадали с династическими стремлениями»[10].
Географически колыбель российской государственности – Великорусский Северо-Восток – была расположена на наибольшем удалении от основных цивилизационных центров Евразии, где кипела междоусобная борьба народов в разных её проявлениях – от Западной Европы, Восточной и Южной Азии. Первоначальное расширение российской территориальной базы происходило вне пространства, куда распространялись силовые возможности ведущих держав, возникших в этих центрах. Русское государство сталкивалось с серьёзными противниками, но с малым количеством, они были стратегически слабы, не смогли создать крепкую государственность в самый решающий период истории, и никто из них не сохранился до настоящего времени.
Именно с географическим положением Русского государства связано то, что его участие в европейских или азиатских делах стало продуктом самостоятельного развития, а не объективных факторов, которые могли бы сделать это необходимостью.
В этом основное отличие России от её непосредственных соседей на Западе, где в силу географии формирование государств в современных пределах было органически связано с процессами в их ближайшем окружении. На ранних этапах истории Россия также испытывала влияние соседей – Золотой Орды и Русско-литовского, а затем Польско-литовского государства. Однако ещё большее значение имели отношения между самими русскими княжествами, сохранившимися после ордынского нашествия. При этом и в первом, и во втором случае окружение не сохранилось в качестве постоянного фактора российской внешней политики, а было поглощено Русским государством на протяжении нескольких сот лет территориальной экспансии. Позже упадок могущественных соседей обусловил то, что Россия начала осваивать их прежние территории, «пришла» в Азию, а затем и в Европу, полностью сформировавшись в качестве суверенного государства в пределах проживания великорусского этноса в начале XVI века. К этому моменту Россия уже заполнила собой всё доступное географическое пространство и включила в свой состав народы, общение с которыми формировало её исторический опыт внешней политики.
Именно в силу географии Россия появляется на европейском театре силовой политики уже состоявшимся государством, для которого европейский порядок был не фактором выживания, а источником человеческих, экономических и технологических ресурсов. Приобретение их на протяжении XVII–XVIII вв. привело Россию в большую европейскую политику, но даже самый решительный шаг по преодолению географии – перенос столицы на берега Балтийского моря – не смог существенно смягчить последствия удалённого положения и производного от него восприятия интересов. Не случайно такой яркий представитель исторической науки, как Доминик Ливен, объединяет культуру и географию – «средневековое византийское наследие и географическое положение России», когда объясняет, почему она «никогда не впишется полностью в европейскую схему»[11].
После разгрома населённых восточными славянами территорий в результате татаро-монгольского нашествия в середине XIII в. новое Русское государство возникает там, где, по выражению Николая Васильевича Гоголя, «местоположение, однообразно-гладкое и ровное, везде почти болотистое, истыканное печальными елями и соснами, показывало не жизнь живую, исполненную движения, но какое-то прозябение, поражающее душу мыслящего»[12]. Согласны мы или нет с такой меланхолической оценкой топографии Северной Руси, но именно она указывает на основную особенность жизненного пространства, где, с точки зрения Преснякова, «соотношение между количеством населения и размерами заселяемого пространства оставались неблагоприятными для интенсивной хозяйственной и социальной культуры»[13].
Именно такие топографические условия были характерны для России на протяжении 350 лет с начала борьбы московских князей за власть в пределах Великороссии и до первых шагов по присоединению Украины в середине XVII века. Сибирь в этом отношении дала немного – территории, куда пришли русские, были огромны и, за редкими исключениями, также малопригодны для интенсивного сельского хозяйства. На всём пространстве от Урала до Тихого океана только Алтай годился для эффективного и богатого земледелия, а на всей остальной территории русские сталкивались со столь же неблагоприятными для тесного расселения природными условиями.
В таких географических обстоятельствах была заложена и приобрела окончательный вид политическая организация России как «колонизируемой страны», где территории за пределами исторического ядра в междуречье Оки и Волги – результат собирания в одних руках сил, имеющих критическое значение для выживания государства как такового и складывания его, по определению Владимира Мавродина, «одиначества»[14]. Другими словами, то, что Доминик Ливен определяет как «управление полиэтничностью»[15], для России с самого начала было централизованным и сравнительно унифицированным управлением колоссальными территориями, необходимым для существования государства – силы, способной защитить его обитателей от восточных, южных и западных хищников.
Русский «Левиафан» в силу географического расположения должен контролировать и расширять территории, чтобы выжить.
Поэтому Россия намного раньше появления империи и свойственного для неё вызова этнического национализма, особенно ярко проявившегося в XIX в., столкнулась с задачей организации земель, населённых преимущественно русскими, но занимающих пространства, намного большие, чем самые крупные европейские державы вроде Франции. Даже сейчас актуален вопрос управления регионами, которые имеют в основном одинаковую этническую структуру, но расположены так удалённо друг от друга, что у них могут возникать разные интересы. Но уже на самом раннем этапе истории России административная целостность была, по мнению специалистов, практически единственным средством избежать исчезновения населяющего её народа под давлением более единых и многочисленных сообществ.
Топография Русского государства в период его формирования была исключительно благоприятной для формирования его силовой базы: реки как важнейший способ коммуникации и горы как непреодолимые разделительные барьеры. Центр объединения земель под властью Москвы находился в уникальном районе истока множества рек, делавших военную экспансию, внутреннее сообщение и торговлю исключительно удобными с транспортной точки зрения. В отличие от большинства континентальных государств мира, Россия в период становления была не разделена реками, как, например, Франция, Германия или Китай, а объединялась ими в единый организм, связанный возможностями круглогодичного сообщения – на плавательных средствах или по льду в зимнее время.
В последующие столетия продвижение русских в Сибири также осуществлялось по рекам, которые становились сравнительно безопасными внутренними путями коммуникации. Ни одна из великих сибирских рек не смогла остановить движение русских до тех пор, пока они не столкнулись с «рекой Чёрного дракона» (Амур), за которой начиналась уже другая великая цивилизация. Рек в России всегда было слишком много, чтобы растущее государство могло быть локализованным вокруг лишь одной из них. В последующие столетия все военные и экономические форпосты России основывались на реках, что обеспечивало внутреннюю связанность территорий, в центре которых находится Москва.
Россия до перехода через Уральские горы не имела внутри ни одной топографической преграды, в отличие от Западной Европы, где горные цепи стали важнейшим фактором национально-государственного размежевания. Московским великим князьям топографические особенности окружения, наоборот, позволили консолидировать власть и расширить пределы могущества. Сформированная на самых ранних этапах безграничность российских представлений о возможности собственного присутствия делает сложным определение политических, искусственных пределов, взаимное признание которых традиционно служит основой дипломатических отношений между равными державами.
В эпоху, которая может считаться решающей для формирования политической карты, Россия не соприкасалась с непреодолимыми физическими преградами и это, весьма вероятно, накладывает глубокий отпечаток на её отношение к проблеме естественных границ. В первые столетия истории России не требовалось приобретать привычку к границам в качестве естественных разделительных линий. Сейчас мы наиболее остро воспринимаем появление виртуальных преград, которые по политическим причинам являются непреодолимыми, и стремимся решить эту проблему.
Политика
Первоначальные, самые важные для обретения критически важной массы населения этапы формирования Российского государства пришлись на борьбу великокняжеской власти за контроль над ресурсами. Её целью, пишет Пресняков, было «сплотить внутренние силы страны и взять в свои руки все нити её международных отношений»[16]. Эта борьба велась с другими русскими княжествами, которые становились первыми объектами в экспансии, начавшейся с присоединения Коломны и Переславля-Залесского и установления контроля над всем бассейном реки Москвы к 1302 году. Азиатская империя Золотой Орды и глубоко периферийное по отношению к основным европейским процессам Великое княжество Литовское, находившееся с конца XIV столетия в унии с Польским королевством, могут рассматриваться в качестве внешних факторов, хотя и это не бесспорно. В первую очередь потому, что в обоих случаях существовала высокая степень взаимного переплетения на уровне родственных связей аристократии, а в случае с Ордой – и фактической вассальной зависимости вплоть до 1480 года.
Собирание в руках Москвы русских земель было завершено только при Василии III в начале XVI века. Широко известно, что исторический процесс «борьбы за власть над Великороссией» разворачивался в двух связанных между собой плоскостях: отношения с другими русскими княжествами и этнически отличающимися внешними силами, которые сами находились либо за пределами, либо вне европейской цивилизации.
С самого начала отношения с остальными русскими княжествами были внешнеполитическими, поскольку, по определению Сергея Михайловича Соловьёва, уже в конце XIII столетия «место родовых споров между князьями заступило соперничество по праву силы» – главным вопросом было не кто прав по обычаю, а кто сильнее[17]. Первыми актами такого соперничества стали походы московского удельного князя Даниила (сын Александра Невского) на завоевание, успешное, Переяславля Рязанского (1301), а его сына Юрия двумя годами позже – на другое соседнее княжество, Можайское. Гораздо позже великие московские князья обращаются к династическому вопросу уже в контексте возвращения территорий Киевской Руси, принадлежащих им по праву.
Особое политико-стратегическое положение Москвы, не соприкасавшейся с Литвой и Ордой напрямую, давало возможность вести более гибкую и терпеливую внешнюю политику, но осложняло действие центростремительных сил постоянным тяготением обоих Новгородов, Рязани, Пскова и Твери к «многовекторности», возникновением у них соблазна сохранить независимость с опорой на внешнего союзника[18]. Таким образом, Москва решала две параллельные задачи: интеграции в единое государство собственно русских земель и борьбы с их враждебными внешними соседями. Необходимость действовать в таких обстоятельствах на протяжении почти двухсот лет выработала особенность вести себя, как «поток, который постоянно движется там, где ему позволено двигаться к заданной цели», что Джордж Кеннан несколько поверхностно записывает на счёт последствий «войн с кочевниками на открытых пространствах»[19].
В этих условиях русская внешнеполитическая традиция развила особенный стиль дипломатии, содержанием которой является не поиск баланса сил, а стремление нарастить собственные ресурсы, необходимые для выживания во враждебном окружении. Само окружение также не было полностью чуждым Великороссии: Литовско-русское государство и Орда содержали значительные элементы, позволявшие рассматривать их как естественные источники территориального приращения и интеграции населения в Россию. Другими словами, вплоть до середины XVI в. Русское государство не имело дела с соседями, право которых на сохранение самостоятельности подкреплялось бы чётко выраженными этническими и религиозными отличиями.
Именно тогда, по всей видимости, заложена уникальная по сравнению с остальными европейскими империями традиция равноправного включения аристократии новых территорий в состав русского служилого сословия и связанного с этим взгляда на приобретённые владения не как колонии, а как часть единого организма. Этой особенности уделяет внимание Доминик Ливен, находя в ней источник российской устойчивости к внутренним потрясениям и одновременно неспособности вернуться в национальное «ядро», как это сделали в ХХ в. Британия, Франция, Австрия или Османская империя[20]. Только последняя демонстрировала, по мнению историков, схожую с российской готовность интегрировать в себя другие народы и элиты, но так и не смогла вырваться из узкого географического ареала проживания собственно османского населения.
Другой важный аспект внешней политики государства – способ определять место внешних партнёров, их силовых возможностей и интересов в системе собственных приоритетов и связанных с ними решений. Мы видели, как географические факторы привели к тому, что на имеющих наиболее фундаментальное значение этапах развития Российское государство могло решать центральную проблему выживания без взаимодействия с европейскими державами. Посольство императора Священной Римской империи ко двору Ивана III в 1487–1489 гг. не смогло вовлечь Москву в европейскую политику. Хотя уже в это время сам Иван III не скрывал намерений «отвоевывать свою отчизну – Великое княжество Киевское, которым владеет Казимир и его дети», о чём он откровенно известил Максимилиана I в 1490 году. Но эта задача, на взгляд Москвы, должна была и могла решаться самостоятельно, без помощи других государств, соответственно, не было нужды идти навстречу их предложениям. Это было фактически внутреннее дело России, часть которой по стечению исторических обстоятельств временно находилась под властью польского короля, но неизбежно должна была быть возвращена.
Тем более что в конце XV в. Россия как новая политическая сила выступила, по определению Александра Преснякова, уже «в сознании своей независимости и своих собственных интересов»[21]. Последнее особенно важно: сознание независимости не было связано для России с признанием, т.е. обретением некой абстрактной легитимности в рамках европейского порядка. Источник её легитимности был совершенно другого рода: «Божьей милостью государи на своей земле <…>, а поставление имеем от Бога»[22]. В Москве, видимо, хорошо понимали, что такой высокомерный ответ не чреват серьёзными неприятностями – если император ищет союза ради борьбы с поляками, уж точно у него нет сил угрожать. И гораздо более важным с точки зрения стабилизации государства было не внешнее, а внутреннее признание, основанное на творческом развитии легенды о том, что царский титул получен русским государем непосредственно от византийского императора ещё при Владимире Мономахе[23].
При этом речь идёт об историческом эпизоде, случившемся всего через восемь лет после того, как Иван III вынужден был лавировать между, с одной стороны, нежеланием «богатых и брюхатых» московских бояр принимать риск прямого столкновения со слабеющей Ордой и требовавших, чтобы он (Иван) «царю бы не грубил», с другой – давлением иерархов церкви в лице митрополита и ростовского архиепископа Вассиана[24]. Эти колебания, как известно, являются одним из наиболее интригующих сюжетов отечественной истории, что указывает на подлинный характер выбора, сделанного Иваном III в 1480 г., и риск, с которым этот выбор был связан.
Буквально через несколько лет предельно осторожный и дипломатичный Иван III занимает столь горделивую позицию по отношению к самой могущественной европейской державе. Отношения со Священной Римской империей – политическим центром западного мира – не имели для России значения, даже приблизительно близкого по масштабам тому, что касалось её дел на востоке и юге. Силовая политика России развивалась в другом географическом направлении, и Западная Европа в конце XV в. действительно мало что могла предложить России. В этом смысле, даже если бы отношения России и ведущих держав Западной Европы на решающем повороте нашей истории и не определялись церковными разногласиями (о чём речь ниже), они не могли быть союзническими просто в силу удалённости театров, на которых державы решали свои внешнеполитические задачи. Нараставшее с третьей четверти века присутствие в России европейских специалистов, среди которых больше всего было греков и итальянцев, никак не было связано с качеством межгосударственных отношений.
России предстояло непосредственно столкнуться с европейскими силами только в середине XVI века и особенно в Смутное время. Однако в первом случае речь идёт о том, что сейчас называется «война по доверенности», которую империя если и вела против России, то силами мало подчинявшейся императору Польши. Второе же вторжение поляков и шведская экспансия стали следствием обрушения Русского государства в результате династического кризиса. В этот период сами европейские государства вели политику изоляции России и активно боролись с её попытками внедриться в европейские дела, либо развивать торговлю в Европе. Уже в 1547–1548 гг. империя и её ливонские союзники решительно пресекли попытку массовой вербовки европейцев на русскую службу, предпринятую Гансом Шлитте[25].
Первый настоящий опыт дипломатии ради достижения военно-политических целей при Петре Великом решал задачи территориальной экспансии за пределы русских земель, а не обеспечения их собственной безопасности. Выраженное в середине 1780-х гг. канцлером Безбородко желание России «быть арбитром в европейских делах» стало конечным продуктом исторического опыта, которым страна обладала к моменту появления на европейской сцене, её масштабов и уверенности в своих силах, приобретённых на востоке[26].
Россия возникла отдельно от политической цивилизации Западной Европы, её дипломатическая и внешнеполитическая культура сложилась в иных условиях, за пределами сообщества сильнейших государств, формирование которого не имело к ней отношения.
«Кости мои останутся в сём граде»
Тем более что в культурном отношении, производным от которого являются политико-философские основы национальной внешней политики, русская цивилизация изначально развивалась под воздействием двух важнейших особенностей. Во-первых, осознания истинности своей веры и глубокой уникальности единственного, по воле обстоятельств, православного государства, которое не покорилось исламу. Во-вторых, связанного с убеждённостью в истинности веры превосходства над соседями на Западе, хотя оно и не имело ничего общего с радикализмом «нервно-впечатлительного» Ивана Грозного. К тому же на юге и востоке она соприкасалась с язычеством инородцев Сибири и исламом Золотой Орды, а затем Османской империи, политические противоречия с которыми не содержали настолько ярко выраженного культурно-религиозного аспекта.
И если география средневекового Русского государства и его важные внешнеполитические задачи в XIV–XVI вв. делали отношения с Западом неактуальными, то вопросы веры изначально создавали условия антагонизма.
Можно предположить, что теократический характер России доимперского периода занимает слишком большое место в национальном самосознании, чтобы его могли вытеснить европейские привычки, внедрённые Петром, или участие в континентальной дипломатии, всё равно остававшиеся частными эпизодами на фоне более масштабной веры в собственную исключительность. Но не потому, что церковь занимала тогда особое место в государственной системе, – это положение начало меняться реформами Никона (XVII в.) и завершилось в 1721 г. реформой Петра I. Центральный фактор, определяющий место религии в российской внешней политике, состоит в том, что исключительное на ранних этапах положение церкви позволило её идеалам заложить основу (политического) мировоззрения народа и государства.
Нашей задачей не является подробное описание эволюции положения православной церкви и её отношений со светской властью в период собирания великорусских земель. Известная всем канва событий такова, что с самого начала «процесса социально-политической организации великорусского племени» правители Москвы прекрасно осознавали необходимость тесного союза с церковью[27]. Его фундаментом стало завещание митрополита Киевского и всея Руси Петра (вторая половина XIII века – 1326 г.), похоронить его в «сём граде» Москве[28]. Это решение оказало важное моральное воздействие на всех его преемников, которые вплоть до Ферраро-Флорентийского собора 1438–1445 гг. также назначались в Константинополе, но выбирали для постоянного пребывания столицу нового растущего государства[29].
После татаро-монгольского разорения и в условиях постоянной борьбы князей церковь становилась центральным институтом русского общества и, опосредованно, самого государства. Как отмечал Сергей Соловьёв, «единство Руси поддерживалось единым митрополитом»[30]. Более того, как это определил Гелиан Прохоров, «церковное и духовное сплочение Великой Руси вокруг Москвы предшествовало сплочению политическому»[31]. Помимо формальных возможностей митрополитов это делало церковные идеалы доминирующими не только в сознании народа, но и для способа мысли о природе развивающегося государства, его месте в мире и соотношении с другими державами. Православие стало играть роль, недостаточно присущую ему на киевском этапе развития, и тем более в период феодальной смуты, предшествовавшей монгольскому нашествию – «религии, которая более всего связывает и образует народы»[32].
Идеология растущего государства была основана на идее преемственности Киевской Руси, преимущественно в той мере, в какой этого требовали «специфические особенности средневекового политико-правового сознания», но даже сейчас мы видим истинные масштабы её присутствия в российском внешнеполитическом мышлении[33]. Она подразумевает, что государство и его институты способны эффективно действовать в настоящем и будущем только при условии, если они укоренены в прошлом. Это формировало политическую концепцию преемственности власти московских князей от киевских, включая право на обладание всеми родовыми землями. Но ещё более фундаментальное значение имела постоянно подвергавшаяся усовершенствованию легенда «царских даров», на основе которой окончательно оформилась российская государственная идеология.
Лежащее в её основе понятие истинного, боговенчанного, христианского царя и идея предназначения власти как служения православному христианству получило логическое завершение в работах монаха Филофея. Сейчас его труды известны широкой общественности преимущественно в связи с оформлением концепции «Москва – третий Рим», хотя, как свидетельствуют историки, само по себе указание на прямую преемственность земной роли Русского государства от Византии появляется намного раньше. Важно другое: в работах Филофея, как отмечает, например, Владимир Томсинов, присутствует идея «Ромейского царства» Господа Бога – идеальное неразрушимое государство, образ которого после «предательства» и крушения Константинополя принимает на себя Московское царство[34]. Русское государство, таким образом, является не просто новым носителем идеала православного христианского государства.
Тезис о «третьем Риме»указывает на то, что Россия – это именно последний земной носитель данного идеала.
Возникающая на этой основе интерпретация политической царской власти – «без царя нет святой Руси, без святой Руси нет царя» – основана на византийской «унитарной» идее. Согласно ей, как определяет французский богослов Ив Конгар, «земное правление и земной порядок вещей следует порядку небесному – на земле есть лишь один порядок, одна истина, одна справедливость, одна власть, носителем которой является образ и представитель Божий: единому Богу на небесах соответствует на земле, по меньшей мере в правовом отношении, единый монарх»[35]. Поскольку в идеологии Московского государства утверждается идея о переносе Рима, то происходит и перенос связанного с ним экклезиологического примата, в рамках которого христианское общество созидается по образу Царства Небесного и небесной politeia; оно объединяет единым порядком под властью императора все аспекты жизни[36].
Позиция Русского государства по отношению к латинскому Западу формировалась на основе интеграции политических представлений князей и богословско-канонической мысли Церкви. Конгар пишет: «С точки зрения византийского идеала многие эпизоды из истории христианского Запада представляются настоящим предательством»[37]. Он «оказался под владычеством варваров и перешёл к варварам, совершал свою измену, создавая как бы римского, а на самом деле германского, то есть варварского императора»[38]. Именно это, будучи перенесено на русскую почву, заложило основу и политического, и культурного отчуждения двух миров: византийского, утверждавшего себя в качестве единственного правопреемника Рима, и латинизированного варварского мира.
Единственная попытка решить проблему разделения, предпринятая Римом в рамках чрезвычайных обстоятельств, предшествовавших падению Константинополя, провалилась в России не в результате политической воли князей. Как отмечает в своих работах Юрий Кривошеев, делегацию Русской православной церкви на Ферраро-Флорентийском соборе 1438—1439 гг. возглавлял недавно поставленный митрополит Исидор, ранее известный своей приверженностью компромиссам с Римом и преодолению раскола 1054 г., и великий князь Московский особенно этому не противился[39]. Возвращение в 1441 г. митрополита, уже в сане кардинала-пресвитера, в русские земли было встречено молодым князем Василием II с настороженностью[40]. Однако окончательное слово сказали противники объединения внутри церкви и народ, что позволило в 1448 г. поставить точку в исторически сложившейся традиции назначения митрополита Константинополем[41].
Таким образом, к моменту, когда погибающая Византия, цепляясь за жизнь, решилась, с точки зрения православной традиции, на самое страшное преступление, Россия уже прошла исторический путь, позволивший выступать самостоятельно и на основе идеологии, поколебать которую не могла даже воля императора и патриарха. К тому моменту был заложен фундамент отношений России и Запада, основанный на осуждении и отрицании всего пути, избранного Западной Европой после падения Римской империи. Для Московского государства европейские соседи были изначально поражены предательством, которое, согласно переданному из Византии учению, совершил «первый» Рим по отношению к христианству, и вся его идеология не предполагала вероятности компромиссного решения, когда речь идёт о таком важном вопросе. Не случайно, что именно на тезисе об отступничестве ближайших соседей на Западе – ливонцев – от христианской веры была основана идеологическая подготовка уже первого военного наступления России на силы Западной Европы в конце 1550-х – начале 1560-х годов[42]. Отчуждение и осуждение предательства (готовность примириться с западной церковью) – два важнейших понятия, определяющих русское отношение к Западу, и поколебать их центральные позиции не смогли даже триста лет имперской и советской истории, когда Европа была наиболее близка России.
Лучшее знание себя
Все высказанные здесь гипотезы, безусловно, не означают, что исторический и культурный опыт, накопленный Россией в имперский или советский период, не является ценным. Именно он формирует массив знаний и предположений, направленных на решение непосредственно возникающих сейчас внешнеполитических проблем, среди которых центральная – трудности, испытываемые Россией в процессе самостоятельного встраивания в глобальную политику и экономику. Требования осознать себя вне традиционного европейского пространства и тем самым проложить путь к устойчивому развитию в будущем всё ещё не встречают массовой поддержки и понимания. Это не удивительно – именно с присутствием в Европе и решением близких к ней задач на протяжении всего времени существования в России университетов была связана вся её интеллектуальная, политическая и деловая жизнь. Но если мы предположим, что наступающий раскол непреодолим, в первую очередь – не по нашей воле, а в силу объективных факторов глобального и регионального развития, нам имело бы смысл увидеть Россию более глубоко, не ограничиваясь только имперским периодом, каким бы великолепным он ни был.
--
СНОСКИ
[1] Miller A. The Value and the Limits of a Comparative Approach to the History of Contiguous Empires on the European Periphery. In: K. Matsuzato (Ed.) Imperiology: From Empirical Knowledge to Discussing the Russian Empire. Sapporo, 2006. Р. 11-24.
[2] Пресняков А.Е. Московское царство. Петроград: Огни, 1918. С. 22.
[3] Ключевский О.В. Курс русской истории. М., 1937. Ч. 2. С. 47.
[4] Scott H.M. The Emergence of the Eastern Powers, 1756–1775. Cambridge University Press, 2004. P. 252.
[5] Kissinger H.A. A world restored: Metternich, Castlereagh and the problems of peace, 1812–22. Boston: Houghton Mifflin, 1957. P. 152–153.
[6] Лурье Я.С. Две истории Руси XV века. М.: Квадрига, 2021. С. 224.
[7] Пресняков А.Е. Указ. соч. С. 11.
[8] Петров А.В. Славянофобия глазами историка русских древностей // Россия и Удмуртия: история и современность. Материалы Межд. научно-практ. конференции, посв. 450-летию добровольного вхождения Удмуртии в состав Российского государства. Ижевск: Издательский дом «Удмуртский университет», 2008. С. 314–324.
[9] Morgenthau H.J. Politics Among Nations: The Struggle for Power and Peace. New York: McGraw Hill, 1948. P. 165.
[10] Бочкарев В.Н. Феодальная война в удельно-княжеской Руси XV в. Борьба за создание Русского национального государства: дисс. д-ра. ист. наук. В 2 т. М., 1944. Т. 2. С. 166. Цит. по: Кривошеев Ю.В., Соколов Р.А., Гусева С.В. Москва в эпоху Средневековья: Очерки политической истории XII–XV столетий. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2021. 432 с.
[11] Ливен Д. Российская империя и ее враги с XVI века до наших дней. М.: Европа, 2007. C. 331.
[12] Гоголь Н.В. Россия. Путь истины. М.: РИПОЛ классик, 2018. С. 39.
[13] Пресняков А.Е. Указ. соч. С. 14.
[14] Мавродин В.В. Образование единого Русского государства. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1951. С. 153.
[15] Lieven D. The Russian Empire and the Soviet Union as Imperial Polities // Journal of Contemporary History. 1995. Vol. 30. No. 4. P. 608.
[16] Пресняков А.Е. Указ. соч. С. 23.
[17] Соловьев С.М. Сочинения в восемнадцати книгах. М.: Мысль, 1988. Книга II. История России с древнейших времен Т. 3–4. С. 209.
[18] Пресняков А.Е. Указ. соч. С. 22.
[19] X. The Sources of Soviet Conduct // Foreign Affairs. 1947. Vol. 25. No. 4. Р. 566–582. JSTOR, https://doi.org/10.2307/20030065 (дата обращения: 12.06.2022).
[20] Lieven D. Dilemmas of Empire 1850–1918. Power, Territory, Identity // Journal of Contemporary History. 1999. Vol. 34. No. 2. P. 163–200, 180.
[21] Пресняков А.Е. Указ. соч. С. 2.
[22] Томсинов В.А. История русской политической и правовой мысли. X–XVIII века. М.: Зерцало, 2003. С. 67.
[23] Там же. С. 66.
[24] Лурье Я.С. Указ. соч. С. 255.
[25] Черникова Т.В. Россия и Европа: начало диалога. М.: Культура, 2019. С. 288.
[26] Scott H.M. The Emergence of the Eastern Powers, 1756–1775. P. 255.
[27] Пресняков А.Е. Указ. соч. С. 13.
[28] Кривошеев Ю.В., Соколов Р.А., Гусева С.В. Указ. соч. С. 214.
[29] Русское православие. Вехи истории / Отв. ред. А.И. Клибанов. М.: Политиздат, 1989. С. 75.
[30] Соловьёв С.М. Указ. соч. С. 222.
[31] Прохоров Г.М. Русь и Византия в эпоху Куликовской битвы. СПб.: Алетейя, 2000. С. 43.
[32] Гоголь Н.В. Указ. соч. С. 36.
[33] Томсинов В.А. История русской политической и правовой мысли. X–XVIII века. М.: Зерцало, 2003. С. 63.
[34] Там же. С. 70–71.
[35] Конгар И. Девять веков спустя. Заметки о восточной схизме. Киев: Дух и литера, 2011. С. 26.
[36] Там же. С. 26.
[37] Там же. С. 28.
[38] Там же. С. 28.
[39] Кривошеев Ю.В., Соколов Р.А., Гусева С.В. Указ. соч. С. 297.
[40] Малето Е.И. Средневековая Русь и Константинополь. Дипломатические отношения в конце XIV – середине XV в. М.: Центрполиграф, 2018. С. 102.
[41] Кривошеев Ю.В., Соколов Р.А., Гусева С.В. Указ. соч. С. 300.
[42] Курукин И.В. Жизнь и труды Сильвестра, наставника царя Ивана Грозного. М.: Квадрига, 2020. С. 126.
![Главное](/images/star.png)
Неожиданный индикатор перемен
Россия становится флагманом антиколониального похода
ФЁДОР ЛУКЬЯНОВ
Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году. Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России с 2012 года. Директор по научной работе Международного дискуссионного клуба «Валдай». Профессор-исследователь Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:
Лукьянов Ф.А. Неожиданный индикатор перемен // Россия в глобальной политике. 2022. Т. 20. No. 4. С. 5-8.
Боевые действия на Украине изменили систему координат мировой политики, заставив все страны определить своё отношение к происходящему. Картина, которая выявилась, наглядно показывает процессы, идущие в мире.
Если брать за критерий восприятие собственно российской спецоперации, то симпатии в значительной степени на стороне Украины. Образ суверенной страны, подвергшейся нападению многократно более мощного соседа, пробуждает сочувствие к первой и осуждение второго. Это касается всего земного шара – на Западе, конечно, выражено намного ярче, но распространено и на Востоке.
Ожидать другого оснований не было. Россия на Украине решает собственные национальные задачи, вытекающие из российского толкования исторических закономерностей и справедливости. Характер этих задач из тактических соображений отрицался до самого начала похода, на внешнее мнение Москва внимания не обращает. Нарратив, который заявлен, в большей степени адресован внутрь страны (хотя и тут он довольно неполный, с лакунами и умолчаниями). Мировой аудитории предлагается набор лозунгов, стройность и убедительность которых легко оспорить, но это мало беспокоит тех, кто их произносит. Иначе говоря, Россия транслирует убеждённость в собственной правоте, уверенность в своих силах и использует имеющиеся рычаги воздействия на окружающий мир – не информационные, а предельно материальные. «Мягкая сила» никогда не была российским коньком, на данном этапе ей решено вовсе пожертвовать для достижения поставленных (но необязательно объявленных) целей с массированным использованием силы военной. Считается, что в случае успеха авторитет России как державы, способной жёстко и последовательно добиваться своего, укрепится, несмотря на гуманитарные издержки.
Объективно говоря, страна, решившая вести себя таким образом, имеет предпосылки оказаться в международном вакууме. Не все громко осуждают её – многие скорее равнодушны, но предпочтут воздержаться от взаимодействия.
Происходит, однако, другое.
Российской изоляции не случилось.
И связано это с тем, что взгляд значительной части мира на российско-украинские события диктуется факторами, не имеющими к ним прямого касательства.
Во-первых, крупный военный конфликт, который для Запада – нечто экстраординарное, для не-Запада – если не норма, то событие отнюдь не уникальное. Глядя из Африки, Южной Азии, тем более с Ближнего Востока на боевые действия, тамошние наблюдатели фиксируют: вот ещё одна война. За пределами евро-атлантического сообщества они никогда не прекращались, некоторые продолжаются и сегодня. Многих там даже скорее раздражает вселенское внимание именно к этому противостоянию, в то время как войны вне исторической Европы, весьма кровопролитные, вызывали куда меньший и быстро угасающий интерес благополучных государств. Распространённую западную риторику об эпохе мира и процветания, наступившей после холодной войны, значительная часть человечества воспринимала как эгоизм и лицемерие.
Во-вторых, большинство в бывшем «третьем мире» и некоторая часть публики на Западе видят нынешнюю драму не как отдельный эпизод, а как кульминацию коллизии, начавшейся много раньше и связанной с напористой политикой США и их союзников в отношении территорий, непосредственно прилегающих к России. То есть на Западе позиция – что бы ни было прежде, это не может оправдать теперешнее. А в других регионах мира она скорее звучит так: «А чего вы, собственно, ждали, провоцируя тигра?». К тому же экспансионистский характер западной политики – общее место для незападного сообщества.
Наконец, и это, наверное, самое характерное, реакция большинства на планете иллюстрирует высокую степень раздражения Западом в целом. Его воспринимают как гегемона, который традиционно злоупотребляет своими возможностями. Но они сокращаются, и последнее позволяет выразить подлинное к нему отношение через отказ следовать настоятельно рекомендованной политике клеймения России. Неудача США при собирании антироссийской коалиции, так и не распространившейся за рамки группы официальных союзников и единомышленников, очевиден. И связан он не с поддержкой политики России, а с неприятием того, что Запад пытается навязать свою линию, которая зачастую вредит интересам тех, кому её навязывают. Тем более что Соединённые Штаты по не вполне понятным причинам за поддержку своей позиции ничего не предлагают, а действуют пафосными увещеваниями или запугиванием.
Ставка в этом конфликте, действительно, очень высока.
Неспособность России достичь того, чего она хочет, будет означать провал стратегического масштаба, добиться которого призывают и помогают США и Великобритания, опорные партнёры Украины. Но и неспособность Запада осадить Россию приведёт к необратимым сдвигам в международной иерархии. Не столько в смысле подъёма России на более высокую ступень (стране предстоит решить огромное количество внутренних проблем, что ей всегда давалось хуже), сколько к довольно быстрому ослаблению доминирующей роли западных стран. Последнее вызывает одобрение большей части незападного мира, которая продолжает испытывать сильные антиколониальные чувства.
Парадоксальным образом Россия, борющаяся за хотя бы частичное восстановление своего прежнего имперского контура, становится флагманом этого самого антиколониального похода. Насколько страна психологически готова ассоциировать себя с этой частью мира, а не с культурно привычным Западом, большой вопрос. Кажется, не вполне. Однако другого варианта на следующий исторический период не просматривается. Не только из-за вконец испорченных отношений с западными государствами, но и по причине тех самых кардинальных сдвигов во всемирной расстановке сил.
Запад переобувается
почему наши «партнёры» сменили тон
Николай Сорокин
В последние недели наблюдаются: масштабный сбой в организации тотального западного давления на Россию, явные признаки подрыва единства действий и усталости от издержек и неэффективности предпринимаемых мер, выход тлеющего внутреннего подковёрного конфликта на уровень, хорошо наблюдаемый со стороны.
Украинские СМИ вопиют, что Германия фактически прекратила поставлять вооружение на Украину. Главная причина: немцы прекрасно знают, что Россия победит, и все новейшие комплексы будут тщательно изучаться на полигонах Минобороны РФ.
Испания, которая сулила Киеву танки Leopard 2 немецкого производства, также пока не перешла от слов к делу. А Шольц вообще заявил, что Мадрид даже не обращался в ФРГ за разрешением на перепродажу танков.
Греция задерживает поставки на Украину около ста устаревших БМП-1, в массе своей неисправных, ссылаясь при этом на то, что официальный Берлин не торопится с передачей Афинам обещанных взамен немецких БМП Marder.
Болгария под давлением оппозиции, которая недавно, как известно, сумела выразить вотум недоверия открытой американской марионетке Петеву, официально отказала Украине в дальнейших поставках оружия.
Ко всему прочему, вето на решение датских властей отправить на Украину 20 бронемашин Piranha III швейцарского производства наложила Швейцария. Официальный Берн сослался на свою нейтральную позицию, предполагающую запрет на поставки оружия в зону конфликта. Кроме того, Швейцария отказала Польше в предоставлении находящихся у неё немецких танков Leopard 2A4 взамен советской бронетехники, которую Варшава ранее продала Киеву.
В конце мая, выступая в Давосе, патриарх американской дипломатии Генри Киссинджер призвал Киев подумать над дипломатическим урегулированием конфликта с учётом территориальных уступок в пользу России. Параллельно в The New York Times вышла статья, в которой победа Украины над Россией была названа "нереалистичной". Издание призвало Киев к "трудному решению", сопряжённому с территориальными уступками.
Политконсультант Госдепа и Пентагона Эдвард Люттвак в интервью Die Welt заявил, что референдумы в ДНР и ЛНР могут остановить военный конфликт. "Киев не может отказать людям в выборе. Это единственный выход из конфликта. Победить Россию — это что-то из области фантастики", — отметил Люттвак. Поздно, г-н Люттвак. 20 февраля это могло бы спасти ситуацию, сейчас — уже нет. Никто не удовольствуется территориями ДНР/ЛНР, слишком много всего произошло за последние 4 месяца. Всё нужно делать вовремя.
The Washington Post опубликовала статью известного политобозревателя Дэвида Игнатиуса, в которой тот попытался донести до читателей идею приемлемости для Украины "корейского" варианта разделения страны. Дэвид считает, что от "неявного торга" с Россией нужно будет со временем перейти к прямым переговорам и этим завершить конфликт. И это поздно. Точнее, переговоры с Западом будут, а объекта конфликта — нет, его придётся искусственно гомункулировать в пробирке.
Телеканал CNN сообщил, что представители официальных вашингтонских кругов проводят встречи с британскими и европейскими коллегами, на которых обсуждают перспективу прекращения конфликта на Украине путём переговоров. Это связано с простым фактом: чем дольше продолжается конфликт, тем больше издержек несёт Запад.
Профессор международных отношений Эндрю Лэтэм в The Hill призвал Запад смириться с тем, что в украинском конфликте победит Россия. Эта победа, считает он, скорее всего, не будет абсолютной, но Украину ждут "фрагментация" и "расчленение".
Американский дипломат Хью де Сантис в The National Interest заявил, что Украину нужно вынудить сесть за стол переговоров, заставив её отказаться от намерений вернуть Крым и Донбасс.
Официальные лица высказываются осторожнее, но и в их выступлениях звучит нечто любопытное. Так, Джо Байден в материале для The New York Times заявил, что не будет давить на украинские власти в вопросе территориальных уступок России, а сами уступки исключать не стал, высказавшись за проведение переговоров между Москвой и Киевом. В офисе президента Украины признали, что и Макрон, и другие европейские политики прямо призывали Зеленского пойти на уступки Москве. И только Борис Джонсон неизменно требует, чтобы Украина не шла на мир на "невыгодных" для неё условиях, но у Бориса свой, весьма хитрый, как ему кажется, план, и он связан с ограниченной реконструкцией Британской империи с последующей попыткой создания собственной экономико-технологической зоны с центром в Лондоне.
Почему многие представители Запада меняют свою позицию? Дело в том, что старым консервативным "земельным" элитам Западной Европы и ситуативно примкнувшим к ним американским "трампистам" не по пути с финансистами-нуворишами, сделавшими свои капиталы из воздуха, взявшими через ручные СМИ под контроль идеологию западного общества, пытаясь подмять под себя всё, отличное от них, включая самих ленд-лордов.
