Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

Российские корни поселенческого сионизма и политики Израиля

Яков Рабкин, Заслуженный профессор истории, научный сотрудник Центра международных исследований (CERIUM) Монреальского университета.

Яаков Ядгар, Профессор Школы глобальных и региональных исследований и департамента политики и международных отношений, научный сотрудник Колледжа Св. Анны Оксфордского университета.

Для цитирования:

Рабкин Я., Ядгар Я. Российские корни поселенческого сионизма и политики Израиля // Россия в глобальной политике. 2025. Т. 23. № 5. С. 146–168.

Обычно Израиль представляют центром, вокруг которого вращается еврейская диаспора и в котором она в итоге растворится. Мы же, напротив, предлагаем рассматривать Израиль как сплав различных национальных диаспор (русской, польской, марокканской, йеменской, немецкой и т.д.) со своими источниками, культурой и судьбой. Отсюда и сложная конфигурация власти и политической культуры Израиля.

Наиболее идеологически мотивированные колонисты происходили из России. Многие вышли из революционного подполья Российской империи и приехали в Палестину, чтобы построить там радикально новое общество.

Однако российское прошлое основателей современного Израиля «в значительной степени игнорируется»[1]. Историк сионизма Шломо Авинери справедливо утверждал, что невозможно объяснить ни основы политической системы Израиля, ни израильскую культуру, забывая, что они развивались в русле восточноевропейской истории, политики и культуры[2]. Однако Авинери не замечал, что эти русские корни продолжают и сегодня влиять на израильское общество в целом, в том числе на израильтян афро-азиатского происхождения. Многолетняя гегемония сионистов из России привела к тому, что политические традиции иммигрантов из других стран преобразовались в горниле «плавильного котла» по образу отцов-основателей сионистской колонии в Палестине. Один из показателей – состав Кнессета 1960 года. Несмотря на почти полный запрет на эмиграцию из России и СССР после 1920-х гг., подавляющее большинство руководителей Израиля родились либо в России (70 процентов), либо в Палестине/Израиле, но от родителей из России (13 процентов).

Все премьер-министры Израиля за его историю (кроме Нафтали Беннета) имеют российские корни.

Эта гегемония привела к разрывам социальных и семейных связей, особенно в среде иммигрантов из стран Азии и Африки, которых метко назвали «евреями – жертвами сионизма»[3]. Авинери, связывая убийство премьер-министра Ицхака Рабина с российской революционной традицией, не упоминает, что убийца был йеменским израильтянином во втором поколении. А ведь это убийство демонстрирует триумф «русских» политических ценностей, преобразованных в национальную культуру, в которой воспитывают иммигрантов любого происхождения. Эти ценности внесли свой вклад в радикализацию израильской политики, в уподоблении палестинцев зверям и нацистам, в призывах к их депортации, уничтожению посредством голода или атомного оружия, которые делают израильские политики самого разного происхождения.

Исследователи, разумеется, обсуждают «русские корни» или «русский контекст»[4]. Но они не замечают, как они продолжают оказывать влияние на сегодняшний Израиль, особенно на его политику. Недавно опубликованный коллективный труд о вкладе русских и польских колонистов в развитие Израиля[5] оспаривает преобладающее мнение об Израиле как аванпосте Запада. Эти колонисты неоднозначно относились к этническому национализму, который доминировал в Восточной Европе. «Сионисты одновременно выступали против национализма и насилия и подражали им <…>»[6]. Другими словами, сионисты выступали против всего этого в Европе, но использовали в своих интересах в Палестине. «Насилие не только оказало влияние на материальные и внешние условия еврейской жизни, но также стало внутренним элементом политической культуры евреев межвоенного периода. В рамках общеевропейской тенденции к радикальным изменениям и политике принуждения часть еврейской молодёжи – при определённых условиях – допускала политическое насилие»[7].

Немалое число поселенцев-сионистов приобрело опыт вооружённой борьбы (включая политический террор) в революционном подполье, где многие принципиально отвергали этнический национализм. «Весьма парадоксально, – пишет Исраэль Барталь, – что развившаяся в Палестине культура поощряла новаторство в искусстве и других областях, в то же время усиливая в Новом Ишуве [сионистской колонии] влияние культуры Российской империи»[8]. Так, царские власти на протяжении более века пытались реформировать евреев, «перековать» мелких торговцев в фермеров и тем самым привлечь их к производительному труду. За это ратовали и теоретики сионизма, такие как Бер Борохов и Аарон Давид Гордон, хотя, создавая некогда ведущую идеологию труда с её символом – киббуцем, вдохновлялись они, конечно, не идеями царских министров Витте и Плеве. На протяжении поколений российские сионисты и их потомки, ставшие элитой израильского общества, следовали этой идеологии сначала на практике, а затем на словах.

Напротив, «польские сионисты так и не заняли первые места в мировом сионистском руководстве, не получили власти и влияния в мировом движении, которые соответствовали бы численности сообщества, их выдвинувшего»[9]. Можно добавить, что немецкие евреи, иммигрировавшие в Палестину в основном после 1933 г., также не приобрели политического влияния, соразмерного их важнейшей роли в создании университетов и промышленности в новой стране[10].

Ведущей идеологией сионистской колонизации был левый прогрессивный интернационализм, который поселенцы приобрели в рядах революционного движения в России. Прибывшие до 1917 г., а многие даже до 1905-го также принесли с собой преклонение перед русской культурой, музыкой и литературой. Ветеран историков сионизма Анита Шапира проницательно подмечает, что «Россия стала мифом, и восхищение ею усиливалось именно потому, что настоящая Россия была недосягаема. Русские песни переводились и становились еврейскими народными песнями»[11].

Впрочем, эти «русофилы» впитывали русскую культуру издалека, поскольку никогда не жили, собственно, в России, обитая в большинстве своём в черте оседлости в окружении украинцев, поляков или литовцев. Для них Россия воплощалась в прозе Чехова, Чернышевского и Толстого. Русский язык служил языком общения раннего сионизма: в 1911 г. число подписчиков на русскоязычное сионистское издание «Рассвет» почти в три раза превышало число подписчиков на «Ха-Олам», издаваемый на иврите Всемирной сионистской организацией[12].

Развитие сионизма в условиях царизма

Колонисты всегда привозят с собой элементы родной для них культуры. Несмотря на решимость покончить с прошлым, сионистское руководство сознательно воспроизводило европейские культурные и политические модели в Палестине. Интересным проявлением такой двойственности стало привнесение «европейских» (в основном русских) литературных традиций, образов и метафор в поэзию на иврите. Например, образ осени в стихах, написанных на иврите, напоминает скорее осень в Европе, нежели в Израиле[13].

Распространение сионизма отражало глубокие изменения, происходившие в коллективном сознании восточноевропейских евреев. Сионистская идея – простая и даже естественная в контексте современного ей восточноевропейского национализма – знаменовала разрыв с тысячелетней еврейской традицией, что объясняет, почему большинство евреев к сионизму отнеслось весьма прохладно[14]. С другой стороны, Хаскала (европейские идеи Просвещения в их еврейском переложении) и секуляризация подготовили почву для нового еврейского сознания.

Сионизм мог преуспеть, лишь привив этническое самосознание к универсальному феномену секуляризации.

Царский режим удерживал большинство евреев в черте оседлости на значительном расстоянии от центров русской культуры, которые их манили и притягивали. Поэтому (в отличие от Франции, например) секуляризация не привела к широкомасштабной ассимиляции евреев России. Секуляризированные евреи во Франции могли просто отказаться от своего еврейства, переехать в большой город и раствориться в нём. Однако у большинства российских евреев такой возможности не было, поскольку они вынуждены были оставаться в черте оседлости.

Оставив иудаизм, местечковые евреи приобретали протонациональный характер и националистическое мировоззрение. Более того, проводники Хаскалы в России «первыми провозгласили необходимость развития современного национального самосознания и осудили размывание еврейской идентичности»[15].

Евреи европейской России обладали как минимум двумя признаками «нормальной» нации: общей территорией (черта оседлости) и общим языком (идиш). В конце XIX века на волне секуляризации идеи польского или литовского национального возрождения проникают в черту оседлости. В этом духе возникает и сионизм, распространению которого способствует кровавый антисемитизм, поразивший Европу в первой половине XX века[16]. Хотя лишь один процент евреев, эмигрировавших из России на рубеже XIX и XX веков, оказался в Палестине (большинство выбрало Северную Америку), выходцы из России составили ядро сионистских активистов.

Десятки русских песен о Родине («моледет» в переводе на иврит) в первые десятилетия сионистского заселения должны были прививать вновь прибывшим любовь к новой-старой родине-матери. Почва или земля – мощный вектор национального самосознания не только в России, но и в Восточной и Центральной Европе. Сионистская деятельность в Палестине велась на основе светской еврейской культуры, привезённой из России. Эта культура и антирелигиозный запал, некогда воодушевлявший светских евреев России, имел заметные последствия для евреев во всём мире. После эмиграции в Северную Америку в начале XX века российские евреи продвигали новую светскую культуру, создавали печатные издания и театры на идише и организовали на этой основе социалистические школы в крупных городах мира, таких как Буэнос-Айрес, Монреаль и Нью-Йорк. Эта светская культура на идише процветала в течение нескольких десятилетий, но пала жертвой адаптации к доминирующему языку и культуре[17]. В западных странах «этническая идентичность, оторванная от религиозной практики, оказалась неспособна пережить первое поколение иммигрантов»[18].

Однако в государстве Израиль светский еврей стал основой государственного, социального и культурного строительства.

Поскольку до октября 1905 г. узаконенной политической жизни в Российской империи не существовало, переселенцы-сионисты впитали в себя дух революционного подполья, пламенных воззваний, политического террора и прочих форм борьбы с царизмом. Они также перенесли в Палестину традицию ожесточённых идеологических дебатов.

Разрешённая под давлением революции 1905 г. парламентская деятельность длилась недолго. К тому же будущие руководители сионистской колонии в Палестине были тогда слишком молоды и провинциальны, чтобы участвовать в думской политике. Зато их опыт революционной деятельности стал политической традицией в новом контексте колонизации Палестины.

Много написано о возможных связях между еврейскими политическими традициями, сионистской идеологией и израильской политической культурой[19]. Идеологи подчёркивали, что сионизм – это разрыв с еврейской традицией, восстание против неё[20].

В последние несколько десятилетий предпринимаются попытки напротив преуменьшить революционность сионизма и вписать его и государство Израиль в рамки еврейской преемственности.

Поиск еврейских корней в сионистском проекте[21] отражает закат революционных идеологий[22] и потребность в новых формах легитимации сионистского государства среди евреев и, что ещё важнее, среди христиан всего мира. Идеологический интерес к «иудаизации» имиджа Израиля затемняет основополагающую роль перенесённого в Палестину русского опыта, без осмысления которого невозможно понять современный Израиль.

От иудея к еврею

Наиболее идейные сионисты приехали «ливнот у-лехибанот», строить новое общество и самих себя. Ключевой целью этого преобразования стало создание нового человека и нового словаря для его описания. Первопроходцы-сионисты назвали себя «иври», а не «иегуди», что ассоциируется с иудаизмом. Слово «иври» приобрело значение бесстрашного и свободного человека-мужчину (женщины в сионистском обществе по-прежнему занимали подчинённое положение), готового построить новое общество в «пустыне» Палестины. Они «стремились создать совершенно нового еврея для будущего, пытаясь обратиться к добиблейскому древнееврейскому прошлому, в полной мере “иври”, но категорически не иудейскому. Вместе с многими первыми сионистами-трудовиками XX века они <…> ухватились за термин “иври” в своего рода крестовом походе по отделению своего идеально задуманного будущего государства от всего, что связано с опытом еврейской диаспоры, включая иудаизм, и делая выбор в пользу государства “иври”, а не “иегуди”»[23].

Это означало больше, чем просто принятие нового разговорного языка, иврита. Это также свидетельствовало о разрыве с прошлым и презрении к нему, то есть к двум тысячелетиям истории евреев в изгнании. Религия с её множеством нравственных и материальных заповедей была частью «неудобного» прошлого, которое должно было быть отброшено вместе с идишем. Но как и где возникло различие между «иври» и «иегуди»? Это не вопрос их этимологии: они впервые встречаются, соответственно, в Пятикнижии (Бытие 14:13) и во Второй книге Царств (16:6). Речь идёт о различии в современном употреблении терминов.

Различие возникает в условиях Российской империи. Современное использование слова «еврей» (еврей, родственное «иври») обозначает национальность, в то время как понятие «иудей» указывает на веру, религиозную идентичность. Например, в русской Википедии статья о евреях начинается с описания данного различия (оно не проводится в соответствующих статьях Википедии на английском, французском, немецком и испанском языках). Это различие приобрело и юридический статус. Так, бывшего священника обвиняли в возбуждении ненависти к евреям и иудеям, стало быть, двум разным категориям граждан[24]. Одна из первых книг о евреях на русском языке употребляет оба термина[25].

Это различие зародилось в колыбели еврейского национализма – Восточной Европе. В течение веков евреев называли «жиды» на большинстве славянских языков, включая русский. Под влиянием Просвещения и, в частности, Екатерины Великой в приличном обществе стал использоваться библейский термин «еврей», в то время как термин «жид» – вариант слова «иегуди» – стал в русском языке уничижительным, хотя продолжал использоваться как традиционное, преимущественно нейтральное обозначение менее образованными и сельскими жителями. Оно до сих пор употребляется в польском и других славянских языках.

Этот терминологический разрыв был резким и необратимым.

Хотя аналогичные замены произошли в английском (Hebrew вместо Jew) и французском (Israélite вместо juif), новые названия не обозначали этническую принадлежность, не говоря уже о национальности. Напротив, в контексте эмансипации они свели старую идентичность, каким бы словом она ни называлась, к религиозной составляющей. Cтарые термины оставались социально приемлемыми и сегодня снова вошли в употребление. Однако в Российской империи XIX и начале XX века отсутствие эмансипации толкало евреев к крещению. Этот процесс, затрагивавший в основном евреев, проживавших в крупных городах, породил явление крещёного еврея или «выкреста».

Даже спустя столетие крещёные евреи в России настаивают на том, что их принадлежность к церкви «на самом деле усилила в них ощущение еврейской идентичности… Хотя все опрашиваемые называли себя евреями, они все чувствовали себя столь же непричастными к термину “иудей”». Один крещёный еврей «видит в Иисусе иудея <…> И чем больше я углубляюсь в жизнь церкви, тем сильнее ощущаю свою принадлежность к еврейскому народу»[26]. Именно поэтому глава, посвящённая крещёным евреям, включена в книгу под названием «Новые еврейские идентичности»[27].

Появление светского еврея

Переход от «иудея» к «еврею» отражал необходимость поставить во главу угла национального возрождения отказ от иудаизма, презираемого как «недуг изгнания». Так, один из ведущих идеологов сионизма, Ахад Ха-Ам (псевдоним Ашера Хирша Гинцберга, 1856–1927), еврей из Одессы, настаивал, что иудаизм – необязательный аспект еврейской национальной идентичности. Тем не менее он утверждал, что богатейшее наследие еврейской традиции имеет решающее значение для «духовного возрождения» нации. Другие сионисты, отрицавшие в духе Ницше всё еврейское прошлое, яростно возражали против любого рода приверженности еврейской традиции. Говорят, например, что Давид Бен-Гурион рассматривал иудаизм как «историческое несчастье еврейского народа и препятствие на пути к его превращению в нормальную нацию»[28]. Как недавно резюмировал ведущий исследователь израильской литературы Дан Мирон, оппонент Ахад Ха-Ама [Миха Йосеф] Бердичевский хотел превратить иудея в мускулистого самоуверенного «иври», освободив его от культуры Книги и Закона. Аарон Давид Гордон размышлял, как отход от торговли и физический труд переродят еврея и вернут его к духовной жизни в прямой связи с космосом. [Йосеф Хаим] Бреннер жаждал выжечь и выкорчевать из души и тела еврея «паразитические» черты[29].

Впрочем, на евреев Российской империи, где они были официально сегрегированы и проживали в относительно плотных общинах, идея «необязательной еврейской религии» произвела совершенно другой эффект. Хаскала подорвала практику иудаизма, но не ослабила у русских евреев чувства культурной общности, чему способствовала их скученность в черте оседлости.

Так возникло понятие «светского еврея». Слово «светский» соотносится на идише со словом «вельтлих» («мирской»), противоположности духовному и религиозному. Новое понятие, быстро набравшее популярность в Российской империи, исключало религиозное и, следовательно, нормативно-правовое измерение еврейской идентичности, сохраняя лишь биологическое/генеалогическое и культурное. Таким образом, присущий еврейской истории конфликт религиозной универсальности и племенной обособленности разрешился для многих в пользу последней.

Только в Российской империи понятие «светский еврей» вошло в обиход самих евреев.

Термин «светский», «секулярист» был придуман отрекшимися от веры христианами в Англии в середине XIX века как средство положительной самоидентификации вместо слова «атеист», подразумевавшего тогда безнравственное поведение. Спустя несколько десятилетий и евреи, оставившие иудаизм, не захотели, чтобы их называли «кофрим» (отступники) или «реша’им» (нечестивцы), то есть словами, предусмотренными для таких людей в иудейской традиции. Понятие «светский еврей» позволило избегать такого рода уничижительных терминов.

В целях собственной легитимации идеологи светского еврейства, такие как Хаим Житловский в Америке и Симон Дубнов в Восточной Европе, углубились в еврейское прошлое в поисках предшественников. Для Житловского «евреи – национальность, отличающаяся исторической культурой, центральной характеристикой которой является язык идиш». Как подлинный идеалист, он полагал, что «превращение истинной религии в инструмент увековечивания еврейского этноса может лишь унизить и разложить её». Дубнов считал, что «трагедии Спинозы можно было бы избежать, если бы в XVII веке евреи-сефарды приняли концепцию светского еврейства»[30]. В бывшей Российской империи эта тема по большей части потеряла актуальность, но вопрос, кто такие светские евреи, продолжает активно обсуждаться в Израиле – их естественной среде обитания[31].

Возникновение нового еврейского самосознания в России можно объяснить двумя главными факторами. Во-первых, евреи официально подвергались дискриминации и не могли стать полноправными членами российского общества. Более того, Россия, в отличие от Франции или Германии, была не национальным государством, а многонациональной империей. Во-вторых, ещё в 1835 г. евреи считались по официальной российской классификации инородцами, то есть попадали в категорию, которая использовалась для обозначения преимущественно кочевников в азиатской части империи. Фактически евреи стали первой оседлой европейской группой, обозначавшейся термином «инородцы». В отличие от других подобных групп, еврей мог избавиться от принадлежности к «иному роду» посредством отказа от «иной веры», т.е. приняв христианство. Отголоски этого парадокса сохраняются в современном Израиле, где обращение в иудаизм делает нееврея членом официально признанной «коренной» еврейской национальности.

В отличие от французских или немецких евреев, они могли переехать в крупные города и смешаться с окружающим населением, но также уже не ощущали себя частью традиционной общины. Всё это, в свою очередь, требовало нового понятия, так как «иудей» того же корня, что и иудаизм, равно как и оскорбительное «жид» обозначало тех, кто практикует иудаизм. Крещёный еврей, или выкрест, особенно в крупных городах, где они могли проживать благодаря своему новому статусу, продолжал быть частью еврейской общины, иногда занимая руководящие должности в еврейских организациях. Его по-прежнему считали евреем как евреи, так и неевреи.

Так в конце XIX века появляется понятие еврейской национальности как «синтеза светскости и национального самосознания»[32]. Светские евреи стали идентифицировать себя в качестве национального, а не конфессионального меньшинства[33]. В Восточной Европе, населённой многими меньшинствами, это было естественно, особенно для евреев, которые оставили иудаизм, но не могли (или не хотели) отказываться от своего происхождения. Они приняли еврейскую национальность – нововведение, постепенно укоренившееся в русском языке. Многие из тех, кто пошёл по стезе революции, присоединялись к сионистскому движению, другие – к Бунду и эсерам, меньшевикам и большевикам. Евреи-социалисты, изначально не считавшие евреев нацией, внезапно осознали, что русское общество считает евреев именно таковой[34]. Особенно после погромов эти политические движения стали рассадником понятия «светский еврей».

Хотя секуляризация евреев началась в Западной и Центральной Европе более века назад, в России она распространилась лишь на рубеже XX века[35]. Но светский еврей оставался типично российским явлением, даже когда он покидал Россию. «Евреи-радикалы в Америке продолжали оставаться русифицированными интеллектуалами, как будто они жили в Восточной Европе»[36]. Именно в СССР евреев стали относить к «еврейской национальности», что, как и принадлежность к армянской, узбекской или русской национальности, начиная с 1930-х гг. стали указывать в официальных документах. Новое светское самосознание, наряду с советской атеистической пропагандой, в которой особо усердствовали коммунисты-евреи, вошло в норму. Неудивительно, что «чисто этнические определения… распространены среди евреев именно в бывшем Советском Союзе»[37].

Среди советских иммигрантов в Израиле «для более 93 процентов еврейство – национальность и только для 7 процентов – конфессия»[38]. В другом исследовании установлено, что «менее 3 процентов евреев в России и на Украине за последние годы [на рубеже XXI века] считают, что “быть евреем” означает практиковать иудаизм». Что касается причастности к вероисповеданию, 26 процентов назвали иудаизм, а 13 процентов – христианство[39], что совсем немало.

Евреи в Палестине

Подобно своим товарищам, перебравшимся в Соединённые Штаты, переселенцы-сионисты принесли в Палестину новое понятие «светского еврея» – «иври» и решительный отказ от местечковой культуры. Они перевели на иврит свои имена, отказавшись от ашкеназских фамилий в пользу нетрадиционных имён, часто с коннотациями силы и власти: Оз (мощь), Бар-Он (сын силы), Барак (молния), Лапид (огненный факел), Алон (дуб) – и это лишь некоторые из тех, которые на слуху в израильском обществе. Интересно, что избавлялись лишь от ашкеназских фамилий. Так, Грюн и Розенблюм стали Бен-Гурионом и Варди (от слова «веред», роза), в то время как русские фамилии сионистских деятелей, такие как Борохов, Соколов и Жаботинский, остались без изменений. Изменение фамилий и даже имён стало обязательным для определённых категорий госслужащих.

Но и до одностороннего провозглашения независимости Израиля в 1948 г. замена географических названий в сионистских колониях Палестины шла полным ходом.

Всё это было олицетворением последовательных усилий стереть следы как еврейской диаспоры, так и арабского присутствия «до основания, а затем» дать возможность новому человеку строить новое общество и преобразовывать страну, где ничто не напоминало бы о последних двух тысячелетиях.

Поселенцы, прибывшие из России в начале XX века, были преисполнены энтузиазма для осуществления радикальных перемен. Небольшая, но влиятельная группа интеллектуалов, большинство из которых либо родились в России, либо имели российские корни, именовала себя «Молодые иври» и выступала за полный разрыв с иудаизмом и еврейской преемственностью. Они вели родословную от предполагаемого древнееврейского царства, а интеллектуально были последователями Михи Бердичевского и Шауля Черняховского. Оба идеолога были выходцами из России и отвергали иудаизм с ненавистью и презрением. Иногда они прибегали к насилию. Амоса Кенана, одного из «младоевреев», подозревали в попытке покушения на министра транспорта, потому что тот пошёл на уступку «досим» (презрительная кличка религиозных иудеев), закрыв общественный транспорт в субботу. «Младоевреи» выступали против сионизма, ибо тот, по их мнению, не осмеливался идти на решительный разрыв с иудаизмом. Один из их недоброжелателей поэт Авраам Шлёнский (ещё один выходец из России) обозвал их «ханаанеями», упомянутыми в Пятикнижии исконными жителями Палестины. Как проницательно заметил родившийся в Моравии Бенедикт (Барух) Курцвейль, израильский литературный критик и раввин, «младоевреи» просто довели сионистский принцип «отрицания изгнания» до своего логического конца[40].

Национальная доблесть

По традиции раввинистический иудаизм против насилия и презирает его, считая такую позицию признаком бесстрашия. Некоторые издания пасхальной Агады, текста, который читают вслух во время пасхальной трапезы, изображают «нечестивого сына» в виде военного. Другие же утверждают, что раввины сделали непротивление добродетелью по необходимости. Андалузский поэт и учёный Иуда Га-Леви (1080 – ок. 1141) изображает раввина, восхваляющего миролюбивый характер евреев. На что его собеседник, хазарский царь, делающий выбор между тремя монотеистическими религиями, отвечает с некоторой долей цинизма: «Это могло быть правдой, если бы ваше смирение было добровольным; однако оно вынужденное; если бы у вас была власть, и вы бы убивали»[41].

Реальный сдвиг в отношении насилия произошёл задолго до того, как евреи получили какую-либо власть. Случилось это в черте оседлости в течение двух десятилетий. В 1861 г. либеральные реформы Александра II открыли двери для интеграции евреев, и, как в Германии и Австрии, это, казалось, привело их к имперскому патриотизму. Евреи хлынули в университеты, в новые профессии и быстро стали значительной частью русской интеллигенции. Но когда бомба террориста убила царя в центре Санкт-Петербурга в 1881 г., либеральная эпоха закончилась, и впервые за более чем два века по черте оседлости прокатилась волна погромов. Одной из основных причин называлось активное участие евреев в революционном движении[42], хотя в убийстве императора евреи не участвовали.

Российские евреи отреагировали на это по-разному. Видные раввины в большинстве своём выступали против политического насилия[43]. Верные традиции иудеи, движимые прежде всего заботой о будущем своих семей, искали спасение в эмиграции, обычно в Америку. Однако некоторые евреи влились в ряды русской интеллигенции, восприняли европейские идеи и не могли более удовлетвориться индивидуальными действиями: они видели коллективную «еврейскую проблему» и искали для неё масштабное решение. Возникла уверенность в правоте своего дела и готовность прибегнуть к вооружённой борьбе. В отличие от старшего поколения, они больше не видели в страданиях ни божественную кару, ни стимул к нравственному самосовершенствованию.

Самодержавие толкало многих к экстремизму. Ограничения и преследования со стороны властей вызывали гнев и нетерпение. Выбор радикализма и насилия был логичен в социальном контексте, который не только исключал евреев, но и до революции 1905 г. запрещал любую политическую деятельность. Российские условия жизни отошедших от иудаизма евреев резко отличались от западных. На Западе они могли просто слиться с остальным населением. Когда воду греют в открытой кастрюле, вода испаряется и становится невидимой, но, если кипятить её в скороварке, в которой забит предохранительный клапан, последует взрыв.

Погромы конца XIX века поставили безопасность евреев под вопрос. Ужас насилия распространился в ходе беспорядков 1881 г., а поколение спустя – после массовой резни в Кишинёве 1903 года. Внезапно возник страх перед неевреем, соседом, который мог в любой момент убить, изнасиловать или ограбить. Погромы Богдана Хмельницкого в XVII веке были гораздо более жестокими, но тогда иудаизм позволял искать в них духовный смысл. Однако в конце «века прогресса» светские евреи не находили утешения в религии и призывали к сопротивлению. Это стало радикальным отступлением от традиции[44].

Сионизм зародился в атмосфере стыда и оскорблённого достоинства. Необычайную силу и энергию сионистскому движению придали не страдания самих жертв погромов, а унижение тех, чьи надежды на интеграцию в российское общество после погромов рухнули.

Интеллектуалы, даже такие как Ахад Ха-Ам, которые ранее сомневались в легитимности насилия, теперь призывали евреев защищаться. Но раздул пламя мести и насилия Хаим Нахман Бялик, уроженец Волынской губернии, который позже станет «национальным поэтом» Израиля. В стихотворении, написанном после кишинёвского погрома, он заклеймил выживших, обвинив их в позоре. Поэт призывал восстать не только против мучителей, но и против иудаизма. Бялик обрушился на мужчин, прятавшихся в вонючих норах, пока соседи насиловали их жён и дочерей. В своём радикальном отходе от традиции Бялик бросил громкий вызов: защищайтесь или погибните! Его «Сказание о погроме» перевёл на русский Владимир Жаботинский, будущий лидер сионизма правого толка.

Йосеф Хаим Бреннер, также поэт, выросший в благочестивой еврейской семье в Черниговской губернии, радикально переписал «Шма Исраэль»: «Слушай, Израиль, Господь – Бог наш, Господь – един!» – первые строчки, которым учат детей, и последние, произносимые иудеем перед смертью. Стих Бреннера провозглашал: «Слушай, Израиль! Не зуб за зуб. Два глаза за один глаз, все их зубы за каждое унижение!»[45] В этом он откровенно отрицал талмудический принцип: «Лучше быть униженным, чем унизить другого»[46].

Героическая романтика, решительно порывая с еврейской традицией, пускала корни в новых еврейских кругах. Она шла рука об руку с идеей Герцля о легализации дуэлей в его идеальном еврейском государстве[47]. Однако дуэли вызвали бы лишь отвращение у тех, кто оставался верным еврейской традиции, для кого жизнь была слишком драгоценна, чтобы жертвовать ею ради иллюзорной чести.

Гордость, жажда власти и мести: таковы были новые мотивы, ворвавшиеся в еврейское сознание на рубеже XIX–XX веков.

Сдвиг в мировоззрении, произошедший тогда у многих евреев России, безусловно, был более значительным, чем реальный эффект еврейской самообороны. Он радикально изменил смысл еврейской истории в глазах еврейской молодёжи, жаждавшей конкретных действий. Множество евреев прямо порывали с иудейской традицией миролюбия. Одно из любимых стихотворений Жаботинского прекрасно иллюстрирует этот переворот в сознании. Герой стихотворения, местечковый раввин, обучает детей Алеф-Бету (алфавиту), но переворачивает иудейскую традицию с ног на голову, заявляя, что «у каждого поколения свой алфавит». У этого поколения он очень простой и сжатый: «Молодёжь, учись стрелять!.. Из всего, что необходимо для национального возрождения, главное – стрелять… Мы вынуждены научиться стрелять, и глупо спорить с исторической необходимостью …»[48].

Шок, гнев и разочарование евреев в связи с погромами выплескивались в радикальных, часто подпольных и тайных партиях, проповедовавших систематическое применение насилия[49]. Евреи хлынули в русские оппозиционные движения, некоторые основали собственно еврейские организации, среди которых социалистический Бунд, группы самообороны для защиты от погромщиков и ряд сионистских группировок. Всепроникающая атмосфера нигилизма и презрения к человеческой жизни[50] породила всплеск террора, призрак которого преследует мир по сей день. Некоторые наблюдатели даже провели параллель между российским идеологическим наследием XIX века и мировой историей политического терроризма, включая его ближневосточную разновидность, вплоть до атаки на Башни-близнецы в Манхэттене[51].

В то время большинство еврейских общин по всему миру оставались верны традиции непротивления и даже не думали о вооружённом восстании против гражданского населения, среди которого жили.

В России же немалое число евреев обратилось к политическому насилию. Российские чиновники того времени считали евреев «самым опасным элементом революционного движения».

В некоторых организациях евреи составляли более половины их членов. Известно, например, что 83 процента политических ссыльных в Якутской губернии были евреями[52]. Согласно донесению парижской полиции, написанному в конце XIX века о русских эмигрантах-революционерах, «евреи и славяне на всех своих тайных сходках сидят вместе как друзья, которых объединяет общая ненависть. Евреи же выделяются своей непреклонностью и явной склонностью к насилию»[53]. Историки подтверждают это наблюдение: евреи составляли важную часть подпольных оппозиционных групп. При жизни Ленина в первых составах правительства после русских и украинцев было больше евреев, чем представителей любой другой национальности.

Помимо создания во многих городах отрядов самообороны евреи участвовали в покушениях на царских чиновников. Воедино слились два мотива: еврейская самооборона и борьба за справедливое общество. Этот сплав приобрёл особое значение, когда в первые годы XX века группы таких евреев-радикалов эмигрировали в Палестину, где сыграли критическую роль в развитии нового сионистского сознания.

Сионизм ставит целью сделать мускулистого напористого еврея из якобы кроткого и покорного традиции иудея. Молодые люди клялись выпрямить спину, веками изогнутую перед угнетателями и сгибавшуюся под тяжестью томов Талмуда, освободить еврея от гнёта изгнания и бремени иудаизма. Неотъемлемой частью процесса освобождения стала готовность применять силу. За одно столетие отвращение евреев к насилию превратилось в Израиле в вызывающую воинственность. Это имеет важные последствия для политической культуры Израиля.

Эмоциональное проецирование

Первые колонисты проецировали на османскую, а затем подмандатную палестинскую реальность воспоминания о былой России: сопротивление местного населения, что истолковывалось как «арабская угроза», часто понималось как погром[54]. Даже нападение палестинцев в ответ на десятилетия жестокого насилия со стороны Израиля в октябре 2023 г. израильские политики и СМИ назвали погромом. Впрочем, сионисты следуют логике всех колонистов: они берут в руки оружие, чтобы защитить поселения. Прибытие после Второй мировой войны сотен тысяч душевно травмированных европейских евреев и сионистское толкование нацистского геноцида усилили восприятие арабов как закоренелых врагов[55]. Это укрепило и самовосприятие как вечной невинной жертвы.

Создатели разговорного иврита придали обыденный смысл традиционным еврейским понятиям. Например, слово «битахон», ранее означавшее «уверенность в уповании на Господа», стало означать «безопасность» в военном и политическом смысле. Это ещё одна своеобразная инверсия раввинской традиции, которая изображает евреев физически слабыми, но сильными в своей вере и уповании на Бога.

В сионистской версии место упования на Бога занимает военная мощь.

Преданность общему делу, нации, лидеру была далеко не уникальным явлением в 1930-е годы. Параллели можно найти во многих европейских странах, где молодёжь с юного возраста готовилась вставать за защиту отечества.

Жаботинский, уроженец космополитичной Одессы, явно выделялся среди российских колонистов в Палестине, большинство из которых были местечкового происхождения. Его призывы к вооружённой борьбе оказали непосредственное влияние на возникновение сионизма с позиции силы. Отец Ариэля Шарона, социалистический поселенец из России, подарил сыну на бар-мицву инкрустированный кавказский кинжал[56]. Традиционно на бар-мицву, совершеннолетие, наступающее у мальчиков в 13 лет, дарят книги по иудаизму и филактерии, ибо с этого дня новый мужчина обязан исполнять божественные заповеди. В данном случае бар-мицву наполнили иным смыслом – кинжал, возможно, предопределил будущую судьбу Ариэля Шейнермана (изначальное имя Шарона): стать отважным солдатом.

Иосиф Трумпельдор, ветеран Русско-японской войны и революции 1917 г., стал для сионистов воплощением романтического героизма. Убитый в стычке с местным арабским населением, он якобы успел произнести: «Хорошо умереть за нашу страну». Эта фраза, по всей видимости, заимствованная у римского писателя Горация (Dulce et decorum est pro patria mori), должна была стать одним из символов решимости нового еврея браться за оружие. Пример Трумпельдора, георгиевского кавалера, вдохновил сионистскую молодёжь в бывшей Российской империи. Так, студенты обратились к Жаботинскому в Риге с просьбой создать в 1923 г. сионистскую организацию молодёжи, получившую название Брит Йосеф Трумпельдор (Союз Йосефа Трумпельдора), акроним которой – Бетар – напоминает о восстании Бар-Кохбы против Рима. Организация была основана и развивалась в основном на территориях бывшей Российской империи. Она быстро стала военизированной и до сих пор остаётся оплотом правого национализма и арабофобии в Израиле и других странах.

Так в 2024 г. члены Бетара напали на демонстрацию в защиту палестинцев в Лос-Анджелесе, а на следующий год американский Бетар активно выслеживал симпатизирующих палестинцам иностранных студентов, доносил о них властям, что привело к ряду депортаций из США. Ещё в 1935 г. Альберт Эйнштейн осудил движение Бетар, предупредив, что оно представляет собой «такую же опасность для нашей молодёжи, как гитлеризм для молодёжи Германии»[57].

Для воспитания отважных бойцов еврейскую историю нужно было свести к череде страданий, выход из которых – самоизбавление евреев и утверждение своего права как коренного народа на Землю обетованную. Часто слышимое в Израиле выражение «эйн берерá» («выбора нет») означает, применение силы неизбежно.

Евреи из бывшей Российской империи не только составляли большинство среди основателей государства Израиль, но и стали наиболее влиятельной группой в его военной элите.

Идею политического терроризма внедрили в Палестине Маня Шохат (Вильбушевич) из Гродно и уроженец Сувалков Авраам Штерн. Следы влияния традиций революционного подполья можно проследить и среди военачальников: Моше Даян, Эзэр Вейцман, Ицхак Рабин, Рехавам Зеэви, Рафаэль Эйтан и Ариэль Шарон, чью склонность к применению силы можно сравнить разве что с их отчуждением от иудейской традиции, – все потомки евреев из Российской империи. Это, конечно, не означает, что все русско-еврейские поселенцы, которые достигли высоких должностей, были таковыми. Например, родившийся в Гродненской губернии Хаим Вейцман, первый президент Израиля, или уроженец Херсона Моше Шарет, второй премьер-министр Израиля, были известны как искусные переговорщики и дипломаты.

Влиятельные сионисты в США, поддержка которых была – и остаётся — решающей для создания и укрепления Израиля, также состояли в основном из евреев российского происхождения[58]. Даже в Марокко идеи сионизма были занесены в основном выходцами из России[59].

Хотя любое проявление сионизма было запрещено на протяжении десятилетий советского периода, культурная преемственность сохранилась. Иммиграция почти двух миллионов советских евреев в Израиль в конце XX века значительно укрепила позиции правых националистов. Большинство советских евреев было предрасположено воспринять распространяемый образ еврея как вечной и безвинной жертвы. В отсутствие у «лица еврейской национальности» религиозных заповедей как основы еврейского самосознания исчезают и традиционные иудейские ценности миролюбия, самоограничения и уступок. Это, в свою очередь, порождает мощный порыв уничтожать – без угрызений совести или колебаний – врага, который на этот раз оказывается палестинцем. «Русские» составляют значительную часть правого и крайне правого политического спектра Израиля[60]. Влияние на Израиль политического радикализма революционного подполья в царской России не ослабевает и требует дальнейшего научного изучения.

Авторы:

Яков Рабкин, заслуженный профессор истории, научный сотрудник Центра международных исследований (CERIUM) Монреальского университета

Яаков Ядгар, профессор Школы глобальных и региональных исследований и департамента политики и международных отношений, научный сотрудник Колледжа Св. Анны Оксфордского университета

Авторизованный сокращённый и актуализированный перевод оригинала статьи, опубликованной здесь: https://www.cambridge.org/core/journals/nationalities-papers/article/on-political-tradition-and-ideology-russian-dimensions-of-practical-zionism-and-israeli-politics/6628FE1B2505E7CC4C9455A4F5EB5462

Сноски

[1] Avineri Sh. The Presence of Eastern and Central Europe in the Culture and Politics of Contemporary Israel // East European Politics and Societies. 1996. Vol. 10. No. 2. P. 163.

[2] Ibid. P. 167.

[3] Shohat E. On the Arab-Jew, Palestine, and Other Displacements: Selected Writings. L.: Pluto Press, 2017. P. 37.

[4] Regev M., Seroussi E. Popular Music and National Culture in Israel. Oakland, CA: University of California Press, 2014. 308 p.; Horowitz B. Russian Idea – Jewish Presence. Boston, MA: Academic Studies Press, 2017. 270 p.

[5] Moss K.B., Nathans B., Tsurumi T. (Eds.) From Europe’s East to the Middle East: Israel’s Russian and Polish Lineages. Philadelphia, PA: University of Pennsylvania Press, 2021. 464 p.

[6] Ibid. P. 5.

[7] Ibid. P.12.

[8] Bartal I. ‘Little Russia’ in Palestine? Imperial Past, National Future (1860–1948). In: K.B. Moss, B. Nathan, T. Tsurumi (Eds.), From Europe’s East to the Middle East: Israel’s Russian and Polish Lineages. Philadelphia, PA: University of Pennsylvania Press, 2021. P. 20.

