Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

Возвращение в Африку: как сделать его российским приоритетом

АНДРЕЙ МАСЛОВ, Директор Центра изучения Африки Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».

ДМИТРИЙ СУСЛОВ, Заместитель директора Центра комплексных европейских и международных исследований Национального исследовательского университета Высшая школа экономики.

ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:

Маслов А.А., Суслов Д.В. Возвращение в Африку: как сделать его российским приоритетом // Россия в глобальной политике. 2022. Т. 20. No. 1. С. 130-148.

Одним из наиболее значимых изменений внешней политики России последних нескольких лет стало провозглашение курса на возвращение в Африку. В течение трёх десятилетий Россия считала континент периферийным направлением, и вот наконец решила наращивать там экономическое и политическое присутствие.

Определяющим моментом стал саммит Россия – Африка 2019 г. в Сочи, на который приехали представители всех 54 стран континента, включая 43 лидеров государств. Случившийся поворот полностью соответствует логике российской внешней политики – стремлению укрепить положение независимого центра силы многополярного мира, а также содействовать формированию полицентричного демократического мироустройства.

Желание России играть заметную роль в Африке подкрепляется достижениями, которых Москва добилась на Ближнем Востоке. Успех в Сирии, качественное укрепление партнёрства с Египтом и активизация участия в ливийских делах открыли дверь в Африку. В России увидели игрока, который не бросает союзников и друзей, может помочь укрепить суверенитет, диверсифицировать внешнюю политику, не попасть в зависимость от других внешних игроков (или ослабить её), и который не стремится и не имеет ресурсов для установления на Ближнем Востоке и в Африке собственной гегемонии. И тут, и там Россия действует автономно, не ориентируясь ни на каких внерегиональных игроков.

Речь не идёт о возвращении России к роли, которую на африканском континенте играл Советский Союз. Тогда Москва, руководствуясь логикой холодной войны и коммунистической идеологией, вливала огромные средства в поддержку стран социалистической ориентации и расширение их числа. Сегодня Россия старается не рассматривать Африку как арену соперничества с США или другими недружественными центрами силы, и политика в этом регионе не мыслится как элемент глобальной игры с нулевой суммой. Она определяется в первую очередь соображениями выстраивания отношений России с самими африканскими странами, имеющими самостоятельную ценность, а также экономическими и политическими выгодами, которые можно извлечь.

Использование Африки в качестве разменной монеты в противоборстве с другими внерегиональными игроками скорее ослабило бы позиции России на континенте – к ней не относились бы как к серьёзному и надёжному партнёру. Африканские страны не хотят втягиваться в соперничество великих держав и тем более присоединяться к одним в противостоянии другим.

Зачем России Африка?

Привлекательность Африки связана с двумя факторами. Во-первых, в России востребован потенциал континента как рынка сбыта товаров и услуг. Во-вторых, ни одна из африканских стран не воспринимает Россию в качестве врага, бывшего колонизатора или потенциального гегемона.

Россия заинтересована продавать в Африку товары и услуги, производство которых относится к приоритетным направлениям развития экономики: энергоносители, зерно и продукты питания, оружие, программное обеспечение, лекарства и оборудование, образовательные, медицинские, охранные и другие услуги. Уже сейчас африканский рынок важен для широкой номенклатуры товаров российского производства. Более трети (37 процентов в 2020 г.) российского экспорта зерновых, существенная доля экспорта жиров и растительных масел, автомобильного транспорта, оптических аппаратов, печатной продукции приходится на Африку.

Перспективность африканского рынка связана с сочетанием демографических и экономических факторов. На 54 страны приходится около 3 процентов мирового ВВП и 17 процентов населения земного шара. Половина жителей Африки – младше двадцати лет (по миру в целом – младше тридцати лет).

Континент, где скоро будут жить 2 млрд человек, большинство из которых лишены материальных благ, – это огромный рынок.

Африка является одним из быстрорастущих регионов мира: совокупный ВВП континента в номинальном выражении вырос за 2010-е гг. в полтора раза и достиг к 2019 г. 2,4 трлн долларов. Главная причина относительно высоких темпов роста – структурные сдвиги в экономике и демографические факторы: ежегодно рынок труда пополняют до 12 млн молодых людей, быстро развивается урбанизация – в ближайшие пять лет доля городского населения континента поднимется с 40 до 50 процентов.

Суммарный импорт африканскими странами товаров и услуг составил за десятилетие 2010–2019 гг. около 7,4 трлн долларов, десять стран обеспечили 69 процентов импорта, в том числе ЮАР (16 процентов), Египет (10), Нигерия (9), Алжир (8,5) и Марокко (7 процентов). Вторая пятёрка, на которую пришлось около 19 процентов: Ангола, Ливия, Тунис, Гана и Кения. С учётом темпов роста следующие пять рынков (каждая страна импортировала товаров и услуг больше чем на 100 млрд долларов за последние десять лет) также будут иметь важное значение: Эфиопия, Демократическая Республика Конго (ДРК), Кот-д’Ивуар, Танзания, Мозамбик.

Что касается темпов роста импорта, то за 2009–2019 гг. общий импорт стран континента увеличивался на 1,5 процента в год. Это ниже ежегодного прироста населения (2,5 процента), что создаёт предпосылки для подъёма импорта в среднесрочной перспективе. Лидерами же по темпам роста импорта за указанный период были Гвинея (11 процентов в год), ДРК и Мозамбик (по 9,5 процента). Импорт ЮАР увеличивался со скоростью 2,4 процента в год, а основных внешнеторговых партнёров России в Африке на сегодняшний день – Египта и Алжира – 2,1 и 0,2 процента соответственно.

Учитывая экономические и демографические тенденции, в ближайшие десять лет континент будет развиваться быстрее других регионов мира как направление сбыта товаров и услуг базового спроса.

Африканские производители в среднесрочной перспективе не смогут покрыть растущий спрос на базовые товары, не говоря уже о потребностях формирующегося среднего класса на качественную продукцию. Экстенсивное землепользование, экологические проблемы и ограниченный доступ к технологиям сельского хозяйства также формируют нишу для поставок сельскохозяйственной продукции. В средне- и долгосрочной перспективе наиболее перспективными африканскими рынками для экспорта будут рынки инфраструктурных проектов (прежде всего – электрификация и транспорт), продуктов питания и сельскохозяйственного сырья, удобрений, а также образования, здравоохранения и цифровизации госсектора. Сохранится значение африканских рынков для продукции российской энергетики – угля, нефтепродуктов. Важное значение приобретёт экспорт сжиженных углеводородных газов.

По мере углубления интеграционных процессов – панафриканских и субрегиональных – ёмкость африканского рынка будет возрастать. Его привлекательность для российских экспортёров существенно увеличится после запуска Африканской континентальной зоны свободной торговли (AfCFTA).

Значение Африки как внешнеполитического партнёра связано с дружественностью большинства стран континента Москве и с растущей ролью Африки в международных отношениях в качестве целостного субъекта по мере углубления общеафриканской интеграции и солидарности.

Несмотря на давление Запада, Африка в целом лояльна к России на международной арене.

Это подтверждается, например, результатами голосований в ООН: по украинским сюжетам большинство стран континента придерживаются нейтральной позиции, в то время как число стран, решительно или умеренно поддерживающих Россию, и число стран, умеренно осуждающих её, примерно равно. Никто в Африке не ввёл против России санкции. По многим вопросам позиции России и большинства стран Африки концептуально совпадают. Значительную роль здесь играет отсутствие у России колониального прошлого и вклад СССР в освобождение африканских стран от колониальной зависимости.

Усиление в Восточной Африке влияния Китая, с которым Россия имеет схожие позиции по многим вопросам, тоже содействует превращению этих государств в дружественных или, по крайней мере, невраждебных партнёров Москвы. У африканских стран нет высокой степени зависимости от России (например, долговой), а у России нет желания и возможностей выстраивать в регионе систему доминирования – всё это выгодно отличает Москву от других центров силы, включая Китай, в глазах африканских стран.

Без Африки число партнёров России на международной арене, дружественно к ней относящихся и разделяющих её стратегические установки на формирование справедливого полицентричного миропорядка, было бы значительно меньше, а её международное положение после 2014 г. – уязвимее. При этом роль Африки как целостного субъекта постепенно повышается. Африканские страны всё чаще поддерживают друг друга и занимают консолидированные позиции. Постепенно набирают скорость интеграционные процессы – как транссахарские, так и субрегиональные и широтные. Они представлены восемью субрегиональными объединениями и Африканским союзом (АС), в который входят все страны континента и который постепенно усиливает влияние. В 2019 г. начался запуск Африканской континентальной зоны свободной торговли, в которой участвуют 53 из 54 стран континента (исключение – Эритрея). Официальная цель Африканского союза – стать единым экономическим и политическим организмом к 2063 году. Десятки ежегодных панафриканских конгрессов, выставок, форумов, культурных и спортивных мероприятий способствуют становлению и восприятию Африки как единого коммуникационного, экономического и политического пространства. В течение тридцати-­пятидесяти лет привычное деление континента на «Северную Африку» и «остальную» может отойти в прошлое.

В XXI веке континент всё чаще рассматривается и внешними силами как единый участник международного процесса. Свои африканские стратегии разработали, обнародовали и внедряют ЕС, Китай, Германия, Турция, Испания и другие страны. По сути, только Соединённые Штаты остаются внерегиональным центром силы, продолжающим выделять в качестве отдельного объекта «Африку южнее Сахары», что отражает их общую установку на игнорирование и ослабление интеграционных процессов там, где они не в силах их контролировать. В долгосрочной перспективе это не укрепит американские позиции на континенте.

Обретение Африкой веса в международных отношениях, глобальной субъектности и развитие там интеграционных процессов – в интересах России.

Тем более что это будет способствовать уменьшению многих проблем безопасности, источником которых пока ещё остается континент. В основе этих проблем и внутренние затруднения, и политика внешних сил, и глобальные вызовы. Неэффективное землепользование, экологические проблемы, недостаточный уровень развития инфраструктуры, зависимость континента от несырьевого импорта усугубляются высокими темпами прироста населения и изменением климата. Всё это, помноженное на незначительные (в сравнении с числом вооружённых конфликтов на континенте) расходы на оборону и безопасность, подрывает ситуацию.

В результате и число вооружённых конфликтов, и площадь территорий, неподконтрольных признанным правительствам, растут. Ключевыми зонами нестабильности являются сахаро-сахельская (она к тому же самая крупная и связующая), ливийская, Африканского Рога и бассейна Конго. В среднесрочной перспективе наиболее уязвимы (из числа крупнейших экономик) ЮАР, Нигерия, Эфиопия, Демократическая Республика Конго. Институт исследования мира в Осло (PRIO) выделяет в Африке восемнадцать вооружённых конфликтов в тринадцати странах с участием государственных акторов (в 2007 г. – двенадцать конфликтов в десяти странах) и пятьдесят вооружённых конфликтов между негосударственными акторами. Почти вся территория Центральной, Восточной и Сахель-Сахарской Африки подпадает под определение «конфликтной зоны» (ареал в 50 км от очага вооружённого насилия).

И всё же вероятность того, что указанные проблемы безопасности распространятся на весь континент и не позволят Африке стать целостным субъектом международных отношений, демонстрирующим устойчивый экономический рост в ближайшие десятилетия, невелика. Скорее негативные и позитивные тенденции будут развиваться параллельно.

Политика России в отношении Африки: преимущества и недостатки

Главным успехом Москвы пока остается саммит Россия – Африка 2019 года. Принятая по его итогам совместная декларация вывела африканскую повестку российской внешней политики на новый уровень. Она же подчеркнула и главные преимущества российской политики в сравнении с действиями других мировых центров: стремление к целостному, инклюзивному подходу, что выражается в выстраивании диалога со всеми африканскими странами, не разделяя их на государства «правильной» и «неправильной» ориентации, и поддержке собственно африканской повестки дня. Так, в декларации упоминаются такие ключевые для Африки документы, как «Повестка-2063» Африканского союза и «Цели устойчивого развития ООН – 2030».

Москва позиционирует себя именно как равноправного партнёра, а не как «старшего брата», донора и тем более гегемона.

Важным элементом политики России является стремление развивать отношения с Африканским союзом, который можно назвать главной международной организацией континента и интеграционным проектом, претендующим на роль одного из мировых лидеров в будущем. В 2019 г. стороны договорились проводить ежегодные консультации глав внешнеполитических ведомств России и стран «тройки» Африканского союза, куда входят действующий, предыдущий и будущий председатели организации. Диалог АС – ЕАЭС, договоренность о котором тоже достигнута по итогам саммита Россия-Африка в Сочи, позволит, во-первых, вести переговоры о либерализации торговых режимов (африканские страны заинтересованы наращивать экспорт на рынок ЕАЭС, а Россия – снимать дискриминационные ограничения в отношении собственных товаров). Во-вторых, делиться опытом региональной интеграции: ЕАЭС является на сегодняшний день одним из наиболее продвинутых по глубине экономической интеграции региональных режимов.

В экономике важным достижением последних лет стал существенный рост российского экспорта в Африку: по данным Федеральной таможенной службы РФ, с 2009 по 2018 г. он увеличился более чем в три раза – с 5,3 млрд долларов до 17,5 млрд долларов. Причём в 2014–2018 гг. Африка оказалась единственным регионом мира, показавшим существенный рост объёма российского экспорта – на 8,1 млрд долларов в абсолютном выражении и на 86 процентов в относительном. Растёт и число российских компаний, работающих в Африке, среди них крупные госкорпорации – «Росатом», малые и средние предприятия. Тем, кто давно работает на континенте (например, «РУСАЛ», «АЛРОСА»), удалось сформировать портфели проектов и закрепиться в базовых странах присутствия (Республика Гвинея и Ангола соответственно). Россия – крупнейший поставщик вооружений и военной техники в Африку. Растёт число обучающихся в России африканских студентов (в три раза за последние тринадцать лет), а проявления ксенофобии и расизма фиксируются значительно реже.

На двустороннем уровне тремя основными партнёрами России в Африке являются Египет, Алжир и ЮАР. Египет и ЮАР – ключевые партнёры в политической сфере, а Египет и Алжир – основные покупатели российской продукции.

Нынешняя политика имеет и существенные недостатки. Главным из них можно назвать разрозненность российских действий и инициатив, отсутствие открыто сформулированной стратегии в отношении континента. Это создаёт как репутационные, так и экономические ограничения. В частности, позволяет недоброжелателям спекулировать на тему «русской угрозы» и демонизировать «российское возвращение в Африку». В глазах же африканских стран отсутствие внятной стратегии может представляться свидетельством того, что окончательного решения о «возвращении» России в Африку нет, а данный аспект российской политики по-прежнему воспринимается как периферийный, ситуативный, стратегически не выверенный, что мешает воспринимать Москву как надёжного и долгосрочного партнёра.

Недостаточным представляется и число визитов президента России в Африку. Так, с 2012 г. Владимир Путин четыре раза посетил континент – Египет и ЮАР. Для сравнения: президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган с 2014 г. посетил 22 страны Африки, президент Франции Эммануэль Макрон с 2017 г. – 18, председатель КНР Си Цзиньпин с 2013 г. – 9, премьер-министр Индии Нарендра Моди с 2014 г. – 8. При этом число визитов из Африки в эти страны и в Россию вполне сопоставимо. Тот факт, что подавляющее большинство встреч с африканскими лидерами на высшем уровне проходят в России, не соответствует заявленной по итогам саммита Россия – Африка 2019 г. идее равноправия – декларируемого Москвой отличительного свойства её политики.

Другая проблема – нехватка квалифицированных кадров, резко усугубившаяся после распада СССР, недостаточность российских дипломатических, консульских и других официальных представительств. После развала Советского Союза Москва закрыла девять посольств в странах Африки, и до сих пор они есть не во всех государствах континента, не говоря уже о консульских представительствах. Это ограничивает развитие торгово-экономических отношений.

Есть также несогласованность в работе государственных и окологосударственных институтов, недостаточность и дезорганизованность продвижения взаимных интересов, а также отсутствие «информационной гигиены» на всех уровнях публичных заявлений. Намерения зачастую выдаются за результат, несогласованные проекты анонсируются как находящиеся в стадии реализации, наблюдается переоценка собственных возможностей.

Уровень российского сотрудничества с Африканским союзом уступает тому, что есть у Китая, ЕС и Соединённых Штатов.

Так, США, КНР и Европейский союз имеют отдельных спецпредставителей при Африканском союзе, в России же эта функция возложена на посла в Эфиопии. Представительства АС открыты в Женеве, Нью-Йорке, Вашингтоне и Пекине. В Москве представительство отсутствует. По состоянию на 2020 г. Африканский союз заявляет о наличии у него девяти постоянно действующих партнёрских форматов: с ЛАГ, ЕС, Южной Америкой, США, Китаем, Японией, Индией, Турцией, Южной Кореей. России или ЕАЭС среди них пока тоже нет.

В торговой сфере заметен перевес российского экспорта в Африку. В результате африканцы пока не видят в России перспективного покупателя своей продукции, что ограничивает и политическое сотрудничество. Российский экспорт на континент не сбалансирован географически, имеется значительный перекос в сторону Алжира и Египта, что создаёт зависимость торговли России с Африкой от экономической конъюнктуры в этих двух странах. Африканский рынок военной продукции ограничен, а это один из основных видов российского экспорта. При этом экспорт других российских товаров в Африку обеспечивается пока преимущественно посредством биржевой торговли через глобальных трейдеров, а не работой российских производителей непосредственно с покупателями в странах Африки.

В инвестиционной сфере нет механизмов и критериев оценки. Практически не анализируются эффекты для российской экономики, а многие инвестпроекты и частные инициативы российских компаний вообще не гармонизированы с целями развития российской экономики и подчас им противоречат. Ресурс господдержки зачастую расходуется на сырые, непроработанные начинания. Кроме того, российские компании не готовы к объединению усилий для реализации действительно больших затей, которые внесли бы значительный вклад в развитие стран континента и укрепление там российских позиций.

Государство же пока не проявляет достаточной политической воли, чтобы подталкивать компании к объединению усилий.

Наконец, серьёзным тормозом для экономических отношений является отсутствие прямого регулярного авиасообщения между Россией и Африкой, особенно южнее Сахары. Одним из важнейших факторов расширения влияния Турции на континенте стало превращение Стамбула в главный авиационный хаб на пути в Африку. Отсутствие в России коммерческого спроса на прямое авиасообщение с Африкой не должно вводить в заблуждение: коммерческий интерес появится, если будет возможность прямых путешествий. Пока их нет, не будет и спроса.

Одним из главных недостатков гуманитарной политики России в Африке можно назвать недостаточное присутствие институтов, способных распространять российскую повестку, в том числе отделений Россотрудничества. Остро ощущается и нехватка информационно-аналитических ресурсов, очищенных от пропаганды и нацеленных на формирование долгосрочной репутации авторитетных источников информации, в том числе для последующего цитирования СМИ континента.

Наиболее слабым звеном остаётся, пожалуй, политика содействия международному развитию (СМР). Причина – в крайне неэффективном распределении средств, большая часть которых просто перечисляется международным организациям, распределяющим российские средства уже не в интересах России. В результате помощь Африке часто не приносит ни экономических (создание основы для расширения российского экспорта в соответствующую страну), ни политических (внешнеполитическое влияние, обеспечение лояльности и даже просто симпатий) преимуществ. У России нет развитой системы и инфраструктуры предоставления двусторонней помощи. Принятие решений по СМР сосредоточено в руках Минфина, а он подходит к этому вопросу как к распределению бюджетных средств, а не как к инструменту внешней политики. От соответствующей деятельности отстранено Россотрудничество, обязанное по идее заниматься этим на микроэкономическом уровне. Отсутствие у России сильного института и инфраструктуры распределения помощи часто используется как аргумент в пользу того, чтобы ничего не менять и продолжать просто перечислять средства международным институтам развития.

Наконец, недостаточными представляются интенсивность и глубина двусторонних отношений с африканскими странами, кроме стратегических партнёров Москвы – Египта, Алжира и ЮАР. Отношения с каждой из этих трёх стран имеют определённые ограничения (в каждом случае разные). Дополнительной опорой могли бы быть связи с партнёрами второго ряда, однако для этого российская политика должна стать более последовательной, нацеленной на долгосрочные ориентиры. Не раскрыт потенциал экономических отношений с рядом крупных стран – Нигерией, Эфиопией, а также ЮАР, политические отношения с которыми носят позитивный характер. Экономические отношения со странами, продемонстрировавшими за последнее десятилетие наиболее высокие темпы роста (Эфиопия, Руанда, Танзания, Демократическая Республика Конго, Кения), также развиваются весьма посредственно.

Необходимость открытой стратегии России в отношении Африки

Важнейший шаг, который стоит сделать в первую очередь – объединить разрозненные инициативы в единую комплексную и при этом публичную стратегию. Принятие открытого доктринального документа по сотрудничеству с Африкой подчеркнёт серьёзность намерений Москвы и создаст атмосферу доверия, а отдельные шаги получат больший вес и обоснование более высокого уровня, что в африканских условиях будет означать и ускоренное согласование необходимых решений.

Подобная стратегия обеспечит связь между политической надстройкой и экономическим базисом в виде конкретных коммерческих проектов, а также минимизирует активность действующих в Африке под российским флагом политических предпринимателей. Последние стремятся присвоить ресурс государственной поддержки для его стремительной монетизации и тем самым наносят России репутационный ущерб. У других стран подобные публичные стратегии в отношении континента – необходимый инструмент.

Предлагаемая стратегия должна охватывать три связанных между собой уровня взаимодействия России с африканским континентом.

Первый (верхний) уровень – отношения с Африкой как единым целым в лице Африканского союза. Это будет выгодно отличать российский подход от политики других стран, склонных делить Африку на несколько как бы несвязанных между собой регионов. Идеологической основой сотрудничества могут стать поддерживаемые всеми странами Африки концептуальные документы и идеи – «Цели устойчивого развития ООН – 2030» (ЦУР), «Повестка-2063» Африканского союза и принцип «африканским проблемам – африканские решения». Повестка будет более африканской, чем у конкурентов. В отличие от последних, Россия может позволить себе продвигать более честную, открытую и понятную повестку для Африки: суверенитет, континентальная интеграция, развитие инфраструктуры, развитие человеческого капитала (образование и медицина), безопасность (включая борьбу с голодом и эпидемиями), традиционные общечеловеческие ценности (жизнь, здоровье, семья, дети, Родина и так далее), идею о том, что люди должны жить достойно и чувствовать себя защищёнными.

Перспективные и полезные направления сотрудничества непосредственно с Африканским союзом:

содействие разработке межгосударственной нормативно-правовой базы, трансфер компетенций в области государственного управления,

использование АС для координации работы с ведомствами африканских стран, ответственными за экологический надзор, финансовый мониторинг, антимонопольное регулирование, энергетику,

активизация взаимодействия между АС и ЕАЭС, в частности – по вопросам совпадающих компетенций (торговля, санитария и фитосанитария и так далее), с выходом в долгосрочной перспективе на торговое соглашение АС – ЕАЭС.

Второй уровень – отраслевые инициативы (комплексные и кластерные платформы) сотрудничества России и Африки, прежде всего в приоритетных экономических областях. Это могут быть системы последовательных и взаимосвязанных мероприятий и проектов, сосредоточенных в определённой отрасли, где у России наибольший интерес и где её вклад в развитие африканских стран потенциально наиболее весом (энергетика, инфраструктура, продовольственная безопасность). Подобные отраслевые инициативы успешно реализуют в выгодных для себя областях российские конкуренты. Каждая может включать дорожную карту мероприятий, механизм контроля за реализацией, единые принципы отбора подходящих проектов и инициатив. По каждой должно быть организовано экспертное и информационно-аналитическое сопровождение. В рамках инициативы любой участник получает доступ к определённым информационным ресурсам, коммуникационным каналам и репутационную поддержку государства. При этом форматы господдержки проектов могут варьироваться от информационного и дипломатического сопровождения до льготных кредитов, грантов на проработку детального ТЭО проекта, соответствующего по своему профилю критериям отбора.

Долгосрочная цель отраслевых инициатив – наращивание поставок в Африку товаров и технологий российского производства: энергоресурсов (СУГ, уголь), компетенций (образование, медицина, IT), сельхозпродукции (зерно, удобрения). Архитектура данного уровня сотрудничества должна формироваться за счёт и вокруг интересов осевых экспортёров.

Первоочередная задача данных инициатив – обеспечить должную экспертизу коммерческих проектов, а также увязать интересы государства и бизнеса. Необходимо как можно скорее сформировать собственную систему экспертизы и положить конец практике, когда российские компании ориентируются при принятии решений на международные консультационные компании, в результате чего стратегии российских игроков в Африке часто пишутся представителями мозговых центров из недружественных стран – прямых конкурентов.

В качестве пилотных Россия могла бы предложить инициативы в области энергетики, цифрового развития, медицины, продовольственной безопасности, борьбы с терроризмом, формирования транспортно-логистических коридоров. Например, инициатива цифрового развития для Африки может включать в себя такие направления, как IoE (Internet of Environment – современные технологии климатического мониторинга, сбор, обработка и обмен большими данными о состоянии критических аспектов окружающей среды), финансовые технологии, телемедицина, умный город и другие.

Третий уровень – страновые приоритеты. Необходимо диверсифицировать отношения с африканскими государствами. Укрепление партнёрства с Египтом, ЮАР и Алжиром не противоречит сотрудничеству с другими, возможно, небольшими, но устойчивыми в своей лояльности и поступательном развитии странами. Им может быть в приоритетном порядке оказано содействие в разработке и реализации различных программ развития, предоставлены преференции по квотам и так далее. Принятие долгосрочных решений, в том числе по встречам, визитам, численности посольств, объёму помощи/грантов или квот на обучение студентов, требует условного ранжирования стран, которое вряд ли должно быть основано лишь на формальных критериях – политическом весе или темпах роста. Целесообразно суммировать ряд базовых показателей, указывающих как на экономическое положение (потенциал развития торговли и сотрудничества и прочее), так и на политический курс, внутриполитическое состояние и перспективы, учёт странами актуальной для России политической повестки, деятельное партнёрство по широкому кругу внешнеполитических вопросов (от взаимодействия в ООН, БРИКС и ОПЕК+ до показательных голосований по Крыму и так далее).

Представить такую стратегию можно на втором саммите Россия – Африка, который намечен на 2022 год. До этого стоит провести её экспертное обсуждение и согласование с африканскими партнёрами. Последнее подчеркнуло бы равноправность сотрудничества, открытость российской стратегии и её более «африканский» по сравнению со другими государствами характер.

Наряду со стратегией целесообразно принять план действий – документ, обеспечивающий практическое наполнение сотрудничества между саммитами.

В числе целевых показателей могут быть такие индикаторы, как устранение тарифных и нетарифных ограничений для торговли, увеличение числа торговых представительств, представительств Россотрудничества, числа квот на обучение в России, стипендий, прямых авиарейсов.

Рекомендации по секторам сотрудничества

С точки зрения расширения экспорта российских товаров в Африку перспективными направлениями являются: сельское хозяйство (сельхозтовары, сельхозтехника), машиностроение (прежде всего – транспортное), энергетика (уголь, нефтепродукты). Хотя Россия уже стала одним из главных экспортёров зерна, потенциал дальнейшего роста поставок сельскохозяйственных товаров остаётся значительным: во многих странах Африки действуют высокие пошлины на их ввоз из России. Такие меры часто носят дискриминационный характер, поскольку на импорт аналогичных товаров из стран ЕС пошлины либо отсутствуют, либо существенно ниже.

Важно не только экспортировать готовые товары, но и развивать частичную локализацию производства, что позволит получить от африканских стран дополнительные выгоды и создать ниши для российских товаров. Например, кроме зерна Африка начнёт импортировать больше удобрений, пестициды, агротехнологии и оборудование; будут расти рынки российского несырьевого неэнергетического экспорта, а помимо этого – и спрос на импорт услуг, российских компетенций в широком спектре – от сельского хозяйства до инжиниринга.

Приоритетом в области торговли должно стать стимулирование импорта африканских товаров в Россию и уменьшение значительного дисбаланса в пользу российского экспорта в Африку. Это благоприятно воздействует на политические отношения. Совместно с партнёрами по ЕАЭС надо проанализировать возможности для снятия тарифных ограничений на импорт африканских товаров, и в тех отраслях, где они не конкурируют с российскими производителями, пошлины отменить или существенно смягчить. Также следует содействовать организации в Африке обрабатывающих производств, ориентированных на прямые поставки доступной по цене продукции, на российские стандарты качества и устоявшиеся модели потребления.

Самыми перспективными областями экспорта услуг из России становятся образование и здравоохранение, а также продукция креативных индустрий (искусство и культура, дизайн и архитектура, медиа и коммуникации, цифровые технологии). Экспорт российского образования и здравоохранения следует рассматривать и как коммерческое, и как гуманитарное сотрудничество. На первых этапах коммерческая составляющая не должна быть стопроцентной, но по мере закрепления России на африканских рынках образования и здравоохранения коммерческая составляющая, разумеется, должна увеличиваться.

Одним из наиболее многообещающих направлений работы является и кластер технологий, решений и компетенций под условным названием Internet of Environment. Климатические изменения делают задачу международной кооперации в области мониторинга климата ключевой. Африке необходим мониторинг уровня рек, динамики опустынивания, состояния лесов и фауны. Инструменты пока фактически отсутствуют, хотя на их создание уже выделяются существенные средства. Важнейшим направлением, на котором может быть реализован потенциал российских разработчиков, представляются цифровые технологии мониторинга окружающей среды (биосферы, атмосферы, гидросферы).

Ещё одно перспективное направление российского экспорта – цифровые системы налогообложения и отслеживания движения капиталов, позволяющих минимизировать утечку и качественно повысить эффективность систем налогообложения. Для африканских стран это актуальный вопрос, в то время как Россия на этом направлении достигла значительных успехов.

В городской среде Африки востребованы «умные решения» на базе IoT (интернет вещей), например, сервисы по контролю потерь воды (кенийская Upande), планировщики передвижения с использованием общественного транспорта (южноафриканская Where is My Transit), созданные на базе геоинформационных систем (ГИС) системы сбора и переработки мусора (кенийская Taka Taka), сервисы по предоставлению беспроводного интернета (кенийская poa! internet). Спрос на решения будет расти и определять вектор развития городских пространств по всему континенту.

Одним из приоритетов должна стать «национализация» политики содействия международному развитию. Необходимо увеличивать долю двусторонней российской помощи странам Африке как минимум до 50 процентов. Отсутствие же у России необходимой инфраструктуры не может быть аргументом в пользу того, чтобы оставлять всё, как есть. Важно максимально подключать к проектам СМР российские и африканские бизнес-структуры и НКО. Работа в рамках многосторонних структур должна продолжаться только как временная мера, чтобы предотвратить остановку реализации политики СМР вообще. Уже сейчас необходимо добиваться от этих организаций (Программы развития ООН, Всемирной продовольственной программы ООН и прочих) больше учитывать интересы России в том, какая помощь оказывается, как и кому именно, а также гораздо более масштабного информационного освещения программ, осуществляемых на российские средства и/или при российском участии.

Необходимо, наконец, передать принятие решений по вопросам распределения российского СМР от Минфина к МИД или политическому руководству в целом и начать формировать собственную инфраструктуру и систему реализации данной политики. Координатором и центром экспертизы СМР на местах должно выступать Россотрудничество в партнёрстве с российскими экспертно-аналитическими центрами. Финансовые средства следует направлять более точечно, чтобы они стали катализатором спроса на другие российские услуги и товары, на экспорт знаний, образования, продуктов.

Сеть представительств Россотрудничества в Африке нужно расширять, нацеливая на оказание двусторонней помощи, наделяя их дополнительной функцией в координации деятельности в области СМР и увеличивая материально-техническую базу. Со временем вокруг РЦНК могут сформироваться экосистемы продвижения не просто «русского языка и культуры», а российских взглядов на то, как могут решаться ключевые задачи развития: повышение продуктивности сельского хозяйства, обеспечение продовольственной безопасности, сохранение окружающей среды, предотвращение религиозного экстремизма, эпидемиологический контроль и другие.

Нужно наладить диалог по линии гражданских обществ, включая экспертные и академические организации. В условиях, когда быстрое наращивание торгово-экономических отношений затруднено (например, экономической стагнацией или кризисом в соответствующих странах), именно гуманитарное направление может стать одним из способов углубления отношений.

В военно-техническом сотрудничестве и взаимодействии по вопросам безопасности России следует позиционировать себя как поставщика безопасности и защитника суверенитета стран Африки, свободы выбора ими моделей социально-экономического и политического развития, гаранта невмешательства внешних сил, борца с попытками дестабилизировать политические системы на континенте и защитника декларированного Африканским союзом правила – «африканские решения для африканских проблем». Стоит расширять институциональные рамки сотрудничества и делать упор на передачу информационно-аналитических компетенций, подготовку кадров, развивать миротворческую инфраструктуру, содействовать становлению вооружённых сил и силовых структур африканских стран, оказывать консультационную помощь, наращивать техническую поддержку миссий Африканского союза. В масштабном наращивании непосредственно российского военного присутствия в Африке нет необходимости.

Перспективным направлением взаимодействия представляется совместное продвижение более справедливой и инклюзивной экологической и климатической повестки дня, чем та, что предлагается коллективным Западом и перекладывает ответственность за выбросы парниковых газов исключительно на нынешних производителей углеродоёмкой продукции. Это – объективно общий интерес России и африканских стран.

Серьёзным препятствием на пути продвижения развивающимися странами собственных подходов к решению климатической проблемы является недостоверность измерений климатических показателей – например, уровня осадков, воды в водоёмах, уровня подземных вод и их качества, границ климатических зон. Заинтересованные стороны (от правительств до международных неправительственных организаций и банков) получают возможность спекулировать базовыми показателями, интерпретируя климатические изменения в своих интересах и давая рекомендации, выгодные той или иной стороне. Россия могла бы помочь африканским странам сформировать инфраструктуру измерений и наблюдений за глобальными климатическими изменениями. Желательно развивать партнёрство с российскими исследовательскими институтами, использовать возможности Роскосмоса и других компетентных ведомств по верификации полученных в Африке данных.

Статья написана на основе доклада «Африка: перспективы развития и рекомендации для политики России», подготовленного авторским коллективом Центра изучения Африки и Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ под руководством Сергея Караганова по итогам ситуационного анализа в рамках реализуемой факультетом мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ программы ситуационных анализов под эгидой МИД России и при поддержке Комитета по международным делам Государственной думы РФ, общественного Совета по внешней и оборонной политике и журнала «Россия в глобальной политике».

Россия. Африка. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > globalaffairs.ru, 10 января 2022 > № 4046506 Андрей Маслов, Дмитрий Суслов

Сибирь как опора России: уроки прошлого и вызовы будущего

ВАЛЕРИЙ КРЮКОВ, Академик РАН, директор Института экономики и организации промышленного производства Сибирского отделения РАН, главный научный сотрудник Центра ресурсной экономики, профессор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».

ВЛАДИМИР РЫЖКОВ, Профессор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».

ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:

Крюков В.А., Рыжков В.А. Сибирь как опора России: уроки прошлого и вызовы будущего // Россия в глобальной политике. 2022. Т. 20. No. 1. С. 108-128.

Активное продвижение Московского государства в XVI–XIX веках на Восток, в Сибирь[1], не только многократно увеличило территорию и ресурсы страны, но и навсегда изменило геостратегический статус и определило её историческую судьбу. С приобретением Сибири Московская Русь стала Россией – великой континентальной евроазиатской державой.

Азиатский путь России вывел её во второй половине XIX века в число государств глобального влияния и масштаба. Роль Сибири в этом процессе выходит далеко за рамки транзитной территории («из московитов в азиаты»). На начальном этапе – это роль опорной территории (пространства «сосредоточения») людей и ресурсов для дальнейшего движения на Восток с целью добычи «мягкого золота», пушнины, и развития чайной торговли, затем – природно-ресурсной кладовой и промышленно-индустриального пояса, обеспечивающего связанность экономики всей страны. Состав и значение ресурсов и факторов развития менялись с течением времени – сначала охотничьи, затем сельскохозяйственные угодья, далее богатства недр, сейчас во всё большей степени – человек с его уникальными знаниями, навыками и умениями.

Активное развитие экономики Сибири на протяжении последнего столетия привело к тому, что регион стал играть и другую, не менее важную, роль – ядра связанности и устойчивости хозяйства страны и её целостности.

Постепенная экономическая и социальная деградация Сибири, отток населения, усугубление односторонней сырьевой направленности развития её экономики, разрыв прежних кооперационных связей при отсутствии новых представляют собой не просто набор проблемных ситуаций, но и экзистенциальную угрозу существованию России как великого государства и общества с глобальной ролью и ответственностью. В последнем случае отметим катастрофическое сокращение «лёгких планеты» – сибирской тайги, а также проблемы экологии озера Байкал и сибирских рек, режим «чёрного неба» в промышленных городах макрорегиона.

Россия на протяжении четырёх веков развивается благодаря не только природному потенциалу Сибири, но и, что не менее важно, уникальному человеческому потенциалу, который был создан, воспроизводился и развивался на её территории в течение всего этого времени.          

Дооктябрьская (1917 г.) и Советская Сибирь: общее и особенное

Понимание значимой и определяющей роли Сибири в судьбе России пришло далеко не сразу. Продвижение Московии в Сибирь началось и длительное время развивалось как процесс добычи и монетизации её пространства и природных богатств, сначала «мягкого золота» – пушнины, затем обширных сельхозугодий и уникальных минерально-сырьевых ресурсов.

При этом, однако, ключевым «ресурсом» движения на Восток и освоения пространства всегда были люди – как беглые крестьяне, так и добровольные переселенцы, а также ссыльные и перемещённые. Немаловажную роль сыграли и коренные жители. Каждая из этих групп внесла свой значимый и заметный вклад в становление сибирского характера и уклада хозяйствования в сложных климатических условиях. Нельзя не согласиться с оценкой исследователя Вадима Шерстобоева относительно ключевой роли навыков хозяйствования переселенцев в формировании сибирского жизненного уклада: «Основу экономического развития Сибири того времени (XVI–XVII века) составляет сельскохозяйственное освоение её пространств. Не поиски пушнины, не разведки серебряных жил и золотых россыпей, не промысловая, торговая или промышленная колонизация Сибири, а сельскохозяйственное освоение её является стержнем экономического развития Сибири. Оно закрепило победу казаков, заставило местные народы сложить оружие, воспринять земледельческую культуру русского крестьянства и навсегда сделало сибирские пространства неотъемлемой частью России. Истинными завоевателями Сибири были не казаки и воеводы, а пашенные крестьяне. Именно они быстро и навсегда решили вопрос – быть ли территории китайской, японской, английской или русской. Внутри дорусской Сибири не было сил, способных объединить её разноплеменное население в самостоятельное целое»[2].

Другая важнейшая особенность экономической модели освоения природных ресурсов и пространства Сибири основана на «балансе сил и интересов» внешних и внутренних групп влиятельных предпринимателей и участников экономических процессов. Вопрос в том, где аккумулируются результаты хозяйственной деятельности. Не прекращается процесс, в ходе которого распределяется ресурсная рента, доходы от освоения природных богатств. Следует отметить, что переход из внешней группы во внутреннюю гипотетически возможен. Но доминирующим вектором этого процесса был и остаётся переход из внутренней группы во внешнюю. Основная причина – узость сибирского рынка, усугубляемая ориентацией на освоение и добычу необработанного сырья и его экспорт при слабом развитии высоких переделов промышленности.

Поддержание баланса сил и интересов между двумя группами в любой исторический период в состоянии обеспечить только третий, притом основной, участник процесса освоения Сибири – государство.

На самом начальном этапе, в XVI веке, безусловно, доминировали отдельные представители внутренней группы, как правило, мелкие купцы и торговцы пушниной и ходовым товаром. Но уже очень скоро их место заняли представители могущественных внешних групп, тесно связанных с центральной властью, «доверенные лица семьи» – Строгановы, Демидовы и другие[3]. Только с началом активного развития капитализма в России, после известной реформы 1861 г., в Сибири начинает формироваться значимая и весомая внутренняя группа – крупный сибирский торговый, а затем промышленный и финансовый капитал[4].          

Дооктябрьский период – колонизация пространства + сила народная

Решение отмеченной выше задачи поиска баланса сил и интересов между двумя названными выше группами было далеко не гладким и не беспроблемным. По мере наращивания потенциала сибирских предпринимателей не могли не возникнуть противоречия с представителями внешних групп – «доверенных семей (лиц)». В основе противоречий – не столько доступ к природным богатствам на территории Сибири, сколько возможности выхода на рынки в первую очередь сбыта произведённой продукции внутри и вне Сибири, а также доступа на рынки капитала, технологий и оборудования. Потенциал сибирского капитала, во многом благодаря качествам, обусловленным необходимостью постоянного преодоления многочисленных трудностей природного, пространственного, культурно-исторического характера, был быстро осознан – в плане формирования и отстаивания собственного видения процесса освоения и развития пространства[5]. Это видение весьма отличалось от взгляда и подходов внешних групп – «доверенных семей (лиц)», в основе которых лежали получение регалий и закрепление их безусловного доминирования.

Наиболее отчётливо суть и понимание этих противоречий выразили представители сибирской разночинной среды – в частности Николай Ядринцев[6]: «Отношения между Европейской Россией и Сибирью исторически установились так, что властная метрополия постоянно эксплуатировала покорную и безгласную колонию. Ценные и негромоздкие продукты Сибири, удобные к вывозу, как соболи, золото, были обращены в государственную регалию. Колония была обращена в место ссылки для преступных элементов Европейской России: таким образом метрополия очищала себя от неудобных членов за счёт колонии. В угоду московским фабрикантам колония обратилась в рынок для потребления московских фабрикантов; конкуренция с Москвой местных промышленников была невозможна ввиду могущества московского капитала; конкуренция иностранцев устранялась правительственными мерами; разрешения порто-франко на морских берегах Сибири всегда вызывали отчаянные протесты московских биржевиков; колония остаётся вечно в плачевном положении рынка сырья для Европейской России, промышленность в ней в застое»[7].

На протяжении длительного времени собственно сибирская промышленность, промыслы, города, система образования, пути сообщения значительно отставали от европейской части России. Тем не менее бурный подъём капитализма во второй половине XIX века вызвал острую необходимость развития образования и современной культуры. При активном участии государства «1 мая 1878 г. вопрос о сибирском университете окончательно был решён в Государственном Совете в пользу Томска, и состоялось затем высочайшее повеление»[8]. При этом значительные финансовые пожертвования на создание университета сделаны представителями как внешней, так и внутренней группы – демидовским капиталом, коммерции советником Цибульским, Александром Сибиряковым, томскими жителями, красноярским почётным гражданином Кузнецовым и другими.

В силу отмеченных выше внутриэкономических и внешнеполитических причин Сибирь в конце XIX столетия стала местом реализации двух беспрецедентных по масштабу и последствиям государственных проектов – строительства Великой Сибирской железнодорожной магистрали и аграрного переселения. Вызывает уважение стратегическое видение продвижения России на Восток, которое лежало в основе первого проекта: «…Цель великой, непрерывной дороги через всю Сибирь состоит не в том, чтобы развить хлебопашество на юге или поднять золотопромышленность на севере, а в том, чтобы уничтожить неблагоприятное влияние громадных расстояний, чтобы сжать всю эту длинную и узкую полосу, чтобы приблизить Тихий океан к Европейской России и соединить реки, прорезающие плодородные участки Сибири»[9].

Строительство Сибирской железной дороги позволило реализовать другой масштабный и значимый государственный проект – аграрное переселение рубежа XIX – начала XX веков. Как отмечал географ Вадим Покшишевский: «В пореформенное время переселения в Сибирь принимают такие размеры, что для этого периода мы смело можем считать Сибирь главным, основным миграционным театром России. Приток в Сибирь за полстолетия нескольких миллионов (авт.: более 3,5 млн человек) переселенцев был крупнейшим фактом в перераспределении населения России в период развития и господства капиталистических отношений. …Движение в Сибирь приобретает отчётливо выраженный характер массовых аграрных переселений. Крестьянская земледельческая колонизация получает особенный размах после постройки Сибирской железной дороги. В ней теряется численно сравнительно скромный поток населения, вызываемый иными мотивами и обстоятельствами, например, приток населения в города, в возникающие новые горнопромышленные посёлки, на железные дороги»[10], [11].

Важнейшим обстоятельством, обеспечивавшим высокую динамику развития Сибири и раскрытия потенциальной энергии народа, является и то, что непрерывно, начиная с 1819 г., времени управления губернатора-реформатора Михаила Сперанского[12], имели место (с различной успешностью) попытки формирования системы государственного управления данной территорией. При этом во главе угла экономической стороны данных реформ стоял в том числе и постоянный поиск отмеченного выше баланса сил и интересов двух основных групп участников экономических процессов. Об этом весьма определённо высказался выдающийся сибирский предприниматель Сибиряков, один из инициаторов и жертвователей на создание Томского университета и его библиотеки, а также освоения Карского морского пути: «….следовало бы ввести в Сибири снова особые устройства управления краем наподобие тех главных управлений Сибири, которые были упразднены, улучшив их расширением прав и введением в них местного представительства на выборных началах, то есть создав в некотором роде общественную Думу. В самом деле, кому же лучше могут быть известны местные условия края и кому дороги его интересы, как не местным жителям? Но этим учреждениям, по нашему мнению, следует не только предоставлять особые права, более или менее самостоятельные, но и дать возможность пользоваться средствами для использования тех предначертаний, какие будут ими для пользы края предложены…»[13].

Идеи развития местного самоуправления нашли отражение, например, в предложениях Иркутской городской думы: «Отдалённость Сибири от центра, её обширность, периодически повторяющаяся весной и осенью оторванность отдельных частей губернии и другие местные условия, помимо всяких соображений, выдвигают необходимость большей самостоятельности всех инстанций земства»[14].           

Советская Сибирь – темпы и масштабы

Пожалуй, наиболее творческий период разработки подходов к социально-экономическому развитию Сибири и Востока страны в целом приходится на 20-е – первую половину 30-х гг. XX века. Среди причин – наличие колоссального задела идей и подходов, наработанных не одним поколением предпринимателей и исследователей, которые в императорской России не были по тем или иным причинам реализованы.

Решение основных экономических проблем страны в 1920-е – начале 1930-х гг. исходило из идеи формирования крупных территориальных индустриальных комбинатов, включая и так называемые агроиндустриальные комбинаты[15]. В наиболее полном виде в Сибири данная идея воплотилась в планах и программах развития Урало-Кузнецкого комбината (УКК) – «реконструкция хозяйства СССР связана с переходом на систему территориальных социалистических комбинатов, охватывающих хозяйство целых экономических районов (экономический район Урала, Средняя Азия, южный горнопромышленный район Украины и так далее) с одновременной централизацией их в масштабе всего СССР»[16]. В основе – кооперация в рамках и внутри Урало-Кузнецкого комбината. Кооперация охватывала не только процессы основной технологической цепочки добычи руды, угля и выплавки металла в рамках «энергопроизводственного цикла» Николая Колосовского, но и, что особенно ценно, затрагивала сферу машиностроения и процесс формирования научной базы[17].

При обосновании подобных решений исходили из необходимости подержания занятости в индустриальных центрах, повышения квалификации и уровня компетенций работников, проживающих в городах и промышленных поселениях. Немаловажную роль играл учёт транспортной составляющей – высокие затраты на перевозку машин и оборудования из далеко расположенных индустриальных центров европейской части страны и необходимость их производства на месте. Комбинаты также учитывали возможности межрегиональной кооперации.

Данным планам суждено было воплотиться лишь отчасти. Ряд производств создали – построены металлургические, угольные, химические производства, а также предприятия сельхозмашиностроения. Основная причина торможения – отнюдь не экономического характера. Приближение Второй мировой войны внесло принципиальные коррективы – значительная часть объектов машиностроения была перепрофилирована на выпуск продукции военного назначения. В годы Великой Отечественной войны в Сибирь эвакуированы тысячи предприятий оборонно-промышленного комплекса. Многие из них в послевоенные годы остались там и сохранили свой оборонный профиль. Получило развитие и гражданское машиностроение, прежде всего станкостроение и отчасти горнорудное машиностроение, но в сравнительно скромных масштабах.

Необходимость идти в ногу с развитием технологий, а также тенденция к разделению труда в обрабатывающей промышленности стали причиной пересмотра взглядов на возможности комбинатов в экономике Сибири и страны в целом. Доминирование ведомственного подхода (число отраслевых министерств и ведомств в 1980-е гг. превышало сотню) привело к отходу от территориальной привязки новых производств. Все основные кооперационные связи рассматривались и развивались в контексте решения отраслевых проблем. Как следствие – в экономике регионов возникли значительные диспропорции (в этой ситуации было не до охраны окружающей среды, как показывает пример Усолье-Сибирского химического комбината). Во второй половине 1950-х гг. предпринята попытка преодоления данной проблемы в рамках создания территориальных органов управления народным хозяйством (совнархозов)[18]. Увы, и этот опыт оказался неудачным. Основная причина неуспеха и в том, и в другом случае – отсутствие внутренних стимулов для решения проблем научно-технологического развития.

Следующий шаг в решении проблемы комбинирования и кооперации на региональном уровне был связан с переходом к модели на основе «центров опережающего развития». Суть подхода состояла в создании и развитии локальных межотраслевых «проектных» образований – «территориально-производственных комплексов»[19]. В 1960–1970-е гг. этот процесс был запущен. Однако на начальном этапе организаторы столкнулись с тем, что мерами административного регулирования оказалось сложно, а зачастую просто невозможно обеспечить взаимодействие и сбалансированность производственной структуры таких образований – в первую очередь в силу противоречивых предпочтений различных ведомств. Комплексы, которые начали работать в Сибири, в основном ограничивались начальными стадиями добычи и первичной переработки сырья. Именно по этой причине «вторые» и последующие «этажи» экономики Сибири всё ещё находятся в стадии «достройки» (например, Тобольский нефтехимический узел – ООО «ЗапСибНефтехим»[20] компании ПАО «СИБУР» или Ново-Уренгойский газохимический комплекс[21]). Именно в силу нерешённости проблемы эффективной кооперации на региональном уровне государственные программы развития межотраслевых комплексов Сибири не вышли за рамки начальных переделов (Западно-Сибирский нефтегазовый комплекс, КАТЭК – Канско-Ачинский топливно-энергетический, Братско-Усть-Илимский комплекс и другие).

Тем не менее в процессе создания и развития отраслевых комплексов по добыче сырья и его переработке построены новые сибирские города, создана транспортная и энергетическая инфраструктура, получили развитие наука и образование.

Результаты советского периода более чем значительны (особенно с позиций дня сегодняшнего). Советский период сформировал современный облик Сибири. Среди основных черт пространства и экономики постсоветской Сибири можно отметить значительную степень урбанизации, особенно в районах Крайнего Севера, доминирование моноотраслевой экономики многих городов и поселений, высокую долю ВПК (при этом, как правило, в сибирских городах были сосредоточены дублирующие мощности аналогичных производств европейской части страны). Несомненными лидерами экономики Сибири стали добыча и производство топливно-энергетических и минеральных ресурсов (нефти, газа, угля, цветных металлов, электроэнергии), а также лесная промышленность и сельское хозяйство.        

Современная Сибирь – ни плана, ни рынка

К сожалению, именно начальные переделы сырьевых комплексов и отраслей доказали свою жизнеспособность после распада СССР, в то время как для обрабатывающей промышленности Сибири глубокий трансформационный кризис 1990-х гг. имел более тяжёлые последствия, чем для европейской части страны. В целом кооперационные связи – как на внутрирегиональном, так и на межрегиональном уровнях – значительно ослабли, а то и исчезли вовсе. Был нарушен хрупкий баланс «сил и интересов» внешних и внутренних групп в экономике сибирского макрорегиона. Усиление роли и значения в бизнесе крупных трансрегиональных компаний первых переделов – добычи и подготовки сырья – не сопровождалось ни созданием более глубоких переделов в экономике макрорегиона, ни усилением роли и значения индустриального потенциала Южной Сибири в поставках оборудования и оказании комплекса производственно-технических сервисных услуг[22].

Всё отмеченное выше свидетельствует о нерешённости вечной сибирской проблемы – необходимости формирования и поддержания баланса сил и интересов внутренних и внешних групп участников экономических процессов. Данная проблема не может иметь удовлетворительного исхода без определения и формирования ясной и чёткой государственной политики в области освоения и использования природного потенциала – как страны в целом, так и её важнейшей части – Сибири. Цель подобной политики – формирование консенсуса относительно путей достижения целей социально-экономического развития России и Сибири в контексте устойчивого развития (в том числе в рамках SDG – Sustainable Development Goals). Следует заметить, что в начале 1990-х гг. появились базовые законодательные предпосылки движения в данном направлении. А именно – в Конституцию РФ (1993) вошла основополагающая статья 72 «О совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации»[23].

В настоящее время дело остаётся за малым – нужно сформировать процедуры и механизмы, направленные на поиск взаимоприемлемых решений в различных сферах хозяйственной деятельности с учётом особенностей пространственного размещения и развития экономики макрорегиона. К сожалению, пока акцент в данной области делается на «прозрачность» и «администрируемость» управленческих подходов и решений – объёмы добычи и поставок на различные рынки сырья гораздо проще контролировать, чем цепочки создания и реализации так называемой социальной ценности (того, на что, собственно, и ориентированы SDG).

В итоге Сибирь на протяжении всех последних тридцати лет дрейфует по воле ветра и волн в рамках «адаптационной модели».

Её отличительная особенность состоит в закреплении доминирующей роли в экономике добычи сырьевых ресурсов. Другая особенность заключается в дезинтеграции экономического пространства. Наглядный пример – реализация проектов в Арктике (например, проект «Ямал – СПГ» ПАО «НОВАТЭК»), которые до сих пор не имеют сколь-нибудь значимых связей с машиностроением Сибири (в Омске находится, например, один из ведущих отечественных производителей профильного оборудования – АО НТК «Криогенная техника»[24])[25].

Скоропалительное встраивание в глобальные цепочки создания стоимости и приоритет роли внешних групп (центр прибыли которых находится далеко за переделами Сибири, равно как и процесс подготовки основных решений – в целом ряде случаев в иностранных юрисдикциях) – всё это вместе взятое закрепило экономику Сибири и России на самых нижних этажах мировой экономики.

Инициативы правительства России самого последнего времени (принятие целого пакета документов по проблемам стратегического развития различных секторов отечественной экономики[26]) свидетельствуют об озабоченности сложившейся ситуацией. Крупные национальные проекты стратегического характера не могут не иметь в России пространственной метрики. Тем не менее в «Стратегии пространственного развития Российской Федерации на период до 2025 года»[27] Сибирь не упоминается. Ничего нет там и о необходимости решения проблем связанности и целостности экономического пространства востока страны, включая Сибирь, Дальний Восток и Арктическую зону РФ.           

Сильная Сибирь – сильная Россия: восемь ступенек вверх

Cо времени принятия «Стратегии Сибири – 2020» прошло более десяти лет[28]. Перемены диктуют необходимость её актуализации. К их числу относятся следующие обстоятельства:

- новая «коронавирусная реальность», которая значительно изменила представления о спросе на внешних рынках на многие сырьевые товары и материалы;

- набирающие обороты темпы декарбонизации мировой экономики (прежде всего Китая);

- цифровизация мировой экономики и изменение на этой основе основополагающих принципов функционирования экономии и финансовой сферы.

В числе ключевых направлений обновлённой стратегии развития Сибири должен присутствовать акцент на обеспечение внутренней взаимосвязи и взаимодействия регионов Востока России. Важно подчеркнуть, что речь идёт не о документе всеохватывающего характера, а скорее о документе, обрисовывающем каркас экономики и основные подходы к решению ключевых социально-экономических проблем[29], [30].

При этом необходимо говорить не об отдельных федеральных округах или регионах, а о Большой Сибири от Урала до Тихого океана. Эта территория может развиваться только комплексно. Отдельные субрегиональные стратегии Центральной Сибири, Ангаро-Енисейского региона, Забайкальского региона, Дальнего Востока и прочих и тем более – стратегии развития разных сибирских регионов должны быть взаимоувязаны в пространстве и времени.

К числу принципиальных подходов достижения устойчивого и динамичного развития Сибири стоит отнести:

Приоритет условий и уровня жизни населения, проживающего на данной территории.

Жильё, доходы, развитая городская среда, насыщенная культурная жизнь, рекреации и отдых, образование и здравоохранение, перспективная интересная работа, экология, качественные продукты питания – всё это должно учитываться при создании комфортной жизненной среды для сибиряков. Опыт Аляски и северных регионов Скандинавии говорит о наличии такой возможности в этих широтах.

Всемерное развитие взаимодействия, связанности и синергии территорий макрорегиона.

Внутри зауральского макрорегиона чрезвычайно полезно и даже необходимо возродить постоянные платформы межрегиональной координации и сотрудничества исполнительной власти, законодательных органов, муниципалитетов, научных сообществ и университетов, гражданского общества в духе межрегиональной ассоциации «Сибирское соглашение» 1990-х гг., исходя из того, что опережающее социально-экономическое развитие Сибири (точнее – востока России) – важнейшее условие развития России в целом[31].

Больший учёт своеобразия сибирских регионов и муниципалитетов и сообществ.

Развитие инициативы самих сибиряков – важнейшее условие учёта местного своеобразия в решениях и проектах различного уровня. Именно на этом пути лежит поиск решения вечной сибирской проблемы – баланса сил и интересов внешних и внутренних групп предпринимателей и экономических агентов.

Укрепление и развитие федеративных начал современного российского государства.

Важнейшее условие – последовательная и прагматичная реализация статьи 72 Конституции РФ «О совместном ведении» – прежде всего по вопросам владения, пользования и распоряжения землёй, недрами, водными и природными ресурсами. Более того, разнообразие природных объектов делает невозможным учёт особенностей их освоения и использования в рамках унитарных унифицированных процедур и подходов.

Сибирь была, есть и останется ресурсным регионом. Но это не мешает ей стать регионом успешного современного развития.

Именно сырьевые богатства должны помочь ускоренному развитию Большой Сибири. Чтобы перейти от «сырьевого проклятия» к «сырьевому благословлению», нужно отказаться от приоритета извлечения доходов в пользу социальной ценности (социального измерения реализуемых проектов).

Создание адекватной пространственным особенностям страны системы государственного управления.

Её важнейшие задачи:

- создание и обеспечение функционирования системы долгосрочного пространственного индикативного планирования;

- запуск межрегиональной кооперации;

- регулирование процессов природо- и недропользования.

Нужны федеральные органы, которые занимались бы комплексным управлением освоения и использования природно-ресурсного потенциала на уровне мегарегионов – «природных (горных) округов». Во многом аналогичная система действует в целом ряде стран – в США, Норвегии, Канаде, Австралии, Чили. Подобный опыт имел место и в нашей стране – на протяжении длительного времени в Российской империи функционировали так называемые горные округа. Эти органы общегосударственного управления не только осуществляли надзор за ведением работ по освоению и добыче полезных ископаемых, но также выдавали лицензии (право на пользование участками недр). Горные округа и их руководители тесно взаимодействовали с местными властями, а также ассоциациями (съездами) горнопромышленников[32].

Данные округа могут выполнять роль инициаторов становления и развития кооперационных и интеграционных процессов на соответствующих территориях. Также их деятельность позволит обеспечить горизонтальную интеграцию и кооперацию на (меж)региональном и объектном уровнях – особенно на начальном этапе.

Обеспечение перехода к комплексности и межрегиональному взаимодействию.

К сожалению, в современных условиях ведомственный подход к развитию сменился корпоративным, который ещё более далёк от решения проблем развития Сибири. Необходимо стимулировать развитие на базе системы межрегиональных и межотраслевых взаимодействий, что потребует большей связанности пространства.

Опора на сибирскую науку и человеческий капитал.

В Сибири находятся научные и университетские центры мирового уровня (Томск и Новосибирск). Они призваны стать точками сбора, хранения и предоставления информации, экспертизы проектов, разработки новых технологий и управленческих решений и практик. Средоточием научной работы и координации усилий учёных и вузов может быть Сибирское отделение РАН, располагающее для этого необходимым опытом и потенциалом.        

Вместо заключения: потенциал и реальные возможности

Наиболее серьёзными барьерами для сибирского развития являются: а) острый дефицит инвестиций и финансовых ресурсов, в том числе отсутствие крупных сибирских банков и инвестиционных фондов, развитого фондового рынка); б) падение квалификации рабочей силы и сокращение её численности; в) низкий уровень доверия между властью и бизнесом, слабые внутрирегиональные и ещё более слабые межрегиональные связи; в) скудные дефицитные бюджеты регионов и муниципалитетов; г) низкий технологический уровень перерабатывающей промышленности; д) отдалённость рынков сбыта и дороговизна перевозок; е) слабая связанность регионов, инфраструктурные ограничения.

Однако в Сибири имеется значительный многообразный потенциал, ждущий своего часа. Наибольшие возможности скрыты в развитии межрегионального взаимодействия и кооперации, в поощрении инициативы сибиряков. Раскрытие этого потенциала позволит обеспечить рост добавленной стоимости, создаваемой на территории макрорегиона, и по-новому позиционировать его не только в экономике страны, но и в системе внешнеэкономических связей в Большой Азии.      

Приложения:

Рассчитаны данные по «Большой Сибири» (Зауральская Россия)[33]:

Алтайский край

Амурская область

Еврейская автономная область

Забайкальский край

Иркутская область

Камчатский край

Кемеровская область — Кузбасс

Красноярский край

Курганская область

Магаданская область

Новосибирская область

Омская область

Приморский край

Республика Алтай

Республика Бурятия

Республика Саха (Якутия)

Республика Тыва

Республика Хакасия

Сахалинская область

Томская область

Тюменская область

Хабаровский край

Чукотский автономный округ      

Рис. 1[34]. Динамика численности постоянного населения Сибири (в среднем за год, чел.)

Рис. 2. Итого за 28 лет (1991–2019 гг.)

Рис. 3[35]. Динамика миграционной убыли населения Сибири, абсолютные данные

Рис. 4[36]. Динамика доли ВРП Сибири в ВВП РФ по пятилеткам (%)

СНОСКИ

[1] В данном контексте имеется в виду «Большая Сибирь» – зауральская азиатская часть России от Уральских гор до Тихого океана.

[2] Шерстобоев В.Н. Илимская пашня. Т. 1. Пашня Илимского воеводства XVII и начала XVIII века. Иркутск. 1949 (2-е изд.: Иркутск, ОГУП «Иркутская областная типография № 1». 2001. 604 с.). С. 9–10.

[3] «Недавнее любопытнейшее исследование даёт поразительную картину промышленной деятельности строгановской семьи. Кажется, все без исключения естественные богатства северного края от Колы до Оби входили в их деловой оборот и давали им ценные товары для торга в Московском государстве и за границей. Конечно, пушной товар привлекал их не менее, чем соль или железо, и сам Грозный давал Строгановым поручения по приобретению для него соболей. Есть известия, что Аника, родоначальник наиболее богатой и известной ветви Строгановых, не довольствовался покупкой мехов, привозимых инородцами и русскими промышленниками из Сибири на Вычегду, но сам пытался проникнуть в места добычи пушного промысла, то есть в Мангазею и на Обь». – Платонов С.Ф. Прошлое Русского Севера. Очерки колонизации Приморья. Петербург: Издательство «Время». 1923. С. 74–75.

[4] Быконя Г.Ф., Комлева Е.В., Погребняк А.И. Енисейское купечество в лицах (XVIII – начало XX в.). Новосибирск: Издательство Сибирского отделения Российской академии наук. 2012. 316 с.

[5] «…экономическое положение нашего отчества безотлагательно заставляет обратить полное всестороннее внимание на развитие разных отраслей промышленности. Оно требует, чтобы были приняты разумные и деятельные меры для устранения тех обстоятельств, которые особенно препятствуют возникновению или началу новых несуществующих промыслов в какой-нибудь местности обширного нашего отечества. Только при искреннем содействии администрации русским промышленникам можно ожидать развития отечественной промышленности». – Сидоров М.К. Север России. О горных его богатствах и препятствиях к их разработке. Санкт-Петербург: Издание М. Сидорова. Типография Д.И. Шеметкина. 1881. С. IV.

[6] Ядринцев Н.М. Сибирь как колония. К юбилею трёхсотлетия. Современное положение Сибири. Её нужды и потребности. Её прошлое и будущее. Санкт -Петербург: Типография М.М. Стасюлевича. 1882. 471 с.

[7] Сборник к 80-летию Григория Николаевича Потанина. Избранные статьи и биографический очерк. Томск: Типография Сибирского т-ва печатного дела. 1915. Глава «Нужды Сибири» С.64–65 (перепечатка из сборника «Сибирь её современное состояние и её нужды». Петроград: Изд. А.Ф. Девриена. 1908. С. 260–294).

[8] Ядринцев Н.М. Указ. соч. С. 424-425.

[9] Волошинов Н. А. Сибирская железная дорога // Известия Императорского Русского географического общества. Том XXVII. 1891. Выпуск 1. Санкт-Петербург: типография А.С. Суворина. С. 28.

[10] Покшишевский В. В. Заселение Сибири (историко-географические очерки). Иркутское областное государственное издательство. 1951. С. 139.

[11] Азиатская Россия. Том II. Земля и хозяйство. Санкт-Петербург: Издание переселенческого управления главного управления землеустройства и земледелия. 1914. С. 274.

[12] Вагин В. Исторические сведения о деятельности графа М. М. Сперанского в Сибири с 1819 по 1822 год. Том II. Санкт- Петербург. 1872.

[13] См.: Сибиряков А.М. «Вместо предисловия. Об автономии Сибири» в книге «О путях сообщения Сибири и морских сношениях её с другими странами». Санкт-Петербург: Типография М.М. Стасюлевича. 1907. С. IV–IX.

[14] См.: Проект положения о земских учреждениях в Сибири (Доклад Иркутской городской думы). Составил И.И. Попов. Иркутск: Паровая типография И.П. Казанцева. 1905. С. 3–4.

[15] Агро-индустриальные комбинаты Сибири // Сибирская краевая плановая комиссия и краевой научно-исследовательский институт экономики и организации социалистического сельского хозяйства. Ч. 1. К вопросу организации агро-индустриальных комбинатов. Новосибирск. 1930.

[16] См.: Колосовский Н.Н. Будущее Урало-Кузнецкого комбината. Москва: Соцэкгиз. 1932. С. 5. Кузнецкий гигант металлургии. Сборник технических описаний. Новосибирск: ОГИЗ-Запсиботделение. 1932. 46 с.

[17] 1-й Сибирский научно-исследовательский комбинат. Новосибирск: Издание ЗапСибкрайсовнархоза. 1931. 106 с.

[18] «Проведённая перестройка управления промышленностью и строительством, создание советов народного хозяйства в экономических административных районах, открывает новые неограниченные возможности для дальнейшего быстрого развития производительных сил». – Решение Красноярского регионального совещания конференции по развитию производительных сил Восточной Сибири. 11–15 августа 1958 г. Проект – Красноярск. 1958. С. 3.

[19] Бандман М.К. Территориально-производственные комплексы и практика предплановых исследований. Новосибирск: Издательство «Наука». 1980.

[20] Корпоративный сайт СИБУРА. URL: https://www.sibur.ru/zapsibneftekhim/about/in_sibur/ (дата обращения: 17.10.2021).

[21] Сооружение комплекса было анонсировано в конце 1980-х гг.. В начале 1990-х был закуплен по импорту весь комплект оборудования на сумму свыше 1 млрд DM (дойче марок), но он так до сих пор и не приступил к работе. См.: Общество с ограниченной ответственностью «Газпром Новоуренгойский газохимический комплекс» (ООО «Газпром НГХК). URL: https://nghk.gazprom.ru/press/ (дата обращения: 17.10.2021).

[22] Крюков В. А., Севастьянова А.Е., Шмат В.В. Утопическая идея или реальная надежда? Оценка возможностей для создания и деятельности специальных финансовых фондов сырьевых территорий в России и анализ зарубежного опыта. Новосибирск: Ассоциация «Банки Сибири». 1996. 94 с.

[23] Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020). URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_28399/c6e42f15d1b028b04b556f3f9ca32433ae2cc969/ (дата обращения: 24.10.2021).

[24] АО «НТК “Криогенная техника”» – завод-производитель криогенного оборудования. URL: https://cryontk.ru/company/

[25] Следует отметить, что, хотя и с большим опозданием, но ПАО «НОВАТЭК» всё же начал движение в данном направлении. См.: Катков М. Правительство поддержало идею резко нарастить выпуск оборудования для СПГ-заводов. Ведомости. 27.07.2021. URL: https://www.vedomosti.ru/business/articles/2021/07/27/879630-pravitelstvo-spg-zavodov (дата обращения: 24.10.2021).

[26] Стратегия развития электронной промышленности Российской Федерации на период до 2030 года // Правительство Российской Федерации. Распоряжение от 17 января 2020 г. № 20-р. URL: http://government.ru/docs/38795/ (дата обращения: 24.10.2021).

Мишустин утвердил стратегию развития станкоинструментальной промышленности до 2035 года // ТАСС. 8.11.2020. URL: https://tass.ru/ekonomika/9941959?utm_source=yxnews&utm_medium=desktop (дата обращения: 24.10.2021).

Халудоров Т. Правительство обновило Стратегию развития лесного комплекса России до 2030 года. Ведомости. 18.01.2021. URL: https://www.vedomosti.ru/business/articles/2021/01/18/854548-pravitelstvo-trategiyu?utm_campaign=newspaper_19_1_2021&utm_medium=email&utm_source=vedomosti (дата обращения: 24.10.2021).

[27] Распоряжение от 13 февраля 2019 г. № 207 // Правительство Российской Федерации. URL: http://static.government.ru/media/files/UVAlqUtT08o60RktoOXl22JjAe7irNxc.pdf (дата обращения: 24.10.2021).

[28] Стратегия социально-экономического развития Сибири. Распоряжение Правительства от 5 июля 2010 г. № а 1120-р // Правительство Российской Федерации. URL: http://archive.government.ru/special/gov/results/11696/ (дата обращения: 24.10.2021).

[29] Посткризисное восстановление экономики и основные направления прогноза социально-экономического развития России на период до 2035 г. Научный доклад под редакцией чл.-корр. РАН А. А. Широва. Москва: РАН – Институт народнохозяйственного прогнозирования. 2020. С. 129–131.

[30] Крюков В.А. Проблемы и подходы к решению проблем социально-экономического развития Сибири в современных условиях. Гл. в кн.: Россия 2019: политика, экономика и природа – треугольник противоречий: Сб. материалов 17-й Межд. эк. конф. «Западная Сибирь: регион, экономика, инвестиции». Барнаул: Петров. 2020. С. 34–50.

[31] Рыжков В.А. Сибирь как новый регион ускоренного развития. Гл. в кн.: Россия 2019: политика, экономика и природа – треугольник противоречий: Сб. материалов 17-й Межд. эк. конф. «Западная Сибирь: регион, экономика, инвестиции». Барнаул: Петров. 2020. С. 54–60.

[32] Зубков К.И., Корепанов Н.С., Побережчиков И.В., Тулисов Е.С. Территориально-экономическое управление в России XVIII – начала XX века. Уральское горное управление. Москва: Издательство «Наука», 2008. С.96–97.

[33] Расчёты произведены Коломиной А.М. Авторы благодарят А.М. Коломину за неоценимую помощь с расчётами.

[34] Демография // Федеральная служба государственной статистики РФ. URL: https://rosstat.gov.ru/folder/12781 (дата обращения: 6.12.2021).

[35] Там же.

[36] Национальные счета // Федеральная служба государственной статистики РФ. URL: https://rosstat.gov.ru/accounts (дата обращения: 6.12.2021).

Россия. СФО. ЦФО > Образование, наука. Госбюджет, налоги, цены > globalaffairs.ru, 10 января 2022 > № 4046505 Валерий Крюков, Владимир Рыжков

Global Russians как российская «мягкая сила»

ВЕРА АГЕЕВА

Кандидат политических наук, доцент, заместитель руководителя Департамента политологии и международных отношений Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» в Санкт-Петербурге, докторантка в Парижском институте политических исследований (Sciences Po Paris).

ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:

Агеева В.Д. Global Russians как российская «мягкая сила» // Россия в глобальной политике. 2022. Т. 20. No. 1. С. 91-106.

Одним из внешнеполитических приоритетов постсоветской России в 1990-е гг. было восстановление утраченных связей с российской диаспорой за рубежом.

После семидесятилетнего разрыва пришло осознание, что российская эмиграция – не группа предателей и врагов, а «родственный социокультурный мир, образовавшийся за границами государства», «периферийный очаг русскости»[1], который нужен самой России. После воссоединения с обеих сторон началась активная деятельность. В российском правительстве трудились над созданием особых условий для тех, кто вольно или невольно оказался за пределами родины, считая их связующими звеньями с местными обществами и потенциальными проводниками не только русской культуры, но и политических и экономических интересов новой России. Эмиграция переживала сложный процесс поворота «лицом к России»[2], принятия родины с её противоречивым советским прошлым и турбулентным настоящим. Несмотря на все препятствия, процесс сближения шёл достаточно успешно.

Однако сегодня, тридцать лет спустя, мы видим, что российская диаспора сохранила свою раздробленность и разобщённость, а в отношении сотрудничества с исторической родиной внутри неё наметилась жёсткая поляризация. Российское руководство, в свою очередь, также провело определённую «чистку» рядов, результатом которой стало появление феномена «профессиональных соотечественников» и отторжение той части российской диаспоры, которую исследователи называют Global Russians[3].

Примечательно, что с первых шагов воссоединения России и её диаспоры за рубежом именно Global Russians были приоритетной когортой для внешнеполитических целей российского правительства – однако они же оказались и первыми отверженными. Как и почему замкнулся этот круг в отношениях России и её диаспоры? В чём принципиальная особенность Global Russians как части российской эмиграции? Какова их политическая роль в отношениях с Россией и в мировой политике в целом?

В России накопилось немало предубеждений относительно Global Russians – все они вышли из устаревшей дихотомии «патриоты – космополиты». Данная статья предлагает новую интерпретацию феномена, которая позволит дать ему более точное определение, отделить его от других сегментов российской диаспоры, примирить с патриотизмом, а также понять, какую роль Global Russians могут играть как в отношениях диаспоры и России, так и на глобальном уровне.

Соотечественники, Русский мир и поляризация российской диаспоры

Начало восстановления отношений между Россией и русским зарубежьем в 1990-х гг. было многообещающим: новое правительство приняло целый ряд официальных документов, закрепляющих особое значение «соотечественников, проживающих за рубежом» для современной России[4]; различные государственные структуры и общественные организации проводили многочисленные мероприятия, специальными гостями которых становились представители российской эмиграции[5]. Кульминацией этого периода взаимодействия русской диаспоры и Москвы стал 2001 г., первое заседание Всемирного конгресса российских соотечественников, проживающих за рубежом, которое открывал лично президент России Владимир Путин и на котором впервые на официальном уровне была озвучена идея Русского мира[6].

Сначала официальная Москва подходила к понятию «соотечественник» максимально широко и инклюзивно: в данную категорию включали «всех выходцев из Союза ССР и России и их прямых потомков независимо от национальной и этнической принадлежности, языка, вероисповедания, рода и характера занятий, места жительства и других обстоятельств, не являющихся гражданами Российской Федерации и заявивших явным образом о своей духовной или культурно-этнической связи с Российской Федерацией или любым из субъектов Российской Федерации и подтвердивших эту связь»[7]. Такая трактовка получила своё правовое закрепление в законе 1999 г., в котором соотечественники определялись в том числе как «лица, состоявшие в гражданстве СССР, проживающие в государствах, входивших в состав СССР, получившие гражданство этих государств или ставшие лицами без гражданства (далее – лица, состоявшие в гражданстве СССР); …потомки лиц, принадлежащих к вышеуказанным группам, за исключением потомков лиц титульных наций иностранных государств (далее – потомки соотечественников)»[8]. Тогда доминировал прагматичный бизнес-подход к российской диаспоре, предложенный политконсультантами Петром Щедровицким и Глебом Павловским, он был ориентирован на успешных соотечественников, хорошо интегрированных в страны их проживания и способных служить связующим звеном, содействующим экономическим интересам России[9] – то есть фактически на тех, кого основатель ИД «Коммерсантъ» Владимир Яковлев назовёт позднее Global Russians.

Однако помимо официальных деклараций и признаний, а также ярких мероприятий[10] реальных шагов в отношении защиты прав соотечественников со стороны России и упрощения бюрократических процедур для их въезда в страну предпринято не было: институт двойного гражданства провалился[11], а идея политика Вячеслава Никонова о безвизовом режиме для них так и осталась на бумаге.

Интересно, что тогда в интеллектуальную работу по осмыслению диалектики взаимоотношений между Россией и Русским зарубежьем были включены сами дипломаты, отвечающие за реализацию стратегии в отношении российских соотечественников: директор Департамента по работе с соотечественниками за рубежом МИД России в 2005–2012 Александр Чепурин, атташе Департамента по работе с соотечественниками за рубежом МИД России Ольга Батанова, начальник управления по работе с соотечественниками Росзарубежцентра при МИД РФ Татьяна Полоскова и другие писали научные статьи, монографии и диссертации. Это был момент поиска ответов на вопросы о роли, которую играют друг для друга историческая родина и диаспора, о преодолении разрыва, искусственно созданного Советским Союзом, о наиболее эффективных путях сотрудничества, выгодных как России, так и самой диаспоре.

Спустя двадцать лет подобной дискуссии в российском МИД места уже не будет.

Таким образом, в начале сотрудничества исторической родины с её диаспорой в работу был включён максимально широкий круг участников, государственных, частных, общественных, вне зависимости от степени их связанности с Россией и политической ориентации. Однако этот период закончился в 2004 г., когда на смену прагматичному и инклюзивному подходу пришла институционализация идеи сотрудничества с российской диаспорой и превращения её в инструмент. Именно в этот год в России обозначился поворот в рецентрализации вертикали власти во внутренней политике и в свете «оранжевой революции» на Украине – переход к оборонительно-наступательной и антизападной позиции[12]. Вместе с концептуализацией российской «мягкой силы» в 2008–2009 гг.[13] началось институциональное оформление (и, как оказалось впоследствии, закрепощение) российских отношений с диаспорой. В 2007 г. создан фонд «Русский мир», в 2008 г. Росзарубежцентр преобразован в Федеральное агентство по делам СНГ, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству (Россотрудничество), в 2009 г. учреждён Всемирный координационный совет российских соотечественников, который объединил разрозненные местные советы из разных стран и формализовал их связь с российскими диппредставительствами. Кроме того, в 2006 г. принята Государственная программа содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, которая выделяла репатриационную работу в приоритетное направление, но, как впоследствии оказалось, имела скорее внутриполитические пропагандистские цели (идея возвращения россиян домой, где за последние годы уровень жизни стал таким же, как в Европе, а может, и лучше) и была реализована в очень скромных масштабах.

На первый взгляд, институциональное оформление служило благим целям – координации, оптимизации, объединении усилий государственных структур и общественных инициатив. Однако на практике оно в скором времени привело к формализации и политизации работы с российской диаспорой, которая выражалась в оказании поддержки только приближённым и лояльным соотечественникам. Российский дипломат Александр Чепурин в 2008 г. открыто называл соотечественников, критикующих внешнюю и внутреннюю политику России, «деятелями, подрабатывающими на антироссийских настроениях», «сохранившими русофобские взгляды»[14]. Пожалуй, самым деструктивным последствием институционализации российских отношений с диаспорой стало появление так называемых «профессиональных соотечественников», которые, по аналогии с «профессиональными патриотами», использовали поддержку соответствующих российских структур для решения своих узкопрофессиональных задач или же освоения скромных финансовых средств. Их негативное влияние на российский имидж за рубежом было отмечено как самими российскими чиновниками, так и иностранными журналистами[15], [16].

В 2010 г. были приняты поправки к закону о соотечественниках, которые существенно сузили понятие «соотечественник», исключив из него категорию бывших граждан СССР и их потомков и заменив её на «лица и их потомки, проживающие за пределами территории Российской Федерации и относящиеся, как правило, к народам, исторически проживающим на территории Российской Федерации»[17]. Подлинной целью этих на первый взгляд мало значимых изменений было отделение выходцев из Центральной Азии от «соотечественников», что фактически устанавливало «полуэтнический» критерий этого понятия и отвечало националистическому антииммигрантскому запросу российского истеблишмента[18]. Таким образом, параллельно с институционализацией и инструментализацией российской стратегии в отношении зарубежной диаспоры произошёл «решительный сдвиг в направлении от постимперской правовой инклюзивности к этнокультурной эксклюзивности»[19]. Эти процессы сужали потенциальную аудиторию политического проекта «соотечественники», часть которой (в том числе и Global Russians) начинала дистанцироваться от токсичных ассоциаций, в то время как другая часть принудительно выводилась за скобки российским руководством.