Капитал, который своими корнями уходит в средневековье и прежде всего ценит стабильность и предсказуемость в мировых делах, представители которого прекрасно интегрировались с российскими поставщиками ещё со времён позднего СССР, вынужден по окрику финансистов "обоих побережий" рвать все цепочки, сносить многомиллиардные проекты, а главное, становиться на грань войны с главной ядерной державой Евразии. Противоречия с финансистами и их "крышей" — Демпартией США, (на самом деле, лишь частью Демпартии), а также с монопольным мнением мировых СМИ Джорджа Сороса* накапливались годами и теперь начинают прорываться наружу.
Негласным координатором старых капиталов всегда был Ватикан, опираясь на консерваторов в своей экономической экспансии. Теперь, понятно, отдельным регулятором, фигурой, дающей определённые отмашки, становится Путин, и чем успешнее и быстрее будет проходить наша СВО, тем большее влияние руководитель России станет оказывать на старые европейские элиты. Судьба и влияние старых европейских кланов во многом зависят от отношений с РФ.
Американские "трамписты" и прочие фундаменталисты здесь стоят особняком, их не особенно интересует ситуация за пределами США, они нацелены, в первую очередь, на решение собственных беспрецедентных проблем. Тем не менее в Штатах и Европе происходят настолько схожие процессы, что консерваторы, как и земельные элиты Европы, не хотят конфронтации с Россией и даже готовы в какой-то мере налаживать партнёрские отношения.
"На первый план в Европе вышло возмущение ростом стоимости жизни", — пишет Фонд стратегической культуры, приводя данные социологических опросов населения в странах Европы и США.
Европа переходит на уголь в ответ на сокращение поставок российского газа, но этот переход описывается как временный, поскольку европейские официальные лица уверяют, что долгосрочные цели в отношении изменения климата остаются прежними. Но сейчас никто не может быть уверен, как долго продержатся "временные решения". Скорее всего, ни о каком переходе к "зелёной энергетике" в ближайшие 50 лет не будет идти речи, к тому же отойдёт в мир иной Сорос и остальные идеологи проекта (кроме Греты, конечно), и он может заглохнуть сам по себе.
Задача-то ведь была в том, чтобы намертво пристегнуть Европу к Штатам и в энергетическом аспекте; сегодня же и в обозримой перспективе попытка практической реализации подобной стратагемы приведёт к бунту "старых элит" и потере Европы.
Сейчас на Западе сильно падает интерес к украинской проблематике. Количество взаимодействий в социальных сетях на связанные с Украиной темы уменьшилось в последнее время в 8 раз, а количество статей в онлайн-СМИ об Украине сократилось в 7,5 раз.
Жак Сапир, ведущий французский экономист, директор по исследованиям в Высшей школе социальных наук (EHESS) в Париже и глава Центра исследований способов индустриализации (CEMI-EHESS), теоретик экономической науки, который с 1996 года специализируется на экономике России, считает, что Запад сильно недооценил её глобальное значение. По его словам, события на Украине заставили понять важность российской экономики. Сапир считает, что причина этого просчёта заключается в оценке обменных курсов. Он отметил, что если сравнить валовый внутренний продукт (ВВП) России, переведя его из рублей в американские доллары, то действительно экономика России будет сопоставима по своим размерам с экономикой Испании.
Однако такое сравнение не имеет смысла без поправки на паритет покупательной способности (ППС), отмечает французский экономист. В этом паритете учитывается производительность и уровень жизни. И, следовательно, благосостояние на душу населения и использование ресурсов. Если измерить ВВП России на основе паритета покупательной способности, то можно сделать вывод, что экономика России на самом деле больше похожа на экономику Германии.
Жак Сапир отмечает, что сектор услуг на Западе в настоящее время сильно переоценён по сравнению с промышленным сектором, а также производством сырья. И если уменьшить пропорциональную важность услуг в мировой экономике, то экономика России станет значительно больше, чем у Германии. И составит уже 5-6% мировой экономики. Кроме того, совершенно игнорируются глобальные торговые потоки. А в них, по словам французского экономиста, доля России может составлять до 15%.
Он считает, что Россия во многих отношениях является стержнем глобальном производственной цепочки, поскольку играет ведущую роль в производстве многих товаров первой необходимости. А следовательно, максимальные санкции по отношению к России означают реорганизацию мировой экономики, которую французский эксперт назвал "драматической".
Под влиянием таких вызовов у западного правящего класса появляется тяжёлая дилемма: столкнуться с острым экономическим кризисом, который сметёт с карты целые страны, обрушит мировой капитализм и, уж конечно, будет стоить кресел практически всем действующим политикам, или начинать готовить киевский режим к капитуляции.
* Структуры Фонда Сороса признаны нежелательными на территории России
Цветным металлам не удается "выскочить" из нисходящего ценового тренда?
В четверг, 30 июня, цены на медь снизились на торгах в Лондоне на 1,6%, до $8265,5 за т. С начала апреля котировки цены меди просели на 20,3%.
По итогам завершившегося квартала цены на "красный металл" снизились наиболее заметно с 2011 г. ввиду того, что локдауны в Китае и замедление экономического роста негативно отразились на спросе. Другие цветные металлы также прожили наихудший квартал за несколько лет, подешевев на 20-40%.
Многие аналитики прогнозируют дальнейшее снижение котировок цен металлов в краткосрочной перспективе на фоне кампании подъема ключевых ставок центробанками, который могут сдержать рост экономики.
"Мы ожидаем падения котировок ввиду ожиданий рецессии в США", - заявил аналитик Commerzbank Даниэль Бризман. По его мнению, цена меди может просесть в третьем квартале до $7000-$7500 за т, однако к концу года тренд может снова развернуться вверх.
Трехмесячный контракт на алюминий подешевел на LME на 1%, до $2445,5 за т. Квартальное ценовое снижение составило 30%. Цена цинка снизилась на 6,1%, до $3155 за т (-24% в II квартале). Стоимость фьючерса на никель просела на 4,3%, до $22745 за т (-29% по итогам квартала). Свинец подешевел на 0,4%, до $1925,5 за т (-20% по итогам квартала). Олово с поставкой через 3 месяца подешевело на 2%, до $26250 за т. В II квартале откат его цены составил 39%. Квартальные ценовые потери данной группы металлов стали самыми серьезными по меньшей мере за десятилетие.
Тем временем в LME заявили, что изучают последствия санкций, введенных Великобританией в отношении Владимира Потанина.
На утренних торгах пятницы, 1 июля, цена меди на LME продолжила снижение на волне опубликования слабой экономической статистики, которая усилила озабоченность возможной мировой экономической рецессией и падением спроса на металлы. По итогам завершающейся недели котировки цены металла снизились приблизительно на 2%.
Согласно опубликованным данным исследований, в Азиатском регионе в июне наблюдалась стагнация, так как многие компании пострадали от нарушений поставок вследствие жестких китайских антиковидных локдаунов. По итогам июня китайская производственная активность, однако, росла самыми быстрыми темпами за последние 13 месяцев благодаря быстрому восстановлению производства у частных компаний.
Между тем, по оценкам аналитиков, траты потребителей в США снизились в мае меньше ожидаемого на фоне сохранения слабого спроса на автомобили, тогда как более высокие цены заставляют людей экономить на покупках различных товаров.
Оперативная сводка сайта Metaltorg.ru по ценам металлов на ведущих мировых биржах в 11:27 моск.вр. 01.07.2022 г.:
на LME (cash): алюминий – $2366.5 за т, медь – $7974.5 за т, свинец – $1900.5 за т, никель – $21340 за т, олово – $26085 за т, цинк – $3060.5 за т;
на LME (3-мес. контракт): алюминий – $2386 за т, медь – $7978 за т, свинец – $1904.5 за т, никель – $21395 за т, олово – $25380 за т, цинк – $3035 за т;
на ShFE (поставка июль 2022 г.): алюминий – $2860.5 за т, медь – $9303 за т, свинец – $2280 за т, никель – $26071.5 за т, олово – $28942.5 за т, цинк – $3463.5 за т (включая НДС);
на ShFE (поставка сентябрь 2022 г.): алюминий – $2840.5 за т, медь – $9256.5 за т, свинец – $2272.5 за т, никель – $24222 за т, олово – $28667 за т, цинк – $3434 за т (включая НДС);
на NYMEX (поставка июль 2022 г.): медь – $7892.5 за т;
на NYMEX (поставка октябрь 2022 г.): медь – $7879 за т.
![Главное](/images/star.png)
Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова на встрече со студенческой молодежью Республики Беларусь, Минск, 1 июля 2022 года
Дорогие друзья,
Приятно снова оказаться в Университете. Ценю общение со студентами в Москве и других столицах, которые посещаю с визитами. Особое значение имеет Белоруссия, поскольку строим Союзное государство. Мы – ближайшие братья и сестры. Важно знать, чем вы живете, что вас интересует, какие вопросы готовы задать. Для нас это представляет не только обывательский интерес, но и профессиональную необходимость. Хотим делать вещи, которые воспринимаются позитивно гражданами России и ближайших союзников. Подсказки от вас, которые надеюсь сегодня получить, будут иметь практическое значение.
У нас многовековая история. В этом году отмечаем 30-летие установления дипломатических отношений и 250-летие воссоединения наших народов. На сентябрь в Полоцке запланирована специальная серия мероприятий. В декабре будет еще один юбилей – 210 лет победы в Отечественной войне 1812 г., в рамках которого мы также запланировали соответствующие мероприятия.
Знаем и приветствуем тот факт, что в Белоруссии 2022 год объявлен Годом исторической памяти. Именно обращение к истории, извлечение из неё уроков позволяют решать насущные проблемы сегодняшнего дня.
Неделю назад отмечали трагическую дату – начало Великой Отечественной войны 22 июня. У нас это называется День памяти и скорби, в Белоруссии – День всенародной памяти жертв Великой Отечественной войны и геноцида белорусского народа. На протяжении всей войны плечом к плечу наши народы, наши великие предки отбивали атаку фашизма, спасали Европу. Сегодня мы возложили венки к мемориальному знаку «Стела памяти», установленному в честь студентов и преподавателей вашего университета, погибших на фронтах Великой Отечественной войны.
Этот исторический урок важен не только для того, чтобы мы сохраняли священную память обо всех, кто остановил нацизм, но и чтобы сегодня не позволяли возродиться этой человеконенавистнической идеологии. Такие попытки наблюдаем все чаще: в Прибалтике уже не один год, на близкой нам Украине. Необходимость профилактических действий на международной арене очевидна. В этой связи хочу отметить, что ученые и правоохранительные органы России и Белоруссии работают слаженно над установлением фактов преступлений немецко-фашистских карателей и их приспешников. В Минске 14-15 июня с.г. состоялась тематическая конференция, посвященная такой работе, с участием парламентариев наших стран. Многие страницы той войны остаются неизвестными.
Доверительный обмен информацией, сопоставление наших подходов к международной политике являются традиционной чертой союзнических связей между Москвой и Минском. Тон этим отношениям задают наши Президенты. 25 июня с.г. в Санкт-Петербурге лидеры России и Белоруссии провели очередную встречу. Значительная часть их беседы транслировалась по телевидению. Убежден, что вы ознакомились с этими высказываниями. Координация наших подходов особенно важна сейчас, когда в мире происходят без преувеличения «тектонические сдвиги».
В основе нынешних проблем совсем не озабоченность западных стран тем, что происходит на Украине. Речь идет о гораздо более масштабных замыслах Запада, отражающих понимание того, что более чем 500-летняя эпоха его доминирования в мировых делах не просто подошла к концу, а уходит в прошлое. Мир становится многополярным. Новые центры экономического роста, финансовой мощи, политического влияния заявляют о себе во весь голос и занимают всё более устойчивые и лидирующие позиции в мировых делах, прежде всего в экономике. Нынешние действия Запада показывают его желание всеми силами воспрепятствовать объективному историческому процессу, удержать доминирование любой ценой. Видите, как они «пускаются во все тяжкие», начиная от незаконного вмешательства во внутренние дела вплоть до применения военной силы. Завершая экономическими санкциями, которые применяются в том числе и в отношении наших стран.
Запад никогда не доказывал свою способность «держать» слово. Когда исчезли Варшавский договор и Советский Союз, Вы помните (об этом неоднократно говорил Президент В.В.Путин, упоминал и Президент А.Г.Лукашенко) те клятвенные заверения, которые давались советскому, а затем и российскому руководству, что НАТО не будет расширяться на Восток. Они оказались ложью. Затем ценой известных компромиссов в конце 1990-х годов был заключен Основополагающий акт Россия-НАТО. В нем был сделан шаг в направлении уступок со стороны Москвы. Там уже не шла речь о нерасширении НАТО на Восток. Было сказано, что на территории новых членов альянса (стало быть, факт расширения был принят как данность) не будет постоянного размещения существенных боевых сил. В последние годы и это обязательство было пущено НАТО «под откос». Последнее решение на днях состоявшегося саммита в Мадриде провозглашает колоссальное увеличение вооруженных сил, вооружений, военной инфраструктуры на «восточном фланге» этого военно-политического блока.
Альянс полностью игнорировал еще одно свое обязательство – обеспечивать неделимость безопасности. Эта формула была одобрена сначала на саммите ОБСЕ в Стамбуле в 1999 г., затем воспроизведена в 2010 г. (не так уж и давно) на очередном саммите ОБСЕ в столице Казахстана. Она гласила, что каждая страна имеет право выбирать способ обеспечения своей безопасности, но при этом ни одно государство не имеет права укреплять свою безопасность за счет нанесения ущерба безопасности любой другой страны на нашем общем пространстве.
Следующий элемент формулы гласил, что ни одна страна, организация или альянс не имеет права претендовать на доминирующую роль в Европе. НАТО делает ровно это. Во-первых, игнорирует наши с вами интересы безопасности. Во-вторых, заявляет, что НАТО – это вершина политической креативности и лучший в мире за все века альянс, функционирующий на благо всех стран и народов.
Недавно представитель Белого дома в очередной раз повторил, что России и вообще никому не надо бояться НАТО, потому что это оборонительный альянс. Это смешно. Взрослым людям должно быть стыдно говорить столь очевидные глупости. Когда был Варшавский договор, было понятно, от кого обороняется НАТО. Точно также Организация Варшавского договора оборонялась от НАТО. Была четкая граница между этими двумя военно-политическими союзами. Варшавского договора нет, Советского Союза нет, а НАТО пять раз продвигалась на Восток. Если они всё это последнее время, как они считают и заявляют, были оборонительным альянсом, от кого тогда оборонялись? Если ты сам наступаешь, осваиваешь территории, размещаешь вооруженные силы, военную инфраструктуру – это не оборона, а нечто противоположное.
Сейчас говорят, что Организация должна обрести глобальное измерение с точки зрения ответственности за безопасность во всем мире. Специально даже придумали термин «Индо-Тихоокеанский регион», чтобы постараться Индию еще «заманить в свои сети». Теперь, мол, Альянс должен отвечать за безопасность и в этой части Земного шара. Иным словами (это особенно и не скрывают), следующая линия обороны альянса будет пролегать в Южно-Китайском море, поскольку Китай был обозначен в итоговых документах завершившегося на днях в Мадриде саммита как главный, системный, долгосрочный вызов.
У нас в ОДКБ, СНГ, ЕАЭС в доктринальных документах никогда не ставится задача кого-то сдерживать, не утверждается, что кто-то является угрозой. Мы во всех структурах, созданных на постсоветском пространстве, занимаемся конструктивным сотрудничеством, созидаем. Они же пытаются постоянно искать внешнего врага. Это во многом объясняется необходимостью сохранить смысл существования НАТО, который (это признают многие политики и аналитики на Западе) был утрачен в период, когда исчезли Варшавский договор, Советский Союз и были все шансы выстраивать единое пространство безопасности, экономического сотрудничества, как тогда говорили французские лидеры, от Атлантики до Тихого океана. Это было реальностью. Начался плотный диалог между Россией и Европейским союзом. Дважды в год проводились саммиты, ежегодно – встречи Правительства Российской Федерации с полным составом Еврокомиссии. Велись 20 отраслевых диалогов в рамках 4-х общих пространства, по которым выстраивалось практическое сотрудничество на основе 4-х соответствующих «дорожных карт». Безвизовый диалог был практически завершен, но переход к безвизовому режиму так и не состоялся. Знаете почему? Это было задолго до событий на Украине, госпереворота в феврале 2014 г., за пару лет до этого. Когда мы с ЕС практически договорились по соглашению о переходе на безвизовый режим для подавляющего большинства наших граждан, в том числе студентов. Внезапно ЕС «поставил» процесс на тормоз. Потом мы получили доверительные (об этом публично никто не сказал) объяснения. Оказалось, что страны Прибалтики в ходе внутреннего согласования данного межправительственного соглашения с Россией сказали, что с точки зрения юридической и обеспечения гарантий против злоупотреблений всё в порядке, но в политическом смысле они не имеют права предоставить безвизовый режим России до того, как он будет дан Украине, Молдавии и Грузии. Вот и вся добропорядочность наших соседей. Они руководствуются совсем не интересами граждан и своих стран, и тех государств, с которыми якобы сотрудничают, а чисто геополитическими соображениями. Это медицинский факт.
Когда страны Прибалтики принимались в ЕС и НАТО (хорошо помню этот период), все более или менее честные эксперты и политологи на Западе признавали, что с точки зрения строгого соблюдения критериев членства в Евросоюзе эти государства еще «не созрели», поскольку им необходимо много чего сделать (проводить реформы и тому подобное), но в геополитическом плане их надо поскорее принимать. Мы тогда без огласки спрашивали наших собеседников в Брюсселе, зачем так торопиться. Отмечали, что это просто освоение освободившегося геополитического пространства в плане идеологии, распространения влияния, экспансии. Нам отвечали, что нужно поскорее принять эти страны, потому что за период пребывания в составе Советского Союза они от нас «натерпелись», у них сформировались фобии и боязнь за свою безопасность. Если же их примут в НАТО и ЕС, то прибалты, мол, сразу успокоятся. Вы видите, как они успокоились. Вместо того, чтобы вести себя прилично, как полагается молодым людям, принятым в компанию взрослых, они диктуют свои ультиматумы, откровенно спекулируют на принципах «солидарности» в ЕС, заставляют Евросоюз занимать русофобскую линию. Есть подобные настроения и среди «еврограндов», но накал, острота русофобии, остервенелость задаются именно «младоевропейцами» (прибалтами, поляками, некоторым другими странами, правительства которых, к сожалению, начинают забывать о роли России в истории их народов).
Мы долго были настроены на то, чтобы договариваться и искать компромиссы. Никому не навязывали свою точку зрения. Всегда в любой ситуации, которая возникала на европейском пространстве, призывали найти консенсус, обеспечить баланс интересов России и Запада. Вот так началась «украинская эпопея». В 2013 г. в ходе проработки Соглашения об ассоциации Украины с ЕС выяснилось, что предусматривавшееся в проекте документа обнуление тарифов на большинство номенклатуры товарной группы вступало в противоречие с происходившим в контексте зоны свободной торговли СНГ.
Там были нулевые тарифы на большинство товаров, в том числе между Россией и Украиной. С ЕС у нас были достаточно серьёзные защитные меры, которые мы выторговывали в течение долгих семнадцати лет, пока вели переговоры о вступление в ВТО. Защитили большие сектора своей экономики, страховое, банковское дело, сельское хозяйство и целый ряд других отраслей. На достаточно продолжительный период там были защитные тарифы. Если Украина «обнуляет» свою торговлю с точки зрения тарифа с Евросоюзом, а у нас с Украиной тоже с ней практически нет никаких тарифов, то наша защита от ЕС всех товаров становится бессмысленной. Мы об этом честно сказали и летом 2013 г. Президент В.В.Путин предложил Еврокомиссии сесть «втроём» и посмотреть, как сделать так, чтобы и заинтересованность Украины в либерализации торговли с ЕС не пострадала, и чтобы не пострадали наши интересы. Это очевидные вещи.
В сентябре 2013 г., глава Еврокомиссии, им тогда был португальский дипломат Ж.М.Баррозу, высокомерно заявил, что они не лезут в нашу торговлю с Китаем, поэтому и мы не должны лезть в их «дела» с Украиной. Потом Президент В.Ф.Янукович осознал, что будут проблемы, если он обнулит тарифы с ЕС, то мы будем вынуждены защищаться от товаров, которые пойдут к нам через Украину. На саммите «Восточного партнёрства», который был в конце ноября 2013 г. он попросил отложить подписание, чтобы он ещё раз мог с экспертами проанализировать, как поступать в этой ситуации. В итоге еэсовцы устроили истерику и вместе с американцами организовали майдан, который начался в декабре 2013 г. и продолжался до февраля 2014 г. Затем ЕС в лице Франции, Германии, Польши активно помогал наладить диалог между майданщиками, которые финансировались, поощрялись и вдохновлялись Западом. Помните, как В.Нуланд, которая сейчас тоже вернулась на работу в Госдепартамент, раздавала сладости и всячески вдохновляла этих людей на «продолжение борьбы». К тому времени там уже пролилась кровь. В феврале 2014 г. они подписали договорённость между В.Ф.Януковичем и оппозицией. Первый пункт документа предусматривал создание правительства национального единства, а через пять-шесть месяцев – проведение досрочных выборов. Наутро эта оппозиция «растоптала» бумагу, на которой стояли подписи министров иностранных дел Германии, Франции и Польши. Все эти три страны, равно как и весь остальной ЕС, промолчали, «проглотили» по большому счёту это унижение. Вместо правительства национального единства путчисты провозгласили правительство «победителей», то есть они в своей стране победили какую-то часть своего собственного народа. Первым у них было объявление о том, что они собираются делать, – отменить региональный статус русского языка. Затем лидерами «Правого сектора» (террористической организации) было заявлено, что русские должны убираться из Крыма. Туда направили, как они их назвали, «поезда дружбы» с вооружёнными бандитами штурмовать Верховный Совет. Вот когда это всё началось. Всё вот это Запад предпочитает не замечать.
Западники любят сейчас всех отменять. Культура отмены доминирует в их мировоззрении и практических делах. Но когда вы с ними заговариваете о том, как же всё это произошло, почему-то ни Франция, ни Германия, ни Польша, никто бы то ни было ещё не «встряхнули» путчистов и не заставили их выполнить подписанные и гарантированные европейцами договорённости, они говорят, что это всё так и было, но мы же якобы Крым «аннексировали». Мы у них спросили, почему они отсекают все предшествующие события, которые сейчас вкратце обрисовал? Они не хотят этого знать и исключают в любом историческом разговоре периоды, которые считают для себя неудобными. Сейчас они говорят, что 24 февраля с.г. мы «вторглись» на Украину. А до этого был госпереворот (о котором я сказал). Все режимы, которые впоследствии на Украине существовали и существуют, были результатом этого государственного переворота. Они остаются пропитанными его русофобской и неонацистской идеологией. За все эти годы принимались десятки решений по отмене русского языка сначала в средней школе, потом в университетах, в СМИ, потом закрывались даже украинские СМИ, вещавшие на русском языке и занимавшие позиции, которые не нравились то П.А.Порошенко, то В.А.Зеленскому. Это же всё было. Точно так же принимались законы, героизировавшие Бандеру, Шухевича и прочих преступников, фашистов, которые убивали мирных жителей (поляков, евреев) и тоже продвигали теорию «великих укров». Это всё не хотят замечать, как и Минские договорённости, позволившие в феврале 2015 г. остановить конфликт, войну по сути дела, развязанную пришедшим к власти режимом против Донбасса. Его жители отказались подчиняться таким незаконным правителям. Практически год были усилия по урегулированию этой ситуации. Подписали Минские договорённости. Все последующие семь лет Киев отказывался их исполнять. Сначала молча не выполнял то, что сам подписал и что впоследствии было одобрено единогласно СБ ООН. Потом режим стал говорить, что Минские договорённости их не устраивают, надо их уточнить. Всё это время продолжал бомбить Донбасс в нарушение многочисленных договорённостей о прекращении огня.
Сейчас бывший Президент П.А.Порошенко заявил, что они подписывали эти договорённости только для того, чтобы выиграть время и получить оружие от Запада. Они не собирались их выполнять. Честно и откровенно сказал. Они все занимаются инсценировкой. В.А.Зеленский в КВН играл, возглавлял «Квартал-95». П.А.Порошенко не был на сцене, но «играл» в политике, точно так же разыгрывая некие явления, в том числе важнейший шаг, который был поддержан всем мировым сообществом, – заключение Минских договорённостей. Оказывается, ему ничего было не надо. Сейчас говорят, что В.А.Зеленский пришёл «другой». П.А.Порошенко тоже приходил к власти над лозунгом установления мира в Донбассе, как и В.А.Зеленский. Оба быстро проявили свою настоящую сущность.
Я вам уже упоминал февраль 2014 г., когда лидеры госпереворота заявили, что русским нет места в Крыму, поскольку русский не будет думать, говорить по-украински и чтить украинских героев: Бандеру, Шухевича и им подобных. Когда мы привлекали внимание наших западных собеседников к этим фактам, то они говорили, что это – маргиналы. Не надо ассоциировать весь украинский народ с такими людьми.
Вот В.А.Зеленский не маргинал, правильно? Он избран народом подавляющим большинством голосов. В сентябре 2021 г. В.А.Зеленский даёт интервью, которое транслировали по телевидению, в социальных сетях тоже можно найти. На вопрос, как он относится к людям в Донбассе, в ДНР, ЛНР, сначала говорит, что есть люди, а есть «особи». До него, лет семь назад А.П.Яценюк, будучи премьер-министром, называл их «нелюди». «Нелюди», «особи» – смысл, который вкладывали эти два политических деятеля, понятен. Дальше В.А.Зеленский публично и осознанно сказал на камеру, что если кто-то считает себя русским, то пусть проваливает в Россию. Недавно его ещё в одном интервью (для «Си-Эн-Эн») спросили, что он думает по поводу националистических батальонов, таких как «Айдар», «Азов», поскольку их действия, очевидно, указывают на принадлежность к ультрарадикальным, неонацистам взглядам и практикам. Он сказал, что у них много таких батальонов. «Они такие, какие они есть». Показательно, что эту фразу «Си-Эн-Эн» из интервью вырезало. Им стало стыдно за человека, которого они воспевают и показывают, как когда-то показывали Г.Тунберг на всех экранах. Не хочу углубляться дальше во все эти факты. Вам они хорошо известны.
Скажу следующее. Запад хочет «остановить» историю. Когда Советский Союз исчез, Ф.Фукуяма заявил, что это конец истории. Отныне и вовек на всей планете будет только либеральный и неолиберальный миропорядок. Не получилось.
Пандемия коронавируса показала, что страны с такой расслабленной организацией хуже справляются с подобного рода реальными угрозами, нежели страны, которые они сами называют то автократиями, то диктатурами. Речь идёт о странах с хорошо организованной центральной властью, ответственной и дееспособной, умеющей с максимальной эффективностью (с точки зрения обеспечения интересов и безопасности своих граждан) реагировать на природные или иные катаклизмы. Китай, Индия, Бразилия, Южно-Африканская Республика, Иран, Египет, Аргентина, Мексика – можно долго перечислять страны, которые за последние два или три десятилетия резко вырвались вперёд в экономическом развитии, повысили своё влияние на мировую торговлю и финансы, на организацию хозяйственной деятельности на планете. С экономическим весом приходит и политическое влияние. С этим нельзя не считаться.
Неслучайно создали «Группу двадцати» в 1999 г., потому что поняли, что «семерка», которая до этого «правила бал» во всех мировых финансах и экономике уже не в состоянии этим заниматься. Сейчас «Группа двадцати» – это десять стран, включая «семёрку» и её ближайших союзников из Азии, а другие десять государств – это БРИКС и их единомышленники из Латинской Америки, Африки, Ближнего Востока, Азии (Индонезия). «Двадцатка» достаточно эффективно работала, потому что Запад де-факто признал: он уже не может сам, и ему нужно договариваться. К сожалению, этот опыт (достаточно позитивный) не научил Запад тому, что подобного подхода необходимо придерживаться и в мировой политике. Там западники цепляются за оставшиеся у них рычаги: роль доллара, евро, целый ряд логистических цепочек, который они сейчас пытаются нарушить, чтобы нанести ущерб России, Белоруссии и другим странам, находящимся под санкциями за то, что он не хотят послушно выполнять волю Запада.
При этом мы привлекаем внимание к тому, что в случае возникновения у Запада какого-то каприза через призму собственного понимания своей безопасности, американцы, к примеру, ни перед чем не останавливаются. В 1999 г. они объявили, что Югославия представляет угрозу для американцев через Атлантический океан (10 тыс. км.). Разбомбили страну. В 2003 г. сказали, что Ирак угрожает жизненным интересам США. С какой стати? Каким интересам? Позже выяснилось: они придумали, что там есть оружие массового уничтожения. Потом оказалось, что его там нет. Тогдашний союзник Вашингтона Премьер-министр Великобритании Т.Блэр заявил, что в Ираке его не оказалось. Они «ошиблись», с кем не бывает. Почти миллион мирных граждан убили в Ираке, страну развалили. До сих пор её собирают по кускам. А Ливии просто не существует. Там то же самое – им не понравился «диктатор» М.Каддафи, с которым народ жил припеваючи: бензин почти даром, бесплатное обучение и образование заграницей тоже. Сделали из страны рассадник терроризма, серую зону, через которую беженцы идут на север, оружие и наркотики – на юг. Это всё выдуманные угрозы за 10 тыс. км от США.
В случае с нынешней ситуацией на Украине мы долгие годы, как минимум с 2013 г., стучимся в эту «западную» дверь и говорили: давайте не доводить дело до кризиса. Причём это не где-то там в Тихом океане, а прямо на наших границах. Они создавали режим, который полностью был «заточен» на то, чтобы стать инструментом сдерживания России. Они вкладывали в него деньги, накачивали вооружением, строили военные базы и, как сейчас окончательно выяснили, создавали биологические лаборатории, в которых проводили эксперименты с опасными патогенами. Фактически это было биологическое оружие. Неслучайно В.Нуланд, выступая в Сенате на слушаниях, когда наши вооружённые силы объявили об обнаружении биологических лабораторий и соответствующих документов, проговорилась «по Фрейду» и сказала, как важно, чтобы русские не получили доступ к тому, чем они там занимались. Таких лабораторий на всём постсоветском пространстве множество. Мы сейчас вместе с белорусскими друзьями в рамках ОДКБ создаём механизм, который будет обеспечивать транспарентность с точки зрения любой биологической активности, происходящей на территории наших стран. Непросто было это сделать, но в итоге получилось.
Мы всегда готовы разговаривать, но если Запад захлопнул все двери, объявляет санкции, выгоняет наших дипломатов, то ни о какой инициативе с нашей стороны речи быть не может. Если они одумаются и придут к нам с каким-то предложением (здравые люди уже начинают говорить, что когда-то это всё закончится и нужно будет думать о том, как восстанавливать или заново выстраивать архитектуру европейской безопасности) пусть придут, послушаем, что они скажут. Но не будем верить им на слово. Уже много раз верили и нас нагло обманывали.
В любом случае, будем делать всё, чтобы в критических отраслях нашей жизни: в сфере экономики, обороны не зависеть от Запада. Это чётко подчеркнул Президент России В.В.Путин. Соответствующие поручения даны правительству. Этим занимаются наши отраслевые министерства и ведомства. Но от диалога никогда не отказываемся. Но уже теперь верить «на слово» не будем. Всем этим обещаниям, как выясняется, грош цена. Та скорость и «обвальный» характер, который обрела русофобия в последние месяцы показывают, как глубоко она сидела. Все «улыбки», которые нам Запад демонстрировал после распада Советского Союза, все приглашения к сотрудничеству, стратегическому партнёрству – всё это было «наносное». За этой «личиной» всегда существовало и никуда не исчезало желание сдерживать Россию и, как в последнее время говорят, поделить её на несколько частей.
У нас есть, с кем сотрудничать, если Запад будет продолжать свою нынешнюю линию. Подавляющее большинство государств мира разделяет наши мысли, хотя далеко не все имеют смелость об этом публично говорить и их отстаивать. Можно по-разному голосовать на Генеральной Ассамблее ООН, делать заявления в других многосторонних форматах. Мерилом является практика, которая показывает, что семьдесят пять процентов населения государств-членов ООН не присоединились к нелегитимным санкциям. У нас есть БРИКС, к этой организации растёт интерес. Уже выстраивается (в хорошем смысле) очередь на присоединение к этому объединению, которое являет собой пример новой дипломатии. Никто никому ничего не навязывает, всегда ищут компромиссы, делают друг другу уступки, обеспечивают баланс интересов. Есть ШОС, где Белоруссия является наблюдателем и куда хочет вступить в качестве полноправного члена, что мы активно поддерживаем. На пространстве бывшего Советского Союза образованы СНГ, ОДКБ и ЕАЭС. Президент России В.В.Путин предложил сформировать Большое Евразийское партнёрство, чтобы все без исключения организации, страны, которые расположены на нашем большом континенте, могли выстраивать отношения не через какую-то навязанную извне схему, а через практические связи, выстраивая отношения таким образом, чтобы видеть возможность гармонизации этих процессов. ЕАЭС, ШОС, АСЕАН между собой наладили интересные контакты, помогающие выявлять перспективные области взаимодействия.
Никто не кладёт на стол концепцию, которую нужно внедрять. Так поступают американцы, которые недавно предложили индо-тихоокеанскую экономическую «рамку»: либо ты присоединяешься, либо ты не наш. У нас по-другому. Хотим искать правильные пути в жизни. Так, собственно говоря, и живёт обычный человек. В быту всегда надо понимать своих родных, близких, друзей и искать компромиссы. Это не соглашательство, а народная мудрость. Такие компромиссы, которые никоим образом не будут ставить под угрозу жизненные интересы человека, государства и народа.
Вопрос: В последние годы, особенно при возникновении того или иного события, становится популярным обращаться к классикам политической, философской и социологической мысли. Многие говорят только о Дж.Оруэлле или Ф.Фукуяме. К сожалению, большинство не принимает во внимание иные исследования, например, П.А.Сорокина с его концепцией социологической динамики или О.Шпенглера с его работой «Закат Европы». И те, и другие исследования говорят о возможном изменении мировой политической системы. На Ваш взгляд, возможно ли изменение мирового порядка? Можете ли предположить, какие политические проекты могут быть самыми востребованными в XXI-XXII вв.?
С.В.Лавров: Частично уже коснулся этой темы. Насчет «Заката Европы» О.Шпенглера. Сам термин «закат Европы» считаю прозорливым. Сейчас, к огромному сожалению, Европейский союз не является самостоятельным игроком. Про многополярный мир начали говорить давно. Е.М.Примаков, будучи министром иностранных дел в 1996-1997 гг. ввел в оборот этот термин, развивал сотрудничество России, Индии и Китая. Затем эта «тройка» РИК дала рождение «пятёрке» БРИКС. Тогда мы исходили из того, что одним из влиятельных полюсов многополярного мира будет ЕС. Этого не произошло.
В Европе был разговоры о необходимости обеспечить стратегическую автономию Евросоюза. Об этом до сих пор говорит только Президент Франции Э.Макрон. Остальные испытывают удовлетворение оттого, что американцы всем руководят. Все принимаемые в ЕС решения по большому счету навязаны Вашингтоном. Про НАТО вообще не упоминаю, это чисто американская организация. ЕС стал придатком американской политики в Европе. От санкций, вводимых Западом, страдает прежде всего ЕС. Американцы гораздо умнее. Они выстроили санкционные решения таким образом, чтобы не наносить большой ущерб своей экономике, хотя получили «взлетевшие» цены на бензин, продовольствие.
Да, Закат Европы, я бы так сказал. Европа – ближайшая нам цивилизация, культура, искусство, литература. Всегда взаимно обогащали друг друга. Печально, что сейчас «европейскостью» считается заявить о запрете преподавания Ф.М.Достоевского, А.С.Пушкина, М.Ю.Лермонтова в учебных заведениях европейских «грандов». Это печально.
Относительно нового миропорядка. Мне приходилось уже говорить, что выдумывать ничего не надо. Уроки, извлеченные международным сообществом из Второй мировой войны, воплощены в Уставе ООН. Он содержит всё необходимое для того, чтобы человечество избегало новых катастроф. Одна из важнейших гарантий – право вето пяти постоянных членов СБ ООН. Оно было предложено американцами при написании Устава всемирной организации. Суть этого механизма заключалась, как тогда объясняли и подчеркивали, чтобы никакие действия не предпринимались, если одна из великих держав возражает и считает, что её интересы будут ущемлены. Вот откуда это появилось. Это не привилегия, а инструмент предотвращения кризисов. Состав СБ ООН – «пятёрка» постоянных членов: США, две европейские страны (не представляющие ЕС, поскольку тщательно берегут национальное качество своего членства), Китай и Российская Федерация. Не весь мир, но Запад, Китай, Россия – «тройка», которую все сейчас называют ключевыми глобальными игроками. Будет необходимо расширять СБ ООН. Уже не одно десятилетие идет процесс: кто-то предлагает добавить постоянных членов, кто-то – непостоянных членов. Развивающиеся страны катастрофически недопредставлены – это факт.
Из 15 членов СБ ООН 6 представляют Запад. Это не соответствует никакой пропорции. Когда говорим о реформе СБ ООН, подчеркиваем необходимость сконцентрироваться исключительно на расширении представленности развивающихся стран. Мы поддержали Индию, Бразилию. В увязке с этими странами обязательно поддержим обеспечение интересов Африки.
Что касается принципов. Один из важнейших постулатов Устава ООН гласит, что Организация основана на уважении суверенного равенства государств. Примените этот принцип к тому, что делает Запад, и поймёте, что он грубейшим образом попирается, когда они буквально «бегают по всему миру» и требуют через своих послов и эмиссаров (не убеждают, а требуют) от любых стран (маленьких и больших) присоединяться к антироссийским санкциям и другим выходкам. Это неуважение не только тех, к кому адресуешь требования, но и самого себя. Если считаешь, что во всем прав, то предъяви свою позицию, а мы предъявим свою. Пусть люди выбирают. Они же не дети малые. Когда предъявляют ультиматумы таким странам, как Индия, Египет, Турция, – беспардонность выходит за пределы всего разумного.
Не надо ничего выдумывать. Нужно сделать так, чтобы Устав ООН не оставался на бумаге, а воплощался в практические действия.
Еще до пандемии (которая вмешалась в эти планы) Президент России В.В.Путин предложил созвать саммит постоянных членов СБ ООН, чтобы без взаимных капризов, по-честному обсудить, как вести дела в мире так, чтобы мир был равноправным, справедливым и чтобы Устав ООН воплощался в жизнь. Это предложение остается на столе переговоров. Надеюсь, когда Запад «придет в себя», сможем к нему вернуться.
Вопрос: Исходя из дальнейшего развития мировой политики, есть ли смысл создавать коалиции из стран, не играющих по правилам Запада? Либо проще развивать самостоятельную политику и взаимодействовать исключительно на основании договорных отношений?