[9] Engle D. Israel’s Polish Heritage. In: K.B. Moss, B. Nathan, T. Tsurumi (Eds.), From Europe’s East to the Middle East: Israel’s Russian and Polish Lineages. Philadelphia, PA: University of Pennsylvania Press, 2021. P. 221.

[10] Segev T. The Seventh Million: The Israelis and the Holocaust. N.Y.: Macmillan, 2000. 608 p.

[11] Shapira A. Jewish Palestine and Eastern Europe: I Am in the East and My Heart Is in the West. In: K.B. Moss, B. Nathan, T. Tsurumi (Eds.), From Europe’s East to the Middle East: Israel’s Russian and Polish Lineages. Philadelphia, PA: University of Pennsylvania Press, 2021. P. 74.

[12] Tsurumi T. From Hyphenated Jews to Independent Jews: The Collapse of the Russian Empire and the Change in the Relationship Between Jews and Others. In: K.B. Moss, B. Nathan, T. Tsurumi (Eds.), From Europe’s East to the Middle East: Israel’s Russian and Polish Lineages. Philadelphia, PA: University of Pennsylvania Press, 2021. P. 50–51.

[13] Ben-Porat Z. The Autumn in Hebrew Poetry. Tel Aviv: Ministry of Defence Press, 1991. 173 p.

[14] Рабкин Я. Еврей против еврея. Москва: Текст, 2009.

[15] Feiner Sh. The Origins of Jewish Secularization in Eighteenth-Century Europe. Philadelphia, PA: Pennsylvania University Press, 2010. P. 262.

[16] Tsurumi T. Was the East Less Rational than the West? The Meaning of “Nation” for Russian Zionism in Its “Imagined Context” // Nationalism and Ethnic Politics. 2008. Vol. 14. No. 3. P. 361–394.

[17] Howe I. The End of Jewish Secularism. N.Y.: Hunter College of the City University of New York, 1995. 224 p.

[18] Liebman S.Ch. Jewish Identity in Transition: Transformation or Attenuation? In: Z. Gitelman, B.A. Kosmin, A. Kovács (Eds.), New Jewish Identities: Contemporary Europe and Beyond. Budapest: Central European University Press, 2003. P. 345.

[19] См.: Elazar D. Some Preliminary Observations on the Jewish Political Tradition // Tradition: A Journal of Orthodox Jewish Thought. 1980. Vol. 18. No. 3. P. 249–271; Elazar D. (Ed.) Covenant and Polity in Biblical Israel: Biblical Foundations and Jewish Expressions: Covenant Tradition in Politics. Vol. 1. New Brunswick, NJ: Transaction Publishers, 1998. 496 p.; Elazar D. Kinship and Consent: Jewish Political Tradition and Its Contemporary Uses. N.Y.: Routledge, 2020. 632 p.; Walzer M., Lorberbaum M., Zohar N., Lorberbaum Y. (Eds.) The Jewish Political Tradition. Vol. 1: Authority, 2003. New Haven, CT: Yale University Press. 592 p.; Walzer M., Zohar N., Lorberbaum M., Ackerman A. (Ed.) The Jewish Political Tradition. Vol. 2: Membership. New Haven, CT: Yale University Press, 2003. 656 p.; Walzer M., Lorberbaum M., Zohar N., Kochen M. (Ed.) The Jewish Political Tradition. Vol. 3: Community. New Haven, CT: Yale University Press, 2018. 696 p.; Cohen S.A. The Three Crowns: Structures of Communal Politics in Early Rabbinic Jewry. Cambridge: Cambridge University Press, 2007. 306 p.; Cooper J.E. The Turn to Tradition in the Study of Jewish Politics // Annual Review of Political Science. 2016. No. 19. P. 67–87.

[20] Shimoni G. The Zionist Ideology. L.: University Press of New England, 1995. 528 p.

[21] См.: Peri Y. The “Religionization” of Israeli Society // Israel Studies Review. 2012. Vol. 27. No. 1. P. 1–30; Walzer M. The Paradox of Liberation: Secular Revolutions and Religious Counterrevolutions. New Haven, CT: Yale University Press, 2015. 189 p.; Peled Y., Peled H.H. The Religionization of Israeli Society. L.: Routledge, 2018. 238 p.

[22] Traverso E. Revolution: An Intellectual History. L.: Verso, 2022. 480 p.

[23] Diamond J.S. The Confounding Origins of the Term “Hebrew” // Mosaic. 11.10.2021. URL: https://mosaicmagazine.com/observation/history-ideas/2021/10/the-confounding-origins-of-the-term-hebrew/ (дата обращения: 10.07.2025).

[24] Ахтырко А. «Оскорбления евреев и мусульман»: в деле Николая Романова появился экстремизм // Газета.ру. 01.09.2021. URL: https://www.gazeta.ru/social/2021/09/01/13941404.shtml?updated (дата обращения: 10.07.2025).

[25] Невахович Л. Вопль дщери иудейской. СПб.: Врейткомпфовская типография, 1803. 66 с.

[26] Deutsch Kornblatt J. Jewish Identity and the Orthodox Church in Late Soviet Russia. In: Z. Gitelman (Ed.), New Jewish Identities: Contemporary Europe and Beyond. Budapest: Central European University Press, 2003. P. 173, 175, 186.

[27] Gitelman Z., Kosmin B.A., Kovács A. (Eds.) New Jewish Identities: Contemporary Europe and Beyond. Budapest: Central European University Press, 2003. 388 p.

[28] Leibowitz Y. Peuple, Terre, État. Paris: Plon, 1995. P. 144.

[29] Miron D. Ari Shavit Be’erts Lahadam // Haaretz. 28.07.2021. URL: https://www.haaretz.co.il/literature/study/.premium-1.10045566 (дата обращения: 10.07.2025).

[30] Goodman S.L. The Faith of Secular Jews. N.Y.: Ktav, 1976. P. 9–10, 15.

[31] Ben-David R. Medaberim al hiloniut Yehudit // Hashiloah. 2019. URL: https://hashiloach.org.il/מדברים-על-חילוניות-יהודית/ (дата обращения: 10.07.2025).

[32] Goodman S.L. Op. cit. P. 6.

[33] Khanin V. Russian-Jewish Ethnicity: Israel and Russia Compared. In: E. Ben-Rafael, Yo. Gorny, Ya. Ro’i (Eds.), Contemporary Jewries: Convergence and Divergence. Leiden: Brill, 2003. P. 146–180.

[34] Goodman S.L. Op. cit. P. 6.

[35] Biale D. Not in the Heavens: The Tradition of Jewish Secular Thought. Princeton, NJ: Princeton University Press, 2010. 248 p.

[36] Goodman S.L. Op. cit. P. 7.

[37] Liebman S.Ch. Op. Cit. P. 345.

[38] Persky I., Birman D. Ethnic Identity in Acculturation Research: A Study of Multiple Identities of Jewish Refugees from the Former Soviet Union // Journal of Cross-Cultural Psychology. 2005. Vol. 36. No. 5. P. 563.

[39] Gitelman Z. Becoming Jewish in Russia and Ukraine. In: Z. Gitelman, B.A. Kosmin, A. Kovács (Eds.), New Jewish Identities: Contemporary Europe and Beyond. Budapest: Central European University Press, 2003. P. 180.

[40] Kurzweil B. The New Canaanites in Israel // Judaism. 1953. No. 2. P. 3–15; Diamond J.S. Homeland or Holy Land? The “Canaanite” Critique of Israel. Bloomington, IN: Indiana University Press, 1986. 204 p.; Vaters R. “A Hebrew from Samaria, Not a Jew from Yavneh”: Adya Gur Horon (1907–1972) and the Articulation of Hebrew Nationalism. PhD Thesis. Manchester, CT: University of Manchester, 2015.

[41] Halevi J. The Kuzari. An Argument for the Faith of Israel. N.Y.: Shocken Books, 1964. P. 78.

[42] Khiterer V. 2015. The October 1905 Pogroms and the Russian Authorities // Nationalities Papers. 2015. Vol. 43. No. 5. P. 788–803.

[43] Lederhendler E. Jewish Responses to Modernity: New Voices in America and Eastern Europe. N.Y.: New York University Press, 1994. P. 67.

[44] Рабкин Я. Израиль: война и мiръ. М.: ИНИОН РАН; «Россия в глобальной политике», 2024. С. 140–196.

[45] Brenner Y.H. האו אמר לה. [Он сказал ей]. L.: J. Narditsky, 1919. P. 7.

[46] Вавилонский Талмуд, трактат Шаббат 88б.

[47] Kronberg J. Theodor Herzl: From Assimilation to Zionism. Bloomington, IN: Indiana University Press, 1993. P. 67.

[48] Schechtman J.B. Fighter and Prophet. N.Y.: Thomas Yoseloff, 1961. P. 445.

[49] Tessendorf K.C. Kill the Tsar: Youth and Terrorism in Old Russia. N.Y.: Atheneum, 1986. 123 p.

[50] Landry T. La valeur de la vie humaine en Russie (1836–1936). Québec: Les Presses de l’Université Laval, 2000. 213 p.

[51] Glucksmann A. Dostoïevski à Manhattan. Paris: Laffont, 2002. 288 p.

[52] Haberer E. Jews and Revolution in Nineteenth-Century Russia. Cambridge: Cambridge University Press, 1995. P. 254.

[53] Goldberg S.A., Green N.L. Ouvriers (mouvements). In: E. Barnavi, S. Friedlander (Eds.), Les Juifs et le XXe siècle. Paris: Calmann-Lévy, 2000. P. 170.

[54] Sherman B. Jewish Upbuilding Is Revolutionizing Palestine. In: T. Michels (Ed.), Jewish Radicals. N.Y.: New York University Press, 2012. P. 312–315.

[55] Massad J. Palestinians and Jewish History: Recognition or Submission? // Journal of Palestine Studies. 2020. Vol. 30. No. 1. P. 52–67.

[56] Sharon A. Warrior: The Autobiography of Ariel Sharon. N.Y.: Simon and Schuster, 1989. P. 23.

[57] Schechtman J.B. Op. cit. P. 261.

[58] Gilbert M. The Atlas of Jewish History. N.Y.: William Morrow and Company, 1992. P. 115.

[59] Kenbib M. Juifs et musulmans au Maroc, 1859–1948. Rabat: Université Mohammed V., 1994. P. 478–480.

[60] Khanin V. Russian-Jewish Political Experience in Israel: Patterns, Elites and Movements // Israel Affairs. 2011. Vol. 17. No. 1. P. 55–71.

Израиль. Палестина > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 1 сентября 2025 > № 4810242 Яков Рабкин, Яаков Ядгар

Небо над Сибирью

Как пространство стало машиной производства российской идентичности

Иван Сухов, Кандидат исторических наук, директор Исследовательского центра проблем демографии и народонаселения Российского государственного гуманитарного университета.

Для цитирования:

Сухов И.А. Небо над Сибирью // Россия в глобальной политике. 2025. Т. 23. № 5. С. 110–127.

Проблема больших стран часто в том, что населяющие их люди не до конца осознают пространство, в котором живут.

В конце 1990-х гг., будучи студентом, автор этих строк участвовал в археологических раскопках в Саксонии, на территории бывшей ГДР. У нас образовалась интернациональная бригада – четверо из Москвы, шестеро или семеро – из разных мест в Польше, одна ирландка и две девушки с американского Среднего Запада. С раскопа в поле виднелись сразу три или четыре маленькие деревушки, соединённые третьестепенными шоссе, обсаженными вязами ещё при кайзере, с памятниками павшим в Наполеоновских и обеих мировых войнах. От окраины одной до окраины другой – полчаса ходьбы. Как только были преодолены языковые барьеры (полякам сначала не хотелось сознаваться, что они учили русский в школе, а русским не хватало разговорного английского, чтобы общаться с американками), одной из тем перешучивания стала как раз пространственная компактность, если не сказать теснота. Сразу наметились линии симпатий – кому, как не русским и американцам, потешаться над деревушками, упирающимися одна другой в околицу.

Спустя несколько лет автор попал из археологов в журналисты, оказался на Кавказе и так увлёкся происходившими там процессами, что с 2000 по 2015 г. почти не видел больше ничего другого. Кавказ – и Северный, и Южный – тоже очень компактная, чрезвычайно насыщенная, иногда даже тесная земля. Рядом со снеговыми вершинами Главного хребта люди выглядят микроорганизмами, но Кавказ как раз полон деревень, упирающихся друг другу в околицу. Это служит и фундаментом особого кавказского габитуса со «вшитыми» в него гостеприимством, принятием культурного разнообразия и полем многообразных конфликтов, которые, затихая и разгораясь, сопровождают регион на протяжении всей истории.

Если регулярно бывать на Кавказе (и только там), можно составить полное представление о живущих там людях и социальных процессах, которыми определяется их жизнь. Но это будет знание, до некоторой степени лишённое контекста. В подобную ловушку когда-то попал имам Шамиль (1797–1871), несколько десятилетий воевавший с Россией в Чечне и Дагестане и поражённый масштабами страны, впервые увиденной им после почётной капитуляции. Автор подумал об этом, когда впервые увидел тобольский Кремль – кряжистые белые башни под тесовыми крышами на высоком берегу Иртыша, под огромным небом, по которому можно лететь на самолёте в любую сторону несколько часов, и под тобой всё время будет лес без конца и края.

Не видя Сибири, не бывая в ней, нельзя до конца понять страну, частью которой Сибирь начала становиться пятьсот лет назад.

Это может не бросаться в глаза, но её пространство отличается от Европейской России. И в то же время это неотъемлемая часть России, как неотъемлемой частью её истории и национального характера является факт территориального расширения «в течение пятисот лет со скоростью в 55 квадратных миль в день или 20 000 квадратных миль в год»[1]. Размер в данном случае имеет значение: невозможно игнорировать воздействие, которое простор оказывает на осваивающий его социум.

Малолюдье

Профессор Высшей школы социальных и политических наук Тихоокеанского госуниверситета Леонид Бляхер говорит о специфическом сибирском опыте малолюдья[2]. В конце апреля 2025 г. речь об этом зашла на учредительном заседании Тобольского клуба, созданного группой энтузиастов, готовых заниматься экспертным сопровождением «сибиризации» – перенаправлением национального внимания, его концентрацией на территориях к востоку от Уральского хребта. И здесь термин оказался в давно сложившемся контексте.

Контекст же таков: в восточной части страны слишком мало людей, имеет место пространственный дисбаланс между малонаселёнными просторами и европейской частью, где сосредоточены три четверти населения и расположены переполненные мегаполисы. Такая схема восприятия сложилась ещё в Российской империи. В 1906 г. русский энциклопедист Дмитрий Менделеев анализировал данные первой имперской переписи населения и отметил, что в Московской губернии на одного жителя приходилось 1,2 десятины земли, а в Якутии – тогда Якутской области – 1339 десятин[3]. Работая над подсчётами в месяцы Первой русской революции, Менделеев не без оснований видел в описанном дисбалансе пространственного распределения населения одну из причин социального и политического кризиса[4].

До 1880 г. число переселенцев из Европейской России в Сибирь не превышало две тысячи человек в год. В 1890-е гг., когда вопросы снижения демографической нагрузки на центр и запад Империи и заселения её восточных территорий оказались в фокусе внимания правительства, поток вырос до пятидесяти тысяч, а после пуска в 1896 г. Транссиба – до двухсот тысяч человек в год. За первые три года премьерства Петра Столыпина (до 1909 г.) в Сибирь переехало два миллиона этнических русских; к 1917 г. русских в Сибири и на Дальнем Востоке было уже около 7,4 млн человек[5]. Во всей Империи, включая Финляндию, проживало на тот момент около 180 миллионов. Усилия правительства по целенаправленному заселению и земледельческой колонизации пригодных для этого районов Сибири и Дальнего Востока лишь слегка качнули, но не изменили существенно сложившийся дисбаланс.

Наиболее населённые регионы Сибири и Дальнего Востока стали ареной Гражданской войны, в полной мере ощутили на себе бремя мобилизации в годы Первой мировой и Великой Отечественной войн, а также последствия насильственной коллективизации и раскулачивания. Тем не менее постепенно население здесь росло, как и его удельный вес в общей структуре. В РСФСР к востоку от Урала в 1926 г. жили 13,3 процента населения (около 13,5 млн человек из примерно 100,1 млн), а в 1991 г. – уже 21,9 процента (32,6 млн человек из 148,2 млн).

Сейчас в Уральском, Сибирском и Дальневосточном федеральных округах живут, по данным Росстата, 36,6 млн человек, что составляет почти четверть от общего населения России (не учтены данные четырёх новых территорий). Площадь российской территории к востоку от Урала составляет 13,1 млн кв. км, или 77 процентов всей территории.

Тезис Леонида Бляхера в Тобольске состоял в том, что, в отличие от периода столыпинской колонизации и нескольких волн советского индустриального освоения Сибири и Дальнего Востока, Европейская Россия утратила или вот-вот утратит статус региона исхода внутренних мигрантов, потому что сама перестала быть демографически избыточной. Действительно, несмотря на перекос в распределении населения и диспропорциональные процессы расширения мегаполисов, больше нет ситуации, когда какая-то часть страны переполнена и остаётся резервом для пополнения населения другой.

На этом фоне сибирское малолюдье может рассматриваться не как проблема, разрешимая через перемещение избыточных ресурсов с запада, а скорее как постоянный фактор и важный социальный опыт.

При этом многие вызовы, связанные с диспропорциональным распределением жителей по территории России, не утрачивают остроты.

Границы

Одна из особенностей взгляда из Европейской России на восточную часть страны в том, что нет даже согласия, что именно называть Сибирью. Строго географически собственно Сибирь – территория к востоку от Уральских гор и к западу от водораздельных хребтов, разделяющих бассейны Тихого и Северного Ледовитого океанов, почти в точности повторяющая очертания хартленда Хэлфорда Джона Макиндера (1861–1947).

В массовом российском восприятии Сибирь располагается между Уралом и Тихим океаном. С современной административной точки зрения это целых три пространства – Уральский, Сибирский и Дальневосточный федеральные округа. Когда чертились карты округов, их создатели исходили из стремления обеспечить им хотя бы приблизительное равенство. Но это оказалось невозможно, в том числе и потому, что пространство диктует администраторам свою логику. В Уральском округе оказалось шесть регионов общей площадью 1,8 млн кв. км и населением 12,3 млн человек, в Сибирском – десять регионов на площади 5,1 млн кв. км с населением 16,5 млн человек, и, наконец, в Дальневосточном – одиннадцать регионов на площади в 6,2 кв. км с населением 7,8 млн человек.

Демографически все три округа вместе – примерно три Москвы. К слову, в 2012 г. ВЦИОМ проводил опрос, согласно результатам которого каждый второй житель Сибирского и Дальневосточного федеральных округов считал целесообразным административное объединение двух территориальных массивов[6]. Плотность населения к востоку от Урала составляет 2,79 человека на кв. км при неравномерном распределении: от 6,83 на давно и основательно освоенном Урале до 1,25 на гигантском малолюдном Дальнем Востоке. Районы с относительно высокой плотностью немногочисленны и исторически сосредоточены на юге, в зоне, более благоприятной для земледелия, где расположено большинство городов и транспортных коммуникаций.

Территория

Для многих российских аналитиков, в том числе внешнеполитических и наблюдающих мир преимущественно с территории Европейской России, Сибирь долго оставалась, по сути, несуществующей, служебной территорией. Ресурсная база, гипотенуза российской Арктики, опорный берег Севморпути, возможно, пространство транзита между Европой и Китаем. Дальнему Востоку повезло больше: он рассматривался как портал взаимодействия с Китаем и Азиатско-Тихоокеанским регионом. Портал может быть открыт или закрыт в зависимости от политической конъюнктуры. Но и Сибирь, и Дальний Восток имеют основания претендовать на большее.

По соотношению плотности населения и площади азиатская часть России не имеет аналогов. Можно было бы усмотреть некоторые черты сходства в геодемографическом устройстве Канады, где в климатических условиях, сопоставимых с сибирскими, на площади в 10 млн кв. км проживает около 40 млн человек. Но подавляющее большинство канадцев пребывают в четырёх провинциях – Онтарио, Квебек, Британская Колумбия и Альберта, главным образом – у границы с Соединёнными Штатами. Остальные территории крайне мало населены. Кроме того, Канада исторически была колониальной территорией для расположенных за Атлантическим океаном европейских империй, а не крепко пришитой частью метрополии.

Сходна с канадской и история освоения Австралии. Из 26,6 млн жителей почти 19 млн живут в штатах Виктория, Квинсленд и Новый Южный Уэльс. Площадь континента 7,7 млн кв. км – средняя плотность населения аналогична этому показателю в Сибирском федеральном округе РФ. При той же разнице – Азиатская часть России никогда не была заморским доминионом, хотя временами и воспринималась как колония.

Как ни странно, с российской моделью неравномерного распределения населения больше сходства имеет Китай. В перенаселённых восточных приморских областях КНР и пустынной северной и западной периферии плотность населения очень разная. После нескольких столетий роста в Китае уже как минимум два года сокращается население. Регионы Хэйлунцзян, Внутренняя Монголия и Синцзян, выходящие к российской границе, относятся к наименее населённым в Китае и сталкиваются с быстрым оттоком жителей, что в какой-то мере должно успокаивать алармистов, видящих опасность в демографическом «нависании» КНР над российскими восточными территориями. Но, несмотря на остановку демографического роста и проявляющиеся признаки депопуляции, Китай ровно на порядок превосходит Россию по населению, и только в провинции Хэйлунцзян живет 37,7 млн человек – на миллион больше, чем во всей Азиатской части РФ.

История

Из-за того, что к востоку от Урала проживает только каждый четвёртый россиянин, коммуникационный обмен с Европейской Россией несколько ослаблен. Определённо есть общие медиа и соцсети, поездки в обоих направлениях. Но даже представление о наиболее комфортной логистике зарубежных поездок здесь своё, лишь укрепившееся по мере появления проблем с авиационной безопасностью в европейской части страны.

Одним из результатов становится превращение сибирской и дальневосточной истории в terra incognita для большинства россиян. Долгие годы ведутся эмоциональные дискуссии, нужен ли единый школьный учебник по отечественной истории для всех школ страны, включая частные. Но во всех без исключения предлагаемых вариантах история покорения русскими Сибири и Дальнего Востока если и представлена, то исключительно пунктиром. А для жителей этих регионов – это история малой родины. «На местах» она тоже не в лучшем состоянии, часто её исследованием, сохранением и трансляцией заняты только энтузиасты. Но в Тобольске все знают, кто такие Ермак и Кучум и какое отношение к этим местам имели Достоевский и Менделеев. Героический эпос обороны Албазинского острога от маньчжур незаметно встроен в повседневный обиход Приамурья.

Для большинства жителей европейской части всё это сплошное «белое пятно».

По масштабу история проникновения русских в Сибирь и на Дальний Восток сопоставима с испанской Конкистой в Америке либо даже превосходит её. Эта параллель глубже, чем на первый взгляд, даже обстоятельства начала экспансии схожи. В Пиренейских королевствах к концу XV века закончилась долгая война с маврами, высвободились человеческие и финансовые ресурсы, моряки и солдаты стали вглядываться в западный горизонт. К этому времени Русское государство превзошло в экономическом, политическом и военном отношении своих прямых восточных соседей – ханства, оставшиеся от Золотой Орды. Только вместо океана у русских была огромная и почти неведомая территория «за Камнем».

Первыми на восток стали заинтересованно смотреть новгородцы, объявившие зоной своих интересов земли от Ильменя до Белого моря, Уральского хребта и Камы. Шли они туда в основном реками, а о сети маршрутов знали ещё норманны, ходившие за пушниной в Биармию (Пермь). В XV веке новгородские владения унаследовала Москва, превратившаяся ко временам Ивана III из удельного княжества в страну, превосходившую по территории всех без исключения европейских соседей.

В 1581 г. атаман Ермак отправился в Сибирь, победил сибирского хана Кучума и объявил земли к востоку от Урала русскими, хотя казаки поставили ногу лишь на самый край огромного неведомого пространства. Но уже в 1587 г. основан Тобольск, в 1628 г. – Красноярск, в 1632 г. – Якутск. В 1640-е гг. казачьи отряды вышли на Амур и к Тихому океану. В 1653 г. появился Нерчинск на границе с Китаем[7].

Местные

Эпическая история продвижения крошечных групп людей через огромные просторы лесов и гор, ставивших остроги и станицы, которые в ряде случаев выживали и начинали быстро расти, удивительна ещё и тем, что, в отличие от испанской Конкисты, не привела к уничтожению коренных народов.

Авторы одной из наиболее известных работ по истории расселения человека Ричард Джонс и Колин Макиведи полагали, что в 1000 г. население Сибири и Дальнего Востока составляло всего около 100 тысяч человек. К 1500 г. оно, вероятно, могло удвоиться, а к 1700 г. – утроиться уже с учётом русских колонистов[8]. Отечественные историки придерживаются несколько иных оценок численности коренного населения Сибири и Дальнего Востока, но порядок цифр меняется несущественно: «Ко времени прихода русских аборигенное население Сибири составляло около 230–240 тыс. человек на 10 млн кв. км, – пишет Александр Казаркин. – На грани ХVI и ХVII вв. соотношение русского и аборигенного населения было 1 к 100, на грани ХVIII и ХIХ вв. – четыре к одному. Как всякую конкуренцию народов, русское заселение Зауралья нельзя назвать безоблачным: было и спаивание, и прямой грабёж аборигенов. Но всё познаётся в сравнении, надо знать методы властвования в тюркских и монгольских кочевых империях»[9].

Автор также сравнивает проникновение русских в Сибирь и на Дальний Восток с колонизацией территории Соединённых Штатов, приведшей к социальному исключению и значительному сокращению коренного населения: «В отличие от США, Российская империя включала аборигенов в социальную иерархию, инородцы иногда делали успехи в карьерном продвижении, но условием достижения высоких чинов было крещение»[10].

Отметим, что важным фактором освоения Сибири, который, вероятно, в чём-то смягчил этот процесс, стала её исходная малолюдность. Несмотря на новейшие археологические данные, сильно расширившие представления о технологическом и социальном развитии Сибири в неолите[11], к моменту начала русской колонизации она была населена несопоставимо менее, чем обе Америки. Кроме того, в настоящее время большинство антропологов признаёт роль различия иммунных систем коренных американцев и европейцев в катастрофическом снижении численности первых[12]: между русскими и коренными жителями Сибири и Дальнего Востока таких различий не было.

Все количественные оценки приблизительны в отношении и коренного населения, и колонистов, среди которых многие сознательно и успешно уклонялись от любых форм податного учёта. То же поведение было свойственно и аборигенам: оценки их численности до появления академической демографии и этнографии основывались в основном на так называемых ясачных книгах – документах о сборе пушных податей, установленных русскими властями. В полноте данных не были заинтересованы ни администраторы, ни администрируемые, а недостаток людских ресурсов у сибирских воевод означал, что существовали земли и сообщества, с русскими до поры вообще не соприкасавшиеся, тем более в фискальном плане. К слову, вопрос об эффективности управления территорией в Сибири и на Дальнем Востоке с опорой на минимальный штат в XVII–XIX веках по сравнению с другими системами территориального администрирования того же периода ещё ждёт исследования.

Даже с учётом всех этих факторов бросается в глаза отсутствие академических оценок, которые отражали бы потери Сибири и Дальнего Востока, сопоставимые с теми, какие принесло проникновение белых в обе Америки и Австралию. Было бы неуважением к воинской доблести коренных жителей и русских колонистов утверждать, что покорение Сибири и Дальнего Востока шло исключительно мирно. В некоторых местах – например, в Якутии и на Камчатке – боевые действия велись десятилетиями; ряд сообществ и целых этнических групп оказались на грани исчезновения. Но массового вымирания коренных народов не произошло. «К счастью для России, в её истории не было тотального уничтожения слабых народов по принципу расы или идеологии, и этой заслугой предков можно гордиться», – писал Лев Гумилёв[13], и эту оценку с некоторыми оговорками можно принять.

Империя

Роль непрерывной колонизации в русской истории отметил ещё Василий Ключевский: «По условиям своей исторической жизни и географической обстановки [славянское население] распространялось по равнине не постепенно путём нарождения, не расселяясь, а переселяясь, переносилось птичьими перелётами из края в край, покидая насиженные места и садясь на новые, – характеризует он прежде всего первый этап освоения славянами Русской равнины в ранние Средние века, перенося, впрочем, те же закономерности и на дальнейшее освоение земель. – При таком передвижении оно становилось под действие новых условий, вытекавших как из физических особенностей новозанятого края, так и из новых внешних отношений, которые завязывались на новых местах. Эти местные особенности и отношения при каждом новом размещении народа сообщали народной жизни особое направление, особый обиход и характер. История России есть история страны, которая колонизуется. Область колонизации расширялась вместе с государственной территорией. То падая, то поднимаясь, это вековое движение продолжается до наших дней»[14]. Ключевский писал это на рубеже XX века и строил концепцию территориального развития страны в период колониальной гонки европейских империй. Даже в приведённом отрывке заметно стремление одновременно поставить Россию в этот контекст и объяснить обстоятельства, её исключающие: объект колонизации в российском случае не отделён от условной «метрополии»; страна, в сущности, колонизует сама себя. Это обстоятельство, как и значение самой непрерывной территориальной экспансии, невозможно не учитывать, исследуя формирование русской идентичности – и этнической, и государственной.

Такие исследования в России сдерживались сначала безраздельным доминированием марксистско-ленинского взгляда на исторические и социальные процессы, а затем – всеобщим увлечением конструктивистскими подходами к феномену нации и концептом национального государства как якобы универсальной «объяснительной рамки» для большинства процессов новой и новейшей истории. Однако с течением времени стали заметны проблемы с применимостью этой «рамки» к процессам за пределами Запада.

Новая и новейшая политическая история России неоднократно ставила под вопрос применимость понятий нация и национальное государство. Не в последнюю очередь потому, что логическое следование этой объяснительной схеме неизбежно обостряет вопрос о пределах нации, границах национального государства как метрополии и, соответственно, статусе подвластных территорий – что прямо вело к обоснованию политической дезинтеграции.

Ключи

На интуитивном уровне понимание этой опасности вновь возникло в 2000-е гг., в том числе и на фоне острого политического кризиса на Северном Кавказе. Риторика формирования гражданской нации, которой в 1990-е гг. придавалось большое значение, сильно сократилась и даже отчасти сошла на нет по мере того, как стали очевидны возможные долгосрочные политические эффекты. Однако альтернативное объяснение общей идентичности людей, вместе живущих на огромном российском пространстве, не сформулировано.

Опять-таки интуитивно представляется, что ключи надо искать в истории территориальной экспансии русских и их взаимодействия с коренными народами. А также в специфике государства, которое на определённых этапах истории и отдавало часть своего территориального функционала «на аутсорс» (в том числе сначала вольным казачьим обществам, потом частным компаниям), и оставалось постоянно вовлечено в эту деятельность.

В совокупности это привело не к формированию классического национального государства, а к появлению некоего типа имперского пространства, включающего в себя разнообразные формы этнокультурного ландшафта. В общности этого пространства находят для себя преимущества все его участники. Осознание таких характеристик российской идентичности пока находится в зачаточном состоянии. Но в целом общепризнано, что именно присоединение Сибири и Дальнего Востока сначала превратило Московское государство в Россию, затем сделало возможным экспансию на Кавказ, в Новороссию и другие провинции на западе Империи, а также в Центральную Азию; и включение этих территорий и их населения в социально-политическую орбиту общего государства.

Острог

Специфическим аспектом, формирующим восприятие Азиатской части России, является история отечественной пенитенциарной системы. Российские власти традиционно рассматривали Сибирь и Дальний Восток как возможное место ссылки и отбывания наказания. Вероятно, самыми известными ссыльнопоселенцами и политкаторжанами имперских времен стали декабристы – и они, конечно, были не одни: только в течение XIX века в Сибирь сослано около миллиона человек: в среднем этот поток мог количественно превосходить поток поселенцев-колонистов. В макрорегионе действительно формировалась специфическая культура этапа и острога – и всё же такой способ освоения территории не был приоритетным. Например, активное вовлечение государства в экономическое освоение Приамурья и Приморья во второй половине XIX века было бы немыслимо, если бы Сибирь и Дальний Восток рассматривались исключительно как места, «дальше которых не сошлют». То же относится и к мерам правительства в начале XX века: переселение крестьян из центральных и западных губерний в Сибирь и на Дальний Восток не носило карательного характера, а подразумевало, говоря современным языком, позиционирование «принимающих регионов» как «территории будущего» и «пространства опережающего развития».

Эти представления были скорректированы в советское время. Изменения произошли на фоне значительных потерь, которые Сибирь и Дальний Восток понесли в результате мобилизаций Первой мировой, а затем боевых действий Гражданской войны. Меры насильственной коллективизации затронули в том числе районы, ставшие процветающими именно в результате крестьянской колонизации начала ХХ века. Тенденция к формированию образа Сибири как места исполнения приговора усугубилась с созданием системы учреждений Главного управления лагерей (ГУЛАГ) НКВД СССР. Оба эти явления (коллективизация и лагеря) сформировали устойчивое представление, что Сибирь и Дальний Восток – регионы, связанные прежде всего со страданием (один из вариантов этимологии слова «Сибирь» восходит к казахскому «сабыр» – терпение).

Память жертв советской социальной инженерии и репрессивной политики хранится в семьях, заслуживает уважения государства и должна быть элементом системы преподавания истории как части формирования гражданских ценностей социума в целом и подрастающих поколений в частности. Но «первый подход» к увековечению памяти жертв политики первой половины ХХ века, предпринятый в позднем СССР и России 1990-х гг., скорее привёл к обострению травматических компонентов восприятия Сибири и Дальнего Востока, нежели способствовал их коррекции.

Задача не снята: политика памяти нуждается в переосмыслении, чтобы она способствовала не повышению, а снижению напряжённости внутри социума, корректируя попутно и образ макрорегиона.

Мечта

Попытки сформировать имидж Сибири и Дальнего Востока как территории передового развития, более «молодой», чем страна в целом, предпринимались и при советской власти – моторами выступали большие индустриальные и инфраструктурные проекты, часть которых до сих пор играет существенную роль в экономической географии края. Одним из последних и наиболее интересных примеров позитивной мобилизации человеческих ресурсов для освоения Сибири и Дальнего Востока стало строительство Байкало-Амурской магистрали в 1970–1980-е гг., ставшее, по некоторым оценкам, самым дорогим советским инфраструктурным проектом. Организаторы мобилизации учитывали демографический аспект – строители дороги (главным образом молодёжь) не просто получали возможность обосноваться в местах, куда приезжали на работу, но располагали набором преференций материального и нематериального порядка, который делал такое изменение жизненных планов предпочтительным.

Возможно ли сделать Сибирь и Дальний Восток вновь привлекательными? Да, и такие усилия предпринимаются: макрорегион вновь позиционируется как территория опережающего развития. Этому служат крупные проекты – правда, большинство пока локализованы на Дальнем Востоке: космодром «Восточный», железнодорожный Восточный полигон, новый кампус Дальневосточного федерального университета на острове Русский, Восточный экономический форум. Идёт процесс переноса штаб-квартир части крупных корпораций из Москвы и Петербурга на Урал, в Сибирь и Дальний Восток. По данным «Коммерсанта», из ста крупнейших компаний России шестьдесят всё ещё зарегистрированы в столице, однако «РусГидро» завершает перемещение головного офиса в Красноярск, En+ Group ещё в 2021 г. объявила о переезде штаб-квартиры в Иркутск, «Роснефть» перенесла часть управленческих функций в региональные центры – в том числе Ханты-Мансийск. Трубная металлургическая компания рассматривает в качестве возможного адреса Екатеринбург, «Норникель» частично вернул главный офис в Норильск. По экспертным оценкам, перенос пятнадцати крупных компаний может дать региональным бюджетам дополнительно 250–300 млрд руб. в год и способствовать созданию рабочих мест как в самих компаниях, так и в сфере их обслуживания[15].

В то же время в Сибири и на Дальнем Востоке отмечают, что многие крупные федеральные компании предпочитают обслуживать свою инфраструктуру с помощью вахтовиков и ограничивают найм местного персонала за счёт постоянного или временного «импорта» работников из других регионов. Часто это объясняется объективным недостатком специалистов нужной квалификации на местных рынках труда.

С другой стороны, наиболее продвинутые компании строят долгосрочную стратегию развития в регионах присутствия и в таких случаях взаимодействуют с местными университетами и средними специальными учебными заведениями, в том числе финансируя создание необходимых направлений подготовки.

Домой

На этом фоне в ряде регионов Сибири и Дальнего Востока намечается тенденция к снижению миграционной убыли населения, а некоторые становятся привлекательными для внутренних мигрантов. В 2023 г. коэффициент миграционного прироста на тысячу человек в Сибирском федеральном округе составлял -0,6, но среди городского населения он оказался положительным (0,1). В ДВФО отрицательные коэффициенты сохранялись: -1,8 по округу, -0,5 по городскому населению[16]. Относительно оптимистичны данные о признаках обратной миграции в родные края части студентов и молодых специалистов, получивших образование за их переделами. Стабильно высокой остаётся доля внутренних мигрантов, перемещающихся внутри округа из одного региона в другой.

В 2022 г. в Сибирском федеральном округе отмечено 440 097 случаев внутренней миграции, из которых на перемещения внутри округа пришлось 327 475 (74,4 процента). В пределах ДВФО в 2022 г. остались 191 036 внутренних мигрантов из 275 055 (69,5 процента). Для выходцев из Сибирского ФО Дальневосточный округ был на четвёртом месте по числу уехавших, уступая Центральному, Северо-Западному и Южному. Для ДВФО Сибирский округ – на втором месте после Центрального: в Сибирь выехали 19 132 человека, а в Центр – 21 655[17].

В 2023 г. уровень внутренней миграции из Сибирского и Дальневосточного округов незначительно снизился, до 418 308 и 255 563 соответственно; при сохранении высокой доли перемещения внутри округа – 315 809 случаев (75,4 процента) в Сибири и 180 243 (70,5 процента) на Дальнем Востоке. Для сибиряков Дальний Восток стал третьим по популярности направлением миграции (сильно сократилась доля СЗФО), а для дальневосточников Сибирь продолжала уверенно оставаться на втором месте.

Есть и встречное движение: из Центрального федерального округа в Сибирь в 2023 г. уехали 19 176 человек, а на Дальний Восток – 13 773. Как видим, эти показатели ниже, чем поток в сторону Центра, но не на порядок, а по сравнению с 2022 г. прослеживается тенденция к росту интереса жителей ЦФО к релокации в восточную часть страны.

Шесть регионов Сибирского и Дальневосточного округов вошли в 2023 г. в число 22 субъектов Федерации, где население увеличилось. Сочетание естественного и миграционного прироста показали Якутия и Чукотский автономный округ; Тыва выросла за счёт превышения естественного прироста над миграционным оттоком; Камчатский и Красноярский края – за счёт превышения миграционного прироста над естественной убылью. По итогам 2024 г., когда они будут полностью подведены, отсутствие сокращения населения может показать Амурская область – там миграционный приток, вероятно, компенсирует естественную убыль.

В то же время если Красноярский край закрепился в топе регионов с максимальным миграционным приростом (в 2023 г. шестое место после Москвы, Подмосковья, Ленинградской области, Краснодарского края и ХМАО, 4,8 тыс. внутренних и 4,9 тыс. международных мигрантов), то Приморье устойчиво остаётся среди аутсайдеров – минус 3,9 тыс. внутренних и международных мигрантов в 2023 году.

В общем, почти все регионы в Сибири и на Дальнем Востоке пока продолжают терять население в межрегиональном обмене, но наметилась тенденция к формированию встречного потока.