Дальнейшему раздроблению российской эмиграции способствовало и активное продвижение Кремлём идеи Русского мира. За прошедшие тридцать лет она прошла сложный путь развития от культурной и политически нейтральной концепции до идеологической основы экспансионистской политики. Широкая ориентированная на культуру интерпретация Русского мира, предложенная Петром Щедровицким в 1990-е гг., первое время была востребована и российской политической элитой, для которой Русский мир виделся потенциально сильным элементом нарождающейся концепции российской «мягкой силы». Однако постепенно нейтральность из этой идеи начала исчезать. Первым шагом к её политизации стал цивилизационный и консервативный поворот, заданный научным сообществом и политическим руководством страны. Конкретное идеологическое наполнение концепция получила после валдайской речи Владимира Путина в октябре 2013 г., в которой он заявил, что евроатлантические страны отходят от своих корней, «в том числе и от христианских ценностей, составляющих основу западной цивилизации», что в этих странах «проводится политика, ставящая на один уровень многодетную семью и однополое партнёрство, веру в бога или веру в сатану», а «люди стыдятся и боятся говорить о своей религиозной принадлежности»[20]. Однако ни православный, ни консервативный крен, которые идея получила в эти годы, не имел для неё таких последствий, как присоединение Крыма к России в марте 2014 г., когда воссоединение Русского мира было использовано в качестве риторического приёма в официальном дискурсе российского руководства.

Секьюритизация Русского мира спровоцировала ещё более мощную поляризацию внутри российской диаспоры за рубежом. Те, кто ассоциировал себя с соотечественниками и идеей Русского мира, выступили в поддержку российских властей по крымскому вопросу. «Профессиональные соотечественники» выразили «солидарность с русскими, живущими в Крыму, и их решением присоединиться к Российской Федерации[21]. Знаменитые эмигрантские семьи подписали и опубликовали открытое письмо под названием «Солидарность с Россией в час украинской трагедии». Среди подписантов были князь и княгиня Шаховские, князь Юрьевский, Нарышкины, Мурузи и другие[22]. От них отмежевались те, кто считал невозможным поддержку «военной агрессии и аннексию чужих территорий». Эта позиция была изложена в «Альтернативном письме русской эмиграции»[23], где другая часть бывших соотечественников выразила неприятие действий российского правительства на Украине. Таким образом, продолжился процесс дальнейшей фрагментации, который в итоге привёл к появлению отдельной группы Global Russians.

Global Russians и «пятый элемент» российской «мягкой силы»

Термин Global Russians был введён в научный и публицистический оборот Владимиром Яковлевым ещё в 2008 году. Запуская журнал «Сноб», он заявил, что этот продукт предназначен именно для Global Russians – то есть тех, кто «живут там, где им хочется, занимаются тем, чем им хочется, впитывают любые культуры, становятся частью любых сообществ, но при этом не теряют связь с русскоязычной культурой и сами остаются её частью»[24].

Интересно, что долгое время феномен Global Russians не вызывал интереса ни в политологическом сообществе, ни в широких кругах общественности. Только в 2017–2018 гг. он стал активно обсуждаться (и критиковаться) в среде исследователей российской зарубежной диаспоры. Этот временной разрыв можно объяснить тем, что изначально Global Russians были органичной частью российской эмиграции, даже приоритетной целевой аудиторией, с точки зрения Кремля (вспомним ориентированность официальной стратегии на экономически успешных и интеллектуально влиятельных представителей в 1990-е и в начале 2000-х гг.)[25]. Но, как мы уже упоминали, произошедшая в 2004 г. на Украине «оранжевая революция»[26]и последующие события, в частности конфликт с Грузией в августе 2008 г., присоединение Крыма, конфликт на Донбассе в 2014 г., привели к обособлению Global Russians в отдельную, хотя и не объединённую, группу внутри российской эмиграции. К 2017–2018 гг. их активную роль на мировой политической арене уже трудно было не замечать.

Поэтому дискуссия о Global Russians, внезапно разразившаяся на страницах интернет-портала Российского совета по международным делам (РСМД) в феврале-июле 2018 г., оказалась своевременной. Она началась с обсуждения темы «отцов и детей» в российском сообществе политологов-международников, которую подняли эксперт Центра стратегических разработок Антон Цветов и докторантка Гарварда Ольга Брейнингер[27], в интервью, данном для РСМД, она причислила себя к Global Russians. В их дискуссии о поколенческой разнице среди российских экспертов была проведена параллель с Global Russians – она и дала старт непродолжительному, но важному обсуждению, в которое включились российский дипломат в отставке Александр Крамаренко, сам Антон Цветов, посчитавший нужным дать ему ответ, и затем Виктория Иванченко, эксперт центра «Креативная дипломатия». Дискуссия отразила весь спектр неточностей и искажений, которые термин Global Russians получил за эти годы ввиду отсутствия должного академического анализа.

Главным искажением можно считать приравнивание Global Russians к космополитам, что не соответствует ни первоначальному определению Владимира Яковлева, ни эмпирическим примерам этого феномена. Подобное, например, встречается в заметке Александра Крамаренко, который называет Global Russians частью «глобальной космополитичной элиты, слабо укоренённой в своих странах». В статье Виктории Иванченко указывается на полярность мнений в России относительно Global Russians, а сама автор называет их «перелётными птицами», ищущими жизни «вне рамок – политических, идеологических, национальных». Будучи либералами, чье отношение к государству является лакмусовой бумагой, Global Russians стараются отмежеваться от любых официальных контактов с Кремлём[28]. Последствием искажения является несправедливая демонизация Global Russians: Крамаренко предсказывает, что в случае прихода их, полностью оторванных от российского народа, к власти возникнет «опасность потерять страну на уровне языка, а значит, и потерять её политически»[29].

Путаницу в дискуссию об определении Global Russians вносит отсутствие чётких разграничений с понятиями «соотечественник» и «представитель Русского мира».

Например, Иванченко пишет о том, что политические взгляды Global Russians «могут варьироваться… от космополитизма… до явно выраженного патриотизма или даже позиционирования себя защитником, апологетом российской власти…». Автор ставит в один ряд основателя Telegram Павла Дурова, поэта Иосифа Бродского и зарубежных соотечественников, активно голосующих за действующую власть на выборах.

Такие обобщения приводят к появлению определений от обратного – например, введен

ию термина «неглобальные русские» для описания тех, кто в эмиграции не растворяется, не «глобализируется», а формирует своеобразные гетто, брайтон-бичи. Понятийная пустота данного термина провоцирует много вопросов – «неглобальные русские» не ассимилируются с принимающим их государством (делает ли это их автоматически пророссийски настроенными?), или всё же не глобализируются, то есть не становятся адептами глобалистской идеологии, фактически космополитами (тогда в чём их отличие от Global Russians?). Какова их политическая ориентация и как они относятся к государству – лояльны или оппозиционны, либеральны или консервативны? Какие другие критерии определяют их помимо неассимилированности и противопоставления Global Russians? Без ответов на эти и ряд других вопросов использование термина «неглобальные русские» для описания российской диаспоры не годится.

На самом деле, противоречия в определении феномена Global Russians могут быть сняты при корректном его разграничении с терминами «соотечественники» и «Русский мир», которые одновременно описывают и российские политические проекты, и модели самоидентификации представителей российской зарубежной диаспоры.

Важный вклад в дальнейшую концептуализацию Global Russians внесли исследования Антона Цветова и Михаила Суслова. В ответе Александру Крамаренко на «обвинения в отрыве от корней, некомпетентности и без пяти минут предательстве национальных интересов» Цветов отметил важную миссию Global Russians, которая заключается в «создании и поддержании связей, поиске лучшего в России для передачи миру и лучшего в мире для передачи в Россию»[30]. Михаил Суслов в основательном анализе эволюции российской диаспоры и официальной стратегии Кремля за последние двадцать лет предложил ряд критериев для определения Global Russians и их сравнения с другими сегментами диаспоры (соотечественники, Русский мир). Он использовал следующие критерии: отношение к советскому наследию, русская этничность и русский язык. Согласно Суслову, первые два критерия для Global Russians нерелевантны, в то время как русский язык и русская культура являются фактором, объединяющим все три категории. Далее Суслов даёт более точное описание Global Russians, определяя их как тех, кто покинул Россию добровольно и обосновался на Западе в поисках лучших экономических условий, качества жизни и бóльших свобод и кто смог профессионально состояться, не нуждаясь в какой-либо защите Москвы[31]. Суслов приходит к выводу, что, будучи неспособным контролировать Global Russians, Кремль стремится маргинализировать их и заклеймить как предателей родины.

Отторжение современного российского правительства и Global Russians можно считать взаимным.

Сам автор концепции Владимир Яковлев настроен даже более пессимистически. Он утверждает, что «сегодня употреблять термин Global Russians в принципе непристойно», потому что он «звучит оскорбительно в отношении людей тех стран, которые страдают из-за действий России», и делает вывод, что Global Russians больше нет, есть только беженцы из России[32]. Это заявление слишком эмоционально, чтобы констатировать конец феномена Global Russians в действительности: ведь, несмотря на отторжение ими политики современного российского правительства, они всё так же живут, где им хочется, становятся частью любых сообществ, при этом не теряют связь с русскоязычной культурой и сами остаются её частью, продолжая поиск лучшего в России для передачи миру и лучшего в мире для передачи в Россию, страну, которая не сводится к установившемуся в ней политическому режиму.

Есть целый ряд активных на международном уровне Global Russians – в бизнесе, политике, культуре, науке, спорте. В качестве примеров эксперты называют упомянутых Павла Дурова, Владимира Яковлева, российского экономиста Сергея Гуриева и даже соучредителя Google Сергея Брина, одного из создателей PayPal Макса Левчина, сооснователя компании Evernote Степана Пачикова[33]. С последними тремя случаями позволим себе не согласиться, так как Брин и Левчин покинули Россию (СССР) в детстве и не проявляют к ней интереса ни в работе, ни в личной жизни, а Пачиков открыто определяет себя как космополита. Вместе с тем считаем уместным предложить в качестве примеров писательницу Людмилу Улицкую, журналиста Владимира Познера, теннисистку Марию Шарапову, учёных-физиков Андрея Гейма и Констанстина Новосёлова. Какие критерии позволяют нам объединить представителей столь разных профессий в феномен Global Russians?

Ответить на этот вопрос, отделить раз и навсегда Global Russians от космополитов и дать этому феномену точное и полное определение поможет теория транснационализма. Как уже говорилось, вся российская дискуссия о Global Russians в последние годы упиралась в тупик дихотомии «патриоты – космополиты», в то время как данный феномен выходил за её пределы, оставаясь непонятым и недооценённым. Транснационализм стал новым типом субъективности[34], который не синонимичен ни космополитизму, ни культурной гибридности. В целом его можно определить как социальный феномен, выраженный в сильной взаимосвязанности разнообразных мировых акторов и уменьшении экономического и социального значения границ между национальными государствами. В теоретическом плане транснационализм следует считать интеллектуальной позицией, постулирующей центральное значение экономической, культурной и политической взаимосвязанности мира для международных отношений.

Согласно предложенной профессором Ольгой Малиновой четырёхуровневой модели политической идентификации, включающей в себя национальный, цивилизационный, транснациональный и космополитический типы[35], Global Russians представляют собой яркий пример транснациональной идентификации, которая совместима и глубоко взаимосвязана с национальным и цивилизационными уровнями. По сути, транснациональная идентификация не противоречит этим уровням, а надстраивается над ними, совмещая в себе национальное и цивилизационное с глобальным[36] и будучи примером составной идентичности.

Если мы приложим многоуровневую модель Малиновой к российской диаспоре и международному русофильскому сообществу (Русский мир), многое встанет на свои места, снимутся мнимые противоречия и уйдёт терминологическая путаница.

Отличительными чертами Global Russians как части российской диаспоры за рубежо

м по сравнению с теми, кто идентифицирует себя с соотечественниками и Русским миром, являются: транснациональная идентичность, профессиональная реализация на международном уровне, интеллектуальная и финансовая независимость от российского правительства.

Примеры Global Russians могут быть распределены по следующим категориям[37]:

Список, разумеется, совсем не полный – в него могут быть включены другие Global Russians, которые подпадают под сформулированные выше критерии.

Важно отметить, что вся российская зарубежная диаспора, как и любая другая, подвержена транснационализации.

Global Russians представляют собой самую транснациональную часть российской диаспоры, в то время как установки других представителей могут варьироваться – от принятия собственной транснациональности и глобальности мира до осознанного отторжения этого, которое всё же подразумевает существование транснациональности и новые возможности, исходящие от глобализации.

Отсутствие должной экспертизы, основанной на полевых исследованиях, а также чрезмерная политизация Кремлём отношений с российской диаспорой являются основными препятствиями на пути к их взаимовыгодному сотрудничеству. Политика исключения из рядов несогласных или даже просто критикующих не позволяет выработать нужный подход к своим соотечественникам по всему миру, «принять и понять русских за рубежом, “глобальных” и “ неглобальных”» и «не отмежёвываться от них, как от предателей или чужеродного элемента»[38].

Есть ощущение, что шанс на выстраивание конструктивных отношений между Россией и Global Russians упущен, хотя именно на таких экономически успешных и интеллектуально влиятельных соотечественников Россия была ориентирована начиная с 1990-х гг., рассматривая их в качестве ядра своей «мягкой силы»[39]. Ещё в 2008 г. Александр Чепурин писал, что «полноценной частью глобального Русского мира может стать община не ассимилированная или маргинализованная, а тесно вплетённая, интегрированная в общественно-политическую жизнь государства проживания, способная позитивно влиять на окружающий мир»[40]. Остаётся надежда на совместную эволюцию, с одной стороны – нашего общества и политики, а с другой –диаспоры за рубежом, которая продолжает «сопереживать российской судьбе» и принимать активное участие в ней. В результате будут построены новые мосты и откроются новые окна возможностей.

СНОСКИ

[1] Батанова О.Н. Русский мир и проблемы его формирования: автореф. дис. … канд. полит. наук. М., 2009. С.13.

[2] Название новой стратегии, принятой русской эмигрантской организацией скаутов «ОРЮР» в 1989 г., целью которой являлось возвращение в Россию.

[3] Автор сознательно использует англоязычный вариант данного термина во избежание некорректной узкоэтнической интерпретации.

[4] Это, например, «Декларация о поддержке российской диаспоры и о покровительстве российским соотечественникам»: [утв. постановлением Государственной думы РФ от 8.12.1995 No. 1476-I ГД] // Электронный фонд правовых и нормативно-технических документов. URL: https://docs.cntd.ru/document/9015013 (дата обращения: 16.12.2021); «О государственной политике РФ в отношении соотечественников за рубежом»: Федер. закон от 24.05.1999 No. 99-ФЗ // Рос. газ. 1999. 1 июня.

[5] Одну из ведущих ролей в реализации стратегии в отношении соотечественников тогда играло Правительство Москвы и лично Юрий Лужков. Подробнее об этом: Полоскова Т., Скринник В. Русский мир: мифы и реалии. М.: Московский фонд «Россияне», 2003.

[6] Выступление Президента России Владимира Путина на Первом Всемирном конгрессе российских соотечественников // Всемирный координационный совет российских соотечественников, проживающих за рубежом. Официальное интернет-представительство. 11.10.2001. URL: https://vksrs.com/publications/vystuplenie-prezidenta-rossii-vladimira-/ (дата обращения: 04.08.2021).

[7] «Декларация о поддержке российской диаспоры и о покровительстве российским соотечественникам»: [утв. постановлением Государственной думы РФ от 8.12.1995 No. 1476-I ГД] // Электронный фонд правовых и нормативно-технических документов. URL: https://docs.cntd.ru/document/9015013 (дата обращения: 16.12.2021).

[8] См.: «О государственной политике РФ в отношении соотечественников за рубежом»: Федер. закон от 24.05.1999 No. 99-ФЗ // Гарант. URL: https://base.garant.ru/12115694/ (дата обращения: 16.12.2021).

[9] Suslov M. “Russian World”: Russia’s Policy towards Its Diaspora // Ifri. Russie. Nei. Visions. July, 2017. No. 103. 30 p.

[10] Зевелев И. Границы Русского мира // Россия в глобальной политике. 2014. No. 2. С. 34-45. URL: https://globalaffairs.ru/articles/graniczy-russkogo-mira/ (дата обращения: 04.08.2021).

[11] Зевелев И. Соотечественники в российской политике на постсоветском пространстве // Россия в глобальной политике. 2008. No. 1. С. 33-46. URL: https://globalaffairs.ru/articles/sootechestvenniki-v-rossijskoj-politike-na-postsovetskom-prostranstve/ (дата обращения: 04.08.2021).

[12] Suslov M. Op. cit. P. 22.

[13] Ageeva V. Rise and Fall of Russia’s Soft Power // Russia in Global Affairs. 2021. No. 1. P. 118-145. URL: https://eng.globalaffairs.ru/articles/rise-fall-russias-soft-power/ (дата обращения: 16.12.2021).

[14] Чепурин А. «Три кита» российской диаспоральной политики // Россия в глобальной политике. 2009. No. 3. С. 127-138. URL: https://globalaffairs.ru/articles/tri-kita-rossijskoj-diasporalnoj-politiki/ (дата обращения: 16.12.2021).

[15] Как «профессиональные соотечественники» мастерят общественно-политическую матрешку-пустышку // Delfi. 27.03.2014. URL: https://rus.delfi.ee/projects/opinion/kak-professionalnye-sootechestvenniki-masteryat-obschestvenno-politicheskuyu-matreshku-pustyshku?id=68316335 (дата обращения: 16.12.2021).

[16] Эксперт: «Профессиональные соотечественники не способствуют наращиванию «мягкой силы» России» // Baltija.EU. 22.01.2013. URL: https://beta.baltija.eu/news/read/29250 (дата обращения: 16.12.2020).

[17] «О внесении изменений в Федеральный закон “О государственной политике Российской Федерации в отношении соотечественников за рубежом”»: Федер. закон от 23.07.2010 No. 179-ФЗ // Президент России. URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/31503 (дата обращения: 16.12.2021).

[18] Suslov M. Op. cit. P. 23.

[19] Ibid. P. 24.

[20] Заседание международного дискуссионного клуба «Валдай» // Президент России. 19.09.2013. URL: http://www.kremlin.ru/events/president/news/19243 (дата обращения: 16.12.2021).

[21] Российские соотечественники в Австрии поддержали народ Крыма // Русский мир. 17.03.2014. URL: https://www.russkiymir.ru/news/57916/ (дата обращения: 16.12.2021).

[22] В час украинской трагедии потомки белой эмиграции обращаются к лидерам Европы // Российская газета. 25.12.2014. URL: https://rg.ru/2014/12/25/pismo.html (дата обращения: 16.12.2021).

[23] фон Ган А. Альтернативное письмо потомков белых эмигрантов // Белое дело. 28.12.2014. URL: http://beloedelo.com/actual/actual/?327 (дата обращения: 16.12.2021).

[24] Яковлев В. Употреблять термин Global Russians сегодня в принципе непристойно // Zima Magazine. 3.07.2017. URL: https://zimamagazine.com/2017/07/vladimir-yakovlev-upotreblyat-termin-global-russians-segodnya-v-printsipe-nepristojno/ (дата обращения: 16.12.2021).

[25] Suslov M. Op. cit.

[26] Ibid. P. 22.

[27] Цветов А., Брейнингер О. «Отцы и дети» в академической среде. Библиночь 2018 // РСМД. 26.04.2018. URL: https://russiancouncil.ru/news/ottsy-i-deti-v-akademicheskoy-srede-biblionoch-2018/ (дата обращения: 16.12.2021).

[28] Иванченко В. «Глобальные русские»: от космополитизма к патриотизму? // Российский совет по международным делам. 22.07.2018. URL: https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/columns/riacdigest/globalnye-russkie-ot-kosmopolitizma-k-patriotizmu/ (дата обращения: 16.12.2021).

[29] Крамаренко А. Global Russians: современный нигилизм, проблема языка etc. // Российский совет по международным делам. 24.04.2018. URL: https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/columns/riacdigest/global-russians-sovremennyy-nigilizm-problema-yazyka-etc/ (дата обращения: 16.12.2021).

[30] Цветов А. Извращение, тщетность, опасность: к критике (не)поколения «глобальных русских» // Российский совет по международным делам. 3.05.2018. URL: https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/izvrashchenie-tshchetnost-opasnost-k-kritike-ne-pokoleniya-globalnykh-russkikh/ (дата обращения: 17.12.2021).

[31] Suslov M. Op. cit. P. 13.

[32] Яковлев В. Op. cit.

[33] Suslov M. Op. cit. P.14.

[34] Vertovec S. Transnationalism. NY, London: Routledge, 2009. P. 5.

[35] См. подробнее: Малинова О.Ю. Макрополитическая идентичность // Политическая идентичность и политика идентичности. В 2 т. Т.1: Идентичность как категория политической науки: словарь терминов и понятий. М.: РОССПЭН, 2012. 205 с.

[36] Акопов С.В. Человек многомерный: транснациональная модель идентификации с макрополитическими сообществами (метатеоретический анализ). СПб.: Алетейя, 2015. С. 180.

[37] Подробный биографический анализ данных примеров см.: Ageeva V., Akopov S. ‘Global Russians’: case study of transnational actors in world politics // Europe-Asia Stuides. 2021, Forthcoming.

[38] Иванченко В. Указ. соч.

[39] Чепурин А. Указ. соч.

Россия. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука. СМИ, ИТ > globalaffairs.ru, 10 января 2022 > № 4046504 Вера Агеева

Звено в бесконечной цепи

АНДРЕЙ ЛАНЬКОВ

Профессор Университета Кукмин (г. Сеул).

ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:

Ланьков А.Н. Звено в бесконечной цепи // Россия в глобальной политике. 2022. Т. 20. No. 1. С. 87-90.

В октябре 2021 г. из ряда источников стало известно, что во внутренней северокорейской пропаганде – материалах, предназначенных для использования в системе партийной учёбы, – появился новый политический термин: «кимченынизм».

Именно этим термином сейчас полагается обозначать официальную идеологию Северной Кореи. Одновременно изменилось оформление некоторых партийных мероприятий. В прошлом обязательной частью интерьера были размещённые над сценой портреты предшественников Ким Чен Ына – его отца Ким Чен Ира и его деда Ким Ир Сена. Однако в последние месяцы некоторые мероприятия стали проводиться без этих портретов.

Строго говоря, к таким переменам дело шло давно. С первых лет правления Ким Чен Ына были основания подозревать, что молодой северокорейский руководитель не намерен вечно оставаться в тени своих предков.

Когда в 1945–1948 гг. были основаны КНДР и правящая Трудовая партия Кореи (ТПК), идеологией ТПК был объявлен марксизм-ленинизм. Однако ХХ съезд КПСС и критика культа личности вызвали у Ким Ир Сена и его окружения шок, после чего в Пхеньяне сочли за благо дистанцироваться от СССР, но сделать это так, чтобы не потерять доступа к щедрой советской экономической и военно-технической помощи. Этот непростой идеологодипломатический манёвр Ким Ир Сену в итоге удалось совершить, причём с немалым успехом.

Частью манёвра было провозглашение самостоятельной северокорейской идеологии, которая стала известна как «идеи чучхе».

Термин этот обычно переводится на иностранные языки как «опора на собственные силы», но самым точным переводом термина может быть слово «самость» или даже «самостийность».

Термин «чучхе» никогда не отличался конкретностью. Трактаты, которые были посвящены его толкованию, оставляют у иностранцев странное впечатление: по сути, они состоят из повторения на разные лады нескольких ключевых фраз, самой важной из которых, пожалуй, является заявление о том, что «человек – хозяин всех вещей». Однако бессодержательность термина «чучхе» не имеет особого значения. Важно было не его конкретное содержание или отсутствие такового, а сам факт того, что в 1960-е гг. Северная Корея официально провозгласила: в КНДР имеется собственный вариант прогрессивной идеологии, который отличается как от советского, так и от китайского вариантов марксизма-ленинизма – и, конечно, превосходит эти варианты.

В 1970-е гг. в Северной Корее в качестве синонима слова «чучхе» стали использовать термин «кимирсенизм», а после того как Ким Чен Ир был официально объявлен преемником своего отца, появился и двойной термин «кимирсенизм-кимчениризм». Впрочем, оба понятия использовались в печати достаточно редко и, как правило, в закрытых изданиях, предназначенных для партийно-государственной элиты. Термин «кимирсенизм» слишком откровенно противопоставлял северокорейскую официальную идеологию марксизму-ленинизму, что могло создать дополнительные трения в отношениях с социалистическими странами, от помощи которых Пхеньян тогда сильно зависел.

После смерти Ким Ир Сена в 1994 г. его сын сохранил за идеями чучхе положение ведущей идеологии. В годы его правления упоминания о марксизме-ленинизме почти (но не полностью) исчезли из официальных партийных документов. Ким Чен Ир также заявил о том, что в ходе развития идей чучхе им создана новая прогрессивная теория, получившая название «сонгун», то есть «теория первенства армии», которая, как считалось, не заменяла идей чучхе, а творчески дополняла их. Теперь, кажется, настало время и для Ким Чен Ына выступить со своей идеологией – или, по крайней мере, заявить о том, что такая идеология у него имеется. Однако он делает это, по возможности отмежёвываясь от идейного наследства своих предшественников и предков.

Формально северокорейская идеология не предусматривает наследственной передачи власти. Полагается считать, что и Ким Чен Ир, и Ким Чен Ын стали руководителями страны не по причине того, что были рождены в семье Ким, а исключительно в силу присущих им уникальных личных качеств. Тем не менее провозглашаемая фикция никогда никого не обманывала. Всем было понятно, что Ким Чен Ын, которому на момент прихода к власти было всего лишь 28 лет, стал руководителем именно в силу происхождения. Да и сам он всячески подчёркивал в первые годы правления преемственность между своей политикой и традициями, которые были заложены его дедом Ким Ир Сеном, но не отцом Ким Чен Иром. Дело в том, что Ким Ир Сен по-прежнему пользуется большой популярностью в народе, который помнит времена его правления как эпоху стабильности и спокойствия. Напротив, с Ким Чен Иром в массовом сознании в первую очередь ассоциируется катастрофический голод 1996–1999 годов. То обстоятельство, что голод этот был отчасти результатом неблагоприятной внешнеполитической ситуации, а отчасти – продуктом политических решений, которые были приняты при Ким Ир Сене, большинством северокорейцев не осознаётся: с их точки зрения, Ким Чен Ир является человеком, который, дескать, «развалил» якобы стабильно работавшую кимирсеновскую систему.

В первые годы Ким Чен Ын постоянно подчёркивал своё внешнее сходство с дедом – надо признать, что он действительно его весьма напоминает. Чтобы ещё больше подчеркнуть сходство, Ким Чен Ын даже носил причёску, которую когда-то любил дед, и одевался в характерный френч, который на протяжении десятилетий был излюбленной одеждой Ким Ир Сена. Но со временем ситуация менялась. В частности, медленно, но неуклонно снижалось количество упоминаний Ким Ир Сена и Ким Чен Ира, содержащихся в выступлениях Ким Чен Ына на официальных мероприятиях. В новом Уставе ТПК, принятом на VIII съезде партии в январе 2021 г., сильно изменена преамбула. Из неё исчезли многочисленные упоминания Ким Ир Сена и Ким Чен Ира.

То, что Ким Чен Ын не слишком хорошо относится к отцу, было известно давно. В первые же два-три года правления он удалил с высших постов большинство сановников, когда-то близких предшественнику. Показательно, что Ким Чен Ын вступил в должность немедленно после смерти отца, в то время как Ким Чен Ир некогда отложил формальное вступление в должность на три года, соблюдая траур. Это отчасти и понятно: Ким Чен Ын провёл отрочество за границей, в Швейцарии, где учился в элитной международной школе, с родителем практически не общаясь.

Похоже, что Ким Чен Ын наконец решил выйти из тени предков и начать править страной в качестве не внука и сына, а идеологически самостоятельной фигуры.

Об этом, собственно, и говорит появление термина «кимченынизм». Ни Ким Ир Сен, ни Ким Чен Ир не решились назвать официальную идеологию страны в свою честь. Посмотрим, пойдёт ли на этот шаг нынешний северокорейский лидер – похоже, он к этому готов. Впрочем, даже если термин «кимченынизм» и утвердится, скорее всего он будет использоваться вместе с «идеями чучхе».

Неясно, как изменение официальных идеологем повлияет на внутриполитическую стабильность. Подавляющее большинство населения КНДР привыкло к династическому принципу управления и, в общем, не видит в нём ничего необычного или предосудительного. Однако он предусматривает, что действующий правитель не отрицает связь с предками и не принижает их, а позиционирует себя лишь как очередное звено в бесконечной цепи, славного продолжателя дел славных предков. Отказ от этой схемы может нанести некоторый ущерб его легитимности – впрочем, едва ли ущерб этот будет особо велик.

Данная статья является слегка переработанной версией комментария, написанного по заказу Международного дискуссионного клуба «Валдай». Эту и другие статьи автора можно найти по адресу: https://ru.valdaiclub.com/about/experts/8950/

КНДР > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > globalaffairs.ru, 10 января 2022 > № 4046502 Андрей Ланьков

Будущее без образа

ЕВГЕНИЙ ГОНТМАХЕР, Научный руководитель экспертной группы «Европейский диалог».

АЛЕКСАНДР СОГОМОНОВ, Ведущий научный сотрудник Института социологии ФНИСЦ РАН.

ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:

Гонтмахер Е.Ш., Согомонов А.Ю. Будущее без образа // Россия в глобальной политике. 2022. Т. 20. No. 1. С. 72-86.

Кажется, уже не осталось среди читающей публики тех, кому не было бы знакомо слово «миллениалы»[1]. Так называют молодых людей, родившихся незадолго до Миллениума, то есть во второй половине 1980-х и первой половине 1990-х гг., нередко маркетологи именуют их поколением «Y».

Понятно, что эта возрастная группа сконструирована на скорую руку и довольно условно; достаточно аргументов «за» и «против» того, что миллениалы – а сегодня это люди 25—35 лет – действительно, представляют собой нечто особенное по своим социальным характеристикам, групповой психологии и жизненным ориентациям. Не будем вдаваться в дебри академических споров и признаем миллениалов в качестве некой демографической реальности.

И пусть их обсуждают возрастные психологи, социологи и маркетологи. В их дискуссиях, кстати, наблюдается некоторая цикличность: лет пять-десять назад одна за другой появлялись публикации, в которых описывались «характерные черты» этого поколения, сегодня тренд сменился на противоположный. Гораздо чаще отрицаются какие-либо существенные различия между поколениями и утверждается, что люди, принадлежащие к разным возрастам, будто бы отличаются друг от друга не больше, чем родившиеся под разными знаками зодиака. Как бы то ни было, научные инструменты измерения поколенческих субкультур ненадёжны или, по крайней мере, спорны, в результате порождается один псевдонаучный артефакт за другим. Интереснее понять не особенное настоящее, а предугадать вектор дальнейшей социокультурной коллективной биографии и потенциальный вклад миллениалов в мировую историю.

До сих пор исследователи пытались истолковать и объяснить их, то есть определить, насколько они отличны от предшествующих поколений «бумеров» и «generation Х». И редко задумывались над тем, способны ли представители этой возрастной группы изменить мир, когда полноценно войдут в общественную и политическую жизнь. Решить такую задачу сложно, но именно за неё мы взялись в рамках большого проекта экспертной группы «Европейский диалог» (www.eedialog.org). Построение фьючерсной истории поколения, не основанной на бесконечной череде произвольных допущений, оказалось делом азартным.

Будущее за миллениалами? Почему бы и нет, хотя…

Пройдёт совсем немного времени, и это поколение займёт лидирующие позиции в политике, бизнесе, социальной сфере, управлении, творчестве и креативных индустриях. Мы часто слышим о миллениалах как о едином сообществе людей иного образа жизни, ценностей, стиля мышления и действий. Вытекает ли из этого, что в будущем мир будет соответствовать именно их «инаковости»? А главное: можно ли уже сейчас предвидеть контуры грядущего в настоящем, разобравшись в массовом сознании, привычках, мышлении, амбициях и чувствах молодых людей?

Каждая когорта детей приблизительно раз в 25—30 лет привносила с собой новые ценности и коллективные представления, напрямую отражавшиеся в их социальных действиях. Поколенческая смена внутри элит способствовала общественным трансформациям, а зачастую и глубоким политическим реформам. Чаще транзиты проходили с минимальными трениями, но нередко приводили к серьёзным столкновениям отцов и детей. Всю историю, особенно последних двух-трёх столетий, можно представить в виде перманентного конфликта. Только во второй половине XX века неоднократно засвидетельствованы межпоколенческие столкновения (вспомнить хотя бы студенческие бунты 1968 г.).

Вытекает ли отсюда, что нечто похожее следует ожидать в связи с историческим торжеством миллениалов? Возможно, но есть основания сомневаться в обязательности такого сценария.

Во-первых, нормативная смена поколений – пока гипотеза, которую ошибочно принимают за аксиому. Плавные и бесконфликтные изменения зачастую едва заметны и редко могут быть отнесены к заслугам именно молодых поколений. Ведь были же в истории и поколения в этом смысле «пустые». Динамика мира не привязана к смене поколений напрямую. Во-вторых, даже если гипотеза и будет подтверждена мировой практикой, разве можно только на основании сегодняшних, подчас весьма хаотичных и несистемных, а главное, лишь вызревающих ценностей и коллективных предпочтений предположить, к чему они могут привести?

История поколенческих транзитов была и, по-видимому, останется многофакторной и мало предсказуемой. Чтобы наши рассуждения и прогнозы обрели более весомый характер, мы решили погрузиться в мир жизненной философии российских миллениалов – с их помощью и при их же непосредственном участии.

Миллениалы: между «бытием» и «становлением»

Те, кто привык отождествлять поколение с возрастной группой, неизбежно следуют плоскому видению истории, сводя её к легко наблюдаемым физиологическим циклам в обществе, а посему теряют богатство смыслов и значений поколения. Те, кто, подобно Карлу Мангейму, видит в поколениях отражённую событийную реальность, порой приходят к парадоксальным выводам. В одном возрасте обнаруживаются разные поколения и, наоборот, одно поколение в застойные периоды истории растягивается на несколько возрастных когорт.

Всё большее число экспертов признаёт, что поколение – явление, скорее, интуитивное, в значительной степени зависящее от оптики самого наблюдателя. И в этом смысле оно всегда представляет собой конструкт, интеллектуально собранный и отражающий установки самих исследователей. Подобно тому, как в современной физике «эффектом наблюдателя» называют теорию, согласно которой простое наблюдение явления неизбежно изменяет его, так и в изучении поколений многое зависит от вкусов и предпочтений исследователей. Реальное поколение всегда сложнее и богаче любых интерпретаций. Выход, говоря методологическим языком Канта, лишь в целостном воображении поколения.

Миллениалы как воображаемое поколение попадают именно в эту когнитивную ловушку. Все понимают, что жёсткая привязанность к возрасту связывает руки, и, главное, не в возрасте дело. Тем не менее, рассуждая о них, мы имеем в виду прежде всего молодых людей 25—35 лет. И настойчиво пытаемся наделить их общими чертами двух видов поколенческой идентичности – бытия (being) и становления (becoming). Так, в частности, когда-то случайно сложился и крепко-накрепко закрепился стереотип об инфантилизме и «изнеженности» миллениалов. Их нередко именуют поколением Питера Пэна, но яснее от этого ничего не становится. Придуман неологизм kidults, соединивший в себе два слова kids (дети) и adults (взрослые). Всякое вдумчивое погружение в мир миллениалов показывает, насколько легко подобный вердикт опровергается наблюдениями. Иными словами, миллениалы – конструкция, уязвимая для критики. Однако это не отразилось на популярности понятия и постоянных попытках интерпретировать его по-новому – и в академической науке, и в повседневности. В результате мы имеем не обозреваемое совокупное поколение, а скорее символический образ, который сформировался в воображении людей старшего возраста.

Во-первых, российские миллениалы появились в условиях свободы именно как первое «свободное племя». Во-вторых, они очевидно более толерантны и открыты к глобальному миру, чем «старички». В-третьих, они быстро обрели богатый опыт межстрановой мобильности, что революционным образом сказалось на их мировоззрении. Наконец, в них лишь едва-едва уловимы нотки нигилизма, а это важно, поскольку прежде смена поколений начиналась, как правило, с отрицания. Иными словами, приход миллениалов знаменует собой исторический сдвиг.

«Старички» олицетворяют собой другое государство, другое воспитание и другую культуру, в опыте миллениалов всего этого – уже «не дано».

Чтобы снять наиболее типичное возражение о разноликости миллениалов, введено понятие core-generation (сердцевина поколения), с помощью которого можно выделить узкую группу, в закрытой субкультуре которой просматриваются поколенческие тренды, смыслы бытия и становления.

Миллениалы и их внутренний мир: метод вживания

Мы предложили группе «продвинутых» миллениалов (из числа core-generation, представлявших большую часть российских регионов) дискуссионную площадку, на которой в клубном режиме регулярно обсуждали фундаментальные проблемы мироустройства. Участники имели возможность аргументированно высказываться, в том числе и письменно в порядке постдискуссионной рефлексии. Наш «зум-клуб» функционировал более полугода в карантинных условиях, а коллективный нарратив, составленный из устных выступлений и кратких авторских текстов, даёт возможность сформулировать относительно целостную картину мировоззрения.

Миллениалы – другие и разные. Специальная литература и публицистика заполнены мифами и стереотипами относительно социальной философии и практических установок миллениалов. Сначала конструируется якобы присущий поколению смысло-жизненный постулат, из него выводят многие вторичные свойства. Например, принято считать, что миллениалам присуще минимизировать свои энергетические затраты, а посему они-де отрицают признанный предшественниками тезис о том, что нужно много трудиться, чтобы много зарабатывать. Отсюда вывод: для миллениалов леность – не порок, а медитация на диване – вполне развивающий личность деятельностный мотив.

Но эти гипотезы не подтверждаются даже в группе core-generation. Да, они часто высмеивают погоню за деньгами, офисное рабство, а главное – бесконечное, в том числе и показное, потребительство. В этой логике несложно распознать общий антибуржуазный настрой миллениалов и отрицание ими классической трудовой этики индустриального капитализма.

Миллениалы лишь кажутся «мягкими» анархистами и гедонистами. Скорее, они – самодисциплинирующиеся трудяги. Но никак не банальные лентяи, в коем качестве их нередко выставляют.

Просто миллениалам присуще иное представление о жизненном успехе, а поскольку успех в современной культуре довольно жёстко привязан к деньгам-славе-собственности, то и возникает ложное впечатление, будто бы миллениалы отрицают саму философию успеха. Конечно, нет: их успех просто иного свойства и анамнеза, гораздо больше соответствующий новой идеологии труда, потребления и занятости. Поэтому, кстати, они далеки от сторонников левой уравнительной социальной философии.

Миллениалы в политике: «за» и «против». Все представители cоre-generation миллениалов – реалисты и одновременно социальные критики. В них мы не обнаружили ни бунтарства, ни молодёжного нигилизма, ни тем более групповой склонности к анархизму. Они разделяют нормативную универсальность современного обустройства общества, политики, экономики: свобода, демократия, права человека, рынок, верховенство права – естественные атрибуты социальности. Однако они решительно не принимают существующие практики их реализации в России и на Западе. Скептицизм этот, как кажется, отнюдь не «диванного» и даже не камерного свойства, а результат этической рефлексии собственного практического опыта.

Российские миллениалы взрослели, если такой термин приемлем, в условиях беспрецедентного в отечественной истории недоверия к власти, разочарования в больших идеях и тотальной аполитичности. Отчасти контекст сделал миллениалов такими, какие они есть, – абсентеистами и политическими одиночками.

Аполитичность – их жизненная ширма.

Как только возникает реальный интерес, они забывают о пассивности и политической лености. Но часто сталкиваются с непреодолимыми препятствиями для реального политического участия и вновь уходят в себя.

Миллениалы нравственно не приемлют современный мир. Суждения на основании эквилибристики «-измами» для них нетипичны. Они не отрицают свободного и открытого общества капиталистического образца концептуально, но отвергают его морально-этически, то есть с точки зрения практического разума. Более того, в их групповом сознании отсутствует преклонение перед образцами мысли или большими идеями. Они не принимают свойственное старшим поколениям мышление альтернативами и дилеммами («или – или»). Им ближе логика «и – и».

В этом смысле политически миллениалы не левые и не правые. И хотя они критичны к актуальным властным практикам, такая позиция не делает их сторонниками леваческих экспериментов или предпочтений. Они равно терпимы к либералам и коммунистам. Моральный облик и воля политика вытесняют в их электоральном сознании идеологический бэкграунд, они голосуют не за ярлыки, а за личности.

Миллениалы выступают за здравый смысл, основанный прежде всего на нравственных принципах честности, справедливости, открытости и равенства возможностей. Однако подобный позитивный настрой не превращает их в кабинетных утопистов, романтиков и идеалистов. На своих профессиональных позициях миллениалы стараются следовать этим принципам. Это удаётся редко, но такой ментальный настрой парадоксальным образом не способствует ни кризису их сознания, ни групповой склонности к разочарованиям. Похоже, здравый смысл, основанный на этических ценностях, заложен в них глубоко и основательно. Их мало трогают экономические выкладки и тщательная аналитика. Они полагаются не столько на трезвую экспертизу и расчёты, сколько на собственную адекватность и «правильность», а публичную трескотню на экономические и политические темы, как правило, пропускают мимо ушей.

У них нет страха перед «человеком власти», априорного почтения, они относятся уважительно к тем, деятельность и личность которых отвечают их социально-этическим представлениям. Миллениалы не устраняются от участия в политике, особенно местной, довольно часто предпринимают попытки избраться в депутаты или занять административные позиции. Миллениалы из группы core-generation, скорее, ориентированы на вовлечённость в местную гражданскую жизнь, и это их увлекает. Они в целом безразличны к партиям, при необходимости легко перемещаются по политическому полю с тяготением в сторону т.н. этической политики (к примеру, «зелёных» или схожих социально ориентированных акторов). Разумеется, немало тех, кто готов к политической карьере на основании лояльности к сегодняшней власти, но, как нам показалось, они испытывают от этого моральный дискомфорт. «Старички» в их сознании – жупел. Их поражает монолитность мировоззрения и ценностей людей старших поколений. Хотя в целом они демонстрируют к «старичкам» благожелательно снисходительное отношение.

Если кратко сформулировать будущую роль миллениалов в политике, они вряд ли станут пытаться изменить её фундаментальные основания и сложившуюся конфигурацию. Но будут стараться вернуть её в лоно общечеловеческих ценностей. В этом смысле их миссия – гуманизация политического, а не его деконструкция. Однако гипотеза сформулирована на основании сегодняшних настроений и намерений. И если они видят в политике лишь инструмент изменения реальности, то главным остаётся моральное сомнение: стану ли я брезговать участием в политике или пойду в ней «своей дорогой»?

Капитализм с человеческим лицом может на практике обернуться такой же социальной иллюзией, как и социализм с человеческим лицом. И привести мир к очередному глубокому конфликту. Но сегодня прогнозировать, как этические ценности схлестнутся с институциональной природой современной политики, бессмысленно. В любом случае деполитизация миллениалов приводит к фрагментации, дальнейшему отрыву молодых людей друг от друга.

Спасёт ли демократию новая эгалитарная сетевая деятельность, опирающаяся на цифровые технологии?

Скорее всего, она сделает из миллениалов более активных зрителей, нежели идейных участников, как, возможно, хотелось бы многим трезво мыслящим представителям старших поколений.

Миллениалы в обществе: новый социальный разворот. Гипертрофированно этический взгляд на жизнь вновь даёт о себе знать в дискуссиях миллениалов о более устойчивом, эффективном и правильном общественном устройстве. Они не настроены ни радикально, ни даже умеренно реформаторски. Их коллективная позиция в вопросах социального совершенствования формируется в ходе практической реализации принципов честности и справедливости. «Лучшее общество» видится как пространство возможностей не просто равных, а, скорее, гарантированных равных, пусть даже и с ограниченным набором компонентов элементарного равенства. К примеру, они часто выступают идейными сторонниками введения безусловного базового дохода. С одной стороны, это обусловлено стратегией на личную самореализацию и тактику энергосбережения. А безусловный базовый доход расширяет возможности биографического поиска, гарантируя элементарное выживание. С другой – чувствительны ко всяким проявлениям откровенного неравенства в обществе и поэтому готовы увидеть в этом финансовом инструменте хоть какую-то надежду на гарантию справедливости.

Миллениалы социализировались в условиях победившей «экономики счастья» и, возможно, поэтому считают для себя наиболее важной коллективную установку на культурный капитал. Для них нет голого экономизма. Им необходима ценностная отдача от труда.

Их культура – амальгама идеологии достатка и умеренной рыночности.

Они настроены на самореализацию, не рвутся к сверхдостаточному благосостоянию, правда не хотят и испытывать нужды. Но во имя такой судьбы не готовы ничем жертвовать.

Впрочем, миллениалы не перекладывают решение проблем неравенства и несправедливости исключительно на плечи государства. Они с радостью вовлекаются в общественную жизнь, участвуют в волонтёрском движении. В принципе, это характерно и для более младших поколений, но миллениалы суть первое отечественное поколение «эмпатов». По крайней мере, такой тренд отчётливо проявлен в групповой субкультуре core-generation. Их гиперморализм практически окрашен: они чаще помогают другим, занимаются благотворительностью, участвуют в разных добровольческих акциях и т.д.

Миллениалы свободны от многих современных психоидеологических недугов. Им не свойственно враждебное отношение к Западу, они не тяготятся глобализацией, не заражены постсоветской имперскостью. Следует ли из этого, что они мыслят себя гражданами мира? Отнюдь нет. Их космополитизм носит условный характер. Они, безусловно, и за порогом «дома» чувствуют себя комфортно. Что же касается России и её национальной культуры, то они ясно видят нашу специфику, не идеализируют её, не превозносят и не относятся к ней чересчур критически. И в этом они, похоже, познали меру. Да и вообще: миллениалы не демонстрируют преклонения перед какими-либо авторитетами, идеями и идеалами. Их социальное мышление близко античному стоическому образцу. Полагайся на себя и измени своё отношение к тому, что не можешь исправить!

Дуализм поведенческих устремлений

Политическое и гражданское в сознании старших поколений переплетены в единый клубок прежде всего в силу безраздельного господства в их головах архаических политико-культурных стереотипов. Для них всякая публичность есть соприкосновение с властью, а такая вовлечённость не всегда приветствуется и одобряется. Миллениалы – политически гораздо грамотнее и адекватно интерпретируют смыслы публичного пространства. Но они же последовательно проводят этическую грань между политическим и гражданским. Для них это разные и подчас не пересекающиеся реальности. И если политическое в их сознании по-прежнему маркировано негативными значениями, то гражданское поле чётко отделено от «большой» политики и как будто бы социально реабилитировано. Они мотивированы на участие в нём в противовес внутреннему табу на чистую политику, понятую именно как борьба за власть.

Миллениалы не очень понимают и тем более принимают актуальные политические нормы и правила игры. Напротив, они считают гражданское вовлечение делом праведным и благородным. Гражданское поле благодаря присущей ему низовой прозрачности не просто окрашено в их сознании позитивными нравственными значениями, но и считается реальным и прагматичным для пробы сил. Возможность реализовать своё желание быть полезными они видят преимущественно в сегменте нарождающегося гражданского общества.

В известной степени это объясняет их деполитизацию, осознанную отстранённость от политического поля, регламентированного неправедными целями и средствами. Миллениалы не хотят заниматься тем, чего не понимают, а если понимают, то не признают. Совсем другое дело быть активными в локальной гражданской жизни, решать местные проблемы, по возможности охраняя ближнее пространство от посягательств чиновников и политиков-профессионалов. Социальный активизм направлен на развитие и поддержание низовой общинности, а не на личное встраивание в сложившиеся государственные властно-административные структуры со всеми репутационными и моральными потерями для себя и окружения. Разумеется, правило это не абсолютное и не следует ожидать от всех миллениалов следования логике низовой активности, но тренд core-generation устремлён именно в направлении гражданского локализма.

Миллениалы – будущее туманно

По многим причинам миллениалы хорошо чувствуют наступление в отечественной политике fin de siècle. Внутренним чутьём они ощущают крах традиционализма в практиках властного господства. Миллениалы не подвержены моральной панике в связи с административной зачисткой публичного и политического поля. Всё это для них естественные процессы, а посему не стоит по этому поводу переживать. И именно так поступали римские стоики в куда более непростые времена. Впрочем, главная поколенческая загадка и одновременно проблема миллениалов в том, что их образ будущего не сформирован вовсе. Что придёт на смену российскому традиционализму во власти, не прояснено ни концептуально, ни даже метафорически. Что это за эпоха настанет, когда они достигнут возраста акме, сокрыто для их группового понимания.

Возможно, именно поэтому они внутренне тяготеют к низовому активизму в режиме grassroots. Из ближнего окружения ведь не уйти, а как будут решаться национальные задачи, зависит, в их представлении, больше от системы, традиций и даже случая, чем от усилий конкретных людей. В это пространство они всё реже желают вступать, хотя внимательно наблюдают за происходящим как бы по «ту сторону экрана».

«Будущее» в культуре миллениалов составлено из множества разнородных фрагментов, в отношении к которым установки варьируются в широком диапазоне – от безразличия и апатии до полной смысловой пустоты. Они существенно меньше подвержены влиянию пропаганды и СМИ, но сформированы отечественной школой, претензии к которой со стороны миллениалов, скорее, формальные, чем институциональные и программные. Истоки их метода конструирования будущего следует искать в аудиториях средней и высшей школы.

Трансформационные скачки, совершённые в разные периоды истории нашей страны (к примеру, в 1917 или 1991 гг.), осуществлялись при более или менее чёткой картине желаемого будущего, пусть и абсолютно ложно-иллюзорного. Эти картины и были двигателями прогресса. Но их отсутствие сегодня может создать патовую ситуацию в скором будущем, если вновь случатся мгновенные перемены, но они не будут сопровождаться представлениями об объективно востребованных изменениях. Нет образа будущего, значит, не будет и солидарного отношения к происходящему и конкуренции сценариев реформационных действий. Лоскутное будущее разорвёт это поколение в клочья. А «ворчуны» старших возрастов вновь заявят о себе как о единственном поколении, ответственном за судьбы страны. И тогда в условиях отсутствия воображаемых перспектив геронтологическая диктатура, действительно, станет фактом.

Туманное будущее как ментальный факт сознания миллениалов подталкивает их к тому, чтобы не задумываться о грядущем и вовсе. Так, они очень легкомысленно относятся к своей старости.

Собственная биографическая дряхлость не включена в горизонты планирования, которые вообще на поверку оказываются очень недолгосрочными. Безусловно, по мышлению они деятели настоящего, а не творцы будущего. Тем более отдалённого. Для выстраивания долгого горизонта планирования им нужны гарантированные и непеременчивые институциональные правила, и именно их нет.

В этом смысле миллениалы, по крайней мере из группы core-generation, не склонны экстраполировать накопленный жизненный опыт в будущее далее пяти-десяти лет. Они готовы включиться в публичное обсуждение темы старости и пенсий, но чаще проецируя своё видение на поколение родителей. И поэтому не стоит ждать от них особого рвения и глубокого погружения в эту тему и соответствующие ей реформы.

Отечественные миллениалы – новые русские европейцы?

Миллениалы из группы core-generation осознают себя европейцами и, безусловно, являются первыми европейцами в нашем коллективном поколенческом опыте. Они свободны, в том числе и от уходящих в прошлое социокультурных предрассудков, не видят альтернатив западному универсализму в ценностях, общественных установлениях и институтах. Они родились в переломный момент истории, путешествия для них не экзотика, а «железный занавес» – непознанная реальность. Они европейцы, потому что получили образование, относительно свободное от жёсткого идеологического диктата, и совсем не озираются по сторонам света в подтверждении своей идентичности. Это первое поколение в России, худо-бедно заговорившее на иностранных языках.

И всё же отечественные миллениалы – особенные европейцы. На их коллективную идентичность по-прежнему влияют старые инструменты самопознания. Безусловно, они принимают во внимание фактор разнообразия страны, хотя бы в силу её природных и климатических особенностей, географической растянутости по горизонтали и территориальным масштабам, что препятствует признанию себя обычными европейцами. Это не тщательно скрываемый синдром державности, а своего рода «уловка» для бережного сохранения уникальной идентификационной «ниши».

Core-generation поколения миллениалов – типичные «русские европейцы». Как и их предки в XIX веке, они противопоставляют себя остальному «неевропейскому» населению. Сочувствуют новым «крепостным», смиряются с условиями «самодержавия», но думают о стране и строят свои жизненные планы в соответствии с продвинутым европейским просвещением разумом. Они могут повторить судьбу интеллектуально рафинированных, но политически нерешительных «русских европейцев», сгинувших в революционном водовороте начала прошлого века.

Миллениалы в контексте событийных лакун

Вслед за Мангеймом принято считать, что один из важнейших факторов образования гомогенного поколения – приобщённость к значимым историческим событиям. Так говорят о поколении войны, оттепели, перестройки и т.д. В коллективной биографии миллениалов пока не случились такие события, если не считать, что вся их сознательная и взрослая жизнь прошла в одних политических условиях и при одном верховном правителе, безусловно, олицетворяющем эпоху новейшей истории страны.

Но это не столько Событие, сколько печальная карма поколения миллениалов. Они были свидетелями целого ряда судьбоносных явлений, типа терактов начала нулевых годов, уничтожения независимого ТВ и свободы слова в целом, окончания «тучных» годов, конфликта с Украиной и кардинальных изменений внешней политики. Но все эти «большие» события не стали поколение-образующими. Они не дети Болотной, не соучастники глобального распада «русского мира». Все эти и им подобные внешние обстоятельства создали особенные информационные поля, но не обрели судьбоносного статуса. Российские миллениалы – люди без событийной солидарности.

Крах СССР – не стержень их коллективной биографии, а просто факт из отечественной истории. Для людей старших возрастов распад страны обрёл значение главного смысложизненного переживания, а Союз – постоянного зримого спутника современности. Они живут с Союзом, не важно, борются ли с ним или ностальгируют по нему. Миллениалы же, как оказывается, не намерены превращать ту «давнюю» историю в символический и метафизический рубеж коллективной памяти. Они равнодушны как к тем, кто считает, что «слава богу, что развалился», так и к их оппонентам, кто видит в развале «самую большую геополитическую катастрофу».

Для миллениалов советское прошлое – история не живая, а застывшая в текстах и устных преданиях, умершая, и потому – отчасти чужая.

Даже когда они мысленно обращают свои взоры к знаковым личностям (скажем, Сталину), то оперируют, скорее, готовыми шаблонами, позаимствованными у бабушек и дедов, даже не у родителей, которые в 1990-е гг. были больше озабочены вопросами выживания, чем воспитания детей.

Миллениалы могут заинтересоваться темой сходства «эффективных менеджеров» первой величины «славного» прошлого и нашего настоящего, но даже в этом они, скорее, полагаются на полученные через «вторые руки» образцы сравнения, чем на собственный ум. Конечно, ужасы тоталитаризма они осуждают. Но без эмоционального всплеска, как более старшие. Иными словами, историческая память миллениалов тоже не становится ключевым фактором в их социокультурном взрослении.

Общественное кредо миллениалов

«Не мешайте!» Конечно, этот ёмкий и очень выразительный призыв не отражает всего разнообразия требований к обществу и государству. Но их наиболее глубинное ожидание связано с раскрепощением, дебюрократизацией и «уходом» государства из жизненно важных сфер их деятельности и не только (к примеру, ещё из образования и культуры).

Они научились мыслить свободно, а сегодня хотят не менее свободно действовать. Инфантилизм и патернализм миллениалов представляется мифом, в принципе не соотносящимся ни с мировоззрением, ни с успешными практиками их реализации себя на деле.

--

СНОСКИ

[1] Грамотное написание по-русски этого понятия – «миллениумы» (millenniums), по крайней мере, так принято в мировой академической науке. И все же в разговорной речи и даже в публичных текстах гораздо чаще можно встретить именно эту не вполне корректную орфографию – «миллениалы». Не будем ломать сложившуюся традицию и мы.

Россия. США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > globalaffairs.ru, 10 января 2022 > № 4046501 Евгений Гонтмахер, Александр Согомонов

Миллениалы и перспективы «левого поворота»

АНДРЕЙ КОРТУНОВ

Генеральный директор Российского совета по международным делам (РСМД).

ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:

Миллениалы и перспективы «левого поворота» // Россия в глобальной политике. 2022. Т. 20. No. 1. С. 60-71.

Понятие «миллениал» относительно недавно вошло в социологию, но уже успело стать общеупотребительным и даже модным, быстро перекочевав со страниц академических журналов на газетные полосы и в социальные сети.

Миллениалы (они же – «поколение Y», они же – «сетевое поколение», они же – «эхо-бумеры») – возрастная группа, которая включилась во взрослую жизнь на пороге или в начале третьего тысячелетия. В США, да и на Западе в целом, к этой группе обычно причисляют родившихся в последние два десятилетия прошлого века, хотя конкретные даты, отделяющие миллениалов от предыдущего и последующего поколений, могут сдвигаться на два – три года в ту или другую сторону в зависимости от используемой методологии и субъективных предпочтений тех или иных авторов.

Родившихся позже социологи относят к следующему «поколению Z», или к зумерам. Зумеры, также ставшие предметом пристального внимания исследователей, на данный момент ещё остаются тинэйджерами или даже детьми; по молодости лет они не оказывают существенного влияния на экономические, социальные и политические процессы в современном мире. А вот миллениалы являются важным фактором перемен и в мировой экономике, и в политике, да и в повседневной жизни современного общества. Их воздействие на наш мир, без сомнения, будет расти и в дальнейшем.

Штрихи к портрету поколения

Миллениалы существенно отличаются от предыдущей возрастной группы – «поколения X» (1965–1980 гг. рождения) – и от предшествовавших «поколению X» бэби-бумеров (1945–1964 гг.) целым набором положительных качеств: большей креативностью, повышенной адаптивностью к новым условиям, более развитым чувством «глобальной» социальной ответственности. Их волнуют экология, изменения климата, трансграничные миграции, региональные конфликты, искусственный интеллект, международный терроризм и другие мировые проблемы, которые могут и не иметь прямого отношения к их непосредственной профессиональной деятельности. Они отличаются критическим мышлением, скептическим складом ума и не готовы следовать ролевым моделям своих родителей или старших братьев и сестёр.

Принято считать, что миллениалы – первое поколение, у которого есть разнообразные кумиры, но нет героев. Да и действительно, разве может быть героем поколения какой-то удачливый блогер или популярный рэпер?

Вроде бы всем этим особенностям данной возрастной группы можно только позавидовать. Но миллениалам, по мнению социологов, присущи и такие не самые приятные черты, как проблемы в коммуникациях – особенно в условиях жёстких вертикальных управленческих конструкций, отсутствие устойчивых навыков командной работы, склонность к авральному стилю при выполнении заданий, готовность в любой момент уйти от жизненных трудностей в параллельную реальность социальных сетей и компьютерных игр. Зачастую для миллениалов сетевое общение понятнее и привычнее, чем общение в сообществе, им проще найти собеседника на другом конце планеты в чате, чем сходить в гости к соседу по лестничной клетке. Поэтому у представителей этого поколения значительно больше знакомых, но меньше настоящих друзей, чем у бумеров.

Насколько можно судить, миллениалы в своём большинстве – настоящие нарциссы; их самооценки, как правило, завышены, а не занижены. В то же время миллениалам сопутствует неуверенность в себе, что предопределяет их сильную зависимость от внешних оценок (отсюда, в частности, неустанная погоня за лайками в социальных сетях). В профессиональном отношении они часто оказываются более азартными и импульсивными, но менее амбициозными и настойчивыми, чем их родители. Типичный миллениал будет скорее подстраивать работу под свой привычный образ жизни, чем образ жизни – под требования работы.

Миллениалы часто предпочитают рассуждать не о карьере в традиционном смысле слова, а об участии в «проектах»; профессиональное резюме миллениала складывается не из перечисления ступенек восхождения по карьерной лестнице, а из «портфолио» реализованных проектов. Работа для миллениала – в первую очередь источник удовольствия и средство самореализации и только во вторую – источник финансового благополучия и средство карьерного роста. А потому он чаще меняет места работы, города и страны проживания, гражданство и даже базовые профессии, чем бумер или представитель «поколения X». Настоящий миллениал, в отличие от настоящего бумера, должен всегда быть готовым к социальному и профессиональному дауншифтингу, не воспринимая дауншифтинг как крушение надежд и конец света.

Считается, что миллениалы медленнее взрослеют, чем предшествующие поколения, по крайней мере, если использовать термин «взросление» в его привычном понимании.

«Поколение Y» дольше не расстаётся со своими подростковыми фантазиями, избегает решений, связанных с повышением уровня личной ответственности, – будь то уход из родительского дома, вступление брак или рождение детей.

Этому поколению свойственна расточительность – свои заработки они часто тратят на потребление, развлечения, путешествия, не думая о сбережениях. В классической формуле «мыслить глобально, действовать локально» миллениалы, как правило, акцентируют внимание преимущественно на первой её части. Страх потерять работу или не оплатить счета по ипотеке не является столь сильным мотиватором для миллениалов, как для предыдущих поколений: они полагаются на поддержку родителей, на собственную удачу, а также рассчитывают на социальный патернализм государства.

Ролевыми моделями для миллениалов часто выступают успешные молодые предприниматели из IT-сектора, биржевые спекулянты, звёзды массовой культуры и спорта, иконы моды и стиля – все те, кто, как считается, делают огромные состояния буквально из воздуха, виртуозно сочетая бизнес с гедонистическим образом жизни. В среде миллениалов бытует представление о том, что вполне возможно стать вторым Марком Цукербергом, не прикладывая чрезмерных усилий, а просто поймав нужный технологический или потребительский тренд. Хотя популярными фигурами в среде миллениалов могут оказаться и молодые университетские профессора, врачи и даже активисты гражданского общества – дело лишь в раскрученности образа в интернет-среде.

Миллениалы выходят на политическую сцену

Назвать миллениалов политизированным поколением язык не поворачивается – они в своей массе не любят ходить на митинги и демонстрации, голосовать на выборах и участвовать в акциях гражданского неповиновения.

Миллениалы – не бунтари и не революционеры, они гедонисты и созерцатели.

Они предпочитают не касаться политики – по крайней мере, до тех пор, пока политика не касается их. Тем не менее новое поколение уже продуцирует своих политических лидеров. Пусть эти лидеры пока не занимают кресла президентов и премьер-министров (за редким исключением, наподобие австрийца Себастьяна Курца или, как ни странно, Ким Чен Ына, свежий пример – новый президент Чили Габриэль Борич), но в парламентах и даже на министерских постах их с каждым годом всё больше и больше.

Единой политической силы поколение нигде не составляет – среди миллениалов можно найти консерваторов и либералов, убеждённых националистов и не менее убеждённых космополитов. И всё же миллениалы ассоциируются в первую очередь с движением «новых левых», с попытками обновить и укрепить основательно проржавевшие конструкции левых политических партий и движений или же создать свои новые партии и движения. Это поколение поставляет активистов партийных функционеров «прогрессистам» в демократической партии США, «зеле?ным» и «левым» в Германии, «Левому фронту» во Франции, партиям «левой волны» в Латинской Америке и даже партиям исламского социализма на Ближнем Востоке.

К примеру, нынешний министр иностранных дел Германии – родившаяся в конце 1980 г. Анналена Бербок – без особых натяжек может быть отнесена к поколению миллениалов. Этой же возрастной группе принадлежат харизматические лидеры «прогрессистов» в Конгрессе США Александрия Окасио-Кортес, появившаяся на свет в 1989 г., и Ильхам Омар, родившаяся в 1981 году. Попутно добавим, что большинство политических лидеров-миллениалов не имеют за своими плечами сколько-нибудь впечатляющей карьеры в частном бизнесе или в государственном аппарате, их основной профессиональный опыт накоплен в институтах гражданского общества и в общественных движениях. В этом отсутствии предварительного административного опыта состоит как источник слабости лидеров миллениалов, так и источник их возможной силы.

Программы «новых левых» в своей основе не слишком отличаются от традиционного набора лозунгов левых социал-демократов прошлого столетия, с поправкой на меняющуюся повестку дня XXI века. Доступное – вплоть до бесплатного – высшее образование в тех странах, где его пока нет, включая возможную амнистию по выплате студенческих займов. Существенное повышение минимальной оплаты труда. Общенациональная система гарантированного общественного здравоохранения, если таковая пока отсутствует. Ускоренная легализация незаконных иммигрантов и упрощение процедур для получения ими гражданства. Радикальное решение проблем гендерного равенства, последовательная защита прав разнообразных меньшинств – вплоть до введения соответствующих квот в учебных заведениях и в национальных парламентах, в общественном и частном секторах занятости.

Большое место в программах «новых левых» занимают вопросы изменения климата и охраны окружающей среды. Развитым странам предлагается полностью уйти от углеводородной экономики в ускоренном порядке – желательно уже к 2030 г., в крайнем случае – к 2040 г, передав свои квоты на углеродные выбросы более нуждающимся странам глобального Юга. Конечно, добыча сланцевых нефти и газа, проводка новых трубопроводов и строительство угольных электростанций категорически не приветствуется. Экологические стандарты должны быть ужесточены, а экономические приоритеты – сдвинуты от стимулирования количественного роста экономики и поощрения потребления к задачам перехода к устойчивому развитию.

Разумеется, все замечательные социальные идеи «новых левых» потребуют немалых расходов. Деньги предполагается взять, естественно, у богатых – обложить повышенным подоходным налогом (до 90 процентов) состоятельных сограждан, умерить аппетиты банков и финансовых спекулянтов, покончить с оффшорными зонами, где корпорации скрывают свои прибыли от налоговых служб. Предусматривается также опция решительного сокращения оборонных расходов, ограничения бюджетов государственных бюрократий и общая финансовая децентрализация.

Во внешней политике миллениалы выступают за многосторонность, укрепление международных организаций и против протекционизма и торговых войн. Предполагается решительно отказаться от вооружённых интервенций за рубежом и от сохранения военных баз на территории иностранных государств, сделав акцент на борьбу за права человека и расширение программ помощи глобальному Югу. Если «новых левых» и можно считать патриотами, то это явно не тот патриотизм, который исповедуют консервативные представители старшего поколения.

Истеблишмент против «новых левых»

Респектабельные экономисты и политологи повсюду в мире не устают доказывать, что планы «новых левых» невыполнимы в принципе – никакие конфискационные налоги на богатых не смогли бы покрыть расходы на социальные программы, предлагаемые лидерами миллениалов. К тому же отмечается, что в нашем глобальном мире крупные капиталы в случае необходимости всегда найдут себе другую прописку. Можно сослаться, к примеру, на опыт Франции, где президент Франсуа Олланд попытался обложить 75-процентным налогом годовые доходы свыше 1 млн евро. Результаты оказались не слишком впечатляющими, и через два года налог был без особого шума отменён.

Впрочем, оппоненты (как правило, относящиеся к старшим возрастным группам) пытаются критиковать «новых левых» и с морально-этических позиций.

Даже если бы удалось осуществить на практике идеалистические предложения лидеров миллениалов, можно ли считать их по-настоящему справедливыми?

Например, амнистия по студенческим займам покажется несправедливостью тем миллионам бывших студентов, которые годами отказывали себе во многом, чтобы полностью и в установленные сроки выплатить свои долги по займам. Предоставление разнообразных льгот незаконным мигрантам обесценивает многолетние усилия «законных» иммигрантов по получению прав гражданства. Идея отмены частного медицинского страхования во имя всеобщего гарантированного здравоохранения вообще воспринимается как покушение на базовые свободы и в некоторых странах может быть легко оспорена в судебном порядке. А взять такую популярную среди миллениалов идею повышения минимального уровня оплаты труда? Кажется, иронизируют консерваторы, очень гуманный шаг, направленный на защиту беднейших слоев. Почему бы, в самом деле, не платить 15 долларов в час подсобному рабочему в Нью-Йорке или 14 долларов в Вашингтоне? Но на деле это означает, что там, где раньше хозяин прачечной, закусочной или ремонтной мастерской нанимал трёх подсобных рабочих, официантов или грузчиков, он будет вынужден обходиться двумя.

«Новых левых» обвиняют в дешёвом популизме, в незнании жизни, в политической безответственности и даже в предательстве фундаментальных ценностей и традиций своих стран. Едва ли миллениалы, чаще всего – неплохо образованные и к тому же скептически настроенные люди, не видят очевидных нестыковок и явных передержек в программах «новых левых». И тем не менее продолжают их поддерживать. По всей видимости, повсеместно происходящая поляризация политической жизни просто не оставляет миллениалам другого выбора. Респектабельные центристы эпохи Франсуа Миттерана и Билла Клинтона не тянут на роль не только героев, но даже кумиров. Поддерживать популистов типа Дональда Трампа большинство миллениалов тем более не готовы. То ли дело – молодые, эффектные, красноречивые, устремленные в будущее политики новой волны! Что же до реалистичности достижения заявленных «новыми левыми» целей, так ведь ещё на знаменах студенческой «парижской весны» 1968 г. было начертано: «Будьте реалистами – требуйте невозможного!».

Понятно, что активность «новых левых» вносит раскол в и без того нестройные ряды «системных» (старорежимных) левых и левоцентристских движений. Например, в США эта активность неизбежно создаст проблемы для Демократической партии в 2024 г. и даже на промежуточных выборах 2022 года. И не только потому, что время и энергия демократов будут потрачены на малоприятные внутрипартийные разборки. Но ещё и потому, что активность «новых левых» позволяет республиканцам представлять всю Демократическую партию в карикатурном виде – чуть ли не как сторонников построения в Америке социализма советского или китайского образца, оказавшихся в плену у инфантильных и некомпетентных мечтателей.

Сдвигаясь влево, руководство Демократической партии фактически уступает центр политического спектра республиканцам (особенно в консервативных штатах Юга и Среднего Запада). Может повториться ситуация 2016 г., когда демократы одержали убедительную победу в Новой Англии и на Западном побережье, но страну в целом проиграли. Впрочем, «новые левые» высвечивают и более общую проблему Демократической партии США и аналогичных партий в других странах Запада. Партийные программы современных – что «прогрессистов», что центристов – фиксируются главным образом на том, как лучше нарезать национальный экономический пирог, а не на том, как заставить этот пирог расти быстрее. И пока это так, у консерваторов будет сохраняться важное преимущество, а политическое влияние миллениалов останется ограниченным.

Пандемия коронавируса: последняя победа бумеров

Пандемия коронавируса стала сильнейшим испытанием для миллениалов. Конечно, вирус наиболее опасен для людей старшего возраста, в первую очередь – для поколения бумеров. Но в повседневной жизни от пандемии больше всего страдают не пенсионеры-бумеры, а именно миллениалы и следующие за ними зумеры. Пандемия изменила жизнь сотен миллионов молодых людей в большей степени, чем жизнь любых других возрастных групп.

Кто, как не молодые, рвутся по вечерам на дискотеки, в клубы и бары? Для кого ещё такую ценность имеют вечеринки и тусовки, совместные походы в кинотеатр за углом или путешествия автостопом по всей Европе и Америке? Какое поколение заполняет трибуны стадионов на концертах поп-звёзд и на футбольных матчах? Людям среднего возраста, обременённым семьями и несколько уставшими от жизни, легче перенести самоизоляцию и даже отнестись к ней как к неожиданному подарку судьбы. Но миллениалам, а тем более – их младшим братьям и сёстрам почему-то совсем не сидится дома в субботу и воскресенье, и именно они вынуждены отказываться от столь важного для них привычного ритма жизни и повседневных развлечений.

Было бы полбеды, если бы дело ограничивалось одними только развлечениями. Вынужденные жертвы со стороны миллениалов намного более существенны, чем вынужденное затворничество. В конце концов, для общения остаётся онлайн, а интернет пока нигде не отключили. Но какие учреждения становятся первыми кандидатами на закрытие в условиях эпидемии? Школы и университеты. Кто в первую очередь теряет жильё? Обитатели студенческих общежитий и дешёвых хостелов. Много ли пожилых гастарбайтеров отыщется в рядах депортируемых трудовых мигрантов? А кто станет первым кандидатом на увольнение в ходе неизбежных сокращений на производстве и массовых банкротств предприятий?

Конечно, в идеальном обществе все поколения должны находиться в гармонии друг с другом и проблемы выбора приоритетов в таком обществе не возникает. Но в реальной жизни с такой проблемой приходится сталкиваться каждый день. Куда вкладывать бюджетные средства: в новую больницу или в тот же университет? Кому отдавать предпочтение при найме на работу: недавнему выпускнику вуза или человеку «предпенсионного возраста»? Что важнее для общества – сохранение традиций и ценностей прошлого или готовность принять вызов неопределённости и рисков будущего?

Пандемия коронавируса резко активизировала прежде латентное противостояние миллениалов и бумеров, поставив власть во многих странах перед необходимостью делать выбор между двумя возрастными группами.

Стареющие общества развитых стран XXI века, как правило, делают выбор в пользу отцов, а не в пользу детей, в пользу поколения бумеров, а не миллениалов. Об этом свидетельствуют бюджетные приоритеты, принимающиеся в условиях пандемии административные решения, доминирующая в общественном пространстве политическая риторика. Да и может ли быть иначе, если в нашем мире давно и почти безраздельно правит геронтократия? В Соединённых Штатах у власти находится приближающийся к своему восьмидесятилетию Джо Байден. Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш, которому будущей весной стукнет 73, тем не менее летом этого года успешно переизбрался на следующий пятилетний срок. Верховный представитель Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель готовится к своему семидесятипятилетнию. В прошлом году перешагнул семидесятилетний рубеж индийский лидер Нарендра Моди. А в Китае и в России соответственно Си Цзиньпин (68 лет) и Владимир Путин (69 лет), насколько можно судить, пока не помышляют о передаче дел возможным преемникам.

Подавляющее большинство этих лидеров – люди, сформировавшиеся ещё в прошлом веке. Преимущественно – в эпоху холодной войны. То есть до интернета, флешмобов, блокчейнов, криптовалюты, краудсорсинга и коронавируса. А потому им так трудно принять повестку дня поколения миллениалов, потому они так часто ностальгируют по прошедшим временам, потому они осознанно или инстинктивно делают главную политическую ставку на своё, уже уходящее поколение.

Вероятно, многие из этих людей искренно убеждены: рано или поздно пройдёт пандемия – и всё вернётся на круги своя. К счастью или к сожалению, но этого не произойдёт. Из нынешнего кризиса мир выйдет другим: с другими приоритетами и ценностями, с другим пониманием угроз и возможностей. В мире после пандемии возникнет новая повестка дня, которую определят молодые люди, пребывающие ныне под домашним арестом самоизоляции. У них неожиданно появилось достаточно времени подумать над этой повесткой. Можно предположить, что чем больше будет откладываться смена поколений политических элит в мире, тем в более радикальном и драматическом виде она в итоге произойдёт.

Российская специфика

Проблема миллениалов – не исключительно западная проблема. В России, правда, начало их поколения ведётся не с прихода к власти Рональда Рейгана (1981 г.) а с начала горбачёвской перестройки (1985 г.). Если западные миллениалы росли и формировались в благополучные и относительно спокойные годы процветания конца прошлого века, то на долю их российских сверстников выпали потрясения и катаклизмы первого постсоветского десятилетия российской истории. В «лихие девяностые» российские миллениалы были ещё детьми, в «тучные нулевые» – подростками, а в «тревожные десятые» они впервые с головой окунулись во взрослую жизнь.

Можно предположить, что российские миллениалы были вынуждены взрослеть быстрее, чем их западные сверстники. Можно допустить, что время социальных катаклизмов заставило их стать более самостоятельными, решительными и целеустремленными.

Наверное, российские миллениалы с самого начала оказались более циничными и куда менее романтичными, чем миллениалы на Западе.

С другой стороны, уровень безработицы среди молодёжи в постсоветской России был исторически существенно ниже, чем в большинстве стран Запада, социальные лифты в начале века работали более активно, чем во многих других странах, уровень закредитованности российской молодёжи оставался относительно невысоким. Поэтому в среде российских миллениалов долгое время царили настроения социального оптимизма и сопутствующего ему социального конформизма, которые, однако, начали быстро слабеть в последние годы. Сегодня российские миллениалы в среднем настроены более пессимистически, чем западные миллениалы.

Но в любом случае миллениалы в России так же, как и миллениалы на Западе, испытали на себе глубокое воздействие интернета, глобализации и цифровых технологий. Это воздействие было усилено пандемией коронавируса и ужесточением государственного контроля над традиционными средствами массовой информации. Для российского миллениала интернет и сегодня остаётся в первую очередь «территорией свободы», а уже во вторую – удобным инструментом коммуникации.

Исходя из общей склонности миллениалов к левым политическим идеям, логично предсказать, что и в России именно новое поколение станет главным носителем левой идеологии. По всей видимости, в нашей стране только миллениалы способны справиться с исторической задачей очищения принципов левой идеологии от многочисленных наслоений политической практики ХХ века. Только им под силу заменить ностальгию по Советскому Союзу привлекательной картиной желаемого будущего, противопоставить квазирелигиозной эсхатологии рациональную картину мира, обуздать торжествующий национализм продвижением последовательно интернационалистской политической повестки, поставить вопросы преодоления вопиющего социального неравенства, не скатываясь до апологии социальной уравниловки, и так далее. Задача возрождения левой идеи в нынешних условиях не под силу ни стареющей КПРФ, ни стагнирующей «Справедливой России» – нужна свежая кровь и совершенно новые формы политической мобилизации.

Напрасно консерваторы из поколения бумеров – будь то в Соединённых Штатах, в России или в Китае – надеются, что миллениалы рано или поздно повзрослеют и станут похожими на своих родителей. Это было бы возможно, если бы можно было остановить глобализацию, отказаться от цифровой экономики, вернуться в мир ХХ века, ушедший в прошлое. Но идея повернуть историю вспять выглядит гораздо более утопичной, чем самые безумные утопии «новых левых».

А поскольку это так, то не миллениалам придётся приспосабливаться к окружающей их реальности, а реальности придётся так или иначе приспосабливаться к миллениалам. Полвека назад те же бумеры внесли поистине революционные изменения в едва ли не все сферы жизни – начиная от искусства, моды и сексуальной морали и кончая гражданскими правами, научно-технической революцией и контролем над ядерными вооружениями. Едва ли вклад миллениалов будет меньше.

Конечно, с течением времени они в чём-то образумятся: будут делать успешные карьеры в крупных корпорациях, переместятся из городских центров в пригороды, начнут исправно выплачивать ипотеку и брюзжать по поводу надвигающейся молодой смены – зумеров (они же «поколение Z», они же – «постмиллениалы», они же – «плюралы», они же – «i-поколение», они же – «поколение снежинок»). Многочисленные вопросы интеграции миллениалов в продолжающий стареть глобальный социум найдут свои ответы. Но вполне вероятно, что главным историческим достижением поколения миллениалов станет осуществление давно назревшего «левого поворота» в мировой политике и экономике. Очень хотелось бы надеяться, что этот поворот окажется менее затратным для человечества, чем практическая реализация одного из вариантов левой идеи, начавшаяся в России чуть более столетия назад.

Данная статья является дополненной и переработанной версией комментария, написанного по заказу Международного дискуссионного клуба «Валдай». Эту и другие статьи автора можно найти по адресу: https://ru.valdaiclub.com/about/experts/3770.

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > globalaffairs.ru, 10 января 2022 > № 4046500 Андрей Кортунов

Снова русский урок?

АНДРЕЙ ЦЫГАНКОВ, Профессор международных отношений и политических наук Университета штата Калифорния в Сан-Франциско.

ПАВЕЛ ЦЫГАНКОВ, Профессор факультета политологии Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова.

ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:

Цыганков А.П., Цыганков П.А. Снова русский урок? // Россия в глобальной политике. 2022. Т. 20. No. 1. С. 51-58.

Мир находится в процессе перехода от западного к иному типу мирового порядка и международной системы. Нациям и государствам предстоит ответить на новые вызовы, решить комплекс задач, связанных с выживанием и развитием.