С.В.Лавров: Не вижу здесь противоречий. Есть ли смысл создавать коалицию из стран, которые не хотят «играть» по западным правилам? Это и значит развивать отношения с теми, кто вменяем и договороспособен. Недоговороспособность Запада уже неоднократно упоминал, примеров тому множество. Стран, которые хотят сотрудничать с нами и видят в этом свой экономический, гуманитарный и культурный интерес, подавляющее большинство. Глубокой симпатией пользуется наша линия на отстаивание своей самостоятельности не в плане игнорирования международных договоров, а в том, что мы идем на договорённости, являющиеся балансом интересов. Не будем никогда принимать того, что нам пытаются навязать. Немногие могут это высказать. Не все обязательно согласны с тем, как конкретно мы отстаиваем свою самостоятельность. Но это – черта нашего народа, как и белорусского, быть самостоятельными, всегда отвечать на взаимоуважительные и равноправные инициативы и никогда не идти у кого-то на поводу. Это вызывает уважение у подавляющего большинства стран мира.
Вопрос: Как бы не сложилась мировая ситуация, можно предположить, что отношения между странами Европы и Азии необходимо будет отстраивать. В нынешнее время «железный занавес» и игнорирование друг друга не будут идти на пользу и будут тормозить процесс развития мировых отношений. Где и как найти точки соприкосновения между государствами? Как долго может длиться этот процесс?
С.В.Лавров: Это бессмысленно гадать. Хочу подчеркнуть, что даже в самые критические исторические периоды мы не прерывали отношения с Западом.
Небольшой экскурс в недавнюю историю. В 2008 г. М.Н.Саакашвили отдал приказ бомбить мирный город Цхинвал, позиции миротворцев, в том числе миротворцев Российской Федерации. Начинается «пятидневная война». Сразу после того, как М.Н.Саакашвили этот приказ отдал, мы предложили собрать Совет Россия-НАТО (СРН). Это произошло спустя несколько месяцев после того, как на саммите НАТО в Бухаресте в апреле 2008 г. они записали, что Грузия и Украина будут в НАТО. По-русски говоря, М.Н.Саакашвили «снесло голову». Он решил, что ему всё дозволено. За несколько недель до того, как всё произошло, к нему в Грузию приезжали американские эмиссары. Мы потребовали созвать СРН (он тогда еще существовал). Госсекретарь США К.Райс лично заявила, что с русскими не будут разговаривать. Хотя, когда создавался СРН, все его превозносили, как орган, который должен работать постоянно и собираться в кризисные моменты. Вот, пожалуйста, создали «орган».
Точно также и последние годы после госпереворота и развала Минских договорённостей Совет Россия-НАТО был заблокирован, прежде всего американцами.
Если говорить о новых форматах, то часто приводят пример, что у российского орла две головы, смотрящих на восток и запад. Россия стала поворачиваться на восток, отворачиваясь от Запада. Не мы отворачивались, это они отвернулись и выстраивают «железный занавес». Плохо понимают, чем это закончится.
По законам физики, если «здесь» у тебя пусто, то ты будешь больше работать на другом направлении. Тем более что, с Китаем, Индией и азиатскими странами (Южная Азия, Юго-Восточная Азия) у нас большое количество перспективных проектов, не только энергетических, но и высокотехнологичных: космос, атомная энергетика и многое другое. У нас говорят: «насильно мил не будешь». Не будем за ними бегать и их уговаривать опомниться. Пусть придут в себя и определятся, что они в этой жизни хотят: быть прислужниками той «игры», которую затеял Вашингтон, используя как инструмент Украину или опираться на свою заинтересованность иметь нормальные цены на газ, электричество, продукты питания и думать о своих гражданах, а не о том, как сделать приятное заокеанским хозяевам.
Статья Посла России в Дании В.В.Барбина "К вопросу о ядерном оружии в Европе"
На встрече Президентов России и Белоруссии 25 июня 2022 г. Санкт-Петербурге достигнута договоренность о передаче Белоруссии российских ракетно-тактических комплексов «Искандер-М». Эти комплексы могут применять баллистические и крылатые ракеты, как в обычном, так и в ядерном исполнении. Кроме того, находящиеся на вооружении белорусской армии самолеты Су-25 будут дооборудованы таким образом, чтобы они могли нести ядерные боеприпасы. Белорусские летчики пройдут соответствующую подготовку. Однако российское ядерное оружие передаваться Белоруссии не будет.
Это ответ на проводимую в течение многих лет политику НАТО по ядерному сдерживанию России, включая деятельность стран альянса в рамках концепции совместных ядерных миссий, которая в условиях нынешней напряженности создает повышенные риски для безопасности России и Белоруссии.
Для реализации подобных миссий неядерные европейские государства-члены НАТО регулярно участвуют в процессе ядерного планирования, выделяют летные экипажи и самолеты тактической бомбардировочной авиации для приобретения навыков обращения с развернутым на территории этих стран (в частности, ФРГ, Италия, Нидерланды, Бельгия, Турция) американским ядерным оружием.
Речь идет о произведенных в США авиабомбах В61, которые размещены на объектах в Европе, где базируются авиасредства союзников для их доставки. Отработка практических аспектов совместных ядерных миссий систематически осуществляется в ходе учений и тренировок в рамках НАТО, который в своих доктринальных документах с 2010 г. позиционирует себя как «ядерный альянс».
Дания неоднократно подтверждала именно такую характеристику НАТО, в том числе в резолюции Фолькетинrа 22 января 2021г. С таких позиций Министр иностранных дел Дании Й.Кофод 9 июня 2022 г. давал письменные разъяснения о подходах датской стороны по вопросу запрещения ядерного оружия. Другими словами, ядерным оружием обладают не CШA, Франция и Великобритания, а НАТО в целом.
Это означает, что в ходе потенциального конфликта Военно-воздушные силы неядерных государств-членов НАТО получат от США нестратегические ядерные боеприпасы, обеспечат разблокировку этих вооружений и осуществят их доставку до целей. Таким образом, в рамках альянса предполагается прямая физическая передача ядерного оружия и функций по его боевому применению неядерным государствам.
В отличие от США российский арсенал нестратегических ядерных средств находится в неразвернутом состоянии и сосредоточен на базах хранения в пределах национальной территории.
В течение многих лет Россия призывала CШA вывести ядерное оружие из Европы, установить запрет на размещение таких вооружений вне национальной территории, ликвидировать инфраструктуру, позволяющую обеспечить быстрое развертывание такого оружия за рубежом. Именно на такой основе Россия предлагала урегулировать данную проблему в рамках диалога с США и НАТО. Российская инициатива была отклонена, однако это не означает, что вопрос о ядерном оружии США в Европе снят с повестки дня.
Запад сдал курдов Эрдогану. На очереди Греция
Давид Нармания
Изменение позиции Турции по вопросу присоединения Швеции и Финляндии к НАТО было делом времени. Мало кто ожидал, что это произойдет так скоро, но еще меньше было сомнений в том, что это неизбежно. И с наибольшей тревогой за этими событиями наблюдают не только в Курдистане и курдской диаспоре, но и в Греции.
В минувшую субботу турецкая разведка отрапортовала о поимке шпиона Мохаммеда Амара Ампары, работавшего на их греческих коллег. Якобы бизнесмен под видом торговой деятельности узнавал и передавал Афинам информацию об армии Турции, сирийских беженцах в стране и сторонниках FETÖ — организации последователей Фетхуллаха Гюлена, которого Эрдоган считает организатором попытки путча 2016 года.
Это не первый и не последний шпионский скандал, но особую пикантность ситуации придает обстоятельство, что обе страны — члены НАТО, военной организации олицетворяющей единство Запада (в последнее время вызывающего вопросы) перед лицом любой (в последнее время преимущественно российской) угрозы.
Вообще, противостояние Турции и Греции длится не первое столетие. Не будем вдаваться в уже забытые Афинами детали того, как независимости страны удалось добиться стараниями не только греческого, но и русского воинства, — Адрианопольский мир, который де-факто закрепил самостоятельность Греции, стал результатом войны Российской и Османской империй в 1828-1829 годах. Нас куда больше интересуют события последних десятилетий.
Заботливо оставленная Британией мина замедленного действия в виде кипрского вопроса препятствует нормализации отношений Афин и Анкары уже почти 40 лет.
Воспользовавшись военным переворотом 1974 года на Кипре (который был поддержан Грецией), Турция взяла под контроль северную часть острова. Это обстоятельство служит серьезной преградой на пути в Евросоюз — Кипрская Республика сама входит в ЕС, но Анкара не признает правительство в Никосии. Более того, в 2014 году ЕСПЧ обязал турецкую сторону выплатить киприотам в общей сложности 90 миллионов евро, от чего правительство Эрдогана ожидаемо отказалось. После этого он неоднократно менял свою позицию по проблеме евроинтеграции: то заявлял, что Турцию это больше не интересует, то называл вхождение в ЕС стратегической целью — как-никак 23 года в статусе кандидата.
В последние годы эта история заиграла новыми красками. В конце 2010-х геологи в Левантийском бассейне обнаружили месторождения нефти и газа, при этом несколько из них расположены в экономической зоне Кипра.
Но даже без этих запасов остров представляет интерес с точки зрения энергетической безопасности — через его территорию планируется строительство EastMed, Восточно-Средиземноморского газопровода, который призван обеспечить поставки в Европу ближневосточного топлива. Для этого Греция активно развивала контакты с другими странами региона, в частности Израилем и даже Египтом.
Еще один вопрос, в котором формальные союзники противостоят друг другу, — споры вокруг островов в Эгейском море. В Анкаре убеждены, что Греция нарушает их демилитаризованный статус. В Афинах, в свою очередь, считают эти претензии "юридически, исторически и фактически не обоснованными". Если вкратце, греческая сторона хочет расширить прилегающие к островам территориальные воды на разрешенные Конвенцией ООН по морскому праву 12 миль, чтобы разрабатывать имеющиеся там газовые месторождения.
Турция этот документ не подписывала, поэтому в Анкаре предпочитают ссылаться на меморандум о взаимопонимании с Ливией по разграничению морских зон, заключенный в 2019 году. Это соглашение, в свою очередь, уже не признают греческие власти, поскольку считают, что он нарушает их права на богатую ресурсами шельфовую зону. После его подписания из Афин даже выслали ливийского посла.
Позицию Греции в этом вопросе неоднократно поддерживали Египет и Израиль, а также Франция, которые проводили совместные флотские учения. В начале года Афины разместили у островов в проблемном районе десантную группировку. Все это — на фоне прямых угроз войной со стороны Анкары.
Чтобы понять, почему эти вопросы играют столь значимую роль для Турции, стоит вспомнить о том, кем она себя видит.
Если Россию иногда упрекают за отсутствие национальной идеи, то у Эрдогана их целых три. Нынешнее турецкое руководство до недавних пор одинаково активно пыталось продвигать для внутренних и внешних потребителей концепты евроинтеграции, неоосманизма и пантюркизма, однако первая идея ввиду описанных выше обстоятельств утратила свои позиции.
В рамках своей неоосманской политики Эрдоган рассматривает Ближний Восток как собственный задний двор и имперское наследство, поэтому попытки Афин налаживать контакты с арабскими странами в Анкаре воспринимают в штыки. Но проблема в том, что со времен владычества Порты бывшие вилайеты существенно окрепли и их не особо прельщает перспектива регионального лидерства этнически чуждой Турции. Некоторые игроки — такие как Саудовская Аравия и в меньшей степени Египет, и вовсе сами хотели бы видеть себя главными в арабском мире. Они даже добиваются некоторых успехов на этом поприще, но с оглядкой на Россию.
С претворением в жизнь концепции Великого Турана у Эрдогана выходит лучше всего: в последние годы интеграция тюркских народов набирает обороты, особенно активно с Анкарой сближается Баку. Но и другие среднеазиатские бывшие советские республики (в частности, Казахстан) тоже не отказываются от этого проекта. Учитывая, что эта идея подразумевает если не единое государство, то как минимум общность "от Средиземного моря до моря Лаптевых", в России пристально наблюдают за действиями Турции на этом направлении.
Реализация любой из этих идей потребует от турецких властей колоссальных затрат и строительства мощной экономики. И здесь лодка султанских амбиций разбивается о суровый быт рекордной 70-процентной инфляции, которая ставит под угрозу не только реализацию масштабных стратегий, но и победу Эрдогана на выборах, до которых осталось меньше года.
Однако в свете нынешней турбулентности и попыток Европы найти альтернативу российским газу и нефти, доступ к энергоресурсам сулит Анкаре огромные выгоды, которые могли бы помочь в решении имеющихся внутренних проблем. Именно поэтому Турция так ревностно отстаивает свой статус главного топливного хаба на юге Евросоюза, пытаясь к тому же стать и самостоятельным поставщиком. В погоне за этим она ведет себя как отвязавшееся от корабля НАТО орудие, стреляя на 270 градусов — и в спорах с Грецией, и в вопросе вступления в альянс Финляндии и Швеции, которые вынуждены идти на уступки. И США вынуждены наблюдать за тем, как такие действия ставят под угрозу единство Запада, — как говорится, не то время, чтобы бить в темя. И плевать, что декларируемые Америкой и ее союзниками ценности в этой сделке Анкары, Стокгольма и Хельсинки предстают разменной монетой, ведь за отказ от эфемерных идеалов можно получить вполне материальные выгоды. Вот только в Афинах понимают, что следующей подачкой в обмен на лояльность Эрдогана могут стать уже их интересы.
Глава КСИР: Израиль заперт в бетонных стенах собственного изготовления
Командующий Корпусом стражей исламской революции (КСИР) генерал-майор Хоссейн Салами заявил, что израильский режим не смог осуществить свою мечту о государственном строительстве и теперь заперт в собственных бетонных стенах.
«Когда враг не может завершить свой проект государственного строительства, и когда сионистский режим терпит неудачу в своей стратегии создания фальшивого образования от Нила до Евфрата, будучи запертым в огромных бетонных стенах вокруг себя, это означает, что баланс сил изменился в пользу ислама и исламской революции», — отметил генерал-майор Хоссейн Салами, главнокомандующий Корпусом стражей исламской революции (КСИР), на церемонии, проводимой КСИР для представления бригадного генерала Хадеми в качестве главы контрразведывательного подразделения КСИР, назначенного на этот пост главнокомандующим всеми вооруженными силами Ирана, лидером, аятоллой Сейедом Али Хаменеи несколько дней назад.
Главнокомандующий КСИР напомнил о некоторых операциях КСИР против противника, таких как захват британского танкера «Стена Имперо», уничтожение гигантского разведывательного беспилотника США, захват морской пехоты США, ракетный удар по американской базе Айн аль-Асад в Ираке — несколько примеров, когда КСИР сломил волю и мощь врага.
Салами также сказал, что разведывательная война является «самой продолжающейся, непрерывной, реальной и неизбежной войной, в которой мы участвовали за последние годы», и описал контрразведывательное подразделение КСИР, как вовлеченное в прямую конфронтацию со всеми опытными высокомерными державами.
В руководстве московских "Современника", "Школы современной пьесы" и "Гоголь-центра" произошли изменения
Наталья Соколова
Сразу в нескольких московских театрах - "Современнике", "Школе современной пьесы", "Гоголь-центре" - кадровые изменения.
Слухи о смене руководства сразу в нескольких столичных театрах - совсем не слухи. Об этом 29 июня сообщил департамент культуры Москвы. "Гоголь-центр", который по документам по-прежнему значится как Московский драматический театр им. Гоголя, возглавит театральный режиссер Антон Яковлев. Вместо художественного руководителя Виктора Рыжакова в "Современнике" за творчество будет отвечать худсовет. А "Школу современной пьесы" вместо Иосифа Райхельгауза возглавит известный кино- и театральный режиссер Дмитрий Астрахан.
В "Гоголь-центре" также сменился директор - им стал Александр Бочарников, бывший гендиректор Новосибирской государственной филармонии, некоторое время работавший в Театре сатиры при прежнем худруке Александре Ширвиндте.
Новый худрук театра Гоголя споров почти не вызывает. Антон Яковлев не замечен в скандалах и известен в театральных кругах: он - сын прославленного вахтанговца, любимого миллионами актера Юрия Яковлева. В 1991 году Антон окончил Школу-студию МХАТ, стажировался в Англии. Попробовал себя в качестве актера в "Современнике". А в 2000-м ушел в режиссуру - окончил Высшие курсы сценаристов и режиссеров в мастерской Владимира Хотиненко.
"Я вырос в театре, за кулисами, - признавался в одном из интервью Антон Яковлев. - Мне повезло видеть на сцене рядом с отцом таких потрясающих артистов, как Гриценко, Плотников, Ульянов. Театр Вахтангова, по существу, стал моим вторым домом. Конечно же, после школы у меня и выбора-то особо не было - только театральный институт".
Спектакли Яковлева ровны, без эпатажных красок, бережны к тексту и зрительскому восприятию. Он брался и за Сологуба - переносил на сцену Вахтанговского в 2007-м вечно современный роман Серебряного века "Мелкий бес", и за Островского - в 2021-м в Театре сатиры ставил "Лес", где главную роль сыграл Максим Аверин, его страдающего идеалиста Несчастливцева Яковлев превратил в русского Мюнхгаузена. "Король Лир" Яковлева в Малом театре стал событием сезона: этой постановкой с мощной шекспировской энергетикой театр открылся после масштабной реконструкции в 2017-м. Лира в спектакле сыграл недооцененный в театре актер Борис Невзоров: и большая актерская удача случилась во многом благодаря режиссеру.
Новый художественный руководитель театра "Школа современной пьесы" Дмитрий Астрахан зрителю известен прежде всего по своим киноработам "Ты у меня одна", "Все будет хорошо", "Зал ожидания". Также в его послужном списке - руководство петербургским Театром комедии им. Акимова. Туда он пришел в начале 90-х годов. При Астрахане в легендарном театре ставили корифеи - Лев Додин, Михаил Левитин и Роман Виктюк.
Самое неожиданное решение коснулось "Современника": там руководство театром возьмет на себя худсовет, как это было в прежние, "доволчековские" времена.
После кончины Галины Волчек в декабре 2019 года труппа сама попросила департамент культуры, чтобы вместо художественного руководителя творческими вопросами в театре занимался худсовет.
Но театр в 2020-м возглавил Виктор Рыжаков - преподаватель и режиссер, работавший в МХТ им. Чехова. Финансами в "Современнике" теперь будет заниматься Юрий Кравец, бывший директор театра Et Cetera, совмещавший директорские функции с игрой на сцене МХТ. Кто войдет в состав худсовета "Современника" и сможет ли он вернуть театру былую славу - вопрос пока открытый.
"Советы иногда буксуют"
Григорий Заславский, ректор ГИТИСа:
- Есть ситуации в жизни страны, когда какие-то кадровые решения становятся неизбежными и спорить с ними и считать, что это несвоевременно, неправильно. Люди театра - с подвижной эмоциональной природой и для нас самое опасное сегодня - это нарушить тот баланс, то равновесие, которые были и в театре "Школа современной пьесы", и в "Современнике". Виктора Рыжакова с поста художественного руководителя "Современника" можно было снимать через месяц или через полгода после назначения, когда стало понятно, что это не его театр. Наверное, он - талантливый режиссер. Я видел хорошие спектакли Рыжакова. Но больше видел неталантливых. "Современник" - театр, который не по его режиссерской манере и даже не по его масштабу. И в этой ситуации голос тех, кто сегодня, вероятно, войдет в худсовет театра, мы не слышали. Они, наоборот, поддерживали все самые худшие репертуарные и творческие решения Рыжакова. С чего вдруг сейчас эти люди будут защищать то лучшее, что было в истории "Современника"? Совет, куда очень часто входят актеры, начинает буксовать на первых шагах, потому что актеры - люди чрезвычайно корыстные и единственное, что их волнует, собственные роли. Худсовет не может вести театр вперед. Все исторические примеры могут подтвердить это. Я не знаю ничего о взглядах Дмитрия Астрахана, но это режиссер, который не может ничего хорошего принести никакому театру сегодня, я в этом убежден.
История "Гоголь-центра", довольно некрасиво начавшаяся с жестокой расправы с тогдашним худруком Сергеем Яшиным, заканчивается естественной точкой. Сам Кирилл Серебренников говорил о том, что это история, у которой есть начало, развитие и это история на несколько лет. Чрезвычайно уважительная попытка департамента культуры дать возможность этому театру жить дальше не увенчалась успехом. А с Антона Яковлева начинается новая история театра им. Гоголя. И это может быть вполне интересно.
"Театр Гоголя - конечно, вызов"
Владимир Хотиненко, режиссер:
- Назначение в Театр Гоголя Антона Яковлева будет для него испытанием. Сразу скажу, что он парень крепкий, с хорошей наследственностью и талантливый. Насколько этого достаточно, чтобы сейчас возглавить театр, покажет время. Я верю в него не потому, что он - мой ученик, а потому, что я хорошо знаю, что он сделал на театральном поприще: у него много известных постановок. У Театра Гоголя была своя старая биография и была новая история, за которую возникла новая аудитория и сложилась новая репутация. И Антону придется решать непростые задачи. Это для него вызов, я надеюсь, что он с ним справится.
Толкание ядра: Как разработать независимый российский процессор
Китай намерен создать собственную процессорную архитектуру на базе RISC-V, чтобы не зависеть от американских технологий и снизить вероятность новых санкций со стороны США, сообщает South China Morning Post. Российские компании, разрабатывающие процессоры, также оказались в ситуации, когда необходимы собственные независимые решения в этой сфере. Однако, по мнению экспертов, это потребует не менее десяти лет на разработку и серьезных финансовых вливаний.
Российские власти сделают ставку на архитектуру RISC-V. Об этом заявил глава минцифры Максут Шадаев, выступая на конференции "CNews FORUM Кейсы". "Я думаю, что сейчас основные усилия будут сосредоточены на том, что касается проектирования и разработки собственного процессора на основе открытой архитектуры, я думаю, что это будет приоритетом", - приводит слова Шадаева Cnews. Шадаев добавил, что в ближайшей перспективе российские софтверные компании будут ориентированы властями на обеспечение совместимости их продуктов с перспективными процессорными разработками на RISC-V.
Две самых популярных архитектуры сегодня - это x86, разработанная Intel, и британский ARM. Обе существуют не один десяток лет. "Под х86 написано просто море средств разработки и отладки. У ARM чуть хуже, но только потому, что они изначально ориентировались на другие сегменты и лишь сейчас идут в десктоп и более широкое применение. RISC-V в этом смысле немного отличается тем, что это открытая архитектура, на которой каждый может строить что-то свое. Это позволяет в рамках общих принципов разрабатывать разные решения, хотя и с риском фрагментации", - поясняет Игорь Осколков, руководитель проекта ServerNews.
Преимущество RISC-V в том, что она не требует лицензионных выплат. Поддержка и развитие RISC-V осуществляется некоммерческой организацией RISC-V International, в которую входят более 1000 членов в 50 странах. Штаб-квартира находится в юрисдикции Швейцарии, развитие стандарта не регулируется экспортным контролем США.
"На текущий момент RISC-V International продолжает работать с российскими компаниями в полном объеме и без ограничений", - говорит собеседник "РГ" на рынке микроэлектроники. "Риски реализации каких-либо ограничений со стороны консорциума для России оцениваются как крайне низкие. Более того, принципы организации консорциума, степень участия российских компаний в развитии архитектуры, а также текущий уровень экспертизы в части самостоятельной разработки конечных изделий позволит успешно продолжить самостоятельное (без участия иностранных сообществ/партнеров) развитие собственной архитектуры, дизайна процессорных ядер и прочего", - добавляет он.
Выбор процессорной архитектуры определяется сначала областью применения, поясняет исполнительный директор ассоциации разработчиков и производителей электроники (АРПЭ) Иван Покровский. "В гаджетах, персональных компьютерах и серверах общего применения важна совместимость с широкой экосистемой программного обеспечения, поэтому здесь нельзя допускать зоопарка процессорных архитектур. Для многих других задач, где используется ограниченный стек специализированного ПО, могут быть использованы оптимизированные под задачу процессорные ядра, выбор архитектуры может определяться задачей", - говорит он.
Покровский добавляет, что, по его мнению, открытость архитектуры RISC-V не является проблемой, как об этом говорят неофициально некоторые представители регуляторов, наоборот, это преимущество, которое желательно было бы использовать для продвижения процессорных архитектур российской разработки, в том числе "Эльбрус".
"Проблема в том, что даже при открытой архитектуре каждую конкретную ветку развития процессорных ядер контролирует узкий круг компаний-разработчиков. Если это зарубежные разработчики, то зависимость от них ничем не лучше, чем зависимость от ARM. При развитии таких решений архитектурах нужно устанавливать четкие требования, что разработки процессорных ядер осуществляются в России и в целом ветка решений контролируется российскими компаниями. Именно по этой причине Китай, например, принял решение о развитии своей ветки процессорных ядер - RISC X, чтоб не зависеть от американских вендоров", - отмечает он.
Однако не стоит переоценивать значимость собственно архитектуры, говорит Осколков. "Если бы была потребность в полностью независимой архитектуре, следовало бы лет десять назад начать вкладываться в "Эльбрус"".
"Архитектура отечественного "Эльбруса" принадлежит одной компании и, что важнее, является с чисто технической точки зрения очень специфической и не во всем универсальной. Разработка же собственной архитектуры "с нуля" потребует годы - и в итоге окажется просто повторением пути, пройденного RISC-V, только с существенно большими затратами", - полагает IT-эксперт, генсек ППД Олег Артамонов. При этом наработок в определенных областях, например видеоядра 3D GPU, в России сегодня нет ни в каком виде.
Опрошенные "РГ" эксперты сходятся на том, что главное и самое затратное сегодня - это программное обеспечение, необходимое для выполнения конкретных задач.
"Главное - это софт, который помогает процессору реализовывать его возможности в конкретных областях. Это и промежуточные решения, так называемое middleware, и более широкое ПО, решающие конкретные задачи. Для примера, у компании Nvidia сегодня 75% инженеров - это программисты. Софт сегодня - это самое дорогое, что есть на рынке. И когда к Nvidia приходит заказчик, она отдает готовый продукт со всем необходимым стеком ПО, на котором затем можно строить то, что необходимо заказчику. И в этом ее ценность", - говорит Осколков.
"Если обобщать, то нужно расширять внедрения на российских архитектурах в области специальных задач, нужно поддерживать имеющиеся возможности по внедрению процессоров ARM российской разработки и нужно развивать собственные ветки с опорой на открытые процессорные архитектуры и вовлекать в них широкую экосистему разработчиков ПО, в том числе зарубежных", - уверен Покровский.
По оценкам аналитиков Precedence Research, мировой рынок микропроцессоров в 2022 году составит 90,9 млрд долларов, а к 2030 году его размер превысит 128 млрд долларов.
Текст: Олег Капранов
Экс-глава "Формулы-1" Берни Экклстоун: Я готов принять пулю за Путина
Александр Ленин
Вопреки развернутой на Западе широкомасштабной кампании против России и ее руководства бывший глава "Формулы-1" и успешный предприниматель Берни Экклстоун не побоялся выразить искреннюю поддержку президенту РФ Владимиру Путину. В эфире телешоу Good Morning Britain 91-летний бизнесмен заявил: "Я по-прежнему готов заслонить Владимира Путина от пули. Он первоклассный человек и поступает так, как считает верным. Он делает это ради России".
Одновременно англичанин подверг критике действия президента Украины Владимира Зеленского: "Как я понимаю, он раньше был комиком по профессии, и я думаю, что, похоже, он хочет продолжить эту профессию". Он также напомнил о многочисленных военных интервенциях США: Я имею в виду, это дело Америки, они любят войны. Думаю, если бы он хорошо подумал, то предпринял бы усилия для диалога с мистером Путиным - разумным человеком. Послушал бы его и что-то сделал".
Экклстоун назвал несправедливыми притеснение российских атлетов по политическим мотивам и решение отобрать у нашей страны Гран-при "Формулы-1". По мнению бизнесмена, нельзя мешать спортсменам, в том числе гонщикам, заниматься любимым делом.
В "Формуле-1" поспешили откреститься от слов своего бывшего руководителя, который, кстати, по-прежнему занимает там пост почетного президента. Там пояснили, что Берни Экклстоун выразил личную точку зрения, которая противоречит позиции организации.
Берни Экклстоун возглавлял "Формулу-1" в течение 40 лет. Он лично знаком с Владимиром Путиным. Российский лидер неоднократно общался с британцем после 2014 года на этапах "Королевских гонок" в Сочи.
![Главное](/images/star.png)
Александр Венедиктов: США пестуют новую гиену Европы – Польшу
В Мадриде завершает работу саммит НАТО, на котором страны Запада объявили Россию своим злейшим врагом. На протяжении нескольких дней представители 30 стран альянса, а также партнеры и кандидаты обсуждали стратегическую концепцию до 2030 года, которая определит линию поведения, а точнее противоборства с Россией. Как заявил генсек НАТО Йенс Столтенберг, Россия и Китай открыто бросают вызов основанному на правилах мировому порядку. Между тем Москва не раз отмечала, что альянс имеет своей единственной целью нагнетание напряженности и усиление конфронтации в отношении России. Как подчеркивал пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков, дальнейшее расширение блока не принесет большей безопасности Европе, а скорее наоборот, уменьшит ее. О том, как сама Россия будет противостоять этим угрозам, что из себя сегодня представляет коллективный Запад рассказал в интервью руководителю профильной редакции РИА Новости Сергею Сафронову заместитель секретаря Совета безопасности Российской Федерации Александр Венедиктов.
– Александр Николаевич, в эти дни проходят, вероятно, самые главные встречи лидеров Запада – саммиты "Большой семерки" и НАТО. Градус звучащих там антироссийских заявлений поистине беспрецедентный. При этом через все выступления проходит один и тот же лейтмотив – Россия, дескать, по своей воле отмежевалась от цивилизованного мира, бросила ему вызов и теперь понесет тяжелое наказание. Насколько все серьезно?
– Цивилизованный мир – это кто? Американцы, англичане и их союзники? Кто их признал таковыми и что в них есть уникального, что дает им право судить остальное человечество?
В принципе, ничего, кроме наглости, самонадеянности и вероломства у них нет. Их уникальность лишь в этом. Пока другие страны и народы стремятся развиваться по своим самобытным траекториям, США и прочие государства коллективного Запада живут за счет других и планируют жить так дальше. Все создаваемые ими механизмы, форматы, блоки имеют целью вытягивание ресурсов из более слабых стран. Упомянутый вами Североатлантический альянс – хороший тому пример, потому что во главе угла там стоят интересы американской военной промышленности, ради обогащения которой натовцы годами разыгрывают свои алармистские спектакли о якобы надвигающейся со стороны России угрозе. В Мадриде сейчас завершается всего лишь очередной акт этой нудной пьесы.
Мир все глубже погружается в глобальный экономический кризис. В Америке и в Европе на каждом углу трубят, что во всем виновата Россия. Но даже среди западных экономистов уже во всеуслышание идут разговоры о том, что настает расплата за десятилетия паразитической модели экономического роста. Так называемый "первый мир" высасывал из человечества все соки в бездумной погоне за неограниченным потреблением, придумал для этого сложную денежно-кредитную систему, где деньги фактически делаются из воздуха, развязывал по всему миру абсурдные и ничем не оправданные войны, а теперь лихорадочно ищет, на кого бы свалить вину. Сперва был виноват коронавирус, теперь решили обвинить Россию.
– Вашингтон уже официально называет инфляцию в США "путинским скачком цен"…
– Очень показательный пример. Все по Гоголю: Америка сама себя высекла, словно унтер-офицерская вдова. Но я не сомневаюсь в том, что в конечном итоге американский народ, как и европейцы, догадаются, что разорительные счета за бензин, продовольствие, коммунальные услуги и многое другое нужно предъявлять их собственным лидерам, которые лживыми обещаниями завели их в это болото, а теперь пытаются, подобно барону Мюнхгаузену, вытащить себя оттуда за косичку. А косичка эта – та самая паразитическая финансово-экономическая модель, на которой покоится благосостояние Запада.
– Экономика мыльных пузырей и резинового доллара?
– В точку. Подумайте ведь, какой абсурд – брать в долг, а затем решать эту проблему за счет новых долгов. Любой человек так за пару лет разорится, но почему-то для США, Японии и Запада в целом это совершенно нормальный образ жизни.
Только вдумайтесь. Совокупный ВВП всего мира составляет 80-90 триллионов долларов. Госдолг США на данный момент – более 30 триллионов, и увеличивается он буквально не по дням, а по часам. Мы с вами только пять минут беседуем, а за это время он вырос миллиона на три. Долг Токио уже приближается к 10 триллионам, это более чем в 2,5 раза больше ВВП страны. Получается, что всего у двух стран коллективного Запада государственный долг стремительно приближается к половине ВВП всего земного шара. Как они эту проблему решат? Вернут долги, реструктуризируют их? Как бы не так. Спросите любого специалиста по финансовой грамотности: если кто-то берет все новые займы, пытаясь решить проблему уже имеющихся, то это либо неадекватный человек, либо мошенник, у которого изначально не было намерения отдавать долги. С государствами все ровно так же.
– Зарубежные экономисты часто говорят, что большой долг – не проблема, если он обеспечен.
– А чем обеспечен, скажем, американский долг? Ничем, кроме абстрактного доверия к Америке. Но Вашингтон как раз по этому доверию в первую очередь и бьет санкциями! Весь мир видит, как США и ЕС в стремлении наказать Россию в одночасье забыли свои мантры о неприкосновенности собственности и необходимости отделять экономику от политики.
Будем называть вещи своими именами: заморозка российских активов – это одна из величайших краж в истории. И парадокс в том, что организаторами этого преступления выступают те же, кто ранее взял на себя ответственность за поддержание мировой экономической архитектуры. Это все равно, что поручить лисе сторожить курятник. Разумеется, все это ведет к саморазрушению пресловутой Бреттон-Вудской системы. Эту тенденцию нельзя отрицать. Сегодня первостепенная задача все мирового сообщества – сделать так, чтобы это крушение прошло с минимальными потерями, а не привело к новой мировой войне.
– Но ведь сейчас западники раскручивают противостояние с ядерной державой. Вы уже сказали, что мы имеем дело с мошенниками. Но не допускаете ли вы, что тут надо уже говорить о каких-то суицидальных наклонностях западных элит?
– На самом деле, это просто крайне недальновидные люди. Прошли времена, когда западным миром правили политики калибра Рузвельта, Черчилля, де Голля. Да, они тоже не были святыми, далеко не все хорошо относились к России, но зато четко понимали, что можно делать, а что нельзя. В том числе и в отношении нашей страны. И интересы своих народов тоже очень тонко чувствовали. А сейчас США и Европой правят люди, в наличии у которых развитого стратегического мышления имеются большие сомнения. На место стратегии пришел волюнтаризм: хочу так – и пусть будет по-моему, даже если весь мир рухнет. Какие интересы сегодня преследуют люди, сидящие в Белом доме, на Даунинг-стрит, в Брюсселе? Своих народов? Нет, конечно. Элитарных групп, кланов, корпораций. Мы же все видим, как некоторые западные лидеры ходят на встречи с инструкцией, где написано, куда им садиться и о чем говорить.
Отсюда – все более авантюристическая и агрессивная политика США, Англии, ЕС, Японии. В ее основе полный отрыв от реальности, стремление сконструировать собственный воображаемый мир, которым они будут править. Подобное бегство от действительности представляет собой самую настоящую угрозу для всего человечества. Ведь если западные лидеры своих сограждан не слышат и не замечают, то напрасно ожидать, что они пожалеют другие народы. Человеческая жизнь для них – ничто. Украина – яркий тому пример.
– То есть Украина – это пешка в геополитической игре Запада?
– Запад за чужой счет жил, за чужой счет развивался, за чужой счет воевал. Еще и умудрялся при этом обогащаться. Помните наполеоновское: война должна сама себя кормить? Вот она сейчас сама себя и кормит, причем в буквальном смысле. Европейцы вывозят из Украины зерно, ставя украинский народ в буквальном смысле на грань голода. А в обратном направлении идут эшелоны с оружием, которым украинцы должны воевать ради чуждых им американских и есовских интересов.
Кстати, американцы готовы воевать не только руками украинцев. Посмотрите, как настойчиво он подталкивают младонатовцев, особенно поляков, к прямому вовлечению в события на Украине. Одобрительно кивают в ответ на несуразные фантазии Варшавы о новой Речи Посполитой, закрывают глаза на антигуманные и расистские высказывания польской элиты, всячески поощряют рост там националистических и шовинистских настроений. Фактически пестуют новую гиену Европы.
– Интересное определение!
– Оно не мое. Это еще Черчилль так назвал Польшу, намекая на ее поведение перед Второй мировой войной. Сто лет назад Запад создал эту страну для сдерживания Советской России и в итоге вырастил агрессивное государство. Потом с другой стороны так же вырастили нацистский режим, а затем их стравили. В общем, остается только вспомнить пророческие слова русского генерала Вандама, написанные еще в начале минувшего столетия: хуже вражды с англосаксами может быть только дружба с ними.
– По этой логике стоит ожидать создания в Германии нового Рейха?
– Точных предсказаний сделать не берусь, но рост ультранационалистических настроений в Германии, да и в остальной Европе налицо. Причем он фиксируется не первый год, а сейчас вообще бьет все рекорды. Думаю, это только начало. С учетом того, что на фоне санкций Старый свет погружается в глубочайший кризис, а искусственно провоцируемый голод в Африке и на Ближнем Востоке с высокой вероятностью приведет к катастрофическому миграционному исходу в сторону Европы, есть все предпосылки для того, что правые радикалы станут там реальной политической силой. Думаю, американские спецслужбы им в этом охотно помогут, потому что для Вашингтона нет более выгодного сценария, чем Европа, раздираемая гражданской войной.
– А какой сценарий выгоден для России?
– Наилучшим вариантом для России, безусловно, является стабильная и развивающаяся Европа. Этот регион всегда был для нас одним из ключевых рынков, важным партнером в сфере технологий, да и в культурном отношении с европейцами выстраивался продуктивный диалог. Другое дело, что для нашей страны интересна Европа, состоящая из суверенных государств, свободных он внешнего диктата, будь то вашингтонского или брюссельского, четко осознающих свои национальные интересы и готовых им следовать. А пытаться себе во вред наладить отношения с разношерстным конгломератом игроков, которые хором озвучивают русофобские речевки, написанные евробюрократами по американским шаблонам, нам не интересно.
– Недавно отмечали 350 лет со дня рождения Петра Первого. Не закрывается ли теперь прорубленное им окно в Европу? Вообще, в геополитическом плане мы все еще ощущаем себя ее частью?
– Вся наша история учит тому, что у России есть только один верный путь – оставаться Россией, не пытаясь себя причислить ни к какому конкретному региону. Наша страна слишком обширна, уникальна и многолика в историческом, духовном, культурном отношении, чтобы быть частью чего-то.