На примере ДВФО видно, что макрорегион в целом находится в фазе естественной убыли населения. Предыдущая такая фаза продолжалась там с 1993 по 2008 г., когда рождаемость была ниже смертности. Естественная убыль в округе за это время составила 315 тысяч человек. С 2008 по 2018 г. в ДВФО (на фоне стабильного роста доходов, правительственных мер поддержки материнства и пополнения группы женщин детородного возраста, родившихся на последнем советском пике рождаемости в 1985–1987 гг.) отмечался совокупный прирост в 97 тыс. человек за десятилетие[18].

АНО «Восточный центр государственного планирования» рассматривает два сценария демографического развития Дальнего Востока в перспективе до 2036 г.: инерционный, в котором население округа снизится за одиннадцать лет с нынешних 7,8 млн до 7,4 млн человек, и целевой, в котором население вырастет до 7,9 млн. Избежать снижения и добиться роста пока представляется возможным только за счёт миграционной привлекательности, считают в организации, хоть это и трудно в отсутствие демографической избыточности большинства других регионов страны.

По подсчётам Центра, за пять лет, с 2018 по 2013 г., Дальний Восток покинули 1,96 млн человек, а приехали – 1,85 млн. Самая значительная категория как среди приехавших, так и среди уехавших – те, кто возвращается после длительного отсутствия. За пять лет на Дальний Восток вернулись 427,5 тыс. человек.

Эти цифры говорят, что даже в условиях отсутствия избыточного населения ещё есть ресурсы для коррекции сложившихся геодемографических дисбалансов. Сибирь и Дальний Восток, несмотря на существующие и вновь возникающие из-за изменения климата природные факторы, потенциально могут стать домом для гораздо большего числа людей, чем сейчас. И для этого нет необходимости во что бы то ни стало поддерживать населённые пункты, полностью утратившие привлекательность даже для собственных жителей в результате перемен на карте экономического развития. В Сибири и на Дальнем Востоке достаточно мест, где люди хотели бы жить и работать ради своего будущего. Простор к востоку от Урала определённо может продолжать быть не точкой, но пространством роста для страны, которая сформировалась в том числе и благодаря этой территории.

Автор: Иван Сухов, кандидат исторических наук, директор Исследовательского центра проблем демографии и народонаселения Российского государственного гуманитарного университета

Сноски

[1] Хопкирк П. Большая игра / Пер. с англ. И.И. Кубатько. М.: Рипол Классик, 2003. С. 32.

[2] Бляхер Л.Е. Сибирь – ключ к пониманию судьбы России // Россия в глобальной политике. 2025. Т. 23. No. 4. С. 141–151.

[3] Менделеев Д.И. К познанию России. М.: Эксмо, 2008.

[4] Там же.

[5] Русские. Этносоциологические очерки / Под ред. Ю.В. Арутюняна. М.: Институт этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая РАН, 1992. С. 14–15.

[6] Сибирь и Дальний Восток: забытый край или локомотив развития? // ВЦИОМ. 21.06.2012. URL: https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/sibir-i-dalnij-vostok-zabytyj-kraj-ili-lokomotiv-razvitiya (дата обращения: 18.07.2025).

[7] См.: Сухов И.А. Гости из будущего. М.: Институт демографической политики им. Д.И. Менделеева, 2025. С. 84–85.

[8] McEvedy C., Jones R. Atlas of the Word Population History. L.: Lane, 1978. P. 161.

[9] Казаркин А.П. Этапы колонизации Сибири // Вестник Томского государственного университета. 2008. No. 2. С. 33.

[10] Там же.

[11] См.: Гребер Д., Уэнгроу Д. Заря всего. Новая история человечества / Пер. с англ. К. Митрошенкова. М.: Ad Marginem, 2025. 1178 с.

[12] См.: Даймонд Д. Ружья, микробы и сталь / Пер. с англ. Н. Колопотина. М.: АСТ, 2020. 720 с.

[13] Цит. по: Казаркин А.П. Этапы колонизации Сибири // Вестник Томского государственного университета. 2008. No. 2. С. 32–33.

[14] Ключевский В.О. Лекция II / В.О. Ключевский // Курс русской истории. СПб.: Синодальная типография, 1904.

[15] См.: Регионы не готовы к большому переселению // Коммерсантъ. 07.05.2025. URL: https://www.kommersant.ru/doc/7691901 (дата обращения: 18.07.2025).

[16] Численность и миграция населения Российской Федерации // Росстат. URL: https://rosstat.gov.ru/compendium/document/13283 (дата обращения: 18.07.2025).

[17] Здесь и далее – данные Института демографических исследований РАН, в частности М.Н. Храмовой: Храмова М.Н. Миграция и миграционная политика в РФ: новейшие тренды и краткосрочные сценарии. Презентация к выступлению на научно-практической конференции РГГУ «Демографические проблемы становления современной социальной экономики», июнь 2025 года.

[18] Данные АНО «Восточный центр государственного планирования», в частности, Е. Ли: Ли Е. Демографические вызовы ДФО. Презентация к выступлению на Амурском демографическом форуме, июль 2025 года.

Россия. СФО > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 1 сентября 2025 > № 4810240 Иван Сухов

Европа: недоброе расставание

Сергей Караганов

Доктор исторических наук, заслуженный профессор, научный руководитель факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, почётный председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике.

Для цитирования:

Караганов С.А. Европа: недоброе расставание // Россия в глобальной политике. 2025. Т. 23. № 5. С. 94–109.

Эта статья основана в том числе на результате серий исследований и ситуационном анализе, проведенном в апреле этого года. Благодарен коллегам, чьи мысли и оценки широко использую. Но за текст и выводы несу ответственность только я.

Вводные замечания

Сначала о добром. Два с лишним года вместе с быстро растущей группой соратников – учёных, бизнесменов, журналистов, деятелей культуры – плотно занимаюсь проектом «Восточный поворот 2.0, или Сибиризация России». Основной двигатель – сибиряки, но центр проекта в Москве, в том числе чтобы избежать обвинений в местничестве и сепаратизме, с которыми сталкиваются многие инициативы по развитию Зауралья. Подозрения иногда лукавы. Многие пригревшиеся в Европе элиты наших старых столиц не хотят признать очевидное: более чем трёхсотлетнее европейское путешествие России закончилось. Лучше было бы завершить его более чем на век раньше; возможно, избежали бы тяжелейшие для страны и народа потери XX века.

Это путешествие дало нам немало – в техническом развитии, в военном деле. Европейская прививка к стволу традиционной русской культуры дала потрясающий результат – величайшую в мире литературу, великую музыку, театр, кинематограф.

И, разумеется, мы должны и будем хранить и лелеять в себе наследие Аристотеля, Данте, Рафаэля, Баха, Вивальди, Шекспира, Феллини, Шопенгауэра и даже Маркса, далее по списку.

Первый тур поворота России задумывался в конце 1990-х и, особенно, в 2000-е гг. и стартовал с начала прошлого десятилетия. Обоснованием в основном служили экономические выкладки – его выгодность и конкурентные преимущества России на азиатских рынках. Оценки бесперспективности и опасности продолжения одностороннего равнения на Европу, начавшую экономически увядать и становившуюся политически всё более враждебной, держали в уме. Большая часть элиты ещё была увлечена западничеством и европофилией. Всё равно получили немалую долю обвинений не только в евроскептицизме, но и в «азиатчине» и даже «ордынстве».

Тот тур был лишь частично успешен. Мешали бюрократическая инерция и нежелание резко отворачиваться от Запада. Тогда поворот подразумевал только Дальний Восток, позже добавился Северный морской путь. В тему не была вовлечена основная масса жителей Дальнего Востока. Для многих поворот казался (да и был) «московским». Но самое главное – он не распространялся на наиболее сильные в экономическом, научном, человеческом, ресурсном, производственном отношении регионы Сибири – Восточную и Западную, да и Урал. А Сибирь в России в экономическом, политическом, человеческом, историческом отношениях начинается с Пермского края и Урала.

Впрочем, тот первый поворот дал хоть и ограниченные, но позитивные результаты – активизировалось экономическое развитие Тихоокеанской России, заметно возросла торговля с Азией, что позже смягчило удар от разрыва экономических связей с Европой. Последние год-два даже снижается чистый отток населения из региона.

Сейчас мы с коллегами из интеллектуальных центров Сибири и Урала готовим комплексную дорожную карту второго поворота страны на Восток – её «сибиризации». Во многом это «возвращение домой»[1], к истокам величия России, её уникальной культурной открытости, безбрежности, духовного порыва, твёрдости духа, беспримерного трудолюбия, коллективизма – соборности.

Без освоения Сибири Древняя Русь скорее всего не удержалась бы на среднерусской равнине, постоянно атакуемая с Юга и Запада, не стала бы великой империей ещё до её провозглашения таковой Петром. Не вырастила бы в себе лучшее, самое сильное в русском национальном характере – «сибирскую заварку»[2] – сочетание удали, упорства, соборности, культурной и религиозной открытости, стремления к загоризонтным целям, «навстречу Солнцу».

Сибиризация – сдвиг центра тяжести страны к Уралу и Сибири – крайне выгодна, но она и безальтернативна, ведь западный, европейский вектор на обозримую перспективу перекрыт политикой Запада, спровоцировавшей войну на Украине.

В условиях морального и политического упадка Европы начать сибиризацию нужно как можно быстрее.

Проблемы на европейском направлении

Для того чтобы полноценно определить новый курс развития страны, «сибиризировать» её, повернуться на Восток, заняться собственным духовным, человеческим, технологическим, экономическим развитием, не застрять на бесперспективном и вредном теперь европейском направлении, в ближайшие годы нужно победоносно завершить войну, разгромив Европу, лучше без применения крайних средств. Повторить опыт 1812–1814-х и 1941–1945-х гг., только теперь уже полностью решив политически «европейскую проблему» России и мира. Напоминаю очевидное, но часто скрываемое от самих себя: Европа – сосредоточие всех главных зол человечества, двух мировых войн, бессчётных геноцидов, колониализма, расизма, многих других омерзительных «измов». В последние годы – либерального тоталитаризма, замешанного на трансгуманизме, лгбтизме, отрицании истории, по сути, на античеловечности.

Сначала о перспективах развития наших отношений с Европой (ЕС и НАТО), затем о том, что делать.

С Европой у нас самые скверные отношения за всю их историю. Беспрецедентен уровень русофобии и антироссийских настроений не только европейских элит, но и растущей части населения. Оно обрабатывается пропагандой, носящей тотальный характер, характерной для военного времени. Европа пока открыто не объявила войну, участвуя в военных действиях опосредованно, вооружая и натравливая на Россию одураченных и нацифицированных украинцев – они её наёмники, как и многие другие, собираемые по всему миру. Новые готовятся в бедных странах Востока и Юга Европы. И по полной программе.

Американцы добились части целей, которые они преследовали, развязывая войну вместе с европейской челядью: подорвать разрывом газовых связей с Россией конкурентоспособность зажиревших за их спиной союзников-конкурентов. Но в США поняли опасность ядерной эскалации и начали выползать из войны с Россией. Однако расчёт, что они потянут за собой Европу, если и был, не оправдался. Европа уже в открытую готовится к большой войне через 5–7 лет.

Европейские элиты закусили удила, враждебность продолжает нарастать. Её корни уходят вглубь. Это не только многовековая русофобия, но и надежда взять реванш за многочисленные поражения от России – со времён Полтавы, Наполеоновского – почти общеевропейского – нашествия. Ещё больше стран потерпели поражение в 1945 г., когда подавляющее большинство европейцев шли под знамёнами Гитлера или работали на его армию. Мы долго проявляли оказавшееся недальновидным благородство, подчёркивали роль маленьких партизанских антифашистских групп, в основном – коммунистов, закрывая глаза на то, что за Гитлером шло в десятки, если не в сотни раз больше европейцев.

Ярость диктуется и обидой за упущенную выгоду. Высосав соки из восточноевропейцев, лишившись надежд на то, чтобы продолжать жировать за счёт России, западноевропейцы, особенно немцы, рассчитывали на использование богатых земель, ресурсов и трудолюбивых жителей Украины. Эти расчёты на глазах срываются (хотя несколько миллионов новых гастарбайтеров – беженцев – влились в затухающую евроэкономику).

Главная причина беспрецедентной враждебности глубже. Это – комплексный провал евроэлит и заход в тупик европроекта.

Его проблемы начались уже в 1970–1980-е гг., но были временно затушёваны неожиданным развалом СССР и соцлагеря (тому были свои внутренние причины), высвободившим несколько сотен миллионов дешёвых работников и голодных потребителей. Одновременно открылись и рынки Китая. Но с конца 2000-х гг. внешняя инъекция экономического и морального адреналина стала выдыхаться. Пришло время расплачиваться за жадность европейской буржуазии, запустившей с 1960-х гг. толпы мигрантов, чтобы понизить стоимость рабочей силы, ослабить профсоюзы. Результат – нарастающий и пока беспросветный миграционный кризис.

Уже почти два десятилетия сокращается европейский средний класс, по нарастающей увеличивается неравенство, политические системы всё менее эффективны. Удар студенческой революции 1968 г. по высшему образованию, засилье в гуманитарных науках новой политкорректности, а главное – то, что демократия в нормальных условиях ведёт к антимеритократическому отбору, привели к ускоряющемуся падению качества политических элит. Не буду дальше продолжать приятное (учитывая враждебность Европы к России) перечисление многочисленных признаков комплексного и всеобъемлющего кризиса европейского проекта и Европы.

Радоваться нечему. Рассыпаясь внутри, евроэлиты уже полтора десятилетия назад взяли курс на раздувание образа России как смертельного врага. Затем с упоением взялись стараться нанести стратегическое поражение через Украину. А теперь открыто взяли курс на подготовку к войне, нагнетание военной истерии. Ситуация усугубляется и в связи с воцарившимся благодаря длительному миру «стратегическим паразитизмом», отсутствием страха перед войной, даже ядерной, падением чувства самосохранения у европейских элит и у населения.

Три четверти века за спиной США (раньше и СССР), обеспечивавших в своём устойчивом противостоянии спокойствие в Европе и подавлявших извечную европейскую взаимную враждебность, извели в ней способность к стратегическому мышлению, привели к почти полному оглуплению элит. Те немногие европейцы, которые понимают, что происходит, сказать почти ничего не могут. Стало опасно. Кроме того, многие в Европе на подсознательном уровне чувствуют, что, выбив из-под неё фундамент пятисотлетнего господства – военное превосходство, Советский Союз, а теперь Россия, лишили её привычного жирования за счёт колониальной и неоколониальной эксплуатации всего остального мира. Эта рента стала важнейшим источником её благосостояния и благополучия, научных и культурных успехов. Потеря этого источника – одна из важнейших причин звериной ненависти к России. Америка, сосредоточившись на себе и своём окружении, может процветать, Европа – больше нет. Нужно снова тяжело работать. А от этого отвыкли.

Мы сами содействовали деградации европейцев в сторону злой агрессивности, задабривая, умиротворяя, надеясь на «авось рассосётся». Скверную шутку сыграла и уже давно становившаяся всё более убогой еврофилия значительной части российских элит, населения. Я и сам был её жертвой, пока три с лишним десятилетия тому назад не окунулся в профессиональное изучение европейской политики и жизни.

Сказанное, разумеется, не означает, что Европа – скопище моральных уродов и русофобов, там немало достойных людей. Многих я лично знаю и навязанным разрывом с ними тягощусь. Но разумных людей, приверженных традиционной европейской культуре и ценностям, вытесняют и политически нивелируют тотальной пропагандой.

В Европе есть горстка стран, позволяющих себе проводить более или менее независимый курс в отношении России, но их давят. В дальнейшем таких стран может стать чуть больше. Этим нужно пользоваться. Но преобладает и нагнетается курс на вражду. К нему добавляется начавшаяся ремилитаризация Европы. Курс взят, и через 5–10 лет, если процесс не остановить, они могут иметь гораздо больше вооружённых сил. В военном отношении их пока бояться не стоит, но, если они укрепятся и осмелеют, мы вновь окажемся в рискованном положении. Допустить этого нельзя.

Перевооружению всё ещё богатой Европы будут с удовольствием помогать Соединённые Штаты, восстанавливая свой ослабевший за последние 35 лет военно-промышленный комплекс и продолжая для этого провоцировать напряжённость на субконтиненте через свою многочисленную клиентуру. Она им выгодна, если не дорастёт до ядерного уровня, не начнёт грозить распространением на территорию самих США.

Американцы поняли, что в условиях ухода военного превосходства, а через него – способности навязывать свои волю и интересы силой, суперимперия, абсолютная гегемония становится не только невозможной, но и невыгодной, грозящей перерастанием в большую глобальную войну и на территории США. Поняв, начали частично уходить. Признаки были видны ещё до Трампа, особенно после того, как не оправдались мечты быстро развалить Россию посредством войны на Украине и устранить её как важнейшего де-факто союзника Китая и стратегического стержня освобождающегося мирового большинства. И после того, как Вашингтон стал получать сигналы из Москвы о возможности ядерной эскалации. У американцев будут колебания, потенциально весьма опасные, но курс очевиден. Сокращение прямой военной вовлечённости, но дестабилизация регионов, из которых они уходят, чтобы не достались конкурентам. Повторюсь, у американцев есть куда, как и с чем уходить – мощная динамичная экономика, которую можно модернизировать, стягивая капиталы и производства к себе, имея под рукой большие близлежащие рынки.

Европейские элиты такой возможности лишены. К тому же они оскопили себя интеллектуально.

ЕС превратился в основной инструмент подавления внутреннего инакомыслия. С конца 1940-х гг. такое подавление, даже не противостояние СССР, было ведущей функцией НАТО. С середины 1950-х гг. союз превратился из политического с оборонным компонентом в военно-политический, требовавший для дальнейшего развития раскачивания конфронтации. Теперь таким становится и ЕС, только пока ещё со слабым военно-техническим компонентом. Но он не меньше, может быть ещё и больше, чем НАТО, нуждается в нагнетании.

Для современных европейских элит, пока они не будут отодвинуты, основным инструментом оправдания власти является раскручивание противостояния и даже подготовка к войне. Это надолго. Выход – только разгром Европы и смена этих элит.

Повторюсь, лучше без применения крайних мер. Но Европа – снова, как почти всегда в истории, – главная угроза миру.

Украинский кризис

Не имея полной и достоверной информации о наших военно-технических, финансовых возможностях, о положении на фронтах СВО, на переговорных площадках, не буду пытаться подталкивать под руку наших доблестных воинов и высокопрофессиональных дипломатов. Ограничусь общеполитическими замечаниями. Европейцы заинтересованы в продолжении войны, американцы не заинтересованы только в той степени, в какой она угрожает перерастанием на ядерный уровень и на территорию США или повторением афганского позора.

Добиться безопасности наших границ, прочного мира, исключающего возобновление войны, медленным продвижением наших войск, даже созданием узких демилитаризованных зон, не удастся, пока такая демилитаризованная зона не будет охватывать всю территорию Украины и не будет снесён нынешний компрадорско-нацистский режим в Киеве. Но главное – пока не будет сломлена воля европейских элит к конфронтации и надежда на победу в ней.

Наступления, которые ведут наши воины, надо продолжать. Перемирие, как все прекрасно понимают, – не спасение, а только передышка для противника, чтобы накопить силы, ещё больше оболванить и милитаризировать своё население.

Основной противник – это, конечно, не Киев (пора признать), а объединённая Европа. С колеблющейся поддержкой США она хочет продолжать войну бесконечно. За ширмой разговоров о мире, перемирии происходит перераспределение ролей. Соединённые Штаты играют роль хорошего полицейского, держат перед нами морковку договорённостей, Лондон и компания идут на эскалацию и затягивание. Когда окончательно истончится украинское «пушечное мясо», а до этого ещё далеко, ряды уже воюющих наёмников пополнят ландскнехты из бедных стран Восточной и Южной Европы. Их уже вербуют и готовят полным ходом. Наша нерешительность, неготовность жёстко ответить уже и на атаки по нашим городам, силам стратегического назначения однозначно трактуется как слабость, усиливает чувство безнаказанности, агрессивность. Своей осторожностью мы играем на стратегию противника, рассчитывающего затянуть нас в длительную войну и рано или поздно измотать, вызвать раскол в элитах, подорвать поддержку верховной власти.

Оперативно-тактически мы пока выигрываем, хотя и немалой ценой, но стратегически можем начать проигрывать. Противник пересекает одну «красную линию» за другой. Мы говорим о «зеркальных» ответах – это тактика только оборонительная. Но даже если принять её – в ответ на серию уже нанесённых ударов по городам, стратегическим объектам, а теперь и по силам стратегического назначения нужно бить по стратегическим силам Великобритании или даже Франции. Объявив, разумеется, что в случае «ответа» возмездие будет ядерным. А если затем хотя бы одна ядерная боеголовка полетит в нашу сторону или тем более долетит до территории нашей страны, последует удар по городам. Нужно начать отвечать по объектам на территории стран, наиболее активно участвующих в агрессии НАТО. Это – Польша, ФРГ, Румыния – список можно продолжать. Хотя в Варшаве начинают понимать, чем им грозит продолжение войны. Нужно подпитывать это чувство самосохранения.

Мировая, пока не всеобщая термоядерная война уже развязана. После нападения на Иран сомнений не остаётся. Но главная цель – мы. И, не реагируя жёстко, мы создаём ощущение нашей слабости и безнаказанности противника, потакаем ему. Зверское нападение США и Израиля на Иран снимает все ограничения с потенциальных ударов возмездия/предотвращения мировой термоядерной войны – политические, правовые, моральные. Более того, оставив и эту вопиющую агрессию без наказания, мы проявим непростительную слабость. И проложим путь к мировой термоядерной войне.

Нужно корректировать стратегические цели войны, которую нам навязали и в которую мы ввязались с запозданием. Теперь это должны быть не только полная демилитаризация и денацификация киевского режима, освобождение исконно русских земель. Этих целей невозможно добиться без разгрома – хотелось бы только политического и без применения крайних средств – Европы в том виде, в котором она сложилась. А она хуже, чем в 1941–1945 годах. Тогда Британия – наизлейший ныне враг, вынуждена была быть союзником СССР.

Само собой, нужно снова предупредить Лондон и Париж, что в случае посылки войск на территорию Украины они будут рассматриваться как непосредственные участники конфликта, и Россия будет вынуждена начинать наносить удары по их активам и базам сначала за рубежом и неядерными боеприпасами. Берлин должен знать, что, если он потянется к ядерному оружию и будет дальше де-факто воевать против России, пощады не будет. И Германия наконец ответит за историческую вину перед человечеством, о которой она пытается забыть, – за развязывание двух мировых войн, за Холокост, самый страшный из многих учинённых европейцами геноцидов, и за геноцид народов СССР. Благородство советского руководства, воспрепятствовавшего ликвидации Германии, оказалось контрпродуктивным. Нельзя допустить возвращение Германии к функции угрозы миру и нашей стране.

Повторюсь, если у кого-то были ещё сомнения, с какой угрозой мы имеем дело, июньское нападение всего Запада, использовавшего Израиль, как он использует Украину, на Иран, должно нас протрезвить. До того разрушили Ирак, стоявший на Среднем Востоке на пути гегемонии, потом Ливию, в 1999 г. ещё до Ирака показательно изнасиловали Югославию. Реванш Запада нужно остановить. Пока не поздно.

Необходимо срочно ввести в военную доктрину России положение, что в случае любой войны с противником, обладающим большим демографическим и экономическим потенциалом, наша страна считает обязательным применение против агрессора ядерного оружия. Нужно, наконец, отказаться, хотя бы на экспертном уровне, от глупости, унаследованной из горбачёвско-рейгановского времени, – утверждения, что «в ядерной войне не может быть победителей и она не должна быть развязана». Конечно, следует принимать все меры для предотвращения большой войны. Но это положение не только противоречит доктринам применения ядерного оружия и элементарной логике, но и расчищает дорогу для неядерной агрессии, что мы и получили. На любые провокации на Балтике на границах с НАТО против России нужно отвечать несоразмерно. После нападения на наши города, силы стратегического назначения мы обязаны изменить политику.

Необходимо срочно начинать осмысление опыта СВО. В советские времена исходили из того, что война в Европе может быть смешанной – с применением массовых армий и тактического ядерного оружия, начали гонку вооружений по обоим направлениям и надорвались. Затем уже в новой России решили, что нужны небольшие мобильные силы общего назначения, подкреплённые достоверной способностью применить ядерное оружие. Теперь перешли к «окопной» войне на новом технологическом уровне. Храбрость и упорство наших воинов восхищает, но собираемся ли мы так воевать и дальше в Европе, и, возможно, на других направлениях? Мы не используем такие функции ядерного сдерживания, как предотвращение любых войн и гонки неядерных вооружений. Угроза ядерного возмездия делает такую гонку бессмысленной[3].

Пока перед нами угроза самоизматывания в бесконечной войне в Европе, которую её элиты хотят. Нужно срочно перекрывать дорогу к накатывающейся мировой термоядерной войне. А для этого в первую очередь остановить Европу – основную силу, объективно и субъективно к ней толкающую.

Требуется пойти на серию шагов, и как можно скорее, чтобы резко повысить достоверность ядерного сдерживания. Изменив наконец ядерную доктрину, мы убедили американцев в реальности эскалации, но европейцев ещё нет. Более того, начав переговорный процесс с США, мы ослабили ядерное давление. В Европе вновь зазвучали голоса, что Россия никогда не применит ядерное оружие. Нагнетается ощущение нашей слабости и неготовности к решительным действиям. Сдержанностью и осторожностью мы подыгрываем силам агрессии и милитаризма, начинаем повторять прошлые ошибки, умиротворять агрессоров. Стоит переходить к тактике прямых угроз, подтверждённых готовностью применить в крайнем случае упреждающие удары, сначала неядерными боезарядами.

Угроза миру и нам смертельна. В этих условиях нерешительность злостно бессмысленна, как и надежды договориться. На угрозы в случае продолжения наших военных действий ввести «убийственные» 500-процентные тарифы на товары из стран, закупающих нашу нефть, следует прямо заявить, что мы расцениваем претворение в жизнь этих угроз как акт войны и в ответ готовы начать наносить в том числе военными инструментами удары по зарубежным активам США. Их у них на три порядка больше, чем у России. И нужно идти вверх по лестнице ядерной эскалации.

Теперь перехожу к самому неприятному для читателя, но насущно необходимому. Если все шаги (передача ядерных боезарядов на европейском театре на носители средней и меньшей дальности, в том числе авиационного базирования, учения сил стратегического назначения с имитацией разоружающих и обезглавливающих ударов по Великобритании, Франции и ФРГ) не помогут, придётся, видимо, переходить на следующую ступень и начать наносить удары по логистическим центрам и военным базам в странах, поддерживающих агрессию против России. Долго ждать нельзя. С указанием, что в случае «ответа» последует ядерное возмездие по этим и другим целям. Естественно, предварительно нужно предупредить США не только о наших твёрдых намерениях, но и о стремлении избежать эскалации на межконтинентальном уровне. На случай, если дело дойдёт – не дай Бог – до необходимости нанесения обезоруживающих и обезглавливающих ударов по Великобритании и даже Франции, потребуется активизировать систему противоракетной обороны, гражданской обороны, и указать, что, если хотя бы одна боеголовка долетит до нашей или белорусской земли, эти страны будут стёрты с лица земли. Возможно подготовить для этих целей систему «Посейдон», разместив торпеды у выхода Ла-Манша в Атлантический океан. Цели обезглавливающих ударов должны включать не только центры принятия решений, но и места скопления и проживания элит. Чтобы исключить их надежды отсидеться в бункерах. А они есть.

Прекрасно понимаю, что применение ядерного оружия, даже ограниченное, не только и не столько опасно, сколько огромный грех. Массово погибнут невинные, в том числе дети. Догадываюсь о мучительных раздумьях нашего Верховного главнокомандующего.

Знаю, что от описываемого сценария стынет кровь в жилах, и я в очередной раз вызову удар негодования на себя. Но это представляется единственно возможной альтернативой втягиванию в бесконечную, пусть и с перерывами, войну с потерей десятков и сотен тысяч наших лучших мужчин, а потом всё равно со скатыванием к ядерному Армагеддону и/или к развалу страны. Нужно отрезвить обезумевших европейцев, сломать их волю к конфронтации и остановить сползание к Третьей мировой войне, к которой, забыв о прошлых и не понеся за них заслуженного наказания, они снова толкают. Заодно нужно встряхнуть и американцев. Трамп, вероятно, хочет мира, правда, на своих условиях – сохранив большую часть Украины в качестве плацдарма для давления на Россию. Но даже если и принять «миролюбие» за чистую монету, его позиции крайне неустойчивы. Нельзя снижать ядерное давление. Сделав это на время разговоров о перемирии, мы ослабили наши позиции и затянули войну.

Другие направления работы на европейском направлении

Я всё-таки исхожу из возможности избежать, хоть и жёсткими, но относительно мирными мерами, большой войны в Европе. Рассчитываю на нашу решительность и победу без перехода к нанесению ядерных ударов. Какой в этих относительно «мирных» обстоятельствах должна быть наша политика?

Вражда останется надолго, у неё, напомню, глубокие корни. В ближайшие годы концентрироваться на этой теме не стоит. Только жёсткое сдерживание и отрезвление. Общий стратегический курс – максимальное отстранение. Естественно, ни в коем случае нельзя отвергать европейскую прививку к своей культуре. Не нужно потворствовать противнику и рвать контакты. Их стоит сохранять и даже восстанавливать на будущее. Но без иллюзий. Мы, наконец, начинаем осознавать себя самобытной и самодостаточной русской североевразийской цивилизацией, а значит – и сибирской.

Но дальше встаёт и несколько непростых вопросов – идеологических, геополитических и даже конкретно практических, связанных с нашей экономической и образовательной стратегиями, главное – идейным самоопределением. Общественным, личным и государственным целеполаганием. Мы называем его Идеей-мечтой России, Кодексом Россиянина[4].

Стоит, наконец, признать не только свою самобытность, но и то, что среди внешних влияний и истоков нашей цивилизации самые важные пришли с Юга и Востока.

С Юга – в том числе из Палестины, Иудеи, Греции – мы получили не только восточное христианство – православие, но и мусульманство, буддизм, иудаизм. С Юга и Востока из блистательной Византии и мощнейшей Монгольской империи – вертикаль власти, без которой не стали бы мировым гигантом и не устояли бы на обширной территории, не защищённой горами и морями. Необходимо постоянно напоминать себе, что все важные события, сделавшие Россию великой державой, происходили в контексте постоянного противостояния с Европой и нашего движения к Азии. Призыв Александром Невским монголов на помощь в борьбе с тевтонами, поход Ермака «за Камень», заложивший основу Российской империи, идея «Третьего Рима», победа народа во главе с Мининым и Пожарским над поляками, Петра над шведами, Кутузова, Барклая и Александра Первого над общеевропейской армией Наполеона, победа Жукова, Рокоссовского, Сталина, всего народа над общеевропейской армией Гитлера. Это наши главные исторические и духовные вехи.

В информационно-образовательной политике важно разумно сокращать долю страниц учебников и часов вещания, посвящённых описанию и анализу истории и событий, происходивших в Европе, увеличивая долю Азии и мирового большинства. Необходимо и ударное развитие востоковедения. Но главное – вернуть в центр российского мироощущения освоение Сибири. Нужно начинать готовить новое поколение экспертов-европеистов. Старики-мечтатели о Европе уходят, большинство среднего поколения, к нашей беде, выучено на брюссельские и другие европейские гранты и просто не в состоянии понять и оценить состояние, в которое загнал себя нынешний Старый Свет.

Стоит, наконец, осознать, что значительная часть нашего интеллектуального багажа, социально-экономические и даже внешнеполитические теории в лучшем случае устарели, а чаще – ложны, настроены на обслуживание интересов других стран и их элит. Естественно, не стоит сбрасывать знание этих теорий «с корабля истории». Их нужно знать, но использовать сугубо критически (в бытность деканом настоял, чтобы изучение всех теорий, не только западных, но и собственных, производилось под рубрикой их критики). Европейское интеллектуальное наследие нужно знать и использовать, но понимать, что оно не для нас.

Важнейшее направление ухода от нынешней Европы – упомянутый в начале статьи сдвиг центра духовного, экономического и политического развития России к Уралу и Сибири – «сибиризация России». Нужно привлекать в Зауралье часть жителей освобождённых земель, пострадавших от войны территорий Российской Федерации. Нужен запуск нескольких больших проектов. Планы есть, и их оживляют. Пора преодолеть миф о холоде и неуюте Сибири. Она – не каторга. При разумной государственной политике жизнь там комфортна, а потепление делает климат мягче. Нужна правдивая легенда-мечта о Сибири как о земле обетованной, земле новых безграничных возможностей. Для этого в трудодефицитных малых и средних городах Сибири требуется срочно развёртывать массовое деревянное малоэтажное строительство. Жизнь в Сибири должна стать комфортнее, чем в европейской России. Это один из лучших путей решения проблемы с малым количеством детей в стране. В «человейниках» люди рожать и растить большие семьи не будут.

«Сибиризация» должна стать частью новой государственной идеи-мечты России.

Нужен массовый призыв сибиряков, менее подверженных влиянию Запада, естественно, вместе с ветеранами СВО, в управляющую прослойку страны. В сибирские города следует передать часть столичных функций. Многие жители старых столиц в наибольшей степени поддались разлагающему и ныне вредному влиянию Европы, Запада. Придётся частично восстанавливать разрушенные войной города освобождённых территорий, но недопустимо делать это за счёт коренной России и, конечно, Сибири, как это происходило после Великой Отечественной.

В выступлениях лидера страны, лидеров общественного мнения нужно постоянно ставить вопрос о завершении нашего более чем трёхвекового европейского путешествия, которое принесло нам немало пользы, но и много вреда – постоянные войны, в том числе две мировые, различные «измы». Мы взяли всё что нужно от Европы, даже с перебором. Теперь нужно заниматься развитием собственной страны-цивилизации, а не равняться на внешних игроков, будь они на Юге, Западе или на Востоке. Важно использовать навязанную нам конфронтацию для коренной переориентации внешней и внутренней политики, нашего внутреннего человеческого, технологического развития на перспективные рынки Юга и Востока. Даже если и когда в условном Брюсселе вдруг захотят «нормализации», идти на неё сразу не надо. В то же время стоит развивать отношения с отдельными странами юга и центра Европы как для получения экономических выгод, так и для рассасывания ЕС, который в нынешнем виде нам не выгоден. В долгосрочной перспективе эти страны, скорее всего, войдут в Большое Евразийское партнёрство. Переориентацию на внутренние рынки, на Юг и Восток стоит сопровождать сохранением в себе лучшего из европейского наследия Европы. Нынешняя нам не нужна и даже вредна.

Большая часть наших соседей по западному субконтиненту Евразии приходит в моральный и политический упадок, снова становится на путь вражды и войны. Но история не заканчивается, если мы сами не закончим её глобальной термоядерной войной. Европа после греческого и римского расцвета на семь-восемь веков впала в мрачное и тусклое Средневековье. Подождём. Может быть, она и возродится, и станет выгодным и желанным партнёром. Правильной политикой мы можем не только защитить свои интересы, остановить скольжение к Третьей мировой, но и способствовать возрождению лучшего у соседей по субконтиненту.

Автор: Сергей Караганов, доктор исторических наук, заслуженный профессор, научный руководитель факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, почётный председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике.

Сноски

[1] Эту формулировку подарил нам во время работы над первым туром поворота профессор, философ и писатель из Хабаровска Л.Е. Бляхер. См.: Караганов С.А., Бордачёв Т.В. Вперёд к Великому океану – 6: люди, история, идеология, образование. Путь к себе. М.: МДК «Валдай», 2018. 67 с.

[2] Эту фразу подарил мне выдающийся тюменский писатель А. Омельчук. См.: Караганов С.А., Омельчук А.К. Сибирский Поворот 2.0 от Ермакова поля до Каракорума // Тюменская Губерния. 2023. No. 24. С. 12–13.

[3] Тренин Д., Авакянц С., Караганов С. От сдерживания к устрашению. М.: Молодая гвардия, 2024. С. 32–51.

[4] Нужно срочно предлагать и даже навязывать общегосударственную идеологию – мы называем её «Идеей-мечтой России, Кодексом Россиян». См.: Караганов С.А. Живая идея-мечта России, Кодекс россиянина в XXI веке [Идеологическое основание российского государства-цивилизации] // под ред. Ф.А. Лукьянова, П.Н. Малютина. М.: СВОП, ФМЭиМП НИУ ВШЭ, 2025. С. 46. Электронная версия доклада доступна для чтения на сайтах Совета по внешней и оборонной политике (svop.ru), журнала «Россия в глобальной политике» (globalaffairs.ru), факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ (we.hse.ru), Института мировой военной экономики и стратегии ФМЭиМП НИУ ВШЭ (iwmes.hse.ru), а также на личном сайте С.А. Караганова (karaganov.ru).

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 1 сентября 2025 > № 4810239 Сергей Караганов

Империализм: вчера и сегодня

Дэвид Лэйн

Действительный член британской Академии социальных наук, заслуженный профессор социологии Кембриджского университета и почётный сотрудник Эммануэль-колледжа.

Для цитирования:

Лэйн Д. Империализм: вчера и сегодня // Россия в глобальной политике. 2025. Т. 23. № 5. С. 45–58.

Международный дискуссионный клуб «Валдай»

Империализм часто определяется как явление, способствующее и международным конфликтам, и экономической эксплуатации внутри национальных государств и между ними. Как понимать империализм сегодня, чтобы осознание механизмов его действия помогло анализу современных политических кризисов?

В этой статье утверждается, что классическая идея империализма заменена новой концепцией неоимпериализма, который теперь способен достичь кульминации в формах ультраимпериализма или сверхимпериализма. Либо в результате подъёма государств-претендентов способствовать переходу к социалистической глобализации.

Согласно классической идее империализма, сформулированной Владимиром Лениным, разделение мира между доминирующими европейскими капиталистическими государствами и колониальными территориями обусловлено необходимостью расширения капитализма. Такой подход делает центром политического противостояния не классовую борьбу в капиталистических государствах, а войны между господствующими капиталистическими государствами и конфликты в подчинённых колониальных обществах. Трансформация капитализма в социализм могла быть достигнута в результате революции в обществах, угнетённых колониализмом. Акцент делался на подчинённых государствах Востока, а не на противоречиях капитала в господствующих государствах. Октябрьская революция 1917 г. подтвердила ленинский подход.

Однако капитализм не был побеждён. Империализм не умер, как утверждал Ленин, а перешёл в более продвинутую стадию постиндустриального глобализированного капитализма. Разделение мира на колониальные территории было фазой его эволюции, а не высшей её точкой, как полагал Ленин. В течение XX века бывшие колонии воссоединились с господствующим капиталистическим блоком в качестве экономически зависимых государств-вассалов. Это не было политической колонизацией, но коренилось в асимметрии рыночной динамики, поддерживаемой финансовыми и нефинансовыми транснациональными корпорациями и легитимированной через колониальную культурную идентичность.

Политический прогноз Ленина оказался верен в одном – разрушились самые слабые экономические звенья капиталистической цепи. Но наиболее сильные звенья устояли, цепь восстановилась и укрепилась. Транснациональная координация капитализма посредством многонациональных корпораций, международных экономических институтов и транснационального капиталистического класса заменила империалистическую национальную форму монополистического капитализма. Подъём Советского Союза и европейского социалистического блока оказался недолгим. Это было междуцарствие. Вместо того чтобы пройти путь от капиталистического империализма к социализму, европейские коммунистические государства конца XX века были политически и экономически разгромлены своими же лидерами. США победили в холодной войне. Классический империалистический капитализм превратился в неоимпериализм.