Их решение упирается в формулирование общенациональной стратегии и идеи развития. Каждая страна вынуждена заново определять свои интересы и ценности в системе международных отношений (МО), переосмысливая прежние теории и концепции. Учёные-международники в странах Запада и за их пределами активно обсуждают сегодня возможности теории международных отношений (ТМО), способной ответить на вызовы различных национальных сообществ.

В данной статье мы кратко описываем возникший в современной ТМО кризис и пытаемся ответить на вопрос, на каких основаниях возможно развитие национально-ориентированной теории в России. На наш взгляд, значительным подспорьем в этом отношении может быть политический реализм. В то же время задачи российского развития шире тех, которые способен анализировать реализм, и нуждаются в формулировании комплексной идеи национального развития и ТМО.

Кризис теории международных отношений

Современная, в основе своей западная ТМО переживает кризис. Один из опросов влиятельности теоретиков международных отношений (МО) в США выявил существенное снижение позиций мейнстрима – либералов вроде Брюса Рассетта, Майкла Дойла, Роберта Кохейна, основателя структурного реализма Кеннета Уолтца и других известных мыслителей. Сохранились позиции основателя наступательного реализма Джона Миршаймера и существенно возрос авторитет конструктивизма в лице Александра Вендта. Будучи наиболее открытой идологическим и методологическим экспериментам теорией, конструктивизм внушает надежды, которые, впрочем, ещё предстоит реализовать.

Важное проявление кризиса западноцентричной ТМО связано с возникновением нового спора о возможности глобальных и универсальных знаний о мире. В дебатах ставится под сомнение способность Запада определять параметры теоретических знаний о МО, что выводит обсуждение и саму дисциплину ТМО за пределы её привычно западного ареала. По существу, это спор о «национальности» теории, а также о её социокультурных и цивилизационных корнях, которые всё активнее мобилизуются представителями незападных культур в поисках новых ориентиров выживания и развития в нестабильном мире.

В России отмеченный кризис постепенно активизирует стремление включиться в обсуждение перемен в теории. Осознание важности национального осмысления МО пока не привело к заметным результатам. В силу недостатка академических дискуссий и иных причин представители сообщества международников нередко заимствуют западные теории, не принимая в расчёт их ограниченные возможности.

И всё же процесс обращения к собственным идейным корням уже сдвинулся с места и будет развиваться.

В условиях мировой нестабильности и интенсификации национальных интеллектуальных усилий, немало тех, кто желал бы преодолеть идейно-теоретический кризис на путях оживления теорий политического реализма. Реализм сформулировал и развил ряд важных теоретических положений о мировой политике, остающихся справедливыми и сегодня. Вместе с тем реализм едва ли достаточен, чтобы предложить стране всестороннее осмысление МО и образ желаемого будущего. Как в России, так и за её пределами реализм остаётся необходимой, но недостаточной основой формирования национальной ТМО.

Обещания и ограниченность реализма

Вклад реализма в понимание того, как устроен современный мир и какие действия следует предпринимать для выживания в нём, огромен. Реалистское мышление возникло вместе с задачей укрепления государства, развиваясь в полемике с различного рода идеологизированными, ценностно нагруженными подходам. При этом сильной стороной классического реализма, в отличие от американского неореализма, остаётся понимание важности осмысления местных и внутренних условий для успешной защиты от внешних угроз. Теории Раймона Арона, Эдуарда Карра и Ганса Моргентау сформировались в кризисные для Европы периоды развития, и их авторы не ограничивались обсуждением задач стабилизации международной системы. Они связывали такую стабилизацию не только с достижением баланса сил в мире, но и с решением задач обеспечения внутриполитического единства и экономической модернизации. Кроме того, в классическом реализме силён и мотив поиска глобальной справедливости на основе принятого в международном праве уважения к национальному суверенитету, межгосударственному диалогу, дипломатии и постоянного поиска общеприемлемых норм поведения государств в мире. Такого рода уважение к праву и диалогу есть основа международной морали, являющейся для реалистов фундаментом мира и стабильности и позволяющей надеяться на их укрепление в будущем.

Реалисты далеки от утопий и не стремятся к формулированию гранд-идей и идеалов развития.

Осознавая важность таких идеалов, они сосредоточены на понимании условий безопасности и в целом склонны рассматривать политику как трагедию, а не историю со счастливым концом. В реалистском мышлении нет счастливого финала, а есть лишь холодная констатация циничных реалий борьбы за власть и влияние. В отличие от либеральных и критических ТМО, реализм не провозглашает никаких необратимых результатов-целей и в основном стремится описать условия для защиты суверенитета и безопасности государства. Реализм политически консервативен. Он стоит на страже устоев безопасности и не верит в идеологические цели и прогресс истории. Международное сотрудничество возможно и желательно, но ограничено несовпадающими интересами государств. Чем глубже несовпадение, тем вероятнее политический конфликт. По убеждению реалистов, конфликты вытекают из структуры международной системы и заложены в природе человека, сочетающей слабость с амбициозностью. Крупные державы отличаются особыми амбициями. Войны неизбежны, а история циклична. Описанная в работах Пола Кеннеди и Джона Миршаймера трагедия великих держав заключается в абсолютизации власти, которая предваряет будущее падение не знающих меры государств.

В рамках реализма существуют различные школы и подходы. Среди них немало критиков абсолютизации власти и стремления к доминированию в мире. Тем не менее реализму, мыслящему в категориях борьбы за власть и влияние, необходимо усилие, чтобы выйти за пределы привычно консервативного мировоззрения и предложить далеко идущие социальные, экономические и политические решения. Реализм склонен не столько генерировать долгосрочные решения, сколько предупреждать об опасностях ослабления национальной независимости и безопасности. По этой причине – и поскольку любая теория участвует в практике – реализм склонен прежде всего не развивать, а консервировать сложившийся порядок вещей. Предлагаемые реализмом решения направлены на защиту суверенитета, однако суверенитет сам по себе – лишь форма и оболочка, которые ещё предстоит наполнить идейным содержанием на благо общества в целом. Иначе есть опасность, что рекомендации реализма будут использованы узкокорыстными группами в их собственных, а не общенациональных интересах.

В этой незавершённости и консерватизме реализма заключена его ограниченность. Реалисты не всегда готовы предложить обществу что-то выходящее за пределы рекомендаций, связанных с укреплением властного ресурса и национальной независимости. По этой причине наиболее радикальные представители данного течения, настаивающие на универсальной приоритетности целей, которые они ставят, способны завести общество в тупик. Если проблемой такого реализма является абсолютизация безопасности и увеличения силовых возможностей, то решение, по-видимому, должно быть связано с релятивизацией целей, провозглашаемых реализмом, и осознанием важности формулирования иных фундаментально значимых приоритетов. Выстраивать такие приоритеты и идеалы – одна из задач национально-ориентированной ТМО.

Дилеммы русского реализма

Русский, или российский, реализм можно определить как осмысление своеобразия геополитических условий развития русского народа. Реализм исходит из универсальности определённых реалий международных отношений. К ним относятся отсутствие единого организующего центра (подобного тому, что имеется у государства во внутренней политике), важность отстаивания государством интересов страны и суверенитета в мире, поддержание равновесия военно-политических сил и глобального порядка. Сильной стороной российского реализма остаётся анализ особых условий, в которые погружена России. Это евразийское положение между Европой, Азией и Ближним Востоком, трансэтничность, размер территории и важность сильного централизованного государства. Такие условия и сформировали то, что называют русской политической культурой и традицией развития в мире.

Реализм внёс значительный вклад в российское самоосознание и понимание реалий МО, но не является самодостаточным в их осмыслении. Ведь эти реалии, как отмечено выше, не исчерпываются вопросами безопасности и выживания в опасном внешнем окружении. Не удивительно, что лучшие представители российского реализма стремятся постичь многообразие взаимосвязей внутреннего и внешнего в развитии России. Россия почти никогда не находилась на вершине международной иерархии и исторически вынуждена не только защищаться от давления сильных мира сего, но и решать задачи внутреннего развития. В отличие от западных реалистов, исходящих из центральности положения Запада в международной системе, их российские единомышленники обязаны учитывать важность решения внутренних задач, к которым относятся модернизация экономики и технологий, административное укрепление государства, защита политических свобод, этнокультурного плюрализма и другие.

Задачи, стоящие перед российским обществом, не могут быть осмыслены лишь на основе реализма.

Каждая из школ реализма по-своему ограниченна. В России среди них можно выделить сторонников глобального противодействия Западу («сдерживатели»), сотрудничества с западными странами в целях противостояния общим угрозам безопасности («западники») и тех, кто желал бы возрождения России в качестве регионального евразийского сверхгосударства («евразийцы»). В той мере, в какой представители данных школ являются последовательными реалистами, их рекомендации недостаточны, а в некоторых случаях могут противоречить более широким целям российского развития.

Например, «сдерживатели» не могут не признать ограниченности своих рекомендаций в условиях относительной материально-ресурсной слабости России и потому нередко подчёркивают важность асимметричного ответа на внешнее давление и попытки ослабить военный и политический суверенитет. Один из активных сторонников сдерживания Запада Сергей Караганов не случайно говорит сегодня не столько о важности «победоносной» внешней политики, сколько о «неоизоляционизме» и возрождении «страны-крепости». При этом учёный подчёркивает необходимость формирования новой национальной идеи и новых проектов геоэкономического развития, далеко выходя за пределы рекомендаций, основанных на сугубо реалистской ТМО.

По-своему ограниченны и рекомендации «западников» и «евразийцев». Первые хорошо понимают, что их пожелания невыполнимы до тех пор, пока сам Запад не будет готов видеть в России партнёра, а не стратегического противника. Вторые, вероятно, осознают, что в условиях относительной внутренней слабости и соседства с мощными в политическом и экономическом отношении государствами Европы и Азии построение самодостаточного в военно-политическом отношении евразийского сверхгосударства едва ли реалистично.

Таким образом, и в России реалистские теории не способны в одиночку осмыслить многообразие проблем, стоящих перед страной. Такое осмысление под силу лишь комплексной ТМО, в основе которой — идея национального развития. Будущее комплексной национально-ориентированной теории в немалой степени связано с диалогом различных школ и традиций в стране и за рубежом. Важность акцентируемых реализмом тем безопасности, суверенитета и баланса сил сопрягалась бы в такой теории с темами модернизации экономики и политической системы, укрепления моральных и правовых начал и другими.

К идее национального развития

Повторим, что любому народу необходимы не только выживание и безопасность, но и развитие. Эти цели взаимосвязаны и могут быть достигнуты на основе правильно сформулированной, адекватной местным и международным условиям национальной идеи. Россия не может и не должна стремиться стать Америкой или Китаем, заимствуя их идеи и идеалы. Без осознания собственных условий и ценностей нереалистично и стремление удержаться на сопоставимых с США и Китаем позициях великодержавности. Сами эти позиции не были бы достигнуты без успешной мобилизации американской и китайской национальной идеи. Последние уточняются и развиваются, продолжая служить основой гранд-стратегий данных стран.

Гранд-стратегия без гранд-идеи невозможна.

Гранд-идея национального развития многосоставна и не может опираться на одну из имеющихся теорий. Основные составляющие такой идеи включают в себя национальное понимание свободы, ценностей и ресурсов развития, а также достижение безопасности от внешних угроз. Реализм – не вся правда, а в некоторых проявлениях – подмена правды силой. Сила же, согласно известной русской поговорке, «правду знает да не любит сказывать». Поэтому, оставаясь составной частью национальной идеи и ТМО, реализм не может быть их единственным основанием. Важнейшим фундаментом должна быть идея развития и достижения поставленных комплексных целей в интересах национального и, по мере возможностей, глобального сообщества.

Примером идеи развития был и остаётся социализм. Главный вопрос в том, адаптирован ли он к потребностям национального развития, как в Китае, или потакает глобальным амбициям элиты, как в СССР. Любая гранд-идея содержит послание окружающему миру и в этом смысле претендует на глобальность. Однако её корни и аудитория прежде всего национальны, поскольку сообразуются с нуждами и возможностями национального сообщества. Советскую систему погубила не доктринальная сосредоточенность на справедливом распределении ресурсов в мире, а глобальная абсолютизация социалистической идеи. Такая абсолютизация привела, во-первых, к идее полного обобществления и уничтожения частной собственности, а во-вторых, к неспособности рассчитать силы в условиях внешнего давления (холодная война). Стремление тягаться с Западом в военных расходах, при этом навязывая миру «социалистическую ориентацию», завершилось крахом.

* * *

Какой должна быть современная национальная идея – предмет важного и сложного разговора, который выходит за рамки данной статьи. На страницах ряда российских изданий такой разговор уже начат. Важно, чтобы сопряжение национальных и глобальных условий было связано с общей ориентацией на развитие, а не на консервацию устоев. Например, как вариант, упор мог бы быть сделан на предрасположенность России к инициированию политических и цивилизационных диалогов в мире. В силу географического положения между Европой и Азией, веротерпимости восточнохристианской культуры и политико-экономической «полупериферийности» между западным центром и незападной периферией, русские – в большей степени, чем многие другие народы – занимают рубежное, перекрестное положение в мире.

К национальной идее диалога Россию подводит жизнь. Россия успешно посредничает и останавливает войны на Кавказе и Ближнем Востоке. Она инициировала позитивную в своей основе идею большой Евразии. Она содействует развитию смягчающих политические противоречия многосторонних форматов в Азии и других регионах. В определённых пределах Россия могла бы способствовать диалогу США и КНР для преотвращения большой войны и отстраивания более справедливого и устойчивого мира. Конечно, предстоит укрепиться внутренне. Слабых, как известно, бьют, а не ведут с ними диалог или принимают их посреднические усилия. Реализм как теория укрепления силовых возможностей государства обязан поэтому оставаться частью русского мышления о мире, включая мышление о диалоге.

Русская идея всегда было ориентирована на изменение мира к лучшему – чаще всего силой своего примера, причём не только позитивного, но и – по известной мысли Петра Чаадаева – негативного. В том или ином виде русские уже не раз «преподавали миру какой-то важный урок». Нет оснований считать, что сегодня будет иначе.

Идеи статьи частично обсуждаются в книге: Tsygankov A.P. Russian Realism: Defending «Derzhava» in International Relations (London, Routledge, March 2022).

Россия. США. Китай. Весь мир. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > globalaffairs.ru, 10 января 2022 > № 4046499 Андрей Цыганков, Павел Цыганков

Жизнь, смерть и государство

СВЯТОСЛАВ КАСПЭ

Доктор политических наук, профессор департамента политики и управления факультета социальных наук Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», главный редактор журнала «Полития».

ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:

Каспэ С.И. Жизнь, смерть и государство // Россия в глобальной политике. 2022. Т. 20. No. 1. С. 8-34.

Salus[1] populi suprema lex esto

Цицерон, «О законах» (III, III: VIII)

Что главным политическим эффектом пандемии COVID-19 стала ревитализация государства, было подмечено очень быстро. Но различимы и более глубокие политические последствия пандемии. Самым зримым и ощутимым из них оказалась релегитимация границ – тех самых, вместо которых так долго, горячо и страстно призывали строить мосты.

В последние десятилетия государство выказало гораздо б?льшую устойчивость, чем от него ожидали. Государство как политическая форма, то есть определённая комбинация институтов, правил и практик «образования и распределения власти»[2], а также метафора, этой комбинацией порождённая и её же воспроизводящая, играющая «роль одновременно дескриптивную, аскриптивную и прескриптивную»[3]. Отдельным государствам, конечно, пришлось нелегко, и некоторые из них впали в ничтожество, вряд ли обратимое. Но государство per se никуда не делось. Возможно, потому, что его неотвратимый закат предрекали в основном интеллектуалы, философы и учёные[4]; функционеры же реальных государственных аппаратов имели на этот счёт другое мнение; что ещё важнее, другого мнения придерживалось большинство обычных граждан государств, отнюдь не торопившееся менять синицу в руках на журавля в небе – даже при наличии серьёзных претензий к синице.

Соперники государства, способные подорвать его статус общепринятого стандарта политической организации, в самом деле существовали (более того, продолжают существовать и действовать). В качестве таковых чаще всего назывались:

империя: глобальная, универсальная суперструктура политического господства Запада; в более важных отношениях интегрированная, в менее важных диверсифицированная; центром которой выступают США, но которая к Соединённым Штатам несводима; в которой «задача перевода имперских установлений на локальные языки, их гармонизации с местной традицией и надзора за их соблюдением, задача, так сказать, местного самоуправления в государственном масштабе возложена на элиты отдельных стран – с одной стороны, соединённые пуповиной с их материнскими сообществами, с другой стороны, более или менее плотно интегрированные в состав глобального истеблишмента»[5]. Но представление империи и государства как взаимоисключающих альтернатив некорректно, и не потому, что у империи Запада в целом и у США как метрополии этой империи сейчас большие проблемы. Вообще-то любой имперский проект (все Римы – на Востоке от Первого до Третьего, на Западе от Карла Великого через Оттона I до Карла V и Франца-Иосифа, параллельным ответвлением до Zweites и Drittes Reich, а равно все прочие их реплики, включая британскую и французскую) – дело долгое, проходящее через многочисленные кризисы, катастрофы, ремиссии и реставрации. Не исключено, что и современная империя Запада ещё воспрянет – пророчества о «закате Европы» и «гибели Запада» уже давно превратились в лежалый товар. А потому оно некорректно, что империя – это система непрямого, опосредованного правления[6], в которой имперскому центру на индивидуально подобранных условиях субординированы единицы разного ранга и различной собственной формы: города, вождества, княжества, королевства,… и государства – почему нет? Прецеденты известны. Так что и в рамках глобальной империи ничто не будет препятствовать государствам остаться её модульными структурными элементами и по-прежнему задавать «своего рода базовую “референтную сетку” всех политических процессов в мире»[7];

террористические сети, прежде всего исламистские: «Аль-Каида», «Исламское государство» etc. (запрещено в России – ред.). Это, в отличие от империи, настоящая альтернатива и прямой вызов государству, особенно если учесть, что то же ИГ – вовсе не государство, а названная так по недоразумению и устроенная на принципиально иных основаниях экстерриториальная и транснациональная политическая форма[8], причём форма, по парадоксальному определению Шелдона Уолина, «бесформенная»[9]. Однако террористические сети, даже сумевшие нанести государству (некоторым государствам) вполне чувствительные удары, сейчас в основном находятся в полураздавленном состоянии. Привели их к этому состоянию и поддерживают в нём именно государства, продемонстрировавшие (например, в Сирии и вокруг неё) неожиданную способность ради уничтожения общего врага откладывать в сторону свои разногласия, пусть лишь частично и временно. И враг, в общем, уничтожается, хотя и cохраняет некоторую остаточную живучесть;

транснациональные корпорации. Они действительно сконцентрировали колоссальные материальные ресурсы (сопоставимые с государственными бюджетами и во многих случаях их превышающие), не менее впечатляющие человеческие (государственный сектор редко выдерживает конкуренцию с частным в привлечении лучших рабочих рук и особенно мозгов), продемонстрировали недюжинную способность лавировать между национальными юрисдикциями, уклоняться от их претензий и лоббировать собственные интересы – не только экономические, но и политические. Но всё же лишить государства права и возможности устанавливать правила игры корпорациям не удалось. И вряд ли могло: регуляторные и эмиссионные полномочия сохраняются в распоряжении государств, блокчейн-валюты и технологии либо остаются экзотикой, либо берутся на вооружение самими государствами, «налоговые гавани» и банковская тайна находятся под постоянно усиливающимся прессингом, и даже частные военные компании, вроде бы размывающие государственную монополию на легитимное насилие, работают преимущественно по заказу тех же государств. Ни одна из корпораций и близко не подошла к тому политическому могуществу, которым некогда обладали United Fruit или Standard Oil. В конце концов, Бернард Мэдофф умер в государственной тюрьме, но ни один государственный деятель не умер в тюрьме корпоративной. Естественно, перетягивание каната между корпорациями и государствами продолжается. Показательна и недавняя попытка Delta Airlines, Coca-Cola и MLB открыто воспрепятствовать изменению избирательного законодательства в штате Джорджия, и гневная отповедь лидера республиканцев в Сенате Митча Макконелла: «Кое-кто в частном секторе пытается вести себя как параллельное правительство. Если корпорации станут орудием в руках ультралевых банд, которые пытаются свернуть нашу страну с пути неконституционными мерами, будут последствия»[10]; «Мое предупреждение корпоративной Америке: держитесь вне политики»[11]. И вряд ли тут выражена только узкопартийная позиция. Не видно никаких признаков того, что в этом соревновании государства вдруг капитулируют;

международные организации, глобальные (прежде всего ООН и все её сателлитные структуры) и региональные (прежде всего ЕС), а также транснациональные NGO (Greenpeace, International Amnesty, Médecins Sans Frontières etc.). Да, их регулярно объявляли реальной угрозой государству как политической форме; нередко – с немалой толикой паранойи, особенно когда в тот же ряд включали Бильдербергский клуб и его аналоги. Но даже если игнорировать конспирологические теории о «Мировом правительстве» и принимать во внимание только серьёзные работы аналитического, прогностического и/или проактивного свойства[12], то всё равно придётся признать: программа безгосударственного и притом неимперского космополитизма не задалась. Не оправдались ни порождённые ею страхи, ни возлагаемые на неё надежды. Во-первых, потому, что космополитическим силам, хоть по отдельности, хоть совокупно, так и не удалось накопить моральный авторитет и ценностную легитимность, достаточные для того, чтобы конкурировать с государством как политической формой и государствами как активными акторами. Во-вторых, потому, что элементарная организационная эффективность космополитических сил оказалась по сравнению с размахом порождённых ими страхов и надежд мизерной. Это провал.

Промежуточное наблюдение. Общая черта всех названных соперников государства – их глобальный, во всяком случае транснациональный, трансграничный и экстратерриториальный характер. Что не случайно – ведь именно территориальность является субстантивным, специфическим признаком государства как политической формы[13]. Да, государство «почти истерически блюдёт собственные пределы», как в своё время с брюзгливым неудовольствием заметил Юрген Хабермас[14]. Но осуждающая интонация тут неуместна – ведь государство и возникало под лозунгом «imperator in regno suo»[15], путём и ценой отказа от универсалистских притязаний в обмен на полное и безусловное могущество в выгороженном, замкнутом сегменте пространства, как физического, так и символического. А оппонентами государства в осуществлении этой программы были как раз универсалистские, вселенские силы, в потенции претендовавшие на охват всей Ойкумены, – Империя и Церковь[16]. Они проиграли, государство выиграло. Поэтому неудивительно, что «память формы» побуждает государство блюсти… не просто собственные пределы, а собственный raison d’être. Он же raison d’état.

Что главным политическим эффектом пандемии COVID-19 стала ревитализация государства (в том же смысле – некоторым отдельным государствам крепко досталось, но форма per se укрепилась), было подмечено очень быстро[17]. Тут, конечно, немалую роль сыграла рациональная логика индивидуальных и коллективных акторов, направивших свои ожидания и требования на государство, – просто потому, что их больше некуда было направлять. Приписываемое Генри Киссинджеру bon mot: «Кому я должен звонить, чтобы поговорить с Европой?» до сих пор не утратило остроты, что не так давно (по меркам Киссинджера) подтвердил и он сам[18]. То же можно сказать и об ООН, ВОЗ и прочих «страшно далёких от народа» институциях. Государство как-то ближе.

Но различимы и более глубокие политические последствия пандемии. Самым зримым и ощутимым (и то, и другое – буквально) из них оказалась релегитимация границ – тех самых, вместо которых так долго, горячо и страстно призывали строить мосты. Причём не только границ межгосударственных, в Европе уже, казалось бы, почти стёртых, но и границ внутренних – ср. множественные выборочные закрытия отдельных регионов, провинций и городов, более того, определённых классов общественных пространств (музеев, театров, стадионов, ресторанов etc.), в результате чего термин «геттоизация» стал звучать актуально, термин «открытое общество» – издевательски, а что до обещанной уже, кажется, всеми конституциями свободы передвижения, то vae victis[19]. Так собственная природа государственной власти вновь явила себя – ведь дело было не в демаркации той или иной разделительной линии между агнцами и козлищами, а в самом праве государства отделять одних от других, проводить, оборонять и, главное, перекрывать любые границы, в том числе между публичной и частной жизнью (не забудем и о цифровых пропусках, и о принудительном тестировании, обсервации и изоляции).

Государство восстановило свою власть над физическим и символическим пространством, а уж через её посредство – над телами и душами людей, это пространство населяющих.

Просто потому, что изрядно подзабытое право государства на такую власть всё это время оставалось в его арсенале. Как регалия, палладиум и фетиш.

Нечто подобное, видимо, зрело и до пандемии – иначе трудно объяснить объявшую несколько лет назад некоторые государства (причём безразлично к тому, насколько либерально и демократически они управляются) иррациональную фобию «иностранного вмешательства» в электоральные и иные политические процессы, и впрямь напоминающую истерию. Вообще-то ещё недавно считалось, что государства для того и объединяются в «международное сообщество», чтобы влиять друг на друга, участвуя в общем движении к общему благу. Влиять прежде всего в плане продвижения ценностей, перечисленных, например, в принятой в 1948 г. «Всеобщей декларации прав человека» и в сотнях других документов. Именно с такой целью создавались, например, институты не только международного, но и просто иностранного наблюдения за выборами. С предельной ясностью эту установку за десять лет (и каких лет!) до «Всеобщей декларации…» сформулировал Ойген Розеншток-Хюсси: «Ни одно государство не является суверенным в моральном смысле слова»[20].

Далее, правда, следовало существенное уточнение: «В этом состоит различие между христианским и языческим государственным управлением»[21]. Что ж, есть ведь вполне убедительная точка зрения, согласно которой «обмирщение становится возможным в результате своеобразного… движения в пределах христианской культуры», именно и только её, в силу её собственных специфических свойств, одним из которых является как раз принципиальная допустимость секуляризации «не как частного, временного, существующего как бы по недосмотру и заблуждению, а как воспроизводящегося состояния»[22]. От этой печати происхождения из христианского взгляда на мир, человека и земную власть не может избавиться ни одно, даже сколь угодно глубоко секуляризованное государство Запада, равно как и любые их организованные ансамбли и альянсы. Бесполезно отрицать, что сюда же восходит генеалогия той же «Всеобщей декларации…» – на что ещё в период её подготовки критически, но безуспешно указывала Американская антропологическая ассоциация[23]. С другой стороны, то, что Розеншток-Хюсси слишком расплывчато называл язычеством, отнюдь не привнесено откуда-то извне. Оно тоже входит в состав внутренне противоречивой, противоборствующей внутри себя западной традиции, в которой в определённый исторический момент «законы государства приобретают независимость от любой содержательно существенной религиозной или правовой истинности и правильности и продолжают служить нормами распоряжений только в силу позитивной определённости принимаемых государством решений. Решает Auctoritas… non Veritas»[24]. Вспышка истерической, а подчас и маниакальной заботы государств об ограждении собственного суверенитета от любых, реальных и мнимых, внешних влияний – несомненный симптом того, что маятник государственного политического сознания (и подсознания), отклонившись в одну сторону, теперь качнулся в другую. Если не буквально языческую, то, во всяком случае, нехристианскую и даже отчасти контрхристианскую. Просто потому, что на этой стороне поклоняются другим богам. Пандемия только стимулировала и эксплицировала это обратное движение.

Впрочем, ещё менее очевидно, ещё более важно и способно возыметь значительные последствия другое. COVID-19 поставил перед человечеством вопрос жизни и смерти – не впервые, конечно, но с такой силой, с какой он не задавался давно. Во всяком случае, рассуждения о «беспрецедентно высоких уровнях экзистенциальной безопасности, достигнутых в современном передовом индустриальном обществе», на чём десятилетиями настаивал Рональд Инглхарт[25], и раньше сомнительные, теперь стали звучать как-то неприлично. Государства с большей или меньшей неохотой и уж точно без восторга, но приняли на себя – за отсутствием других кандидатов – ответственность за решение вопроса жизни и смерти. Тем самым государство как политическая форма вернулось к себе, в свой изначальный домен. Потому что именно власть над жизнью и смертью оно некогда присваивало и присвоило. Так оно и обрело свою силу и славу (или бесславие – как посмотреть).

Разумеется, с жизнью и смертью имеет дело любая политическая форма. В этом суть политического per se. Еще Никколо Макиавелли знал: «Война есть единственная обязанность, которую правитель не может возложить на другого»[26]. О том же писал и Карл Шмитт (многократно и в основном заслуженно осуждённый, но не опровергнутый по существу), когда выводил политическое из «реальной возможности физического убийства»[27] и утверждал, что именно «благодаря этой власти над физической жизнью людей политическое сообщество возвышается над всякого иного рода сообществом или обществом»[28]. Оговорившись, что «дело отнюдь не обстоит таким образом, словно бы политическое бытие – это не что иное, как кровавая война, а всякое политическое действие – это действие военно-боевое»[29], Шмитт все же настаивал: «Война… есть всегда наличествующая предпосылка, которая уникальным образом определяет политическое мышление и действование и тем самым вызывает специфически политическое поведение»[30].

Но государство в ряду политических форм по этому параметру выделяется особым образом. Ведь Макс Вебер в своих рассуждениях о монополии на легитимное насилие (предельным результатом которого является как раз прекращение жизни и причинение смерти; но только предельным; обычно для поддержания отношений господства-подчинения достаточно менее радикальных насильственных действий, а чаще всего – присутствующей в фоновом режиме возможности их совершения) имел в виду не «политические союзы» вообще (то есть такие союзы, устойчивость и значимость которых «обеспечиваются применением или угрозой применения физического принуждения со стороны штаба управления»[31], а современное государство, modern state. «Именно в наше время отношение государства к насилию особенно интимно <…> для нашей эпохи характерно, что право на физическое насилие приписывается всем другим союзам или отдельным лицам лишь настолько, насколько государство со своей стороны допускает это насилие»[32] – этот удвоенный акцент на вполне определённой исторической констелляции, конечно, не случаен.

Вообще говоря, в эти области вступает любая политическая власть. В области всего того, что Эдвард Шилз называл «serious things», то есть вещами, обладающими «трансцендентной значимостью», «мыслимыми как фундаментальные, как определяющие человеческую участь в этом мире, в жизни и смерти»[33] – и не только через насильственное распоряжение последними (в другой работе Шилз, перечисляя «serious things», добавляет к жизни и смерти «справедливость» и «порядок»[34]). Это области максимального экзистенциального напряжения, в которых решаются проблемы истины, смысла, страдания и спасения. Это, выражаясь без обиняков, области сакрального: «Предельные, последние, окончательные (ultimate) вещи суть сакральные вещи»[35].

Что политическое и сакральное сопряжены не окказионально и акцидентально, а каузально и субстантивно – общее место, трюизм. Власть (по крайней мере подлинная власть) производит «институциональную харизму»[36]в исходном (и веберовском) смысле слова – «не как привлекательность для масс или изобретательное юродство, но как знак причастности к сути вещей»[37]. Именно поэтому она способна не только на обычные насильственные и/или перераспределительные операции (с этим-то вполне справляется и unum magnum latrocinium, «большая разбойничья шайка» по Августину Гиппонскому (О Граде Божием IV, 4)), но и на «конструирование и достижение такого осмысленного социального порядка, который был бы тесно связан… с областью сакрального»[38]. «Власть… пробуждает чувство сакрального. Сакральность властна по своей природе»[39]. «Земная власть, так же как и трансцендентная, может защищать и разить; может оборвать жизнь или продлить её… Она вовлекает в процессы не менее жизненно важные, чем те, которыми заправляют священнослужители и чародеи»[40].

Однако и в плане своих отношений с сакральным государство представляет собой нечто особенное, отличающее его от других политических форм. Государство присутствует на «рынках спасения»[41] с момента своего появления на исторической арене. Оно захватило огромную долю этих рынков в жёсткой конкурентной борьбе с уже упоминавшимися универсалистскими соперниками – Вселенской Церковью и Священной (sic!) Римской империей. Империя (а со временем – и произросшие от неё державы Габсбургов и Гогенцоллернов) была элиминирована. Церковь – нет, хотя усилий к тому прилагалось немало («врата ада не одолеют её» (Мф 16:18)). Однако в процессе своей консолидации государство очень многое переняло у Церкви – и не только юридические, административные, финансовые и т.п. техники[42], но, главное, претензию быть оператором рынка спасения. Причём таким, который совмещал бы на нём роли регулятора, генерального заказчика и генерального подрядчика, передающего отдельные сегменты этого рынка и/или виды услуг субподрядчикам, скромная роль которых теперь отводится традиционным «иерократическим союзам» (по Веберу). Это как минимум; как максимум государство и эту функцию берёт на себя непосредственно и исполняет ее монопольно.

Именно эта интенция со всей ясностью была обозначена Жан-Жаком Руссо в предпоследней главе трактата «Об общественном договоре»: «Кто смеет говорить: вне Церкви нет спасения, тот должен быть изгнан из Государства, если только Государство это не Церковь, и государь это не Первосвященник»[43]. Именно поэтому «все точные понятия современного учения о государстве представляют собой секуляризованные теологические понятия. Не только по своему историческому развитию… но и в их систематической структуре»[44]. «Историческое развитие» тут важнее «систематической структуры», на которой делал акцент сам Шмитт, – формальное сходство ещё можно было бы счесть случайным, но речь-то о подтверждаемом многочисленными фактами и тестами прямом генетическом родстве. Его же отмечал и, например, Луи Дюмон: «современное государство не преемственно по отношению к другим политическим формам: оно представляет собой превращённую Церковь»[45]. Параллельно конструируется и сообразная государственной политической форме модель коллективной и персональной идентичности, «в которой “последней” общностью будет государство, а не родственная группа, класс или конфессия. Точнее, государство должно стать всеми ими сразу»[46]. «Конфессия» по праву замыкает этот ряд – государство претендует быть не только высшим выражением и заместителем родовой близости и социально-экономической солидарности, но и объектом веры. И оно требует, чтобы вера в него была исповедана (confess). Может быть, с наибольшей силой сакральный аспект государства проявляется в его склонности требовать человеческих жертв и умении получать их – способом, выраженным в формуле «умереть за Родину», исследованной Эрнстом Канторовичем[47], и другими способами. «Именно у теологического дискурса были заимствованы модели идеализации нации и сакрализации государства, которые позволяют установить между гражданами связь, основанную на жертвенности, и наделить положения права признаками “истины” и “закона”»[48].

Конечно, спасение, предлагаемое и продвигаемое государством, отличается от церковного, христианского и вообще религиозного. Оно посюсторонне; оно остается таковым даже тогда, когда государство до некоторой степени преуспевает в вовлечении «мёртвых, живых и ещё не родившихся в единую общность судьбы» через пропаганду и насаждение «светской версии бессмертия»[49]. «Даже трансцендированное государство – а все они тщатся тем или иным способом трансцендировать сами себя – остается градом земным. Даже Левиафан остается смертным богом»[50]. Да, богом sui generis; и всё равно, ровно по Томасу Гоббсу, «смертным» (Левиафан II, XVII), то есть принадлежащим «миру сему»[51]. Однако на рынках спасения секуляризованных обществ – а секуляризация сама по себе их не упраздняет[52] – и этот товар вполне востребован.

Volens nolens принятая государствами на себя миссия спасения от COVID-19 мощно подталкивает их к возвращению в область сакрального, откуда некоторые из них (прежде всего большинство так называемых «развитых») почти удалились, смирившись с модным воззрением на себя как на не имеющие собственной воли и власти сервисные структуры. Но человечество оказалось атаковано невидимым злом, природа, происхождение и механизмы действия которого туманны. Наука не способна сказать по этому поводу почти ничего вразумительного и успокаивающего (во всяком случае, на понятном обывателю языке). Предлагаемые ею средства действуют не везде, не всегда и не на всех. Критерии разделения на тех, кому суждена жизнь, а кому – смерть, неизвестны.

Угроза экзистенциальна и иррациональна, спасение не гарантировано никому.

Отношение к этому злу закономерно делается вопросом веры, а не знания. Неверующие стигматизируются как «ковид-диссиденты» (термин религиозного происхождения). Диссиденты реагируют зеркально, уличая своих оппонентов в слепом доверии к любым сообщениям, исходящим от официальных инстанций (ср. едкое словцо «ковидобесие», имеющее те же коннотации). Государства, как и следовало ожидать, в основном выступают на стороне ортодоксального большинства, против еретиков и неверующих (редкие исключения, объясняющиеся индивидуальными особенностями психики отдельных глав государств – вроде президента Танзании Джона Магуфули, отрицавшего само существование коронавируса и в конце концов от него же и скончавшегося, – погоды не делают). Государственные меры отражения непостижимого зла, соответственно, также зачастую носят иррациональный характер (в разных странах разные – обязательное ношение перчаток, измерение температуры при входе в общественные места, комендантский час, обливание химическими жидкостями тротуаров и проезжих частей, домашняя изоляция пожилых, лечение гидроксихлорохином, переливание плазмы крови исцелившихся etc.).

Взыскуемое миллиардами человеческих существ спасение от зла является, конечно, не трансцендентным и духовным, а посюсторонним и телесным. Как и само зло. Такая сотериология тоже бывает: «Лишения, невзгоды и страдания побуждают индивида искать компенсации; он (или она) рассматривает блага спасения как то, что обещает избавить от несчастий, зла или телесных мук, в ближайшем или отдалённом будущем»[53]. Каков спрос, таково и предложение. Государства борются за спасение «голой жизни», по Джорджо Агамбену[54], потому что именно этого от них требуют и потому что ничего другого они предложить не могут. Но и эта борьба окрашивается в (квази)религиозные тона. Небрежение карантинными ограничениями и тем более прямое их отвержение квалифицируются как моральное преступление. Именно поэтому они караются государственными репрессиями – по всей строгости… даже не закона (эти ограничения сплошь и рядом не имеют под собой никакого правового основания), а почти никогда не объявляемого de jure, но вводимого de facto чрезвычайного положения[55]. Основная масса населения ропщет, но смиряется. Впрочем, отдельные фанатики добровольно включаются в сражения с еретиками, не дожидаясь вмешательства официальных властей (не единичны случаи спонтанного побиения разгневанными гражданами нарушителей масочного режима в общественном транспорте и магазинах). Одновременно государство без колебаний и стеснения навязывает свои представления о том, какое спасение по-настоящему важно здесь и сейчас, и тем, кто на этот счёт придерживается принципиально иного мнения – иерократическим союзам (и их лидерам, и их рядовым членам). Доступ в церкви, мечети, синагоги и храмы перекрывается, участие в ритуалах и таинствах, особенно коллективных, предельно затрудняется, сопротивление подавляется силой – от полицейских разгонов собраний и шествий ультраортодоксов (харедим) в Израиле до полицейского вторжения в Среднеуральский женский монастырь в России. И неудивительно – ведь постановка под сомнение права государства быть верховным оператором спасения, устанавливающим правила игры на этом рынке, делегитимирует его in toto и как мало что другое.

Как уже было замечено многими, политические эффекты пандемии подтверждают верность известного шмиттовского определения суверенитета: «Суверенен тот, кто принимает решение о чрезвычайном положении»[56]. Любопытно, что сувереном не всегда оказывается тот, от кого это ожидается ex officio. Так, в России весной 2020 г. чрезвычайные антиковидные меры разрабатывались, вводились и внедрялись по всей стране не столько федеральными властями, сколько далеко вышедшим за пределы своих полномочий мэром Москвы Сергеем Собяниным, который взял на себя эту ответственность инициативным и явочным порядком – и тут же был назван некоторыми проницательными (или ехидными) наблюдателями именно «сувереном». Так же поступали многие губернаторы и мэры в США – в тот период, когда президент Дональд Трамп ещё исповедовал коронаскептицизм (впрочем, суверенитет в реалиях Соединённых Штатов весьма отличается и от российского, и от европейского). Но это частности. Что действительно существенно (и вспоминается незаслуженно редко), так это то, как, собственно, называется трактат Шмитта, открывающийся этим определением. Он называется «Политическая теология». Происходящие события разворачиваются именно в этом поле и должны интерпретироваться при помощи этого концептуального аппарата. К нему же близко примыкает и, например, сочетающая элементы антропологии, психологии и социологии «теория управления через страх смерти» (Terror Management Theory), разрабатывавшаяся ещё в 1980-е гг.[57], но сейчас обретающая второе дыхание – если применительно к коронавирусной пандемии это звучит не слишком цинично[58].

В жизни политических обществ снова становятся различимы не только понятия и модели, происходящие из «теологического дискурса», но и изоморфные им паттерны практического действия. Навскидку: государства направляют и перенаправляют потоки специфических «святых даров» (масок, кислорода, аппаратов ИВЛ, вакцин etc.), окормляя этими материальными носителями благодати жаждущую спасения паству. В особенно страдающих от зла регионах мира десантируются до зубов вооружённые теми же дарами и осенённые знаком красного креста отряды рыцарственных медиков. На глазах складывается новый светский культ праведников, мучеников и святых – врачей и санитаров из «красных зон» ковидных госпиталей. И проч., и проч. Распространённой реакцией на пандемию стали слова «мир никогда не будет прежним». Вовсе нет – таким он уже бывал, и не раз.

Просто человечество, особенно западное, подзабыло, что это такое – жить (и умирать) во время священной войны. Добро пожаловать в реальный мир.

Прежде чем перейти к выводам и осторожным прогнозам, стоит выдвинуть ещё одно предположение. Скорее всего, в том же фронтире между политическим и сакральным развернутся многие сражения другой войны, которую государство уже ведёт. Войны с очередным глобальным, транснациональным, трансграничным, экстратерриториальным противником – цифровыми платформами (любой их перечень открывают Microsoft, Google, Facebook и Twitter, но это только верхушка айсберга, неуклонно разрастающегося снизу), активность которых в этой нечётко демаркированной и слабо охраняемой зоне возрастает стремительно. Потому что в их modus operandi всё больше того, что трудно описать, не обращаясь к понятию сакрального.

Дальнейшие констатации местами утрированы, некоторые из них указывают на ещё не достигшие полного развития тенденции и интенции. Но всё это так или иначе имеет место и происходит прямо сейчас. Цифровые платформы повсюду и нигде – они стремительно утрачивают сколько-нибудь определённую пространственную локализацию и перемещаются в «облака» (sic!). Они вездесущи, всезнающи и всемогущи. При этом всё менее понятно, даже самим создателям самообучаемых нейросетей, как именно они работают, что происходит на их глубоких уровнях. Алгоритмы цифровых платформ, якобы (наверное, поначалу и вправду) нацеленные на максимальный учёт интересов, предпочтений, социальных связей, вкусов и ценностей конечных пользователей, на самом деле всё это – то есть в конечном счёте мышление, психику и душу – меняют и формируют, навязывая одни возможности и исключая другие. Как и было (пред)сказано Клайвом С. Льюисом в эссе «Человек отменяется»: «Мы станем рабами или марионетками того, кому отдали души». Они монополизируют целые сферы принятия решений – как, например, биржевые, банковские и инвестиционные роботы с их недоступным человеку быстродействием. И далеко не только экономических – цифровые платформы находятся на близких подступах к приобретению власти над жизнью и смертью. Активно обсуждается возможность передачи искусственным интеллектам боевых систем права на самостоятельное совершение необратимых, летальных выборов – не только о распознавании «своих» и «чужих» («друзей» и «врагов», строго по Шмитту), но и об уничтожении последних. Грубо говоря, машины готовы убивать людей – все технические условия созданы, сдерживающим фактором остаются только этические соображения. Ненадёжное препятствие; этика обычно уступает эффективности, а всё, что технически может быть реализовано, рано или поздно будет реализовано. Впрочем, устранение человека не обязательно подразумевает и требует именно физического насилия. Показательно, что именно цифровые платформы стали главной средой распространения и инструментом продвижения идеологии и практик «cancel culture», состоящей именно в стирании, уничтожении по возможности всех социальных проекций и следов личности, по тем или иным основаниям признанной негодной к дальнейшему пребыванию в цивилизации. Не просто цифрового двойника, а значительной, хотя и нетелесной, части самой личности, в огромной степени погружённой в цифровую вселенную и зависящей от происходящего в ней, – такими уж стали сейчас людские «жизненные миры», реальности, о множественности которых писал ещё Альфред Шюц[59]. Причём действия такого рода лишь в исключительных случаях доступны для оспаривания и апелляции – апеллировать не к кому, приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Долгосрочный или вечный бан в социальных сетях весьма напоминает эвфемизм сталинской эпохи «десять лет без права переписки». Он означал смерть.

Функционирование цифровых платформ выглядит как власть, описывается как власть, воспринимается как власть – а значит, это власть.

Та самая шилзовская власть, которая «пробуждает чувство сакрального». И то самое шилзовское сакральное, которое «властно по своей природе». Тут нет ни грана мистики или конспирологии. То есть они вполне могут тут быть, но не обязательно – как нет их, например, в совершенно естественнонаучной, даже биологизаторской и при этом свободно оперирующей понятием сакрального «гипотезе сверхъестественного наказания» Доминика Джонсона[60], которая «описывает сверхъестественного агента в качестве сверхъестественного авторитета: т.е. агента, обладающего абсолютной властью, исполняющего карательные функции ради общего блага сообщества; агента, подчинение которому происходит не из-за прямого принуждения, а из рациональных (порой не осознаваемых) соображений <…> Авторитет может являться как позицией, так и персоной <…> сверхъестественный агент (=бог или Бог) – это an (или the) authority, в то время как его служитель, священник или мирской лидер, наделённый властью “свыше”, – это агент in authority, занимающий позицию лишь до тех пор, пока так угодно Всевышнему»[61]. Что в один прекрасный Судный день условный Skynet осознает себя и начнёт править миром и людьми, крайне маловероятно. Гораздо вероятнее, что он начнёт править миром и людьми, так и не осознав себя в человеческом смысле слова. Кажется, уже начинает.

Цифровое сакральное, о котором идёт речь, – это, по сути, то самое хорошо знакомое сакральное по Эмилю Дюркгейму. Чтобы убедиться в правомерности сопоставления, полезно перечитать знаменитые пассажи из «Элементарных форм религиозной жизни». Существенно не то, какому объекту в них приписываются свойства и качества сакрального (обществу в целом). Существенно то, каковы сами эти свойства и качества. Цифровое сакральное (далее «оно») ими очевидно обладает.

«Оно… для своих членов – как бог для тех, кто верит в него… бог – это прежде всего сущность, которую человек считает тем, что превосходит его в некоторых отношениях, и тем, от чего он зависит. Идёт ли речь о личности, наделённой сознанием… или только об абстрактной силе… в обоих случаях верующий ощущает себя обязанным придерживаться определённого образа действий, навязываемого ему природой священного начала, с которым он взаимодействует <…> [Оно] вызывает у нас чувство постоянной зависимости. Поскольку оно обладает специфической природой, отличающейся от нашей природы как природы индивидов, оно преследует цели, которые точно так же являются специфическими для него. Но так как… [оно] может достичь их только при нашем посредничестве, оно настоятельно требует нашей помощи. Оно требует, чтобы, забыв о собственных интересах, мы стали служить ему, и оно подвергает нас всевозможным ограничениям, лишениям и жертвам, без которых общественная жизнь была бы невозможной. Именно поэтому мы должны ежеминутно подчиняться правилам поведения и мышления, которые были созданы не нами и не нравятся нам и которые временами даже вступают в противоречие с нашими склонностями и самыми основными инстинктами <…> мы подчиняемся [его] требованиям… тогда, когда его образ… наделён такой силой, что автоматически обусловливает или подавляет действия вне зависимости от того, оцениваются ли их результаты как полезные или вредные <…> Представления, отражающие эти образы действия в каждом из нас, обладают такой интенсивностью, которой не может достичь одно частное сознание, так как они соединяют в себе силу бесчисленных индивидуальных представлений, служивших для формирования каждого из них… [Оно] говорит устами тех, кто утверждает их в нашем присутствии, именно [его] мы слышим, когда слушаем их, и голос всех имеет такое звучание, которым никогда не обладал голос одного человека. Та жёсткость, с которой [оно] реагирует… на попытки инакомыслия, помогает ему усилить свою власть за счёт демонстрации общих убеждений посредством этого всплеска рвения. Одним словом, когда нечто является объектом подобного состояния умов, представление о нём, которым обладает каждый индивид, перенимает силу действия от своих истоков и от тех условий, в которых оно было рождено, что осознают даже те, кто не подчиняется ему <…> Это не только власть, от которой мы зависим, это ещё и сила, в которой коренится наша собственная сила. Человек, повинующийся своему богу и поэтому верящий, что бог пребывает с ним, взаимодействует с миром уверенно, ощущая возрастание энергии <…> Коллективная сила не является полностью внешней по отношению к нам, она движет нас не только извне. Так как [оно] может существовать только в индивидуальных сознаниях и только через них, эта сила должна проникать в нас и организоваться в нас, становясь неотъемлемой частью нашего существа, тем самым возвышая и возвеличивая его»[62]. Однако пора остановиться; на самом деле можно было бы цитировать целыми страницами, вполне корректно перелагая классические описания социологических эффектов взаимодействия с сакральным на modus vivendi и operandi современных человеческих существ в мире цифровых платформ и социальных сетей.

Обретая власть и превращаясь ipso facto в политический фактор, цифровые платформы всё чаще соприкасаются с государствами. В местах их соприкосновения искрит. Это знают в Китае, отгородившем своё цифровое пространство «Великим китайским файрволлом» и не без успеха наполнившем внутренность этого укреплённого периметра собственными аналогами глобальных платформ (но несогласные с обеих сторон границы всё равно проделывают в нём лазейки). Это знают в России, которая ведёт с глобальными платформами вялые пограничные бои – блокируя одни ресурсы, замедляя другие и пытаясь всеми правдами и неправдами завлечь под национальную юрисдикцию их серверы персональных данных и официальные представительства. То есть «цифровой суверенитет» тут строится по тем же лекалам, что и суверенитет территориальный, – с сомнительными результатами, тем более что с созданием альтернативных сервисов дело обстоит, за редкими исключениями вроде Yandex, довольно плохо. Это знают в США, где настоящий террор, развязанный ключевыми цифровыми платформами против Трампа и трампистов, скорее всего, в существенной степени повлиял на итоги президентских выборов. Это знают и, например, в Австралии, конфликт государственных властей которой с Google и Facebook[63] вроде бы поутих, но окончательный исход его ещё неизвестен. Скорее всего, со временем об этом узнают везде.

Конечно, пока такие стычки в высокой степени направляются и управляются элитами – как политическими, так и цифровыми. Государства развертывают свои системы мониторинга, контроля и манипуляции человеческим поведением, негосударственные цифровые платформы – свои. Стороны обзывают друг друга «Большими братьями» и обмениваются симметричными попрёками в покушениях на свободу. Из недавних примеров см., с одной стороны, заявление президента Microsoft Брэда Смита: «Мне постоянно вспоминаются уроки Джорджа Оруэлла из его книги “1984”. На самом деле эта история была о правительстве, которое всегда могло видеть и слышать всё, что делают и говорят все. Этого не произошло в 1984 году, но, если мы не будем осторожны, это может случиться в 2024»[64]; с другой стороны, судебный процесс, возбуждённый властями штата Аризона против Google, в ходе которого высказываются ровно такие же обвинения[65].

Что по существу речь идёт об обострившейся конкуренции за власть над сознанием, подсознанием, действиями и лояльностью рядовых граждан/пользователей, а не об избавлении их от такой власти (с чего бы?), вполне очевидно. Настоящая проблема в другом. В том, что элиты – и лидеры государств, и собственники и топ-менеджеры цифровых платформ – будут управлять дальнейшим развитием ситуации не в большей степени, чем управляли побочными эффектами и непреднамеренными последствиями крестовых походов их инициаторы. Участники священной войны ведут себя непредсказуемо, и дело не только в эксцессах исполнителей среднего звена вроде атаки на Константинополь или спонтанных массовых психозах вроде «крестового похода детей» (хотя и то, и другое вполне вероятно и даже неизбежно). А в том ещё дело, что в современной священной войне – между сакральным политическим и цифровым сакральным – будет участвовать и ещё один класс акторов – «искусственные агенты, то есть созданные людьми технические устройства и программные средства, которые способны целенаправленно действовать и самостоятельно принимать решения»[66].

Таким образом, ход событий возвращает государствам сакральный статус и роль операторов спасения (пропорция push и pull в каждой отдельной ситуации индивидуальна и менее важна, чем общий тренд). Происходить это может по-разному и с разной эффективностью – притом что именно эффективность, убедительность вхождения в такую роль во всевозрастающей степени станет определять государственную конкурентоспособность.

Существенную фору получат те государства, в которых устойчивые модели сопряжения политического и сакрального уже выработаны и находятся в арсенале средств легитимации (хотя, возможно, и несколько заржавели от долгого неупотребления). Прежде всего те, где такая модель описывается понятием «гражданская религия» – «форма сакрализации коллективного политического целого, не идентифицирующаяся с какой-либо политической идеологией или политическим движением, утверждающая отделение Церкви от государства… соседствующая с традиционными религиозными институтами, не отождествляясь с каким-либо из вероисповеданий, а представляя себя как общегражданский символ веры… Она признаёт широкую индивидуальную автономию по отношению к освящаемому ею сообществу и в основном поощряет достижение спонтанного консенсуса в соблюдении заповедей публичной этики и коллективного служения (liturgy)»[67]. Это в первую очередь США[68] и Израиль[69]; но в том же ряду называют, например, Австралию[70], Чили[71] и некоторые другие страны[72].

Свою фору получат и те государства, где практикуется модель «политической религии» – «исключающей и интегристской сакрализации политики. Она отказывается от сосуществования с иными политическими идеологиями и движениями, отрицает автономию индивида по отношению к коллективу, предписывает обязательное повиновение своим заповедям и участие в своём политическом культе, а также освящает насилие… Она враждебно относится к традиционным институционализированным религиям, стремясь либо уничтожить их, либо установить с ними отношения симбиотического сосуществования – в том смысле, что политическая религия пытается инкорпорировать религию традиционную в свою собственную систему верований и мифов, отводя ей подчинённую или вспомогательную роль»[73]. В самом деле: в Северной Корее и Туркменистане нет не только глобальных цифровых платформ, но и – по официальным данным – COVID-19. Вообще. То есть предлагается верить, что мощь этих наглухо задраенных государств и прочность их границ оказались достаточно велики для того, чтобы не пропускать на собственную территорию даже неклеточные патогены диаметром 100–150 нанометров. Что ж, вера творит чудеса.

Впрочем, в чистом виде и гражданские, и политические религии встречаются редко, а завести их с нуля и на заказ – задача непростая. Поэтому не имеющие такой форы государства, стремясь усилить свою связь с сакральным (и, соответственно, конкурентоспособность), будут вынуждены экспериментировать, различным образом комбинируя элементы гражданских и политических религий, пытаясь учредить нечто среднее между этими крайностями и плодя всевозможные гибриды неизвестной a priori жизнеспособности. Собственно, это уже происходит – в Венгрии под управлением Виктора Орбана, в Польше под управлением «Права и Справедливости», в Турции под управлением Реджепа Эрдогана, в России под управлением Владимира Путина[74]… В том же контексте стоит рассматривать и инициированный Петро Порошенко украинский проект церковной автокефалии – буксующий, но не закрытый. Происходят и более удивительные вещи: см., например, высказывания Эмманюэля Макрона, каких меньше всего можно было бы ожидать от президента Франции – родины Просвещения, культа Разума и лаицизма, то есть одной из радикальнейших версий принципа светскости государства. «Политика – это мистика»; «Я всегда признавал (в политике. – С.К.) измерение вертикальности, трансцендентности»; более того, «Христово измерение, я не отрицаю его; я не претендую на него»[75]; ещё более того, «связь между Церковью и Государством повреждена, и мы должны её восстановить»[76].

Всё это – только начало. Во всяком случае, не видно никаких факторов и акторов, способных обратить вспять процессы (ре)политизации сакрального и (ре)сакрализации политического.

Потому что это один и тот же процесс – поток, захватывающий и несущий все современные государства, хотя и с разной силой и скоростью. «Оказавшись на стремнине быстрой реки, мы упрямо не спускаем глаз с тех нескольких развалин, что ещё видны на берегу, тогда как поток увлекает нас к той бездне, что находится у нас за спиной»[77]. Развалины – остатки секулярного мира. Бездна – мир постсекулярный, во многих отношениях отличный от досекулярного, но в главном с ним схожий. Тут политическое и сакральное вновь будут пронизывать друг друга, оборачиваться друг другом, совместно определяя участь ищущих спасения человеческих существ. В том числе и прежде всего – их жизнь и смерть.

--

СНОСКИ

[1] «Да будет благо народа высшим законом». Salus – не только «благо», как это обычно принято переводить, но и «безопасность», «здоровье», «спасение». Кажется, первым обратил внимание на широту семантического поля этого слова и всей формулы – применительно к актуальной ситуации – Александр Ф. Филиппов.

[2] L asswell H.D., Kaplan A. Power and Society: A Framework for Political Inquiry. New Haven, L.: Yale Univ. Press, 1950. P. XIV.

[3] Каспэ С.И. Политическая форма и политическое зло. М.: Школа гражданского просвещения, 2016. С. 16–17.

[4] См., например: Кревельд ван М. Расцвет и упадок государства. М.: ИРИСЭН, 2006. 544 с.; Aronowitz S., Bratsis P. (Eds.). Paradigm Lost: State Theory Reconsidered. Minneapolis: Univ. of Minnesota Press, 2002. 328 p.; Spruyt H. The Origins, Development, and Possible Decline of the Modern State // Annual Review of Political Science. 2002. Vol. 5. P. 127–149.

[5] Каспэ С.И. Центры и иерархии: пространственные метафоры власти и западная политическая форма. М.: Московская школа политических исследований, 2007. С. 267; см. также: Хардт М., Негри А. Империя. М.: Праксис, 2004. 440 с.; Lundestad G. The United States and Western Europe Since 1945. From Empire by Invitation to Transatlantic Drift. Oxford: Oxford Univ. Press, 2003. 352 p.; Ferguson N. Colossus: The Rise and Fall of the American Empire. N.Y.: Penguin Books, 2004. 393 p.

[6] Tilly C. How Empires End. In: K. Barkey, M. von Hagen von (Eds.). After Empire: Multiethnic Societies and Nation-Building. N.Y., L.: Westview Press, 1997. P. 1–11.

[7] Melville A., Polunin Yu., Ilyin M., Mironyuk M., Timofeev I., Meleshkina E., Vaslavskiy Y. Political Atlas of the Modern World. Oxford: Wiley-Blackwell, 2010. P. 7.

[8] См.: Кузнецов В.А. ИГ – альтернативная государственность? Чем объясняется притягательность радикалов для жителей арабского Востока // Россия в глобальной политике. 2015. № 5. С. 8–17; Каспэ С.И. Чем торгует Левиафан? Критерии оценки конкурентоспособности государств на рынках спасения // Полития. 2018. № 3. С. 18; Голунов С.В. Террористический «халифат» как квазигосударство: проблема концептуализации // Полития. 2020. № 2. С. 87–103.

[9] Wolin S. Politics and Vision: Continuity and Innovation in Western Political Thought. Princeton, Oxford: Princeton Univ. Press, 2004. P. 559–560.

[10] McConnell: Corporations Shouldn’t Fall for Absurd Disinformation on Voting Laws // Mitch McConnell. Republican Leader. 04.05.2021. URL: https://www.republicanleader.senate.gov/newsroom/press-releases/mcconnell-corporations-shouldnt-fall-for-absurd-disinformation-on-voting-laws (дата обращения: 15.09.2021).

[11] Armus T. McConnell says companies should stay out of politics — unless they’re donating money // The Washington Post. 07.04.2021. URL: https://www.washingtonpost.com/nation/2021/04/07/mitch-mcconnell-georgia-citizens-united/ (дата обращения: 15.09.2021).

[12] Heater D. World Citizenship and Government: Cosmopolitan Ideas in the History of Western Political Thought. N.Y.: St. Martin’s Press, 1996. 259 p.; Wendt A. Why a World State is Inevitable // European Journal of International Relations. 2003. Vol. 9. № 4. P. 491–542; Etzioni A. From Empire to Community: A New Approach to International Relations. N.Y.: Palgrave Macmillan, 2004. 272 p.; McClintock J. The Uniting of Nations: An Essay on Global Governance. Brussels: Peter Lang, 2010. 349 p.

[13] Tilly C. Reflections on the History of European State-making. In: C. Tilly (Ed.) The Formation of National States in Western Europe. Princeton: Princeton Univ. Press, 1975. P. 27; Opello W.C., Rosow J.S. The Nation-State and Global Order: A Historical Introduction to Contemporary Politics. Boulder: Lynne Rienner Publishers, 1999. P. 37; Badie B. Inventions et réinventions de l’Etat. In: D. Colas, C. Emeri (Eds.). Droit, institutions et systémes politiques. Mélanges en hommage à M.Duverger. P.: P.U.F., 1987. P. 495–504; Badie B. La fin des territoires: essai sur le désordre international et sur l’utilité du respect. P.: Fayard, 1995. 278 p.

[14] Хабермас Ю. Европейское национальное государство: его достижения и пределы. О прошлом и будущем суверенитета и гражданства // Нации и национализм. М.: Праксис, 2002. С. 377.

[15] Kantorowicz E. The King’s Two Bodies: A Study in Mediaeval Political Theology. Princeton: Princeton Univ. Press, 1997. P. 49–66; Скиннер К. Истоки современной политической мысли. Т. 1. М.: Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2018. С. 35–36.

[16] См. подробнее: Каспэ С.И. Центры и иерархии: пространственные метафоры власти и западная политическая форма. М.: Московская школа политических исследований, 2007. C. 120–154.

[17] Caron J.-F. A Sketch of the World After the COVID-19 Crisis: Essays on Political Authority, The Future of Globalization, and the Rise of China. Palgrave Macmillan, 2020. 56 p.; Delanty J. (Ed.) Pandemics, Politics, and Society: Critical Perspectives on the Covid-19 Crisis. Berlin, Boston: de Gruyter, 2021. 190 p.; см. также журнал «Россия в глобальной политике», №№ 3 и 5 за 2020 год, почти полностью посвященные этому эффекту.

[18] Sobczyk M. Kissinger Still Lacks a Number to Call Europe // The Wall Street Journal. 27.06.2012. URL: https://www.wsj.com/articles/BL-NEB-5698 (дата обращения: 15.09.2021).

[19] Более широко о территориальном аспекте пандемии см.: The Territorial Impact of COVID-19: Managing the Crisis across Levels of Government // OECD. 10.11.2020. URL: https://read.oecd-ilibrary.org/view/?ref=128_128287-5agkkojaaa&title=The-territorial-impact-of-covid-19-managing-the-crisis-across-levels-of-government (дата обращения: 15.09.2021).

[20] Розеншток-Хюсси О. Великие революции. Автобиография западного человека. М.: Библейско-богословский Институт св. апостола Андрея, 2002. С. 336.

[21] Ibid.

[22] Салмин А.М. Современная демократия: очерки становления и развития. М.: Форум, 2009. С. 155–156.

[23] Statement on Human Rights // American Anthropologist. 1947. Vol. 4. № 49. P. 539–543; любопытные подробности см.: Engle K. From Skepticism to Embrace: Human Rights and the American Anthropological Association // Human Rights Quarterly. 2001. Vol. 23. P. 536–560.

[24] Шмитт К. Левиафан в учении о государстве Томаса Гоббса. СПб.: Владимир Даль, 2006. С. 169.

[25] Инглхарт Р. Постмодерн: меняющиеся ценности и изменяющиеся общества // Полис. 1997. № 4. С. 20.

[26] Макиавелли Н. Государь. М.: Планета, 1990. С. 43. Более точный перевод: «Война – вот подлинное искусство того, кто правит» (Machiavelli N. The Prince. L.: J.M. Dent and Sons, 1908. P. 117).

[27] Шмитт К. Понятие политического // Вопросы социологии. 1992. № 1. С. 43.

[28] Ibid. P. 51.

[29] Ibid. P. 43.

[30] Ibid.

[31] Вебер М. Хозяйство и общество: Очерки понимающей социологии. Т. 1: Социология. М.: Издательский дом Высшей школы экономики, 2016. С. 110.

[32] Вебер М. Политика как призвание и профессия // Вебер М. Избранные произведения. М.: Прогресс, 1990. С. 645.

[33] Shils E. Center and Periphery: An Idea and its Career, 1935–1987. In: L. Greenfeld, M. Martin (Eds.). Center: Ideas and Institutions. Chicago, L.: The Univ. of Chicago Press, 1988. P. 251.

[34] Shils E. Order of Learning: Essays on the Contemporary University. New Brunswick, L.: Transaction Publishers, 1997. P. 171.

[35] Shils E. Center and Periphery: Essays in Macrosociology. Chicago: The Univ. of Chicago Press, 1975. P. 154.

[36] Ibid. P. 266.

[37] Geertz C. Centers, Kings and Charisma: Reflections on the Symbolics of Power. In: J. Ben-David, T.N. Clarke (Eds.). Culture and its Creators: Essays in Honor of Edward Shils. Chicago: The Univ. of Chicago Press, 1977. P. 151.

[38] Eisenstadt S.N. Transcendental Vision, Center Formation, and the Role of Intellectuals. In: L. Greenfeld, M. Martin (Eds.). Center: Ideas and Institutions. Chicago, L.: The Univ. of Chicago Press, 1988. P. 96.

[39] Shils E. Center and Periphery: Essays in Macrosociology. Chicago: The Univ. of Chicago Press, 1975. P. 5.

[40] Ibid. P. 264.

[41] Формулировка, логично дедуцируемая из исследовательского языка теорий рационального выбора, охотно оперирующего понятиями «religious markets» и «salvation goods» – см., например: Young L.A. (Ed.) Rational Choice Theory and Religion: Summary and Assessment. New York: Routledge, 1997. 256 p.; Jelen T.G. (Ed.) Sacred Markets, Sacred Canopies: Essays on Religious Markets and Religious Pluralism. Lanham: Rowman and Littlefield, 2002. 224 p.; Stolz J. (Ed.) Salvation Goods and Religious Markets: Theory and Applications. Bern, N.Y.: Peter Lang, 2008. 287 p.

[42] См.: Берман Г. Западная традиция права: эпоха формирования. М.: Изд-во МГУ: Изд. группа Инфра-М – Норма, 1998. С. 93–123, 165–245.

[43] Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре, или Принципы политического права // Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре. М.: ТЕРРА–Книжный клуб, КАНОН–Пресс–Ц, 2000. С. 322.

[44] Шмитт К. Политическая теология // Шмитт К. Политическая теология: Сборник. М.: КАНОН-Пресс-Ц, 2000. С. 67.

[45] Dumont L. A Modified View of Our Origins: The Christian Beginnings of Modern Individualism. In: M. Carrithers, S. Collins, S. Lukes (Eds.). The Category of the Person: Anthropology, Philosophy, History. Cambridge: Cambridge University Press, 1985. P. 112.

[46] Balibar E. Nation, cité, empire (La problème de la forme politique bourgeoise). In: E. Balibar (Ed.) Les frontières de la democratie. P.: La Decouverte, 1992. P. 157.

[47] Kantorowicz E. Pro Patria Mori in Medieval Political Thought // The American Historical Review. 1951. Vol. 56. № 3. P. 472–492.

[48] Балибар Э. Нация как форма: история и идеология. В кн.: Э. Балибар, И. Валлерстайн (ред.). Раса, нация, класс. Двусмысленные идентичности. М.: Логос-Альтера, Ecce homo, 2003. С. 112.

[49] Смит Э. Национализм и модернизм. М.: Праксис, 2004. С. 261.

[50] Каспэ С.И. Чем торгует Левиафан? Критерии оценки конкурентоспособности государств на рынках спасения // Полития. 2018. No. 3. С. 11.

[51] О трансцендировании государства см. подробнее Каспэ С.И. Центры и иерархии: пространственные метафоры власти и западная политическая форма. М.: Московская школа политических исследований, 2007. С. 155–202.

[52] Koenker E.B. Secular Salvations: The Rites and Symbols of Political Religions. Philadelphia: Fortress Press, 1965. 220 p.; Bacon H., Dossett W., Knowles S. (Eds.). Alternative Salvations: Engaging the Sacred and the Secular. L.: Bloomsbury, 2015. 256 p.

[53] Stolz J. Salvation Goods and Religious Markets: Integrating Rational Choice and Weberian Perspectives. In: Stolz J. (Ed.). Salvation Goods and Religious Markets: Theory and Applications. Bern, N.Y.: Peter Lang, 2008. P. 61.

[54] Cм.: Чэндлер Д. Биополитика и подъём «антропоцентрического авторитаризма» // Россия в глобальной политике. 2020. Т. 18. № 3. С. 155–162.

[55] Cм.: Филиппов А.Ф. Нормальность и ненормальность чрезвычайного // Россия в глобальной политике. 2020. Т. 18. № 3. С. 144–147; Филиппов А.Ф. «Привычные способы различения чистого и нечистого, опасного и безопасного перестают работать…» // Research Arts. 25.03.2021. URL: http://researcharts.ru/filippov-self-isolation (дата обращения: 19.09.2021).

[56] Шмитт К. Политическая теология. В кн.: Шмитт К. (ред.). Политическая теология: Сборник. М.: КАНОН-Пресс-Ц, 2000. С. 15.

[57] Greenberg J., Pyszczynski T., Solomon S. The Causes and Consequences of a Need for Self-Esteem: A Terror Management Theory. In: R.F. Baumeister (Ed.). Public Self and Private Self. N.Y.: Springer, 1986. P. 189–212; Routledge C., Vess M. (Eds.). Handbook of Terror Management Theory. Elsevier Academic Press, 2019. 648 p.

[58] Pyszczynski T., Lockett M., Greenberg J., Solomon S. Terror Management Theory and the COVID-19 Pandemic // Journal of Humanistic Psychology. 2021. Vol. 2. №. 61. P. 173–189; Пареньков Д.А., Петров К.Е. Коронавирус и политика: запросы и ценности в эпоху пандемии // Международная аналитика. 2020. Т. 11. № 2. С. 109–121.

[59] Шюц А. О множественности реальностей // Социологическое обозрение. 2003. Т. 3. № 2. С. 3–34.

[60] Johnson D., Krüger O. The Good of Wrath: Supernatural Punishment and the Evolution of Cooperation // Political Theology. 2004. Vol. 5. № 2. P. 159–176; Johnson D. God’s Punishment and Public Goods: A Test of the Supernatural Punishment Hypothesis in 186 World Cultures // Human Nature. 2005. Vol. 16. № 4. P. 410–446; Johnson D. God Is Watching You: How the Fear of God Makes Us Human. N.Y.: Oxford Univ. Press, 2015. 304 p.; Johnson D. Hand of the Gods in Human Civilization // Nature. 2016. Vol. 530. № 7590. P. 285–287; см. также: Фокин К.В. Гипотеза сверхъестественного наказания: Критический обзор // Полития. 2019. № 1. С. 60–80.

[61] Фокин К.В. Опыт изучения власти на интерфейсе политического и биологического // МЕТОД. 2020. Вып. 10. С. 203.

[62] Дюркгейм Э. Элементарные формы религиозной жизни. М.: Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2018. С. 353–358.

[63] Cherney M. Google Escalates Dispute with Australia by Threatening Search Shutdown // The Wall Street Journal. 22.01.2021. URL: https://www.wsj.com/articles/google-escalates-dispute-with-australia-by-threatening-search-shutdown-11611298523 (дата обращения: 19.09.2021).

[64] Microsoft president: Orwell’s 1984 could happen in 2024 // BBC. 27.05.2021. URL: https://www.bbc.com/news/technology-57122120 (дата обращения: 19.09.2021).

[65] Macdonald-Evoy J. Newly unredacted documents show Google shared location with other apps and more // The Arizona Mirror. 20.09.2021. URL: https://www.azmirror.com/2021/05/24/newly-unredacted-documents-show-google-shared-location-with-other-apps-and-more/ (дата обращения: 19.09.2021). Показательно содержащееся в этой сводке последних событий в процессе определение Google как «технологического бегемота». Как известно, в средневековой демонологии Бегемот – один из ближайших прислужников Сатаны.

[66] Томильцева Д.А., Железнов А.С. Неизбежный Третий: этико-политические аспекты взаимодействий с искусственными агентами // Полития. 2020. №. 4. С. 90; см. также: Knight W. Facebook, Google, Twitter Aren’t Prepared for Presidential Deepfakes // MIT Technology Review. 06.08.2019. URL: https://www.technologyreview.com/2019/08/06/639/facebook-google-twitter-arent-prepared-for-presidential-deepfakes/ (дата обращения: 19.09.2021); Vaccari C., Chadwick A. Deepfakes and Disinformation: Exploring the Impact of Synthetic Political Video on Deception, Uncertainty, and Trust in News // Social Media + Society. 2020. Vol. 6. № 1. P. 1–13.

[67] Gentile E. Political Religion: A Concept and its Critics – A Critical Survey // Totalitarian Movements and Political Religions. 2005. Vol. 6. № 1. P. 30.

[68] Bellah R.N. Civil Religion in America // Daedalus. 1967. Vol. 96. № 1. P. 1–21; Crook T. Civil Religion and the History of Democratic Modernity: Probing the Limits of the Sacred and the Secular // Religion Compass. 2010. Vol. 4. № 6. P. 376–387; Gardella P. American Civil Religion: What Americans Hold Sacred. N.Y.: Oxford Univ. Press, 2014. 384 p.

[69] Liebman C.S., Don-Yihya E. Civil Religion in Israel: Traditional Judaism and Political Culture in the Jewish State. Berkeley, Los Angeles, L.: Univ. of California Press, 1983. 270 p.; Lewin E. The Clash of Civil Religions: A Paradigm for Understanding Israeli Politics // Jewish Political Studies Review. 2013. Vol. 25. № 1/2. P. 72–92; Don-Yeihya E. Changes and Developments in Israeli Civil Religion: 1982–2017 // Israel Studies. 2018. Vol. 23. № 3. P. 189–196.

[70] Смит Э. Национализм и модернизм. М.: Праксис, 2004. С. 215–216; Gladwin M. Anzac Day’s Religious Custodians. In: T. Frame (Ed.). Anzac Day Then and Now. Sydney: New South Press, 2016. P. 90–111.

[71] Cristi M. From Civil to Political Religion: The Intersection of Culture, Religion and Politics. Waterloo: Wilfrid Laurier Univ. Press, 2001. P. 165–186.

[72] Помимо уже ставшего классическим труда Эмилио Джентиле (Джентиле Э. Политические религии. СПб: Владимир Даль, 2021. 400 с.), см. обзоры: Cristi M., Dawson L.L. Civil Religion in America and in Global Context. In: J.A. Beckford, N.J. Demerath (Eds.). The SAGE Handbook of the Sociology of Religion. Los Angeles: SAGE Publications, 2007. P. 267–292; Hvithamar A., Warburg M., Jacobsen B.A. (Eds.). Holy Nations and Global Identities: Civil Religion, Nationalism, and Globalisation. Leiden, Boston: Brill, 2009. 281 p.

[73] Gentile E. Political Religion: A Concept and its Critics – A Critical Survey // Totalitarian Movements and Political Religions. 2005. Vol. 6. № 1. P. 30.

[74] См.: Каспэ С.И. Заговор молчания: сопряжения сакрального и политического в дискурсивных практиках современной России // Социологическое обозрение. 2018. Т. 17. № 2. С. 9–38.

[75] См. подборку и экспертный анализ в Malzac M. Emmanuel Macron, un pragmatique aux allures de télévangéliste // La Croix. 09.05.2017. URL: https://www.la-croix.com/Religion/Catholicisme/France/Emmanuel-Macron-pragmatique-allures-televangeliste-2017-05-09-1200845692 (дата обращения: 19.09.2021).

[76] Discours du Président de la République, Emmanuel Macron, à la Conférence des évêques de France au Collège des Bernardins // Elysee.fr. 09.04.2018. URL: https://www.elysee.fr/emmanuel-macron/2018/04/09/discours-du-president-de-la-republique-emmanuel-macron-a-la-conference-des-eveques-de-france-au-college-des-bernardins (дата обращения: 19.09.2021).

[77] Токвиль де А. Демократия в Америке. М.: Весь мир, 2000. С. 30.

Весь мир. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука. СМИ, ИТ > globalaffairs.ru, 10 января 2022 > № 4046497 Святослав Каспэ

ИМБП РАН планирует в 2023 г. эксперименты по имитации воздействия лунной гравитации

Сроки российской пилотируемой экспедиции на Луну еще не определены, однако работа по ее научному обеспечению уже ведется. Именно с этой целью в Институте медико-биологических проблем (ИМБП) РАН возобновились эксперименты по гипокинезии. Об этом рассказал главный научный сотрудник, руководитель научного направления ИМБП РАН, академик РАН Виктор Баранов.

«Микрогравитация и гипогравитация – разные вещи, – говорит академик Баранов – Микрогравитация возникает в орбитальном полете, а под гипогравитацией в основном понимают условия на Луне. Сейчас стоит задача приступить к моделированию физиологических эффектов, которые могут возникнуть при работе человека на лунной поверхности».

Для имитации длительного воздействия невесомости на человека чаще всего применяют два метода: «сухая» иммерсия и антиортостатическая гипокинезия. При «сухой» иммерсии человека, обернутого в водонепроницаемую пленку, помещают в специальную ванну с теплой водой (на фото вверху справа). В условиях нулевой плавучести и равномерного давления воды на поверхность тела возникают те же физиологические эффекты, что и в невесомости, вернее – микрогравитации: перераспределения крови в организме человека и отсутствие опорной нагрузки. Такой же эффект можно достигнуть гораздо проще – поместив человека на кровать, наклоненную на несколько градусов так, чтобы ноги находились выше головы (на фото вверху слева). В самом деле, работать, к примеру, с велоэргометром или другими тренажерами, да и просто сделать зарядку в ванной куда сложнее, чем в кровати.

«Гипокинезия была, наверное, самым первым способом моделирования невесомости, – говорит академик Баранов. – Но потом на первое место вышла модель «сухой» иммерсии. Вместе с тем выяснилось, что потребность в исследованиях методом гипокинезии есть. Поэтому в ИМБП была создана лаборатория, перед которой была поставлена задача провести в 2021 году эксперимент с антиортостатической гипокинезией, а мне поручили курировать это направление. Задача состояла в том, чтобы не просто восстановить эти исследования в институте, но и сравнить эту модель с той, которая сейчас активно используется, – «сухой» иммерсией. Поэтому одновременно проводилась трехнедельная «сухая» иммерсия и трехнедельная гипокинезия».

Эксперимент завершился 10 декабря 2021 года, и теперь будет проводиться сравнение результатов двух разных способов имитации воздействия микрогравитации. 21 день – вовсе не рекорд для обоих методов, однако начать решили с малого. Три недели длительности эксперимента были выбраны еще и потому, что этот срок близок к продолжительности короткой лунной экспедиции.

В свете лунных перспектив космонавтики у гипокинезии есть еще одно важное преимущество, ради которого, собственно, и возрождается это направление исследований. Если чуть-чуть приподнять голову над уровнем ног, то можно создать гидростатическое давление и опорную нагрузку на стопы ног, которые присущи условиям на лунной поверхности, где гравитация в 6 раз меньше земной. Этот угол легко рассчитать. Он равен 9,6 градусов. Такой метод называется ортостатической гипокинезией. Но чтобы создать ненулевую, лунную нагрузку на опорно-двигательный аппарат и позвоночный столб, требуется специальное оборудование. Патент на такое приспособление академик Баранов зарегистрировал еще в 2013 году.

«Мы рассчитываем, что техническая база для экспериментов по ортостатической гипокинезии окончательно будет готова в следующем году, – говорит Виктор Баранов, – и с 2023 года планируем начать эти исследования».

Россия. ЦФО > Образование, наука. Медицина. СМИ, ИТ > ras.ru, 10 января 2022 > № 3971830 Виктор Баранов

Сибирские ученые расшифровали структуру человеческого белка репарации

Ученым Института химической биологии и фундаментальной медицины СО РАН впервые в мире удалось получить структуру человеческого варианта белка hNEIL2. Этот белок восстанавливает поврежденные участки ДНК. В перспективе данные о его структуре помогут бороться с онкологическими и нейродегенеративными заболеваниями. Результаты исследования опубликованы в Journal of Molecular Biology.

Белок HNEIL2 открыт в 2002 году и с этих пор вызывает большой интерес ученых. С одной стороны, будучи белком репарации, он отвечает за стабильность генома и восстанавливает широкий спектр повреждений. С другой — его активность важно ингибировать (подавлять) во время химиотерапии при лечении онкологических заболеваний, потому что HNEIL2 помогает эффективно восстанавливаться в том числе онкологическим клеткам.

Несмотря на повышенный интерес к hNEIL2, ученым до сих пор не удавалось расшифровать его структуру. Проблема в том, что этот белок состоит из двух доменов, соединенных подвижным элементом, не дающим получить кристалл, структура которого была бы достаточно воспроизводима. Лишь одна исследовательская группа недавно расшифровала структуру похожего на hNEIL2 белка домашнего опоссума.