Петр Первый был прагматиком, у которого имелась конкретная заинтересованность в получении новых технологий, знаний, институтов. При этом многие забывают, что этот процесс начался раньше, еще во второй половине XVII века Россия активно осваивала и осмысливала западный опыт. Видимо, поэтому Петру удалось так быстро провести свои реформы, хотя многие из них на нашу почву легли не совсем удачно. При этом он и в другие направления тоже стремился "прорубать окна", активно налаживал связи с Китаем, Персией, готовил экспедиции к тихоокеанскому побережью Америки.
Конечно, в нашей стране всегда существовали разные интеллектуальные школы, кто-то считал европейское влияние спасением, кто-то – проклятием, но так или иначе нас с европейцами связывает длительная общая история. В ней было очень много примеров взаимовыгодного сотрудничества, но не стоит забывать и о том, что все военные вторжения в нашу страну, произошедшие за последние пятьсот лет, исходили именно с Запада. Нередко европейцы до такой степени заигрывались в свои геополитические игры, что уже не могли распутать клубок противоречий без российской помощи. Это, к сожалению, сегодня почти забыли на Западе, во многом потому, что в школах и университетах там преподают фальсифицированную версию истории. В ней Россия предстает агрессором, врагом прогресса и свободы, которые якобы находят свое воплощение в так называемых европейских ценностях.
Так что окно в Европу закрывать не будем, но сделаем все возможное, чтобы через это окно к нам не пробралось ничего, что может России навредить. Разумеется, развивая при этом и другие региональные направления, которые в нынешних условиях приобретают особую актуальность.
– Попытки Запада организовать всеобъемлющую международную изоляцию России не помешают этому?
– Эти попытки уже провалилась. По сути, ни одно из суверенных государств за пределами коллективного Запада и лагеря его сателлитов не пошло на тотальное сворачивание контактов с Россией, как того добивались США и ЕС. Некоторые страны сделали символические реверансы в сторону Вашингтона, но не более того.
– Однако бизнес из этих государств ведет себя осторожно…
– Любой бизнес независимо от своих политических симпатий всегда ведет себя осторожно на фоне геополитической нестабильности. На первых порах это нормальное явление, но оно никак не отражает изменение позиции наших незападных партнеров. Напротив, власти этих государств усиленно сотрудничают с нами для того, чтобы как можно скорее успокоить свой бизнес, дать ему определенные гарантии, запустить антисанкционные механизмы вроде расчетов в национальных валютах и новых систем межбанковских платежей. Более того, уход западных корпораций с российского рынка порождает повышенный интерес со стороны их конкурентов из других регионов. Не скрою, такие вопросы затрагиваются и в ходе контактов по линии Совета безопасности.
– Их интенсивность столь же высока, как и ранее?
– Организуемый по линии аппарата Совета безопасности глобальный диалог с заинтересованными государствами совершенно не пострадал. По-прежнему поддерживаем контакты с десятками стран из всех регионов, что лишний раз демонстрирует безуспешность попыток организовать международную изоляцию нашей страны. Кому-то интересен наш опыт противодействия санкциям, кто-то просит нашего содействия в укреплении безопасности и обороноспособности страны, а некоторые игроки желают занять стратегически важные ниши на российском рынке, освободившиеся после ухода западного бизнеса.
Вообще говоря, все наши зарубежные визави сходятся в одном – в новых условиях нужно усиливать координацию между суверенными игроками, стремящимися выстроить новый многополярный миропорядок, при котором самопровозглашенные гегемоны не будут диктовать свою волю человечеству.
– В июне состоялось заседание высоких представителей государств БРИКС, курирующих вопросы безопасности. На нем обсуждались вопросы построения нового миропорядка?
– Да, этой теме уделялось внимание. Секретарь Совета безопасности Николай Патрушев подробно довел до китайских, индийских, бразильских и южноафриканских коллег российское видение текущей геополитической ситуации и возможности для преодоления кризиса. Много говорилось о том, как сделать современный мир более безопасным с учетом того, что США и их сателлиты не прекращают усилий по подрыву системы стратегической стабильности, свержению неугодных законно избранных режимов, размыванию роли многосторонних структур и политизации их работы. Патрушев озвучил целый ряд предложений, направленных на развитие совместными усилиями государств-участников "пятерки" новых механизмов в сфере мировой экономики, финансов, торговли энергоресурсами, противодействие наиболее острым вызовам и угрозам национальной безопасности наших стран. Отмечу, что данные им оценки и предложения нашли широкий отклик у партнеров по "пятерке".
–Многие зарубежные эксперты считают, что именно БРИКС мог бы послужить основой для антизападного фронта, который стремится создать Россия…
– Россия не создавала и не будет создавать никаких объединений с приставкой "анти", равно как и не будет в них участвовать. Вот американцы и их союзники не могут жить без образа врага, поэтому у них НАТО – антироссийский, а теперь уже и антикитайский блок, а Украина – это анти-Россия.
Наша повестка – конструктивная, объединительная. Поэтому все международные структуры, которые созданы и развиваются при активной роли России, будь то БРИКС, ШОС, ОДКБ, ЕАЭС, направлены на укрепление глобальной и региональной безопасности, совместного реагирования на острые вызовы и угрозы, развитие взаимовыгодных торгово-экономических связей, контактов в культурной, научной, гуманитарной сфере.
Опыт показывает, что именно эти форматы оптимальным образом отвечают меняющимся глобальным реалиям, что обеспечивает основу не только для их качественного развития, но и присоединения к ним новых участников. Эти проекты являются краеугольными камнями зарождающегося многополярного устройства, основанного на равноправии и уважении суверенитета всех без исключения стран. А вот этого-то ни американцы, ни европейцы стерпеть не могут, потому что понимают: в рамках такой архитектуры их махинации в мировой политике и экономике, которые до сих пор обеспечивали доминирование Запада, станут попросту невозможны. Поэтому неудивительно, что вместо этого они навязывают всему миру надуманную концепцию так называемого порядка, основанного на правилах.
– Об этой доктрине говорят немало, однако пока что ее суть так никто толком не раскрыл. Не могли бы вы более подробно объяснить, почему она не устраивает Россию?
– Главной отличительной особенностью государства является его суверенитет. Это – величина неделимая, то есть он либо есть, либо его нет, нельзя быть суверенным наполовину, более или менее суверенным. Он не зависит от площади страны, ее населения, объема ВВП, политического строя, численности вооруженных сил, наличия ядерного оружия. Одна страна не может быть более суверенной, чем другая. Есть суверенитет – есть и право голоса на мировой арене, и каждый голос должен звучать одинаково громко и быть услышан мировым сообществом. Любая страна решает, что выгодно именно ей, и как ей действовать, лишь бы это не ущемляло интересов других игроков. Это и есть демократия в международной политике. А вот так называемый порядок, основанный на правилах, – это либерально-глобалистская концепция, в ней суверенитет – не неотъемлемая составляющая любого государства, а привилегия, которую еще надо заслужить. А заслужить ее надо тем, что вы соглашаетесь действовать по определенным правилам и принимать определенные ценности, которые устанавливаете не вы сами, а группа избранных государств. Кто им дал такое право – это остается за скобками. США объявляются эталоном государственного устройства, к которому надо стремиться, и поэтому Вашингтон может в полной мере пользоваться своим суверенитетом и решать за другие, якобы менее достойные страны, позволить ли им использовать свои суверенные права или отказать в этом. Разумеется, ни о какой реализации собственных национальных интересов речи не идет – вместо этого нужно жить так, как интересно американцам и их младшим партнерам. Если нужно навредить себе, скажем, присоединившись к антироссийским санкциям, пусть будет так. Главное, чтобы мировой жандарм в Вашингтоне и его подручные в Лондоне и Брюсселе были довольны.
– Значит ли все это, что Россия неугодна Западу просто по факту своего существования в статусе суверенной державы?
– Да, и история дает тому массу примеров. Вспомните, через какое время западники объявили "холодную войну" СССР. Менее чем через год после окончания Второй мировой войны.
– Получается, что Крым, Донбасс, Украина – это все только предлоги? Не было бы их, нашлись другие?
– Именно. Думаю, предлоги даже не стали бы искать, а просто выдумали бы. Логика совершенно та же, что у волка из крыловской басни: ты виноват уж тем, что хочется мне кушать. Да вот только Россия – это не ягненок, которого можно просто так утащить в лес. Наша страна недвусмысленно заявила, что у нее есть свои интересы, и она их будет реализовывать. Конечно, англосаксы этого просто так не могли оставить. Ведь в их понимании российские интересы порочны, потому что не соответствуют западным стандартам. Именно тогда США и их союзники поставили себе цель навесить на Россию ярлык государства-изгоя. У них даже в голове не укладывается, что кто-то может жить по своим правилам, не соответствующим западному видению, да еще и остаться безнаказанным!
Однако в реальности все движется к тому, что западный мир постепенно сам становится изгоем в рамках формирующегося сегодня нового многополярного миропорядка. Не удивлюсь, если к концу или даже второй половине нынешнего столетия США и Европа окажутся такой же периферией мирового развития, какой европейцы в XIX веке опрометчиво считали Азию или Африку.
– На чем основывается такая уверенность? Интуиция, или есть какие-то не известные широкой публике аналитические выкладки?
– Никакого секрета здесь нет, это простая статистика, которая свидетельствует о неуклонном снижении экономического, политического, военного влияния Запада. Можно говорить о том, что сейчас активно идет корректировка диспропорций глобализации. Она перестает быть преимущественно западным проектом, который создавался в рамках послевоенного восстановления Европы и Азии по лекалам, выгодным прежде всего США, вспомните "План Маршалла". Как следствие, начиная с 1990-х годов все большая часть мировых ресурсов генерируется за пределами Запада.
Впервые в истории развивающиеся страны аккумулируют человеческий, материальный, интеллектуальный потенциал, который количественно и качественно сопоставим, а нередко превосходит тот, что находится в руках западных государств. Они превращаются из поставщиков сырья и дешевой рабочей силы в промышленных лидеров, генерирующих значительный объем добавленной стоимости. В международном разделении труда ситуация так же меняется в пользу развивающихся стран – прежде всего, в области торговли и логистики. Укрепляются финансовые позиции развивающихся стран, что, в свою очередь, дает их властям дополнительные возможности проводить самостоятельную внешнюю политику.
Кстати, ученые, входящие в научный совет при Совете Безопасности, уже не первый год работают над методиками количественной оценки международного влияния различных государств, и их расчеты совершенно явно указывают на то, что западное господство стремительно идет на убыль.
– При таком раскладе получается, что западный мир нам, может быть, и не нужен? Может быть, это и есть главный урок украинского кризиса?
– То, что нам, мягко говоря, не по пути, стало очевидно отнюдь не в этом году. И далеко не только нашей стране. Вспомните события пандемии. С какой легкостью американцы и европейцы тогда отказались от своих либеральных лозунгов и принялись закрывать границы, вырывать дефицитные медикаменты и оборудование из рук своих же партнеров, наживаться на общей беде. Про их поведение в отношении стран Азии, Африки, Латинской Америки я вообще не говорю. Уже тогда стало окончательно ясно, что Запад – моральный банкрот. Украинские события это только лишний раз подтвердили.
В этой связи очень странно слышать призывы некоторых отечественных экспертов и бизнесменов, которые утверждают, что судьба нашей страны – это быть частью Запада, хотим мы того или нет. Мало того, что это неверно с исторической точки зрения, так еще и в прагматическом плане недальновидно. Они предлагают даже не протискиваться, а ехать на подножке переполненного вагона, который мчится неведомо куда. Хорошо еще, если в тупик, но не исключено, что к обрыву.
– Как вы полагаете, а что нужно России, чтобы не оказаться в тупике?
– Прежде всего – осознавать и развивать свою самобытность, как духовную, так и материальную. Решительно отвергнуть все чужеродное, что было привнесено, а иногда и откровенно навязано нашей стране, в том числе в трудную эпоху после распада СССР. Интеллектуальные доктрины, социальные институты, культурные и даже бытовые практики. Это, конечно, не значит, что нужно изолироваться от мира, речь идет лишь об отказе от бездумного, массированного копирования всего, на чем стоит заграничный ярлык.
Если мы обратимся к истории, то увидим, что подлинно успешные государства могли прибегать к заимствованию зарубежных технологий, институтов, знаний, но в конечном итоге понимали, что без четкого осознания своего места в мире, без опоры на глубинный культурный и исторический потенциал не может быть долгосрочного развития.
России в этом плане проще – ведь, несмотря на все усилия внешних сил, нам удалось сохранить наши гигантские интеллектуальные и духовные ресурсы, в том числе потенциал в сфере науки и образования. Это огромное достижение, значимость которого еще предстоит оценить. Опираясь на этот задел, творчески развивая его и приспосабливая к современным реалиям, наша страна сможет выдержать любые геополитические кризисы.
Цветные металлы ищут причины для роста цен
В среду, 29 июня, цена меди колебалась на торгах на LME вблизи 16-месячного минимума, тогда как инвесторы оценивали возможность того, что скорый подъем ключевых процентных ставок замедлит мировой экономический рост и отразится на спросе на металлы. Во второй половине дня медь, однако, подорожала на 0,6%, до $8418 за т. "Еще слишком рано говорить, что худшее уже позади, - комментирует ситуацию аналитик Saxo Bank Оле Хансен. - Все зависит от того, какие будут перспективы у мирового экономического роста, а также сможет ли Китай распрощаться с карантинами".
Тем временем цена никеля с поставкой через 3 месяца выросла после сообщений о введении Великобританией санкций в отношении Владимира Потанина. По состоянию на 18:59 мск стоимость никеля в Лондоне составила $23750 за т (+2,6%).
По оценкам Reuters на базе опроса аналитиков, активность китайского производственного сектора, вероятно, вырастет в июне впервые за 4 месяца. А китайский застройщик China Vanke Co. объявил, что проблемный китайский рынок недвижимости "прошел дно". Между тем S&P сократил прогноз по росту китайского ВВП на текущий год до 3,3%.
Трехмесячный контракт на алюминий подешевел на торгах в Лондоне на 0,9%, до $2468 за т. Стоимость цинка выросла на 0,3%, до $3343 за т. Свинец подешевел на 2,2%, до $1928 за т. Котировки цены олова снизились на 0,6%, до $26650 за т.
Аналитики Standard Chartered отмечают в своих материалах, что нарушения производства, сбои в поставках и относительно низкий объем запасов металлов на складах поддерживают цены металлов.
На утренних торгах четверга, 30 июня, цена меди с поставкой через 3 месяца демонстрировала на LME отрицательную динамику. В заканчивающемся квартале "красный металл" подешевел на 19%.
Промпроизводство в Японии снизилось в мае наиболее серьезно за последние 2 года из-за локдаунов в Китае и дефицита полупроводников и других компонентов.
Тем временем динамика курса доллара в заканчивающемся квартале оказалась самой позитивной за последние 5 лет.
Днем ранее глава ФРС США Джером Пауэлл выразил приверженность жесткой политике своего ведомства в отношении процентных ставок, назвав рост инфляции более серьезным риском, чем замедление экономического роста.
Оперативная сводка сайта Metaltorg.ru по ценам металлов на ведущих мировых биржах в 11:13 моск.вр. 30.06.2022 г.:
на LME (cash): алюминий – $2431 за т, медь – $8346.5 за т, свинец – $1922.5 за т, никель – $23738 за т, олово – $26831 за т, цинк – $3326 за т;
на LME (3-мес. контракт): алюминий – $2452 за т, медь – $8348 за т, свинец – $1931.5 за т, никель – $23760 за т, олово – $26480 за т, цинк – $3293.5 за т;
на ShFE (поставка июль 2022 г.): алюминий – $2880 за т, медь – $9685.5 за т, свинец – $2304 за т, никель – $27508 за т, олово – $30718 за т, цинк – $3614 за т (включая НДС);
на ShFE (поставка сентябрь 2022 г.): алюминий – $2867 за т, медь – $9598 за т, свинец – $2301.5 за т, никель – $25987 за т, олово – $30156.5 за т, цинк – $3568.5 за т (включая НДС);
на NYMEX (поставка июнь 2022 г.): медь – $8342 за т;
на NYMEX (поставка сентябрь 2022 г.): медь – $8259.5 за т.
Владелец Норникеля попал под британские санкции
Великобритания внесла российского предпринимателя Владимира Потанина в санкционный лист, говорится в пресс-релизе, опубликованном в среду насайтеправительства Британии.
"Среди тех, кто попал под санкции,Владимир Потанин- второй богатейший человек вРоссиии владелец крупного конгломерата "Интеррос". Потанин продолжает накапливать богатство, поддерживая режим (президента РФ Владимира) Путина, он приобрелРосбанки акцииТинькоффБанка в период после вторжения России в Украину", - сказано в заявлении.
Также сообщается, что свое расследование начала Комиссия по благотворительности в отношении Фонда Владимира Потанина.
Последствия решения Великобритании для компании пока неясны, отмечает Коммерсант, но рынок уже начал закладывать риск-премию в котировки. Так, в ходе торгов 29 июня цена на палладий на Comex росла на 8%, превышая $2тыс. за тройскую унцию, затем немного скорректировалась. Цена никеля на Лондонской бирже металлов (LME) в ходе торгов росла на 9%, затем рост сократился до 4% ($24тыс. за тонну). Акции «Норникеля» на Мосбирже к 19:00 мск снизились на 3%, до 17,7тыс. руб. за бумагу.
Вице-президент «Норникеля» Владимир Жуков в ходе презентации вечером 29 июня подчеркнул: «Мы как компания — не под санкциями. По крайней мере, официальными. Что касается влияния персональных санкций на нашего президента и крупного акционера, этот вопрос в настоящее время изучается юристами».
Великобритания продлевает тарифы на сталь для защиты внутреннего рынка
Как сообщает агентство Bloomberg, Великобритания заявила, что продлит тарифы на импорт стали до середины 2024 года, чтобы защитить отечественную промышленность Великобритании, несмотря на опасения, что этот шаг может противоречить правилам Всемирной торговой организации.
Отмена тарифов в это время может нанести «серьезный ущерб британским производителям стали», заявила в среду в Палате общин министр международной торговли Анн-Мари Тревельян.
Продление на два года защитных тарифов и квот на определенную стальную продукцию произошло после того, как Великобритания заявила, что проконсультируется с другими странами по поводу своего плана, прежде чем принимать решение. Тревельян сказал, что сохранение мер безопасности отвечает экономическим интересам Великобритании.
Санкции США препятствуют оказанию медицинской помощи пострадавшим от химического оружия в Иране
Критикуя односторонние санкции США, введенные в отношении Ирана, министр иностранных дел Ирана заявил, что жесткие санкции США чрезвычайно затруднили предоставление лекарств и медицинского оборудования, необходимых ветеранам химической войны.
Хоссейн Амир-Абдоллахин сделал это заявление в среду в послании по случаю годовщины иракской химической бомбардировки Сардашта в Иране и Национального дня борьбы с химическим и биологическим оружием.
Министр иностранных дел Ирана написал: «Прошло 35 лет после ужасной химической бомбардировки города Сардашт жестоким баасистским режимом. Хотя за восемь лет навязанной Ираком войны против Ирана (1980-1988 гг.) во всех провинциях, расположенных на западной границе Ирана, против иранских солдат и мирных жителей было применено более 300 единиц химического оружия и бомб, в июле 1987 г. применение химического оружия баасистским режимом на четырех участках Сардашта и некоторых окрестных сел стало самым трагическим событием, продемонстрировавшим всю тяжесть преступлений режима Саддама Хусейна и его западных партнеров».
Впервые в истории человечества иранские солдаты и гражданские лица подверглись широкому применению химических агентов, включая иприт и газы нервно-паралитического действия. Технические ноу-хау, необходимые для производства химического оружия, сырья, оборудования для производства химического оружия и финансовой помощи, в течение многих лет предоставлялись режиму Саддама некоторыми компаниями и гражданами западных стран, особенно Соединенных Штатов, Великобритании и Германии, с зеленый свет некоторых западных стран, подчеркнул Амир-Абдоллахян.
Молчание и пособничество мировых держав и тех, кто называет себя «международным сообществом», несомненно, сыграли важную роль в наглой дерзости баасистского режима в применении химического оружия против жителей Сардашта, первого города, подвергшегося химическому нападению, добавил высокопоставленный дипломат Ирана.
Правительство Исламской Республики Иран проводит активную политику на юридических и международных форумах для защиты и реализации духовных и материальных прав мучеников и жертв химической войны, сказал он, добавив, что предлагает создать международную сеть для помощи и поддержки жертв химического оружия. Создание фонда для помощи жертвам химического оружия и поддержки судебных исков, поданных против компаний и иностранных граждан, являются важными мерами, предпринятыми иранским правительством в этом отношении. Очевидно, что эти меры требуют непрекращающихся последующих действий для достижения результатов.
Амир-Абдоллахян сказал, что отсутствие должного международного внимания к городу Сардашт, как первому жилому городу, подвергшемуся химической бомбардировке, вызвало отчаяние и безысходность среди смелых и мужественных жителей Сардашта. Следовательно, ожидается, что международное сообщество рассмотрит ситуацию в Сардаште так же, как города Хиросима и Нагасаки, которые прославились ужасающими ядерными атаками на них.
28 июня 1987 года Ирак обстрелял Сардашт в провинции Западный Азербайджан химическим оружием, убив более 1000 и ранив более 8000 мирных жителей, многие из которых навсегда остались инвалидами.
Что изменилось в Турции для российских туристов в этом сезоне
Кирилл Оживар (Анталья)
Менеджер одного из отелей на Средиземноморском побережье Турции рассказала мне такую историю. Один из бассейнов на территории отеля подвергли плановому ремонту, для чего оттуда слили воду и обнесли периметр лентой с соответствующей надписью. И вот однажды ночью сильно выпивший российский турист с криком "ура!" сиганул в этот бассейн. Последствия были предсказуемы: ушибы и переломы. Правда, никаких претензий к отелю смельчак предъявлять не стал.
Подобные истории сегодня скорее исключение, чем правило. Гости из России уже давно перестали быть пугалом на самых престижных заграничных курортах. Ведут себя пристойно, отдыхают, как правило, с детьми и женами, а если что и отличает их от других постояльцев, так это неумеренная щедрость в выдаче чаевых.
В небе аншлаг
Сейчас Турция по понятным причинам стала палочкой-выручалочкой для тех наших соотечественников, кто не мыслит свой отдых без теплого моря, яркого солнца, экзотических фруктов и качественного сервиса. Ежедневно из разных городов России в Анталью, Даламан, Бодрум, Измир, Стамбул вылетают десятки регулярных и чартерных рейсов. И на каждом борту аншлаг, ни одного свободного места. Спрос на билеты, по свидетельству Ассоциации туроператоров России, значительно превышает предложение. Так что если вы захотите отправиться к южным морям прямо завтра, то, скорее всего, придется неделю-другую подождать.
Турецкие авиакомпании - а на их долю приходится три четверти всех рейсов, - кажется, решили за счет русских компенсировать убытки, понесенные в "мертвые сезоны", связанные с пандемией. Билеты "туда-обратно" в июне продавались за 50 тыс. рублей и выше, что, безусловно, сказалось на стоимости всего турпакета. Впрочем, некоторые эксперты всю вину перекладывают на жадных туроператоров, заранее скупивших блоки мест на регулярных и чартерных рейсах.
Я вылетал в Анталью глубокой ночью из аэропорта Внуково. На табло наряду с нашим вылетом значились еще семь в том же направлении. И это, подчеркну, только ночное расписание. Говорят, турки заявили на лето из России до 70 рейсов в день. 200-местный аэробус оказался полон, причем даже в бизнес-классе кресла были расположены без привычных интервалов.
Увы, раз турки стали фактическими монополистами для полетов наших сограждан за пределы родины, то издержки тоже очевидны. Работники аэропорта Внуково жалуются: редкий рейс прибывает или вылетает по расписанию, опоздания сделались заурядным явлением. Я и сам стал жертвой подобной практики, два часа томившись на вылете в Москве и полтора отстояв в рукаве, когда рейс задержался в Анталье. Причем - вот что удивительно - работники турецкой авиакомпании ни в том, ни в другом случае не удосужились ни объяснить причину задержки, ни извиниться. А зачем? Деваться-то пассажирам все равно некуда.
Здесь надо вспомнить еще и о том, что Турция еще с начала 90-х годов зарекомендовала себя на международном рынке туристических услуг как страна с лучшим соотношением "цена-качество". Жаль, если планка будет опущена.
Не всем по карману
Белек наряду с Кемером - один из раскрученных районов области Анталья. Он известен самым большим тематическим парком развлечений "Земля легенд" и элитными отелями категории "люкс". И вот что интересно: все эти супердорогие гостиницы здесь также забиты под завязку, мест нет. Зато четырех- и трехзвездные в Кемере стоят почти незагруженные. Почему?
Местный туристический эксперт Гюрай Авджи объясняет:
- Поскольку турпакет из-за взлетевших цен на перелеты выглядит неподъемным для многих ваших туристов, то сейчас отдых в Турции могут позволить себе лишь очень состоятельные. Средний класс, похоже, выжидает.
И это не единственная примета, которая отличает сегодняшний регион Анталья от прошлогоднего. В разы взлетели цены на аренду квартир и апартаментов. Если раньше вполне приличное жилье недалеко от моря можно было снять за $150-200 в месяц, то сейчас с вас запросят 1000. Виной всему - наплыв беженцев с Украины и наших, решивших переждать здесь трудные времена. По некоторым оценкам, в Турции попросили убежища 60 тыс. украинцев, а число российских граждан с февраля выросло на 14 тыс.
Все это, кстати, вызывает недовольство у самих турок, которые тоже любили прежде снимать жилье на побережье. Другая причина плохого настроения - невероятный рост инфляции, она в последнее время составляет 70%, причем цены растут на бензин, газ, электричество, продукты, практически на все. Отчего так происходит, никто толком объяснить не может, но, естественно, все ругают политиков.
Однако вернемся к туризму. Приятная новость в том, что в Турцию можно ехать не только с евро и долларами, но и с рублями. Их легко поменять: за 1000 рублей вам отстегнут 300 лир, это 12 долларов. В большинстве отелей, магазинов и ресторанов к оплате принимают и карты "Мир" - я в этом убеждался не раз, расплачиваясь своим пенсионным сбербанковским пластиком.
Кто за ценой не постоит
Что же касается самого отдыха, то здесь по большому счету для гостей мало что изменилось. Упал спрос на экскурсии, что опять-таки связано с контингентом туристов: к познанию стремились представители среднего класса, а вот состоятельные гости предпочитают вкушать удовольствия исключительно за стенами своих фешенебельных отелей. Пустуют дорогие бутики, продавцы жалуются, что даже в ковидные времена торговля шла куда бойчее.
В одном из супердорогих отелей я побывал. Одна ночь для двоих в стандартном номере стоит 900 евро. Конечно, за эти деньги вы получите все: круглосуточное питание в разных ресторанах, любые напитки, широкий спектр развлечений, а ваши дети будут с раннего утра до полуночи окружены заботой нянек и аниматоров. В 560 комнатах и прилегающих к отелю виллах могут одновременно разместиться 1200 гостей, а обслуживают их ровно столько же работников. Иначе говоря, на каждого туриста приходится один менеджер. Но 900 евро за сутки! Нет, не всякий соотечественник согласится на подобный отдых. Хотя и в этом гигантском комплексе все места распроданы вплоть до конца августа.
40% его постояльцев - из России, Казахстана, Белоруссии, Украины. Много местных состоятельных граждан. 30% - европейцы из Великобритании, Германии, государств Балтии. Как ни странно, довольно много арабов из стран Залива, эти едут в Турцию, спасаясь от жары, в надежде получить новые впечатления и поучаствовать в шопинге. Есть гости, которые годами приезжают именно сюда. На ресепшен мне показали пожилую женщину из России - ее в этом смысле можно считать рекордсменкой: 56-й визит в дорогой отель.
Я поинтересовался, насколько комфортно сейчас нашим загорать и развлекаться рядом с представителями тех стран, которые ввели против России различные санкции? Не случаются ли на этой почве конфликты? Нет, заверили меня, никаких недоразумений пока зафиксировано не было. Если не считать мартовского демарша туристов из Харькова, которые потребовали от администрации говорить с ними исключительно на украинском.
Русские в Турции: на 62% меньше
АТОР сообщила, что в мае в Турции побывали 362 676 наших туристов, на 62,4% меньше, чем в мае-2019.
Первые два места заняли Германия (494 929 чел, +20,6%) и Британия (395 056 чел, +27,6%). Всего же в мае в Турции находилось 3 824 555 иностранных туристов, что на 5% меньше, чем в 2019 г.
АТОР считает, что падение количества российских туристов в Турции не связано со спросом на страну (который очень высок), а с дефицитом авиарейсов. Предполагается, что с их увеличением ситуация должна улучшиться.
Под знаком меди
Евгений Китаев
По своему рождению Кыштымский медеэлектролитный завод можно отнести к старопромышленным. Но, в отличие от многих производств времен освоения Урала, он не только сохранился до сегодняшних дней, но и стал одним из самых современных в цветной металлургии страны. Как это происходило, разбирался корреспондент "РГ".
Завод появился в 1757 году благодаря Никите Никитовичу Демидову, сыну известного промышленника, а рядом стал формироваться рабочий поселок, из которого впоследствии и вырос город. Вначале предприятие занималось выделкой литьевого чугуна и железа, клейменного двумя соболями. За границей "демидовским" металлом покрывали крыши, в России же плитами из этого железа выложили даже пол Троицкого собора Киево-Печерской лавры. Металл был такого высокого качества, что его закупали в Англии и Швеции, где изготовление железа было предметом национальной гордости. Впоследствии завод в Кыштыме отнесли к лучшим производствам России и Урала, признание его достижений состоялось и на Всемирной выставке в Вене.
Медную специализацию завод получил позже, уже в ХХ веке, когда переориентировался на более доходный и востребованный бизнес. "Ребрендинг" предопределила эра электричества, потребовавшая больше меди. В последующие годы Кыштым исправно снабжал страну этим металлом, а еще впервые получили селен промышленного назначения, наладили выпуск медного купороса, первыми освоили выпуск рулонной фольги из меди электролитическим способом.
В 80-е на заводе была проведена реконструкция, и он вошел в число передовых предприятий отрасли. Тем не менее переход на рыночные рельсы, состоявшийся в последующие годы, оказался непростым. В России тогда существовало три аналогичных производства. Конкуренты сформировали законченные технологические цепочки, а южноуральскому заводу в этом отношении повезло меньше, поэтому он рисковал остаться без сырья. Перерабатывал в основном "вторичку" - лом, которого не хватало, из-за чего падала загрузка. В 2004 году на завод пришла Русская медная компания, восстановившая всю производственную цепочку, полностью поменяв идеологию развития. Эти годы теперь называют временем второго рождения.
Сегодня основной вид деятельности КМЭЗ - огневое и электролитическое рафинирование черновой меди, получение медных катодов, фольги, катанки, драгоценных металлов.
Открытые перспективы
С 2004 года общие инвестиции в КМЭЗ превысили 28 млрд рублей: инвестиционные проекты коснулись как существующих цехов, так и вновь созданных - электролитической медной фольги. Сегодня идет очередное перевооружение цеха электролиза меди, которое повысит мощность КМЭЗ со 140 до 230 тысяч тонн катодов в год. Здесь смонтированы новые электролизные ванны, установлены автоматизированные технологические машины, на них ведутся пусконаладочные работы. Одна из трех машин - катодосдирочная - оснащена сразу девятью роботами. Новое многофункциональное оборудование будет выполнять целый комплекс операций, подчиняясь при этом единственному оператору. В результате не только повысится производительность, будет вытеснен ручной труд, но и вырастет качество продукции, которое станут контролировать на каждом из этапов.
Событием для отечественной радиоэлектроники стал пуск цеха медной электролитической фольги, способного выдавать медную фольгу толщиной от 9 до 105 микрон с двусторонним покрытием, а объема, который при выходе на проектную мощность сможет поставлять это производство, достаточно, чтобы обеспечить продукцией всех отечественных потребителей.
В цехе продолжается постоянная работа над качеством продукции.
- Мы отрабатываем технологию. Готовых рецептов у нас нет. Нам необходимы время, опыт и профессионализм специалистов, - говорит генеральный директор АО "КМЭЗ" Андрей Кудрявцев. - Наше неоспоримое преимущество - очень чистый (99,999 процента) химический состав фольги. Мы производим ее из собственного сырья и, по сути, получаем медь двойного рафинирования. Важная задача - научиться переходить очень быстро от выпуска одной марки к другой, подстраиваться под индивидуальные требования каждого заказчика. Это большая работа, и мы к ней готовы.
Новейшая история КМЭЗ
2004 Завод вошел в состав холдинга "Русская медная компания".
2005 Реконструкция второй анодной печи и расширение цеха электролиза меди. Модернизация предприятия позволила увеличить мощность КМЭЗ с 80 до 125 тысяч тонн медных катодов в год.
2006 Внедрение системы менеджмента в области охраны труда и предупреждения профессиональных заболеваний, получен сертификат соответствия требованиям международного стандарта OHSAS 18001.
2007 Запуск производства медной катанки методом непрерывного литья и проката на современном оборудовании. Производительность выросла с 10 до 100 тысяч тонн катанки в год.
2011 РМК вошла в топ-50 крупнейших непубличных компаний, по версии Forbes. Стала обладателем Российской горной награды в номинации "Инвестор года".
2012 Пуск новой индукционной плавильной установки для переработки вторичного сырья, содержащего драгметаллы.
2013 Установка двух новых печей обжига шлама, в результате увеличился выпуск селена.
2018 Осуществляется инвестиционный проект по увеличению выпуска медных катодов до 140 тысяч тонн, медной катанки также до 140 тысяч тонн. Установлено новое газоочистное оборудование на главном медеплавильном агрегате предприятия, которое позволяет улавливать до 99,9 процента примесей в отходящих газах. Начато строительство цеха электролиза медной фольги мощностью 1,2 тысячи тонн с последующей возможностью роста объемов.
2019 Старт технического перевооружения цеха электролиза меди.
2020 Предприятие стало лауреатом всероссийской премии "Производительность труда: лидеры промышленности России-2019", обладателем сертификатов на соответствие требованиям ISO 9001-2015 в области качества, ISO 45001-2018 в области безопасности труда и охраны здоровья.
2021 Ввод в эксплуатацию цеха электролитической медной фольги.
Алексей Текслер, губернатор Челябинской области:
- Я высоко оцениваю вклад РМК в развитие Кыштымского медеэлектролитного завода. Каждый год происходит модернизация, регулярно создаются высокопроизводительные рабочие места. Я очень рад, что такая динамика развития у предприятия, и поддерживаю это.
Андрей Кудрявцев, генеральный директор КМЭЗ:
- Вместе с активной работой по модернизации завода мы уделяем большое внимание и городу, нашим сотрудникам, которые живут в Кыштыме. За последние годы благоустроена историческая набережная у Народного дома, построена вертолетная площадка для санитарной авиации на территории городской больницы имени Силаева, выполнена большая часть ремонтных работ в Доме культуры металлургов, обновлен стадион у школы № 2, реставрирован и перенесен от Белого дома в городской центр старинный чугунный фонтан. И это далеко не полный список. А в 2021-м Русской медной компанией принято решение о строительстве в микрорайоне Нижнего Кыштыма физкультурно-оздоровительного комплекса. Теперь у металлургов и всех горожан появится возможность тренироваться в прекрасных условиях: комплекс рассчитан на 200 тысяч посещений в год. Двухэтажное здание площадью 2,6 тысячи квадратных метров вмещает два спортивных зала для занятий волейболом, баскетболом, мини-футболом и единоборствами, оборудованную тренажерами зону, скалодром. Новый физкультурно-оздоровительный комплекс уже в высокой степени готовности и будет открыт в самое ближайшее время.
![Главное](/images/star.png)
Право России: Альтернативы и риски в условиях глобального кризиса
Валерий Зорькин (председатель Конституционного суда РФ)
Мы внезапно оказались, благодаря политике США и совокупного Запада, в совершено новой для России нормативно-правовой или, если честно признать, в неправовой международной реальности. Чтобы мы могли вполне эту реальность осознать, мне придется совершить краткий, но необходимый экскурс в историю возникновения этой новой реальности.
Россия и Запад в контексте событий на Украине
Суть отношений России и Запада хорошо высветили события на Украине.
На мой взгляд, Россия, уставшая от "горящих изб и скачущих коней", несколько веков была увлечена и восхищена Западом, который в ее глазах был носителем творческого начала. Это увлечение, начавшееся с эпохи Петра Первого, в разные периоды российской истории то вспыхивало, то затухало. Но особенно сильно подобные настроения чувствовались в 90-е годы прошлого века, когда страна, вырвавшись из-под диктата КПСС, стремилась к праву и демократии, которые для нее олицетворял Запад. Она хотела покоя от бед и войн в едином правовом пространстве "от Лиссабона до Владивостока", она стремилась к достатку, который сулил свободный рынок, она мечтала о свободе, которая, как многие к тому времени уже поняли, может быть только в правовой форме.
И в этом своем безоглядном порыве и безграничной доверчивости ко всему западному, казавшемуся таким заманчивым, и к Западу, казавшемуся таким открытым, таким бескорыстно заинтересованным, Россия допустила целый ряд исторических по своему масштабу ошибок.
В Беловежье при роспуске СССР Борис Ельцин оставил за Украиной и Крым, и легендарный Севастополь ("алмаз русской военной доблести"!), и несколько областей, фактически русских и по населению, и по истории. То есть, до 12 миллионов русских людей остались без каких-либо юридических гарантий их национально-культурной идентичности и, как затем оказалось, были нацистским режимом лишены права на родной язык.
Коллективный Запад во главе с США, тратя миллиарды долларов, усердно взращивал антироссийские настроения правящих кругов и населения Украины. В результате этой политики украинский народ оказался заложником антирусской, нацистско-бандеровской идеологии и практики.
Уже с начала 1990-х годов на Украине резко изменилась политико-пропагандистская повестка. Писались книги "Украина - не Россия", спешно придумывалась и фальсифицировалась "новая украинская история" с "древними украми" и "украинцем Иисусом Христом". После бандеровского мятежа 2014 года эти процессы были поставлены на квалифицированный западный фальсификационно-пропагандистский конвейер - от детских книжек-раскрасок до школьных и вузовских учебных программ.
Делали это и амнистированные после Великой Отечественной войны бандеровцы из Западной Украины, и заполнившие высший властный эшелон эмигранты с Запада, фактически полностью завоевавшие украинское культурно-образовательное пространство. При этом подчеркнем, что иные оценки событий, ситуаций, исторических фактов в СМИ и образовательное пространство Украины попросту не допускались.
Итогом такой морально-пропагандистской обработки массового сознания граждан, и особенно молодежи, вообще не знакомой с другими оценками, стало планомерное превращение огромной части украинских граждан в анти-Россию. Массово убежденную в том, что именно варвары-русские и Россия веками нещадно эксплуатировали и порабощали благородный "арийский" украинский народ, и что "русне" необходимо за это отомстить. Антирусский нацизм стал нормой и главным фокусом украинской внутренней и внешней политики.
По моим ощущениям, Россия и дальше бы терпеливо сносила украинскую неблагодарность, ожидая, что время, как полагали тогда многие, "образумит их". Думаю, Россия продолжала бы терпеть, даже невзирая и на упомянутые попытки заглушить русскую речь, и на то, какими методами это делалось. Если бы украинские националисты не стали орудием во враждебных руках тех, кто подогревал фантазии Украины о вступлении в НАТО и активно помогал ей неуклонно готовиться к реваншу - и политическому, и военному.