Подъём неоимпериализма

Неоимпериализм определяется множественными разновидностями формального и неформального господства ядра капиталистических стран. Усиленный свободой передвижения и обмена, предоставляемой глобализацией, неоимпериализм включает в себя не только иностранные экономические инвестиции, но и культурные «плацдармы» для обеспечения одобрения доминирующей роли гегемона (морального, экономического, политического, культурного) в принимающей стране. Он сохраняет от классического либерализма идею эксплуататорских экономических отношений между гегемонистскими и зависимыми государствами. Кроме того, хотя экономические и политические вопросы остаются, он смещает фокус на культурные и идеологические факторы. Коллективная экономическая и политическая власть основных западных государств порождает неоимперскую форму управления. В различных сочетаниях экономические, политические, культурные, религиозные, военные, цивилизационные и национальные/идеологические интересы способствуют расширению гегемонистского западного ядра для охвата подчинённых государств.

Если классический империализм больше не объясняет разделения в мировой геополитической системе, а неоимпериализм нестабилен, какая общественная формация могла бы его заменить? Политическая и экономическая дискуссия рассматривает четыре потенциальных пути. Эти траектории являются идеальными конструкциями – частично теориями, отчасти наблюдениями недавних событий и в некоторой степени желательными политическими и экономическими событиями.

Во-первых, ультракапиталистический империализм: слияние многонациональных корпораций, образующих доминирующий транснациональный экономический кластер.

Во-вторых, сверхгосударственный империализм: гегемонистское государство возникает как единая мировая власть.

В-третьих, раздвоенная мировая система, состоящая из гегемонистского капиталистического ядра и конкурирующего контрядра.

В-четвёртых, глобализированный социализм: новая общественная формация, превосходящая капитализм.

Траектория непредсказуема, потому что различные слои правящих элит объединяются в ответ на вызовы контрэлиты. Смогут ли глобальные корпорации, расположенные в конкурирующих политических блоках, объединиться, чтобы сформировать единый мировой правящий класс? Примут ли восходящие политические контрэлиты вспомогательную роль в рамках гегемонистского политического государства, а именно Соединённых Штатов? Или в восходящих государствах-претендентах сложится достаточно влиятельных групп, чтобы создать альтернативную социальную и экономическую формацию?

Ультракапиталистический империализм

Идея ультракапиталистического империализма возникла ещё до XXI века. Карл Каутский, лидер Германской социал-демократической партии, писавший об империализме, в начале Первой мировой войны в 1914 г. предвидел объединение совместимых капиталистических государств. «Империализм иррационален», – утверждал он: война уничтожает жизнь и имущество, капиталистам нужна торговля и прибыль, а не война. Дальновидные капиталисты должны предложить лозунг «Капиталисты всех стран, объединяйтесь!». При «ультраимпериализме» «великие империалистические державы могут образовать федерацию сильнейших, которые откажутся от гонки вооружений», и, сделав это, «заменят конкурентный политический империализм священным союзом империалистов». Сценарии войны между крупными капиталистическими государствами исключались – правящие капиталистические классы мирно эксплуатировали бы рабочие классы.

Каутский, однако, недооценил силу поставщиков вооружений и других фракций правящих классов, заинтересованных в разжигании войн и увековечении государственных образований с империалистическими целями. Никакого международного «священного союза» не получилось.

После Первой мировой победившие капиталистические государства преследовали собственные национальные интересы и конкурировали друг с другом.

Национальные политики обеспечили дополнительные территории для Франции и Великобритании, в то время как Германия понесла крупные материальные потери. Национальные интересы (одним из которых был капитал) оказались сильнее совокупности общих капиталистических экономических интересов. Позже призыв Адольфа Гитлера к западным либеральным государствам объединиться против большевизма имел некоторый положительный отклик. Но транснациональной поддержки фашизма было недостаточно, и либеральные националистические силы (позже к ним присоединился Советский Союз) вступили в большую войну против держав оси. Здесь классовое сознание и личные интересы транснациональной буржуазии были подавлены национальными и государственными интересами. Ультраимпериализм по Каутскому не возник. Капитал встроился в национальные экономики, с которыми отождествляли себя экономические элиты.

После Второй мировой войны империалистические страны столкнулись с социалистическими обществами, где экономики были подчинены политическим интересам.

В парадигме Иммануила Валлерстайна рыночные отношения являются преобладающей формой регулирования мировой экономики, функционирующей как единая экономическая система (это мир-система, а не мировая система). Валлерстайн утверждает, что мир-экономика включает в себя «весь мир, в том числе государства, которые идеологически привержены социализму» (то есть на тот момент советский блок и Китай). В подходе Валлерстайна корпорации, расположенные в странах государственного социализма, имели империалистические тенденции и также были движимы потребностью в экономическом накоплении (прибыли), которое они извлекали из полупериферии и периферии. Но в странах периферии нет транснациональных корпораций. Их экономики основаны на сельском хозяйстве и первичном секторе, и большая часть продукции предназначена для прямого использования, а не обмена на мировом рынке.

Эта критика искажала положение дел. На деле социалистический блок фактически находился вне коллективной опеки Запада до начала 1990-х годов. Его экономические корпорации принадлежали и контролировались коммунистическими правительствами. Торговля и иностранные инвестиции между гегемонистским капиталистическим блоком и государственно-социалистическими обществами были незначительны. Таким образом, движение к ультракапитализму исключалось. Только в конце XX века социалистические общества перешли к мировой системе и примирению с западным доминирующим ядром государств.

Глобальный капитализм

Благоприятные условия для перехода к ультракапиталистическому империализму возникли в конце XX века и были обусловлены политическими, экономическими и социальными процессами глобализации. Глобализация разрушает национальные границы, интегрирует национальные экономики, культуры, технологии и управление, она создаёт сложные отношения взаимозависимости. Международные координирующие экономические организации (МВФ, ВТО) действовали в рамках процессов глобализации. В результате национальные государства теряли власть или были вынуждены делить её с региональными или международными органами. Территориальный политический контроль доминирующих государств над зависимыми, характерный для классического империализма, заменили более размытые формы власти, осуществляемые посредством транснациональных обменов, которые регулировались международными или региональными соглашениями, законами и договорами, сформированными транснациональными экономическими и политическими организациями.

Глобализованный капитализм стал новой геополитической и экономической общественной формацией, открывающей возможность ультракапитализма. Он включил в себя конкурентные взаимозависимые постсоциалистические экономики Восточной Европы, бывшего СССР и Китая. В конце 1980-х гг., в период радикальных экономических реформ в европейских социалистических обществах, казалось, что приватизация государственных предприятий по западным рецептам и принятие рыночных принципов в ущерб планированию переместят постсоциалистические общества в капиталистическую мировую систему. К 2001 г. более 185 стран являлись членами МВФ и более 150 – членами Всемирной торговой организации: постсоциалистические общества присоединились к капиталистической мировой системе. Возникли новые формы сотрудничества между такими региональными объединениями, как Европейский союз и Евразийский экономический союз, и международными организациями – МВФ, ВТО, Всемирным банком и ООН. Торжество либеральной рыночной экономики расширило частную собственность на производственные активы. Прямые иностранные инвестиции хлынули в открывшиеся государства, и право собственности на корпоративные активы переместилось к иностранным инвесторам. Расширение Евросоюза за счёт присоединения постсоциалистических восточноевропейских государств и вхождение Китая в мировую экономическую систему способствовали слиянию национальных капиталов. Но ультракапитализм опять не наступил.

Главные причины, по которым этого не произошло: национальные капиталистические системы осознали угрозу своему существованию, и контролируемый государством капитализм отверг или строго ограничил иностранные приобретения внутреннего капитала. Политические силы, воплощённые в капиталистических национальных государствах, не были склонны терять власть и использовали контроль над государственным управлением для продвижения собственных политических интересов.

Когда глобализированный капиталистический класс начал угрожать национальным интересам, национальные политические классы выступили против глобализации.

Пример – призыв «сделать Америку снова великой». «Слияние капитала» на глобальной основе усугубилось, но в ограниченных масштабах. Межконтинентальная империалистическая конкуренция продолжилась, укрепились региональные блоки (ЕС, Евразийский экономический союз, БРИКС). Региональные и национальные капитализмы оказались опутаны сверхгосударственным капитализмом.

Гегемонистское мировое сверхгосударство

Сверхгосударственный империализм – экономическая формация, в которой одна капиталистическая держава становится гегемоном, а другие «опускаются до статуса полуколониальных держав». Иммануил Валлерстайн называл это «мировой империей», что означает «единую политическую власть для всей мир-системы».

После Второй мировой войны США осуществляли множественные формы контроля над обширной географической территорией. Однако это не была мировая империя. Гегемонистская мировая держава – лучшее описание, которое обозначает опосредованное использование власти за пределами границ доминирующего государства. Под гегемонией Валлерстайн подразумевает, что государство «в течение определённого периода способно устанавливать правила игры в межгосударственной системе, доминировать в мировой экономике (в производстве, торговле и финансах), добиваясь своего политическим путём с минимальным использованием военной силы… а также формулировать культурный язык, с помощью которого можно контролировать мир». Гегемонистская система может функционировать в мировой экономике с «единым разделением труда, множественными государственными структурами, пусть и в рамках межгосударственной системы… и множественными культурами, пусть и при наличии геокультуры».

Стратегия США заключалась в разработке международной политической и экономической системы, состоящей из институционально совместимых стран, юридически и идейно связанных с западной капиталистической моделью. Соединённые Штаты, по словам их лидеров, сочетают в себе силу и право: обладают политической волей и вооружёнными силами, необходимыми для установления выборной демократии и системы прав человека, которые в сочетании с рыночной экономикой обеспечивают основу для создания богатства.

Территориальное господство продолжается в форме неоимпериализма: зависимые страны моделируются по форме транснациональной либеральной экономики, правила которой навязываются сверхгосударством как напрямую, так и через посредников. США сохраняют огромное военное присутствие в мире. В 2020 г. они имели 750 баз в 80 странах. Их масштабное военное присутствие сохранялось в промышленно развитых странах: самые крупные силы находились в Японии (120 баз и 53 713 военнослужащих), Германии (119 баз и 33 948 военнослужащих) и Южной Корее (73 базы и 26 414 военнослужащих). Эти силы могут быть направлены против Китая и России. Примечательно, что на большой территории, занимаемой Индией/Пакистаном, странами Африки и Латинской Америки, американское военное присутствие является символическим.

Однако было бы неверно делать вывод, что Соединённые Штаты не вмешиваются в дела иностранных государств. С 2000 г. они проводили военные действия в Афганистане (2001–2021), Ираке (2003–2011), Пакистане, Ливии, Сирии, Йемене, Сомали, Филиппинах, Нигере и Иране. Большинство баз представляют собой небольшие объекты базирования, которые используются в чрезвычайных ситуациях или усиливаются для выполнения боевых задач. Политические и экономические соглашения и идеологическое согласие с государством-гегемоном, часто опирающиеся на международные институты, определяют права и обязанности сотрудничающих государств. Обеспечение интересов государства-гегемона осуществляется посредством экономических (особенно финансовых) санкций, при необходимости с помощью морской и воздушной мощи.

После начала политики открытости Китая в 1978 г. и демонтажа советско-европейского экономического и политического блока в конце 1980-х гг. США стали мировым государством-гегемоном. В течение почти четверти века – между 1991 г. (образование постсоветской России) и 2014 г. (присоединение Крыма к России) – у Вашингтона не было в мире политических соперников. Но всегда существовали формы конкурентной взаимозависимости с другими государствами. В этот период Китай поддерживал иную форму экономики, политики, идеологии и культуры, а ограничения на трансграничные приобретения правительствами Китая и России были, очевидно, серьёзным препятствием для подъёма американского сверхгосударства.

Хотя Соединённые Штаты обладали мировым господством с точки зрения военного потенциала и экономических ресурсов, ни американское государство, ни его капиталистический класс не владели достаточными корпоративными активами в глобальном масштабе, чтобы создать правящий транснациональный капиталистический класс.

Возникли многонациональные, транснациональные и государственные экономические корпорации вне контроля любой гегемонистской страны. США были (и остаются) штаб-квартирой большинства многонациональных корпораций. К концу XX века Китай добился значительного экономического прогресса и по числу транснациональных корпораций уже был сильнее Японии и европейских стран, занимая второе место в мировом порядке после Соединённых Штатов. В странах ШОС, особенно в Китае, государственные или контролируемые государством корпорации препятствовали западному владению в больших масштабах. Некоторые эксперты считают, что экономическое и политическое развитие КНР знаменует конец западного господства и смещение власти в мировом масштабе на Восток. Это стало серьёзным препятствием для подъёма как сверхгосударственной, так и ультракапиталистической формы империализма и нарушило работу глобализированной экономической системы.

Возникновение разделённой мировой системы

Когда в феврале 2014 г. Российская Федерация присоединила Крым, ЕС и США ввели ограничения на трансграничные приобретения и жёсткие экономические санкции. В результате международный политический и экономический порядок разделился на две основные политические области, что ознаменовало конец неоспоримого доминирования западных государств. Не осталось единой «глобальной системы». Китай и Россия ведут историю из государственно-социалистической политической формации и сохраняют черты государственной собственности и политического контроля, принципиально отличаясь от капиталистических обществ Европы и США. Стал очевиден новый геополитический сценарий, сформированный странами, которые бросили вызов гегемонии основных западных государств. Появилась трансконтинентальная группа государств-претендентов с собственными правящими классами. Экономическая основа власти там опирается на контролируемый государством капитал и на свой класс чиновников. Однако эти государства-претенденты, в отличие от советского политического блока, связаны с гегемонистским ядром, а также являются его конкурентами. Они несут потенциальный политический, экономический, военный и идеологический вызов основным капиталистическим странам.

Хотя государства-претенденты демонстрируют существенные различия, есть несколько общих признаков. Члены постсоциалистического лагеря исключены из транснационального капиталистического класса. Россия и Китай не участвуют в «Группе семи» и в НАТО. Как показал Уильям Кэрролл, в советы директоров зарегистрированных на Западе компаний в основном входят представители доминирующих западных стран. В своей работе 2010 г. Кэрролл пришёл к выводу, что граждан Китая и других (ошибочно так названных) «полупериферийных» государств (в число которых он включил Индию) очень мало среди экономической элиты транснационального капиталистического класса. Однако важно то, что частная собственность на корпоративные активы была успешно введена как в Китае, так и в России, создав внутренний бизнес-класс. Эти страны являются гибридными экономиками, содержащими как государственный, так и частный сектор и сочетающими формы государственного планирования с частными инвестициями. Их классовая структура отличается от структуры обществ государственного социализма после Второй мировой войны.

Принципиальная разница – в роли государства. Эту формацию нельзя точно описать как «государственный капитализм» в том смысле, который применяется к либеральным капиталистическим системам. В последнем случае государство играет важную и необходимую роль в координации рынка и направлении экономики. Оно взаимодействует с гражданским обществом, а рынок и частная собственность доминируют. В государственно-контролируемом капитализме государство берёт на себя роль капиталистического субъекта, владеет значительной частью корпоративной собственности, ведёт предпринимательскую деятельность и координирует полномочия по всей экономике для достижения целей, определённых политическим руководством, а прибавочная стоимость извлекается в основном для государственных инвестиций. Хотя неолиберальные экономические принципы применяются внутри страны (например, на рынке труда и в формировании потребительских цен), роль частных корпораций сужена. Для иностранных компаний существуют ограничения на слияния с отечественными или их покупку.

Рост государственно-контролируемого капитализма создал серьёзный барьер для возникновения ультраимпериализма и представляет собой вызов для американского сверхгосударственного империализма.

Ко второму десятилетию XXI века классическая имперская формация ядра, зависимой полупериферии и периферии раздвоилась. Война НАТО/Украина – Россия стала водоразделом. Как показано на рисунке 1, мировая система состоит из доминирующего экономического и политического ядра во главе с Соединёнными Штатами и противостоящей группы государств-претендентов, в частности стран БРИКС.

Неоимпериализм сохраняет асимметричные отношения между коллективно доминирующими западными странами ядра (включая государства субкластера) и зависимыми государствами-клиентами. Эти отношения принимают разные формы: экономические, политические, военные, культурные, идеологические и социальные. Неоимпериализм сохраняет разделение власти в форме гегемонии коллективно доминирующих западных государств во главе с США. Он подкреплён военной мощью (НАТО) и поддерживается экономически и политически транснациональными институтами (МВФ, ВТО, Всемирный банк), которые продвигают либеральные экономические и политические ценности. Но не подразумевает постоянную территориальную оккупацию или прямое политическое правление в зависимых государствах. Доминирующие державы правят посредством международного правопорядка, подкреплённого экономическими и политическими соглашениями и военными пактами. Использование военной силы – последнее средство.

В начале XXI века координация развитого капитализма в форме транснациональных экономических органов обеспечила гегемонистскому ядру политический контроль над процессами глобализации. Государства сохранили полномочия по ограничению роста транснационального ультраимпериализма. Они обладают вооружёнными силами и силами безопасности, принимают законы и определяют гражданство, взимают налоги, предоставляя экономическую власть, охраняют границы и выпускают валюту. Более того, политические элиты могут использовать власть, чтобы преодолевать влияние экономических корпораций. Сейчас политически мотивированными экономическими санкциями наказывают не только реципиентов, которым отказывают в продуктах и услугах, но и бизнесменов, которые теряют продажи и прибыль, и их сотрудников, лишающихся дохода.

Переход к социалистической глобализации?

Государственно-контролируемые капиталистические общества всё чаще бросают вызов либерально-демократическому экономическому порядку. Их институты интегрируют национальную и транснациональную экономическую деятельность под централизованной политической властью. Однако их намерения не вредоносны. Лидеры Китая и России представляют многополярную международную систему, отличную от коллективной рыночной экономики Запада, и конкурирующую политическую структуру. Такой подход предполагает многополярный мировой порядок, основанный на признании «цивилизационных различий» и укреплении многосторонних институтов. Китай при председателе Си Цзиньпине предлагает видение глобального экономического развития, направленное на «общее процветание мира и более светлое будущее человечества». Это видение – идеологический вызов западному либерализму.

Некоторые западные комментаторы даже предполагают, что такое видение может сигнализировать о переходе к глобализированному социализму. Прогноз остаётся спекулятивным, он основан на представлении, что кризисы глобального капитализма, обострившиеся во время правления Трампа, не будут разрешены нынешними международными органами.

Конвергенция кризисов способна дестабилизировать западные государства и привести к отступлению от либеральной модели.

В этом контексте возможен новый экономический и политический порядок, возглавляемый государствами-претендентами. В форме либо коллективистской социалистической глобализации, либо капитализма с социалистическими компонентами (гибридной экономики). Предполагаемая цель – форма глобализации, которая защищает национальный суверенитет, одновременно содействуя миру, экологической устойчивости, демократии участия, социальному равенству и правам человека. Это альтернатива милитаризму, экономическому росту, ориентированному на прибыль, конкурентной избирательной демократии и потребительской идеологии. Координирующие институты – МВФ, ВТО, Всемирный банк и ООН – будут при необходимости реструктурированы для содействия инклюзивному глобальному развитию.

В кооперативном, многополярном политическом порядке транснациональные экономические организации перейдут от поддержки рыночного роста к стимулированию моделей развития, направленных на всеобщее процветание. Эти предварительные ориентиры способны подготовить почву для принятия мировыми лидерами решительных действий, которые превратят желаемое в ощутимый прогресс и продвижение либо к межцивилизационному сосуществованию, либо к социалистической глобализации.

Автор: Дэвид Лэйн, действительный член британской Академии социальных наук, заслуженный профессор социологии Кембриджского университета и почётный сотрудник Эммануэль-колледжа

Данный материал написан по заказу Международного дискуссионного клуба «Валдай» и опубликован в августе 2025 г. в разделе «Аналитика». Остальные материалы этого раздела можно найти по адресу: https://ru.valdaiclub.com/a/

США. Китай. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 1 сентября 2025 > № 4810236 Дэвид Лэйн

Хуже будет? Экспертное «бессознательное» о мировой трансформации

Иван Сафранчук

Профессор кафедры международных отношений и внешней политики России, ведущий научный сотрудник ИМИ МГИМО МИД России.

Для цитирования:

Сафранчук И.А. Хуже будет? Экспертное «бессознательное» о мировой трансформации // Россия в глобальной политике. 2025. Т. 23. № 5. С. 35–44.

Мировая система переживает период глубокой трансформации. И хотя рассуждения о непредсказуемости стали общим местом в публичной сфере, среди специалистов-международников сложилась высокая степень консенсуса относительно общего направления такой трансформации. Это – отход от гегемонии США, формирование системы с участием многих сильных и влиятельных игроков. Чаще всего её называют многополярной.

Совсем недавно, на рубеже прошлого и текущего десятилетий, американская доктрина лидерства и порядка, основанного на гегемонии, выглядела как абсолютно скомпрометированная. Она ассоциировалась с бесконечными войнами, глобальным экономическим кризисом 2008 г. и затяжным процессом его преодоления, пренебрежительным и неуважительным отношением к другим. Россия же длительное время представляла многополярность не только как естественное состояние международной структуры, но и концептуально – как гармоничную систему международных отношений, в которой действует примат международного права, а кооперативные начала преобладают над конфронтационными. Соответственно, движение к многополярности воспринималось как безусловно позитивное явление.

На практике становление многополярного мира происходит в условиях не снижения, а быстрого нарастания глобальной напряжённости. В десятках государств крепнет понимание, что отход от «американских перегибов» в сторону многополярности сопровождается множеством сложностей и рисков. Это не означает возврата к идее американской гегемонии как чего-то безальтернативного, она себя основательно дискредитировала (в том числе и в самих Соединённых Штатах).

Но и многополярность теряет исключительно позитивный образ. Это будет вести к усложнению интеллектуального, идейного контекста, в котором принимаются политические решения.

С 2021 г. научная группа сотрудников и аспирантов МГИМО и НИУ ВШЭ ежегодно проводит международный экспертный опрос относительно иерархии в международных отношениях (англ. International Hierarchy Expert Survey, IHES)[1]. Он проводится на английском языке, онлайн, добровольно на условиях анонимности и конфиденциальности[2]. В последней на сегодняшний день (четвёртой) волне IHES, которая проводилась с декабря 2024 по март 2025 г., приняли участие более двухсот специалистов-международников из 53 стран. Получаемые ответы преобразуются в индексы, которые могут использоваться в научно-исследовательской работе и прикладной аналитике. В настоящей статье использованы данные IHES, которые позволяют выявить настроения в среде специалистов-международников по проблеме трансформации миропорядка.

Международный статус и ревизионизм: что выгодней – бунтовать или подчиниться?

Статус – продукт восприятия отдельного государства на уровне системы международных отношений. Это агрегированный показатель, на основе которого выстраивается иерархия, то есть восприятие важности, значимости, влиятельности отдельных государств в сравнении с другими. Поэтому изменения статуса и, соответственно, положения в мировой иерархии – конкретное проявление на уровне отдельных государств такой общей тенденции, как трансформация миропорядка. Под ревизионизмом у специалистов-международников принято понимать стремление изменить «правила игры», а значит, и готовность противодействовать основному гаранту «правил».

По итогам первой волны опроса (конец 2021 г.), ведущими ревизионистами признаны семь стран, которые можно разделить на две группы. Первую составляли Китай (который тогда воспринимался в качестве главной ревизионистской державы), Россия и, что примечательно, США. В теории международных отношений наряду с основным пониманием ревизионизма, которое приведено выше, есть ещё одно, не отменяющее, но дополняющее основное. Ревизионистом может быть и лидер, который сформировал мировой порядок «под себя», но сталкивается с тем, что проигрывает по правилам, им же самим установленным. Поэтому он стремится скорректировать порядок для создания ещё более благоприятствующих ему норм. Соответственно, Соединённые Штаты виделись большинству как гарант американоцентричной системы, который противостоит ревизионистам, но многие оценивали их и как игрока, не способного удержать лидерство в рамках сложившейся системы, а потому стремящегося её скорректировать. Во вторую группу вошли Иран, КНДР, Турция и Индия, они значительно отставали от первой, но всё-таки их показатели индекса ревизионизма значительно выше, чем у других стран в опросе.

На фоне первого года СВО (по данным второй волны опроса, проводившейся в декабре 2022 – марте 2023 г.) произошли заметные сдвиги, отражённые на графике 1.1. Индекс ревизионизма подскочил у России, а у США упал. Он вырос и у остальной «ревизионистской семёрки», особенно Ирана и Индии. Исключением в «семёрке» стал только Китай, у которого индекс снизился. Индекс ревизионизма поднялся у некоторых других незападных стран (Саудовская Аравия, Индонезия, Египет, ЮАР), а также отдельных участников западного гегемонистского блока (Польша, Израиль, Канада), хотя у большинства из них индекс, наоборот, снизился (Южная Корея, Италия, Австралия, Британия). Практически у всех незападных стран, у которых вырос индекс ревизионизма, снизился индекс статуса. А вот у государств американского гегемонистского блока статус в основном рос вне зависимости от того, как менялся индекс ревизионизма.

Таким образом, международная ситуация на фоне первого года СВО стала восприниматься как борьба вокруг американоцентричного мирового порядка.

Тех, кто встал на его защиту, видели выгодополучателями – их статус рос. А тех, кто «взбунтовался», считали проигравшими – их статус снижался. По итогам 2022 г. сформировались следующие контуры распространённых, хотя и не всегда чётко вербализированных ожиданий (которые и позволил выявить опрос). Соединённые Штаты смогут восстановить «порядок». Те, кто будет на их стороне, выиграют даже больше, чем сами США. Для России, хотя она главный «бунтовщик», потери умеренные, а вот незападные ревизионисты помельче пострадают гораздо больше. По меткой метафоре одного из авторов журнала «Россия в глобальной политике», СВО стала восприниматься как «допинг» для американской гегемонии[3]. Впрочем, открытым оставался вопрос, насколько его хватит.

В следующие два года восприятие специалистами происходящего серьёзно изменилось. Данные четвёртой (декабрь 2024 – март 2025 г.) и второй волн опроса сопоставлены на графике 1.2. Очень сильно вырос индекс ревизионизма Вашингтона, американцы – теперь главные в этой категории, но стал снижаться, хоть и умеренно, индекс их статуса. У многих союзников Соединённых Штатов, которых воспринимали как выгодополучателей от «восстановления порядка», динамика статуса тоже стала отрицательной. А вот многие из тех, кого считали проигрывающими «бунтовщиками», наоборот, прибавили в статусе.

Но главный вывод из графиков 1.1 и 1.2: наблюдается отрицательная корреляция между динамикой индексов статуса и ревизионизма. Увеличение напора в изменении правил «под себя» (что и оценивают как крен в сторону ревизионизма) прочно ассоциируется с ухудшением международного положения (статуса) страны, проводящей такую линию. Впрочем, корреляция не сильная, с исключениями. Среди тех, кто имеет положительную динамику индекса статуса, есть страны и с положительной, и с отрицательной динамикой индекса ревизионизма, но и в том, и в другом случае умеренной. Другими словами, превалируют представления, что улучшение собственного положения в международной системе даёт не «приспособленчество» и не «революционность», а разумное сочетание принципиальности с прагматизмом. Такие настроения особенно чувствуются в странах мирового большинства. Если во второй половине ХХ века олицетворением нерациональной твердолобости служили Пол Пот, Иди Амин, Саддам Хусейн, то для первой половины нынешнего столетия такими символами вполне могут оказаться западные (прежде всего, европейские) политики.

Трансформация миропорядка: масштабная и опасная?

В третью волну опроса (декабрь 2023 – март 2024 г.) включён вопрос «В какие десятилетия происходили наибольшие изменения в международной иерархии?». Результаты (процент выбравших тот или иной ответ) представлены на графике 2.1 (можно было выбирать несколько ответов, поэтому сумма больше 100 процентов).

На графике 2.1 стоит обратить внимание на следующее. В ретроспективных оценках самые большие перемены связывают с десятилетием 1940-х гг., то есть, очевидно, с итогами Второй мировой войны. На втором месте – 1990-е гг., перестройка миропорядка по итогам окончания холодной войны. На третьем – десятилетие 1910-х гг., то есть смена миропорядка по итогам Первой мировой. В сознании специалистов самые большие трансформации связаны с разрешением крупных противостояний, в конечном счёте – чьим-то выигрышем и проигрышем. На четвёртом месте – текущее десятилетие.

Оценки перемен сейчас сопоставимы с оценками по итогам Первой мировой войны.

В третьей волне опроса респондентам предлагалось оценить, сколько нужно времени, чтобы повысить статус (то есть улучшить положение в мировой системе) и, наоборот, потерять в статусе (то есть ухудшить положение). Результаты – процент выбравших тот или иной ответ – представлены на графике 2.2.

Явно выделяется мнение, что для существенного повышения статуса потребуется 10–30 лет. Со значительным отставанием, но всё-таки на втором месте – 30–80 лет. И только на третьем месте вариант, что повысить статус в мировой системе можно быстро – за 5–10 лет (возможность сделать это за один год никто не выбрал). По поводу существенной потери в статусе наблюдается больший разброс мнений, но ответы с меньшим временным диапазоном выбирали заметно чаще. Почти поровну разделились голоса тех, кто считает, что ухудшить своё положение в мировой системе можно быстро – 44 процента (28 процентов – 5–10 лет и 16 процентов – 1–5 лет), и тех, кто считает, что это длительный процесс, – 42 процента (24 процента – 10–30 лет и 18 процентов – 30–80 лет).

Понимать графики 2.1, 2.2 и данные в их основе можно следующим образом. Преобладают настроения, что изменение мировой иерархии, то есть миропорядка, происходит не быстро. Однако резко потерять в статусе можно быстрее, чем его нарастить.

В четвёртой волне опроса (декабрь 2024 – март 2025 г.) респондентов спросили: «Будет ли принцип нерушимости границ нарушаться чаще в будущем?». Абсолютное большинство участников опроса – ответы агрегированы на графике 3.1 – согласились с вероятностью такой перспективы. Но одновременно респонденты посчитали, что практически никто от неё не выиграет: об этом свидетельствуют ответы на вопрос, каким странам размывание принципа нерушимости границ выгодно, на этих данных построен график 3.2.

Участники, возможно, по-разному понимали вопрос. Одни могли отвечать в том смысле, что страна более вероятно окажется субъектом изменения границ (то есть может их менять в свою пользу) или объектом чьих-то территориальных притязаний (и тогда границы будут меняться в ущерб ей). Другие ориентировались на готовность стран в принципе к успешным действиям в более силовой (а не нормативной) мировой системе. В любом случае, превалирует мнение, что большинству стран ожидаемая перспектива не выгодна.

Более детальный анализ показывает, что для 24 из 30 государств преобладал (и в большинстве случаев значительно) вариант ответа «менее выгодно», на втором месте вариант «смешанно», и на третьем месте шёл ответ «более выгодно». Только для четырёх стран – Россия, США, КНДР, Израиль – ответ «более выгодно» получил большинство голосов (хотя и с небольшим отрывом, а два других варианта ответа вместе значительно опережали его). Для Китая голоса в пользу вариантов «более выгодно» и «менее выгодно» распределились поровну (и лишь немного каждому из них уступил вариант – «смешанно»). У Турции и Саудовской Аравии, как и у большинства, преобладали голоса в пользу «менее выгодно», но всё-таки заметно больше, чем у большинства, было голосов «более выгодно». Таким образом, относительно готовыми к более силовой международной среде считаются только Саудовская Аравия, Турция, США, КНДР, Израиль и Россия. Лидерство России по этому показателю, видимо, можно считать косвенным свидетельством того, что международное экспертное сообщество достаточно высоко оценивает результативность российской СВО (по крайней мере, выше, чем крупные случаи применения силы другими странами).

Для целей настоящей статьи основной вывод из графиков 3.1 и 3.2 в том, что по такому символическому вопросу, как «принцип нерушимости границ», среди специалистов-международников преобладает негативный прогноз: уверенное ожидание того, что признаётся практически никому не выгодным.

Некоторые обобщения

Признание, что современная трансформация международной системы соответствует тем, которые в предыдущем веке происходили только по итогам мировых войн и холодной войны, сосуществует с мнением, что, во-первых, быстрой такая трансформация быть не может, во-вторых, проиграть (существенно потерять в статусе) в высокой динамике перемен легче (быстрее), чем выиграть, и, в-третьих, есть даже не опасения, а практически уверенность, что перемены могут быть к худшему. Всё вместе это формирует настроения не столько оптимистические в отношении перемен, сколько настороженные.

Описанные выше настроения можно свести к распространённой дилемме «выгоды vs риски». В международной экспертной среде доминирует такая оценка соотношения выгод и рисков, которая мотивирует к осторожному поведению, а не решительному форсированию перемен. Это не означает, что наиболее амбициозные страны мирового большинства готовы отказаться от поддержки трансформации миропорядка. Скорее, они предпочли бы снизить её скорость и глубину (по крайней мере, в краткосрочной перспективе) ради снижения рисков.

Такие настроения создают сложности и России, и Соединённым Штатам. Неприятие мировым большинством максималистской антироссийской позиции коллективного Запада выгодно России. Однако его пассивность и осторожность в деле коренного переустройства миропорядка, наоборот, на руку США. Идеальный вариант для мирового большинства – отказ Вашингтона от радикальной антироссийской линии и одновременное смягчение поведения России. Для мирового большинства приемлемо, если по всему комплексу российско-западных противоречий (и по его украинской составляющей в частности) случится не содержательный компромисс, а снижение интенсивности борьбы без сущностного разрешения.

Мировое большинство способно формировать и выражать мнение о действиях других, которое оказывается достаточно значимым.

Общую направленность такого мнения можно охарактеризовать как ограничивающую. Мировое большинство достаточно эффективно формирует коллективное «нет» чьим-то решительным действиям на мировой арене, а не присоединяется к поддержке и продвижению чьих-то действий. Образно говоря, мировое большинство – «глобальный демпфер», действие которого, видимо, испытывают на себе и Москва, и Вашингтон. Впрочем, в рамках доминирующих в мире экспертных представлений России и США тоже выгоден некоторый спад накала борьбы, так как излишняя напористость в продвижении и навязывании собственных «правил» воспринимается как ухудшение своего международного положения.

В «коллективном бессознательном» специалистов-международников (которое в определённой степени позволяет выявить опрос) заложено противоречие. Есть ожидание крупных изменений международной системы. Но готовность к рискам, связанным с ними, низка. Исторически трансформации ассоциируются с чьим-то выигрышем и проигрышем, который определяет новую расстановку, другого опыта нет. Однако из-за максимальной нелинейности процессов просчитать вероятность успеха или провала крайне сложно. Происходящие же конфликты скорее снижают потенциал и повышают уязвимость их участников, чем разрешают противоречия, из-за которых вспыхивают. Это новая ситуация, эмпирически уже почти осознанная, но требующая теоретического осмысления.

Автор: Иван Сафранчук, ведущий научный сотрудник ИМИ МГИМО МИД России.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 1 сентября 2025 > № 4810235 Иван Сафранчук

Пульс времени

Что обещают исторические циклы

Евгений Кузнецов

Венчурный инвестор, генеральный директор управляющей компании Digital Evolution Ventures, член президиума Совета по внешней и оборонной политике.

Для цитирования:

Кузнецов Е.Б. Пульс времени // Россия в глобальной политике. 2025. Т. 23. № 5. С. 24–34.

Мы привыкли представлять историю либо как прямолинейный прогресс, либо как ряд случайностей и действий исторических личностей. Но пристальный взгляд на последние две тысячи лет обнаруживает сквозную пульсацию, которая переворачивает всю систему политического устройства Европы (а в последние века и мира) каждые два-три столетия.

Эти «удары исторического пульса» сотрясают старые формы организации и создают новые принципы, по которым живут государства и общества. И если верно, что такой ритм не случаен, наша задача – понять его вместо того, чтобы безуспешно пытаться игнорировать или «нашаманить» для себя удобный сценарий.

Понимание закономерностей, действующих со времён Римской империи до наших дней, способно прояснить перспективы XXI века: где появляются шансы для рывка, а где ждут опасные обрывы. Ведь когда создаёшь образ будущего, важно знать, какое именно «сотрясение истории» мы чувствуем под ногами, насколько готово общество встретить очередной виток неизбежных перемен.

Цикличность войн

Циклические подходы к изучению истории и коллективной деятельности людей имеют давнюю традицию в социальных науках, начиная от трудов Шпенглера и Тойнби и заканчивая современными моделями «длинных волн» (Кондратьевских циклов) в экономике. Появление больших массивов статистических данных (включая обширные базы OurWorldinData) даёт возможность пересмотреть многие классические гипотезы о повторяющихся фазах истории. В частности, данные о числе жертв войн (как боевых потерь, так и смертей гражданского населения в вооружённых конфликтах) служат одним из самых чувствительных показателей «напряжённости» исторических процессов, позволяя отделить внимание к конкретным конфликтам через призму историй конкретных стран или различных политических установок и увидеть целостную «биосферную» и макросистемную характеристику происходящего.

Рис. 1. Усреднённые и очищенные от повышательного тренда данные относительной смертности в войнах и предиктивный синтетический индекс на основе композиции 80- и 240-летних волн

Источник: Our World in Data. War and Peace database. Available at: https://ourworldindata.org/grapher/global-death-rate-in-violent-political-conflicts-over-the-long-run (2023), на основе: Brecke P. Conflict Catalog (Dataset). Georgia Tech, 1999. Для математического моделирования исходный ряд данных относительной смертности в войнах подвергнут удалению линейного тренда роста и усреднению скользящим окном ±5 (синий пунктир) и ±15 лет (зелёная сплошная линия). При допуске соответствия экстремумов смертности и волн в 15 лет точность модели для комбинированного 240-летнего цикла составляет 94,7 процента. Высота пиков смертности не является предметом анализа, т.к. связана с ситуационным характером ведения боевых действий и иными факторами (голодом и т.п.), предметом изучения является сам факт возникновения крупной нестабильности и серии войн.

Если отметить на временной шкале крупнейшие конфликты, вырисовываются определённые ритмы. Тридцатилетняя война (1618–1648) опустошила Европу и ознаменовала конец религиозного порядка. Примерно через 150–170 лет новый взрыв насилия пришёлся на Наполеоновские войны (1790-е – 1815); ещё приблизительно через 130 лет мир погрузился в две мировые войны (1914–1945). Между этими крупными событиями (с лагом около 70–90 лет) происходили локальные войны (Северная война, Крымская/Франко-прусская/Гражданская война в США и т.п.), также существенно влиявшие на политический мировой ландшафт. Несмотря на разброс интервалов, эти катастрофы можно рассматривать как кульминации в рамках более крупного 240-летнего цикла, состоящего из трёх 80-летних триместров.

Выявленный трёхчастный цикл (80–80–80 лет) не только хорошо предсказывает экстремумы смертности, но демонстрирует определённое сходство исторических процессов на разных фазах. Так, два раза из двух в первой фазе цикла происходило представление новой крупной идейно-политической конструкции (Реформация и Великая французская революция/образование США), два раза из двух средняя фаза цикла была ассоциирована с панъевропейскими (глобальными) конфликтами (Тридцатилетняя война, Первая и Вторая мировые). Два раза из двух третья фаза цикла приводила к деэскалации напряжённости.

Можно предположить, что первая фаза 240-летнего периода совпадает с периодами возникновения глобальных идей и идеологий, которые потом влияли на социально-экономическое развитие Европы (и вовлечённых в её сферу влияния стран).

Само же число жертв войн в большей степени производно от методов ведения войны и их ожесточённости, так что значительно важнее сам факт наличия нестабильности и экстремумов, а не итоговое число жертв.

Данные Питера Турчина и Сергея Нефёдова о так называемых «секулярных циклах» показывают, что в аграрных обществах существовали долгие колебания примерно в 200–300 лет, охватывающие демографические, социально-политические и экономические перемены. Иначе говоря, около двух-трёх веков требуется, чтобы население выросло, элиты накопили противоречия, а затем произошло обрушение старого порядка с массовыми конфликтами, за которым начинается новый цикл. Турчин прямо утверждает, что многовековые (multi-secular) циклы – повсеместный феномен Евразии.