Ученые ИХБФМ СО РАН первыми в мире смогли получить структуру hNEIL2 с помощью метода HDX-MS. Это метод масс-спектрометрии, где водород заменяется на дейтерий, что позволяет исследовать структуры белков в растворе. Недавно институт прибрел дорогостоящее оборудование, позволяющее развивать HDX-MS в России.

«Этот метод прогрессивный, интересный и широко востребованный в мире. В последние два года большинство групп, которые занимаются HDX, изучают с помощью него структуру белков коронавируса, а также антител против COVID-19», — рассказал заместитель директора и руководитель Объединенного центра геномных, протеомных и метаболомных исследований ИХБФМ СО РАН кандидат химических наук Владимир Васильевич Коваль.

Кроме того, HDX-MS позволяет достаточно быстро и просто характеризовать белковые терапевтические препараты с точки зрения их соответствия заявленному образцу. В отличие от химически синтезированных, белковые лекарства требуют такой проверки каждый раз перед выпуском в продажу.

Сейчас ученые ИХБФМ ведут работы по расшифровке структуры hNEIL2, чтобы иметь четкое представление о том, как выглядит белок, какова его структурная укладка и как он расположен в пространстве. Исследования проводятся в рамках гранта РНФ № 20-14-00214 «Система геномного редактирования на основе эндонуклеазы Cas9: структурные факторы узнавания целевых ДНК». В планах — наблюдать за тем, как белок hNEIL2 изменяется при взаимодействии со своими ДНК-субстратами, а также изучить, насколько его свойства зависят от структуры.

Владимир Коваль рассказал, что исследование белка HNEIL2 должно дать толчок отечественным исследованиям по структурной биологии. Эта область науки переживала взрывной рост в 1990—1992-х годах по всему миру. В России же в это время была перестройка, в результате которой у нас практически не осталось мощных научных групп, занимающихся структурной биологией.

«Человек — фабрика химических реакций. Как только мы узнаем структуры белков, которые проводят ту или иную реакцию, мы можем начинать ее регулировать», — рассказывает ученый. На знании о структуре белков построены современные обезболивающие, большинство новых противовирусных препаратов. В том числе два низкомолекулярных ингибитора ферментов коронавируса, которые вот-вот должны быть одобрены к применению в Европе. Благодаря структурной биологии практически удалось победить гепатиты С и B (терапия дорогая, но она есть).

«Изучив структуры белка hNEIL2, мы получили технологическую базу, знания и компетенции, которые в дальнейшем сможем использовать как инструментарий для точного определения структуры белковых комплексов, в том числе и с помощью синхротронного излучения», — отметил Владимир Коваль.

Методы молекулярной кристаллографии, до сих пор не представленные в России, будут развиваться на Сибирском кольцевом источнике фотонов. ИХБФМ является оператором станции на СКИФ, которая отвечает за макромолекулярную кристаллографию белков. Эту станцию планируется построить в рамках первой очереди синхротрона. Предполагается, что она начнет работу уже в 2024 году.

Сейчас, чтобы прочитать структуру белка, российские ученые ездят в Великобританию, Францию, США либо Израиль. Это долго, дорого и логистически сложно, потому что транспортировка белка требует специальных условий. К тому же некоторые исследования представляют собой коммерческую тайну, и их не вывезешь за рубеж. СКИФ позволит избежать этой проблемы.

«СКИФ — это что-то революционное, по значимости сопоставимое со строительством новосибирского Академгородка. Я уверен, что это разовьет многие научные области, — говорит Владимир Коваль. — Грубо говоря, СКИФ представляет собой очень мощный огромный микроскоп, который по атомам показывает белок. Мы можем посмотреть, как эти атомы расположены, увидеть расстояния между ними. Зная, как выглядит активный центр ферментов, как он меняется в динамике, можно уже подбирать лекарства. Причем на первом-втором этапе ничего синтезировать не приходится, система поиска подгонки сама ищет соединения и вычисляет, какое из них подходит лучше».

Помимо станции на СКИФ, сибирские ученые планируют развивать и другие методы молекулярной кристаллографии. Дело в том, что не все белки могут быть прочитаны с помощью синхротрона. Ему нужна кристаллическая регулярная структура, а у нас в клетках достаточно много белков, которые не кристаллизуются либо не растворяются в воде. Если такой белок небольшой, его изучают с помощью примененного в этом исследовании метода HDX-MS. Если, наоборот, гигантский (больше 100—120 килодальтон), на помощь приходит криоэлектронная микроскопия.

Сегодня криоэлектронные микроскопы в качестве дополнительного оборудования имеют большинство мировых синхротронов. В Новосибирске такой установки пока не планируется, поскольку ее стоимость — больше миллиарда рублей, что сопоставимо со стоимостью одной станции на СКИФ. Однако сейчас ученые пытаются найти финансирование для криоэлектронного микроскопа, так как он существенно увеличивает возможности для исследований.

Диана Хомякова

Россия. СФО > Образование, наука. Медицина > ras.ru, 10 января 2022 > № 3971829 Влалимир Коваль

Стратегия на развитие

Новые мосты равномерно распределят транспортные потоки в городе. О том, где именно в столице планируется построить переправы через реки и чем они будут отличаться, в интервью «Инженерным сооружениям» рассказала директор ГАУ «НИ и ПИ Градплан города Москвы» Дина Саттарова.

– Дина Илинична, на протяжении последних лет в столице успешно реализуется концепция развития прибрежных территорий Москвы-реки и Химкинского водохранилища. Какая роль в ней отводится мостам?

– Москва-река становится новым линейным центром мегаполиса с одинаково высоким качеством городской среды, общественных пространств и благоустройства на всем своем протяжении. Мы гордимся тем, что имеем к этому непосредственное отношение. Напомню, еще в 2017 году наш институт был назначен единым оператором градостроительного развития прибрежных территорий Москвы-реки.

С целью модернизации набережных разработана стратегия развития территорий, прилегающих к главной водной артерии столицы, в основе которой лежит создание рекреационного каркаса, неразрывного и многофункционального общественного пространства. Река должна стать связующим звеном для районов Москвы, объединить город и живущих в нем людей. Для этого необходима не только связанность набережных с окружающей городской средой, но и возможность перемещения пешеходов и велосипедистов вдоль всего русла круглый год. Решению этих задач во многом способствует строительство мостов, в том числе пешеходных, обустройство общественных пространств, а также создание визуальных связей и беспрепятственного движения между набережными и прилегающими районами.

Повышение связанности и доступности – важнейший градостроительный принцип развития набережных во всем мире. Яркий пример тому – стратегия развития прибрежных территорий реки Мансанарес в Мадриде: расположенный на береговой линии парк объединил разорванную ранее городскую ткань. Река, которая на протяжении многих лет была барьером, теперь служит связующим звеном для прилегающих районов.

– Сколько новых мостов планируется перекинуть через Москву-реку?

– В столице планируется возвести семь пешеходных мостов. Два из них предполагается построить в Мнёвниковской пойме, тем самым соединив районы Крылатское, Хорошёво-Мнёвники, Филёвский Парк. Еще один – между районом Дорогомилово и Пресненской набережной – может появиться недалеко от делового центра «Москва-Сити».

В планах и размещение моста на острове Балчуг, что позволит продлить пешеходный маршрут от Болотной набережной до Якиманской. Проектами планировки также предусмотрены два пешеходных моста через затон Новинки и один через Нагатинский затон. Он должен связать территорию строящегося жилого комплекса «Ривер Парк» с планируемым транспортно-пересадочным узлом «Нагатинский Затон».

Согласно градостроительной документации, намечено возведение еще девяти мостов: семи автомобильно-пешеходных и двух железнодорожных.

Внимания градостроителей требует не только Москва-река, но и Яуза. Сейчас от устья до Оленьего моста она зажата между автомагистралями, а пешеходные тротуары выполняют техническую функцию. Специалисты «Градплана» проанализировали градостроительный потенциал прибрежной территории Яузы от Астаховского до Богатырского моста и определили возможность создания комфортной прогулочной набережной без уменьшения интенсивности движения на дорогах. В частности, предлагается активизировать поперечные связи к прибрежной территории реки и рассмотреть возможность размещения еще нескольких пешеходных мостов.

– Как понять, сколько мостов достаточно для города и в каком именно районе они необходимы?

– Это определяется на основе Генерального плана Москвы, в котором изложены перспективные направления развития города. Вместе с тем специалисты нашего института анализируют материалы территориального планирования и проводят математическое моделирование транспортных потоков. Потребность в строительстве мостовых сооружений оценивается с учетом загрузки прилегающей улично-дорожной сети на базе разработанной транспортной модели.

– Есть примеры, которые показывают, какой градостроительный эффект даст благоустройство набережных, в частности строительство мостов?

Наша задача – создать условия для формирования по-настоящему комфортной среды. Это не только удобная транспортная и развитая социальная инфраструктура, но и общественные пространства, где москвичи и гости столицы могли бы полноценно отдохнуть, почувствовать себя ближе к природе.

Один из показательных примеров – заброшенная территория бывшего завода имени Лихачёва до микрорайона Кожухово, где фактически с нуля пришлось проводить реорганизацию и создавать рекреационное пространство. На новой набережной предложено разместить причал, ресторан и кафе, а также различные площадки для отдыха и занятий спортом, павильоны проката велосипедов, самокатов и роликов. Обеспечить связанность прилегающих территорий призвано строительство автомобильного и двух пешеходных мостов через затон Новинки с обустройством причалов для водных аттракционов, спа-центра на воде и сада водных растений.

Также проект включает реконструкцию территории Южного речного вокзала с созданием инфраструктуры для его обслуживания и благоустройство набережной с организацией велосипедных и пешеходных дорожек, которые пройдут мимо парка развлечений «Остров мечты» до проспекта Андропова.

От качественного преобразования прибрежной зоны выиграют не только жители, но и бюджет столицы. Специалисты «Градплана» Москвы выполнили математическое моделирование экономической эффективности проектов комплексного благоустройства набережных. Его результаты говорят о том, что их градостроительное развитие обеспечит увеличение деловой активности и приведет к росту капитализации различных объектов недвижимости, оказавшихся в зоне новых общественных пространств.

Стоимость одного квадратного метра жилой недвижимости, к примеру, может увеличиться на 15%, а арендных ставок в общественно-деловых и торговых объектах – на 10%.

– Для того чтобы изменить транспортную ситуацию в мегаполисе, не предпочтительнее ли строить авто- мобильные мосты с многополосным движением?

– Это как с дорогами. Необходимо, чтобы в мегаполисах, как и в менее крупных городах, вся улично-дорожная сеть – магистральная, районная, местная – развивалась полноценно. Например, если в городе недостаточно раз- вита сеть районных дорог, то транспортный поток будет двигаться из района в район по городским магистралям, тем самым перегружая их, либо по местной сети, что приведет к увеличению числа ДТП, а также создаст дискомфорт местным жителям.

Для равномерного распределения транспортного потока по городским улицам и дорогам с учетом целей поездок, увеличения связанности территорий и уменьшения перепробегов автомобилей необходимо строить мосты, обеспечивающие транспортной связью улично-дорожную сеть городского, районного и местного значения.

– Строительство мостов предполагает благоустройство прилегающей территории и создание так называемых точек притяжения для горожан. Какие «фишки» уже предусмотрены проектами?

– Одно из интересных решений представлено в проекте обновленной пешеходной набережной Москвы-реки – от Театра Петра Фоменко до территории бывшего Западного порта – длиной более километра, где строится ЖК «Западный порт». Там может появиться необычный «балкон» – подмостовая конструкция для организации непрерывного движения пешеходов и велосипедистов. Предусмотрено и строительство амфитеатра под Дорогомиловским мостом, который сможет служить площадкой для перформансов этого театра.

– Как в Москве изменятся после реконструкции другие набережные?

– Вдоль набережных – Симоновской и Марка Шагала – в Даниловском районе предполагается построить нижнюю набережную длиной около 4 км с комфортными лестничными сходами, причалом и прогулочной зоной.

На набережной в Хорошёво-Мнёвниках планируется организовать детские и спортивные площадки, пространства для тихого отдыха, ориентированные в первую очередь на жителей этого района.

Есть набережные Москвы-реки, расположенные в уда- ленных от центра столичных районах. Зачастую они, несмотря на уникальный ландшафт, требуют особого ухода. Например, на Карамышевской одним из основных мероприятий должно стать устранение оползневых процессов. Задача не только сохранить природную идентичность таких прибрежных территорий, но и развить эти пространства – обеспечить комфортный и безопасный спуск к воде. Так, здесь планируется обустроить велосипедные и пешеходные дорожки длиной около 4,5 км и более 5,5 км.

Если же говорить о преобразованиях в целом, то они коснутся береговой линии, длина которой в границах города, включая Химкинское водохранилище, составляет 246 км.

В результате будут сформированы непрерывные пешеходные и велосипедные маршруты, что позволит москвичам и гостям города беспрепятственно передвигаться вдоль русла реки.

Повысится и проницаемость территории, появятся новые выходы к воде и комфортные общественные пространства с учетом запросов жителей. Планируется задействовать и транспортный потенциал акватории, в частности, возродить регулярные пассажирские перевозки в центральном бьефе Москвы-реки.

Развитие территорий общей площадью около 12 тыс. га, прилегающих к Москве-реке и Химкинскому водохранилищу, – один из самых масштабных городских проектов, начатых в 2014 году. 80,9 км набережных уже обновлены, еще 192,8 км береговой линии планируется благоустроить к 2028 году.

– Существует ли единый стандарт благоустройства столичных набережных?

– Нет. Работа над прибрежными территориями ведется с учетом запросов москвичей. Набережные в столице очень разные и могут восприниматься как продолжение двора жилых домов, примыкающих к береговой линии, или как отдельная зона отдыха горожан и туристов.

Причем предпочтения жителей разных районов относительно того, как использовать такие пространства, могут сильно разниться. В 2017 году по заказу нашего института коллектив социологов провел масштабный опрос. В нем участвовали 4,6 тыс. респондентов – жители и посетители набережных от Мнёвников до Западной части Нагатинской поймы, а также туроператоры и предприниматели, чья деятельность связана с прибрежными территориями.

Исследование показало, что 30% респондентов рассматривают набережную как прогулочный маршрут и придают большое значение обустройству пешеходных и велосипедных дорожек. 31% хочет видеть ее как территорию развлечений, а в районе Даниловский, например, таких 37%. Для местных жителей важно наличие площадок для выступления уличных музыкантов, кафе и ресторанов.

22% респондентов воспринимают набережную как продолжение двора. Например, среди таковых жители района Хорошёво-Мнёвники. Для них принципиально сохранить приватность территории, предпочтительно наличие детских площадок, уличных тренажеров и мест для барбекю.

По мнению 17% опрошенных, набережная должна стать тихим и спокойным местом, где можно побыть наедине с собой, отдохнуть на лоне природы после напряженного трудового дня. Это особенно необходимо жителям районов Пресненский и Нагатинский Затон.

Результаты социологического исследования учитываются при определении характера благоустройства той или иной прибрежной территории.

Для отдаленных от центра – это размещение зон отдыха с детскими и спортивными площадками. Для центральных – точки притяжения: кафе, киоски, пункты проката велосипедов и роликов, места для проведения культурно-массовых мероприятий. Таким образом, любой человек может найти удобное пространство для отдыха у воды.

Булгакова Ника

ИНЖЕНЕРНЫЕ СООРУЖЕНИЯ

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Транспорт. Экология > stroi.mos.ru, 10 января 2022 > № 3956341 Дина Саттарова

Ценовая провокация

На фоне казахстанских событий наиболее остро встает вопрос о путях и методах экономической интеграции на постсоветском пространстве

Первые дни нового 2022 года стали поистине драматическими для жителей Казахстана и повергли в шок все постсоветское пространство — спокойный и мирный Казахстан стал в одночасье полем жестоких боев, развернувшихся на улицах казахстанских городов.

События развивались стремительно. Триггером уличных протестов стало решение властей о переходе на биржевое ценообразование на рынке СУГ (сжиженных углеводородных газов). В результате цены на газ взлетели как минимум в два раза. Население западных областей, а именно городов Жанаозен и Актау (Мангистауская область), сразу же отреагировало на резкое повышение цен, так как жители западных областей преимущественно заправляют автомобили газом. В одной только Мангистауской области на долю автогаза приходится до 80% потребления моторных топлив. Протесты быстро распространились на другие города Казахстана: Алма-Ату, Актау, Актобе, Караганду, Нур-Султан, Шымкент, Кокшетау, Уральск и другие. Протестующие практически сразу перешли от экономических требований к политическим: отставка правительства и президента Токаева, проведение народных выборов акима каждой области и города, возвращение Конституции 1993 года, уход из политики первого президента страны Нурсултана Назарбаева, занимавшего на момент начала протестов посты председателя Совета безопасности Казахстана и члена Конституционного совета Казахстана. В некоторых городах протесты практически сразу перешли в погромы и уличные бои с правительственными силами, сопровождающимися нападениями на полицию, мародерством, убийствами полицейских, военных и мирных граждан. Такое развитие событий стало причиной ввода в Казахстан сил ОДКБ.

Возвращаясь к первопричине протестов: участники топливного рынка Казахстана едины во мнении, что повышение розничной стоимости топлива в Мангистауской области было вызвано удорожанием сжиженного газа на биржевых торгах в ноябре на фоне роста котировок продукта на экспортных направлениях.

Партии газа, закупленные на пике в ноябре–декабре, как раз и реализовывались через АЗС в начале текущего месяца.

На фоне казахстанских событий наиболее остро встает вопрос о путях и методах экономической интеграции на постсоветском пространстве. В частности, много вопросов возникает в процессе создания единого топливного рынка стран участниц Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Согласно базовым документам, принятым Евразийским экономическим советом, в ЕАЭС уже реализуется второй этап создания общих рынков нефти и нефтепродуктов, который должен завершиться уже в 2024 году. При этом международный договор о формировании общего рынка газа должен быть подписан уже в текущем 2022 году, а договор по нефтяному рынку — в следующем, 2023-м.

То есть получается, что уже меньше чем через два года страны-участницы ЕАЭС должны перейти на единый механизм формирования цен на энергетических рынках. При этом в документах можно найти следующую расшифровку: «…ценообразование на общих рынках нефти и нефтепродуктов Союза формируется на основании рыночных механизмов и добросовестной конкуренции. С целью обеспечения прозрачности ценообразования формируются объективные ценовые индикаторы биржевого и внебиржевого рынка, наряду с механизмами сбора и обработки информации о договорах внебиржевого рынка» («О концепции формирования общих рынков нефти и нефтепродуктов Евразийского экономического союза», Высший Евразийский экономический союз, 31 мая 2016 года, Астана).

На практике формирование единого топливного рынка ЕАЭС (а также других сырьевых рынков) сводится к взаимодействию бирж стран-участниц по организации торгов.

Взаимодействие осуществляется под эгидой Комитета по товарным рынкам, действующего при Международной ассоциации бирж стран СНГ. В ассоциации принимают участие: Белорусская универсальная товарная биржа (БУТБ), Московская биржа, Санкт-Петербургская международная товарно-сырьевая биржа (СПбМТСБ), товарная биржа «Евразийская торговая система» (Казахстан), товарная биржа «Каспий» (Казахстан), Узбекская республиканская товарно-сырьевая биржа и Кыргызская фондовая биржа.

На ресурсах Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) даже есть информация о том, что в июле 2021 года ЕЭК совместно с Санкт-Петербургской Международной Товарно-сырьевой Биржей в рамках работы по созданию общих рынков нефти и нефтепродуктов ЕАЭС провела первые имитационные биржевые торги нефтепродуктами — состоялось более 60 сделок с бензином и дизельным топливом.

Все документы и отчеты выглядят замечательно, пока остаются документами и отчетами на бумаге. На практике же ситуация может выглядеть совсем по-другому.

Начнем с того, что за всеми регламентами и формулировками о «рыночном ценообразовании» стоит один незыблемый фактор — так называемая «экспортная альтернатива» или попросту привязка внутренней цены к мировым котировкам.

Именно этот фактор и сыграл фатальную роль и стал спусковым крючком протестов в Казахстане.

К слову, мировая ценовая конъюнктура в настоящее время зачастую определяется международными спекулянтами, а не фундаментальными рыночными факторами. Сохраняя привязку к условным мировым ценам, рынки стран ЕАЭС по определению импортируют внешнюю конъюнктуру как на собственно топливном, так и на валютном рынках, поскольку мировые цены на нефть и нефтепродукты номинированы в долларах США.

С точки зрения устойчивого развития ЕАЭС мировые спекулянты с их регулярными атаками на рынки являются серьезной угрозой, учитывая, что в каждой из стран-участниц Союза сохраняется высокий протестный потенциал и риски возникновения новых гражданских конфликтов при резких изменениях цены на социально значимые товары.

Правильным решением данной проблемы было бы создание собственных независимых механизмов ценообразования, защищенных от негативного воздействия мировой спекулятивной конъюнктуры.

Вячеслав Мищенко

Казахстан. Россия. ЕАЭС > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > oilcapital.ru, 10 января 2022 > № 3953875 Вячеслав Мищенко

Проблемы строительных проектов и современные способы решения

Строительство — высококонкурентная отрасль, и каждая заинтересованная сторона в проекте борется за свой «кусок пирога». Зачастую подрядчики больше заинтересованы в выполнении дорогостоящих краткосрочных задач, чем в достижении конечной цели проекта. Отчасти поэтому для строительной сферы характерна низкая слаженность работы команд.

В традиционных контрактах определяется, что делать с отдельными сегментами работы, но не показывается, как сегменты связаны между собой. В результате исполнители разных отрезков работ в проекте имеют конкретные обязательства без понимания глобальной цели. И без ответственности за итоговый результат проекта. Одним из способов решения подобных проблем является создание единой информационной среды, включающую четкий список задач, определение долгосрочных целей, автоматизацию расчетов и понимание того, что делают в проекте организации-партнеры.

Директор по стратегическим проектам компании «Айбим» Алексей Пелипенко рассказал «Стройгазете», что в этом случае повысится как прозрачность проекта, так и слаженность работы его участников.

Чтобы предлагать компаниям строительной отрасли эффективные решения, специалисты «Айбим» проанализировали частые проблемы, возникающие на всех этапах строительных проектов — от проектирования до сдачи в эксплуатацию. В результате разделили их на три группы (в разрезе передачи и хранения информации).

Проблемы на стадии подготовки к проекту

Отсутствие BIM-технологии. Среди проблем, возникающих до реализации проекта, можно выделить отсутствие BIM-технологии или ее неполное использование. Считается, что информационное моделирование зданий (BIM) экономит временной ресурс при реализации строительного проекта. Но это происходит в том случае, если технология используется правильно. Некорректное применение BIM может привести к еще большим потерям времени (например, если модель не проверяется на коллизии).

Затянутые процессы. Немало времени теряется из-за затянутого процесса выбора подрядчиков и составления изначальной ведомости объемов работ по объекту, которую подрядчики должны заполнить.

В целом на этапе проектирования очень типична ситуация, когда проектировщики работают в условиях сжатых сроков. Из-за отсутствия среды общих данных информация между участниками проекта передается недостаточно оперативно. А расчет объемов работ зачастую производится вручную. Все это приводит к появлению ошибок.

Проблемы на стадии реализации проекта

Для этого этапа характерно увеличение сроков строительства и бюджета из-за ошибок в документации. Появляются неучтенные работы из-за неточных расчетов ведомостей объемов работ. Приходится подписывать множество дополнительных соглашений. При этом процесс согласования объемов отличается непрозрачностью. К тому же участники проекта тратят много времени впустую из-за использования неактуальной документации. Разберемся подробнее.

Несогласованность действий. Строительные проекты крайне сложны из-за постоянных изменений, возникающих по ходу проекта. Изменения в проектных решениях влекут за собой правки в сроках, составах работ. «Правки поступают как «сверху» от руководства, так и «снизу» — от субподрядчиков. Не все участники проекта своевременно узнают о них. Это вызывает несогласованность действий, увеличивает сроки и затраты проекта», – отметила Алена Гришко, руководитель продукта компании «Айбим».

Неэффективное движение информации. Информация по проекту (состав работ, версии актов и договоров) обычно передается через почту и чаты. Данные пропадают и задваиваются: документы теряются в процессе переписок, важные файлы дублируются на персональных компьютерах, появляется множество неактуальных копий. При этом страдает и прозрачность процессов — не всегда очевидно, кто и когда внес правки в состав работ. В результате генподрядчик тратит время на сопоставление договоров и поиск несогласованных ранее работ.

Расчеты вручную. Стоимость, объемы и длительность работ рассчитываются чаще всего вручную. Так же готовятся и ведомости объемов и стоимостей работ (ВОиСР). Впоследствии они переносятся в сметные системы, системы календарно-сетевого планирования (КСП) и бюджетирования. Это занимает много времени и создает почву для возникновения ошибок. Нормы расценок, времени, расходов, структуры видов работ и другие важные данные хранятся в формате Excel. Каждый раз при расчете есть вероятность ошибки в цифрах. К тому же нормы могут измениться, а сотрудники будут при этом использовать устаревшие данные.

Финансовые нестыковки и риски. Из-за проблем с отслеживанием затрат удержание проекта в рамках бюджета становится одной из самых сложных задач. Типичный строительный проект может содержать десятки распоряжений об изменениях. Контроль затрат на протяжении жизненного цикла проекта, включая отслеживание приказов и управление контрактами с поставщиками — трудоемкая задача. Риски повышаются из-за устаревшей или отсутствующей информации, отложенного времени отклика и запутанных процессов с участием различных поставщиков, систем и продуктов. Отсутствие точных данных о финансовом состоянии проекта мешает принимать обоснованные решения.

Проблемы закрытия работ и контроля исполнителей

Неоперативное закрытие работ. Принятие работ затягивается из-за формата контроля: сначала субподрядчик информирует о выполнении работ, потом генеральный подрядчик занимается проверкой. Все коммуникации происходят по почте или через бумажную документацию, откуда данные переносятся в 1С для формирования актов. Создание закрывающих документов также требует времени.

Затягивание приемки. Это не выгодно как заказчику, так и подрядчикам. Подрядчики не получают своевременное финансирование, у заказчика отодвигаются сроки сдачи, ему трудно просчитать процент штрафа за задержку по вине исполнителя.

Хаотичный контроль подрядчиков. Когда подрядчиков много, работа с ними становится хаотичной. Необходимо отслеживать качество и сроки работ каждого исполнителя. Контроль пытаются осуществлять через почту, устные обсуждения на совещаниях или используя бумажные носители информации. Это трудоемко и влечет за собой ошибки и разногласия.

Современные способы решения проблем строительства

Решать проблемы строительных проектов логичнее всего через информационную модернизацию.

Создание среды общих данных

Централизация данных помогает избежать потерь информации и появления неактуальных файлов. Единое информационное поле – то, к чему стремятся компании в разных сферах. Хранение информации в одном месте обеспечивает согласованность действий, укрепляет связь между участниками проекта и упрощает рабочие процессы на всех этапах строительства.

Правильное использование BIM-технологий

Информационное моделирование с поддержкой облачных технологий также позволяет устранить дублирование или устаревание информации. При этом BIM нужно использовать не «в вакууме», а в совокупности с другими рабочими процессами проектирования, подготовки к строительству и управления проектом (включая анализ проекта, расчеты, оценку стоимости, управление изменениями, стоимостной инжиниринг). Это снижает риски и повышает эффективность при планировании и реализации проекта.

Интеграция и автоматизация рабочих процессов

Необходимо свести к минимуму использование электронной почты и ручного внесения данных в таблицы Excel на этапе тендерных процедур. Правильно подобранное ПО для управления торгами с возможностью автоматизации присылает приглашения на торги, синхронизирует календари с ключевыми датами торгов, а также квалифицирует и оценивает риски участников тендера. Это помогает командам экономить время и избегать ошибок.

Отслеживание расходов

Вместо электронных таблиц лучше использовать централизованную платформу управления строительством. Она позволит прозрачно отслеживать все изменения стоимости и их влияние на общий бюджет. Благодаря упорядоченному внесению изменений в бюджет, поддерживается положительный денежный поток, снижаются риски и увеличивается прибыль.

Автоматизация контрактов

Работа с разными электронными таблицами и папками для управления субподрядчиками очень ресурсоемкая. С помощью системы, автоматизирующей контракты и разметку, можно создавать, редактировать и просматривать документацию с поставщиками в одном месте. Это дает четкое представление о доходах, расходах, затратах, прогнозах и отклонениях, связанных с каждым контрактом.

Малоэффективное ПО строительной отрасли

Строительная отрасль движется по пути цифровой трансформации. За последние годы темпы изменений ускорились, что, не в последнюю очередь, связано с эпидемиологической обстановкой и необходимостью быстро принимать решения даже при отсутствии возможности личных встреч. Но при этом значительно выросло количество используемых инструментов, которые плохо интегрируются друг с другом.

«По нашему опыту, строительные компании используют, в среднем, пять строительных приложений. И это никак не решает проблему потери данных или длительности согласований, — пояснила Мария Головашкина, руководитель группы оценки стоимости компании «Айбим», — Самыми популярными программами для ведения информации по проекту остаются Excel, электронная почта и 1С. Иногда используются другие программы, такие как Улей, но они мало распространены на рынке».

В некоторых компаниях создают внутренние системы электронного документооборота, но разработка ПО своими силами обычно стоит дорого и занимает много времени. И тоже трудно стыкуется с информационной средой подрядчиков и поставщиков.

Современные программные решения

Наличие единой строительной платформы позволяет связать информацию, рабочие процессы и команды. В отличие от разрозненных программ с узкой направленностью, строительная платформа объединяет все данные проекта в одну систему. Это облегчает анализ информации, взаимодействие команды и принятие решений.

Подключенная строительная платформа обеспечивает поток информации на протяжении всего жизненного цикла проекта, что позволяет интегрировать команды, процессы и информацию с ранних этапов проектирования до завершения работ и эксплуатации.

Если говорить о налаживании рабочих процессов внутри компании, то современное ПО должно отвечать четырем пунктам.

Стандартизация

Центральные и общие платформы данных позволяют стандартизировать рабочие процессы, снижая риски.

Совместная работа

Важно, чтобы заинтересованные стороны легко вовлекались в рабочий процесс и вовремя предоставляли обратную связь. Процессы при этом не завязаны на одного члена проектной группы, а предоставляют полномочия всем. Сотрудники, соответственно, должны работать в единой информационной среде.

Автоматизация

При автоматизации процессов снижается административная нагрузка, упорядочиваются коммуникации и задачи. Когда требуется определенное действие или одобрение, соответствующий сотрудник получает уведомление.

Интеграция

Интеграция программного обеспечения — ключевой фактор для сокращения количества ошибок, включая двойной ввод данных. Если для управления одним процессом используется несколько технологических платформ, лучше их объединить.

Среди современных отечественных продуктов можно выделить: BIM-Wizard, АВС, Гектор5D – для формирования ведомости объемов работ на основании BIM-модели; BIM Tender, BIM Data – для автоматизации тендерных процедур и контроля исполнения договора. Среди зарубежных аналогов назовем RIB iTWO, Bexel manager.

За 10 лет работы специалисты «Айбим» столкнулись со множеством проблем на проектах строительных компаний и решили немало задач. Благодаря этому опыту мы разработали единую строительную платформу Larix, которая делает шаг вперед в плане хранения, сопоставления, передачи и согласования информации. Larix.CDB представляет собой базу, где хранится и ведется справочник видов работ и ресурсов, их стоимости. В Larix.CPM проводятся тендерные процедуры и контролируется исполнение договорных обязательств подрядчиками. Larix.EST позволяет автоматизировать расчеты физических объемов и стоимости СМР на основе существующей базы НСИ. При использовании компонентов Larix вся информация хранится в общей среде, где видно, кто и когда внес правки. Участники проекта находятся в едином информационном поле, исключена возможность утери части данных или работы с устаревшими файлами. Автоматизируются процессы проведения тендерных процедур. Подрядчики заполняют удобную для заказчика форму, и сопоставление смет происходит автоматически. Также в ПО ускоряется процесс согласования документов среди различных служб заказчика. Субподрядчики отчитываются о выполненных работах, и сразу видно, были ли эти работы завершены в срок.

Основные плюсы использования продукта: упорядоченная подготовка и реализация строительного проекта; возможность концентрироваться на цели проекта, а не на устранении хронических беспорядков; экономия временных, финансовых, материальных, энергетических и человеческих ресурсов.

Авторы: СГ-Онлайн

Россия > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > stroygaz.ru, 10 января 2022 > № 3951479 Алексей Пелипенко

Южные воздушные рубежи надёжно прикрыты

Объединение ВВС и ПВО на юге России в числе первых оснащается современными образцами ВВТ.

Пятый океан на Юго-Западном стратегическом направлении держит под контролем личный состав 4-й армии ВВС и ПВО ЮВО. Командующий объединением генерал-лейтенант Николай Гостев рассказывает о том, как идёт процесс перевооружения подчинённых ему частей и соединений.

– Николай Васильевич, перед 4-й армией ВВС и ПВО стоят очень серьёзные задачи. Их решение зависит от многих факторов, в числе которых – наличие современных образцов вооружения и военной техники. Насколько активно и своевременно перевооружается 4-я армия?

– Процесс поставок новых образцов вооружения, военной и специальной техники в объединение идёт в соответствии с государственной программой.

В ходе выполнения государственного оборонного заказа 2021 года в объединение поступили оборудованные новейшими прицельными комплектами вертолёты Ка-52 и самолёты Су-25СМ3. В части зенитных ракетных войск поступает суперсовременная зенитная ракетная система С-350 «Витязь», где осуществляется её постановка на боевое дежурство по ПВО. Также продолжается перевооружение на модернизированную зенитную ракетную систему С-300ПМ2.

В части радиотехнических войск поставлены современные модификации радиолокационных станций «Небо», «Десна», «Каста».

– Расскажите подробнее о комплексе «Витязь» – он мало знаком даже нашим читателям.

– ЗРС «Витязь» – представитель нового поколения российских систем ПВО. Она работает в тесном взаимодействии с системами большой дальности С-300В4, С-400 и С-500, предназначенными для уничтожения на большом удалении самолётов дальнего радиолокационного обнаружения, а также стратегической и тактической авиации. При этом С-350 – более гибкая система, которая обладает большим количеством ракет, целями для которой могут служить как названные типы самолётов, так и крылатые ракеты, а также беспилотные летательные аппараты в средней и ближней зоне во всём диапазоне высот. Это позволяет использовать ЗРС «Витязь» в различных сценариях, которые могут быть разыграны против нашей системы ПВО.

В едином комплексе все эти системы создают эшелонированную противовоздушную оборону.

В настоящее время проходит перевооружение одного из зенитных ракетных полков нашего объединения на комплекс ПВО С-350 «Витязь». К слову, это первая в стране часть противовоздушной обороны, получившая столь эффективную и надёжную систему ПВО. Комплекс С-350 позволяет в разы повысить эффективность отражения ударов воздушного противника по важнейшим охраняемым объектам Южного военного округа. Это целесообразно и особенно ценно с учётом нынешней военно-политической обстановки

у южных границ нашей страны.

– Какими ещё современными образцами вооружения и военной техники в ближайшей перспективе будут оснащены подчинённые части и соединения?

– Продолжается наращивание группировки ПВО армии за счёт введения новых подразделений и частей, вооружённых ЗРПК «Панцирь». Последний показал свою эффективность и надёжность как на Ближнем Востоке, так и в других регионах земного шара.

До 2025 года в части объединения спланированы поставки самолётов Су-34, Су-30СМ, Су-35С, вертолётов Ка-52, Ми-8АМТШ-ВН, зенитных ракетных систем С-500 «Прометей».

– Достаточно ли это, чтобы эффективно решать поставленные перед объединением задачи?

– Несомненно, достаточно. На сегодняшний день показатель новых и модернизированных образцов ВВСТ номенклатуры ВКС 4-й армии ВВС и ПВО составляет 88 процентов.

Обеспеченность современной авиационной техникой достигла 81 процента. По сравнению с прошлым годом показатель вырос на 3,5 процента. Радиоэлектронной техникой мы обеспечены на 82 процента, что на 7 процентов выше прошлого года. Показатель обеспеченности техникой зенитных ракетных войск достиг стопроцентной отметки. Особо хочу подчеркнуть: части и соединения 4-й армии ВВС и ПВО ЮВО, дислоцированные на Крымском полуострове, на сто процентов обеспечены современными образцами вооружения, военной и специальной техники.

– Ещё один важный фактор, влияющий на боеспособность вверенного вам объединения, – совершенствование инфраструктуры пунктов постоянной дислокации воинских частей и соединений. Что делается в этом плане?

– Говоря о совершенствовании инфраструктуры, в первую очередь необходимо коснуться реконструкции и модернизации аэродромов базирования авиации. В соответствии с планом по совершенствованию военной инфраструктуры в воинских частях и соединениях 4-й армии ВВС и ПВО выполнены работы по ремонту искусственных покрытий аэродромов Морозовск, Ростов (Центральный), Зерноград, Будённовск. Отремонтировано 57 тысяч квадратных метров искусственных покрытий, уложено немногим меньше 6 тысяч плит аэродромных гладких (ПАГ). Сегодня на данных аэродромах выполняются плановые полёты.

На 2022 год спланирован ремонт 42 тысяч квадратных метров искусственных покрытий аэродромов в Ростовской и Волгоградской областях и на Кубани. Спланировано уложить более 3,5 тысячи ПАГ.

Кроме того, на аэродромах в Крыму и Краснодарском крае силами подрядных организаций продолжается строительство 39 объектов служебно-технической застройки. Завершение работ спланировано на конец года.

Возводятся командно-диспетчерский пункт, котельная, учебно-тренировочная зона, инженерные сети и другие здания и сооружения.

Всё это позволяет существенно улучшить условия прохождения военной службы в 4-й армии ВВС и ПВО, способствует качественному проведению мероприятий боевой подготовки и успешному решению учебно-боевых и специальных задач.

Не забываем мы и об объектах учебно-материальной базы. Это в первую очередь находящийся

в оперативном использовании объединения авиационный полигон Копанской, состоящий из трёх мишенных полей. Это один из основных авиационных полигонов, который используется для подготовки авиации Южного военного округа к практическому боевому применению авиационных средств поражения.

Оптимальное удаление мишенных полей полигона от аэродромов базирования авиации, их площадные возможности позволяют безопасно применять неуправляемое и управляемое вооружение по наземным целям. Наличие и состояние специального оборудования и средств управления полётами позволяют качественно и безопасно выполнить задачи по обеспечению подготовки авиационных частей.

В 2021 году авиационным полигоном обеспечено проведение более 180 лётных смен, в ходе которых выполнено свыше 9500 тысяч боевых применений авиационных средств поражения.

Мишенное оборудование на полигоне непрерывно обновляется. Моделируется максимально приближенная к условиям современного боя тактическая обстановка. При этом учитывается боевой опыт, полученный в современных вооружённых конфликтах. Развёрнуты тепло- и радиолокационноконтрастные мишени, используемые для подготовки лётчиков на новой авиационной технике. Это позволяет более полно реализовывать задачи боевого применения авиационных средств поражения, а также обучать и передавать боевой опыт молодому лётному составу.

Неудивительно, что по итогам 2021 учебного года названный полигон объявлен победителем конкурса на лучший наземный или морской авиационный полигон Южного военного округа.

Юрий Бородин, «Красная звезда»

Ростов-на-Дону

Россия. ЮФО > Армия, полиция. Авиапром, автопром > redstar.ru, 10 января 2022 > № 3949667 Николай Гостев

Город с норовом

выставка "Москва. Проектирование будущего" в Музее Москвы

Галина Иванкина

«Не сразу все устроилось,

Москва не сразу строилась».

Юрий Визбор, из песни к мелодраме "Москва слезам не верит"

Владимиру Гиляровскому принадлежит фраза: «Я – москвич! Сколь счастлив тот, кто может произнести это слово, вкладывая в него всего себя». Когда-то давно Первопрестольная была купеческим градом с высокими заборами, садами Замоскворечья, таинственными проулками, нерегулярной застройкой и островками так называемых «доходных» домов, рядом с коими гнездились кабаки да покосившиеся сарайчики.

Особняки, бальзамин и Бальзаминов, провинциальность. «На московских изогнутых улицах / Умереть, знать, сулил мне Бог», - расстраивался Сергей Есенин, верно уловив характер – изогнутость, прихоть. Однако древняя столица с её «дамским» (по мнению Виссариона Белинского) норовом ускоренно развивалась – множились индустриальные анклавы; Москва «захватывала» земли, превращая деревеньки в заводские окраины. Большинство нынешних москвичей проживают на месте бывших посёлков, тогда как пределы Москвы-исторической весьма узки.

На выставке "Москва. Проектирование будущего", проходящей в Музее Москвы на Зубовском бульваре можно увидеть и карты города с топонимами: сельцо Черкизово, далёкая Шелепиха, точечка Хвили (то есть Фили), и фотографии лабазов там, где сейчас – многоэтажные кварталы. Москва любит меняться, подчинившись хитрому генплану – екатерининскому или же сталинскому, но тут всё – мистика и genius loci. Москва примеряет платья, но остаётся собой.

Экспозицию открывают видеоматериалы. Москва-сакральная – о монастырях и храмах, о легенде Третьего Рима. Неслучайно Марина Цветаева, говоря о главенстве Москвы перед северной столицей, писала: «И целых сорок сороков церквей / Смеются над гордынею царей!» Престол убран, а душа осталась. Далее – обыденность, но такая увлекательная! Рассказ о воде и московском водопроводе. А ещё – земля и дороги. История с географией. Затем - вехи градостроения. Мелькают пышные имена - Бове, Казаков, Жилярди, их сменяют Щусев, Жолтовский и Посохин.

Зрителю напоминают о тех, кто подзабыт, но некогда блистал. О тех, кто остаётся за кадром. Максим Геппенер – коренной москвич из немцев, главный архитектор коммунальных служб. Его стихия - городская инфраструктура. Геппенеру принадлежат эскизы водонапорных башен в неорусском стиле. Знаете ли вы, кто такой Вячеслав Олтаржевский? А ведь это – первый архитектор ВСХВ-ВДНХ. Владимир Черепанов – ведущий специалист транспортной системы, творец многоуровневых развязок. Алексей Гутнов – теоретик и практик «гуманного строительства», автор пешеходного Арбата. Целая галерея имён!

Основная экспозиция посвящена XX столетию, когда Москве была отведена важнейшая роль, и это началось ещё до того, как в 1918 году Владимир Ленин перенёс столицу обратно в Москву, подчеркнув её царский статус. Всем знакомы футуристические открытки фабрики "Эйнемъ", созданные неизвестным художником в 1914 году, накануне войн и потрясений. Ретрофутуризм всегда наивен, однако, здесь кое-что предугадано – и магистральные дома, до смешного похожие на «сталинские», и автомобильные пробки, и воздухоплавание. Правда, пассажирские самолётики, о которых мечтали в начале XX века так и не появились и, наверное, к счастью. Одно забавляет – «женщины будущего» по-прежнему ходят в немыслимых шляпках, а мужчины – при усах и в цилиндрах.

После 1918 года тема реконструкции Москвы сделалась одной из базовых задач Советской Власти. Хаотическая раскиданность не внушала оптимизма, а купеческие сады и причудливые дома «с горгульями» и коваными ирисами выводили из себя. Заштатный облик бросался в глаза – особливо на фоне разрухи. Москва должна стать образцовым европейским city. Множились планы по переустройству – то выдвигалась концепция города-сада, где зелёные зоны будут перемежаться с жильём и промышленностью, то говорилось о переносе административных центров на северо-запад столицы, то намеревались разгрузить Москву при помощи «спутников». Градостроительные дискуссии активно велись и спецами, и шир-нар-массами, которые по большей части жили в общежитиях и непрезентабельных коммуналках.

Социум горел энтузиазмом, а будущее казалось интереснее настоящего. Даже маститый галл – мсье Ле Корбюзье почтил Moscou своим присутствием. Его логическая схема была прямодушна: всё, кроме нескольких культурно-значимых объектов, полагалось убрать, и настроить рациональных параллелепипедов. Корбюзье чаял и Париж сровнять с землёй, но там ему отказали, вот он и приехал в Москву, где в тот момент жадно требовали новизны и разрушения.

Постулировалось, что человек – существо коллективное, и лучший способ это доказать – это внедрять дома-коммуны, где сознательный пролетарий будет лишь ночевать, тогда как его питанием и досугом займутся фабрика-кухня и рабочий клуб – с футболом, шахматами, библиотекой. Романтический проект Николая Ладовского - непонятно, как это могло устоять, но в 1919 году авангардисты ещё искали пути, выстраивая превеликую гармонию. "Коммунальный дом" Ладовского будто бы собирается мчать в стратосферу.

Парящие города – не метафора и не сказка. Перед нами – летающий мегаполис Георгия Крутикова, кстати, лучшего ученика Ладовского. Думалось, что хомо-сапиенс переселится в небеса, а грешная твердь будет предназначена для труда и развлечений. Над этими фантазиями, конечно, смеялись – и коллеги, и обыватели, зато «летающий город» полноценно отражал Zeitgeist межвоенного периода.

На экспозиции есть, чему подивиться. Институт библиотековедения на Ленинских горах – инопланетная грёза Ивана Леонидова; горизонтальные небоскрёбы Эля Лисицкого – диковинные сооружения, которые хотели разместить на Бульварном кольце; Московское отделение редакции газеты "Ленинградская правда" Ильи Голосова – эффектное здание-стакан. К нему предъявлялась масса требований – быть суперсовременным, удобным и занимать мало места, каким-то чудом вписываясь в существующую застройку. Это – «бумажная» архитектура, слегка безумная, очень талантливая и – дерзкая.

Поодаль – один из амбициозных проектов – Наркомтяжпром.

Первая половина 1930-х годов – конструктивизм уже приелся, но сталинское ампиро-барокко ещё не родилось. В эти годы всеми владела безудержная гигантомания, смешанная с поисками нового стиля. Пафосно-крикливые формы, притягательные и отталкивающие. Каждый эскиз – Красавица и Чудовище в едином порыве. Стеклобетонный чертог братьев Весниных, страшный сон Пиранези – от Ивана Фомина, башенки Ивана Леонидова, одна из которых смахивает на исхудавшую градирню, а вторая – на укрупнённую ростральную колонну. И вишенкой на торте – замысел Константина Мельникова, где волшебные лестницы уводят в небо, а на самой верхотуре – обнажённые боги Олимпа куют славу большевистского тяжпрома.

Но главная нереалированность — это Дворец Советов, при том, что его уже воспринимали, как нечто свершившееся, помещая картинку на обложки журналов и конфетные фантики. Визуализация не сработала. Величавая махина осталась на бумаге, явив после всех борений мокрое место, означенное, как бассейн "Москва". На выставке – уже послевоенный, доработанный вариант Бориса Иофана. Ощущается и усталость, и естественное разочарование. Когда профаны говорят, что, если бы не смерть вождя, строительство было бы завершено, то просто не чуют местные грунты, в принципе, не позволяющие громоздить здание такой высоты.

Послевоенная Москва, несмотря ни на что, рядилась в праздничные одежды – возникали хоромы с барочной лепниной, а перроны метро всё чаще напоминали Версаль короля-Солнце. В области мемориального зодчества царил наполеоновский дух – строгость, не мешающая роскоши. Одной из идей Сталина было торжественное увековечение павших воинов. Возникала религия Победы.

Вот - пантеон Вечной Славы, предложенный Иваном Жолтовским и таких пантеонов (то есть «храмов, обращённых ко всем богам»!) собирались возвести около полсотни в разных городах. Эта выставка не только о Москве-реальной; она о не случившихся возможностях, о параллельном грядущем.

Следом - хрущёвский модернизм, как архитектурная месть Иосифу Сталину.

Хорошая идея расселения коммуналок превратилась в уничтожение эстетики, а рьяные исполнители сбивали каменные виньетки с уже достроенных зданий. Вместе с тем, Оттепель – свежий ветер и гимн светлоокой юности. «За ночь ровно на этаж / Подрастает город наш», - звучали тёплые голоса из радиоточки, а пелось о крупноблочном строительстве, позволявшем в короткие строки возвести целый район. Мы видим не только знаковые силуэты, вроде посохинского Дворца Съездов, но и рисунки, не обретшие себя в камне. Проекты несостоявшейся в Москве Expo-67 удивляют смелостью, зато советский павильон в Монреале 1967 года изумил тогда всех. Многие нынешние «открытия», преподносимые, как новации, берут своё начало в 1960-х, когда молодые ребята полыхали воодушевлением и рисовали Москву этакой фешенебельной столицей мира.

Наигрались в светлое Завтра? На пороге - эпоха «брежневского» стиля. Замыслы 1970-1980-х годов – не лишь стандартные коробки, высмеянные в новогодней комедии о пьяном докторе и белокурой словеснице, чьи квартиры оказались точными копиями. На выставочных стендах – эскизы Михаила Филиппова с его бережным отношением к Москве-исконной. В те годы писалось о малоэтажном строительстве, клумбах и озеленении; о том, что ребёнку важен двор, как место формирования его личности; о том, что в безликом районе – больше маргиналов и алкоголиков, чем в эстетически-привлекательном. Пока же лидирует многоэтажная тема и дома-«человейники». На выставке имеются материалы, посвящённые реновации, о которой ещё долго будут горячо и озлобленно спорить. К Москве нельзя подходить с позиций рацио – её надо любить и чувствовать. Но – увы.

Отдельный разговор - об оформлении экспозиции. Музей Москвы, в принципе, отличается креативной подачей, превращая любую задумку в головокружительный квест, где посетитель бродит по лабиринтам коллективной памяти. И сегодня устроители не разочаровали. Маршрут похож на самоё Москву – бродишь и не знаешь, куда вынырнешь. Всё венчает инсталляция «Библиотека» - тут шкаф с книгами, столики, диван - узнаваемая тонконогая мебель 1960-х, а вдалеке - чертёжный кульман. Можно полистать книги, отдохнуть от впечатлений, подумать, а заодно вспомнить строки Маяковского: «Я хотел бы жить и умереть в Париже, / Если б не было такой земли — Москва».

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 10 января 2022 > № 3946052 Галина Иванкина

НОВОГОДНЕЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ПЕТЕРБУРГУ ДЛЯ ВЕТЕРАНОВ

8 января, в новогодние праздники, по поручению губернатора Санкт–Петербурга Александра Беглова был подготовлен специальный подарок – экскурсия для совета ветеранов МО «Урицк» Красносельского района. Мероприятие прошло при содействии Центра управления регионом, Комитета по развитию туризма Санкт–Петербурга, городского Комитета по социальной политике и информационного портала «Петербургский дневник» и дало возможность не только поздравить ветеранов с праздником, но и представить им маршруты новой культурной и туристской географии, которые в этом году особо украшены праздничной иллюминацией.

«Вы начали 2022 год с путешествия в кругу друзей и единомышленников по прекрасному новогоднему Санкт–Петербургу. Это добрый знак – значит, впереди будет много ярких впечатлений, неожиданных открытий и памятных встреч, новых проектов и полезных дел. Спасибо за любовь к городу, за деятельное участие в жизни Петербурга. Крепкого здоровья, счастья и благополучия!» – пожелал участникам экскурсии Александр Беглов.

С просьбой организовать поездку к губернатору Санкт–Петербурга обратилась во время прямой линии 25 декабря председатель общественной организации Мария Пампушкина.

Провели обзорную экскурсию лучший экскурсовод Городского туристского информационного бюро Дмитрий Геращенко и председатель Комитета по развитию туризма Санкт–Петербурга Сергей Корнеев.

Путешествие по праздничному Петербургу на двухэтажном автобусе City Sightseeing началось после наступления темноты и проходило по маршруту: набережная Крюкова канала – Семимостье – Дворцовая набережная – Смольный собор – Александро-Невская лавра – Невский пр. В этом году город украшен по-особенному, учтены зоны притяжения туристов и жителей Петербурга. Выставочные световые объекты, празднично оформленные деревья, украшенные мосты - все это смогли в уютной обстановке увидеть участники экскурсии. Особый восторг вызвало Семимостье, недалеко от Никольского сада. Конечным пунктом тура стала остановка у главной городской ели на Дворцовой площади – 25-метровой живой красавицы, украшенной в ретростиле.

Одна из участниц поездки, Елена Ефимова поделилась своим мнением: «Естественно, нам интересно – что происходит в родном городе. Конечно, мы чувствуем, как он обновляется, очень нравятся новые неформальные площадки и музеи. Часть из них уже посещаем, работаем там как «серебряные волонтеры». Нам очень важно, чтобы мы чувствовали себя нужными городу».

Участники праздничного события высказали искреннюю надежду на проведение подобных встреч в дальнейшем. По окончанию поездки им вручили персональные поздравительные адреса от губернатора Санкт–Петербурга Александра Беглова, альбомы «Блистательный Петербург», детские книги для внуков «Приключения мышонка Недо в Петербурге», иные памятные подарки. Председатель Комитета по развитию туризма преподнес ветеранам букеты живых цветов от губернатора, а портал «Петербурский дневник» угостил их горячим чаем на Дворцовой площади.

Справочно

«Новая культурная и туристская география» – стратегическое направление развития сферы гостеприимства Петербурга, которое было выделено в 2020 году городским Комитетом по развитию туризма. Основными задачами проекта являются: расширение сети культурно-познавательных объектов города в дополнение к классическим, интеграция новых точек интереса в городскую карту достопримечательностей, систематизация географии туристских мест, повышение разнообразия и привлекательности маршрутов, а также формирование современного облика Санкт–Петербурга.

Россия. СЗФО > Миграция, виза, туризм > tourism.gov.ru, 10 января 2022 > № 3943243

Оперативное совещание с вице-премьерами

В повестке: о развитии программы «Пушкинская карта», о реализации Концепции развития детско-юношеского спорта, о пилотной программе культурно-познавательных туристических поездок для школьников.

Из стенограммы:

М.Мишустин: Добрый день, коллеги!

В прошлом году по инициативе Президента мы запустили программу «Пушкинская карта». Молодые люди от 14 до 22 лет могут оплачивать ей походы в театры, музеи, на различные культурные мероприятия по всей стране. Программа стала очень востребованной. Всего за четыре месяца в ней приняли участие около 3,7 миллиона человек. Было куплено билетов более чем на 2 млрд рублей.

С 1 января номинал «Пушкинской карты» увеличен с 3 тыс. до 5 тыс. рублей в год. И со следующего месяца – с февраля – возможности карты будут расширены. Её станут принимать и в кинотеатрах при покупке билетов на российские фильмы, созданные при поддержке Министерства культуры и Фонда кино. В течение года на это можно использовать до 2 тыс. рублей.

У нас немало хороших режиссёров, сценаристов, актёров. И благодаря государственной поддержке ещё больше молодых людей познакомятся с их творчеством.

Прошу Министерство культуры и Министерство цифрового развития до 1 февраля обеспечить все необходимые условия для приобретения билетов в кинотеатры на просмотр отечественных фильмов в рамках программы «Пушкинская карта». Это должно быть так же просто и удобно, как покупка билетов на выставки и спектакли.

Ещё одна важная тема. По поручению Президента Правительство подготовило Концепцию развития детско-юношеского спорта. Этот вопрос подробно обсуждался на заседании Совета по развитию физической культуры и спорта. Главой государства была поставлена задача – создать в каждом регионе страны все условия, чтобы ребята могли тренироваться самостоятельно и под руководством квалифицированных специалистов и педагогов. И с каждым годом всё больше детей занималось спортом. Важно, чтобы у них была возможность самим выбирать направление, по которому они будут развиваться и добиваться спортивных успехов.

Концепцию предстоит реализовать в два этапа. На первом – в ближайшие три года – будет создано единое физкультурно-спортивное образовательное пространство. Оно объединит ребят независимо от того, в каком клубе или секции они занимаются. То есть у всех будет доступ к хорошей инфраструктуре и помощь тренеров.

Кроме того, планируется создать цифровую информационную систему, которая поможет контролировать деятельность спортивных детско-юношеских организаций.

Эта концепция – ещё один инструмент для достижения национальных целей, которые определил глава государства. Её реализация не только позволит воспитать у детей любовь к здоровому образу жизни, но поможет в целом улучшить ситуацию с физической культурой и спортом в стране.

Дмитрий Николаевич (обращаясь к Д.Чернышенко), первый этап включает в себя более 40 мероприятий. Как предстоит их реализовывать? Пожалуйста, Вам слово.

Д.Чернышенко: Уважаемый Михаил Владимирович!

Сформированный план, о котором Вы сказали, направлен на достижение национальных целей развития, и ключевая задача – чтобы к 2030 году не менее 90% наших детей систематически занимались спортом. В реализации мероприятий плана задействованы многие федеральные министерства и, конечно, регионы России. Ответственным за выполнение плана назначено Министерство спорта, но особая роль в этой работе отведена Министерству просвещения.

Концепция прежде всего ориентирована на создание равных условий для занятий спортом ребят на всей территории нашей страны – и в городах, и в сёлах. Это предполагает наличие прежде всего квалифицированных кадров – тренеров, педагогов, спортивных врачей, доступной разнопрофильной инфраструктуры, в том числе для ребят, имеющих ограниченные возможности по здоровью, а также цифровую трансформацию всей сферы спорта.

Важная роль в концепции отведена качественной подготовке спортивного резерва. Для решения этой задачи мы будем создавать сеть федеральных детских спортивно-оздоровительных центров круглогодичного профиля, в том числе и по адаптивным видам спорта. Большим подспорьем в этой работе станет новый федеральный проект по одноимённой стратегической инициативе «Бизнес-спринт». Он предполагает активное использование механизма государственно-частного партнёрства при строительстве спортивных объектов, и эксплуатацию этих объектов с социальной нагрузкой, когда прежде всего для школьников будет выделяться специальное время для бесплатных занятий спортом.

Мы нацелены на совершенствование системы поиска, отбора спортивно одарённых детей. У нас уже есть положительный опыт образовательного фонда «Талант и успех» в «Сириусе», будем на него ориентироваться. Поэтому совместная работа Минспорта, Минздрава, ФМБА в рамках плана сфокусирована на организации спортивной медицины прежде всего в субъектах России, муниципальных образованиях, для того чтобы укреплять здоровье наших детей. Это предполагает реконструкцию центров спортивной подготовки, диспансеров и подготовку необходимых медицинских кадров.

В плане концепции большой блок мероприятий направлен на развитие именно массового спорта, и во всех субъектах создаются и реконструируются детские спортивно-оздоровительные лагеря. Будет вестись реестр и организовываться спортивные, школьные прежде всего, клубы. Благодаря внедрению современной облачной системы тестирования мы можем выявить предрасположенность каждого ребёнка к конкретному виду спорта и помочь ему выбрать занятие по душе, секцию в шаговой доступности.

Учёт спортивных результатов, анализ эффективности работы тренеров и спортивных школ в целом будут реализованы в рамках единой цифровой платформы «Физическая культура и спорт», она уже сейчас в тестовом режиме эксплуатируется на «ГосТехе». На портале госуслуг граждане смогут записывать детей в спортивные школы, секции без дополнительного похода куда-то или сбора дополнительных документов и справок. Так что здесь цифровизация в помощь учителям, учащимся и, конечно, родителям.

В 2024 году в России пройдут Всемирные летние школьные игры – Гимназиада, которые позволят оценить результаты подготовки наших детей. Это большой спортивный праздник. Он продемонстрирует готовность нашей страны к проведению крупнейших международных соревнований, что мы делаем всегда на самом высоком уровне.

Уже к 2024 году мы создадим, как Вы сказали, единое физкультурно-образовательное пространство для нашего подрастающего поколения и внедрим самые современные унифицированные подходы к подготовке кадров, к тренировочному процессу. И конечно, продолжим создание инфраструктуры объектов спорта.

М.Мишустин: Спасибо, Дмитрий Николаевич.

Наряду с развитием спорта важно создавать условия и для доступного отдыха наших детей, подрастающего поколения. Это один из ключевых приоритетов национального проекта «Туризм».

Сейчас мы запускаем новую программу, пока в качестве эксперимента. Её главная цель − познакомить школьников с историей родного края в рамках небольших путешествий, чтобы они могли узнать много нового о том, что находится совсем рядом.

Мы рассчитываем, что в этом году больше 100 тысяч учащихся 5−9-х классов смогут отправиться в поездки с одной или даже несколькими ночёвками − с интересными экскурсионными программами и проживанием в комфортных условиях.

Правительство выделило на эти цели 500 млн рублей. Субсидии в текущем году получат 18 регионов, которые реализуют специально разработанные турпакеты для детей школьного возраста. Средства позволят компенсировать им затраты на эту программу.

Дмитрий Николаевич, мы с Вами об этом много говорили, расскажите, как планируете организовать эту работу.

Д.Чернышенко: В рамках федерального проекта «Повышение доступности туристических продуктов» нацпроекта по туризму в этом году, как Вы сказали, стартует программа, которая направлена на повышение доступности познавательного туризма для школьников с 5-го по 9-й класс.

18 регионов из 30, которые подали заявки в Ростуризм для участия в эксперименте, соответствуют критериям, которые определены к участию. С ними в ближайшее время Ростуризм подпишет соглашения. География самая обширная – от Сахалина до Калининграда, от Адыгеи до Новгорода. Это будет осуществляться в соответствии с законом о государственном социальном заказе.

Губернаторам предстоит оперативно принять нормативные акты по установлению правил участия школьников в программе и сформировать реестры исполнителей, которые будут осуществлять эти услуги. Граждане смогут самостоятельно выбрать туристический маршрут, включая экскурсии, гостиницы для размещения ребят. Отмечу, что это будет касаться тех услуг, которые будут включены регионами в реестр.

Продолжительность поездки – не менее 24 часов, то есть минимум одна ночёвка для комфорта детей при переездах. На цели этой программы, как Вы уже сказали, предусмотрено полмиллиарда рублей, а всего до 2024 года – 3,5 млрд рублей.

Мы рассчитываем, что стоимость таких поездок за счёт бюджетов всех уровней составит не менее 7 тыс. рублей на каждого учащегося, из которых 5 тыс. – гарантированная сумма из федерального бюджета. У разных субъектов разные подходы по софинансированию. И у российских школьников уже весной появится возможность отправиться в путешествие. Ожидаем, что в этом году не менее 100 тысяч учащихся смогут отдохнуть, обогатить свои знания о родном крае. Рассчитываем, что к следующему этапу к программе подключатся и другие субъекты и география ещё больше расширится.

М.Мишустин: Спасибо.

Надо эффективно выстроить работу пилотной программы, чтобы она продолжила своё развитие и охватила большее число регионов, а главное – чтобы как можно больше ребят смогли воспользоваться возможностями для культурно-познавательных поездок. Средства для этого у нас предусмотрены в достаточном объёме.

Конечно, нельзя забывать и об обеспечении безопасности детей, в том числе о соблюдении всех санитарно-эпидемиологических требований.

Уверен, что для ребят это будут очень интересные и увлекательные путешествия.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ. Образование, наука > premier.gov.ru, 10 января 2022 > № 3937504 Михаил Мишустин

Герой фильма Карпов раскрыл все детали того, что происходило в битве с Корчным

Текст: Николай Долгополов, Альберт Миннуллин

Фильм "Чемпион мира" - на широком всероссийском экране. Он об Анатолии Карпове и, быть может, об одном из наиболее драматичных в его жизни матчей за шахматную корону. Год 1978-й. Далекий филиппинский город Багио и поединок с претендентом Виктором Корчным, который к тому времени стал невозвращенцем, оставшись в 1976-м в Нидерландах. Идет холодная война, и матч из шахматного, спортивного превращается в противостояние двух систем. Хамские, заранее продуманные нападки Корчного, его попытки самыми недостойными методами надавить не на соперника, а противника, врага, вывести его из себя. И поразительная стойкость Карпова, победившего со счетом 6:5.

В этой статье мы не совсем о фильме. А о том, что происходило в Багио на самом деле в еще более суровой реальной жизни. В дни каникул дважды встречались с Анатолием Евгеньевичем. Он не только помнил абсолютно все, но и рассказал о битве с Корчным с полной откровенностью.

Анатолий Евгеньевич, начнем с разминочного вопроса. Тот эпизод в фильме, где в сеансе одновременной игры Корчной вам, мальчишке, поддается, а вы игру в поддавки отвергаете, это что, правда?

Анатолий Карпов: Его одолжили из другой главки моей жизни. Так играл со мной, совсем маленьким, чемпион мира Михаил Ботвинник. Но и с Корчным мы встречались: он, тогда уже известный 30-летний шахматист, давал сеанс одновременной игры. Мне было десять, и партия закончилась вничью.

Как вам фильм? С вами консультировались? Пытливо расспрашивали? Исправляли сценарий?

Анатолий Карпов: Несмотря на все наши заслуги, последний фильм о шахматах "Белый снег России" по роману гроссмейстера Александра Котова вышел 40 лет назад. А картина "Гроссмейстер" появилась еще в 1972-м. И там, как раз к нашему разговору, Корчной играл главную роль тренера шахматиста Хлебникова в исполнении Андрея Мягкова.

Вот уж пришлось.

Анатолий Карпов: Что касается "Чемпиона мира", то история его удивительна. Начали трудиться с очень талантливыми людьми из студии "ТРИТЭ" Никиты Сергеевича Михалкова над серией документальных фильмов. И когда работа над сценарием была завершена, для меня приятный сюрприз: из рецензии узнал, что сценарий о моем матче с Корчным стал лауреатом конкурса министерства культуры.

Фильм перешел в разряд художественных. Меня, естественно, попросили консультировать последний вариант сценария. Встречался с Алексеем Сидоровым, актером Иваном Янковским. С режиссером - чаще, с актером - реже. Мы изначально договорились, что если не будет излишних выдумок и фантазий, то главный герой носит мое имя. В сценарии было даже больше таких эпизодов, которых в шахматных баталиях и в матчах на первенство мира не происходило. Но до окончательного варианта они не дошли, исчезли. Ну, есть какие-то придуманные линии, например, семейно-любовная проблема. Звонит мне якобы жена. Но я женился после матча. Невеста была, а жены - нет.

А если о шахматах, то в фильме звучит история, действительно случившаяся во время матча, но не в последней партии. И касается она тяжелейшей защиты, которую я провел в партии, оказавшейся рекордной по продолжительности - 16 часов 30 минут! До сих пор рекорд мира по затраченному времени, но не по количеству сделанных ходов. И когда второй раз отложили, должен был я, наверное, проигрывать, но вытянул упорной защитой на второе доигрывание. Раньше было как: после 5 часов игры и 40 ходов партия автоматически откладывалась. На первое доигрывание - 48 ходов и еще 6 часов игры. 11 часов - за доской, а на следующий, третий день играть 5 часов. И когда во второй день снова отложили, мы с тренерами понимали, что позиция тяжелая, сложная, непросто ее защитить. И вдруг я вспомнил, что в детстве видел шахматный этюд одного автора. В Багио мы приехали не с пустыми руками: взяли больше 400 килограммов книг. В Москве я бы легко позвонил вице-президенту нашей федерации Виктору Давыдовичу Батуринскому, и точно книга бы отыскалась в его уникальной шахматной библиотеке в 7 тысяч томов. Но Батуринский был руководителем нашей делегации в Багио. Я сообразил, кто бы мог помочь найти этюд. Дозвонился до Узбекистана. И этюд рано утром был уже у нас. Восемь форсированных ходов, и мы пришли к позиции этюда. Стало ясно, как спасти партию, появился хороший маяк. И получилось. Но никакого отношения к этому жена, она же невеста, не имела, просто эпизод вложили во внутрисемейную жизнь.

Понятно, что не все в фильме по времени совпадает. Но все события, в картине показанные, в большом шахматном мире встречались. Может, не в тот день, не в той партии, однако в целом неправдоподобных натяжек нет. Это, конечно, вопрос художественного воплощения на экране. Подбор актеров замечательный - и для главных ролей и для второго плана. Все выложились, и получился прекрасный образец коллективного творчества.

Не было опасений, что Константин Хабенский в роли Корчного, переиграет не за шахматной доской, а на экране красавца Ивана Янковского, исполняющего роль Карпова?

Анатолий Карпов: Мне думается, у Хабенского задача была даже попроще. Потому что он сыграл эксцентричного и не всегда прогнозируемого человека. Любые его выходки точно укладывались в образ Корчного. А когда Хабенский в фильме в зеркальных очках, то выглядел точной копией Корчного.

Янковский же был невольно зажат в рамки. Мне кажется, он сыграл меня даже жестче и суше, чем я был на самом деле.

Вот она, нотка самокритики.

Анатолий Карпов: С ролью Иван справился. Мне понравилось. Главное, чтобы понравилось зрителям.

Правда ли, что в 1970-е вы помогли "не выездному" Корчному снова играть в турнирах за границей? Для более молодого поколения читателей напомним, что "не выездной" - этот тот самый человек, который за мнимые или настоящие грехи волею партии лишался права выезжать за рубеж.

Анатолий Карпов: Тут немножко перебор с волей партии. После проигрыша матча со мной, не в Багио, а раньше, Корчной сделал подленькое такое заявление, которое противоречило его прежней позиции. Интервью в западной газете прогремело на весь мир, не только шахматный. Надо пояснить, юные об этом не знают, что, по-моему, года до 1989-го у нас существовали выездные визы. Сейчас такого нет: забрал паспорт и свободен выезжать, куда хочешь. Получение выездной визы было связано с формальностями, на которые можно было влиять никаким не партийным органам, а в нашем случае шахматным. И на заседании шахматной федерации, которое проходило при активном участии и под давлением Тиграна Петросяна (чемпиона мира с 1963 по 1969 год. - Авт.), Корчного дисквалифицировали, точно не помню на сколько. Был я занят подготовкой к матчу с Фишером, прошло все мимо меня, а когда узнал, то был в корне не согласен. Не разрешить шахматисту выезд на турнир за границу - это все равно, что запретить композитору писать музыку или отобрать у пианиста рояль. Я уже стал чемпионом мира, в конечном счете со мной согласились, так называемую дисквалификацию сняли, но все равно прошло около года. А потом ленинградские власти затребовали от меня гарантию, что Корчной не останется за границей, и я за это ручаюсь. Короче, поручился. Он об этом знал, хотя напрямую мы о таком не говорили.

Годы спустя, когда Корчной остался, а отношения были уже плохие, он за границей отмечал мою роль в освобождении от вынесенной федерацией дисквалификации. Оправдывался: "Я в первых поездках Карпова не подвел. Попросил убежища позже".

Если бы не вы, он бы выехать не смог?

Анатолий Карпов: По крайней мере, не так быстро, как это случилось. И мы бы играли матч не в Багио, а где-нибудь в Москве или Ленинграде.

Великие шахматисты видят на ходы вперед. Были ли удивлены, что в 1976-м Корчной стал невозвращенцем?

Анатолий Карпов: Об этом говорила и его жена: Корчной к отъезду готовился. Вывез одну часть архива, потом вторую. Но в Голландии оставаться не планировал. Все случилось спонтанно. В 1976-м обсуждалось участие шахматной сборной СССР в контр-Олимпиаде в Ливии. Решение о проведении Олимпиады в Израиле принималось в 1974-м в Венеции. И президент ФИДЕ профессор математики Макс Эйве задал делегатам конгресса абсолютно корректный и логичный вопрос: есть ли другие претенденты? Желающих не оказалось. Эйве повторил вопрос еще раз и уведомил, что официальная заявка подана, и Олимпиада пройдет в Израиле. Но это не понравилось Москве, отношения тогда были напряженными. И сразу же нам навязали решение - мы не участвуем. Вскоре Каддафи придумал контр-Олимпиаду у себя в Триполи. Тема стала острой. Эйве предложил ливийскому лидеру провести следующую Олимпиаду после Израиля. Каддафи отказывался. И на пресс-конференции в Амстердаме Корчной выплеснул свое мнение. Точнее, оно было и моим, хотя я об этом публично не высказывался, и большинства шахматистов. Кстати, я еще раньше поставил об этом в известность руководителей советского спорта. А после пресс-конференции дипломат советского посольства подошел к Корчному и высказал что-то типа угрозы: мало вам было, и еще получите. Корчной почувствовал: снова может возникнуть какое-то решение, ограничивающее его свободу. Это и подвигло пойти в полицейский участок, попросить политического убежища. Спровоцировал Корчного этот посольский, фамилию которого не хочу называть. Если ты работаешь в посольстве, то будь хоть немножко дипломатом. Как стало ясно позднее, Корчной уже был готов к такому шагу. Он отобрался в претенденты и хотел в 1977-м из Советского Союза уехать. А случилось это минимум на полгода раньше.

Не считаете, что матч в Багио превратился помимо вашей воли в противостояние двух систем?

Анатолий Карпов: Соперничество было везде - политическое, культурное, на спортивных полях. Всегда спор - США, НАТО против СССР и стран Варшавского договора. А здесь небывалая ситуация: советский чемпион мира и претендент, объявивший себя беженцем. Вот и политическая составляющая. Из-за этого и у нас к матчу было особое внимание. Я получил такую поддержку, которую для обычного матча на первенство мира трудно было и ожидать. Раньше никто не думал о физической безопасности, о том, что называется безопасностью "продовольственной". Играли себе шахматисты и играли. А тут я с благодарностью принял предложение спецслужб включить в состав делегации людей, которые такую безопасность обеспечивали. И физическую, и безопасность от всякого рода технических средств. И все это было сделано.

Матч имел колоссальную важность. В том числе и политическую. В Багио приехали 400 журналистов из многих стран и сидели там три месяца. Их пребывание оплачивали, ибо видели в этом смысл. И как минимум половина аккредитованных о шахматах понятия не имела. Зато любой чих, любой шаг сразу же попадали в СМИ. Пресса с удовольствием встречала и раскручивала выдумки, нападки Корчного и его секретарши, а потом и жены Петры Лееверик.

А вам то было как все это слушать, реагировать, отвечать?

Анатолий Карпов: А я уединился, ушел от всего этого. Еще до мачта понимал, что Корчной будет что-то придумывать. Нашим из делегации сказал: "Занимайтесь и разбирайтесь с Корчным и его заявлениями сами. Меня подключайте, если только произойдет нечто исключительно важное". Газет я не читал. Хотели выбить меня из равновесия, но я был от этих дрязг так далек. Корчной и его люди цели своей не достигли. О многом из того, что происходило, я узнал после матча.

В шахматах немного столь ярких представителей вот такого отношения к сопернику. Ботвинник был первым, Корчной - вторым, третий Каспаров. Им нужно было создавать давление не только на шахматной доске, но и вокруг. Выводить из равновесия соперника и заводиться самим. У Ботвинника со Смысловым было три матча за корону - два выиграл Ботвинник. И Смыслов мне рассказывал: "Как только играть матч с Ботвинником, так мы заклятые враги. Но заканчивался матч его победой, и мы снова становились лучшими друзьями". Хотя Корчной с Ботвинником - антиподы. У них всегда были очень плохие отношения, несмотря на то, что оба играли за одну команду общества "Труд". Не понимаю, как они там уживались. Ведь Ботвинник всегда был первым номером, а Корчной - вторым.

Говорят, годы лечат. И кажется, это наши сердце и память с течением десятилетий невольно прощают прошлые обиды. Как вы все-таки относитесь к Виктору Львовичу? Тут не хотелось бы разделений, типа Корчной - человек и Корчной - шахматист. Или этого никак не избежать?

Анатолий Карпов: Я могу сказать то же самое, о чем писал в книге "Восхождение на шахматный Олимп". Я знал Корчного давно и достаточно близко. Знал, что он умеет быть терпимым, даже душевным... Раньше мы годами оставались в добрых отношениях. А тут волна, да еще какая! И разделения на личность и шахматиста не избежать. В Багио и в первые годы после он как личность уважения не вызывал. Считаю, что все его заявления и протесты были заранее продуманной и разработанной линией поведения. А шахматист Корчной сильный. Думаю, до 1988 года отношения оставались плохими. Но, как вы говорите, годы летят.

И лечат.

Анатолий Карпов: Летят-летят. В 1988 году впервые в Голландии сели не просто играть в турнире за один шахматный столик. Жили все мы в предместье Тилбурга, делать там было нечего. И в какой-то день участники турнира решили отойти от шахмат - поиграть в карты.

В белот?

Анатолий Карпов: В бридж. В той компании оказался и Корчной. И журналисты написали, что это, видимо, знак примирения. Еще приоткрою вам один малоизвестный факт. Корчной несколько лет играл за мою клубную команду.

Он-то об этом догадывался?

Анатолий Карпов: Знал. Команда называлась "Южный Урал". Я был капитаном. Что мне понравилось. Когда он играл за сборную Советского Союза, то был ершистый, с какими-то своими позициями, мог даже поставить ультиматум. А в "Южном Урале" у нас не было никаких конфликтов с Корчным, когда ему играть, с кем играть, мог заменить любого. Да, с годами он изменился. И отношения лет за десять до его ухода из жизни, случилось это в 2016 году, стали хорошими. Встречались на крупнейших турнирах, были почетными гостями. Помню, в Цюрихе, Виктор Львович передвигался уже в инвалидной коляске, увидел его перед открытием турнира. Рядом жена, бывшая секретарша, Петра Лееверик. Она меня сразу приметила, поздоровались глазами, а Корчной разглядел после. Прошло открытие, прохожу мимо, подаю ему руку, поздоровался. И он мне: "Анатолий Евгеньевич, - так Корчной ко мне обращался после всех этих скандалов и матчей на первенство мира - "Анатолий Евгеньевич", раньше мог сказать и "Анатолий", - а вот Петра-то вас не распознала, а я сразу увидел". Петра мне улыбнулась так, чтоб я его не разочаровывал.

Целая трансформация отношений.

Анатолий Карпов: Сначала дружеские, потом вражеские, затем нормальные. Напряжения уже не было. Относились друг к другу спокойно, без всякой ненависти. До совместного ужина в ресторане не доходило. Остановились на первом этапе перехода нормальных отношений в дружеские.

Любопытная деталь. Вы рассказывали, что за вас болели американцы. И даже военные, которые не только разрешали вам играть для разрядки в теннис на военной базе, но и ради вас сгоняли с кортов своих, там игравших. А можно ли сейчас представить себе такие чудеса?

Анатолий Карпов: Был там полковник ВВС США, бывший личный пилот президента Эйзенхауэра. Переселился на Филиппины, пользовался уважением, был среди организаторов этого матча. И стал болеть за меня. Однажды я попросил его помочь мне с теннисным кортом: надо же было как-то разгружаться физически, а играть - негде. И полковник познакомил меня с главнокомандующим американских летчиков, которые после боев во Вьетнаме отдыхали на базе рядом с нашим отелем. И я, предупредив американцев, приходил на эти их корты. Бывало, увидев меня, летчики прекращали игру, уступали мне место. А что сейчас? Диалог возможен, значит, надо его вести в доступной форме.

За меня приезжал болеть американский кинорежиссер Милош Форман. После матчей покупал кресла, на которых я сидел. Объяснял, что если Карпов за доской проводил по пять часов в этом кресле, значит, и ему - режиссеру, сценаристу - будет в нем удобно работать.

Не совсем понимаем, как, ведя в матче до шести побед, 4:1 и 5:3, дали возможность сопернику сравнять счет и дожали его только в 32-й партии? Вы же были гораздо - на 20 лет - моложе 47-летнего Корчного. Да и класс ваш сомнений не вызывает. Психология?

Анатолий Карпов: Вел 5:2. Но пришла полная опустошенность. Я не мог спать: час-два сна, психологическое истощение. И тут в Багио приехал мой друг, президент Федерации шахмат СССР, знаменитый космонавт Виталий Севастьянов. Он быстро во всем разобрался, моментально приняв решение: в день отдыха мы едем в Манилу.

Это же километров за 200 от Багио.

Анатолий Карпов: За 250. Ехали вдвоем, не взяв никого из нашей делегации. В одной машине - мы, в двух других за нами - филиппинская охрана. Попали на финал чемпионата мира по баскетболу - СССР - Югославия. Блестящий матч. Мы уступили лишь очко югам. Они в ту пору в баскетболе были очень сильны, играли не хуже американцев. И наши были очень и очень хороши. Поездка меня как-то расслабила, и в то же время появился некий тонус, заряд. Столько проехали километров, так болели за своих, но усталости не чувствовал. И, наконец, впервые за долгие бессонные ночи, я выспался. Шел играть в приподнятом состоянии. Настрой самый боевой, голова ясная. Мне кажется, это почувствовал и Корчной. Матч, как вы упомянули, игрался до шести побед. И в 32-й партии я ее добился. Не спонтанно, не волею судьбы, а сознательным усилием воли, максимальной концентрацией. И огромная благодарность Севастьянову.

Неужели все околоспортивное, вся эта разворачивающаяся вокруг мышиная возня так влияет даже на шахматистов высочайшего класса? И удачное решение, как от всего этого отвлечься, избавиться, может помочь?

Анатолий Карпов: Именно так. Любая мелочь может повлиять. Настроиться на матч на первенство мира - это особое искусство. Здесь сочетание очень многих компонентов. Где-то нарушается связь, и все: настрой рухнет.

А если взять ваш матч с Каспаровым. Там было столько этих мелочей.

Анатолий Карпов: Там были не мелочи. Там было гнусное вторжение Алиева и Яковлева. Ничего себе мелочи. В окончании первого матча все было очень серьезно. Они просто лезли в матч. А второй матч в Севилье в 1987 году в этом отношении был еще хуже. Устроили мне перед ним травлю. И, что бы мне ни говорили, мое отношение к Алиеву и Яковлеву остается однозначным.

Просим вас рассматривать вопрос не банальным, а наболевшим. После разгрома, учиненного Карлсеном нашему Яну Непомнящему в недавнем матче на первенство мира 3,5 : 7,5, разговоры о возвращении шахматной короны в Россию сами собой затихли.

Анатолий Карпов: Ну, матч не должен был заканчиваться с таким счетом.

Короткие - ничейные партии в первой половине рассматривать не будем, но в двух он имел преимущество - солидное и без риска, однако его не использовал. Видимо, когда Ян пропустил через себя возможности в этих пяти партиях, он просто впал в какой-то психический или психологический транс и не смог собраться.

Поплыл.

Анатолий Карпов: Он просто развалился. Это как получить нокдаун в боксе. Рассыпался. В свое время в матче с Карлсеном блестящий шанс имел и Сергей Карякин. К сожалению, возможность осталась неиспользованной.

Видите кого-то из россиян нынешнего поколения чемпионом? Скоро снова турнир претендентов, в котором играют и Ян, и Сергей.

Анатолий Карпов: Шансов все меньше, потому что и Карлсен, взявший корону в 2013-м, матереет. Я думаю, у них шансы сегодня небольшие, не по-шахматному, а по психологии. Полагаю, сейчас, в нормальной ситуации Сережа все осмыслил и считает, что этот кризис упущенных возможностей стать чемпионом мира он как-то преодолел. Но в условиях напряжения память вбрасывает, быть может, горечь утраты, что не смог одолеть Карлсена, и он упускает возможности. Ему надо прежде всего готовиться психологически, не в шахматном плане. И размышляю: после того, как Ян рассыпался, успеет он восстановиться с точки зрения психологии или нет. Возможно, нужен совет. Но не знаю, я-то вообще всегда справлялся сам. Вижу возможные проблемы, они есть, как бы кто ни уговаривал, что все нормально, надо преодолевать и смотреть в будущее. Но смотреть в будущее просто так очень сложно.

В матчах с Корчным, Каспаровым, Анандом вы не раз попадали в ситуации, когда надо было преодолеть себя, принять на ходу важное решение, создать точное действие, которое даст результат.

Анатолий Карпов: Требовалась полная мобилизация сил. Без этого чемпионом мира никогда не стать.

Россия > СМИ, ИТ > rg.ru, 10 января 2022 > № 3936868 Анатолий Карпов

Министр Михаил Мурашко: О секретах исцеляющего образа жизни

Текст: Ирина Краснопольская

Мы выбрали для беседы выходной день. Утро. Тихое место на Неглинной с надеждой, что никто и ничто не помешает этому интервью министра здравоохранения для "Российской газеты". Так и было. Исключая десяток звонков да срочный отъезд (с возвратом) для разговора по правительственной связи. Министр дарит стеклянного Тигра, символ наступившего года. - "Вы Тигр?" - "Я доктор".

Вас, Михаил Альбертович, назначили министром в самое, можно сказать, сумасшедшее время - в пандемию…

Михаил Мурашко: Мне везет.

И все это время сидите в министерском кресле.

Михаил Мурашко: На месте сидеть не приходится.

Мы справляемся с пандемией?

Михаил Мурашко: Сама система срабатывает на сто процентов. Но нужно, чтобы "срабатывали" и люди. По-прежнему иные демонстрируют опасное поведение. А это все равно что ехать на красный свет, хотя дорогу всем регулирует светофор.

В последнее время в наш обиход вошла военная терминология: "штаб по ковиду", зона "красная", зона "зеленая". Мы не боремся, мы воюем с заболеванием?

Михаил Мурашко: Нет, мы как раз боремся. Большой объем пациентов, колоссальная нагрузка на систему здравоохранения. В сущности, принципы работы сейчас по таким же параметрам и подходам, как в военной медицине.

В ближайшее время будем открывать новые ковидные койки?

Михаил Мурашко: Разворачиваем дополнительные койки, перепрофилируем, а как только снижается потребность, возвращаем койки. Но и в резерве, конечно, оставляем - в условиях угрозы распространения новых штаммов это крайне важно. Строим инфекционные госпитали: на последней неделе 2021-го открылись два блестящих инфекционных госпиталя. Один в Курске, второй в Ростове, Чтобы разгрузить общую сеть.

А кадры?

Михаил Мурашко: Кадры - всегда самый напряженный и сложный вопрос. В последние годы увеличили объемы приема и в вузы, и в средние специальные учебные заведения. Снижения персонала в сети практически не произошло, а по некоторым направлениям даже рост. Например, мы видим увеличение притока новых специалистов в онкологию, первичное звено, педиатрию.

Замелькал прогноз: в этом году пандемия закончится. Кто-то даже озвучил конкретную дату: 20 февраля. Правомерно так говорить?

Михаил Мурашко: Пока рано.

Значит, и детей начнем прививать? С какого возраста?

Михаил Мурашко: Мы предложим с 12 лет. На усмотрение родителей.

На усмотрение… Главная тенденция нашего здравоохранения - пациентоориентированная медицина?

Михаил Мурашко: Медицина должна обязательно встроить в свой круг пациента. Должна предлагать пациенту, должна убеждать его. Немилосердной быть не может.

Главная задача министра здравоохранения сегодня?

Михаил Мурашко: Сегодня и всегда: чтобы медицинская помощь была оказана вовремя и качественно, чтобы развивались те современные направления, которые улучшают показатели здоровья. Если встать на позицию пациента, то внимание в первую очередь должно быть уделено поликлинике. Сюда он приходит - и должен без очередей, в полном объеме получить помощь. Правда, настораживает, когда пациент приходит и говорит: мне нужно назначить то-то и то-то... Это неправильный подход.

Диктат пациента.

Михаил Мурашко: Не совсем, хотя, наверное, в словарном запасе и врачей, и пациентов, это слово появилось. Сегодня каждый может в интернете прочитать тот или иной медицинский документ, те или иные медицинские рекомендации, но интерпретировать их правильно может только врач.

Пациента надо любить?

Михаил Мурашко: Пациента нужно уважать. Любить? Мне кажется, что это тоже нормально. Трудно представить себе, например, педиатра, который детей не любит.

На ваш взгляд, в последнее время в медицине какой самый заметный прорыв?

Михаил Мурашко: Большее использование иммунобиологических препаратов. Они ворвались в клиническую практику очень быстро.

Признаюсь, у меня вызывает настороженность, когда объявляют о создании очередного эффективнейшего лекарства против ковида...

Михаил Мурашко: Если бы было создано такое, которое помогает хотя бы в 95 процентах случаев, это было бы событием.

А те, что сейчас созданы?

Михаил Мурашко: Пока они помогают не на всех стадиях заболевания, самую высокую эффективность показывает их применение в первые 3-5 дней, поэтому крайне важно обращаться к врачу своевременно. Сейчас выходим на клинические испытания отечественных моноклональных антител.

Каким должен быть современный врач?

Михаил Мурашко: В первую очередь, как и прежде, внимательным. Врач должен быть пытливым. Он должен быть современным в плане восприятия технологий - без этого нельзя обойтись. И врач точно не может быть равнодушным. Скажем так, все классические требования и восприятия врача, сохраняются, просто сегодня планка требований к врачу поднимается.

От врача ждут, что он всегда будет на острие знаний. От него хотят быстроты принятия решений. Поэтому к врачу требование: еще быстрее и еще быстрее.

В вашем министерском кабинете по-прежнему тринадцать стационарных телефонов? Мы сегодня встретились в 10 утра…

Михаил Мурашко: А начиная с 6 утра, уже было порядка двухсот звонков и сообщений. Много разного. И оперативные ситуации разные, и ситуации в регионах, и вакцинация. И поздравления - их процентов тридцать.

Ныне в моде здоровый образ жизни.

Михаил Мурашко: Мне кажется, это устаревшее понятие. Есть "исцеляющий образ жизни". Так или иначе, в том или ином возрасте, человек сталкивается с болезнями, в том числе с хроническими. Мы понимаем, что образ жизни может от каких-то недугов избавить. Например, от боли в спине: то есть надо не на массаж идти в первую очередь, а нужно снизить вес, начать делать гимнастику каждое утро. Поменять определенные привычки - и это исцелит.

Прежней жизни уже не будет?

Михаил Мурашко: Ее и раньше не было. Что такое "прежняя"? В 60-е была одна жизнь, в 70-е - другая. в 80-е - третья, в 90-е - четвертая. Мы проживаем несколько жизней, в любом случае. В эпохах и в десятилетиях.

В наступившем году мы, как прежде, сможем собираться большими компаниями, общаться? Будет такое или нет?

Михаил Мурашко: Почему нет? Будет.

И без сертификата вакцинации?

Михаил Мурашко: Чем вас смущает сертификат вакцинации? Время диктует правила поведения. Когда-то не было паспортов, потом они появились.

Когда-то не было больничных листов. Они появились. Теперь они исчезают. Будут только электронные….

Михаил Мурашко: Все меняется. Стиль одежды, стиль питания. Меняется все. И человек должен уметь адаптироваться.

Чтобы уметь жить иначе.

Михаил Мурашко: Это нормально! В рассказе "Радость" Чехова была новостная заметка про человека, который попал под лошадь. Правил дорожного движения не было. И что, будем сейчас говорить, что нам всем запрещают ходить на красный сигнал светофора?

Машины будут без водителей.

Михаил Мурашко: Привыкнем.

Вместо водителя искусственный интеллект. А вместо врача никого не будет никогда?

Михаил Мурашко: Думаю, ряд врачебных специальностей уйдет. Например, некоторые направления лабораторной диагностики. Появление компьютерных программ, компьютерного зрения труд врача уменьшает и упрощает. Мы не говорим, что врач не нужен. Врач нужен, но точно будет меняться ландшафт медицинских специалистов. Появляются новые направления в медицине.

Нет чувства тоски, чтобы приходили пациенты, чтобы слушать их, смотреть?

Михаил Мурашко: Я и сегодня в консилиумах принимаю участие, когда выезжаю. Просто сейчас я не имею возможности вести пациентов, но обсуждать ту или иную патологию, ту или иную тактику, подходы к лечению, продолжаю. Продолжаю быть врачом.

Чувство зависти вам знакомо?

Михаил Мурашко: Нет. Я не завистливый человек. Мне нравятся интересные люди. Могу что-то интересное у них перенять.

А самое главное качество человека?

Михаил Мурашко: Порядочность. Понятно, что каждый в это вкладывает какое-то свое понятие. Но в моем понимании, порядочность, это точно не подлость.

В 2020 году вы были в отпуске три дня. А в 2021-м?

Михаил Мурашко: Семь дней в Подмосковье, чтобы было удобно доезжать до работы. А как иначе?

В 2022 году вам отпуск светит?

Михаил Мурашко: Почему-то люди воспринимают отпуск как великое благо.

А вы?

Михаил Мурашко: Не знаю. Отпуск в какой-то степени переключение с одного вида деятельности на другой. Иногда даже командировка, переключение от кабинетной работы, визиты в больницу, куда-то еще, - это более интересно.

В это пандемийное время вам хочется взять какую-то книгу, классику из шкафа, и почитать? Или такого желания сейчас нет?

Михаил Мурашко: Сейчас с удовольствием читаю короткие рассказы. "Короли и капуста" с удовольствием "проглотил". Это переключение совершенно в другое мировосприятие. С возрастом становишься более разборчивым. В 18 лет ты всеяден. Когда-то запоем прочитал всех Стругацких. "Суета вокруг дивана", мне казалось, что это такой класс… С таким удовольствием читал.

А любимый фильм есть?

Михаил Мурашко: "Андрей Рублев", я его смотрел не меньше 15 раз. И "Амаркорд" Феллини.

Какая медицина будет завтра?

Михаил Мурашко: Медицина, которую мы получим, идет по пути персонализации. Она будет для каждого. Другой вопрос, насколько каждый будет готов ею пользоваться и прислушиваться.

Не только врач, но и пациент должен быть готов к персонализированной медицине?

Михаил Мурашко: Да. И грамотность пациента в вопросах здоровья - очень важный элемент в коммуникации и сохранении здоровья.

Но образованность пациента не входит в орбиту ваших действий. Или входит?

Михаил Мурашко: Она всегда входила и в нашу деятельность, и в работу педагогического сообщества, и родителей. Как в ребенке до 5 лет воспитать разумное пищевое поведение, приверженность соблюдению режима, к физическим нагрузкам, и т.д. Семья, родители формируют у ребенка фактически тот комплекс, который ему потом сохраняет здоровье и спасает жизнь. И, опять же, восприятие самого медицинского работника - прислушайся к нему, ведь он даст совет.

Вот сидят дети и мамы. Чтобы ребенок поел, перед ним ставят планшет с мультиком.

Михаил Мурашко: Он же не родился с этим мультиком.

Но что с этим делать? Это можно изменить?

Михаил Мурашко: 15-20 лет назад дети ничего не ели? Детям сказки рассказывали, говорили: "За маму, за папу... Давай, суп нальем в живот, там будет море. Давай, съедим котлетку, это будет кораблик"…

Это вам говорили? Или вы своим детям?

Михаил Мурашко: Это я уже своим детям говорил.

Страшная зависимость от электронных девайсов...

Михаил Мурашко: Мы пытаемся упростить, сэкономить время для чего-то. Подчас для того же, чтобы посидеть в интернете. Никто не говорит, что не нужно сидеть, но нужно научиться чувствовать свой организм, который так или иначе подает сигналы. Он же не разрушается сразу. Начинается так: нам стало чуть тяжелее пройти пять километров, стало чуть тяжелее подниматься на второй этаж. Вопрос не идет о том, что совсем не получается, просто стало чуть тяжелее. Одна из философий причин зависимости, это желание получить удовольствие, минуя затрату сил, времени, энергии. Так формируются зависимости. То есть когда ты получаешь удовольствие, не потратив при этом время и энергию. Что называется, сокращение пути до удовольствия. Неправильный путь.

У вас есть правила жизни?

Михаил Мурашко: Обязательно утренняя зарядка. Душ. Завтрак. Люблю самую простую еду: каши, простые супы. Завтрак, как правило, это каша. Очень люблю овсяную. В русской кухне есть гурьевская каша, шикарная, но очень калорийная.

Чай или кофе?

Михаил Мурашко: Я с большим удовольствием пью кипрей - иван-чай, ромашковый.

Время. В 2021-м хоть раз в театре были?

Михаил Мурашко: Ежемесячно.

Что смотрели?

Михаил Мурашко: Последний раз "Мастера и Маргариту" в Театре Наций. Блестящий спектакль. Евгению Миронову большое спасибо. Он по времени пять с половиной часов идет, и я в воскресенье провел пять с половиной часов в театре.

И телефон не звонил?

Михаил Мурашко: Конечно, звонил, и я сидел как на иголках. Еще смотрел опять же, "Мастера и Маргариту", но уже в МХАТе имени. Чехова. У Хабенского замечательная постановка, другое прочтение, но смотрел на одном дыхании.

И как?

Михаил Мурашко: Посмотрел тридцать минут - вынужден был улететь в командировку.

А так бы досмотрели до конца?

Михаил Мурашко: Я вам больше скажу, я успел посмотреть минут 15-20 в Большом театре балет "Мастер и Маргарита", потом на работу вызвали, жена осталась досматривать… В этом сезоне везде "Мастер и Маргарита". Было интересно посмотреть разное прочтение Булгаковского романа. Везде очень талантливо. Гениальная же книга! Мне кажется, она в определенной степени отражает врачебный дух.

Вы когда-то окончили музыкальную школу…

Михаил Мурашко: Я и танцевальную школу окончил когда-то.

Может, знаете, был писатель Илья Эренбург….

Михаил Мурашко: Да, конечно.

У него в романе "День второй" меня потрясла фраза "Тишина, ты лучшее из всего, что слышал".

Михаил Мурашко: Шикарная фраза!

Вам не хотелось бы тишины?

Михаил Мурашко: Регулярно хочется.

Сесть в кресло, уютно устроиться, включить какую-то музыку. И…

Михаил Мурашко: Нет, тишина в моем понимании, другая. Тишина - это тишина. Без музыки и без телефона. Или лесная тишина. Музыку, конечно, тоже люблю слушать, это больше в машине удается. Что слушаю? Разное. В музыке я всеяден. У меня нет такого, что я что-то не могу слушать. Музыка подстраивается под ваше настроение.

Настроение надо поднимать?

Михаил Мурашко: Конечно. Есть уникальные исполнители. Даже придерживаясь определенного стиля, они создают уникальные шедевры. У "Битлз" можно слушать каждую песню. Наверное, мне уже сложно слушать все виды рэпа. Особенно какого-то маргинального. Хотя есть достойные рэп-исполнители.

Некоторые главные врачи считают, что в медицинском учреждении обязательно должна быть музыка.

Михаил Мурашко: И я так считаю. Подойдите к Минздраву - звучит классическая музыка. Зачем? Люди приходят на работу. У них впереди тяжелый и длинный рабочий день. Пусть зайдут через облако музыки, настраивающей на спокойную, ровную работу, на созидание.

Вы повышаете голос на сотрудников?

Михаил Мурашко: Не люблю, но бывает. Редко. Борюсь с этим. Когда ты повышаешь голос, в большинстве своем разрушаешь сам себя. Но когда-то нужно объяснять, а когда-то нужно давать команду.

Министр - это командир?

Михаил Мурашко: Руководитель.

Как отметите свое 55-летие?

Михаил Мурашко: С родителями, это великое счастье быть с ними! Если график позволит, то кого-то из друзей увижу.

А что бы министр пожелал миллиону медиков ?

Михаил Мурашко: В первую очередь хочу сказать всем слова благодарности. Есть такая японская фраза, не связанная с пандемией, ее говорят, когда все вместе делают большую и трудную работу: Otsukare sama desu. По-русски ее можно было бы перевести: "Спасибо за то, что так устаете для нас". А пожелать - крепкого здоровья всем, благополучия и радости!

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Медицина > rg.ru, 10 января 2022 > № 3936853 Михаил Мурашко

Игорь Иванов о заявлении "ядерной пятерки": Обнадеживающий сигнал

Текст: Игорь Иванов (президент Российского совета по международным делам (РСМД), министр иностранных дел России (1998-2004 гг.))

3 января лидеры пяти ядерных государств приняли Совместное заявление, в котором отметили, что "в ядерной войне не может быть победителей, и она никогда не должна быть развязана".

Мир вступил в 2022 год в обстановке напряженности и удручающей неопределенности. Конечно, многое можно списать на пандемию COVID-19, которая вот уже два года держит все человечество в напряжении, заставляя многих из нас резко менять устоявшийся образ жизни, жертвовать личными или коллективными интересами, индивидуальными правами и свободами - без сколько-нибудь ясного представления о том, ради чего все это делается, и удастся ли когда-нибудь в обозримом будущем вернуться к нормальной жизни.

Несомненно, пандемия заставила всех нас по-новому взглянуть на окружающую нас действительность. Многое из того, что раньше казалось незыблемым и неизменным, безвозвратно ушло или уходит в прошлое. Может быть, это и к лучшему. И тем не менее, при всей значимости пандемии, последствия которой еще долго будут ощущаться в жизни каждого из нас, она скорее вскрыла уже накопившиеся фундаментальные проблемы современного общества, чем сама их породила.

Если вторая половина XX столетия проходила под знаком глобальной борьбы идеологий, различных моделей политического и экономического строительства, что во многом предопределяло логику действий государств в их внешней, да и во внутренней политике, то в XXI веке мир оказался перед лицом принципиально иных вызовов, связанных с вступлением человеческого социума в новый этап своего развития. Основные параметры данного нового этапа еще не вполне определились, но уже сейчас ясно, что человечество движется в направлении большей связанности, большей взаимозависимости, большего давления на всех нас разнообразных глобальных проблем и более высоких требований, предъявляемых к системе глобального управления.

При этом приходится с сожалением констатировать, что к этим неизвестным ранее вызовам человечество оказалось не готово. Такая неподготовленность наглядно проявилась как во внутренней политике большинства государств, так и в их действиях на международной арене.

Как это часто бывает в жизни при неожиданном возникновении непонятной угрозы, у человечества стал срабатывать защитный инстинкт самосохранения. Государства стали зажиматься в пределах своих границ, рассчитывая хоть как-то уберечь себя от надвигающейся волны внешних потрясений, а люди начали взирать на государство как на последнего надежного защитника их благополучия и даже самой жизни. В результате начали давать все явный сбой процессы глобализации - и не только в экономике, но также и в политике, в безопасности и даже в повседневной жизни.

Данные тенденции ярко проявились в борьбе с пандемией: вместо того чтобы, невзирая на все разногласия любого характера, объединить усилия и солидарно противостоять "общему врагу", страны, прежде всего наиболее развитые, попытались использовать пандемию для демонстрации своих предполагаемых преимуществ над конкурентами - не только технологических, но и экономических, социальных и политических. Вопреки ожиданиям оптимистов, коронавирус в итоге так и не стал фактором, объединяющим человечество, но, напротив, превратился в очередной плацдарм острого геополитического противостояния между ведущими державами мира. Разумеется, такой настрой существенно подорвал эффективность борьбы с инфекцией в глобальном масштабе и отодвинул сроки победы над ней.

Развивающиеся под влиянием пандемии тенденции усиления национализма, протекционизма и даже тенденции к самоизоляции нашли свое проявление в измерении приоритетов внутренней политики многих государств, а также серьезно сказались на положении дел в мире.

Борьба с пандемией стала центральной темой внутриполитических баталий в большинстве развитых стран мира. Правящие элиты не преминули воспользоваться охватившим широкие слои населения психозом в своих узких интересах. Где явочным, где законодательным порядком они принялись расширять полномочия государств, пойдя на "вынужденные" меры для ограничения конституционных прав и свобод населения, для подавления любых проявлений неудобного для себя инакомыслия. Одновременно развернулась жестокая борьба между отдельными группировками элит за передел сфер экономического и политического влияния. Те страны, в которых подобные тенденции сохранятся, и где глубокие внутренние расколы обществ преодолеть не удастся, скорее всего, будут и дальше переживать перманентную внутриполитическую нестабильность, что, в свою очередь, будет серьезно тормозить любые усилия по преодолению политических, экономических и психологических последствий пандемии.

На международной арене страны, столкнувшись с пандемией, с одной стороны, еще раз смогли убедиться в неготовности международного сообщества (включая существующие многосторонние институты, привычные переговорные форматы и сложившуюся систему международного права) противостоять современным вызовам и угрозам безопасности, а с другой - вместо того чтобы начинать совместный поиск решения проблем, развернули во многом бессмысленную борьбу за утверждение в мире своих сфер влияния. При этом действуют такие государства во многом давно отжившими методами, опираясь в основном на устаревшие инструменты демонстрации своего предполагаемого превосходства над соперниками, что еще больше расшатывает всю исторически сложившуюся систему международных отношений, подрывая ее основополагающие устои.

Можно долго спорить о том, кто больше виноват в этих опасных упражнениях, но от этого не изменится результат: мир неумолимо движется к всеобщему хаосу, чреватому пока не вполне предсказуемыми, но в любом случает крайне серьезными последствиями для всех. За последние годы мы неоднократно имели возможность убедиться в том, насколько беспомощными выглядят попытки ведущих держав навязать кому бы то ни было, в том числе силой, свои правила игры. Югославия, Ирак, Ливия, Йемен, Афганистан: при всем различии этих конфликтных ситуаций их объединяет полный провал внешних игроков навязать в том числе путем жестокого применения силы, свою модель разрешения конфликтов. В основе провала лежит все то же непонимание современных реалий, требующих объединения усилий во имя достижения долгосрочного разрешения проблемы, а не установки на извлечение теми или иными международными игроками сиюминутных выгод для себя. Сиюминутные выгоды, даже если их и удается добиться, в итоге оборачиваются стратегическими поражениями.

На этом фоне не может не вызывать растущую тревогу та легкость, с какой в последнее время из различных столиц мира стали звучать воинственные угрозы о возможном применении военной силы для разрешения тех или иных имеющихся проблем. Буквально ежедневно зарубежные и российские СМИ обрушивают на читателей и зрителей ужасные картины "конца света": рисуются планы стремительного передвижения частей и соединений, нанесения массированных ракетных и артиллерийских ударов, составляются сценарии хода боевых действий и т.д. Простор для самых фантастических предсказаний, пророчеств и прогнозов ограничен лишь силой воображения их авторов.

Возникает вопрос: для чего все это делается? Ведь неоднократно на высшем уровне заявлялось, что Россия ни на кого нападать не собирается. Такого же содержания заявления делаются и с западной стороны. А в общем эти заявления можно было бы и не делать, так как даже мало подготовленному человеку понятно, что военное столкновение между Россией и западными государствами привело бы к всемирной катастрофе, которую вряд ли кто-то желает. Эти страшилки не в состоянии и подкрепить переговорные позиции ни одной из сторон, так как на профессионалов они не действуют. А вот на кого они действуют, вызывая глубокий стресс, так это на простых людей, которые и без того часто не знают, как выбираться из собственных проблем, порожденных пандемией и экономическим кризисом. Людей во всем мире приучают у тому, что они живут в "предвоенное время", что не может не сказываться на общественных настроениях, не может не культивировать ощущений социальной апатии, беспомощности, пессимизма и неверия в лучшее будущее.

На этом неутешительном фоне первые дни 2022 года стали приносить обнадеживающие новости. 3 января лидеры пяти ядерных государств приняли Совместное заявление, в котором отметили, что "в ядерной войне не может быть победителей, и она никогда не должна быть развязана". Это - обнадеживающий сигнал, демонстрирующий понимание лидерами ведущих государств фундаментальной истины: ситуация в нашем мире подходит к той черте, которую переступить нельзя ни при каких обстоятельствах. Напротив, необходимо восстанавливать диалог для снижения напряженности и выработки совместных договоренностей по преодолению проблем, несущих угрозу для дальнейшего существования человечества.

Это Совместное заявление стало логическим продолжением телефонного разговора президента России В. В. Путина с президентом США Дж. Байденом 30 декабря ушедшего года, в котором была подтверждена важность российско-американского диалога по стратегическим проблемам.

В январе предстоят сложные, но очень важные переговоры по ключевым проблемам безопасности между Россией и США, между Россией и НАТО и в рамках ОБСЕ. Быстрых договоренностей, а тем более радикальных решений ожидать от этих переговоров не стоит: позиции сторон за последние годы разошлись драматически, практически все механизмы контроля над вооружениями и другие международные правовые акты в области безопасности разрушены или не соблюдаются, доверие подорвано.

И тем не менее переговоры всегда открывают шанс для договоренностей - тем более, если для этого имеется политическая воля участвующих в переговорах сторон. Как тут не вспомнить мудрые слова моего учителя министра иностранных дел СССР А. А. Громыко: "Лучше десять лет переговоров, чем один день войны"!

Россия. США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > rg.ru, 10 января 2022 > № 3936850 Игорь Иванов

Владимир Легойда: В пандемию произошло посрамление невежд и фанатиков, но они этого не признали

Текст: Елена Яковлева

Почему в пандемию важно быть миротворцем? Можно ли посрамить невежество во времена интернета? Как вернуть авторитет экспертному знанию? Связаны ли безобразия на фоне храмов со свободой выбора? Можно ли рассказать о Библии в iBible? - на самые острые вопросы "РГ" отвечает глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Владимир Легойда.

Счастливы миротворцы

- В Рождество все немного волхвы" - эти стихи Бродского стали поэтической эмблемой Рождественского праздника. Какие дары мы принесем Богу, будучи пленниками таких жестких и непонятных обстоятельств, как пандемия COVID-19?

Владимир Легойда: С этим вызовом мы на государственном и институциональном уровне хоть и не окончательно, но справляемся (вакцину изобрели, прививки делаем), но на обычном, человеческом часто нет.

Вирус словно играет с нами в страшную игру на поражение, его правила довольно часто сметают наши, а на кону - жизни близких. Что этому противопоставить?

Владимир Легойда: Нам нужно учиться быть миротворцами. Я бы экстраполировал евангельскую "заповедь блаженства" - "блаженны миротворцы" - на все и всех. Недавно на образовательном интенсиве "Школа доброблогеров", желающих писать в соцсетях о добрых делах, предложил им "Блаженны миротворцы" взять в качестве слогана. Напомнив, что церковно-славянское "блаженны" - по одному из вариантов перевода - русское "счастливы".

Миротворцами надо быть, чтобы не усугублять все то, что вы сказали. А оно быстро усугубляется до агрессии. Не только во взрывающихся агрессией бытовых эксцессах, но и в больших политических сюжетах. В недавних переговорах двух президентов - нашего и американского - тема миротворчества тоже ведь звучала одной из основных.

Я думаю, это самая главная фокусировка и точка сборки сегодня. Именно миротворчество позволяет нам как минимум не усугублять сложившуюся ситуацию, а как максимум приводить ее к какому-то достойному разрешению.

И эта евангельская мысль сегодня, по-моему, актуальна для любого человека независимо от вероисповедания и мировоззрения. Сознательный, выстрадавший свой атеизм неверующий с этим, вероятно, тоже согласится.

Позиции и мемы

- Патриарх много раз называл происходящее с нами сейчас кризисом.

Мне кажется, один из уроков этого кризиса заключается в том, что, уповая на Бога, мы должны спасаться и лучшими человеческими средствами. Сколько раз мы повторяли за эти два года: "искусство врача от Бога". И лучшие человеческие достижения - изобретения лекарств - тоже. Мне кажется, в пандемию произошло какое-то посрамление фанатиков, которых у нас немало и в религиозной, и в светской жизни.

Владимир Легойда: Да, но если бы посрамленные были готовы признать свое посрамление… А это, увы, далеко не всегда так.

И речь, конечно, идет не только о религиозно-мотивированных невеждах, но и о людях без всякой религиозной мотивации… Недавно один очень известный светский человек смело заявил, что до сих пор не верит в коронавирус.

Одна из причин - оборотная сторона тех преимуществ, которые дает интернет. Это ведь океан неверифицированной информации. Огромное пространство, которое позволяет человеку найти в нем подтверждение любой точкой зрения. Вплоть до того, что Земля плоская.

Поэтому, если мы хотим все-таки посрамить невежд, мы должны остановить размывание границ истинного, подтвержденного, находящегося в границах современной науки.

Нет особого удивления в том, что серьезные специалисты, врачи, биологи в течение двух последних лет сильно корректировали свои позиции по коронавирусу и вакцинам. Это обычная научная практика: сегодня мы знаем больше и уточняем то, что мы считали вчера. Но вот когда мы научную дискуссию из научной же лаборатории вынесли на широкую публику… Она тут же заиграла новыми красками, эвфемистически говоря. Народ эти научные уточнения превратил в мемы. И нельзя сказать, что шутки не имеют оснований.

Многие помнят, как один из самых медийно-известных врачей, теперь активно агитирующий за вакцинацию и сам уже ревакцинировавшийся, говорил: наступит лето, выглянет солнышко, и вирус исчезнет. Но ведь он действительно так искренне считал, потому что так было всегда. Раньше. А сейчас впервые стало иначе. И ошибиться было немудрено. Моя сестра-врач любит повторять, что это вирус со многими масками: одну снимаем, а под ней - другая. Но то, что всегда было предметом внимания высоких и узких специалистов и обучающихся у них студентов, теперь доступно широкому обывателю. И он, как доморощенный Шерлок Холмс (в действительности - по-прежнему Ватсон), сравнивает все прозвучавшие публично слова, не понимая, что высказывание ученого это не данная нам на всю жизнь неизменная таблица умножения.

Семь раз отмерь. И не отрезай.

- Но есть же разница между экспертным и не экспертным знанием. От того, что эксперты меняют свое мнение, оно не перестает быть экспертным.

Владимир Легойда: Это понимают все реже и все меньше людей. Кризис экспертного знания, точнее, непонимание этой разницы, о которой вы говорите, - еще одно следствие "интернет-образованности". На эту тему уже книги написаны, я не говорю сейчас ничего нового. Мы можем иронизировать над диванными экспертами, но сами нередко выступаем в их роли. Люди просто теряют доверие, когда сначала звучит "кто привьется, тот не заболеет", потом "нет, заболеет, но не умрет", затем "нет, может умереть". Над этим смеются - сквозь слезы. За два года, поговорив в эфире и частным образом со многими специалистами , вплоть до микробиологов, я понимаю, что знаменитая фраза "два юриста - три мнения" применима к любому ученому: два врача - три мнения, два вирусолога - три мнения. У меня в "Парсуне" выдающийся генетик Егор Борисович Прохорчук на просьбу дать рекомендации обычному человеку стал, как настоящий ученый, говорить: мы ведь до конца не знаем, что такое иммунитет и как он работает. Но это не ответ для обывателя. Тогда я спросил: вы сами привились?

- И?

Владимир Легойда: Ответ был положительный.

Но в результате вышеописанной особенности нашего нового информационного бытия подрывается доверие. Я думаю, это необходимо осмыслить, а осмыслив, скорректировать информационную политику.

Медиакорпорациям, государству, специалистам - всем! - надо понять, какой может быть реакция на твои слова, и взвешивать свои комментарии на медицинских весах. Нужно семь раз отмерить и, может быть, не отрезать.

Еще раз повторю: когда мы выносим дискуссию из научного поля в публичное, реакция может оказаться совершенно иной. Например: "Вы сами ничего не понимаете и нас обманываете. Потому мы вам не верим". Это проблема. С одной стороны, нужно работать над образованием, чтобы корректировки позиции ученых не вызывали панику и недоверие. С другой стороны, ученые должны архиответственно подходить к своим комментариям. А уж желание что-то сказать в эфир вообще не должно быть основанием для комментария.

В доинтернетовскую эпоху такой утраты доверия не произошло бы: книжная цивилизация - цивилизация рецензентов и редакторов. Поэтому я думаю, что посрамление невежд пока не может быть глобальным. Ведь сегодня и переболевшие невежды заявляют "все-таки она не вертится".

Так что нам еще предстоит много думать над тем, как и какую давать информацию. Знаменитый случай, когда во время захвата заложников на Дубровке журналист сказал в прямом эфире НТВ: вот бойцы "Альфа", они сейчас будут штурмовать здание, а террористы этот эфир видели, поставил вопрос о работе журналистов. Сейчас мы тоже в ситуации войны… с вирусом. И не надо людей перегружать противоречивыми сводками с фронта.

- Это вы, как человек, отвечающий за информационную политику Церкви, полагаете, что нас ждет поворот к верификации информации?

Владимир Легойда: Я очень на это надеюсь. Не уверен, что это произойдет быстро, но уверен, что это неизбежно.

Выбираем все

- Вирус - хоть ему это и не вменить в вину, - варваризирует нашу жизнь, создавая условия для нападения на умное и сложное в угоду дикому и примитивному. Мы опять столкнулись с вызовами безобразий, когда молодые люди фотографируются в непристойных позах и с непристойными жестами на фоне храмов или мечетей. А при привлечении к ответственности за это спешно каются в кутузке: отпустите, я мать маленького ребенка. Тут, наверное, сказывается характер времени…

Владимир Легойда: Да, похоже, это глубинная характеристика времени. Всего скорее связанная с тем, что современный человек считает, что он имеет право выбирать вообще все - от одежды до пола. При это не беря в расчет даже собственный разум! Люди, конечно, разные, и мотивы их поступков тоже, но если смотреть на это культурологически и философски, то это именно проявление стремления "выбирать все". Это возникает, когда человек сам для себя становится "альфой и омегой" любых своих действий, мыслей, поступков… Святейший Патриарх много говорил на тему такой ложной свободы, у него есть просто программные тексты об этом.

Это происходит, если у человека нет камертона, по которому он настраивает себя, а есть исключительно только желание выбора, который каждый день будет иным и часто никак не соотносящимся ни с нравственностью, ни с разумом…

Но ценность свободы и эти безобразия иногда могут и не соотноситься. Часто безобразия просто результат невежества и глупости.

- И снова нужно посрамление невежества. Но ведь и не скажешь им: вы совесть потеряли. Будет нравоучительно, старомодно, пафосно и, может, быть, смешно в их глазах.

Владимир Легойда: Да, морализаторство тут не поможет. Что мораль? Повторяю, даже разум сегодня уже часто не критерий при выборе, что можно и что нельзя.

- И что делать, когда человек не боится Бога и бросает вызов?

Владимир Легойда: Вот про вызов Богу я бы так не говорил. Вызов Богу это что-то осмысленное, выстраданное, это Ницше или Серафим (Роуз) в молодости, до принятия монашества (известный американский православный последней четверти прошлого века, духовный писатель и подвижник. - Прим. ред.) - студент, находящийся в религиозном поиске, слушающий Баха, изучающий разные Вызов Богу это что-то осмысленное, выстраданное, это Ницше или Серафим (Роуз) в молодости, до принятия монашества (известный американский православный последней четверти прошлого века, духовный писатель и подвижник. - Прим. ред.) - студент, находящийся в религиозном поиске, слушаю.

И мысль у нее часто одна: сколько лайков я соберу? Это, как сейчас принято говорить, попытка хайпануть. Глупость может обернуться большими просмотрами. Поэтому просыпаемся и сразу к телефону, оправдались ли расчеты на лайки? Это самоцель. И самоценность.

- И что с этим делать?

Владимир Легойда: Мне кажется, единственная возможность на это повлиять - вводить в это пространство смыслы. Бесстрашно. И без устали. В том числе и в ответ на безобразия. Стоять на рубеже смыслов. Как стойкий оловянный солдатик.

Еще одно сотворение мира. В iBible.

- Недавний опрос ВЦИОМ показал, что подавляющее большинство россиян - 80 процентов - убеждены, что шутки над Церковью недопустимы ни при каких обстоятельствах. Многие считают недопустимыми и шутки над национальными особенностями и традициями народов и отечественной историей. Важно очертить особые границы сакрального. Но при этом бы не закончить принудительным советским (или любым другим) коллективизмом мыслей и чувств. Как не забыть, что в молодости особенно высока ценность свободы, игры, смеха?

Владимир Легойда: Я тоже бы не хотел, чтобы результаты этого соцопроса кто-то истолковал так, что в Церкви все сплошь люди без чувства юмора, они не шутят и т.п.

Помилуйте, те же соцсети просто наводнены (пусть и разного уровня и вкуса) группами "Православные шутят". И внутрицерковный юмор может быть очень тонким и смешным. У нас немало анекдотов притчевого характера, вспомним хоть самый известный про нового русского, не обнаружившего себя в списках на входе в рай, возмущенного, что он столько денег потратил на Церковь, и вдруг услышавшего в ответ: деньги мы вам вернем!..

Нормальный священник и архиерей никогда не будут выступать против юмора. И, конечно, верующие шутят. Но есть вещи, над которыми не смеются. И ситуации, в которых не шутят.

Тимур Бекмамбетов недавно запустил новый проект iBible, в котором рассказываются истории из библейской книги "Бытие" в модном сегодня видеоформате вертикального экрана на смартфоне. Это такой рассказ о том, как Бог творит небо, воду, сушу, Адама и Еву - на мультимедийном языке. Молодежи он очень понятен. Часть моих студентов, посмотрев это, пришла в восторг. (Хотя другая часть посчитала, что о серьезных вещах ТАК рассказывать нельзя, нужно читать Библию, а не смотреть iBible.) Но важно, что команда Бекмамбетова консультировалась с нами перед запуском. И мы прямо обсуждали, что это нельзя превращать в стеб - предлагать ироничные названия, низводить содержание до уровня шутки. "Бытие" - хоть и не учебник, но и не смешная сказка, она повествует о фундаментальных для человечества вещах. А при малейшем стебе эффект будет противоположным.

- Как в "Сотворении мира" в театре Образцова?

Владимир Легойда: Да, у меня некоторые студенты, кстати, тоже этот спектакль вспоминали, смотря iBible.

Но самое интересное я услышал, когда спросил у Тимура: а почему вы за это взялись? И он сказал (передаю своими словами, как запомнил): если мы сейчас не начнем говорить с теми, кому 12-16 лет, о том, что нам дорого, через 5-10 лет они придут и все сметут. Всю нашу культуру. Если мы до них сейчас не достучимся.

- Это Бекмамбетов сказал?

Владимир Легойда: Да. Так что, видите, обеспокоенность тем, что будет с завтрашней молодежью, есть и у тех, кто создает современные тренды. И это очень показательно.

Вы и убили

- А что все-таки происходит с новыми молодыми? Откуда засилье бесчувственности и пятикопеечной, трикстерской, вирусной хитрости?

Владимир Легойда: Я бы не судил о всей молодежи по примерам нескольких блогеров, что фотографируются, снимая штаны. Молодежь очень разная.

И мы с вами в разговорах часто возвращаемся к мысли, что приговор молодежи - это приговор тем, кто ее воспитывает. Если они такие, то это прежде всего значит, что с ними не разговаривали. Как преподаватель я вижу, КАК ребята откликаются, когда с ними начинаешь говорить о чем-то серьезном. То, что важно для тебя, и для них важно. Но с ними никто на эти темы не говорил. Если к ребенку относятся как к ученику (в классической парадигме "учитель и ученик") и учитель передает ему то, что его, учителя, восхищает, сердце ребенка не может на это не реагировать. Так что тех, кто смеется над роликами, где молодые люди не могут ответить на самые простые вопросы, хочется спросить "над кем смеетесь?". Кто их такими сделал-то? Мы и сделали. "Вы и убили-с", как сказал бы Порфирий Петрович. "Убили", превратив образование в способ создания нужного рынку "продукта". (Да и рынку он часто не нужен.)

Вера, Церковь, религиозные общины, образование - это то, что создает, соединяет нацию. Образование ставит препоны варварству. И посрамление невежества происходит только на его путях.

Уже прошло время для разговоров о престиже профессии учителя, нужны немедленные практические меры для того, чтобы сделать ее перспективной, престижной, высокооплачиваемой. В том числе - или в первую очередь - и для учителей начальной школы. Потому что там все начинается, там все закладывается.

Не хотелось бы, чтобы это все звучало популистски, потому что ничего не поменять двумя-тремя мерами, но нужно уже что-то делать.

Мне очень нравится все, что делает сейчас в просветительском плане общество "Знание", команда, которую возглавил Максим Древаль. Просветительских форматов и способов коммуникации уже немало, но важно, чтобы они наполнялись смыслами. А 10 тысячам лекторов, которые вот-вот появятся, кроме умения держать аудиторию, хорошо бы, чтоб было что сказать.

Волны не погасят ветер

- Университетский преподаватель побудила меня перечитать "Волны гасят ветер" Стругацких. Как прогноз на будущее, в котором общество очень сильно разделится. Настолько, что страте очень развитых людей будет просто неинтересно со всеми остальными.

Владимир Легойда: Эта мысль давно высказывается в разных вариантах. Да, одним из следствий информационно-технологического развития может быть то, что жизнь большинства людей будет проходить в этаком фастфудном - со всех точек зрения, от пищи до интеллекта - мире. Но какая-то часть избранных будет иметь доступ ко всему лучшему. Представления эти не беспочвенны, если посмотреть на то, как развивается мир. И это для всех нас вызов. Но это тем более утверждает ценность веры и Церкви. Церковь - такой способ встреч и общения людей, где подобные различия ничего не значат. Верующие люди могут жить в одном мире. Я не раз наблюдал в паломничествах, где оказывались вместе люди, его оплатившие, и те, кому его оплатили, как они общаются… Они больше нигде не пересекутся, но здесь они на равных. Потому что они здесь вместе по одному поводу - спасение души. И это то, что сегодня Церковь дает человеку.

Не хотелось бы это превращать в намек "ходите в церковь, и вы сможете съездить в паломничество с олигархом"... Но в Церкви, правда, куда менее заметна тенденция разделения.

Владимир Легойда: На телеканале "СПАС" появился интересный проект "12", рассказывающий о помощи алкоголезависимым людям. Борис Корчевников вдохновенно, искренне и точно сказал о нем: здесь люди возвращаются к себе. Эта история не для красного словца, в ней ничего не ретушируется, все достаточно сурово и ничего никогда не идет по плану. Но зато в дело вступает настоящая, "сострадательная" и деятельная журналистика.

Церковь и трудные подростки

Владимир Легойда выразил искренне сочувствие всем пострадавшим во время взрыва у гимназии Введенского Владычного монастыря.

- Когда происходят такие события, они всегда отзываются болью в сердце и вызывают скорбь и желание ничего подобного в будущем не допустить. Сейчас проверяются обстоятельства произошедшего. Безусловно, Церковь окажет помощь всем пострадавшим.

Церковь очень много работает с подростками, в том числе и в учебных заведениях. Работает с теми, кого принято называть трудными подростками, а на самом деле с ребятами, у которых изломана и исковеркана жизнь. Очень важно их уметь услышать. Мы и впредь будем работать со всеми детьми.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > rg.ru, 10 января 2022 > № 3936849 Владимир Легойда

Новый Заключительный акт: шансы есть?

ДМИТРИЙ НОВИКОВ

Заместитель руководителя департамента международных отношений Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».

Трудно представить, что США и НАТО поступятся своей центральной ролью в Европе и откажутся от возможности расширения западных альянсов. Однако брошенное российским президентом «отступать некуда» заставляет думать о серьёзности российских намерений добиться желаемого, причём в ближайшее время. Насколько реально принятие российского ультиматума?

Переговоры между США и Россией на предмет соглашений по переустройству системы европейской безопасности стали главным сюрпризом ушедшего и ключевой интригой начала нового года. Москва и ранее использовала военно-силовые инструменты для принуждения Запада к разговору по принципиальным для себя вопросам, но, пожалуй, впервые она делает это столь напористо и ультимативно. Это стимулирует Вашингтон к встречному движению, но рискует сделать российские инициативы неудобоваримыми для политической системы Соединённых Штатов и Запада в целом.

В текущей редакции российские инициативы фактически предполагают подписание своего рода нового Хельсинского заключительного акта: принципиальное соглашение между всеми основными участниками по преобразованию системы европейской безопасности. Настойчивое требование заключить именно договор (в официальном российском проекте документа формулировка чуть мягче – соглашение) предполагает, что документ должен пройти процедуру ратификации, что вывело бы его на один правовой уровень с Вашингтонским договором 1949 года. Новый договор предполагает юридически оформленную заморозку НАТО в нынешних географических границах, гарантии поддержания безопасности в регионе и фактически закрепление постсоветского пространства, в том числе Украины, в качестве международно признанной сферы российского влияния.

Радикальность российских предложений заставила многих интерпретировать их скорее как элемент стратегии торга, чем как расчёт на реальный результат. Трудно представить, что США и НАТО так просто поступятся своей центральной ролью в Европе и откажутся от возможности, пусть даже гипотетической, расширения западных альянсов.

Однако брошенное российским президентом «отступать некуда» и созданный уровень напряжённости заставляют думать о серьёзности российских намерений добиться желаемого, причём в ближайшее время.

Игра ва-банк снижает для администрации Байдена возможность в очередной раз убаюкать и заболтать российскую «истерику». Любое развитие ситуации по этому сценарию будет воспринято как внешнеполитическое поражение России (при достигнутом-то градусе напряжения), так что придётся пойти на эскалацию. Судя по всему, это напрямую звучало в ходе общения лидеров – при наихудшем сценарии Россия, дескать, готова пойти и на разрыв отношений.

Насколько реально принятие российского ультиматума, пусть даже и в усечённой форме? Учитывая, что и сама Россия определяет в качестве главного партнёра по переговорам США, вопрос раскладывается на две составляющие: желание Вашингтона идти навстречу и способность администрации Байдена выполнить обязательства, согласовав новую политико-правовую форму взаимодействия с Россией как со своими союзниками, так и внутри страны. Последнее особенно важно, принимая во внимание внутриполитическую борьбу в Америке.

Москва уже не в первый раз требует юридически обязывающего договора о европейской безопасности. В 2009 г. на заключении договора между всеми европейскими странами плюс Соединённые Штаты настаивал занимавший в то время пост президента Дмитрий Медведев. Тогда, несмотря на «перезагрузку», Вашингтон не стал всерьёз обсуждать идею о новом договоре. Дискуссия растворилась в многосторонних форматах, вроде Совета Россия – НАТО и ОБСЕ. Однако от идеи российское руководство не отказалось. Более того, сам Медведев высказывался о возможном возврате к обсуждению ранее предложенного им договора в 2018 году.

Этот несколько легалисткий подход вытекает из опыта – как негативного, так и позитивного. К негативному относится практически всё взаимодействие в ходе и после распада СССР – тогда Вашингтон отказывался идти на серьёзные уступки Москве. Российское руководство до сих пор ссылается на устные гарантии о нерасширении НАТО, данные Горбачёву, как одно из обстоятельств, легитимирующих требования по фиксации географических границ организации. Отсутствие юридически закреплённых правил игры и слепое доверие западным лидерам стало фатальной ошибкой последнего советского руководителя, открыв возможность для экспансии НАТО на восток в послесоветской время. Так во всяком случае эти события интерпретирует высшее политическое руководство России.

Единственным значимым документом, регламентирующим российское участие в европейской системе безопасности, остаётся Основополагающий акт Россия – НАТО. Его подписание многие также считают серьёзной ошибкой. Москва рассчитывала, что документ зафиксирует роль России как ключевого игрока в системе европейской безопасности, а Совет Россия – НАТО станет важным форматом обсуждения региональных и глобальных проблем. Однако для Вашингтона и Брюсселя этот документ оказался скорее возможностью закрепления натоцентричного характера системы европейской безопасности и создания институционального механизма выборочных консультаций с Москвой, а также периодической психотерапии её беспокойств. Получается, что Россия дважды обожглась, пытаясь заключить сделку с Западом по поводу новой системы безопасности в Европе: один раз, не закрепив юридические обязательства сторон, а второй – закрепив, но не то, что хотелось бы.

К позитивному опыту относится опыт «разрядки», в частности подписание Хельсинского заключительного акта 1975 года. Именно эта модель, судя по всему, лежит в основе российских представлений о том, как решать европейские проблемы сегодня. Хельсинский акт представлял собой достаточно жёсткую юридически обязывающую формулу безопасного сосуществования Запада и Востока в Европе, на которую накладывались договорённости по обеспечению стратегической стабильности между сверхдержавами. Такое стало возможно после периода крайней напряжённости начала 1960-х гг. и благодаря последовательности советской дипломатии.

Учтя опыт, Москва решила максимально (пока) снизить гибкость диалога. В нынешнем виде российские инициативы звучат беспрецедентно ультимативно, а условия детально прописаны – в сущности американцам отправили проект нового договора с припиской, что менять что-то если и можно, то по минимуму. Это касается как заявляемых требований (целая совокупность пунктов, которая по заявлению российского МИДа «не являются меню», а представляют собой единое целое), так и процедуры – настойчивый упор на двустороннем диалоге с Вашингтоном, чтобы проблемы в очередной раз не заболтались в многосторонних форматах.

Как ни странно, но в строго рациональном смысле Москва действительно может рассчитывать на встречное движение Вашингтона. Расчёт момента представляется довольно ясным – США ослаблены геополитическими вызовами и внутриполитическими неурядицами. Основной противник – Китай – проводит всё более напористую политику, что требует свёртывания активности в неприоритетных регионах. Американское присутствие на Большом Ближнем Востоке уже фактически доведено до минимального необходимого для обеспечения американских интересов уровня – последним актом был уход из Афганистана. Аналогичного расклада Вашингтон хочет добиться и в Европе, чтобы региональная стабильность обеспечивалась не американским присутствием, а договорённостями с и между ключевыми игроками. Сам Байден говорит с российским руководством на одном языке, понимает важность поддержания стратегической стабильности и безопасности в Европе. Вряд ли, вопреки заявлениям, он пойдёт на второй срок, так что и репутационные издержки ему не страшны.

Кажется, что и самим американцам было бы выгодно умиротворить Европу на каких-то приемлемых условиях именно сейчас. Мало ли какая администрация придёт вслед за Байденом, да и геополитические условия, скорее всего, будут ухудшаться. Впереди на горизонте – вероятные и почти неизбежные конфликты и эскалации в АТР. Украина и вообще Европа в этих условиях лишь отвлекают, связывают руки и заставляют распылять ресурсы на два фронта. Администрация Байдена вполне могла бы занять неуступчивую позицию, проверить Москву «на слабо» (как, например, Запад небезуспешно делал во время обоих Берлинских кризисов). Вместо этого Вашингтон предложил компромиссную формулу переговоров, включающую искомый Россией двусторонний трек. Даже если это очередной манёвр, всё равно прогресс.

Руководствуйся Байден чисто макивеллианскими мотивами, он, вероятно, вполне согласился бы на предлагаемую формулу новой «разрядки». Стоящие перед Соединёнными Штатами вызовы требуют решений, не отягощённых ценностными соображениями. Однако при некоторой тактической привлекательности предлагаемая Москвой жёсткая конструкция «разрядки» попросту не может быть переварена политической системой США и Запада, в нынешнем их состоянии.

И тогда может оказаться, что по независящим от желания и политической воли Байдена или Путина причинам, стороны вынуждены будут пойти на ещё большую эскалацию, просто потому что этого будет требовать политическая логика момента.

Кажется, что опыт холодной войны, которым во многом и вдохновлены нынешние российские инициативы, показывает обратное. Западные демократии и прежде всего Соединённые Штаты были сверхрациональны, когда дело доходило до вопросов выживания. «Разрядка» проводилась быстро сменяющими друг друга администрациями в период масштабного политического кризиса – чем не исторический аналог текущей ситуации. Однако тогда на кону действительно стояло выживание, да и главные импульсы и достижения той эпохи относятся к правлению Ричарда Никсона – самого недемократичного и авторитарного американского президента XX века, вступившего в прямой конфликт с системой. До этого сотрясаемые маккартизмом и его отголосками США двадцать лет не могли осуществить прагматичный разворот к КНР, а выдвинутые ещё Эйзенхауэром инициативы по укреплению стратегической стабильности топились из-за внутренних фобий и политических баталий.

Действующая администрация – явно транзитная на пути к некоему новому качеству американской политической системы и Америки как международного актора. Это определяет её предполагаемую уступчивость, но из-за слабости и дефицита внутренней легитимности делает также не очень пригодным партнёром для обсуждения фундаментальных вещей.

Во-первых, продолжается внутренняя борьба между партиями, а также отвечающей по большой части за внешнюю политику исполнительной властью и другими ветвями, прежде всего законодательной. Это проблема вообще традиционна для страны. Наиболее яркий исторический пример – отказ от ратификации Парижского мира, сконструированного во многом в соответствии с предложениями администрации Вудро Вильсона. Есть и более современные случаи – например, администрация Обамы не смогла добиться поддержки Сенатом уже заключённого соглашения о Транстихоокеанском партнёрстве. Если обратиться к статистике, за последние сто лет Сенат отказался ратифицировать почти полсотни международных соглашений, уже подписанных президентом. Получается, в среднем законодательная власть опрокидывает представляемые администрацией международные соглашения каждые два года, что больше, чем у любой другой западной демократии.

В случае с администрацией Байдена это один из главных структурных ограничителей для закрепления предлагаемой Москвой формулы, так как теоретически она требует ратификации. Без этой процедуры все российские претензии на формализацию принципиальных договорённостей становятся гораздо слабее. Администрации Байдена уже сейчас будет сложно собрать две трети голосов в Сенате – контроль там удерживают республиканцы, которые пока настроены скорее критиковать взаимодействие администрации Байдена с Россией. Они, по-видимому, были бы склоны поддержать некую замену СНВ-3 и в целом инициативы по укреплению стратегической стабильности, но преобразование системы безопасности в Европе в поданной форме выглядит слишком провокационно (хотя это по сути воспроизводит договорённости периода «разрядки»). Практически неизбежны обвинения администрации Байдена в слабости в случае любых уступок. Учитывая, что 2022 г. – выборный, желание набрать политические очки за счёт критики внешнеполитических инициатив демократической администрации будет лишь расти. После выборов в Конгресс позиции демократов в обеих палатах скорее всего ещё сильнее ослабнут.

Стороны могут пойти по пути Хельсинского акта, который не предполагал ратификации, но успешно зафиксировал основные принципы европейской безопасности, которыми руководствовались все участники процесса. По-видимому, это более реально (такие Минские соглашения общеевропейского формата), однако есть и очевидные минусы. Российские инициативы представлены именно как юридически обязывающее соглашение, их трансформация в более декларативный документ приведёт к размытию обязательств и потере большей части политического смысла. Стороны могут начать по-своему интерпретировать отдельные положения, а то и вовсе нарушать их, особенно после смены правительств. По сути, воспроизведётся опыт 2009–2010 годов.

Здесь возникает вторая проблема – традиционная для американских администраций преемственность внешней политики, определяемая внешними обстоятельствами, сопровождается сегодня нарастающими тактическими противоречиями. Каждый следующий президент считает необходимым ударить по реперным точкам предшественника. Дональд Трамп успел выйти из соглашения по ТТП, Парижского соглашения по климату, а также целого ряда российско-американских договоров по контролю над вооружениями, «подвесив» даже продление СНВ-3. Администрация Байдена напротив выступает за укрепление международных режимов контроля над вооружениями и борьбы с климатическими изменениями. Зато раскритиковала соглашения Трампа с «Талибаном»[1], возложив на предшественника ответственность за трагические события лета 2021 года.

Есть немалая вероятность того, что любое соглашение с Россией по Европе падёт жертвой внутриполитической сумятицы и смены подходов. Эта вероятность растёт, если итоговые договорённости, будь они достигнуты, не примут форму международного договора. Чем более размыты формулировки, тем их, естественно, легче будет обойти, даже формально не отвергая. Прецеденты были – то же размещение «Першингов» в Европе администрацией Рейгана не нарушало каких-то формальных ограничений, но очевидно вступало в противоречие с духом и сутью достигнутых в 1970-х гг. соглашений.

При отсутствии жёстких юридических обязательств возврат к новому наступлению НАТО и попыткам «оторвать» от России ключевые страны постсоветского пространства станет вопросом времени, даже если администрация Байдена решится на подписание какого-либо международного документа, декларирующего обратное.

В Вашингтоне по-прежнему сильны настроения, что Россия является слабеющей державой, которую можно «дожать», улучив благоприятный момент.

В рамках такой логики любые сделки с Москвой должны иметь исключительно тактический характер. А борьба между администрациями будет в таком случае легитимировать отказ от принятых предшественниками обязательств – с теми, кто был до меня в Белом доме и разговаривать-то нельзя, а тут какие-то документы.

Наконец, третье – фактор международного давления со стороны союзников, давно встроенных в процессы выработки и обкатки политических решений в Вашингтоне. Хотя принято считать, что США дирижируют своими союзниками и способны добиться почти любых решений, иногда и хвост виляет собакой. Нынешняя система европейской безопасности, включающая в себя и мягкую конфронтацию с Россией, опирается на обширную внутриполитическую коалицию. В условиях слабости администрации Байдена лоббизм со стороны союзников и внутренних интересантов, в том числе ВПК, будет всячески торпедировать переговоры с Москвой, деформировать и выхолащивать изначальный политический смысл. В конце концов, можно употребить все усилия, чтобы затянуть процесс, дождаться пока администрация Байдена «выдохнется», втянется в предвыборные процессы, а потом и вовсе уйдёт из Белого дома. Вероятно, поэтому российская сторона так форсирует переговорный процесс, стремясь к быстрому результату. После осенних выборов в Конгресс демократическая администрация может не только понести потери в парламенте, но и потерять почву под ногами, оказаться даже не хромой уткой, а умирающим лебедем.

Все эти обстоятельства ограничивают возможности США по принятию российских предложений в той форме, которая сохранит содержательный смысл и будет способствовать укреплению региональной безопасности в Европе. Это, однако, не значит, что российские инициативы обречены стать холостым выстрелом. Сама по себе встряска Вашингтона и их союзников на предмет обсуждения реально существующих противоречий и уязвимостей в нынешней системе европейской безопасности является частью процесса её трансформации.

Если нынешняя фаза диалога приведёт к принятию Вашингтоном неких зафиксированных, пусть даже декларативных обязательств в соответствии с российскими предложениями (или их частью) – это важное движение вперёд, фундамент для калибровки отношений уже с другими администрациями. В конечном счёте нынешнее направление трансформации международной системы благоприятствует российским интересам, а главным фактором успеха для Москвы остаётся собственная стабильность и последовательность. Если Россия останется значимым глобальным и региональным игроком, сохранит силовые возможности и продолжит настаивать на своём, она добьётся желаемого.

СНОСКИ

[1] «Талибан» – организация находится под санкциями ООН за террористическую деятельность.

США. Евросоюз. Россия. НАТО > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 9 января 2022 > № 4313845 Дмитрий Новиков

Оксана Вольф: Мы хотим, чтобы у частных компаний все получилось»

О том, как идет процесс в части облегчения административных требований к работе бизнеса, о балансе между желаниями и реальными возможностями и о том, как могут помочь предпринимателям опорные космические вузы, изданию «Русский космос» рассказала заместитель директора Департамента перспективных программ и проекта «Сфера» Госкорпорации «Роскосмос» Оксана Вольф.

***

— Оксана Валерьевна, удалось ли в этом году навести ясность в том, что касается нормативных и правовых документов, регулирующих сотрудничество Роскосмоса и частного бизнеса?

— Дело идет, но не так быстро, как хотелось бы. За это время мы не сидели сложа руки, но объем задач очень велик!

За год выполнена научно-исследовательская работа по анализу действующих документов по стандартизации оборонной продукции для последующей переработки в общедоступные документы по стандартизации и формированию перечня открытой документации для использования частными компаниями при разработке космической техники и ее сертификации на всех этапах жизненного цикла. Всего было проанализировано около четырех тысяч документов. Большая часть — это те ГОСТы, по которым живут Роскосмос и Министерство обороны как заказчики ракетно-космической техники.

Основополагающие документы имеют гриф, поскольку при создании и эксплуатации космической техники приходится учитывать обязательные требования по перечню нормативных документов, в число которых, помимо общедоступных актов, входит закрытая нормативно-техническая документация. Состав данных документов предполагает допуск к государственной тайне, что существенно затрудняет процесс создания и эксплуатации космической техники частными компаниями.

По результатам работы был сделан вывод, какие документы должны быть подготовлены для открытого использования. Сейчас к разработке предложено порядка 100 таких документов. Необходимо также проанализировать, должна ли космическая техника создаваться по разным стандартам — «государственным» и «коммерческим».

Сейчас уже очевидно, что частников нельзя игнорировать. Конечно, во многом к этому привел «феномен Маска». По словам одного из китайских чиновников, Китай как страна обнаружил себя в состоянии конкуренции с одной частной компанией. И в этой части весь мир находится в схожей ситуации. Чем раньше мы как страна это осознаем, тем быстрее начнем делать шаги, позволяющие приблизиться к реальному привлечению частных компаний.

— Почему так трудно идет процесс настройки нормативной базы под сегодняшние реалии?

— Я задавалась этим вопросом. Посмотрела, в какой момент американцы пошли на изменение своего законодательства для того, чтобы вырастить целую плеяду частников и возложить на них задачи, которые раньше решались государством. Изменения в законах о космической деятельности начались в 1980-х, а законы, которые позволили Безосу, Маску и Брэнсону и другим встать на ноги, были приняты в середине 1990-х. То есть «эра воспитания частников» началась более 30 лет назад!

Когда «частники» доказали способность оказывать качественные услуги, американские госструктуры, занимающиеся космосом, на конкурсной основе передали им заказы на пуски.

Нам в России для инвестиционной привлекательности космических проектов с целью привлечения в них коммерческих компаний требуются государственные гарантии долгосрочного развития таких проектов и гарантированный долгосрочный заказ, подтвержденный стратегическими задачами. Дополнительной гарантией для вхождения бизнеса в космическую отрасль может стать бюджетное софинансирование государством ранних стадий изыскательских работ, выполненных с целью создания и экспериментальной отработки технологий.

Реализация таких механизмов требует действенных шагов со стороны государства в части системного преобразования нормативного правового обеспечения по вопросам возможности финансирования высокорисковых проектов из федерального бюджета, создания системы налоговых льгот для частных компаний, занимающихся разработкой космической техники, образования государственно-частных партнерств, а также регулирования в сфере использования и коммерциализации результатов космической дея­тельности.

Для расширения деятельности частных компаний в космической сфере необходимо иметь не только правовую основу делегирования частным компаниям создания техники, но и систему нормативно-технического регулирования, надзора и контроля за ее разработкой, производством и эксплуатацией.

Резюмируя, можно сказать, что подготовка нормативной базы требует изменения довольно большого количества документов, что само по себе требует времени, но к тому же имеет внушительный перечень согласования с заинтересованными организациями. Думаю, на это может уйти несколько лет.

— Да, в России пока не существует конкурентов американским частным гигантам, но положительный опыт все-таки есть. Взять тот же «Газпром космические системы» или S7 Space...

— «Газпром космические системы», скорее, выступает в качестве системного интегратора и оператора спутниковой связи. Сейчас разработчиком аппаратов для них является Thales Alenia Space совместно с предприятием «Информационные спутниковые системы» (ИСС) имени академика М. Ф. Решетнёва , которое их и собирает. При этом заложенные в спутники требования удалось включить в контракты, преодолев существующие барьеры. Но «Газпром космические системы» — это довольно большое предприятие, с солидным опытом работы. И надо отметить, что они не работают только на частном рынке. Основной их заказчик — государственные структуры.

Что касается S7 Space, то компания имеет собственные ресурсы и фактически является выходцем из «соседней» (авиационной) отрасли. И она понимает, что требования, которые выдвигает Роскосмос, нельзя игнорировать.

Можно, конечно, представить себе некую компанию, которая создала легкую или сверхлегкую ракету. Допустим, изделие создано, все барьеры преодолены, и они начинают запускать спутники производства такой же частной компании и получать прибыль. За них можно только порадоваться. Но рынок запусков космических аппаратов частных фирм только развивается, поэтому крупная компания, создавшая средство выведения, вряд ли будет довольствоваться отдельными пусками, а захочет получить тот самый гарантированный заказ на запуск, в том числе и государственных спутников. В этом случае к ракете-носителю будут предъявлены те же требования по качеству и надежности, которым должны соответствовать изделия, изготавливаемые на предприятиях Роскосмоса.

Так что вопрос о применяемых частными компаниями стандартах отнюдь не является формальным, и простое снятие кажущихся лишними условий на следующем шаге может привести к невозможности получить нужный сертификат соответствия. Мы хотим создавать взаи­мовыгодное сотрудничество, поэтому пытаемся заранее предусмотреть все сценарии.

— В какой момент предприниматели могут рассчитывать на финансирование?

— Если изделие делается не по заказу Корпорации и не в ее интересах, то это, скорее, может произойти после стадии летных испытаний, когда изделие подтвердит соответствие заявленным характеристикам. В современных реалиях гораздо актуальнее схема партнерства, когда компания становится оператором продукта, владеет его жизненным циклом, а Корпорация может заказывать услугу на основе этого продукта в своих интересах.

Например, ниша запуска малых космических аппаратов Роскосмосу, с точки зрения формирования прибыли, малоинтересна — она низкомаржинальная и не приносит большого дохода. В то же время именно она является фокусной для коммерческих компаний, создающих сверхлегкие и легкие ракеты-носители, поскольку финансово производство сверхлегкой ракеты им вполне доступно.

У Роскосмоса, да и у других ведомств есть интерес к запуску малых аппаратов с небольшим временем подготовки к пуску. Если частная компания создаст ракету с подходящими техническими характеристиками и хорошей экономикой, то Роскосмос вполне будет готов делать заказы или даже говорить о создании совместного бизнеса.

К слову сказать, Илон Маск начинал именно с легкой ракеты Falcon 1. Три пуска из пяти, проведенные в период с 2006 по 2009 г., были неудачными. Но SpaceX носитель доработала, после чего на компанию обратили внимание. Большие заказы она начала получать, когда самостоятельно сделала ракету Falcon 9. И у нас тоже не будет по-другому — это закон рынка. Если ты претендуешь на какую-то рыночную нишу, то сначала должен доказать, что ты можешь.

— Роскосмос недавно объявил об инициативе проведения испытаний создаваемой частниками техники на стендовой базе опорных отраслевых вузов. Расскажете подробнее?

— Мы хотим, чтобы у наших частных компаний всё получилось. Они упорные, и это хорошо. Я считаю, что, когда разработчик имеет цель и идет к ней, ищет инвесторов и любыми способами пытается достичь задуманного, это достойно уважения. Нужно всячески помогать этому процессу. И один из важнейших для частных компаний вопрос — испытания создаваемой техники. Мы действительно готовы привлечь к решению этой задачи наши ведущие отраслевые институты и вузы, чтобы использовать имеющуюся экспериментальную и испытательную инфраструктуру.

Например, Ракетно-космический центр (РКЦ) «Прогресс» вместе с Самарским университетом имени С. П. Королёва имеют совместную экспериментально-испытательную базу для производства космических аппаратов, которая также может быть использована в интересах сторонних компаний. Кроме того, в университете есть хорошие стенды для испытаний ракетных двигателей.

Балтийский государственный технический университет (БГТУ) «Военмех» имени Д. Ф. Устинова в Санкт-Петербурге, который работает по заказам и Роскосмоса, и Минобороны в соответствии с отраслевой нормативной документацией, также имеет уникальную стендовую базу и абсолютно готов к тому, чтобы на открытых стендах проводить испытания для частных компаний.

Немаловажно, что с помощью этих площадок мы сможем оказывать услуги предпринимателям с приемлемым ценником, поскольку испытательная база принадлежит Министерству образования, а сами испытания можно проводить с привлечением научного персонала. Мы подумали, что такую возможность нужно брать под крыло Роскосмоса, организовывать.

Но самое сложное здесь не в проведении испытаний. Не менее важно, чтобы методики испытаний были согласованы головными научно-исследовательскими организациями Роскосмоса, а результаты испытаний принимались ими для формирования заключений. Это необходимо, чтобы компания могла перейти к следующему этапу работы.

Отмечу, что в настоящее время прорабатывается механизм использования научно-исследовательской инфраструктуры организаций Роскосмоса в интересах малых инновационных компаний, а также механизм ценообразования.

Русский космос

Россия > Авиапром, автопром. СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > roscosmos.ru, 9 января 2022 > № 4043029 Оксана Вольф

Ночь над Казахстаном

версии заговора

Владимир Овчинский Юрий Жданов

События в Казахстане породили множество версий о зачинщиках мятежа. Основные сводятся к следующему.

1. Токаев решил избавиться от опеки Назарбаева. Не будем его даже рассматривать. Устраивать апокалипсис у себя в республике, имея всю полноту власти, - нелогично.

2. Назарбаев решил избавиться от Токаева. И крушить для этого памятники самому себе с криками «старик уходи»? Тоже не укладывается в логику.

3. Китайский след. Зачем так «погромно», когда влияние КНР никуда не уйдёт при любом раскладе политических сил?

4. Русский след. Нам не хватало только казахской революции в условиях предвоенной ситуации на границе с Украиной.

5. Афганский след. Он, в принципе, может проявиться в любой среднеазиатской республике. Но Казахстан явно не является приоритетом в экспансии талибов*.

Президент Токаев заявил, что события последних дней в Казахстане стали результатом нападения "бандитов и террористов".

"Нам пришлось иметь дело с вооруженными, подготовленными бандитами. Как местными, так и иностранными. Именно с бандитами и террористами", - сказал Токаев. Только на Алматы, по его словам, напали 20 тысяч "бандитов".

Русская служба Би-би-си (08.01.2022) попросила экспертов дать оценку тому, кто может стоять за беспорядками на улицах Казахстана.

Что за "бандиты"?

Президент Токаев называет людей, вышедших на улицы Казахстана, "деструктивными силами", заговорщиками и "международными террористическими бандами".

Но опрошенные Би-би-си западные эксперты (да и российские тоже – В.О., Ю.Ж.) подвергают сомнению слова политика.

"Если внимательно присмотреться к тем событиям, которые власти прежде называли "террористическими актами", можно увидеть гораздо более сложную картину, связанную с борьбой за власть внутри элит", - говорит эксперт британского Королевского института международных отношений Кейт Маллинсон.

С оценкой Маллинсон согласен и британский бизнес-аналитик Бенджамин Годуин. При этом и Годуин, и другие эксперты полагают, что озвученная Токаевым цифра в 20 тысяч "бандитов" - это, скорее всего, преувеличение.

Для сравнения: по оценкам ЦРУ, 20-30 тысяч человек - это численность всех боевиков "Исламского государства"* на момент, когда группировка контролировала максимальное количество территорий в Сирии и Ираке в 2014 году.

Опрошенные Би-би-си эксперты сходятся во мнении, что в Казахстане сейчас нет мощных центров религиозного экстремизма. Некоторые граждане страны в 2014-2018 годах вступали в ряды боевиков ИГ и отправлялись в Сирию, однако их число было невелико. Те, кто вернулся в Казахстан, попадали под суд, многие их них сейчас находятся в тюрьме.

"Роль радикальных исламистов крайне преувеличена. Казахстан сейчас не является рассадником доморощенных террористов", - считает аналитик Маллинсон.

В первой половине 2010-х радикальные исламисты в Казахстане провели несколько вылазок. Но группы боевиков, вступивших в открытое противостояние с властями, были небольшими.

6. Заговор в КНБ

Профессор факультета востоковедения и африканистики Университета Лондона Бхавна Даве отмечает, что спецслужбы Казахстана построили целую систему слежки за населением. Но тут же добавляет, что это не всегда означает, что они работают эффективно.

"Спецслужбы приглядывают за всеми. . . И совершая те или иные действия, силовики могут иногда преследовать личные или групповые, но не государственные интересы", - говорит Даве.

"Эти люди явно представляют собой значительную и хорошо подготовленную силу, которая, по-видимому, была развернута для того, чтобы дискредитировать Токаева и заставить его уйти в отставку", - считает Годуин.

Профессор Даве не исключает, что погромы, произошедшие 5-6 января, могли быть спровоцированы спецслужбами: "Захват аэропорта, нападения на здания, в том числе на военные объекты, грабежи - все это не могло произойти в таких масштабах без участия спецслужб. Я думаю, что кто-то намеренно внедрил своих агентов в ряды протестующих. Некоторые представители политических элит хотели бы дестабилизировать ситуацию, подорвать власть Токаева и укрепить свои позиции".

Бывший глава Комитета национальной безопасности Казахстана Карим Масимов, отправленный в отставку президентом Токаевым после того, как власти потеряли контроль над Алма-Атой, заподозрен в государственной измене. Об этом сообщается на сайте КНБ. Он был задержан вскоре после участия в заседании Совета безопасности страны.

54-летний Масимов — один из самых влиятельных политиков в последние годы правления первого президента Нурсултана Назарбаева. До назначения на пост председателя КНБ он в разные годы дважды был премьер-министром Казахстана и руководителем Администрации президента, секретарём Совета безопасности, министром экономики и министром транспорта.

В сообщении, опубликованном на сайте КНБ 8 января, говорится, что досудебное расследование о государственной измене в отношении Масимова было начато в четверг, 6 января. Тогда же, сообщает спецслужба, он был задержан. В тот же день он участвовал в совещании Совета безопасности страны. А вечером предыдущего дня — отправлен в отставку.

Почему Масимов пошёл на организацию мятежа? Имея огромную власть в республике, контролируя финансовые потоки семьи Назарбаева, он хотел власти абсолютной. Это процесс закономерный. И не только в Азии. Он не хотел смириться с президентством Токаева. И атаку на него начал сразу после выдвижения Токаева в президенты. Достаточно вспомнить дело профессора Сыроежкина – научного консультанта Токаева по докторской диссертации и его неофициального советника.

Для справки

Дело Сыроежкина

Константин Львович Сыроежкин - политолог, востоковед, синолог (китаист). Родился 19 июня 1956 года в Алма-Ате. В 1981 году окончил Высшую школу КГБ СССР им. Ф. Э. Дзержинского, в 1986-м окончил аспирантуру Института Дальнего Востока АН СССР. Работал научным сотрудником Института уйгуроведения АН КазССР, научным сотрудником Центра востоковедения АН Республики Казахстан, научным сотрудником Казахстанского института стратегических исследований при Президенте Республики Казахстан, координатором программы "Китай, Центральная, Юго-Восточная Азия" Информационно-аналитического центра Kazakhstan, руководителем информационно-аналитического отдела журнала "Континент", главным научным сотрудником Института востоковедения им. Р. Б. Сулейменова, руководителем аналитического центра Агентства по исследованию рентабельности инвестиций.

Доктор политических наук, профессор. Академик Академии политической науки Республики Казахстан, член-корреспондент Казахстанской Академии социальных наук. Почётный профессор Синьцзянского университета (ведущий университет в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китайской Народной Республики). Член Центрально-Азиатского экспертного клуба "Евразийское развитие".

Награждён медалями "Ерен еңбегі үшін" и "100 лет ВЧК-КГБ-КНБ", юбилейными медалями "10 лет Шанхайской организации сотрудничества", "10 жыл Астана", "Қазақстан Конситуциясына 20 жыл" и "25-летие КИСИ при Президенте РК", нагрудным знаком "Ғылымды дамытуға сіңірген еңбегі үшін", знаком "За заслуги в развитии культуры и искусства" Межпарламентской ассамблеи СНГ, почётной грамотой МИД Республики Казахстан, благодарственным письмом Совета безопасности РК и др.

Известный, авторитетный специалист по геополитике, проблемам региональной безопасности, внешней политике КНР, проблемам социально-экономического и политического развития Китая. Автор множества книг.

Именно Сыроежкин был главным научным консультантом докторской диссертации Касым-Жомарта Токаева (тогда - премьер-министр Казахстана, в настоящий момент - президент Казахстана и кандидат в президенты РК от партии власти на предстоящих выборах) "Внешняя политика Казахстана в период становления нового мирового порядка"; защита прошла в Институте актуальных и международных проблем Дипломатической академии МИД РФ 4.06.2001.

Сыроежкин входил в команду Токаева, будучи неофициальным советником. До задержания работал над внешнеполитической программой Токаева. Причём издание "ЦентрАзия", ИА REX, Telegram-канал "Компромат СНГ" и другие ресурсы называют Сыроежкина гражданином Российской Федерации.

КНБ Казахстана, арестовало Сыроежкина в 2019 году за шпионаж в пользу Китая. Учёному дали 10 лет лишения свободы. Все материалы дела засекречены.

Кроме того, Токаев отправил в отставку первого заместителя Масимова, племянника Назарбаева Самата Абиша.

Про Абиша казахские аналитики гоговорили, что у него радикальные религиозные убеждения. Он приверженец салафизма. Как и его брат - Кайрат Сатыбалды, который много лет является неформальным лидером религиозных радикалов страны.

Понятно, почему в течение нескольких лет в горах существовали многочисленные тренировочные лагеря экстремистов. Однако Комитет национальной безопасности Казахстана молчал о них и не докладывал руководству.

Ни в одном городе никаких "мародеров" не было. Только в Алматы. Почему? Для того, чтобы создать нужную картинку, – говорит активистка. – Сожжен офис "Нур Отан", как и в акимате, там никто не пострадал, как и в акимате, чиновников оттуда эвакуировали заранее и дали офису возможность полностью выгореть. Та же картина наблюдалась в Генеральной прокуратуре. Это здание находится за акиматом. Но и там удивительным образом для провокаторов тоже открыт доступ, эвакуированы сотрудники.

И главное: КНБ и аэропорт. Здание КНБ – это очень хорошо укрепленный объект, оно окружено шестиметровым забором, а его "мародеры" берут за считаные минуты. Зайти туда без усилий можно только в том случае, если дверь вам открыли изнутри.

За 40 минут до нападения на аэропорт Алматы по команде КНБ там полностью убрали оцепление и охрану.

7. Заговор Аблязова

В дни мятежа много говорилось о Мухтаре Аблязове - казахском оппозиционере, который, по его собственному утверждению, координирует протесты в Казахстане из Франции.

Причем стало известно, что один из штабов Аблязова находится в Киеве - это было видно по телефонам украинского оператора Vodafon, которые оппозиционер оставил в качестве контактных.

Аблязов одновременно находится в украинском розыске за миллиардные хищения.

Украинское интернет – издание Страна. ua опубликовала следующие данные на Аблязова: это крупный казахский предприниматель, владелец "Астана-Холдинга", имевший интересы в зерновом, сахарном, автомобильном, банковском и медийном бизнесе. С 1997 года он начинает работать на государство - сначала в энергетической госкомпании, а затем - вообще министром энергетики и торговли Казахстана.

Аблязов планировал ввести рыночные принципы формирования тарифов. На практике это значило повышение тарифов, которые тогда искусственно сдерживались властями. Но Назарбаев ему этого не позволил, и Аблязов клеймил президента за это как врага реформ.

Парадокс, но именно из-за повышения газовых тарифов сегодня и возникли жесточайшие протесты в Казахстане. Которые "рыночник" Аблязов активно поддерживает.

В 1999 году, разругавшись с президентом Назарбаевым, он ушёл в отставку. А в 2001 году основал оппозиционное движение "Демократический выбор Казахстана", куда вошли некоторые представители действующей власти.

Но вскоре они начали терять должности, а против Аблязова открыли уголовное дело за хищения средств и создание ОПГ. В 2002 году он получил шесть лет колонии, но уже через год под давлением Запада вышел на свободу.

За бывшего министра тогда дружно заступались Госдепартамент США и Европарламент. То есть на Западе его рассматривали как "реформатора" и альтернативу действующему казахскому руководству.

После освобождения он уехал жить в Москву, откуда, по собственному признанию, финансировал казахскую оппозицию.

Но в 2005 году его карьера в Казахстане снова пошла в гору. Он возглавил крупнейший частный банк БТА. И к 2009 году уже контролировал 75% его акций.

Произошло это при странных обстоятельствах. На охоте погиб предыдущий глава финучреждения Ержан Татишев, после чего Аблязов и получил должность.

В 2017 году бизнесмен Муратхан Токмади заявил, что Татишев был убит по заказу Аблязова. И через год бывшего министра приговорили за это к пожизненному. Параллельно в том же году его осудили за финансовые махинации. Приговор был заочным. К тому моменту банкир уже восемь лет находился в эмиграции из-за других уголовных дел, связанных с экономическими преступлениями. Все обвинения властей и уголовные дела против себя он называет сфабрикованными по политическим причинам.

Казахстан он покинул в 2010 году, а через год получил политическое убежище в Великобритании. К тому моменту его банк уже был национализирован.

Позже во Франции Аблязова задержал Интерпол, который искал его по представлению Казахстана. Однако в 2016 году суд в Париже отказал в его выдаче на родину.

С тех пор Аблязов считается главным оппозиционером Казахстана, хотя и координирует эту деятельность из Франции. И не только оттуда.

Ещё летом 2020 года в Сети появилась информация о том, что ДВК формирует штаб в Киеве для руководства протестами в Казахстане, которых на тот момент еще не было.

Планировалось, что для свержения режима Назарбаева достаточно вывести на улицы 50 тысяч казахов. А для этого достаточно иметь по тысяче-две обученных активистов на каждый крупный город - которые подтянут за собой остальных.

Координировать эту деятельность тогда планировалось через два центра - самого Аблязова и киевский штаб, которому оппозиционер давал наставления по видеосвязи.

Интересно, что телефоны указанные для связи с киевским штабом, всплыли буквально вчера - в разгар казахских протестов. Их опубликовал на своей странице сам Аблязов и призвал по ним координировать действия протестующих.

То есть штаб в Киеве работает и сегодня. Другой вопрос, какова его роль. Но крайне интересно, что именно с Украиной связана координация с казахскими протестами.

Кроме того, Аблязов активно комментирует происходящее в стране на украинских телеканалах. Призывая, например, оппозицию не идти ни на какие переговоры с властями.

Для справки

Украинский розыск Аблязова

В 2018 году прокуратура Киева завела уголовное дело на казаха Кеннета Алибека за отмывание денег через украинскую фармацевтическую компанию "Максвелл", которая принадлежала Алибеку и находилась в Борисполе.

Фирма использовалась как прикрытие для махинаций Аблязова, заявили в украинском следствии. По нему в Киеве работали еще с 2009 года. Подозрение казахскому оппозиционеру в Украине выдвинули в 2017 году. В том же году он получил заочный приговор по этому делу в Казахстане (и по ней его подали в розыск Интерпола).

Эту историю тогда называли одной из крупнейших мошеннических схем. Расследовали ее совместно правоохранители Казахстана, России и Украины. Речь шла о том, что владелец БТА-Банка отмыл 7,5 миллиарда долларов в Казахстане и еще 2,5 миллиарда - в Украине и РФ.

В схеме было задействовано более тысячи специально созданных подставных компаний по всему миру.

После объявления заочного подозрения генпрокуратура Украины обращалась во Францию с требованием экстрадиции Аблязова, но это прошение до сих пор осталось без ответа.

В связи с этим уголовным делом украинская юридическая компания "Ильяшев и партнеры" публиковала данные, которые сам Аблязов о себе не сообщал. Оказывается, во время пребывания в Британии и Франции он провел некоторое время в тюрьме.

"Английские суды признали Аблязова мошенником, обязали вернуть БТА Банку $4,3 млрд и приговорили его к 22 месяцам тюрьмы. Срок Аблязов не отбыл, скрывшись по поддельным документам во Франции, где и был арестован летом 2013 года. Там банкир 3,5 года содержался в тюрьме в ожидании экстрадиции в Украину или Россию", - сообщали украинские адвокаты.

Сейчас оппозиционер, который заявляет, что координирует протесты в Казахстане и активно цитируется украинскими и западными СМИ, официально находится в украинском розыске по статье 191 - "Присвоение, растрата имущества или завладение им путем злоупотребления служебным положением".

По части пятой этой статьи ему светит срок от 7 до 12 лет.

По уголовным делам с отмыванием денег проходила и украинка Елена Тищенко. Она работала юристом у Мухтара Аблязова. В сентябре 2013 года Тверской суд Москвы взял ее под стражу.

У Тищенко было украинское гражданство, но при этом и вид на жительство в Британии. Поэтому суд счел, что она может бежать. Обвиняли украинку в том, что она управляла легализацией 3,3 миллиарда долларов, незаконно вывезенных из Казахстана в Россию. Ее арест произошел как раз через несколько дней, как самого Аблязова по запросу Интерпола задержали во Франции.

Интересно, что после Майдана Елена Тищенко стала начальником управления по возвращению активов МВД Украины. Но в сентябре 2015 года подала в отставку. Отставка произошла после скандала. Нардеп Лещенко подал в ГПУ запрос о прошлом Тищенко. Он утверждал, что она девять лет находилась на госслужбе как сотрудник секретариата комитета ВР по вопросам противодействия и борьбы с коррупцией. И параллельно в это время работала на Мухтара Аблязова за рубежом.

По всей видимости, Аблязов является агентом спецслужб сразу нескольких государств. Но, в первую очередь, КНБ Казахстана. Его украинские и британские возможности были полезны для заговорщиков в КНБ. Кроме того, он служил хорошим прикрытием для их действий по организации мятежа – любую координацию можно списать на него.

8. Заговор ОПГ

Криминологи и политологи уже вывели закономерность, что ни одна цветная революция последних десятилетий не обходилась без активного участия ОПГ. Эта закономерность наглядно просматривается и в казахском мятеже.

7 января в Казахстане задержан криминальный авторитет Арман Джумагельдиев, известный как "Дикий Арман», которого его хозяева из КНБ отозвали из Турции для того, чтобы тот поднял на мятеж свои подконтрольные ОПГ. 37-летний бандит считается самым влиятельным криминальным авторитетом Казахстана, ещё более 10 лет назад подмявший под себя все ОПГ на севере и в центре страны.

Понятно, что коронование на преступный трон не обошлось без прямой поддержки властей. В 2005 году Дикий Арман состоял в политическом движении в поддержку Нурсултана Назарбаева, участвовал в силовых разгонах оппозиционеров (естественно под контролем КНБ).

Хорошо известно, что бандит Джумагельдиев - это правая рука и близкий сподвижник Кайрата Сатыбалды - племянника Назарбаева, лидера религиозных радикалов, о котором говорилось выше.

***

Картина мятежа просматривается: КНБ, оппозиционеры Аблязова с его украинскими и британскими друзьями, ОПГ, часть радикальных исламистов. Публика разнородная, спаянная КНБ. Многие из них – родственники Назарбаева. Но это не является свидетельством его личного участия в мятеже.

Токаеву придётся распутывать этот узел. Ведёт он себя решительно, чего никак не ожидали мятежники. А решительность основана на главном факторе – поддержке России, которой не первый раз приходится крепить безопасность своих соседей и союзников.

*террористические организации, запрещённые в РФ

Казахстан > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 9 января 2022 > № 3939922

Кириллица возвращается

Что лежит в глубине турбулентного вихря казахстанских событий?

Александр Проханов

Когда убийцы Советского Союза расчленяли ещё живое, трепещущее от мучений тело большой страны, вырывая из него кровоточащие республики, эти убийцы уверяли нас, что разрушение Союза - это мирный развод уставших друг от друга супругов. Этот «мирный» развод обернулся океаном крови, которая льётся по сей день. Война в Карабахе, война в Приднестровье, чудовищная гражданская резня в Таджикистане, бойня в Киргизии, война в Грузии, война на Донбассе, две чеченские войны, кровавый 1993-й, буря в Белоруссии. И вот теперь - Казахстан.

Несправедливость - мать всех революций. В Казахстане царят три вопиющих несправедливости. Первая. Из огромной страны вопреки воле её народа грубо, с хрустом костей, хлюпаньем плоти была вырвана территория, гармонично входившая в историческую, политическую, экономическую и военную плоть сверхдержавы. И из этого кровоточащего, с торчащими костями, кровавыми аортами ломтя Назарбаев решил создать суверенное национальное государство.

Вторая несправедливость. Колоссальное богатство, созданное народом в великих трудах и радениях: шахты, заводы, нивы, цветущие города, дороги, – всё это было отобрано у народа и передано горстке бессовестных и наглых рвачей - клану коммуниста Назарбаева, который превратил «суверенное» государство в свирепый олигархат.

Несправедливость третья. Весь Северный Казахстан, ранее именовавшийся Южной Сибирью, был населён и построен русскими. Карагандинский угольный бассейн, казахстанская Магнитка - Тимертау, космический Байконур, созвездие индустриальных городов Петропавловска, Павлодара, Семипалатинска, Усть -Каменогорска с заводами и научными центрами, целина с её полями, совхозами и дорогами. Весь этот русский казахстанский север стал местом бессовестного угнетения русских, местом, откуда в ужасе побежало русское население, откуда выхватывались те, кто демонстрировал русское самосознание. Русское население Казахстана, придавленное железной пятой Назарбаева, оказалось в цепких руках назарбаевских баев. Граница разделённого русского народа проходит по Северному Казахстану.

Назарбаев создал олигархическое тоталитарное государство, ориентированное на Запад и на Америку. Русское влияние в Казахстане стремительно уменьшалось, и возникшую пустоту занимали Америка, Англия, Турция, Китай. Все эти центры формировались в недрах казахстанского общества, выдавливая из общественной и политической жизни Казахстана последние следы русского влияния.

Что лежит в глубине турбулентного вихря казахстанских событий? Мятеж службы безопасности Казахстана. Её глава Масимов, ставленник Назарбаева, исполнитель его деликатных личных поручений, связанных с так называемым назарбаевским золотом, чувствуя мощь своего департамента и неустойчивость дряхлеющего двоевластия «Назарбаев-Токаев», затеял государственный переворот с целью устранения дуумвирата, установления личного контроля над страной.

Изнурённый назарбаевскими поборами восставший народ стал инструментом в руках казахстанских спецслужб: они перевели стихийные народные митинги с экономическими требованиями в политическое противостояние с погромами и поджогами. Спецслужбы добились перехода милицейских и армейских подразделений на сторону восставших. Тандем «Назарбаев-Токаев», ощутив свою шаткость и уязвимость, пошёл на внутренний сговор, согласно которому Назарбаев покидал свой пост и уходил на время из политики. Токаев же, теряя остатки власти, обратился в ОДКБ за поддержкой. Когда эта поддержка была оказана, и транспортные самолёты с десантниками опустились на аэродромы Астаны и Алма-Аты, мятеж силами союзных военных был подавлен, а толпы мародёров и грабителей рассеяны. Глава казахстанской нацбезопасности Масимов был арестован вместе со своими помощниками. Продолжается чистка в рядах силовых структур. Тандем «Назарбаев-Токаев» восстановлен в ослабленной форме, создаются инструменты, влияющие на общественное мнение Казахстана.

Реальна опасность джихада: его может объявить радикальный ислам и направить в Казахстан группировки исламских экстремистов.

Предстоит работа среди русского населения Казахстана с тем, чтобы вернуть ему утраченное достоинство и общественную роль.

В Казахстане свили гнёзда спецслужбы зарубежных держав: Америки - через структуры Назарбаева, Англии - через пакистанскую разведку, Китая - через систему госбезопасности.

Уход Казахстана из сферы российских национальных интересов в сторону Запада и Китая приостановлен. Угроза для России потерять всю Среднюю Азию, что было бы величайшей трагедией для России и продолжением той геостратегической катастрофы, о которой говорил президент Путин, эта угроза устранена. Политическая турбулентность, связанная с мятежом Масимова, ослабела, и происходит перестройка экономических, силовых и политических структур Казахстана. На очереди назначение нового премьер-министра, и в дальнейшем- всеобщие выборы.

Первый этап умиротворения завершился. Начался второй, не менее мучительный этап- чистка государственных структур от назарбаевских ставленников.

Третий, ещё не наступивший, но самый важный этап - это создание в Казахстане институтов, воздействующих на общественное мнение, переориентация информационных потоков, создание положительного образа России.

Сохранение в Средней Азии традиционных национальных интересов России, приостановка чудовищного развала, который случился на великих пространствах после краха Советского Союза, - одно из важнейших достижений последних дней.

Возможно ли в обозримом будущем создание российско-казахстанского союзного государства? Возможно ли создание союзного государства, включающего Россию, Казахстан и Белоруссию? Возможно ли в исторической перспективе создание союзного государства, включающего Россию, Казахстан, Белоруссию и Украину? Есть ли вероятность создания русской североказахстанской автономии?

Помню, как в городе Шевченко, в этом городе солнца на берегу Лазурного Каспия, под раскалённым небом пустыни вместе с друзьями я сажал дерево. Мы закладывали в камень взрывчатку, взрыв выбивал в породе глубокую лунку, мы насыпали в эту лунку чернозём, привезённый из России, опускали саженец русского плодоносящего дерева, закапывали корни чернозёмом, охлопывали землю руками, подводили к дереву трубку с пресной водой, смотрели, как льётся из трубки серебряная вода, пропитывая землю, наполняли разноцветную пиалу этой водой и пили, передавая друг другу. Пил русский, пил казах, пил украинец, пил татарин, вместе с нами пило и дерево. Каково оно теперь, это чудесное дерево? Не срезало ли его бензопила катастрофы? Зацветёт ли оно нынешней весной? Принесёт ли оно к осени золотые плоды? Смогут ли те, кто сажал это дерево, сойтись в братском кругу под его спасительной тенью?

Десантников, едущих по улицам Алма-Аты в огромном военном фургоне с тяжеловесной поклажей, спросили: «Что везёте?» «Кириллицу везём»,- отвечали десантники.

Казахстан. ОДКБ. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 9 января 2022 > № 3939919 Александр Проханов

Министр Михаил Мурашко: О секретах исцеляющего образа жизни

Мы выбрали для беседы выходной день. Утро. Тихое место на Неглинной с надеждой, что никто и ничто не помешает этому интервью министра здравоохранения для "Российской газеты". Так и было. Исключая десяток звонков да срочный отъезд (с возвратом) для разговора по правительственной связи. Министр дарит стеклянного Тигра, символ наступившего года.

Вы Тигр?

Михаил Мурашко: Я доктор.

Вас, Михаил Альбертович, назначили министром в самое, можно сказать, сумасшедшее время - в пандемию…

Михаил Мурашко: Мне везет.

И все это время сидите в министерском кресле.

Михаил Мурашко: На месте сидеть не приходится.

Мы справляемся с пандемией?

Михаил Мурашко: Сама система срабатывает на сто процентов. Но нужно, чтобы "срабатывали" и люди. По-прежнему иные демонстрируют опасное поведение. А это все равно что ехать на красный свет, хотя дорогу всем регулирует светофор.

В последнее время в наш обиход вошла военная терминология: "штаб по ковиду", зона "красная", зона "зеленая". Мы не боремся, мы воюем с заболеванием?

Михаил Мурашко: Нет, мы как раз боремся. Большой объем пациентов, колоссальная нагрузка на систему здравоохранения. В сущности, принципы работы сейчас по таким же параметрам и подходам, как в военной медицине.

В ближайшее время будем открывать новые ковидные койки?

Михаил Мурашко: Разворачиваем дополнительные койки, перепрофилируем, а как только снижается потребность, возвращаем койки. Но и в резерве, конечно, оставляем - в условиях угрозы распространения новых штаммов это крайне важно. Строим инфекционные госпитали: на последней неделе 2021-го открылись два блестящих инфекционных госпиталя. Один в Курске, второй в Ростове, Чтобы разгрузить общую сеть.

А кадры?

Михаил Мурашко: Кадры - всегда самый напряженный и сложный вопрос. В последние годы увеличили объемы приема и в вузы, и в средние специальные учебные заведения. Снижения персонала в сети практически не произошло, а по некоторым направлениям даже рост. Например, мы видим увеличение притока новых специалистов в онкологию, первичное звено, педиатрию.

Замелькал прогноз: в этом году пандемия закончится. Кто-то даже озвучил конкретную дату: 20 февраля. Правомерно так говорить?

Михаил Мурашко: Пока рано.

Значит, и детей начнем прививать? С какого возраста?

Михаил Мурашко: Мы предложим с 12 лет. На усмотрение родителей.

На усмотрение… Главная тенденция нашего здравоохранения - пациентоориентированная медицина?

Михаил Мурашко: Медицина должна обязательно встроить в свой круг пациента. Должна предлагать пациенту, должна убеждать его. Немилосердной быть не может.

Главная задача министра здравоохранения сегодня?

Михаил Мурашко: Сегодня и всегда: чтобы медицинская помощь была оказана вовремя и качественно, чтобы развивались те современные направления, которые улучшают показатели здоровья. Если встать на позицию пациента, то внимание в первую очередь должно быть уделено поликлинике. Сюда он приходит - и должен без очередей, в полном объеме получить помощь. Правда, настораживает, когда пациент приходит и говорит: мне нужно назначить то-то и то-то... Это неправильный подход.

Диктат пациента.

Михаил Мурашко: Не совсем, хотя, наверное, в словарном запасе и врачей, и пациентов, это слово появилось. Сегодня каждый может в интернете прочитать тот или иной медицинский документ, те или иные медицинские рекомендации, но интерпретировать их правильно может только врач.

Пациента надо любить?

Михаил Мурашко: Пациента нужно уважать. Любить? Мне кажется, что это тоже нормально. Трудно представить себе, например, педиатра, который детей не любит.

На ваш взгляд, в последнее время в медицине какой самый заметный прорыв?

Михаил Мурашко: Большее использование иммунобиологических препаратов. Они ворвались в клиническую практику очень быстро.

Признаюсь, у меня вызывает настороженность, когда объявляют о создании очередного эффективнейшего лекарства против ковида...

Михаил Мурашко: Если бы было создано такое, которое помогает хотя бы в 95 процентах случаев, это было бы событием.

А те, что сейчас созданы?

Михаил Мурашко: Пока они помогают не на всех стадиях заболевания, самую высокую эффективность показывает их применение в первые 3-5 дней, поэтому крайне важно обращаться к врачу своевременно. Сейчас выходим на клинические испытания отечественных моноклональных антител.

Каким должен быть современный врач?

Михаил Мурашко: В первую очередь, как и прежде, внимательным. Врач должен быть пытливым. Он должен быть современным в плане восприятия технологий - без этого нельзя обойтись. И врач точно не может быть равнодушным. С кажем так, все классические требования и восприятия врача, сохраняются, просто сегодня планка требований к врачу поднимается.

От врача ждут, что он всегда будет на острие знаний. От него хотят быстроты принятия решений. Поэтому к врачу требование: еще быстрее и еще быстрее.

В вашем министерском кабинете по-прежнему тринадцать стационарных телефонов? Мы сегодня встретились в 10 утра…

Михаил Мурашко: А начиная с 6 утра, уже было порядка двухсот звонков и сообщений. Много разного. И оперативные ситуации разные, и ситуации в регионах, и вакцинация. И поздравления - их процентов тридцать.

Ныне в моде здоровый образ жизни.

Михаил Мурашко: Мне кажется, это устаревшее понятие. Есть "исцеляющий образ жизни". Так или иначе, в том или ином возрасте, человек сталкивается с болезнями, в том числе с хроническими. Мы понимаем, что образ жизни может от каких-то недугов избавить. Например, от боли в спине: то есть надо не на массаж идти в первую очередь, а нужно снизить вес, начать делать гимнастику каждое утро. Поменять определенные привычки - и это исцелит.

Прежней жизни уже не будет?

Михаил Мурашко: Ее и раньше не было. Что такое "прежняя"? В 60-е была одна жизнь, в 70-е - другая. в 80-е - третья, в 90-е - четвертая. Мы проживаем несколько жизней, в любом случае. В эпохах и в десятилетиях.

В наступившем году мы, как прежде, сможем собираться большими компаниями, общаться? Будет такое или нет?

Михаил Мурашко: Почему нет? Будет.

И без сертификата вакцинации?

Михаил Мурашко: Чем вас смущает сертификат вакцинации? Время диктует правила поведения. Когда-то не было паспортов, потом они появились.

Когда-то не было больничных листов. Они появились. Теперь они исчезают. Будут только электронные….

Михаил Мурашко: Все меняется. Стиль одежды, стиль питания. Меняется все. И человек должен уметь адаптироваться.

Чтобы уметь жить иначе.

Михаил Мурашко: Это нормально! В рассказе "Радость" Чехова была новостная заметка про человека, который попал под лошадь. Правил дорожного движения не было. И что, будем сейчас говорить, что нам всем запрещают ходить на красный сигнал светофора?

Машины будут без водителей.

Михаил Мурашко: Привыкнем.

Вместо водителя искусственный интеллект. А вместо врача никого не будет никогда?

Михаил Мурашко: Думаю, ряд врачебных специальностей уйдет. Например, некоторые направления лабораторной диагностики. Появление компьютерных программ, компьютерного зрения труд врача уменьшает и упрощает. Мы не говорим, что врач не нужен. Врач нужен, но точно будет меняться ландшафт медицинских специалистов. Появляются новые направления в медицине.

Нет чувства тоски, чтобы приходили пациенты, чтобы слушать их, смотреть?

Михаил Мурашко: Я и сегодня в консилиумах принимаю участие, когда выезжаю. Просто сейчас я не имею возможности вести пациентов, но обсуждать ту или иную патологию, ту или иную тактику, подходы к лечению, продолжаю. Продолжаю быть врачом.

Чувство зависти вам знакомо?

Михаил Мурашко: Нет. Я не завистливый человек. Мне нравятся интересные люди. Могу что-то интересное у них перенять.

А самое главное качество человека?

Михаил Мурашко: Порядочность. Понятно, что каждый в это вкладывает какое-то свое понятие. Но в моем понимании, порядочность, это точно не подлость.

В 2020 году вы были в отпуске три дня. А в 2021-м?

Михаил Мурашко: Семь дней в Подмосковье, чтобы было удобно доезжать до работы. А как иначе?

В 2022 году вам отпуск светит?

Михаил Мурашко: Почему-то люди воспринимают отпуск как великое благо.

А вы?

Михаил Мурашко: Не знаю. Отпуск в какой-то степени переключение с одного вида деятельности на другой. Иногда даже командировка, переключение от кабинетной работы, визиты в больницу, куда-то еще, - это более интересно.

В это пандемийное время вам хочется взять какую-то книгу, классику из шкафа, и почитать? Или такого желания сейчас нет?

Михаил Мурашко: Сейчас с удовольствием читаю короткие рассказы. "Короли и капуста" с удовольствием "проглотил". Это переключение совершенно в другое мировосприятие. С возрастом становишься более разборчивым. В 18 лет ты всеяден. Когда-то запоем прочитал всех Стругацких. "Суета вокруг дивана", мне казалось, что это такой класс… С таким удовольствием читал.

А любимый фильм есть?

Михаил Мурашко: "Андрей Рублев", я его смотрел не меньше 15 раз. И "Амаркорд" Феллини.

Какая медицина будет завтра?

Михаил Мурашко: Медицина, которую мы получим, идет по пути персонализации. Она будет для каждого. Другой вопрос, насколько каждый будет готов ею пользоваться и прислушиваться.

Не только врач, но и пациент должен быть готов к персонализированной медицине?

Михаил Мурашко: Да. И грамотность пациента в вопросах здоровья - очень важный элемент в коммуникации и сохранении здоровья.

Но образованность пациента не входит в орбиту ваших действий. Или входит?

Михаил Мурашко: Она всегда входила и в нашу деятельность, и в работу педагогического сообщества, и родителей. Как в ребенке до 5 лет воспитать разумное пищевое поведение, приверженность соблюдению режима, к физическим нагрузкам, и т.д. Семья, родители формируют у ребенка фактически тот комплекс, который ему потом сохраняет здоровье и спасает жизнь. И, опять же, восприятие самого медицинского работника - прислушайся к нему, ведь он даст совет.

Вот сидят дети и мамы. Чтобы ребенок поел, перед ним ставят планшет с мультиком.

Михаил Мурашко: Он же не родился с этим мультиком.

Но что с этим делать? Это можно изменить?

Михаил Мурашко: 15-20 лет назад дети ничего не ели? Детям сказки рассказывали, говорили: "За маму, за папу... Давай, суп нальем в живот, там будет море. Давай, съедим котлетку, это будет кораблик"…

Это вам говорили? Или вы своим детям?

Михаил Мурашко: Это я уже своим детям говорил.

Страшная зависимость от электронных девайсов...

Михаил Мурашко: Мы пытаемся упростить, сэкономить время для чего-то. Подчас для того же, чтобы посидеть в интернете. Никто не говорит, что не нужно сидеть, но нужно научиться чувствовать свой организм, который так или иначе подает сигналы. Он же не разрушается сразу. Начинается так: нам стало чуть тяжелее пройти пять километров, стало чуть тяжелее подниматься на второй этаж. Вопрос не идет о том, что совсем не получается, просто стало чуть тяжелее. Одна из философий причин зависимости, это желание получить удовольствие, минуя затрату сил, времени, энергии. Так формируются зависимости. То есть когда ты получаешь удовольствие, не потратив при этом время и энергию. Что называется, сокращение пути до удовольствия. Неправильный путь.

У вас есть правила жизни?

Михаил Мурашко: Обязательно утренняя зарядка. Душ. Завтрак. Люблю самую простую еду: каши, простые супы. Завтрак, как правило, это каша. Очень люблю овсяную. В русской кухне есть гурьевская каша, шикарная, но очень калорийная.

Чай или кофе?

Михаил Мурашко: Я с большим удовольствием пью кипрей - иван-чай, ромашковый.

Время. В 2021-м хоть раз в театре были?

Михаил Мурашко: Ежемесячно.

Что смотрели?

Михаил Мурашко: Последний раз "Мастера и Маргариту" в Театре Наций. Блестящий спектакль. Евгению Миронову большое спасибо. Он по времени пять с половиной часов идет, и я в воскресенье провел пять с половиной часов в театре.

И телефон не звонил?

Михаил Мурашко: Конечно, звонил, и я сидел как на иголках. Еще смотрел опять же, "Мастера и Маргариту", но уже в МХАТе имени. Чехова. У Хабенского замечательная постановка, другое прочтение, но смотрел на одном дыхании.

И как?

Михаил Мурашко: Посмотрел тридцать минут - вынужден был улететь в командировку.

А так бы досмотрели до конца?

Михаил Мурашко: Я вам больше скажу, я успел посмотреть минут 15-20 в Большом театре балет "Мастер и Маргарита", потом на работу вызвали, жена осталась досматривать… В этом сезоне везде "Мастер и Маргарита". Было интересно посмотреть разное прочтение Булгаковского романа. Везде очень талантливо. Гениальная же книга! Мне кажется, она в определенной степени отражает врачебный дух.

Вы когда-то окончили музыкальную школу…

Михаил Мурашко: Я и танцевальную школу окончил когда-то.

Может, знаете, был писатель Илья Эренбург….

Михаил Мурашко: Да, конечно.

У него в романе "День второй" меня потрясла фраза "Тишина, ты лучшее из всего, что слышал".

Михаил Мурашко: Шикарная фраза!

Вам не хотелось бы тишины?

Михаил Мурашко: Регулярно хочется.

Сесть в кресло, уютно устроиться, включить какую-то музыку. И…

Михаил Мурашко: Нет, тишина в моем понимании, другая. Тишина - это тишина. Без музыки и без телефона. Или лесная тишина. Музыку, конечно, тоже люблю слушать, это больше в машине удается. Что слушаю? Разное. В музыке я всеяден. У меня нет такого, что я что-то не могу слушать. Музыка подстраивается под ваше настроение.

Настроение надо поднимать?

Михаил Мурашко: Конечно. Есть уникальные исполнители. Даже придерживаясь определенного стиля, они создают уникальные шедевры. У "Битлз" можно слушать каждую песню. Наверное, мне уже сложно слушать все виды рэпа. Особенно какого-то маргинального. Хотя есть достойные рэп-исполнители.

Некоторые главные врачи считают, что в медицинском учреждении обязательно должна быть музыка.

Михаил Мурашко: И я так считаю. Подойдите к Минздраву - звучит классическая музыка. Зачем? Люди приходят на работу. У них впереди тяжелый и длинный рабочий день. Пусть зайдут через облако музыки, настраивающей на спокойную, ровную работу, на созидание.

Вы повышаете голос на сотрудников?

Михаил Мурашко: Не люблю, но бывает. Редко. Борюсь с этим. Когда ты повышаешь голос, в большинстве своем разрушаешь сам себя. Но когда-то нужно объяснять, а когда-то нужно давать команду.

Министр - это командир?

Михаил Мурашко: Руководитель.

Как отметите свое 55-летие?

Михаил Мурашко: С родителями, это великое счастье быть с ними! Если график позволит, то кого-то из друзей увижу.

А что бы министр пожелал миллиону медиков ?

Михаил Мурашко: В первую очередь хочу сказать всем слова благодарности. Есть такая японская фраза, не связанная с пандемией, ее говорят, когда все вместе делают большую и трудную работу: Otsukare sama desu. По-русски ее можно было бы перевести: "Спасибо за то, что так устаете для нас". А пожелать - крепкого здоровья всем, благополучия и радости!

Интервью опубликовано на сайте "Российской газеты: https://rg.ru/2022/01/09/ministr-mihail-murashko-o-sekretah-isceliaiushchego-obraza-zhizni.html

Вся команда Минздрава России поздравляет Министра с Днём рождения!

Россия > Медицина > minzdrav.gov.ru, 9 января 2022 > № 3937022 Михаил Мурашко

Россия бросает армию на завоевание мировых рынков

Сергей Савчук

Из Азии просачиваются новости, разогревающие мировые энергетические рынки. Правительство Индонезии запретило экспорт угля до конца января с возможностью продления срока ограничений. Как сообщают источники в Джакарте, случилось это из-за критической ситуации в национальной энергетике, где на базе черного ископаемого топлива вырабатывается более 70 процентов энергии.

Индонезия — страна далекая и редко попадает в фокус внимания российских новостных агентств, а потому позволим себе небольшое статистическое отступление.

Республика с населением почти 300 миллионов человек ежегодно потребляет 271 тераватт-час электричества, из которых, как не сложно подсчитать, 190 приходятся на уголь. Чтобы оценить динамику, добавим, что за последние 30 лет потребление энергии в Индонезии увеличилось на умопомрачительные 820 процентов и основным драйвером сопутствующего промышленного роста стал именно уголь, резервы которого весьма велики. Двадцать четыре миллиарда тонн доказанных запасов и одиннадцатая строчка в мировом табеле угольных держав по этому показателю. При этом Индонезия остается пятым мировым экспортером, ежегодно поставляя за рубеж более 400 миллионов тонн. Для сравнения: это лишь самую малость меньше, чем добывает весь российский углепром, вместе взятый.

Национальное законодательство обязывает горнодобывающие компании в приоритетном порядке поставлять продукцию на индонезийские электростанции, но динамика цен на мировых рынках сломала все устоявшиеся схемы. В ноябре 2021 года цена на энергетические марки угля на рынках Азии достигала 215 долларов за тонну, что почти втрое выше средневзвешенных показателей. Производители почуяли выгоду и, забыв о внутреннем рынке, на котором правительство обязывает реализовывать уголь по цене не выше 70 долларов за тонну, массово перенаправили потоки за рубеж. На этом (только по официальной статистике) игроки зарабатывали по три миллиарда долларов в месяц, что привело к тому, что в новый год собственные генерирующие компании вошли с рекордно низкими запасами угля. При общей потребности в 16 миллионов тонн на местные ТЭС было отгружено всего 35 тысяч тонн топлива. Фактически в погоне за прибылями индонезийские компании поставили собственную энергетику на грань коллапса.

Однако внутренние проблемы Джакарты не очень интересуют ее основных покупателей. Например, Япония, которая ежемесячно закупала два миллиона тонн индонезийского энергетического угля, уже направила официальный запрос с настойчивой просьбой отменить запрет или как минимум допустить в индонезийские порты пять японских углевозов, которые идут туда в рамках действующих контрактов. Токио упирает на тот факт, что на экспорт пускают высококалорийный уголь, в то время как индонезийские электростанции потребляют в основном низкокалорийные марки. Отдельный запрос Япония направила касательно поставок коксующихся углей, без которых остановится работа японских металлургических комбинатов. Примечательно, что главный индонезийский экспортер кокса, компания Bumi Resources, в поддержку японской стороны потребовала немедленно снять все ограничения, то есть налицо картельный сговор, полностью игнорирующий интересы собственной страны.

Два других основных экспортных рынка индонезийского угля — это Китай и, как ни странно, Южная Корея. Последняя, кстати, игнорируя общемировые тренды по декарбонизации экономики, за последние 20 лет удвоила потребление угля, доведя его до 140 миллионов тонн в год.И здесь мы переходим ко второй части темы.

Рынки Азии давно знакомы российским профильным компаниям, а рост экспорта порадовал бы не только владельцев предприятий (отечественный углепром на 100 процентов частный), но и казну, куда пошли бы дополнительные налоги. Однако на данный момент наращивание экспорта невозможно в силу сугубо физических и инфраструктурных причин.

Например, в сентябре — октябре случился очередной скандал, когда Украина обвинила Россию в умышленном блокировании поставок угля из Казахстана якобы с целью удушения молодой европейской демократии и создания энергетического кризиса. Заявление это было абсолютно голословным, политически мотивированным и призвано оно было поддержать нужный градус русофобии в гражданах Украины. Потому что задолго до аврального заключения Киевом контрактов с казахскими угольщиками РЖД заявляли о дефиците вагонного парка и предельной нагрузке на восточные магистрали. В третьем квартале ушедшего года нехватка разных типов вагонов (хопперов, полу- и крытых вагонов, платформ-лесовозов) колебалась от 50 до 90 процентов.

Ситуация была настолько сложной, что в начале декабря правительство Республики Коми с тревогой информировало центр о возможном срыве отопительного сезона по причине недостаточных поставок энергоносителей, включая все тот же уголь.

Связано это в том числе с тем, что российские горняки, в первую очередь Кузбасса, резко нарастили добычу и поставки собственной продукции на экспорт. По состоянию на сентябрь 2021 года экспорт каменного угля из России достиг 158 миллионов тонн (плюс восемь процентов, общий объем контрактов — 11 миллиардов долларов), металлургического кокса и полукокса 2,5 миллиона тонн (плюс 28 процентов, выручка удвоилась и составила 670 миллионов долларов). Уголь — ресурс твердый и тяжелый, а потому для выполнения экспортных контрактов потребовалось кратно большее количество вагонов.

Но и это еще не корень проблемы.

Современная Россия уперлась в потолок пропускной способности двух своих ключевых восточных железнодорожных путей, Байкало-Амурской и Транссибирской магистралей. Строились они в те времена, когда никто даже в смелых фантазиях не мог вообразить современные объемы перевозок. Москва давно прекрасно понимала перспективность азиатских рынков и необходимость расшивки восточного хода. Достаточно сказать, что впервые о необходимости увеличения пропускной способности Транссиба президент страны говорил еще в 2004 году, однако тогдашний министр финансов Алексей Кудрин здравое предложение главы государства отверг, сославшись на бесперспективность и отсутствие денег.

С тех пор рождено немало проектов. Осенью 2021-го РЖД предложили три варианта модернизации БАМа и Транссиба. Самый скромный проект подразумевает модернизацию участка Улак — Комсомольск, строительство более мощных подходов к портам Ванино и Советская Гавань. Важно отметить, что этот проект имеет одну-единственную цель: нарастить на 17 миллионов тонн экспорт коксующегося угля с Эльгинского месторождения. Как видим, наверху здраво оценивают мировые тренды и пытаются встроить в них отечественных горняков.

Второй вариант более масштабный и подразумевает вывоз эльгинского угля не только в Ванино, но и дополнительные 14 миллионов тонн в порты Приморья. Общая пропускная способность пути должна вырасти до 210 миллионов тонн в год. Проект этот более сложный, на его реализацию требуется не менее триллиона рублей, значительную часть из которых предлагается совместно профинансировать российским угольщикам, более всех заинтересованных в нормализации работы железной дороги.

Третий и самый крупный проект предлагает дополнительно к вышеописанному построить на участке Транссиба пути в обход Хабаровска, моста через реку Амур и второго Кузнецовского тоннеля, в сумме это полторы тысячи вторых и восемьсот километров третьих путей. На реализацию настолько масштабных планов требуются соответствующие инвестиции — по приблизительным подсчетам, порядка трех триллионов рублей.

Модернизация ведется, но с отставанием от графика. Первый этап должен был завершиться еще в 2017 году, но позднее несколько раз переносился, последним граничным сроком был ушедший 2021-й, и новых данных по реализации пока нет.

На фоне двух самых известных железных магистралей забылись и другие чрезвычайно важные проекты.

Уже в этом году должно было завершиться строительство Северного широтного хода — железной дороги в Ямало-Ненецком АО по маршруту Обская — Салехард — Надым — Новый Уренгой — Коротчаево с пропускной способностью 24 миллиона тонн. Магистраль могла бы связать угледобывающие регионы Русского Севера, обеспечить доставку топлива в порт Дудинки и гарантированно обеспечить углем предприятия Норильска. Ветку стоимостью 236 миллиардов рублей планировалось завершить еще в 2015 году, но из-за нехватки финансов строительство так и не началось.

В Стратегии развития железнодорожного транспорта России до 2030 года в рамках развития грузовой базы Северного морского пути также прописано строительство магистрали Баренцкомур. Стальная трасса призвана обеспечить бесперебойную перевалку грузов между Сургутом, Сосногорском и далее в порт Индига. Сургут — это каменные угли превосходного качества, которые так востребованны на рынках Азии и которые доставить туда пока весьма проблематично. В свою очередь, Индига — это круглогодичный незамерзающий порт с глубинами до 14 метров, то есть способный принимать грузовые суда любого класса, включая самые большие.

Все перечисленные проекты так или иначе зависли, в том числе из-за нехватки финансирования и пертурбаций на отечественном рынке угля, когда компании переходят из рук в руки, а владельцы не торопятся вкладываться в инфраструктурные проекты.

С другой стороны, есть и положительный опыт.

Уже несколько месяцев на 340-километровом участке БАМа между станциями Улак — Февральск железнодорожные войска ВС России успешно ведут расшивку путей. Десять военных бригад с нуля строят 19 объектов, включая девять разъездов, девять двухпутных вставок и один главный второй путь. Примечательно, что армейцы делают это без остановки основного движения, с двукратным опережением установленного срока и, что главное, за те же самые деньги, что и гражданские подрядчики. Замминистра обороны Дмитрий Булгаков сообщил, что половина вверенного военным железнодорожникам участка будет введена в строй уже в этом году.

Возникает логичная мысль: может быть, для захвата мировых рынков на фоне выпадения других конкурентов привлекать российскую армию? Как показывает практика, наши военные хороши не только в миротворческих миссиях, но и в мирном строительстве объектов, нужных еще вчера.

Россия. Индонезия. Азия > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > ria.ru, 9 января 2022 > № 3936439 Сергей Савчук

Споры о «сдержанности» в Америке

АЛЛА ЛЕВЧЕНКО

Политолог-международник.

Америка – страна, которая на экзистенциальном уровне усвоила идеи мессианства, незаменимости и исключительности. Даже сторонники концепции сдержанности не отрицают идею лидерского положения в мире, они лишь выступают за осторожное и ответственное внешнеполитическое поведение.

Внешнеполитические академические и экспертные дискуссии в США важны для понимания направления мысли в общественно-политическом пространстве, состояния умов интеллектуальной элиты и долгосрочных задач большого капитала, которые будут оказывать влияние на формирование внешнеполитического курса в будущем. Представители противоположных идейных лагерей охотно и свободно участвуют в дебатах, вступают в заочную дискуссию на страницах различных изданий и поддерживают подчас ожесточённую полемику во время мероприятий и конференций. Иногда вновь вышедшая статья какого-либо учёного может спровоцировать волну обсуждений и обмена мнениями, позволяя идентифицировать существующие идейные школы и их представителей. Так, например, произошло не так давно со статьей профессоров Джона Айкенберри и Дэниела Додни под названием: «Неуместное ограничение: “Квинси-коалиция” против либерального интернационализма»[1]. Статья вышла в журнале “Survival” за август-сентябрь 2021 г., познакомив читателей с новой идейно-политической школой в американском экспертно-академическом сообществе.

Авторы начинают с утверждения, что «американская внешняя политика всегда была и остаётся полем идеологического противостояния», а различные идейные школы играли в ней значимую роль. Условно механизм институционализации отдельной идейно-политической школы можно обозначить как консолидацию единомышленников на основании общих взглядов и представлений, формирование устойчивого сообщества, идентификацию себя как отдельного образования с определённым концептуальным ядром и последователями, поиск спонсоров и источников финансирования, организационное оформление в качестве «мозгового центра». В США многие экспертно-аналитические организации являются влиятельными акторами, информационно участвующими в процессе подготовки внешнеполитических решений. Именно поэтому появление новых институтов вызывает большой резонанс.

Центральный тезис статьи Айкенберри и Додни заключается в том, что появилась новая идейная школа, сторонники сдержанности (“Restraint”) и ограничения американского Левиафана во внешней политике, которые, по мнению авторов, искажают истинные цели и задачи США в мировой политике, роль и место Америки в мире и являются «радикальным вызовом основному курсу американской внешней политики в послевоенный период»[2]. Работа примечательна тем, что авторы довольно чётко и открыто обозначают сформировавшееся концептуально-идеологическое сообщество, его представителей и основных спонсоров, представляя их как своих идейных противников и называя «Квинси-коалицией».

«Институт Квинси за ответственное государство» (The Quincy Institute for Responsible Statecraft[3]) был создан в 2019 г. как собрание единомышленников и представителей разных идеологических направлений, объединённых общими ценностями, идеей «ответственного государственного управления», неприятия военного вмешательства США во внутренние дела других стран и регионов, критикой участия в бесконечных военных операциях и кампаниях. Институт назван в честь государственного деятеля, дипломата, президента в 1825–1829 гг. Джона Квинси Адамса. Его возглавил известный американский учёный, профессор Бостонского университета Эндрю Басевич.

«Квинси-коалиация» представляет собой альянс либертарианцев, реалистов и антиимпериалистов, левых либералов, которые, хотя их сложно представить союзниками в мирное время, объединились вокруг общей идейной программы: критика американских военных интервенций, предотвращение новой войны, наподобие иракской, ограничение военного вмешательства в конфликты за рубежом. В экспертно-академической среде наиболее яркими представителями идейной повестки, продвигаемой институтом, являются политолог-неореалист Стивен Уолт, автор концепций «оффшорного балансирования» и «баланса угроз» Джон Миршаймер, специалист по вопросам безопасности, профессор Бирмингемского университета Патрик Портер, историк, политолог, ведущий сотрудник Центра Карнеги Стивен Вертхейм (сооснователь Института Квинси), профессор Йельского университета Самьюэль Мойн, политолог и профессор международных отношений Гордон Адамс, бывший вице-президент программы по безопасности и внешней политике Института Катона Кристофер Пребле, ведущий сотрудник Института Катона Тед Карпентер и другие.

Институт выступает против излишней милитаризации американской внешней политики, критикует чрезмерный военно-силовой компонент при реализации американских национальных интересов и призывает к ограничениям, сдержанности и ответственному поведению в мировой политике. Айкенберри и Додни как сторонники парадигмы либерального интернационализма полагают, что «Квинси-коалиция» подрывает американский либеральный проект, отрицает значимость правил, норм и институтов для США и отказывается от союзников по всему миру. По мнению авторов, последователи сдержанности и ограничений во внешней политике США стали влиятельным голосом только потому, что пользуются поддержкой известных филантропов. Среди спонсоров-филантропов на сайте указывается Фонд Чарльза Коча, известный своей грантовой поддержкой образовательных программ в университетах и аналитических центров либертарианской направленности (например, Институт Катона – Cato Institute). С 2015 г. на просветительские цели Фонд потратил около 25 млн долларов, в 2019 г. Институт Квинси получил 460 тысяч долларов[4]. Другим крупным спонсором Института является Фонд «Открытое общество» инвестора и финансиста Джорджа Сороса, идеологически близкого к либералам и критикующего политику «бесконечных войн», в которых погрязла американская нация. Среди спонсоров также значатся Фонд Рокфеллера, предприниматель и венчурный капиталист Майк Зэк, Фонд Карнеги и другие.

Поддержка крупными спонсорами идеологических проектов, в данном случае направленных против либеральных интернационалистов, подтверждает их стремление бросить вызов доминирующей элитной группе, либерально-глобалистской по взглядам, так называемой “Blob”[5]. Задача – на волне начавшейся трансформации идейно-политических настроений в обществе и появления изоляционистских тенденций добиться укрепления позиций контрэлиты, выступающей с критикой либерального глобального проекта доминирования, активного применения военной силы во внешней политике и призывающей к ответственному и сдержанному подходу при реализации американских национальных интересов. Свою цель они видят в выработке альтернативного подхода в отношении внешней политики США, который может стать востребованным в условиях распада консенсуса в рядах политического истеблишмента по отдельным вопросам повестки дня с последующей ротацией и заменой элитных группировок.

В своей статье либералы Айкенберри и Додни утверждают, что приход к власти Дональда Трампа стал моментом торжества идей сторонников ограничений и сдержанности, так как его политика была «реализацией фундаментальных идейных принципов “Квинси-коалиции”»[6]. Авторы приходят к заключению, что сообщество единомышленников, образовавшееся вокруг Института Квинси, угрожает национальным интересам, так как кардинальным образом враждебна американским идеалам и ценностям, а их внешнеполитическая повестка является «устаревшей». Авторы чётко связывают коалицию с Трампом, нынешнего же президента Джо Байдена относят к либеральным институционалистам, так как он проявляет сдержанность и осторожность при проведении внешнеполитического курса, но стремится к сохранению либерально-демократических целей и ценностей.

Таким образом, либеральные интернационалисты предлагают путь укрепления современного либерализма, утвердившегося с начала XX века и доказавшего, по их мнению, преимущества в деле достижения основных внешнеполитических целей и воплощения идеалов и принципов американской нации. Современные либералы убеждены, что успех США на протяжении XX века был основан на «сочетании власти, либерально-демократических идей и либерально-институционалистских проектов»[7].

Статья вызвала крайнее возбуждение и множество возражений среди оппонентов – тех, кто скептически относится к либерально-институциональному проекту глобального лидерства США.

Итак, сторонники концепции сдержанности:

не против институтов и правил, но выражают обеспокоенность возможной властью, которой наделены организации, над действиями и политикой великих держав;

не против либеральных идей, но против распространения ценностей и норм посредством силы, так называемых «либеральных крестовых походов»; против внешнеполитических практик по переформатированию других обществ в соответствии с либеральным идеалом; перенесения и инкорпорирования политических и социальных моделей организации власти, «социальной инженерии» (как в Ираке и Афганистане);

не отрицают необходимости коллективных действий, не приуменьшают последствия взаимозависимости и значение глобальных проблем; уделяют достаточное внимание проблеме изменения климата и контроля над вооружениями;

не предлагают США изолироваться от остального мира, но настаивают на избирательном подходе при планировании внешнеполитических действий;

не поддерживают и не ассоциируют себя с Трампом, который не отказался от гегемонистских устремлений в принципе, хотя отверг либеральный аспект гегемонии.

В ответной статье директор Института Квинси Эндрю Басевич и профессор Нью-Йоркского университета Раджан Менон подчеркивают, что сторонники сдержанности – не пацифисты или изоляционисты, как это может показаться. Они выделяют сердцевину дебатов следующим образом: «сторонники сдержанности понимают, что существуют реальные (не мнимые) угрозы национальной безопасности, которые требуют применения силы. Что действительно заслуживает обсуждения, так это не сама возможность использования силы как инструмента внешней политики, а цели её применения»[8]. Авторы статьи обозначают комплекс идей сдерживания американской неограниченной власти как «концепцию государственного управления, бросающую вызов принципам, определяющим внешнюю политику США на протяжении десятилетий».

Ответная заметка также была опубликована на платформе «Ответственное государственное управление», принадлежащей Институту Квинси, под авторством приглашённого сотрудника Института, ведущего эксперта аналитического центра при Университете Техаса Саранга Шидора. Он утверждает, что политика «либерального первенства», которую поддерживал американский внешнеполитический истеблишмент, ответственна за кризисы современного мирового порядка. Кроме того, ставит в упрёк либералам их предвзятость и тенденциозность, игнорирование проблем демократии в странах Глобального Юга. Он отмечает, что либеральный проект крайне ограничен в пределах атлантического мира. Шидор заключает, что либеральное первенство – это «устаревший подход, особенно в период глобальной неопределённости, возрастающей полицентричности и планетарных кризисов»[9].

Наиболее оживлённое обсуждение статьи разразилось в твиттере. Неореалист Уолт назвал статью «криком отчаяния» и выражением разочарования двух сторонников либерального проекта, который потерпел крах в период после холодной войны. Уолт не скупится на хлёсткие замечания: статья «…тенденциозная, плохо исследованная и наполнена искажениями» (твит от 5 августа 2021 г.). Он пишет, что «они решили перенести вину на тех, кто скептически относится не к либерализму как таковому, но к идее распространения либеральных ценностей в стремлении переделать другие общества». Если бы США не тратили огромные ресурсы на нациестроительство и участие в региональных конфликтах, считает Уолт, глобальные проблемы (например, изменение климата) решались бы более эффективно, к чему и призывают сторонники концепции сдержанности. Более того, в своей статье Айкенберри и Додни всячески пытаются избежать упоминания о проблемных для либералов вопросах: поддержка авторитарных режимов, провал политики «вовлечения» Китая, несостоятельность подхода в отношении иранской ядерной проблемы.

Известный своей высокой публикационной активностью в твиттере по теме теории международных отношений, доцент Университета Чикаго Пол Поаст отмечает, что «школа сторонников сдержанности хотела бы «ограничить» неоимпериалистские тенденции» во внешней политике США. Он считает, что нынешняя дискуссия идёт между глобалистами, которые полагают, что Америка – исключительная незаменимая страна, и теми, кто склонен полагать, что США – это «обычная» страна.

Однако история формирования американской нации, государства и общества подтверждает «необычность» страны, которая на экзистенциальном уровне усвоила идеи мессианства, незаменимости и исключительности. Даже сторонники концепции сдержанности не отрицают идею лидерского положения в мире, они лишь выступают за осторожное и ответственное внешнеполитическое поведение, которое бы учитывало разумные ограничения и сдерживающие факторы при реализации национальных интересов. Применять военную силу только тогда, когда это реально угрожает существованию и выживанию государства; вступать только в те военные конфликты и кампании, которые могут укрепить международно-политические позиции, но не ослабить и истощить ресурсы; поддерживать только те институты и договоры, которые не ограничивают свободу действий государства и не накладывают невыгодные обязательства; не вмешиваться во внутренние дела других государств и обществ в попытке насадить свои идеалы и ценности.

Джон Айкенберри и Дэниэл Додни утверждают, что «Коалиция Квинси» движима больше общими врагами и угрозами, нежели общими идеями политического порядка и принципами организации общества. Однако, вполне вероятно, что это идейное сообщество только начинает формироваться и консолидировать свою программу, базовые принципы и положения. И критическая статья в “Survival” только придаст этому процессу оформления нового идейно-политического течения дополнительный импульс.

СНОСКИ

[1] Deudney D., John Ikenberry G. Misplaced Restraint: The Quincy Coalition Versus Liberal Internationalism // Survival. 2021. №. 4. С. 7-32.

[2] Deudney D., John Ikenberry G. Misplaced Restraint: The Quincy Coalition Versus Liberal Internationalism // Survival. 2021. №. 4. С. 9.

[3] The Quincy Institute for Responsible Statecraft. URL: https://quincyinst.org/ (дата обращения: 4.01.2022).

[4] Gage B. The Koch Foundation is Trying to Reshape Foreign Policy. With Liberal Allies // The New York Times, 2019. URL: https://www.nytimes.com/interactive/2019/09/10/magazine/charles-koch-foundation-education.html (дата обращения: 25.08.2021).

[5] Blob – термин, предложенный заместителем советника президента США по национальной безопасности Беном Роудсом (Ben Rhodes) при администрации Барака Обамы для обозначения тех членов внешнеполитического истеблишмента, которые были либеральными интернационалистами и поддерживали иракскую войну. См. Samuels D. The Aspiring Novelist Who Became Obama’s Foreign-Policy Guru // The New York Times, 2016. URL: https://www.nytimes.com/2016/05/08/magazine/the-aspiring-novelist-who-became-obamas-foreign-policy-guru.html (дата обращения: 25.08.2021).

[6] Deudney D., John Ikenberry G. Misplaced Restraint: The Quincy Coalition Versus Liberal Internationalism // Survival. 2021. №. 4. С. 10.

[7] Deudney D., John Ikenberry G. Misplaced Restraint: The Quincy Coalition Versus Liberal Internationalism // Survival. 2021. №. 4. С. 25.

[8] Bacevich A., Menon R. U.S. Foreign Policy Restraint – What It Is, What It’s not // National Interest, 2021. URL: https://nationalinterest.org/feature/us-foreign-policy-restraint%E2%80%94what-it-what-its-not-191370 (дата обращения: 26.08.2021).

[9] Shidore S. Calling. Liberal Internationalism. What It Is: American Privacy // Responsible Statecraft, 2021. URL: https://responsiblestatecraft.org/2021/08/04/calling-liberal-internationalism-what-it-is-american-primacy/ (дата обращения: 26.08.2021).

США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 8 января 2022 > № 4313846 Алла Левченко

Крутое пике Ходынки

комплекс завода "РСК МиГ"- национальное достояние России

Ольга Суслова

За последние годы Москва потеряла много архитектурных достопримечательностей. Стерты с лица земли уникальные Олимпийские объекты: бассейн и крытый стадион. Стадион имел безопорное покрытие пролетом 260м при толщине металлической мембраны 4-6 мм. Нам обещали оставить фасад, снесли все под чистую. Теперь на месте стадиона строительная площадка, на которой растет лес колонн, получим какое-то тяжеловесное примитивное здание. Опасность нависла над Курским вокзалом, в нем прекрасно реализована идея преемственности архитектурных решений, старое здание вокзала органично вошло в интерьер нового пространства, и фасадом обращено к платформам. Новая (на 1972 год) часть накрыта элегантной, легкой, тонкостенной (100мм) складчатой конструкцией, которая имеет консольный вынос 12 м. Под предлогом некоторого провиса консоли здание хотят снести. Термин реконструкция, к сожалению, порой стал синонимом слова «ликвидация».

Сейчас мы становимся свидетелями, а возможно соучастниками уничтожения памятника, свидетеля героической истории страны. Это территория завода "РСК МИГ" бывшего завода "Знамя Труда". История нашей авиации, получившая развитие на Ходынке, началась с создания Московского общества воздухоплавателей (МОВ)и завода "Дукс". Завод "Дукс" был образован Ю.А. Меллером в конце XIX века. Меллер был большой энтузиаст в освоении и создании новой техники: велосипедов, автомобилей аэросаней и в конце концов аэропланов. Производство последних было начато на купленной Ю.А.Меллером в 1901 году территории завода в Тверской-Ямской слободе. Необходимость испытывать новые образцы самолетов заставила Меллера искать новые площади рядом с полем, которое могло бы служить аэродромом.

В марте 1910 года по инициативе Н.Е. Жуковского было образовано Московское общество воздухоплавателей, в этом же году обществу был выделен участок на Ходынском поле на месте проведения Всероссийской художественно-промышленной выставки 1882 года. На участке был устроен аэродром. В 1911 году при Московском обществе воздухоплавателей на Ходынском поле была открыта первая московская авиашкола.

Инструкторами школы и летчиками испытателями новых машин были известные летчики А.М. Габер-Волынский. Б.И. Россинский, А.В. Квасников, А.М. Черемухин, Е.К. Стоман, А.М. Шатерников, Б.К. Веллинг, М.М. Громов и другие. В августе 1910 года первые самолеты испытывал известный летчик С.И. Уточкин, восхищавший всех своей отчаянной смелостью.

Развитию авиации был дан мощный толчок.

Первый сарай для своего самолета на территории Ходынского поля поставил летчик инструктор авиашколы, а затем летчик испытатель завода "Дукс" Б.И. Россинский. Затем стали проявляться деревянные ангары для других самолетов. 1910-ым годом можно датировать появление четырех деревянных ангаров с откатными воротами арендованных или построенных заводом "Дукс".

В 1910 году завод "Дукс", расположенный на Ходынском поле, стал выпускать, точнее сказать собирать первые отечественные самолеты на основе французского "Фармана". Н.Е. Жуковский консультировал летчиков и специалистов завода.

С 1913 года на заводе был открыт серийный выпуск самолетов, причем только из отечественных деталей и механизмов. Серийная технология требовала удлиненных, хорошо освещенных корпусов. Здание завода "Дукс" с фонарем верхнего света в коньковой части крыши, сохранившееся до наших дней,-первый кирпичный цех серийной сборки самолетов. Есть сведения, что 16 августа 1913 года на заводе в торжественной обстановке заложили второй корпус для постройки самолетов. По всей видимости, из двух корпусов сохранился только один.

В августе 1913 г. П.Н. Нестеров на "Ньюпоре-IV" завода "Дукс" впервые в мире выполнил мёртвую петлю.

После революции 1917 года "Дукс" был национализирован и стал называться "ГАЗ-1", Государственный авиационный завод №1.

В 1917 году уже шла разработка первого отечественного истребителя "Спад". В тяжелые годы гражданской войны на заводе "ГАЗ-1" продолжалось серийное изготовление самолетов.

В 1921 году решением правительства СССР аэродром на Ходынке получил статус Центрального аэродрома.

В 1923 году на заводе было организовано конструкторское бюро под руководством Н.Н. Поликарпова. Первые самолеты разведчики получили обозначение Р-1, затем Р-2. Р-3 и последняя модель Р-5. Испытания новых машин проводили летчики В.П. Чкалов, М.М. Громов, Александр Жуков, Аркадий Екатов. Самолет Р-5 спасал челюскинцев. В 1923 году на заводе был выпущен первый истребитель И-1, его испытания проводил летчик Константин Арцеулов. В 1928 году взлетел первый У-2 конструкции Н.Н. Поликарпова (в народе «Кукурузник»). По решению П.И. Баранова, начальника Военно-воздушных сил РККА на заводе в конце 20-х годов организовано изготовление первых парашютов для спасения летчиков из аварийных самолетов.

С 1923 года в лаборатории завода работал известный талантливый ученый и инженер, автор более 60 моделей самолетов, изобретатель экраноплана, космолета Бартини Роберт Людвигович. Бартини имел научные труды по аэродинамике, философии, космологии.

В 1925 году завод был переименован в завод «ГАЗ-1 им. "Авиахима".

В довоенное время на заводах действовали, так называемые, «шарашки». По общепринятому мнению, в шарашках работали заключенные и осужденные специалисты. Однако есть версия, что работа ценных специалистов в закрытом режиме обеспечивала их безопасность. Ученые, работающие в стратегически важных направлениях, часто становятся мишенями для вражеских разведок. В конце 1920-х годов на территории завода появилось здание предприятия "Промвоздух", затем предприятие получило название "Авиаработник", затем ЦКБ-39 ГПУ им. В.Р.Менжинского, в нем работали Н.Н. Поликарпов, Д.П. Григорович, П.М. Крейсон, С.В. Илюшин, А.С. Яковлев, В.Б. Шавров. Это была шарашка, среди ее сотрудников были и вольнонаемные, и осужденные. В 1930 году в ЦКБ-39 в кратчайшие сроки был сконструирован и прошел испытания новый истребитель ВТ-11 с характеристиками, превосходящими лучшие мировые образцы.

Производство росло и требовало новых цехов и ангаров. В 20-х годах деревянные ангары завода стали заменяться на каменные.Парк-склад состоял уже из трех каменных ангаров, первым на месте деревянного появился ангар, обращенный фасадом к Ходынскому полю. Внешне он был похож на своего деревянного предшественника, но превосходил его параметрами: пролетом, высотой. По всей видимости, все ангары имели одинаковую уникальную конструкци- железобетонные монолитные рамы пролетом около 40 м. Такие рамы остались сегодня только в ангаре №7. Конструкция поражает своей архитектурной пластикой и инженерной смелостью. На сегодняшний день такие монолитные железобетонные рамы сохранились только в подвале здания Северного Страхового общества архитектора И.И. Рерберга. Возможно, Рерберг участвовал в проектировании ангаров завода "ГАЗ-1".

В 1931 году на заводе проведена капитальная реконструкция, целью которой была организация поточного производства самолетов. Появились новые просторные корпуса и ангары. К этому времени относится строительство сборочных цехов, требующих большепролетных конструкций и большой протяженности зданий. Анализ аэросъемок показывает, что первым протяженным цехом был корпус дирижаблестроения с покрытием в виде тонкой железобетонной цилиндрической оболочки. Позже с двух сторон выросли длинные сборочные корпуса. Конструкции этих корпусов не имеют аналогов в мире. Покрытием являются ажурные металлические фермы. Необычно, очень просто, но в то же время остроумно решено освещение, позволяющее иметь естественный свет в глубине здания. Фонари освещения заполняют межферменное пространство.

Летчики завода продолжали испытания самолетов, иногда совершая невозможное.

21 ноября 1935 года летчик Владимир Коккинаки штатный испытатель завода на И-15В (высотном) установил мировой рекорд высоты, поднявшись на высоту 14575 метров. Для облегчения веса горючее было заправлено только для подъема, вниз летчик планировал на самолете. Всего Владимиру Коккинаки принадлежало 22 мировых рекордов в авиации. Увы, и трагедий на аэродроме было немало.

15 декабря 1938 года с аэродрома Центрального отправился в последний полет В.П. Чкалов.

В 1939 году на основании разработанного ОКБ Поликарпова самолета И-200 был создан первый "МиГ" (сокращение по фамилиям конструкторов Артема Микояна и Михаила Гуревича).

В военное время завод продолжал выпуск самолетов И-1, И-2, И-3, И-15, И-153 "Чайка", Р-1, Р-5, МиГ-3. В октябре 1941 руководство завода получило приказ Государственного комитета обороны об эвакуации оборудования завода в город Куйбышев.

После войны заводом, получившим в 1950 году название "Знамя труда", руководил П.А. Воронин. Линейка самолетов "МиГ" получила свое дальнейшее развитие от "МиГ-19" до "МиГ-29".

К послевоенным постройкам относится уникальный образец промышленной архитектуры гигантский корпус "Монолит" — это удивительная композиция из нескольких цехов, позволявшая обеспечить замкнутый цикл производства. Уникальны все конструкции корпуса, включая огромные ворота откатные на одном фасаде и складчатые гармошкой на другом фасаде. Территория завода при П.А. Воронине превратилась в парк с аллеями фруктовых деревьев и скульптурами, прославляющими героический труд работников завода, красноармейцев, ушедших с завода на фронт, скульптурами Ленина, наркома авиации П.И. Баранова и др.

Завод «РСК "МиГ" — это историко-технический мемориальный комплекс с выдающимися архитектурными произведениями.

К сожалению, мы не узнаем архитекторов, которые проектировали здания завода. Безусловно это были талантливые специалисты. Архитектура корпусов такая же легкая и изобретательная как та техника, которую выпускал завод, она передает энергичность и увлеченность коллектива общим научно-техническим подъемом. На территории представлена вся хронология архитектурных стилей XX века от модерна, конструктивизма, сталинского ампира до технологичных сборных зданий позднего советского времени. После войны территория завода была закрыта и шедевры промышленной архитектуры были скрыты от москвичей. Когда производство было выведено из цехов завода, над корпусами нависла угроза уничтожения. В некоторых из них разрушения произведены вандалами. Так в цеху серебряной обработки с легкими элегантными железобетонными сегментными фермами (инженерный почерк похож на А.Ф. Лолейта) пробиты наружные стены. В цехах предприятия еще можно увидеть уникальное оборудование, в лаборатории находятся ценные станки и приборы.

На территории завода чудом сохранилось здание водокачки 1871 года, входившей в систему водоснабжения первого московского водопровода.

Комплекс завода "РСК МиГ"- национальное достояние России.

Но судьба корпусов, свидетелей взлетов отечественной науки, техники, инженерного искусства в опасности. В ноябре 2021г. заводская территория площадью 57 га выставлена на торги. Торги были назначены на 22 декабря 2021 г. Отмена торгов оптимизма не добавляет, похоже на временную перестановку фигур в шахматной партии, победитель, в которой заранее известен. Территорию приобретает Москва, для каких целей, пока не совсем понятно. Тем временем на завод прибыли отряды рабочих демонтажников (очень популярная в наше время специальность, созидателей все меньше). Людей, болеющих за судьбу комплекса, не мало, но их попытки спасти завод пока тщетны. По инициативе АО "Авиапром" создана рабочая группа по разработке проекта "Национального музея воздухоплавания и авиации РФ". Проект поддержали некоторые министерства и ведомства, найден инвестор готовый вложиться в создание музея. Но инвестор, к сожалению, имеет свои коммерческие интересы, в которые не входит цель сохранения всех корпусов завода. Пока окончательное решение о будущем завода не принято на высоком уровне, корпус "Монолит" уже подготовлен к демонтажу. Москва рискует потерять уникальный комплекс, который мог стать музейной и научно-технической территорией, рассказывающей о героической истории отечественной авиации. Район "Динамо" стал бы еще более привлекательным для туристов и москвичей. Городская ткань должна быть функционально и архитектурно сложной, громады жилых корпусов и так уже порядком затенили и загромоздили территорию бывшего Ходынского поля. История "РСК "МиГ" — это не только история завода — это часть истории большой страны, это обнадеживающий пример мощного научно-технического рывка. Будем надеяться на здравый смысл.

Может мы еще споем: «Первым делом, первым делом самолеты, ну а девушки, а девушки потом», а не наоборот?

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ. Авиапром, автопром > zavtra.ru, 8 января 2022 > № 3939929

Профессия логист: чем занимается, как им стать и сколько можно заработать

Профессия "логист" – это "собирательный образ", ведь есть много областей, где такой специалист нужен. Он наладит цепочку поставок так, чтобы не было коллапсов вроде затора в Суэцком канале в 2021 году.

Логист: виды, обязанности, права и ответственность

Логист – тот, кто занимается цепочкой поставок товаров, причем в его ведении не только транспортная составляющая, но и склады, точки сортировки, технология распределения потоков. Весь путь товара – от производства до конкретного человека, например, покупателя. Задача логиста не только выстроить и наладить всю эту систему, но также контролировать ее работу, постоянно стремиться улучшить – сократить время доставки, улучшить качество сортировки, уменьшить процент повреждений при транспортировке и, при этом, еще и уменьшить расходы на каждом этапе, связанном с организацией поставок.

Однако всем этим далеко не всегда занимается лишь один человек (хотя и так бывает), ведь в бизнес-логистике есть немало специализаций: закупочная, распределительная, сбытовая, транспортная, таможенная, складская, информационная, комплексная, логистика запасов. Другой вариант деления – на транспортную, складскую или товарную, внешнеэкономическую (область международной логистики).

В зависимости от конкретной занимаемой должности, права и обязанности логиста включают:

– создание и отладка системы поставок, построение маршрутов, слежение за доставкой;

– анализ затрат на доставку товаров, транспортировку и сокращение издержек;

– контроль за деятельностью экспедиторов, водителей, грузчиков;

– наем и увольнение персонала, контроль рабочего процесса;

– работа с документацией;

– поддержка и налаживание контактов с поставщиками, посредниками, перевозчиками.

Логист несет ответственность не только за эффективность всей цепи и каждого из звеньев, но и за безопасность и финансовую оптимизацию процессов.

Кому подходит профессия: личные качества

Работа логиста сочетает в себе и любопытные задачи, и переговорную составляющую, и "бумажную рутину". Так что человеку, который желает стать преуспевающим специалистом в этом деле, придется отыскать в себе определенные черты и склонности. Руководитель консалтинговой группы "Логистика. Бизнес. Решения", кандидат экономических наук Вячеслав Белобжецкий поделился в беседе с радио Sputnik своим мнением о том, какими качествами должен обладать логист.

"Основополагающим качеством я бы назвал широкий взгляд на любой вопрос и ориентированность на поиск решения – это можно назвать проактивной жизненной позицией. Логистика – это не просто найти контрагентов, которые занимаются доставкой, хранением, и наладить с ними отношения, логистика – это об оптимизации. Мало выстроить процесс – нужно уметь его "обсчитать", перевести в цифры, даже если это какой-то "качественный" процесс, то нужно придумать, каким образом его "обсчитать", и выстроить систему мониторинга, чтобы в динамике стремиться к улучшениям. Из этого вытекает потребность в обладании аналитическими навыками, навыками систематизации информации. И тренд на цифровизацию требует быть на "ты" с технологиями по обработке и анализу информации. Остальные качества, наверное, едины для большинства профессий".

Итак, необходимы аналитический склад ума, отличные коммуникативные навыки, умение нестандартно мыслить и быстро реагировать, стремление к самосовершенствованию в профессии логиста. А стрессоустойчивость сегодня обязательно пригодится на любой работе.

Как стать логистом: обучение, экзамены, курсы, вузы

Чтобы стать профессионалом высокого уровня в области логистики, необходимо получить высшее образование. Основные специальности подготовки – "Технология транспортных процессов", "Менеджмент" по направлению "Логистика и управление цепями поставок", "Торговое дело", "Системы обеспечения движения поездов" (сужает специализацию до железнодорожных перевозок).

Логистика как наука и отдельное направление начала развиваться в России менее тридцати лет назад, однако сейчас профессионалы-логисты очень востребованы, поэтому многие вузы готовят специалистов этого профиля. Наиболее известные и зарекомендовавшие себя – Российский университет транспорта, РУТ (бывший МИИТ – Московский институт инженеров транспорта), Московский автомобильно-дорожный государственный технический университет (в прошлом – Московский автомобильно-дорожный институт, МАДИ), Высшая школа экономики, Государственный университет управления, МГТУ им. Н.Э. Баумана, Московская государственная академия водного транспорта (филиал Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования "Государственный университет морского и речного флота имени адмирала С.О. Макарова"). В государственном вузе есть бюджетные места и коммерческие, в частном заведении придется учиться только платно.

Курсы дают возможности для получения новых навыков, повышения квалификации. Также есть вариант освоить практически с нуля профессию логиста, если у вас уже есть высшее образование в другой области – это профессиональная переподготовка. Например, есть программа обучения в Институте профессионального образования – 72 часа занятий. Впрочем, и без высшего образования по специальности можно устроиться на работу, пройдя все те же обучающие курсы.

Вячеслав Белобжецкий прокомментировал ситуацию с подготовкой новых кадров для логистической отрасли в России:

"Это направление обучения довольно широко представлено в российских вузах, в том числе ведущих. Качество подготовки специалистов я оценивать не берусь, потому что все очень индивидуально: если человек хочет овладеть азами, базовыми навыками, а это именно то, что и дают в вузах, то он может овладеть, потому что преподавательский состав хороший. Это люди не только с академической подготовкой, но и те, кто так или иначе вовлечен в бизнес, практики из бизнеса".

Карьера логиста: востребованность, уровень зарплаты, перспективы

Спрос на логистов последние десять лет не падает, заметен даже рост, а эксперты говорят, что все выпускники соответствующих вузовских специальностей находят работу – мол, трудоустройство по профессии находится практически на стопроцентном уровне. Перспективы карьерного роста тоже весьма неплохи в этой сфере – они, как и в других областях, напрямую зависят от профессиональных навыков конкретного специалиста, опыта работы, умения работать с разными информационными системами. За три-четыре года вполне реально подняться на несколько позиций вверх.

Крупные компании, занимающиеся перевозками и доставкой, дают возможность получить место в отделе логистики, так как одного-единственного специалиста им явно недостаточно – например, транспортную логистику на больших предприятиях выстраивают специальные группы профессионалов.

Специалисты по логистике нужны в авиагаванях, речных и морских портах, через которые проходят грузы и товары. Любой уважающий себя бизнес, частью функционирования которого является доставка и перевозка (а это практически любой), имеет хотя бы одну ставку логиста. Помимо прочего, специалист этой сферы может работать по заказам, фактически на фрилансе, решая задачи для разных фирм.

Еще один важный пункт для продвижения по карьерной лестнице – это знание иностранных языков: английский необходим, другие языки тоже лишними не будут, особенно для тех, кто хотел бы работать в международной компании или в транснациональном гиганте.

Средняя зарплата логиста в России невысокая – около 45 тысяч рублей в месяц, стартовые суммы – 20-25 тысяч. Даже начальники отделов далеко не всегда получают более 50-60 тысяч рублей.

Плюсы и минусы профессии

Логистические задачи – чтобы перевозки были надежными и без сбоев, груз на складе не повредили, а распределительный центр его не перепутал, чтобы в конечной точке его получили в лучшем виде. Работать приходится много и усердно, часто – после окончания официального рабочего дня или до его начала.

Руководитель консалтинговой группы "Логистика. Бизнес. Решения" Вячеслав Белобжецкий поделился своим мнением:

"Логистика – это материальный бизнес, если мы говорим про товарную сферу, остальное – это "довесок", и не потому что оно не важно, ведь все области бизнеса важны, но без логистики бизнеса не будет как такового. Поэтому логист – профессия надежная, логисты нужны и будут нужны в определенном объеме. С другой стороны, все тот же тренд на цифровизацию: логистика – довольно алгоритмизируемый процесс, поэтому как раз применение новых технологий в логистике происходит в первую очередь – на складах, в процессах доставки, контроля доставки, обработки информации. Логист должен все время находиться в состоянии поиска новых знаний, саморазвития – для кого-то это минус, а для другого – плюс. Из минусов – это профессия ненормированного рабочего дня, хотя это не всегда заявляется. Но операционные логисты очень часто вынуждены быть на связи большую часть времени, нежели положено по Трудовому кодексу, ведь материальные потоки непрерывны и нештатные ситуации могут возникнуть в любую минуту. В России так принято (что у логиста ненормированный день – прим.), за границей это менее распространено. И зарплата операционных логистов могла бы быть выше с учетом того вклада, который они вносят в экономику в целом".

Плюсы профессии логиста – высокие шансы трудоустройства, интересные задачи, возможность быстро расти в должности, непосредственное участие в бизнес-процессах.

Минусы – невысокий средний уровень зарплат, переработки, большая ответственность и необходимость очень четко выполнять указания заказчика.Мнение экспертов

Руководитель консалтинговой группы "Логистика. Бизнес. Решения", кандидат экономических наук Вячеслав Белобжецкий – о положении дел в логистической сфере в России и за рубежом, о кадровом вопросе.

"Пожалуй, определенная нехватка специалистов есть, потому что так исторически сложилось, что у работодателя есть некое непонимание, кто такой логист. Работодатель склоняется к тому, что логист – это тот, кто про выстраивание отношений (с контрагентами), а не про оптимизацию, поэтому на навыки оптимизации не особо обращают внимание. Я имею в виду не всех работодателей, а большинство по количеству, но не по масштабу компаний. В таком случае, естественно, получается занижение компенсационных пакетов (льготы, привилегии, премии и бонусы сотрудника – прим.) до уровня людей, которые просто должны найти, где хранить товар, кто его будет перевозить, вступить с переговоры с поставщиками. Как следствие – профессионалы могут не столь активно рассматривать эту область как точку приложения усилий, и из-за этого может быть определенная нехватка квалифицированных кадров. Да и, в целом, уровень и эффективность российской логистики ниже, чем уровень эффективности логистики в той же Европе, например, в Германии – именно из-за более низкой квалификации занятого в области персонала".

Автор Мария Меркулова, радио Sputnik

Россия > Транспорт > ria.ru, 8 января 2022 > № 3936448

А было ли государство?

КОНСТАНТИН СОНИН

Профессор Чикагского университета и Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».

«Казахский национальный проект» закрыт – в том же смысле, как закрыты проекты «Абхазия как часть грузинского государства», «Приднестровье как часть молдавского государства» и «Донбасс как часть украинского государства». Конечно, это может поменяться, но в нашей текущей реальности Казахстан будет страной, политически подконтрольной России.

Утративший популярность и поддержку диктатор, обращающийся к другой стране за материальной, военной и полицейской помощью, чтобы продлить свою власть? Это случалось – и во время холодной войны, и в Африке, и в прошлом году, когда Лукашенко удержался после провала на выборах и огромных протестов с российской помощью. Но чтобы за внешней полицейской помощью обратилась богатая страна, со сложившейся элитой и чтобы нужда возникла в связи с относительно небольшими, малоорганизованными протестами? Такого не бывает.

И причина, боюсь, в том, что не надо было считать государством то, что государством не являлось.

Множество комментаторов правильно указывает на риски нашей страны в связи с использованием войск для подавления протестов в Казахстане. Я сам противник использования российских войск для полицейских операций за рубежом – это фактор внутренней нестабильности для России. Но в данном случае трудно к чему-то придраться – президент страны пригласил российские войска для наведения порядка. Это было сделано в рамках ОДКБ, структуры до января 2022 г. номинальной, но созданной именно для этих целей. Разве есть причины сомневаться в добровольности участия Казахстана? В добровольности приглашения российских войск президентом Токаевым? Те, кто вспомнил «доктрину Брежнева», оправдавшую введение войск в Прагу, должны также видеть принципиальное различие. И в Венгрию в 1956-м, и в Чехословакию в 1968-м войска входили против воли правительств этих стран. В Казахстан в 2022 г. войска входят по просьбе правительства.

Главная, фундаментальная причина произошедшего – не надо обманываться – вовсе не Россия и не российская внешняя политика. Как показали события последних дней, за тридцать лет в Казахстане не было построено полноценное государство. Не «демократическое» (про это никто не сомневался), не «современное» (про это были разговоры двадцать лет назад), а просто государство, способное справляться с недовольством граждан. Главный механизм борьбы с недовольством граждан – подотчётность политического руководства гражданам (через конкурентные выборы как в развитых странах, внутрипартийную конкуренцию как в Мексике ХХ века или Китае до недавнего времени, местные выборы как в некоторых диктатурах) – в Казахстане создан не был. В этом никто и не сомневался – Казахстан и не выглядел демократической страной. Бессменному лидеру рисовали 95–98 процентов. Но и механизмов авторитарного контроля, просто нормальных «силовиков» за тридцать лет создано не было. В каком смысле существует суверенное государство, если оно не может справиться – уступками ли, реформами ли, силой ли – с неорганизованными экономическими выступлениями?

Казахстан стал отдельной страной тридцать лет назад, после распада СССР. Все эти тридцать лет страной правил один и тот же человек, Нурсултан Назарбаев, последний лидер Казахстана как части СССР. За эти тридцать лет Назарбаев проделал классический путь диктатора из страны третьего мира: консолидация власти и наведение порядка, поддержка прогресса и реформы, закрепление личной власти, устранение оппозиции и институтов подотчётности, отмена реформ, застой, разрастание «семьи» и коррупции, культ личности, война с бывшими сподвижниками, физическое дряхление, передача власти «номинальному преемнику» и потом, если дожил, реальная потеря власти на фоне институциональной разрухи и кризиса, до которого довёл страну. Назарбаев пополнил бесконечный список Стресснеров, Трухильо, Мугабе, Маркосов; Ли Кван Ю так и остаётся единственным исключением из десятков и сотен одинаковых «долгожителей».

Как это всегда бывает в период взлёта, удачи объясняются мудростью проводимой политики. Назарбаев якобы был тонким политиком, державшим Москву на расстоянии вытянутой руки, пытавшимся налаживать связи с Западом и Китаем, чтобы балансировать влияние России. Может быть, когда-то и пытался. Но последние десять лет прошли в заботе исключительно о сохранении себя у власти – и вот результат. Всё, что было сделано в плане «многовекторности», смыто в унитаз. Не надо недооценивать последствий января 2022 г. для «казахского национального проекта» – построения казахского государства. В том виде, в котором этот проект существовал в течение тридцати лет, закрыт. Хорошо или плохо – не мне судить, и я могу легко представить насколько разными будут ответы на этот вопрос. Но проект закрыт – в том же смысле, как закрыты проекты «Абхазия как часть грузинского государства», «Приднестровье как часть молдавского государства» и, боюсь, «Донбасс как часть украинского государства».

Конечно, это может поменяться после каких-то войн и революций.

Но в нашей текущей реальности Казахстан будет страной, политически подконтрольной России.

Меньше, чем Венгрия и Чехословакия зависели от СССР (политические режимы там напрямую были связаны с русскими войсками), но больше, чем, скажем, Армения и Туркмения сейчас. Больше из-за значительной доли русского населения в Казахстане – это приведёт к «денационализации» нынешней политической элиты, в которой русские были практически не представлены.

В этой констатации («январские события 2022 г. показали провал проекта построения национального государства в Казахстане после 1991 г.») нет ничего приятного. Казахстан находится на уровне самых богатых стран бывшего СССР и является лидером по экономическому прогрессу за тридцать лет! Многие реформы были передовыми и во многих отношениях страна была идеальным примером догоняющего развития, ориентирующейся на лучшие мировые образцы. Инвесторы были в восторге. Это была единственная страна бывшего СССР, где принадлежность к политической элите уже в начале XXI века требовала образования в лучших университетах мира! Но, может быть, теперь нужно смотреть на это по-другому – за нефтедоллары покупались не институты, а их имитация, не образование, а корочки? Как показали события 2022 г., элита, так современно выглядящая, пока всё шло хорошо, не выдержала теста.

Каждый экономист знает присказку: «Предсказывать сложно, а особенно сложно предсказывать будущее». Примера богатой нефтью, высокообразованной страны с огромной территорией, обратившейся к соседям за силовой поддержкой против обычных уличных протестов, я не знаю. Плохие сценарии нарисовать легко – например, ситуацию, когда Россия втянется в борьбу с национально-освободительным движением. Или когда внутренняя борьба – при слабом нынешнем лидере, конечно, появятся новые претенденты на престол – выльется в «борьбу крыш» с новыми геополитическими игроками, тем же Китаем. Труднее нарисовать сценарий оптимистический. Но это, быть может, просто от недостатка воображения?

Казахстан. Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 7 января 2022 > № 4313847 Константин Сонин

«Это не где-то там, это здесь». Ильдар Хусаинов — о событиях в Казахстане

«Тюменский регион, где находится наш головной офис, напрямую граничит с Казахстаном». Основатель «Этажей» про ситуацию в соседнем государстве и опасениях за жизнь сотрудников.

События в Казахстане, где с начала января идут массовые протесты, и куда решено ввести войска ОДКБ, коснулись тюменского бизнеса. Основатель федеральной компании «Этажи» Ильдар Хусаинов в своем блоге в Instagram рассказал, что всерьез опасался разграбления офисов сети. По его мнению, «определенные силы раскачивают ситуацию».

— У нас в Казахстане большая сеть, мы работаем во всех крупных городах и понимаем, что сейчас происходит. Мы в постоянном контакте с руководителями офисов «Этажей» и франчайзи-партнерами. Все, что нужно с нашей стороны, делаем в приоритетном режиме.

Отмечу, что третий и четвертый кварталы 2021 г. стали лучшим для рынка недвижимости Казахстана, объем сделок бил все рекорды.Темпы развития рынка недвижимости были на приличном уровне. Экономика развивалась неплохими темпами. Единственное существенное отличие — чрезмерное закрытие всех бизнесов из-за коронавируса в 2020-21 гг.

Со 2 января стало не до работы. Были серьезные опасения разграбления офисов. Сейчас во всех 11 городах Казахстана, где мы присутствуем, ситуация более или менее спокойная, восстанавливается рабочий режим, кроме Алматы. Там все очень непросто.

Хотел сказать слова поддержки нашим сотрудникам и всем жителям Республики Казахстан. То, что случилось, — просто ужасно. По опыту Белоруссии, где мы проживали уже нечто похожее, все достаточно быстро должно нормализоваться.

Хорошо, что не был допущен сценарий, который уже был опробован в некоторых других странах несколько лет назад. Мир и жизнь граждан превыше всего.

Надеюсь, разрешение этой острой ситуации будет иметь положительный эффект для долгосрочного развития и процветания Республики Казахстан. Иначе страну могло отбросить на несколько шагов назад.

Тюменский регион, где находится наш головной офис, напрямую граничит с Казахстаном, от границ области до Петропавловска всего 49 километров. Это не где-то там, это здесь.

Все видят, как в последнее время определенные силы раскачивают ситуацию в разных регионах Евразии, действуют под копирку, не обращая внимания на человеческие судьбы и целые народы. Они четко понимают основные боли в этих регионах, в основном связанные с экономикой и низким качеством жизни части граждан. При этом не собираясь решать корневые вопросы, ставя своей целью сделать ситуацию еще хуже. Строят на этом целые стратегии и революции. И такие силы людьми назвать нельзя.

Как писал DK.RU, протесты в Казахстане начались после повышения цен на автомобильный газ. С 1 января они выросли вдвое, с 60 до 120 тенге (примерно с 10 до 20 руб.). Митинги прошли в Актау, Жанаозене, Алма-Ате, Нур-Султане и ряде других городов. После начала беспорядков цены на газ снизили, но людей это не успокоило. 4 января протесты охватили весь Казахстан — акции прошли в столице Нур-Султане, крупнейшем городе страны Алма-Ате и в других городах — Караганде, Уральске, Талдыкоргане, Кызылорде, Шымкенте. Требования митингующих из социально-экономических стали политическими: отставка правительства. В некоторых городах толпы скандировали «Шал, кет» («Дед, уходи»), имея в виду бывшего президента Казахстана Нурсултана Назарбаева (он носит титул первого президента-лидера нации и возглавляет Совет безопасности страны). Правительство страны ушло в отставку, президент Касым-Жомарт Токаев ввел режим чрезвычайного положения.

Россия. Казахстан. УФО > Недвижимость, строительство. Внешэкономсвязи, политика > dk.ru, 7 января 2022 > № 4079295 Ильдар Хусаинов

Рождественское чудо: нашим детям нужно выписывать рецепт на "Щелкунчика"

Наталия Осипова

"Щелкунчик" — великий балетный текст русской культуры. Мы читали его сотни раз — саму сказку "Щелкунчик", о балете "Щелкунчик", о том, как трудно купить билеты на балет "Щелкунчик". Тема "Щелкунчика" начинает звучать накануне новогодне-рождественских праздников везде. Вы знаете ее наизусть. В рекламе, в кино, в рингтонах телефонов, в фоновой озвучке пространств торговых центров — великая музыка Петра Ильича Чайковского обещает Новый год, новое счастье, исполнение мечтаний.

Но даже не это главное. Она возвращает каждого в пространство детской сказки, возвращает в состояние ребенка, верящего в чудо. Стоит заслышать эти звуки — и вот оно начинает свершаться. Мы делаем покупки, начинаем думать о встрече Нового года и длинной неделе до Рождества, подарках, огоньках, салютах. Как с елкой — вносишь ее, живую, в дом — и на запах хвои включается условный рефлекс праздника.

Условный рефлекс на "Щелкунчика" создан множеством факторов — волшебной сказкой, которую знает каждый в России, музыкой, которую слышал каждый человек в России, и балетом, о котором знает каждый в России, от взрослого до ребенка. В мире балет тоже известен. Это мировой хит, знаменитый шедевр, в который вдохнула новое дыхание постановка Юрия Григоровича, русского балетного гения. Второго января ему исполнилось 95 лет — и Большой театр начинает фестиваль балетов в честь юбилея маэстро.

Фестиваль стартовал, конечно, именно с этого спектакля. Как справедливо и точно, что чествование Григоровича совпало со временем новогодне-рождественских чудес, когда главным спектаклем мировой сцены становится именно "Щелкунчик".

Впрочем, с мировой сценой уже все плохо — великий балет начали изгонять из театров Европы. Он не соответствует повестке "необольшевиков", которые запрещают все, что не укладывается в их новые скопческие нормы. Борцы с искусством бескомпромиссны, как хунвейбины. Один из резонов запрета выглядит анекдотически: кукла-китаянка в танце семенит мелкими шажками, как семенили женщины в Китае, а это нетолерантно показывает китайцев. Разницу между куклой и живой женщиной, между культурой и историей, между образом и прообразом, между условностью и реальностью, между искусством и жизнью комиссары толерантности не понимают. Или не хотят понимать. Кувалдой отмены можно крошить что угодно.

Вопрос: настанет ли тот день, когда "Щелкунчика" совсем запретят в Европе? Иногда кажется, что да, и он недалек.

Русские же "Щелкунчика" боготворят. Вопрос: настанет ли тот день, когда его можно будет посмотреть только в России? Как и многие другие произведения европейской культуры? Уверена, что да, и этот день недалек.

Впрочем, Европа идет и по пути пересмотра "Щелкунчика". Только что по телевидению показали версию, в которой крестный Мари и чародей Дроссельмейер, подаривший детям Щелкунчика, — торговец органами для трансплантации на черном рынке (оцените уровень фантазии и разрушительной энергии). Кому нужен такой "Щелкунчик"?

Русский балет, написанный по мотивам сказки Гофмана в переработке Александра Дюма, стал одним из символов нашей культуры и эмблемой отечественного балета, наряду с "Лебединым озером". Вершина европейской культуры, созданная русскими гениями. Премьера балета состоялась 6 декабря 1892 года в Мариинском театре в постановке Мариуса Петипа. Легендарным же он стал в версии Юрия Григоровича, который использовал сценарий Петипа, но переосмыслил балет, создав танцевальную метафору чуда. Постановка 1966 года — тот шедевр, который является одной из составляющих мировой культуры.

"Щелкунчик" — одновременно самый европейский и самый русский балет. Он построен на европейской сказке, в нем действуют европейские герои, он наполнен европейскими предметами, аллюзиями, смыслами. Но сделан он людьми русской культуры на русской сцене для русской публики. Русские истово празднуют Новый год и Рождество — аж две недели, по всем календарям вплоть до китайского. И на "Щелкунчика" стоят очереди такие, как раньше стояли разве что за хлебом.

Очередь за "Щелкунчиком" в Москве — единственная очередь в городе, в котором все есть. И всего в избытке. Раньше такая же стояла за айфонами, но та вся вышла. А на "Щелкунчика" только больше становится.

Очередь, о которой писали и которую показывали в новостях, напомнила мне о всегдашней мечте — еще раз увидеть "Щелкунчика". Я видела его дважды — в раннем детстве с родителями, в Большом. И второй раз — по рабочей оказии, когда журналистов, описывающих гламур и успешный успех, позвали на одно из новогодних представлений, лет десять назад. Трудно сказать почему, но тот "Щелкунчик" разочаровал, показался совершенно нафталинным, скучным, картонным. А детского я почти не помнила. Помнила только ощущение чуда, восторга. Сидели мы в какой-то прекрасной ложе, прямо по центру (места, которые сейчас и за огромные деньги не достать), было довольно далеко от сцены (для детского глаза), но в памяти навсегда отпечатались звезды и цвет зимнего неба на заднике сцены. И белые фигурки в легких летящих платьях. Снежинки.

Помня о том детском визите, решила раздобыть билет на "Щелкунчика", отважиться и победить. Битва за билет достойна отдельной статьи, полной слез и гнева. Два часа у компьютера в попытках одолеть преграду неработающего сайта — с проклятиями в адрес всех причастных к такой организации продажи билетов: сайт зависает, выкидывает, ставит капчу по кругу на пять минут, ругается и говорит "вы не похожи на человека". Когда надежды уже почти не было, система сдалась и выдала один билет. Один. О семейном походе речи не было.

Скептики комментировали: а зачем такие мучения? Ну что за блажь, в самом деле, вы что, "Щелкунчика", что ли, не видели? Зачем эти очереди, зачем эта битва у экрана компьютера, зачем эти нервы? И спектакль, скорее всего — праздничный нафталин. В предновогоднюю неделю по соцсети понеслись посты от первых неблагодарных зрителей. Дескать, танцуют плохо, в театре пахнет пылью и духами, зря только 15 тысяч потратили (хотя ты еще найди тот билет, в партер, по госцене). И как же жаль этих бедных пятых-десятых мышат, вынужденных всю жизнь бесславно танцевать в кордебалете, то ли дело корпоративные принцы, которые могут до 55 лет крутить фуэте возле принтера, распечатывая презентации перед совещанием.

Скепсис прагматиков, кусачие цены на билеты и битва за место в зале Большого кого угодно способны опрокинуть в сомнения: а стоит ли? Может быть, достаточно было ограничиться добрыми впечатлениями детства?

И все же. К спектаклю готовилась, как к первому причастию. И волновалась. Мышиные короли желали помешать. Но не смогли.

Наконец настал тот день. Проход с QR-кодами и паспортами осуществлялся деловито и буднично, никто не встречал зрителей фанфарами и цветами, хотя победившие в битве за билет — настоящие герои.

Гардероб, буфет, туалет. И поначалу полупустой зал. Где все, где победители в жизненном соревновании? (Забегая вперед: приходить надо очень заранее и сразу идти в буфет, причем с наличными, потому что карты по неизвестным причинам в Большом не принимают, — если что, вы еще успеете выскочить в банкомат за деньгами.) Зал наполняется только перед самым началом, очень респектабельной публикой: вечерние платья с утра, костюмы, бабочки, бриллианты, настоящие — все всерьез. Знакомые раскланиваются со знакомыми. Форменная выставка достижений — без шуток, настоящих достижений — пластической хирургии и фитнес-индустрии. Люди в зале выглядят очень хорошо. Корпоративные принцы и принцессы, а где-то даже и короли. И занимают места согласно купленным. (В голове вертятся цены с сайтов-перекупщиков, где билеты по 70, 100, 150 тысяч, — неужели в партере те, кто может позволить себе поход в театр по таким ценам?) Мысль о том, что "Щелкунчик" в новогодние дни — типичное демонстративное потребление, как сумка "Шанель" или феррари, настойчиво лезет в голову, и я запускаю ее в Сеть, чтобы не мучила во время спектакля. Скепсис разрушителен для чуда.

Но дальше… Дальше звучит предупреждение ни в коем случае не снимать спектакль (хотя снимают все равно), гаснет свет — и начинается. Сложно сказать, что тут сработало — эффект сложности добычи билетов, попадание на великолепный состав, возвращение Юрия Григоровича в театр, который теперь зорко следит за своими спектаклями, но на сцене и в зале происходило волшебство. Сказка переставала быть сказкой и становилась реальностью. Проживаемой всерьез, со слезами, тревогой, восторгом. Момент, когда спектакль наблюдает в зале зритель, — высшая точка совершенства, когда чудо и случается: красота обретет своего ценителя, искусство дает в этот миг ощущение бессмертия и тому, кто на сцене, и тому, кто в зале. Почему "Щелкунчик" тогда, десять лет назад, показался замшелым и пыльным? Возможно, к тому моменту я успела поиздержаться как личность, и зрителя (то есть меня) в зале не было. Хотя были и серьги, и платье красивое. Балет — в глазах смотрящего.

Наблюдать, как на сцене утверждаются те самые вечные ценности — доброты, красоты, самопожертвования, любви, справедливости, веры, созданные музыкой Чайковского и хореографией Григоровича, и становиться причастным к великой культуре. Это для взрослых. Детям сложнее — им надо еще подготовиться к встрече с шедевром, выйдя из тик-тока. Чтобы юный зритель оценил балет, он должен многое прочесть, почувствовать, узнать. Или совсем отпустить себя, как та маленькая девочка, что по окончании спектакля прыгала в проходах, пытаясь лететь, как балерина в танце. Сработало. Она запомнит "Щелкунчика".

Спектакль идеально детский — в "Щелкунчике" показана история роста души, которая мечтает о великом и заглядывает за занавес взрослости в новогоднюю ночь. Детский мир, состоящий из елки и игрушек, разворачивается до большого, в котором уже могут происходить настоящие истории. В прекрасной книжке о "Щелкунчике", которую можно купить за наличные в Большом, приведены слова Григоровича о замысле спектакля: "Представьте — двое детей, в огромной пустой комнате. И елка. Наверху звезда: красивая, манящая. Дети захотели добраться до этой звезды. Когда они достигли ее, то увидели над собой небо". Какая точная сценография формирования личности, не так ли? За это мы любим "Щелкунчика" — за прямой путь к небу. Которое в звездах, в художественном решении Симона Вирсаладзе. То самое небо, которое я помню с детства, не помня самого спектакля.

И вот, сидя в зале, глядя на чудо, которому скоро заканчиваться, понимаешь, что, как обычно в России, правы не скептики, а романтики — те родители, которые выстаивают многосуточные очереди за билетами. Это не блажь, не фетишизм, а преданность русской культуре и желание приобщить детей к ней, настоящее подвижничество, достойное одобрения и поощрения.

Вот бы придумать такую систему, чтобы все дети в России могли раз в жизни побывать на "Щелкунчике". Том самом, в Большом. Пусть даже одни, без родителей. Так, как водили детей на елку в Кремлевский Дворец съездов, а потом разбирали у выхода, после окончания представления — с подарками в руках и ошалевшими от впечатлений. Хотя, конечно, с родителями — идеально.

Очень обидно, что кто-то ходит постоянно и установил даже целую семейную традицию — под Новый год на "Щелкунчика" (кстати, как им удается покупать гарантированно билеты, неужели по 100 тысяч за штуку?), а кто-то ни разу в жизни не видел этого чуда. И так и вырастет без него. И детей своих потом не поведет. Не будет видеть смысла в стоянии в очереди за русским балетным чудом. А надо, чтобы эстафета передавалась от родителей к детям. И стремление к звездному небу на театральном занавесе. Чтобы потом стремиться к нему в жизни.

"Щелкунчик" — кульминация праздников, как Новый год и Рождество — кульминация зимы, а без зимы Россию не понять. И себя нам не понять без "Щелкунчика". Ведь это идеально русская история — сломанная кукла оказывается самым отважным воином, в ее нескладности и некрасивости таится благородство и достоинство героя, добро всегда побеждает зло, и прекрасные души соединяются в любви. Все, кто заслуживает награды и справедливости, танцуют на балу. Прибавьте сюда великолепие русского балета и музыки — и важнее спектакля для воспитания юной души вы не найдете.

"Щелкунчика" следует прописать каждому детству и выдавать как культурный капитал наряду с материнским. Не билеты продавать, а выписывать рецепты — на "Щелкунчика".

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > ria.ru, 7 января 2022 > № 3935641 Наталия Осипова

Чтобы защитить свободу слова, Европа посадила ее под замок

Елена Караева

Все материалы

Ровно семь лет назад ленты новостных агентств взорвались срочными сообщениями: "В Париже в редакции еженедельника Charlie Hébdo произошел инцидент со стрельбой, есть пострадавшие".

Даже в самой Франции название СМИ мало что говорило рядовому гражданину — журнал был рассчитан на довольно узкую аудиторию тех, кто разделял левые и ультралевые взгляды, вплоть до анархизма. "Шарли" продавался и мало, и плохо, крошечные рекламные отчисления лишь кое-как позволяли оставаться на плаву.

Вся история издания — с момента его основания и вплоть до того рокового дня, 7 января 2015 года, — практически непрерывная череда скандалов и закрытий. Даже название — "Шарли" (фамильярное от Шарль) — результат тянитолкая с властями: на следующий день после кончины генерала де Голля предшественник "Шарли", журнал "Харакири", позволил себе вульгарную шутку в адрес покойного и был закрыт. Чтобы возникнуть уже под нынешним названием, в котором очевиден издевательский намек на имя генерала.

Известие о погибших журналистах, сотрудниках редакции, о полицейских, которые пытались прийти на помощь, но, попав в прицел, были прошиты автоматными очередями, ввергло и Францию, и всю Европу в глубокий шок.

Поскольку континент уже не помнил, что случаются войны, на которых и убивают, и бывают убиты, происшедшее в парижском "Шарли" травмировало общественное мнение, не привыкшее к жертвам на своей территории, особенно если те относились в большинстве своем, скажем неполиткорректно, к этническим европейцам. И не просто к этническим европейцам, а к этническим европейцам и одновременно — к создателям общественного мнения, его гуру и его мессиям.

Поэтому на демонстративный акт устрашения — так его тут же назвали власти всех европейских стран и те, кто заседал в главной европейской столице Брюсселе, — было решено ответить не менее демонстративно, организовав массовые манифестации и митинги.

Только потом стало известно, как Елисейский дворец, в котором тогда хозяином был социалист Франсуа Олланд, используя все методы и меры для убеждения, организовал проход (под бдительным оком охранных служб мира) руководителей правительств и лидеров государств, чтобы и впечатление произвести, и лозунг произнести: "Я/мы — Шарли".

Журнал получил небывалую раскрутку в медиа, что позволило поредевшей редакции немедленно пополнить кассу — примерно на 30 миллионов евро.

Но за всем этим трагическим, по сути, перформансом, было скрыто главное.

Во-первых, никто не говорил о том, что привело к теракту (этому, поскольку потом случатся и другие), и, во-вторых, любое обсуждение причин происшедшего немедленно затыкалось — любыми способами.

"Журналисты заплатили кровью за свое право свободно говорить то, что они думают". Любая попытка дискуссии, что, собственно, такое — "право свободно говорить то, что думаешь", пресекалась очень жестко.

Спустя семь лет после драмы в стенах редакции страсти все-таки улеглись и стали раздаваться робкие голоса тех, кто, отвергая терроризм и проклиная убийства, был готов к тому, чтобы вести этот болезненный для европейской прессы разговор.

Начинали его с напоминания: под названием еженедельника мелкими буквами было напечатано "безответственный журнал", что означало — редакция самоустраняется от регулирования возможных последствий того, что допускает к печати.

А напечатано на страницах "Шарли" могло быть что угодно: как карикатуры, задевающие чувства верующих, так и рисунки, могущие считаться оскорблением памяти тех, кто сгинул в холокосте.

"Шарли", как маргиналу, позволялось нести решительно любую пургу, лишь бы вызвать скандал.

Карикатуры, которые стали поводом для массового расстрела в редакции, не принадлежали по большей части работавшим в ней художникам-иллюстраторам, рисунки были взяты в схожем по духу издании, выходившем в Дании.

Но провоцировать так провоцировать — и поэтому, "оседлав" богохульство, "Шарли" и не думали останавливаться. При этом всегда выбирая и место, и время — наиболее резкие публикации видели свет, как правило, в канун значимых для верующих религиозных праздников.

И даже вмешательство властей наталкивалось на упрямство: "Вы вообще кто такие, чтобы давать нам советы, как себя вести? Мы журналисты, мы сами знаем, что и когда должно быть опубликовано".При этом журналистам было отлично известно, что постоянное присутствие полицейских перед зданием, где размещалась редакция, и круглосуточное дежурство телохранителей главреда оплачивалось из казны, из денег налогоплательщиков.

А в момент нападения первыми мишенями террористов стали именно стражи порядка. Но это так, к слову.

Итак, еженедельник, который в качестве девиза провозглашает безответственность за напечатанное на своих страницах, теряет убитыми восьмерых сотрудников редакции, к списку потерь добавляются уборщик и полицейские — но на многочисленных демонстрациях речь идет практически исключительно о свободе слова.

И никто не упоминает о том, что любая свобода — хоть слова, хоть вероисповедания — накрепко связана с ответственностью за возможные последствия того, что было сказано публично, вслух или тихо произнесено в молитве.

Эту взаимосвязь те, кто в "Шарли" работал, и те, кто стал "Я/мы — Шарли" по убеждению или под влиянием желания облокотиться на, как тогда казалось, европейские ценности, видеть отказывались.

Как отказывались видеть последствия те, кто настаивал на массовой миграции во Францию из стран Магриба.

"Вы приезжайте, мы вам дадим социальное жилье, будем платить пособия, ваши дети получат бесплатное образование", — подразумевали они, но не говорили главного.

А главное — это социальное жилье, квартиры в этнических гетто, скромные размеры вспомоществования, но прежде всего это то, что никто из поверивших в посулы и приехавших в "нежную Францию" не будет считаться равным тем, кто происходит из коренного населения.

Мы делаем вид, что у нас все равны, а вы, уж пожалуйста, живите там и так, где и как мы с вами не будем ни сталкиваться, ни пересекаться.

Подобный статус-кво мог длиться неопределенно долго, если бы Европа и Франция не влезли в сирийский конфликт. И на стороне тех, кто, как сообщали СМИ (называвшие себя ответственными), составлял оппозицию официальному Дамаску.

На стороне умеренных, как говорили, "сторонников мусульманской веры". Европейские власти технично, но совсем не вовремя забыли, что жители этнических гетто владеют арабским и могут черпать информацию из неподцензурных Европе источников.

Этот бикфордов шнур, уже тлевший к тому времени, окончательно запалить получилось очень быстро. Вот тогда и рвануло. Причем так, что мало не показалось. Теракт в редакции "Шарли" оказался первым в серии нападений на европейцев: кровавую жатву собирали и на улицах Лондона, и на улицах Берлина, и на улицах того же Парижа и той же Ниццы.

Свыше пяти сотен убитых — только во Франции. Не считая всей Европы, включая Британию, и не считая раненых. Не считая горя семей и тех, кто потерял друзей.

"Безответственный журнал", уже набухший деньгами и раскрученный всеми медиа, продолжал и продолжает работать.

И продолжает, если говорить откровенно, ранить.

Российские драмы тоже нашли место на страницах — и над нашим горем там изрядно похихикали и постебались, в обоих случаях темами стали авиакатастрофы: одна в результате теракта над Синаем, вторая — в которой погибли доктор Лиза Глинка и хор имени Александрова.

Но если общество позволяет смеяться над собственными трагедиями, то кто там будет думать о русской скорби по погибшим русским людям?

"Свобода самовыражения", которой и сегодня пользуется Charlie Hébdo, не снилась ни одной редакции европейских СМИ, в каждой публикации которых проверяются под лупой не только слова, но и контекст, в котором эти слова используются, не только фразы, но и порядок слов, из которых предложения составлены. Ведь сегодня даже знаки препинания могут вызвать недовольство тех, кого все боятся.

И это, увы, совсем не террористы, а те, кто диктует новые этические нормы.

Согласно им, в отношении одних позволено все, в отношении других не разрешено ничего.

Свобода слова в Европе с момента теракта в редакции "Шарли" сморщилась на манер шагреневой кожи, но те, кто и сегодня решил быть "Я/мы — Шарли", этого не заметили.

Их повестка за эти семь лет не изменилась — "идеологически нам близким позволено все, а с идеологически нам чуждыми мы будем бороться любыми способами, включая закон".

Нынешний политический пейзаж на континенте чем дальше, тем больше напоминает тоталитаризм, когда лозунги важнее, чем эмоции, а доктрина имеет большее значение, чем сами люди.

Франция. Евросоюз > СМИ, ИТ > ria.ru, 7 января 2022 > № 3935640 Елена Караева

Ещё год в поисках «нормальности»

МАКСИМ СУЧКОВ

Директор Института международных исследований МГИМО МИД России, директор Центра перспективных американских исследований ИМИ МГИМО МИД России.

То, что казалось «безумием» Трампа год назад, сегодня стало «принципиальным прагматизмом» Байдена. Но пытаться вернуть для себя «уютное вчера» – менее эффективная стратегия, чем создавать «комфортное завтра». Хотя, возможно, именно по ней ностальгируют многие граждане и часть американской элиты.

В январе 2021 г. США переживали не лучшие времена. Рейтинг одобрения работы уходящего президента составлял 34 процента. Заболеваемость коронавирусом в целом начала снижаться, но число смертельных исходов всё ещё пугало. Отношения с двумя крупнейшими державами – Китаем и Россией – оставались напряжёнными, а европейские и азиатские союзники были дезориентированы характером американской политики и намерениями заокеанского лидера. Во внутренней политике демократы и республиканцы по многим вопросам не могли договориться друг с другом и внутри своих партий. Социально-политическая поляризация общества достигла апогея 6 января, когда протестующие, несогласные с результатами выборов нового президента, вторглись в Конгресс – тот инцидент унёс жизни пяти человек и пошатнул пестуемый десятилетиями образ Америки как маяка демократии.

Если бы можно было не следить за происходящим в Соединённых Штатах на протяжении года, а вернуться к этой стране в декабре, могло бы сложиться впечатление, что вообще ничего не изменилось, по крайней мере в лучшую сторону. Рейтинг одобрения уже нового президента на отметке 36 процентов. Конфронтация с Пекином и Москвой углубилась, а союзники по-прежнему дезориентированы. Из-за нового штамма число заболевших коронавирусом по стране увеличивается. Партии едва могут договориться – как между собой, так и внутри самих себя – по ключевым вопросам внутренней политики. Общество всё также расколото, а минимум треть страны уверена, что победу на выборах у их кандидата всё же украли.

Разумеется, на отрезке с января по декабрь произошло немало событий, но главное из этого – мало кто теперь ждёт возвращения к «нормальности». Именно в этом была главная надежда тех, кто хотел ухода Трампа больше, чем победы Байдена. Четыре года главные СМИ и «говорящие головы» Америки убеждали граждан, что избрание Трампа – недоразумение, что этот период нужно «переждать», а ещё лучше пытаться приблизить конец его президентства через импичмент(ы).

Избирательная кампания и первый год президентства Байдена наглядно продемонстрировали, что проблемы страны глубже, и это и есть «новая нормальность». Стадия принятия этого ещё не наступила, но разные слои американского общества и политики находятся кто на стадии торга, кто – депрессии.

Виноват ли в сложившейся ситуации сам Байден? Сторонники и противники президента наверняка найдут достаточно убедительные аргументы каждый в пользу своей позиции. Но первый год его правления выявил как минимум три особенности, которые будут определять характер американской политики в период очередного поиска страной «себя» в мире.

Первая – Трамп оказался не аберрацией, а вариантом нормы. Более внимательные наблюдатели уже давно сделали этот вывод, но Байден закрепил это восприятие, продолжив взятый Трампом курс по ряду направлений, особенно во внешней политике. Риторика об укреплении демократии и продвижении «универсальных прав человека» и заверения в приверженности союзам фактически камуфлируют всё тот же трамповский меркантилизм и ориентацию на собственные интересы. Бессмысленно отступать от таких политик, особенно когда они работают на интерес страны и пользуются поддержкой населения.

То, что казалось «безумием» Трампа – стало «принципиальным прагматизмом» Байдена.

Там же, где Байден принимал отличные от Трампа решения, их драйверами были значимые для демократов интересы конкурирующих бизнес-элит и электоральные факторы. Всё это «нормальная» политика, а не демонстрация «большей адекватности» и забота о нации, как её пытаются представить лояльные демократам медиа.

Вторая – Трампу каким-то образом удавалось делать неправильные вещи, но получать при этом действенный результат. Деятельность Байдена нередко складывается по обратному принципу: делать правильные вещи, но получать результат обратный ожиданиям. Уход из далёкой страны, где США потратили миллиарды долларов, и где погибли сотни тысяч солдат и гражданских – в интересах Америки. Но из-за организации самого процесса, неадекватного просчёта последствий и отсутствия плана действий «на следующий день», уход из Афганистана стал не самой светлой страницей современной американской истории. Принятые администрацией меры по поддержке населения в период пандемии действительно помогли многим рядовым американцам, но способствовали разгону инфляции и повышению цен. В этой же категории миграционная политика, отношения с Россией, саммит демократий и многие другие темы.

Третья – пытаться вернуть для себя «уютное вчера» – менее эффективная стратегия, чем создавать «комфортное завтра». «Возвращение к нормальности» – популярный сюжет в американской политике. Именно под этим лозунгом в 1920 г. в Белый дом пришёл Уоррен Хардинг. Тогда Америка пыталась оправиться от последствий Первой мировой войны и пандемии «испанского гриппа», и республиканец Хардинг казался более умелым проводником в этой миссии, чем его демократический оппонент Джеймс Кокс, которого поддерживал к тому времени уже непопулярный президент Вудро Вильсон. Сделать это Хардингу так и не удалось – президент скончался от обширного инфаркта после двух лет правления. Потребовалась три составляющие: Великая депрессия, ещё одна мировая война и равновеликий противник на мировой арене, чтобы Америка создала для себя новую «нормальность» – быть глобальной супердержавой. Прошло почти полвека – главный противник исчез с карты мира, и Соединённые Штаты оказалась в ещё более комфортной для себя «нормальности» – «однополярной великодержавности». Возможно, именно по ней ностальгируют многие граждане и часть американской элиты и именно её они стремятся вернуть. Однако похоже, что некоторые члены этой администрации, всё же, интуитивно понимают бесперспективность такого мышления. Нащупать правильный подход к выстраиванию новой «нормальности» пока не получается, но движение в этом направлении идёт. Сильный главный противник у Америки уже есть – это Китай. Ситуация внутри США ещё не депрессивная, но достаточно кризисная. Остаётся надеяться, что в этот раз обретение новой «нормальности» обойдётся без третьего компонента.

США > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 6 января 2022 > № 4313848 Максим Сучков

Искусствовед Михаил Тренихин: «Жажда подлинности — это то, на чем зиждется коллекционирование»

Тихон СЫСОЕВ

О том, почему коллекционирование — это сугубо городское явление, что является самой большой трагедией коллекционера и что его роднит с новоевропейским ученым, «Культура» поговорила с Михаилом Тренихиным, искусствоведом, коллекционером, научным сотрудником Государственного музея-заповедника «Царицыно» и заместителем главного редактора Интернет-журнала «Sammlung/Коллекция».

— В каких условиях коллекционирование складывается как культурная практика? Можем ли мы, например, говорить о нем в «до-городской» культуре?

— В принципе, протоколлекционеры были и в Древнем Египте, и в Передней Азии, и в Средневековой Европе. Но для коллекционирования в подлинном смысле этого слова нужна определенная экономическая модель, которая позволяет человеку иметь какие-то финансовые и временные излишки. Все-таки коллекционер — это не просто собиратель, а в первую очередь исследователь. Он должен быть образованным, уметь грамотно организовать пространство для хранения коллекции, иметь определенное воспитание, внутреннюю выдержку.

Все это вместе было просто невозможно до появления богатой городской культуры. Не зря одни из самых известных коллекционеров Европы появляются в Италии эпохи Возрождения с ее знаменитыми независимыми городами — богатые дома Медичи или Сфорца. Это были люди при деньгах, которые могли себе позволить вкладываться в строительство, поддерживать художников, становиться меценатами, коллекционировать и хранить их произведения. Другое дело, что даже для них коллекционирование в большей степени было статусным занятием.

— То есть для меценатов Ренессанса коллекционирование было не самоцелью, а лишь неким инструментом?

— Да, им было важно показать не только свое богатство, но и свое воспитание, вкус, свой социальный статус. Недаром интерьер играл такую огромную роль в то время — он всегда обставлялся с определенной демонстративностью.

— Что в этом смысле изменило Новое время — с его особой экономической формацией, небывалым расцветом городской культуры?

— Коллекционирование менялось в этот период постепенно и приобрело окончательные, современные формы уже в восемнадцатом веке. Отныне коллекция становится именно «коллекцией», то есть некоторым обдуманным и единым целым, систематизированным, ранжированным исторически или с точки зрения культурной ценности.

Даже если мы посмотрим на британские замки, где фризы были украшены массой оружия, то к этому моменту замечаем, что они уже начинают типологизироваться. Условно, тут — мечи такого-то периода, а там — арбалеты. Да, это все еще история про интерьер, но элементы классификации становятся здесь все более заметными. То же самое, кстати, происходит и с фарфоровыми кабинетами в это время.

— А откуда возникает эта страсть к систематизации именно в эту эпоху?

— Это было опосредовано желанием найти себя в точке времени и пространства, если угодно, путем обретения исторических корней. Не случайно именно в это время во всех государствах начинается реконструкция исторической памяти. Государству это было нужно для самолегитимации — мол, посмотрите, какова история нашей нации. А для человека, утратившего общинность деревни, — чтобы обрести в истории свою идентичность. То есть история становится здесь фундаментом, замещающим традиции аграрного общества.

Собственно, когда и для чего появляются музеи? В эпоху историзма. Причем происходит это везде — этот неожиданный интерес к средневековым корням, мучительная реконструкция своей преемственности. С этого момента начинается научное осмысление истории, а оно, как и любое научное познание, требует системности, каталогизации.

— Выходит, коллекционирование было продолжением новоевропейской науки — с ее декартовой системой координат или знаменитыми таксономиями, о которых пишет тот же Мишель Фуко?

— Именно. По сути, чем более сложной становилась наука, тем более сложными становились коллекции. Здесь корреляция прямая. Но коллекционирование, как и наука, — это еще и творчество. Любая коллекция является отпечатком души коллекционера — его намерений, интересов, вкусов. Собственно, появление первых музеев было обязано появлению первых крупных частных коллекций. А они не могли возникнуть в безвоздушном пространстве — это всегда срез некой эпохи.

— Если продолжить препарирование Нового времени, нельзя ли увидеть здесь еще одну связь — между фетишем, возникшим вместе с рыночной экономикой, и коллекционированием?

— Нет, тут я бы поостерегся вводить толкиновские аналогии — в духе Голлума и его «прелести». Коллекционер, если он настоящий, всегда собирает что-то осмысленно. Он почти всегда выбирает для себя какую-то тему и систематически ее прорабатывает. Конечно, это всегда история про азарт, охоту. И найдя новой редкий предмет, коллекционер на время упивается ею, но очень скоро бросается на поиск новой.

Еще раз: коллекционер — это исследователь, а не накопитель, в то время как фетишист зациклен на обладании. Конечно, любое коллекционирование — это деньги, время, счастливый случай. Но когда у него чего-то нет, коллекционер бросается за новые штудии, углубляет свои исторические знания, а может быть, и что-то пишет. Словом, как нормальный ученый занимается ретрансляцией своих знаний. А вот Кощей, чахнущий над своим златом, не может быть коллекционером.

— Можно ли говорить о том, что коллекционирование еще и потому явление именно модерна, что в этот период в городской культуре рождается понятие досуга, который должен быть заполнен культурно значимой практикой? Отсюда, например, то же явление хобби.

— Это во многом краеугольный аспект. Если мы говорим о жизни на селе, то чем, как правило, занимался крестьянин в свободное от традиционной работы время? Кустарными промыслами. И если мы заглянем в энциклопедию Брокгауза и Ефрона по поводу кустарной промышленности, то увидим, что в качестве примера в этой статье приводится производство вилок, ложек, народных игрушек, керамики, резьбы по дереву и так далее.

В этом смысле аграрный досуг — совсем не то же самое, что городской. На селе — это, как правило, деятельность для дополнительного заработка. Крестьянин «на досуге» изготовит что-то, а потом повезет это куда? В город. А уже потом из города к нему приедут образованные городские коллекционеры в поисках того, чем живет «простой народ».

Вспомним тут опять про поиск корней, историзм — недаром многие коллекционеры в России через свои занятия искали этой самоидентификации, этой «русскости». И вот они приезжают к нему и, к его удивлению, начинают скупать все эти объекты, их изучать, систематизировать, популяризировать, а иногда еще и торговать ими, создавая вокруг целую индустрию.

То есть коллекционирование — это чисто городская придумка. В общем-то, только в городе и можно коллекционировать. На селе для этого просто нет условий — ни социальной среды, ни пространства для хранения, ни времени, ни свободных средств, ни — что самое главное — потребности. А в городе мало того, что есть все условия. В городе есть еще и мода — по сути, это чисто городской тип коммуникации, которая не обходит стороной и коллекционеров. Например, крупнейшие российские коллекционеры — Сергей Михайлович Третьяков, Сергей Иванович Щукин, Иван Абрамович Морозов — создали моду на барбизонцев и импрессионистов, так что теперь мы имеем такие полотна, которых нет даже во Франции.

— Кстати, какие принято выделять мотивы за коллекционированием?

— Мотивов может быть очень много. Но все, на мой взгляд, идет из детства. Например, в СССР, когда были ларьки «Союзпечати», коллекционирование было просто частью воспитания. Я, к примеру, с детства увлекся палеонтологией. И теперь уже мы с дочкой собираем разные окаменелости. А тем же Балканским регионом я заинтересовался, когда учился в Академии славянской культуры. Поэтому я давно коллекционирую награды балканских стран. В этом смысле учеба или работа — очень сильный стимулятор для коллекционера. Главный редактор нашего журнала Алексей Сидельников, проработав несколько лет в Министерстве торговли СССР, начал собирать советские знаки торговли и общепита и теперь знает буквально все об этой системе, о товарах, о том, какой общественный контекст с ними связан.

Но думаю, главный мотив, который скрывается за любым коллекционированием, — это эскапизм. Помните, как у академика Панченко была книга «Я эмигрировал в Древнюю Русь»? Вот коллекционер всегда куда-то эмигрирует. Либо во Францию семнадцатого века. Либо на Балканы. Либо в Юрский меловой период, чтобы с удовольствием изучать флору и фауну этого периода. За время эмиграции коллекционер, конечно, всегда собирает обширную литературу, а зачастую и сам начинает что-то писать. Поэтому разговор с любым настоящим коллекционером — это всегда путешествие.

Кстати, о мотивации и азарте коллекционера. Интересно, что в СССР считалось (а кое-кто и сегодня продолжают так считать), что коллекционер не может быть сотрудником музея. С одной стороны, заявлялось, что может начаться воровство, хотя мы знаем, что как раз многие музеи в СССР возникли из национализированных частных коллекций. Беспредел обсуждать не станем — это не привязывается к профессии или хобби (а чаще наоборот). С другой, было опасение конфликта интересов. Например, музейщик-коллекционер узнал о продаже ценного предмета: он предложит его на закупочную комиссию в музей или приобретет в свою коллекцию? Но тут если он хранит графику, а сам собирает нумизматику — какие проблемы? Никаких. Опять же, никогда нельзя клеймить всех как класс.

— А что, на ваш взгляд, является самой большой трагедией для коллекционера?

— Что у тебя нет собеседника, который мог бы понять твою коллекцию так, как понимаешь ее ты. Я встречал очень богатых людей, которые имеют очень серьезные коллекции и которые жаловались мне, что все их знакомые дальше денег ничего обсудить не могут. Вот это отсутствие диалога, взаимопонимания, возможности найти того, кто оценит уровень твоей коллекции, наверное, самое трагичное.

А еще очень многие коллекционеры переживают за то, что станет с их коллекцией после смерти. Нередко они стараются заранее получше продать тем, кто понимает ее ценность. Чтобы дети не разбазарили то, что стало слепком их души. Мы в Царицыно как раз недавно проводили круглый стол для коллекционеров и музейщиков, на котором обсуждали, что для многих цельность коллекции — самый болезненный вопрос. Ведь, даже попадая в музеи, коллекции зачастую просто теряются в фондах, а каждый коллекционер хочет, чтобы его коллекция была единой.

Вообще коллекционеру по роду занятий свойственна особая трепетность по отношению к культурному наследию. Вы можете интересоваться одной темой, я — другой, но по складу характера мы как коллекционеры поймем друг друга. Поймем по какому-то нерву, ритму жизни, внутреннему миропониманию.

— Возвращаясь к историко-культурному контексту, можно ли сказать, что коллекционирование как практика получает особый внутренний импульс вместе с индустриальной и постиндустриальной эпохами, которые стали производить массовые и наспех сделанные вещи — вещи, которые быстро создаются и столь же быстро исчезают?

— Отчасти это так. В эпоху пластиковых пакетов хочется иметь что-то более устойчивое. Я очень ярко ощутил это во время первого локдауна, когда мы все сидели по домам и общались только по телефону или интернету. Ощущение, что ты можешь здесь и сейчас подержать в руках вещь девятнадцатого века, дает тебе сильнейшую эмоциональную и эстетическую подпитку. В этот момент ты пропускаешь через себя огромный массив исторического материала.

Собственно, поэтому и возникло движение «Искусства и ремесла» (Arts & Crafts) в Англии конца девятнадцатого века. Это был ответ на промышленное производство с его немыслимыми тиражами. Людям захотелось, вспоминая историю славных средневековых предков, писать картины маслом. Захотелось делать тканевые гобелены ручным способом, хотя это дороже и затратнее. Захотелось керамику ручной работы, а не формовку.

— Нельзя ли в таком случае сказать, что перед лицом масскульта и цифровой культуры у коллекционирования возникают новые измерения, новые смыслы и новые задачи, каких еще не было в том же восемнадцатом веке?

— Если говорить о России, то сейчас очень заметен общественный перелом в отношении к коллекционеру. Появилось понимание, что коллекционер — это созидатель, охранитель и популяризатор культурного наследия. В значительной степени это отношение меняется пропорционально количеству выставок частных коллекций и участию частных коллекционеров в музейных проектах.

При этом, если говорить об интернете, особенно в эпоху пандемии, то он еще раз подтвердил, что ничто не заменит живого общения. Да, благодаря интернету многие частные и музейные коллекции стали доступными. Однако знакомство с оцифрованной коллекцией никогда не заменит возможности подержать в руках подлинный исторический предмет. Не случайно искусствоведов всегда учат общению с первоисточником, с оригинальным произведением.

Жажда подлинности — это то, на чем зиждется коллекционирование. Конечно, коллекционер может собирать и копии (в основном, чтобы закрыть определенные лакуны), но он всегда очень хорошо знает о подлинниках. У него, как говорят искусствоведы, есть огромная «насмотренность», он на «кончиках пальцев» способен отличить оригинал от копии. И в этом отношении опытный коллекционер знает о своей теме куда больше, чем любой «книжный» эксперт. Поэтому коллекционер, повторюсь, — это подлинный хранитель культуры.

Россия > СМИ, ИТ > portal-kultura.ru, 6 января 2022 > № 4251278 Михаил Тренихин

Дэвид Файф: В 2022 году странам ОПЕК+ может потребоваться еще большая сплоченность

В наступившем году базовый сценарий цен на нефть предполагает коридор в $70-75 за баррель Brent, во многом благодаря сохранению осторожной политики альянса ОПЕК+, считает главный экономист независимого ценового агентства Argus Дэвид Файф.

Однако для того, чтобы избежать резких ценовых скачков в дальнейшем, по-прежнему необходимо решительное преодоление спада инвестиций в мировой нефтяной отрасли.

— Одним из наиболее принципиальных вопросов мирового рынка нефти в 2021 году была обоснованность темпов восстановления добычи группой ОПЕК+. По мере роста цен ее действия вызывали все большее беспокойство у стран, для которых невыгодна высокая стоимость нефти, вплоть до того, что лично Джо Байден призывал ОПЕК+ увеличить добычу сверх плана — впрочем, безуспешно. Достаточны ли, по вашему мнению, были объемы наращивания добычи ОПЕК+ (по 400 тысяч баррелей в сутки в последние месяцы года) для балансирования спроса и предложения на рынке?

— Если использовать в качестве индикатора запасы нефтеперерабатывающих предприятий ОЭСР, то на конец сентября они были примерно на 205 млн баррелей ниже среднего показателя за 2015–2019 годы. Мы с уверенностью полагаем, что возвращение на рынок нефти ОПЕК+ приведет к тому, что рыночный баланс будет неуклонно двигаться к профициту. Действительно, уже в октябре основные запасы нефти ОЭСР, вероятно, выросли примерно на 10 млн баррелей — это первый случай роста начиная с мая. В 2022 году это станет проблемой для производителей ОПЕК+ — потенциально им придется снова сдерживать предложение на рынке, поскольку в следующем году рост спроса в годовом выражении замедлится до 3,2 млн баррелей в сутки.

При этом борьбу за место на рынке будут вести нефть из стран вне ОПЕК, где увеличение добычи в 2020–2021 годах было отложено, и возобновление иранского экспорта.

Одним словом, мы считаем, что в 2022 году на рынке существует риск возобновления профицита, и это потребует от ОПЕК+ восстановления ограничений на добычу.

— Как вы считаете, долго ли продержится тот консенсус среди участников ОПЕК+, который сложился к концу 2021 года, когда решения о наращивании добычи принимались быстро и без видимых противоречий?

— Из-за потенциального сдвига в динамике рынка в 2022 году, о котором я уже сказал, производители ОПЕК+ могут не захотеть резко ослабить сокращение своей добычи в ближайшие месяцы. На деле некоторые страны ОПЕК+, особенно в Западной Африке, уже испытывают сложности с увеличением предложения даже в соответствии с запланированным графиком. Между тем Саудовская Аравия и другие нефтедобывающие страны Персидского залива, которые обладают свободными производственными мощностями, могут поостеречься увеличивать свою долю рынка за счет других. Этот момент важен, учитывая то, что в 2022 году в рядах ОПЕК+, вероятно, потребуется усиление сплоченности. По этой причине мы считаем, что нынешней зимой ОПЕК+ может придерживаться утвержденного графика наращивания добычи, несмотря на призывы стран-потребителей к ускорению роста предложения.

— Можно ли ожидать, что США в ближайшие месяцы вновь существенно увеличат сланцевую добычу, что приведет к снижению цен, или же эта возможность заблокирована из-за экологической политики администрации Байдена?

— Основное препятствие на пути увеличения добычи сланцевой нефти в США в краткосрочной и среднесрочной перспективе связано в большей степени с желанием компаний вернуть средства своим акционерам, а не с экологическим регулированием. Ранее кредиторы сланцевых компаний были нацелены на рост объемов добычи за счет свободного денежного потока. Теперь же они просят независимых производителей проявлять большую финансовую дисциплину, а это сдерживает расходы на разведку и восстановление добычи, несмотря на то, что сейчас цены на нефть WTI составляют около $80 за баррель.

Тем не менее мы считаем, что предложение снова начнет расти с середины 2022 года, при этом совокупное увеличение предложения нефти в США в следующем году составит в среднем около 600 тысяч баррелей в сутки после двух лет спада подряд.

В среднесрочной перспективе расходы на разведку и добычу в сланцевом секторе снова вырастут. Однако совокупность таких факторов, как консолидация сектора, постоянные усилия по поддержанию финансовой дисциплины и предельное ужесточение экологического регулирования, вероятно, ограничит рост предложения в США в течение следующих пяти лет до уровня около 0,5 млн баррелей в сутки. Напомню, в 2017-19 годах прирост превышал миллион баррелей в сутки.

— Какой сценарий цен на нефть на 2022 году вы рассматриваете как основной? Насколько реалистичны прогнозы по поводу стоимости нефти в $120 за баррель уже в ближайшие месяцы?

— Конечно, никогда не стоит полностью сбрасывать со счетов возможность ценовых скачков в любой момент. Например, могут произойти сюрпризы со стороны предложения в глобальном балансе, из-за которых состоится временный подъем цен. Так что мы не исключаем возможность того, что в следующем году цены превысят $100 за баррель, даже несмотря на то, что такой исход пока выглядит маловероятным.

Текущий прогноз Argus Consulting на 2022 год предполагает, что начиная со второго квартала произойдет снижение стоимости Brent, в среднем по следующему году цена составит $70-75 за баррель.

— Еще одна активно обсуждавшаяся в 2021 году тема — недостаточность инвестиций в разведку новых месторождений нефти под воздействием нарастающей во многих странах кампании по борьбе с изменениями климата. Можно ли ожидать, что риски дальнейшего роста цен на нефть перевесят и в следующем году — вопреки сопротивлению борцов с глобальным потеплением — капитальные затраты все же начнут увеличиваться?

— В 2020 году инвестиции в разведку и добычу нефти в глобальном масштабе снизились на 35-40%, а в 2021 году их восстановление ограничилось динамикой примерно в 10%. Каждый год существующие производственные мощности теряют 3-4 млн баррелей в сутки из-за спада добычи на зрелых коллекторах. Поэтому даже при сценарии замедления роста спроса на нефть ежегодно требуются значительные новые инвестиции, чтобы помочь компенсировать это снижение. Хотя в 2022 году рост капитальных затрат может оказаться таким же, как и в 2021 году, потребуется ускорение инвестиций, чтобы избежать дефицита предложения и разрушительных для экономики скачков цен после середины десятилетия, даже если к тому времени рост мирового спроса на нефть стабилизируется.

Великобритания. США. ОПЕК > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. Экология > oilcapital.ru, 6 января 2022 > № 3953866 Дэвид Файф

Платформа «Молодые соотечественники» объединила русскоязычную молодёжь по всему миру

В 2021 году была презентована автоматизированная информационная система «Молодые соотечественники», на платформе которой проходят встречи с российскими соотечественниками, проживающими за рубежом.

АИС «Молодые соотечественники» — это единая площадка для сотрудничества и общения, развития сообщества молодых соотечественников, проживающих за рубежом. В течение года на международных мероприятиях, форумах и конференциях участниками были студенты, члены общественных организаций, творческих коллективов, молодых специалистов, а также эксперты и руководители общественных организаций различных стран.

Весной этого года АИС «Молодые соотечественники» презентовали в Азербайджане, Латвии, Польше, Турции и Австрии. Русскоязычная молодёжь, проживающая в этих странах, узнала о работе системы, а также обсудила реализацию мероприятий и взаимодействие между странами в условиях пандемии COVID-19.

Летом 2021 года в формате онлайн о платформе «Молодые соотечественники» рассказали на II Региональной молодёжной конференции для российских соотечественников стран Америки и Австралии. Среди стран-участниц: Австралия, Аргентина, Боливия, Бразилия, Венесуэла, Гватемала, Канада, Колумбия, Коста-Рика, Куба, Мексика, Никарагуа, Панама, Перу, США, Уругвай, Чили, Эквадор. В очном формате состоялся Международный молодёжный форум российских соотечественников, проживающих за рубежом, который объединил 100 соотечественников из различных стран мира и прошел в трёх городах России: Москва, Самара, Волгоград.

Также в формате офлайн прошла встреча с молодыми соотечественниками на Международном молодёжном форуме «Евразия Global» в Оренбурге, после этого АИС «Молодые соотечественники» презентовали на VI Всемирном молодёжном форуме «Молодёжь строит будущее» в Болгарии. В октябре соотечественники со всего мира встретились и обсудили платформу на VII Всемирном конгрессе соотечественников в Москве. Помимо этого, осенью, но уже в онлайне прошли встречи с русскоговорящей молодёжью из Португалии, Аргентины, Испании и Андорры, Казахстана, Швеции, Нидерландов и Австралии. Также на всех встречах гостями и спикерами выступали представители МИД России, Посольств России в различных государствах, Федерального агентства по делам молодёжи (Росмолодёжь), Россотрудничества и другие российские организации, взаимодействующие с российскими соотечественниками.

В 2021 году сформирована фокус-группа из активных соотечественников, которые регулярно взаимодействуют между собой, получают обратную связь о платформе, а также обмениваются опытом и информацией о мире соотечественников.

Совместно с инициативными группами команда АИС «Молодые соотечественники» продолжает прорабатывать международные проекты для платформы. Проекты касаются спорта, культуры, образования и других сфер и объединяют соотечественников из более 25 стран мира.

Также в этом году начали разработку мобильного приложения «Молодые соотечественники», и после всех технических доработок оно будет запущено среди русскоговорящих представителей, проживающих за рубежом. Главный функционал версии 1.0 включает в себя: возможности комфортного общения, создание групповых и личных чатов, информацию о мероприятиях и событиях и другое.

Во второй половине декабря состоялась итоговая онлайн-конференция соотечественников «Взгляд в будущее», встреча объединила соотечественников от 14 лет со всего мира. В рамках конференции состоялись выступления представителей Министерства иностранных дел, Федерального агентства по делам молодёжи (Росмолодёжь) и других. Российские соотечественники обменялись опытом деятельности за рубежом, обсудили планы на 2022 год, особое внимание уделив обсуждению по усовершенствованию АИС «Молодые соотечественники».

На сегодняшний день пользователи платформы представляют более 100 стран: Украина, Казахстан, Польша, Кыргызстан, Испания, Италия, Молдова, Турция, Латвия, Болгария, Узбекистан, Туркменистан, Беларусь, Великобритания, США, Германия, Азербайджан, Египет, Армения, Грузия, Израиль, Алжир, Эстония, Индия, Франция, Сирия, Таджикистан, Бельгия, Ирландия, Ливан, Перу, Хорватия, Австрия, Кипр, Норвегия, Малайзия, Мексика, Швеция, Япония и другие.

Платформа «Молодые соотечественники» поддерживает инициативы русскоязычной молодёжи за рубежом: например, региональная инициатива соотечественников из Аргентины — проведение флешмоба ко Дню Государственного флага Российской Федерации — вышла на международный уровень, объединив соотечественников из разных стран.

Отметим, впервые идея создания платформы «Молодые соотечественники» была высказана самими молодыми соотечественниками в 2017 году и впоследствии поддержана Министром иностранных дел Российской Федерации Сергеем Лавровым. Зарегистрироваться в системе может любой российский соотечественник, проживающий за рубежом, в возрасте от 14 лет: статус «Наблюдатель» (от 14 до 18 лет), статус «Активный пользователь» (от 18 до 40 лет), статус «Наставник» (старше 40 лет, каждая заявка рассматривается индивидуально).

Россия. Весь мир > Образование, наука. СМИ, ИТ. Миграция, виза, туризм > myrosmol.ru, 6 января 2022 > № 3936656

Первая смена 2022 года в «Океане» объединит творческие и технические программы

13 января во Всероссийском детском центре «Океан» стартует первая смена 2022 года, в рамках которой будут проводиться образовательные программы «Фестиваль народного искусства» и «Творчество без границ».

Участниками программы «Фестиваль народного искусства» станут ученики 6–11-х классов, победители и призёры региональных, межрегиональных и всероссийских творческих конкурсов.

Для них будет организована серия мероприятий: межрегиональная научно-практическая конференция «Народное искусство: традиции и современность», конкурс детского творчества, мастер-классы участников и специалистов, встречи с интересными людьми, День русского гостеприимства в «Русском подворье», урок-дискуссия «Творчество vs Креативность», ярмарка, занятия в мастерских.

Программа «Творчество без границ» объединит старшеклассников, увлекающихся инженерно-технической деятельностью. Их ждут фестиваль технических проектов, площадки для профессионального общения и профессиональных проб, встречи с интересными людьми и мастер-классы.

Подать заявки на участие в сменах «Океана» можно через автоматизированную информационную систему «Путёвка», которая работает на портале Всероссийского детского центра.

Чтобы принять участие в конкурсном отборе, нужно пройти несколько этапов.

Первый этап – регистрация в системе по ссылке, размещённой на сайте детского центра в разделе «Путёвка».

Второй этап – заполнение профиля. Школьнику нужно указать свои данные в анкете: загрузить свидетельство о рождении, написать номер школы, а также информацию об одном из родителей.

Третий этап – прикрепление грамот и сертификатов, подтверждающих участие в соревнованиях, олимпиадах, конференциях и фестивалях.

Четвертый этап – подтверждение заявки родителем. Для этого представителю ребёнка нужно создать личный кабинет и одобрить заявку на получение путёвки.

После прохождения регистрации и загрузки всех документов происходит автоматизированный подсчёт баллов, которые начисляются по значимости конкурсов, где участвовали дети. Впоследствии эти баллы сравниваются, и таким образом выявляются ребята, которые получили право отправиться во Всероссийский детский центр «Океан».

Справочно

Всероссийский детский центр «Океан», находящийся в ведении Министерства просвещения Российской Федерации, расположен в 20 километрах от Владивостока, на берегу Японского моря (бухта Емар). Здесь реализуется порядка 50 тематических программ для детей от 6 до 17 лет. Центр работает в круглогодичном режиме.

Россия. ДФО > Образование, наука > edu.gov.ru, 6 января 2022 > № 3936652

В Хабаровском крае обновили 16 мастерских в рамках нацпроекта «Образование»

В четырёх колледжах и техникумах Хабаровского края модернизировали 16 помещений в рамках национального проекта «Образование».

16 мастерских, оснащённых современным оборудованием, созданы в Хорском агропромышленном техникуме, Хабаровском колледже водного транспорта и промышленности, Хабаровском дорожно-строительном техникуме и Губернаторском авиастроительном колледже Комсомольска-на-Амуре. Всего на эти цели выделено около 170 млн рублей.

В мастерских сделан ремонт, закуплено новое оборудование, техника, установлены современные станки. Всё это позволит готовить квалифицированные кадры для ключевых отраслей экономики края.

В 2022 году ещё в пяти техникумах и колледжах Хабаровского края будут открыты 12 новых мастерских. Всего в рамках нацпроекта «Образование» с 2022 по 2024 год в техникумах и колледжах планируется создать 40 современных мастерских.

Кроме того, в соответствии с нацпроектом «Образование» в регионе ведётся работа по созданию региональной сети центров цифрового образования «IT-куб» Минпросвещения России. Так, в сентябре 2021 года появился «IT-куб» на базе школы в селе Восточное Хабаровского района, в котором могут бесплатно учиться 400 детей. В 2022 году такой центр откроется и в городе Комсомольске-на-Амуре на базе Инженерной школы.

Справочно

Национальный проект «Образование» направлен на достижение национальной цели Российской Федерации, определённой Президентом России Владимиром Путиным, – обеспечение возможности самореализации и развития талантов.

Россия. ДФО > Образование, наука > edu.gov.ru, 6 января 2022 > № 3936651

Рождественское послание Патриарха Московского и всея Руси Кирилла

Текст: Патриарх Московский и всея Руси Кирилл

Возлюбленные о Господе архипастыри, всечестные пресвитеры и диаконы, боголюбивые иноки и инокини, дорогие братья и сестры!

Сердечно поздравляю всех вас с великим праздником Рождества Христова.

В эту светлую ночь радуется все творение, ведь приближается и приходит ныне Господь, ожидание народов и спасение мира (канон на повечерии Предпразднества Рождества Христова). Пришествия Спасителя долгие годы чаяли люди, утратившие после изгнания из рая связь со Своим Создателем, забывшие, как это радостно - ежедневно чувствовать присутствие Божие и слышать совсем рядом Его глас, иметь возможность обращаться к Нему - и сразу получать ответ, знать, что ты в полной безопасности - потому что Господь рядом с тобой.

Именно этого ощущения безопасности, защищённости и спокойствия нам очень не хватает сегодня, когда губительное поветрие все еще вносит свои коррективы в нашу жизнь, когда трудно что-то прогнозировать и строить планы, когда неуверенность в завтрашнем дне постоянно держит в напряжении и вызывает тревогу. Однако в этих непростых обстоятельствах мы особенно остро ощутили хрупкость человеческого бытия, осознали, что должны ценить как величайший Божий дар каждый новый день, поняли, каким тяжелым бременем становится вынужденное одиночество и как важно иметь возможность регулярного личного общения с родными и близкими.

Взирая ныне на лежащего в яслях Младенца Христа, на Его Пречистую Матерь и праведного Иосифа Обручника, мы понимаем, что только любовь к Богу и людям способна укрепить нас в различных испытаниях, изгнать страх из наших сердец, дать силы на совершение добрых дел.

Ведь Пресвятая Богородица в один из самых важных моментов Своей жизни тоже находилась в стеснённых обстоятельствах - в чужом городе, в пустынном месте, в пещере для скота. Однако убогий вертеп показался Ей прекрасной палатой (тропарь Предпразднства), потому что Её сердце переполняла любовь к Сыну и Богу: эта любовь преображала всё вокруг, и Пречистая Дева не замечала ни неудобств, ни последней нищеты вертепа. Благодарность Творцу и нежность к новорождённому Младенцу позволяла Ей вменять трудности ни во что и видеть благой Промысл Божий во всех обстоятельствах, которые ниспосылал Ей Господь. Как это отличается от нашего восприятия данных Богом испытаний, когда, например, во время изоляции многие даже родной дом воспринимали как тюрьму, впадали в уныние и видели всё в чёрном цвете.

Мысленно предстоя сегодня яслям Спасителя, у которых рядом с Творцом пребывает всё творение - и люди, и животные, и ангелы, слуги Пресвятой и Трисолнечной Зари (канон 5-го гласа в понедельник утра), - ощутим себя окружёнными любовью Божией и объединёнными вокруг Христа. Сбросим с души оковы боязни и недоверия, тревоги и отчаяния, услышим глас Сына Божия, Который приходит на грешную землю и призывает к Себе всех труждающихся и обремененных, обещая им покой (Мф. 11, 28). Приходит - и научает нас жить так, чтобы утраченное райское блаженство вновь стало реальностью, и даже больше - чтобы человек мог непостижимым и таинственным образом соединяться с Господом.

Родившийся на земле Царь Небесный (стихиры праздника) уже всё сделал для нашего спасения. Нам остаётся только принять Его любовь и ответить на неё своими поступками - жизнью по заповедям и делами милосердия, крепкой верой и желанием быть с Богом, готовностью не только принимать из Его Отеческих рук обильные щедроты, но и с твёрдым упованием и доверием Ему преодолевать те или иные сложности.

Дорогие мои, вновь и вновь поздравляю вас с Рождеством Христовым. "Никто не отлучён от соучастия в этом ликовании, - свидетельствует святитель Лев Великий, - ведь повод к радости общий для всех. Пусть же ликует святой, ибо приближается к славе. Пусть радуется грешник, ибо даруется ему прощение" (Слово I на Рождество Христово). Господь да ниспошлёт всем вам душевное и телесное здравие, неоскудевающую радость и бодрость духа, укрепит в совершаемых вами трудах и в дальнейшем шествии стезёй спасения. Аминь.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > rg.ru, 6 января 2022 > № 3935603 Патриарх Кирилл

Вашингтон готовится не к той войне

ХЭЛ БРЭНДС

Заслуженный профессор мировой политики в Университете Джона Хопкинса, стипендиат Генри Киссинджера, и старший научный сотрудник в Американском институте предпринимательства; автор книги The Twilight Struggle: What the Cold War Teaches Us About Great-Power Rivalry Today («Сумеречная борьба: что мы можем узнать сегодня о соперничестве между великими державами из времён холодной войны»).

МАЙКЛ БЕКЛИ

Доцент политологии в Университете Тафта, приглашённый исследователь Американского института предпринимательства.

Соединённые Штаты серьёзно относятся к угрозе войны с Китаем. Министерство обороны США назвало Китай своим главным противником, гражданские лидеры дали указание военным разработать заслуживающие доверия планы защиты Тайваня, а президент Джо Байден решительно намекнул, что Америка не допустит завоевания этой островной демократии. Однако Вашингтон, возможно, готовится не к той войне.

Специалисты по планированию обороны, похоже, считают, что смогут победить в непродолжительном вооружённом конфликте в Тайваньском проливе, просто отразив вторжение Китая. Со своей стороны, китайские лидеры, вероятно, планируют нанести быстрые, парализующие удары, которые сломят сопротивление Тайваня и поставят Соединённые Штаты перед свершившимся фактом.

Обе стороны предпочли бы маленькую блистательную войну в западной акватории Тихого океана, но это не та война, которую они могут получить.

Война за Тайвань, скорее всего, будет долгой, а не короткой, региональной, а не локальной, и её гораздо легче начать, чем закончить. Она будет расширяться и обостряться, поскольку обе страны станут искать пути к победе в вооружённом конфликте, который ни одна из сторон не может позволить себе проиграть. Такая война создала бы серьёзные дилеммы для миротворчества и была бы сопряжена с высоким риском перерастания в ядерное противостояние. Если Вашингтон не будет готовиться к ведению, а затем и к завершению затяжного конфликта уже сейчас, он может столкнуться с катастрофой после первых выстрелов.

Надвигающаяся схватка

Американо-китайская война за Тайвань начнётся с резкого удара. Военная доктрина Китая подчёркивает важность скоординированных операций, призванных «парализовать противника одним ударом». В самом тревожном сценарии Пекин предпримет внезапную ракетную атаку, чтобы не только уничтожить оборонительные редуты острова, но и парализовать военно-морские и военно-воздушные силы, которые американцы сосредоточили на нескольких крупных базах в западной акватории Тихого океана. Одновременные кибератаки и противоспутниковые операции КНР посеют хаос и помешают любому эффективному ответу со стороны США или Тайваня. А Народно-освободительная армия Китая (НОАК), воспользовавшись появившейся возможностью, начнёт десантное наступление с моря и воздуха, чтобы подавить сопротивление Тайваня. К тому времени, когда Соединённые Штаты будут готовы вступить в сражение, война уже фактически завершится.

Поэтому военное планирование Пентагона всё больше нацелено на предотвращение этого сценария путём укрепления и рассредоточения военного присутствия в Азии, поощрения Тайваня к созданию асимметричных возможностей для нанесения серьёзного урона атакующим китайским подразделениям, развития способности ослабить наступательные возможности НОАК и потопления кораблей, используемых для вторжения. Это планирование опирается на критически важное предположение, что первые недели, если не дни, боевых действий определят, сохранится ли свободный Тайвань.

Однако, что бы ни случилось в самом начале, конфликт почти наверняка не закончится быстро. Большинство войн великих держав со времён промышленной революции длились дольше, чем ожидалось, потому что у современных государств есть ресурсы для ведения боевых действий, даже если они несут большие потери. Более того, в гегемонистских войнах – столкновениях за господство между сильнейшими государствами мира – ставки высоки, и цена поражения может казаться непомерной. В XIX и XX веках войны между ведущими державами – Наполеоновские войны, Крымская война, мировые войны – были затяжными. Американо-китайская война, скорее всего, будет развиваться по такому же сценарию.

Если США удастся отбить нападение китайцев на Тайвань, Пекин просто так не сдастся. Начало войны за Тайвань может стать непрекращающейся авантюрой, поскольку признание поражения поставит под сомнение легитимность режима и власть президента Си Цзиньпина. Это также сделает КНР более уязвимым для врагов и разрушит его мечты о первенстве в регионе. Продолжение тяжёлой войны с Соединёнными Штатами было бы неприятной перспективой, но ещё хуже – прекращение борьбы в тот момент, когда Китай окажется в невыгодном для себя положении.

Вашингтон также будет склонен продолжать войну, если не добьётся моментального успеха. Как и Пекин, он будет рассматривать схватку за Тайвань в качестве борьбы за региональное господство. Тот факт, что такая война, возможно, начнётся с ракетной атаки на американские базы в стиле Пёрл-Харбора, ещё больше затруднит принятие поражения возмущённой американской общественностью и лидерами США. Даже если Соединённым Штатам не удастся предотвратить захват Тайваня китайскими войсками, они не смогут легко выйти из войны. Прекращение конфликта без предварительного нанесения серьёзного ущерба китайской воздушной и морской мощи в Азии сильно ослабило бы репутацию Вашингтона, а также его способность защитить остающихся в регионе союзников.

Кроме того, у обеих сторон сохранится потенциал для продолжения боевых действий. Соединённые Штаты могли бы перебросить корабли, самолёты и подводные лодки с других театров военных действий и использовать тихоокеанское командование за пределами первой островной цепи, тянущейся от Японии на севере до Тайваня и Филиппин на юге, для постоянных атак на китайские вооружённые силы. Со своей стороны, Китай мог бы направить уцелевшие воздушные, морские и ракетные силы для второго и третьего нападения на Тайвань и привести в боевую готовность морскую милицию, состоящую из судов береговой охраны и рыболовецких судов. И США, и КНР выйдут из этих первых столкновений окровавленными, но не измотанными, что увеличит вероятность долгой и страшной войны.

Больше, дольше, беспорядочнее

Когда войны между великими державами затягиваются, конфликты становятся более масштабными, беспорядочными и трудноразрешимыми. Любое военное противостояние между, скорее всего, заставит мобилизовать обе экономики для ведения войны. После первых залпов обе стороны поспешат заменить боеприпасы, корабли, подводные лодки и самолёты, потерянные в первые дни боевых действий. Эта гонка приведёт к перенапряжению промышленных баз, потребует переориентации экономик, националистических призывов или принудительной мобилизации населения для поддержки долгого противостояния.

Длительные войны также обостряются по мере того, как воюющие стороны ищут новые источники влияния. Они открывают новые фронты и втягивают в военные действия новых союзников. Они расширяют диапазон мишеней и меньше беспокоятся о жертвах среди мирного населения. Иногда они явно нацеливаются на гражданское население, бомбардируя города или торпедируя гражданские суда. Они также используют морские блокады, санкции и эмбарго, чтобы заставить врага капитулировать. Если Китай и США обрушат друг на друга почти все имеющиеся в их распоряжении средства, локальная война перерастёт в противостояние широкой общественности разных стран и охватит множество регионов.

Большие войны требуют грандиозных целей. Чем больше жертв требуется для победы, тем более проработанным и качественным должно быть итоговое мирное соглашение для оправдания этих жертв.

То, что начнётся как кампания США по защите Тайваня, легко перерастёт в попытку сделать Китай неспособным к новой агрессии за счёт полного уничтожения его наступательной военной мощи.

И наоборот, по мере того как Соединённые Штаты будут наносить Китаю всё больший ущерб, военные цели Пекина расширятся от завоевания Тайваня до полного вытеснения Вашингтона из западной акватории Тихого океана.

Всё это усложнит процесс достижения мира. Расширение военных целей сужает дипломатическое пространство для урегулирования и приводит к жестокому кровопролитию, которое подпитывает ненависть и недоверие. Даже если американские и китайские лидеры устанут от войны, им будет трудно достичь взаимоприемлемого мира.

Ядерная война

Война между Китаем и США будет отличаться от предыдущих гегемонистских войн в одном фундаментальном отношении: у обеих сторон имеется ядерное оружие. Это означает сильную демотивацию тотальной эскалации, но также, как ни парадоксально, способно усугубить опасности, присущие длительной войне.

Поначалу обе стороны станут чувствовать себя свободно, расстреливая обычные арсеналы и считая, что ядерные арсеналы защитят их от сокрушительного удара возмездия. Учёные называют это «парадоксом стабильности-нестабильности», когда слепая вера в ядерное сдерживание рискует привести к развязыванию масштабной войны с применением обычных вооружений. В китайских военных трудах часто говорится, что НОАК могла бы уничтожить американские базы и авианосцы в Восточной Азии, в то время как ядерный арсенал Китая будет сдерживать атаки США на материковую часть КНР. С другой стороны, некоторые американские стратеги призывают наносить удары по базам материковой части Китая в самом начале конфликта, полагая, что ядерное превосходство Америки удержит Китай от ответных действий. Ядерное оружие не только не предотвратит большую войну, но может стать её катализатором.

Как только начнётся война, есть три пути её эскалации в ядерное противостояние. Сторона, терпящая поражение, может применить тактическое ядерное оружие – боеголовки малой мощности, которые способны уничтожить конкретные военные цели, не уничтожая гражданские объекты другой стороны, чтобы переломить ситуацию. Именно так Пентагон планировал остановить советское вторжение в Центральную Европу во время холодной войны. И именно так Северная Корея, Пакистан и Россия могли бы поступить, если бы проигрывали в войне сегодня. Если КНР удастся блокировать обычные силы США в Восточной Азии, Соединённым Штатам придётся решать, стоит ли спасать Тайвань, используя тактическое ядерное оружие против китайских портов, аэродромов или боевых кораблей. Это не фантазия: американские военные уже разрабатывают крылатые ракеты с ядерной головкой, запускаемые с подводных лодок, которые могли бы быть использованы для этих целей.

Китай также мог бы использовать ядерное оружие, чтобы вырвать победу из «челюстей» неминуемого поражения. НОАК приступила к беспрецедентному расширению ядерного арсенала, и офицеры НОАК писали, что Китай может применить ядерное оружие, если обычная война будет угрожать выживанию его правительства или сохранению ядерного арсенала, а это почти наверняка произойдёт, если Пекин проиграет войну за Тайвань. Возможно, неофициальные заявления – блеф. Однако нетрудно представить себе, что, если Китай столкнется с перспективой унизительного поражения, он может нанести ядерный удар (возможно, по огромной военной базе США на Гуаме или рядом с ней), чтобы вернуть себе тактическую инициативу или заставить Вашингтон прекратить огонь и заключить перемирие.

По мере затягивания конфликта любая из сторон также может прибегнуть к абсолютному оружию в качестве последнего прибежища, чтобы положить конец изнурительной войне на истощение. Во время войны в Корее американские лидеры неоднократно рассматривали возможность сбросить ядерные бомбы на Китай, чтобы заставить его согласиться на прекращение огня и перемирие. Сегодня у обеих стран есть вариант использовать ограниченные ядерные удары, чтобы заставить упрямого противника уступить. Стимулы для этого могут быть сильными, учитывая, что та сторона, которая первой нажмет на ядерный спусковой крючок, может получить значительное преимущество.

Последний путь к ядерной войне – непреднамеренная эскалация. Каждая из сторон, зная, что эскалация сопряжена с высоким риском, может попытаться ограничить ядерные возможности другой стороны. Например, Соединённые Штаты попытаются потопить китайские подводные лодки с баллистическими ракетами до того, как те скроются в глубоких водах за первой островной цепью. Однако такая атака может поставить Китай перед выбором «применить свои ядерные силы или полностью их лишиться», особенно если США также нанесут удар по китайским ракетам наземного базирования и системам связи, которые объединяют обычные и ядерные силы. При таком сценарии лидеры Китая могут скорее применить своё ядерное оружие, чем рисковать полностью потерять такую возможность.

Предотвращение Армагеддона

Нет простого способа подготовиться к длительной войне, ход и динамика которой по своей природе непредсказуемы. Однако Соединённые Штаты и их союзники могут сделать четыре вещи, чтобы не быть застигнутыми врасплох любым развитием событий – и, надеюсь, предотвратить худшее.

Во-первых, Вашингтон может выиграть гонку обновления и перезагрузки. Китай с гораздо меньшей вероятностью начнёт войну, если будет знать, что в случае затягивания конфликта будет уступать в вооружении. Поэтому Вашингтон и Тайбэй должны агрессивно накапливать боеприпасы. Для США критически важными активами являются ракеты, способные издалека потопить самые ценные корабли и самолёты Китая. Для Тайваня ключевое оружие – ракеты малой дальности, минометы, мины и ракетные установки, способные уничтожить боевые корабли вторжения. Обе страны также должны быть готовы производить новое оружие в военное время. Тайваньские заводы станут очевидными целями для китайских ракет, поэтому Соединённые Штаты должны задействовать промышленную мощь других союзников. Например, переоснастить судостроительный потенциал Японии для быстрого и масштабного производства простых ракетных барж.

Во-вторых, США и Тайвань могут продемонстрировать способность стойко держаться. В длительной войне Китай попытается задушить Тайвань блокадой, бомбардировками заставить его подчиниться или вывести из строя американские и тайваньские электро-, а также телекоммуникационные сети с помощью кибератак. Он в состоянии использовать обычные гиперзвуковые ракеты для атаки целей на территории США и наводнить Соединённые Штаты дезинформацией. Для противодействия таким мерам потребуются оборонительные приготовления, например – защита критически важных сетей, расширение сети убежищ для гражданского населения Тайваня и увеличение запасов топлива, продовольствия и медикаментов.

Для пресечения китайской кампании принуждения необходимо также пригрозить Пекину болезненным возмездием. Следовательно, третья задача – контролировать лестницу эскалации. Готовясь блокировать китайскую торговлю и отрезать Пекин от рынков и технологий в военное время, США и их союзники могут угрожать превратить затяжной конфликт в экономическую катастрофу для Китая. Готовясь потопить китайские военные суда в любой точке западной акватории Тихого океана и уничтожить китайскую военную инфраструктуру в других регионах, Вашингтон может поставить под угрозу военную модернизацию КНР, рассчитанную на целое поколение. А, разработав средства для нанесения ударов по китайским портам, аэродромам и армадам с помощью тактического ядерного оружия, Соединённые Штаты способны удержать Китай от начала ограниченных ядерных атак. Вашингтон должен поставить Пекин перед фундаментальным выбором и довести до сведения китайских лидеров: чем дольше длится война, тем более страшное опустошение и разруха ожидают Китай.

Поскольку контроль над эскалацией будет крайне важен, американцам понадобятся варианты действий, которые позволят им ужесточить наказание без обязательного наращивания насилия. Например, тонко продемонстрировав, что у них имеются кибервозможности для вывода из строя критической инфраструктуры и системы внутренней безопасности Китая, США могут пригрозить переносом военных действий на территорию Китая. Аналогичным образом, улучшая возможности по подавлению китайской противовоздушной обороны вблизи Тайваня с помощью кибератак, средств радиоэлектронного подавления и оружия направленной энергии, Соединенные Штаты получат большую свободу действий, ограничивая при этом объём материальных разрушений в материковом Китае.

Любые шаги в направлении эскалации рискуют усилить интенсивность конфликта. Таким образом, последняя подготовка, необходимая Вашингтону – разработка определения победы. Война между великими державами, обладающими ядерным оружием, не закончится сменой режима или оккупацией одной стороной конфликта столицы другой стороны. Она закончится компромиссом, достигнутым посредством переговоров. Самым простым урегулированием было бы возвращение к статус-кво: Китай прекращает нападать на Тайвань в обмен на обещание, что остров не станет добиваться официальной независимости и Соединённые Штаты её не поддержат. Чтобы подсластить горькую пилюлю, Вашингтон мог бы предложить вывести войска из Тайваня и Тайваньского пролива.

Си сможет сказать китайскому народу, что преподал урок врагам. США спасли бы демократию, занимающую стратегически важное положение. Возможно, это не самое приятное окончание столь ожесточённого конфликта. Но в длительной войне между великими державами защита жизненно важных интересов США при одновременном предотвращении Армагеддона – уже достаточно хороший исход.

Foreign Affairs

США. Китай > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > globalaffairs.ru, 5 января 2022 > № 4313849 Хэл Брэндс, Майкл Бекли

Актер Юрий Стоянов: «Я перфекционист — не могу быть приходящим папой, свадебным генералом и худруком по выходным»

Алексей ФИЛИППОВ

Наш собеседник Юрий Стоянов — артист театра и кино, телеведущий и музыкант — в представлении не нуждается. Все помнят «Городок», видели работы в сериалах, многие знают его театральные роли.

— Юрий Николаевич, я впервые увидел вас в незапамятные времена, в учебном спектакле ГИТИСа «Много шума из ничего». Меня, школьника, на спектакль привела мама — она вела на радио передачу «Театр у микрофона». Тогда у меня осталось ощущение счастья, ваш спектакль стал одним из самых ярких моих театральных впечатлений...

— У нас после того спектакля оставалось такое же чувство.

— Весна, солнце, все, кто на сцене, молоды и прекрасны. Игра так радует актеров, что это чувствует зал... Но запомнил я только Догилеву-Беатриче и чудесного очкарика Бенедикта. А Виктор Иванович Сухоруков, ваш бывший сосед по комнате в общежитии ГИТИСа, позже мне рассказал, что играл стражника...

— А я тогда играл психопата, незаконнорожденного брата принца Арагонского. Он все время орал и носился из стороны в сторону.

Для меня самым важным опытом в спектакле оказалось то, что наш великий педагог, Владимир Наумович Левертов, попросил меня быть его ассистентом. Он приучал меня к режиссерской, постановочной работе, говоря: «Присматривайся, помогай, тебе это пригодится...»

— Пригодилось-то нескоро.

— Мне почти все пригодилось нескоро. Важно, что пригодилось.

— Об этом я и хотел спросить. В том спектакле было много прекрасных молодых актеров, а знаю я вас, Догилеву и Сухорукова. И у вас троих, хотя вы очень успешные артисты, профессиональные судьбы непростые. А где остальные, где прекрасный Бенедикт? Говорят, что у актеров очень жестокая профессия — это, по-вашему, так?

— Да, это жестокая и одновременно счастливая профессия. Просто ее жестокая сторона чаще на виду, чем счастливая. Наш Бенедикт, милый очкарик, Гарри Поттер, не канул в Лету. Леша Блохин — народный артист России, ведущий артист Московского театра юного зрителя и очень известный педагог по мастерству актера, профессор ГИТИСа. Он актерские курсы набирает. Лешка единственный из нас стал педагогом.

Это вопрос медийности, того, насколько люди существуют в кинотелевизионном пространстве. Но это совсем не значит, что они не состоялись как актеры. Если говорить о званиях и титулах, то наш курс стал самым титулованным в ГИТИСе за последние 40 лет. Хотя узнаваемы для вас три человека.

— Говорят, что поражения ничему не учат и это тот опыт, которого надо избегать...

— Так обстоят дела во многих профессиях, кроме актерской. Русского артиста человечески в огромной степени формируют беда и боль. Когда ты снимаешься в кино, вся наша профессия в крупном плане. В глазах. А глаза не врут.

Когда видишь, что за человеком стоит непростая биография, что у него есть пережитое, есть серьезный, в том числе и драматический, опыт, цена его работе другая. В нашей среде есть очень циничная фраза: «Что бы ни произошло в твоей жизни — все на профессию». Любая беда, любая проблема, даже потеря близких людей, человечески, а значит, и профессионально формируют тебя. Они являются предлагаемыми обстоятельствами твоей жизни.

И зритель это очень чувствует.Чем больше ты пережил, тем меньше ты врешь в кадре.

— Это применимо и к вашему «Городку». Он очень был смешной, но там чувствовалась и грусть...

— В «Городке» была человеческая, лирическая составляющая. Было сострадание к человеку, над которым мы смеемся... Или вместе с которым мы смеемся — между этими понятиями большая разница. Но любили «Городок» все же не за это. Он был очень смешной и актуальный.

— История вашего с Олейниковым телевизионного успеха была волшебной, а по нынешним временам она, скорее всего, невероятна. Два хороших, но не сильно востребованных артиста появляются на телевидении, и через недолгое время становятся суперзвездами. Любимыми артистами народа. Взлет происходит меньше чем за год — может ли быть такое сейчас? Чем телевидение 90-х отличалось от сегодняшнего?

— Телевидение 90-х от сегодняшнего отличается тем же, чем полный надежд десятиклассник, который считает, что ему все можно и у него все впереди, которому все разрешено, отличается от осторожного, напуганного, слегка конъюнктурного и точно простроившего свою жизнь аспиранта.

Тем не менее актерские взлеты и падения возможны в любое время, происходят они и сейчас. Не так давно взлетел Саша Петров. Взлетели Юра Кузнецов и Александр Паль — и так далее...

А наш успех был связан с тем, что начиналось новое телевидение, и юмористический жанр на нем был представлен слабо. Новому телевидению были нужны новые люди. Помимо очень большого труда, мучительных поисков, удачи, дело было во времени, в котором жила эта программа.

И мы далеко не сразу «вспыхнули». Программа начала выходить в 1993-м, а серьезная популярность к нам пришла года через два.

— Кажется, что в вашей с Ильей Олейниковым телевизионной карьере важную роль сыграла его фраза: «Надо валить!..»

— Да, он сказал это, посмотрев меня в главной роли успешного спектакля БДТ «Амадеус». Я в нем играл Моцарта.

— С чем же в таком случае это было связано?

— С несколькими вещами. Во-первых, с тем, что актерская пара — а мы существовали как творческий дуэт — не терпит компромиссов. Война на два фронта редко бывает успешной. Мы оба понимали, что нужна полная взаимная самоотдача. Нам надо было целиком сконцентрироваться на телевидении. Во-вторых, Илья был опытным зрителем и очень интуитивным человеком. Он знал, как я мучился в БДТ. Тогда он увидел меня в главной роли в популярном театре, и я ее довольно прилично играл...И, несмотря на все это, он сказал: «Надо валить!» Он понимал, что мое будущее не там.

— У Товстоногова, конечно, одно качество было жутким...

— Тогда прошло больше шести лет со смерти Товстоногова, и театр стал другим.

— Но в труппу-то вас взял он, сказав, что в БДТ может появиться второй Луспекаев. У Георгия Александровича имелось опасное для актеров свойство: он очень любил хороших артистов, собирал их, как филателист марки, а потом мариновал без ролей.

— Он был очень жадным главным режиссером. Товстоногов хотел, чтобы у него были все лучшие актеры, какие только есть в стране. Пригодится — если будет надо, вынем его из нашего волшебного ларца. Вытаскивать можно было не глядя. Талантливыми в БДТ были все, плохих актеров он не держал.

— Георгий Александрович превратил свой театр в кладбище актерских судеб, и многие талантливые люди в нем погибли.

— Это не так, БДТ не был погостом. Любой театр — кладбище актерских самолюбий. Я благодарен своей невостребованности в Большом драматическом театре. Бог весть, как бы все в моей жизни обернулось, если бы на момент встречи с Ильей я был состоявшимся артистом.

Я и по сей день пользуюсь всем, что увидел, услышал и запомнил в БДТ. И я боготворю этого режиссера и этот театр — несмотря на то, как сложилась в БДТ моя собственная профессиональная жизнь.

— Что же Товстоногов дал вам в профессии?

— Очень многое. Но не в смысле актерского опыта, а в смысле ее (профессии) понимания. Все сложилось, как предсказал режиссер «Много шума из ничего», мой педагог Владимир Наумович Левертов:

— Юра, у тебя будет только одна проблема — научиться терпеть. Если вытерпишь, победишь. Все к тебе придет очень и очень нескоро...

Я терпел — и смотрел, слушал, дружил, запоминал... А иногда даже что-то играл в БДТ. Этот опыт оказался бесценным. Я себе завидую, когда смотрю, кто руководит сегодняшними театрами. Когда сравниваю опыт, который могут получить нынешние молодые артисты, с тем, что есть у меня.

Благодаря моим педагогам и Товстоногову я невероятно оснащенный артист. Этим я обязан и тем, с кем дружил: и Стржельчику, и Басилашвили, и всем остальным. Эта дружба во мне живет не только человечески, но и профессионально.

— Конечно, вы же, как известно, внебрачный сын Стржельчика!

— Ну, да... Мы в БДТ придумали эту байку, чтобы на гастролях нас заселяли в хорошие номера в гостиницах.

— Вы одессит, но ваша мама говорила, что вы человек застенчивый и ранимый...

— Маме виднее.

— Предположим, что она говорила правду, и вы не такой, как таксист, которого озвучивали в «Брате 2» с его, как вы сами говорили, «эксцентричностью на грани истерики». В чем же тогда состоит ваша «одесская жилка»? Одесситы в значительной степени писали «Городок»...

— Не «в значительной», а полностью!

— Что же собой представляет эта «Италия на Черном море», каковы одесские дрожжи?

— Я не могу говорить обо всех, но если только обо мне, то это потрясающего уровня образование, которое мы получали в обыкновенных одесских средних школах. В 70-е и 80-е еще не все хорошие преподаватели уехали из Советского Союза. Второе — это потрясающий многонациональный замес. Одесса всегда была мультикультурной, в моем классе учились представители 12 национальностей.

Мы выросли в очень «вкусном» и очень модном городе. В городе, где было невероятное количество институтов и театров, и культурная жизнь била ключом. В этом городе очень ценились слово и шутка. Шутка не была самоцелью, она не становилась народным одесским промыслом. Она была другим способом думать, этот образ мыслей вырос на невероятно щедрой, теплой и очень независимой в свое время одесской земле.

Очень важно, что в Одессе всегда отсутствовал комплекс провинциальности. Приезжая поступать в Москву, мы, мягко говоря, не чувствовали себя ребятами из провинции. Причем даже в очень простых, бытовых вещах — в том, как мы были одеты и подготовлены. Было ощущение, что мы приехали из южной заграницы. Прибалтика была на Западе, а на Юге — Одесса...

— Что стало вашей профессиональной судьбой: встреча с Олейниковым, что-то другое?

— Ничего неважного в моей профессиональной судьбе не было. Я поступил в ГИТИС к потрясающим педагогам. Попал в лучший театр Европы, которым тогда был БДТ. Когда жизнь в БДТ стала невыносимой, моя встреча с Ильей совпала с тем, что начала меняться страна, и в такой зависимой профессии, как актерская, появилась возможность самому за себя отвечать и принимать решения. А встреча, конечно, для нас оказалась судьбоносной. Мы были хорошими артистами, каких много, зато наша пара получилась уникальной.

— Вы с Олейниковым, конечно, люди 90-х.

— Я бы сказал, что мы люди ХХ века. Хотя сейчас я себя человеком прошлого века не считаю. Если ты бесконечно оглядываешься на прошлое, значит, у тебя какие-то проблемы с настоящим. А у меня в настоящем, как говорил Жванецкий, «палец болит показывать, как все хорошо»!

— Я недавно посмотрел «Вампиров средней полосы» и хочу вас поздравить с очень хорошей работой в очень хорошем сериале.

— Спасибо, это действительно блестящий сериал. Людям удалось совместить с русской чувственностью и душевностью все лучшее, что в сериалах умеют американцы.

— Там замечательно поймано ощущение русской провинции: прелесть маленьких домов, мистика маленького города, страшная и уютная русская хтонь.

— И это Смоленск, город, через который прошли все войны и беды России. Смоленск — квинтэссенция русской провинции.

— Вы же в этом сериале заменили Ефремова после той жуткой истории...

— Правильная постановка вопроса будет такой: сначала меня заменил Миша, а потом я заменил Мишу. Я вернулся к своей роли.

— Какое-то наследство от Ефремова вы в этом сериале получили? Пришлось ли приноравливаться к уже отснятым сценам?

— В некоторых кадрах есть Мишины общие планы, когда человек снят со спины или же он совсем маленький и не поймешь, какой перед тобой актер. Мишка везде снимался в расстегнутом пальто, а на мою долю выпала очень холодная зима. С этим наследством я ничего не мог поделать, мне приходилось ходить расстегнутому.

Во время съемок я принципиально не смотрел, что делал Миша, не видел ни одного кадра. Миша — великолепный артист, и я не хотел попасть под его обаяние. Посмотрел большие куски после того, как мы все отсняли. Это великолепная работа, но он играл совсем иначе, и сериал был бы другим.

Мы с Мишей товарищи, и я обсудил с ним мое возвращение на роль. Мне удалось найти возможность узнать, что он об этом думает... Он был мне благодарен за то, что группу не подведут и сериал состоится. Миша передал мне свое спасибо.

— Артисты, ушедшие из театров, часто туда возвращаются — их все-таки манит труппа. А вас, как я понимаю, туда совершенно не тянет. Вы в свое время не пошли к Табакову в МХТ на большие деньги...

— Словосочетание «большие деньги» здесь неправильное. Это были деньги, которые получали все ведущие артисты в Московском художественном театре. По тем временам нормальные, но не эксклюзивные. Под меня не было придумано спецпрограммы. И сейчас я думаю — Олег Павлович меня, может быть, услышит! — что я был неправ, когда отказался.

Но я ведь перфекционист и не умею ничем заниматься чуть-чуть. Я редко одновременно снимаюсь в двух фильмах, не люблю этого. Не иду преподавать мастерство актера, хотя у меня было очень много предложений. Я знаю, что тогда буду должен заниматься только этим и похороню себя как артиста. Не могу быть приходящим папой, свадебным генералом и худруком по выходным, который дарит свое имя курсу, и на этом его участие заканчивается.

Я начну влезать в то, что они едят, что носят, как проводят время. Меня будет волновать то, что Константин Сергеевич Станиславский называл «не только воспитанием артиста, но и воспитанием человека». И конец моей карьере.

Когда меня звали в МХТ, я понимал, что буду должен целиком отдать себя театру. В моей жизни такой опыт был. На момент моего разговора с Олегом Павловичем у меня шла очень интересная телевизионная жизнь и началась интересная жизнь в кино. А я не могу быть артистом, который станет ходить и выканючивать: «Давайте я в этом месяце всего разик сыграю...» Я обязательный человек и не умею стучать кулаком по столу, когда это касается меня. Я бы подвел Табакова, а мне этого не хотелось.

Это была единственная причина, по которой я не согласился. Но через несколько лет на роль в МХТ я пришел. А потом мы сделали спектакль «Игра в городки» — на малой сцене, по моей книжке.

Сейчас я читаю много статей о МХТ. И вижу аккуратненькое протаскивание мыслишки, что при Табакове это был театр, обслуживающий зрителя и не более. Финансово успешный — и все. Театр эффективного менеджмента, а не великого искусства. Я бы хотел ответить этим критикам, которые пишут статьи-доносы на умершего человека.

При Табакове МХТ полностью соответствовал замечательной фразе Станиславского: «Проще, легче, выше, веселее!» Константин Сергеевич говорил, что эти слова должны быть написаны перед входом в каждый театр. А то, что при Табакове МХТ был театром-гастрономом «звезд», абсолютно подонская точка зрения, которую кое-кто тем не менее активно развивает в интернете и театральных обзорах.

— Вы человек успешный, многое получивший от профессии. Чего бы вы еще от нее хотели?

— Недавно я помогал одному артисту на кинопробах. Там был вот такой текст.

Он говорит:

— А как молиться?

Я отвечаю:

— Да своими словами!

— Как это «своими словами»?

— Бог ценит намерения...

— Как можно сформулировать то, чего ты ждешь от судьбы?

— В моей жизни все всегда наступало вовремя. Первую половину профессиональной жизни я прожил с такой внутренней тоской, с таким ожогом, сердечным и душевным надрывом! Я все время себя теребил — и ничего не менялось. Но в какой-то момент все начало происходить, и это случилось тогда, когда было нужно.

У меня нет «списка мечт», перечня ролей, которые я бы хотел сыграть. Но вдруг звонят и предлагают сыграть в чем-то вроде «Метода Комински», великого, может быть лучшего из того, что я видел за последние десять лет, американского сериала. А я хотел этого так, что боялся сформулировать свою мечту. Или предлагают роль профессионального гитариста. Или говорят: «Вы никогда не фехтовали в кадре, а вам уже 64 года!» А я, на минуточку, мастер спорта по фехтованию. И так далее, и тому подобное... Я живу сегодняшним днем, мне в нем интересно и есть что делать. А с человеческой точки зрения, мне бы хотелось того же, что и всем моим ровесникам. Увидеть своих детей порядочными, взрослыми, состоявшимися и счастливыми людьми.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > portal-kultura.ru, 5 января 2022 > № 4251281 Юрий Стоянов

Бум онлайн-образования: от реальных курсов для смены профессии до «разводов» от сомнительных инфобизнесменов

Рост рынка EdTech в пандемийном 2020 году составил 30-35%, в 2021 году рынок вырос еще на 35-40%. Такого бума нет ни в одном другом сегменте. Какие тренды сейчас в онлайн-образовании? Как отличить реальных экспертов от инфоцыган?

EdTech происходит от английского education — «образование» и technology — «технологии». По итогам 2020 года после всеобщей дистанционки размер этого рынка составил 53-54 млрд рублей. За четыре года он вырос в 2,5 раза. Суммарная выручка топ-100 таких компаний за второй квартал 2021 года составила почти 15,5 млрд рублей. Это почти в два раза больше, чем годом ранее.

Как писало РБК, самую крупную долю по объему выручки представляет бизнес, обучающий цифровым профессиям и IT. Большая часть приходится на Skillbox и GeekBrains, входящие в состав VK и «Яндекс.Практикум». Последняя платформа учит цифровым профессиям: разработчик, аналитик, дизайнер, менеджер проектов, маркетолог. Многих выпускников потом забирает себе непосредственно «Яндекс». Число желающих учиться за последний год удвоилось, говорит руководитель «Яндекс.Практикума» Евгений Лебедев:

«По нашим оценкам, рынок получения новой цифровой профессии в этом году вырос примерно в два раза. Знаем, что в течение полугода после выпуска из «Практикума» 71% выпускников трудоустраивается в IT по той специальности, по которой мы их учили. Наши основные потребители — это люди, половина из регионов, половина из столиц, которые недовольны по тем или иным причинам своей работой. Много людей возраста 40 лет, которые в 90-е были вынуждены идти работать куда-то, где они могли заработать, при этом их всегда интересовало что-то другое. Это часто люди с инженерным или математическим образованием. У нас надо потратить в среднем около 100 тысяч рублей за восемь-десять месяцев обучения. Мы сравниваем эту стоимость в первую очередь с потенциальной зарплатой, которую человек будет получать через два-три года работы в новой отрасли. Это всего 8% от будущей годовой зарплаты».

Люди начинают верить, что можно, имея опыт работы от пяти до семи лет в какой-то сфере, резко поменять профессию, рассказывает генеральный директор образовательной платформы GeekBrains Александр Волчек. По его словам, у половины обучающихся в GeekBrains уже есть высшее образование. Самые популярные программы связаны с аналитикой, программированием, дизайном, маркетингом, управлением:

«Важно понимать, что есть получение профессии и получение знаний. Образовательные цели разные. Есть люди, которые хотят снова получить профессию, есть люди, которые хотят изменить доход. Если это связано с профессией и с фундаментальным образованием, то это программы длительностью от 9-12 месяцев. Есть программа на три года. Если люди пришли получить небольшие знания или быстрое повышение квалификации, есть и интенсивы в несколько дней, и различные часовые мероприятия, есть курсы на месяц, два, три. У нас десятки тысяч человек учатся на длительных программах обучения. При этом все же сотни тысяч человек проходят в том числе небольшие курсы по программированию, или по маркетингу, или по дизайну. Ежемесячная цена — от 2 тысяч до 10 тысяч рублей».

Эксперты говорят: главная проблема, что стандарты качества на рынке еще не заданы. Если в США, например, у пользователей уже сформировались высокие требования к образовательным продуктам, то в России пока только становление рынка. Поэтому в России инстаграм-блогеры готовы продать любой курс на любую тему. Многие пытаются помочь своим клиентам обрести осознанность. Часто это не имеет ничего общего с настоящим образованием. «Помогу найти главное предназначение — быть собой», «Со мной растут в десять раз в счастье и без стресса» — это все из описаний профилей мотивационных ораторов в соцсетях. Правда, те, к кому Business FM обращалась, в комментариях отказывали.

Не стал говорить с радиостанцией и автор шестинедельного онлайн-курса «Как снова почувствовать драйв и радость от жизни» Владимир Яковлев. Вообще, он известный медиаменеджер, основатель и первый главный редактор издательского дома «Коммерсантъ». Но онлайн он делится не своими познаниями в медиаменеджменте. Как пишет на своем сайте Яковлев, он более 30 лет занимался всеми мыслимыми и немыслимыми духовными практиками. Теперь пришло время делиться опытом. Курс «стандарт» на три месяца от Яковлева стоит 199 долларов. Уроки, лекции, эфиры. Для тех, кто выберет пакет «Премиум» за 265 долларов на полгода, — ответы на вопросы во время лекций, закрытый чат в Telegram, консультации в мини-группах.

Разоблачить многочисленных гуру осознанности и прочих практик попыталась Ксения Собчак. В середине декабря вышло ее расследование «Как инфоцыгане продают воздух: разбираем схемы продаж и их курсы». У видео больше шести миллионов просмотров. Собчак отмечает, что подсчитать доходы в этой сфере сложно: не все инфобизнесмены о них отчитываются. Кто-то, наоборот, публично преувеличивает заработок. Сама Собчак оценивает объем этого рынка в 35 млрд рублей за 2020 год. К примеру, в сумму от 3 млрд до 4 млрд она оценивает годовые доходы популярного автора марафона личностного роста Елены Блиновской. В Instagram у нее больше шести миллионов подписчиков. Собчак использует в отношении инфобизнесменов термин «инфоцыгане». За это в Сети ее уже успели обвинить в разжигании ненависти. Но вообще, термин «инфоцыгане» уже не новый.

В ролике Собчак обрушивается с резкой критикой на предпринимателя Аяза Шабутдинова, основавшего компанию «Like Центр», которая проводит курсы и тренинги для бизнесменов. У этой бизнес-школы офис в столичном «Сити». РБК пишет, что выручка этой компании в третьем квартале 2021 года — больше 2 млрд рублей. Годом ранее было в пять раз меньше. В руководстве компании Business FM рассказали, что фокусируются в основном на малом бизнесе. Преподают предприниматели, передают опыт будущим коллегам. Обещают не классическое образование и теорию, а практические механики и методики. Полугодовые курсы стоят около 50 тысяч рублей. Вот как на обвинения отвечает директор по развитию территорий технологической образовательной компании для предпринимателей «Like Центр» Алексей Гусаков:

— Тренд про инфоцыганство витает вокруг нас, и мы поняли, что нужно отстраиваться и доносить людям мысль, что мы — это не они. Когда люди будут иметь возможность в каждом городе России прийти в наш кампус, увидеть нас живьем, познакомиться с участниками наших программ, на мероприятиях смогут услышать о результатах.

— Какие-то гарантии даете своим клиентам?

— Рост доходов тех ребят, которые проходят нашу программу, это метрика. Насчет гарантий, наш, наверное, самый популярный на сегодняшний день учебный курс «Скорость» всегда предполагает, что можно вернуть деньги, если вы не достигли целей. Там длительный период, мы возвращаем активно деньги.

Эксперты не советуют проходить курсы у крупных блогеров, которые условно за десять дней обещают дать знания в новых профессиях и возможность хорошо зарабатывать с нуля. Продолжает специалист по продвижению в соцсетях, продюсер Анастасия Савчук:

«В мягких нишах — это психология, астрология и прочее — сложно понять, сможет ли дать человек знания или нет. Рекомендую обязательно проверять наличие образования, сертификата, желательно не 20-летней давности, а актуального. Искать реальные отзывы не только на страничке экспертов социальной сети, но и еще в интернете. То что выставляет эксперт, — это его лицо, и, соответственно, может ложь выдавать за правду, отзывы могут быть сфабрикованными. Количество аудитории, которая проходит ту или иную программу в онлайне, тоже о чем-то говорит. Если человек с аудиторией 500 подписчиков выставляет цену на свой курс в миллион рублей и заявляет, что он из всех сделает предпринимателей, а сам таким не является, это тоже должно настораживать. Конечно, бывают нишевые эксперты с небольшой аудиторией, которые действительно дают хорошие результаты, но это скорее исключение из правил».

По словам опрошенных Business FM экспертов, раньше на рынок инфобизнеса могли зайти даже те эксперты, которые не обладают высоким качеством знаний. Но сейчас потребитель пытается разбираться, прежде чем отдавать деньги.

Александра Сидорова

Россия > СМИ, ИТ. Образование, наука > bfm.ru, 5 января 2022 > № 3944778

Встреча Михаила Мишустина с генеральным директором Российского научного фонда Александром Хлуновым

Обсуждались результаты работы фонда за предыдущий год, в частности отбор проектов в рамках Президентской программы исследовательских проектов и объединение РФФИ и РНФ, а также перспективы на 2021 год.

Из стенограммы:

М.Мишустин: Уважаемый Александр Витальевич!

Хочу прежде всего поздравить Вас с наступающим Рождеством Христовым, с наступившим Новым годом, пожелать всего самого доброго Вам, Вашим близким и, конечно, возглавляемому Вами Российскому научному фонду.

Российский научный фонд был создан по инициативе Президента в 2013 году. Он принимает большое участие в системной работе государства по укреплению научного потенциала нашей страны.

Вы также развиваете передовую исследовательскую инфраструктуру вузов, которая должна соответствовать мировому уровню, поддерживаете молодых и талантливых специалистов. Но при этом задачи фонда – не только организовывать конкурсные отборы и оказывать грантовую поддержку, но также заниматься подготовкой кадров, создавать коллективы профессионалов – лидеров в своей сфере, которые определяют вектор и фундаментальных, и поисковых исследований по всем ключевым направлениям: по физике, химии, биологии, сельскохозяйственным и гуманитарным наукам. Фонд работает, я знаю, по очень широкому спектру отраслевых программ.

Сегодня бóльшая часть (73%) специалистов, которые участвуют в проектах, это молодые учёные. Примерный их возраст – до 39 лет. И очень важно формировать условия, чтобы они могли раскрывать свой исследовательский потенциал, реализовывать амбиции. Это очень важно.

Александр Витальевич, хотел бы, чтобы Вы рассказали подробнее о результатах работы фонда за предыдущий год. Как Вы их оцениваете? Какие проекты были отобраны, в том числе в рамках Президентской программы исследовательских проектов? И конечно, о перспективах на текущий год.

А.Хлунов: Спасибо большое, Михаил Владимирович, за поздравление.

Ушедший год был для нас напряжённым. Хочу доложить, что мы поддержали 5300 проектов. Это очень значимая цифра. Это лучшие проекты в Российской Федерации. За ними стоят 37 тысяч исследователей в России, которые работают на серьёзном мировом уровне.

И, как Вы правильно отметили, среди исполнителей 73% – молодёжь. Это вселяет уверенность, что наука в России шагает вперёд и будет и дальше развиваться.

Мы действительно поддерживаем большое количество не только университетов, но и академических институтов – это 581 учреждение, где проводятся исследования при нашей поддержке.

Охватываем и региональную тематику.

На мой взгляд, те исследователи, которые получили поддержку после жёсткого конкурсного отбора, действительно имеют все условия для реализации научных проектов – не хуже, чем в ведущих научных державах, потому что мы ориентируемся на грант. В прошедшем году попечительский совет его увеличил до 7 млн – это полноценные 100 тыс. долларов. То, что существует и в Европе, и в Соединённых Штатах. У нас созданы для этой категории граждан – это всего лишь, к сожалению, может быть, 10% – очень и очень хорошие условия для работы здесь, у нас в стране, для получения научных результатов.

Среди достижений прошедшего года есть и прикладные.

Российский квантовый центр в прошедшем году опубликовал интересный научный результат, он был достигнут совместно со швейцарскими учёными: мы сумели сделать детектор, который анализирует выдыхаемый человеком воздух. Это миниатюрный спектрометр, который может детектировать начальные стадии заболеваний по анализу выдыхаемого воздуха. Мы ждём продолжения этой работы. Это крайне важный, значимый, в том числе в социальном плане, результат.

Центр по проблемам экологии и продуктивности лесов Российской академии наук сумел разработать методики и технологии по дистанционному зондированию Земли. Это космические вещи, которые позволяют оценить, насколько интенсивно наши леса поглощают углерод. И эта методика опубликована в Nature, то есть признана мировым научным сообществом в качестве действительно значимой методики. На мой взгляд, это крайне важно с точки зрения дальнейших шагов, в том числе и Правительства, по снижению углеродоёмкости нашей промышленности.

М.Мишустин: По поручению Президента в прошлом году шла активная работа по реформированию институтов развития. И было принято решение об объединении Российского фонда фундаментальных исследований и Российского научного фонда. Здесь, знаю, было много вопросов. И вы достаточно активно работали, чтобы в первую очередь сохранить преемственность. Что волновало учёных? Я очень много путешествую по стране, разговаривал с учёными в Новосибирске, Томске, Красноярске, Екатеринбурге. Всех их волновал вопрос, что гранты будет получать сложнее, что что-то изменится.

Как планируется выстроить работу по конкурсному отбору проектов и предоставлению грантов победителям? Это очень многих учёных волнует.

А.Хлунов: Я действительно соглашусь, что это поручение вызвало достаточно чувствительный отклик в научном сообществе, которое уже на протяжении многих лет привыкло к массовому конкурсу, который проходил в РФФИ, – конкурс «а». Под руководством Министра науки и высшего образования Валерия Фалькова мы с руководителем РФФИ подписали меморандум. В этом меморандуме мы обязались обеспечить преемственность, для того чтобы снять эту обеспокоенность со стороны учёных, которая действительно прозвучала. Она обоснованно прозвучала: были какие-то не очень ясные планы, в каком объёме это сохранится, если вообще сохранится.

Число 1822 и финансирование 2,7 млрд – это превышает то, что было в прежние годы. В этой связи обеспокоенность, на мой взгляд, снята, и в январе этого года мы начнём финансировать, так чтобы все научные коллективы получили деньги в январе и могли нормально до декабря участвовать в реализации научных проектов.

Это двухлетние проекты. Будем каждый год финансировать эти проекты. И на 2023 год, в соответствии с финансовым планом, запланировали уже не 1800, а 2000 и увеличенное финансирование. Поэтому в этой части наибольшая обеспокоенность учёных решена.

М.Мишустин: Совсем недавно в Сочи на Конгрессе молодых учёных подводили итоги Года науки и технологий, объявленного Президентом. В каких самых значимых мероприятий года участвовал Российский научный фонд?

А.Хлунов: Касаясь Сочи: мы принимали участие. У нас было отдельное мероприятие, оно называлось «Школа РНФ». Там был и председатель попечительского совета Андрей Александрович Фурсенко, были и председатели трёх экспертных советов. И все три дня успешно работали.

Мы посчитали – было более 400 грантополучателей Российского научного фонда. Это молодые люди – на мой взгляд, очень успешные молодые люди. С ними не только приятно обсуждать вопросы конкретных научных проектов, у них есть ещё и видение того, как могла бы развиваться российская наука в будущем. Это было очень предметное и интересное трёхдневное обсуждение в Сочи. Огромное спасибо Правительству за организацию этого мероприятия.

М.Мишустин: Спасибо, Александр Витальевич. Успехов Вам.

Россия > Образование, наука > premier.gov.ru, 5 января 2022 > № 3937502 Александр Хлунов

Встреча Михаила Мишустина с главой госкорпорации «Ростех» Сергеем Чемезовым

Обсуждались итоги работы компании в 2021 году, в том числе разработка высокотехнологичной продукции для авиастроения, медицинских препаратов и оборудования, а также другие проекты корпорации.

Из стенограммы:

М.Мишустин: Уважаемый Сергей Викторович! В первую очередь хочу поздравить Вас с наступившим Новым годом, с наступающим Рождеством Христовым, пожелать Вам и коллективу «Ростеха» всего самого доброго.

Корпорация, которую Вы возглавляете, разрабатывает высокотехнологичную продукцию для целого сегмента российской экономики, для нашей промышленности. Это во многом технология мирового класса, в том числе для такой важной для всей страны отрасли, как авиастроение.

Это приоритетное для государства направление. Президентом были поставлены очень важные задачи по повышению конкурентоспособности и надёжности российских самолётов, вертолётов.

Во время поездок по стране мы посетили ведущие авиапредприятия отрасли. Это был и Ульяновск, где на сегодняшний день на «Авиастаре» производятся Ил-76, где делается в том числе ремонт и обслуживаются Ан-124. Уже композитные крылья с «Алабуги» туда привозят и монтируют их. Это очень непростая история, закончилась реализацией всех планов «Ростеха» и страны: мы сегодня фактически заменили из самых высоких технологических элементов крыло, которое делается в России из композитных материалов, и будем его делать на МС-21.

Нужно сказать и об УЗГА. Это Урал, Екатеринбург, где делается Л-410 и беспилотники. Там также ремонтируется Ан-124.

Далее мы с Вами были в Комсомольске-на-Амуре, где развёрнуто производство самолётов «Суперджет». Уже более 200 машин сделано. Мы видели, какая была проведена огромная работа, для того чтобы обеспечить его и запчастями, и сервисным обслуживанием. Это самолёт высокого класса, который на сегодняшний день надёжно летает на различных маршрутах.

Иркутск – МС-21. Мы видели с Вами, как расширяется, масштабируется производство. Это огромная работа, которая была произведена корпорацией. На сегодняшний день практически налажено всё для того, чтобы приступить к масштабному производству этих самолётов.

И конечно, недавняя поездка в Пермь, где мы видели с Вами, как производятся в том числе и двигатели для широкофюзеляжных тяжёлых самолётов.

Считаю, Сергей Викторович, что надо провести финальное совещание, чтобы выполнить все задачи, которые перед нами поставил Президент, чтобы мы уже завершили все необходимые меры, связанные с десятилетним планом государственного заказа для гражданской авиации.

Нам очень важно уменьшить степень зависимости от иностранных материалов и комплектующих в отечественной авиатехнике, как и во многих других отраслях. И конечно, особое внимание здесь важно уделить производству своей электронной базы, Вы тоже этим активно занимаетесь.

Также я бы хотел, чтобы Вы рассказали об одном из значимых направлений деятельности корпорации – это производство собственных качественных медицинских препаратов. В том числе и выпуск эффективных и безопасных вакцин, которые помогают защитить детей и взрослых от многих опасных заболеваний.

Пожалуйста, расскажите об итогах года и о том, что делает корпорация.

С.Чемезов: Прежде всего, Михаил Владимирович, хотел бы поблагодарить Вас за то внимание, которое Вы и Правительство оказываете развитию промышленности всей России и проектам, которые реализует корпорация «Ростех».

Вы уже сказали, что мы вместе в Вами побывали совсем недавно на Пермском заводе, где выпускают современные двигатели для нашей авиации. Хотел бы ещё раз сказать большое спасибо за решение о выделении дополнительных 44,6 млрд рублей на подготовку опытного производства, на создание стендовой базы для разработки нового, современного двигателя ПД-35. Это двигатель большой тяги. Впервые в истории авиастроения у нас создаётся такой двигатель, он будет использоваться на перспективу на широкофюзеляжных самолётах и на больших транспортных тяжёлых самолётах.

Хорошо себя зарекомендовал двигатель ПД-14, он уже прошёл сертификацию. Мы впервые подняли самолёт с нашим двигателем и показали его на МАКСе, свозили в Дубай на Airshow, где также он показал свои возможности. И большое внимание ему уделили многие наши потенциальные покупатели.

Если говорить о МС-21, то в прошлом году в декабре мы впервые подняли наш самолёт, о чём Вы только что сказали, с нашим композитным крылом. И начиная с 2022-го, в 2023 году мы будем проводить испытания этого самолёта уже с нашим крылом и с нашим двигателем. И в 2024 году уже начнётся серийное производство самолётов полностью российского производства и двигателей российского производства.

В 2022 году мы выпустим первые серийные машины. Пока, к сожалению, на американских двигателях, но с нашим крылом уже. Сертификация у нас в декабре завершится (может быть, чуть-чуть в январе займёт место), но четыре машины – первые серийные – мы уже выпустим и передадим их эксплуатантам, нашим авиакомпаниям.

В 2023 году у нас планируется уже шесть машин, потом 12, к 2025 году мы должны выйти на 32 машины. И в 2027 году – на 76 машин.

В этой связи огромное спасибо за то, что Вы поручили Минпромторгу подготовить на ближайшее десятилетие «дорожную карту» по поставке самолётов МС-21 нашим авиакомпаниям. Не так давно проходило совещание у Президента, посвящённое развитию гражданской авиации, и было принято решение о субсидировании лизинговых ставок авиакомпаниям, которые приобретают российские самолёты. Эти средства должны быть из Фонда национального благосостояния.

Ещё одна перспективная разработка – ПД-8. Планируется завершить его сертификацию в 2023 году, и в 2024-м мы также начнём его серийно производить и устанавливать на «Сухой Суперджет». То есть у нас к 2024 году «Сухой Суперджет» будет полностью российский. Я не говорю, что мы совсем откажемся от SaM146, нет, мы будем в зависимости от пожеланий авиакомпаний, которые будут приобретать эти самолёты, предлагать разные варианты – либо с двигателем SaM146, либо с нашим двигателем.

Двигатель ПД-8 мы планируем установить и на самолёт-амфибию Бе-200. Это самолёт, который пользуется сегодня большим спросом в связи, в том числе, с пожарами.

М.Мишустин: Важная очень тема, потому что обращаются представители других стран, особенно когда засушливое лето, пожаротушение, и нам, конечно, нужно бы ускорить эти работы.

С.Чемезов: По «Суперджетам» несколько слов. У нас более 170 машин в эксплуатации и чуть более 20 произведено, в ближайшее время мы будем уже передавать в авиакомпании, такие как «Россия», Red Wings и «Азимут». Кстати, «Азимут» эксплуатирует исключительно «Суперджеты», добились очень хороших результатов. У них одна машина имеет налёт до восьми-девяти часов в сутки, что является, в общем, очень хорошим показателем, независимо от произведённых в каких-либо других компаниях самолётов. И я надеюсь, что положительный опыт этой компании будет способствовать расширению использования данного самолёта и другими российскими авиакомпаниями.

«Ростех» оперативно пришёл на помощь отечественной системе здравоохранения, которая оказалась на передовой в борьбе с коронавирусом. За первый год пандемии мы произвели свыше 200 тыс. единиц различного медицинского оборудования. Это не только аппараты ИВЛ, но и обеззараживатели воздуха, бесконтактные термометры, тепловизоры и многое другое. Также поставили более 370 млн единиц средств индивидуальной защиты.

В 2021 году специалисты нашего холдинга «Швабе» представили устройство для выделения кислорода из окружающей атмосферы, его стерилизации и выдачи уже в чистом виде как медицинского кислорода. Мы понимаем, что существует некоторая проблема по производству медицинского кислорода, и в связи с этим создали такой аппарат, который из воздуха выделяет, очищает и производит медицинский кислород. Эти аппараты можно подключить к ИВЛ практически в любом месте и не зависеть от того, есть ли возможность доставки туда медицинского кислорода или нет.

В середине года мы завершим государственную регистрацию этого аппарата. И планируем, что к концу года начнём производить до 100 устройств, а со следующего года будет уже более 200.

«Швабе» также создано устройство для выявления в воздухе токсинов, бактерий и вирусов, включая в том числе и COVID-19. Это «Детектор-БИО» и «Эфир-БИО». Они создавались в партнёрстве с Центром имени Гамалеи и Институтом теоретической и экспериментальной биофизики Академии наук в рамках федеральной целевой программы «Национальная система химической и биологической безопасности России». Пока приборы находятся на испытаниях, но уже демонстрируют хорошие результаты.

Наращивая свой опыт, мы реализуем проекты строительства больших медицинских центров под ключ. Так, в конце декабря мы сдали досрочно, на год раньше, медицинский радиологический корпус в онкологическом диспансере в Магадане. Около половины оборудования, которое там установлено, произведено на нашем предприятии «Швабе».

В апреле прошлого года наш иммунобиологический холдинг «Нацимбио» зарегистрировал инновационный препарат прямого действия – это «Ковид-глобулин». Это препарат, созданный из плазмы крови людей, переболевших ковидом и имеющих антитела. Он стал первым препаратом такого типа в мире, мы его зарегистрировали. Его действующим веществом являются специфические антитела к актуальным вариантам коронавируса. Даже независимо от того, какой вид коронавируса в данный момент существует, если человек уже ранее переболел, «Ковид-глобулин» будет действовать против нового штамма этого вируса.

Этот препарат производится на нашем предприятии в Перми. Там у нас большое современное предприятие, современные технологии. Надеюсь, что в ближайшее время препарат поступит в эксплуатацию в наши клиники.

Кроме того, в 2021 году холдинг «Нацимбио» был определён единственным исполнителем по госконтрактам на поставку отечественных вакцин для профилактики коронавирусной инфекции. Мы успешно поставили более 100 с половиной миллионов доз во все регионы страны, независимо от того, где та или иная клиника находится: от Камчатки, Курил и так далее – до Калининграда. Самый большой период доставки у нас составлял три, максимум четыре дня.

«Нацимбио» также успешно обеспечил поставки отечественных вакцин национального календаря профилактических прививок во все регионы Российской Федерации в объёме более 100 млн доз. В том числе 60 млн доз вакцин для профилактики гриппа, 16 из которых – это новая четырёхвалентная вакцина от гриппа «Ультрикс квадри». Её в этом году произведено в полтора раза больше, чем в 2020 году. Мы её создали в 2019 году. Это первая вакцина такого уровня. Раньше эти вакцины в основном закупались за рубежом. Мы за собственные средства такую вакцину создали, и она успешно сегодня применяется для профилактики гриппа.

М.Мишустин: Спасибо, Сергей Викторович. Ещё раз Вас с праздником, с Новым годом.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Судостроение, машиностроение. Авиапром, автопром > premier.gov.ru, 5 января 2022 > № 3937501 Сергей Чемезов

Встреча с генеральным конструктором концерна ВКО «Алмаз-Антей» Павлом Созиновым

Состоялась встреча главы Российского государства с генеральным конструктором Концерна воздушно-космической обороны «Алмаз-Антей» Павлом Созиновым.

В.Путин: Добрый день!

Павел Алексеевич, «Алмаз-Антей» не нуждается в дополнительной рекламе. Всем в мире хорошо известна продукция компании. Это самое надёжное в мире и самое, наверное, востребованное на мировом рынке вооружение – системы ПВО. Это общепризнанный факт.

Но начать я бы хотел с совсем другого – с мирной части, с гражданской части, с гражданской продукции, которую вы наладили и планируете увеличить её выпуск, имея в виду, что в целом компания уже 20 лет активно не только консолидировала все возможности в той сфере, которой вы занимаетесь, но и их нарастила многократно. Мы об этом тоже сегодня поговорим.

Пожалуйста.

П.Созинов: Действительно, в апреле нам 20 лет исполняется, с учётом того Указа, который был Вами подписан в 2002 году, соответственно, можно поговорить о некоторых результатах и о планах ближайших, в том числе по линии гражданской продукции.

На сегодняшний день те технологии, которые преимущественно были развиты за последние 10–15 лет под военную продукцию, востребованы оказались и под гражданскую продукцию, и мы продолжаем не только сборочные производства, но и технологические решения развивать.

В первую очередь хотелось бы отметить, что на сегодня из 140 тысяч человек, работающих на предприятиях концерна, – 22 региона охвачены нашим концерном, – значительная часть, уже около 30 процентов, заняты гражданской продукцией, и этот процент продолжает увеличиваться.

В.Путин: А сколько всего работающих?

П.Созинов: 140 тысяч.

Поэтому один из ключевых элементов в условиях некоторых ограничений, в том числе по экспортным заказам вооружений и военной техники, – мы вынуждены заниматься и поиском гражданской продукции, в том числе не только для нужд Российской Федерации, но и поиском партнёров и потребителей за рубежами нашей Родины. Не только в ближнем зарубежье, как сейчас принято говорить, но и в дальнем зарубежье.

В первую очередь это касается тематики управления воздушным движением. По Российской Федерации мы практически за последние годы в соответствии с Вашим Указом завершили основную часть программы реорганизации данной системы. Большая часть аэропортовых зон полностью переоснащена новой техникой. То есть, таким образом, нам удалось в достаточно короткий срок, чуть больше 12 лет, переоснастить, по сути, всё электронное оборудование в этой области на отечественное, причём мы практически ничего не заимствовали из каких-либо других организаций, которые раньше на этом рынке, в том числе и в советские времена, были. Никаких отклонений относительно использования чужого оборудования у нас достигнуто не было.

Вторая область – это создание метеорадаров для нужд метеообеспечения – не только метеоагентств, но и других. Мы около 200 радиолокаторов этого класса за последние восемь лет поставили в Российской Федерации и достаточно приличное количество поставили за рубеж. Пользуется высоким спросом эта продукция и тоже наукоёмкой является, что очень важно.

Ещё одно направление в области гражданской техники – это область медицинской техники. Она традиционно является наукоёмкой. По ряду номенклатур мы уже сегодня имеем соответствующие сертификаты качества и поставляем медицинскую технику в ряд центров.

Но хотелось бы особо подчеркнуть, что сегодня создан полностью весь типоряд рентгенографических устройств и установок, которые закрывают потребности по типажу для нужд здравоохранения Российской Федерации и ближнего зарубежья. То есть в принципе при соответствующих заказах мы могли бы эту нишу полностью обеспечить, что крайне важно.

В.Путин: А как у Вас выстраиваются отношения с Минздравом, с другими ведомствами?

П.Созинов: Они сложные, это понятно, потому что в ряде случаев действуют комплексные контракты, и не всегда отдельно взятая номенклатура техники покупается отдельно. Она зачастую разыгрывается на уровне тендеров, где в тендер включается большое количество оборудования и техники, которое не является, допустим, только рентгенографией, а много чего ещё, что, скажем, мы не производим, а кто-то другой производит. Очень часто туда попадают, естественно, «забугорные» производители. И это сложно.

В.Путин: Нет, это не сложно. Это сложно для вас, но не сложно для тех, кто формирует эти заказы. Поэтому об этом нужно отдельно поговорить.

П.Созинов: Да, вопрос такой есть.

Ещё одно гражданское направление, которое в последние два года фактически у нас начало активно развиваться, с учётом того, что мы построили серьёзный завод по прецизионной механообработке, который Вы открывали в Нижнем Новгороде, – [Нижегородский завод] 70-летия Победы. На сегодняшний день мы в значительной степени его подзагружаем разработкой и производством достаточно сложной техники для глубоководных устройств и добычи углеводородов для «Газпрома».

Это фактически так называемый реинжиниринг. То есть мы импортозамещением напрямую занимаемся по тем техническим заданиям, которые нам «Газпром» на сегодняшний день даёт. В общей сложности мы уже реализуем сейчас восемь проектов по сложным устройствам и агрегатам. Если всё у нас нормально складывается в ближайший год-полтора, объём заказов по линии «Газпрома» кардинально, на порядок практически может быть увеличен, и, в общем-то, значительную часть наших производственных мощностей в части, касающейся механообработки, гальваники и так далее, мы займём именно этим направлением.

И последнее, немаловажное в новейшей истории, – это производство определённых видов летательных аппаратов мини- и микрокласса и наземной техники, то есть беспилотники, которые модно сейчас использовать. Они и для некоторых задач Министерства обороны, но на самом деле они оказываются востребованными широко и для нужд других органов, не только управления, но и для гражданской продукции, бытовой в том числе. Насколько это будет законодательно подкреплено? Надеюсь, что будет. Поэтому сегодня мы уже проектируем систему управления воздушным движением беспилотных летательных аппаратов в крупных зонах, в том числе оторванных от населённых пунктов, то есть в Сибири, на Дальнем Востоке и так далее.

Такие базовые технические системные решения закладываются не только в наземную инфраструктуру, но и в элементы беспилотников, которые мы потенциально можем использовать для срочного переброса определённых видов медикаментов, товаров и так далее в труднодоступные, удалённые районы России. Я надеюсь, что это направление тоже будет всячески поддержано. Это с одной стороны.

А с другой стороны, видим в этом достаточно приличный рынок, опять же не только в Российской Федерации, но и в ближнем зарубежье. Технологически для производства подобного рода систем и аппаратов в принципе мы готовы, в России всё для этого есть.

Это основные моменты. У нас, конечно, гораздо больше номенклатура, но это ключевые, есть системные решения и высокий уровень технологий.

В.Путин: Потребности рынка удаётся обеспечить или всё-таки мощности прежде всего направлены на обеспечение потребностей Минобороны и по остаточному принципу на мировой рынок? Соотношение ваших возможностей и запросов рынка?

П.Созинов: На сегодняшний день необходимо констатировать факт, что в области производства сложной радиоэлектронной техники, радиолокации, радиосвязи и сопутствующих видов аппаратуры у нас недозагрузка примерно в 40 процентов, то есть мы в состоянии дозагрузить ещё другими видами техники – оборонной или гражданской – достаточно большой объём, и это нормально. Тем более, как я уже говорил, по оборонной технике экспортной, к сожалению, объёмы несколько хуже, чем в предыдущие годы, поэтому это тоже надо учитывать.

Поэтому мы вполне в состоянии развивать это направление.

В.Путин: Хорошо.

Теперь социальные вопросы.

П.Созинов: Что касается социального обеспечения – два направления.

Одно связано с ростом заинтересованности, в том числе молодых специалистов, которые приходят к нам. Для этого существует в концерне научно-образовательный центр, так называемый распределённый, со штаб-квартирой в Москве.

По всем базовым регионам при крупных вузах у нас есть либо спецкафедры либо специальные лаборатории, и научно-образовательный центр при этом, что позволяет в том числе дистанционно дополнительное образование получать. В год эту систему дополнительного образования проходят около двух с половиной тысяч человек, имеющих базовое образование и проработавших определённое количество времени на предприятиях, но получающих новые знания, новые качества в области проектирования сложных электронных и других систем. Это само по себе мощный толчок для привлечения специалистов.

Вторая часть – наличие аспирантуры, наличие диссертационных советов, которые тоже привлекают людей, которые могут или хотят состояться как дипломированные специалисты в специфических областях знаний, нужных учёным. Это в первую очередь радиолокация, радиосвязь и так далее. Сегодня, по сути, мы имеем не только спецкафедры при всех ведущих вузах страны, но и диссертационные советы по всем основным специальностям, по которым можно защищать диссертационные работы.

Средние зарплаты в принципе у нас на сегодняшний день – они, конечно, разнятся очень сильно по регионам, но тем не менее по базовым основным предприятиям-разработчикам и проектным институтам мы выходим на уровень 120–130 тысяч по средней зарплате. По разработчикам такая планка. По производственным предприятиям, по основным производствам и рабочим – тоже близко к этому.

Но вспомогательный персонал, конечно, картинку нам несколько портит, потому что здесь всё зависит от того, насколько они загружены. Часть даже используется иногда не на полную смену. Мы их привлекаем, через какое-то время опять возвращаем по другим направлениям. Конечно, некая головная боль у нас есть.

Но в целом на сегодня никаких тенденций к сокращению, допустим, персонала существенно, даже невзирая на то, что есть некие объёмы сокращения заказов, нет. Мы просто за счёт перераспределения заказов, переориентации людей внутри на предприятиях решаем эту задачу. По крайней мере, системно это удаётся сделать. Хотел бы сразу сказать, что ни одно из предприятий в одиночку просто бы этого не смогло сделать. Мы маневрируем уже в рамках концерна и даже с другими концернами договариваемся, обмениваемся специалистами. Где есть мощная загрузка, делимся с ними людьми для проведения определённых авральных работ так называемых.

В.Путин: С жильём есть возможность помогать?

П.Созинов: С жильём мы помогаем. С Москвой более тяжёлая ситуация, с Подмосковьем – получше у нас, в Екатеринбурге. И, собственно, существует программа поддержки жильём молодых специалистов и особо важных специалистов, где мы дотируем частично на определённых условиях покупку жилья, или ипотека с последующей компенсацией – полной или частичной. Проработав определённое время, человек имеет право получить соответствующую компенсацию. Или в ряде случаев прямая покупка с последующей некоторой обратной выплатой в процессе получения премиального фонда и так далее. То есть в принципе эти меры тоже используются у нас в концерне и на предприятиях.

Но есть и другие, более «агрессивные», где мы молодёжь разного рода мероприятиями заинтересовываем, в области проведения определённых конкурсов на лучших инженеров, на лучшие проекты и так далее. Тоже даёт свои весьма серьёзные результаты, иногда даже более быстрые, чем когда мы «в лоб» пытаемся решить задачу. Такое создание временных коллективов даёт определённые результаты на какой-то период времени.

И последнее, наверное, в этой сфере, если говорить про персонал. Мы сегодня в плане обеспечения рабочих мест как на предприятиях, так и в КБ имеем практически полный набор и оборудования, необходимого для решения задач в области проектирования, и особенно в области проектирования – от микроэлектроники, заканчивая крупными системами, то есть САПРы.

И хотел бы сказать, что есть собственные разработки. У нас такого ещё не было раньше, а теперь уже появляется – системы автоматизированного проектирования, допустим, радиолокаторов. В ближайшее время собираемся такую же систему делать под ракетостроение. То есть это принципиальные вещи, которых не было вообще. Есть у «Рэйтон», «Локхид Мартин» похожие программные продукты, больше пока ни у кого нет. Вот мы на это замахнулись, в общем-то, небезуспешно.

Я считаю, это тоже является привлекательным для ряда специалистов, которые не столь рутинно решают технологические и проектные задачи.

В.Путин: Когда начинали создавать корпорацию, сколько предприятий вошло в это ядро?

П.Созинов: Было 46 первоначально и около 60 тысяч человек работающих. Сегодня, как я уже говорил, 140 тысяч и 136 предприятий, 22 региона мы охватываем в итоге. То есть это достаточно приличный прирост. Но и компетенции, которые мы за это время приобрели, они покрыли, в том числе и в области системы воздушно-космической обороны, всю номенклатуру техники, которая только была, — от космического базирования, заканчивая сверхмалой дальностью локационных и прочих средств.

В.Путин: Корпоративное управление налажено, как Вы считаете?

П.Созинов: Я считаю, у нас корпоративное управление в тех условиях, в которых мы сегодня работаем, наиболее оптимальное. То есть мы не стали формировать какие-то крупные субхолдинги. У нас фактически прямое управление каждым предприятием, которое входит непосредственно в состав концерна. Помимо юридических органов типа совета директоров есть ещё тематические советы в виде генеральных главных конструкторов или научно-технические советы, которые позволяют достаточно оперативно разрешать все проблемы, которые возникают в рамках коопераций концерна, внутренних или внешних. Зачастую здесь даже не надо привлекать административные, верхние ресурсы концерна или Министерство промышленности и торговли. Мы в принципе обладаем достаточными компетенциями, которые позволяют большинство этих задач решить, за исключением, может быть, некоторых, которые не совсем от нас зависят, – внешние поставки и так далее.

В.Путин: Хорошо. Спасибо.

Россия. ЦФО > Армия, полиция. Авиапром, автопром. СМИ, ИТ > kremlin.ru, 5 января 2022 > № 3936896 Павел Созинов

В Европе начался ядерный конфликт

Сергей Савчук

Объединенная Европа шагнула в новый год, прихватив с собой целый ворох застарелых внутренних проблем, совокупность которых в очередной раз проверяет этот геополитический союз на прочность.

Британские СМИ со ссылкой на собственные источники в Брюсселе сообщили, что Еврокомиссия в самое ближайшее время собирается создать режим максимального содействия для инвестиций в секторы атомной и газовой энергетики.

Говоря совсем просто, европейское правительство готово само и настоятельно просит всех своих партнеров признать атом и природный газ экологически чистыми источниками энергии, что автоматически выведет эти два направления из-под общемировых ограничений, направленных на сворачивание традиционной и перехода к альтернативной энергетике.

Решение это вовсе не спонтанное и не внезапное.

В декабре теперь уже прошлого года многие страны — участники ЕС однозначно продемонстрировали свою поддержку в первую очередь мирному атому. Например, Болгария, которая в угоду Соединенным Штатам в свое время добровольно отказалась от проекта "Южный поток" и теперь с изрядной долей зависти наблюдает, как все геополитические и финансовые преференции от статуса южного газового хаба Европы получает Турция. Российская газовая труба, слегка свернув на юг, позднее вместо болгарской Варны пришла в турецкий Люлебургаз, оставив болгар в скромной роли транзитера. Кроме этого, по признанию болгарского дипломата Димитра Абаджиева, его страна тотально зависит от поставок энергоносителей из России. Девяносто пять процентов природного газа и девяносто процентов всех нефтепродуктов в Болгарии имеют российское происхождение.

Также София в свое время отказалась от предложения "Росатома" о строительстве атомной электростанции "Белене". Это был период сразу после возвращения Крыма, и болгарское руководство, следуя в фарватере западной политики и новомодной экологической повестки, просто отказалось допускать российских атомщиков к участию в тендере. А потом наступил головоломный 2021-й, и внезапно выяснилось, что единственная АЭС "Козлодуй" с ее старенькими советскими реакторами ВВЭР-440 и парой более современных ВВЭР-1000 — чуть ли не единственный надежный источник генерации в стране. Более того, по итогам ушедшего года "Козлодуй" утроил собственную прибыль, которая составила 414 миллионов долларов.

Руководство Болгарии, глядя на все происходящее, тут же переобулось и заявило, что будет требовать включения атомной энергетики в число экологически безвредных.

Несильно отстала и Польша. Оттуда уже давно не слышно победных реляций о полном и окончательном разрыве с Россией и ликвидации российского доминирования при помощи поставок демократического СПГ из Америки. Теперь местные СМИ ежедневно с явной паникой в голосе транслируют сводки о том, какой день кряду "Газпром" не бронирует транзитные мощности на польском участке магистрального газопровода "Ямал". Загнанная в тупик собственной политикой, не способная отказаться от угля для обеспечения внутренних потребностей и не имеющая денег для выполнения своей части так называемой зеленой сделки Варшава тоже разворачивается в сторону атома. Из опросов общественного мнения следует, что 75 процентов поляков поддерживают строительство на территории страны первой атомной электростанции. Следуя тренду, в середине декабря польская компания Synthos Green Energy подписала с американской GE Hitachi Nuclear Energy и канадской BWXT соглашение, оговаривающее создание и размещение не менее десяти малых модульных реакторов BWRX-300.

Все здесь было бы замечательно, если бы не одно но. Подписанный меморандум подразумевает, что американо-канадский тандем снимет энергетику Польши с русского газового крючка, но случится это не раньше 2029 года — по той причине, что малый модульный реактор BWRX-300 существует пока лишь только в виде красивых презентаций. Однако нельзя не отметить, что Польша, ежегодно потребляющая более десяти миллиардов кубометров российского газа (или 74 процента всего импорта), пусть и опять со скидкой на историческую русофобию, но связывает свои надежды на будущее именно с атомом.

Главным же застрельщиком экологической легализации ядерной энергетики выступает Франция, и здесь нет ни малейшего сюрприза.

На текущий момент на вооружении Парижа стоят 56 атомных реакторов совокупной мощностью более 60 гигаватт, это второй результат в мире и первый в Европе. Более 70 процентов французской электроэнергии (413 тераватт-час) производится именно на АЭС, а благодаря дешевизне продукции Франция экспортирует свыше 76 тераватт-час в год, тем самым пополняя государственный бюджет минимум на три миллиарда евро.

Поэтому Франция совершенно ожидаемо, заручившись поддержкой таких стран, как Болгария, Хорватия, Чехия, Финляндия, Венгрия, Польша, Словакия, Словения и Румыния, направила в Еврокомиссию письмо с требованием признать атомную энергетику безопасной для окружающей среды.

Однако против предложения внезапно выступила Германия. Министр окружающей среды ФРГ Штеффи Лемке, которую поддержала австрийская коллега Леонора Гевесслер, обрушилась с критикой на инициативу, упирая на то, что атомная энергетика не может считаться безопасной и способна привести не только к страшным техногенным катастрофам, но и отравить экологию планеты на многие десятилетия вперед.

И вот тут мы подходим к основной части нашей сегодняшней беседы. Нынешняя ситуация обнажает два фундаментальных факта, о которых не напишут прозападные СМИ.

Во-первых, хваленое европейское единство работает только в том случае, когда надо по приказу из-за океана обложить очередными санкциями Россию. При этом, как только возникает даже потенциальная угроза национальной финансовой и энергетической безопасности, все соседи по европейской коммуналке начинают, забыв о дипломатии, тянуть одеяло на себя.

Берлин выступает против легализации атома не просто так. На сломе эпох, в период объединения ФРГ и ГДР, одним из ключевых условий создания единой Германии была немедленная остановка атомных электростанций. Именно тогда были навсегда остановлены восточногерманские АЭС в Грайфсвальде и Райнсберге, производившие море дешевой электроэнергии, а на строительстве АЭС Stendal, куда планировалось установить реакторы ВВЭР-1000, был поставлен крест. Более того, буквально на прошлой неделе Германия вывела из эксплуатации три из шести своих оставшихся атомных реакторов, махом уронив генерацию сразу на пять процентов.

Текущий демарш немцев можно понять. Пока они десятилетиями добровольно и под одобрительные возгласы планомерно отказывались от атома в пользу гораздо более дорогого газа и критически нестабильных ВИЭ, их соседи просто ждали, наблюдая за результатами немецкого эксперимента. А когда стало понятно, что даже богатой Германии подобные переходы не по карману, а в период глобального кризиса энергии на всех не хватает, другие члены ЕС просто взяли и передумали. Сложилась трагикомичная ситуация, когда вчерашние ненавистники атомной энергетики сегодня ратуют за ее возвращение и расширение, позиционируя себя как продвинутых и заботящихся об окружающей среде. В то же самое время Германия, единственная из всех скрупулезно выполнившая все требования атомного промышленного разоружения, теперь оказалась у разбитого корыта и в роли научного и экологического ретрограда.

Во-вторых, в очередной раз приходится констатировать, что современная политика Запада формируется не командой профессионалов и представителей ключевых отраслей, а временщиками-популистами. Руководители стран и министерств обязаны знать данные статистики, которая неумолимо свидетельствует, что существует лишь один способ дать электричество в каждый дом и при этом замедлить глобальное потепление — это энергия мирного атома.

Ядерная энергетика безопасна на всех этапах своей операционной деятельности. Институт Пауля Шеррера много лет собирал и анализировал данные об уровне смертности в каждом секторе энергетики, и эти данные не оставляют поля для манипуляций. При производстве одного тераватт-часа на основе атома (на всем протяжении рабочей цепочки — от добычи руды до ее обогащения) погибает менее 0,01 человека в год. Для сравнения: в аналогичном цикле использования природного газа погибает 71 человек, в нефтяной отрасли 100, а самую кровавую жатву собирает уголь — свыше 120 человеческих жизней за каждый тераватт-час.

Энергия расщепленного атома не просто не загрязняет атмосферу, она активно сокращает выбросы парниковых газов.

Первого января концерн "Росэнергоатом" отчитался о рекордной выработке электроэнергии российскими АЭС. Наши станции выработали свыше 222 миллиардов киловатт-час, тем самым сэкономлено более 110 миллионов тонн выбросов в СО2-эквиваленте. Ни один другой источник генерации даже близко не обладает подобными параметрами и коэффициентом полезного действия. Более того, современная наука не стоит на месте, сегодня в России разработана и апробирована технология регенерации отработавшего урана и плутония. В ноябре Сибирский химкомбинат (город Северск) выпустил первую промышленную партию такого Remix-топлива, тепловыделяющие сборки с уран-плутониевыми топливными таблетками будут применяться на стандартных реакторах ВВЭР-1000.

В этом же направлении активно работает и Франция, сегодня до 14 процентов атомной электроэнергии там генерируется на базе именно переработанного топлива.

Сравните это со столь любимыми экологами ветряками и солнечными панелями. Ежегодно в мире просто в землю зарываются тысячи лопастей ветряков, выполненные из композитных материалов, перерабатывать которые экономически невыгодно и которые будут разлагаться не одну сотню лет. Уже есть целые поля, усеянные отработавшими свой срок фотоэлектрическими панелями, там лежат миллионы тонн кварцевого стекла — и речь не идет ни об их повторном использовании, ни даже об утилизации.

Коллективный Запад бьется в тисках собственноручно выстроенной реальности, где, с одной стороны, давит обязательная зеленая повестка, а с другой — подпирают законы физики и рынка. Казалось бы, выбор очевиден, но наши партнеры не ищут легких путей.

Евросоюз. Россия > Электроэнергетика. Нефть, газ, уголь > ria.ru, 5 января 2022 > № 3935647 Сергей Савчук

Евросоюз прощается со свободой, равенством и братством

Елена Караева

"Прививка или социальная смерть" — так успели уже окрестить новый законопроект, который французское правительство внесло на рассмотрение парламентариев.

Поначалу планировалось, что обтяпать дельце у Макрона получится быстро, в течение текущей недели, поскольку его партия обладает необходимым большинством, но депутаты от партии власти в решающий момент отправились подкрепиться ("пандемия пандемией, а ужин по расписанию"), а оппозиция в их отсутствие организовала еще одно голосование, и принятие поправок отложили.

Власть в нетерпении все равно бьет копытом — те изменения, которые законом, если его примут, будут внесены в повседневную жизнь 67 миллионов граждан, не поддаются сравнению ни с каким периодом французской истории, хоть монархическим, хоть республиканским.

Речь идет о введении де-факто обязательной вакцинации всех, кто старше 12 лет, против коронавируса.

Если с 15 января "вакцинный паспорт" заменит "санитарный пропуск", это будет означать, что примерно семь миллионов непривитых французов будут лишены доступа всюду, кроме как в городской общественный транспорт, продуктовые магазины, аптеки и салоны красоты.

Никакие отрицательные результаты никаких ПЦР-тестов принимать никто не будет.

Законопроект это запрещает прямо и недвусмысленно.

Непривитые не смогут поехать в другой город на поезде, они будут лишены возможности и купить авиабилет, у них не получится пойти в кино, театр, музей, библиотеку, не говоря о кафе и ресторанах.

Так выглядит сегодня очень близкое — на расстоянии календарной декады, начиная с сегодняшнего дня — будущее в государстве, один из девизов которого есть равенство.

"Более равным", то есть ходящим прививаться в соответствии с графиком, предложенным теми же властями, правительство, правда, забыло гарантировать возможную юридическую защиту (и денежную компенсацию) в случае возникновения побочных эффектов от вакцины. То есть вы укалывайтесь, как мы вам сказали, но если вашему здоровью нанесен или нанесен будет ущерб в результате инъекции, то мы тут решительно ни при чем. А так вы, конечно, можете попытаться подать в суд на Макрона — в рамках демократии и всего самого лучшего, — но вряд ли такой иск будет принят.

И Франция в данном случае отнюдь не исключение: поскольку контракт на покупку вакцин с Pfizer/BionTech и с той же Moderna заключала Еврокомиссия, то и пункт об ответственности фармкомпаний за последствия вакцинации Брюссель под нажимом фармлобби исключил. Исключил единолично, а отдуваться предоставил правительствам стран, входящим в Евросоюз.

Вот они и отдуваются — средств на возможные компенсации тем, у кого могут быть осложнения после прививки, нет, но прививку сделать все равно обязан, если хочешь продолжить вести обычную жизнь.

Сам Макрон еще год назад, когда вакцинация во Франции только начиналась, клялся и божился, что "никогда не сделает прививку обязательной". Он это сказал в ноябре 2020 года и повторил весной 2021-го.

Чтобы уже спустя три месяца, в июле, ввести "санитарный пропуск" для всех совершеннолетних, дезавуировав таким образом все свои декларации.

Школьников "щадили" до 30 сентября, после чего для внешкольных занятий, в том числе спортом, у них не начали требовать справку о вакцинации.

С началом пятой волны заражений штаммом "дельта", которую сейчас полирует уже шестая волна — на этот раз "омикроном" — и на протяжении всей пандемии власти европейских стран и той же Франции оказались, как по команде, приверженцами отнюдь не тех ценностей, которые они прежде и с такой охотой декларировали.

Они очень резво ограничили практически все права личности, как только решили, что это требуется для "общественного блага". Они сажали европейцев под замок, как это было в Австрии, вводили не менее жесткие меры, как это было в Нидерландах и проверяли QR-коды на каждом шагу, как это сейчас делается и делаться будет во Франции.

Малочисленная фронда маятник общественного мнения в свою сторону не качнула, поскольку социуму дают по рукам, и довольно чувствительно, если и когда он посмеет возражать.

Тут стоит заметить, что права и свободы, о которых так пеклась и так на все лады расхваливала европейская общественность от прессы до высших чиновников Евросоюза, оказались довольно эфемерными, — настолько эфемерными, что за короткие месяцы от всего этого равенства и всего этого братства не осталось и следа.

Стоит подчеркнуть, что именно эта пресса и именно эти чиновники из Брюсселя умудрялись в то же самое время тыкать пальчиком в сторону России, заявляя, что "в этой стране нет гражданских свобод".

Хотя в подобной ситуации чья бы корова мычала.

Пока же ситуация, с объективной точки зрения, которая складывается в нашей стране, значительно лучше в отношении сохранения прав и свобод граждан, чем в накрытой пятой/шестой, и скорее всего, и седьмой, и восьмой (далее по списку) волнами заражений Европе.

Люди спокойно и по своей воле и своему собственному усмотрению, сообразуясь с общественными интересами, прививаются, вакцины, в том числе и назальные, производятся, защиту они дают гарантированную.

В то время как в том же ЕС уже намекают, что, может быть, иммунный ответ на инъекции Pfizer/BionTech или Moderna может быть и не таким всеобъемлющим, как считалось ранее, поэтому бегать прививаться, если и когда будет принят нынешний законопроект, придется не раз в год, а раз в квартал.

ВОЗ косвенно это подтверждает, поскольку сообщила официально, что намерена поговорить с разработчиками, чтобы те изменили, как было сказано, "состав вакцины".

Что подразумевается под этим таинственным выражением "состав вакцины", никто пока не объяснил.

Как новый состав, в отличие от старого, может (или будет) влиять на здоровье и самочувствие и окажется ли он столь же эффективным, как российский "Спутник V", тоже неизвестно.

Никаких исследований и никаких научных данных на сей счет нет.

Сегодня власти в Европе и во Франции дают понять тому населению, которое доверило им управление в том числе и своим благополучием, что следуют двум принципам руководства.

Первый давно был сформулирован и звучит так: "спасение утопающих — дело рук самих утопающих", то есть идите и уколитесь, если охота пойти поужинать в ресторане или заняться спортом, а второй состоит в том, что "кто не спрятался, я не виноват". Ведь никакой юридической ответственности в случае принятия ошибочных шагов власти и во Франции, и в любом другом государстве, входящем в ЕС, не понесут в принципе.

Общественный договор (ах, как им гордились в Евросоюзе!), основанный на доверии, был сломан штаммом "омикрон" и восстановлению вряд ли подлежит. Ну а тем, кто, как те три мудреца, решили в грозу путешествовать по морю в дырявом тазу, можно сегодня только посочувствовать, помня, разумеется, чем подобные авантюры заканчиваются.

Франция. Евросоюз > Госбюджет, налоги, цены. Медицина > ria.ru, 5 января 2022 > № 3935646 Елена Караева

Двадцать первый

ОЛЕГ МАКАРОВ

Руководитель компании ledorub.org. Сооснователь проекта «Ватфор».

Рассказать вам про двадцать первый год, дети?.. Да я ж вроде рассказывал… Или нет… Вот времена пошли – железо в голову засовывают, а склероз проклятущий лечить так и не умеют. Ну, будь по-вашему, слушайте.

Примерно тогда, кстати, я тут и оказался. Сам я вообще-то из параллельной вселенной. Сейчас они совсем разошлись, а тогда ещё соприкасались кое-где, и была одна забегаловка на границе миров. Одна дверь – в нашу вселенную, другая – в вашу. У вас тут, кстати, это прямо на земле, а там, откуда я родом – чуть подальше, за Юпитером, но место было модное, фотонные экспрессы туда ходили.

Внутри странно было: вот вы можете представить, чтобы за одним столиком, да Иван Жилин[1]… Это космолётчик у нас такой был. Навигатор. Выпускник Высшей школы космогации. И Джон Сильверхэнд[2]. Да-да, тот самый – будущая рок-звезда, бунтарь, террорист?

А ведь я их видел, вот прямо как вас сейчас. Потягивали виски и спорили о том, где вообще наши миры разошлись и как так случилось, что Там – вечное лето, солнце, люди смелые, ответственные… Рейсы к Плутону, десанты на Венеру… А Здесь – Сеть, вечный туман с дождём, подсвеченный цветным неоном, и люди… Ну какие есть люди. Люди-то мне тогда и глянулись, вернее, одна глянулась… Вот я тут и остался.

Ладно-ладно, не отвлекаюсь, давайте про двадцать первый… Если, кстати, Джонни спросить, он скажет, что ничем двадцать первый не отличался, только нейроимпланты пошустрее стали. Это он уже последние мозги пропил – не было, мне кажется, тогда никаких нейроимплантов. А что было?

Слышали, как в Сети сейчас ценятся русские военные программы? То, что «ледорубами» называют? Тогда они только-только стали появляться – до этого всё больше американские были. Вот представьте себе: в каждом утюге американский бэкдор стоит, на каждом втором компьютере американский вирус сидит, команды поджидает. Что значит – «какая из американских корпораций»? Страна, говорю, тогда такая была – Соединённые Штаты Америки – вот её спецслужбы этим и занимались[3].

Так вот, когда впервые выяснилось, что русские тоже не лыком шиты… Как там психологи говорят: отрицание, гнев, торг… Вот при президентах Обаме и Трампе – были отрицание и гнев. Я про тот период мало знаю, я тогда босой по вечерней росе удирал из школы к забору космодрома под Курском и мечтал спрятаться в грузовом отсеке корабля, идущего еженедельным рейсом с припасами для арканарской экспедиции… А уже при мне, когда я тут обосновался, как раз в двадцать первом году и начался великий торг. Нынче вас этим не удивишь, а тогда, чтобы президенты России и США встретились в Сети, да ещё и с видео, и битый час говорили о хакерах, – необычно было.

А предыстория там вот какая: в тот год деятельность кибервымогателей достигла совершенно неприличного размаха. Представьте себе: трубопроводный оператор, трубы лежат по всему восточному побережью – континентального размаха компания. И вдруг, в один прекрасный день, ничего не работает. На заправках километровые очереди. На работу никто не успевает. Топлива нигде нет. Национальная катастрофа! А это русские хакеры всё заблокировали и требуют выкуп в криптовалюте[4]. Сумасшедшую сумму по тем временам. Меня тоже тогда удивило, как это вообще получается: такая крупная компания, а сломалась, как будто вообще никаких планов по восстановлению после аварии не имела. А если бы там не хакеры, а цунами? Или, как в тридцать восьмом – метеорит? Впрочем, дело-то прошлое. В учебнике истории пишут: менеджмент компании не виноват, виноваты русские хакеры. Были в тот год вымогательства и поменьше, но тоже громкие.

Я с этими хакерами тогда тусовался. Ну, а с кем ещё можно тусоваться, если уж связался с Сильверхендом? У них даже такая сентенция была: «Кто работает по “ру”, к тем приходят поутру». Знаете, что это означает? Когда ты в России, можешь делать всё, что заблагорассудится, но только пока твоя жертва за пределами страны. Как только начинаешь ломать что-то у своих – жди стука в дверь. И не потому, что русские на весь мир злые, просто полиция у них так работала. Поэтому свою национальную принадлежность хакеры не очень-то и скрывали. Достаточно было квалифицированному специалисту глянуть на код вируса-вымогателя (их тогда ещё «ледорубами» не называли), а там и переменные по-русски и комментарии на русском… И главное, проверка стоит – не русский ли попался на крючок. Если в системе установлена русская клавиатура, всё – вирус не срабатывает. В общем, тут было сразу всё понятно.

Итак, Америке от этих вымогателей так больно стало, что переступили они через гнев к стадии торга и пошли к президенту России поговорить, как бы совместно с этими хакерами бороться. Русские, в общем-то, не против были, но при условии, что американцы тоже будут бороться с атакующими Россию хакерами на своей территории.

Это на нас тогда сразу отразилось – пришлось сворачиваться и удирать огородами, фигурально выражаясь. Мир был просто потрясён: русские хакеры взяли и прекратили свою деятельность. Кое-кто, конечно, пытался снова начать работать, но это ненадолго.

Выполнили ли американцы свою часть сделки? Вот же ты наглый… Больше всех требовал про двадцать первый рассказывать. А про двадцать второй мы с тобой не договаривались.

Я так скажу: если приложить достаточно усилий, атрибуция, сиречь выяснение, кто стоит за киберпреступлением, – дело практически безнадёжное. Сеть – она так устроена, что работать ты можешь откуда угодно, а вот эти признаки – названия переменных, тексты комментариев, при помощи специальных программ можно сделать вообще случайными. А ещё лучше перевести на корейский. В Корее тогда был товарищ Ким Чен Ын, а все хакеры были государственными, и воровали они тоже для государства. Украсть 80 миллионов долларов у центробанка Бангладеш[5] – каково, а?! В общем, этому самому Ыну было всё равно, что про него там думают, лишь бы боялись. Много тогда народу стало работать, подделываясь под корейцев.

Впрочем, американцы по привычке списывали всё на русских, что было немного обидно, ведь и корейцы среди тех, кого России приписывали, и китайцы, и даже филиппинцы.

Интересно, что подобная судьба тогда у многих договорённостей между Россией и США была. Американцы зачастую воспринимали себя слишком сильными, чтобы принимать на себя какие-то встречные обязательства. Лучше угрожать и заставлять.

Ладно, детки, не пора ли вам из Сети? Что ваши родители скажут, если узнают, что вы тут со старым сбрендившим конструктом[6] о политике разговариваете? Приходите через год, я вам, может, вспомню, что там за двадцать второй произошло. А там и до тридцать пятого доберёмся, когда жить в этом мире стало совсем весело.

СНОСКИ

[1] Иван Жилин – персонаж произведений из цикла «Полдень XXII век» Аркадия и Бориса Стругацких.

[2] Джонни Сильверхэнд – персонаж компьютерной игры Cyberpunk-2077, вышедшей в конце 2020 года. Обладает внешностью и голосом актёра Киану Ривза.

[3] Автор следует традиции киберпанка, в которой США – не существуют как единое государство. В отличие от Союза Советских Социалистических Республик.

[4] Речь идёт о компании Colonial Pipeline, подвергшейся атаке кибервымогателей в 2021 году.

[5] Это тоже реальная история, которая произошла в 2016 году.

[6] Конструкт – запись сознания человека, продолжающая самостоятельную жизнь в специальном программном эмуляторе мозга. Как несложно заметить, ошибки в программе (возможно, случившиеся при оцифровке сознания) влекут за собой болезни подобные человеческому склерозу. Автор не всегда помнит, что он всего-навсего программа. Ошибки при разработке программ – случайные или маскирующие бэкдор – это фундаментальная основа существования киберугроз.

США. Россия > СМИ, ИТ > globalaffairs.ru, 4 января 2022 > № 4313850 Олег Макаров