США и ведущие европейские страны обучали и вооружали украинские войска именно под флагом НАТО. На подготовку и организацию переворота на Украине, а также на поставки новейших вооружений на Украину за истекшие 8 лет США истратили миллиарды долларов. А обучение в американских и европейских военных лагерях прошли почти 100 тыс. украинских военнослужащих.
В декабре 2021 года Президент России Владимир Путин, хорошо понимая эти тенденции, включая крайнюю опасность критического приближения стратегической инфраструктуры НАТО через Украину к нашим границам, четко сформулировал обязательные условия сохранения мира с Украиной. И прежде всего, нейтральный статус Украины и отодвигание натовских баз на Запад в соответствии с Основополагающим актом Россия - НАТО 1997 года.
Но Россия услышана не была. К началу февраля 2022 года Украина для реванша сосредоточила на границах Луганской и Донецкой республик "ударный кулак" обученных и подготовленных войск численностью около 160 тыс. человек. Причем их наступление, по полученным данным разведки, планировалось на 8-10 марта.
В этих условиях Россия спешно организовала эвакуацию детей и женщин из Донбасса в Россию. А 24 февраля 2022 года начала, после официальной просьбы о помощи со стороны Донецкой и Луганской республик, специальную военную спецоперацию. Целью операции было объявлено освобождение занятых Киевом частей Донецкой и Луганской республик, демилитаризация и денацификация Украины, а также обеспечение для России условий безопасности.
Фактически, Западом против России развязана беспрецедентная гибридная (или, точнее, системная) война: на поле боя, в военно-промышленном комплексе, экономике, политике, культуре, спорте, науке, образовании, СМИ и киберсреде. Причем, эта война для всей Европы явно приобретает все более откровенный нацистский оттенок: воюют не против России как страны, а против русских вообще.
Еще раз подчеркну: сражаемся мы уже вовсе не против Украины. Боремся мы против совокупного Запада, который ради победы в этой войне поспешил оказаться от всех собственных многовековых правовых завоеваний и исповедует, подчеркну особо, все более воинственный и откровенный или даже оголтелый антироссийской нацизм, все более широко захватывающий массы в недавно "толерантных" странах Запада.
Как результат, мы сейчас начинаем жить в совершенно новом мире, в состоянии этой борьбы с Западом, практически полностью лишенном прежних морально-этических и нормативно-правовых фундаментальных оснований. И нам необходимо не только дать этому факту моральную и правовую оценку, но и заново политически и юридически переосмыслить те условия и принципы, на основе которых мы теперь намерены жить и выстаивать.
Для системной войны с Россией США уже создали набор новых геополитических инструментов, которые сейчас "полным ходом" развертывают свои действия. Из этих инструментов, видимо наиболее мощным, "долгоиграющим" и опасным является недавнее создание так называемой "Лиги демократий".
По американскому замыслу, "Лига демократий" - это антироссийский блок государств, всецело подчиняющийся США, невзирая на их (государств) демократический, антидемократический или даже нацистский политический окрас. Главные новые принципы государств этой "Лиги" - готовность отрицать, в соответствии с целями США, а далее и любым образом нарушать международное право.
Эти принципы уже были прямо названы в формуле экс-президента США Барака Обамы, высказанной еще 3 мая 2016 года при обсуждении так называемого "Транстихоокеанского партнерства": "Мир изменился. Правила меняются вместе с ним… Америка должна писать правила. Америка должна принимать решения. Другим странам следует играть по правилам, которые устанавливают Америка и ее партнеры, а не наоборот". С тех пор в политической аналитике США вместо ссылок на международное право прочно утвердилась формула "Мир, построенный на правилах", где по умолчанию "правила" - определяют США, и никто иной.
В стремлении сохранить свой однополярный диктат США "экстерриториально" применяют свое внутреннее законодательство по всему миру. В частности, на том основании, что все долларовые транзакции проходят через американские банки, США считают для себя вправе производить аресты, блокирование или "замораживание" любых зарубежных долларовых средств или активов, находящихся в американских банках или компаниях.
Именно так, в частности, были заморожены (и далее отчасти попросту украдены) финансовые активы Ливии, Ирана, Афганистана, а теперь и средства валютных резервов России объемом более 300 млрд долларов. И, судя по последним данным, сейчас в США уже принимается все больше судебных решений о "замораживании" или откровенной экспроприации частных российских капиталов. То есть, грубейшим образом нарушается тот принцип священности и неприкосновенности частной собственности, который уже много столетий является фундаментом капитализма.
В результате нам необходимо признать следующее. Хотя бы формально единый мир, которым он был ранее, сейчас неуклонно и на наших глазах фактически разделяется и поляризуется. Разделяется на мир, основанный на международном праве институтов ООН и писаных законах - и на мир, основанный на американских "правилах".
С точки зрения системы международных отношений такое разделение означает, что нам (России) предстоит иметь дело одновременно и с группой "дружественных" государств, отстаивающих существующую систему норм международного права и отрицающих американские "правила", и с группой "недружественных" государств, принимающих и поддерживающих американские "правила" вместо единых международных норм.
Очевидно, что внутреннее содержание и смысл перечисленных выше ключевых позиций "Лиги демократий" начисто отрицают какой-либо плюрализм - или хотя бы диалог! - мнений, оценок, аналитики по сущностным вопросам как внутри собственного общества, так и, тем более, в рамках международного сообщества. В связи с этим, я не нашел этому феномену более подходящего определения, чем "эксклюзивная тоталитарная демократия".
Не менее очевидно, что возникающая "двойная бухгалтерия" международной политики создает новые, причем очень серьезные, затруднения не только для российского МИДа. По сути, нам придется выстраивать и далее проводить в жизнь как минимум две внешнеполитические и внешнеэкономические программы и стратегии действий, очень плохо согласующиеся между собой.
Причем эта проблема осложняется еще и тем, что давно принятая Западом формула внешней агрессии "чужими руками" (или так называемых "прокси-войн") в таком формате уже не вполне действует. В частности, потому что, кроме страны-агрессора (в данном случае - Украины), в войне участвуют не только зарубежные наемники из стран Запада, но еще и наемники-террористы из других стран (Сирия, Ирак и др.). То есть, из стран, которые, по крайней мере сейчас, могут быть отнесены к дружественным или нейтральным.
Хочу добавить один важный с точки зрения права момент. Когда новые западные лидеры, сменившие тех, кто обещали нам не расширять НАТО на Восток "ни на один дюйм" в обмен на воссоединение Германии, теперь не стесняются говорить об отсутствии письменных гарантий, они руководствуются самым примитивным легистским подходом к пониманию права, игнорируя суть права как равенства в свободе. Совершенно очевидно, что одним из ключевых проявлений правового принципа равенства в свободе является принцип равной безопасности. Поэтому, когда мы говорим, что право является важнейшим инструментом обеспечения национальной безопасности, важно понимать, что право может быть таким инструментом только потому, что сама безопасность входит в понятие права как равной меры свободы. Ведь о каком равенстве в свободе может идти речь, если нет равной безопасности? Трудно себе представить, что современные западные лидеры не знакомы с той сложившейся прежде всего на Западе философско-правовой традицией осмысления права, которая основана на различении права и закона, т.е. на различении права подлинного и права позитивного (зафиксированного в законе или договоре). Россия, которая не просто чувствует себя обманутой в этом ключевом для нее вопросе, но и хорошо понимает правовую сторону проблемы, оставляет за собой право на отстаивание своей безопасности всеми доступными средствами.
В теоретико-правовом обосновании правомерности отстаивания Россий равной безопасности мы опираемся в том числе и на идеи целого ряда известных западных интеллектуалов, таких, например, как Юрген Хабермас и Жак Деррида. В публикациях и выступлениях этих авторов после событий 11 сентября 2001 года - символического разрушения цитадели капитализма - башен-близнецов в Манхэттене - ярко выражено их негативное отношение к тому, что Соединенные Штаты все больше утверждают себя в роль "гегемониальной державы". Очень показательно, что эти философы, находящиеся в интеллектуальной, религиозной и нравственной связи с теми принципами западной культуры, которые ведут начало от поздних работ Канта, выступили в качестве жестких критиков эгоцентричной политики США. Показательно и то, что в своих интервью 2002 года оба они предрекали, что Европа окажется бессильна сопротивляться давлению со стороны США, однако такие державы, как Китай и Россия, не станут безоговорочно смиряться с однополярным миром по образцу Pax Аmericana. Жизнь наглядно показала, что Pax Аmericana - это вовсе не мир без войны. Такой "мир" (мир в кавычках) не является ни безопасным, ни устойчивым. Напротив, он ведет к войнам за ресурсы, к использованию экономических санкций не только как орудия в политической борьбе, но и как средства подавления экономических конкурентов. К произвольному расширению оснований для экстерриториальной юрисдикции Соединенных Штатов. К организации "цветных революций", к развязыванию изощренных гибридных войн, к ведению прокси войн и т.д. Поэтому установление многополярности - это важнейшая предпосылка формирования международного правопорядка на современном этапе цивилизационного развития человечества. Однако и в рамках такой многополярности реалии жизни останутся прежними. Или суверенитет - или колония: иного не дано.
Когда я говорю о том, что движет Россией в нынешнем конфликте с Западом (а именно это лежит в подтексте событий на Украине), то я говорю о России, имея в виду большинство россиян. И здесь я опираюсь, в частности, на исследования социологов, которые показывают высокий уровень поддержки нашими гражданами специальной военной операции на Украине. На конец апреля, действия российских вооруженных сил поддерживали 74% респондентов.
В этой сухой цифре очень хорошо ощущается та боль и та энергия возмущения, без осознания которых невозможно понять, что движет сейчас обманутой Западом и разочарованной в Западе Россией, когда она, по сути дела, бросила вызов всему тому западному, что так влекло ее. Но что во многом (конечно, не во всем! - и к этому я еще вернусь) оказалось пустой и опасной иллюзией. Хорошо понимая движущий импульс этого вызова, хочу тем не менее сказать, что очень важно сейчас "не выплеснуть с водой ребенка", т.е. не отбросить то подлинное правовое начало, которое является главным достижением западной культуры и ее особым вкладом в общецивилизационное развитие человечества. Именно этот тезис является лейтмотивом моего выступления, поэтому все, что я скажу далее, следует рассматривать под таким углом зрения.
Упрочить правовой вектор развития страны
В условиях развязанной Западом против России системной войны мы вступаем в качественно новую экономическую реальность. России придется жить в условиях жесточайших экономических санкций и международной изоляции со стороны Запада. Жить и развиваться (подчеркну - именно развиваться, не впадая крайне опасный сейчас застой) нам придется в условиях, которые потребуют мобилизации не только экономических ресурсов страны, но и духовного потенциала нации.
В последнее время в медийном пространстве встречается немало утверждений о том, что в новых условиях и под растущим внешним давлением неизбежный сценарий для России - стать страной-крепостью, "ощетинившейся" ядерным оружием и полностью автономной от внешнего мира.
Однако нужно хорошо понимать, что у нас есть не только много серьезных врагов, но и немало друзей или союзников, остро заинтересованных в нашей поддержке. Это и страны ЕврАзЭС, и страны БРИКС, и страны ШОС, и многие другие страны, в том числе страны Латинской Америки и Африки, понимающие, что без сотрудничества с Россией им выстоять в новом мире будет почти невозможно. Однако и нам - это нужно понимать не менее хорошо - жизненно необходима поддержка этих стран. Без которой мы, наверное, сможем победить в войне, но при этом проиграть мир - проиграть технологически, экономически, политически, идеологически.
Нужно также понимать, что державный изоляционизм в автономной "стране-крепости" в современном мире просто невозможен. Отгораживание от внешнего мира новым, причем добровольно выстроенным "железным занавесом", - прямой путь к стагнации, путь на периферию и задворки мирового развития.
Потому нам жизненно необходимо обосабливаться (но не тотально изолироваться!) от "недружественных" стран. Причем обосабливаться прежде всего в сфере информационно-идеологической, в которой враждебное влияние на российское молодое поколение наиболее ярко выражено и опасно. И сохранять торговые отношения, пока и поскольку это выгодно для России. То есть, искать, контролировать и поддерживать разумный баланс обособленности и открытости. В буквальном смысле известного выражения "Ничего личного. Только бизнес".
Далее, нам необходимо коренным образом реформировать российскую систему массового среднего, высшего и специального образования и воспитания. Без чего, во-первых, нам просто не удастся решить поставленные задачи форсированного и опережающего технологического развития страны. И без чего просто невозможно обеспечить глубокую и широкую мобилизацию граждан на предстоящую, признаем честно, большую борьбу с обезумевшим Западом. Мобилизация нам понадобится всесторонняя - экономическая, политическая, духовная и, наконец, правовая.
Само слово "мобилизация", все чаще звучащее с разных трибун, не может не настораживать юристов, опасающихся, что с этим неизбежно связано свертывание права. Ведь знакомая нам по опыту социализма мобилизационная социальная практика шла вразрез с правовым подходом. Но я уверен, что мы вовсе не обречены на скатывание к такому пути в новых, сложных реалиях российской жизни. Более того, мы можем не только сохранить, но и укрепить правовой вектор развития страны. Нам нужна сейчас, прежде всего, правовая мобилизация - не в смысле ужесточения законодательных мер, а в смысле более полного воплощения в законодательстве сути права, как равной меры свободы. И даже если страна на данном этапе своей истории вынуждена обосабливаться (но не тотально изолироваться!) от "недружественных" стран, можно и нужно (я бы сказал - жизненно необходимо) создать условия для раскрепощения свободной, творческой, созидательной активности людей.
Россия может эффективно ответить на вызовы времени, только расширяя пространство правовой свободы для граждан, в том числе в сфере бизнеса. Из этого должна сейчас исходить работа по правовому обеспечению новой стратегии развития России на ближайшее историческое будущее.
Самое время понять, какое будущее для России открывается в ситуации нынешнего кризиса, который, как и любой кризис, несет в себе разные возможности. Напомню, что слово кризис означает опасное состояние, знаменующее поворотный пункт, перелом, чреватый новыми, непредсказуемыми последствиями. И нам надо успеть предотвратить опасные последствия и суметь использовать те возможности, которые несут в себе позитивный потенциал обновления. То есть надо суметь превратить кризис, чреватый обрушением права, в благотворный для правового развития катарсис, т.е. очищение, обновление.
Чтобы выработать такую стратегию в части правового развития, необходимо для начала определиться с экономической стратегией и, прежде всего, в той ее части, которая касается легитимации крупной собственности. Мы не можем больше замалчивать эту проблему, надеясь, что она как-то разрешится со временем. Такого времени в запасе у нас уже нет. У общества за тридцать лет реформ накопился колоссальный запрос на социальную справедливость, подогреваемый информацией о коррупции чиновников и о вызывающе демонстративном потреблении представителей крупного российского бизнеса, сделавших свои состояния на приватизации общенародной собственности. Даже видавший виды Запад шокирован количеством их дворцов и размерами их яхт. А на фоне специальной военной операции особенно впечатляет тот факт, что эти многочисленные яхты, как пишут журналисты, по водоизмещению превосходят ракетные крейсеры!
Сейчас, когда все мы оказались в одной лодке, а точнее - на одном крейсере, надо понять и принять тот факт, что для того, чтобы в этой сложной ситуации уверенно идти вперед, а не плыть по воле бурных волн, необходима высокая степень единения нации. Такое единение может быть основано только на взаимном доверии между народом, национальным бизнесом и властью. А доверие может быть достигнуто только на основе права. Поэтому в наступающей новой реальности исключительно важно сохранить и развить те правовые начала государственной и общественной жизни, которые за тридцать лет постсоциалистического развития удалось сформировать.
Поскольку право - это всегда в той или иной форме договор, то проблему легитимации собственности надо решать на основе договора, который, как и всякий договор, требует взаимных уступок. Со стороны общества и власти, остро нуждающейся сейчас в общественной поддержке, такой уступкой стал бы отказ Федерации независимых профсоюзов от идеи массовой "национализации предприятий, важных для экономики России" (это прямая цитата из обращения к главе Правительства). А со стороны крупных собственников нужны серьезные шаги в сторону социальных ожиданий. Пришло время, когда российский крупный бизнес должен доказать обществу свой национальный характер.
Другой важнейший вопрос, который встанет и на который надо дать ответ, - это вопрос о сохранении рыночного характера экономики. Существует довольно распространенное мнение, что в условиях экономической изоляции мы должны будем вернуться к жесткому планированию социалистического образца. Я не буду, конечно, включаться в дискуссии экономистов на этот счет, но напомню лишь, что в свое время Новая экономическая политика (НЭП) советской власти в условиях еще более жесткой изоляции позволила за счет введения рыночных отношений очень быстро восстановить экономику, буквально разгромленную Первой мировой и Гражданской войнами. Большевики отказались от НЭПа только потому, что дальнейшее развитие по этому пути подрывало монополию коммунистической партии, шло вразрез с марксистской идеологией и возвращало страну на капиталистические рельсы. Ни одна из этих причин сегодня "не работает", поэтому свободный рынок и частная инициатива, дополненные некоторыми элементами социалистического опыта страны, - это вполне реальная модель правовой экономики в новых реалиях, которая успешно прошла в свое время историческую апробацию.
Очевидно, что не будет возвращения к советской экономической модели, которая была чрезмерно централизованной и неконкурентоспособной. Однако теоретическая конструкция новой модели пока остается неясной. На практике сейчас идет активный поиск, и хотелось бы, чтобы этот поиск не осуществлялся методом проб и ошибок, а опирался бы на продуманную теорию, обоснованную с экономической и правовой точек зрения. Я бы даже сказал, что мировоззренческое обоснование является здесь не менее важным. Надеюсь, что проблема формирования образа правового будущего для нашей страны займет сейчас свое надлежащее место в отечественном юридическом дискурсе.
Напомню, что именно стремление граждан СССР скинуть гнет социалистической административно-командной системы и монополию КПСС было главным движущим фактором перестройки и последующих преобразований. Результаты социологических опросов того времени ярко свидетельствовали о выстраданном стремлении людей к правовой свободе и демократии, т.е. к либеральной демократии в подлинном смысле этого понятия, не дискредитированном порочной практикой его применения. Уверен, что этот социальный запрос остается в силе. И в новых реалиях его необходимо учитывать и на него нужно дать адекватный ответ.
В русле решения задач, связанных с дальнейшей гуманизацией нашей жизни, сейчас особенно важно остановить и повернуть вспять процессы чрезмерной бюрократизации сферы государственного управления и существенно ослабить тот бюрократический прессинг, который давит сейчас на все важнейшие сферы общественной жизни - на экономику, науку, культуру, образование, даже медицину. Удушающее бюрократическое давление на науку и образование далеко превысило масштабы партийно-государственного прессинга советского периода. Положение, кстати, еще и усугублялось (до недавнего времени) требованиями проведения аттестации специалистов в области гуманитарных и социальных наук на основе "индексов цитирования" публикаций в западных журналах. При этом желательность или нежелательность публикации определяли вовсе не научные авторитеты и не ученые, а оценочные суждения неких никем не избранных и совершенно очевидно политически ангажированных британских агентств. То есть любые научные публикации российских ученых и педагогов обязательно проходят предварительную ненаучную цензуру "публикационной этики" каких-то иностранных кураторов, выдающих оценки и составляющих рейтинги цитирования. А ведь именно от науки мы прежде всего ждем теоретического прорыва к созданию нового образа будущего страны и действенной помощи в воплощении этого образа в реальность, а от образования ждем нового, творческого подхода к обучению и воспитанию граждан, способных занять достойное место в той череде поколений, которые, как сказано в Преамбуле нашей Конституции, соединены общей судьбой на своей земле.
Несмотря на нынешнюю экстраординарную ситуацию, думаю, было бы большой ошибкой свернуть с того пути гуманизации законодательной политики, по которому мы в целом шли последние десятилетия. И, в частности, очень плохим сигналом обществу стал бы сейчас отказ от моратория на смертную казнь в России (к чему уже призывают некоторые политики). Напомню, что присоединившись к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, Россия взяла на себя обязательство ввести мораторий на смертную казнь, а в течение трех лет после подписания Конвенции - запретить смертную казнь, ратифицировав Протокол № 6. Проект закона о ратификации был внесен Президентом РФ в Государственную Думу в 1999 г. одновременно с проектом закона об упразднении смертной казни. Однако Дума приняла обращение к Президенту РФ о преждевременности ратификации этого законопроекта. Вместе с тем сам законопроект не был отклонен Думой и, следовательно, с юридической точки зрения до сих пор считается находящимся на рассмотрении. В этой ситуации именно Конституционный Суд взял на себя решение проблемы: в 1999 г. он признал неконституционным вынесения смертных приговоров в отсутствие судов присяжных во всех регионах страны. А в 2009 г. Конституционный Суд указал на невозможность назначения смертной казни даже после введения суда во всех регионах, обосновав это тем, что "в результате длительного моратория на применение смертной казни сформировались устойчивые гарантии права человека не быть подвергнутым смертной казни и сложился конституционно-правовой режим, в рамках которого … происходит необратимый процесс, направленный на отмену смертной казни". В итоге, на основании этих двух решений Конституционного Суда на часах Истории России исчисляется время моратория на применение смертной казни. И я уверен, что нам не надо переводить эти стрелки в обратном направлении.
Тем не менее, поскольку дискуссия о смертной казни оживилась в связи с ситуацией о возможности применения этой меры наказания в Донецкой и Луганской республиках, я хотел бы вот что напомнить сторонникам отмены моратория на смертную казнь в нашей стране. В силу требований ныне действующей Конституции единственно приемлемый для этого способ - это принятие новой Конституции. Иным путем - ни парламентским законом, ни референдумом, ни даже поправкой к Конституции - это сделать невозможно.
В нынешней сложной ситуации, когда так необходима высокая степень единения нации, поднимается еще один вопрос, который имеет важное значение в контексте конституционных гарантий прав и свобод граждан, - это вопрос о закреплении в Конституции страны государственной идеологии. Данная проблема активно обсуждалась в период работы по внесению поправок в Конституции в 2020 г., а сейчас она вновь актуализировалась в связи с началом специальной военной операции. Речь идет о статье 13 Конституции, согласно которой в Российской Федерации признается идеологическое многообразие, и никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. В связи с этим я хотел бы отметить два момента.
Во-первых, нынешний всплеск активности по поводу выработки и конституционного признания государственной идеологии представляется, как минимум, несвоевременным, а как максимум - опасным, поскольку он чреват очередным расколом на "белых" и "красных". А между тем сейчас как никогда нужна устойчивая внутриполитическая ситуация, что требует консолидации всех конструктивных сил общества.
А, во-вторых, поскольку наиболее активными сторонниками государственной идеологии являются представители левого фланга политических сил, которые ставят в центр такой идеологии идею социальной справедливости, то я хочу подчеркнуть следующее. Конституция Российской Федерации позволяет воплотить в жизнь все основные социальные ожидания, связанные с идеей социальной справедливости. Включая: преодоление чрезмерного социального расслоения; борьбу с бедностью и безработицей; поддержку материнства, отцовства и детства; помощь людям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации, достойное пенсионное обеспечение, развитие общественного здравоохранения, культуры, науки и образования и т.д. Все эти направления социальной политики государства соответствуют положениям нашей Конституции. И я могу с ответственностью сказать, что Конституционный Суд делал, делает и будет делать все возможное для более полной реализации соответствующих конституционных норм.
При этом Конституция в определенном смысле представляет собой систему ценностей-идеалов, выраженных в правовой форме, то есть посредством принципов и норм, которые регламентируют реальную повседневную жизнь людей и в то же время резюмируют в себе характеристики человека, его прав и свобод как высшей ценности. Такими ценностями являются также: равенство всех перед законом и судом, равноправие; система личных, политических и социальных прав; неприкосновенность собственности, свобода экономической деятельности; народовластие; правовой, демократический, федеративный и социальный характер государства; государственный суверенитет и разделение властей; осуществление правосудия только судом и независимость судебной власти и др. Поскольку Конституция обладает высшей юридической силой и общеобязательным характером (для всего населения и на всей территории страны), закрепленная ею система ценностей имеет общенациональное идеологическое значение, то есть выступает в роли идеологии конституционализма.
С учетом всего сказанного, надо ответить на очень важный вопрос: что именно из западного опыта в области политико-правового развития Россия может воспринять, а что необходимо отбросить как ненужное или опасное. Это сложнейший вопрос, ответ на который требует глубокого аксиологического анализа, потому что он тесно связан с вопросом о западных ценностях и о возможности их трактовки в качестве универсальных, т.е. общечеловеческих. В последнее время в наших политических и научных кругах часто и во многом справедливо говорится о том, что для России (как и для целого ряда других стран и регионов мира) глобализация, которая до недавнего времени составляла главный тренд общецивилизационного развития, в значительной мере имела характер вестернизации. Наметившийся сейчас перелом в этом тренде влечет за собой пересмотр отношения к западным ценностям. Тем более что сам Запад в последние годы активно разрушает создававшийся веками морально-этический и нормативно-правовой фундамент своей жизни, основанный на христианских ценностях. А сейчас мы и вовсе видим, что ради победы над Россией Запад готов оказаться даже от своих важнейших правовых завоеваний, таких, например, как принцип "Pacta sunt servanda" ("договоры должны соблюдаться") и неприкосновенность частной собственности. И нам необходимо не только дать этому факту моральную и правовую оценку, но и заново политически и юридически переосмыслить те условия и принципы, на основе которых мы намерены жить и выстаивать в противостоянии с коллективным Западом.
Однако с нашей стороны было бы большой ошибкой отбрасывать право, которое до сих пор являлось важнейшей составляющей системы западных ценностей, и ставить под сомнение его универсальное, общечеловеческое значение. На мой взгляд, речь, напротив, должна идти о формировании такого универсального понятия права, которое диалектически соединяло бы в себе западный индивидуализм с восточным солидаризмом. Это сейчас одна из важнейших задач отечественной философии и теории права, потому что никто за нас этого не сделает.
При разработке такого понятия права важно отграничить право как общезначимое, универсальное по своему смыслу, социальное явление от того феномена, который Юргена Хабермас определил как "ложный универсализм империй прошлого", когда в вопросах международной справедливости позитивное право заменяется моралью и этикой одной нации, и ценности этой нации объявляются универсальными. Подобный ложный универсализм - это, по сути дела, претендующий на всеобщность этноцентризм.
Кроме того, следует, конечно, учитывать и предостережение другого выдающегося немецкого философа и юриста Карла Шмитта (идеи которого, кстати, сейчас становятся все более актуальными) о том, что "универсалистские, охватывающие весь мир общие понятия являются в международном праве типичными орудиями интервенционизма. И поэтому надо постоянно принимать во внимание их связь и тесное соединение с конкретными, историческими и политическими ситуациями и интересами". При всей значимости данного тезиса, из него вовсе не следует, что не нужно общее, универсальное понятие права, по поводу которого Запад и Восток могли бы при определенных условиях найти взаимопонимание.
А такие условия уже формируются. Ведь суть отличий в западном и восточном правопонимании заключается в том, что Запад трактует общество, скорее, как совокупность индивидов. Напомню в данной связи известное высказывание Маргарет Тэтчер о том, что "общества нет, а есть только отдельные мужчины, женщины и семьи". В отличие от такого подхода, в котором выражена квинтэссенция западного индивидуализма, солидаризм восточного мироощущения заключается в осмыслении общества как единого социального организма. А в организме все взаимосвязано и нельзя удалить и даже поранить какой-то элемент без ущерба целому. Из такого понимания общества как единого организма следует два ключевых момента.
Во-первых, - необходимость социальной поддержки тех, кто волею судьбы оказался в критической жизненной ситуации. Например, выдающийся российский правовед Иосиф Алексеевич Покровский еще в начале прошлого века, возражая против тезиса римских юристов о том, что сфере экономики "каждый сам себе господин", а потому за несчастья, постигшие этого свободного господина, никто не ответственен, писал так: "В обществе, … где жизнь одного возможна только вследствие беспрерывного функционирования духовной и хозяйственной жизни других, и где эта связь продолжалась, переплеталась и накоплялась исторически из поколения в поколение в течение многих веков", существует "незримая услуга, которая оказывалась каждым для поддержания "целого" общественной жизни, для ее развития. Эта услуга должна быть оплачена всем обществом, а потому каждый имеет право требовать от последнего поддержки в критическую минуту. Это не апелляция к милости и благости общества, а подлинное право каждого …".
Другая сторона солидаристского мировоззрения, которая подвержена наиболее серьезной критике со стороны приверженцев сугубо индивидуалистической трактовки права, заключается в признании необходимости сдерживать индивидуальный эгоизм для защиты социального целого. На одном из наших предыдущих форумов я уже поднимал эту тему и останавливался на ней подробно. К сказанному ранее добавлю, что эпоха COVID-19 очень наглядно показала опасность сугубо индивидуалистического подхода к пониманию права. И, кстати, решение Конституционного Суда РФ о конституционности законодательных ограничений на передвижение в период распространения коронавирусной инфекции COVID-19, признавшее необходимость поиска конституционно приемлемого баланса между защитой жизни и здоровья граждан и правами и свободами отдельного человека, соответствовало законодательной политике, проводимой в этот период в большинстве стран мира.
Но еще более остро проблема соотношения личного интереса и общего блага встает в связи с развитием новейших высоких технологий, вторгающихся в природу человека и создающих реальные угрозы не только сохранению биосоциального единства человечества, но и выживанию человека как биологического вида. Я не буду вдаваться в существо этой сложнейшей и актуальнейшей проблемы, суть которой заключается в том, что в будущее могут взять не всех, да и само это будущее может оказаться под вопросом. Отмечу лишь, что само наличие такой проблемы ставит перед философией права новые задачи, связанные с необходимостью определения тех границ реализации прав человека, за пределами которых эти права несут в себе неприемлемые риски для человечества в целом. В этой связи считаю необходимым в очередной раз напомнить, что кантовское определение свободы как первоначального права, присущего каждому человеку в силу его принадлежности к человеческому роду, вовсе не так абстрактно и безгранично, как может показаться на первый взгляд. Ведь оно включает в себя такие ограничения права человека, которые обусловлены его принадлежностью к человеческому роду и связаны с необходимостью сохранения человечества. А это значит, что кантовский категорический императив включает в себя императив сохранения человечества как социальной целостности и человека как биологического вида.
Такая постановка данной проблематики актуализирует идеи русской философии конца ХIХ - начала ХХ вв., которые приобретают поистине провидческий характер, особенно в свете все более реальной перспективы социального раскола человечества в результате грядущего технологического прорыва на базе конвергентного развития так называемых НБИК-технологий (т.е. нано- , био- , инфо- и когно- технологий). Ведь русские мыслители стремились соединить правовой принцип формального равенства людей с раннехристианской идеей об "ответственности каждого не только за себя, но и за других". Думаю, что эти идеи могут помочь нам найти новые подходы к пониманию такого сложнейшего феномена, как право, которые будут адекватны колоссальным по своей сложности вызовам современности. Таким образом, известное высказывание Канта о том, что юристы все еще ищут определение права, актуально и в наши дни, потому что право - это не просто один из аспектов человеческой жизни, а квинтэссенция ее разумных начал. И потому человеческую цивилизацию я называю цивилизацией права.
Завершая, хочу сказать, что по очень многим признакам (а я перечислил лишь часть из них) очевидно: мир права уже не будет прежним. Каким он будет - зависит, в том числе, и от наших с вами усилий.
Цветные металлы продолжают бороться со страхами экономической рецессии?
Во вторник, 28 июня, цены на медь просели на торгах на LME на фоне роста курса доллара и озабоченности участников рынка возможной рецессией, однако надежды на усиление спроса на сырье в Китае после отмены карантинов, связанных с активизацией COVID-19, обеспечили некоторую поддержку ценам. По итогам сессии контракт на медь с поставкой через 3 месяца подешевел в Лондоне на 0,6%, до $8366 за т. Ряд аналитиков отмечают устойчивый пессимизм некоторых инвесторов и трейдеров. "Жесткие локдауны в Китае ударили по активности производственного сектора страны и спросу на промышленные металлы, - отмечает аналитик Julius Baer Карстен Менке. - На рынках наблюдаются страхи относительно того, что экономики не смогут справиться с этим сочетанием высоких показателей инфляции и ужесточения кредитно-денежной политики".
Тем временем китайские власти заявили о намерении быстро задействовать оперативные меры, направленные на борьбу с экономическими вызовами, что несколько улучшило рыночные настроения.
Трехмесячный контракт на цинк подорожал на торгах в Лондоне на 0,8%, до $3345 за т. Между тем беспокойство рынка касательно низких запасов цинка на складах LME смягчилось, что отразило снижение премий к спотовой цене металла относительно стоимости трехмесячного контракта: надбавка снизилась до $57 на стоимость тонны по сравнению с более чем $200 на минувшей неделе. Тем временем сохраняются проблемы с доступностью цинка, поскольку общий объем аннулированных варрантов составил 77%, что означает рост объемов цинка, назначенных к выгрузке со складов в ближайшие недели.
Трехмесячный контракт на алюминий подешевел на 0,1%, до $2493 за т. Цена свинца с поставкой через 3 месяца снизилась на 1,5%, до $1973 за т. Олово подорожало на 2,8%, до $26230 за т. Котировки цены никеля выросли на 1,3%, до $23180 за т.
На утренних торгах среды, 29 июня, цена меди продолжила демонстрировать негативную динамику на фоне укрепившегося доллара и озабоченности инвесторов последствиями резких повышений процентных ставок центробанками для мировой экономики и спроса на металлы.
Азиатский фондовый рынок несколько просел на утренней сессии, отражая волатильность на уолл-стритовской площадке на вечерних торгах, однако нефть подорожала.
По данным из США, в мае в стране отмечен заметный рост отгрузок товаров категории средств производства, что указывает на увеличение инвестиций в оборудование во втором квартале в целом.
Оперативная сводка сайта Metaltorg.ru по ценам металлов на ведущих мировых биржах в 11:13 моск.вр. 29.06.2022 г.:
на LME (cash): алюминий – $2439.5 за т, медь – $8342 за т, свинец – $1932.5 за т, никель – $22686 за т, олово – $25750 за т, цинк – $3393.5 за т;
на LME (3-мес. контракт): алюминий – $2462.5 за т, медь – $8347.5 за т, свинец – $1938.5 за т, никель – $22725 за т, олово – $25400 за т, цинк – $3336.5 за т;
на ShFE (поставка июль 2022 г.): алюминий – $2915.5 за т, медь – $9613.5 за т, свинец – $2282 за т, никель – $26636.5 за т, олово – $30841 за т, цинк – $3628.5 за т (включая НДС);
на ShFE (поставка сентябрь 2022 г.): алюминий – $2906.5 за т, медь – $9550 за т, свинец – $2291 за т, никель – $25279 за т, олово – $29693.5 за т, цинк – $3617.5 за т (включая НДС);
на NYMEX (поставка июнь 2022 г.): медь – $8342 за т;
на NYMEX (поставка сентябрь 2022 г.): медь – $8274 за т.
Китай продлевает пошлины на импорт стального крепежа из ЕС и Великобритании
Как сообщает агентство Reuters, министерство торговли Китая заявило 28 июня , что продлит антидемпинговые тарифы на некоторые стальные крепежные изделия, импортируемые из Европейского Союза и Великобритании, на пять лет.
Антидемпинговые тарифы будут введены с 29 июня, говорится в сообщении министерства.
Великобритания проведет консультации с членами ВТО по защитным тарифам для стали
Как сообщает агентство Bloomberg, правительство Великобритании заявило, что проведет консультации с другими странами во Всемирной торговой организации по поводу своего плана по продлению тарифов на сталь после того, как премьер-министр Борис Джонсон заявил, что их использование для защиты отечественной промышленности «разумно».
«Решение еще не принято», — заявил пресс-секретарь Джонсона Джейми Дэвис журналистам 27 июня, в преддверии крайнего срока 30 июня, когда истечет срок действия некоторых тарифов. Решение «сбалансирует наши международные обязательства и национальные интересы».
Великобритания предложила продлить защитные тарифы и квоты на определенную стальную продукцию еще на два года после того, как министр международной торговли Анн-Мари Тревельян заявила, что их отмена может нанести «серьезный ущерб» британским производителям. В воскресенье Джонсон заявил, что британская сталь должна пользоваться «той же защитой», что и в других европейских странах.
«Нам нужно, чтобы британская сталь была обеспечена гораздо более дешевой энергией и дешевой электроэнергией для своих доменных печей», — заявил Джонсон журналистам на саммите «Большой семерки» в Германии в воскресенье. «Но пока мы не сможем это исправить, я думаю, что для британской стали разумно иметь те же меры защиты, что и в других европейских странах, абсолютно во всех других европейских сталелитейных экономиках».
Джонсон сказал, что трудность заключается в том, чтобы решить этот вопрос, оставаясь при этом в рамках обязательств перед ВТО. «Но это трудный выбор, который вам придется сделать», — добавил он.
«Сохранение тарифов на сталь в прошлом году получило широкую поддержку партии и отрасли», — сказал Дэвис. «Мы проведем консультации с членами ВТО на этой неделе».
Запад ждет глобальных голодных бунтов
Владимир Корнилов
Мир стоит на грани хаоса и глобальных бунтов. Уж сколько мы слышали подобных пророчеств и апокалиптических предсказаний. Но если раньше они распространялись чаще всего гадалками и авторами конспирологических теорий посредством желтой прессы, то сейчас подобные прогнозы делаются солидными аналитическими центрами на основании экономических выкладок и математического анализа.
К примеру, много шума только что наделал прогноз бизнес-журнала The Economist, который на основании данных МВФ и нескольких западных институтов выстроил свою статистическую модель, предсказывающую в ближайший год бунты и беспорядки во многих странах мира, в первую очередь в Африке, Азии и Латинской Америке. Судя по этому анализу, наибольшие потрясения ожидают Туркмению, Египет, Вьетнам, Мьянму. Затем следуют Узбекистан, Колумбия, Никарагуа, Мавритания, Ботсвана и другие.
В основу этой довольно спорной модели The Economist заложил данные о зависимости той или иной страны от цен на топливо и продукты. Поскольку прогнозы по этим видам товаров неутешительны, нас призывают ожидать протестов именно в государствах, наиболее зависимых от дефицита. Правда, не успел свежий номер журнала появиться в киосках, как массовые протесты вспыхнули в десятках городов США. И связаны они были вовсе не с ценами на продовольствие, а со скандальным решением Верховного суда, отменившего конституционное право женщин на аборты. Что лишний раз доказало некорректность прогнозов The Economist, которые не учитывают политические и медийные факторы, определяющие повестку протестов.
Но, само собой, рекордная инфляция, фиксирующаяся сейчас в различных уголках планеты, не может не сказаться на общем фоне. Усиливающийся рост цен на энергоресурсы и продукты питания, конечно, создает благоприятные условия для роста протестных настроений в обществах и уж точно не способствует политической стабильности.