Даже без математической точности видно повторение: «Вой­на – передел – мир – накопление противоречий – новая война». Большие войны приходят не случайно, а как системные решения, которые потрясают мировую архитектуру с определённой регулярностью. Геополитические исследователи отмечали, что мировые войны случались с некоторой периодичностью, отражая исчерпание прежнего порядка и становление нового. Эту идею впервые популяризировал Джордж Моделски, описавший длинные циклы лидерства продолжительностью около 100–120 лет. Он связывал их с чередой гегемонов (Португалия – Нидерланды – Британия – США) и отмечал, что мировая политика не хаотична, а проходит через фазовые переходы (включая глобальные войны) примерно каждые четыре поколения.

Однако цикл Моделски длиною примерно 120 лет охватывает лишь половину более системного цикла. Наш анализ указывает, что эти 120-летние «волны» отражают смену ведущего гегемона внутри более масштабного процесса. Проще говоря, примерно раз в 240 лет происходит коренная трансформация мирового порядка, а в промежутке может происходить смена гегемона, если тот не накопил достаточно инструментов и мощи для удержания положения (сам Моделски фиксирует такую смену только один раз – Португалия vs Голландия, и сам этот переход свидетельствует скорее о смене лидеров в океанской торговле – политическое и военное влияние обеих стран в тот период было незначительно). Моделски предполагал, что с 1500 г. прошло пять гегемоний (от Португалии до Соединённых Штатов), но фактически их можно сгруппировать попарно:

Первая эпоха (условно 1500–1700-е): становление океанического (колониального) порядка. Она включила португальское и голландское лидерство. Войны XVII века (например, Тридцатилетняя, англо-голландские, война за испанское наследство) стали системными конфликтами, завершившими формирование суверенных государств (Вестфальский мир 1648 г.).

Вторая эпоха (примерно 1700-е – 1940-е): индустриально-национальная. Она охватила британскую гегемонию XVIII–XIX веков и начала XX века. Кульминация пришлась на мировые войны, после которых США перехватили лидерство и начали новый цикл.

Такая периодизация показывает, что 120-летние циклы Моделски укладываются парами в более крупные 240-летние ритмы. Доминирующий гегемон может смениться на середине цикла (как Британия сменяла Голландию или Соединённые Штаты – Британию), однако сама система продолжает действовать до следующего тотального перелома. И в этой ситуации вероятность того, что США упустят глобальное лидерство в начале нового цикла гегемонии, выглядит маловероятно.

Смена эпох: от единого христианского мира к национальным государствам

Чтобы уловить структурную суть смены эпох, проследим эволюцию легитимации власти и миропорядка примерно с начала I тысячелетия н.э. – от античного и христианского универсализма к современному национально-государственному миру.

История показывает чередование иерархических империй и сетевых идеологий, переопределяющих, кто и на каком основании правит.

Единый христианский мир раннего Средневековья был первым «международным» порядком постримской Европы. Начав распространяться в I веке н. э., через примерно 240 лет (от разрушения Иерусалима и Второго Храма) христианство легитимируется в 313 г. Миланским эдиктом. Ещё примерно через 240 лет Юстиниан проводит успешные реформы, реконкисту и почти воссоединяет Восточную и разрушенную варварами Западную римские империи, делая христианство центральной опорой власти. Ещё примерно через 240 лет, в конце VIII века, заканчивается острейший кризис раннего христианства – иконоборчество, однако он становится и основой для появления первого независимого от Константинополя императора Запада – Карла Великого, начиная с которого последующие императоры Священной Римской империи считались светскими главами христианского мира, параллельно с верховной духовной властью папства. Установившаяся модель легитимация власти опиралась на религию: короли правили «Божьей милостью», папы короновали императоров. В обществе господствовала иерархия – феодальная, сословная, с верховенством церкви.

Однако единство христианского мира не сохранилось. Первым расколом стала Великая схизма 1054 г. (ещё плюс около 240 лет), разделившая церкви на католическую (Рим) и православную (Константинополь) – религиозная легитимность власти теперь конкурировала между Востоком и Западом. Следующий акт исторической драмы (плюс 240 лет) проходит в острой конкуренции церкви и императоров – булла “Unam Sanctam”, уничтожение тамплиеров и Авиньонское пленение пап.

А затем, снова примерно через 240 лет, пришли Реформация и религиозные войны XVI–XVII веков, разрушившие само понятие единой христианской империи на Западе. Появление протестантизма бросило вызов монополии папства: короли и народы стали выбирать собственную веру. Вестфальский мир 1648 г. (середина цикла, стадия приведения порядка к формату провозглашённой в начале цикла идеи) закрепил новый принцип – суверенитет государства и его право самому решать, какую религию исповедовать подданным . Это фактически означало конец единого христианского пространства в политическом смысле. Возникла система соперничающих, но равноправных государств – прообраз современного международного порядка. Легитимация власти сместилась от вселенских идеалов к династическому национальному началу: теперь король – суверен в своих границах и не подчиняется ни императору, ни папе.

Эпоха Модерна, революций и Наполеоновских войн (XVIII – начало XIX века, примерно через 250 лет после Реформации) вновь изменила критерии легитимности. Просвещение подорвало божественное право королей, провозгласив права человека и наций. Американская (1776) и Французская (1789) революции ввели идею народного суверенитета: власть должна исходить от нации, а не от Бога или наследственной монархии. Это была новая идеология, которая распространилась, подобно пожару. Идея нации и свободы, растиражированная печатью, сокрушила старую иерархию трона и алтаря не меньше, чем армии Вашингтона и Наполеона.

К XIX веку сложился мир национальных государств. Легитимность теперь черпалась из национализма, конституций и парламентаризма (хотя монархии сохранились, но уже в «национальном» формате, как, например, империя Наполеона или Британская империя, интегрировавшая идею британской нации). Миропорядок после 1815 г. (Венский конгресс) держался на концерте великих держав, которые договаривались между собой, удерживая баланс. Это был уже светский, вестфальско-национальный порядок, значительно отличавшийся от средневекового. Он продержался примерно до начала XX века, когда мировые войны смели сразу несколько столетних империй (Австро-Венгрию, Османов, Российскую империю и др.) и запустили процесс деколонизации. К середине XX века мировая политика перешла на рельсы биполярной идеологической борьбы (демократия vs коммунизм), а после 1991 г. – к краткому периоду однополярности под лидерством США и либерально-рыночной модели.

И вот в строгом соответствии с 240-летним ритмом в начале XXI века мир снова входит в период глобальной нестабильности.

Важно подчеркнуть, что каждая смена эпох сопровождалась кризисом легитимности прежней власти и возникновением новой организующей идеи: в Средние века – религиозной, после Реформации – династически-национальной, после эры революций – народно-национальной и позже классовой или демократической. Остаётся ключевой вопрос – каким же будет вызов новой эпохи? И как будет называться в будущем бурный период манифестации новых принципов миропорядка первой половины XXI века? Уж точно не «возврат к истокам».

240-летний ритм и современность

Рассмотрев исторические доказательства, мы возвращаемся к тезису о 240-летнем ритме как ключевом «биении сердца» мировой истории, особенно заметном в Европе последних тысячелетий. Каждые два с лишним века накопленные изменения – демографические, технологические, интеллектуальные – совокупно приводят к перелому порядка. Этот ритм проявлялся в циклах войн, в смене принципов легитимации власти (Божья воля – народный суверенитет – идеология – ???), в маятнике между централизмом и децентрализацией.

Сегодняшний мир, спустя примерно 240–250 лет после промышленно-национальной революции XVIII века, вновь находится в периоде турбулентности и трансформации. Налицо черты типичного перехода: старые институты (например, послевоенные международные организации) буксуют, прежние гегемоны сталкиваются с кризисами и вызовами (США и Запад – с долгами, неравенством, конкуренцией Китая), повсюду набирают силу новые технологии (цифровизация, ИИ, биотехнологии), меняющие экономику и общество. Мы наблюдаем и всплеск конфликтов – от локальных войн до общей напряжённости, что укладывается в историческую схему переделки мирового порядка и циклы войн. Одновременно возникает и новая сеть идей – глобальная взаимосвязанность, единое информационное пространство, а с другой стороны – контридея суверенитета, закрытия, борьбы за данные.

Это сродни столкновению идеологий в середине XX века, только теперь линия разлома проходит между глобальными сетями и национальными государствами.

Если посмотреть в прошлые эпохи, можно увидеть и некоторое родство структур. Кризис формируется и зреет за несколько десятилетий до наступления нового такта, там же возникают и «идеи будущего» – как кружки просветителей во Франции середины XVIII века или бунт «сетевой трансформации» с 1968-го через интернет-бум последних десятилетий. Первая фаза цикла – это всегда острейшее столкновение «старого и нового», в котором «старое» может достичь локального или временного успеха, но итогом всё равно становится утверждение «новых правил». Этот период может занять почти столетие, но неизбежно приводит к новому кризису – в котором уже новые лидеры («лидеры нового») состязаются за доминирование. И только по завершении этой фазы наступает относительная передышка – когда достигнутый миропорядок более или менее стабилен, но внутри него зреет новый пакет глобальных идей.

Значит, никакого «возврата к хорошему старому» в ближайшие сто лет ждать не приходится. Все страны выбирают сценарий – или быстрый опережающий рост на новой волне социальных и технологических возможностей, рост, сопровождаемый кризисами и потрясениями, или стагнация, упадок и постепенное попадание в глубокую зависимость от лидеров.

Источник данных: Our World in Data. Bolt and van Zanden – Maddison Project Database (2023). Доступно по адресу: https://ourworldindata.org/grapher/gdp-per-capita-maddison-project-database

На диаграмме выделены смены эпох (жёлтые переходы) и пульс 80-летних войн и трансформаций (красный пунктир).

В позапрошлом акте исторической драмы Голландия первой выработала новые модели роста (включая финансовые и юридические инструменты) и вышла на опережающую траекторию повышения уровня жизни в Европе. В ходе дальнейших конфликтов эпохи Великобритания перехватила лидерство в XVII веке, и далее начала стремительно вырываться вперёд и в благосостоянии нации, и в силе армии и флота. Франция, не способная осуществить необходимые изменения, стала ареной крупнейшей революционной трансформации.

В начале новой исторической эпохи победа Британии в противостоянии с Францией (в серии Наполеоновских войн) вовлекла в рост и трансформацию остальную Европу, но не Россию, оставшуюся «заповедником традиций» практически до конца первой трети цикла (начав отложенный рост вместе с такой же изолированной ранее Японией). А вот Индия и Китай сначала не собирались менять «вековые традиции», а потом уже не смогли, став (полу)колониями новых сверхдержав. Вторая треть цикла (традиционно самая разрушительная), начавшись с Гражданской войны в США и Франко-прусской войны (а также войны за независимость Италии) завершилась Второй мировой войной. Она окончательно разрушила не только «миропорядок», но и правила жизни всех отставших в развитии крупных государств (а ведь Индия и Китай по отдельности превосходили на момент начала описанной истории всю европейскую экономику вместе взятую).

Завершение цикла выглядит хеппи-эндом – эпоха «великого разделения» быстро схлопывается к «великому общему благоденствию», но навсегда ли? Или новые лидеры, которые тоже успели стартовать заранее (экономика Соединённых Штатов растёт значительно успешнее Европы последние несколько десятилетий), уже набрали темп и снова выдадут период резкого спурта в начале новой эпохи? А все ли смогут «поддержать темп», совершить необходимые социально-технологические трансформации и сформировать новые механизмы взаимодействия с лидерами?

Структурно-историческая модель не даёт ответов, но показывает весомые сопоставления. Начало исторического цикла после новой установки принципов легитимации власти (а сейчас новых «королей» легитимирует, скорее, сетевая толпа, вознося их к власти лайками и ретвитами) требует фиксации в новых внутренних и внешних институтах новых правил игры. На кону уже не вопрос управления землёй, имуществом, страхованием кораблей или долговых расписок. Ключевой вопрос – доступ к данным, формирование на их основе ИИ и умной робототехники, прозрачность и управляемость финансовых транзакций и построенных на их основе социально-политических действий. Инструменты управления прошлого – социальная политика (пенсии), налоги, регулирование отраслей – не вписываются в новую технологическую эпоху, радикально меняющую и демографическую, и профессиональную, и социальную, и сословную структуру общества. Масштаб сопоставим с отстранением в прошлом церкви или аристократии от имущества и земли – только теперь имущество и земля в значительной степени – новые виртуальные активы.

Оснований считать эту радикальную трансформацию «фальстартом» или «временным помутнением» нет, это очевидно и просто из понимания масштабов происходящих процессов, и из сопоставления циклических фаз. А значит, сейчас – ключевое время выбора траектории движения в новой «волне роста». Плавно вниз или резко вверх – вариантов история особенно не предлагает.

И второй ключевой вопрос – кто же станет новым глобальным лидером?

Последний вопрос – самый сложный. Вся историческая пульсация – это пульс военно-политической Европы и США. Япония, кажется, вошла в этот ритм, но вошёл ли полностью Китай? Мы не сможем уверенно ответить на этот вопрос ещё 240 лет, однако, имея основными торговыми партнёрами и политическими противниками Евросоюз и Соединённые Штаты, наследников стабильно пульсировавшей евроцивилизации, сомнительно, чтобы Китай не чувствовал этого. Но в какой стадии он сам? Вызрели ли там новые идеи, есть ли кризис старых моделей управления, или он бодр и готов распространять собственную управленческую модель? Будет ли в итоге сломан двухтысячелетний ритм, или он снова, как в прошлом такте, отправит азиатские сверхдержавы работать над историческими ошибками? Методология циклов не даёт ответа, а политика снова провоцирует на фантазии. Остаётся только прожить ближайшие бурные десятилетия, которые и определят направления нового рывка на два с половиной века.

Автор: Евгений Кузнецов, венчурный инвестор, генеральный директор управляющей компании Digital Evolution Ventures, член президиума Совета по внешней и оборонной политике

США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > globalaffairs.ru, 1 сентября 2025 > № 4810234 Евгений Кузнецов

Si vis pacem… Во что обойдётся глобальная безопасность?

Влад Иваненко

Доктор экономики (г. Конкорд, США).

Для цитирования:

Иваненко В. Si vis pacem... Во что обойдётся глобальная безопасность? // Россия в глобальной политике. 2025. Т. 23. № 5. С. 10–23.

Восьмидесятилетие Ялтинской конференции в феврале этого года осталось практически незамеченным в западных СМИ. Причина забвения очевидна: долгие годы Ялта была на Западе синонимом «предательства» Польши (остальная Восточная Европа уже была поделена британцами на сферы влияния), и подобное восприятие ставило конференцию в один ряд с такими «грязными сделками», как Мюнхенский сговор 1938 г. и пакт Молотова – Риббентропа 1939-го. По крайней мере так считала победившая в холодной войне сторона[1].

«Историю пишут победители», а поскольку Соединённые Штаты взяли верх над СССР, описанная интерпретация Ялты казалась убедительной. Однако Франклин Рузвельт считал главным итогом конференции отнюдь не «предательство» Польши. Президент США полагал, что она запомнится созданием Организации Объединённых Наций. Хотя структура не была реализована в том виде, как её представлял себе Рузвельт, она стала стержнем, вокруг которого вращались мировые события. По крайней мере, так было до 1999 г., когда ООН окончательно победил извечный противник – Организация Североатлантического договора.

Однако, чтобы добраться до первопричин проблем, которые возникли на этом пути и с которыми пытается разобраться нынешняя американская администрация, нужно понять, почему Рузвельт считал ООН лучшей структурой, которая в равной степени будет служить и глобальным и американским интересам. А также почему его план не осуществился.

Сила через мир или мир через силу?

Докладывая Конгрессу о Ялтинской конференции 1 марта 1945 г., Рузвельт так сформулировал её главное достижение: «Конференция… должна положить конец системе односторонних действий, исключительных альянсов, сфер влияния, балансов сил и всех прочих уловок, которые применялись веками и всегда терпели неудачу. Мы предлагаем заменить всё это всемирной организацией, к которой в итоге получат возможность присоединиться все миролюбивые державы».

Это был благородный, но туманный план, а два других участника конференции – премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль и советский лидер Иосиф Сталин – ожидали услышать нечто иное. Черчилль ещё в октябре 1944 г. договорился со Сталиным по так называемому процентному соглашению о разделе Юго-Восточной Европы на советскую и британскую сферы влияния, не поставив в известность Рузвельта. Британский премьер полагал, что формирование альянса Западной Европы и Америки, призванного «держать русских вовне, американцев – внутри, а немцев – внизу», путь вперёд. Сталин, в свою очередь, исходил из того, что соглашение с Черчиллем – первый шаг к созданию санитарного кордона в Восточной Европе, который защитит СССР от любой европейской агрессии в будущем. Польша не являлась частью этого соглашения, но советские войска уже полностью контролировали польскую территорию, и Сталин намеревался закрепить их присутствие. Оба лидера считали ООН «любимым детищем» Рузвельта, но были уверены, что организация не сможет «положить конец исключительным альянсам», особенно если они оба – по разным причинам – выступят против. Тем не менее им пришлось согласиться на создание ООН, пусть и с оговорками, поскольку Рузвельт был самым влиятельным лидером среди союзников.

Черчилль признавал, что Атлантическая хартия, согласованная им с Рузвельтом в 1941 г., фактически передала контроль от Британской империи американцам и теперь только Соединённые Штаты обладали необходимой силой (и могли оплатить расходы), чтобы остановить доминирование Советского Союза в Европе. ООН казалась ему безнадёжным предприятием, которое развалится, когда возникнут внутренние противоречия между предложенными Рузвельтом «четырьмя полицейскими» (США, СССР, Великобритания, Китай). Черчилль намеревался сделать ООН максимально неэффективной в военном отношении и прежде всего ослабить её единство, надавив на Рузвельта, чтобы в список «полицейских» включили Францию, младшего партнёра двустороннего альянса (Антанты) с 1904 года.

Сталин уважал Рузвельта, но опасался, что Черчилль будет действовать за его спиной и, пользуясь соглашением с американцами, превратит ООН в «западный заговор против СССР».

Поэтому он потребовал создать защитный механизм – наделить «мировых полицейских» правом вето на любые военные интервенции ООН в будущем, а также предоставить право голоса каждой из 16 советских республик.

Рузвельт ответил в своей обычной манере. Чтобы избежать конфронтации между союзниками после войны, он согласился с идеей Черчилля добавить Францию в список держав-союзниц, а также предложил включить Бразилию в качестве шестого «полицейского» от Латинской Америки. Он счёл просьбу Сталина о предоставлении права вето в Совете Безопасности «справедливым решением этой сложной и трудной проблемы», но стал торговаться о сокращении голосов для СССР до трёх (так Украина и Белоруссия стали «членами – основателями ООН»). Однако Рузвельту не удалось переубедить Сталина в вопросе о демократическом правительстве в Польше, и в последующие десятилетия политические противники в лучшем случае называли поведение американского президента в Ялте «продуктом наивности» в отношении Сталина. Хотя это никак не вяжется с характером Рузвельта и его опытом.

Рузвельт начинал карьеру как идеалист-реформатор и вырос в опытного политика, одержавшего впечатляющие победы над серьёзными оппонентами. Он был прозорлив в планировании стратегических операций, нацеленных на консолидацию его контроля над американской политической машиной. Что касается его наивности в отношении Сталина, американский политический журналист Уолтер Липпман как-то сухо заметил: «Рузвельт был слишком циничен, чтобы думать, что сможет очаровать Сталина». Но, что ещё важнее, Рузвельт с удовольствием экспериментировал со средствами и методами, стремясь найти экономически эффективный способ разрешения извечной проблемы войны и мира[2].

В этом отношении Рузвельт опирался на идеи, почерпнутые у другого американского президента (и своего пятиюродного кузена) Теодора Рузвельта, первого американца, удостоенного Нобелевской премии в 1906 г. за усилия по прекращению Русско-японской войны. Теодор Рузвельт не стеснялся применять военную силу, если считал это необходимым для американских национальных интересов (появление Панамы как независимого государства тому подтверждение), но принимал и мудрость китайского стратега Сунь Цзы, который столетия назад сказал: «Высшее военное искусство – покорить врага без боя», т.е. с минимальными затратами, необходимыми для содержания собственной армии.

Проблема с «системой исключительных альянсов», которая не нравилась Рузвельту, заключается в чрезмерных расходах для сильнейшего члена блока. Американские экономисты Мансур Олсон и Ричард Зекхазер на примере НАТО показали, что организация совместной обороны представляет особый случай предоставления общественного блага. Они утверждали, что, присоединившись к исключительному альянсу, США столкнутся с «проблемой безбилетников», характерной для общественных благ. В подобных альянсах оптимальная стратегия лидера – брать на себя необходимые расходы независимо от вклада других, а для небольших государств оптимально свести свои военные расходы к нулю[3]. Что они и делают.

Рузвельт не мог знать об этой теории, но инстинкты подсказывали ему избегать «исключительных альянсов» особенно потому, что, как он заявил в Конгрессе, «Соединённые Штаты не всегда будут добиваться своего на все сто процентов». Эти же инстинкты подтолкнули его к идее «организации международной безопасности», где сильнейшие мировые игроки добровольно разделят военные расходы, чтобы сохранить статус супердержав и иметь возможность контролировать свои регионы, не будучи арбитрами в конфликтах, возникающих между менее крупными игроками. Что касается вопроса, кто будет контролировать «полицейских», Рузвельт считал, что, если один из них начнёт вести себя неподобающим образом, остальные сформируют достаточно сильную коалицию, чтобы не допустить агрессии «плохого парня». В этой схеме «полицейские» минимизируют военные расходы как группа, поскольку война между ними в любом случае будет проигрышной, а мелкие игроки вообще перестанут инвестировать средства в военные силы. Однако два оперативных вопроса оказались неразрешимыми, что помешало реализации плана Рузвельта.

Во-первых, нужно было понять, как Америка сможет придерживаться идеи Объединённых Наций. В то время страна склонялась к изоляционизму – американцев не привлекала перспектива стать одним из «мировых полицейских». Среди американских политиков было распространено мнение, что их более хитрые европейские коллеги найдут способ втянуть США в бесконечные войны в Европе. Рузвельт настаивал на том, что «мир… строится на усилиях всего мира», включая Америку, и просил соотечественников взять на себя моральные обязательства по обеспечению мира во всём мире. Однако в данном случае требовалась преемственность американской внешней политики, и, как отмечает американский историк Филлипс Пейсон О’Брайен, Рузвельт проявил эгоизм, выбрав Гарри Трумэна своим кандидатом на пост вице-президента на выборах 1944 г., но не ознакомив его со своим конкретным видением послевоенного мира. И когда Рузвельт неожиданно скончался в 1945 г., а Трумэна привели к присяге, тому пришлось интуитивно угадывать смысл соглашений, заключенных Рузвельтом по всему миру.

Оказалось, что Трумэн совершил огромную ошибку, приняв британскую идею о том, что только США несут ответственность за мир во всём мире.

Вторая проблема была связана с американскими избирателями польского происхождения. Они поддерживали Рузвельта во время войны и хотели, чтобы Польшей управляли поляки без иностранного вмешательства. Рузвельт не мог им помочь в этом вопросе, поскольку Сталин, сам участвовавший в советско-польской войне 1920 г., был решительно против включения в новое польское правительство тех самых поляков, которые стреляли в его солдат, когда они продвигались через территорию Польши, сражаясь с немцами в 1944 году.

Из-за этих двух факторов – разрыва преемственности в политике США и негативной пропаганды, инициированной американскими поляками и усилившейся в годы холодной войны, – ООН, жемчужина стратегического видения Франклина Рузвельта, – стала казаться провалом американской внешней политики. Британский вариант системы «мировых полицейских» вытеснил первоначальную американскую версию.

Хвост, виляющий собакой

НАТО не возникла из ниоткуда, эта организация строилась на уже существовавших структурах, включая Атлантическую хартию 1941 года. Однако хартия представляла собой изложение общих принципов и не могла служить основой для военного союза Запада. Надежда Рузвельта «увидеть мир, который предоставит всем нациям возможность безопасно жить в пределах своих границ», сформулированная в хартии, и его идея добиваться «разоружения наций, угрожающих агрессией за пределами своих границ» были шагами в нужном направлении. Но фразу «до создания более широкой и постоянной системы общей безопасности» из той же хартии пришлось отбросить, поскольку она исключала формирование отдельного военного блока во главе с американцами и британцами.

Окончательный раскол союзников военного времени разрушил надежды американцев на создание системы общей безопасности.

Преемник Рузвельта президент Гарри Трумэн был честным, но простым человеком, он следовал собственным представлениям о моральном долге, мало заботясь о побочных эффектах своих действий[4]. Он с раздражением наблюдал, как Советский Союз устанавливает «дружественные» правительства в Восточной Европе, и когда в феврале 1947 г. Форин-офис сообщил, что британские войска вынуждены покинуть Грецию из-за тяжёлой финансовой ситуации, Трумэн уже был готов действовать. После того как американский посол в Афинах Линкольн Маквей проинформировал о неизбежности захвата власти в Греции коммунистами, Трумэн немедленно выступил с инициативой, которая позже стала известна как план Маршалла, – программой оказания помощи Западной Европе и противодействия распространению коммунизма[5]. В то время президент продолжал считать, что американская «помощь должна быть прежде всего экономической и финансовой», это не соответствовало обязательству о военном участии, на которое надеялись британцы. Однако он добавил, что «политикой Соединённых Штатов должна быть поддержка свободных народов, которые сопротивляются попыткам подчинения со стороны вооружённых меньшинств или внешнего давления», а это уже являлось шагом к принятию морального долга Америки осуществить военное вмешательство.

Эти слова не ускользнули от внимания Эрнеста Бевина, министра иностранных дел Великобритании, обеспокоенного смещением военного баланса в Европе в пользу СССР. Бевин искал способы убедить американцев возглавить военный альянс и считал, что акцент на «основных свободах и этических принципах, за которые мы все выступаем» даст результаты.

С этой целью Бевин создал у себя в министерстве рабочую группу по «духовному союзу», который, по его мнению, должен был стать основой объединения Запада. Группа обратилась к Исайе Берлину, британскому философу российского происхождения, который рекомендовал подчёркивать свободы как неотъемлемую часть жизни на Западе, где люди скорее предпочтут умереть, но не позволят попрать их, особенно ради какой-нибудь государственной цели, например, построения коммунистической утопии.

Кризис в Чехословакии в феврале 1948 г., приведший к формированию в стране коммунистического правительства, заставил Трумэна ещё больше ужесточить позицию. Выступая перед Конгрессом 17 марта 1948 г., он заявил: «Свободные нации Европы сближаются для совместной защиты своих свобод… Я убеждён, что Соединённые Штаты, используя соответствующие средства, окажут свободным нациям необходимую в сложившейся ситуации поддержку»[6].

С этой целью в том же месяце в Вашингтоне состоялась серия секретных переговоров, в ходе которых представители Великобритании, США и Канады фактически разработали Североатлантический договор. Итоговый документ передали сенатору Артуру Ванденбергу, который сформулировал основные положения для резолюции Сената 239, принятой 11 июня 1948 года. Резолюция настоятельно рекомендовала «прогрессивное развитие региональных и других коллективных соглашений для индивидуальной и коллективной самообороны в соответствии с целями, принципами и положениями Устава (ООН) и ассоциацию Соединённых Штатов, посредством конституционной процедуры, с такими региональными и другими коллективными соглашениями». Резолюция открыла путь к переговорам о западном военном блоке, к которому стремилась Великобритания, и в итоге привела к созданию НАТО 4 апреля 1949 года.

НАТО создали, но её учредительный документ по-прежнему подчинялся Уставу ООН, в частности статье 51, которая предусматривала право на «коллективную самооборону». Нужен был ещё один шаг, чтобы разорвать пуповину, связывающую альянс с ООН, и превратить её в организацию, имеющую право проводить агрессивные операции.

После распада Советского Союза в 1991 г. самоуверенность американской элиты переросла в откровенный комплекс превосходства.

С этого момента акцент делался не на соблюдении международных соглашений, а на убеждении, что Америка играет роль единственного «мирового полицейского». Госсекретарь США Мадлен Олбрайт очень точно сформулировала это чувство, завершив своё интервью в феврале 1998 г. словами: «Мы стоим с высоко поднятой головой и видим будущее дальше других стран, и мы видим опасность, которая грозит всем нам. Я знаю, что американские мужчины и женщины в военной форме всегда готовы пожертвовать собой ради свободы, демократии и американского образа жизни»[7].

Это убеждение позволило Соединённым Штатам интерпретировать свою ведущую роль в НАТО – исключительном альянсе, о котором предупреждал Рузвельт, – как право развязывать войны по своему усмотрению. Сначала против Сербии в 1999 г., затем проводить военные операции в Азии и Африке в обход Совета Безопасности ООН.

Подход «мир через силу», принятый Гарри Трумэном в 1948 г., сегодня полностью затмил противоположный вариант – «сила через мир», который пропагандировал Франклин Рузвельт в 1945-м. Это привело к новому витку конфронтации мировых держав.

Более того, путь, выбранный Трумэном в 1949 г., заразил американский политический класс идеологическими ограничениями, разработанными специально для сдерживания Советского Союза, которые после распада стратегического противника в 1991-м трансформировались в самоубийственные формы либерализма. Политика США стагнировала и нуждалась в структурных изменениях, но сила бюрократической инерции и энтузиазм правящей элиты заставляли её двигаться в том же направлении.

Перестройка по-американски

Роль личности в истории – тема дискуссионная; тем не менее считается, что значимые личности (или «герои») появляются в обществе после внутренних или внешних потрясений, ослабивших старые институты, когда требуются решительные действия. Так, американское общество уже нуждалось в радикальных переменах, когда Дональд Трамп ошеломил правящий класс, впервые победив на президентских выборах в 2016 г., а затем преодолев в 2024 г. институциональные барьеры, судорожно против него воздвигнутые. Однако природа потрясения, приведшего Трампа к власти, до сих пор неясна и должна быть раскрыта на основе косвенных данных, которые отражают основные причины обеспокоенности правящего класса в США.

Во-первых, то, что новый президент – выходец из финансовой элиты, а не профессиональный политик, свидетельствует об ощущении безотлагательности проблем, с которыми столкнулись богатые американцы. Очевидные внутренние распри среди самых состоятельных – например, Илон Маск конфликтует с Трампом из-за налоговой политики, а Руперт Мердок поставил под сомнение моральные устои нового президента из-за его связей с Джеффри Эпштейном, осуждённым за сексуальные преступления против детей, – можно интерпретировать как неспособность богатых точно определить критическую проблему. Особенно показателен конфликт Трампа с председателем Федеральной резервной системы Джеромом Пауэллом по поводу процентных ставок, поскольку он демонстрирует два противоположных варианта реагирования на эти потрясения. Президент исходит из того, что Америка способна восстановить свой статус мировой производственной державы, в то время как глава ФРС защищает роль Соединённых Штатов как безопасной гавани для мирового богатства.

Таким образом, можно сделать вывод, что больше всего американскую элиту беспокоит способность США генерировать больше богатства, чем другие страны, но откуда берётся это богатство – из сферы производства или финансовых услуг – остаётся открытым вопросом.

Во-вторых, восприятие в качестве главного противника Китая, а не России, которая уже бросает военный вызов Америке через опосредованную войну на Украине, свидетельствует, что американская элита в первую очередь озабочена экономическим превосходством своей страны, а не уважением к её вооружённым силам в мире. Поэтому разговоры о необходимости увеличить военные расходы, исходящие из Белого дома, можно рассматривать как попытку стимулировать американский военно-промышленный комплекс в рамках реиндустриализации.

В-третьих, манера Дональда Трампа высказываться о том, что, по его мнению, необходимо сделать в национальных интересах США, может показаться странной. Но поддержка общественностью его пренебрежительного отношения к устоявшимся нормами либеральной идеологии говорит о том, что холодная война, которую принято считать столкновением конкурирующих идеологий, наконец закончилась. Холодная война породила множество нетрадиционных инструментов, которые современным языком можно назвать «методами гибридной войны». Они позволяют лишить противника возможности достичь своих политических или стратегических целей, не прибегая к горячей войне. Эти инструменты были представлены в качестве социальных примеров, призванных продемонстрировать превосходство американского образа жизни и, следовательно, необходимость подражания ему во всём мире. Хотя изначальная причина появления этих инструментов потеряла актуальность, сами они сохранились и теперь создают головную боль для страны, которая их породила.

Рассмотрим проблему иммиграции. Много лет назад либеральные идеологи пришли к выводу, что коммунистической идее социальной справедливости можно успешно противопоставить капиталистическую идею индивидуальной свободы. Позже аргумент был доработан: поскольку Советский Союз выступает против легальной эмиграции, открытие американских границ повысит уважение к США в мире. Сначала Америка с распростёртыми объятиями принимала эмигрантов из стран Восточного блока, затем – мигрантов из всех «авторитарных» стран, и в конце концов идея индивидуальной свободы стала настолько устоявшимся клише, что американским политикам приходилось неукоснительно следовать ей вплоть до прихода Трампа к власти.

«Воукизм», сочетающий в себе установки и практики, предупреждающие о расовой или социальной дискриминации и несправедливости, также имеет корни во временах холодной войны. Было решено, что, поскольку советское руководство выступает против свободы слова и самовыражения, поощрение многообразия идей, особенно в студенческих кампусах, заставит молодёжь выбирать американский образ жизни. Однако эта свобода в итоге затронула темы, ранее считавшиеся табу, и стала представлять опасность для американской элиты.

Даже климатическая повестка, которая вынудила США подписать Конвенции об изменении климата в Рио-де-Жанейро (Бразилия) в 1992 г., была сформулирована в последние минуты холодной войны. Оказалось, что доклад Агентства по охране окружающей среды США об экологическом ущербе, причинённом присутствием советских войск в Польше, попал в поле зрения администрации Клинтона. Видя воодушевление поляков, рассчитывавших получить компенсации от «советских оккупантов», администрация Клинтона решила использовать глобальные экологические проблемы в качестве атрибута «нового мирового порядка», не задумываясь о том, как это повлияет на американскую промышленную мощь.

Администрация Трампа может теперь отказаться от существовавшей несколько десятилетий дихотомии между «демократическими» и «авторитарными» режимами и сосредоточиться на собственном видении того, как должен управляться мир. Свобода пересмотреть курс сама по себе является структурным прорывом в политике Соединённых Штатов, но насколько далеко и в каком направлении может пойти страна – вопрос нетривиальный. Неслучайно Трамп получил разрешение общества на эксперименты с ранее табуированными темами. Однако ему придётся использовать все свои навыки переговорщика, чтобы прийти к результатам, приемлемым для среднего американца.

Международная политика – не исключение. Многие считают, что план Трумэна по поддержке НАТО по-прежнему актуален и может работать, как раньше. Менее популярна идея Рузвельта вернуться в ООН – как самую авторитетную мировую организацию – для разрешения споров между великими державами. Третьи предпочитают старомодный изоляционизм.

Трамп лавирует между конкурирующими концепциями, борясь с политическими оппонентами и консолидируя власть, работает над новой международной архитектурой. Он поддерживает НАТО, но сокращает обязательства США и призывает других членов альянса наращивать собственную военную мощь. Новая администрация обращается к великим державам за пределами альянса, в частности, Китаю и России, пытаясь заключить сделки с потенциальными конкурентами. Параллельно планируется повысить таможенные пошлины, чтобы решить давние проблемы, связанные с нехваткой государственных доходов. Этот план неизбежно создаст напряжённость в международной торговле и приведёт к глобальной обособленности, столь милой сердцу изоляционистов.

Трамп любит говорить, что умеет отличать удачные сделки от дурных. Его подход, сформулированный ещё в книге с соответствующим названием «Искусство заключать сделки» (которую он написал в соавторстве в 1987 г.), можно охарактеризовать тремя ключевыми словами: бравада, осторожность и результативность. Трамп не боится преувеличивать или использовать, как он это называет, «правдивую гиперболу» для продвижения эксцентричных идей, но он никогда не связывает себя инвестиционными возможностями, которые они открывают (но и не противится им).

Трамп с радостью позволяет другим бросаться в бурные воды, которые взбаламучивает; однако он столь же решительно оправдывает собственные ожидания – когда все остальные потерпят неудачу.

Эти три черты нового президента указывают на путь, по которому он пойдёт, фактически пытаясь разрушить и реорганизовать на новых условиях всю международную систему, скрупулезно выстроенную США после 1945 года.

Во-первых, членам НАТО предлагается продемонстрировать свою истинную ценность как великих военных держав. Если не получится, то так тому и быть: Америка не будет выделять ресурсы на их спасение.

Во-вторых, государства, бросившие вызов, которые предыдущая администрация окрестила «Осью зла», приглашаются к переговорам о новой сделке, желательно на условиях, позволяющих Америке сохранить статус гегемона. Если сделка не состоится, нарушители будут наказаны всеми доступными новой администрации средствами.

Наконец, Минфин США планирует получить дополнительные доходы за счёт повышения таможенных пошлин, тем самым наказывая страны, которые накопили богатство благодаря экспорту в Америку. Эти пошлины приведут к фрагментации существующих производственных цепочек и развитию новых торговых маршрутов.

Подход Трампа напоминает путь, выбранный другим политическим лидером – Михаилом Горбачёвым, который решил реорганизовать Советский Союз в соответствии с новыми политическими планами, которые задумал для страны. Вызовы, с которыми Трампу предстоит столкнуться на пути к новому глобальному равновесию, не изменились: реконфигурация существующих производственных цепочек, формирование идеологий, способных привлечь основных игроков, и адаптация существующих форм управления к новым схемам. Неожиданно изучение переходных экономик – узкоспециальная область исследований, которой интересовались лишь немногие эксперты, – приобретает всё большее значение.

Автор: Влад Иваненко – доктор экономики (г. Конкорд, США)

Сноски

[1] Выступая в Риге 7 мая 2005 г., президент США Джордж Буш-младший заявил: «Ялтинское соглашение продолжило несправедливую традицию Мюнхена и пакта Молотова – Риббентропа. В очередной раз, когда могущественные державы собрались за столом переговоров, свобода малых стран оказалась разменной монетой».

[2] Тот же Уолтер Липпман говорил, что во время президентской кампании 1932 г. считал Рузвельта «приятным человеком», но сомневался в твёрдости его убеждений: «Просто посмотрите на его кампанию – полная противоположность “новому курсу”». Дело в том, что «“новый курс” наскоро слепили после его избрания».

[3] См. их статью, опубликованную в 1966 г.: Olson M., Zeckhauser R. An Economic Theory of Alliances // The Review of Economics and Statistics. 1966. Vol. 48. No. 3. P. 266–279.

[4] Когда в январе 1945 г. умер Том Пендергаст, бывший политический наставник Трумэна, впоследствии осуждённый за преступление, Трумэн, не раздумывая, решил присутствовать на похоронах. Многие посчитали такое поведение возмутительным для вице-президента, но Трумэн публично ответил на обвинения: «Он всегда был моим другом, как и я его».

[5] Оценка Маквеем политической ситуации в Греции в 1947 г. была алармистской. В основном деятельность коммунистов сводилась к реагированию на акты насилия, совершённые правыми военизированными группировками против сторонников коммунистов, о захвате власти речь не шла.

[6] Под «свободными нациями Европы», о которых говорил Трумэн, подразумевались Бельгия, Франция, Люксембург, Нидерланды и Великобритания, подписавшие 17 марта 1948 г. по инициативе британцев Брюссельский пакт о защите от возможной агрессии со стороны Германии или СССР.

[7] В этом контексте уместна параллель с русским царём Николаем I, который гордился, что иностранные СМИ называют его «жандармом Европы». Он считал, что «Россия – военная держава, и её предназначение – быть грозой всему миру», что близко к определению державы-гегемона, которое дала Мадлен Олбрайт.

США. Россия. Евросоюз. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 1 сентября 2025 > № 4810233 Влад Иваненко

Goldman Sachs ожидает снижения цен на алюминий

Аналитики Goldman Sachs считают, что в целом рынок металлов сохраняет стабильность на фоне ожиданий снижения в США процентных ставок, однако "шатающийся" спотовый рынок и слабые экономические сводки из Китая оказывают давление на цены.