Мы видим, к чему это привело, скажем, на Шри-Ланке, где правительство необдуманно последовало зеленой повестке Запада и ввело запрет на использование неорганических удобрений и агрохимикатов. Что, в свою очередь, вызвало резкое падение урожайности чая и риса, составляющих основу экспорта островного государства. Итогом стали горящие автомобили, штурм админзданий, чрезвычайное положение, насилие по отношению к протестующим, первый в истории страны дефолт, отставка правительства. Но и после этого протесты не утихают, перерастая порой в жесткие столкновения с полицией.
Американские СМИ винят в этом Россию — якобы это "война на Украине" подстегнула кризис на Шри-Ланке. Странно, что еще не объяснили бездумную зеленую политику ушедшего правительства результатом действий Москвы, как будто это не Запад и те же американские СМИ раскручивали данную тему в течение последних десятилетий. Судя по тому, что в недавнем прошлом любимицу западной публики Грету Тунберг уже объявляют "агентом Кремля", недалек тот час, когда зеленая экономика будет объявлена происками Москвы, решившей таким образом уничтожить своих конкурентов.
Не менее масштабные протесты потрясли недавно Перу. Там тоже все закончилось столкновениями с полицией и жертвами среди протестующих. Причины все те же: резкий рост цен на топливо и нехватка удобрений, вызванная бездумными санкциями Запада против России. Эти протесты перебросились на соседние страны. Так, на прошлой неделе в стычках с полицией были убиты как минимум пять демонстрантов в Эквадоре.
Набирают обороты антиправительственные акции в странах Африки. В Уганде, где население уже тратит до половины своих доходов на питание, повышение цен на продовольствие привело к массовым протестам и жертвам среди демонстрантов. Особое негодование вызвала ремарка президента страны Йовери Мусевени, почувствовавшего себя в роли Марии-Антуанетты, — он заявил протестующим: "Если нет хлеба, ешьте маниок". Самое поразительное в этом скандале — это реакция западных СМИ. Британская Би-би-си, к примеру, не разглядев аналогии с Французской революцией, вполне серьезно восприняла призыв Мусевени и поддержала его, заявив, что поедание маниока в Африке — это прекрасное решение мирового продовольственного кризиса. Почему-то британцам решать свои проблемы таким образом Би-би-си не посоветовала.
А ведь проблемы британцев не так сильно отличаются от бед, обрушившихся на самые нищие страны Африки. Ясно, что в королевстве жизнь намного богаче и, соответственно, люди пока не умирают от голода. Но число обращений за бесплатными продуктовыми пайками (так называемые food banks) растет в Британии стремительно. Сейчас страну потрясла печальная история 59-летнего шотландского фермера Карла Хьюза, отца троих детей, который из-за неподъемных для него цен на топливо вынужден был продать дом и переселиться в трейлер, расположенный на своем пастбище для овец.
Результатом бешеного роста инфляции и значительного падения уровня жизни стала самая крупная за последние 30 лет забастовка британских железнодорожников, которая грозит перерасти в первую с 1926 года всеобщую стачку. Первые дни забастовки проходят довольно мирно, хотя и привели к большим проблемам для пассажиров. По мнению Financial Times, частично на это повлиял тот факт, что многие британцы и их работодатели воспользовались опытом пандемии, в течение которой приноровились работать из дома. Но к забастовке грозят присоединиться учителя, пилоты, адвокаты, госслужащие местного самоуправления, что может привести к гораздо более серьезным проблемам для всей страны. Неслучайно МВД Британии разрабатывает законопроекты по усилению полномочий полиции при разгонах массовых протестов.
Возвращаясь к прогнозам The Economist, заметим, что журнал на ближайший год запланировал бунты, связанные с повышением цен на продукты и топливо, исключительно в бедных странах Азии, Африки и Латинской Америки. Иные западные СМИ, пророча беспорядки в тех же странах, как бы не замечают уже начавшихся протестов в развитых государствах.
К примеру, на прошлой неделе дороги Нидерландов были заблокированы тысячами тракторов местных фермеров. И если посмотреть на требования и проблемы протестующих, они мало чем отличаются от причин протестов на Шри-Ланке. Голландские аграрии восстали против очередного зеленого решения своего правительства, обязывающего их снизить вредные выбросы на 70 (а в некоторых случаях на 95) процентов. В условиях все того же роста цен на топливо и искусственного дефицита удобрений перед многими голландскими фермерами реально вырисовывается угроза разорения. Настроены они очень решительно, грозя более серьезными акциями протеста, — газета NRC рисует уже автомат Калашникова с вилами вместо штыка, ссылаясь на слова одного из лидеров протеста о том, что Гаага "воюет с фермерской народной республикой".
Что же не так со статистической моделью The Economist? Прямо об этом не говорится, но, судя по статье, описывающей ее, опасность бунтов оценивалась не только по заявленным экономическим показателям, но и по демографическим. Журнал поясняет: "Большая вероятность насильственных протестов в местах, где много безработных одиноких молодых людей", поскольку тем "нечего терять, если они присоединятся к беспорядкам". Видимо, по этой причине журнал исключил престарелых Британию и Нидерланды из числа стран, где могут вспыхнуть глобальные бунты.
Любопытно, что свою статью журнал назвал "Голодные и злые. Волна беспорядков приближается. Рассказываем, как предотвратить некоторые из них". Но из практических советов приводится лишь призыв сократить использование продуктов для переработки в биотопливо (опять-таки удар по зеленой повестке). А вот устранить истинную причину многих проблем (в частности, западные санкции против российских производителей удобрений и транспорта, что и привело к нехватке) аналитики The Economist не советуют. Поскольку они в своем анализе попросту подменяют эти причины следствием.
Так, журнал без зазрения совести пишет, что Россия виновата в росте цен на удобрения. И сетует по этому поводу: "Хотя мистер Путин несет ответственность за большую часть глобальной инфляции, люди склонны винить свои собственные правительства. <…> В тот самый момент, когда экономика восстанавливалась, война мистера Путина перекрыла поставки удобрений". То есть это не Запад перекрыл поставки, а "война Путина". И неразумные фермеры на Западе и в развивающихся странах бунтуют не против "истинного виновника проблем", а против тех, кто эти проблемы создал своими санкциями. Ну да, мы же помним Джо Байдена: во всех бедах Америки виновато "путинское повышение цен".
В этой связи просто поразительно, что администрация Белого дома до сих пор не догадалась обвинить Россию в новых протестах, охвативших Америку. Ждем, когда Байден выступит с речью о "путинском решении Верховного суда США". Ведь других причин бунтов в мире давно уже не существует, во всем должны быть виноваты русские. Потому Запад и не может решить ни одну глобальную проблему, что причины ищет не в себе, а в России. Тупиковый путь, действительно ведущий лишь к бунтам и потрясениям.
Египет категорически против любого конфликта с Ираном
В то время как США и Израиль пытаются сформировать антииранский военный союз на Ближнем Востоке, источники сообщили средствам массовой информации, что египетские военные и политические организации полностью выступают против любого военного конфликта с Ираном.
Египетские источники сообщают, что в вооруженных силах Египта и в аппарате безопасности Египта сформировалась мощная фракция, выступающая против любого участия в какой-либо военной коалиции против Ирана.
Согласно базирующемуся в Великобритании арабоязычному новостному веб-сайту «alaraby», ряд высокопоставленных египетских военных чиновников открыто выступили против любой прямой военной конфронтации с Ираном, в то время как тот же вопрос поднимался и подчеркивался на встречах Службы общей разведки Египта.
В отчете, который был опубликован во вторник, добавлено, что встречи состоялись после того, как западные страны и сионистский израильский режим попытались сформировать альянс наподобие НАТО на Ближнем Востоке с целью противодействия Ирану.
Источники также добавили, что одной из причин предстоящего визита президента Египта Абдель Фаттаха ас-Сиси в Султанат Оман является заверение иранской стороны в том, что Каир не намерен вступать в прямой военный конфликт с Ираном.
Согласно источникам, эта позиция является не только позицией президента Сиси, но и тем, с чем согласны египетские военные институты, поскольку они отмечают, что нет необходимости каким-либо образом противостоять Ирану, потому что Иран никогда не был враждебен Египту.
Источники также указали на возможное влияние визита эмира Катара в Каир и взвешенную позицию Дохи по многим региональным и международным вопросам, в частности, в отношениях с Ираном, что было подчеркнуто в ходе встречи эмира с президентом Сиси.
![Главное](/images/star.png)
Михаил Мишустин посетил научно-производственную компанию «Генериум» во Владимирской области
Председатель Правительства осмотрел лаборатории и производственный комплекс компании, ознакомился с выставкой готовой продукции.
АО «Генериум» – российская инновационная биотехнологическая научно-производственная компания полного цикла, лидер в орфанном сегменте российского фармацевтического рынка.
Компания располагает собственным научно-исследовательским и техническим потенциалом и способна осуществить разработку любого биотехнологического препарата от создания молекулы до начала промышленного выпуска в соответствии с международными стандартами GLP и GCP.
Производственные площадки компании организованы в строгом соответствии с международными стандартами GMP и осуществляют выпуск уникального по своему разнообразию ассортимента биотехнологических лекарственных препаратов и биомедицинских клеточных продуктов.
Производство препаратов осуществляется в производственных центрах, расположенных в посёлке Вольгинском Владимирской области. Комплексы оснащены обособленными технологическими линиями полного цикла. Все площадки располагают современным оборудованием и соответствуют требованиям национальных стандартов Российской Федерации и международным правилам GMP.
Компания «Генериум» активно развивает новые научные направления. На базе предприятия создана площадка по разработке и производству биомедицинских клеточных продуктов (БМКП) и средств генной терапии. В 2020 году компанией была получена первая в стране лицензия на производство биомедицинских клеточных продуктов. БМКП – новое направление в развитии мировой биотехнологии, способное кардинально изменить существующие подходы к терапии тяжёлых, в сегодняшних условиях неизлечимых заболеваний. «Генериум» располагает компетенциями для разработки любых типов БМКП: аутологичных, аллогенных и комбинированных.
Поставки продукции компании уже осуществлены в страны Латинской Америки, Ближнего Востока и СНГ, ещё в ряде стран идёт процесс регистрации продуктов.
Из стенограммы:
Д.Талянский (генеральный директор АО «Генериум»): У нас в институте и на заводе традиционно применялись материалы, сырьё и оборудование из западных стран. В условиях ограничений мы сейчас последовательно реализуем программу импортозамещения.
Всё сырьё и материалы поделили на три группы. Первая группа – это те позиции, замещение которых в ближайшей перспективе не представляется возможным. Вторая позиция – это материалы, которые можно заменить аналогами из стран Юго-Восточной Азии, наших партнёров. И третье – это позиции, производство которых можно организовать в России.
По российским аналогам мы совместно с компанией «Биокад» сами подбираем питательные среды, ведём разработку сорбентов, импортозамещающего программного обеспечения для управления нашим производственным оборудованием.
Здесь можно видеть силиконовые шланги производства Московской области. Силиконовые шланги – вроде бы достаточно примитивная вещь, но длительное время импортировались из Великобритании и Германии.
Здесь же мы видим фильтры, которые производятся недалеко, во Владимире, они заменили нам немецкие фильтры, которыми мы тоже пользовались достаточно долго.
Что касается крупногабаритного оборудования, биореакторов. Буквально недавно заказали в подмосковной компании «Биотех» первый пробный отечественный реактор, к концу года его должны поставить. Апробируем, посмотрим, как он себя ведёт в производстве, и дальше будем расширять линейку.
М.Мишустин: Даниил Сергеевич, друзья!
В первую очередь хочу поблагодарить вас за презентацию и подробный рассказ о вашей компании. Это, без сомнения, яркий пример того, как инновационные вложения компании окупаются самым серьёзным образом.
Впечатляют и те инновационные решения, которые применяются у вас на производстве, и аккуратность во всём.
Современные лекарственные средства, современные препараты – это очень серьёзная наука. И без такого подхода, как у вас, было бы просто невозможно масштабировать это направление и выпустить 21 форму, как Вы сказали, лекарственных средств, которые используются активно в стране и помогают тяжелобольным, в основном онкологическими заболеваниями.
Что касается будущих инвестиций, которые запланированы, они тоже впечатляют. Импортозамещение очень важно. Вы сейчас показываете простые элементы, есть элементы и сложные, но в целом не может не радовать такой подход. Государство всячески помогает в том числе таким компаниям, поощряет их к инновационному развитию. Вы использовали около миллиарда рублей из Фонда развития промышленности. Знаю, что привлекаете кредиты, сейчас можно до 2 млрд рублей брать кредиты на семь лет под 5% для таких инновационных работ. Научно-исследовательские работы стимулируются и Фондом развития промышленности, и рядом других инструментов Минпромторга. В этом смысле я готов к обсуждению и готов помогать вам. Знаю, что Денис Валентинович Мантуров и Михаил Альбертович Мурашко активно также с вами работают, помогают.
Но ещё хотел бы сказать несколько слов всему коллективу компании «Генериум». В сложное для страны время коллектив работал 24/7 и справился с очень непростыми задачами по масштабированию лекарственных средств для того, чтобы помочь людям. Эта очень надёжная работа государственно-частного партнёрства позволила спасти миллионы жизней россиян. Пожалуйста, передайте коллективу вашей компании огромную благодарность от Правительства, от всех россиян, я не побоюсь этого слова, за эту работу и самоотверженный труд. Обязательно нужно говорить спасибо, когда в трудное время достигаются такие результаты.
Хочу вам пожелать удачи, чтобы все планы были выполнены. Не может не радовать ваш подход, связанный с обеспечением социальным пакетом всех сотрудников. Во-первых, у вас здесь сотрудники со всей страны, молодые учёные, в том числе очень много москвичей, что говорит о привлекательности тех условий, которые вы построили: и социальный пакет, и школа, и садик, и возможности отдыха, – абсолютно нормальной жизни, как и должно быть в России. И хочу пожелать вам удачи и успеха всем вашим сотрудникам.
Больше чем партнеры: итоги визита Ильхама Алиева в Узбекистан
За прошедшие годы отношения Узбекистана и Азербайджана все больше выходят на качественно новый этап развития, обретают стратегическую глубину, открываются новые перспективы взаимовыгодного сотрудничества. Основой такого взаимодействия служит масштабная договорно-правовая база, насчитывающая свыше 130 межгосударственных, межправительственных и межведомственных соглашений.
Государственный визит Президента Азербайджанской Республики Ильхама Алиева в Республику Узбекистан, состоявшийся по приглашению Президента Узбекистана Шавката Мирзиёева и прошедший в атмосфере дружбы и взаимопонимания, несомненно, придаст мощный импульс наращиванию узбекско-азербайджанских связей, еще больше укрепит отношения, основанные на принципах взаимного доверия, уважения и поддержки.
Такие теплые и поистине братские отношения между Узбекистаном и Азербайджаном, бесспорно, зиждутся на прочном фундаменте, заложенном общенациональным лидером азербайджанского народа Гейдаром Алиевым, который вывел наши взаимоотношения на траекторию поступательного развития. Именно в его годы созданы не только обширная договорно-правовая база и институциональные основы сотрудничества, но и выстроены доверительные и дружеские отношения между нашими народами и государствами.
И в связи с этим центральной частью государственного визита Ильхама Алиева в Узбекистан стала торжественная церемония открытия улицы и сквера, а также памятного барельефа в честь Гейдара Алиева, что является проявлением высокого уважения и признания важного вклада выдающегося государственного деятеля Азербайджана Гейдара Алиева в становлении наших двусторонних отношений.
Безусловно, развитию многогранного сотрудничества и тесных контактов между братскими странами в корне способствует культурно-историческая близость народов Узбекистана и Азербайджана. Мы связаны многовековыми узами, основанными на общности национальных традиций и обычаев, языка, культуры и религии. Поэтому неслучайным является посещение лидерами Узбекистана и Азербайджана в ходе состоявшегося визита одной из культурных столиц тюркского мира - Хивы, что стало символом приверженности общему тюркскому культурно-историческому наследию.
Следует отметить, что благодаря политической воле и совместным усилиям Президента Узбекистана Шавката Мирзиёева и Президента Азербайджана Ильхама Алиева отношения двух стран наполняются ценностным содержанием, обретают еще более стратегический, по сути союзнический характер.
Об этом свидетельствует подписанный сторонами солидный пакет из 18 документов, призванных способствовать дальнейшему развитию узбекско-азербайджанского взаимодействия в промышленной, туристической, транспортно-логистической, миграционной, военной и военно-технической сферах.
Однако знаковым и историческим событием, определившим магистральный вектор дальнейшего развития двусторонних отношений, стала принятая лидерами Декларация об углублении стратегического партнерства и наращивании всестороннего сотрудничества между Республикой Узбекистан и Азербайджанской Республикой.
Документ носит всеобъемлющий характер и охватывает около 40 направлений взаимодействия двух государств, предусматривающих расширение торгово-экономического сотрудничества, производственной кооперации, эффективное использование транспортно-транзитного потенциала.
Сторонами выражена твердая политическая воля к установлению стратегического диалога на высшем уровне в целях определения актуальных и перспективных направлений стратегического партнерства между двумя государствами, а также координации позиций по вопросам, представляющим взаимный интерес.
О высоком интересе к сотрудничеству говорят результаты проведенного накануне визита Ильхама Алиева в Ташкенте бизнес-форума, в котором приняли участие более 100 представителей госорганов и деловых кругов Узбекистана и Азербайджана. Заключены инвестиционные соглашения и торговые контракты на сумму свыше полумиллиарда долларов, а также 10 соглашений о сотрудничестве между ведомствами двух стран.
Стороны достигли договоренностей по совместному развитию перспективных проектов в нефтегазовой, нефтехимической отраслях, энергетике, фармацевтике, по производству стройматериалов, винодельческой, пищевой, текстильной продукции и ювелирных изделий.
Особенно важным для реализации намеченных планов стало предложение Президента Узбекистана Шавката Мирзиёева создать совместный Инвестиционный фонд для продвижения перспективных проектов сотрудничества, а также провести в Ташкенте первый Форум регионов с целью установления партнерских отношений между крупными городами двух стран.
Конечно же, необходимо констатировать, что нынешний характер политико-экономического взаимодействия Узбекистана и Азербайджана предопределен сложившимся тесным и доверительным диалогом лидеров, что позволило за короткие сроки существенно расширить двусторонние связи.
Драйверами сотрудничества выступают как развивающаяся институциональная база, включающая деятельность совместной межправительственной комиссии по сотрудничеству, межпарламентской группы дружбы, Делового совета, так и новые формы взаимодействия - проведение в Баку Международной промышленной выставки «Сделано в Узбекистане», межрегиональные связи Ферганской долины и Бухарской области с регионами Азербайджана, развитие промышленной кооперации.
Вместе с тем Узбекистан и Азербайджан оказывают активную взаимную поддержку на площадках ООН, ШОС, СНГ, ОЭС и ОТГ. В Узбекистане высоко ценится факт того, что Азербайджан вошел в число соавторов всех четырех резолюций, принятых по инициативе Узбекистана в рамках Генеральной Ассамблеи ООН.
Благодаря совместным усилиям только за последние пять лет товарооборот между Узбекистаном и Азербайджаном вырос почти в семь раз - с 17,1 млн долларов в 2016 году до 118,8 млн в 2021-м. Эта положительная тенденция, безусловно, сохранится и в 2022-м. Ускоренный рост взаимной торговли за пять месяцев текущего года составил 49,1 процента, что позволило довести объем товарооборота до 66,4 млн долларов.
Растет интерес азербайджанских инвесторов к Узбекистану. В 2021 году освоено 64,1 млн долларов азербайджанских инвестиций. В 2022-м ожидается освоение 82,4 млн.
За последние годы число совместных предприятий увеличилось в четыре раза. В настоящее время в Узбекистане действуют 238 предприятий с азербайджанским капиталом.
Основные сферы их деятельности - торговля, машиностроение и металлообработка, финансы и страхование, операции с недвижимостью, энергетика, услуги, производство и ремонт ювелирных изделий, пищевая отрасль, легкая промышленность и фармацевтика.
В свою очередь в Азербайджане осуществляют свою деятельность 53 узбекские компании, при участии которых реализуются многочисленные проекты в Азербайджане. При этом Ташкент и Баку осваивают новые сферы сотрудничества, в том числе с расширением кооперационных связей, которых раньше не было (энергетика, транспорт, коммуникации, машиностроение, электротехника, производство строительных материалов, текстильная и пищевая промышленность). В качестве успешного примера можно отметить запуск совместного производства узбекских автомобилей и автобусов в Азербайджане. Планируется выпуск автомобилей в количестве до пяти тысяч в год, а автобусов - до тысячи.
Налажено сотрудничество и в сфере сельского хозяйства, в частности, по семеноводству. Азербайджан проводит испытания по выращиванию ряда сортов узбекского хлопчатника. В свою очередь в Узбекистане намечено вывести азербайджанские саженцы высокоурожайных сортов фундука.
Вместе с тем Узбекистан планирует построить завод по переработке хлопка в Азербайджане, который будет полностью оснащен новейшей технологической линией ведущего узбекского производителя хлопкоочистительных систем компании «Pahtamash».
С учетом того, что Узбекистан является третьим крупнейшим производителем шелка-сырца в мире, доля которого составляет около двух процентов мирового производства, выглядит неудивительной активная работа по открытию предприятия по производству шелковой продукции в азербайджанском городе Барде.
При этом надо напомнить, что в данной сфере уже имеется положительный опыт сотрудничества. Так, при поддержке специалистов Ассоциации «Узбекипаксаноат» в Азербайджане восстановлено предприятие «Шеки-Ипак», способное производить около 150-200 тонн шелка-сырца в год.
Однако достигнутая высокая динамика двустороннего экономического сотрудничества не в полной мере отвечает имеющемуся потенциалу взаимодействия. Сегодня существуют все условия для полноценного использования имеющихся резервов. В частности, обе страны обладают достаточно большой минерально-сырьевой базой, промышленными преимуществами, инфраструктурными возможностями, позволяющими успешно работать с зарубежными партнерами, а также устойчивыми диверсифицированными экономиками.
Несмотря на продолжительную турбулентность в мировой экономике, Узбекистан и Азербайджан сохранили положительные тенденции роста. Так, по итогам прошлого года ВВП Узбекистана вырос на 7,4 процента, Азербайджана - на 5,6. Согласно оценкам Всемирного банка, темпы роста экономик наших стран останутся высокими и в текущем году: прогнозируется рост ВВП Узбекистана на 4,3 процента, а Азербайджана - на 2,7.
Помимо устойчивого экономического роста, развитию сотрудничества способствует и общность стратегий развития. Так, в Узбекистане разработана Стратегия развития Нового Узбекистана на 2022-2026 годы, в Азербайджане реализуется созвучная стратегия - «Азербайджан 2030».
Анализ двух стратегических документов показывает, что видение будущего братских стран во многом совпадает, особенно в таких сферах, как обеспечение устойчивого роста экономики; создание справедливой социальной политики; модернизация государственного и общественного управления, и других.
Схожие национальные приоритеты обеспечивают прочный фундамент для выстраивания долгосрочного устойчивого сотрудничества в стратегических направлениях. В связи с этим Узбекистан и Азербайджан, играющие лидирующую роль в своих регионах Центральная Азия и Южный Кавказ, могут и должны стать локомотивами межрегионального сотрудничества.
В этом ключе важными являются усилия Азербайджана по установлению долгосрочного мира, безопасности и стабильности в регионе. Восстановление инфраструктуры, транспортных коммуникаций, объектов культурно-исторического наследия в Карабахе, в том числе при участии узбекской стороны, превратит регион в пространство взаимовыгодного сотрудничества и откроет новые перспективы для укрепления межрегиональных связей. А значит, нам следует двигаться в направлении трансформации своих ведущих отраслей экономики и субрегионов в целом в важнейшие звенья производственно-логистической цепочки трансрегиональной взаимосвязанности между Европой и Азией. Краеугольным камнем должно стать развитие промышленной кооперации через использование конкурентных преимуществ и взаимодополняемости экономик двух стран. Интересы Узбекистана и Азербайджана в расширении тесных связей в данной сфере обуславливаются ускоренным развитием промышленного сектора.
Благодаря институциональным реформам и принятым в последние годы мерам по модернизации и стимулированию развития отраслей реального сектора Узбекистану удалось увеличить вклад промышленности в экономику с 20,6 процента в 2016 году до 28,5 - в 2021-м. В то же время доля промышленной продукции в структуре ВВП Азербайджана достигла около 50 процентов.
В связи с этим важнейшим документом становится подписанное на днях межправительственное Соглашение о сотрудничестве в области промышленности, в котором приоритетными сферами сотрудничества обозначены нефтегазовая, металлургическая, химическая, фармацевтическая и ювелирная.
В реализации намеченных целей во многом будет способствовать полученный Узбекистаном статус преференциальной торговли GSP+ с Евросоюзом, который предоставляет возможность беспошлинно поставлять 6,2 тысячи наименований товаров, произведенных на территории нашей республики, на рынки стран Евросоюза и Великобритании. Узбекистан уже нарастил экспорт узбекских производителей на европейский рынок на 30 процентов. При этом использование транспортной логистики Азербайджана для доставки товаров в ЕС значительно снизит транспортные расходы и, следовательно, повысит конкурентоспособность экспортируемой продукции.
Отдельно стоит упомянуть и подписанное Соглашение о военно-техническом сотрудничестве, предусматривающее задействование производственных мощностей оборонно-промышленного комплекса двух стран для выпуска продукции двойного назначения. Это позволит насытить общие потребительские рынки востребованными товарами, станет важным вкладом в промышленное развитие экономик.
Вместе с тем создание агропромышленных кластеров и глубокая переработка сельхозпродукции отвечают запросу Узбекистана и Азербайджана на обеспечение продовольственной безопасности.
За январь-март 2022 года товарооборот продовольственной и сельскохозяйственной продукции Узбекистана с Азербайджаном составил 3,8 тысячи тонн на общую сумму 5,3 млн долларов (винограда - на 1,5 млн, арахиса - на 1,2 млн, фасоли - на 0,5 млн). При этом Узбекистан планирует в ближайшие годы довести совокупный объем экспорта сельхозтоваров до 5 млрд долларов, в том числе в сотрудничестве с Азербайджаном.
Большой потенциал имеет создание сети оптово-распределительных центров сельскохозяйственной продукции. Это позволит создать платформу для приема, первичной переработки и хранения сельхозпродукции с ее дальнейшей реализацией. Увеличение производства совместной продукции актуализирует вопрос беспрепятственного доступа на рынки третьих стран, что обуславливает необходимость более тесного сотрудничества в транспортно-логистической сфере.
В рамках Транскаспийского железнодорожного коридора Узбекистан и Азербайджан сегодня выступают связующими звеньями между странами Центральной Азии и Кавказа, а также другими государствами Европейского и Азиатского континента. В таких условиях особую важность приобретает стремление наших стран развивать трансрегиональные транспортные коридоры, что увеличит объем взаимных грузоперевозок и повысит транзитный потенциал не только двух стран, но и двух регионов в целом.
Снижение стоимости на транзит всех видов узбекских грузов по территории Азербайджана привело к росту объема грузоперевозок по маршруту Узбекистан - Туркменистан - Азербайджан - Турция в 2021 году до 44 тысяч тонн.
Важное значение для Узбекистана имеет использование транзитного потенциала железной дороги Баку - Тбилиси - Карс, обеспечивающей выход узбекских товаров на мировой рынок. Со своей стороны Азербайджан проявляет интерес в продлении планируемой железнодорожной магистрали Китай - Кыргызстан - Узбекистан до Каспийского моря, что усилит транзитные возможности Транскаспийского коридора.
Стороны также выражают обоюдную заинтересованность в продвижении мультимодального транспортного коридора АТР - Китай - Кыргызстан - Узбекистан - Туркменистан - Азербайджан - Грузия - Турция - Европа, что значительно повысит торговый потенциал братских стран.
Большие перспективы открываются с созданием Трансафганского коридора, реализацией маршрута Китай - Кыргызстан - Узбекистан и восстановлением Зангезурского коридора, который может обеспечить кратчайший сухопутный путь из Азии в Европу. Эти маршруты позволят создать единую транспортную сеть между странами, расширить возможности для торговли и с Китаем, и с Европейским союзом.
В частности, успешная реализация коридора Китай - Кыргызстан - Узбекистан превратит страны Центральной Азии в сухопутный мост, способный соединить Азербайджан с Китаем и регионом Южной Азии в целом. Благодаря коридору можно будет обеспечить более глубокую интеграцию всех стран Центральной Азии и Кавказа в глобальные цепочки поставок и активное участие в международном транзите товаров.
Стоит подчеркнуть, что, выступая в качестве узловых хабов в своих регионах, Узбекистан и Азербайджан должны не ограничиваться лишь функцией транзитных пунктов, а формировать экономические коридоры путем создания вдоль существующих транспортных маршрутов производственно-логистических и сбытовых центров. Это позволит нам производить и поставлять на внешние рынки продукцию с высокой добавленной стоимостью.
Для трансформации регионов в производственно-логистические центры ключевым фактором является сотрудничество в сфере энергетики - основы всех отраслей экономики.
Перспективны такие направления взаимодействия, как глубокая переработка нефти и нефтепродуктов, химическая промышленность, геологоразведка, где Азербайджан достиг высоких результатов. Сегодня мы развиваем взаимовыгодное сотрудничество с азербайджанской компанией «Сокар», которая является признанным лидером в сфере нефтехимии. При этом налаживание совместного производства нефтегазового оборудования также отвечает интересам двух стран.
С учетом увеличения энергопотребления, необходимого для роста производства, а также в условиях все большей электрификации транспортно-логистических коммуникаций становится особенно важным взаимодействие в области возобновляемых источников энергии (ВИЭ).
Следует подчеркнуть, что Азербайджан достиг значительных успехов в данном направлении. В 2021 году на долю ВИЭ пришлось около 20 процентов от общей мощности. В свою очередь в Узбекистане данный показатель пока еще не превышает 10 процентов. И в связи с этим к 2030 году поставлена задача увеличить долю ВИЭ в общем энергопроизводстве до уровня не менее 25 процентов. Это создает дополнительные условия для тесного сотрудничества в данной сфере.
Весьма перспективным направлением для Узбекистана и Азербайджана является развитие цифровизации, перевод экономик обеих стран на инновационно-цифровую платформу. Уже реализуются программы по внедрению IT в ключевые для государств отрасли.
Так, в Азербайджане создание современного инновационного пространства является одним из приоритетных направлений в стратегии «Азербайджан 2030». В свою очередь в Узбекистане утверждена стратегия «Цифровой Узбекистан - 2030», в рамках которой долю цифровой экономики в ВВП Узбекистана планируется увеличить в два раза к 2023 году. Документом предусматривается внедрение свыше 280 информационных систем и программных продуктов по автоматизации процессов управления, производства и логистики на предприятиях реального сектора экономики.
Расширение сотрудничества в цифровизации стало одним из приоритетов в принятой декларации, где стороны отметили необходимость практического взаимодействия в цифровизации таможенных процедур и торговли.
С этой целью между Министерством инновационного развития Узбекистана и Министерством цифрового развития и транспорта Азербайджана подписан Меморандум о взаимопонимании. Документом предусматриваются осуществление совместных научно-исследовательских проектов по освоению наукоемких технологий, обмен научно-технической информацией и инновационными технологиями, а также специалистами.
Важно подчеркнуть, что Азербайджан накопил большую компетенцию в сфере электронной торговли для увеличения экспорта посредством портала Azexport.az, имеющего широкие связи с такими зарубежными торговыми площадками, как Amazon, Alibaba, Allbiz, IndiaMART, и другими. Положительный опыт накоплен Азербайджаном в применении системы электронного сельского хозяйства (E-Agro), включающей электронный реестр всех фермеров в стране.
Вместе с тем определенным достижением можно считать запуск в начале этого года в Азербайджане зарубежной торговой площадки Узбекской республиканской товарно-сырьевой биржи. Электронная платформа позволит узбекистанским и азербайджанским предпринимателям получить свободный доступ к биржевым торгам и возможность самостоятельно регистрировать биржевые сделки.
Таким образом, налаживание узбекско-азербайджанского сотрудничества в рамках цифровых проектов позволит сбалансировать глубину и темпы развития цифровизации в обеих странах, а также обмениваться опытом и передовыми технологиями.
* * *
Достигнутые результаты прошедшего визита Президента Азербайджанской Республики Ильхама Алиева в Узбекистан во многом позволили наполнить дружественные связи двух стран еще большим практическим содержанием. Можно с уверенностью сказать, что сложившиеся сегодня мирохозяйственные и культурно-гуманитарные связи между братскими народами все больше становятся эталоном современного многопланового межрегионального сотрудничества.
Вместе с тем осуществление намеченных лидерами двух государств планов требует кропотливой скоординированной работы ответственных министерств и ведомств. Дополнительным механизмом к реализации договоренностей станет запланированное на осень текущего года очередное 11-е заседание Межправительственной комиссии Узбекистана и Азербайджана.
Мы уверены, что достигнутые Президентами соглашения придадут толчок развитию как двустороннего, так и межрегионального взаимодействия, что будет в полной мере отвечать интересам народов двух государств.
Акрамжон Неъматов.
Первый заместитель директора Института стратегических и межрегиональных
исследований при Президенте Республики Узбекистан.
Миразиз Мирумаров.
Ведущий научный сотрудник Института стратегических и межрегиональных
исследований при Президенте Республики Узбекистан.
![Главное](/images/star.png)
Русский вектор
Теория и практика энергетического централизма
Борис Марцинкевич
Ситуация, которая начала развиваться летом прошлого года, и называется энергетический кризис, уникальна. В силу того, что нефть и газ являются не только энергетическими ресурсами, но и сырьём для химической промышленности, в этой отрасли рост цен особенно заметен уже сейчас. Сильное влияние роста уровня цен на нефть и на газ неизбежно скажется в продовольственном секторе, который испытывает тройное влияние роста цен на углеводороды: растут расходы на нефтепродукты, необходимые для всех видов сельскохозяйственных работ, растут цены на тепловую и электрическую энергию, на сельскохозяйственные удобрения.
При этом важно помнить, что на день сегодняшний у России имеются все шансы на то, чтобы не только остаться своеобразным островом спокойствия среди волн откровенного безумия, охватившего пресловутый коллективный Запад, но и извлечь из этой ситуации максимум пользы для себя. Требуется анализ причин происходящего — анализ спокойный, лишённый эмоций, поскольку учиться нужно на чужих ошибках, пляски на граблях не должны стать нашим национальным видом спорта. Необходимо понять причины, по которым Запад сумел загнать себя в нынешнюю ситуацию, и нет ничего страшного в том, что такой анализ всё больше начинает напоминать работу патологоанатома. В конце концов, именно эти специалисты ставят максимально точные диагнозы пациентам, которые уже не мешают проводить диагностику.
Объединённая энергосистема Европы в корне отличается от ЕЭС России — если первая создавалась и развивалась в условиях рыночного капитализма, то архитектура ЕЭС СССР изначально была плановой. Это просто факт, и дело тут отнюдь не в идеологии или, если угодно, не только в идеологии. В классическом капитализме основное целеполагание для любой частной компании — получение прибыли и иные экономические интересы своих акционеров. Только так и никак иначе, без исключений, то есть и развитие энергосистемы шло с учётом вот этой аксиомы. Результат хорошо известен: на территории Европы, включая Британские острова, — пять объединённых энергетических систем, не синхронизированных между собой, шестой можно считать BALTSO, ОЭС республик Прибалтики, которая на сегодня синхронизирована с ЕЭС России. Синхронизация — это не только совпадение частотных характеристик при выработке и передаче электроэнергии, большое значение имеют ещё шесть характеристик. Есть синхронизация — есть возможность перетоков в объёмах, которые определяют только ЛЭП, и именно это мы видим у себя в России от Калининградской области до южных районов Якутии включительно. Нет синхронизации — перетоки могут быть только лимитированными, для их обеспечения требуется создание таких сложных устройств, как вставка постоянного тока (ВПТ). Наиболее простое, как мне кажется, описание ВПТ: это некий чёрный ящик, установленный на границе двух ОЭС с разными характеристиками переменного тока — ОЭС № 1 и ОЭС № 2. Переменный ток из ОЭС № 1 внутри ВПТ сначала преобразуется в постоянный, а затем — снова в переменный, но уже со всеми характеристиками электрического тока в ОЭС № 2. В результате электроэнергия из ОЭС № 1 может передаваться в ОЭС № 2 и, разумеется, ВПТ создаются так, чтобы они одновременно обеспечивали и перетоки в обратном направлении, из ОЭС № 2 в ОЭС № 1.
Именно так связаны между собой ОЭС Европы — целая россыпь ВПТ, дорогостоящих и достаточно капризных. Примеры того, что работа с ВПТ — не фунт изюма, хорошо известны. Больше двух лет ушло на то, чтобы наладить передачу электроэнергии между Швецией и Литвой, то есть между ОЭС NORDELL и BALTSO, хотя за работу ВПТ отвечала такая серьёзная компания, как шведская АВВ. Прошлой осенью случилась авария на ВПТ, обеспечивающей перетоки между Францией и Англией — ремонт занял более трёх месяцев. Но это уже детали, важен глобальный итог: связность энергосистемы России значительно выше, чем связность энергосистем Европы. Чем больше изолированных ОЭС, тем сложнее организовать перетоки в критические моменты, тем меньше надёжность энергосистемы. Вывод — на уровне капитана Очевидность, но нужно помнить о нерешённой с советских времен проблеме. ЕЭС России и ОЭС Востока не синхронизированы между собой, и даже запланированная ещё 10 лет тому назад ВПТ Могоча так и не реализована.
До мирового нефтяного кризиса 1974 года, когда цены на чёрное золото за полгода взметнулись в 4 раза, доля нефтепродуктов в энергетическом балансе была весьма существенна. Для генерации электрической и тепловой энергии жгли что ни попадя — газойль, печное дизельное топливо, мазут разных сортов и даже сырую нефть. Для тех, кто с первого захода не сумел понять важность диверсификации используемых энергоресурсов, контрольным выстрелом в голову стала Исламская революция 1979 года в Иране, после которой мировые цены на нефть за год выросли ещё в два раза. Тогда к решению вопроса об избавлении от монопольной зависимости от стран ОПЕК Западная Европа подошла достаточно разумно. Стартовым для непосредственных работ по контракту "Газ в обмен на трубы", подписанному в 1971 году, стал именно 1974 год. Начало строительства МГП Уренгой — Помары — Ужгород именно в год мирового нефтяного кризиса — защитная реакция крупнейших европейских экономик того периода, Германии и Италии. Третьей клюнула Австрия — не по причине огромности её экономики, а из-за своего географического положения. Австрийский хаб Баумгартен стал центральным перевалочным пунктом для советского газа — оттуда он расходился на юг, в Аппенины, и на север, в ФРГ. Да, к тому времени уже шла активная разработка голландского шельфового гиганта Гронинген, но руководители европейских стран вполне здраво рассудили — маловато будет. Отдельно стоит отметить, что, несмотря на бушевавшую в те годы холодную войну, для тогдашнего ЕС Советский Союз закономерно представлялся более надёжным партнером, чем страны ОПЕК. Сравните с риторикой европейских политиканов нынешнего времени — надеюсь, это станет поводом для улыбки.
Ещё одна крупная европейская страна, Франция, выходила из нефтяного кризиса по собственному сценарию — атомному. Всего за полтора десятилетия были построены 58 атомных энергоблоков, мощнейшее развитие получили все атомные технологии. Напомню, что и сегодня на планете имеются всего два завода по переработке ОЯТ — у нас и во Франции. Напомню, что именно во Франции было впервые разработано МОКС-топливо, эта страна первой научилась его использовать в обычных легководных реакторах. На сегодняшний день именно Франция является крупнейшим в мире экспортёром электроэнергии — поставки идут всем её соседям.
Третий сценарий выхода из нефтяного клинча был разработан и реализован Британией — после мощного скачка цен стала рентабельной морская добыча нефти и газа на месторождениях в Северном море. Объём добычи оказался настолько велик, что достаточно долгое время Англия обильно экспортировала оба вида углеводородов. О странах Восточной Европы говорить нет смысла: они в 70-е годы входили в состав СЭВа, так что, грубо говоря, чувствовали себя, как сыр в масле. Классический пример — СНП Дружба, по которому сибирская и уральская нефть пришли в Чехословакию, в Венгрию, в Польшу и в ГДР.
Вроде бы всё было сделано красиво, в чём немало помогла гронингенская модель долгосрочного экспортного газового контракта. Главные особенности: долгосрочность, привязка к стоимости нефтяной корзины, вложенный принцип "плати и/или качай", чётко оговоренные пункты передачи прав собственности. Эта модель лежит в основе формирования газовой системы Европы, практика использования такого вида контракта к тому моменту, когда туда пришёл советский газ, была уже прекрасно отработана, наш газ, скажем так, вошёл в Европу по прекрасно смазанным рельсам. Ещё один положительный момент — то, что к середине 70-х годов в Западной Европе рынок энергетики уже был поделён между небольшим количеством крупных компаний, в том числе и с государственным участием. Эти компании были весьма заинтересованы в плановом, предсказуемом режиме, когда заранее точно известны возможные объёмы поставок, когда можно без спешки, предсказуемо заниматься развитием газораспределительной системы, обустраивать ПХГ, наращивать количество пользователей. В этом характер развития газовой отрасли схож с нашим, советским, но есть и существенные различия, обусловленные, опять же, не политическими, а географическими и климатическими особенностями России и Европы. Да-да, я о наших суровых зимах, о том, что 2/3 энергетических ресурсов, используемых внутри России, используются для производства не электрической, а тепловой энергии. Величайший вклад советских энергетиков в развитие отрасли — разработка и использование когенерационного цикла для электростанций. Пар, используемый для выработки электрической энергии, не сразу отправляется на охлаждение в градирни и другие системы, а используется в теплообменниках для горячего теплоснабжения. При всех технических изощрениях последних лет КПД ТЭС не поднимается выше 35%, а КПД ТЭЦ уверенно демонстрирует 70% — вдвое выше. Вдвое больше пользы от сжигаемых энергоресурсов — этот результат невозможно превзойти в принципе. Самые современные энергоблоки АЭС — это КПД в 34%, КПД наших стареньких ГРЭС — под 60%, новеньких — под 70%. Разница — колоссальная, значимость нашей системы централизованного теплоснабжения невозможно переоценить. Когда нам бормочут про энергосбережение, о том, какое оно в Европе замечательное, а в России — отвратительное, нужно просто держать в голове этот факт: у нас энергетические ресурсы используются в два раза экономнее. Это, конечно, не отрицает необходимости дальнейшего наращивания нашей энергоэффективности — ремонта, модернизации, совершенствования всей системы теплоснабжения, переход в строительстве зданий на современные стройматериалы и так далее. Но факт, пусть кому-то и кажется неудобным, имеет железобетонный характер: все европейские системы индивидуального отопления сегодняшнего дня в два раза затратнее, чем наше централизованное. И да, это тот случай, когда не было бы счастья, да несчастье помогло. Нацистская Европа, Евросоюз гитлеровского образца, дотла, до основания разрушая наши с вами города и сёла, тем самым обеспечил возможность после своего неизбежного разгрома восстанавливать их на совершенно новой основе. Думаю, что звучит достаточно цинично, но из песни слова не выкинешь: необходимость строить с нуля улицы и кварталы, районы и целые города позволяла без всяких помех формировать продуманную систему централизованных: электроснабжения, теплоснабжения, водоснабжения, канализационных систем.
Да, я не скрываю — крайне отрицательно отношусь ко всем странам, пытавшимся уничтожить Советский Союз, ко всему их списку, в котором не только Германия, но и Италия, Венгрия, Финляндия, Румыния, Испания и прочие поставщики добровольцев в легионы Ваффен-СС. Но эта европейская как-бы-цивилизация, чьё стремление физически уничтожать всех, кто не согласен с её правилами, умудрилась дать и положительный эффект. А вот гуманизм наших с вами великих предков, которые в своём освободительном походе отказывались от использования коврового бомбометания и прочих методов выжженной территории, дал, в числе прочего, и такой результат: за редким исключением в Европе нет централизованного теплоснабжения, их энергосистема более затратна, чем наша с вами. И никакие кризисы 70-х прошлого века, равно как и кризис нынешний, не дадут Европе шансов использования нашего, советского и российского подхода.
Не очень очевидный и достаточно спорный вывод: попытки перехода на использование газовых турбин России не полезен. Напомню, что такое газовая турбина. Никакой воды и пара, в топку под давлением подаётся газ и воздух, и раскалённые газы горения направляются непосредственно на лопатки турбин, ни о каком теплоснабжении речь не идёт в принципе. И героическая борьба нашего министерства торговли и этой-как-её-там-промышленности в суровой реальности России не нужна от слова вообще. Ну, нет у нас городов и других населённых пунктов, где не требуется отопление в зимний период. Использование газовых турбин в два раза увеличивает расход энергоресурсов — это инженерный факт, и этому факту плевать на все программы Минпрома. Используют такую технологию в Европе? И что — обезьянничать прикажете, что ли? Нам нужна технология не газовых турбин, а технология централизованного снабжения холодом в летнее время, благо с инженерной точки зрения она вполне возможна. У нас — возможна, поскольку позволяет использовать ту же инфраструктуру, которая уже создана для снабжения теплом. В Европе — невозможна, поскольку там нет системы централизованного теплоснабжения. Не использовать такое преимущество — скажем так, не рационально.
События, которые привели Евросоюз к его нынешнему состоянию, начались в нулевые годы, сразу по окончании очередной волны его расширения, то есть после приёма стран Восточной Европы и республик Прибалтики. Эйфория — термин медицинский, но тут он точно применим. Принципы либеральной экономики, которые в конце 80-х прошлого века трещали по швам, внезапно получили конскую дозу анаболика — возможность ограбить распавшийся Советский Союз, со всеми нашими ресурсами, технологиями, которые распродавались за гроши, за бусы, причём вместе с носителями этих технологий. Мы сейчас, и вполне справедливо, возмущаемся тем, что Запад украл у нас то ли 300 то ли 400 млрд долларов, которые наши многомудрые деятели из финансово-экономического блока так старательно и аккуратно раскладывали по западным банкам. Если бы речь шла о наличных, можно было бы считать, что мадам из ЦБ и мужчина из Минфина складывали сразу в чемоданы на колёсиках, чтобы тащить удобнее было. Возмущаемся, но почему-то не вспоминаем о том, что 30 лет тому назад грабёж был ещё более откровенным и в разы более масштабным. Так или иначе, но 90-е годы и грабёж стран бывшего СССР помогли Западу купировать все нараставшие у него проблемы, а апологетам либеральной экономики этот грабёж дал повод скакать на одной ножке и орать "Она вертится!". Это я к тому, что Галилео Галилея я, конечно, уважаю, но для меня Италия — родина Муссолини, который подарил Европе вообще и Италии в частности такое славное учение, как фашизм. Приём в ЕС стран Восточной Европы и республик Прибалтики — это не про демократию и прочие благоглупости, это последовательное продолжение грабежа. Нет природных ресурсов? Не беда — выгребем трудоспособное белое население, среди которого заведомо нет исламских фундаменталистов и экстремистов. Христианское население, обучаемое профессиональным навыкам и языкам? Отличный товар, заверните. Территория прилагается? Тоже заверните — вдруг когда пригодится. Мы грабим всех — какой восторг!
Однако была и проблемка — устав ЕС с его требованиями принятия решения консенсусом. Пока ЕС был компактным, это было нормально — страны-локомотивы были способны договориться друг с другом и дать отступного всяким мелким мельтешащим. Но этих мелких мельтешащих после 2004 года стало больше, договариваться с каждым по отдельности стало хлопотно, и потому началась централизация власти в руках Еврокомиссии, этого условного правительства ЕС. При этом система формирования Европейской комиссии (ЕК) просто восхитительна в глазах любого бюрократа: никакой системы выборности и никакой системы ответственности. Электорат стран ЕС никак не влияет на то, кто и как получает титулы еврокомиссаров, электорат стран ЕС не имеет никакой возможности взять евробюрократов за горло и спросить: "Ты чего наворотил, умственно и сексуально нетрадиционно ориентированный нехороший человек?" Жозе Баррозу, председатель ЕК с 2004 по 2014 годы — политолог по образованию. Сменивший его развесёлый Жан-Клод Юнкер — юрист, Урсула фон-дер — и вовсе гинеколог. Скажу мягко — не самые ответственные политики, зато фанатично преданные либеральным идеям, в торжестве которых они убедились на рубеже веков.
У либералов всё получилось — это ли не повод вбить либеральные принципы в ту отрасль, где они раньше были немыслимы? Прибыль прибылью, но руководители крупных европейских энергетических компаний всегда соблюдали два фундаментальных принципа — никогда не забывать об энергетической безопасности и обеспеченности. И во второй половине нулевых ЕК начала действовать. Государственные пакеты акций в энергетических компаниях — приватизировать. Виды деятельности — организационно разделить, дабы добыча и поставки отдельно, а хранение и распределение — отдельно. Почему? Так ведь тогда игроков на энергетическом рынке станет больше, они ка-а-ак начнут друг с другом конкурировать, ка-а-ак начнут цены снижать — и у потребителей потекут молочные реки в кисельных берегах. Потому — доступ к не ими построенным ПХГ, магистральным распределительным сетям — всем желающим! Крупные газовые компании Европы работали по принципу разумности и достаточности. Сдерёшь с потребителя слишком много денег — сбежит к угольщикам или вообще про мазут вспомнит. Попросишь мало — не хватит на расширение сети сбыта, поскольку для наращивания сбыта нужны распределительные газопроводы. Без суеты, без спешки, с выстраиванием долгосрочных отношений, с перестраховками. Но это же практически бунт на корабле — с компаниями такого уровня полномочий, капиталами многомиллиардных масштабов, с влиянием в крупном и среднем бизнесе пришлось бы договариваться, диктовать свои хотелки было нереально. И в ЕС возник термин "анбандлинг", на рынке возникли сотни перепродавцов, спекулянтов и посредников. Ставим галочку — так делать нельзя, на сотни компаний никакие слова о государственных интересах, о развитии страны просто не действуют.
Следующий шаг ЕК — ультимативное требование тотального отказа от долгосрочных контрактов поставок и транзита, переориентация со стоимости нефтяной корзины на котировки спотовых площадок. Ставим галочку: ежегодные торги наших субъектов федерации и городов для приобретения необходимого населению угля — умышленный вред России. В прежние времена в ходу было слово саботаж, нынче это не модно, но из песни слов не выкинешь. Наша система госуправления не отказывается от этой практики, поскольку просто не понимает, насколько важны предсказуемость, плановость и стабильность как для потребителей, так и для производителей? Это ещё страшнее — глупость во все времена страшнее прямого предательства. Отказ от понимания того, что уголь для наших северных регионов — это навсегда, тоже не имеет логического обоснования. Да, вне всякого сомнения, природный газ как энергетический ресурс намного экологичнее угля. Но газопровод к каждому северному посёлку с перезакладом инфраструктуры на случай внезапных заморозков осенью, весной, а кое-где и летом — не рационально и слишком затратно. А вот пиковая угольная котельная — рационально и экономически оправдано. Отказ от этой нехитрой житейской мудрости усугубляется тем, что в России весь угольный сектор — целиком и полностью частный, в нём под сотню больших, средних и малых игроков. И никаких координирующих усилий со стороны государства с целью объединения их возможностей и ресурсов для совершенствования технологий использования угля как энергоресурса.
От советского Министерства угольной промышленности остались только воспоминания, и все разработки, касающиеся электростанций со сверхкритическими и ультрасверхкритическими параметрами пара — в архивах. Там же, на пыльных полках все наработки по более совершенным фильтрам, по использованию и переработке золы и шлака. Даже наша главная дальневосточная энергетическая компания — государственная РусГидро — не имеет возможности заключать хотя бы среднесрочные контракты с поставщиками угля. Ежегодные тендеры — это отсутствие стабильности для РусГидро, для угледобывающих компаний, для нашей РЖД, для наших судовладельцев в тех случаях, когда речь идёт о северном завозе. Это — прямой урон нашим государственным интересам под громкие слова о наращивании конкуренции. Нам не слова, а стабильность и предсказуемость нужны. Но уже появилась первая ласточка, которой стоит желать счастливого полёта — РусГидро выступила инициатором создания Зольного союза, который ставит себе целью научиться справляться с миллиарднотонными накоплениями золы и шлака по всем нашим просторам. Так или иначе, ставим галочку — нам нужны, необходимы новые угольные технологии, нам нужны не просто пресловутые дорожные карты от Министерства энергетики, а осязаемые координирующие усилия с его стороны. Альтернатива известна — Европа с десяток лет хором талдычила про декарбонизацию энергетики, а сейчас вынуждена восстанавливать и продлевать работу угольных энергоблоков, которые находятся в том виде, в котором их останавливали — с технологиями в лучшем случае конца прошлого века. Ставим галочку — любые всхлипы о том, что Газпром следует раздробить на куски за ради роста конкуренции должны пресекаться калёным железом, а вот контроль государства, контроль со стороны всех нас, конечных потребителей, необходимо наращивать.
Кто победил на новом Международном конкурсе имени Рахманинова
Наталья Кожевникова,Светлана Мелентьева,Ирина Муравьева
Новый крупный музыкальный конкурс в Москве - Международный конкурс пианистов, композиторов и дирижеров имени С.В. Рахманинова - состоялся. Причем успешно, в полном своем формате. 25 дирижеров, 25 пианистов и 12 композиторов из разных стран выступали в эти дни в залах консерватории и Московской филармонии, пройдя три сложнейших тура, в каждом из которых исполняли музыку Рахманинова. За 12 дней прозвучали почти все его сочинения, кроме опер и хоровых партитур: сольные для фортепиано, фортепианные концерты и симфонии, 64 романса, а также - и это новаторская часть конкурса - новые сочинения современных композиторов.
По сути, на конкурсе соединились два музыкальных столетия, две исторические эпохи, обе обостренные глобальными катаклизмами. В музыке Рахманинова это напряжение времени, пульс личных и общечеловеческих испытаний звучат сегодня особенно актуально, и некоторым конкурсантам удалось проникнуть в глубину рахманиновской экспрессии. К финалу в конкурсе остались 8 пианистов и 6 дирижеров, а все 12 композиторов по условиям регламента соревновались до конца. По итогам в каждой номинации на каждом лауреатском месте оказались по 2-3 лауреата. Что абсолютно в духе худрука конкурса Дениса Мацуева.
У пианистов после отбора в финал решающим стал, как и на Конкурсе Чайковского, тур с оркестром - настоящее испытание на выносливость: некоторые брали по два рахманиновских концерта, каждый, по сути, - виртуозная, сложнейшая по драматургии "симфония" для рояля. Выдержать этот марафон некоторым участникам было не по силам. Так, яркий, пианистически фактурный юный музыкант Эстефан Вергара Яцекив (Бразилия) потерялся в тексте во время исполнения рахманиновских концертов и в итоге оказался на 6-м месте. Зато остальные семь участников дружно поделили лауреатские места - три третьих, два вторых и два первых. Победителями стали Иван Бессонов и Александр Ключко.
Говорит Александр Ключко (учился у Рены Шерешевской в Эколь Нормаль в Париже, студент Московской консерватории, класс Павла Нерсесьяна):
- Для меня Рахманинов - это ностальгия. Не по каким-то местам или событиям, это состояние бытийного уровня: ностальгия по тому, чего ты еще не знаешь, ее невозможно выразить. В музыке Рахманинова эта эмоция превалирует.
Как отметил член жюри конкурса пианистов Фредерик Кемпф (Великобритания/Германия), "все члены жюри, по-моему, были довольны результатами. Решение разделить призовые места было принято, чтобы отразить уровень выступления каждого финалиста". Между тем, Фредерик Кемпф полагает, что сфера искусства в наши дни становится все более коммерческим бизнесом. Это больше не область, где все решают только артистические качества музыканта, как было раньше. Сегодня для успешной концертной карьеры каждому музыканту придется самостоятельно научиться навыкам, которых требует эта деятельность.
Конкурсов композиторов такого масштаба, чтобы сочинения участников прозвучали на весь мир, в России никогда не было. Что, конечно, стало серьезной мотивацией для композиторов разных поколений, в том числе, как уже не раз отмечалось, признанного мэтра Владимира Кобекина, представившего мастерски сделанные сочинения - Большой распев для фортепиано и Второй фортепианный концерт с оркестром. В итоге ему присудили только спецпремию Союза композиторов. Однако если допустили к участию такого крупного композитора, стоило бы сразу позиционировать его выступления "вне конкурса". По решению жюри Первую премию конкурса получил композитор китайского происхождения Юаньфан Ян из Великобритании, продемонстрировавший незаурядное мастерство в оркестровке и фортепианной технике. Жюри определило также лауреатов вторых и третьих премий.
Юаньфан Ян, композитор и пианист, выпускник Королевской академии музыки, признался: "Рахманинов - из моих любимых композиторов. Я счастлив приехать в Россию и исполнить здесь свое сочинение. Особенно это ценишь после пандемии, локдаунов, закрытых концертных залов и границ, что во вред музыке. Конкурс Рахманинова предоставляет великолепную платформу для новой музыки".
Глава жюри композиторов Александр Чайковский отметил: "В нашем конкурсе никто не проиграл. Сочинения всех финалистов были исполнены в хороших залах, транслировались, концерты играл замечательный оркестр "Новая Россия", прекрасные солисты".
Дирижерский конкурс такого международного масштаба проводился в России впервые, причем с трансляциями на весь мир, что привлекло к нему большое число дирижеров из разных стран. Как и имя главы жюри Валерия Гергиева, способности которого раскручивать карьеры молодых талантов известны. Но в этой номинации у тех, кто следил за конкурсом, возникали самые драматические споры по поводу отборов жюри в следующие туры.
Как сказал после объявления результатов Филипп Селиванов, "к этому конкурсу надо было тщательно подготовить все оркестровые сочинения Рахманинова. Самым большим вызовом конкурса были гигантские сложные партитуры и отведенные для них короткие репетиции, работа с тремя разными оркестрами в течение одной недели - с каждым нужно было наладить творческий контакт". Подводя итоги конкурса, Валерий Гергиев пообщал, что даже те дирижеры, которые не прошли в финал и во второй тур, тоже замечены и будут приглашаться в разные проекты.
Валерий Гергиев, глава жюри дирижерского конкурса:
- У нас не возникло острых противоречий при принятии решений. Мы должны были выбирать: кто-то ближе подошел к умению прочесть мысли, идеи, угадать атмосферу произведений Рахманинова, кто-то волновался и, возможно, в перспективе пересмотрит свои ощущения, касающиеся главных характеристик симфоний Рахманинова. Мне, как опытному дирижеру, жеребьевка перед третьим туром казалась едва ли не самой интригующей и решающей для успеха. Но едва ли не главной темой нашего обсуждения стало наше желание оказать максимум поддержки, в том числе профессиональным советом, нашим молодым коллегам. В их жизни только начинается путешествие к признанию. А мы хотим, чтобы этот конкурс и через год, и через десять, и через двадцать лет вспоминали как конкурс, который сыграл заметную, яркую роль и в музыкальной жизни страны, и всего мира. Этот конкурс международный, в нем участвовали очень интересные музыканты, и нам очень жаль, что не все прошли в финал. Были замечательные представители Словении, Германии, Италии, России, Беларуси. Мы, конечно, примем участие и в их судьбе.
Цветные металлы проявляют умеренный оптимизм на фоне успехов борьбы с ковидом в Китае
В понедельник, 27 июня, цена меди вела себя стабильно на LME на фоне улучшения рыночных настроений, хотя опасения рецессии, продолжения инфляции и последствий подъема ключевых процентных ставок негативно отражаются на рынке металлов. К исходу сессии стоимость меди с поставкой через 3 месяца выросла в Лондоне на 0,3%, до $8404 за т. "Медь поддерживает оптимизм вокруг снятия ковидных ограничений в Китае, - отмечает аналитик HYCM Гайлз Колан. - Однако сложно говорить о том, продолжится ли этот тренд, поскольку все зависит от того, удастся ли нам избежать рецессии".
Тем временем запасы меди на складах LME продемонстрировали рост на 11825 т, до 124,850 тыс. т.
Прирост запасов цинка на складах биржи составил 3175 т, до 81725 т. Снижение озабоченности поставками цинка на рынок вызвало уменьшение премии к спотовой цене цинка относительно стоимости трехмесячного контракта до $66 на стоимость тонны с более чем $200 на минувшей неделе.
Стоимость контракта на цинк с поставкой через 3 месяца снизилась на 0,2%, до $3342 за т.
Трехмесячный контракт на алюминий подорожал на 1,9%, до $2502 за т. Цена свинца выросла на 4,2%, до $1996 за т. Котировки цены олова выросли на 10,3%, до $27125 за т. Фьючерс на никель с поставкой через 3 месяца подорожал на 2,2%, до $22900 за т.
На утренних торгах вторника, 28 июня, стоимость меди в Лондоне демонстрировала отрицательную динамику на фоне укрепляющегося доллара и озабоченности рынка тем, что резкий подъем учетных ставок центробанками с целью обуздания инфляции может привести к замедлению мировой экономики, снизив спрос на металлы. По состоянию на 5:36 мск стоимость меди с поставкой через 3 месяца снизилась на 0,6%, до $8368,5 за т. Августовский контракт в Шанхае подорожал на 0,7%, до 63890 юаней ($9539,52) за т.
Сообщается об устойчивом росте количества новых заказов в США на оборудование в мае и во втором квартале в целом.
Тем временем глава Народного банка Китая Йи Ган заявил, что китайская монетарная политика будет нацелена на поддержку экономического восстановления в стране.
Рынок акций в Азии несколько просел на утренних торгах после волатильной сессии на Уолл-Стрит, тогда как цены на нефть выросли.
Оперативная сводка сайта Metaltorg.ru по ценам металлов на ведущих мировых биржах в 10:25 моск.вр. 28.06.2022 г.:
на LME (cash): алюминий – $2480.5 за т, медь – $8499.5 за т, свинец – $2016.5 за т, никель – $23504 за т, олово – $28130 за т, цинк – $3446 за т;
на LME (3-мес. контракт): алюминий – $2505.5 за т, медь – $8498 за т, свинец – $2013.5 за т, никель – $23540 за т, олово – $27715 за т, цинк – $3380 за т;
на ShFE (поставка июль 2022 г.): алюминий – $2923 за т, медь – $9742.5 за т, свинец – $2284 за т, никель – $27238 за т, олово – $33048.5 за т, цинк – $3641 за т (включая НДС);
на ShFE (поставка сентябрь 2022 г.): алюминий – $2918.5 за т, медь – $9709.5 за т, свинец – $2294 за т, никель – $26054.5 за т, олово – $31934 за т, цинк – $3624 за т (включая НДС);
на NYMEX (поставка июнь 2022 г.): медь – $8331 за т;
на NYMEX (поставка сентябрь 2022 г.): медь – $8426 за т.
ММК прекратил листинг GDR на Лондонской фондовой бирже
«Магнитогорский металлургический комбинат» остановил листинг глобальных депозитарных расписок (GDR) на Лондонской фондовой бирже, 27 июня сообщает пресс-служба компании.
«27 июня 2022 года управление по финансовому регулированию и надзору Великобритании (FCA) уведомило ММК о прекращении листинга глобальных депозитарных расписок в официальном котировальном списке начиная с 27 июня 2022 года», — указано в сообщении.
Владельцы соответствующих ценных бумаг смогут обраться в Citibank, чтобы рассмотреть возможность реализации своих прав. Рассматривается возможно конвертации расписок в акции ММК по курсу 1:13.
Великобритания хочет защитить британских производителей стали от затрат на энергию
Как сообщает агентство Reuters, премьер-министр Великобритании Б. Джонсон заявил 26 июня, что было бы разумно рассмотреть способы защиты британских производителей стали от роста цен на энергоносители, которые представляют меньшую проблему для их конкурентов из других стран.
«У нас в Великобритании действует система, согласно которой мы не отдаем предпочтение нашей отрасли, как это делают некоторые другие страны», — сказал Джонсон журналистам по прибытии в Германию на встречу с лидерами «G-7».
«Мы должны это исправить. Нам нужно, чтобы британская сталь снабжалась гораздо более дешевой энергией и более дешевой электроэнергией для своих доменных печей. Но пока мы не сможем это исправить, я думаю, что для британской стали разумно иметь такие же меры защиты».
Газета Sunday Telegraph сообщила, что Джонсон добивается ужесточения квот на импорт стали из стран с развивающейся экономикой, чтобы защитить отечественных производителей, что может нарушить правила международной торговли.
Борис Джонсон говорит, что хочет защитить британских производителей стали от затрат на энергию
На прошлой неделе Великобритания предложила продлить еще на два года существующий пакет тарифов и квот на пять видов стали, чтобы защитить отечественных производителей стали.
Более широкие меры будут доработаны и объявлены на следующей неделе.
Пассажирская железная дорога Etihad Rail, строительство которой будет завершено к 2030 году, свяжет 11 городов и регионов Объединенных Арабских Эмиратов. Первая пассажирская станция будет расположена на восточном побережье, в эмирате Фуджейра.
Добраться из Фуджейры до Абу-Даби пассажиры смогут за 100 минут, из Абу-Даби в Дубай – за 50 минут, из Абу-Даби в Аль Рувайс – за 70 минут. Пассажирские поезда будут останавливаться в городах Аль Мирфа, Аль Даид, Шарджа, Дубай и др.
Поезда будут предлагать различные удобства и развлечения, включая информационно-развлекательные системы, зарядные станции для мобильных устройств, закуски и напитки, передовую систему кондиционирования воздуха и удобные кресла в первом, бизнес- и эконом-классе.
Компания Etihad Rail недавно подписала три меморандума о взаимопонимании с национальным железнодорожным оператором Испании Renfe и британскими компаниями High Speed1 и GB Railfreight, в рамках которого изучит международный опыт грузовых и пассажирских перевозок.
Второй участок Национальной железной дороги имеет протяженность 145 километров и соединяет границы Дубая и Шарджи, проходя через Фуджейру до Рас-Аль-Хаймы. Он состоит из из 54 мостов и 20 переходов для диких животных, 9 тоннелей, проходящих через горы Аль Хаджар.
В марте 2022 года в Объединенных Арабских Эмиратах состоялась церемония открытия участка железной дороги Etihad Rail, связавшего Дубай и Абу-Даби. Железная дорога является одним из крупнейших инфраструктурных проектов страны, задача которого – дальнейшее развитие национальной экономики.
Основная ветка Tarif – Al Awir протяженностью 256 км была спроектирована в соответствии с самыми высокими международными стандартами и включает 29 мостов, 60 переходов и 137 дренажных каналов. В дальнейшем новый участок дороги соединят с интегрированной национальной железнодорожной сетью в ОАЭ.
Строительство участка заняло более 27 месяцев, объем инвестиций составил 50 млрд дирхамов. При этом железная дорога позволит ОАЭ укрепить свои позиции в качестве ведущего регионального и глобального центра в секторах торговли, экономики и логистических услуг в ближайшие 50 лет.
Иран возобновит переговоры по ядерной сделке после визита главы дипломатии ЕС Борреля
Полина Ардашова
Иран возобновит переговоры по ядерной сделке после неожиданного визита в Тегеран верховного представителя Евросоюза по иностранным делам Жозепа Борреля. При этом в Тегеране выразили надежду на то, что США со своей стороны приложат необходимые усилия для заключения договора. Иранское новостное агентство Мехр Ньюз обращает внимание на то, что предстоящая встреча на этот раз пройдет не в Австрии, а в Катаре. Кроме того, новый раунд диалога о возрождении ядерной сделки больше не будет проходить при участии России, Китая, Великобритании, Франции, США и Германии. Теперь в переговорах будут участвовать Иран и США при посредничестве Евросоюза. Возобновление переговоров по ядерной сделке совпало с активизацией усилий Ирана по налаживанию контактов с соседними странами. Особое внимание в Тегеране уделяют нормализации отношений с Саудовской Аравией и Объединенными Арабскими Эмиратами. По мнению иранских экспертов, эта стратегия могла подтолкнуть Вашингтон несколько ослабить давление на Иран.
"Визит Байдена в Израиль и Саудовскую Аравию неслучаен. Соединенные Штаты хотят четко обозначить, что они больше не собираются полностью поддерживать региональных союзников в их конфликтах против Ирана, как это было два десятилетия назад", - прокомментировал ситуацию иранский специалист по ядерным вопросам Рахман Гахраманпур. На переговорах в Катаре будет обсуждаться вопрос о статусе Корпуса стражей исламской революции. В марте Иран потребовал от США исключить КСИР из американского списка террористических организаций. Белый дом не пошел на уступки, переговоры застопорились. Иран надеется, что теперь разногласия удастся преодолеть благодаря посредничеству Брюсселя. В июне Международное агентство по атомной энергии обнаружило следы обогащенного урана на трех ядерных объектах Ирана. Тегеран в тот же день отключил видеокамеры наблюдения МАГАТЭ. По словам агентства, это может создать серьезные препятствия для возрождения ядерной сделки.
Иранский переговорщик посетит Доху для переговоров о снятии санкций
Информированный источник в МИД Ирана сообщил Tasnim, что Али Бакери Кани во вторник, 28 июня, отправится в Доху для возобновления переговоров об отмене антииранских санкций.
В своем выступлении на пресс-конференции в понедельник официальный представитель МИД Ирана Саид Хатибзаде заявил, что время и место переговоров о снятии санкций практически согласованы, отметив, что переговоры начнутся в стране Персидского залива в ближайшие дни.
Он также отметил, что одной из тем, обсуждавшихся во время недавнего визита в Тегеран главы ЕС по внешней политике Жозепа Борреля, была необходимость выполнения США всех своих обязательств в рамках Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД).
По сообщениям СМИ, в Катаре пройдут «непрямые переговоры» между Ираном и США, поскольку сегодня в Доху ожидается прибытие спецпосланника США по Ирану Роберта Малли.
Европейский союз активизировал усилия по содействию переговорам и выходу из тупика в переговорах, направленных на спасение СВПД.
С апреля 2021 года в австрийской столице было проведено несколько раундов переговоров между Ираном и пятью оставшимися сторонами СВПД — Великобританией, Францией, Германией, Китаем и Россией, чтобы вернуть США в сделку с Ираном. Однако переговоры в Вене исключают американских дипломатов из-за выхода их страны из сделки.
США провозгласили ННН-промысел угрозой нацбезопасности
Президент Соединенных Штатов Джо Байден подписал меморандум о борьбе с морским браконьерством и связанными с ним злоупотреблениями в области трудовых прав. Документ предусматривает комплекс мер по борьбе с этими явлениями.
Меморандум опубликован на сайте Белого дома, сообщает корреспондент Fishnews. В этом документе незаконный, несообщаемый и нерегулируемый промысел (ННН-промысел) и сопутствующие правонарушения названы угрозой национальной безопасности страны.
«Рыболовные суда, которые занимаются промышленным рыболовством в открытом море и в водах, находящихся под юрисдикцией других государств, могут быть серьезно замешаны в ННН-промысле и связанных с ним вредных методах рыболовства», — сказано в меморандуме. Также отмечено, что браконьерство часто связано с принудительным трудом, торговлей людьми и другими нарушениями прав человека.
Для борьбы с этими явлениями администрация Джо Байдена предполагает усилить координацию между государственными и частными организациями в США и за рубежом. Также правительству предписывается использовать весь спектр «существующих природоохранных, трудовых, торговых, экономических, дипломатических, правоохранительных органов и органов национальной безопасности».
По данным морского новостного портала gCaptain, во время проходящей сейчас Конференции ООН по океану администрация Белого дома планирует совместно с Великобританией и Канадой положить начало Альянсу по борьбе с ННН-промыслом. Предполагаются срочные меры по улучшению мониторинга и надзора за рыболовством и повышению прозрачности на рынке, а также привлечение к ответственности злоумышленников.
Fishnews
![Главное](/images/star.png)
Посткапитализм наступает
у экономики будущего должны быть три главные цели
Александр Галушка
Мне кажется, этот формат разговора о будущем с меркой в десятилетия должен быть постоянным. Потому что именно таким образом мы это будущее приближаем и определяем то, каким ему быть. Потому что в истории нет какой-то заданности, всё в будущем зависит от нас: как мы его увидим, как сформулируем и как воплотим.
Если говорить об экономике, то это будущее посткапитализма. И «посткапитализм» — это ключевое слово, вокруг которого, как мне представляется, было бы полезно разворачивать общественную, экспертную, государственную дискуссию.
Есть три признака, три симптома, на мой взгляд, говорящих о том, что посткапитализм уже наступает, что наблюдаемые нами сильные тенденции — это уже не капитализм, это то, что после него.
Во-первых, это существующие уже несколько десятков лет отрицательные ставки на капитал. Как это в капитализме могут быть отрицательные ставки на капитал, что это за капитализм такой? Причём в реальном выражении отрицательные ставки практически во всех странах Запада, прежде всего — это США, Великобритания и еврозона, но в некоторых странах они даже номинально отрицательные, причём разрыв между уровнем инфляции и уровнем ставок увеличился до нескольких раз. Это явно не капитализм! Это симптом другого хозяйства, другой формации, другой экономики.
Во-вторых, это концепция гарантированного дохода. В капитализме не может быть незаработанного дохода, это нечто другое. Но ведь эта концепция не только всерьёз обсуждается — её пытаются реализовать на практике, многие страны эксперименты в данном направлении уже проводят. В разных формах: где-то деньги раздают, где-то товарные и продуктовые сертификаты, которые позволяют бесплатно получить некоторые реальные блага. Это симптом чего? Это явный симптом посткапитализма.
И третий симптом, на мой взгляд, даже выходящий за пределы посткапитализма, постформационный симптом, — что очень долго существовавшая монополия государства на эмиссию денег испытывает очень серьёзные вызовы в виде появившихся криптовалют, которые в целом ряде стран признаны настолько, что ими даже можно платить налоги.
Все эти симптомы очень ярко свидетельствуют о том, что сегодня посткапитализм наступает, если не уже наступил. И необходимо формулировать его самим, потому что мы тридцать лет находились в капиталистической экономике, как было сказано, «на условиях вторичности», и важно, чтобы в посткапиталистической экономике эта наша историческая ошибка не повторилась. Мы не имеем права наступать на те же исторические грабли и находиться «на условиях вторичности».
Значит, надо формулировать наше будущее самим. При этом следует взглянуть на нерешённые исторические проблемы капитализма. Во-первых, это проблема социально-имущественного неравенства. В течение 250 лет, как показывает анализ, скорость накопления капитала была выше скорости увеличения экономики. И социально-имущественное неравенство — это проблема, которую капитализм за всё время своего существования не смог решить.
К этой проблеме добавляется проблема мирохозяйственного неравенства, когда уровень развития и богатства стран, которые образуют ядро мировой капиталистической системы, намного выше, чем у тех стран, которые входят в состав периферии или полупериферии данной системы. Очень яркий индикатор — тот факт, что страны периферии постоянно, перманентно являются нетто-экспортёрами капитала. Развивающиеся страны — экспортёры капитала для развитых стран.
Наконец, в-третьих, есть вопиющий разрыв между размерами реальной, физической, экономики и объёмом денежной массы. Объём мирового долга в 3,5 раза превышает объём мировой экономики. Это накопленные и нерешённые проблемы. И, формулируя экономику будущего, экономику посткапитализма, мы, на мой взгляд, обязаны дать ответы на эти вопросы, предложить решение этих проблем и не воспроизводить их в будущем.
Добавлю к этому ещё одну проблему: проблему демографии в экономически развитых странах, потому что государствообразующие, титульные этносы всех развитых стран за последние полвека утратили способность к самовоспроизводству и, соответственно, утратили историческую перспективу. Россия в этом отношении важна для нас прежде всего. Поэтому, говоря о следующих тридцати годах, мы должны подвести черту под прошедшим тридцатилетием и, в конце концов, признать, что экономика — это не «приватизация, либерализация, инфляция», не в этом треугольнике она вертится, не вокруг этих вторичных, инструментальных вопросов должна строиться.
У экономики будущего должно быть три главные цели. Прежде всего, она должна делать людей счастливее. Нельзя этого добиться только экономическими методами, но экономика очень сильно на это влияет. Второе — это не рост ВВП. Ориентация на рост ВВП является одной из форм укоренившегося экономического обмана. Рост реального благополучия людей, рост реального качества жизни граждан — вот та цель, которая должна быть у экономики будущего. И где-то на втором или даже на третьем уровне приоритетов может быть рост ВВП. И третья цель — это создание и обеспечение условий для расширенного воспроизводства граждан России, в том числе — государствообразующего русского народа.
Если экономика будущего не отвечает данным целям, не говорит о том, как мы их будем достигать, не настраивает все действия на это, то непонятно, зачем она. И на мой взгляд, если исходить из уроков прошлого, есть пять факторов, пять слагаемых, пять системообразующих характеристик экономики будущего.
Во-первых, в её рамках нет противопоставления «план или рынок». Это экономика, в рамках которой качественное государственное планирование и предпринимательская инициатива находятся в отношениях конвергенции, взаимодополняют друг друга, и это два мощных источника роста и развития, которые работают на достижение тех трёх целей экономик, о которых я уже сказал.
Второе — это экономика не сырьевая, а высокотехнологичная и высокодифференцированная. Очевидный вывод из прожитых тридцати «рыночных» лет — не может сырьевая экономика соответствовать масштабам нашей страны, её роли в мире. Сырьевая экономика не востребует людей, не содействует развитию человеческого потенциала, она просто недостойна такой страны, как Россия. И, конечно, в этой связи целевое технологическое развитие, создание национальной системы науки, образования, инноваций — обязательное слагаемое экономики будущего. Как и вопрос денег.