Касательно алюминия, эксперты Goldman Sachs верят, что китайские меры по сдерживанию производства оказывают временную поддержку ценам. Этот эффект вряд ли будет долгосрочным ввиду огромных производственных возможностей Китая и вызовов стагнирующего строительного сектора и замедляющейся промышленной активности. В целом Goldman Sachs поддерживает негативный прогноз по ценам на алюминий на LME.

Специалисты банка также прогнозируют стабильные цены на медь на оставшееся до конца года время. В Goldman Sachs не видят рисков скорого наступления дефицита меди, так как мировые запасы металла в настоящее время растут.

Цветные металлы снова демонстрируют неуверенность после роста котировок?

В пятницу, 29 августа, цены на медь в Лондоне выросли до 5-недельного максимума на фоне ожиданий снижения ключевой ставки в США и улучшения ситуации со спросом на металл осенью. Базовый контракт на медь на LME вырос в цене на 0,6%, до $9875 за т, кратковременно выйдя на отметку $9917 за т - самое высокое значение с 25 июля.

Аналитики частично связывают данную динамику с более слабым долларом, который подешевел на 2% к основным валютам. Также росту котировок поспособствовали позитивные экономические сводки из США.

Запасы меди на складах ShFE снизились на 2,4% на прошедшей неделе. Яншаньская премия к цене "красного металла" составила $55 на стоимость тонны, что является самым высоким значением с начала июня.

Алюминий подорожал на LME на 0,4%, до $2613 за т, цена цинка выросла на 1,2%, до $2812 за т, никель подорожал на 0,7%, до $15365 за т. Котировки цены олова выросли на 1,5% - до самого высокого значения почти за 5 месяцев ($35140 за т) на фоне недостаточного предложения (на данный момент в Мьянме пока не возобновили производство оловянной руды).

Тем временем аналитики Goldman Sachs сохранили прогноз по цене меди на LME на отметке $9700 за т.

На утренних торгах понедельника, 1 сентября, цена меди продолжила рост на слабом долларе. На LME медь с поставкой через 3 месяца подорожала на 0,24%, до $9926 за т. На SHFE цена металла выросла на 0,66%, до 79740 юаней за т. Наблюдается также рост спотовых премий, тогда как замедление производства рафинированной меди поддерживает настроения на рынке.

По прогнозу аналитика Вана Тао, на текущей неделе медь протестирует уровень сопротивления $9976 за т. Пробитие этого уровня может открыть канал к отметке $10417 за т. Технический анализ подтверждает в какой-то степени формирование "клина" в рамках общего "бычьего" паттерна. Однако проседание ниже отметки $9884 за т может вызвать проседание к диапазону $9567-$9739 за т. Г-н Ван также прогнозирует тестирование алюминием уровня поддержки $2577 за т, после чего цена металла может просесть к диапазону $2520-$2548 за т. Котировкам алюминия не удалось удержаться выше верхней линии "клина", что может говорить в пользу "медвежьего" биржевого паттерна. Однако пробитие отметки $2636 может обусловить рост котировок в сторону диапазона $2669-$2705 за т.

Кто заплатит за рост ставки по утилизации товаров и упаковки

Рост ставки экосбора отразится на стоимости конечной продукции

Светлана Задера,Сергей Тихонов

Производители товаров и упаковки могут со следующего года платить в несколько раз больше за утилизацию своей продукции. Эксперты рассказали "РГ", что в конечном счете заплатит потребитель, но это должно привести к появлению дополнительных мощностей по переработке в стране.

Минприроды России подготовило проект постановления правительства на 2026 год о базовых ставках экологического сбора и коэффициентов к ним для участников расширенной ответственности производителей товаров и упаковки (РОП).

Экосбор должны платить производители и импортеры товаров и упаковки, которые не смогли самостоятельно организовать утилизацию. Базовые ставки планируется установить для 52 групп товаров и упаковки.

Подобные механизмы есть и в других странах. Например, в Нью-Йорке действует закон, обязывающий продавцов мобильных телефонов осуществлять сбор телефонов для их повторной переработки, рассказывает научный сотрудник лаборатории анализа лучших международных практик Института Гайдара Мария Гирич.

"Закон устанавливает обязанность продавца осуществлять сбор аппаратуры, способы стимулирования возврата разрабатывают сами компании. Таким образом, некоторые компании предлагают скидки на новые телефоны в обмен на старые или иные льготы. В Австралии, Великобритании разработаны обязательная схема РОП для отработанного масла, потребительской упаковки, контейнеров для напитков, газетной бумаги, изношенных шин, электронных отходов (компьютеры, телевизоры), батарей и пр. Предприниматели обязаны не платить утилизационный сбор, а создавать ассоциации для переработки отходов", - рассказала она.

В Российском экологическом операторе, который отвечает за обращение с бытовыми отходами в стране, отмечают, что повышение ставок экосбора будет стимулировать развитие отрасли переработки отходов и позволит привлечь инвестиции благодаря финансированию новых утилизирующих мощностей.

Сейчас, как рассказывает директор S+Консалтинг Любовь Решетняк, в стране из бытового мусора больше всего перерабатывается пластик (15-20% от общего объема переработки) - благодаря инвестициям в рециклинг упаковки.

Для производителей упаковочной ленты для продуктов, пластиковых бутылок, лотков для мяса и овощей экосбор вырастет почти в пять раз

"На втором месте - бумага/картон (10-15%). В отдельных субъектах РФ (Москва, Татарстан) - до 50% переработки макулатуры. На третьем месте металлы (8-12%) - ликвидность сырья обеспечивает спрос на отходы.

Стекло заняло бы четвертую строчку (5-7%) - низкие показатели связаны с инфраструктурными ограничениями, отсутствием систем сбора отходов. Замыкает топ-5 текстиль/резина (менее 5%) - фрагментарные проекты, хотя в СССР работала целая индустрия, перерабатывали до 70%", - рассказывает она.

Согласно новому проекту постановления, по всем 52 групп товаров и упаковки идет увеличение суммы экосбора, например, для текстиля - в 5 раз, для бумаги и картона в 6 раз, для стекла в два раза на тонну товара.

Как отмечают в Российском экологическом операторе, при расчете коэффициента учитывалась сложность извлечения отходов для дальнейшей утилизации, наличие такой технологической возможности, востребованности вторичного сырья на рынке.

"Кроме того, в расчет берутся количество циклов переработки материала, то есть сколько раз сырье можно использовать для получения новой продукции. Таким образом, чем экологичнее продукция, тем ниже коэффициент", - отметили в РЭО.

В РЭО уверяют, что повышение ставок экосбора окажет незначительное влияние на цены товаров. По расчетам компании, совокупный вклад экосбора в рост цен по всей потребительской корзине составит не более 0,3%. Наибольшее влияние ожидается в сегменте продовольственных товаров. Здесь средний рост цен прогнозируется на уровне 0,54%. Это объясняется тем, что в отдельных категориях доля упаковки в себестоимости продукции особенно высока. К примеру, цены на масло и жиры, сахар, яйца и хлебобулочные изделия - могут вырасти от 0,4% до 0,7%, в зависимости от упаковочной нагрузки и логистики.

В непродовольственном сегменте рост цен в среднем оценивается на уровне 0,28%, однако в отдельных товарных группах он может быть выше. Например, в категории бытовой техники и электротоваров влияние может составить около 1,2%, в сегменте чистящих и моющих средств - около 1,1%.

Мусорная реформа в России заточена на то, чтобы выделять в потоке отходов перерабатываемые фракции и возвращать их в экономику, но это не всегда выгодно, говорит Член Комиссии по экологии и устойчивому развитию Общественной палаты РФ Владимир Лифантьев,

"Экосбор нужен, чтобы стимулировать переработчиков продолжать работать и увеличивать обороты. Вторичное сырье должно иметь возможность конкурировать на рынке. Например, сейчас грунт, который получается в результате компостирования, в шесть раз дороже чернозема. Они не конкуренты. Да, из-за экосбора товары станут дороже, но это в любом случае выгоднее, чем вводить какие-то конкретные выплаты или решать проблемы со свалками", - говорит он.

Но, как отмечают эксперты, в некоторых случаях система требует доработки. Например, сейчас РОП и региональные операторы ТКО работают изолированно, говорит Решетняк.

"Прежде всего, важно регулировать весь жизненный цикл товаров так, чтобы предотвратить или минимизировать образование отходов. Чтобы стимулировать переработку, необходимо включить производство товаров из вторсырья в зачет нормативов утилизации. Необходимо четкое и взвешенное урегулирование взаимоотношений в деятельности производителей товаров по переработке и утилизации и региональных операторов ТКО", - отмечает она.

В систему вошли и не все сборщики и переработчики вторсырья. Например, один из крупнейших сборщиков ветоши в центральной части страны фонд "Второе дыхание" в эту систему войти не смог.

"К сожалению, повторное использование, которым занимается "Второе дыхание", перепродавая одежду, либо передавая ее на благотворительность, к переработке и утилизации не имеет отношения. Даже несмотря на то, что фактически мы вещь спасаем, возвращаем ее в оборот, мы никакие не будем получать за это привилегии или субсидии", - отметила основательница фонда Дарья Гебелева.

Отдельное внимание стоит обратить на то, что экосбор затрагивает нефтехимические и нефтеперерабатывающие производства. Рост платежа в 2026 году для производителей нефтепродуктов составит 322% (с 3946 рублей до 12713 рублей за тонну). Автомобильное топливо (бензин, дизель) не входит в список товаров, за который платиться экосбор, вернее, за это платят владельцы транспортных средств. Но за масла придется заплатить уже НПЗ, и не повлиять такой рост на конечную стоимость товара никак не может.

Сильно вырастет сбор и для отраслей, связанных с электротранспортом. Для батарей аккумуляторных - с 38497 рублей до 169812 рублей за тонну. Директор Ассоциации развития возобновляемой энергетики (АРВЭ) Алексей Жихарев считает, что рост более чем в четыре раза может привести к удорожанию аккумуляторов в пределах 5%. Учитывая то, что доля батареи в стоимости электромобиля составляет до 30%, данная инициатива вряд ли окажет значительное влияние на спрос, поясняет он.

Значительно меньше пострадают производители шин, покрышек и других изделий из резины, для них рост ограничиться 14%. Но уже для изготовителей товаров из пластмассы, производителей пленок из полиэтилена и прочих пластиков платеж вырастет почти в пять раз - с 4780 рублей до 23819 рублей за тонну. Важно, что под экосбор попадут нефтехимические производства, выпускающие уже готовую продукцию (высоких переделов). Как правило, это не громадные заводы, а малый и средний бизнес, у которого нет серьезной "подушки безопасности". К тому же они сильно зависят от банковских кредитов, то есть процентной ставки ЦБ. Переложить расходы на другие сегменты бизнеса или переждать неудачную конъюнктуру рынка для таких компаний проблематично, затраты придется вставлять в конечную цену своей продукции. А выпускают они товары, которые покупает любой человек в нашей стране, пусть и нецеленаправленно. К примеру, упаковочную ленту для продуктов питания, пластиковые бутылки для молока, лотки для мяса или овощей и прочее.

Как замечает руководитель практики Kept по работе с компаниями нефтегазового сектора Максим Малков, нововведения приведут к дополнительным затратам для компаний-производителей, что отразится на стоимости конечной продукции. Предприятия будут стремиться сохранить свою маржинальность, подняв цены, что повлияет на инфляцию и, возможно, в отдельных секторах на спрос.

Эксперт подчеркивает, что РЭО не ожидает существенного роста цен и вклада в инфляцию, но риски сохраняются. Они зависят от того, насколько конкретные производители переложат экологический сбор в цену конечной продукции. Точных экономических расчетов эффектов от введения новых ставок пока еще никто из бизнеса или консультантов не делал, это предстоит оценить в ближайшем будущем, уточняет Малков.

По словам начальника аналитического отдела инвесткомпании "Риком-Траст", к.э.н. Олега Абелева, собственная утилизация сложна для средних и малых предприятий. Она требует высоких капитальных затрат. Аутсорсинг в виде найма специализированных компаний может быть дешевле, но в России пока не так много мощностей, особенно для переработки сложных отходов. Экосбор самое простое решение, но наименее выгодное в долгосрочной перспективе, потому что его ставки будут расти.

Что касается продукции нефтехимии, по оценке Абелева, экосбор увеличит стоимость товаров, но не критично. По маслам и шинам речь идет об 1-2%, по пластиковой упаковке, бытовой химии - 3-4%, по упаковке для пищевых продуктов 1-2%. Для рынка возможен рост цен на некоторые товары, но не резкий.

Есть вопросы и к механизму работы экосбора. По мнению Малкова, РЭО утверждает, что все средства, собранные за счет новых ставок, будут направлены на финансирование инфраструктуры по обращению с отходами, включая мощности по переработке. Но пока не вполне понятен конкретный механизм этого финансирования. Если организация собственных мощностей по утилизации отходов позволит компаниям-производителям получать целевую господдержку из средств экологического сбора, то создание собственных мощностей по утилизации и переработке отходов будет привлекательной опцией. В остальном, скорее всего, мы увидим разнообразные подходы и решения в различных секторах производства, так как ставки экологического сбора сильно отличаются в зависимости от типа продукции.

Кроме того, как уточняет портфельный управляющий УК "Альфа-Капитал" Дмитрий Скрябин, в России есть предприятия, способные перерабатывать разные виды отходов, но их мощности распределены неравномерно, а это может создать логистические издержки для удаленных регионов.

С 2025 в России начал работу нацпроект "Экологическое благополучие". По одному из его направлений определена задача по формированию экономики замкнутого цикла, которая к 2030 году должна обеспечить сортировку всех образуемых бытовых отходов, а захоронение должно быть на уровне 50%, а 25% отходов должны быть использованы вторично.

Суд в США назвал неправомерными пошлины Трампа: Что не так с импортными тарифами и что с ними будет дальше

Суд: Трамп при введении пошлин не имел права ссылаться на чрезвычайное положение

Владислав Шабловский

Федеральный апелляционный суд США постановил, что львиная доля импортных тарифов, которыми президент США Дональд Трамп обложил различные страны, является неправомерной.

По мнению судей, американский лидер при введении пошлин не имел права использовать закон о чрезвычайном положении. "Закон предоставляет президенту значительные полномочия для принятия ряда мер в ответ на объявленное чрезвычайное положение в стране, но ни одна из этих мер прямо не предусматривает введение тарифов, пошлин и тому подобного, а также взыскания налогов", - цитирует агентство Bloomberg решение апелляционного суда.

Суд уверен, что Трамп при введении пошлин не имел права ссылаться на чрезвычайное положение

Тем не менее введенные Трампом тарифы пока что останутся в силе. В постановлении суд указал, что они не подлежат аннулированию, пока судебный процесс продолжается. А это означает, что решающее слово будет за Верховным судом США, слушания в котором еще только предстоят.

Трамп незамедлительно прокомментировал вердикт суда. Глава Белого дома назвал инстанцию "крайне предвзятой" и подчеркнул ошибочность принятого решения. Политик также указал на катастрофические последствия от потенциальной отмены его пошлин. Трамп заявил, что убежден в итоговом успехе.

Злоключения Трампа на вопросе законности пошлин не исчерпались. В пятницу апелляционный суд нанес еще один чувствительный удар по американскому лидеру, наложив вето на действия его администрации в отношении находящихся в США 600 тысяч венесуэльцев. Вскоре после прихода Трампа в Белый дом министерство внутренней безопасности под предлогом борьбы с нелегальной миграцией лишило временной защиты венесуэльцев, официально обладающих разрешением на трудовую деятельность и проживание в Штатах. Позже суд Сан-Франциско констатировал незаконность такой меры, а Верховный суд затем ее аннулировал. Теперь же апелляционный суд единогласно поддержал неправомерный характер действий команды Трампа.

Между тем

На выходных западные соцсети "похоронили" Трампа. В интернете с огромной скоростью стали распространятся слухи о кончине американского лидера. Фейк появился на фоне реплики вице-президента страны Джей Ди Вэнса про свою готовность при экстренной необходимости заменить Трампа в президентском кресле. Кроме того, в Сети обратили внимание на синяк на руке у Трампа. Такая же гематома была замечена у британской королевы Елизаветы II накануне ее кончины. Вкупе с отсутствием Трампа на публике в течение нескольких дней это породило спекуляции о здоровье американского лидера.

Однако в воскресенье Трамп назло недоброжелателям "воскрес". Он бодро играл в любимый гольф. А затем уже сам политик пришел в соцсети, развеяв миф о своей кончине. Заодно в голливудских традициях напустил тумана: опубликовал свое фото со словами "Мир скоро поймет. Никто не сможет остановить то, что грядет".

До Трампа уже доходит, что в случае с гордыми индийцами он сильно погорячился

Политолог Бовт: Атакуя Индию, Вашингтон создает себе больше проблем, чем решает

Дональд Трамп решил "наказать" Индию за импорт в больших количествах российской нефти, введя дополнительный (к уже существующим 25%) 25-процентный тариф на индийский экспорт в США. Итого 50%.

Вдобавок он потребовал отказаться от закупки российских вооружений, которые еще с советских времен составляют не менее половины арсенала национальной армии. При этом президент США был сильно удивлен, что индийцы ответили прямым отказом на требования прекратить закупать нефть у русских: мол, мы суверенная страна, у кого хотим, у того и покупаем.

Данный "кейс" наглядно подтверждает, что в международных отношениях далеко не все решают деньги. Может, для Трампа, бывшего девелопера, привыкшего к "циничным" сделкам, это и непривычно, но для полуторамиллиардной страны, которой руководит в прошлом известный националист Нарендра Моди, важна еще и национальная гордость.

Такая принципиальность может даже укрепить переговорную позицию Нью-Дели в ходе дальнейших дискуссий с США. Не исключено также, что, атакуя Индию, Вашингтон создает себе больше проблем, чем решает.

Во всяком случае, на фоне отказа Нью-Дели прекращать закупки российской нефти, становится ясно, что "санкционная дубина", которой Трамп грозит Москве в случае неудачи урегулирования на Украине, может оказаться не такой уж страшной, если основные покупатели российской нефти Китай и Индия откажутся следовать ультиматумам США. Не случайно Трамп пока тихонько "съехал" с темы 100-процентных тарифов в отношении российских партнеров-импортеров нефти. Возникла угроза, что они не сработают. И тогда весь мир увидит, что это чистый "пшик".

Не исключено, что, атакуя Индию, Вашингтон создает себе больше проблем, чем решает

Нью-Дели даже не пугает то, что 50-процентные пошлины могут сократить индийский экспорт в США примерно наполовину. В прошлом году он превысил 86 млрд долларов, это примерно в два раза больше американского экспорта в Индию. Две трети экспорта в США подпадают под 50-процентный тариф.

Где последствия будут ощущаться сильнее всего? В текстильной промышленности (она дает более 10 млрд долларов экспорта в Америку), ювелирной, кожевенной, в экспорте морепродуктов (в прошлом году экспортировано в США на 7,4 млрд долларов, в основном креветок). Около 30%, включая фармацевтику, электронику, по-прежнему не облагаются пошлинами. Резкое сокращение экспорта в США (крупнейший торговый партнер страны) может привести к росту безработицы, которая и так составляет от 5,6% в среднем по стране до 7,1% в городах.

Доля российской нефти достигла 40% потребления Индии. Благодаря скидкам индийские компании сэкономили на ее импорте 17 млрд долларов после 2022 года. Но теперь, вопреки угрозам Трампа, нефтеэкспорт из России в Индию может в сентябре вырасти еще на 10-20% по сравнению с августом, когда поставлялось в среднем 1,5 млн баррелей российской нефти в сутки.

Сможет ли страна отказаться от российской нефти, доля которой до 2022 года составляла менее 2%? И даже скидки на поставки упали: с 20-25 долларов (к сорту Brent) в 2022 году до примерно 1,5 доллара в августе. Теоретически - может, но Нью-Дели не спешит выполнять указания США. Все-таки Россия исторически считается важным партнером. К тому же слишком резкое сокращение поставок может ударить по стране косвенно - в форме общего повышения мировых цен (до 100 долларов за баррель) из-за выбытия столь крупного экспортера, как Россия.

Охлаждение отношений с США стало для Индии стимулом сблизиться с Китаем

Важно и то, что Индия может платить за российскую нефть в рупиях, а не в долларах. Это было большой проблемой для российских экспортеров (рупия - не конвертируемая валюта), но сейчас, кажется, она во многом решена. Так что еще и по этой причине голые цифры тут не работают, хотя некоторые прозападные индийские экономисты говорят, что "экономия" на российских нефтяных поставках в 17 млрд долларов "не бьется" потенциальными потерями от сокращения экспорта в США, которые могут составить 37 млрд долларов.

Нарендра Моди (до того, как стать премьером, он был под санкциями США за жестокое подавление мусульманских волнений в штате Гуджарат, где он был первым министром в начале века, и за "индийский национализм" в целом) ответил на действия США призывом покупать отечественные товары. Подобные кампании, кстати (но только бойкота британских товаров), были успешными в стране еще в бытность Махатмы Ганди.

Готовится налоговая реформа, в результате которой товары первой необходимости подешевеют, а предметы роскоши останутся дорогими. Правительство также готовит многомиллиардный пакет мер по стимулированию экспортеров. Премьер призвал владельцев небольших магазинов и предприятий вывесить таблички с лозунгами "Сделано в Индии". "Мы должны стать самостоятельными - не из отчаяния, а из гордости", - провозгласил он новый курс: надо и производить в Индии, и тратить-потреблять в Индии. Заодно можно добиться увеличения доли обрабатывающей промышленности в ВВП, которая давно стагнирует на уровне 15% (для сравнения, потребительский рынок дает 60% ВВП), несмотря на многолетние госсубсидии.

Охлаждение отношений с США стало стимулом для начала потепления с давним соперником - Китаем. У двух стран даже есть неурегулированные территориальные споры. Пограничные столкновения в 2020 году привели к заморозке контактов. Однако недавно глава китайского МИД Ван И объявил, что стороны пришли к согласию по поводу начала переговоров о делимитации границы. Нью-Дели присматривается к китайским инвестициям, к которым раньше относился настороженно. А Нарендра Моди впервые за семь лет отправляется с визитом в КНР на саммит ШОС, а также для участия в торжествах по случаю 80-летия победы над Японией. Планируется встреча и с Владимиром Путиным.

Возможно, до Трампа уже доходит, что в случае с гордыми индийцами он сильно погорячился. А ведь предыдущие администрации сделали немало для укрепления отношений с Нью-Дели - именно в противовес Китаю и в попытках оторвать Индию от России (прежде всего в области военно-технического сотрудничества). Трамп за последние недели, говорят, как минимум четырежды, пытался дозвониться до Нарендры Моди, однако тот не берет трубку. Нечасто такое бывает с президентами США.

Георгий Бовт

политолог

Rio Tinto объединяет литиевый и алюминиевый бизнесы

Компания Rio Tinto интегрирует литиевый бизнес в новое алюминиево-литиевое подразделение под руководством Жерома Пекресса. Целью является упрощение бизнес-структуры через объединение производств с похожими перерабатывающими контурами и схемами обеспечения продукцией потребителей. Консолидация направлений и общая реструктуризация бизнеса позволит оптимизировать работу и обмен производственными инициативами между секторами и увеличить прибыльность. Так, в алюминиевом бизнесе применяется Система безопасного производства.

В новую производственную группу войдут три бизнеса: Atlantic Operations Aluminium, Pacific Operations Aluminium и Lithium.

Цветные металлы ждут решений по ключевой ставке в США?

В четверг, 28 августа, трехмесячный контракт на медь в Лондоне подорожал на признаках улучшения ситуации с прибыльностью у китайских промышленных компаний, согласно поступившим из Китая сводкам. Стоимость контракта выросла на 0,38%, до $9793 за т. В Шанхае контракт на медь подорожал на 0,49%, до 78960 юаней ($11038,88) за т.

Тем временем курс доллара к основным валютам стабилизировался после двух дней спада, тогда как рынки изучают возможность снижения ключевой ставки в сентябре.

Запасы меди на складах LME между тем выросли на 1100 т, до 156 тыс. т.

На утренних торгах пятницы, 29 августа, цены на медь в Шанхае выросли, получив поддержку от данных о росте инвестирования в производство меди в мире. С начала недели медь подорожала на 0,81%.

Цены на алюминий также демонстрируют рост ввиду предупреждений производителей об ограничениях поставок металла в связи с решением Пекина ограничить алюминиевые мощности с целью снижения потребления электроэнергии и выбросов в атмосферу. Аналитики ANZ полагают, что данная мера приведет к уменьшению доступности дешевого алюминия от субсидируемых правительством КНР алюминиевых заводов. Эксперты указывают, что рост стоимость электричества за пределами Китая также представляет собой вызов производителям, ограничивая перспективы увеличения алюминиевых мощностей в мировом масштабе во второй половине 2025 г.

Оперативная сводка сайта Metaltorg.ru по ценам металлов на ведущих мировых биржах в 11:47 моск.вр. 29.08.2025 г.:

на LME (cash): алюминий – $2626.5 за т, медь – $9817.5 за т, свинец – $1950.5 за т, никель – $15205 за т, олово – $35390 за т, цинк – $2810 за т;

на LME (3-мес. контракт): алюминий – $2621 за т, медь – $9899 за т, свинец – $1992 за т, никель – $15380 за т, олово – $35220 за т, цинк – $2813 за т;

на ShFE (поставка сентябрь 2025 г.): алюминий – $2892 за т, медь – $11061.5 за т, свинец – $2345.5 за т, никель – $16904 за т, олово – $38758 за т, цинк – $3083.5 за т (включая НДС);

на ShFE (поставка ноябрь 2025 г.): алюминий – $2887 за т, медь – $11057 за т, свинец – $2354 за т, никель – $16968 за т, олово – $38816.5 за т, цинк – $3083 за т (включая НДС);

на NYMEX (поставка август 2025 г.): медь – $9943 за т;

на NYMEX (поставка ноябрь 2025 г.): медь – $10031 за т.

Британская ассоциация по переработке металлов предупреждает о возможных ограничениях экспорта стали

Как сообщает агентство Platts, Британская ассоциация металлолома (BMRA) предупредила, что ограничение экспорта стали будет недальновидным и может лишить Великобританию значительного экономического роста на фоне ожидаемого мирового спроса на металлолом.

26 августа организация сообщила, что заказала исследование в Университете Шеффилд-Халлам. Учёные установили: возможный запрет экспорта приведёт к потерям почти £5 млрд добавленной стоимости и свыше 20 тыс. рабочих мест. Особенно серьёзными будут последствия при ограничениях поставок в страны вне ОЭСР и Турцию — крупнейшего покупателя британского лома, что грозит убытками свыше £2 млрд.

В феврале правительство представило «План для стали», предусматривающий снижение затрат на электроэнергию, борьбу с демпингом и развитие переработки металлолома. Производители стали настаивают на ограничениях экспорта, так как переходят на электродуговые печи (EAF), работающие на металлоломе. Однако исследование показало: даже при полном переходе к 2050 году Великобритании понадобится лишь две трети внутреннего объёма лома, а треть всё равно придётся экспортировать.

Гендиректор BMRA Джеймс Келли отметил, что экспорт — «кровеносная система отрасли», и его сокращение подорвёт конкурентоспособность. Профессор Уилл Идсон из Университета Шеффилда подчеркнул: даже незначительные ограничения могут иметь долгосрочные негативные эффекты. Необходим диалог правительства, переработчиков и металлургов для баланса интересов.

По данным BMRA, 1 тонна переработанной стали заменяет 1,5 т железной руды, 1,5 т CO?, 0,5 т угля, экономит 70% энергии и 40% воды.

Platts (S&P Global Commodity Insights) 22 августа оценило импорт Турцией лома HMS 1/2 (80:20) на уровне $347/т CFR, без изменений за день.

В Дубае откроются 25 новых учебных заведений

В 2025/2026 учебном году в Дубае появятся 16 детских садов, 6 школ и 3 университета.

В новом 2025/2026 учебном году Дубай существенно расширит частный образовательный сектор: в эмирате начнут работу 25 новых учреждений – от детских садов до университетов. Об этом в воскресенье, накануне первого учебного дня, сообщило Управление по знаниям и развитию человеческого потенциала (KHDA).

Согласно данным ведомства, открытие 16 центров раннего развития, шести школ и трёх университетов позволит создать свыше 14 000 новых мест, из которых более 11 700 предназначены для школьников. Это укрепит позиции Дубая как международного центра качественного образования и расширит выбор для семей, проживающих в эмирате.

Новые детские сады предоставят около 2 400 дополнительных мест для малышей. Большинство из них будет работать по британской системе Early Years Foundation Stage (EYFS), но родители также смогут выбрать альтернативные подходы — Creative Curriculum, Montessori и Maple Bear.

В школьном сегменте в Дубае откроются пять учебных заведений с британской программой и одна школа с французским учебным планом. Среди них — Dubai British School Mira, GEMS School of Research and Innovation в Sports City, Victory Heights Primary School в City of Arabia и Lycée Français International в районе Mudon.

Особое внимание уделено и высшему образованию. В эмирате откроется кампус одного из ведущих мировых бизнес-вузов — Indian Institute of Management Ahmedabad (IIMA), занимающего 27-е место в глобальном рейтинге по направлению «Бизнес и менеджмент». Также к образовательной карте Дубая присоединятся American University of Beirut (237-е место в мире) и Fakеeh College for Medical Sciences из Саудовской Аравии.

После нового этапа расширения в Дубае будут работать 331 центр раннего развития, 233 школы и 44 вуза. Полный список частных образовательных учреждений доступен для родителей на сайте и в мобильном приложении KHDA.

Складские мощности LME необратимо сократились?

Складские мощности LME снизились в первой половине года на 4,25%, до рекордно малой площади 3,2 млн кв. м, относительно уровня 2016 г., когда биржа начала публиковать сводки.

Хотя когда-то запасы алюминия доминировали на LME, но из-за санкций США, ЕС и Великобритании против российского алюминия они резко упали, отмечает аналитик Энди Хоум. Складские мощности биржи в Порт-Кланге (Малайзия), ключевом хабе, снизились на 15%.

Запасы меди на LME быстро сократились во втором квартале текущего года, так как трейдеры стремились направлять медь в США на фоне инициированного Трампом изучения вопроса по импорту металла. В этот период запасы меди на складах американской CME выросли до 21-летнего максимума. На LME запасы "красного металла" снизились с начала года на 43%.

Запасы цинка на складах LME снизились с января на 72%, однако паники на рынке нет, так как в настоящее время ведущим хабом для цинка и свинца стал Сингапур.

LME открыла в 2025 г. новые склады в Гонконге и Джедде. Медь стала быстро прибывать в Гонконг на фоне активизации рынка.

В целом, отмечает г-н Хоум, геополитические процессы, в частности введение санкций и тарифов, вызвали нарушение традиционных потоков металлов и снизили роль LME как зоны их физического хранения. Эксперт полагает, что по мере увеличения поставок российского металла в Китай и изменения торговых путей, возвращение к уровням запасов металлов на LME, наблюдавшимся до 2020 г., выглядит маловероятным.

Цветные металлы позитивно восприняли улучшение ситуации в промышленности КНР

В среду, 27 августа, цены на медь в Лондоне демонстрировали негативную динамику, завершив четырехдневный этап подъема на фоне укрепившегося доллара, роста запасов и снижения спроса на металлы в КНР. Трехмесячный контракт на медь на LME подешевел на 0,7%, до $9772 за т. С начала года медь подорожала на 11%.

Тем временем настроения инвесторов снизились после увольнения президентом Трампом управляющей ФРС США Лизы Кук, что вызвало сомнения в независимости американского центробанка.

Между тем запасы меди на LME увеличились с начала июня на 72%, а на американской COMEX они почти утроились.

Котировки других цветных металлов двигались разнонаправленно: алюминий подешевел на 0,8%, цена цинка снизилась на 1%, никеля - на 1,1%. Свинец подорожал на 0,2%, а олово - на 0,8%.

На утренних торгах четверга, 28 августа, трехмесячный контракт на медь в Лондоне подорожал на фоне признаков повышения доходности промышленных китайских компаний, что нивелировало эффект укрепления доллара.

Признаки сокращения избыточных мощностей в КНР начали снижать напряжение среди китайских компаний в связи с агрессивной конкуренцией, что уменьшает убыточность в китайской промышленности, отмечают аналитики ANZ.

Прибыли китайских промышленных фирм снизились в июле на 1,5%, что ниже показателя проседания доходов в июне (-4,3%).

В связи с завершением летнего сезона затишья следует ожидать постепенного восстановления спроса со стороны нижележащих звеньев производства, считают аналитики брокерской фирмы Everbright Futures.

Вместе с тем рост запасов меди на LME на 1000 т, до 156 тыс. т оказывает давление на рынок "красного металла".

Оперативная сводка сайта Metaltorg.ru по ценам металлов на ведущих мировых биржах в 11:51 моск.вр. 28.08.2025 г.:

на LME (cash): алюминий – $2615.5 за т, медь – $9707.5 за т, свинец – $1948 за т, никель – $14950 за т, олово – $34845 за т, цинк – $2760.5 за т;

на LME (3-мес. контракт): алюминий – $2610 за т, медь – $9790.5 за т, свинец – $1989 за т, никель – $15125 за т, олово – $34695 за т, цинк – $2765 за т;

на ShFE (поставка сентябрь 2025 г.): алюминий – $2884.5 за т, медь – $10964 за т, свинец – $2344.5 за т, никель – $16775 за т, олово – $37820 за т, цинк – $3080 за т (включая НДС);

на ShFE (поставка ноябрь 2025 г.): алюминий – $2880.5 за т, медь – $10962.5 за т, свинец – $2347.5 за т, никель – $16822.5 за т, олово – $37897.5 за т, цинк – $3081.5 за т (включая НДС);

на NYMEX (поставка август 2025 г.): медь – $9766.5 за т;

на NYMEX (поставка ноябрь 2025 г.): медь – $9876.5 за т.

Саймон Тротт реорганизует бизнес Rio Tinto, разделив его на три направления

Как сообщает Financial Times, новый генеральный директор Rio Tinto, спустя два дня после вступления в должность, реструктурировал руководство и деятельность горнодобывающей компании, чтобы внедрить «более дисциплинированный подход». Саймон Тротт, ветеран Rio, пришедший на смену Якобу Стаусхольму после неожиданного ухода, реорганизовал бизнес компании, разделив его на три основных подразделения, объединив производство алюминия и лития в одно. Тротт также консолидировал железорудные активы Rio, ранее разбросанные по разным дочерним компаниям, в одно подразделение, в то время как медное производство останется третьим самостоятельным направлением. Rio столкнулась с необходимостью сокращения расходов, и Тротт заявил, что эти шаги помогут компании «более точно сосредоточиться на самых перспективных возможностях». Небольшие предприятия, включая производство боратов, поставляющее продукцию для моющих средств, и производство титана, находятся на стратегическом рассмотрении на предмет возможной продажи. Rio заявила, что реорганизация направлена на повышение доходности акционеров за счёт более точной фокусировки деятельности и поиска возможностей для достижения синергии между различными направлениями бизнеса, такими как переработка алюминия и лития. Во внутреннем электронном письме, с которым ознакомилась Financial Times, Тротт заявил, что существуют «явные возможности для улучшения», добавив, что эти шаги позволят сделать организацию более компактной. «Мы — компания с богатой историей и прочным фундаментом. Сейчас самое время раскрыть весь потенциал наших активов и наших сотрудников», — сказал он. Rio и её конкуренты, BHP и Fortescue, сталкиваются с замедлением роста спроса со стороны китайских сталелитейных заводов, что привело к снижению цен на железную руду за последние два года. При Стаусхольме, предыдущем генеральном директоре, Rio активно инвестировала в литий, включая покупку Arcadium Lithium за 6,7 млрд долларов.

Шинед Кауфман, глава подразделения по добыче полезных ископаемых Rio, которая претендовала на пост генерального директора, покинет компанию в октябре.

Келли Паркер, генеральный директор Rio Australia, возглавлявшая усилия компании по восстановлению репутации после разрушения священного места коренных народов в 2020 году, также покинет свой пост.

Мэтью Хольц назначен главой подразделения железной руды, ранее возглавляемого Троттом, которое включает активы в Западной Австралии, Канаде и Гвинее.

Одной из первых задач Тротта станет поездка в Гвинею после того, как на прошлой неделе в результате несчастного случая на железорудном руднике Симанду погиб рабочий.

Джером Пекресс, ещё один внутренний кандидат на должность руководителя, продолжит руководить производством алюминия, но также будет отвечать за разработку литиевого месторождения компании — ключевого драйвера роста бизнеса, — которое ранее входило в состав подразделения Кауфмана.

Morgan Stanley прогнозирует ситуацию на рынках алюминия и меди

Согласно выводам экспертов Morgan Stanley (MS), размещенному в их аналитической записке, в целом в последние месяцы котировки цен цветных металлов двигались в границах установившихся диапазонов ввиду ограниченного воздействия на цены индикаторов спроса/предложения и макроэкономических индексов. Аналитики не исключают умеренного снижения цены меди ввиду более слабого китайского спроса и уменьшения запасов металла в США после неожиданного исключения рафинированной меди из списка видов металлопродукции, облагаемых высокими ввозными пошлинами. Вместе с тем специалисты Morgan Stanley уверены, что наблюдаемое усиление нарушений поставок и ослабление доллара будут до некоторой степени сдерживать откат котировок.

Тем временем перспективы алюминия более "яркие", полагают аналитики MS. Трейдеры уменьшают запасы алюминия после введения высоких тарифов, и американская Среднезападная премия к цене металла на LME в настоящее время достаточно высока для стимулирования отгрузок алюминия, констатируют эксперты финансового конгломерата.

Цветные металлы расстроены слабыми показателями китайского промышленного сектора

Во вторник, 26 августа, цены цветных металлов снизились на фоне вялых торгов в Лондоне. Трехмесячный контракт на медь подешевел на 0,2%, до $9793,5 за т. Стоимость алюминия снизилась на 0,3%, до $2613,5 за т.

Тем временем Геологическая служба США предложила включить медь в свой проект списка критически важных металлов и минералов, что должно помочь финансовому стимулированию сектора и облегчить получение разрешительных документов компаниями, занимающимися добычей и переработкой сырья, что уменьшит зависимость от зарубежных источников "красного металла". Также инициатива преследует цель поддержать стратегические цепочки поставок меди.

Тем временем реакцию рынка сдерживают устойчиво высокий уровень запасов металла и неопределенность со спросом. Аналитики BigMint в целом прогнозируют боковой тренд цены меди в краткосрочной перспективе с возможностью умеренного отката котировок.

Вместе с тем стоимость меди поддерживают новости о сложностях у Codelco с запуском ряда участков ее рудника El Teniente из-за требований регулятивных органов. Компания уже снизила годовой прогноз по производству меди.

На утренних торгах среды, 27 августа, цены на медь демонстрировали негативную динамику на фоне укрепившегося доллара и сохраняющейся слабости показателей китайского индустриального сектора.

Между тем данные из Китая по июлю свидетельствуют о третьем подряд месяце снижения прибыльности промпредприятий, что отражает слабый спрос и дефляционное давление на экономику Поднебесной.

Вместе с тем у китайских производителей зафиксирован рост экспортных заказов.

Сообщается, что один из суверенных фондов благосостояния Индонезии намерен - совместно с китайской GEM - вложить в образование индонезийского никелевого хаба $8,3 млрд с целью усиления позиций страны в мировых поставках никеля.

Оперативная сводка сайта Metaltorg.ru по ценам металлов на ведущих мировых биржах в 11:38 моск.вр. 27.08.2025 г.:

на LME (cash): алюминий – $2622.5 за т, медь – $9701.5 за т, свинец – $1949 за т, никель – $15045 за т, олово – $34420 за т, цинк – $2787.5 за т;

на LME (3-мес. контракт): алюминий – $2619 за т, медь – $9787.5 за т, свинец – $1989.5 за т, никель – $15235 за т, олово – $34300 за т, цинк – $2794.5 за т;

на ShFE (поставка сентябрь 2025 г.): алюминий – $2906.5 за т, медь – $11054.5 за т, свинец – $2354.5 за т, никель – $16964 за т, олово – $37878 за т, цинк – $3115.5 за т (включая НДС);

на ShFE (поставка ноябрь 2025 г.): алюминий – $2902 за т, медь – $11053 за т, свинец – $2356 за т, никель – $17017 за т, олово – $37981 за т, цинк – $3114 за т (включая НДС);

на NYMEX (поставка август 2025 г.): медь – $9744.5 за т;

на NYMEX (поставка ноябрь 2025 г.): медь – $9854.5 за т.

https://www.metalbulletin.ru/news/color/10188757/ Великобритания. Весь мир > Металлургия, горнодобыча. Финансы, банки > metalbulletin.ru, 27 августа 2025 > № 4809957

Декарбонизация стали: горнодобывающие компании ищут новые технологии

По данным Yahoo Finance, производство стали даёт около 8% глобальных выбросов CO?, и оно тесно связано с добычей железной руды. Rio Tinto: на долю scope 3 выбросов приходится 95% углеродного следа, из них 69% связано с металлургией стали. В 2023 году переработка руды компании обеспечила около 14% выбросов мировой сталелитейной отрасли. Уже 20 сталепроизводителей, обеспечивающих более 30% мирового выпуска, поставили цель достичь углеродной нейтральности к 2050 году. Переход к технологиям DRI и EAF требует руды с содержанием железа свыше 67%. Это повышает спрос и премии на высококачественные окатыши.Vale, BHP и Fortescue уже усилили акцент на руде высокого сорта. BHP и China Baowu подтвердили успешные промышленные испытания DRI на руде Пилбары. Zanaga Iron Ore Company (Республика Конго) заявляет о крупнейших запасах руды в Африке для низкоуглеродной металлургии.

Новые технологии Vale в 2023 году открыла в Бразилии завод для испытаний брикетов. Компания провела более 10 тыс. тестов с сотнями клиентов, заявив о «чрезвычайно успешных» результатах. В июле 2023 года выпущено 40 тыс. т брикетов — рекордный объём. Vale планирует создание мега-хабов для экспорта низкоуглеродных стальных продуктов. В Австралии консорциум NeoSmelt (Rio Tinto, BHP и др.) разрабатывает технологию электроплавильной печи (ESF) для использования руды Пилбары. В июне проект получил поддержку агентства ARENA — A$19,8 млн на проектирование пилотного завода (30–40 тыс. т железа в год, старт — 2028 год). Anglo American инвестировала в британскую технологию PeroCycle (Университет Бирмингема), которая расщепляет CO? на CO при низких температурах. Технология может быть внедрена в существующие ДП и DRI. Коммерческое внедрение ожидается к 2028 году. Mineral Resources и Mitsui вложились в Binding Solutions (Великобритания), чьи холодноагломерированные окатыши сокращают выбросы CO?, NOx и SOx на 70% и на 30–40% снижают энергозатраты. Проведён промышленный тест на 250 т для British Steel. CSIRO (Австралия) разрабатывает технологию сухой магнитной сепарации магнетита, которая позволит резко снизить энергопотребление и расход воды при переработке руды.

Вызовы

По мнению экспертов, ключевые барьеры — высокие капитальные затраты, регуляторная неопределённость и необходимость прозрачного учёта выбросов по всей цепочке поставок. К 2028–2030 годам ожидается ужесточение требований: компании без декарбонизации рискуют потерять контракты и получить тарифные санкции в Европе.

Пока лишь 27 из 50 крупнейших сталепроизводителей не имеют промежуточных целей по углеродной нейтральности. У большинства добывающих компаний также нет стратегий по сокращению scope 3 выбросов.

Эксперты подчеркивают: для ускорения декарбонизации необходимо больше коллабораций и совместных инвестиций, чтобы снизить риски и обеспечить быстрый переход отрасли к «зелёной» стали.

Европейцы заигрывают с Тегераном

Иран провел переговоры с Францией, Великобританией и Германией по возобновлению ядерной сделки

Ядерные инспекторы ООН вернулись в Иран впервые с тех пор, как эта страна приостановила сотрудничество с МАГАТЭ после атак Израиля на его ядерные объекты, пишет Reuters со ссылкой на иранские СМИ.

При этом в МИД Ирана подчеркнули, что страна до сих пор не достигла соглашения по возобновлению полноценного сотрудничества с МАГАТЭ, но инспекторы этой организации будут контролировать замену топлива на иранской АЭС «Бушер».

При этом накануне представители Ирана встретились делегациями Франции, Великобритании и Германии, чтобы попытаться возобновить переговоры по ядерному договору. Тегеран заявил, что стране необходимо заключить новое соглашение о сотрудничестве с МАГАТЭ после 12-дневной воздушной войны с Израилем в июне.

Глава МАГАТЭ Рафаэль Гросси подтвердил Fox News возвращения группы инспекторов организации в Иран.

«НиК»: Европейцам хотелось бы нормализовать отношения с Тегераном, в том числе и по ядерной программе, поскольку они заинтересованы в ослаблении санкционного режима в отношении этой страны. Напомним, что компании стран ЕС, до первого прихода в Белый дом Дональда Трампа, проявляли активный интерес к иранским нефтегазовым проектам, и сейчас с удовольствием к ним бы вернулись. Но Брюссель вряд ли захочет дразнить Трампа подобным «непослушанием». Однако «налаживать мосты» для будущей дружбы с Тегераном европейцам никто запретить не может.

Иран. Франция. Великобритания. МАГАТЭ > Электроэнергетика. Экология > oilcapital.ru, 27 августа 2025 > № 4807606

Цветные металлы демонстрируют неоднозначную динамику на фоне экономической неопределенности

На утренних торгах вторника, 26 августа, цены на медь демонстрировали неоднозначную динамику на биржах на фоне сообщений об усилиях США включить медь в список критически важных металлов. Трехмесячный контракт на медь на LME подорожал по состоянию на 9:02 мск на 0,06%, до $9802 за т. В Шанхае контракт на медь подешевел на 0,13%, до 79190 юаней ($11071) за т.

По оценке специалистов Геологической службы США, к меди будет проявляться все более сильный интерес, и они предлагают включить металл в список стратегических материалов, сообщили аналитики ANZ. "Включение в данный список позволит задействовать финансовые стимулы и ускорить получение разрешений на разведку, добычу и переработку меди", - говорится в материалах банка.

Эксперты аналитической фирмы BigMint прогнозируют, что цена меди на LME будет двигаться в течение трех недель в границах установившегося диапазона с небольшим потенциалом снижения из-за высоких запасов металла и "посттарифной" стабилизации и нормализации. Вместе с тем аналитики подчеркивают, что ряд ключевых факторов оказывают поддержку ценам, тогда как слабый спрос и экономическая неопределенность ограничивают потенциал ценового роста. "Пока везде царит волатильность, не стоит ожидать агрессивных ценовых рывков", - констатируют специалисты BigMint.

Между тем чилийское государственное агентство Sernageomin потребовало от Codelco выполнить дополнительные требования для возобновления работы всех участков ее рудника El Teniente после обрушения выработок в результате землетрясения в июле.

Оперативная сводка сайта Metaltorg.ru по ценам металлов на ведущих мировых биржах в 12:01 моск.вр. 26.08.2025 г.:

на LME (cash): алюминий – $2616.5 за т, медь – $9715.5 за т, свинец – $1955.5 за т, никель – $14950 за т, олово – $33955 за т, цинк – $2793 за т;

на LME (3-мес. контракт): алюминий – $2614 за т, медь – $9798 за т, свинец – $1992.5 за т, никель – $15135 за т, олово – $33850 за т, цинк – $2797.5 за т;

на ShFE (поставка сентябрь 2025 г.): алюминий – $2876 за т, медь – $10987.5 за т, свинец – $2345 за т, никель – $16663.5 за т, олово – $37362.5 за т, цинк – $3089.5 за т (включая НДС);

на ShFE (поставка ноябрь 2025 г.): алюминий – $2871.5 за т, медь – $10982 за т, свинец – $2347 за т, никель – $16712 за т, олово – $37436 за т, цинк – $3087.5 за т (включая НДС);

на NYMEX (поставка август 2025 г.): медь – $9788.5 за т;

на NYMEX (поставка ноябрь 2025 г.): медь – $9965 за т.

MEPS: Неопределенность CBAM – основной стимул для цен на рулоны в Северной Европе

Как сообщает аналитическое агентство MEPS InternationalLtd., североевропейские заводы и поставщики опасаются, что спрос не поддержит рост цен на рулоны до конца 2025 года.

Несмотря на недавнее снижение процентных ставок в ЕС и Великобритании, а также позитивный настрой в отношении планов правительства Германии по инвестированию в инфраструктуру и оборону, в этом месяце настроения оставались негативными.

Цены MEPS не изменились по сравнению с предыдущим месяцем в Бельгии, Франции, Германии и Великобритании. Это произошло несмотря на два повышения прейскурантных цен ArcelorMittal на общую сумму 50 евро за тонну.

Продажи остановились, и большинство заводов приостановили техническое обслуживание на две-три недели в период летних каникул. Некоторые крупнейшие европейские сталелитейные компании сокращают производство на более длительный срок.

Сокращение объемов производства на внутренних заводах и рост цен предложения, возможно, смягчили падение, в результате которого цены на севере ЕС достигли самого низкого уровня в этом году. Покупатели во Франции сообщили, что цены достигли минимума в середине июля, а затем умеренно выросли. Они добавляют, что сроки поставок оцинкованных рулонов некоторых размеров с заводов ЕС увеличились до октября или ноября, что, возможно, способствует стабилизации цен на эту продукцию.

Неопределенность импортеров усиливается

Неопределенность относительно стоимости новых налогов CBAM, которые вводятся с 1 января, и будущего мер по защите импорта ЕС сдерживает импортный рынок. Все респонденты MEPS в ЕС ожидают, что эти факторы станут основным источником давления на цены в ближайшие месяцы.

Немецкие импортеры отмечают, что поставщики из Индонезии и Южной Кореи начинают предлагать условия поставки «франко-грузовик» или предлагают взять на себя пока неизвестную стоимость налогов CBAM. Кроме того, некоторые европейские банки предлагают хеджирование рисков, связанных с CBAM.

Ужесточение правительством Великобритании импортных защитных квот привело к увеличению пошлин, в частности, на оцинкованные рулоны. Большие объёмы оцинкованного проката сейчас находятся на британских причалах, ожидая таможенной очистки в октябре.

Предложения азиатского горячекатаного проката в Великобританию примерно на 50 фунтов стерлингов за тонну дешевле, чем аналогичный товар из ЕС. Более того, у британских складов имеются большие запасы холоднокатаного проката.

Автомобильный сектор переживает спад

Спрос со стороны высокорентабельных проектов поддерживал продажи некоторых складов в Бельгии и Великобритании. В целом, крупные проекты испытывают дефицит предложения.

Автомобильный сектор Северной Европы переживает трудности на фоне снижения продаж и острой конкуренции со стороны китайских электромобилей. Несмотря на новые импортные пошлины ЕС, продажи китайских брендов выросли на 91% в годовом исчислении в первой половине 2025 года, достигнув 347 135 единиц, по данным Jato Dynamics.

Компания Eurofer ожидает, что производство автомобилей в ЕС сократится на 2,6% в годовом исчислении в 2025 году после падения на 9,7% в прошлом году. Производство автомобилей в Великобритании в июне снизилось на 7,3% с начала года до 385 810 единиц — самого низкого уровня с 1953 года.

Производителям стали необходимо повысить цены на рулоны в преддверии переговоров по контрактам с автопроизводителями, стремящимися к экономии средств.

Цветные металлы дорожают на фоне слабого доллара и ожиданий снижения ключевой ставки в США

В пятницу, 22 августа, цены на медь росли в Лондоне уже третью сессию подряд на фоне активного спроса на металл в Китае и оптимизма инвесторов касательно ожидаемого снижения ключевой ставки в США.

Базовый контракт на медь на LME подорожал на 0,2%, до $9745 за т, хотя все еще остается ниже июльского максимума.

Аналитики отмечают, что сильный китайский спрос, на который указывает рост яншаньской премии к цене импортируемой меди на 13%, является ключевым фактором поддержки, учитывая исключение в США рафинированной меди из списка облагаемых ввозной пошлиной товаров.

Вместе с тем росту цен на металлы не способствует укрепившийся доллар, который подорожал после того, как ряд представителей Федрезерва выразили озабоченность возможным "слишком быстрым" снижением процентных ставок.

Алюминий, цинк, свинец и олово умеренно подорожали на торгах на LME, тогда как цена никеля слегка снизилась.

На утренних торгах понедельника, 25 августа, цены на медь в Шанхае выросли до самых высоких уровней более чем за неделю. В основном рост показателя связан с текущим ослаблением доллара, который ослабел после того, как глава ФРС США Джером Пауэлл просигнализировал, выступая на форуме в Вайоминге, о возможном снижении ключевой ставки в сентябре. Эксперты и наблюдатели рынка указывают, что более низкие ключевые ставки центробанков стимулируют экономическую активность, подстегивая спрос на медь для реализации инфраструктурных и энергетических проектов, а также для производства промышленных изделий. Кроме того, рынок ждет сезонного увеличения потребления меди в Китае.

Другие цветные металлы также - вслед за медью - обозначили тенденцию к росту: на ShFE подорожали алюминий, никель, олово, цинк и свинец.

На LME сегодня торги не ведутся ввиду банковского выходного в Великобритании.

Оперативная сводка сайта Metaltorg.ru по ценам металлов на ведущих мировых биржах в 11:26 моск.вр. 25.08.2025 г.:

на LME: торгов нет;

на ShFE (поставка сентябрь 2025 г.): алюминий – $2882.5 за т, медь – $11047 за т, свинец – $2337.5 за т, никель – $16659.5 за т, олово – $37391.5 за т, цинк – $3104.5 за т (включая НДС);

на ShFE (поставка ноябрь 2025 г.): алюминий – $2877 за т, медь – $11051 за т, свинец – $2341 за т, никель – $16716 за т, олово – $37455.5 за т, цинк – $3105.5 за т (включая НДС);

на NYMEX (поставка август 2025 г.): медь – $9854.5 за т;

на NYMEX (поставка ноябрь 2025 г.): медь – $9987 за т.

Британский портовый оператор Peel Ports Group присоединился к Алюминиевой федерации

Британская Peel Ports Group стала первой и пока единственной организацией в секторе управления портами, присоединившейся к Алюминиевой федерации (ALFED), выражая приверженность идее поддержки национальных цепочек поставок алюминия и других металлов. Peel Ports стремится предложить более эффективные и надежные решения проблем сбытовых цепочек. Компания уже сотрудничает с потребителями в целях оптимизации доставки грузов алюминия в хабы на северо-западе и северо-востоке Великобритании, а также в Мидлендсе. Организация предлагает более экологичные торговые маршруты морем - для увеличения каботажных перевозок металла на небольшие расстояния вместо его транспортировки через дорожную сеть.

ALFED является НКО, представляющей британскую алюминиевую отрасль.

СМИ: США намерены в течение нескольких месяцев изъять вакцины от COVID-19

США хотят изъять с местного рынка вакцины от COVID-19 на основе технологии мРНК

Власти США намерены в течение нескольких месяцев изъять вакцины от COVID на основе технологии мРНК с американского рынка, утверждает издание Daily Beast со ссылкой на единомышленника министра здравоохранения США Роберта Кеннеди-младшего британского кардиолога Асима Малхотру.

Роберт Кеннеди-младший ранее опубликовал пост в соцсети Х, в котором заявил, что американское управление перспективных биомедицинских исследований и разработок (BARDA) прекращает инвестиции в разработку мРНК-вакцин, так как их признали неэффективными для защиты от инфекций верхних дыхательных путей, в частности, от COVID-19 и гриппа.

Малхотра заявил газете, что позицию Кеннеди о вакцинах от COVID якобы разделяют "влиятельные" члены семьи президента США Дональда Трампа.

По словам собеседника издания, близкие к Кеннеди-младшему люди говорили ему, что они "не могут понять", почему вакцину продолжают назначать, а также, что решение об изъятии вакцины с рынка США в ожидании дальнейших исследований будет принято "в течение нескольких месяцев", даже если это, вероятно, вызовет опасение о возникновении "хаоса" и повлечет за собой серьезные юридические последствия.

На основе технологии мРНК созданы вакцины от коронавируса компаний Pfizer и Modernа.

Дата-центры Великобритании хотят собственные электростанции на газе

В Британии и США дата-центры построят свои газовые электростанции

Центры обработки данных (ЦОД) для искусственного интеллекта в Британии решили переходить на собственную, независимую газовую генерацию, поэтому хотят подключаться к газопроводам, пишет FT со ссылкой на National Gas.

В компании заявили, что они получили заявки на пять подключений от строящихся дата-центров. Им необходимы генерирующие мощности на 2,5 ГВт.

В материале сообщается задержка с созданием ЦОДов в стране вызвана главным образом длительным подключением к электросетям. Собственная энергогенерация на газе ускорит этот процесс.

Свою генерацию строят ЦОДы и в США, что уже привело к росту спроса на газовые турбины немецкой Siemens Energy.

Дубай вошел в топ-10 самых популярных городов для индивидуальных туристов

Эмират продолжает укреплять позиции в рейтинге мировых туристических центров.

Дубай продолжает укреплять позиции в рейтингах мировых туристических центров и на этот раз вошел в первую десятку направлений, наиболее привлекательных для туристов, предпочитающих путешествовать в одиночку.

Как показало новое исследование британской компании Travelbag, традиционные лидеры туристических «вишлистов» — Япония, Канада и Австралия — по-прежнему занимают верхние строчки рейтинга. Однако Дубай стремительно набирает популярность, особенно среди жителей Великобритании.

Рост популярности эмирата во многом связан с трендом на индивидуальные путешествия. По данным Travelbag, почти половина британцев (46%) планируют отдых, исходя из «списка желаний», и Дубай идеально подходит для таких поездок.

Эксперты отмечают, что ключевым фактором является безопасность. Эмират остается одним из самых безопасных городов в мире, в том числе для женщин, путешествующих в одиночку. Низкий уровень преступности, хорошо освещенные улицы и надежный общественный транспорт делают город особенно привлекательным для самостоятельных туристов.

Путешественников также привлекает разнообразие впечатлений: от прогулок по историческому району Аль Фахиди до насыщенной ночной жизни, от шопинга в крупнейших моллах и традиционных рынках до экстремальных развлечений — сафари в пустыне или прыжков с парашютом.

Школы ОАЭ объявили результаты экзаменов GCSE

Ученики Дубая и Абу-Даби достигли исторических успехов на экзаменах GCSE 2025 года.

Учебные заведения Дубая и Абу-Даби подвели итоги экзаменов GCSE 2025 года, отметив рекордные результаты и рост показателей по сравнению с предыдущими годами. Экзамены, которые считаются одним из ключевых этапов британской образовательной системы, стали важным индикатором академического прогресса для старшеклассников и подтвердили высокий уровень подготовки учеников в ОАЭ.

В Dubai British School Emirates Hills 99% работ были оценены на уровне C–A* (4–9). Это лучший результат школы с периода пандемии.

Safa Community School отметила выдающийся рост: при увеличении числа учеников и рекордных 1020 экзаменационных работах 23% получили максимальную оценку Grade 9, а 47% — 8–9. Общий показатель успешности составил 100%.

В Dubai College 32 ученика сдали все предметы на Grade 9, а средний показатель по всей параллели составил 8,4 — один из самых высоких в регионе.

Safa British School показала рекордные 44% оценок уровня A* (8–9), превысив собственные достижения 2024 года.

В Kent College Dubai зафиксирован 100% проходной уровень, при этом 43% оценок соответствовали уровням A–A*. Лучшие ученики получили по 6–8 оценок Grade 9.

Yasmina British Academy продемонстрировала сильные позиции: из более чем 1000 экзаменационных работ 43% были оценены на уровне A–A*, а общий результат составил 85% на уровне C–A*.

Mamoura British Academy объявила о лучших результатах в истории: 46% оценок — A–A* и 76% — C–A*, что значительно выше прошлогодних показателей.

Bateen World Academy также зафиксировала сильные результаты — 47% оценок на уровне A–A* и 88% — C–A*, что подтвердило соответствие ключевым стандартам британской программы.

British School Al Khubairat сообщила о росте на 5% по числу высших оценок по сравнению с прошлым годом. В 2025 году 23% всех работ получили Grade 9, а 96% превысили минимальный проходной уровень.

Эксперты отмечают, что положительная динамика охватывает не только элитные учебные заведения, но и школы с быстро растущим числом учеников. Успехи объясняются как академической подготовкой, так и системной поддержкой семей, учителей и администрации школ.

Правительство Великобритании взяло под контроль активы Sanjeev Gupta Steel

Как сообщает агентство Bloomberg, Великобритания взяла под свой контроль один из крупнейших сталелитейных заводов страны после того, как компания, принадлежавшая находящемуся в тяжелом положении магнату Сандживу Гупте, была вынуждена ликвидироваться.

Лондонский судья постановил в четверг ликвидировать компанию Speciality Steel UK Ltd., в которой работает около 1500 человек в Йоркшире. Судья одобрил назначение правительством специальных управляющих для продолжения управления предприятием. Это также обеспечит финансирование для поддержания компании, которая ежемесячно теряет около 9 миллионов фунтов стерлингов (12,1 миллиона долларов США), на плаву.

«Совершенно очевидно, что компания безнадежно неплатежеспособна», — заявил в четверг судья Джеймс Меллор. Он добавил, что было бы «предпочтительнее», если бы решение о ликвидации было принято при поддержке правительства.

Адвокаты Гупты добивались четырёхнедельной отсрочки для завершения сделки по финансированию и заявили, что ведут переговоры с BlackRock Inc. и специализированным фондом Fidera Group, работающим с проблемными активами, в попытке выкупить его фирму, находящуюся под внешним управлением.

Суд отклонил план компании, который предполагал обратную продажу активов фирмы компаниям, связанным с Гуптой, через предварительное внешнее управление. Вместо этого суд решил вынести постановление о ликвидации и начать процедуру ликвидации компании. Speciality Steel входит в альянс Гупты с GFG.

Специальными управляющими будут сотрудники Teneo Inc., которые будут управлять фирмой, пока не будет найдено более долгосрочное решение.

Представитель GFG заявил, что компания намерена «продвинуть свою заявку» на приобретение бизнеса. Он назвал решение судьи «нерациональным», заявив, что ликвидация «приведёт к длительной неопределённости и значительным расходам для британских налогоплательщиков».

Согласно заявлению, другие коммерческие интересы GFG в Великобритании остаются неизменными.

Представитель Министерства бизнеса и торговли заявил, что оно намерено поддерживать британскую сталелитейную промышленность. Официальный управляющий, сотрудник службы по делам о несостоятельности, обеспечит выплату заработной платы сотрудникам.

Крах Greensill

Гупта и его компании испытывают трудности с тех пор, как их основной спонсор, Greensill Capital, обанкротился в 2021 году. С тех пор многие активы GFG столкнулись с процедурами банкротства, инициированными кредиторами, стремящимися получить причитающуюся им задолженность, включая различные подразделения Greensill.

UBS Group AG является крупнейшим кредитором Speciality Steel, что стало наследием спасения компании от бывшего конкурента Credit Suisse. Фонды финансирования цепочки поставок, управляемые Credit Suisse, предоставили капитал, который Greensill предоставлял взаймы своим клиентам, и сыграли ключевую роль в крахе швейцарского кредитора.

Австралийский сталелитейный завод, принадлежавший Гупте, был приобретен правительством в феврале за 2,4 млрд австралийских долларов (1,5 млрд долларов США). GFG находится под следствием Управления по борьбе с крупным мошенничеством с 2021 года.

«GFG Alliance находится в серьёзном финансовом затруднении. На момент написания статьи как минимум 15 организаций GFG Alliance находятся в процессе банкротства или реструктуризации», — заявили адвокаты управляющих Greensill в письменных аргументах, подготовленных к слушанию в четверг.

Компания Speciality Steel производит стальные компоненты для аэрокосмической и энергетической промышленности на нескольких заводах в северной Англии. Гупта приобрел этот бизнес у Tata в 2017 году за 100 миллионов фунтов стерлингов.

Это было лишь одно из череды поглощений в Великобритании, включая алюминиевый завод в Шотландии стоимостью 330 миллионов фунтов стерлингов, два трубных завода и предприятие по производству листового проката.

Для тогдашнего консервативного правительства, обеспокоенного сталелитейной промышленностью, которая с трудом справлялась с высокими ценами на энергоносители и волной дешевого экспорта из Китая, предложения Гупты о поглощении стали настоящей находкой, спасшей компанию от политически опасной перспективы потери тысяч рабочих мест.

Компания Speciality Steel находилась в относительно выгодном положении по сравнению с остальной сталелитейной промышленностью: поставки специфических компонентов в узкоспециализированные отрасли означали, что она меньше подвержена понижательному давлению на цены, вызванному бурным ростом китайского производства. Однако даже значительные сегменты этого бизнеса всё чаще оказываются законсервированными. Закрытие заводов компании Speciality Steel станет жестоким ударом для и без того неблагополучной сталелитейной промышленности Великобритании, в которой в этом году вмешалось лейбористское правительство и предотвратило закрытие последнего в стране основного производителя стали.

Британия ввела санкции против иранского нефтяного бизнесмена

Великобритания вслед за США и ЕС ввела санкции в отношении высокопоставленного иранского нефтемагната

Великобритания объявила о введении новых ограничений в отношении иранского бизнесмена Хоссейна Шамхани и связанных с ним структур, усилив давление на одну из наиболее влиятельных нефтяных торговых сетей, действующих в интересах Тегерана, пишет Bloomberg.

Под ограничения попали сам предприниматель, чьим отцом является старший советник духовного лидера Ирана Али Хаменеи, плюс компании Admiral Shipping Group, Milavous Group и инвестиционный фонд Ocean Leonid Investments.

Эти меры стали продолжением недавних шагов США и Евросоюза, которые ранее ужесточили санкции в отношении той же структуры. В Вашингтоне данную кампанию называли крупнейшим ужесточением ограничений против Ирана почти за десять лет.

По данным британского Минфина, Шамхани был причастен к действиям, которые Лондон рассматривает как угрозу международной безопасности. В ведомстве отметили, что бизнесмен «способствовал поддержке деятельности иранских властей, направленной на подрыв стабильности не только в Великобритании, но и в других странах, включая Украину и Израиль».

При этом в Лондоне напомнили, что данная сеть активно участвует в транспортировке нефти из России и Ирана, помогая Тегерану обходить ограничения.

Bloomberg в собственном исследовании указывало, что структуры Шамхани сформировали целую систему компаний и финансовых инструментов, в частности хедж-фонды в Лондоне, Дубае и Женеве, через который осуществлялось управление многомиллионными доходами от нефтяной торговли.

Цветные металлы ждут новых сигналов от Федрезерва, алюминий отыгрывает потери

В среду, 20 августа, цена меди в Лондоне снизилась до минимальных значений почти за 2 недели, тогда как потребители и инвесторы заняли осторожную позицию, ожидая выступления главы ФРС США Джерома Пауэлла на форуме в Вайоминге на текущей неделе. Рынки ждут сигналов о возможном снижении ключевой ставки на 25 процентных пунктов на встрече представителей Федрезерва 16-17 сентября. В ходе вчерашней сессии цена меди на LME снизилась на 0,1%, до $9676 за т, что является самым низким значением с 7 августа.

Аналитики указывают на все еще неясные перспективы данного рынка, учитывая инерцию и сложности движения цен в любом направлении.

Тем временем озабоченность потреблением меди на спотовом рынке, в частности в Китае, вызвала введение скидки к стоимости трехмесячного контракта, которая движется в сторону $100 - самых высоких уровней с февраля.

Китайская яншаньская премия к цене меди также указывает на вялый рынок. Надбавка снизилась до $47 на т против $100 в конце мая.

Согласно выводам технического анализа, уровень сопротивления для меди сейчас лежит на уровне $9475 за т - точке схождения 21-дневного и 50-дневного скользящих средних.

Цена алюминия с поставкой через 3 месяца ранее вышла на новый минимум за 2 недели - $2558 за т, но в ходе сессии она несколько сдвинулась вверх, до $2569 (+0,2%).

Цинк подорожал на 0,2%, до $2773 за т. Цена свинца снизилась на 0,3%, до $1967 за т. Олово подешевело на 0,2%, до $33780 за т. Котировки цены никеля снизились на 0,5%, до $14935 за т.

На утренних торгах четверга, 21 августа, цены на алюминий устремились вверх на фоне низких запасов и признаков увеличения потребления металла в Китае.

"Спотовый спрос на алюминий демонстрирует признаки улучшения; вместе с фактором снижения запасов ряда видов алюминиевой продукции это поддерживает цены", - отмечает один из шанхайских аналитиков на условиях анонимности.

Эксперт из Guosen Futures заявил, что произошедший ранее откат цен пробудил интерес к алюминию на спотовом рынке, ограничив возможности для сползания цен вниз.

В Galaxy Futures подчеркивают, что уменьшение уровня запасов алюминия поддерживает цены на металл на фоне возможных рисков их падения.

Вместе с тем рост предложения алюминия сдерживает потенциал увеличения его стоимости. Согласно данным International Aluminium Institute, мировое производство алюминия выросло в июле на 2,5%, до 6,373 млн т.

Аналитики JP Morgan, как сообщает Reuters, прогнозируют, что цены на медь на LME могут упасть в третьем квартале 2025 г. до $9100 за т, перед стабилизацией на уровне $9350 за т в четвертом квартале года.

Оперативная сводка сайта Metaltorg.ru по ценам металлов на ведущих мировых биржах в 12:13 моск.вр. 21.08.2025 г.:

на LME (cash): алюминий – $2570.5 за т, медь – $9605.5 за т, свинец – $1929.5 за т, никель – $14785 за т, олово – $33580 за т, цинк – $2758.5 за т;

на LME (3-мес. контракт): алюминий – $2572 за т, медь – $9691 за т, свинец – $1969 за т, никель – $14970 за т, олово – $33590 за т, цинк – $2763.5 за т;

на ShFE (поставка сентябрь 2025 г.): алюминий – $2866 за т, медь – $10920.5 за т, свинец – $2328.5 за т, никель – $16641.5 за т, олово – $37049 за т, цинк – $3094.5 за т (включая НДС);

на ShFE (поставка ноябрь 2025 г.): алюминий – $2857 за т, медь – $10912 за т, свинец – $2332 за т, никель – $16694 за т, олово – $37121 за т, цинк – $3090.5 за т (включая НДС);

на NYMEX (поставка август 2025 г.): медь – $9744.5 за т;

на NYMEX (поставка ноябрь 2025 г.): медь – $9854.5 за т.

MEPS: Усиливается лоббирование мер торговой защиты европейской стали

Как сообщает аналитическое агентство MEPS Internationalsl Ltd., разногласия между европейскими сталелитейными компаниями и импортерами растут на фоне лоббирования Европейской комиссией будущего мер торговой защиты блока.

Объявление о новом торговом соглашении между ЕС и США от 28 июля показало, что экспорт стали из ЕС по-прежнему будет подпадать под действие 50% импортных пошлин США в соответствии с разделом 232. Eurofer заявила, что соглашение, предусматривающее 15% «взаимный» тариф на другие виды продукции, станет «огромным бременем» для европейской сталелитейной промышленности. В заявлении говорится, что сохранение тарифа грозит полным прекращением экспорта стали из ЕС в США, который в 2024 году составил 3,8 млн тонн.

После торговых переговоров с администрацией Трампа делегации ЕС и Великобритании выразили ожидание согласования будущей квоты, что приведет к снижению или нулевому уровню американских пошлин на сталь. Президент Трамп ранее заявлял, что недавно согласованная временная ставка пошлин на сталь в размере 25% будет зависеть от ужесточения торговых защитных мер.

В этом месяце респонденты MEPS указали, что входящие пошлины CBAM, которые должны вступить в силу с 1 января, станут единственным фактором, оказывающим на рынок повышательное давление в ближайшие месяцы. На фоне низкого спроса, усугубленного летними каникулами в Европе, внимание быстро переключилось на дальнейшие меры, которые могли бы защитить заводы от влияния дешевого импорта. Такие меры могли бы укрепить надежды ЕС и Великобритании на улучшение условий торговли с США.

В последние месяцы ЕС и Великобритания ужесточили меры торговой защиты. В прошлом месяце в этом отчете отразилось недовольство многих британских импортеров пересмотром защитных квот. Вмешательство министра бизнеса и торговли Великобритании привело к сокращению вдвое ранее предложенных ограничений на использование отдельными странами квартальных квот всего за день до вступления нового режима в силу.

Растущая угроза бизнес-моделям импортеров

Напряженность среди импортеров как в Великобритании, так и в ЕС растет, поскольку ужесточение ограничений на международную торговлю ставит под угрозу их бизнес-модель. В ЕС большинство импортеров прекратили размещение заказов в этом месяце. Неспособность Европейской комиссии опубликовать контрольные показатели выбросов, которые позволят им рассчитать стоимость налогов CBAM, означает, что новые заказы представляют слишком высокий финансовый риск.

Многие респонденты MEPS предполагают, что сборы, связанные с CBAM, могут быть отложены до июля 2026 года или января 2027 года. Отсрочка до 2027 года будет соответствовать запланированному внедрению CBAM в Великобритании. В настоящее время между ЕС и Великобританией ведутся переговоры о согласовании их соответствующих систем торговли выбросами (ETS). Это должно исключить будущие сборы CBAM между двумя торговыми партнерами.

В середине июля группа импортеров из ЕС поставила под сомнение законность применения налогов CBAM, введенных всего через четыре месяца, учитывая отсутствие прозрачности в отношении затрат. В серии вопросов, направленных в Европейскую комиссию, она подчеркнула, что «без определённости расчётов возникают конкурентные недостатки, а в худшем случае — неплатёжеспособность».

Группа также задала вопрос, почему до сих пор не были опубликованы контрольные значения выбросов, и будут ли они привязаны к обновлённой системе торговли выбросами (СТВ), которая ожидается не раньше весны 2026 года. Один европейский импортёр также обратился в Комиссию с просьбой рассмотреть возможность освобождения малых и средних предприятий от налогов CBAM.

Производители стали призывают к срочным изменениям

Однако лоббисты в интересах производителей стали стран блока призывают к ужесточению ограничений импорта. Группа из 11 стран ЕС подала в Комиссию неофициальный документ с просьбой ввести новые строгие меры защиты импорта на шесть месяцев раньше запланированного срока, 1 января. Среди их рекомендаций — сокращение годовых защитных квот на 40–50% и удвоение сверхквотных пошлин с 25% до 50%.

Недавние финансовые отчёты европейских заводов подчёркивают важность регулирования, которое может способствовать увеличению внутреннего спроса на сталь, оказывая повышательное давление на цены.

Объём производства Salzgitter снизился на 7,4% в годовом исчислении до 2,49 млн тонн в первой половине этого года. Выручка снизилась на 6,1% в годовом исчислении до 1,7 млрд евро, отчасти из-за снижения цен. Нижняя граница диапазона средних цен MEPS Europe на горячекатаные рулоны снизилась на 10,7% с начала года в период с января по июнь.

14 июля акции Thyssenkrupp упали на 7% после того, как компания снизила свои прогнозы продаж в связи со слабым спросом и сохраняющимися 50%-ными импортными пошлинами США на сталь. Компания ожидает падения продаж на 5-7% в текущем финансовом году, что ниже предыдущей оценки в 3%. Генеральный директор Мигель Лопес заявил, что прошедший квартал характеризовался «огромной макроэкономической неопределённостью».

ЕС меняет газовый баланс: трубопроводный газ уступает место СПГ

Импорт трубопроводного газа в Европу упал на 10% за 7 месяцев 2025, июльские закупки СПГ выросли на 43%

Европейский союз в июле продемонстрировал разнонаправленную динамику в импорте газа, следует из данных августовского отчета Форума стран-экспортеров газа.

Несмотря на то что закупки трубопроводного газа в годовом выражении за месяц сократились на 6% (до 12,5 млрд куб. м), в сравнении с июнем они, наоборот, поднялись на 8%. Этот ежемесячный рост был обеспечен увеличенными поставками из РФ и Норвегии.

В целом за первые семь месяцев года общий объем импорта трубопроводного газа в страны Евросоюза составил 84 млрд куб. м, это на 10% меньше, чем за тот же период 2024-го. В структуре этих поставок выделился Алжир, отгрузки газа от которого в Европу увеличились на 1%, а другие ключевые поставщики, напротив, сократили экспорт. Главными импортерами голубого топлива в страны ЕС с января по июль стали Германия, Италия, Бельгия, Болгария и Франция.

Чтобы компенсировать снижение трубопроводных поставок, ЕС активно наращивает закупки СПГ. В прошлом месяце его импорт резко вырос на 43% в годовом сопоставлении, достигнув 9,08 млн т. Такой скачок спроса объясняется необходимостью заполнения ПХГ перед отопительным сезоном.

Наибольший прирост импорта СПГ показали Нидерланды. Далее в списке лидеров расположились Франция, Италия, Испания, Германия и Великобритания. Увеличение поставок СПГ в эти европейские страны позволило полностью перекрыть снижение закупок со стороны Турции.

Ким Чухе: русскую и корейскую литературу объединяет искренность

Южнокорейская писательница Ким Чухе, чей дебютный роман "Звери малой земли" был опубликован в России в прошлом году, уже успела получить признание российских читателей и удостоиться литературной премии "Ясная поляна". Второй роман, сюжет которого разворачивается в России и повествует о жизни русской балерины, готовится к выходу в ноябре-декабре этого года. Сама писательница считает себя последовательницей русского литературного стиля, с юных лет вдохновляется Толстым, Булгаковым, Ахматовой и другими великими русскими классиками. В интервью корреспонденту РИА Новости Ким Чухе рассказала о духовной близости русского и корейского народов и своей любви к русской культуре, а также поделилась впечатлениями от посещения России.

– В прошлом году вы получили литературную премию "Ясная поляна" за роман "Звери малой земли". Какие чувства вы испытали, когда впервые узнали о получении премии? Был ли для вас ожидаем такой интерес со стороны российских читателей?

– Это было очень неожиданно. На самом деле, писатель никогда не может предугадать, как именно читатели воспримут его книгу. Получить такую поддержку для меня было невероятным благословением. Иногда авторы за всю свою карьеру не удостаиваются такой чести и удачи, и этот момент стал для меня поистине поворотным в жизни. Именно благодаря русской классике я научилась ценить литературу, писать, быть творцом, а также узнала о моральной ответственности, которая приходит с этим. Поэтому для меня стало огромной честью получить эту награду.

– Что могло поспособствовать такому теплому приему вашего произведения со стороны российской аудитории? Возможно, существует некая духовная связь между корейским и русским народами? Ведь русская литература также очень популярна в Южной Корее.

– Безусловно, русская литература в Южной Корее крайне популярна. Именно поэтому с самого юного возраста я чувствовала на себе влияние русских писателей, например, Толстого. Мое взросление прошло за чтением произведений великих русских классиков в переводе на корейский и английский языки. Русская и корейская литература во многом похожи. В Южной Корее писатель – не просто кто-то, занимающийся написанием произведений, это человек, имеющий моральную ответственность перед людьми и перед миром. И это больше, чем писательство, поэтому наша работа гораздо шире того, что умещается под обложку книги. На самом деле, точно такая же идея существует и в России. В России писатель – это тоже не только про создание книг, писатель является лидером мнений и образцом морали. Я думаю, что именно такая искренность и объединяет корейскую и русскую литературу.

Однако, моя книга ("Звери малой земли" – ред.) несколько отличается от большинства тех, что выходят сейчас в Южной Корее. Я пишу на английском, и моя книга изначально была опубликована в США. Главное отличие состоит в том, что я выбрала очень корейскую тему, важную для нашей истории, но написала ее в стиле реализма XIXвека, очень приближенном к тому, как писалась тогда русская литература. И это также часть моего авторского стиля, моего собственного голоса. Думаю, произведения современной южнокорейской художественной литературы гораздо более "минималистичны" с точки зрения прозы. Большинство из них концентрируются на проблемах современного южнокорейского общества, например, общественная конкуренция, патриархат, неравенство. Мой подход несколько другой, более классический. Думаю, это тоже могло поспособствовать такому отклику со стороны российской аудитории.

– Вы упомянули, что выросли на русской литературе, а также, что она сильнейшим образом отзывается в вашей душе. Что вызывает в вас такие эмоции?

– С одной стороны, отчасти дело, конечно, в эстетическом удовольствии. Русская проза очень рациональна и наглядна. Русский стиль легко отличить, поскольку авторы ведут читателя четко по ходу повествования. Присутствует точный порядок и последовательность. У англоязычных писателей такой стройности нет. Поэтому русская проза привлекает своей ясностью. Именно это кажется мне особенным, чего-то такого не хватает англоязычной прозе.

Еще один аспект – это некоторое величие. Русские писатели очень успешно передают картину в целом, но в то же время они способны чувствовать человеческую душу. От этого создается впечатление, что ты видишь сразу общий пейзаж и вместе с тем присматриваешься ко всем нюансам. Во всей мировой литературе такое нечасто встретишь.

Есть еще и морально-духовная сторона. Русская литература относится ко всему человечеству с большим состраданием. Темная сторона людей, конечно, все еще признается. В произведениях того же Достоевского и Толстого, например, присутствуют жестокость, страдания и человеческая глупость, все наши слабости. Русские писатели признают их, но в то же время они знают, что в людях есть много хорошего, что и является для нас спасением. Великие русские писатели как раз-таки ставят перед собой цель подсветить нам эту сторону (человечества – ред.). И, думаю, я тоже пытаюсь делать нечто подобное.

– Если не секрет, кто вдохновил вас на чтение русской литературы? Возможно, это был кто-то из членов вашей семьи?

– У меня есть сестра, старше меня на пять лет. Я научилась читать по-корейски сама в возрасте двух лет, потому что именно тогда моя сестра начала учиться этому в школе. С того самого момента я постоянно пыталась читать ее книги, которые, очевидно, были предназначены для детей более старшего возраста. Никто не купил бы Достоевского маленькому ребенку, их покупали моей сестре. Но, на самом деле, именно я читала эти книги, в то время как она – нет (смеется). Первая русская книга, которую я прочитала, – "Пиковая дама" Пушкина. Это история о мести с некоторой фантастической составляющей. И это очаровало меня. Мне очень понравилась атмосфера утонченности, дворянства. Мне нравились имена героев, их отчества. Для девочки, чье детство прошло в Южной Корее в 90-е, это было нечто запредельное и роскошное. Длинные имена, балы, красивые наряды. Я влюбилась во все это.

– Тема вашего нового романа "Город ночных птиц" сосредоточенна вокруг русского балета, повествование, в основном, следует за жизнью русской балерины в России, рассказывает о ее трудностях в профессии. Что побудило вас выбрать именно такую тему, учитывая, что предыдущий роман был посвящен Корее? Также известно, что вы сами увлекаетесь балетом, в частности русским, повлиял ли этот интерес на выбор темы?

– Думаю, у меня очень долгая история увлечения русским искусством в целом. Сначала я полюбила русскую литературу и русских композиторов. В детстве я исполняла произведения Чайковского, Прокофьева, Римского-Корсакова и других. В то же самое время, в возрасте 9 лет я начала учиться балету. Будь у меня талант, думаю, я с удовольствием бы стала профессиональной танцовщицей. Настолько страстное у меня увлечение балетом. Взрослея, я постоянно танцевала и ходила на представления, и это увлечение на самом деле изменило мою жизнь. Именно поэтому у меня не было никаких сомнений, что моя вторая книга должна быть именно о балете. А если она будет о балете, то никаких сомнений, что именно о русском.

Я искренне считаю, что в русском балете есть нечто невероятно особенное. Изначально, у него есть свое отличительное свойство, из-за чего его очень приятно и танцевать, и смотреть. Каждое движение в балете вызывает уникальные чувства у танцора. Когда я танцую балет в русском стиле, я чувствую некую возвышенность. Я также думаю, русский балет подарил нам величайших танцоров в истории. Я очень ценю качество духовного вклада, благородство. И все это присутствует в русских танцорах.

– Вы посещали как Большой театр в Москве, так и Мариинский в Санкт-Петербурге, верно? Какой театр вам пришелся больше по душе?

– Это очень сложный вопрос. Я правда не могу выбрать. У каждого театра есть свои особенности, но сейчас между ними также есть пересечения, как и в случае с разными стилями балета. Однако, в Большом театре есть нечто впечатляющее. В последний раз я смогла посмотреть там "Дон Кихота". С той ночи мне кое-что запомнилось. В конце первого акта Базиль исполнял двойной тур (прыжок с двумя полными оборотами вокруг своей оси – ред.). Зал зааплодировал, а затем музыка стихла, и он выполнил прыжок еще раз, чтобы ответить на аплодисменты зрителей. Это был большой риск, но он решил порадовать аудиторию. И именно такое взаимодействие с аудиторией и характеризует Большой театр. Не уверена, делают ли так в Мариинском, но совершенно точно я никогда не видела ничего подобного ни в каком другом зарубежном театре, в Америке, в Великобритании, во Франции. Подобный риск на сцене, подобная электризующая энергия – все это Большой. И я восхищаюсь этим.

– Известно, что вы принимаете участие в переводе своих книг с английского на корейский. Делаете ли вы то же самое при переводе ваших книг на русский?

– Я не знаю русского языка. Но у меня очень тесное сотрудничество с моим коллегой, переводчиком Кириллом Батыгиным. Особенно, в случае с "Городом ночных птиц". У нас накопилось много историй за время нашей совместной работы. Однажды Кирилл рассказал мне, что наш консультант по балету плакала дважды при прочтении моей книги. Это профессиональный хореограф, балетмейстер-постановщик. И услышать о такой реакции от артистки русского балета стало для меня чем-то вроде признания. Это позволило мне еще раз убедиться, что несмотря на то, что я не русская, что я, возможно, пошла на риск, решив написать о чем-то, частью чего я не являюсь, все же смогла создать правдивую историю.

– Это ваш второй визит в Россию и, в частности, в Москву. Ранее вы также посетили Санкт-Петербург. Возможно, у вас уже появились любимые или же особые места в этих городах?

– В Санкт-Петербурге я вновь посетила Летний сад, в октябре прошлого года я также побывала там. Я присела на одну из скамеек и подумала: "Это скамейка Наташи". Наташа – героиня моей новой книги "Город ночных птиц", и роман начинается со сцены, в которой Наташа сидит на скамейке в Летнем саду. Побывав в этом месте уже после того, как я написала эту сцену силами своего собственного воображения, я испытала невероятные ощущения, ведь все оказалось настолько схожим с тем, как я себе это представляла.

Во время прогулки по Летнему саду я впервые за последние полтора года почувствовала себя настолько счастливой и расслабленной. После получения премии "Ясная поляна" я путешествую по всему миру, рассказывая людям о своих книгах. Я, конечно, понимаю, что это большая честь, и у меня, возможно, больше никогда не будет такой возможности, и я очень усердно работала ради этого. Тем не менее, за все это время у меня даже не было времени почувствовать себя свободной. И в этот раз, гуляя по Летнему саду, я почувствовала себя искренне счастливой.

Также и в Москве я поняла, что мне очень повезло оказаться в этом путешествии. Организовать все это было достаточно непросто, в итоге все получилось, и эти дни были просто потрясающими.

В Москве мне очень нравятся статуи. Сегодня я проходила мимо памятника Достоевскому у Александровского сада. В целом, больше всего здесь меня впечатляет то, что в подземных переходах на стенах можно увидеть множество голубей. Они сидят, чувствуют себя очень спокойно, зная, что им никто не навредит. Я сама живу в Лондоне, и там на зданиях устанавливают шипы, чтобы отпугнуть птиц. А здесь, даже на том же памятнике Достоевскому, всегда сидит много голубей. Птицы чувствуют себя очень комфортно. На Западе есть представление, что Россия – очень суровая страна, но мне Россия кажется очень приветливой, когда я вижу подобные картины. И сами россияне очень приветливы, ведь они позволяют всему свободно жить.

Россия. Корея > СМИ, ИТ > ria.ru, 20 августа 2025 > № 4809163 Ким Чухе

Kingston Resources нарастила производство на золотомедном проекте Mineral Hill

Как сообщает miningweekly.com, горнопромышленная компания Kingston Resources сообщила об успешном наращивании производства на перерабатывающем заводе золотомедного рудника Mineral Hill в Новом Южном Уэльсе (Австралия), выйдя на показатель переработки сырья в годовом пересчете 400 тыс. т.

За прошедшие четыре недели среднесуточный объем выработки составил на предприятии 1144 т, перерабатывалось 50 т сырья в час, что выше уровня паспортной производительности.

Руководство Kingston настроено оптимистически в отношении повышения объемов производства на проекте посредством поэтапной оптимизации как сегмента добычи, так и сектора переработки.

Цветные металлы ждут позитивных новостей, а алюминий - поставок из России

Во вторник, 19 августа, цены на алюминий снизились в Лондоне до самых низких значений почти за 2 недели на фоне надежд рынка на решение вопроса с украинской войной и увеличение поставок из России. Трехмесячный контракт на алюминий на LME снизился в цене на 0,7%, до $2571, дешевея третью сессию подряд.

Ряд рыночных аналитиков, включая Оле Хансена из Saxo Bank, связывают снижение алюминиевых цен с тем, что он назвал "дивидендами мира", - реакцией рынка возможную отмену ограничений на поставку российского металла. "Алюминий на текущей неделе лидирует с индексами снижения. Это, возможно, отражает, частично, ситуацию "дивидендов от мира", когда ожидания роста поставок отражаются на ценах", - заявил в своей аналитической записке г-н Хансен, указывая, что настроения на рынке могут измениться, хотя LME запретила поставки российского алюминия на биржу с середины апреля 2024 г.

Вместе с тем другие эксперты указывают, что ценовое проседание алюминия во вторник могло просто обусловить технические распродажи после того, как цена просела ниже ключевого уровня поддержки $2580 за т.

Тем временем ослабевший доллар в целом поддержал цены других цветных металлов. Медь на LME подорожала на 0,3%, до $9763 за т. Цена свинца выросла на 0,2%, до $1974 за т. Котировки цены олова выросли на 0,3%, до $33800 за т. Вместе с тем никель подешевел на 0,5%, до $15075 за т, а цинк отступил к отметке $2769,5 за т (-0,3%).

На утренних торгах среды, 20 августа, котировки цены алюминия продолжили снижение, после того как США расширили сферу приложения 50%-го импортного тарифа на алюминиевую продукцию и товары, в которых применяется алюминий, такие как турбины и различные приборы (в целом это дополнительно 400 видов товаров).

В Лондоне базовый трехмесячный контракт на алюминий подешевел на 0,16%, до $2559,5 за т, минимального значения с 5 августа.

Эксперты тем временем ждут каких-либо сигналов о снижении ключевой ставки в США. "Срезание процентных ставок, вероятно, окажет некоторую поддержку экономическому росту и подстегнет спрос на металлы", - подчеркнули аналитики ANZ.

Тем временем власти Китая решили не изменять базовые ставки кредитования третий месяц подряд, что может говорить о том, что в КНР не стремятся активно задействовать кредитно-денежное стимулирование.

Оперативная сводка сайта Metaltorg.ru по ценам металлов на ведущих мировых биржах в 11:39 моск.вр. 20.08.2025 г.:

на LME (cash): алюминий – $2563.5 за т, медь – $9593 за т, свинец – $1934.5 за т, никель – $14740 за т, олово – $33890 за т, цинк – $2762.5 за т;

на LME (3-мес. контракт): алюминий – $2564.5 за т, медь – $9687 за т, свинец – $1974.5 за т, никель – $14940 за т, олово – $33795 за т, цинк – $2769.5 за т;

на ShFE (поставка сентябрь 2025 г.): алюминий – $2853 за т, медь – $10907 за т, свинец – $2321 за т, никель – $16640.5 за т, олово – $37149.5 за т, цинк – $3091 за т (включая НДС);

на ShFE (поставка ноябрь 2025 г.): алюминий – $2843.5 за т, медь – $10903 за т, свинец – $2324 за т, никель – $16682.5 за т, олово – $37208 за т, цинк – $3086 за т (включая НДС);

на NYMEX (поставка август 2025 г.): медь – $9744.5 за т;

на NYMEX (поставка ноябрь 2025 г.): медь – $9854.5 за т.

Пошлины на импорт стали из Азии привели к кризису британской металлообработки

Внезапное введение британским правительством пошлин на импорт стали из Азии спровоцировало серьёзный кризис в отрасли. Конфедерация британских металлообработчиков (CBM) подчеркнула, что производители сталкиваются с высокими издержками и задержками поставок, и готовится подать иск против правительства.

Летом министр торговли Джонатан Рейнольдс принял решение об ограничении объёмов беспошлинного импорта стали из Вьетнама и Южной Кореи. Хотя эта мера была направлена на защиту отечественных производителей от дешёвого импорта, тот факт, что сектор был проинформирован всего за 24 часа, вызвал резкую критику.

Новое постановление ввело 25%-ную таможенную пошлину на уже оплаченные партии, из-за чего тысячи тонн стали остались в британских портах. В CBM описали ситуацию как «цунами проблем, сопровождающееся ростом издержек и логистическими проблемами».

Как сообщает The Guardian, Пол Уайтхаус, управляющий директор компании Steel & Alloy Gonvarri Industries, расположенной недалеко от Бирмингема, заявил, что дополнительные пошлины обойдутся его компании более чем в 500 000 фунтов стерлингов: «Мы работаем с очень низкой маржой. Для сектора, где прибыль составляет 1–2%, это дополнительное бремя станет серьёзным ударом».

Эта мера была принята в то время, когда крупные производители, такие как Tata Steel и British Steel, уже столкнулись с трудностями. Сектор уже искал новые рынки из-за снижения спроса со стороны автомобильной и строительной отраслей.

Хотя правительство защищает своё решение, утверждая, что оно было основано на рекомендациях Управления по торговым мерам (TRA), CBM заявил, что политика оказалась более жёсткой, чем предполагалось. TRA рекомендовало ограничить квоту беспошлинного импорта 40%, но Reynolds немедленно выполнила это решение и снизила квоту до 15%.

Президент CBM Стивен Морли заявил, что накопление стали в портах привело к дополнительным затратам и логистическим заторам, создав «эффект домино».

Представители отрасли поддерживают защиту отечественного производства, но подчеркивают, что внезапное введение этой политики ещё больше усложнило положение компаний. Сообщается, что члены CBM начали сбор средств для судебного пересмотра решения.

Chevron вошёл в проект освоения месторождения Насирия в Ираке

Американская Chevron после пятилетних переговоров вошла в иракский нефтяной проект Насирия, Багдад получит доступ к передовым технологиям

Миннефти Ирака заключило с американской компанией Chevron принципиальное соглашение о сотрудничестве в области разработки нефтяного месторождения Насирия, расположенного в южной части страны. Документ также охватывает четыре блока для геологоразведки и месторождение Балад, сообщили в ведомстве.

По словам премьер-министра Ирака Мохаммеда Шиа аль-Судани, нынешний кабинет министров выстраивает новые подходы к взаимодействию с ведущими международными энергетическими корпорациями, в первую очередь американскими. Он заметил, что сотрудничество с Chevron рассматривается как шаг в сторону передачи стране передовых технологий нефтедобычи. Аль-Судани также напомнил, что отношения Ирака и США носят стратегический характер, и энергетическое партнёрство является частью этих связей.

Насирия, по оценкам, содержит около 4,4 млрд баррелей трудноизвлекаемых запасов нефти, предполагающие наличие сложных технологий, которыми располагают крупнейшие мировые компании.

Ирак несколько лет рекламировал проект зарубежным инвесторам, включая россиян, в составе интегрированного пакета, предусматривавшего также возведение нефтеперерабатывающего завода мощностью 300 тысяч б/с.

Однако позже Багдад отказался от такой схемы. Консультации между Chevron и правительством о возможности вложений в Насирию ведутся уже 5 лет.

В последние годы Ирак договорился и с другими мировыми игроками в энергетике — среди них французская TotalEnergies и британская BP.

Нигерийский НПЗ Dangote банкротит европейские НПЗ

Argus считает, что выход нигерийского НПЗ Dangote мощностью 650 тыс. б/с угрожает экспортным возможностям европейских заводов и может привести к закрытию части европейской нефтепереработки.

Kpler подсчитал, что за первые шесть месяцев текущего года европейцы продавали в Западную Африку топлива только 285 тыс. б/с, то есть треть от объемов 2024 года. При этом еще в первой половине прошлого года доля европейского бензина на нигерийском рынке составляла около 20%, в 2025 году она упала на 10%, до чуть более 1 млн б/с.

Нигерийский НПЗ Dangote расширяет производство и отбирает доли запалноафриканского рынка топлива у европейских переработчиков.

Маржа европейских НПЗ в 2025 году упала до $9 за баррель, что на треть ниже уровня 2024 года.

Эксперты считают, что закрытие британских НПЗ Petroineos в Грейнджмуте на 150 тыс. б/с и Prax в Линдси на 105,7 тыс. б/с может быть недостаточно для повышения рентабельности производства бензина. Для восстановления баланса потребуется закрыть еще более 60 тыс. б/с бензиновых мощностей. Участники рынка полагают, что наибольшему риску подвергаются переработчики из Великобритании, Франции и Норвегии, которые экспортировали бензин в Западную Африку.

В то же время, по данным GlobalData Energy, именно Ближний Восток будет отвечать за наибольший прирост мощностей нефтепереработки в мире. Речь идет о новых заводах в Иране, Ираке и Омане.

Цветные металлы ожидают новых порций статистики и результатов форума ФРС США

В понедельник, 18 августа, цены на медь демонстрировали негативную динамику на фоне укрепившегося доллара и осторожности инвесторов в канун форума Федрезерва в Вайоминге и переговоров между Трампом и Зеленским в Белом доме. Также на котировках отразилось укрепление доллара США. Кроме того, рынок отреагировал на слабые данные из Китая, где промпроизводство в июле снизилось до 8-месячного минимума, отразившись на перспективах спроса.

Трехмесячный контракт на медь на LME подешевел на 0,3%, до $9742,50 за т.

Котировки цены олова выросли на LME на 0,4%, до $33785 за т., на фоне недостаточного предложения и снижающихся запасов металла.

На утренних торгах вторника, 19 августа, медь торговалась в границах узкого ценового диапазона.

Китай тем временем возобновил усилия по стимулированию потребления. Трейдеры в настоящее время ожидают опубликования ключевых производственных данных из ЕС и КНР (индексов PMI).

Импорт рафинированной меди в КНР сохраняется на низком уровне вследствие вялых арбитражных операций между Шанхайской биржей и LME.

Июньское производство меди в Перу выросло на 7,1% на фоне сильных показателей производства металла на руднике Las Bambas.

Аналитик Saxo Bank Оле Хансен отмечает, что на предыдущей неделе участники хедж-фондов вернулись к покупкам меди, что, в частности, связано нарушениями поставок металла с чилийской El Teniente после аварии и жертв среди горняков.

"Общий тон на рынке осторожный, так как инвесторы переваривают слабые китайские данные и ждут возможных сдвигов в американской кредитно-денежной политике", - констатирует эксперт ING Ева Мэнти.

Оперативная сводка сайта Metaltorg.ru по ценам металлов на ведущих мировых биржах в 11:52 моск.вр. 19.08.2025 г.:

на LME (cash): алюминий – $2565.5 за т, медь – $9660.5 за т, свинец – $1931 за т, никель – $14900 за т, олово – $33905 за т, цинк – $2759 за т;

на LME (3-мес. контракт): алюминий – $2567.5 за т, медь – $9756 за т, свинец – $1973 за т, никель – $15095 за т, олово – $33815 за т, цинк – $2768.5 за т;

на ShFE (поставка сентябрь 2025 г.): алюминий – $2854.5 за т, медь – $10953 за т, свинец – $2336 за т, никель – $16702 за т, олово – $37212.5 за т, цинк – $3085 за т (включая НДС);

на ShFE (поставка ноябрь 2025 г.): алюминий – $2849 за т, медь – $10946 за т, свинец – $2340 за т, никель – $16759 за т, олово – $37279 за т, цинк – $3082 за т (включая НДС);

на NYMEX (поставка август 2025 г.): медь – $9876.5 за т;

на NYMEX (поставка ноябрь 2025 г.): медь – $9987 за т.

Мировой рынок железной руды переходит с 62% на 61% Fe базис

Как сообщаетMining.com, мировой рынок железной руды переживает серьёзный ценовой сдвиг, переходя от давнего 62%Fe-базисного значения к новому 61%Fe-базисному значению.

Это изменение, вызванное постепенным снижением содержания железа в руде и повышением уровня примесей, меняет как физические, так и финансовые аспекты отрасли и поднимает серьёзные вопросы об оценке железной руды.

Медиа-агентствоArgusзапустило специальный индекс 61%Feнаряду с 62%Fe-базисным значением. Это позволяет напрямую оценивать новое содержание железа, сохраняя при этом чёткую картину различий в качестве.

Почему это изменение важно

Десятилетиями содержание железа в руде 62%Feслужило ориентиром для мирового ценообразования, аPilbaraBlendFines(PBF) выступала в качестве эталона. Однако, поскольку добываемые содержания железа неуклонно снижаются, 62%-ный базисный показатель больше не соответствует фактическому уровню цен на рынке. Переход на базовый уровень содержания железа 61%, вступающий в силу с 2026 года, отражает эту реальность.

Сингапурская биржа (SGX) предложила сохранить привязку фьючерсов на железную руду, объемы которых более чем в три раза превышают объемы физического рынка, к старой спецификации, но с единовременной корректировкой цены в сентябре для устранения разрыва. Это позволит сохранить ликвидность контракта, но трейдеры отмечают, что это усложняет оценку и увеличивает базисный риск.

Физический рынок движется быстрее

Физический рынок, особенно в Китае (который покупает более двух третей морской железной руды), уже изменился.

С мая поставки железной рудыPBFс поставкой в июле торгуются ближе к 61% содержания железа, что делает 62%-ный эталонный показатель все более далеким от реальности.

Двойной индекс

Ценовые агентства начали адаптироваться.

Отраслевые эксперты утверждают, что двойной индексный подход — использование как 61%, так и 62% эталонных показателей железа — необходим в период перехода. Это позволит биржам запустить новые финансовые продукты, такие как фьючерсный контракт на 61% железа, которые будут соответствовать реальному рынку и восстановят доверие к ценообразованию.

Хотя изменение класса привело к краткосрочной неопределенности, оно также предоставляет редкую возможность устранить давние недостатки в системе ценообразования. Переход к спецификации, отражающей фактические торги, может снизить базисный риск, повысить прозрачность и привести финансовые расчеты в соответствие с физическими условиями.

На LME проведут реформы для повышения ликвидности

Руководство Лондонской биржи металлов (LME) планирует провести реформы организации с целью подстегнуть ликвидность на электронной торговой площадке.

В частности, планируется направлять на электронные торги группы небольших по объему сделок. Также управляющие биржей хотят увеличить объемы оборота посредством оптимизации и консолидации периодов торговых операций.

Вместе с тем было отвергнуто предложение транслировать внебиржевые торги на электронную платформу.

Внедрение изменений в работе биржи запланировано на февраль и март следующего года.

Цветные металлы ожидают итогов встречи Трампа и надеются на стимулы Китая

В пятницу, 15 августа, цены на медь стабилизировались на фоне неважной экономической статистики из Китая, что было сбалансировано слабым долларом и надеждами на то, что Пекин задействует больше стимулов для оживления внутреннего спроса. Трехмесячный контракт на медь вырос в цене в Лондоне на 0,2%, до $9782 за т. Статистические сводки указывают на то, что китайское промышленное производство замедлило рост в июле до 8-месячного минимума, тогда как розничные продажи резко снизились.

Контракт на медь в Шанхае подешевел на 0,1%, до 79060 юаней ($11008,23) за т.

"В контексте ситуации на рынке цветных металлов эти индикаторы указывают на менее активную среду спроса, что отражается на потреблении металлов и ценах на фоне общей озабоченности замедлением китайской экономики", - отметил глава отдела металлов Britannia Global Markets Нэйл Уэлш.

Тем временем, согласно данным с SHFE, запасы меди снова выросли на бирже на прошедшей неделе, а в целом за последние 2 недели они увеличились на пятую часть, до 86361 т - самого высокого уровня за 2 месяца.

На американской Comex фьючерсы на медь подорожали на 0,4%, до $4,50 за фунт. Премия к цене меди на LME составила $137, или 1,4%.

На утренних торгах понедельника, 18 августа, отмечена негативная динамика цен на алюминий, тогда как цены на медь изменились слабо на момент открытия торгов: рынок вошел в режим ожидания перед предстоящими важными для судеб мира переговорами президента США Дональда Трампа и Зеленского касательно прекращения военных действий на Украине и реализации того или иного мирного плана. На LME алюминий подешевел на 0,5%, до $2593,5 за т. Цинк подешевел на 0,5%.

На минувшей неделе цены на металлы снизились после опубликования китайских данных, указывающих на заметное замедление экономики КНР. Инвесторы также рассчитывают перспективы снижения в сентябре ключевой ставки Федрезервом США, ожидая речи главы ФРС Джерома Пауэлла на трехдневном форуме Федрезерва в Джексон Холе (Вайоминг) позднее на текущей неделе.

"Мировая экономика продолжает сталкиваться с вызовами вследствие растущих геополитических напряжений и неослабевающих торговых барьеров, в связи с чем крупные международные институты пересматривают в сторону понижения свои прогнозы по росту", - заявил в своем полугодовом отчете производитель алюминия China Hongqiao Group Ltd.

Оперативная сводка сайта Metaltorg.ru по ценам металлов на ведущих мировых биржах в 11:44 моск.вр. 18.08.2025 г.:

на LME (cash): алюминий – $2586.5 за т, медь – $9652.5 за т, свинец – $1928.5 за т, никель – $14900 за т, олово – $34065 за т, цинк – $2778 за т;

на LME (3-мес. контракт): алюминий – $2588 за т, медь – $9750.5 за т, свинец – $1972 за т, никель – $15100 за т, олово – $33895 за т, цинк – $2785.5 за т;

на ShFE (поставка сентябрь 2025 г.): алюминий – $2861.5 за т, медь – $10958.5 за т, свинец – $2329 за т, никель – $16703.5 за т, олово – $37064 за т, цинк – $3102 за т (включая НДС);

на ShFE (поставка ноябрь 2025 г.): алюминий – $2855 за т, медь – $10955.5 за т, свинец – $2335.5 за т, никель – $16757.5 за т, олово – $37147.5 за т, цинк – $3104.5 за т (включая НДС);

на NYMEX (поставка август 2025 г.): медь – $9854.5 за т;

на NYMEX (поставка ноябрь 2025 г.): медь – $10009 за т.

Нефтегазовое послевкусие от встречи на Аляске

Россия и США, пусть и осторожными шагами, но все равно идут навстречу друг другу и готовят почву для более тесного сотрудничества в нефтянке, а вот в газовой сфере возможны только символические уступки от Вашингтона.

После встречи президента России Владимира Путина и главы США Дональда Трампа на Аляске у стран в нефтегазовой отрасли наметились некоторые точки соприкосновения, которые раньше считались мало достижимыми.

Еще совсем недавно президент Соединенных Штатов говорил о пошлинах для всех покупателей российской нефти. Более того, он даже анонсировал увеличение на 25% тарифов для импорта индийских товаров именно за это. Правда, начать действовать они должны были только через месяц. Сегодня же Трамп говорит о перспективах сотрудничества российского и американского бизнеса и даже о ледоколах РФ, которые могли бы якобы помочь в работе нефтегазовых компаний США в Арктике.

От обеих сторон пошли новые предложения

Сразу следует оговориться, что разговоры главы Соединенных Штатах о якобы работе российских ледоколов в американской Арктике — это больше популизм и знак доброй воли, чем реальный проект, который вот-вот начнут реализовывать. Экспертное сообщество в США уже неоднократно подтверждало, что разрабатывать нефтегазовые проекты на той части Арктики, которая находится на территории Соединенных Штатов, в ближайшее время экономически нецелесообразно.

Но, кроме этого заявления Трампа, есть кое-что еще. Например, предложения и осторожные заявления от разных членов команды американского президента, суть которых — усиление санкций против нефтегаза РФ не нужно. Более того, не исключено, что давление на российскую отрасль может быть ослаблено.

Самый яркий из подобных сигналов — это недавние сообщения госсекретаря США Марко Рубио. Сразу после встречи Путина и Трампа на Аляске он сообщил, что вторичные санкции против Китая за переработку российской нефти могут привести к росту цен на энергоносители на мировом рынке. Разумеется, это плохо и для самих США, ведь стоимость бензина там почти на 50% формируется из мировой цены нефти. Это значит, что обо всех предыдущих угрозах Белого дома о вводе пошлин против покупателей российской нефти можно смело забыть.

Есть сигнал и с российской стороны. Всего за пару дней до встречи с Трампом на Аляске Путин подписал Указ 559 от 15.08.2025, суть которого — появление возможности для американской Exxon вновь (до 2022-го была оператором этого проекта) вернуться в проект «Сахалин-1». Тут нужно сразу обозначить, что компания из США ушла из проекта крайне некрасиво. Даже британская Shell себе такого в 2022-м не позволяла. Exxon де-факто полгода саботировал работу «Сахалин-1», с чем потом пришлось разбираться «Роснефти» (смогла перезапустить работу только через пару месяцев), которая тогда подхватила функцию оператора.

Тем не менее, если за последние почти три года 30% долю ушедшей Exxon могла приобрести только российская компания, то теперь это ограничение снято. Американская компания, если захочет, может вновь войти в активы этого проекта. К слову, для инвесторов он весьма заманчивый, поскольку добыча на нем ведется не в сложных климатических условиях, извлечение нефти из недр там давно налажено, специальных работ выполнять не нужно. Более того, клиенты (азиатские покупатели) находятся рядом с Сахалином, а спрос на нефть в активно развивающемся рынке Азиатско-Тихоокеанского региона стабилен.

Торговля российской нефтью — это уже не моветон

Безусловно, политический аспект в потенциальном сближении американского и российского нефтегаза исключать ни в коем случае нельзя. Особенно со стороны США. Дональд Трамп, даже если бы он действительно хотел вообще полностью снять все рестрикции с отрасли РФ, гарантировано столкнется с большим противодействием, причем не только со стороны демократов, но и своих же республиканцев.

В этом плане открытие возможностей для Exxon в «Сахалине-1» — довольно хороший прием, который объективно делает из американских нефтяников лоббистов по восстановлению отношений Вашингтона и Москвы.

Если переговоры будут и дальше проистекать в положительном ключе, считает директор по исследованиям Института энергетики и финансов Алексей Белогорьев, то для российского нефтегаза будут санкционные послабления по нескольким направлениям.

Во-первых, вполне реально возвращение американского бизнеса в отрасль РФ, в том числе и в проект «Сахалин-1». Компании из США действительно могут опять инвестировать в российские проекты и работать с этими активами.

Во-вторых, считает эксперт, вполне возможно, что Вашингтон захочет снять эмбарго с поставок ряда продуктов из России, включая нефть, сорта которой востребованы у американских НПЗ. Объемы такой торговли не слишком велики, поэтому на такой шаг Вашингтон (рассматривая его больше как политический, а не экономический шаг) может пойти.

В-третьих, по мнению Алексея Белогорьева, Белый дом вполне может пойти на ослабление санкционного давления на «теневой флот». Среди таких мер может даже присутствовать выход США из «потолка» цен для российской нефти.

«Но по российским СПГ-проектам санкционного ослабления от Вашингтона ждать не стоит. Тут прямая экономическая конкуренция с СПГ-заводами в Соединенных Штатах. На европейском газовом рынке возможны разве что символические шаги от Трампа. Вроде отказа от рестрикций против „Северного потока-2“. Ровно потому, что Трамп отлично знает, что этот проект все равно не заработает из-за противодействия стран ЕС.

В целом же наиболее реальные точки соприкосновения в нефтегазовой отрасли США и России — это возвращение американских инвестиций в российскую отрасль. Так же будет снят вопрос по поводу пошлин против покупателей российской нефти и нефтепродуктов», — рассказал в комментарии для «НиК» Алексей Белогорьев.

Румыния хочет патрулировать энергоинфраструктуру Черного моря с Турцией и Болгарией

Румыния хочет расширить совместное патрулирование Чёрного моря с Болгарией и Турцией на энергоинфраструктуру. Интересно, чем ответит Россия на такие идеи стран НАТО?

Министр обороны Румынии Анхель Тылвар Моштяну сообщил о планах расширить мандат Черноморской целевой группы по борьбе с минами, которая была создана в январе 2024 года. Первоначально её задачи сводились к обнаружению и нейтрализации украинских мин силами флотов Турции, Болгарии и Румынии. Теперь же, по словам министра, рассматривается возможность включения в её обязанности охраны объектов энергетической инфраструктуры и торговых маршрутов в регионе.

В Бухаресте не скрывают, что Румыния остро нуждается в современных патрульных кораблях, поскольку её собственные военно-морские силы не располагают достаточными ресурсами для защиты побережья и исключительной экономической зоны. Формально речь идёт о противодействии «российским угрозам», однако, реальным мотивом инициативы может быть предстоящий запуск добычи газа на месторождении Neptun Deep в 2027 году. Эта зона находится в румынском секторе Чёрного моря, но надёжных средств для её охраны у страны нет. Два недавно полученных у Великобритании списанных тральщика типа Sandown способны лишь частично решать задачу противоминной обороны и никак не обеспечивают полноценное патрулирование морской инфраструктуры.

Союзнику по НАТО — Турции — также может быть интересна такая инициатива, поскольку она уже ведёт разработку газового месторождения Сакарья и продолжает геологоразведку в акватории. Болгария в ближайшие месяцы начнёт исследования морского участка, прилегающего к Neptun Deep и заключила контракт с исследовательским судном для подготовки к будущей добыче.

Для России расширение присутствия сил НАТО в акватории может вызвать серьёзные опасения. Даже если официально речь идёт о борьбе с минами и защите трубопроводов, Москве нужно будет организовать круглосуточное наблюдение за действиями этих формирований, поскольку они могут выполнять не только оборонительные, но и разведывательные, а в перспективе и диверсионные задачи.

Напомним, что по дну Черного моря пролегают два газопровода, снабжающие российским газом Турцию и часть Европы, и вряд ли России хочется повторения истории с «Северными потоками».

Российские войска замыкают окружение крупных городов в ДНР

Иван Петров

Наиболее активно события развиваются в эти дни на севере ДНР, где группировка войск "Центр" постепенно сжимает клещи вокруг Покровска (Красноармейска), Мирнограда и Константиновки. В июне - июле российские войска серьезно расширили зону контроля вокруг этих городов и физически перерезали несколько важных трасс, по которым шло снабжение гарнизонов ВСУ. Как сообщил советник главы ДНР Игорь Кимаковский, нашим удалось нарушить сообщение между Добропольем и Покровском. У группировки ВСУ, обороняющей последний, остался один путь для отступления - на Павлоград.

По сообщениям Минобороны, за прошлую неделю группировка "Центр" освободила три населенных пункта на покровском направлении: Луначарское, Суворово и Никаноровку, приблизившись к Доброполью. При дальнейшем продвижении на север - в сторону Кучерова Яра и Золотого Колодца - под угрозой окажется главный укрепрайон ВСУ в Донбассе, развернутый в городах Константиновка, Дружковка, Краматорск и Славянск. Этот "укреп" ВСУ возводили с 2014 года.

"Искандеры" научили не попадать под огонь комплексов Patriot

Разведывательное управление минобороны США признало, что резкое увеличение использования Россией баллистических ракет с улучшенными возможностями маневра снизило на Украине эффективность зенитных ракетных комплексов Patriot, сообщило издание The War Zone. "Речь идет о модернизации, позволяющей ракетам изменять траекторию полета и выполнять маневры вместо движения по классической баллистической траектории", - говорится в совместном отчете генеральных инспекторов министерства обороны США, госдепартамента и агентства США по международному развитию, который цитирует издание.

Сообщается, что в ходе атаки 28 июня было использовано семь баллистических ракет, из которых украинская ПВО смогла сбить лишь одну.

В мае спикер воздушных сил Украины Юрий Игнат говорил, что Россия усовершенствовала комплексы "Искандер-М". По его словам, теперь ракеты оснащаются системами постановки радиолокационных помех и используют квазибаллистические траектории, что затрудняет их обнаружение и перехват.

Оператор дрона не стал атаковать похоронную команду

Редкие кадры опубликовал телеграм-канал "Работайте, братья". FPV-дрон группировки "Центр" ВС РФ летел на украинские тыловые позиции. Перед окопами в объектив его камеры попали двое солдат ВСУ, которые растянули белую ткань с просьбой не атаковать их, поскольку идет захоронение. Оператор проявил милосердие и буквально за секунду до удара увел дрон от цели.

Это не первый случай, когда российские дроноводы дарят жизнь украинским бойцам. В апреле в Сети появилось видео, как наш беспилотник не стал бить по женщине-медику, которая оказывала помощь военнослужащему.

В Харьковской области уничтожен наемник из США

Портал TrackANaziMerz, отслеживающий судьбу воюющих за Украину иностранных наемников, сообщил о смерти гражданина США Томаса Рейли с позывным Гамбургер. Американцу был 21 год, он являлся военнослужащим армии США. В составе 82-й воздушно-десантной дивизии Гамбургера отправили в Польшу, но служба там показалась ему скучной. Он дезертировал из части, перебрался на Украину и подписал контракт с ВСУ. Был направлен в 13-ю бригаду нацгвардии "Хартия".

Здесь скучать не пришлось - нацгвардейцев отправили на горячий участок у российской границы. 22 июля Томас был уничтожен в селе Зеленое Харьковской области. Тело наемника не нашли до сих пор.

По словам штурмовика, когда наши бойцы освобождали Щербиновку, в составе практически каждой группы ВСУ были женщины - операторы БПЛА

Расчеты БПЛА на Украине формируют из женщин

Командование ВСУ начало формировать женские расчеты БПЛА в 92-й отдельной штурмовой бригаде. В Харьковской области уже действует несколько таких отрядов, набранных в основном из медицинских рот и мобильных огневых групп ПВО, ранее задействованных только в тылу, сообщает ТАСС.

Ранее командир отделения штурмовиков 103-го мотострелкового полка с позывным Турист сообщил, что при освобождении Щербиновки в составе практически каждой оборонявшейся группы ВСУ были женщины. "Вот, допустим, группа из трех человек - одна обязательно женщина была. Групп таких я повидал много, суммарно роту точно. Они, похоже, бэпэлэашники. Эти группы избегали вступать с нами в ближний стрелковый бой - при контакте сразу убегали", - рассказал он.

Офицеры 60-й бригады ВСУ сбежали с передовой

На Краснолиманском направлении в зоне СВО 60-я мехбригада ВСУ лишилась командования и трети батальона, которые сбежали из расположения, сообщает ТАСС со ссылкой на источник в силовых структурах. Отмечается, что управление батальоном потеряно, а беглецы не выходят на связь.

14 августа британская газета Telegraph сообщила, что ежедневно свои позиции покидают до 400 украинских военнослужащих. С начала года зафиксировано более 120 тысяч случаев дезертирства и самовольного оставления военных частей.