Да, мы стали энергетической сверхдержавой. Но, я думаю, нам было бы очень здорово от энергетической сверхдержавы перейти к цифровой, используя для этого тот огромный профицит энергетических мощностей, который есть у нас в стране, стать главным майнером мира, стать лидером в создании и использовании цифровых финансовых активов. Не ради этих цифровых активов как таковых, а ради роста и развития экономики. Напомню в этой связи слова Кейнса о том, что создание денег есть особое творчество государства. И то, что нам нужно не догматически, не стереотипно, а новаторски, изобретательно создавать деньги в условиях новой экономики, экономики будущего, исходя из целей и интересов её роста и развития, — это абсолютно точно. Некоторые из этих предложений описаны в книге "Кристалл роста. К русскому экономическому чуду" на уровне конкретных механизмов, конкретных технологий, конкретных денежно-кредитных моделей. Это может быть сделано.
Наконец, это культура хозяйства, культура ведения дела. И мне кажется, наш уникальный исторический опыт создания первой в мире антизатратной экономики, при которой «было дело — и цены снижали!», который затем был заимствован Японией, назван там «бережливым производством» и стал одним из столпов японского экономического чуда, — эта культура, которая своими корнями уходит в наш реальный исторический опыт, будет чрезвычайно полезна в качестве преобладающей модели хозяйствования.
Полагаю, что государственное планирование, лучшие технологии, целевые для развития деньги и развитое предпринимательство в значительной степени позволят добиться роста благосостояния граждан России, увеличения численности населения нашей страны, и людям станет счастливее жить в своей родной стране.
выступление на Петербургском международном экономическом форуме
ООН выделит 10 млн. долларов на помощь пострадавшим от землетрясения в Афганистане
ООН выделит 10 млн. долларов на поддержку афганцев, пострадавших от землетрясения. Об этом сообщил координатор гуманитарной помощи ООН Мартин Гриффитс.
Он уточнил, что средства будут выделены из Центрального фонда реагирования на чрезвычайные ситуации ООН.
«Сотни людей убиты. Многие ранены. Дома разрушены. Дети погребены под завалами», – прокомментировал ситуацию представитель международной организации.
Напомним, что на прошлой неделе в Афганистане произошло мощное землетрясение, в результате которого погибли и пострадали около 2,5 тысяч человек. К настоящему времени выделить финансовые средства на помощь афганскому народу обещали Китай (7,5 млн. долларов), Южная Корея ( 1 млн. долларов), Тайвань (1 млн. долларов), Евросоюз ( 1 млн. евро) и Великобритания (2,5 млн. фунтов стерлингов).
В Афганистан продолжает поступать гуманитарная помощь из других стран, в том числе из Пакистана, Ирана и Индии.
РУСАЛ возвращается к ценам LME
Крупнейший в мире (за пределами Китая) производитель алюминия UC Rusal, основанный Олегом Дерипаской, вернулся к привязке цен для некоторых российских потребителей к котировкам на Лондонской бирже металлов (LME). Об этом говорится в сообщении компании, опубликованном на Гонконгской фондовой бирже.
Компания вернулась к этому индикатору в контракте с Красноярским металлургическим заводом (КраМЗ), который входит в металлургический сегмент холдинга En+ Group (контролирует 57% UC Rusal). Продукция КраМЗ в том числе используется в нефте- и газомашиностроении, специальном машиностроении, приборостроении, авиакосмической технике и автомобилестроении.
В конце марта глава Минпромторга Денис Мантуров говорил, что металлурги согласились уходить от привязки внутренних цен к LME и рассчитывать их в рублях. Незадолго до этого стоимость алюминия в ходе торгов на Лондонской бирже обновила исторический максимум, поднявшись до $4 тыс. за тонну— на опасениях перебоев с поставками металла из России после начала специальной военной операции на Украине. При этом курс рубля достигал рекордных минимумов— более чем 120 руб. за доллар.
«Из-за геополитического напряжения в феврале 2022 года на российском рынке алюминия сложилась ситуация острой неопределенности»,— говорится в сообщении UC Rusal. Из-за «экстремальной волатильности» на валютном рынке и резкого увеличения цен на алюминий на LME возник высокий риск массового закрытия производства у потребителей UC Rusal в России и, как следствие, потери выручки и снижения производства компании.
Для тогочтобы предотвратить отрицательные последствия для российского рынка и самой компании, менеджмент UC Rusal зафиксировал тогда цены на алюминий на март для всех российских клиентов компании в рублях с учетом средней цены алюминия и долларовой премии на него на LME в январе 2022 года. При этом в расчетах использовался средний курс рубля к доллару за февраль 2022 года. Для расчета цен на апрель компания повысила мартовские цены на 8,9%, а при расчета цен на май снизила их на такуюже величину.
Теперь котировки на алюминий на LME и курс рубля стабилизировались, поэтому менеджмент компании решил возвратиться к ценовой формуле, привязанной к LME, как это было прописано в контракте по поставкам КраМЗу, подписанном в 2021 году, отмечает компания. По итогам торгов в пятницу, 24 июня, спотовая цена на алюминий на Лондонской бирже составляла $2438,3 за тонну. Курс рубля на 27 июня, установленный ЦБ,— 53,32 руб. за доллар.
Цветные металлы вновь обретают надежду на фоне улучшения ситуации в Китае
В пятницу, 24 июня, цены на медь упали на торгах в Лондоне на 6,5% на фоне беспокойства инвесторов политикой центробанков в отношении сдерживания инфляции, что может поставить под удар экономический рост и снизить спрос на металлы. Котировки цен других цветных металлов также снизились. Так, никель подешевел в ходе недели на 13%, а олово - на 22%, что является самым серьезным откатом с 2005 г.
"Существует риск дальнейших потерь, - говорит независимый аналитик Робин Бар. - На горизонте, кажется, забрезжил резкий экономический спад или рецессия". По мнению аналитика, цена "красного металла" может упасть до уровня издержек производства, что составляет $7000-$7500 за т. Вместе с тем ряд инвесторов полагают, что замедление экономического роста и удешевление сырьевых товаров должны уменьшить инфляционное давление и необходимость жесткого повышения ключевой процентной ставки.
Контракт на медь с поставкой через 3 месяца подешевел на LME в конце дня на 0,5%, до $8367 за т, коснувшись в ходе торгов отметки $8122,5 за т, что на 25% ниже мартовского пика и является самым низким значением с февраля 2021 г.
Трехмесячный контракт на олово подешевел в пятницу на 10,1%, до $24260 за т, что более чем на 50% ниже пикового мартовского значения. В ходе торгов котировки цены металла просели до $22980 за т.
Цена никеля снизилась на LME на 6,9%, до $22375 за т, что является минимальным значением за 5 последних месяцев.
Трехмесячный контракт на алюминий подешевел на торгах на 0,8%, до $2457 за т (за неделю стоимость металла снизилась на 2%). Стоимость цинка снизилась на 3,9%, до $3354,5 за т (за неделю - на 5%). Свинец подешевел на 1,2%, до $1925 за т (за неделю - на 7%).
На утренних торгах понедельника, 27 июня, медь в Лондоне демонстрировала позитивную динамику ввиду смягчения ковидных ограничений в Китае, что активизировало надежды на восстановление спроса, хотя страхи касательно общемирового экономического спада из-за активного повышения учетных ставок центробанками сдерживают ценовой прирост. В Шанхае один из партийных лидеров объявил о победе над COVID-19, так как впервые за 2 месяца в городе не зарегистрировано новых случаев заболевания коронавирусом. В ряде районов Шанхая, где за последнюю неделю не наблюдались случаи заражения ковидом, разрешат с 29 июня посещать рестораны и кафе. Тем временем в Пекине возобновили работу школы.
"Хотя опасения рецессии заполонили пространство, все же луч надежды пробивается на фоне отскока рынка с минимумов после этапа коротких покрытий, что отражает общее улучшение настроений и расположенности к рискам", - отмечает управляющий партнер SPI Asset Management Стивен Иннз.
Рынок акций в Азии также пошел вверх после уверенного подъема на Уолл-Стрит в конце минувшей недели на фоне снижения цен на нефть. Также сообщается об уменьшении скорости сокращения доходов китайских промышленных компаний, на которые, однако, влияют коронавирусные ограничения.
Тем временем МВФ "срезал" прогноз экономического роста США, но ожидает, что стране удастся избежать рецессии, "пройдя по краю".
Оперативная сводка сайта Metaltorg.ru по ценам металлов на ведущих мировых биржах в 11:35 моск.вр. 27.06.2022 г.:
на LME (cash): алюминий – $2445.5 за т, медь – $8364 за т, свинец – $1945.5 за т, никель – $22854.5 за т, олово – $27120 за т, цинк – $3451.5 за т;
на LME (3-мес. контракт): алюминий – $2463 за т, медь – $8364 за т, свинец – $1947.5 за т, никель – $22895 за т, олово – $26655 за т, цинк – $3316.5 за т;
на ShFE (поставка июль 2022 г.): алюминий – $2888 за т, медь – $9608.5 за т, свинец – $2279 за т, никель – $27044 за т, олово – $32283 за т, цинк – $3567 за т (включая НДС);
на ShFE (поставка сентябрь 2022 г.): алюминий – $2873.5 за т, медь – $9571 за т, свинец – $2288 за т, никель – $25558.5 за т, олово – $31128 за т, цинк – $3553.5 за т (включая НДС);
на NYMEX (поставка июнь 2022 г.): медь – $8289.5 за т;
на NYMEX (поставка сентябрь 2022 г.): медь – $8327 за т.
Великобритания рассмотрит отмену пошлин на украинскую металлопродукцию
Как сообщает агентство Reuters, Великобритания рассматривает вопрос об отмене антидемпинговых пошлин на некоторые металлопродукцию из Украины на фоне российско-украинского конфликта.
Пошлины могут быть сняты максимум на девять месяцев с г/к плоского и рулонного проката, который в основном используется в машиностроении и электротехнике, строительстве и автомобилестроении, говорится в заявлении Управления по средствам правовой защиты.
«По запросу правительства Украины мы проверим, оправдана ли приостановка мер в отношении некоторых украинских стальных изделий из-за изменившихся рыночных условий после российского вторжения», — говорится в сообщении.
Агентство также заявило, что начало два отдельных обзора антидемпинговых мер в отношении данной продукции из России, Украины, Бразилии и Ирана, а также антисубсидионных мер в отношении импорта прутков из нержавеющей стали из Индии.
В заявлении говорится, что Великобритания оценивает меры, унаследованные от Европейского Союза, и выясняет, «по-прежнему ли они подходят для нужд Великобритании».
Роутеры стали инструментом для DDoS
Яков Шпунт
Уход из России целого ряда производителей оборудования, в том числе и Wi-Fi-решений, стал одной из причин роста активности по части взлома Wi-Fi-сетей. Этому также способствует большое количество уязвимостей, которые не спешат устранять вендоры. Взломанные же устройства используются для проведения DDoS-атак и краж данных
Одним из главных вызовов последних месяцев стали атаки DDoS беспрецедентной длительности и мощности. При этом уже с начала марта злоумышленники используют для их проведения ресурсы, захваченные в России. И значительную их часть составляли роутеры, в том числе беспроводные. Наиболее активными являются ботнеты Mirai и Mēris.
"Злоумышленники стали интересоваться домашними роутерами как воротами в корпоративные сети, а компании — как потенциальным вектором атаки. О повышенном внимании к сетевым устройствам говорит резкий рост числа найденных в них уязвимостей в последние годы", - предупреждает руководитель российского исследовательского центра "Лаборатории Касперского" Мария Наместникова. За 2020-2021 годы исследователи обнаружили в общей сложности 500 уязвимостей в разных моделях роутеров, включая потребительские, корпоративные и индустриальные серии устройств. При этом 18% уязвимостей являются критичными, а почти 54% имеют высокий приоритет. И вендоры не спешат устранять даже критичные уязвимости. Так, по данным исследования "Лаборатории Касперского", к июню 2022 не было устранена без малого треть критических уязвимостей.
Положение осложняется тем, что пользователи не знают, что им делать с сетевым оборудованием. "Если с защитой ноутбуков, настольных компьютеров и даже мобильных устройств пользователи уже более-менее освоились, то что делать с роутерами и нужно ли с ними что-то делать, ваши сотрудники могут не знать. По данным опроса британской компании Broadband Genie, 48% пользователей вообще не меняли никакие настройки своих роутеров, даже пароли от панели управления и сети Wi-Fi. При этом 73% из них не видят причин лезть в настройки, а 20% вообще не знают, как это делается", - говорится в отчете по результатам исследования.
В итоге взлом устройства или заражение его вредоносным ПО становится тривиальной задачей. Наиболее распространенными классами программных зловредов являются Mirai и Mēris, используемые для организации DDoS-атак. При этом ботнеты, состоящие из сетевого оборудования, за счет большого количества входящих устройств дешевы в эксплуатации и позволяют добиться рекордной мощности. При этом рядовой пользователь не всегда в состоянии детектировать заражение.
Менее распространены, но более опасны зловреды, направленные на кражу данных. К примеру, зловред Slingshot был использован в ходе ряда атак еще в 2018 году. Активно используется целый "комбайн" VPNFilter, который может заражать целый ряд моделей устройств от разных вендоров и применяемый для краж данных и атак на промышленное оборудование.
Однако эксперт Департамента телекоммуникаций "Крок" Виктор Беляев считает, что корпоративный сектор в России достаточно серьезно относится к информационной безопасности: "В большинстве случаев авторизация в корпоративных Wi-Fi сетях реализована на базе WPA2 Enterprise (802.1x) с использованием доменных учетных записей (PEAP) или сертификатов (EAP-TLS). Данный стек технологий в достаточной мере надежен". Вместе с тем, допущенные при настройке беспроводного оборудования ошибки могут снизить уровень надежности. Например, нежелание администратора устанавливать корневой сертификат на все клиентские устройства не позволит пользователю проверить подлинность корпоративной беспроводной сети, к которой он подключается, чем могут воспользоваться злоумышленники.
Серьезной проблемой является уход многих вендоров с российского рынка. Однако интеграторы, в частности, КРОК, готовы брать техническую поддержку их оборудования на себя. "Компания КРОК в текущей ситуации продолжает оказывать техническую поддержку по различным вендорам, таким как Cisco, Extreme Networks, HP, Fortinet, F5. В компании есть сертифицированные специалисты по различным решениям", -- информирует Виктор Беляев.
Также, по данным опроса британского интернет-провайдера Konnect, 35% респондентов признались, что несанкционированно подключаются к точкам доступа своих соседей. В среднем взломщик пользуется чужим подключением в течение 52 дней, а около процента – в течение всего года. Как правило, пароль удается подобрать, реже используется помощь знакомых и друзей или рекомендации, найденные в интернете.
Надо сказать, подобная практика не является сугубо британской спецификой. "Для платного доступа в гостиницах часто используются различные решения с порталами авторизации (captive portal). В случае использования порталов основной вектор атак направлен на туннелирование трафика через разрешенные до авторизации порты, например DNS (UDP 53). Таким образом злоумышленник, установив туннель со своим сервером через открытые порты, может получить доступ в интернет не оплачивая услугу", - предупреждает Виктор Беляев.
![Главное](/images/star.png)
На Международном конкурсе Рахманинова выступают финалисты
Светлана Мелентьева
У пианистов, как и на конкурсе Чайковского, финал проходит напряженно, к тому же, вместо шести финалистов выступают восемь, что увеличило и время прослушиваний в третьем туре.
Конкурсанты играют концерты Рахманинова, Рихарда Штрауса (Бурлеска) и Равеля в сопровождении Госоркестра имени Е.Ф. Светланова (дирижер - Юрий Ткаченко). В зале - аншлаг, публика уже выбрала своих героев, жюри уже скоро объявит свой вердикт. Член жюри конкурса, знаменитый пианист Фредерик Кемпф (Великобритания/Германия) специально для "РГ" рассказал о вызовах времени, о своих взаимоотношениях с Россией, об особенностях фортепианной музыки Рахманинова и впечатлениях от конкурсантов.
Вы прилетели в Россию в такое геополитически сложное время. Многие отказались от приезда на конкурс Рахманинова, но не Вы. Почему?
Фредерик Кемпф: Я артист, я музыкант. И чтобы ни происходило в мире, сфера искусства (будь то музыка, литература, кино, живопись) остается фундаментальной для человечества. В сложные времена (а сложные времена были и во время короновируса) первой пострадала сфера искусства. И если в России классическое искусство имело больше поддержки (как еще в Германии, где я живу, и в Южной Корее), то правительства других стран просто запретили все культурные мероприятия. Я хочу внести свой вклад в поддержку искусства. Что касается конкурса, это мое первое сотрудничество с Валерием Гергиевым. В этом смысле здесь никто никому не делает одолжение. Я вижу, как в мире отнимается надежда на сохранение искусства у будущих поколений. Причины разные: и "сейчас это не так важно", и поп-культура, и социальные медиа. Классическое искусство кажется сложным для восприятия: люди больше не покупают записи, не хотят читать тексты длиннее 50 знаков или смотреть видео больше полуминуты. В этом смысле я стараюсь делать все, что могу, чтобы наследие классического искусства выжило.
Вы рисковали приезжая сюда?
Фредерик Кемпф: Лично я - нет, хотя для меня не просто быть здесь, по разным причинам. Но я чувствую, что мое присутствие на конкурсе помогает ему состояться. Ведь очень многие отказались приезжать, по разным причинам, в том числе практическим - прилететь в Россию сейчас очень непросто.
Но в России - важная часть моего музыкального мира. Например, я хорошо помню, как смотрел выступление Владимира Павловича Овчинникова на конкурсе пианистов в Лидсе (мне тогда было 10 лет). Многие мои друзья в Англии помнят то его выступление. Для меня была большая часть встретиться с ним три года назад в жюри конкурса Чайковского в Москве. Сейчас мы снова встретились в жюри, и это потрясающе.
Также, первым, кого я встретил здесь, был Владимир Тропп. Он обратился ко мне на Вы, как принято в Росси, поприветствовал меня "Здравствуйте Мистер Кемпф". Я заулыбался, ведь когда-то он учил меня играть на рояле! Он уже и забыл об этом - это было давно, в Лондоне, еще до начала моей концертной карьеры. Мы разговорились, он пытался вспомнить, что я тогда играл. Также, здесь я встречаю людей, которые слушали конкурс Чайковского в 1998 году и помнят мое выступление. Видеть эти лица вновь и вновь, встречаться с преподавателями и молодыми музыкантами - это особое чувство для меня. В этом смысле, все, что меня связывает с Россией, осталось таким, как и было всегда. Если исключить неудобства вроде пцр-тестов и сложностей перелетов, я чувствую себя здесь как и всегда раньше.
Сейчас, в ситуации разрастающейся "культуры отмены", когда массово разрываются контракты со многими российскими артистами, ощущаете ли вы психологическое давление в связи с приездом сюда?
Фредерик Кемпф: Я ощущаю это давление, да. Не от людей, не от публики. Но, например, в среде некоторых журналистов в некоторых странах. Я не эксперт в этой сфере, но мне кажется, в некоторых странах пресса отчаянно ищет агрессивные истории, чтобы повышать интерес читателей. Я понимаю, они пытаются выживать, как и все мы. В некоторых странах отношение к культуре отмены, как вы верно заметили, очень агрессивное, в других странах это не так. Но если раньше (10 лет назад, например), любое интервью для меня было радостным событием, сейчас, когда поступает запрос на интервью, тебе нужно изучить, кто журналист, с какого угла он рассматривает проблему, почему просит об интервью, о чем писал ранее; нужно подумать о последствиях, если я откажусь и т.д. Моя работа - это исполнять музыку. Моя вторая "работа" - это растить своих детей, заботится о моей семье. Чувствую ли я давление - да, чувствую. Но это уже часть реальности и часть моей профессии.
В чем, как вы полагаете, особенность конкурса Рахманинова?
Фредерик Кемпф: Я все-таки не типичный член жюри, я, прежде всего, концертирующий пианист: работа в жюри занимает много времени, и я редко бываю свободен. Однако могу сказать, что особенность этого конкурса - это его репертуар. Обычно на I туре конкурсов в программе есть Прелюдия и фуга Баха, несколько технических этюдов и много классических произведений. Здесь же исполняется только музыка Рахманинова и его современников, а это крайне сложный репертуар.
Думаю, все согласятся - жюри, пресса, публика, участники и настройщики - такая программа это большое испытание для конкурсантов. И мы слышали участников, которые просто не справлялось с таким количеством сложного репертуара. Некоторым, возможно, просто не хватило времени подготовить все произведения на одном уровне, при этом их исполнительский потенциал очень хорош! Иногда именно это разделяет мнения жюри: исполнители и концертирующие пианисты обычно с пониманием, снисходительно относятся к шероховатостям в исполнении, те же члены жюри, кто больше занят педагогикой и дидактикой, более категоричны. Тем не менее, уровень участников был очень высокий. Обычно на конкурсах говорят, если будет два талантливых участника - уже хорошо, даже если один лидер - отлично (главное, чтобы дальше в конкурсе он не ошибался, и не было срывов). Здесь же, на конкурсе Рахманинова, больших талантов по крайне мере пять.
Вы упомянули сложность репертуара. Между тем, из тура в тур пианисты исполняют еще и разные типы музыки - два сольных тура, камерный тур с певцами и выступление с оркестром. Как Вы считаете, какие грани пианист демонстрируем в каждом из них?
Фредерик Кемпф: По прошествии сольных туров, могу сказать, что пианисты играли самый сложный репертуар, который существует в фортепианной литературе. Например, мы слышали "Ночного Гаспара" Равеля, "Петрушку" Стравинского. То же касается произведений Рахманинова - его сонаты, этюды, Музыкальные моменты - все они требуют безупречной техники, виртуозности и мощной памяти (выучить наизусть, скажем, сонату Гайдна намного легче, чем сонату Рахманинова).
Кроме того, разнообразие репертуара I тура требует от пианиста широкой звуковой палитры. Так, звук, который необходим для исполнения Дебюсси, очень специфический, на другом краю спектра будет музыка Прокофьева. Владение звуком именно в этом конкурсе проявлено ярче, чем в любом другом (даже больше, чем в Конкурсе Чайковского), именно в силу специфики репертуара.
Очень интересен был вечер романсов Рахманинова! Роскошь камерного музицирования добавляет изюминку всему конкурсу. Такого тура я не видел ни на одном другом музыкальном состязании. Обычно в конкурсах бывает исполнение с камерным оркестром или струнным квартетом. Но в том и другом случае оркестр или ансамбль, так или иначе, аккомпанирует пианисту. В выступлении же с певцами пианисты выступают в роли аккомпаниаторов. Для большинства пианистов-солистов это чаще всего исключение. Сложно представить, чтобы менеджеру концертирующего пианиста позвонили и попросили саккомпанировать певцу. Так бывает разве что на фестивалях. И было немного забавно наблюдать, как ребята оказались в роли аккомпаниаторов на конкурсе. Сам я немного работал с певцами, хотя, по абсолютной случайности, буквально накануне приезда в Россию я сыграл три концерта, аккомпанируя сопрано (смеется.- Прим. автора). Это совсем другой тип работы!
При этом мы видели, что не все из прошедших во II тур выступили на том же уровне в третьем. Как Вы думаете, в чем причина?
Фредерик Кемпф: Вы правы, не всегда участники, кто показал себя лучше в сольном туре, также успешно справились с камерным туром, и наоборот - были и открытия. Дело в том, что выступление певца - это всегда шоу. С момента, как певец появляется на сцене, все внимание приковано к нему.
Главная разница между певцом и пианистом в том, что первый начинает свое выступление с момента первого шага по сцене, пианист же начинает выступать, только когда садится за рояль. Было интересно наблюдать, как участники-пианисты, каждый по своему, ухватили этот аспект выступления вокалистов. Для меня очень важным в туре с вокалистами был звуковой баланс пианиста и певца. Поиск правильного звукового баланса в ансамбле с каждым певцом (а их было несколько) - это очень специфический навык. Второй аспект - поддержка пианистом дыхания певца. И третий - актуальный в любом романсе, но у Рахманинова особенно: пианист должен четко понимать, в каком эпизоде он солирует и показывает себя, а где важен именно аккомпанемент и нужно вовремя "исчезнуть".
Что касается выступления с оркестром, как-то мой учитель по дирижированию хорошо описал этот процесс. Он сказал: в Консерватории мы обучаем дирижированию 5-6 лет, но это все равно, что учить человека плавать в университетской аудитории. Теория - это хорошо и важно, но оказываясь один на один с профессиональным оркестром, молодой музыкант часто чувствует себя выброшенным в открытый океан. Исполнение с оркестром для молодого музыканта - всегда испытание. Мне кажется, что солист по-настоящему понимает, как добиться лучшего звучания с оркестром через 10-20 лет концертной практики.
Как Вы считаете, может ли иностранец глубоко понять и почувствовать музыку Рахманинова и сыграть ее так, чтобы покорить российскую публику?
Фредерик Кемпф: Думаю, где-то далеко в сознании у русского человека существует такое предубеждение, что если русскую музыку играет иностранный артист, то он до конца ее не понимает. И я говорю это как иностранец. Я много учился в России. И у меня такое чувство, что по-настоящему многие русские произведения я выучил именно здесь. Так, Второй и Третий фортепианные концерты Рахманинова, несмотря на то, что давно их играю, я изучал с Юрием Симоновым и Юрием Хатуевичем Темиркановым. Не за несколько дней. Это происходило годами. Я исполнял оба этих концерта с упомянутыми дирижерами по крайней мере 200 раз. Кроме того, я давно знаком с Россией. Я приезжаю сюда практически каждый год, начиная с 1995 года. Я учился у Иммануила Александровича Моназсона: мы проходили не только Рахманинова, но и Скрябина. В Москве я слушал много концертов. Была не только музыка: здесь я встречал Новый год, смотрел телевизор с людьми, слушал традиционные песни, много ездил по России. Поэтому я чувствую, что значит понимать Рахманинова с русской точки зрения. При этом, я не играю Рахманинова в традиционном стиле. Думаю, если бы я сейчас выступал на конкурсе и исполнял Рахманинова, члены жюри бы не поняли, что играет иностранец. Хотя я не стараюсь играть по-русски.
На вашем сайте указано, что ведутся переговоры о концертном туре в России на следующий сезон. Понимаю, планировать сейчас сложно, и все же - ожидать ли нам Вас в России в ближайшем сезоне?
Фредерик Кемпф: Я надеюсь! Я планирую приехать в Москву в конце октября.
Справка "РГ"
Фредерик Кемпф - один из самых успешных пианистов современности. Родился в 1977 году в Лондоне, дебютировал в возрасте 8 лет с лондонским Королевским филармоническим оркестром, в 1992 году победил на конкурсе молодых музыкантов BBC Young Musician of the Year. В 1998 году он стал лауреатом I XI Конкурса Чайковского. Пианист записывается на BIS Records и имеет обширную дискографию. Его последний диск с произведениями Чайковского, выпущенный осенью 2015 года, имел огромный успех. В 2010 году его запись Концертов Прокофьева для фортепиано с оркестром № 2 и № 3 с Бергенским филармоническим оркестром была номинирована на премию журнала "Граммофон". Диск Фредди Кемпфа с произведениями Рахманинова, Баха - Бузони, Равеля и Стравинского был высоко оценен журналом "Би-би-си Мьюзик" за изумительно филигранную игру и тонкое чувство стиля.
Из фильма Гая Ричи уберут гангстеров-украинцев
Александр Ленин
Премьеру нового шпионского триллера британского кинорежиссера Гая Ричи "Операция "Фортуна": Искусство побеждать" перенесли, чтобы в последний момент заменить национальную принадлежность персонажей. По сюжету бандиты в фильме были украинцами, но теперь кино в срочном порядке отправили на "доработку".
В окружении Гая Ричи отмечают, что создатель нашумевших кинохитов пошел на такой шаг из-за возможной чувствительности аудитории к тематике Украине. Своей работой он стремится развлечь публику и не хотел бы оказаться втянутым в политические игры.
Изначально картина должна была выйти в широкий прокат весной этого года. Организаторы подготовили к запуску рекламную кампанию с плакатами и промороликами. Так, в трейлере блокбастера все еще можно узнать о том, что роль "плохих парней" в нем играют украинцы.
Новая дата премьеры блокбастера, бюджет которого оценивают в 125 миллионов фунтов стерлингов, пока не определена.
The New York Times: На Украине действует сеть коммандос из стран НАТО во главе с США
Владислав Шабловский
На территории Украины работает скрытая сеть западных коммандос и шпионов, предоставляющих оружие, разведданные и обучение для ВСУ.
Газета The New York Times со ссылкой на источники в американском и европейском истеблишменте пишет, что большая часть этой работы происходит за пределами Украины - например, на базах в Великобритании, Германии, Франции. Но несмотря на заявления администрации Джо Байдена о том, что она не будет вводить американские войска на Украину, сотрудники ЦРУ продолжают тайно действовать в стране. В основном - в украинской столице, направляя большую часть огромного объема разведданных, которыми США делятся с Киевом. Несколько десятков коммандос из других стран НАТО, включая Великобританию, Канаду, Литву и Францию, также действуют внутри Украины.
Источники NYT сообщили, что США отозвали 150 своих военных инструкторов перед началом российской спецоперации, но коммандос из стран-союзниц либо остались, либо с тех пор въезжали и выезжали из страны, обучая и консультируя украинские войска и обеспечивая наземный канал поставки оружия и другой помощи.
Коммандос не находятся на линии фронта с ВСУ, а консультируют из штаб-квартир в других частях страны или удаленно с помощью зашифрованной связи.
Вскоре после того, как Россия начала спецоперацию по защите ДНР и ЛНР, 10-я армейская группа специального назначения США, которая до этого готовила украинских военнослужащих, тайно создала коалиционную ячейку планирования в Германии для координации военной помощи ВСУ. В настоящее время ячейка выросла до представителей 20 стран.
Президент Украины Владимир Зеленский снял с должности послов в пяти странах - Грузии, Иране, Ливане, Португалии, Словакии. В указах, подписанных Зеленским, ничего, кроме самой формулировки об увольнении, нет. Но, как отмечают эксперты, вероятной причиной отставок может являться недостаточный уровень поддержки Украины со стороны этих стран или их отказ поддерживать антироссийские санкции Запада.
Подготовил Юрий Когалов
![Главное](/images/star.png)
В условиях санкционной войны правила игры в нефтянке лучше не менять
Константин Симонов (генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности)
Один из ключевых вопросов, с точки зрения развития нашей экономики, насколько правительство сумеет поддержать отрасли, попавшие в трудную ситуацию. С одной стороны, нефтяники традиционно воспринимаются как "жирные коты", которым и так хорошо. Едва ли не общее заблуждение, что у нефтяников нужно взять побольше и отдать другим несчастным производствам. Этот прямолинейный подход - прямое следствие многолетней установки, что нефтяная отрасль - примитивная индустрия, которая не использует современные технологии и только мешает развитию какой-то новой прекрасной экономики, которую мы должны обязательно построить в обозримом будущем. А нефть вообще окажется очень скоро никому не нужным товаром.
Если бы эта кривая логика окончательно победила раньше, то сегодня мы бы сидели у разбитого корыта, разгромленные в экономическом противостоянии. Сегодня же именно нефть создает нам экономическую подушку безопасности. В апреле доля нефтегазовых поступлений в общих доходах бюджета составила 63%.
Нефтяной индустрии постоянно отказывают в будущем, но она раз за разом обеспечивает нам наше настоящее. Но это не означает, что она сама не нуждается в поддержке.
Некоторое отрезвление произошло весной 2020 года, когда цена на нефть Urals упала ниже 10 долларов за баррель. Тогда даже минфин отнесся к отрасли с понимаем - перед бюджетом 2022 года наконец-то рассчитав, что налоговая нагрузка на нефтяную индустрию, оказывается, на порядок выше, чем на горно-металлургический комплекс. Это прямо написано в Основных направлениях бюджетной, налоговой и таможенно-тарифной политики на три года, которые были опубликованы вместе с проектом трехлетнего бюджета осенью прошлого года. В этом документе зафиксировано, что не более 8% от прибыли горно-металлургических компаний идет в бюджет, в то время как в нефтяной отрасли этот показатель уже 70-80%. Но потом цены на нефть пошли вверх, и опять вернулись к традиционному восприятию действительности.
Теперь же именно нефтяные компании стали основной мишенью санкционного давления. Напомню, что только что введен шестой пакет, запрещающий импорт российской нефти в страны ЕС с 5 декабря 2022 года, а также импорт нефтепродуктов со 2 февраля 2023 года. В нем есть несколько исключений, однако под запрет попадет около 100 млн тонн сырой нефти в год, не считая еще и нефтепродуктов. Перед нашими нефтяниками теперь стоит колоссальная по сложности задача. Нужно не просто найти новых желающих купить нефть (а ведь санкции ввели также США и Великобритания), но полностью отстраивать новую систему трейдинга, потому что под санкции попали и финансовые структуры, работавшие с российскими компаниями, и перевозчики. Судя по статистике, нефтяники пока справляются. Однако надо понимать, что в реальности санкционная война только началась.
И тут возникает простой вопрос: в каком состоянии окажется нефтяная отрасль в среднесрочной перспективе? Ведь если дрогнет нефтяная индустрия, плохо придется всем. Страна лишится основного источника доходов, и экономическая война будет проиграна.
Давайте для примера разберемся с демпфером - обратным акцизом, смягчающим колебания цены на внутреннем рынке. Еще в начале февраля 2022 года минфин наконец-то согласовал с минэнергетики законопроект о корректировке этого механизма. Законопроект увеличивал размер компенсации нефтекомпаниям разницы между экспортной и индикативной ценой топлива. Минфин признал, что это разумное решение для отрасли, которая продолжает брать на себя еще и обязательства по сдерживанию роста цен на нефтепродукты. Дальше происходит 24 февраля, законопроект отправляют в стол, а замглавы минфина Алексей Сазанов заявил, что корректировка демпфера откладывается "на пару месяцев".
Оказывается, внутренний рынок нефтепродуктов теперь профицитен - ведь из-за санкций объем экспорта начал сокращаться. Иными словами, наших нефтяников из-за санкций начали выкидывать с внешних рынков, а лишение поддержки еще больше накажет отрасль. Кроме того, крепчающий рубль означает, что топливо в долларах на внутреннем рынке вроде как дорожает. Но рубль-то крепчает прежде всего из-за резкого сокращения импорта в страну.
Половина выплат по демпферу, кстати, берется за счет роста налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ). То, что отрасль зарабатывает деньги прежде всего для страны, похоже, в расчет не берется. Возьмем доходы за январь-апрель 2022 года: только от НДПИ на нефть, а также от экспортной пошлины на нефть и нефтепродукты бюджет получил 3,8 трлн рублей. За тот же период 2021 года - 1,8 трлн. Рост просто очевиден. Но, наверное, в министерстве считают, что проблемы у отрасли не столь серьезны и надо еще сильнее ее "выдоить". При том, что полученные деньги будут сложены в "кубышку" с перспективой повторения ее печальной судьбы.
А ведь помимо сложностей с логистикой есть еще и проблемы импортозамещения. На отрасль обрушены и технологические санкции. Ей нужно не только удержать экспорт, но не допустить обвала добычи в ситуации, когда качество запасов стремительно ухудшается, а доступ к технологиям закрыт.
Если нефтяники не удержат положение, без денег в реальности останемся все мы. Возникает вопрос, зачем лишать нефтяную отрасль уже обещанных решений в ситуации, когда она - главная надежда на поступление денег в казну. А ведь они как раз очень нужны и на продолжение спецоперации, и на восстановление территорий, за которые Россия берет ответственность, и на необходимые социальные выплаты.
Игорь Краснов рассказал коллегам по СНГ об угрозах со стороны Украины и русофобии
Иван Егоров
На прошедшем в Минске 32-м заседании Координационного совета Генеральных прокуроров стран СНГ Генпрокурора России Игоря Краснова снова переизбрали на следующий год председателем Совета.
Краснов поблагодарил коллег за доверие и отметил, что в условиях непростой внешнеполитической обстановки в мире и тех вызовов, с которыми сегодня столкнулись многие государства, КСГП остается площадкой для конструктивного диалога и взаимовыгодного сотрудничества, основанного на уважении и доверии.
"Это особенно важно, когда на глазах рушатся устои международного права, применяются двойные стандарты, а политическая конъюнктура нередко заменяет собой здравый смысл", - подчеркнул Игорь Краснов. После чего он еще раз объяснил прокурорам СНГ, почему Россия начала спецоперацию на Украине.
"Совершенно очевидно, что если бы Россия не начала специальную военную операцию по защите мирного населения Донбасса от истребления киевским режимом, последствия могли бы быть еще более катастрофическими", - заявил Генпрокурор России.
По мнению главы российского надзорного ведомства, сегодняшние события стали настоящей проверкой устойчивости международных отношений, в том числе в прокурорском сообществе. Он выразил сожаление в связи с тем, что далеко не все коллеги, позиционировавшие себя как фигуры, свободные от какого-либо влияния извне, прошли это испытание.
"Многие оказались, что называется, с головой вовлечены в русофобские процессы", - отметил Игорь Краснов.
По его словам, некоторые коллеги готовы отказаться от взаимодействия с Россией даже в сфере выдачи, правовой помощи и борьбы с преступностью в широком смысле. В качестве примера он привел решения Германии, Великобритании, Италии, Литвы, Польши, Хорватии, Черногории, Чехии и Эстонии, которые отказались по политическим мотивам выдавать России лиц, обвиняемых в том числе в совершении особо тяжких преступлений.
"Подобное неразумное поведение мы копировать не станем, продолжим выполнение всех необходимых мер, предусмотренных законом и международными договорами", - заявил Краснов.
В то же время, по его словам, развернувшаяся сегодня по инициативе ряда западных стран русофобия сравнима с периодом геноцида по национальному признаку 30-40-х годов прошлого века. Как заметил Краснов, все это получит свою надлежащую оценку, так же, как и будут преданы суды все виновные в преступлениях против мирного населения на Донбассе.
А еще Генпрокурор РФ предупредил коллег о тех угрозах, которые создает ситуация на Украине для всех стран Содружества. По его данным, среди них - незаконная миграция, терроризм, диверсии, возможность перемещения в наши государства с территории Украины оружия и наркотиков, находящихся в этой стране фактически в бесконтрольном обороте. Указал Краснов и на далеко не единичные факты участия наемников из стран СНГ в боевых действиях на стороне украинских националистических формирований. Это, по его словам, создает существенные риски и для государств, откуда они прибывают, а впоследствии намерены возвратиться.
После заседания Совета Игорь Краснов провел ряд двухсторонних встреч с генпрокурорами СНГ. Так, в беседе с казахским коллегой Бериком Асыловым Краснов затронул события на Украине и выразил сожаление в связи с тем, что западные коллеги однобоко интерпретируют причины и ход проведения Россией специальной военной операции.
При этом они полностью игнорируют страдания тысяч русскоязычных людей, которые на протяжении 8 лет подвергались издевательствам и уничтожению со стороны неонацистов при полной поддержке киевской власти.
"Неприятно об этом говорить, но меня регулярно информируют о том, что при поддержке украинских неправительственных организаций и в Казахстане разворачивается активная русофобская деятельность, - поделился с Генпрокурором Казахстана Игорь Краснов.
В этих условиях, по его мнению, как никогда важно совместно противодействовать подобным вызовам, выступить единым фронтом для воспрепятствования возрождению нацизма, а также любым проявлениям экстремистского толка.
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter