Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

Путешествуем по России с комфортом: по нацпроекту отремонтированы 2 тыс. км туристических маршрутов

Уникальные памятники архитектуры, природные заповедники, живописные ландшафты становятся доступнее благодаря национальному проекту «Безопасные качественные дороги». В 2021 году дорожники привели в нормативное состояние 388 региональных трасс и участков улично-дорожной сети, ведущих к местным достопримечательностям. Их общая протяженность составляет 2 тыс. км.

В Сергиево-Посадском округе Московской области отремонтировали две автодороги от федеральной трассы А-108 к святому источнику Гремячий ключ, который, по преданию, возник в XIV веке благодаря молитве Сергия Радонежского. На сегодняшний день Гремячий ключ является самым большим и наиболее известным водопадом в Подмосковье – потоки стекают каскадами с высоты около 20 метров. Температура в источнике круглый год держится на уровне +4-6 градусов, кроме того, она обогащена радоном, и по этой причине считается лечебной.

Дорожные службы отремонтировали покрытие длиной порядка 4 км: на участках от Московского большого кольца до деревни Ботово и от деревни Волосково до деревни Взгляднево, которая расположена рядом с Гремячим ключом.

«Ремонт сделал более комфортным и безопасным проезд для многочисленных туристов, паломников и местных жителей к комплексу, состоящему из храмов и купелей», – рассказал министр транспорта и дорожной инфраструктуры Московской области Алексей Гержик.

В Карелии, одном из самых популярных туристических регионов, в прошлом году привели к нормативу 55 км трассы Олонец – Питкяранта – Леппясилта. Дорога является одной из визитных карточек республики – она пролегает в непосредственной близости к уникальным природным ландшафтам Приладожья и обеспечивает подъезд, в том числе, к знаменитому Горному парку «Рускеала». Когда-то здесь добывали мрамор, сейчас заполненный бирюзовой водой карьер представляет собой озеро, над которым возвышаются мраморные скалы. В парке проводится множество мероприятий, например, музыкальный фестиваль Ruskeala Symphony, объединяющий музыкантов, желающих поиграть в обстановке уникальной акустики.

Еще один важнейший объект нацпроекта — трасса Медвежьегорск – Толвуя – Великая Губа, который входит в маршрут движения к жемчужине деревянного зодчества — музею-заповеднику «Кижи», включенному в Список всемирного культурного и природного наследия ЮНЕСКО. В 2021 году обновлены 39 км региональной дороги, к 2023 году она будет приведена в порядок на всем протяжении и будет способствовать раскрытию туристического потенциала Заонежья.

В последнее время все большую популярность приобретает отдых на российских бальнеологических курортах. Оздоровиться, отдохнуть и приятно провести время на природе можно, например, в Астраханской области — здесь благодаря нацпроекту к нормативу приводят трассу Ахтубинск – Нижний Баскунчак, конечной точкой которой является соленое озеро Баскунчак. Оно располагается на территории уникального природного комплекса — Богдинско-Баскунчакского заповедника. Сегодня чистейшая соль озера составляет до 80 % от общей добычи соли в России. На южном берегу озера расположена единственная гора естественного происхождения в Прикаспийской низменности — Большое Богдо. А на побережье водоема находятся залежи лечебных глин. В летние месяцы это место пользуется большим спросом среди туристов, приезжающих искупаться в рапе (высококонцентрированном растворе солей) и принять грязевые ванны.

В 2021 году отремонтированы 11 км трассы, в этом году работы продолжатся — в планах отремонтировать еще 29,8 км.

Своим уникальным курортом может гордиться и Курганская область — здесь находится бальнеологическое озеро Медвежье. Его лечебные грязи обладают высокой степенью минерализации и по своим характеристикам сравнимы с грязями Мертвого моря.

В прошлом году благодаря нацпроекту в нормативное состояние привели участок межмуниципальной дороги протяженностью 4,2 км, он ведет к поселку Курорт «Озеро Медвежье» от региональной трассы Петухово – Частоозерье. Подрядная организация выполнила фрезерование существующей дорожной одежды, ликвидировала пучины. На всем протяжении заменили асфальтовое покрытие, укрепили обочины. Теперь добраться до чудо-озера можно с комфортом.

В Республике Крым в прошедшем году привели к нормативу популярное у туристов направление — 67,2 км трассы Черноморское – Евпатория. Дорога ведет к мысу Тарханкут — это одно из самых красивых и необычных мест Крымского полуострова. Тарханкут является заповедной зоной и ареалом обитания редких видов растений и животных, занесенных в Красную книгу, тут же находится один из самых старинных маяков.

Помимо обновления асфальтобетонного покрытия, специалисты подрядной организации отремонтировали площадки для остановок общественного транспорта и прилегающие к ним тротуары, расширили проезжую часть, где это было необходимо, а также установили дорожные знаки и нанесли разметку.

Напомним, всего благодаря реализации национального проекта «Безопасные качественные дороги» в 2021 году в нормативное состояние приведено более 16,5 тыс. км автодорог в 84 регионах страны.

Пономарева Татьяна

Россия. ЦФО. СЗФО > Транспорт. Миграция, виза, туризм > rosavtodor.gov.ru, 4 января 2022 > № 4216327

Встреча Михаила Мишустина с генеральным директором – председателем правления ОАО «Российские железные дороги» Олегом Белозёровым

Обсуждались проекты компании, осуществлённые в 2021 году, работа в условиях пандемии новой коронавирусной инфекции и в период праздничных дней.

Из стенограммы:

М.Мишустин: Уважаемый Олег Валентинович!

В первую очередь хочу поздравить Вас с Новым годом, с наступающим Рождеством, пожелать Вам всего самого доброго и, конечно, работникам возглавляемой Вами компании. Вы возглавляете одну из ключевых компаний в России – по сути, целую отрасль, которая связывает регионы нашей страны в единое целое и влияет на огромное количество процессов, которые так или иначе происходят вокруг перевозки и людей, и грузов.

Российская экономика вернулась к росту. Соответственно, увеличивается спрос и на услуги транспортных компаний. Растёт грузооборот. И для дальнейшего развития «РЖД» мы одобрили в обсуждениях с Вами, с отраслью финансовый план на трёхлетку. В нём заложили беспрецедентный объём инвестиций – более 3 трлн рублей.

Рассчитываем здесь увидеть и хорошую динамику в отрасли, и решение большого количества задач, которые стоят перед отраслью. Это развитие восточного направления, формирование новой инфраструктуры в Арктике, обновление Центрального транспортного узла.

Параллельно предстоит работа по повышению уровня комфорта, чтобы в дальней дороге люди чувствовали себя как дома. И необходимо сделать всё для достижения национальных целей, которые поставил Президент.

Cледует учитывать фактор пандемии. Непростая ситуация и важно продолжить делать всё, чтобы сохранить здоровье пассажиров и работников отрасли.

Значимость железных дорог возрастает кратно во время праздников. Сейчас новогодние каникулы, и, конечно, в это время особый акцент должен быть сделан не только на вопросах логистики, но и на вопросах безопасности и надёжности всех перевозок.

Олег Валентинович, расскажите подробнее, как компания здесь выстраивает свою работу. Какова общая ситуация?

О.Белозёров: Уважаемый Михаил Владимирович!

Хочу Вас поблагодарить за те решения, которые были приняты Вами лично, Правительством, поскольку были решены вопросы, которые копились буквально десятилетиями.

Было принято решение по полному погашению «Российским железным дорогам» объёмов за пригородное движение, и регулярное погашение в предстоящий бюджетный период – это ключевое решение позволяет уверенно обновлять подвижной состав и развивать все направления.

Мы не стояли на месте в 2021 году, запустили 14 новых пригородных маршрутов. 12 субъектов получили новые маршруты, новый подвижной состав, что сразу же было отмечено всеми пассажирами. По дальнему следованию мы запустили пять новых маршрутов. Это касается не какого-то отдельного региона. Это и восток, и европейская часть страны, и Сибирь.

Была расширена география курсирования нового подвижного состава и в пригороде. В том числе и двухэтажные поезда, которые сейчас пользуются особым спросом. Мы поддержали производителей и в 2021 году в дальнем следовании были запущены уникальные вагоны, новая линейка двухэтажных поездов. Были применены абсолютно новые технологии. Самое главное – повышена шумоизоляция. Мы разработали совместный концепт и макет капсульного одноэтажного некупейного пассажирского вагона. Планируем, что в 2023 году этот вагон появится на наших линиях.

Ещё один хороший результат – это цифровизация продажи билетов. С марта 2021 года мы в едином приложении начали продавать билеты и на пригородное, и на дальнее следование, вышли на результат: в дальнем следовании порядка 70% билетов уже продаётся в режиме онлайн.

Развиваем пассажирскую инфраструктуру: было построено и обновлено 27 пассажирских вокзалов. Отдельно занимаемся залами ожидания, при этом в ряде случаев восстанавливаем исторические здания, для того чтобы люди видели, как развивалась железная дорога исторически.

Формируем безбарьерную среду, чему уделяем особое внимание. Здесь хочу поблагодарить за постановление Правительства от мая 2021 года. «Российские железные дороги» были подключены к единой информационной государственной системе, и на сегодняшний момент маломобильные граждане могут не предъявлять нам бумажных справок. Соответственно, сейчас всё оформляется в электронном виде, это очень удобно.

Начинаем оказывать видеоконсультации, в том числе для инвалидов по слуху – специальный видеоряд. Люди могут воспользоваться такой услугой.

В прошлом году было принято уникальное решение – это поддержка новых туристических маршрутов. 22 новых туристических маршрута. И поддержка семьям по семейному тарифу дала снижение стоимости практически до 40%. Услуга очень востребована, и мы планируем развивать эту услугу.

М.Мишустин: Правильно я понимаю, что произошло восстановление количества туристов на таких маршрутах?

О.Белозёров: Да, и прирост, и востребованность гораздо больше. Совместные эффекты от поддержки и предоставления новых маршрутов как раз дало….

М.Мишустин: В 2021 году?

О.Белозёров: В 2021 году.

М.Мишустин: Насколько больше примерно?

О.Белозёров: Мы начали с нуля в 2021 году, потому что даже терминологии «туристический поезд» не существовало. Мы создали новую нормативную базу, Правительство нас поддержало, и, соответственно, весь прирост как раз сейчас и идёт по этим направлениям.

Отдельно, как Вы сказали, мы уделяем внимание перевозкам в новогодние праздники. Были дополнительные поезда, дополнительные рейсы, маршруты. В том числе весь объём мы готовы удовлетворить в любой момент горячим резервом. Соответственно, мы очень внимательно за этим следим. Все службы работают в режиме повышенной готовности.

Очень внимательно относимся к противодействию заболеваемости коронавирусной инфекцией. И здесь у нас результат: почти 95% – коллективный иммунитет в «Российских железных дорогах». При этом мы используем все режимы для того, чтобы защитить и своих сотрудников, и пассажиров. 42 тысячи человек у нас находится в удалённом режиме. А такие специалисты, как проводники пассажирского комплекса, локомотивные бригады – те, кто особенно необходим, работают по специальным требованиям. Это и организация закрытых зон, и повышенная интенсивность тестирования. Уровень заболеваемости был в два раза ниже в целом по «РЖД».

2021 год был уникален ещё и тем, что состоялся допуск женщин к работе по профессии машиниста. Спасибо большое, это решение было принято. Мы исследовали условия. Условия, конечно, изменились очень серьёзно. И сейчас женщины могут работать машинистами. Уже 61 человек допущен к самостоятельной работе.

М.Мишустин: Большой конкурс?

О.Белозёров: Многие хотят. Многие боялись, но самые отважные – те, кто действительно хотел работать машинистами, согласились, прошли.

М.Мишустин: Справедливости ради хочу сказать, что мне немного удалось посмотреть за работой машиниста одного из российских тепловозов. И хочу сказать, что это работа оператора – там и система навигации, и система автоматического регулирования. Такая серьёзная технология, которая совершенно по-другому даёт возможность, в том числе и женщинам, управлять этой сложной системой, которой является современный поезд.

О.Белозёров: В прошлом году мы достигли ещё одного результата. Мы постоянно учимся, мир заставляет нас постоянно совершенствоваться, чтобы компетенции росли. У нас есть Корпоративный университет «РЖД», где более 110 тысяч человек каждый год проходят обучение. И в прошлом году университет стал лучшим в мире – среди 200 университетов из 50 стран. При этом мы открыли филиал на острове Русский во Владивостоке и реализуем проект вместе с нашим партнёром – Дальневосточным федеральным университетом.

В прошлом году мы реализовали соглашение с Правительством в полном объёме по созданию магистральных квантовых сетей и сразу же вышли на второе место в мире. Общая протяжённость трассы – более 700 км между Москвой и Санкт-Петербургом. При этом к концу 2024 года квантовая сеть будет протяжённостью более 7 тыс. км.

И самое главное, конечно, это перевозка грузов, выполнение Комплексного плана модернизации и расширения магистральной инфраструктуры. Все показатели нами выполняются. Один из показателей находится в зоне недостижения – это количество пассажиров в Центральном транспортном узле, но это прежде всего было связано с ограничениями по ковиду. Все остальные выполняются. При этом сеть работает с рекордными показателями. Мы вышли опять на рекордные объёмы, и по всем направлениям – и восток, и северо-запад, и юг – мы везём грузов гораздо больше, чем когда-либо.

М.Мишустин: Спасибо, Олег Валентинович.

Ещё раз хотел поблагодарить за работу. Очень надеюсь, что все цели, которые были поставлены главой государства, связанные в том числе со скоростью и качеством перевозки грузов и, самое главное, скоростью и качеством перевозки людей – а это, наверное, один из самых важных элементов работы «РЖД», – будут выполнены.

Самые наилучшие пожелания коллективу.

О.Белозёров: Спасибо большое, Михаил Владимирович.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Транспорт > premier.gov.ru, 4 января 2022 > № 3937500 Олег Белозеров

Встреча с генеральным директором корпорации «Тактическое ракетное вооружение» Борисом Обносовым

Владимир Путин провёл встречу с генеральным директором корпорации «Тактическое ракетное вооружение» Борисом Обносовым.

В.Путин: В январе исполняется 20 лет с момента создания корпорации.

Б.Обносов: Да, буквально 24 января – с момента Вашего Указа как один день прошло – исполнится 20 лет корпорации.

В.Путин: На первом этапе удалось сохранить базовые предприятия – ядро будущей корпорации, но и потом развить его.

Б.Обносов: Абсолютно верно.

В первом Указе было шесть предприятий, это позволило нам наработать систему корпоративного управления, поскольку в принципе это была первая корпорация: потом пошёл «Алмаз-Антей», но наша была первая.

Потом мы прошли ещё несколько Ваших указов, и сегодня мы объединяем 38 предприятий, 55 тысяч человек. И занимаем – основная наша ниша, авиационные средства поражения – практически 100 процентов. Где-то процентов 70 – морское оружие, и частично космос.

Корпорации удалось, на мой взгляд, вытянуть достаточно много слабых предприятий. Сегодня средняя зарплата по корпорации в целом 65 тысяч. Конечно, она неоднородна в зависимости от региона, потому что какие-то предприятия вошли позднее, какие-то раньше. Но тем не менее 65 тысяч. Это позволяет нам решать социальные задачи достаточно неплохо.

Причём, Владимир Владимирович, хотел бы обратить внимание, поскольку многие площадки избыточны по своей площади, поскольку мы технически перевооружаемся, то мы часть территорий, которые были раньше под производственными площадями, но которые не были задействованы, мы их переводим под гражданское строительство, и это позволяет нам предоставлять социальное, можно сказать, жильё, потому что мы продаём по себестоимости.

Например, в Рязанской области недавно сделали дом: квадратный метр – 29 тысяч [рублей]. При средней зарплате в 70 тысяч вполне понятно, что люди… И две минуты дойти до работы. Тем самым мы сохраняем людям возможность нормально после работы проводить время и плодотворно решать свои задачи на предприятии.

Такие же у нас комплексы построены в Оренбурге, Королёве, Реутове, такие же мы завершаем ещё и в Перми. Вопрос решается в зависимости от каждого региона: то быстрее, то медленнее. Хотелось бы, конечно, обратиться, чтобы бюрократические вещи при переводе [территорий], допустим, под гражданское строительство, если мы это делаем именно для своих работников, чтобы они решались более оперативно, потому что оформлять документы – не хочу даже этот срок называть, он непростой.

За это время, самое главное, считаю, что мы действительно технически перевооружились благодаря поддержке государства, это комплексные целевые программы ОПК, Минпромторга.

Сегодня не узнать, допустим, «Деталь» в Каменске-Уральском. Это основное предприятие, которое нам делает головки самонаведения, которое делает высотомеры для всей авиации. Это предприятие, я его раньше называл «кроватной мастерской» – сегодня у меня гордость за это предприятие, потому что средний возраст 37 лет на предприятии, люди туда рвутся, идут работать. Это очень меня радует.

И такие же предприятия, допустим, «Стрела» в Оренбурге: семь тысяч человек, оно полностью технически перевооружилось и задействовано во всех важных проектах, которые Вы упоминали в своих высказываниях, и достаточно известное.

Конечно, то, что за эти годы в принципе удалось, потому что мы [решали] не только социальные задачи, но, самое главное, [задачи] обороноспособности страны, – мы создали, прошли госиспытания и приняли на вооружение свыше 20 различных типов оружия.

У нас большие экспортные заказы. Такое совместное предприятие, как «БраМос», наверное, известно не только нам, но и во всём мире. Я считаю, что это пример того сотрудничества между двумя странами, когда страны решают задачи на пользу друг другу. Вот такая ситуация.

В.Путин: Научно-конструкторская часть как?

Б.Обносов: По научно-конструкторской части. Мы в последнее время, даже не то чтобы в последнее время, в последнее десятилетие, наверное, 15 лет, уделяем, во-первых, очень серьёзное внимание вопросу подготовки, начиная не только со студентов, но и со школы. У нас каждое предприятие шефствует в своём городе над рядом школ, гимназий. У нас очень мощная кафедра в МАИ, где мы готовим студентов по нашему профилю. У нас целый факультет в Реутове от МГТУ и кафедры МГТУ. Каждое финальное предприятие, будь то Пермь, будь то Омск, будь то Оренбург, содержит свои кафедры в тех университетах или институтах, которые находятся в том или ином регионе.

Это позволило нам существенно обновить конструкторские кадры. И я должен сказать, что ребята, в последнее особенно, наверное, пятилетие, отдают предпочтение – на мой взгляд, потому что я тоже иногда преподаю – именно специальности конструктора. Это было наиболее слабое место, потому что в 1990-е годы, Вы сами знаете, образовался зазор достаточно большой между тем, кто работал ранее и потом ушёл за годы – назовём их годами перестройки или безвластия. На сегодняшний момент, конечно, люди хотят, могут, самое главное, и у нас ещё есть у кого учиться, потому что мы очень поддерживаем семейные традиции.

И также, пользуясь случаем, – Вы у нас были в 2007 году, эта встреча мне запомнилась, – если у Вас найдётся время, то хотелось бы повторить, на головной площадке бы увидели своими глазами, что за эти 15 лет нам удалось в принципе сделать.

Новые заготовительно-складские помещения, то есть все склады, которые раньше у нас были одноэтажные, разбросаны по всей территории и занимали большое количество площадей, мы объединили в одном корпусе. Это, в общем, 18 тысяч квадратных метров, где одновременно автоматизированно идёт раскрой всего, и это существенно повышает производительность труда.

Это нам позволило в принципе, по оценкам Defence News, которые проводят регулярно оценку, где какие предприятия, за последние пять лет стабильно входить в первые 50 предприятий мира. То есть по рейтингу достаточно при нашей численности. И выработка на одного человека постоянно растёт. Если прикинуть, на одного человека более шести миллионов рублей в год – это достаточно солидно.

В.Путин: У вас достаточно сложно развивать гражданскую часть, но всё-таки.

Б.Обносов: Да, я об этом тоже иногда шучу, что сложно сделать ракеты многоразовыми и так далее.

Но тем не менее Вы помните, когда Вы были два года тому назад на МАКСе и Вы ходили с Президентом Турции Эрдоганом, мы показывали тогда такой скелет, я обратил внимание, где суставы сделаны из композитных материалов. Потому что сегодня в основном для этих суставов используется титан, но он имеет ограниченные сроки пользования и тяжелее в человеческую ткань вживляется.

Сегодня мы прошли сертификацию, готовим цех по производству таких суставов и думаем, что за этим очень большая ниша.

Кроме того, допустим, у нас предприятие «Авангард» в Сафонове, они тоже делают очень много из композитных материалов, и на сегодняшний день мы ряд труб для ТЭЦ, которые раньше были кирпичные и, конечно, достаточно быстро изнашивались, делаем тоже из композитов. За этим, я считаю, очень большой рынок.

На основе «Стрелы» оренбургской мы сделали центр в рамках всей корпорации – сегодня уже много покупателей – по инструменту. То есть инструмент не покупной, а именно отечественный, российского производства, и по ценам примерно в два-три раза ниже, чем иностранный инструмент. Для нас это очень важно.

И такие примеры – по каждому предприятию.

По медицинскому оборудованию я говорил, оно тоже у нас очень хорошо развито.

На сегодняшний день мы смотрим производство в том числе и гражданских беспилотников, которые могут использоваться в качестве такси, для перевозки в том числе грузов. Поэтому к 2025 году не 30, но 28 процентов, я думаю, «гражданки» мы сделаем. Я хочу обещать только то, что реально.

В.Путин: Очень хорошо.

Спасибо большое.

Россия. ЦФО > Армия, полиция. Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 4 января 2022 > № 3936895 Борис Обносов

В "Ростехе" рассказали, когда появится единая вакцина от гриппа и COVID-19

Глава "Ростеха" Чемезов: единую вакцину от гриппа и COVID-19 представят в 2022 году

"Ростех" в 2022 году представит первые результаты разработки единой вакцины от гриппа и коронавируса, заявил РИА Новости глава госкорпорации Сергей Чемезов.

"Пока работаем. В следующем году. Нужно провести все испытания, чтобы было безопасно, прежде всего, и эффективно", — сказал он.

Чемезов добавил, что уже есть хорошие результаты исследований, но остались вещи, над которыми еще следует поработать.

Вакцинация остается самым надежным способом защиты от COVID-19. По словам главы российского Минздрава Михаила Мурашко, доля привитых среди заразившихся коронавирусом не превышает четырех процентов.

Прививку можно сделать в любом российском регионе. В августе прошлого года Минздрав зарегистрировал "Спутник V" — первый в мире препарат для профилактики COVID-19, разработанный НИЦЭМ имени Гамалеи. Также в России созданы вакцины "ЭпиВакКорона" от центра "Вектор" Роспотребнадзора и "КовиВак" от Центра имени Чумакова РАН.

В начале мая 2021 года стало известно о регистрации четвертого отечественного препарата "Спутник Лайт", а в конце августа — "ЭпиВакКороны-Н" от "Вектора". В ноябре одобрили первую в России вакцину для подростков "Гам-КОВИД-Вак М".

Россия > Медицина > ria.ru, 4 января 2022 > № 3936363

Новейший телескоп "Джеймс Уэбб" успешно раскрыл тепловой щит

В НАСА сообщили об успешном раскрытии теплового щита у новейшего телескопа "Джеймс Уэбб"

Специалисты успешно завершили раскрытие теплового щита новейшего телескопа "Джеймс Уэбб", стартовавшего с Земли в конце декабря, сообщило НАСА.

"Все пять слоев "солнечного щита" раскрыты", - заявила представитель миссии из Центра управления полетом телескопа в Балтиморе в ходе трансляции на сайте американского космического ведомства.

В НАСА заявили, что раскрытие щита, размер которого достигает размера теннисного корта, является "завершением важного этапа" в запуске новейшего инфракрасного телескопа. Операция по раскрытию щита считалась самым сложным и рискованным этапом в запуске космической обсерватории. Она продолжалась около трех часов - за это время постепенно по команде с Земли "расправлялся" и "натягивался" каждый слой экрана, созданного из покрытого алюминием каптона.

"Джеймс Уэбб" стартовал с Земли 25 декабря. Телескоп вывела в космос европейская ракета-носитель Arian 5. Следующим этапом после раскрытия щита, который должен закрыть телескоп от излучения Солнца, Луны и Земли, станет раскрытие вторичного зеркала, а после - основного зеркала телескопа. НАСА сообщает, что время каждого этапа будут определять сотрудники миссии в зависимости от состояния зонда.

Планируется, что все время подготовки телескопа к работе займет около месяца, а первые научные данные от него начнут поступать уже через полгода.

Проект телескопа "Джеймс Уэбб" реализовывался более двух десятилетий с участием США, Канады и ЕС с многочисленными техническими сложностями и многократным превышением бюджета. По имеющимся оценкам, конечная стоимость миссии "Джеймс Уэбб", который по заверениям создателей в сто раз дальновиднее космического телескопа "Хаббл", достигла 10 миллиардов долларов.

США. Евросоюз > Авиапром, автопром. Образование, наука. СМИ, ИТ > ria.ru, 4 января 2022 > № 3936361

Казахстан поджигают с помощью сжиженного газа

Валерий Михайлов

Первые дни нового года ознаменовались для Казахстана массовыми протестами населения. Начались они в Мангистауской области на западе, но позднее перекинулись и на другие — особенно на западе, северо-западе и юге страны. К сегодняшнему вечеру они охватили практически всю страну.

Изначально участники протестов в Жанаозене и Актау, а затем и в других городах требовали снижения стоимости сжиженного газа, но позже добавились политические требования. В частности, вчера — уже после того, как власти пошли на уступки в вопросе цены на газ, — протестующие в разных городах стали скандировать призыв: "Шал, кет!" ("Старик, уходи!"), явно адресованный Нурсултану Назарбаеву.

Да и вообще, происходящее в Казахстане все больше напоминает события в Белоруссии сразу после президентских выборов 2020 года: начались столкновения с правоохранительными органами, попытки штурма административных зданий, перекрытие дорог и прочие хорошо знакомые элементы раскачивания ситуации в стране. С учетом же рьяного подключения к освещению событий (разумеется, освещению тенденциозному, с использованием лжи и провокаций) западных СМИ, социальных сетей и так называемых правозащитных организаций события в Казахстане очень четко укладываются в сценарий попытки осуществления очередной цветной революции на просторах бывшего СССР.

Протесты в Жанаозене и Актау начались с требований снизить стоимость сжиженного газа на заправках со 120 тенге (21 рубля) до 50 тенге (десяти рублей) — 50-60 тенге он стоил в этих городах год назад. Неправильно думать, что двукратное подорожание топлива случилось прямо в новогоднюю ночь. Цены на сжиженный газ в Казахстане росли на протяжении всего 2021 года и особенно активно с начала осени. Например, в октябре цены на заправках уже вплотную приближались к 90 тенге за литр.

Происходило это на фоне роста цен на углеводороды (и особенно газ) на мировом рынке, а также из-за постепенного перехода на рыночное ценообразование в самом Казахстане. Дело в том, что в стране с 2019 года начался поэтапный переход к реализации сжиженного газа на электронных торговых площадках. Но в 2019 году через этот рыночный механизм реализовывалось лишь пять процентов топлива, тогда как остальные продажи осуществлялись по регулируемым государством ценам. В 2021 году рыночный компонент вырос до 70 процентов. А как раз с 2022 года планировалось полностью перейти на реализацию через электронные площадки, отказавшись от ручного регулирования цен. Наложившись друг на друга, два описанных фактора стали основной причиной для более чем двукратного подорожания топлива на заправках. Хотя даже при этом оно оставалось более дешевым, чем в странах-соседях.

Действия властей Казахстана во всей этой ситуации оказались не очень удачными. Сначала они никак не отреагировали на совпадение двух обстоятельств, что практически гарантировало взрывной рост цен, — хотя, учитывая ситуацию, явно была возможность растянуть переход к нерегулируемому ценообразованию. Но что еще важнее — они никак не отреагировали на быстрый рост протестных настроений, хотя прослеживался этот тренд еще с осени. Тут также предсказать развитие событий было вполне реально, тем более что сжиженный газ является основным топливом для местного легкового транспорта. Только с 2019 по 2021 год количество автотранспорта на сжиженном газе увеличилось со 140 тысяч единиц до 313,4 тысячи. Потребление этого вида топлива выросло в стране с 1,3 миллиона тонн до 1,6 миллиона тонн, если не больше. При этом объем производства остался на прежнем уровне.

Когда начались протесты, представители власти стали объяснять гражданам, что возврата к прежним ценам быть не может, поскольку они не покрывают даже себестоимость производства. Причем озвучиваемая оценка этой самой себестоимости очень разнилась: от 57 до 100 тенге за литр.

А главным аргументом невозможности возврата к регулируемым ценам назывались недофинансирование отрасли газопереработки, которое привело к стагнации производства, износу основных средств (например, оборудование Казахского газопереребатывающего завода изношено на 90 процентов), и тому подобные причины.

Затем протестующим стали предлагать компромисс, обещая установить цену в районе 85-90 тенге. То есть, по сути, вернуться к ручному регулированию, которое до того называлось совершенно невозможным. Однако компромисс вышедшими на улицу людьми воспринят не был. Наконец, сегодня власти согласились на возврат цены в 50 тенге за литр в охваченной наиболее мощными протестами Мангистауской области, о чем и было объявлено.

В результате действия властей в условиях начавшегося кризиса выглядели в глазах протестующих непоследовательными и слабыми. И к моменту, когда руководство созрело до максимальных уступок, толпу уже возглавили и стали направлять в нужное для себя русло те силы, которым на цену сжиженного газа в Казахстане уж точно откровенно наплевать. Отсюда и появление политических лозунгов.

К слову, на Украине в декабре 2013 года также звучали отнюдь не только политические требования. Например, Арсений Яценюк от имени Майдана требовал от Януковича снижения тогдашних — весьма скромных по размерам — коммунальных тарифов на 30 процентов. Что было дальше, известно. Захватив власть, тот же Яценюк со товарищи подняли коммунальные тарифы в десяток раз. И это ведь далеко не единственное "позитивное" последствие украинского Майдана. Кстати, сжиженный газ сегодня на Украине стоит 19 гривен за литр (52-53 рубля). Так что протестующим в Казахстане есть к чему стремиться.

Если в ближайшее время ситуация в стране не будет взята под контроль, Казахстан могут ждать очень непростые "майданные" времена. А его жители столкнутся с куда более глубоким ухудшением качества жизни, чем многие из них могут себе представить.

Казахстан > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 4 января 2022 > № 3935648 Владимир Михайлов

Горячо-холодно: арктические итоги 2021 года

АНАСТАСИЯ ЛИХАЧЁВА

Декан факультета мировой экономики и мировой политики Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».

Москва – больше не эксклюзивный соперник в Арктическом регионе. Арктика теперь площадка для конфронтации и с Россией, и с Китаем. Это обещает новый опыт – угрозы вторичного давления.

2021 г. стал самым арктическим для России за долгое время. Начало российского председательства в Арктическом совете в мае принесло 32 только официальных международных арктических мероприятия. И это помимо реализации принятой в 2020 г. Стратегии развития Арктического региона до 2035 года. Однако Стратегия носила сугубо внутрироссийский характер и была посвящена двум приоритетам: как развить Арктику в области экономики и социальной политики и как эту развитую и освоенную российскую Арктику защищать.

Международная арктическая повестка Москвы сформулирована в приоритетных направлениях российского председательства:

население Арктики, включая коренные народы;

охрана окружающей среды, включая вопросы изменения климата;

социально-экономическое развитие и укрепление Арктического совета (АС).

Дипломатически приоритеты выверены безупречно: и на открытых, и на закрытых мероприятиях председательства они заслуженно собирали исключительно позитивные оценки зарубежных представителей АС. В целом общая тональность мероприятий носила дружелюбный характер, и даже представители стран, с которыми политический диалог Москвы во многом заморожен, с явной радостью делились опытом по каждому из приоритетов.

У России получилось, по крайней мере в этом году, поддержать в АС дух особого института, находящегося как будто вне непримиримых противоречий и «красных линий» международной системы. Это, безусловно, стоило российской дипломатии больших усилий на контрасте с демаршами отдельных делегаций в рамках прошлых председательств и общей кризисности международной жизни в 2021 году.

Однако с точки зрения «высокой международной политики» самые важные слова об Арктике были в 2021 г. сказаны Москвой всё-таки не на площадках председательства, а в июле – в новой Стратегии национальной безопасности РФ, где Арктика стала единственным регионом России, особо обозначенным и в части концептуализации угроз, и в части приоритетных задач российской внешней политики.

Стратегия ёмко обозначила сложившиеся приоритеты России в регионе: он интересует Москву в первую очередь именно как российский, а не как международный, в российскую часть Арктики планируется направлять основные ресурсы, что вполне соответствует духу времени. На международном контуре задачи последовательны: не дать внешним конкурентам «воспрепятствовать освоению», а ответственным за внешнюю политику поручено «обеспечить интересы Российской Федерации» в Арктике (вместе с космосом, Мировым океаном и Антарктикой). На внутреннем контуре примечательно другое: впервые климатическим и экологическим угрозам отводится в Стратегии национальной безопасности столь высокое место, и Арктика – единственный регион страны, особо выделенный в части борьбы с рисками нового типа.

На первый взгляд такое распределение приоритетов отдаёт биполярным расстройством: конструктивная и дружелюбная риторика по важным, но не экзистенциальным сюжетам в Арктическом совете и жёсткая реалистская призма в части национальных приоритетов. Однако речь идёт скорее о пересекающихся множествах. Прямые угрозы российской Арктике связаны прежде всего с изменением климата, поскольку тающая в режиме реального времени уже не вечная мерзлота (причём непредсказуемо тающая) создаёт немедленные и гарантированные угрозы экономическому освоению и экологическому благополучию Арктики – в отличие от «вероятностных» традиционных угроз безопасности.

Последние, правда, в Арктике тоже множатся. Во-первых, на регион всё чаще переплёскиваются неарктические противоречия и конфликты, чего раньше удавалось избегать. Во-вторых, перевооружения арктических группировок, их новые места дислокации, новые и всё более регулярные учения не дают скучать ни военным, ни журналистам со всех сторон Северного Ледовитого океана.

Принципиальная новация на этом направлении – новая арктическая политика США, повышение её статуса в системе военных угроз и приоритетов Вашингтона и, что особенно важно, – новый ракурс этой политики для России. Москва – больше не эксклюзивный соперник в регионе. Арктика теперь площадка для конфронтации и с Россией, и с Китаем. Это обещает новый опыт – угрозы вторичного давления. Аляска не так далека от КНР, как хотелось бы всем участникам, и в такой ситуации недружественные действия Соединённых Штатов, даже если направлены не напрямую против Москвы, сопутствующий ущерб нанести потенциально смогут. Такая многовекторная милитаризация Арктики, конечно, будет сильно осложнять конструктивный диалог в регионе по любым, не исключительно военно-политическим вопросам.

Но между Москвой и Вашингтоном даже без Китая множатся арктические разногласия. В Арктике становится горячее не только белым медведям, но и кораблям.

В 2021 г. обострился диспут о свободе мореходства и особых режимах контроля морского прохода в «покрытых льдом районах». Спор этот не только российско-американский: Северо-Западный проход по тому же поводу становится иногда яблоком американо-канадского раздора. 234 статья Конвенции по морскому праву постепенно переходит в режим стресс-теста, надстроек к этому режиму пока официально Москва и Оттава не предлагают, а вот идей по его демонтажу звучит немало.

Помимо всего многообразия военных рисков и угроз, у Арктики есть одно циничное «преимущество» в плане конфликтогенности, о котором не принято говорить: Арктика – малонаселённый огромный регион, с крайне ограниченной инфраструктурой – и для развёртывания, и для поражения. Она может быть площадкой для практически дистиллированной военной конфронтации в сравнении с другими регионами мира, где сталкиваются интересы России, США и Китая. Если отвлечься от ядерного статуса участниц, то такая конфронтация «в белых перчатках», с подлодками и авиацией, счётным количеством атомных ледоколов и прочим без паралича мировой экономики – готовый сценарий столкновения без вмешивающихся переменных в виде мегаполисов и многомилионного населения.

Но важный сдвиг 2021 г. как раз в том, что все ключевые игроки постепенно признают: разделить арктическую повестку на «низкую» гуманитарно-экологическую (добавив щепотку экономики, энергетики, логистики) и «высокую» военную не получится. Арктика – самая большая и опасная природная лаборатория изменения климата, и любые попытки исключить её из глобального климатического уравнения могут иметь смысл только как сценарий к апокалиптическому фильму. Равно как и утопические идеи изолировать из арктической и глобальной систем координат Россию, на которую приходится половина всей Арктики и самые динамичные климатические изменения.

Поэтому в ближайшие годы мы, вероятно, будем наблюдать смешение этих повесток. Шансы на сохранение позитивно-конструктивного духа в Арктическом совете в рамках российского председательства весьма высоки, но ждать особенно хороших новостей оттуда тоже не приходится. Неарктические страны и объединения будут наращивать риторику о недопустимости клубного подхода к такому важному региону – особенно с учётом его богатых ресурсов. И речь не только об углеводородах, но и о таких подвижных сюжетах, как рыба, которой тоже жарко, и которая мигрирует в более северные широты. Маловероятно, что инерция милитаризации региона будет затухать в ближайшие годы. Однако то, что пока практически не стыкующиеся части паззла начнут постепенно складываться, – дело ближайших лет.

Оптимистичный сценарий (а на Новый год грех не воспользоваться шансом его загадать) мог бы быть такой. Сначала – реальное укрепление научного сотрудничества для комплексной оценки и прогнозирования климатических рисков в Арктическом регионе, причём с Россией в лице главного научного лидера и даже донора. Затем на базе взаимно признаваемых научных данных и подходов – освоение, а не консервация Арктики в режиме «повышенной экологической ответственности». Появление не столько «зелёных санкций», сколько зелёных санкционных «индульгенций». Альтернатива понятна – фрагментация хозяйственных связей в Арктике под флагом разночтений в оценках «зелёности» тех или иных проектов. И углубление связей российской Арктики со странами Азии.

Наконец, важно признание нормальности на данном этапе определённых «ролевых игр» в арктическом регионе: когда Россия и США всерьёз выражают обеспокоенность по особенностям подсчётов популяции белых медведей и одновременно развёртывают новые вооружения, готовясь к «арктической схватке» друг с другом, иначе это назвать сложно.

Подводя итог, можно сказать, что традиционный символ Арктики – северное сияние – всё лучше отражает ситуацию в этом уникальном регионе мира: в 2021 г. он укрепился как крайне подвижный, мерцающий разными гранями и оттенками, завораживающий всех, кто его видит. Есть одно неприятное отличие: северное сияние обычно не вызывает чувство нарастающей тревоги, а вот наблюдение за международными отношениями в Арктике – увы, всё чаще, да.

Россия. Арктика > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 3 января 2022 > № 4313853 Анастасия Лихачева

«Времена, когда налогоплательщик платит, а потом ищет свои деньги, уходят в прошлое»

С января вступает в силу закон о едином налоговом платеже для юрлиц: все платежи можно гасить авансом и одной платежкой. Как изменится работа бухгалтеров и предпринимателей — Аркадий Брызгалин.

Аркадий Брызгалин, гендиректор ГК «Налоги и финансовое право»:

— С введением этого закона бухгалтерам действительно станет проще работать. Введение института единого налогового платежа (ЕНП) фактически направлено на ликвидацию громоздкой и сложной системы уплаты налога, которая сложилась в России 20 с лишним лет назад. Фактически государство переложило на налогоплательщика все проблемы, связанные не только с зачислением денежных средств, уплаченных в качестве налогов, но и вопросы бюджетного учета этих средств.

Чтобы уплатить налог, соответствующие службы налогоплательщика должны были совершить массу разнообразнейших действий, связанных не просто с перечислением, а со сложным заполнением реквизитов при платеже: ОКАТО, код периода, КБК, вид платежа и т.д.

В какой-то период уплата налога стала напоминать некий квест, причем правил и требований здесь стало так много, что не нарушить что-то стало практически невозможно. Уверен, что все налогоплательщики без исключения так или иначе сталкивались с «ошибками при уплате».

Дело дошло до того, что в 2006 г. законодатель был вынужден ввести особую процедуру уточнения налогового платежа (п.7 ст. 45 НК РФ), которая был призвана смягчить конфликтность ситуаций, когда деньги в бюджете, но налог не считается уплаченным (Федеральный закон от 27.07.2006 № 137-ФЗ).

В связи с этим уже давно возникал вопрос: для чего государству понадобилось «городить» эту сложную и неповоротливую, полную капканов и скрытых ловушек систему уплаты налогов. Зачем на налогоплательщика перекладывать вопросы бюджетного учета и прочей классификации, а потом его еще и наказывать (пени, а то и штрафы), если он налог уплатил, но на «входе в бюджет» произошла какая-то путаница?

Очевидно, что с этим надо было что-то срочно делать и сначала была введена система «единого налогового платежа» для физических лиц (с 2019 г., согласно Федерального закона от 29.07.2018 № 232-ФЗ), а сейчас очередь дошла до ИП и организаций.

Суть нововведений

Суть нововведений в том, что налогоплательщик уплачивает все налоги одним платежом на некий бюджетный счет, а далее в дело вступают налоговые органы, которые «разнесут» эти денежные средства по соответствующим бюджетам и по соответствующим статьям этих бюджетов.

Фактически ситуации, когда налогоплательщик платит, а потом бегает и ищет свои деньги (с начислением пени), уходят в прошлое. То же самое можно сказать и про ситуации, когда недоимки и пени появлялись «как из воздуха», они тоже возникать не должны, а институт «уточнения платежа», действующий с 2007 г, становится вообще неактуальным.

Кроме того, сейчас налоги можно зачесть только в счет налогов, а взносы — в счет взносов, перечисляемых в бюджет того же фонда, где образовалась переплата. А благодаря «единому налоговому платежу» переплату по налогам можно будет зачесть в счет уплаты как сборов, так и взносов.

Фактически государство пытается полностью модернизировать систему уплаты налогов, превратив её в новую комбинированную процедуру уплаты и зачета налога. Всё это в перспективе должно избавить налогоплательщика от сложных и рутинных процессов, что, конечно же, благотворно скажется и на налоговом администрировании, и существенно упростит жизнь налогоплательщику.

То, что эксперимент вступает в силу с 1 июля, лишних неудобств не создаст. Ведь изменение правил налогообложения посредине налогового периода может создать неудобства в процессе «исчисления налога», а если налог исчислен, то провести его уплату — это чисто техническое действие, и то, что вместо многочисленных платёжек будет составлена одна, особых трудностей не создаст.

Внимание! Важно

Для применения особого порядка уплаты (перечисления) единого налогового платежа необходимо:

а) осуществить совместную сверку расчетов по налогам, сборам, страховым взносам, пеням, штрафам, процентам, по результатам которой не имеется разногласий;

б) подать в налоговый орган соответствующее заявление с 1 по 30 апреля 2022 г. (включительно), но не позднее одного месяца после осуществления совместной сверки расчетов (в 2022 г. до 4 мая).

И, что немаловажно, перечисление единого налогового платежа в бюджет может быть произведено за налогоплательщика иным лицом, что также не создает налогоплательщику каких-то особенных трудностей.

В целом, налогоплательщик должен вовремя заботиться о своих деньгах, проявлять инициативу по сверкам, следить за сроками и никаких проблем не будет. Так это всё и сейчас необходимо делать.

Трудности будут

Закон об ЕНП я оцениваю однозначно положительно: сокращается не только время на заполнение платежек на уплату налогов, но и количество этих платежек. Так, по налогу на прибыль вместо двух остается одна платежка.

Конечно, после введения системы единого налогового платежа возникнут какие-то доселе неизвестные проблемы, но так бывает всегда, когда вводится что-то новое. И вопросы уже возникают. Например: вот я сделал «единый платеж», а как бухгалтер узнает, по какому налогу его у себя в бухгалтерии отразить?

Однако объем подобных проблем несопоставим с нынешней запутанной и сложной системой, в которой крайним всегда оказывается налогоплательщик.

И еще интересно отметить. Если ранее, когда вводился «единый налоговый платеж» для физлиц, основной акцент нового порядка делался именно на его авансовый характер, т.е. «заплатил и спи спокойно», то в едином налоговом платеже для бизнеса акцент уже делается на сервисную составляющую, то есть цель этого платежа — не только получить денежные средства в бюджет заранее (что, конечно, тоже присутствует, но в меньшей степени), а упростить работу налогоплательщика.

Данный шаг нельзя назвать прямо революционным, так как вместе с сокращением платежек законодателю стоит задуматься еще и о сокращении отчетности, которая доставляет налогоплательщику основное количество хлопот. А кто-то, может, даже скажет о необходимости введения «единого налога» (как это предлагали, кстати, некоторые партии на выборах в Госдуму в сентябре 2021 г.), но это уже другой разговор, так как совершенствовать налоговую систему можно до бесконечности.

Подготовила Татьяна Юстус

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > dk.ru, 3 января 2022 > № 4079296 Аркадий Брызгалин

Apple стала первой компанией с капитализацией в три триллиона долларов

Акции Apple дорожают почти на 3%, капитализация компании впервые превысила 3 триллиона долларов, что является первым случаем в истории, когда рыночная стоимость компании превысила эту отметку, свидетельствуют данные торгов.

По состоянию на 21.55 мск стоимость акций Apple росла на 2,82%, до 182,58 долларов за ценную бумагу. Минутами ранее показатель достиг 182,88 доллара. Таким образом, капитализация компании превысила отметку в 3 триллиона долларов.

Вместе с тем, Apple стала первой компанией, которой удалось превысить эту отметку в 3 триллиона долларов.

Apple возглавляет список крупнейших по капитализации компаний, хотя в октябре 2021 года она ненадолго уступала место Microsoft. На данный момент Microsoft с капитализацией в 2,5 триллиона долларов занимает вторую строчку этого списка, а третье место занимает Saudi Aramco. Ее капитализация оценивается в 1,9 триллиона долларов.

Apple, основанная в 1976 году, занимается производством персональных и планшетных компьютеров, аудиоплееров, телефонов, "умных" часов и программного обеспечения.

США > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > ria.ru, 3 января 2022 > № 3936451

Александр Беглов: Петербург уже не вернется к доковидному образу жизни

Санкт-Петербург уже не вернется к доковидному образу жизни, и задача властей – вернуть город к обычным делам в условиях новой нормальности, считает губернатор Петербурга Александр Беглов. В интервью РИА Новости он рассказал, почему считает верным проведение ПМЭФ и "Алых парусов" на фоне сложной эпидобстановки, чем закончилась история с многочисленными нарушениями на выборах в сентябре, и как город готовится принять болельщиков клубов-финалистов Лиги чемпионов.

– Александр Дмитриевич, как вы оцениваете ситуацию с коронавирусной инфекцией в настоящее время в Петербурге? Справляется ли система здравоохранения города с заболеваемостью COVID-19?

– Эпидемия развивается по своим законам. Осенью был сезонный подъем. С конца сентября по конец октября заболеваемость увеличилась с двух до трех тысяч новых случаев за сутки. Отмечался устойчивый рост числа активных больных. Сейчас мы находимся на высоком плато.

Наша система здравоохранения была полностью готова к росту нагрузок. Она полностью обеспечена необходимыми медикаментами, техникой, средствами защиты. Мы создали необходимые запасы кислорода, сейчас Петербург даже делится им с Ленинградской областью и Карелией. Во вторую волну мы хорошо отладили сортировку инфицированных через восемь внебольничных КТ-центров. Стала редкостью очередь из "скорых" перед стационарами. В 2021 году никто не лежал в коридорах "красной зоны".

– В конце 2020 года город был в центре внимания федеральных властей из-за роста заболеваемости. Были сложности с коечным фондом. Тогда вы объявили, что Петербург стоит у красной черты. Как удалось избежать повторения ситуации?

– За год мы сумели многое изменить к лучшему. В сжатые сроки построили три стационара-трансформера – новые корпуса Госпиталя ветеранов войн, 33-й больницы в Колпино и Больницы Святого Луки – в общей сложности на тысячу инфекционных коек. В декабре ввели еще один – в Больнице Святого Георгия на 400 мест.

Очень важный фактор – выдача бесплатных лекарств амбулаторным больным. Год назад их получали главным образом льготники. Сейчас обеспечиваем больше 90% пациентов на домашнем лечении. Делаем это оперативно. Специально закупили поликлиникам машины для развозки участковых врачей. Доктор приезжает быстро и сразу привозит таблетки. В ряде случае это позволяет предотвратить переход болезни в тяжелую форму, избежать госпитализации.

Принципиальное отличие от 2020 года – вакцина. Тогда иммунитет имели только переболевшие. Сейчас с учетом вакцинированных коллективный иммунитет в Петербурге составляет более 80%. Его недостаточно, чтобы остановить новый штамм "омикрон". Но это позволило Петербургу пройти четвертый пик увереннее, чем вторую волну в конце 2020-го.

– Эффективны ли оказались строгие ограничительные меры с 30 октября по 7 ноября, закрытие баров и ресторанов?

– Меры дополнительного регулирования были необходимы Петербургу. Важно было разорвать цепочки заражений, прежде всего – в системе образования. Штаммом "дельта" часто болеют дети, чего не было год назад. Этой осенью петербургские школьники отдохнули не одну неделю, как обычно, а две недели. И провели их вместе с родителями.

Мы стремились не допустить завоза в Петербург новых случаев инфекции из других регионов России. Увидели такую угрозу по числу бронирований гостиниц и раскупленных билетов на "Сапсан". Введение QR-кодов и ограничения общепита на девять дней помогло минимизировать риски.

Стараемся максимально сохранить объемы плановой медицинской помощи в Петербурге. Чтобы не переводить новые стационары в "красную зону" и не увеличивать число ковидных коек с 9,5 тысячи до пиковых 12,5 тысячи, также были необходимы нерабочие дни.

Но мы ставили перед собой и новую цель – дать время вакцинироваться тем, кто еще этого не сделал, возможность пойти не в ресторан или на шоппинг, а в прививочный пункт. Провести свободное время с пользой для здоровья. И эта цель была достигнута. Темпы вакцинации в ноябре-декабре в Петербурге выросли в 1,5-2 раза. До 30 тысяч привитых в среднем за сутки.

– Когда Петербург достигнет уровня коллективного иммунитета и вернется к прежнему образу жизни?

– К прежнему образу жизни Петербург не вернется. Ковид с нами надолго. Наша задача – вернуть город к его обычным делам в условиях новой нормальности, ускорить переход к новой норме. Новые ограничения, предоставление работодателям права не допускать непривитых к работе, новые стимулы к вакцинации и повсеместные QR-коды – важный и очень своевременный шаг в этом направлении.

Порог в 80% вакцинированных уже достигнут в государственном секторе Санкт-Петербурга. Решением главного санитарного врача с первого декабря введена обязательная вакцинация 80% персонала для ряда других отраслей. При сохранении нынешних темпов надеемся получить в ближайшее время три миллиона полностью привитых. Следующая цель Петербурга – 80% вакцинированных от всего взрослого населения, или 3 миллиона 600 тысяч. Ее достижение возможно в первом квартале 2022 года.

– Осенние выборы в Госдуму и выборы депутатов Законодательного собрания Петербурга прошли с большим количеством нарушений, глава ЦИК Элла Памфилова критиковала работу городской избирательной комиссии, материалы были переданы в правоохранительные органы. В декабре история закончилась рядом отставок в городском избиркоме. Вы считаете вопрос закрытым?

– Администрация Санкт-Петербурга оказывала содействие избирательным комиссиям. Наша зона ответственности – техническое обеспечение процесса, подготовка помещений для голосования: СИЗы, тепло, связь и другое. Все участки в Петербурге открылись вовремя, вопросов к организации избирательного процесса не возникло. Кроме того, по окончании голосования необходимо было продезинфицировать школы, чтобы дети смогли сразу пойти учиться.

Для нас очень важно, что после выборов не произошло всплеска заболеваемости COVID-19. Ни в районах, ни в целом по городу. Продолжился умеренный сезонный подъем. Это говорит об эффективности проделанной работы.

Остальные вопросы находятся в компетенции избирательных комиссий. По имеющейся у нас информации, все жалобы рассмотрены в установленном законом порядке. Большинство так называемых нарушений не нашли своего подтверждения.

– Новый состав Заксобрания вас устраивает?

– Почти половина депутатов – новички. Это отвечает запросу петербургского общества на обновление. Также в Законодательном собрании сохранилось достаточно профессиональных кадров, чтобы обеспечить преемственность в работе.

Ключевой итог первых заседаний – настрой на конструктивное взаимодействие и готовность ставить превыше всего интересы развития города. Быстро был принят бюджет Санкт-Петербурга на 2022-2024 годы с рекордными показателями. Доходы бюджета на 2022 год – 890,8 миллиарда рублей, расходы – 971,5 миллиарда рублей.

Для нас очень важно, что новый состав петербургского парламента отказался инициировать поправки к бюджету в интересах каждого из депутатов. Механизм "депутатской поправки" существовал много лет и вызывал недоумение у многих петербуржцев. Мы вместе перевернули эту не самую славную страницу в истории Законодательного собрания.

– Что даст петербуржцам рекордный бюджет?

– Бюджет составлен как "дорожная карта" наших действий на трехлетний период. Он гарантирует Петербургу все необходимое для дальнейшей борьбы с коронавирусом. Дает ресурсы для решения стратегических задач, поставленных нами до начала пандемии. Обеспечивает достижение национальных целей, сформулированных президентом России.

Три года назад новое правительство города приняло на себя ряд обязательств перед петербуржцами – поднять доходы города, сократить дисбаланс между жилой и социальной застройкой, модернизировать транспорт, увеличить масштабы благоустройства, сдвинуть с мертвой точки очередь для нуждающихся в улучшении жилищных условий и другие. Пандемия скорректировала наши планы. Сейчас мы к ним возвращаемся. В 2022 году закроем очередь на жилье для многодетных семей и семей с детьми-инвалидами. В 2024 году выйдем на один триллион рублей доходов и ликвидируем текущий дефицит мест в системе образования.

Мы хотим не просто выполнить то, что обещали. Для нас очень важно – в ближайшие три года приступить к решению новых задач, стоящих перед нашим мегаполисом сегодня, с учетом указа президента "О национальных целях развития Российской Федерации до 2030 года" и поддержки актуальных трендов мирового развития, таких как экологическая ответственность, углеродная нейтральность, цифровая трансформация. Бюджет дает Петербургу такую возможность. В нем увеличены и социальные расходы, и расходы развития. Доля последних впервые за много лет составляет 24%.

– "Газпром" в августе 2021 года завершил регистрацию в Санкт-Петербурге. Ситуация с ценами на газ в Европе положительно влияет на прибыль компании. На какие дополнительные средств рассчитывает город?

– В ходе корректировки бюджета 2021 года поступления от "Газпрома" были учтены в размере 17 миллиардов рублей, как и говорил президент России в ходе нашей беседы по ВКС. В дальнейшем рассчитываем на 40 миллиардов дополнительных рублей ежегодно. Рост мировых цен на газ может увеличить эту сумму и дать городу еще больше отчислений по налогу на прибыль. Сейчас строить планы на их использование считаю преждевременным.

– На встрече с президентом Владимиром Путиным вы рассказывали о планах по сооружению нового разводного моста через Неву в створе Большого Смоленского проспекта и улицы Коллонтай. Когда планируется завершить его проектирование, когда может начаться строительство? Ориентировочно сколько средств потребуется из бюджета города?

– Проектирование моста ведется на инвестиционной основе, планируем завершить его в 2022 году. Объект сложный, вписать в существующую застройку и улично-дорожную сеть очень трудно. По предварительным оценкам, при длине 1570 метров с учетом всех развязок на левом и правом берегах Невы общая стоимость может составить от 27 до 30 миллиардов рублей.

Прорабатываем несколько моделей финансирования. Кроме бюджетного строительства есть вариант привлечения средств инвестора. Бюджетная стройка может быть завершена в 2027-2028 годах. Инвестор может реализовать проект на год-два быстрее. В этом случае дополнительные средства от "Газпрома" бюджет направит на реализацию других, очень важных для города проектов.

– Каких, например?

– Три года назад моя команда составила список того, что необходимо строить в Петербурге в любом случае, а за что будем браться, когда появятся деньги. В числе первоочередных объектов – школы, детские сады и поликлиники, станции метро, Широтная магистраль скоростного движения. Среди ждущих своего часа – самые разные объекты, от путепроводов над железной дорогой вместо 49 одноуровневых переездов до нового зоопарка. Он по-прежнему нужен Санкт-Петербургу. Мы об этом помним и прорабатываем варианты его размещения.

– Когда может начаться проектирование скоростной электрички от Балтийского вокзала до аэропорта "Пулково" для повышения его транспортной доступности? Когда планируется строительство этой линии? Реализацией проекта будет заниматься РЖД, или возможно привлечение других инвесторов?

– Двадцатого октября президент России подписал 15 поручений по развитию Санкт-Петербургского транспортного узла. Один из пунктов предписывает правительству Российской Федерации предусмотреть финансирование первоочередных мероприятий по развитию железнодорожной инфраструктуры в объеме до 48,3 миллиарда рублей в период 2022–2024 годов с учетом мероприятий инвестиционной программы ОАО "Российские железные дороги" и проработки вопроса о целесообразности строительства железнодорожной ветки в аэропорт Пулково.

Проектом занимаются структуры РЖД, город оказывает все виды содействия. Варианты реализации проекта другими силами сегодня не рассматриваются.

– Ощущается ли экономический эффект от соглашений, заключенных в июне 2021 года в рамках Петербургского международного экономического форума? Началась ли реализация новых проектов, заявленных на форуме?

– Реализация многих проектов уже началась. Полным ходом идет строительство Витебской развязки – первого этапа Широтной магистрали скоростного движения. Мы ускорили создание туристско-рекреационного кластера "Остров фортов" в Кронштадте. Там открылась вторая очередь музейно-исторического парка, подготовлены проекты реставрации фортов "Александр I", "Кроншлот" и "Петр I". Девятнадцатого октября состоялась закладка нового госпитального корпуса в Центре протонной терапии на Глухарской улице. Недавно правительство города выделило землю в Пушкинском районе Санкт-Петербургскому государственному университету под создание инновационного научно-технологического центра "Невская дельта".

Фармацевтическая компания "Полисан" выполнила взятые на ПМЭФ-21 обязательства и запустила новую производственную линию мощностью 40 миллионов вакцин "Спутник V" и "Спутник Лайт" в год. Кировский завод приступил к реализации инвестпроекта по модернизации своего металлургического производства и энергетического комплекса. Во втором квартале 2022 года там заработает на полную мощность новое микропроизводство специальных сталей и сплавов.

Отмечу, что подписанные Петербургом соглашения на более чем 600 миллиардов рублей рассчитаны на долгосрочный период. Это относится и к контрактам на 283 миллиарда рублей, и к договоренностям по развитию инфраструктуры на сумму порядка 320 миллиардов рублей. Значимый экономический эффект от них город сможет увидеть через 3-5 лет.

– Власти Петербурга летом много критиковали из-за проведения ПМЭФ и "Алых парусов" в пандемию. Считаете ли вы, что решения были приняты верно и мероприятия стоило проводить?

– Решение было сложным, но правильным. Все мероприятия в рамках двух важнейших для города событий состоялись в соответствии с регламентами безопасности, согласованными с санитарными органами. Напомню, ПМЭФ стал первым в мире мероприятием такого уровня с начала пандемии в офлайн-режиме. Наш опыт организации входного ПЦР-тестирования, вакцинации персонала, использования СИЗов, контроля здоровья участников на площадке "Экспофорума" вызвал большой интерес в других странах.

Важная особенность ПМЭФ и "Алых парусов" состояла в их локализации на отдельных территориях. Например, сделать то же самое с Санкт-Петербургским международным культурным форумом невозможно без отказа от его широкой программы выставок и спектаклей "на полях". Это стало одним из аргументов в пользу отмены Санкт-Петербургского международного культурного форума осенью на фоне усиления эпидемии.

– Когда начнется подготовка к Петербургскому международному экономическому форуму-2022?

– Она идет полным ходом. Юбилейный 25-й ПМЭФ в этом году вновь пройдет на площадке "Экспофорума". Она доказала свою готовность к эффективной работе в условиях пандемии. Вместе с федеральными органами мы прорабатываем повестку ПМЭФ и план мероприятий на 15-18 июня 2022 года.

– Видите ли вы риски, что конгрессно-выставочная деятельность, начавшая восстановление в Петербурге, вновь окажется заморожена из-за коронавируса?

– Конгрессы и выставки – важная часть нашего стратегического направления "Открытый город". Мы чтим и развиваем традиции, заложенные основателем Санкт-Петербурга Петром I. В современном мире – это еще и важная часть любой развитой экономики.

За три квартала 2021 года в нашем городе состоялись 153 конгрессно-выставочных мероприятия. За три квартала прошлого года даже с учетом онлайн-формата их было в два с лишним раза меньше – 76. Отрасль восстанавливается не только в периоды улучшения эпидемической ситуации. Организаторы деловых мероприятий успешно освоили онлайн-форматы. Так, сейчас Петербург выступает главной российской площадкой по арктической тематике. В октябре у нас состоялись в смешанном формате два крупных международных конференции – "Материалы и технологии для Арктики" и "Сохранение здоровья населения в Арктике". Российские делегаты работали в зале, их коллеги из других северных стран – по видеоконференцсвязи.

Мы исходим из того, что гибридный формат сохранится в мире до улучшения глобальной эпидситуации. Петербург к этому готов. На наши планы подготовки к приему крупных событий это не влияет. В ближайшие три года проведем у себя не только ПМЭФ, но также Международный арктический форум, Международный конгресс математиков, Всемирный энергетический конгресс, Петербургский международный газовый форум, Европейский чемпионат по профессиональному мастерству WorldSkills. Ждем и крупные спортивные события – финал Лиги Чемпионов УЕФА, матчи мужского чемпионата мира по волейболу, чемпионат мира по хоккею с шайбой.

– В 2023 году Петербург примет чемпионат мира по хоккею. Как ведется строительство ледовой арены на месте "Петербургского" СКК? Будет ли ледовая арена достроена в запланированные сроки? Когда планируется завершить ее строительство и сдать в эксплуатацию?

– В бюджете Петербурга на 2022 год предусмотрены средства на выполнение обязательств города по этому проекту в объеме 10 миллиардов рублей. Инвесторы выполняют свои обязательства строго по графику. На строительной площадке завершаются монолитные работы, залито 90%. На отметке +35 метров приступили к монтажу временных конструкций основного купола кровли. Ежедневно на стройке в несколько смен работают свыше 2770 человек.

Завершение всех строительных работ и ввод арены в эксплуатацию намечены на конец 2022 года. Дальше – сертификация и тестовые матчи в марте 2023 года. Сомнений, что главная арена Чемпионата мира по хоккею будет построена в срок, нет ни у нас, ни у Международной Федерации по хоккею на льду.

"СКА Арена" сможет принимать более 160 событий в год, в том числе выставочные, зрелищные и культурно-развлекательные массовые мероприятия, проводить соревнования по 20 различным видам спорта, включая волейбол, баскетбол, гандбол, спортивные танцы/бальные танцы, художественную и спортивную гимнастику, а также теннисные турниры.

– Оправдались ли ожидания по иностранным болельщикам, которые приезжали в город на матчи ЕВРО-2020 в этом году?

– Конечно, эпидемическая ситуация ограничила количество зарубежных гостей. Приехали только самые бесстрашные – порядка 29 тысяч человек из 8 стран, в том числе из Финляндии, Польши, Бельгии, Германии. По опыту чемпионата мира 2018 года мы знаем, что многие болельщики возвращаются в наш город в качестве классических туристов. Уверен, так будет и после чемпионата Европы.

– Какой туристический поток в Петербурге ожидается по итогам 2021 года? Рассчитываете ли на увеличение турпотока в этом году?

– По итогам года наш город примет свыше шести миллионов гостей – вдвое больше, чем за 2020 год. Задача – восстановить поток туристов в кратчайшие сроки после снятия ограничений и открытия границ.

Мы раньше всех в России предоставили льготы индустрии гостеприимства. Начали масштабную информационную компанию по привлечению отложенного спроса на посещение Северной столицы России иностранцами. Открыли на канале "Евроньюс" в разделе "Спецвыпуск" интернет-хаб "Visit Petersburg" на 12 языках. Контент для зрителей из 126 стран мира постоянно обновляется. Возобновляем размещение рекламы Санкт-Петербурга как мирового туристического центра в международных аэропортах. На рынке внутреннего туризма активизируем участие в межрегиональных программах "Серебряное ожерелье России", совместные программы с Ленинградской и Калининградской областями. Создаем в городе сеть новых привлекательных мест в рамках проекта "Новая туристская и культурная география Петербурга". Все это поможет нам стать первыми, кто отреагирует на изменение обстановки и возрождение отрасли после достижения коллективного иммунитета.

Отдельное важное направление – поддержка возобновления авиасообщения с крупными аэропортами Европы и мира. Из Петербурга сегодня выполняется намного меньше регулярных рейсов за рубеж, чем из аэропортов Московского авиаузла. Это создает трудности и туристам, и жителям агломерации Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Вместе с оператором аэропорта "Пулково" мы добились в сентябре-октябре разрешений на шесть новых регулярных зарубежных маршрутов. Недавно открыли авиасообщение с Софией. Будем продолжать эту работу, используя возможности введенной для города седьмой свободы воздуха.

– Как идет подготовка к финалу Лиги Чемпионов? Будет ли стадион заполнен на 100%?

– Главный матч самого престижного клубного турнира Европы состоится 28 мая 2022 года на стадионе "Газпром-Арена", тренировочная площадка – стадион "Петровский". Благодаря крупным футбольным событиям последних лет в Петербурге основная инфраструктура готова уже сегодня.

Замечу, что модель проведения финала Лиги чемпионов иная, чем у матчей чемпионата Европы. Участники станут известны за три недели до игры. Основная аудитория – болельщики клубов – отличается более высокой выездной активностью. В рамках программы гостеприимства УЕФА запланировано большое число культурно-развлекательных мероприятий. В ближайшее время определим место для проведения Фестиваля Чемпионов УЕФА, который продлится четыре дня, с 26 по 29 мая. Для встречи болельщиков клубов-финалистов предлагаем площадки у спорткомплекса "Юбилейный" и в парке 300-летия Петербурга.

Мы готовы реализовать сценарий 100-процентной загрузки стадиона, если позволит эпидситуация. Окончательное решение по допуску зрителей будет принято совместно с УЕФА и управлением Роспотребнадзора по Санкт-Петербургу.

Россия. СЗФО > Госбюджет, налоги, цены. Медицина > ria.ru, 3 января 2022 > № 3936003 Александр Беглов

Новый год принес украинцам поистине царские подарки

Валерий Михайлов

Компания комиков, находящаяся ныне у власти на Украине, с энтузиазмом и выдумкой подошла к поздравлению своих сограждан с новым, 2022 годом. Хотя какой именно год наступил на Украине, это тоже вопрос: например, Виталий Кличко поздравлял киевлян сначала с 2220-м, а потом и с 2222-м годом. Но поскольку киевские власти (причем как центральные, так и городские) давно живут в альтернативной реальности, то их представители вольны поздравлять электорат с наступлением того года, который им больше нравится.

А подарки под елочку оказались как на подбор: от постановки на воинский учет женщин до очередной волны внесудебных репрессий против СМИ, от введения штрафов за сбор грибов или сена до новых и новых запретов в стране.

Пожалуй, наиболее громким получился подарок женщинам, который, видимо, в рамках борьбы с "коммунистическими" праздниками приурочили не к 8 Марта, а к 1 января. Речь идет о приказе министерства обороны, которым утвержден перечень специальностей и/или профессий, после получения которых женщины берутся на воинский учет военнообязанных. Обнародовали его как раз в канун Нового года, хотя издан он был в рамках изменений в соответствующий закон, проголосованных Верховной радой и подписанных Зеленским еще весной. Изменения эти отдавали на откуп министерству обороны принципы отнесения женщин к военнообязанным. И министерство не подвело, отнеся к таковым 111 специальностей и профессий — от всевозможных менеджеров до журналистов, экономистов, бухгалтеров и юристов. Встать на учет женщины в возрасте до 60 лет будут обязаны в течение 2022 года. Иначе им грозит штраф, причем двойной: 850-1700 гривен (2350-4700 рублей) для самих невставших на учет женщин, плюс 5100-8500 гривен (14 000-23 300 рублей) для их руководителей по месту работы вне зависимости от пола. Причем исключение не сделано даже для беременных или мам с малолетними детьми. Самое забавное, что эти изменения были инициированы президентом, который до своего президентства всячески уклонялся от воинской службы.

По всей видимости, идея столь оригинального шага по большей части имеет все же коррупционную подоплеку. Это возможность заработать военкомам, которые прилично разбогатели во времена "могилизаций" 2014 года, но в последнее время лишились большей части левых доходов. А ведь половина населения оставалась не "окученной" ими. Теперь эту досадную ошибку исправили.

Отличным подарком на Новый год стал и очередной указ Зеленского о санкциях по отношению к СМИ. На сей раз была запрещена работа компании "Тайм медиа", которую создали журналисты закрытых ранее каналов ZiK, 112 и NewsOne и которая вещала исключительно в YouTube под брендом "Первый независимый" (обычное вещание было заблокировано в феврале, сразу после создания компании — по устному распоряжению Службы безопасности Украины). Плюс под санкции попала компания "Телепростир", принадлежащая народному депутату от ОПЗЖ Нестору Шуфричу (канал UkrLive). Причем санкции традиционно вводились со ссылкой на решение Совета национальной безопасности и обороны (СНБО) от 28 декабря. Хотя заседания СНБО 28 декабря вообще не было — его официально перенесли на 30-е.

По своему прекрасно смотрится и введение под соусом борьбы за экологию в 2022 году новых размеров штрафов за многочисленные нарушения по отношению к природному фонду. Со многими из них можно даже согласиться. Например, с увеличением штрафа за незаконную вырубку или повреждение деревьев. В степной зоне он составит от 257 гривен за дерево с диаметром ствола до десяти сантиметров и до 18 287 гривен за дерево с диаметром ствола 46,1-50 сантиметров. Далее последует надбавочка в 608 гривен за каждый лишний сантиметр. Странно, правда, выглядят суммы, рассчитанные до гривны. Но разве это главное? В стране половина вырубок, осуществляемых в промышленных масштабах, являются незаконными. И никто никого не штрафует, поскольку тема крышуется на самом высшем уровне. От изменения суммы штрафа ничего не поменяется. Кроме, разве что, передаваемых наверх сумм откатов.

Более 11 тысяч (11 361, если точно) гривен за незаконную заготовку сена с гектара сеянных трав вызывает уже чуть больше вопросов. А уж представить, как власть будет штрафовать на 75 гривен грибников за каждый незаконно собранный гриб, и вовсе сложно. Особенно с учетом того, что с варварской добычей янтаря она так и не справилась, поскольку ее представители таковую и возглавляют. Впрочем, Зеленский и его веселая команда уже доказали, что фантазия у них богатая, — может быть, объявят АТО против грибников?

К Новому году приготовил подарок и Конституционный суд, подтвердивший конституционность запрета трансляции на Украине советских и российских фильмов, в производстве которых участвовали "лица, создающие угрозу национальной безопасности", а также всех российских фильмов, снятых после 2014 года. Кстати, в перечне "лиц, создающих угрозу национальной безопасности", находится уже 208 российских деятелей культуры. Таким образом, вместе с ограничениями, оговоренными еще законом о декоммунизации, теперь не противоречит украинской Конституции и запрет к показу практически всех советских и российских фильмов.

А еще с 16 января в рамках принятого еще в 2019 году "мовного" закона вступает в силу тотальный запрет на существование печатных русскоязычных СМИ. Бумажная пресса на Украине с этого момента практически полностью умрет.

И всеми упомянутыми "подарками" в виде новых запретов и санкций украинская власть занимается в то самое время, когда экономика летит в тартарары. А представители одной за другой отраслей (в числе которых даже хлебопекарная, молочная и другие пищевые) объявляют об остановке производства буквально с первых чисел января из-за диких цен на газ, превысивших три доллара за кубометр.

Как тут не вспомнить многочисленных адептов Майдана, предрекавших в 2014 году, что в России в ближайшее время наступит голод и запретят интернет, тогда как Украину ждут тотальные свободы и благоденствие. Все ровно так и случилось. И с каждым Новым годом это заметно все лучше.

Украина > Госбюджет, налоги, цены > ria.ru, 3 января 2022 > № 3935651 Валерий Михайлов

Митрополит Иларион: соборным разумом можно уврачевать раскол

Митрополит Иларион: верим, что соборным разумом Церкви можно уврачевать раскол

Синод Русской православной церкви 29 декабря обнародовал решение о создании Патриаршего экзархата в Африке, на канонической территории другой поместной православной церкви – Александрийского патриархата, глава которой ранее признал украинских раскольников. О мотивах создания епархий РПЦ в Африке, "наглых письмах" из Александрийского патриархата и перспективах разрешения кризиса мирового православия в интервью РИА Новости рассказал председатель Отдела внешних церковных связей Московского патриархата митрополит Волоколамский Иларион (Алфеев).

– Владыка, чем мотивировано решение РПЦ создать экзархат в Африке?

– Тем, что более ста клириков Африканского континента из восьми стран обратились к патриарху Московскому и всея Руси Кириллу с просьбой о принятии их под омофор Русской православной церкви. Причем основная их часть обратилась к патриарху еще два года назад. Мы терпеливо ждали, не изменит ли Александрийский патриархат свою позицию в отношении украинского раскола. Параллельно изучали поступившие прошения. Архиепископ Леонид, ныне назначенный экзархом, ездил в Африку и встречался с представителями духовенства. По итогам тщательного изучения поступивших прошений и было принято решение о создании экзархата.

– Объясните, какую связь имеет признание украинского раскола Александрийским патриархатом с появлением структуры Московского патриархата в Африке?

– Причинно-следственная связь здесь самая прямая. Дело в том, что после признания Александрийским патриархом украинского раскола Московский патриархат разорвал общение с ним. Но что делать, если часть клира Александрийского патриархата оказывается не согласна с ним в том же, в чем и мы с ним не согласны, и желает соединиться с нами? Мы два года размышляли над ответом на этот вопрос.

В Африке проживает довольно большое число русскоязычных верующих. К нам на протяжении многих лет обращались то из одной страны, то из другой: "Откройте для нас приход". Но мы всегда говорили: "Ходите в храмы Александрийского патриархата". Сейчас мы не можем этого сказать ни нашим верующим, ни тем священникам, которые, осознав неправду раскола, не захотели последовать за Александрийским патриархом в признании раскольнического сообщества Украинской церковью вместо реально существующей многомиллионной Украинской (православной – ред.) церкви.

– В декабре 2019 года, принимая решение о прекращении поминовения Александрийского патриархата, Синод РПЦ постановил "сохранить церковное общение с архиереями Александрийской православной церкви, кроме тех, которые поддержали или в будущем поддержат легализацию украинского раскола". В нынешнем решении, как кажется, логика изменилась, и теперь все архиереи Александрийского патриархата оказываются повинны в признании украинского раскола.

– В декабре 2019 года мы подчеркнули, что "решение о признании раскольнической структуры на Украине не было принято на состоявшемся 7-9 октября заседании священного синода Александрийского патриархата, не выносилось на голосование его архиереев и, соответственно, не имеет соборного характера, а принято предстоятелем этой церкви единолично". Но с тех пор прошло два года. За это время никто из архиереев Александрийской православной церкви не выразил несогласия с действиями патриарха Феодора по поддержке раскола на Украине, на что наш священный синод обратил внимание в сентябре сего года. Мы исходим из того, что архиереи Александрийского патриархата солидарны со своим предстоятелем, коль скоро ни один из них не выступил против данного решения, а некоторые даже успели принять участие в сослужении с раскольниками или иным образом выразить поддержку расколу.

В каждой поместной церкви действует своя система принятия решений. В нашей церкви решения принимает священный синод с последующим утверждением их архиерейским собором. В Александрийской церкви тоже существует синод, но решение о признании украинского раскола было принято патриархом единолично. В то же время синод никак это решение не оспорил. Если бы члены синода или кто-либо из епископата был не согласен, он заявил бы об этом, как сделали некоторые архиереи Кипрской и Элладской церквей.

Более того, в течение декабря мы получили несколько весьма грубых и наглых писем от архиереев Александрийского патриархата после того, как владыка Леонид туда съездил и пообщался с клириками. В одном из них было написано (цитирую по памяти): "Наши священники даже не знают, где находится Украина". Тем более удивительно, что Александрийский патриархат втянулся в авантюру по признанию украинского раскола. Один из предстоятелей поместных церквей, с которым я встречался в 2018 году, сказал мне: "Мы не хотим решать проблемы Украины и создавать проблемы у себя". Александрийский патриархат попытался поучаствовать в решении проблем Украины, но смог только создать проблемы у себя.

– А если, к примеру, один или несколько архиереев Александрийского патриархата объявят о том, что они не согласны с решением патриарха Феодора и что они признают канонической православной церковью Украины ту, которую возглавляет блаженнейший митрополит Онуфрий, их епархии могут быть исключены из состава новообразованного экзархата РПЦ?

– Это теоретический вопрос. Если такая ситуация возникнет, мы будем ее изучать, вступим в переговоры. Но можно предположить, что в случае открытого несогласия с патриархом такие архиереи будут просто смещены со своих кафедр.

Напомню, что еще в 2018 году, посещая Одессу, патриарх Феодор призывал верующих: "Оставайтесь в канонической церкви!.. В истории нашей церкви были трудные времена, однако в Украине, в этой благословенной православной стране, есть каноническая церковь, есть блаженнейший наш брат Онуфрий – благословенный человек от Бога и настоящий монах". И возглавил богослужение, на котором ему сослужил блаженнейший Онуфрий. А всего лишь год спустя изменил свою позицию и начал вместо митрополита Онуфрия поминать лидера украинского раскола.

– Чем вы объясняете тот факт, что патриарх Феодор склонился к признанию украинского раскола, тогда как на протяжении многих лет он поддерживал Украинскую православную церковь во главе с митрополитом Онуфрием?

– Не думаю, что он сам склонился к признанию раскола. Полагаю, что его к этому принудили. Но не хочу говорить от его имени или гадать о причинах его решения. Оно принято, и в той новой реальности, которая создана беспрецедентными действиями Константинопольского патриарха по легитимизации украинского раскола, у нас просто не оставалось выбора. Мы не могли отказать клирикам, осознавшим ошибочность позиции своего патриарха, в принятии их в лоно нашей церкви. Точно так же мы не можем отказывать православным верующим Турции в пастырском окормлении в условиях, когда Константинопольский патриарх стал на сторону раскола.

– Константинопольский патриарх обвиняет Русскую церковь в неблагодарности, напоминая, что православная вера пришла на Русь из Константинополя…

– На это обвинение наш священный синод ответил еще в сентябре: "Сохраняя благодарную память о заслугах святой Константинопольской Церкви в деле просвещения Руси светом Христовой веры, подчеркнуть, что благородные подвиги приснопамятных святейших патриархов Константинопольских в прошлом не оправдывают нынешних канонических преступлений патриарха Варфоломея, поддержавшего раскол и вступившего в церковное общение с лицами, которые именуют себя православными архиереями, но не имеют канонической хиротонии".

– Поясните, что понимается под "канонической хиротонией". Не всякому эта терминология понятна.

– Согласно церковным правилам, епископ должен быть рукоположен двумя или тремя епископами, имеющими соответствующий канонический статус. То есть не запрещенными в священнослужении, не лишенными сана, не преданными анафеме, не находящимися под судом. Тем более, не лицами, выдающими себя за епископов, но таковыми не являющимися. Так называемые "архиереи" украинского раскола рукоположены без соблюдения этих основополагающих принципов.

Некоторые из них, например, были рукоположены лишенным сана епископом Русской церкви и диаконом, который выдавал себя за епископа, но в действительности не имел даже сана священника. К подписям этих двух лиц на свидетельстве о рукоположении была задним числом добавлена поддельная подпись умершего иерарха Русской церкви. Раскольники подсунули фальшивку в Константинополь, и там, не вникая в детали, сочли подпись за подлинную. Об этой печальной истории упоминается в документе "О недействительности хиротоний украинских раскольников и неканоничности "Православной церкви Украины", подготовленном секретариатом Синодальной Библейско-Богословской Комиссии. Более подробно история разбирается в статье Сергея Шумило "Самозваный "епископ" Викентий Чекалин и его участие в первых хиротониях УАПЦ в марте 1990 года".

Основная же часть так называемых "архиереев" ПЦУ была рукоположена изверженным из сана и отлученным от церкви бывшим митрополитом Киевским Филаретом (Денисенко). С нашей точки зрения, они не являются архиереями. Но Константинополь их признал таковыми без перерукоположения, а Филарету "вернул" архиерейский сан. Сегодня Филарет, именующий себя "патриархом Киевским и всея Руси-Украины", отделился от ПЦУ, создал раскол в расколе, принимает в общение греческих старостильников. При этом ни ПЦУ не запрещает его в священнослужении, ни Константинополь не отзывает своего решения о возвращении ему сана.

По вине Константинопольского патриарха в мировом православии создана ситуация канонического хаоса. В этой ситуации каждой поместной церкви приходится определяться, с кем она: с каноническим православием или с раскольниками и самосвятами. Наша церковь свой выбор сделала. И мы благодарны тем поместным церквам, которые твердо стоят на страже священных канонов.

– Каков ваш прогноз: будет ли раскол в мировом православии углубляться? Или можно надеяться на его исцеление в обозримом будущем?

– К сожалению, создана ситуация, которую становится разрешить все труднее. Эта ситуация очень напоминает события середины XI века. Тогда рассорились Константинопольский патриарх и папа Римский. Произошло разделение. Не думаю, что легаты папы, положившие буллу об отлучении на престол Собора святой Софии, представляли себе, что разделение продлится на века. И Константинопольский патриарх, предпринимая ответные действия, вряд ли мог себе это представить. Но церкви пошли своим путем. С веками отчуждение нарастало, и только девять веков спустя начались робкие попытки к сближению.

Первым шагом для уврачевания сложившейся в мировом православии ситуации должно было бы стать возвращение к тому положению, в котором все православные церкви находились до 2018 года, когда решения принимались соборно, а не единолично. Но ведь трудно себе представить, что Константинопольский патриарх захочет к этому вернуться. Он теперь считает себя вправе принимать единоличные решения, не советуясь с другими церквами, вопреки их воле и им в ущерб. И иерархи Константинопольского патриархата нам твердят: "Украинская автокефалия – это свершившийся факт". Ну, раз это так, то и разделение в мировом православии – тоже свершившийся факт.

Мы скорбим об этом разделении. Мы молимся о вразумлении и Константинопольского патриарха, и тех предстоятелей и иерархов, которые под его давлением признали раскол.

Верим, что соборным разумом церкви можно уврачевать раскол в мировом православии. Но надо смотреть на вещи реалистично: в условиях, когда соборные механизмы на межправославном уровне разрушены, этого ожидать трудно.

Скорбя об углублении раскола в мировом православии, мы в то же время с благодарностью Богу воспринимаем тот факт, что раскол развивается вне канонических пределов Русской православной церкви. Наша церковь, объединяющая православных верующих России, Украины, Белоруссии, Молдовы и других стран, из-за вероломных действий раскольников и поддержавшего их Константинопольского патриарха не утратила своего единства и не умалилась. Украинская православная церковь, у которой более 100 архиереев, более 250 монастырей, более двенадцати тысяч приходов, остается единой с Русской православной церковью, сохраняя внутри нее самоуправляемый статус. А вместо захваченных раскольниками храмов строятся новые.

Русская православная церковь и в России, и на Украине, и в других странах продолжает стабильно прирастать приходами и монастырями. Как начался ее рост в 1988 году, так и продолжается с той же скоростью. У нас было шесть с половиной тысяч приходов, а сейчас более сорока тысяч, было двадцать монастырей, а сейчас почти тысяча. Это не повод для гордыни или победных реляций. Это повод для того, чтобы благодарить Бога. В беспрецедентном росте количества приходов, монастырей, верующих, монахов и монахинь мы видим благоволение Божие к нашей церкви. И верим, что "врата адова не одолеют ее".

Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 2 января 2022 > № 3936004 митрополит Иларион

От Большого театра до Сеула: русский гений, изменивший мировой балет

Елена Караева

Умение быть благодарным учителям — один из признаков настоящего и великого таланта. Когда сегодняшнему юбиляру было 60, в повествующем о нем фильме "Балет от первого лица" разговор едва ли не сразу зашел о педагогах Юрия Николаевича Григоровича. Он называл главным из них Федора Лопухова. В тот момент сам балетмейстер был на пике такой славы и признания, всеобщего и планетарного, какое сегодня очень трудно даже вообразить.

Его осыпали наградами на родине, а на гастролях балетной труппы Большого театра, которую он возглавлял более трех десятилетий, зрители брали кассы едва ли не штурмом — и речь шла об очень избалованных театральными зрелищами лондонцах, парижанах, римлянах, ньюйоркцах и далее по списку.

Овации бывали столь мощными, что порой, когда в финале действия опускался занавес, от хлопанья в ладоши у дам иногда выпадали бриллианты из оправ колец и ломались замочки на браслетах, но никто и не задумывался что-то там искать внизу, когда на сцене были исполнители партий в "Спартаке", "Лебедином озере", "Щелкунчике" и еще в добром десятке не менее значительных постановок.

Григорович, не декларируя этого, сумел превратить балет из забавы для очень избранных в зрелище для огромной аудитории, при этом ни разу не отступая от традиций классики.

"Ну что такое модернизм в балете? — со своей привычной суховатой улыбкой говорил он. — Это когда несколько резких жестов, а потом — классическая вариация и арабеск? Где и как можно обойтись без классики в нашем деле? Да и в любом другом деле — писатели же не придумывают новые слова, они пользуются теми, что имеют хождение в языке. Сейчас. Но сам язык, его суть все равно остаются, они не меняются, другое дело, что язык обогащается, в том числе и жаргоном. Иногда. Ну так просто жизнь меняется, вот и все".

Жизнь Юрия Николаевича менялась много раз.

И когда он, блистательный исполнитель характерных балетных партий, захотел попробовать себя в постановке (помня советы все того же Лопухова), то начал постепенно, но упрямо идти к своей цели.

Первая высота была взята с первой же попытки: сложнейшая партитура прокофьевского "Каменного цветка" оказалась прочтена с блеском, в котором все увидели большой талант.

"Понимаете, это русский балет, на русскую тему, о русских людях. Но там есть и серьезные философские проблемы — выбор участи, способность к самопожертвованию, поиск ответа, что главное: талант или чувства?"

Вторая высота — и новый ослепительный триумф. Григорович представил "Легенду о любви". На этот раз — персидские мотивы, все-таки произведение Назыма Хикмета само было основано на одной из поэм Низами.

Именно тогда и стало очевидно, что для Григоровича балет — это триединство. Это, во-первых, хореография. Во-вторых, сценическое оформление и, разумеется, костюмы исполнителей. И, конечно же, музыка.

"Легенда" сдавалась начальству тяжело и трудно, потому что в 1961 году нравы у тех, кто искусством в СССР управлял, были весьма и весьма пуританские. А у балетмейстера на сцене во втором адажио Ширин и Ферхад не выпускали друг друга из объятий, боясь расцепить руки. Атлетизм дуэта, когда танцовщик вскидывал балерину на вытянутых руках и та растягивала ноги в шпагат, не вводил в заблуждение, а вызывал недоуменно поднятые брови у цензоров.

И тогда, когда спектакль не был принят, балетмейстер внес небольшие коррективы: блистательная Ирина Колпакова в момент исполнения этой поддержки в адажио согнула правую ногу в колене, и "Легенду" строгая комиссия одобрила.

В 1964-м Григорович получает предложение, которое изменит не только его жизнь и судьбу, но и развитие балета в мире в целом. В тех странах, где это искусство уже было, и в тех странах, где его еще тогда вовсе не существовало.

Тридцатисемилетний художественный руководитель главной балетной труппы страны (даром, что ли, квадрига Апполона на фронтоне держит прямиком курс на Кремль?) начинает поиски новых форм в очень старом искусстве.

Как чеховский Треплев, с душой нежной, но бескомпромиссной, он берется за немыслимо тяжелый для воплощения на сцене балет. В нем непредставимо мощная и насыщенная музыкальная партитура и либретто, рассказывающее об эпохе античного Рима.

Как сотворить историю противостояния Спартака и Красса так, чтобы захватывало дыхание, знал только сам постановщик. А еще — его друг и соратник Симон Вирсаладзе, художник всех балетов Григоровича, и, разумеется, дирижер Геннадий Рождественский.

Арам Хачатурян, который написал музыку "Спартака", как говорят многие, категорически отказывался менять партитуру. Поэтому хореограф на первом показе практически поставил его перед свершившимся фактом, поменяв порядок картин в сценических актах. Говорят еще, что это был весьма темпераментный обмен репликами, никто за словом в карман не лез, но Григоровичу удалось настоять на своем. Через месяц Хачатурян согласился с его редакцией — и "Спартак" вышел в град и мир.

В буквальном смысле этого слова.

Став едва ли не самым на тот момент ярким достижением не только русской, советской, но и мировой хореографии.

До этого никто так не показывал сражение двух характеров-антиподов, никто не решался на столь физически тяжелый рисунок танца — для всех, включая и кордебалет, никто не мог и представить, что балет может быть и столь чувственным, и одновременно столь трагическим.

Не обязательно натуралистически демонстрировать кровь и боль, это могут сделать и жесты, если эти жесты напитаны силой, мастерством и пониманием того, зачем они сделаны.

И да, зрители видели битву Спартака и Красса, как видели они и древнеримские оргии, и наблюдали за тем, как на сцене полыхала страстью куртизанка Эгина и сопереживала страданиям любимого жертвенная Фригия.

Это был классический танец, это были классические движения и позиции, но им были найдены те самые новые формы, о которых говорил герой чеховской пьесы.

Случившееся через год с "Лебединым озером", когда, вопреки всей гласной и негласной традиции, Григорович придумал трагический финал знаменитого спектакля, потрясло всех.

Любимец власти, обласканный и награжденный — "Да как он мог? Как посмел? Как у него рука поднялась?" — шептала балетная тусовка.

Добро и зло — как двуединство души, ее светлая и темная стороны. Предательство и цена за отступничество, которую требуется заплатить, — и все это выражено в абсолютно классицистской форме, сам Аполлон, покровитель искусств, не смог бы сделать более классически изысканного зрелища. В котором трепещущие лебеди оказываются живыми душами, а принц Зигфрид и злой гений Ротбарт — фактически одним и тем же героем.

Полная гибель — и всерьез — оказалась вновь для властей неприемлемой, поэтому хореограф был вынужден внести коррективы. Но тот счастливый финал, который он показал, все равно окрашен тенью горечи.

Мир хореографии, да и весь мир искусства, в тот момент понял, что с балетом такого уровня и класса, который показывал худрук Большого театра, соревноваться бесполезно, а подражать — бессмысленно.

Григорович изменил классический танец навсегда.

Ему самому удавалось на протяжении тридцати лет на посту худрука главной балетной труппы главного музыкального театра страны выдерживать все мыслимые и немыслимые бури и битвы.

Когда понял, что силы неравны, он — как гладиатор уходит с арены — покинул Большой.

Не сказав ни единого слова в адрес тех, кто был ему обязан практически всем: начиная от ярких карьерных успехов и до главных партий в знаменитых балетах и сопутствующего всему этому благополучия.

Он оставил квадригу другим.

А сам уехал ставить балеты в Уфу. Потом создал труппу в Краснодаре. Он работал и в Сеуле, где только распробовали вкус вестернизации, обратившись к классическому балету. И Григорович подарил им "Ромео и Джульетту".

В этой постоянной сосредоточенности на работе, что бы ни происходило в жизни, вне сцены, было что-то и от монашеской схимы, когда служишь музам, и от влюбленности в дело, которое лечит любое горе.

Сегодня русский властелин и хранитель танца, самый знаменитый хореограф планеты отмечает день рождения.

У нас у всех есть фантастическая привилегия — разделять с Юрием Николаевичем Григоровичем и почву, и судьбу.

Так скажем ему спасибо за то, что он все эти годы сохранял для нас наш русский балет, сумев сберечь и его душу, и его пламя!

Браво, маэстро!

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > ria.ru, 2 января 2022 > № 3935653 Юрий Григорович

США требуют, чтобы народ перестал работать

Дмитрий Косырев

Сначала казалось, что очередная санкционная идея США всего лишь подвигнет жертву санкций, Китай, разобраться в ситуации и снова уличить американцев в позорном вранье. И это предсказуемо произошло, но разговор пошел дальше: о том, как использовать происходящее для модернизации еще одной отрасли китайской экономики. Хлопковой.

Речь о недавно подписанном президентом Джо Байденом "акте о предотвращении принудительного труда уйгуров" в китайском Синьцзяне. А поскольку обсуждение акта шло давно, несколько групп китайских исследователей спокойно работали месяцами, в том числе в самом регионе, и разбирались по части того, что в реальности происходит с хлопком и "принудительным трудом".

И вот один такой документ — его готовили специалисты из Цзинаньского университета в Гуанчжоу. Среди прочего там рассказывается, что ежегодный сбор хлопка, на котором не обойтись без помощи со всей округи, идет на основании подписанных с каждым сборщиком контрактов. Те (под контролем властей) жестко выполняются и служат традиционным и ожидаемым источником дохода в сельской местности. Но дополнительная часть истории в том, что ручной сбор вообще переходит в Синьцзяне в категорию экзотики, все стадии работы с хлопком все более механизируются, что при желании можно увидеть даже из Америки — спутник хлопкоуборочные комбайны отлично различает.

Как придумываются поводы для санкций против той или иной страны, России в том числе? Это делают диссиденты, в основном благополучно переселившиеся в те же США или Европу, люди, которым надо же как-то оправдывать свое существование. В случае с Синьцзяном они чаще всего связаны с джихадистским уйгурским подпольем, терроризировавшим в прошлые эпохи весь Китай. При этом такие люди делают явный расчет на то, что их аудитория и заказчики тяжело неграмотны и не догадаются разобраться, как все на самом деле.

"Принудительный" труд на сборе хлопка — тот самый случай. Любой, кто жил в советской Средней Азии, никогда не забудет массовый выезд "на хлопок" (в средней полосе России так же всех добровольно-принудительно слали "на картошку"). И многие ташкентцы из гуманитариев, возможно, размышляли: для того ли я защитил(а) диссертацию по поэтике Алишера Навои, чтобы все равно каждый год идти по рядам хлопчатника с головой, замотанной тряпкой от дикой жары.

Это — принудительный труд? А как насчет того, что в хлопковых регионах вот этот массовый сбор — образ жизни, сложившийся веками, и уклоняться от него просто немыслимо? Если какому-то европейцу или калифорнийцу это непонятно, то есть аналог: сбор винограда. Когда раз в год все бросают всё и двигаются на виноградники, туда же тянутся студенты, гастарбайтеры издалека. Это труд принудительный или еще какой-то? Механизированный же сбор тут попросту невозможен, приличного вина тогда не будет, да, кстати, и хлопок, собранный комбайном, совсем не того качества, хорошей ткани из него не сделать.

На демонстративно идиотское обоснование очередных американских санкций можно реагировать по-разному. Например, официальный представитель правительства Синьцзяна вдруг напомнил американцам об их прошлом — ввозе негров на хлопковые, представьте, плантации, точно цитируя цифры выкраденных из Африки с 1619-го или между 1783 и 1808 годами, когда работорговлю вдруг запретили. Но те же исследователи из Цзинаньского университета подошли к делу по-другому: рассмотрели всю цепочку мировой хлопковой торговли.

Их вывод: поставки текстиля в США ждут большие неприятности (импортер теперь должен доказывать таможне, что исходное сырье не из Синьцзяна). Но то США, где цена на текстиль теперь резко вырастет. А вот как насчет самого Китая — зачем ему было оказываться в самом низу цепочек снабжения, в основном поставляя сырье? И если сейчас цены на конечный продукт подрастут по всему миру, то есть над чем задуматься. Тем более что, кроме Запада, существует и много других стран. И благодаря давним и надоевшим обвинениям в том, что Синьцзян — это ад на земле, теперь в этом самом Синьцзяне перебывало множество делегаций какого угодно уровня со всего мира. Все теперь знают, что в Синьцзяне возник стимул для инвестиций в его хлопковую индустрию.

Появились довольно неожиданные последствия этой истории. Например, все полчища китаистов сейчас сильно заинтересовались дальнейшей биографией Чэня Цюаньго, нынешнего главы Синьцзяна. Его переводят в Пекин — а на какую должность? Пост этот может оказаться очень и очень высоким. Да и как иначе — еще не так и давно Синьцзян был не просто дальней окраиной Китая, а окраиной с большими проблемами. Уйгурская община Синьцзяна была намертво заражена террористической идеологией, связи местных джихадистов с зарубежными единомышленниками казались неразрывными, террор экспортировался вплоть до Пекина и далее. И это не говоря о нищете как причине и естественном следствии такой ситуации. А теперь Синьцзян превратился в очередное экономическое чудо, сравнимое с аналогами типа южных, приморских провинций. Конечно, это не один Чэнь сделал — на Синьцзян работал весь Китай, но опыт у человека очень даже неплохой.

Вообще-то Америка с единомышленниками явно доигралась по части демонизации этой китайской провинции. Сделать ее всемирным символом ужаса — провальная идея администрации Дональда Трампа. Тогда начали подвергать бойкоту вообще любой западный бизнес, работающий в Синьцзяне, а не только хлопковый, и продолжают это делать. Потому что якобы везде в Синьцзяне рабский труд, концлагеря и угнетение уйгуров. Результат: всему миру стало интересно, что же это за территория такая, Синьцзян, если там работали или работают какие угодно высокотехнологические производства, и что по части развлечений там хорошего, в тени небоскребов Урумчи и старых кварталах Кашгара. И теперь очень многие знают, что это, во-первых, потрясающее туристическое место, а во-вторых, еще одна точка глобального экономического роста. Не говоря о том, что тут один из немногих мировых примеров успешного решения проблемы джихадистского террора.

И последнее: Синьцзян — наш почти сосед, это естественное продолжение знакомой нам Средней Азии, по климатической и прочей части. Возможности, которые там открываются, — это и наши возможности тоже.

США. Китай > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 2 января 2022 > № 3935652 Дмитрий Косырев

На сайте Роспатента обновлены наборы открытых данных за 2021 год

В 2021 году создано 7 новых набора открытых данных:

Коллегиальные и совещательные органы при Роспатенте;

Состав Общественного совета при Роспатенте;

Состав коллегии Роспатента;

Состав экспертно-консультативного органа (Совет по качеству Роспатента);

План мероприятий Федеральной службы по интеллектуальной собственности по реализации Концепции открытости федеральных органов исполнительной власти;

План деятельности Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатент) на 2021-2024 годы

Перечень госуслуг Роспатента в наименовании набора открытых данных

В соответствии с Планом-графиком раскрытия приоритетных социально-значимых наборов данных Федеральной службы по интеллектуальной собственности на 2021-2022 годы обновлено 23 набора открытых данных:

Открытый реестр изобретений Российской Федерации

Открытый реестр географических указаний и наименований мест происхождения товаров Российской Федерации

Открытый реестр полезных моделей Российской Федерации

Открытый реестр промышленных образцов Российской Федерации

Открытый реестр товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации

Открытый реестр общеизвестных в Российской Федерации товарных знаков

Открытый реестр баз данных

Открытый реестр программ для электронно-вычислительных машин

Открытый реестр топологий интегральных микросхем

Подведомственные учреждения Роспатента

План проведения плановых проверок юридических лиц на очередной год

Результаты проведения плановых и внеплановых проверок юридических лиц

Сведения о вакантных должностях государственной гражданской службы

Патентные поверенные Российской Федерации

Статистическая отчетность об использовании результатов интеллектуальной деятельности по федеральным округам РФ

Статистика использования результатов интеллектуальной деятельности по видам экономической деятельности

Сведения о месте предоставления государственных услуг Роспатента

Федеральные государственные информационные системы, находящиеся в ведении Роспатента

Музеи и библиотеки системы Роспатента

Сведения о вакантных должностях Федерального института промышленной собственности

Образовательные программы ФГБОУ ВО РГАИС

Платные образовательные услуги ФГБОУ ВО РГАИС

Динамика регистрации результатов интеллектуальной деятельности военного, специального и двойного назначения, права на которые принадлежат Российской Федерации, в Едином реестре

Реализованы средства визуализации 24 наборов открытых данных.

Размещен внутренний регламент, организующий работу с сообщениями об ошибках в данных, полученных по каналам обратной связи Роспатента с заинтересованными референтными группами и экспертами.

Добавлена возможность комментирования на странице каждого паспорта.

Проведен опрос и опубликованы результаты по работе с открытыми данными и выявлению новых потенциальных наборов и запрос на устранение ошибок и предоставление информации в виде наборов открытых данных.

Опубликованы сведения о востребованности наборов открытых данных, результаты опросов по работе с открытыми данными и выявлению новых потенциальных наборов, сведения о результатах рассмотрения запросов СМИ и референтных групп при определении приоритетов публикации данных.

Россия > СМИ, ИТ. Образование, наука. Внешэкономсвязи, политика > rospatent.gov.ru, 1 января 2022 > № 4065219

Дмитрий Лоскутов: «Космос станет уделом не только профессионалов»

Полет Юсаку Маэзавы и Йозо Хирано предваряет начало нового этапа в развитии космического туризма. Насколько Россия заинтересована в этом направлении, из чего складывается цена полета и когда начнутся путешествия на лунную орбиту — об этом изданию «Русский космос» рассказал генеральный директор Главкосмоса (входит в состав Госкорпорации «Роскосмос») Дмитрий Лоскутов.

***

— Если в Гугл ввести запрос «первый космический турист», он выдаст имя Денниса Тито. Однако, насколько я понимаю, первым был японец Тоёхиро Акияма. Почему такая путаница?

— На самом деле никакой путаницы нет. Журналист Токийской радиовещательной системы (TBS) Тоёхиро Акияма в декабре 1990 г. — тридцать один год назад! — стал первым коммерческим участником космического полета, и его полет оплатила TBS. Кстати, именно «Главкосмос» организовал его полет на орбитальную станцию «Мир», где он находился с профессиональной журналистской миссией и информировал слушателей TBS. Ну, а первым космическим туристом действительно стал американец Деннис Тито: в 2001 г. он оплатил свой полет на МКС из собственных средств.

— В этом году мы отправили на МКС космических туристов впервые за последнее десятилетие. Почему случился такой большой перерыв и индустрия космического туризма не «взлетела» тогда? Связано ли это, например, с крушением SpaceShipTwo в 2014 г. в Мохаве?

— В 2011 г. американской стороной была свернута программа полетов космических челноков. Российский «Союз» на долгие годы остался единственным транспортным пилотируемым кораб­лем, который позволял осуществлять ротацию экипажей, доставляя на станцию как российских космонавтов, так и астронавтов NASA и других стран, участвующих в проекте МКС. Из-за того, что на «Союзы» и «Прогрессы» была возложена важнейшая задача по гарантированному продолжению пилотируемых миссий к МКС и снабжению станции, космический туризм отошел на второй план.

С 2020 г. «Главкосмос» наделен полномочиями по продвижению и реализации коммерческих полетов к МКС, для чего создается соответствующий опережающий технологический задел: нами заказывается ракета-носитель «Союз-2.1а» и транспортный пилотируемый корабль «Союз МС». Именно эти средства будут использоваться для очередной так называемой туристической миссии, которая в среде профессионалов называется «экспедицией посещения станции».

Что касается крушения SpaceShipTwo в 2014 г., то это была попытка суборбитального полета, а он принципиально отличается от орбитальных миссий прежде всего продолжительностью пребывания в невесомости: около 3–5 минут по сравнению с 10–14 днями при полетах на МКС.

— Недавно сразу две американские компании реализовали суборбитальные полеты. Можно ли ожидать бума сейчас?

—И Virgin Galactic Ричарда Брэнсона, и Blue Origin Джеффа Безоса реализовали полеты своих суборбитальных кораблей летом текущего года. И пока, как видите, о буме говорить не приходится. Более того, Virgin Galactic отложила полеты до конца 2022 г. из-за необходимости дополнительных технических работ, а Blue Origin приглашает к полетам звезд кинематографа и знаменитостей. Предполагаю, что их рейсы компания субсидирует самостоятельно. Возможно, это связано с тем, что у Безоса есть и другие направления бизнеса, которые нуждаются в рекламе.

Суборбитальные полеты — это же индустрия развлечений, в отличие от полетов на орбитальную станцию. Люди, желающие отправиться в суб­орбитальный полет, платят довольно большие деньги за несколько минут нахождения в невесомости. Пока никакого бума мы не наблюдаем, тем более что проекты суборбитальных полетов зародились не вчера, их разработка и реализация ведется десятилетиями, так что они принимаются в расчет участниками коммерческого космического рынка.

— Какие новые игроки появились на рынке космического туризма в последние годы, и могут ли они перетянуть клиентов из Роскосмоса?

— «Главкосмос» можно отнести к такого рода игрокам: я уже отметил, что в 2020 г. Госкорпорацией «Роскосмос» было принято решение о наделении «Главкосмоса» полномочиями в части продвижения коммерческих полетов с использованием российских технологий. Сам по себе рынок коммерческого туризма сегодня довольно узкий, так как развитие космических технологий — чрезвычайно дорогой, науко- и трудоемкий процесс. Появление новых игроков напрямую связано с доступом к технологиям пилотируемых полетов в космос. Разумеется, мы не исключаем, что страны, обладающие такими технологиями или работающие в направлении развития собственных пилотируемых программ, смогут вывести на рынок коммерческих полетов новые компании.

Вообще же клиента можно «перетянуть», предложив лучшие условия и цены. Мы знаем, что в США компании, занимающиеся этим видом деятельности — а там есть пара-тройка очень серьезных игроков, — получают преференции и поддержку от государства. Мне кажется, в России тоже понимают важность развития этого сегмента не только как способа зарабатывать деньги, но и как мощнейшую имиджевую составляющую космической отрасли. В любом случае, мы боремся за каждого клиента, несмотря на то что рынок космического орбитального туризма очень узок и конкуренция на нем высока.

— Нужно ли Роскосмосу вообще заниматься космическим туризмом? Не противоречит ли это решению серьезных профессиональных задач?

— Продвижением коммерческих полетов человека в космос заниматься нужно, хотя бы исходя из абсолютно прагматического подхода: каждый полет так называемого «космического туриста» в космос — это инвестиция в российскую пилотируемую космонавтику. Следует учитывать, что «туристические миссии» способствуют загрузке отрасли: для полетов нужны ракеты-носители и транспортные пилотируемые корабли, участникам требуются скафандры, ложементы, множество других необходимых вещей. В производственные процессы вовлечены десятки организаций и большое число людей по всей стране. Сотрудники этих предприятий совершенствуют свои профессиональные навыки, а сами предприятия доводят до совершенства свои технологии.

Кроме того, полеты непрофессиональных участников в космос способствуют популяризации отечественной космонавтики.

Отдельно следует отметить, что российские специалисты, участвующие в подготовке непрофессиональных участников космического полета, оттачивают бесценный опыт по сокращению сроков такой подготовки. Одновременно отрабатываются полеты к МКС по короткой и сверхкороткой схемам, что позволяет туристам не терять сутки-двое на пути к станции, а приступить к адаптации уже на борту МКС через несколько часов после старта.

В конечном счете космос неизбежно станет уделом не только профессионалов. Из этого мы и исходим, развивая данное направление.

— Сколько стоит запустить одного туриста в космос?

— С каждым потенциальным заказчиком цена обсуждается отдельно и зависит от десятков факторов. В этот перечень входит и стои­мость материальной части, то есть кораб­ля «Союз МС» и ракеты-носителя «Союз-2.1а», индивидуального снаряжения (скафандры, ложементы). Туда же нужно отнести медицинское освидетельствование, отбор и подготовку к полету, собственно пусковую услугу, работу профессио­нальных космонавтов в ходе полета к МКС и уже на борту станции, пос­ле­полетную реабилитацию.

Отдельно тарифицируются пожелания заказчика в отношении того, чем он или они намерены заниматься на борту: это может быть и программа экспериментов, и многое, многое другое. Цена достаточно высокая — она исчисляется десятками миллионов долларов, но вполне конкурентоспособная.

— Мешают ли туристы работе космонавтов на МКС?

— Работа космонавтов с непрофессиональными участниками полетов оплачивается, как я уже отметил, так что это становится частью их работы. Поэтому говорить, мешают ли они профессионалам, наверное, не совсем правильно.

— Планируется ли создавать корабли специально для космического туризма?

— Наш опыт показывает, что такой шаг является вполне оправданным, с учетом длительного срока изготовления матчасти. Мы создаем опережающий задел, что позволяет рассчитать производственные мощности таким образом, чтобы коммерческие полеты не оказывали влияния на федеральные космические миссии.

— Недавно появилась новость, что жительница Антигуа и Барбуды выиграла два билета на орбитальный полет Virgin Galactic. А можно ли будет выиграть полет на «Союзе»?

— Это довольно интересный маркетинговый ход, на мой взгляд. Но здесь речь идет не об орбитальном, а все-таки о суборбитальном полете. К таким полетам практически не нужно готовиться, и он длится несколько минут, в отличие от орбитальных миссий.

Пока мы не разыгрываем орбитальные космические путешествия в лотерею. Представьте ситуацию: победитель такой лотереи по медицинским или психологическим причинам не сможет отправиться в орбитальный полет. Согласитесь, в таком случае вместо ожидаемого позитивного пиар-хода компания получит разочарованного человека с бесполезным выигрышем, а компания — организатор полета и фирма, которая устраивала лотерею, получат довольно сильный негативный удар по имиджу.

В то же время мы продолжаем рассматривать разные способы продвижения коммерческих орбитальных полетов.

— Когда можно будет отправлять в космос групповые туры и размещать туристов в отелях на Луне?

— Наверное, не раньше того времени, когда на Луне появятся гостиницы, принимающие путешественников с Земли. Если серьезно, то в настоящее время подобные инициативы находятся в стадии обсуждения и разработки. Даже NASA, еще некоторое время назад столь активно продвигавшее проект «Артемида» по возвращению на Луну, раз за разом сообщает о задержках в реализации этой программы.

В нашей стране изучение Луны ведется с научной точки зрения, и вряд ли сегодня целесообразно «затачивать» космическую программу целой страны на то, чтобы кто-то смог отдохнуть в лунном отеле. Очевидно, что цена такого отдыха: а) окажется слишком дорогой для имиджа космической отрасли; б) будет астрономически дорогой для путешественника.

Не исключено, что после того, как человечество начнет осуществлять регулярные полеты на Луну с обязательным приземлением на поверхность нашего естественного спутника и нахождением людей в обитаемых модулях, придет время и лунных гостиниц. Сегодня же мы находимся в процессе изучения Луны, и, чтобы понять, насколько действительно нам нужны постоянные базы на Луне, необходимо время и труд многих, многих ученых. Им предстоит доказать экономическую необходимость освоения Луны именно человеком, а не автоматизированными станциями и роботами.

Вадим Языков, Русский космос

Россия > Авиапром, автопром. СМИ, ИТ > roscosmos.ru, 1 января 2022 > № 4043030 Дмитрий Лоскутов

«Это коммунальная, коммунальная квартира!»

Заметки о студенческой жизни в Китае

Опубликовано в журнале Дружба Народов, номер 1, 2022

Воропаева Анна Владимировна — китаистка. Родилась во Владивостоке в 1983 году, окончила факультет востоковедения ДВГТУ по специальности переводчик китайского языка и магистратуру Университета иностранных языков в китайском городе Далянь. Более 10 лет прожила в Китае. В настоящее время живет во Владивостоке, работает переводчиком и преподавателем китайского языка, занимается научной работой.

Предыдущая публикация в «ДН» — 2021, № 9.

«Наконец-то я это сделала!» — пронеслось у меня в голове, когда, получив свой багаж, я вышла в заполненный шумной толпой зал аэропорта города Далянь. Я столько к этому шла, и вот, получив грант на четыре года обучения, стою на китайской земле в предвкушении неизведанного, немного пугающего, но вызывающего в душе восторг будущего.

— Excuse me, are you from Dalian University of Foreign Languages? — услышала я вполне сносную английскую речь рядом с собой и, повернув голову, увидела высокого, недурной наружности китайца, одетого по последней европейской моде и благоухающего парфюмом, что в Китае большая редкость. Китайцы предпочитают не пользоваться духами. Считается, что запах чистого тела куда приятней, чем искусственный запах парфюмерии, созданной европейцами в давние века для маскировки недельной давности амбре немытого тела.

Парень представился студентом-волонтером, ответственным за встречу иностранцев.

Узнав, что я «шпрехаю по-ихнему», он обрадовался и, конечно же, вежливо похвалил меня за хорошее произношение, после чего сразу же выпустил в мою сторону пулеметную очередь неразборчивых звуков, среди которых я улавливала лишь отдельные знакомые слова. Надо признать, что китайскую речь неопытному студенту понимать довольно сложно, не в последнюю очередь из-за обилия местных диалектов, которые влияют на общепринятое произношение путунхуа, а также огромного количества слов-омонимов, которые звучат одинаково, но в разных ситуациях обладают совсем неодинаковым смыслом. Один из наглядных примеров, которые китайцы очень любят приводить, это фразы: “Xiǎojiě, shuǐjiǎo duōshǎo qián yī wǎn” и “Xiǎojiě, shuìjiào duōshǎo qián yī wǎn”. Обе будут звучать как «Сяоцзе, шуйцзяо дошао цянь и вань?», и только в зависимости от того, какими тонами1 ты их произнесешь, смысл изменится от «девушка, сколько стоит тарелка пельменей с бульоном?» до «девушка, сколько стоит ночь?». Да еще и слово «сяоцзе» (девушка) имеет двоякий смысл. Либо просто девушка, либо девушка непристойного поведения. Вот и улавливай, бедный иностранный студент, смысл тонов, омонимов и что конкретно имел в виду говорящий.

Но одно остается неизменным: китаец не будет китайцем, если не похвалит лаовая1 за его прекрасные навыки владения китайским языком буквально после первой же фразы «ни хао», то бишь «привет». Как выяснилось позже, китайцы таким образом изначально демонстрируют свое дружелюбие и расположенность к собеседнику.

Оказалось, что я не одна, кого встречает студент-волонтер. В компанию мне подсадили совсем молоденького парня, армянина, который был несказанно рад, что хоть кто-то здесь, на чужбине, говорит знакомыми словами, то есть по-русски. Выяснилось, что зовут парня Ашот и он первый раз в Китае. В Армении Ашот учил китайский всего один месяц и успел освоить только пиньинь2, но родители решили, что этого достаточно и что набираться китайской грамоты лучше непосредственно у носителей этой самой грамоты. Наблюдая за потерянным взглядом парня, я про себя гадала: сколько продержится Ашот в заморских землях…

Все мы когда-то через это проходили, студенты-китаисты, решившие грызть гранит китайской науки в Поднебесной. И тут два варианта: ты либо уезжаешь через пару месяцев на родину и вспоминаешь о пережитом культурном шоке, как о страшном сне, либо влюбляешься в эту страну всем сердцем, до мурашек, до слез при разлуке и ощущения, что дышать полной грудью ты теперь можешь, только почувствовав этот экологически нечистый воздух, перемешанный с яркими ароматами китайской кухни. Безусловно, я давно относилась ко второму варианту, хотя культурный шок в свое время тоже пережила.

Пребывая в воспоминаниях о былом, я вдруг услышала непривычный моему уху гвалт. На китайский жэнао у меня давно выработался иммунитет. Вы спросите, что такое «жэнао»? На русском языке сложно подобрать правильное слово для перевода. Можно сказать «шум», но при упоминании этого слова у русского человека возникают скорее отрицательные эмоции, у китайцев — наоборот. Представьте себе этакий китайский базар с утра пораньше: продавцы громко расхваливают свой товар, покупатели эмоционально торгуются, шум, лязг, звяк, — и все это сопровождается детским плачем, игрой какого-нибудь дедушки на традиционном эрху3, и при этом все бодры, веселы и счастливы. Вот это и есть китайское «жэнао». В Китае всегда очень шумно и оживленно. Китайцы любят, когда громко. Громко — значит, жизнь бурлит, а люди полны сил и энергии.

Но этот гвалт отличался от уже привычного мне. Тут речь звучала еще более эмоционально, чем у китайцев. Подняв взгляд, я обнаружила, что студент-волонтер только что встретил группу девушек-итальянок. С огромными чемоданами, некоторые с двумя, они все как одна улыбались, оглядывались по сторонам и радовались как дети. «Это вам не богатая опытом русская с выражением “знаем, плавали” на лице», — подумала я, мне стало смешно, и я невольно улыбнулась новым знакомым. Позже я узнала, что девчонки приехали всего на один семестр, а в чемоданах они везли с собой кусочек Италии, то бишь спагетти, пасту, ну и еще кое-что из утвари — на всякий случай, если вдруг Китай окажется не от мира сего.

Университет любезно предоставил нам большой новенький автобус, куда мы всей многонациональной компанией и загрузились.

Усевшись на переднее сиденье, я в предвкушении уставилась в окно. Как оказалось через несколько минут — опрометчиво. Водитель сунул в зубы сигарету, закурил и завел мотор. По салону распространился «аромат» китайского табака, заиграла мелодичная традиционная композиция, и мы покатили.

За окном замелькали стеклянные небоскребы, жилые комплексы, похожие на замки, огромные торговые центры с рекламными плакатами, на которых красовались азиатские знаменитости, яркие вывески кафешек, парикмахерских, фруктовых и овощных лавок.

Выехав на скоростную трассу, автобус прибавил скорости. Причем хорошо так прибавил. Китайские водители славятся своей манерой вождения «разгонись, обгони по встречной прям в лобовуху и не забудь посигналить погромче: чем оглушительней у тебя фа-фа, тем ты главнее», и все эти маневры обязательно выполняются с прижатым к уху телефоном.

По обеим сторонам мелькали аккуратно стриженные деревья и косогоры, пестревшие пышно цветущими кустами. По дороге встретилось несколько колоритных стареньких китайских деревень с домами под покатыми крышами. В поле моего зрения попал дедушка, ведущий под уздцы измотанного работой ослика. Ослик послушно тащил телегу, полную каких-то коробок.

Как и было обещано на сайте университета, всего через полчаса езды мы оказались у ворот моего дома на следующие четыре года.

Приятно познакомиться, давай дружить!

В офисе, отвечающем за оформление проживания студентов, было очень «жэнао». Протолкнувшись к стойке, я протянула свои документы миловидной китаянке. Увидев мою национальность, она радостно обратилась ко мне по-русски с легким китайским акцентом: меня зовут Лиля, давай дружить, если тебе что-то нужно — только скажи!

Дружелюбие Лили меня не удивило. Дело в том, что девочки, помогающие оформлять новобранцев, — это китайские студентки-волонтеры, изучающие иностранные языки в местном университете. А волонтерство — не что иное, как шанс познакомиться с носителем языка и по схеме «давай друг другу поможем: я буду учить тебя китайскому, а ты меня своему языку» заключить так называемую «китайскую дружбу». Нам, русским, которые ценят дружбу, потому что это взаимное расположение, потому что «друг — это от души», может быть поначалу не совсем понятно, как это дружить «для достижения своей цели». И многие русские студенты расценивают такого сорта дружбу как «использование». Такой уж у нас менталитет. Поэтому с русскими студентами китайцам довольно сложно «подружиться». Мы обычно держимся особняком, общаясь между собой, а не с носителями китайской культуры, что, по мне, довольно печально. Мол, только дай свой телефон, как эта «подружка» сразу же задолбает тебя своей настырностью.

Почему китайские студенты, да и не только студенты, кажутся нам порой навязчивыми? Все очень просто — их много. Чтобы выжить в жестком мире конкуренции, им приходится стучаться в закрытые двери множество раз, и их совершенно не волнует, что о них подумает или не подумает друг-лаовай. Хорошо это или плохо? Каждый, наверное, рассудит по-своему, о себе же скажу: иногда я завидую целеустремленности китайцев.

Увидев, что я успешно завершила регистрацию и получила ключи от комнаты, студент-волонтер, тот самый, от которого исходил тонкий аромат европейского парфюма, любезно взял мой чемодан и помог дотащить его до двери. По дороге выяснилось, что он учился по обмену в Великобритании. Теперь стало понятно, откуда у него заморские замашки и внешний вид, не совсем вписывающийся в образ китайца. Оставив меня возле дверей с запиской, где он на скорую руку накарябал свой вичат1, парень попрощался, строго наказав, чтобы обращалась, если вдруг возникнут какие-либо проблемы. Записку я, конечно же, благополучно потеряла, чем была расстроена некоторое время.

Читателям может показаться, что студент-волонтер оставил свой вичат из романтических побуждений. Спешу вас разочаровать. Китайцы очень ценят так называемые «связи». Вся их жизнь основана на знакомствах. Для них нет совершенно ничего постыдного в том, чтобы не вспоминать о тебе полгода и вдруг нарисоваться в мессенджере, написав что-то типа «Ты на связи?», и сразу перейти к делу. И собеседник на экране твоего смартфона с полным пониманием отнесется к озвученной проблеме «друга по связям», постаравшись выудить из потока информации и свою выгоду. Взаимопомощь в Китае очень распространена. Сегодня ты мне, а завтра я тебе. Поэтому, если они предвидят в вас какой-либо интерес, хоть малейший, не сомневайтесь, они обязательно постараются помочь, иногда даже навязать свою помощь, чтобы, когда придет время, вы отплатили им той же монетой. Когда я спросила у преподавательницы: почему китайцы хотя бы ради приличия никогда не поинтересуются просто так, как у меня дела, она как само собой разумеющееся ответила: «А зачем тратить на это время? Все люди занятые, ведь и так всем все понятно».

Если задуматься, то у китайцев и при личной встрече нет привычки интересоваться: как поживаешь? Это мы, русские, горазды, встретив соседку, выложить ей все, что накипело на душе. Китаец же скорее спросит: «Ты ел?» или «Куда направляешься?» И это вовсе не значит, что его действительно интересует твой ответ. Это просто формула китайской вежливости, от вас лишь требуется просто ответить: «да, я ела» или «по делам».

Честно скажу, поначалу меня такая философия жизни очень удивляла, даже раздражала. Но, прожив в Китае энное количество лет, я поняла, что в этом есть свои плюсы и что «друзья по связям» иногда очень даже удобная и разумная вещь.

Кстати, о благодарности. Не всегда китайцы обмениваются помощью баш на баш. Все зависит от вида и размера помощи. С моей русской подругой Ланой как-то приключился занятный казус. В нашем университете учились студенты из Синьцзян-Уйгурского автономного района. Территориально они считаются китайцами, но по национальности — уйгуры; менталитетом, верой и народными обычаями они ближе к мусульманским странам, нежели к коммунистической с элементами буддизма Поднебесной. Эдакая, я бы сказала, красивая, но гремучая смесь кровей Ближнего Востока и Восточной Азии. Так вот, нравился моей подруге один парень очень приятной наружности. Он учил русский язык и как-то обратился к моей подруге за помощью: подсказать ответы теста. На следующий день он пригласил Лану на ужин. Светясь от радости и влюбленности, надев лучшее платье, она пташкой полетела на свидание. По ее словам, ужин прошел неплохо, в дружеской и теплой атмосфере. Но на следующий день парень даже не позвонил, и через день не позвонил, и через неделю. «Что же было не так?» — сокрушалась Лана, не давая себе покоя все эти дни. Объяснили нам сложившееся недоразумение однокашницы-китаянки. Оказывается, никакое это было не свидание, а всего лишь благодарность за помощь.

Да! Если мы в знак благодарности дарим шоколад или дорогое спиртное, предпочитая не вторгаться в личное пространство человека, то китайцы приглашают таких друзей поесть. Считается, что нужно не только заплатить за угощение, но и уделить человеку внимание. Вот такая она философия китайской дружбы.

Межнациональная квартира, или Теперь мы соседи!

«Это коммунальная, коммунальная квартира!» и «Оленевод Бильдыев: тундра, тундра далеко!» — так, наверное, я бы описала нашу межнациональную квартиру словами из песен группы «Дюна», только с учетом более расширенной географии проживающих в ней соседей.

Но не спешите пугаться, жили мы все, конечно же, не в одной комнате, и ванных у нас было аж целых две, хотя холодная война за право обладать горячей водой из нагревателя в нашем дружном женском коллективе велась довольно изобретательно.

Могу сразу заметить, что условия проживания иностранцев разительно отличаются от условий проживания китайских студентов. Стандартное китайское общежитие — это четыре, а иногда и шесть двухэтажных кроватей, на первом уровне отведено место для учебы. Если повезет, при комнате есть туалет. Если нет, то он — в конце коридора. Душевых в китайских общежитиях нет вообще. Есть общественная баня в цокольном этаже торгового комплекса. Каждый вечер вереница студентов с банными корзинками в руках, в тапках на босу ногу (неважно, какой при этом минус или плюс за окном), устремляется на водные процедуры. Готовить в китайских общежитиях не разрешено. На чайниках и печках стоят ограничители, при включении высоковольтных приборов вырубает пробки. Но студенты от этого не страдают. В Китае очень развита так называемая ваймай1, то бишь система доставки еды. Сделал заказ в приложении — и через десять минут с пылу с жару получишь все, что твоей душеньке угодно, причем за смешные деньги. В свободное от учебы время китайские студенты заняты учебой. На территории кампуса огромная пятиэтажная библиотека. Тут тебе и кафетерий, и вайфай, и розетки возле каждого стола — словом, все для удобства студентов, последним остается только учиться, ни на что не отвлекаясь. И они учатся. Много учатся. Днями и ночами.

Проведя некоторое время в университете, я обнаружила, что не все китайцы дружелюбны к иностранцам, а позже узнала причину. Дело в том, что в Китае нет бесплатного образования, в вуз поступают лучшие из лучших. Если ты на протяжении всей средней школы просто протирал штаны за партой, тебя даже за деньги никто не возьмет. Очень редко, но все же бывает, что правительство предоставляет стипендию, обычно самым талантливым ребятам, но это скорее заем, чем стипендия. Ученик должен вернуть все государству, как только устроится на работу.

А вот для иностранцев существует система грантов. Правительство поддерживает иностранных студентов, полностью оплачивая их проживание и учебу на территории Китая, да еще и за то, что ты впитываешь китайскую грамоту, приплачивает сверху. Но, к сожалению, не все иностранцы относятся ответственно к обучению. Есть и такие, кто, вырвавшись на волю, пускается во все тяжкие, и их, признаюсь, немало. Вот тут-то и проявляется обида китайских студентов на правительство и нерадивых лаоваев: чужим, значит, можно, а своим нельзя? Не всем ведь объяснишь внешнюю политику КНР. Но сегодня мы не о политике, поэтому давайте вернемся к двери моей «коммунальной квартиры».

Наше иностранное общежитие представляло собой трехкомнатные апартаменты с просторной общей гостиной, где мы часто устраивали дружеские посиделки, и с кухней, на которой соседки по женской доброте делились друг с другом недостающими ингредиентами для своих блюд. А еще у нас был общий балкон, окна моей комнаты выходили именно на него, и я частенько наблюдала, как некоторые мои соседки вешают на нем белье, а кто-то и покуривает. В каждой комнате проживало по два человека. Первое впечатление очень даже ничего, но китайцы были бы не китайцами, если бы все оказалось так безоблачно.

Позже мы узнали, что каждому проживающему в комнате начисляется определенное количество «баллов» на электричество; превысив его, ты обязан платить или останешься без света, а цены, скажу я вам, на это самое электричество немаленькие.

Был у нас шушу1 по фамилии Цянь, его фамилия на китайском созвучна слову «деньги», что вполне оправдывало образ его мышления. Так вот, этот Цянь-шушу очень любил химичить с нашими баллами за электричество. Воевали мы с ним на протяжении всего проживания в общежитии. Непробиваемый был дядька, очень любил с «богатеньких» лаоваев деньги стричь. Но советы по экономии электричества и тех самых «цянь» давал совершенно бесплатно. По мнению Цянь-шушу, электрический чайник нам ни к чему, он жрет слишком много энергии. В ответ на вопрос: «А как же без чая и кофе?» Цянь-шушу указал нам пятиэтажное здание напротив и сообщил, что там стоит автомат с кипятком. Всем нам при регистрации выдали карточки для пользования водой, на которых лежала небольшая сумма денег, по их окончании счет необходимо было пополнять уже из собственных карманов. А кипятильные аппараты стояли по всему университету. Так вот, по мнению Цянь-шушу, нужно было туда бегать воду набирать. Я так и представила, как с утречка по морозцу трусцой бегу с кружкой за кипятком, а обратно возвращаюсь с уже еле тепленькой водицей. А если захочется добавки? Мы с большим сомнением уставились на Цянь-шушу: мы же лаоваи, какие еще марш-броски за кипятком? Совет Цянь-шушу номер два: зачем вечером сидеть по своим комнатам? По его мнению, можно собраться всем в одной, а в остальных выключить свет. Думаю, он мог дать еще много жизненных советов по экономии буржуям-лаоваям, но Цянь-шушу был мужчиной занятым, долго на одном месте не засиживался.

А пока ничего не подозревающая я в восторге осматривала свой новый дом.

Как выяснилось, китайцы селили лаоваев по принципу перемешивания наций. Это делалось для того, чтобы иностранцы между собой общались на китайском, совершенствуя свою разговорную речь. А еще — чтобы студенты постигали культуру других стран и дружили, как говорится, народами. С виду идея очень неплохая, но на практике не всегда работала исправно. За четыре года моего проживания в межнациональной общаге мне представилась возможность окунуться в этакий «винегрет культур». Дело в том, что студенты приезжают по разным программам и на разные периоды: кто на три месяца, кто на полгода. Мы с моей подругой и соседкой Ланой были долгожителями нашей «коммунальной квартиры». С кем мы только ни дружили! А с кем-то порой и вели холодную войну.

Италия, Корея, Япония, Вьетнам, Египет, Колумбия, Украина, Россия — и это еще не весь список стран, друзей из которых мы завели.

На протяжении всех четырех лет в нашей квартире была традиция — устраивать вечера искусства приготовления блюд разных народов. Благодаря этому мы с Ланой научились готовить настоящие пасту и брускетту1, суши и голубцы из кимчи, а наши друзья увезли с собой рецепты оливье и борща. Дружба дружбой, но куда же деться от привычек человеческих.

— Я больше так не могу! — как-то заявила мне Лана, выползая утром сонная из своей комнаты с черными, а-ля панда, кругами под глазами. — Она закрывает шторы наглухо и спит весь день, а ночью с включенным ночником смотрит видосики в интернете, а я встать потом не могу наутро.

Дело в том, что к Лане подселили новую соседку, афрофранцуженку. Звали ее Мари (сокращенное от имени Марьям). Девушка по национальности была француженкой, а вот вероисповедания мусульманского. Красивая девушка, всегда стильная, с вычурным тюрбаном на голове. Но так случилось, что наступило время рамадана. И хоть Мари была очень общительной натурой и строгий хиджаб не носила, религию свою она уважала и пост соблюдала. Отказываясь от пищи весь день, мусульмане собираются за общим столом после заката и делят с друзьями вечернюю трапезу. Мари пост переживала по-своему. Просыпаясь часам к четырем дня, она начинала готовить ужин. Так как девушка была состоятельная и приехала на целых полгода, она какой только кухонной утвари с собой не привезла, даже отдельный холодильник купила, потому что халяль не мог храниться в одном месте с едой «не халяльной». В общем, исходя из этих соображений, выбор квартиры, где во время рамадана будут проходить дружеские застолья, пал именно на нашу коммуналку. И полночи Мари с подружками бодрствовали, смеялись, лакомились и общались на смешанном французско-арабском языке всем соседям «на зависть».

— Она постоянно молится, — поделилась со мной новыми переживаниями Лана. — Как-то открываю глаза, а она стоит посередине комнаты вся в черном с головы до пят. Я чуть заикой не стала!

Согласна, русской девушке, которая никогда не сталкивалась с мусульманскими традициями, понять и принять философию жизни человека другой культуры не так-то просто. Такие уж мы все разные и по-своему уникальные. Порой странные и непонятные для окружающих. Но надо отдать должное китайцам: хоть иногда нам было сложно принять чужой образ жизни, их идея международных «коммунальных» квартир нас сближала. И странная вначале мусульманка-афрофранцуженка впоследствии стала нашей близкой подругой. Когда по приезде на следующий семестр мы открыли холодильник, оставленный нам Мари в знак дружбы, то обнаружили внутри письмо. Так получилось, что мы уехали на новогодние каникулы раньше, а у Марьям рейс на родину был только через десять дней, и ей представилась уйма времени, чтобы ностальгировать в почти пустом кампусе, вспоминая наши веселые и не очень времена, что она и отобразила в душевном письме, доведя нас до слез умиления. Оказывается, писала она, совсем неважно, какой ты или я национальности и какую веру исповедуешь, главное — чтобы человек был хороший.

Эта фраза «главное — чтобы человек был хороший» напомнила мне один случай. Училась в нашей группе девушка из Египта по имени Исра. Веселая и яркая натура. Будучи мусульманкой, она носила шальвары и кофты с длинным рукавом, а на голове всегда — платок. Как-то вместе с группой мы поехали в город погулять. Исра успела прокатиться на всех аттракционах, какие имелись на площади Синхай2, в то время как мне едва хватило духу разве что понаблюдать за этими жуткими горками и каруселями. А потом настало время картинга. Наша египтянка вместе с мальчишками смело направилась ко входу, но через несколько минут я увидела ее выходящей обратно в слезах.

— Что случилось?

— Неужели платок может быть помехой для того, чтобы покататься на картинге? — всхлипнула она.

Оказывается, в соответствии с правилами безопасности, служители попросили ее, прежде чем надеть шлем, снять платок. Разве простым китайским работягам, которые и за пределами города-то никогда не были, понять, почему вдруг иностранка разревелась от такой простой просьбы?

После того случая прошло два года. Приехав на очередной семестр, я встретила Исру и не сразу даже поняла, что в ней изменилось. Но, увидев аккуратно заплетенные в косы волосы, сообразила.

— А как же платок? — поинтересовалась я.

— Знаешь, пожив в другой стране долгое время, я поняла, что платок — не самое важное, главное — что у тебя на сердце. Я всегда держу Аллаха в душе.

Кто-то захочет закидать Исру тапками, сказать, мол, сломалась, поддалась чужой культуре и общепринятому мнению. Но не нам судить о выборе человека, который, находясь за пределами своей страны, получает шанс встретиться с другими культурами и поразмыслить о философии жизни в мировом масштабе. По мне так, главное — чтобы человек был хороший, по-доброму относился к окружающим и хранил свои моральные принципы. Кто сказал, что только женщина, которая носит платок, всегда чиста и бескорыстна в своих помыслах?

Меняет ли нас жизнь на чужбине? Меняется ли наш менталитет, влияет ли другой язык на наше мышление? Задержите эти вопросы у себя в голове, скоро мы к ним вернемся.

Учась в китайском университете иностранных языков, я заметила интересную тенденцию. Все иностранные студенты там негласно, я бы даже сказала, неосознанно, делятся на несколько «кланов». «Клан европейцев», «клан СССР», «клан азиатов», «клан мусульман». Конечно, все студенты общаются между собой, но существует неизменный фактор, который особо ценится на чужбине. Неважно, из какой ты страны, ты перестаешь чувствовать себя одиноким, если слышишь родную речь и встречаешь людей своей культуры.

Корейцы, японцы и вьетнамцы больше дружат с китайцами, потому что их культуры взаимосвязаны. Что, конечно же, дает плюс азиатским студентам, их знание китайского языка прогрессирует намного быстрее, чем у остальных иностранцев. В далеком прошлом у них даже письменность была одна — китайские иероглифы. У представителей азиатских стран похожие, а порой и одинаковые праздники, в некотором смысле общая история, схожие правила поведения в обществе, стандарты красоты. Спроси у азиата, какая девушка, по его мнению, считается красивой, и в девяноста процентах случаев получишь в ответ — милая.

Европейцев же связывает английский язык и схожесть мышления. Впрочем, итальянцы всегда держатся отдельной стайкой. Как приехали, так везде и ходят вместе. Неважно, на академические пары ли, на занятия спортом, в библиотеку или в город за покупками. Когда я поинтересовалась, почему, получила в ответ удивленный взгляд: ведь это же элементарно. Но девчонки с радостью объяснили мне, непонятливой русской, что так проще выжить на чужбине, проще решать проблемы, ну и не скучно совсем.

Будучи старостой группы, которую мы неофициально прозвали «группой стран Советского Союза», куда вошли студенты из Казахстана, Узбекистана, Кыргызстана, Таджикистана, России, плюс Монголия, Вьетнам, Таиланд и Египет, я обнаружила одну тронувшую меня до глубины души особенность. Казалось бы, русские, казахи, узбеки, таджики и киргизы… Что общего у наших народов, кроме того, что когда-то мы были одной страной? Оказалось — язык. Пусть и с акцентом, но мы все говорим на одном языке — русском. И как только слышишь родную речь, сразу все национальные различия куда-то исчезают. Перед тобой уже не казах, узбек или русский, а просто человек, который тебя понимает.

Желторотики или, ласково, «минирашены»

Меняет ли нас жизнь на чужбине? Меняется ли наш менталитет? Влияет ли язык на наше мышление? Вот и пришло время поиска ответов на эти вопросы.

Хочу вас познакомить с особой расой под названием «желторотики». Это студенты, которые только что приехали в наш университет. Бывалые русские студенты своих сограждан ласково называют «минирашены». Их видно издалека, даже невооруженным взглядом. Вон она идет, вся такая гордая, на каблуках, в юбчонке, с распущенными длинными волосами и при макияже. В столовой во время обеда она играет в игру «дже гэ нэ гэ». Что за игра такая? — спросите вы. Китайская столовая — это четыре этажа кафешек. Здесь можно заказать еду на любой вкус. Только вот названия слишком сложные для запоминания. Есть, конечно, картинки, но кто его знает, что там внутри, вдруг не разберешься и получишь лягушку? Для недавно прибывшего минирашена это тот еще кулинарный квест. Но есть у желторотиков излюбленное место. Это что-то типа российской столовой, где ты тыкаешь пальчиком и просишь: мне вот это и вон то. Так и переводится «дже гэ нэ гэ» — вот это и вон то.

То ли дело прожженные старички, они-то уже все это перепробовали и переварили много раз, а иногда и не переварили. И не понаслышке знают, какой китайский деликатес в каком горшочке томится.

Как еще можно вычислить минирашенов? Дело в том, что, кроме только что прибывших русских студенток, большая часть китаянок и иностранок предпочитает каблукам кроссовки и кеды. Помнится, как девчонки-итальянки на выпускной пришли в праздничных платьях и… кроссовках, чем поразили наших минирашенов. Но итальянки не так просты. Зачем мучить свои ножки? Они принесли туфли с собой.

Джинсы и футболка — самый распространенный наряд студента университета иностранных языков. Ну, бывают еще фэшн — экстравагантные задумки китаянок, например, платьице в кружевах а-ля торт. Или весьма странное явление: короткие шорты, надетые на колготки. Раз китаянки шорты на колготки надели, — все, официально пришла погода снего-дождь. И только наши девочки-новички в любую погоду и непогоду цокают каблучками по брусчатке. Но это проходит. Чаще всего после первого же месяца. И вот ты уже официально числишься признанным в кругах прожженных старичков, если ничтоже сумняшеся стоишь в очереди за куриными лапами (ведь они до краев насыщены коллагеном) или коричневыми яйцами (которые варятся в непонятной черной жиже, но ты-то уже знаешь, что это за жижа и что это очень вкусно), причмокивая, держа термос с горячей водой (потому что «до хэ жэшуй»1 — это секрет молодости и здоровья китаянок), в тапках на босу ногу и в теплой пижаме а-ля панда-кун-фу.

Меняются ли менталитет и привычки студентов по прибытии в Китай? Скорее да, чем нет. Китай делает нас свободнее. Свободнее от предрассудков и представлений о мире только с точки зрения русского мышления. Оказывается, иногда можно себе позволить быть просто человеком, который, набросив на себя первое, что попало под руку, стоит в очереди вместе с китайцами за куриными лапами. И никто на тебя косо или осуждающе не посмотрит, ни иностранцы, ни тем более китайцы. Потому что в Китае это нормально!

На этой земле творилась история

Ко мне приехала сестра. На протяжении всех четырех лет моего обучения она всегда приезжала в одно и то же время, в апреле, на мой день рождения. В силу того, что Владивосток и Далянь находятся друг от друга в двух часах лёта, можно себе позволить такое путешествие, особо не задумываясь о стоимости билетов. Сестра завсегдатай нашей компании. Она привозит с собой новый модный плейлист, сервелат с шампанским, ну и хорошее настроение.

— Что у нас в меню? — деловито поинтересовалась она.

Ну, что-что — все по старинке. Как будто в первый раз, ей-богу. Исконное русское блюдо, царь всех салатов — оливье, но на китайский манер. Почему на китайский? А потому что майонез в Китае почти весь сладкий, как, собственно, и колбаса (приходится обходиться куриным филе). И из соленых огурцов на китайской земле можно найти только корнишоны в этаком пряном уксусно-соленом рассоле, хотя этикетка уверяет неискушенного китайского покупателя, что эти огурцы приготовлены по исконно русскому рецепту. Второе блюдо наших международных посиделок — драники. Проверено долгим опытом: странные оладушки из картошки принимаются на ура всеми иностранцами. А еще фаршированные яйца с чесноком, рецепт которых был с восторгом увезен нашей однокашницей в Казахстан. Ну и, конечно же, шашлыки из курицы и говядины.

Было принято решение ехать за недостающими продуктами в супермаркет. Сказано — сделано. И вот мы мчимся в такси в ближайший супермаркет, который находится в двадцати минутах езды от университета, в городе Люйшунь. Город небольшой, по китайским меркам даже и не город вовсе, но, куда ни глянь, он весь пропитан историей. Китайский Люйшунь — это тот самый Порт-Артур, за который в свое время бились и японцы, и русские, и англичане. Еще совсем недавно город был закрыт для иностранцев и являлся военной базой. Чтобы туда попасть, нужен был специальный пропуск. Нам повезло, теперь въезд на территорию Люйшуня свободный: хочешь — езжай на рейсовом автобусе, хочешь — на такси, все зависит от толщины твоего кошелька. Несмотря на то, что местное население в большинстве своем китайцы, напоминания о советской стране, когда-то протянувшей руку помощи «младшему брату», здесь повсюду. В городе до сих пор есть улица Ленина, памятники советским солдатам, множество зданий в стиле русской архитектуры. Но самое примечательное, наверное, — это кладбище, где похоронены наши советские солдаты. Надо отдать должное китайцам, за кладбищем очень хорошо ухаживают. На территории есть бесплатный музей, где можно увидеть исторические черно-белые снимки: как советские солдаты, ученые, инженеры помогали китайскому народу в то далекое, сложное для Китая время. Примечательно, что история на этом кладбище негласно поделена на два этапа. Светлый, утопающий в живых цветах советский — и другой, поодаль, с могилами времен Николаевской России. Конечно же, за ним тоже ухаживают, но и невооруженному глазу видно, что тот этап российско-китайских отношений китайцы предпочли бы не вспоминать. Девятого мая на кладбище всегда собираются люди, чтобы возложить венки и почтить память солдат, отдавших жизни за синее небо над головами китайцев.

А еще в городе есть японская тюрьма. Очень неприятное, даже пугающее зрелище, скажу я вам. Эта тюрьма — напоминание о страшных временах, о пытках и варварских опытах, которые проводила над заключенными японская армия, оккупировавшая территорию Китая. Китайцы помнят и до сих пор не могут простить Японии исторические события, из-за которых погибло огромное количество мирного населения.

Абсолютно все государственные музеи бесплатны для китайцев, а для иностранных студентов — все вполцены.

Пожалуй, на этом я закончу краткий курс знакомства читателя с местом, в которое мы направлялись.

Таксист высадил нас на центральной площади Люйшуня, где возвышался тот самый рай студента-лаовая под названием «Супермаркет». Из-за большого наплыва иностранных студентов со всех уголков мира именно в этом супермаркете можно найти большое количество лаовайских деликатесов.

Идя вдоль расположившихся на площади тачек с китайскими вкусностями, мы остановились возле одной тележки с осликом. Сухонький, сгорбленный, почти беззубый старичок с женой торговали яблоками из своего сада. Ну как не помочь старикам, да и цена вполне приемлемая. Слово за слово, выясняется, что этот самый дедушка застал времена пребывания наших солдат на территории Люйшуня. Он начал выуживать из далеких закромов памяти русские слова: «лошадка», «тушенка», «хлеб», «картошка». Вспомнил и разулыбался: «Иди кушать, кушать!» По его рассказам, у него дома жили солдаты советской армии, и они подкармливали его и его родных. Старичок закончил свой рассказ и, как будто забыв, начал его заново. «Все-таки годы беспощадно берут свое», — грустно подумалось мне. Я не историк, и уж точно не мне судить, кому, когда, что и как принадлежало. Но, вспоминая о тепле, вспыхнувшем в глазах китайского дедушки при упоминании «человека Советского Союза», о нескрываемой детской радости, с какой он произносил русские слова, у меня до сих пор щемит сердце. Ощущение, что я на мгновение прикоснулась к той далекой, но, оказывается, все еще живой истории, не оставляло меня целый день.

День рождения лаовая на китайской земле

Наступил тот самый день, день моего рождения. Будучи старостой группы, я завела традицию каждому однокашнику дарить на день рождения что-нибудь памятное. И каждый увез с собой на родину частичку теплых воспоминаний о временах, когда мы вместе были студентами университета иностранных языков. Лана увезла с собой поношенную футболку с логотипом университета, на которой мы всей группой на разных языках оставили свои пожелания. Почему поношенную? Уж очень она была ей дорога, она ее не снимала. А еще дарили кружки с нашими фотографиями и душевными пожеланиями и разное другое. Я не была исключением. Раздвинув утром шторы, я увидела приклеенный с наружной стороны окна огромный плакат с пожеланиями веселого дня рождения. И когда они только успели?! А потом вся группа завалилась ко мне в комнату с шарами, цветами и самым, на мой взгляд, дорогим подарком — стенной газетой, на которой яркими вспышками фотографий друзья запечатлели историю нашей международной студенческой жизни. Этот памятный дар до сих пор бережно хранится у меня в шкафу.

День рождения было решено провести на берегу моря. В апреле погода в Даляне в самый раз для шашлыков. Неподалеку от университета есть парк с беседками. В апреле он еще закрыт, не сезон. Но мы не были бы лаоваями, если бы не пробрались туда по секретному ходу через море во время отлива.

Девчонки принялись накрывать на стол. Мальчишкам-узбекам была поручена самая важная миссия: шашлыки, которые они умудрились благополучно спалить, к нашему всеобщему удивлению. Исправить ситуацию вызвался наш друг, камбоджиец по имени Сопхеб.

Китайские друзья устанавливали палатку и разматывали воздушного змея. На палатку мы, лаоваи, посмотрели скептически: «Зачем нам палатка, когда мы всего на день пришли, шашлыки пожарить?» Но у китайцев так принято, любят они ходить на пляжи с палатками. Азиаты не поклонники загара. Вы не найдете в супермаркетах крема для загара, все косметические средства здесь с отбеливающим эффектом и с защитой от солнца. У них даже зонтики от солнца специальные продаются — с черной подкладкой изнутри, а есть еще и с апгрейдом — двухуровневые. С таким зонтом легче дышать в жаркий летний день. Эту привычку я быстро переняла у китаянок, потому как всю жизнь страдала от аллергии на солнце. Как-то в аномальную жару в России я вышла на улицу с таким зонтиком и, пройдя всего несколько метров, сразу ощутила пристальные, удивленные взгляды прохожих, некоторые явно готовы были покрутить у виска пальцем. Раньше я бы переживала по этому поводу. Но не сейчас. Китай меняет нас, меняет мышление, а иногда и освобождает от навязанных обществом предрассудков «только так и никак иначе». Вот, интересный факт: в Азии считается, что белая кожа — это признак богатства и принадлежности к высшему обществу, что, если у тебя белая кожа, значит ты сидишь в прохладном поместье, а не впахиваешь на рисовых полях, как простолюдин. С точностью до наоборот у нас в России: если кожа у тебя загорелая, значит, ты нежишься зимой на теплых курортах или в солярии. Узнав, что китайцы считают белую кожу красивой, я, наконец, избавилась от навязчивой идеи, что надо обязательно загореть к лету, неважно, где, на крыше или в солярии, лишь бы не появляться с синими ногами в июне. А в Китае я получала кучу комплиментов в адрес белизны своей кожи. Вот такие разные стандарты красоты и вот такое разное мышление.

Но вернемся на пляж, к нашей палатке. Китайцы почти не купаются в море, они устанавливают палатки на берегу, и как вы думаете, что в ней делают? Правильно, едят и играют в карты.

Еще китайцы любят запускать воздушных змеев. В этом им нет равных, они даже соревнования по красоте этих змеев устраивают, очень, кстати, красивое зрелище, особенно вечером, когда змеи светятся яркими разноцветными огоньками. Если захотите полюбоваться этой красотой будучи в Даляне, добро пожаловать на площадь Синхай, летом, в хорошую ветреную погоду там собирается огромное количество любителей запускать змеев.

Наш однокашник из Кыргызстана по имени Бабек достал гитару. Оказывается, меня ждал сюрприз. Сопхеб приготовил мне в подарок песню на русском языке «С днём рождения», чем покорил все наши девичьи сердца. Чуть позже, когда мы сидели у костра, выяснилось, что у Сопхеба в репертуаре имеется еще одна русская песня, которой его «любезно» научил Бабек, — песня Петлюры про коноплю. Когда мы осведомились, знает ли наш камбоджийский друг, о чем поет, он с улыбкой сообщил, что даже перевел эту песню на родной язык. Вот так творчество Петлюры и дошло аж до Камбоджи!

За играми, шутками и песнями пролетел мой день рождения на чужбине. Подкрались сумерки. Горел костер, кыргыз держал в руках гитару, и все мы застыли в раздумьях, что бы такое спеть, чтобы все вместе, чтобы все знали? «Группа крови…» — протянул Бабек, мелодично перебрав пальцами струны гитары. И весь наш «советский союз» подхватил. Оказывается, Цой жив до сих пор в сердцах молодежи, будь то узбек, казах, русский или кыргыз. А песни группы «Кино» по-особому близко и душевно поются вдалеке от родины.

Фестиваль культур, или Все мы люди одной планеты

Когда только собиралась на учебу в Китай, в присланном мне письме с перечислением требуемых документов я обнаружила и просьбу, если возможно, взять с собой традиционный наряд моей страны. Мне показалось это странным. И только потом я узнала, что, каждый год университет проводит фестиваль культур, который объединяет всех студентов. На огромной площади по кругу устанавливаются палатки, перед каждой табличка с названием страны. Студенты украшают свою палатку в соответствии с национальными традициями, наряжаются в народные костюмы, готовят национальные блюда. Играет музыка разных народов, на сцене проходит показ национальных нарядов. Кто поет, кто танцует, кто играет на традиционных инструментах. Фестиваль культуры — это фейерверк ярких красок, положительных эмоций и открытых сердец. Вот, русская палатка, где девчонки в кокошниках с лентами, накинув на плечи расписные традиционные платки, продают русские блины и пирожки, на столе пыхтит самовар. А рядом палатка с украинским флагом, там можно отведать вареники и борщ. Японцы в кимоно и в костюмах героев аниме продают настоящие японские суши. Армяне жарят шашлыки. Корейцы в традиционных ханбоках предлагают свои кимчи. В палатке Египта египетские царицы продают разнообразные сласти. И главное, что все это подлинное, сделанное своими руками и от души. Фестиваль культур — это шанс, пусть и ненадолго, окунуться в атмосферу стран, в которых ты, может быть, никогда не побываешь.

В мире политики и передряг, разногласий, санкций и нестабильности, согласитесь, сложно прийти к компромиссам, и уж тем более дружить со всеми сразу. Но Китай на протяжении многих лет делает это реальным для студентов на территории своей страны. Иностранцы со всех концов Земли съезжаются сюда, чтобы постигать китайскую грамоту. С деньгами и не очень, желтые, белые, черные и красные, совсем еще молодежь и вполне зрелые люди. Сколько же историй помнят стены нашего университета! Сколько людей нашли здесь свою половинку! И совершенно неважно, какой ты национальности, какого цвета кожи и вероисповедания. Ты — это просто ты. С такими мыслями я спустилась вечером пятницы в наш любимый двор, где горели теплые огоньки на деревьях, а за деревянными столами уже собрались мои друзья. Собрались, чтобы просто пообщаться, выпить пивка и поиграть на гитаре. Что у нас в репертуаре на сегодня? Конечно же, любимые студентами «клана советского союза», особенно на чужбине, песни группы «Кино». А кто их не знает, того научим, опыт с Сопхебом уже имеется.

Китай. ДФО > Образование, наука. Миграция, виза, туризм > magazines.gorky.media, 1 января 2022 > № 4029614 Анна Воропаева

Британия осталась без миллионов людей: работать некому

Александр Хабаров

Сегодня — в первую годовщину Brexit — невольно вспоминается хорошо известная притча о царе древнего государства Лидия Крезе, объявившем войну Персии. По преданию, Крез поверил дельфийским оракулам. "Перейдя реку Галис, ты разрушишь великое царство", — вещали ему предсказатели. Крез думал, что речь идет о покорении Персии, а погубил самого себя. Разрыв с Евросоюзом для Британии, разумеется, не трагедия, и не исключено, что совсем наоборот, но пока неясно, где обещанные местными оракулами бонусы от Brexit.

Референдум в 2016 году завершился на острове смесью отчаяния и эйфории. Радовались те, кому надоели мигранты и указания из Брюсселя, горевали те, кому была дорога прозрачность европейских границ. Уже год нет ни одного, ни другого, ни третьего. Мигранты разъехались, да так, что вдруг выяснилось, какой они дефицит. Прошедшим летом лондонские рестораторы столкнулись с тем, что днем с огнем не найти поваров, официантов и мойщиков посуды, которых раньше было в избытке за счет приезжих. Осенью грянул топливный кризис из-за нехватки водителей большегрузных автомобилей. Понятно, что все эти проблемы связаны не только с Brexit, но и с пандемией. И все же не просто так британское правительство недавно приняло решение продлить аж на три года упрощенный порядок выдачи виз сезонным рабочим, иначе убирать урожай и работать на животноводческих фермах здесь будет просто некому.

"К сожалению, большинство в нашем правительстве никогда ничем не занимались, кроме политики, и не понимают масштаба кризиса, с которым столкнулся бизнес, — говорит Аскар Шейбани, глава технологической компании Comtek из Северного Уэльса. — Почти два миллиона квалифицированных работников покинули Великобританию. Их некем заменить. Если кто-то наивно полагает, что можно взять людей с улицы и быстро всему обучить, то это иллюзия. Годами эта страна полагалась на то, что сюда приезжают уже готовые специалисты. Никто не задумывался о том, что надо готовить свои кадры. Правительство должно отказаться от политических догм и быть прагматичным".

До реального Brexit его апологеты в Британии, посмеиваясь, рассуждали о том, что в торговле с единой Европой все будет по-прежнему, даже еще лучше и выгоднее. И все же изменения в отношениях с главным экономическим партнером для Великобритании бесследно не прошли. Горький привкус расставания прочувствовали ровно год назад, когда новые правила только начали действовать. Из-за бардака на границах первыми пострадали ратовавшие за Brexit британские рыбаки — они не могли отправить свою продукцию на континент и несли колоссальные убытки.

Если раньше оформление грузов в Европу было минутным делом, то теперь надо заполнять пространные декларации, подтверждать соответствие стандартам, чтобы избежать пошлин. В общем, бумагооборот резко вырос. Затраты увеличились даже у тех, кто далек от бизнеса. Элементарная посылка родственникам, живущим в странах ЕС, теперь обходится дороже из-за таможенной очистки. Неудивительно, что за первые полгода после Brexit экспорт в Евросоюз упал на 14 процентов. На континенте понесли еще большие потери — отправка товаров в Британию снизилась на 24 процента. В итоге из товарооборота выпали 44 миллиарда фунтов стерлингов. К концу года стало полегче, но прежнего уровня достичь не смогли. Подсчитано, что в октябре объемы торговли с Европой оказались на 16 процентов ниже, чем они могли бы быть, не покинь Великобритания Евросоюз. Ожидается, что в целом из-за Brexit британская экономика сократится на четыре процента. При этом бюрократия на границе будет только расти: сегодня Великобритания начинает таможенные проверки грузов, которые поступают с континента.

Brexit поставил под сомнение будущую целостность Соединенного Королевства. В Шотландии, где большинство выступало за сохранение членства в ЕС, опять требуют референдума о независимости. Сторонники объединения Ирландии также потирают руки. Подписанный в спешке протокол по Северной Ирландии создает экономическую границу между Великобританией и этим регионом, который остался в едином европейском рынке. Таможенные проверки и пошлины на поступающие туда из Британии грузы вызывают раздражение у местных лоялистов, а республиканцы ждут не дождутся возможности организовать плебисцит об историческом воссоединении разделенной британцами страны. Следует помнить о том, что членство Великобритании в Евросоюзе в свое время помогло остановить кровавый ирландский конфликт.

Как далеко зайдет процесс дезинтеграции, покажет время. У британского правительства оно пока есть. К тому же именно от Лондона в первую очередь зависит, разрешать или нет референдумы в Шотландии и Северной Ирландии. Но если прорыва в экономике не будет, то давление со стороны желающих отделиться будет только расти. К тому же фигура нынешнего премьер-министра Джонсона вызывает большое раздражение у региональных лидеров королевства. И не только у них — президент Франции Эммануэль Макрон, отбросив дипломатию, назвал британского премьер-министра "клоуном". В англо-французских отношениях опять звучат ноты исторической вражды: соседи жестко спорят из-за рыбы и мигрантов в разделяющем их проливе. В руководстве Германии к Джонсону также не испытывают особой любви. Новый канцлер Шольц решил позвонить в Лондон лишь спустя две недели после того, как стал главой коалиционного кабинета.

Фантомные имперские амбиции британским "брекзетирам" ничего путного не принесли. Разрекламированный Джонсоном проект "глобальной Британии" пока выглядит довольно блекло. Ожидалось, что необремененный европейскими обязательствами остров будет быстренько подписывать выгодные контракты по всему миру. О полномасштабном торговом договоре с США, на который была сделана основная ставка, уже можно забыть, причем на неопределенное время. Как подвиг преподнесли здесь соглашения с бывшими колониями: Новой Зеландией и Австралией. Шума вокруг этих сделок было много, но экономический эффект от них невелик — к 2035 году они в лучшем случае дадут прибавку в 0,09 процента к ВВП Великобритании.

Даже банковский сектор, который исправно подносил "золотые яйца" британскому бюджету, был вынужден подстраховаться и переместить часть персонала и операций в Европу, поскольку теперь финансовая деятельность на континенте регулируется отдельно. Отколовшаяся доля, возможно, не столь велика, где-то около десяти процентов, но налоги с этой части пирога теперь стригут не в Лондоне, а на континенте, где осели переехавшие сотрудники и их семьи. Обещанной налоговой вольницы, "Сингапура-на-Темзе", в Англии пока нет, а перспективы — в свойственном Альбиону тумане. Пока же, наоборот, поборы только подросли: волей-неволей приходится расплачиваться за поддержание экономики в период борьбы с ковидом.

К разряду позитивных вещей можно отнести разве что независимость от Брюсселя с его бюрократическим аппаратом и сотнями ни за что не отвечающих евродепутатов. Хотя свои пенсии европейские чиновники еще долгое время будут получать, в том числе из британского бюджета. По соглашению о Brexit, Великобритания обязалась перечислить покинутому Евросоюзу 39 миллиардов фунтов стерлингов — 14 из них уже отправлены на континент. Выплаты растянуты до 2057 года. Если бы Лондон оставался в ЕС, то за такой же период ему пришлось бы потратить намного больше. В этом смысле финансовая выгода от обретенной свободы все-таки есть, хотя подсчитаны далеко не все потери.

Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм > ria.ru, 1 января 2022 > № 3935655 Александр Хабаров

Укротительница тигров Карина Багдасарова: «Тигр — это зверь, который гуляет сам по себе»

Татьяна ФИЛИППОВА

Наступающий 2022 год по восточному календарю — год Черного Тигра. Правда, он вступает в свои права только в феврале, поэтому у нас есть время подготовиться. Как подружиться с тигром и что от него можно ждать, «Культура» спросила заслуженную артистку России, дрессировщицу Карину Багдасарову.

— Карина, ваш отец был знаменитым дрессировщиком, вы с братом, Артуром Багдасаровым, продолжаете семейную династию, работаете с тиграми и все про них знаете. Какой у тигра характер?

— У тигра хороший характер, это животное, в общем-то, неконфликтное. Конечно, это большой хищник, который находится на самой высшей ступени пищевой цепочки, ему и не с кем конфликтовать, у него нет врагов в природе, кроме человека. И ни с кем из животных он не вступает в борьбу, кроме как со своими сородичами — либо за территорию, либо за самку.

Что еще можно сказать? Тигр — свободолюбивый зверь, не терпит рядом с собой вообще никого, любит находиться в одиночестве, это не прайдное животное, это зверь, который гуляет сам по себе.

Когда ему нужно продолжать род, он находит себе самочку, если она позволяет зайти на ее территорию, у них случается "амор", после "амора" он уходит. Возможно, какое-то время она позволяет ему находиться рядом с собой, потом у нее рождается детеныш, и примерно до двух лет — в два года тигр уже взрослый — он находится рядом с мамой. Мама его учит всему: как сохранять добычу, забрасывать ее веточками, если это зима, то ямки выкапывать и складывать добычу в этот своеобразный холодильник.

— А можно ли приручить тигра?

— Приручить хищника, чтобы он был как домашний котенок, практически невозможно. Все равно зверь остается зверем, где-то, когда-то природное, генетическое щелкнет, и тогда может случиться беда. Спокойные животные, которые легко становятся ручными, в природе не выживают. Но в любом случае, даже если тигр не собирается тебя есть, а хочет с тобой немного поиграть, он может очень серьезно поцарапать. Вот у вас есть кошка?

— Есть.

— Вспомните, как она себя ведет, когда у нее плохое настроение. А здесь махина двести с лишним килограммов весом.

— Я помню драматический случай с вашим братом, случившийся несколько лет назад. Тигр на него внезапно набросился, и вам пришлось его отбивать.

— Но мы не будем об этом говорить — все-таки Новый год.

— Что надо делать, чтобы найти общий язык с тигром?

— Самое главное — это доверие. Как и с любым живым существом, основа отношений — это доверие, любовь и терпение. Вы можете переставить эти слова в другом порядке — любовь, доверие, терпение. Но я ставлю доверие на первое место. Потому что, если зверь тебе не доверяет, ты ничего с ним сделать не сможешь, он к тебе даже не подойдет.

Собственно, как и человек — если какой-то человек причинил тебе боль, физическую или душевную, или обманул тебя, ты же не будешь ему доверять. Ты не будешь с ним работать, не станешь с ним общаться, и так же с тиграми. Поскольку животные живут с нами всю жизнь, между нами тотальное доверие. Самый главный признак, что животное тебе доверяет, это когда оно при тебе спит.

К домашним кошкам это не относится, хотя уличные кошки просто так к тебе тоже спать не придут, они найдут себе укромное место, где будут чувствовать себя в безопасности.

Но мы сейчас не про кошек, а про тигров. У нас каждый день происходят тренинги, репетиции, тренировки, то есть мы устраиваем для них своеобразный фитнес, чтобы они двигались, разминались, общались друг с другом, и эти репетиции продолжаются три-четыре часа. За это время кому-то нужно позволить побегать или попрыгать, с кем-то нужно поизучать новые трюки. Ты работаешь с одним тигром, чему-то его обучаешь, а все остальные лежат на барьере. И, как правило, они все спят лапками кверху. Когда тебе нужно с другим тигром поработать, ты его будишь и говоришь: «Але, привет, пошли поработаем». Он просыпается, идет работать. Отработал, снова ложится спать.

Тигры спят практически двадцать часов в сутки, они не способны долго бегать, долго прыгать. Они спринтеры, а не стайеры.

— Расскажите, пожалуйста, что ваши тигры делают в канун Нового года.

— Сейчас в Цирке на Фонтанке идут «елки», интересное представление, посвященное реформам Петра Первого. Итальянский клоун приезжает в Санкт-Петербург и мечтает познакомиться с Петром Первым. И чудо происходит, появляется Петр, и начинаются разные волшебные события. Мы в этой программе участвуем с номером «Бенгальские тигры»

У нас есть новый проект, который мы повезем по стране, он посвящен столетию Юрия Владимировича Никулина, нашего прекрасного клоуна и директора цирка, в котором мы с Артуром работаем. Это очень хороший проект, его премьера была в Цирке на Фонтанке, и мы его будет показывать в разных городах России. Мы с Артуром работаем в этом проекте под музыку, это мелодии из фильмов, в которых принимал участие Юрий Владимирович Никулин, песни, которые он пел, и это удивительный для нас вариант.

— А как тигры встретят Новый год?

— Наши тигры будут отсыпаться, потому что у нас елочные представления идут каждый день по три раза. 31-го у нас будет утреннее и дневное представление, и 1-го дневное и вечернее. Ночью тигры будут отсыпаться. Но у нас с Артуром есть традиция — мы всегда, встретив Новый год с семьей за столом, идем в цирк и поздравляем своих полосатиков.

Мои пожелания всем традиционные: чтобы следующий год был хороший. У тигра три полосы: рыжая, белая и черная. Три красивых контрастных цвета. Ни один из этих цветов не несет ничего плохого, даже черный. Рыжий цвет — это солнышко, это радость, все, что связано с оранжевым цветом. «Оранжевое море, оранжевое солнце» — помните такую песенку? Белое — чистота мысли, чистота души, возможность принимать всю информацию, которая идет извне, но не омрачать свой разум. Ну, и черный цвет — это цвет нашей матушки-земли. Она же не голубая или зеленая, а черная. Для меня черный — это земля, из которой все рождается. Какие мы семена туда посеем, такие плоды мы и пожнем. Получается, что если мы с ярким оранжевым солнышком внутри, со светлыми мыслями будем сеять добрые семена, то и год у нас будет хороший, чудесный и радостный.

Россия > СМИ, ИТ > portal-kultura.ru, 31 декабря 2021 > № 4251289 Карина Багдасарова

Николай Васильев, искусствовед: «Хорошие архитекторы у нас есть, нужно подтягивать технологии»

Алексей ФИЛИППОВ

Часто можно услышать: современная городская застройка ужасна, в сегодняшней архитектуре все плохо. Но все не может быть плохим — возможно, есть и много хорошего, просто мы этого не замечаем.

Об этом мы говорили с Николаем Васильевым, кандидатом искусствоведения, доцентом кафедры «Архитектура» МГСУ, профессором кафедры «Архитектура» МГАХИ им. В.И. Сурикова, генеральным секретарем Международной рабочей группы по документации и консервации зданий, достопримечательных мест и объектов градостроительства (DoCoMoMo РФ).

Речь шла о крупнейших современных отечественных архитекторах, наиболее значительных направлениях современной российской архитектуры и их истоках.

— Что произошло в нашей архитектуре в постсоветское время?

— В советской архитектуре 70–80-х были очень интересные штучные инженерные решения, но потом мы разучились это делать, в первую очередь из-за разрушения технологических цепочек. Игорь Александрович Василевский построил знаменитое здание, санаторий «Дружба» в Крыму, в Курпатах, открытый в 1985-м, здравницу нашего ВЦСПС и чешских профсоюзов. Чехи поставляли некоторые металлические конструкции, сделанные из нашего же металла, но обработанные у них. И «начинку»: стекло для фойе и номеров, мебель, сантехнику. Главное инженерное решение было наше.

Курорт не был всесезонным, но на случай холодной весны и осени была создана климатическая система, состоявшая из геотермальных тепловых насосов, чтобы получать энергию для отопления от моря и разницы температур над землей и под землей. Такие радиаторы стояли в каждом номере. Сейчас в результате украинского управления и частного менеджмента это не функционирует. Все забыли, как работает геотермальная система. Если холодно, используют электрические обогреватели.

Сложные инженерные системы возвращаются в нашу архитектуру, но происходит это непросто.

В 2010-е открыли несколько аэропортов, там использовали импортные материалы, в том числе и климатическое стекло, фильтрующее ультрафиолет: зимой помещение нагревается, летом этого не происходит. Но все это мы импортируем, и технологические подрядчики таких ответственных объектов — иностранцы. Здесь мы и раньше шли с большим отставанием, да так с ним и остались.

Но у нас есть вещи очень интересные эстетически. К примеру, наши архитекторы неплохо переосмысляют деревянную архитектуру. Это не массовое строительство, до последних лет наши нормы не позволяли строить из горючего дерева многоквартирные дома. Сейчас в нормах есть послабления, но этого все равно недостаточно.

Зато у нас есть очень хорошая частная деревянная архитектура. Она идет и на экспорт — наши архитекторы строят и за границей. Правда, чаще всего для русских.

У нас есть штучные школы Николая Белоусова, Тотана Кузембаева. Есть фестивали деревянной архитектуры. Коллеги пытаются возродить традицию, которой была славна русская архитектура.

— Они работают в «русском стиле»?

— В русском стиле не делается ничего, кроме китча. Это новые формы, основанные скорее на интерпретации экспрессионизма 20–30-х годов и раннего конструктивизма. Времени, когда деревянная архитектура в России возникала от бедности. Дерево становится материалом для гнутых, асимметричных, сложных форм.

Это потребовало нового освоения регионов. Николай Белоусов рассказывал, что он был вынужден организовать производство в Костромской области. Я знаю коллег, которые строили, к примеру, в Крыму, а комплекты деревянных деталей везли с Верхней Волги, из Ярославской или Костромской областей.

Это достаточно непростая, нишевая история. Тут нужно много новых умений. Найти того, кто зальет каркас из бетона, не проблема, сложнее найти каменщика. Или человека, который умеет хорошо работать с деревом, а уж тем более такую бригаду.

Дерева у нас много, это возобновляемый ресурс. Но надо заново научиться с ним работать. Да, дерево горит, есть проблема со звуко- и термоизоляцией, отоплением, организацией инженерных систем... Но горит все. Бетонная коробка уцелеет, зато сгорит все, что в ней есть, — мебель, отделка и, не дай бог, люди. А если мы откроем строительные нормы и правила, то обнаружим, что после воздействия высоких температур пожара стальные конструкции подлежат демонтажу. Дерево же, если оно было только опалено, становится крепче. Сейчас можно строить деревянные многоэтажные дома, в перспективе мы, возможно, увидим и квартирные дома из дерева.

— В какой эстетической парадигме работают современные архитекторы?

— За постсоветское время в нашей архитектуре сформировались две основные стилистики. Первая стилистика наследует модернизму. В ней работает поколение, организовавшее свои архитектурные бюро на рубеже поздней перестройки и постсоветских лет. Как Александр Скокан со товарищи, создавшие бюро «Остоженка» в самом конце 80-х годов. Или как первые частные архитектурные бюро Нижнего Новгорода.

Они вошли в профессию в 60-е — начале 70-х годов, после чего 10–15 лет проработали в гражданпроектах и моспроектах. А потом вышли на рынок. Эти люди учились в модернистской парадигме, формировались в позднесоветской архитектуре брежневской эпохи. Им была близка строгая модернистская западная стилистика, представителями которой были Мис Ван дер Роэ или Корбюзье. Когда ставшие нашими современниками советские архитекторы еще учились, эти известные во всем мире практики находились на пике формы.

10–15 московских архитектурных бюро и фигуры типа Сергея Скуратова и Юрия Григоряна в 2000-е годы пришли к своей, более сложной стилистике, но их отправной точкой была строгая модернистская эстетика.

А те, кто помоложе, к примеру, Цимайло и Ляшенко, Рубен Аракелян, чьи архитектурные бюро сейчас очень модны, учились в переходный, от советского к постсоветскому времени, период. Для них модернистская эстетика даже не вторична — это воспоминание о воспоминании.

Есть и другая эстетика, определявшая архитектуру 90-х и 2000-х. Сейчас она почти исчезла, выглядит немного устаревшей и глуповатой. Это стиль, известный в Москве как стиль Юрия Михайловича Лужкова. Его называют постмодернизмом или же совсем новым термином «капиталистический романтизм».

Это архитектура, часто основанная на поисках отечественных «бумажных архитекторов» 70–80-х годов прошлого века, на прямом ретроспективизме, некоем обобщенном итальянском стиле, неоренессансе. Среди этой группы выделяются знатоки римского античного или итальянского ренессансного зодчества. В качестве примера можно привести работы Михаила Филиппова и Максима Атаянца.

В нулевых и девяностых часто приходилось видеть более упрощенную стилистику, где не требовалось знаний античности, классической архитектуры. Их заменяло умение манипулировать формами, цитируя стиль модерн или конструктивизм. Или что угодно, смешивая все это вместе. Где-то архитекторы уходили в нео-ар-деко, где-то работали под сталинскую архитектуру.

Они делали сложные формы, цитировали классическую архитектуру в виде каких-нибудь распиленных колонн и полуарок. Появились новые строительные материалы, новые цвета. На фоне советской массовой застройки это смотрелось очень выигрышно. А сейчас выглядит глуповато, как золотые унитазы.

Но, к примеру, застройка Нижнего Новгорода этого времени вся очень интересна. Александр Харитонов и Евгений Пестов, самый интересный архитектурный дуэт из Нижнего Новгорода, взяли огромное количество общероссийских премий в девяностые и нулевые.

Кое-что интересное есть в Самаре, кое-что в Питере...

В Москве постройки не знавших удержу Алексея Воронцова, Михаила Посохина-младшего или Сергея Ткаченко обрастали бессмысленными атлантами, кариатидами и прочими излишествами, не всегда хорошо нарисованными, в отличие от зданий того же Пестова в Нижнем — там всегда есть чувство масштаба старого города.

Когда Харитонов и Пестов цитируют русскую архитектуру начала прошлого века, неорусский стиль, конструктивизм, это смотрится гораздо органичнее, чем, скажем, в Москве. К тому же в Нижнем не было столичного гигантизма. В Москве брали размерами, квадратными метрами в достаточно дурацких торговых центрах. Все помнят, как выглядела площадь Курского вокзала до постройки «Атриума». Все знают, как она смотрится сейчас.

Если кто-то интересуется именем архитектора, построившего этот торговый центр, то с целью скорее проклясть его, чем похвалить.

С торговым центром у Киевского вокзала та же самая история...

Наш постмодернизм в целом любопытное явление. У него не было философской подосновы, как в опередившем его европейском постмодернизме 80-х годов прошлого века, где каждый второй мастер был и теоретиком самому себе. Наша архитектура была скорее «против», чем «за», она оказалась реакцией на позднесоветское зодчество. Хотя в проектах 80-х годов крупных советских мастеров вполне прослеживается переход к постмодернизму.

Это есть и в том же Нижнем, еще полностью советском Горьком 80-х годов. Это прослеживается в президиуме Академии наук — замечательном здании и очень большом долгострое. Основа проекта и инженерные части были готовы еще в 70-е годы. Начали рыть котлован, все восьмидесятые строили, закончили в 1994-м. Концептуально это позднесоветская вещь. Мощный параллелепипед нарушает исторический силуэт, и это было очень типично для идей 70-х годов. Тогда любили «портить» городской ландшафт такими пластинами.

Но в деталях этот дом совершенно немодернистский, там огромное количество излишеств, скульптур — одни «золотые мозги» чего стоят. Вся модернистская архитектура 80-х годов, что на Западе, что у нас, плавно перетекала в новое качество.

Где-то появились арки, где-то кирпич вместо бетона. А кирпич прямо зовет архитектора сделать какие-то детали. У нас с кирпичом не очень хорошо умели работать. Спасибо Хрущеву, который почти прикрыл кирпичное производство — потом пришлось его возвращать, но за это время каменщики как профессия деградировала. Но интересные предпостмодернистские постройки были и у нас.

Можно вспомнить позднесоветскую дирекцию пароходства у Речного вокзала — где можно было положить балки из бетона, сделали арки, там и колоннады есть. Можно совершить путешествие в семидесятые: Московский Дом молодежи Якова Белопольского совершенно железобетонный Парфенон, но в нем уже видна выразительность нарочитых форм.

Андрей Меерсон, например, делал замечательные модернистские вещи, его «дом на ножках», «дом авиаторов» на Беговой — хороший пример советского брутализма. Железобетонный каркас, замечательная «чешуя», плиты облицовки, сделанные с напуском, выразительные балконы... А в 90-е Меерсон будет делать то, что мы называем лужковским стилем.

Или Владимир Кубасов, один из авторов такой знаковой постройки, как Дворец пионеров и школьников на Воробьевых горах, — это модернистское здание, архитектурная икона «оттепели». А в семидесятые Кубасов построил МХАТ имени Горького на Тверском бульваре, который выглядит волшебной шкатулкой с сокровищами. С идеей занавеса на фасаде, с коваными фонарями — без стилизации под старый МХАТ, но с очень насыщенной декоративной стороной. И общественные здания Ханты-Мансийска он строил с мозаиками на фасадах, с большими панно — в очень причудливых формах. Хотя он и учился-то в сталинское время... Кубасов начинал работать с ампирными пышными зданиями в пятидесятых — и это прошло через всю его стилистику.

Она у нас сменяется чуть реже, чем поколения...

— Наша массовая архитектура слаба инженерными решениями, а чем она сильна?

— Это искупается формообразованием. У нас едва ли не каждая крупная стройка связана с новой модной идеей скачущих по фасаду окон, яркими, насыщенными простыми цветами, и все основано на чередовании прямоугольников.

В 60-е годы, в пору первой советской массовой жилой застройки, такое формообразование критиковали, а сейчас оно вернулось в стилистике самых крупных застройщиков, ПИКа, «Кроста» и прочих. Хотя мой товарищ в Питере проектирует жилые дома в духе 30-х годов. Там есть и пилястры, и балясины, только там уже не восемь этажей — предел высоты, а 28. Но масштаб сейчас, увы, определяет не архитектор, а застройщик. Поэтому у нас и все планировки более простые, чем могли быть.

— Какова, на ваш взгляд, иерархия наших сегодняшних архитекторов и архитектурных бюро?

— На первое место я бы поставил «Студию 44», большое петербургское бюро. Там у братьев Явейн работают, наверное, самые сильные сейчас архитекторы. Их знаковые постройки — Ладожский вокзал и музей железных дорог в Петербурге, новый вокзал в Сочи. Они выигрывают крупные российские конкурсы, зачастую обходя самые известные западные бюро.

Затем надо сказать о Сергее Скуратове. Он на слуху благодаря скандальным градостроительным вторжениям, но если оценивать художественное дарование, то это сильная фигура. Идеей скачущих по фасаду окон, возвращением кирпича мы во многом обязаны ему.

Потом я бы поставил Тотана Кузембаева, который принципиально работает с очень малыми вещами. Это виллы, особняки, иногда небольшие загородные гостиницы. Один-два этажа, дерево, потрясающее чувство материала.

Если брать то, что уже стало историей, то это Пестов и Харитонов в Нижнем Новгороде. Благодаря им Нижний одно время был архитектурной столицей России.

Дальше группа архитекторов, которые в основном застроили Остоженку в Москве. Юрий Григорян (бюро «Меганом»), и Александр Скокан с бюро «Остоженка».

Нельзя не сказать о тех, кто работает в неотрадиционалистской архитектуре. Это Атаянц, Филиппов, Белов. Они вышли из «бумажной архитектуры», у них есть заказчики на эту итальянщину. Иногда она глуповато смотрится, а иногда очень остроумно и красиво — когда не сильно мимикрирует под совсем уж историческую архитектуру.

Александр Бродский — пример честного архитектора. Он делает только инсталляции и интерьеры, из «бумажников» Бродский единственный подтвердил свое право заниматься тем, чем хочет. Сергей Чобан — заметнейшая фигура, — добившийся признания и успеха на Западе, в Берлине, хотя отношение к его бюро неоднозначное. Во многом из-за того, что второй человек в его бюро стал главным архитектором Москвы, и в руках у них оказалось очень много заказов, в том числе на очень выгодных исторических местах. Но стилистически Чобан чувствует многие вещи хорошо, и рисовальщик он отличный.

В регионах неплохая архитектура в Екатеринбурге — там есть несколько бюро — к примеру, Демидова. Иногда в Екатеринбурге строят с ущербом для силуэтов города — там мания строительства высоток...

Хорошие архитекторы у нас есть, нужно подтягивать технологии.

Россия > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > portal-kultura.ru, 31 декабря 2021 > № 4251284 Николай Васильев

Нелёгкое бремя идентичности

Ненаучные заметки

Опубликовано в журнале Дружба Народов, номер 12, 2021

Малашенко Алексей Всеволодович — российский востоковед, исламовед, политолог. Главный научный сотрудник ИМЭМО им. Е.М.Примакова. Один из ведущих российских специалистов по проблемам ислама.

Предыдущая публикация в «ДН» — 2021, № 1.

Запутался я со своей идентичностью. Я — русский, я — православный, я — европеец (долой евразийство). Я был советским, хотя советскую власть не любил. Но ощущаю себя прежде всего москвичом.

Идентичность — хорошее, академическое слово. Но давайте скажем проще: идентичность — во-первых, это то, как я себя вижу (точнее, хочу видеть, что уже чуточку другое); во-вторых, каким видят меня остальные, а с ними тоже не все просто: одни завидуют, другие не любят. Чужая идентичность раздражает. Отсюда китайцев зовут желтыми и косоглазыми, французов — лягушатниками, темнокожих — черномазыми, а наших южных соотечественников — лицами кавказской национальности, намекая, что в этой национальности кроется что-то нехорошее.

Московская идентичность раздражает очень многих. Москвичи — самые богатые, самые успешные, самые наглые. И откуда только они берутся? Отвечаю: еcть те, которые в Москве родились, но больше половины понаехало из других идентичностей: Ульянов-Ленин — из ульяновской, Иосиф Сталин — из грузинской, Никита Хрущёв — из украинской, Борис Ельцин — из уральской, Владимир Путин из вечно оппонирующей Москве ленинградско-петербургской. Вся эта публика, каждый по-своему, вписалась в столичную идентичность, омосковилась и даже с подозрением смотрит на коренных и потомственных обитателей столицы.

Моя московская идентичность размывается, растекается по времени. Она все более неприменима к современной столице.

Это не мое метро, по которому я когда-то разгуливал вслепую. Теперь я, как гость Москвы, сначала читаю надписи: в какую сторону ехать. Чувствую враждебность к огромной толпе людей. Не «понаехали тут», а «понаоставались тут».

Не люблю песню «Москва, звонят колокола…». Моя песня — «Утро красит нежным светом стены древнего Кремля… кипучая, могучая, никем не победимая…» Конечно, конечно, — стопроцентный пропагандистский «совок». Но я вырос с этой «песней старого москвича». «Москва, звонят колокола, Москва златые купола…» — не мое. Песня хороша, слов нет. Но до горбачевской перестройки колокола осторожно звонили только на Пасху, а купола, кроме кремлевских, прятались в переулках.

Часть моей городской идентичности — высотные дома с их колючими башнями, которые Василий Аксёнов в своей «Москва ква-ква» характеризовал как «величие архитектуры». Для моего поколения — да. Теперь с бизнесцентрами, с разбросанными, поставленными «на попа» коробками, моя идентичность чувствует себя униженной, что ли. С этими прямоугольными существами столица лишается своей интимности (если таковая вообще есть у столичных мегаполисов).

Не буду говорить за другие города, как они, осовремененные, воспринимаются старожилами. В провинции память, а значит, идентичность, сохранить проще. Да, в Екатеринбурге, Нижнем, Томске, Рязани, Иркутске она тоже размывается, но не с московской убийственной силой.

Существует комплекс неполноценности коренного москвича. Я чувствую эпоху рыбаковского «Кортика»[1] , тем более что сейчас обосновался на Арбате. «Кортик» — это возврат в мою Москву, в которой в то время родилась моя мама.

Для мамы Красная Пресня, куда мы переехали в 1964 году, была окраиной. Я боюсь представить, как бы она восприняла нынешнюю Москву. Но вот чудо: моя бабушка хранила открытку с храмом Христа Спасителя. Однажды она сказала: его ты уже никогда не увидишь… Я его увидел. Однако это совершённое из самых лучших побуждений повторение не вписалось в мою идентичность. В ней навсегда остался зимний плавательный бассейн, построенный советской властью на месте главного собора.

Про московскую самую дорогую для меня самоидентификацию я поговорил. Касательно региональных чувств распространяться не собираюсь и перескачу сразу к идентичности русской, которую каждый, считающий себя русским, призван осознавать и соблюдать.

Она порой может выражаться странновато. Кто не видывал пьяненького мужичка, который, бия себя в грудь костистым кулаком, рычит: «Я, мать вашу, русский, да, русский я!» Доказывание русской идентичности часто сопровождается повышенными эмоциями, потребностью подтвердить силу русского «я». Это, согласитесь, созвучно сегодняшнему официальному определению России как великой ядерной державы. То есть главное достоинство нашей идентичности, а заодно и государства, заключается в силе, в «атомной бомбе». Раньше такой переизбыточности все-таки не было. С «советской идентичностью» связывались экономический и культурный успех, построение самого лучшего в мире общества — коммунистического. Внешняя же политика СССР, несмотря на некоторое количество «эксцессов» в Берлине, Варшаве, Будапеште, Праге, на Кубе, в обществе смотрелась вменяемой, не такой уж и агрессивной. Такая оценка стала меняться после бессмысленного вторжения в 1979 году в Афганистан.

Советская идентичность оппонировала русской, потребность в которой появлялась в критических ситуациях, таких как война.

Не хочу заумно рассуждать о том, что есть русская идентичность, опираясь на глубокие академические и публицистические изыскания. Сошлюсь на «простого» театрального режиссера Марка Захарова, который написал: «Наши гениальные историки и философы давно объяснили нам, под воздействием каких стихий и географических величин формировался великорусский характер. Равнинное существование с непредсказуемым количеством дождливых и солнечных дней очень располагало к мечтам о щуке, которая демонстрировала бы трудовую доблесть. “По щучьему велению, по моему хотению…” (Иногда вместо щуки всплывала золотая рыбка, скакал Конёк-горбунок — это уж я от себя).

Однако утверждать, что наши предки были лежебоками и лентяями, никак невозможно. В короткие погожие дни они развивали такую работоспособность, что на англичан и немцев смотреть было больно, я уже не говорю о голландцах. Славянское неистовство всегда было общепризнанным и уникальным…»

На этом месте цитату прерву — к ее концовке вернемся позже. Пока дополним текст Захарова словами одной двадцатилетней студентки: «Для меня русский — синоним простора. Простора не только географического, но простора чувств и эмоций. Русский человек и ленив, и страстен, и часто несобран. Способен и на низость, и на подвиг любви»[2]. Это высказывание из замечательной книги «Народы перед зеркалом», интересной уже тем, что в ней представитель каждого из бывших советских народов размышляет о себе и своих соплеменниках честно, со всеми их плюсами и минусами.

Уместно вспомнить, что, например, такие люди как Чехов, Горький, и не только они, родной идентичностью не слишком восхищались. Скорее, она раздражала. Русская природа — да, а вот идентичность слишком уж неоднозначна.

Нелицеприятно воспринимать идентичность своего народа (если хотите, этноса) непросто, особенно если этот народ, подобно русским, претендует на нечто глобальное. В последнем случае в самооценке зачастую преобладают количественные параметры — много земли, много воды, много нефти, много танков. Наконец, много нас самих.

Забавно, но когда русский человек вдруг узнает, что в Пакистане, Бангладеш, Бразилии, Нигерии, не говоря уже об Индонезии, народу больше, чем у него дома, он поначалу отказывается в это верить. Тем временем нас, русских, становится все меньше и меньше. По экономике наша родина теснится где-то на 11—12 месте, рядом с Южной Кореей. Почему? Задайте вопрос Государственной думе. Впрочем, это бесполезно, потому что у ее депутатов — своя, «думская идентичность», которая их вполне устраивает.

Согласно привычным представлениям о нашей идентичности, мы — великий народ. Но сегодня, если оглянуться по сторонам, это величие вызывает некоторый скепсис. Поневоле вспоминается ставшее вечным «за державу обидно».

Наша идентичность не расположена к созидательности. На протяжении своей истории русским постоянно приходилось учиться. У кого? У «немца», иноземца, европейца. Учиться у чужака это — заимствовать, а еще и подражать ему, тем самым признавая собственную несостоятельность.

«Состязание» русской идентичности с европейской выиграно последней. Это по-своему ощутил Хрущёв, призвав страну и общество «догнать и перегнать Америку». Мы обречены вечно догонять. Никакой «национальный путь развития» догоняния не отменит. Он только столкнет страну совсем уж на обочину.

Кстати, российские монархи на приоритетах русской идентичности не настаивали. Они любили порассуждать о величии родины, но настойчиво учились у Европы и приглашали иностранцев — техников, врачей, учителей, «менеджеров». Царь Пётр в 1702 г. издал манифест, ставший «законом», государственным основанием для систематического ввоза на работу в Россию иностранцев.

На самом верху русского общества, графья да князья на русскую идентичность обращали мало внимания. Они брезговали ее главным носителем — мужиком. Стремились жить по возможности по-европейски, а некоторые даже предпочитали изъясняться между собой на иностранном сленге.

При удобном случае приобщались к иной идентичности и простые люди, например, так поступали в 1814 г. казаки в захваченном Париже, позже советско-русские люди удивлялись умению американцев работать на конвейерах. Один профессор по фамилии Александров заметил, что «если вы возьмете какие-нибудь наши стройки, на которых рабочие исчисляются десятками тысяч, и посмотрите на стройки американские, на которых я был, вы увидите, что там плотину в 120 метров строит 150 человек»[3]. Советские граждане поражались ухоженности, чистоте европейских деревень. «Я даже не понял, что это деревня», — поведал мне однажды уроженец Тульской области, пришедший в 1968 году в Чехословакию для оказания братской помощи по спасению социализма. А тут, как на грех, еще и джинсы, виски и прочая разрушающая нашу идентичность, созданная ихней идентичностью занятная и полезная дребедень. Укреплялось понимание того, что они не только не такие, как мы, но кое в чем и лучше. Градус нашего самодовольства падает.

Философ Юрий Лотман заметил, что «регулярная смена моды — признак динамической социальной структуры»[4]. Шире — это вообще изящный признак общего динамизма. Заметьте, в Россию мода приходит, а создается она в других землях, другими народами, нами она заимствуется, как и все новое, перспективное. Исключение, пожалуй, составляют литература и музыка.

Брезговал отечественной идентичностью и Владимир Ильич Ленин, пообещавший «задрать подол матушке России». Задрать-то он задрал, но ничего хорошего из этого не вышло. Навязываемая им и его коллегами классовая идентичность так же оказалась непродуктивной, тупиковой. Занятно, что разрушитель русской идентичности покоится в центре столицы. И убирать его оттуда нельзя ни в коем случае — пусть лежит как память о русских исторических и цивилизационных неурядицах.

Чем-то советская идентичность походила на некоторые негативные черты русской — например, сакрализацией власти.

Сакрализация власти штука скверная. Когда обычная власть становится «властью от бога», она не способна на реформы, она безответственна, разрушительна, хамовата и несменяема. Она зиждется на пресловутом терпении, которым отдельные отечественные философы, религиозные деятели и даже политики любят гордиться.

Представлять власть «священной» помогает религия. И православная церковь тому немало способствовала. Под русской идентичностью всегда подразумевается идентичность русско-православная.

Я верю в Бога, моя идентичность идет от веры, а не от ее атрибутов. Вера — идентичность общечеловеческая. У кого-то идентичность — неверие, атеизм, и они так же имеют право на существование.

Но… разве такая идентичность обязательно хороша? Именем Бога творилось такое — от инквизиции до бен Ладена, — что говорить об абсолютной доброте и справедливости такой идентичности не приходится.

Да и религия, сотворенная и отредактированная не Им, а Его творениями — человеками, давно превратилась в идеологию, причем очень часто в агрессивную. У всякой религии — завышенное самомнение. Православный — самый лучший, мусульманин тоже, а протестант лучше всех остальных вместе взятых.

Мы имеем дело с интерпретациями религии — и в соответствии с разными религиозными доктринами та или иная власть достойна сакрализации, или от нее нужно избавляться. В таком контексте исламское государство не лучше и не хуже православного или католического. Религиозная идентичность конъюнктурна.

Альтернатива сакрализации власти — тот самый бунт, который «бессмысленный и беспощадный». И который также вписывается в нашу с вами идентичность.

Пришло время дать договорить Марку Захарову: «Может быть, настало историческое время, когда собственным характером нужно не только любоваться, гордиться, упиваться его удалью, но подумать, хотя бы в принципе, о его частичном изменении?»[5]. Иными словами, скорректировать идентичность. Признать свою слабость очень трудно. Но надо, иначе будет хуже.

Готово ли общество к коррекции своей идентичности, сказать очень сложно.

Зато власть отдает приказ скреплять ее. Запустили в ход слово «скрепы». У меня оно сразу стало ассоциироваться со скрипами: это когда что-то скрипит перед тем как развалиться. Что скреплять — непонятно, как скреплять — тоже. Зато звучит красиво. Скрепы эти — что-то наподобие знаменитого брежневского «экономика должна быть экономной». Тот призыв тоже скреплял нашу отсталость. И доэкономились, доскреплялись.

И последнее. Чувствую ли я себя россиянином? Существует ли в полноценном виде российская нация? Скажем компромиссно — она формируется. На общенациональную идентичность мы не наработали. Она какая-то формальная, даже мнимая. В этом нет ничего обидного. Индийская, индонезийская, иракская, афганская, многие другие нации, даже китайская, продолжают формироваться. Это вечно длящийся процесс. В некоторых государствах — в Югославии, Нигерии, Судане — нации не состоялись.

«Россиянин» на иностранные языки не переводится. В заграничном паспорте у меня стоит Russian, и в таковом качестве, с такой идентичностью я катаюсь по идентичностям заграничным. И буду кататься, считая себя русским, — объяснять таможенникам, что такое россиянин, ни к чему. Да им это и неинтересно — Russian есть Russian.

И самое последнее — про идентичность евразийскую. Что такое евразиец, никто не знает. Из евразийской политической доктрины евразийской идентичности не получается и не получится. Азиатской-то идентичности нет, а уж евроазиатской и подавно — от Камчатки до Бейрута, от Салехарда до Бомбея. Спросите у китайца или турка, евразиец ли он. Да он и слова-то такого не выговорит.

У русских евразийская идентичность совсем уж двойственная, если не сказать липовая. Евразийство в российской культуре — полуазиатчина, а то и просто азиатчина, ненавистная русской интеллигенции. Про нее с отвращением писали уже упомянутые и Чехов, и Горький, и Бунин…

Гумилевский вариант евразийства эффектен, но архаичен и бесполезен, разве что может быть упомянут в контексте кремлевской идеологической доктрины.

Хотите быть евразийцем, будьте им, только без меня. Я лучше Антона Павловича и Алексея Максимовича почитаю.

В общем, запутались мы, и потому напою вам, кто помнит, песню «С чего начинается родина». Там как раз про идентичность, которая начинается «с той песни, что пела нам мать… со старой отцовской будённовки (кстати, буденновка — это большевистская интерпретация, можно сказать, переименование, шлема русского воина), с заветной скамьи у ворот, с той самой берёзки, что во поле… растёт». Березками давно не самоидентифицируемся, в Канаде их растет не меньше. Скамьи у ворот сгнили — в стране почти 75 процентов составляет городское население, а уж про буденновку лучше вообще не вспоминать.

Что в остатке? Какой окажется будущая идентичность? Не моя личная, не «русско-православная», не мусульманская, не западная, а вообще. Что будет с нашим самоопределением, куда нас всех понесет?

Грянула информационно-коммуникационная революция (ИКР), а с ней цифровой транзит. Это хуже (или лучше?) любого ковида. Вот я, мы цифровизуемся и тогда посмотрим, что от меня, от нас-вас оcтанется.

Главная проблема цифрового транзита, по уверению политолога, моего друга Андрея Рябова, — «отсутствие инклюзивного социально-политического проекта, обеспечивающего развитие человека как социального и биологического вида». Согласен, но не совсем понимаю. Мне бы попроще — растолкуйте, как моя идентичность цифровизацией размоется и каким я себя буду чувствовать.

Говорят, что главной составляющей в идентичности станет стремление к личному комфорту, то есть к тому, чтобы было удобно жить. А что до социальных, классовых, межэтнических и прочих привязанностей, все это отодвинется в сторонку.

Общество потребления, к которому мы только-только привыкли, трансформируется в общество развлечения, где главная ценность — внутренний комфорт. Отсюда идентичность становится вторичной, если угодно — безликой. Культура, в которой мы воспитывались и существовали, — все менее востребованной.

Но, по-моему, скроить одну-единственную идентичность вряд ли удастся. Ее не бывает даже при пожаре, на войне, пусть в такой ситуации возникает общая доминанта — выжить любой ценой. Однако и выживать можно по-разному, и, в частности, исходя из все той же идентичности.

Как заметила профессор политологии Ирина Симоненко, «еще несколько десятилетий тому назад это понятие (идентичность. — А.М.) было “собственностью” психологии, социологии и социальной антропологии. Сегодня концептуализация идентичности занимает заметное место в арсенале инструментов политического анализа»[6] . Кто ж спорит?

Я же не претендую на академизм, я просто размышляю, хоть и по-домохозяичному. Это иногда полезно. Пусть каждый, кто прочтет эти заметки, уверует, что он умнее автора. Ощутить себя мудрее собеседника всегда приятно и полезно.

Вопрос, кто ты такой, что у тебя за идентичность, все равно останется до конца не разрешенным. Никогда.

[1] Увы, эта сноска необходима. «Кортик», удивительную повесть Анатолия Рыбакова, в которой описана жизнь «детской Москвы» 20х годов, сегодня мало кто прочтет.

[2] Народы перед зеркалом. Редакция журнала «Дружба народов». Культурная революция. Москва, 2014. С.193.

[3] Цит. по: Юрий Рубцов. Мухлис. Тень вождя. Москва, «ЭКСМО», 2007. С.140.

[4] Ю.М.Лотман. Культура и взрыв. «Гносис». Издательская группа «Прогресс». Москва, 1992. С.125

[5] Марк Захаров. Театр без вранья. Москва, АСТ изд. «Зебра», 2007. С.241—242.

[6] Семененко И.С. Идентичность в предметном поле политической науки. — Идентичность как предмет политического анализа. Библиотека Института мировой экономики и международных отношений. Сборник статей по итогам Всероссийской научно-теоретической конференции (ИМЭМО РАН, 21—22 октября 2010). Москва ИМЭМО РАН, 2011. С.8.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > magazines.gorky.media, 31 декабря 2021 > № 4029616 Алексей Малашенко

Российская «дилемма одновременности»

Опубликовано в журнале Вестник Европы, номер 57, 2021

Владимир Гельман

политолог, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге и университета Хельсинки

Тридцатилетие распада СССР — полезный повод задаться вопросом о том, «почему у России не получилось» добиться успеха на пути посткоммунистических преобразований, и почему наша страна сегодня гораздо дальше отстоит от идеалов свободы и демократии, нежели на момент краха советской системы. Хотя обсуждение этой проблемы заслуживает нескольких книг, один из ее аспектов связан с последовательностью решения тех задач, которые встали перед Россией в момент завершения советской эпохи. В 1991 году, накануне краха СССР, немецкий социолог Клаус Оффе, рассуждая о реформах, которые предстояло проводить посткоммунистическим странам, заметил, что они столкнулись с необходимостью проводить одновременные преобразования такого масштаба, который ранее не имел аналогов в мировой истории. Посткоммунистическим странам надо было трансформировать:

1) имперское национально-государственное устройство, сформированное в советский и досоветский периоды, — в современные национальные государства;

2) находившуюся в состоянии упадка централизованную плановую систему — в свободную рыночную экономику;

3) однопартийный политический режим — в конкурентную демократию.

Оффе отмечал, что страны Западной Европы в прошлом решали эти задачи последовательно (и не всегда успешно) на протяжении веков и десятилетий. Но посткоммунистическим странам Восточной Европы и бывшего СССР необходимо одновременно осуществлять процесс «тройного перехода», проводя трудные и болезненные реформы на всех этих трех аренах сразу. Соблазн растянуть преобразования во времени, выстроить их последовательность в ту или иную логическую цепочку (сперва государственность, затем рынок, затем демократия) или отказаться от них был слишком велик. «Дилемма одновременности», по мнению Оффе, парадоксальным образом заключалась в том, что, несмотря на все сложности и вызовы, только одновременное проведение демократизации, рыночных реформ и строительство новых национальных государств могло принести странам бывшего коммунистического лагеря относительно быстрый успех. В то же время попытки решать все эти задачи последовательно, «шаг за шагом», грозили лишь усугублением кризисов.

Глядя на опыт посткоммунистических стран спустя три десятилетия, можно сказать, что «дилемма одновременности» была разрешена относительно успешно в странах Восточной Европы, которые в 1990-е годы создали демократические политические режимы и рыночную экономику, а в 2000-е годы стали членами Европейского союза. Намного более болезненным и драматическим оказался опыт стран бывшей Югославии, где распад союзного государства стал точкой отсчета серии кровавых войн в ущерб демократизации и рыночным реформам. Затянувшиеся процессы трансформации в этом регионе сопровождались крайне тяжелыми издержками. В России и в других постсоветских государствах траектория реформ оказалась кардинально иной. Хотя нашей стране удалось избежать рисков полного «отслоения» от нее отдельных территорий, Россия все же не смогла построить эффективное (с точки зрения качества управления) национальное государство ни в 1990-е, ни в 2000-е годы. Рыночные реформы в России сопровождались глубоким и длительным трансформационным спадом в экономике, который сменился ростом, лишь начиная с 1999 года. Хотя в конце концов российская экономика перешла на рыночные рельсы, и в 2000-е годы она демонстрировала немалые успехи, сегодня ее едва ли можно охарактеризовать как свободную и эффективную. Наконец, демократизация в 1990-е годы оказалась остановлена, а в 2000-е сначала свернута, а затем и полностью сведена на нет. Что повлекло за собой такое развитие событий? Почему «дилемма одновременности» после падения коммунистического режима в России так и не была решена? И почему альтернативные решения начала 1990-х годов дали столь негативный эффект для политических реформ? Поиски ответов на эти вопросы требуют переосмысления вариантов развития событий, выбор между которыми определял повестку политических процессов в России осени 1991 года — необычайно напряженного времени, которое вместило в себя провал путча, запуск рыночных реформ Гайдара и роспуск СССР.

Эти месяцы были периодом невероятно высокой неопределенности в жизни нашей страны: горизонт планирования резко сузился до месяцев, если не недель, и многие принятые в таких условиях решения влекли за собой непредсказуемые и порой непреднамеренные последствия. Когда после провала путча в августе 1991 роспуск СССР стал неизбежным, перед российскими лидерами, которые внезапно оказались на капитанском мостике распадавшейся страны, неизбежно встал вопрос о характере и направленности преобразований в России. К столь быстрому развитию событий никто не был готов: многие решения принимались спонтанно и ad hoc, исходя из текущей политической конъюнктуры и восприятия событий ключевыми игроками. При этом, если для других союзных республик распадавшегося СССР на первый план выходили вопросы, связанные с обретением независимости, строительством собственной государственности, а в ряде случаев — и разрешения этнополитических конфликтов, то для России ключевым аспектом «дилеммы одновременности» стал приоритет рыночных реформ в экономике по отношению к строительству демократических институтов. Ситуация в России и в Советском Союзе в целом в тот момент была слабо управляемой и воспринималась многими участниками и наблюдателями как близкая к катастрофе. На этом фоне российские органы власти, созданные для управления одной (пусть и самой большой) из республик СССР, были вынуждены решать задачи управления распадавшейся страной. Однако в тот момент российские лидеры опирались на высокий уровень массовой поддержки, проявившийся при подавлении путча в августе 1991 года. В общественном мнении сохранялись надежды на перелом негативных трендов в политике и экономике, и несмотря на всю сложность ситуации, у российских лидеров, пришедших к власти в ходе распада советской политической системы, осенью 1991 года открывалось, пусть и узкое, «окно возможностей» для выбора дальнейшего пути развития страны.

Согласно предложенной Оффе логике, можно предложить теоретически возможное решение российской «дилеммы одновременности» образца осени 1991 года. Передав на переходный период необходимые рычаги власти временному правительству для проведения рыночных реформ, первым делом российский парламент должен был принять новую Конституцию, позволявшую переучредить «с нуля» российское государство с новыми «правилами игры» (уже без остатков Советского Союза). Затем президент и парламент должны были согласиться провести выборы новых органов власти всех уровней, тем самым укрепив российскую государственность, и сформировав по их итогам новое правительство страны, опирающееся на доверие граждан, Россия могла продолжить реформы в экономике. Примерно по такому пути проходили посткоммунистические преобразования в некоторых странах Восточной Европы и Балтии. О подобном развитии событий как об упущенном шансе для России писали, например, такие авторы, как Андерс Ослунд и Майкл Макфол. Однако на практике такого рода подходы даже не рассматривались российскими элитами как желательная и/или возможная альтернатива. Задачи строительства институтов нового российского государства, которые отличались от прежних советских, тогда в России не только не ставились в повестку дня, но и не воспринимались всерьез. Напротив, овладение рычагами власти, «унаследованными» от распадавшегося СССР, воспринималось тогдашними политиками как решение стоявшей перед ними задачи.

История не терпит сослагательного наклонения, и мы никогда не узнаем, могли бы принести успех России быстрые одновременные реформы по всем направлениям или, напротив, такой подход обернулся бы провалом с куда более драматическими последствиями для России. На практике российская «дилемма одновременности» была решена совершенно иным путем:

1) демократические политические реформы сперва оказались отложены, а затем были подвергнуты кардинальной ревизии;

2) рыночные реформы сопровождались глубоким и длительным трансформационным спадом и растянулись на долгие годы;

3) проблемы национально-государственного устройства были решены частично благодаря поддержанию территориального статус-кво в России «по умолчанию» и сопровождались весьма глубоким упадком административного потенциала российского государства.

Важнейшие решения, принятые осенью 1991 года, предусматривали совсем иное развитие событий. Собравшийся в Москве Съезд народных депутатов России по инициативе Ельцина не стал рассматривать проект новой Конституции, подготовленный конституционной комиссией парламента (он фактически предполагал переучреждение российского государства на новой основе — вместо РСФСР как одной из республик тогда еще существовавшего СССР). Конституционные реформы были отложены «на потом» в силу приоритета радикальных экономических реформ, анонсированного Ельциным и поддержанного депутатами. Более того, по предложению Ельцина Съезд наложил мораторий на проведение новых выборов на всех уровнях власти. Более того, Съезд согласился с фактическим совмещением Ельциным постов президента и премьер-министра России, предоставил ему право издавать указы нормативного характера, единолично формировать состав кабинета министров, и назначать и снимать со своих постов глав органов исполнительной власти большинства регионов и многих городов на период до декабря 1992 года (позднее этот механизм получил в России неофициальное наименование «вертикаль исполнительной власти»). Таким образом, Россия фактически «заморозила» все существовавшие на тот момент политические институты и прежнее национально-государственное устройство страны, поставив во главу угла рыночные реформы. Сформированное под руководством Ельцина правительство России, экономический блок которого возглавил Егор Гайдар, с января 1992 года начало либерализацию розничных цен.

Однако быстро добиться финансовой стабилизации правительству Ельцина–Гайдара так и не удалось: реформы российской экономики оказались крайне растянуты во времени, насыщены многими драматическими поворотами и в конечном итоге завершились дефолтом и резкой девальвацией российской валюты в 1998 году. Специалисты еще долго будут спорить о том, что «пошло не так» с рыночными преобразованиями в России 1990-х годов и возможно ли было провести их более успешно и/или не столь болезненно. Но так или иначе, рыночные реформы, сопровождавшиеся ростом преступности, стали весьма суровым испытанием для многих россиян и были негативно восприняты в массовом сознании. Вместе с тем, смена приоритетов и отказ российских лидеров от проведения политических реформ в пользу экономических преобразований, который произошел в России осенью 1991 года, обеспечил по меньшей мере неочевидные и сомнительные выгоды. «Замораживание» прежних российских политических институтов оказалось «слабым звеном» конструкции преобразований. Они не выдерживали (и заведомо не могли выдержать) нагрузку реформ. Российский парламент, избранный на конкурентных выборах весной 1990 года как субнациональный орган власти, не был приспособлен, чтобы функционировать «по-взрослому», принимая решения в масштабах страны, оказался мишенью уничтожающей критики и в итоге пал жертвой конфликтов элит. Отказ от проведения новых выборов нанес тяжелый удар и по новым политическим партиям, которые возникали в 1990–1991 годах как грибы после дождя: почти никто из них не пережил период реформ, и российская партийная система формировалась позднее уже в условиях становления авторитаризма. Наконец, отказ от выборов закрыл дорогу к обновлению состава элит в стране и ее регионах, закупорив только приоткрывшиеся в период перестройки каналы их рекрутирования.

Почему же российская «дилемма одновременности» оказалась решена в пользу отказа страны от демократизации? Если исходить из бинарной перспективы анализа (демократизация versus рыночные реформы), то ответы на этот вопрос кажутся простыми. Так, Егор Гайдар, возражая Ослунду и Макфолу, лапидарно замечал, что ситуация в экономике осенью 1991 года была настолько плачевной, что не оставляла возможностей для одновременного проведения политических и экономических реформ. Насколько можно судить, он опасался, что в ситуации глубокого экономического кризиса, в котором пребывала российская экономика на момент распада СССР, побочным эффектом демократизации могли бы стать не успешные рыночные реформы, а популистская макроэкономическая политика, которая лишь усугубила бы кризис. Однако хотя риски такого поворота политического курса действительно были велики, страны Восточной Европы, пошедшие по пути одновременных демократизации и рыночных реформ, сумели этих рисков избежать. Более того, и российские граждане на референдуме в апреле 1993 года, несмотря на бурный рост цен и крайне высокую инфляцию, высказались в поддержку рыночного курса, а отнюдь не макроэкономического популизма, к которому призывали противники Ельцина и Гайдара. В свою очередь, автор этих строк обращал внимание на то, что только что пришедшим к власти в стране новым руководителям во главе с Ельциным политические реформы были попросту ни к чему — они и так оказались у рычагов власти после падения прежнего режима, и не хотели подвергать себя риску новых выборов. Отказавшись от принятия и внедрения в жизнь новых демократических «правил игры», они стремились обеспечить себе «свободу рук», необходимую, в том числе, для рыночных преобразований. Характерно, что осенью 1991 года главным публично прозвучавшим аргументом в пользу отказа от проведения в регионах России всеобщих выборов глав исполнительной власти послужили расчеты аналитиков штаба Ельцина, ожидавших, что сторонники Ельцина могли одержать на них победу не более чем в 10–12 регионах страны. Вопрос же о новых выборах президента и парламента России тогда даже не ставился в повестку дня, хотя популярность Ельцина осенью 1991 года была весьма высока, и он мог бы одержать победу на новых выборах, сформировав и парламентское большинство в свою поддержку. Но хотя эти мотивы, вероятно, играли роль в принятии решений не в пользу «дилеммы одновременности», скорее всего, они не были единственными.

Однако если добавить к бинарной повестке третье измерение «дилеммы одновременности», связанное с реформами национально-государственного устройства страны, ответы на вопрос о причинах ее решения выглядят намного сложнее. Осенью 1991 года Россия сталкивалась в этом плане одновременно с двумя вызовами — внешним, завязанным на судьбе республик тогдашнего СССР, и внутренним, исходившим от республик и регионов в составе России. Это кардинальным образом отличало Россию от стран Восточной Европы. В ситуации распада союзного государства Ельцин и его окружение не обладали возможностями для силового принуждения других политических игроков, а на фоне обострения этнополитических конфликтов от Нагорного Карабаха до Приднестровья сама постановка вопроса о силовом удержании республик была крайне непопулярна. Единственная попытка такого рода, предпринятая в ноябре 1991 года в Чечне, оказалась крайне неудачной — после того, как российские власти ввели в республике чрезвычайное положение, направленные туда войска оказались заблокированы вооруженными местными жителями и вынуждены были покинуть республику, контроль Москвы над которой оказался надолго утрачен. Неудивительно, что единственной доступной российским властям стратегией по отношению к республикам в составе России становились маневрирование и частичные уступки по различным вопросам, которые можно было суммировать высказыванием Ельцина, обращенном к представителям Татарстана — «берите столько суверенитета, сколько сможете проглотить». По мнению американского политолога Дэниэла Трейсмана, такое «селективное умиротворение», хотя и было дорогостоящим и во многом несправедливым решением, позволило российским властям сохранить республики в орбите своего влияния, не допуская полной утраты контроля (случай Чечни оказался исключением, подтверждавшим правило). Сходная логика сопровождала и действия российских лидеров по отношению к союзным республикам — не имея возможности противодействовать роспуску СССР, они вполне успешно возглавили этот процесс, сделав его наименее болезненным по сравнению с иными возможными вариантами. Можно сколько угодно клеймить позором Беловежские соглашения как «геополитическую катастрофу», но единственной реалистической мирной альтернативой этому шагу в конце 1991 года оставался лишь долгий и мучительный «развод» России с Украиной и другими союзными республиками, который, скорее всего, сопровождался бы многочисленными взаимными претензиями и вел бы к усугублению кризиса государства. Напротив, разово разрубив «гордиев узел» советской государственности, Ельцин и его окружение смогли избавиться хотя бы от части стоявших перед Россией проблем — пусть и со значительными издержками, расплачиваться по которым россиянам приходится и по сей день.

Однако на фоне роста сепаратистских настроений и националистических движений в ряде республик России обеспечить осенью 1991 года успешное проведение политических реформ и при этом сохранить страну в тех же границах без кровопролитных конфликтов было бы крайне затруднительно. Конституционные изменения и новые выборы на региональном и на общероссийском уровне могли подхлестнуть эти тенденции — более того, в столь тяжелой экономической ситуации они, скорее всего, не ограничились бы республиками, но могли затронуть и ряд краев и областей. Таким образом, политическая реформа грозила усугубить казавшиеся реальными многим политикам и экспертам риски распада России по образцу происходившего у них на глазах распада СССР. Формирование негативной коалиции лидеров республик и регионов против российских властей могло стать вторым изданием сходного процесса, протекавшего весной-летом 1991 года в отношениях руководства СССР и союзных республик. Неизвестно, удалось бы российским лидерам справиться с этими угрозами, но не приходится сомневаться, что введенный осенью 1991 года мораторий на региональные выборы и установление «вертикали власти» (которая, однако, не охватывала республики в составе России) отчасти помог предотвратить такого рода развитие событий.

Так или иначе, политические реформы, направленные на демократизацию страны, осенью 1991 года, были отвергнуты как вариант «по умолчанию» и в дальнейшем уже ни разу не становились приоритетом повестки дня российской политики. Но, оценивая спустя тридцать лет развилки и альтернативы 1991 года, мы исходим из логики желательного, а не из логики возможного, из того, «как должно (или не должно) быть», а не «как на самом деле», в то время как участники событий, скорее всего, воспринимали происходившее в совершенно ином свете, и их оценки и расчеты в условиях крайне высокой неопределенности неизбежно оказывались неверными. Столкнувшись со столь комплексными проблемами и не будучи интеллектуально готова к их глубокому обсуждению и целостному решению, Россия прошла мимо «дилеммы одновременности», выбрав в итоге иные траектории своего политического и экономического развития. Но рано или поздно в политической жизни России случатся новые развилки — скорее всего, совершенно иные, нежели те, с которыми столкнулась наша страна в 1991 году. Будущее покажет, послужит ли опыт прежних решений уроком для новых поколений политиков или же они снова пойдут методом проб и ошибок, выбирая альтернативы для страны.

© Текст: Владимир Гельман

Россия. Финляндия. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > magazines.gorky.media, 31 декабря 2021 > № 4022340 Владимир Гельман

Гайдар глазами русской истории

Опубликовано в журнале Вестник Европы, номер 57, 2021

Читаю воспоминания Виктора Черномырдина. Том второй. «Народный премьер». Глава вторая. «Реформы и шокотерапия».

Вот несколько важных для моей темы цитат.

«Беда нашей страны прежде всего в том, что проводить реформы в 1990-х начали столь далекие от реальной жизни России люди, что, кажется, до того они на Луне обитали!» (Не сомневайтесь, это не про Горбачева, Рыжкова или Павлова, последних руководителей СССР — это именно про Гайдара). А вот еще.

«При формировании «правительства реформ» стали выдерживать принцип никого из бывшего союзного правительства не брать, чтобы реформы не тормозить — все свои. И это был большой минус: собрались в основном теоретики, почти ни у кого не было опыта практического руководства ни в одной сфере, ничего. И советников набрали американских. Всяких».

(Тут уже никаких сомнений, «ученые мальчики в розовых штанишках», вот это все про них, все такое знакомое — именно про Гайдара и его команду реформаторов).

«Это правительство, — продолжает Черномырдин, — с самого момента возникновения в народе получило название «правительства завлабов». Там действительно собрались в основном теоретики, бывшие руководители разных лабораторий, некоторые имели опыт работы в министерствах, но ведь для министра это ничтожно мало. Тут такой опыт нужен, что будьте любезны!».

Ну и, пожалуй, вот еще один пассаж — гайдаровское правительство глазами Виктора Степановича: «…Но на заседание правительства меня через некоторое время пригласили. Прихожу и диву даюсь: у них там чай, кофе, закуски, ходят в джинсах и кроссовках, курят, разговаривают между собой. Гайдар говорит, его перебивают, рукой кто-то машет:

— Погоди, Егор, тут интересная мысль возникла…

Клуб по интересам. Словно дети в кубики красочные играют. Только эти курят. Или в студенческой аудитории на семинаре спорную монографию обсуждают… На коленке и на клочке бумаги состав министерств расписывают: кто министр, кто зам… Забавно? Наверное. Но не смешно. Совсем.

Ребята они были, спору нет, образованные и по-своему симпатичные, но бесшабашные. Их главная беда была в том, что в силу возраста, отсутствия практического опыта, незнания реальной жизни и реальной экономики они, принимая кардинальные для страны решения, не предвидели, а многие и не могли предвидеть последствий этих решений! Не было у них практического опыта, совсем не было: ни работы на производстве, ни жизни настоящей, вне стен исследовательских институтов и дискуссионных клубов. А Россия — это не полигон для экспериментов: это живые люди со своими надеждами, чаяниями, и этим людям работать надо, детей растить — словом, жить».

«Но не знали эти министры в большинстве своем ни страны, ни людей России — всю жизнь в учебе: сначала школы, потом институты, потом аспирантуры и научные экономические изыскания, споры о «моделях развития». Привыкли они так жить. И, став министрами, продолжали жить, как привыкли».

…Поучительное, конечно, чтение — эти воспоминания Черномырдина. Тут дело, конечно, не в его формальной критике «гайдаровских теорий»: такой поверхностной критики и тогда, в начале 90-х, было навалом — и сейчас тоже. Другое важно — вот это искреннее изумление видавшего виды аппаратчика, прошедшего все советские ступеньки карьеры: как такой человек как Гайдар вообще смог оказаться во главе правительства? Как ему доверили? Откуда он взялся?

Не скроешь эту оторопь, с которой Черномырдин смотрит на своих как бы оппонентов (с которыми потом предстоит ему работать) — на этот мозговой штурм, например, где нет иерархии, где главное — это идеи.

Не скроешь ее, эту оторопь — ну да, идеи, знания, они у них есть, но почему, почему именно эти самые идеи и знания должны стоять во главе угла, когда речь идет о «жизни людей»? Разве «жизнь» — она про идеи, про знания? Нет, нет, она про «опыт», про «мудрость», про «авторитет»!

Тут мы должны, конечно, вспомнить, что сам Черномырдин — был человеком, как раз, очень обучаемым. Что он с самого начала не торопился резко менять гайдаровский курс, что именно при нем в правительстве работали такие единомышленники и друзья Гайдара, как Анатолий Чубайс, Борис Федоров, Евгений Ясин, Яков Уринсон, Александр Шохин и многие другие.

Правда, сам Гайдар с горечью говорил, что это был «самый дорогой образовательный проект в истории человечества», имея в виду именно Черномырдина, и те ошибки, те «дрова», которые ему приходилось «ломать», постигая схемы рыночной и переходной экономики.

Но тут мы опять углубляемся в споры экономистов, теорий, подходов, а речь-то о другом.

Речь о том, откуда взялось вот это искреннее изумление Черномырдина, эта степень непонимания, при первом же взгляде на Гайдара и его министров, которые в этих цитатах выражены очень остро и отчетливо?

…Глазами Черномырдина смотрит на тогдашнее «правительство завлабов» сама русская история — и имперская, и советская. История бюрократии, история чиновничества, очень жесткой властной иерархии, безгласного общества, история подавления внешних свобод и болезненного пестования «свобод внутренних», которые также легко попадали в разряд запрещенных и жестко преследуемых в периоды «похолоданий», в периоды озлобления и репрессий.

Взгляд Черномырдина (о котором и сам Гайдар в своих воспоминаниях писал как об очень порядочном, надежном человеке) — это именно взгляд оттуда, я бы сказал, из этой вот глубины веков.

Но как же такие люди, как Гайдар — действительно вопрос — могли оказаться во власти в том 1991-м году?* (*И тут я позволю себе процитировать отрывок из нашей с Андреем Колесниковым недавно вышедшей книги «Егор Гайдар. Человек не отсюда»).

Место опытных чиновников и бюрократов заняли те, кто никогда даже и не мечтал о том, что пройдет по коридорам власти. Это были типичные советские интеллигенты, кандидаты наук, младшие научные сотрудники, эмэнэсы, как тогда говорили, потолком карьеры для которых было написать диссертацию и заведовать лабораторией или кафедрой, да и то через много лет, если сильно повезет.

Но дело не только в их удивительных карьерах и неожиданных взлетах.

Изменился сам тип российского государственного человека.

А ведь тип этот — при всех изменениях общественного строя — оставался прежним сотни, а может быть, и тысячи лет. Этот тип основывался прежде всего на принадлежности к правящему сословию. На негласном договоре лояльности. Индивидуального должно было быть в «государственном человеке» ровно столько, чтобы оно не мешало проявлению общего — то есть свойств, подчиненных исключительно корпоративным, государственным целям и задачам.

«Между тем новый градоначальник оказался молчалив и угрюм, — писал Салтыков-Щедрин в «Истории одного города». — Он прискакал в Глупов, как говорится, во все лопатки (время было такое, что нельзя было терять ни одной минуты) и едва вломился в пределы городского выгона, как тут же, на самой границе, пересек уйму ямщиков. Но даже и это обстоятельство не охладило восторгов обывателей, потому что умы еще были полны воспоминаниями о недавних победах над турками, и все надеялись, что новый градоначальник во второй раз возьмет приступом крепость Хотин.

Скоро, однако ж, обыватели убедились, что ликования и надежды их были, по малой мере, преждевременны и преувеличенны. Произошел обычный прием, и тут в первый раз в жизни пришлось глуповцам на деле изведать, каким горьким испытаниям может быть подвергнуто самое упорное начальстволюбие. Все на этом приеме совершилось как-то загадочно. Градоначальник безмолвно обошел ряды чиновных архистратигов, сверкнул глазами, произнес: “Не потерплю!” — и скрылся в кабинет. Чиновники остолбенели; за ними остолбенели и обыватели».

Изображение чиновничества в русской литературе — как правило, черная сатира, всегда доходящая до абсурда.

Вот, например, как писал о чиновниках главный редактор журнала «Огонек» Виталий Коротич, через сто с лишним лет после Щедрина: «…Закройте депутатские столовые, где кормят за бесценок, ликвидируйте гараж спецавтомобилей, а сами автомобили продайте. Перестаньте предоставлять господам депутатам спецдачи и спецквартиры в специальных домах… Дайте слугам народа погрузиться в реальное бытие!… По моему мнению, наше чиновничество совершенно безыдейно. Оно служит за свою похлебку с приправами и готово за нее служить кому угодно. Оно уникальное и во всемирном масштабе, единственная непобедимая и легендарная сила, вызревшая в стране…

Весной 1999 года я разговорился с Александром Николаевичем Яковлевым на одну из любимых своих тем: о всемогуществе и неистребимости чиновничьего племени.

— Вы неправы, — сказал Яковлев. — Чиновничество еще и как истребимо. Только на нашей памяти проходила не одна чистка. И с партийной знатью разбирались, и с хозяйственниками, и с научной или военной бюрократией. Это саморегулирующаяся машина, если одна ее часть избыточно разрастается и начинает грозить другой, происходит саморегулирование».

В изображении Щедрина, в изображении Герцена, в изображении Коротича, в знаменитой книге Михаила Восленского «Номенклатура» наше чиновничество (советское или российское, не важно) выглядит действительно устрашающе. Это безличная темная сила, подминающая под себя любые общественные процессы, некая корпорация монстров, справиться с которой не под силу никаким отдельным людям.

На самом же деле сила этой корпорации состоит лишь в том, что кроме нее управлять в России больше некому. Никто за этот труд больше не берется, интеллигенты от него бегут. Чиновники от обычных людей отличаются именно тем, что любят и умеют управлять, говорить с «массой», принимать решения, устранять препятствия, произносить нужные слова в нужный момент. Это особое искусство, и овладеть им удается не сразу. Недаром и в советское время, и сейчас нужно было пройти все ступеньки управленческой карьеры, чтобы подняться наверх. Поработать на заводе для строчки в автобиографии, затем вступить в партию, стать сначала мелким начальником, потом покрупнее. Приобрести важного и влиятельного босса — это обязательно. Затем назубок выучить сословную этику, сословные правила, и постепенно стать частью корпорации.

Однако в конце 80-х — начале 90-х годов эти незыблемые традиции, неожиданно были сломаны.

Во власть пришли другие люди — и шли они совершенно другим путем. Не через «ступеньки», не через суровое подчинение правилам игры, а через выборы и публичную политику.

Это был массовый приход во власть другого человеческого материала.

Удивительно, но в масштабах большой России главным «лицом» всей этой формации стал именно Егор Гайдар. Человек, который никогда даже и думать не думал о публичной политике или о выборах. Человек, который мыслил себя только экспертом, технократом, «спецом». Человек, который всегда предпочитал оставаться в тиши своего кабинета.

Однако именно ему предстояло на своем примере доказать миллионам, что во власти возможен и даже очень нужен другой тип. Что возможен и даже очень необходим новый лидер — им вполне может быть интеллектуал, условный «очкарик» (хотя Егор и не носил очков — только в конце жизни, и то для чтения), который движим не властными инстинктами и не сословными правилами, а только своими идеями и идеалами. Что возможен и даже необходим обществу не «хозяин» и не «крепкий хозяйственник», не человек системы (пусть даже сам взбунтовавшийся против системы), не «вождь» и не «спаситель нации», а самый обычный гражданин.

Егор Гайдар был, наверное, первым таким человеком во власти. Самым обычным — и тем самым необычным. Со всеми своими слабостями, которых он не скрывал. Самым простым — и в этом смысле незаурядным.

Все остальные подтягивались вслед за ним. Хотя исторически шагнувшая в политику формация «завлабов» опережала Гайдара — и, скорее, как океанская волна, несла его на себе. Впрочем, сейчас… в большой моде утверждения о том, что Гайдар сам был частью «номенклатуры», партийно-государственной системы.

Да, из-за тех нескольких месяцев, которые он провел в «Коммунисте», «Правде», в кабинете члена редколлегии, он формально принадлежал к советской номенклатуре. Но реально, по всем своим типологическим и личным чертам, — Егор не просто к ней не принадлежал; наоборот, он обозначил ту историческую границу, за которой время советской номенклатуры закончилось безвозвратно.

И, конечно, тут же возникает вопрос: а будет ли востребован этот тип лидера вновь, в другой эпохе?

Да, русская история (глазами Черномырдина) смотрит в приведенных отрывках на Гайдара и его друзей почти с нескрываемым ужасом. И ведь взгляд этот нельзя не признать в какой-то степени — точным. Черномырдин искренне не понимал, как можно доверить такую махину — таким мальчишкам. Как в бюрократической системе можно так выглядеть, так говорить, так себя вести. А если не бюрократическая — то какая же она? Конечно, бюрократическая — миллионы подчиненных звеньев, мириады исполнителей, винтики и колесики — все то, из чего именно и состоит эта машина, в каком бы государстве она не родилась и как бы ни называлась.

Черномырдин знал, о чем говорил: сам он все эти винтики и колесики перещупал и перебрал своими собственными руками, плоть от плоти тогдашней хозяйственной элиты, ее кровиночка и ее гордость.

Глупо спорить — сам Гайдар с горечью говорил, и не один раз, что основная проблема для реформирования экономики — это как раз потеря управляемости, отсутствие лояльных исполнителей, саботаж и ступор госмашины, я мог бы привести не одну его цитату по этому поводу. Партия ушла, и вместе с ней ушли привычные механизмы, привычные приводные ремни, все болталось в воздухе, все перенастраивалось и переналаживалось, а пока царил жуткий хаос.

Но ведь не Гайдар был в этом виноват, и по совести говоря — да, было жутко и трудно всем, в том числе и ему, но миновать этот период было невозможно.

Понимал ли Черномырдин, что в этот переходный период только такое правительство и было возможно?

Может быть, понимал своим глубоким народным умом, своей интуицией, и все равно все его существо, весь его опыт сопротивляется этой мысли — удивительны эти глухие оговорки Виктора Степановича, «конечно, умные», «конечно, образованные», «конечно, Гайдар грамотный экономист» — но опять прорывается в них все тот же вопль возмущенного, даже оскорбленного чиновничьего сердца (в хорошем смысле чиновничьего, а в каком же еще) — ведь не эти достоинства являются базовыми, основными для руководителя такой страны.

Не знания — знания о рыночных категориях, моделях, переходных в том числе. Не способность рождать идеи. Нет, не это… Совсем не это.

И дело, конечно, совсем не в Черномырдине — его глазами, повторяю, смотрела на Гайдара вся русская история, вся формация прежних руководителей (которых газетчики того времени неудачно окрестили «красными директорами», во-первых, отнюдь не всегда красными, и отнюдь не всегда директорами) — именно они, с одной стороны, не смогли удержать свои позиции, сохранить свои заводы и фабрики в прежнем виде под натиском перемен, а с другой — именно они и сломали гайдаровские планы, и довели страну до кровавого противостояния в 1993-м.

И тут возникают, конечно, и другие вопросы — а был ли Гайдар чем-то исключительным в этом потоке русской истории, в какой ряд его вообще возможно ставить? И что означает это его внезапное появление? Для будущих, так сказать, поколений?

Сам Гайдар, разумеется, видел себя в ряду дореволюционных экономических реформаторов, скромно упоминая в мемуарах о том, что их судьба всегда в России была печальна — Витте, Столыпин. Но это примеры известные — и вряд ли они так уж много нам скажут (разве что о всегдашней нелюбви России к своим реформаторам, тут спору нет). Скажут о самом Гайдаре. Все-таки и Витте, и Столыпин, и сопутствующие им деятели царского правительства были частью тогдашней сложно устроенной бюрократии и прошли немалый путь, то есть, по терминологии Черномырдина, «знали жизнь». Другой пример, на который ссылается и Гайдар, и его соратники — большевистский министр финансов Сокольников, автор денежной реформы, создатель «золотого рубля», то есть короткой, но оттого еще более легендарной истории советской конвертируемой валюты.

Аналогии с большевиками, впрочем, это скорее, прерогатива врагов Гайдара — именно в большевизме их и упрекали, именно с ленинским жестоким и безрассудным правительством и сравнивали: тех, которые большевиков и советскую власть, казалось бы, сильно не любили.

Но основания для такого сравнения все же были — хотя одни разрушали частную собственность и рынок, а другие их устанавливали вновь, одни расстреливали буржуазные (гражданские) свободы, другие за них боролись.

Но… и те, и другие пришли на волне революционного идеализма. И те, и другие главным своим капиталом считали именно «идеи». И тех, и других упрекали в том, что их «идеи» оказались химерами. И те, и другие уступили власть сменившим их циничным «государственникам».

И вот тут стоит вспомнить, кого же все-таки сам Гайдар считал (в политике, а не в экономике) своими предшественниками, на чьи уроки (порой очень горькие) он опирался в трудные моменты. И выясняется, что это — деятели Временного правительства, первые думцы, профессора и интеллигенты, люди не октября, а марта 1917 года. Милюков, Набоков-старший, князь Львов — их Гайдар всегда вспоминал в связи с ситуацией октября 1993-го, когда власть едва вновь не перешла к «красным», к новым большевикам.

Эти люди пришли во власть через выборы, через открытую публичную политику (да, пусть царская власть рухнула под напором митингов и демонстраций, вооруженных столкновений, но Временное правительство было выбрано и сформировано тогдашним парламентом, оно прежде всего было законным).

Ровно то же можно сказать и о той формации политиков, к которой принадлежал сам Гайдар — это были люди, которые пришли на волне выборов. На волне хлынувших в общество гражданских свобод.

Их власть была законной в самом классическом понимании этого слова.

В книге о Гайдаре мы с Андреем Колесниковым приводим лишь несколько таких примеров — это, например, Владимир Рыжков, демократический активист, вчерашний студент, на волне перестройки и гласности ставший сначала вице-губернатором целого Алтая, а потом вице-спикером Госдумы. Это, например, Игорь Кожуховский, шахтер, участник забастовочного шахтерского движения — в дальнейшем вместе с Немцовым и Гайдаром соавтор угольной реформы, заместитель министра. Это и Сергей Филатов, «обычный кандидат наук», технарь, на волне выборов 1990 года ставший одним из руководителей Верховного Совета России, а затем и главой администрации президента Ельцина. Это, конечно же, Собчак и Немцов — один юрист, другой физик, ученые, демократические активисты, совсем не «номенклатура», проделавшие на волне публичной политики, на волне новых свобод, на волне выборов, пусть трагический, но яркий путь в истории. И еще сотни имен. Еще сотни подобных биографий.

Это другая формация руководителей. Они появились в те годы, когда требовались иные компетенции — ясный ум, начитанность и интеллект, живая грамотная речь, понимание тех самых «моделей развития», над которыми потешается Черномырдин. И умение вести предвыборную кампанию, ценить свою публичную репутацию, отвечать за свои слова перед избирателем. Все это — понятные в любой стране компетенции публичного политика.

… Да, Гайдар, конечно, уникален и неповторим. И мы пытаемся показать это в книге. Но вместе с тем говорить о том, что он случаен в нашей истории — нельзя. Нет, он далеко не случаен.

И время, когда связная речь и глубокие знания, а не умение «строить» и пугать подчиненных сдавленным рыком наподобие глуповских губернаторов — станут главным умением политиков, это время отнюдь не за горами.

Нет, не за горами… если, конечно, мыслить исторически.

Так, как Гайдар и мыслил.

© Текст: Борис Минаев

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > magazines.gorky.media, 31 декабря 2021 > № 4022339 Борис Минаев

«Змеиная горка»

Группа ученых становится командой реформаторов

Опубликовано в журнале Вестник Европы, номер 57, 2021

Короткий период работы Гайдара в Институте экономики и прогнозирования НТП был не слишком примечателен. Андрею Нечаеву, тогда еще толком не знакомому с Егором, запомнился его доклад в ИЭПНТП о Китае, точнее, одна фраза из него: «Китайские экономические реформы пролегли через площадь Тяньаньмэнь». Подход Гайдара показался Нечаеву новаторским: он изучал экономические предпосылки политических решений и политические предпосылки экономических шагов. Впрочем, к формированию своей команды внутри Института Егор относился серьезно и звал с собой множество своих коллег. Правда, в результате, как шутили его друзья, в ИЭПНТП Егор руководил группой, а «группа» состояла из одного Юрия Александровича Левады, известного социолога, годившегося Гайдару в отцы.

Вообще говоря, сам факт того, что гуманитарий и социолог существенную часть свой жизни — до основания Всесоюзного центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) — работал в экономических институтах, сначала ЦЭМИ, а потом ИЭПНТП, примечателен. Математические и управленческие проблемы имели гуманитарное измерение — во всех этих процессах присутствовал человек. Человек руководящий, принимающий решения, испытывающий на себе последствия этих решений. И при всей компьютерно-математической проективности работ экономистов тех лет и сдержанности в оценках и выводах, это была сфера, где могли заниматься наукой ученые других специальностей и иного, не математического и не технического, склада.

Одну из самых интересных статей того глухого периода, «Проблемы экономической антропологии у К. Маркса», Юрий Левада опубликовал в 1983 году в «Сборнике трудов ВНИИСИ» — она как раз об экономических мотивах поведения человека. Экономика как антропология — этот подход был чрезвычайно важен. И Гайдар как человек гуманитарной, а не только экономической культуры, это прекрасно понимал. Потому и общался с Юрием Александровичем, и пригласил его в свою группу в новый Институт на том этапе, когда нужно было думать о будущем, анализируя быстро меняющееся настоящее.

Не случайным оказалось и то, что Юрий Левада стал участником знакового экономического семинара молодых экономистов в августе-сентябре 1986 года на Змеиной горке.

Разрозненные усилия московской и ленинградской команд нуждались в подведении итогов: к чему, собственно, пришли молодые экономисты после нескольких лет интенсивных обсуждений устройства экономики СССР и путей возможных реформ. Оставалось только найти механизм такого обобщения сделанного. Организационным мотором снова стала ленинградская часть команды.

Весной 1985-го на конференции в Нарофоминске Сергей Васильев познакомился с Борисом Ракитским, тем самым, к которому Гайдар когда-то едва не ушел в ЦЭМИ, и его женой Галиной Ракитской, специалистом по трудовым отношениям. Классик пригласил молодых ленинградцев в подмосковную школу Гавриила Попова, который в то время уже не был деканом экономфака МГУ, но продолжал заведовать кафедрой управления. Попов, будущий первый мэр Москвы, впоследствии стал одним из главных ненавистников команды реформаторов, но в те годы делить ему с молодыми экономистами было нечего, да, может, и не знал о том, что его доклад о крестьянской реформе 1861 года в подмосковном Пушкино на так называемой «Гавриилиаде» в январе 1986 года слушали два ленинградца — Васильев и Чубайс.

«Я заметил, что школа организована для общения единомышленников, — вспоминал Сергей Васильев, — В предпоследний вечер мы с Чубайсом гуляли по территории дома отдыха, обсуждая наши впечатления, и я сказал, что неплохо бы самим устроить подобное мероприятие».

Организацией семинара занялся именно Васильев. У Финансово-экономического института была спортивная база «Змеиная горка» в Выборгском районе — примитивные домики без удобств в 100 километрах от Питера, в семи километрах от станции, но в чрезвычайно живописном месте, где Гладышевское озеро имело прямой выход на Финский залив. Последние спортсмены уезжали оттуда 25 сентября, организаторы стали договариваться о том, чтобы сезон был продлен до субботы, 6 сентября. Питание оплатил Совет молодых ученых Финэка — все-таки Васильев был в своем институте в авторитете.

Конечно, все делалось на голом энтузиазме. И на любопытстве: члены, говоря сегодняшним языком, «виртуального» сообщества, наконец, могли увидеть друг друга живьем, был шанс и расширить круг общения за счет совсем новых людей. Ну, и укрепить ядро команды, и согласовать в большей или меньшей степени единые представления об экономике и способах «совершенствования хозяйственного механизма». Собственно, официально семинар молодых ученых назывался так: «Развитие хозяйственного механизма в свете решений XXVII съезда КПСС». Кстати, именно этот съезд оказался последним в истории Компартии Советского Союза…

Комнаты в зданиях «Змеиной горки» были рассчитаны на 4-6 человек. Женатых селили в деревянных домиках, отапливаемых трамвайными печками. Тех, кого спартанские условия, равно как и походы по грибы и ягоды и экскурсия в Выборг не слишком привлекали, несколько переживали. Например, Петр Авен, дотянув до 4 сентября и сделав свой доклад о «проблемах совершенствования хозяйственного механизма в АПК», как выразился Сергей Васильев, «эвакуировался в Ленинград». На семинар Егор Гайдар приехал с Марией Стругацкой. А его мама Ариадна Павловна Бажова была крайне удивлена, узнав, как называется место, куда отправился «семинариться» Егор: Змеиная горка была известна по сказу деда Гайдара Павла Бажова «Каменный цветок»: «Змеиную горку Данилушко хорошо знал». Можно было усмотреть в этом некий символ.

Технически мероприятие было оформлено так: заслушивались два-три-четыре доклада (в зависимости от программы дня), а дальше шло их обсуждение. Работал профессиональный фотограф. Выпускались стенгазеты — вполне хулиганские, но тем и опасные — все-таки перестройка только начиналась, время было еще совсем советское. Кроме того, существовало естественное деление на своих — узкий круг, и чужих — не вполне проверенных.

В так называемом ректорском домике доклад для узкого круга — фактически об административном рынке как основе социально-политического устройства СССР — делал Симон Кордонский.

И здесь необходимо сделать важное отступление, поскольку теория административного рынка стала одной из ключевых для «московско-ленинградской школы», а уже вызревавшая докторская диссертация Гайдара была во многом развитием этой теории. Егор потом не раз возвращался к этим проблемам, и на основе диссертации написал книгу «Экономические реформы и иерархические структуры». Собственно, отчасти об этом был и его доклад в Змеинке, которым открывался последний рабочий день семинара 6 сентября. Он уклончиво назывался «Проблемы проведения экономических реформ». Странно, кстати: в программе семинара он еще значился сотрудником ВНИИСИ, хотя уже с 8 мая официально работал в Институте у Анчишкина.

Так вот, как потом говорил Вячеслав Широнин, «было три термина: “административный рынок”, “экономика торга” и “экономика согласований”. “Экономику торга” придумал Петр Авен, “административный рынок” придумали Найшуль с Кордонским, а “экономику согласований” придумал я».

Одним из первых теорию сформулировал Симон Кордонский, сотрудничавший в Новосибирске с академиком Татьяной Заславской. Ее доклад на научном семинаре «Социальный механизм развития экономики» в 1983 году — практически по Высоцкому — «раструбили на Би-Би-Си»: он оказался скандальным по своему содержанию, а потому засекреченным. В докладе открыто говорилось об «исчерпании возможностей централизованно-административного управления хозяйством». Кордонский, как и Заславская, занимался тем, что потом назовут экономической социологией, то есть изучал самую обычную жизнь самых обычных людей со всеми ее неформальными практиками выживания.

В одну из экспедиций в сельские регионы Алтая по инициативе Заславской отправились коллеги Гайдара по 12-й лаборатории Петр Авен и Вячеслав Широнин. Там столичные экономисты имели возможность наблюдать, как работает настоящая экономика торга. (Их статью, опубликованную в «Известиях Сибирского отделения Академии наук СССР» в 1987-м, Гайдар цитировал в «Экономической реформе и иерархических структурах», равно как и текст Кордонского, опубликованный в «Сборнике трудов ВНИИСИ» в 1986 году.)

Вячеслав Широнин рассказывал: «Началось все с того, что мы едем через Барнаул, столицу Алтайского края. Татьяна Ивановна поехала туда еще утром, чтобы успеть на заседание бюро крайкома… Выглядело это так: зал дома культуры, партер и сцена, на ней — бюро крайкома во главе с первым секретарем, а в партере — первые секретари районных комитетов. Обсуждают они план по урожайности. Вопрос звучит так: «Ты сколько центнéров взял?» Так первый секретарь крайкома обращается к районным секретарям. И дальше они начинают торговаться. Вилка — от 16 до 18 центнеров с гектара. Районы хотят брать меньше, чтобы потом было легче отчитываться, а с них требуют больше, и они торгуются очень всерьез: все красные, курят в коридоре, нервничают… Вообще, если ты выбил 16, то ты герой, если уступил до 18-ти — это стыдно. Дальше мы приезжаем в этот район, я беру в руки книжечку, в которой записана статистика по Алтаю за последние 50 лет, и вижу, что средняя цифра — 12 центнеров с гектара. За все эти 50 лет больший урожай, что-то около 18-ти, был только один раз. Я начинаю разбираться, какая тогда им разница: 16 или 18 центнеров. Оказывается, что есть. Есть план, который, если перевыполнить, то дают орден или еще что-то. Есть плановое задание, которое уже не 16, а 14, — от него зависит зарплата. Есть задание райкома, которое, скажем, уже 12,5. И от него зависит, что тебя не вызывают на ковер и не наказывают. А еще у секретаря райкома есть книжечка, в которой записано все, что он заначил перед своим начальством, чтобы было чем кормить скотину зимой. То есть на самом деле сложность этих информационных потоков была потрясающей».

Вот потому-то и Авен, и Кордонский значились в программе Змеинки как докладчики по сельскохозяйственным вопросам (Широнин, впрочем, докладывал об эволюции модели экономики дефицита, отдавая дань увлечению команды Яношем Корнаи).

Однажды Авен и Широнин привели Кордонского в свой Институт. Это был 1984 год. И вот в 1986-м Симон Гдальевич, невысокий бородатый человек, младший научный сотрудник Алтайского госуниверситета, знающий жизнь во всех ее впечатляющих проявлениях, делал доклад на семинаре на «Змеиной горке». И остался удовлетворенным «культурой изолята» своих новых московских и ленинградских знакомых — ему понравилось, как строился семинар. Впоследствии Кордонский не раз признавался в нелюбви к команде реформаторов, считая, что они действовали, не зная и не принимая во внимание неформальную составляющую жизни страны, о чем и написал в ноябре 1991-го в статье в «Независимой газете» под названием «Третье поколение реформаторов разрушит Россию».

Правда, несмотря на напряженные отношения с командой Гайдара после этой статьи в «НГ», в 1992 году он все равно работал в правительственном Рабочем центре экономических реформ, один из отделов которого возглавил бывший новосибирский студент Кордонского Сергей Павленко, и поучаствовал в подготовке указа о свободе торговли (его авторство оспаривается разными персонажами той эпохи и к этой теме мы еще вернемся).

Впоследствии Кордонский полагал, что реформы всего лишь коммерциализировали административный рынок, а не ликвидировали его. Окончательно оформит он свою теорию прямо перед уходом на работу в экспертное управление Кремля в 1999 году. Спустя некоторое время, уже покинув администрацию президента, он лишь укрепится в своих представлениях о том, что в стране господствует административный торг, в ходу административная валюта, сильные мира сего торгуют и обмениваются своими административными весами, разнообразные же сословия борются за те ресурсы, которые существуют на административном рынке. Чем больше административный вес — тем выше ресурс, тем основательнее получаемая административная рента.

В своей статье «Реформа хозяйственного механизма: реальность намечаемых преобразований», опубликованной в 1987 году в «Известиях Сибирского отделения Академии наук СССР», Авен и Широнин делали вывод: «Современный хозяйственный механизм существенно отличается как от механизма 30-х годов, так и от общей нормативной модели. В основе такого отличия — резко возросшая сложность экономической системы, в результате которой предпосылка “об объективном знании возможностей”, как правило, не работает. В этой связи не может работать и система приказов — “командная экономика” постепенно заменяется “экономикой согласований” (“экономикой торга”), в которой отношения вышестоящих с нижестоящими представляют собой не только (да и не столько) отношения подчиненности, сколько отношения обмена. Ресурсами (аргументами) вышестоящих в этом “торге” являются материально-технические средства, деньги, нормативы, различные способы поощрения руководителей и т. п.; ресурсами нижестоящих — выполнение производственных заданий (или обещания этого выполнения), участие в периодических кампаниях (особенно в сельском хозяйстве) и т. д.».

Идеи своего учителя Кордонского развивал и Сергей Павленко — его статья о неформальных управленческих взаимодействиях как обмене ресурсами, статусами и «бумагами» была опубликована в «Постижении», одном из популярных перестроечных сборников статей, издававшихся издательством «Прогресс» (первая из таких книг оказалась самой нашумевшей — «Иного не дано»). Среди прочего Павленко делал вывод о том, что «элиминировать неформальные взаимодействия в настоящее время невозможно — тогда перестанет работать вся структура управления».

Теорией административного рынка занимался и Виталий Найшуль, чья рукопись «Другая жизнь», содержавшая в себе популярное объяснение устройства советской экономики и путей ее реформирования, с 1985 года ходила в самиздатских списках. Найшуль писал о необходимости радикальной экономической реформы, для реализации которой, по его мнению, нужен был «руководитель с размахом и кругозором Петра Великого». Еще работая в НИЭИ Госплана, в самом эпицентре плановой системы, он пришел к выводу, что в СССР сформировалась экономика согласований: «Парадоксально, что, изучая из Новосибирска совсем другой объект — не Госплан, а сельский район Алтайского края, — Кордонский, Широнин, Авен пришли к тем же самым выводам. Когда мы с ними встретились в 87-м году (на семинаре в «Лосево», о нем речь впереди. — А.К.), это выяснилось». Как и Кордонский, Виталий Найшуль полагал, что и после рыночной трансформации административный рынок не исчез — реформы 1990-х его лишь «оденежили».

Теория административного рынка имела еще несколько вариантов, вернее, она сама была вариантом еще более широких концепций, согласно которым советская экономика, в сущности, не являлась экономикой. В экономике должны работать ценовые сигналы, а не начальственный окрик или произвольное решение, в ней происходит обмен товаров, а не конкуренция административных весов и политических приоритетов. А в советской квазиэкономической системе, например, отрасли ВПК всегда были гораздо более приоритетными, чем отрасли гражданские — именно по причине милитаристских политических установок. Предприятия должны были выполнять план, а не удовлетворять потребности. «Оптимальность» в лучшем случае была результатом моделирования, не способного учесть все возможные «входящие» — информацию о потребностях и возможностях производителей и потребителей: их лучше всяких моделей и любого Госплана учитывает рынок.

Егор Гайдар читал не только «Антиравновесие» Яноша Корнаи, где реальное неравновесие противопоставлялось идеальным и нереалистичным представлениям об экономике, но и книгу, которую Сергей Васильев оценивал как принципиально важную для формирования представлений «ленинградско-московской школы», оформившейся в Змеинке — «Структурные изменения в социалистической экономике» Юрия Яременко, написанную в 1979-м и увидевшую свет в сильно цензурированном виде в 1981 году.

Ресурсы в социалистической экономике, утверждал Яременко, — разноуровневые, неоднородные, разнокачественные. Есть «качественные» (квалифицированная рабочая сила и первоклассное техническое оснащение), а есть «массовые» ресурсы. Как объяснял Сергей Васильев, «по сути сравнивались отрасли ВПК и все остальные отрасли. ВПК пользовался высококлассными ресурсами, высокого уровня технологиями, а все остальные отрасли довольствовались объедками с барского стола». Но ведь это было результатом не чисто экономических решений, что и подчеркивал много лет спустя в беседах с социологом Сергеем Белановским сам Юрий Яременко.

Вся социальная структура советского общества, полагал академик (Кордонский называл эту структуру сословной), «подстроена под структуру распределения ресурсов». Представления Юрия Яременко о «древнеегипетском» устройстве СССР было близко Гайдару, и это несмотря на то, что Юрий Васильевич был одним из тех академиков, которые впоследствии резко критиковали гайдаровское правительство: «…наше общество похоже не на Европу или Америку, а скорее на Древний Египет, где строительство пирамид являлось цементирующим элементом самой египетской цивилизации. Так и наша экономика в своем развитии не имела какого-то внутреннего смысла, а была неким производством для воспроизводства и расширения административных структур».

Ленинградский экономист Иван Сыроежин, создавший в Финэке кафедру экономической кибернетики, разрабатывал теорию хозяйственных систем, где действовали распорядительные центры, обладавшие разным набором ресурсов — административных и информационных, вес которых определялся в ходе согласования интересов. Эта модель тоже была близка к теории административного рынка.

Собственно, более подробно и в то же время в более широком контексте политической экономики (не путать с политэкономией) показал устройство иерархий советской системы в тех самых уже упомянутых докторской диссертации и в книге «Экономические реформы и иерархические структуры» именно Гайдар.

В «Экономических реформах» он цитировал книгу Сыроежина 1983 года, в которой ленинградский ученый «обращал внимание на то, что отношение “поставщик-плановик-потребитель”, в рамках которого “плановик” является держателем особого ресурса — власти, — минимальная субструктура экономических взаимодействий в системе социалистического хозяйствования». Иными словами, плановик решает, что именно должен поставлять поставщик и что потреблять потребитель, а это искажает всю экономическую структуру — она административная, а не рыночная. Именно в таком понимании советской экономики как «неэкономики» — ответ на вопрос, а почему она была столь неэффективной, не удовлетворяла «потребности трудящихся» и всю дорогу оказывалась экономикой дефицита.

Через кафедру Сыроежина прошли Михаил Дмитриев, Сергей Васильев, Альфред Кох, Оксана Дмитриева, так что интерес к его работам «московско-ленинградской» группы был не случайным.

Иерархии подменяют собой хозяйственные структуры, развивал Гайдар теорию административного рынка. А наиболее «успешные» в иерархическом, административном смысле отрасли, как писал Егор в «Экономических реформах и иерархических структурах», «продолжают расти независимо от эффективности соответствующих производств, дефицита соответствующей продукции». Недостаток ресурсов, сжираемых высшими иерархиями, «затрудняет формирование новых отраслей, вызванных к жизни следующим этапом научно-технического прогресса».

«Мне кажется, от этого хэппенинга все ловили кайф», — скажет потом Сергей Васильев, ребята из лаборатории которого обеспечивали всю техническую часть семинара в «Змеиной горке».

Было очевидно, что три главных действующих лица конференции — Васильев, Гайдар и Чубайс. Тощий Анатолий Борисович, «похожий на цыпленка за рубль семьдесят пять копеек», как скажет потом участник семинара Ирина Евсеева-Боева, председательствовал, будучи облаченным к вельветовую короткую куртку. Егор, наверное, был единственным человеком в костюме и галстуке. На фотографиях еще можно увидеть рядом друг с другом Оксану Дмитриеву и Чубайса, впоследствии заклятых врагов. Совершенно по-западному — в кожаной куртке, джинсах и модных очках — выглядел Авен. Удивительно, но все члены команды на этих фотографиях узнаваемы — и Сергей Игнатьев, и Константин Кагаловский, и Олег Ананьин, и Вячеслав Широнин, и Григорий Глазков.

Гайдару понравился доклад Кагаловского «Финансовый механизм и экономическое поведение предприятий», выступление Авена про сельское хозяйство, то есть — завуалированно — про теорию административного рынка. Все были в восторге от доклада Ирины Евсеевой, которая показала, как в реальности работает система материально-технического снабжения. «Мой доклад им очень понравился, — вспоминала потом Ирина, — потому что они были теоретики, а я рассказывала о вполне практических вещах».

В принципе, конечно, названия докладов были эвфемистическими и несли на себе печать и некоторой естественной не то что пугливости, но желания закамуфлировать подлинный смысл от чужих и от Большого брата, и привычки писать так, как писали в конце 1970-х-начале 1980-х. «Хозяйственный механизм» по-прежнему был главным словосочетанием. Как и другой эвфемизм для обозначения проблем, в том числе инфляционных и структурных — «несбалансированность».

Сам по себе состав докладчиков обозначал контуры команды, из которой потом выделилось ядро — те люди, которые готовы были идти во власть, обладая примерно одинаковым пониманием того, что и как нужно делать. Иные были не готовы к такой работе — кто-то по причине нежелания уходить из науки, а кто-то — в силу разных взглядов на суть и методы реформирования экономики. В науке остались Ананьин и Широнин, по своим траекториям стали двигаться Ярмагаев и Оксана Дмитриева; Михаил Дмитриев в предреформенный и реформистский период 1991-1992 был рядом с командой, но не в кабинете министров, а в Верховном совете; Кордонский тоже немного поработал в окрестностях Старой площади. А непосредственно в первом правительстве или в его аппарате в том или иной качестве работали докладчики Змеинки Гайдар, Чубайс, Васильев, Глазков, Авен, Евсеева, Игнатьев, Кагаловский.

«Закончив работу, жжем костры, поем песни, шутим, — вспоминал Гайдар в «Днях поражений и побед». — На завершающем семинаре-капустнике я изложил два возможных сценария развития кризиса». Первый назывался «На гребне», в нем «определялось, кто какую роль будет играть в реформировании». Второй назывался «В складке» — в нем «определялись сроки заключения и размеры пайки, которую предстоит получать участникам семинара». Словом, или пан, или пропал — таким было ощущение 1986 года.

Очень скоро высшему руководству страны стало понятно, что ускорением социалистическую экономику не спасти. Нужны экономические реформы, а не просто перенаправление форсированных государственных инвестиций. И реформы должны быть осмысленными. Соответственно, нужна их концепция. «Стало ясно, что невозможно все время спрашивать министров и людей от станка, нужно спросить у науки. И тогда для ученых открылись ворота ЦК и правительства», — вспоминал то время Евгений Ясин.

Ключевую роль в подготовке первого значимого реформаторского усилия 1987 года сыграл шеф Гайдара, директор ИЭПНТП Александр Анчишкин. Тогда состоялся большой призыв ученых-экономистов к подготовке июньского Пленума по экономике.

Об этом периоде Михаил Горбачев писал так: «…в начале 1987 года мы решили готовить Пленум по экономике и рассмотреть всю концепцию экономических реформ. Подготовкой тезисов занялась рабочая группа, в которую кроме меня вошли Рыжков, Слюньков, Яковлев, Медведев, ученые — Аганбегян, Абалкин, Анчишкин, Петраков, Ситарян, Можин (Владимир Можин — замзав отделом экономики ЦК КПСС. — А.К.)».

Активно работала группа, фактическим руководителем которой был академик Леонид Абалкин, в то время директор Института экономики АН, а также Межведомственная комиссия по совершенствованию хозяйственного механизма, реальным мотором которой был первый зампред Госплана СССР Степан Ситарян.

Определенно прореформаторскую позицию занял прежде всего сам Горбачев. Он очень серьезно относился к деталям возможной реформы, без конца обсуждал их на Политбюро, иной раз преодолевая сопротивление своего соратника Николая Рыжкова. Спорил, кипятился: «План выполняют, перевыполняют, а предприятие нерентабельно»; «Мне ученые жаловались: нагнали людей, сидеть негде, на работу через день ходят… работы нет», «Необходимо снизить количество убыточных предприятий вплоть до их закрытия»; «Самым больным стал вопрос о контрольных цифрах. Не протаскивают ли тут опять вал?»; «А кто сказал, что вы, сидя здесь, в Госплане, лучше знаете, сколько тот или иной завод может произвести или продать?»; «Почему с реформой 1965 года не получилось? Потому что не последовали совету Витте, который говорил, что если уже проводить реформу, то глубоко и быстро».

Для Михаила Сергеевича Пленум по экономической реформе был принципиально важен: он напрямую связывал рыночные отношения со стартовавшим процессом демократизации. Реформа стала его, Горбачева, НЭПом, и, пожалуй, даже чем-то важнее НЭПа.

«Время “Ч” — это был 1987 год, — вспоминал Евгений Ясин, — Тогда мы работали в пансионате Совмина “Сосны”. Я познакомился и подружился с Григорием Явлинским, вместе с ним и коллегами мы подготовили двенадцать проектов постановлений правительства. Последняя редакция была за Сенчаговым (Вячеслав Сенчагов — в то время замминистра финансов СССР, впоследствии председатель Госкомцен. — А.К.). Постановления должны были выйти от имени правительства после июньского Пленума 1987 года и сессии Верховного совета. На Верховном совете должен был выступать Рыжков, а материал от группы Анчишкина готовился для Горбачева. Тексты представили Рыжкову, и они были приняты. Выступая на сессии, Николай Иванович впервые в официальной речи упомянул слово “рынок”. Не в порядке ругательства. Это было 30 июня 1987 года».

В своем докладе на Пленуме 25 июня Горбачев, характеризуя состояние экономики, не постеснялся произнести слово «стагнация». «Невосприимчивость народного хозяйства к нововведениям» — это прямо из статьи Шмелева. А рассуждения о неэффективности административных методов хозяйствования — де-факто сталинских — как будто перекочевали из статьи Ананьина-Гайдара. А вот следы того, над чем годами работали во ВНИИСИ, в докладе генсека: «Серьезного переосмысливания заслуживает и проблематика соотношения централизованного планового руководства народным хозяйством и самостоятельности его отдельных звеньев, планомерности и товарно-денежных отношений». Значит, необходимо «резкое расширение границ самостоятельности объединений и предприятий, перевод их на полный хозяйственный расчет и самофинансирование, повышение ответственности за наивысшие конечные результаты».

А дальше — изменение системы планирования, реформа ценообразования, «противозатратный механизм».

Преемственность перестройки и косыгинской реформы была очевидна и в повестке предлагаемых мер, которые опоздали более чем на два десятка лет, и в прямых отсылках к экономической философии того времени. Михаил Сергеевич даже процитировал академика Василия Немчинова, его статью «Социалистическое хозяйствование и планирование производства»1964 года (в 1964-м академик умер, оставив в наследство институт — ЦЭМИ): «Перестройка хозяйственного управления все более настоятельно вставала в повестку дня. Этот вопрос обсуждался в научных и общественных кругах. Могу сослаться на статью академика В. С. Немчинова в журнале «Коммунист» в 1964 году. Еще тогда он писал: «Примитивное понимание взаимоотношений между большими и малыми экономическими системами может создать лишь такую окостенелую механическую систему, в которой все параметры управления заданы заранее, а вся система залимитирована сверху донизу на каждый данный момент и в каждом данном пункте… Такая залимитированная сверху донизу экономическая система будет тормозить социальный и технический прогресс и под напором реального процесса хозяйственной жизни рано или поздно будет сломана». Сейчас, на переломном этапе, когда мы подошли к кардинальным решениям, особенно важны научная обоснованность, теоретическая и идейно-политическая ясность в понимании сути и основного смысла начавшихся перемен, направленности в перестройке управления. Как и куда двигаться дальше? От чего мы можем и должны отказаться, что надо укреплять и совершенствовать, а что вводить вновь?»

Доклад на Пленуме Горбачев, по свидетельству Анатолия Черняева, передиктовывал три раза, «жил им днем и ночью две недели перед Пленумом. И то и дело звонил, размышляя вслух, — как откликнутся, как воспримут, поймут ли, и надо ли вообще, чтобы все всё поняли».

И еще из записей Черняева — очень важное замечание: «Всех беспокоит, что придется повышать цены».

В постановлении Пленума под названием «Основные положения коренной перестройки управления экономикой», густо орнаментированном идеологически округлыми — так, что и зацепиться было не за что на этом полированном словесном шаре, формулировалась главная задача: «…удовлетворение потребностей общества через максимальное использование достижений научно-технического прогресса, обеспечение разумного социалистического природопользования, решительный переход от преимущественно административных к преимущественно экономическим методам руководства на всех уровнях, всемерную активизацию человеческого фактора».

«Экономические методы руководства» — пока таким был псевдоним внедрения рыночных отношений. Которые в свою очередь, как выражался Горбачев, должны были «раскрыть потенциал социализма». «И тогда, в 1987 году, и сейчас я оцениваю документы Пленума как компромиссные, — писал впоследствии Михаил Сергеевич. — Но для того уровня массового сознания они были радикальными, можно сказать, революционными решениями».

…Александр Анчишкин, один из главных интеллектуальных «моторов» реформы, был воодушевлен, однако неожиданно скончался вскоре после Пленума, 24 июля. Александру Ивановичу было 53 года.

Следующий семинар будущих реформаторов — 1987 года, когда Гайдар уже поменял стиль существования и увлеченно работал в реформируемом журнале «Коммунист», включаясь в политику со стороны аналитической журналистики (об этом речь впереди) — был и похож, и не похож на Змеинку. Похож, потому что этот семинар проходил на базе все того же Финансово-экономического института — на этот раз на турбазе «Лосево», в весьма живописном месте рядом с так называемыми Лосевскими порогами (до войны там находился финский поселок Кивиниеми). И в нем тоже принимали участие члены команды и ее ядра, углублявшие свое понимание возможного вектора реформ. Не похож, потому что лосевская конференция была большим и многодневным мероприятием, в котором участвовали и свои, и чужие. Именно на этом семинаре произошла важная дискуссия о ваучерной приватизации. Кроме того, изменилась внешняя среда — после июньского Пленума 1987 года можно было открыто обсуждать сюжеты, которые еще в 1986-м находились в статусе запретных и опасных.

На этот раз все было обставлено очень серьезно и даже официально. Председателем оргкомитета стал лично ректор Финэка Юрий Лавриков. Жанр: «Совещание-семинар экономистов, работающих над докторскими, кандидатскими диссертациями и монографическими исследованиями». Название: «70 лет социалистического строительства и проблемы ускорения социально-экономического развития СССР». Мероприятие проходило под несколькими номенклатурными крышами, в том числе некоего Головного (!) совета по политэкономии Министерства высшего и среднего специального образования РСФСР. Но в этом Головном совете, как в матрешке, был еще Проблемный совет «Пути повышения социально-экономической эффективности социалистического производства». Как будто в то время могло быть еще капиталистическое. Очень все-таки многоэтажной системой был Советский Союз… К слову, представитель этого самого Проблемного совета Павел Капыш вел организационную работу на совещании. Впоследствии он стал нефтетрейдером и был застрелен из гранатомета на набережной Невы…

Другим организационным мотором семинара был, по воспоминаниям Сергея Васильева, Сергей Ходжа-Ахмедов, «крупный деятель теневой экономики». Он же выполнял и роль «вип-водителя» — вез из Питера в Лосево на своей «восьмерке» Васильева, Гайдара и выписанного, вероятно, для культурного досуга тогда еще скромного актера товстоноговского БДТ Юрия Стоянова с гитарой. При этом Егора страшно интересовали детали устройства теневой экономики, которыми с ним делился Ходжа-Ахмедов.

Семинар проходил с 21 по 30 сентября, в два заезда участников. Вторая часть — более содержательная и контролировавшаяся Сергеем Васильевым, была важнее для молодых реформаторов.

На семинаре Гайдар делал доклад, в сущности, по теме своей диссертации — «Властные структуры в экономическом развитии». Вообще темы выступлений за год — в силу того, что и сам экономический дискурс власти продвинулся далеко вперед — звучали смелее. Например, Юрий Ярмагаев докладывал об «Основных этапах радикальной экономической реформы», Вячеслав Широнин — о «Плане и рынке в хозяйственном механизме социалистических стран», Сергей Васильев — о «Функциях и структуре народнохозяйственного управления в условиях экономической реформы». В общем, ключевые слова — «рынок» и «реформа».

В принципе докладывали о том же, о чем писали, что уже сформировалось в головах — «программные» статьи вышли в 1987-м в сборнике «чубайсовского» Ленинградского инженерно-экономического института (ЛИЭИ) под общим названием «Проблемы целостной концепции управления промышленностью». Тексты, в частности, отражали общие дискуссии, об одной из которых рассказывал Сергей Васильев: «В 1985 году я написал текст о том, как будут развиваться функции управления народным хозяйством в период реформ (он-то и был в результате опубликован в сборнике ЛИЭИ. — А.К.), где доказывал: Комитет по науке и технике должен быть важнее Госплана, отчего Гайдар сильно смеялся. А Ярмагаев тут же сказал, что это Минфин должен быть важнее Госплана. Так впоследствии и произошло».

Статья Егора в сборнике называлась «Экономическая реформа и проблемы управляемости социалистической экономики». Это была апология комплексной и радикальной экономической реформы с констатацией того, что все попытки реформирования экономики в СССР оставались по сию пору на бумаге. И «само по себе выдвижение экономической реформы в качестве одной из целей экономической политики отнюдь не гарантирует успеха».

А вот Чубайс рассказывал в Лосево о проблемах совершенствования оплаты инженерного труда, это были итоги его работы в рамках экономического эксперимента. («Я знакомился с очень интересными людьми, — говорил он потом, — генеральными директорами промышленных гигантов и их замами по экономике, начинал понимать, как устроены у них головы, что им интересно, а что нет. Все это в дальнейшем очень пригодилось мне».) Выступали на семинаре и, например, Александр Аузан и Алексей Улюкаев. В «Лосево» появились такие совсем разные люди, как Виталий Найшуль, Сергей Глазьев, Петр Филиппов, социолог Сергей Белановский, Борис Львин из клуба «Синтез».

На заседания клуба «Синтез», образованного в начале того же 1987-го, в Ленинградский дворец молодежи ходил и Михаил Дмитриев — как и он сам, его участники были на пять-семь лет младше основных представителей гайдаровского и чубайсовского круга. И, по его мнению, быстро переросли своих старших товарищей по степени радикализма. Возможно, потому что, во всяком случае поначалу, находились далеко от власти. «Они были слишком встроены в систему», — говорил о старших Михаил Дмитриев.

В «Синтезе» с одобрения ректора Финэка Лаврикова собирались ребята аспирантского возраста в основном из того же Финансово-экономического института или, как Дмитрий Травин и Андрей Илларионов — с экономфака ЛГУ (их однокурсник Алексей Кудрин в это время учился в аспирантуре в Москве). Илларионова в клуб привел Михаил Дмитриев, с которым он познакомился еще в начале 1980-х на студенческой олимпиаде в Ташкенте. Андрей был первый в городе, Михаил — второй в СССР. Илларионов привел в «Синтез» Дмитрия Травина, который, в отличие от Михаила Дмитриева, особых отличий от старших товарищей не заметил и вообще считает, что две группы образовывали одно поколение: «Для меня они были учителями в равной степени: от Сергея Васильева и Гайдара, книжки которых я прочел в начале 1990-х, до Львина, Дмитриева и даже Илларионова: мы были ровесниками, но я понимал, что они знают больше и смелее рвут старые догмы. Я был почти на всех семинарах «Синтеза». Собирались раз в две недели. Самые лучшие — рассказы Львина, Дмитриева и Николая Преображенского о странах Центральной и Восточной Европы. Это было то, что нам не рассказывали профессора в ЛГУ, и книг не было на эту тему».

Неформальными лидерами были Борис Львин и Андрей Прокофьев — они и создавали клуб. «Про сравнения с Москвой мы никак не думали, — говорит Дмитрий Травин, — Москва появилась только в 90-х, когда Илларионов, Львин, Дмитриев, Маневич и Михаил Киселев пошли в депутаты. Реально перестали собираться еще до похода в депутаты. Лидеры выговорились. Другие не подтянулись. Круг остался узким, поскольку толковых людей больше не было. А кто-то приходил, но уходил, как Олег Вите. Кто-то увлекся деньгами с 1988-1989 годах, когда появились возможности».

Заметными фигурами, помимо Илларионова и Дмитриева, впоследствии стали Борис Львин, с 1990-х работавший в российских дирекциях МВФ и Всемирного банка, Алексей Миллер, на определенном этапе своей биографии возглавивший «Газпром», Дмитрий Васильев, один из ключевых идеологов приватизации, в то время занимавшийся такой специфической дисциплиной, как экономика бытового обслуживания, Михаил Маневич, работавший сначала в ленинградской комиссии по экономической реформе под началом Чубайса, а затем вице-губернатором и главой городского комитета по имуществу. В 1997 году он был среди бела дня расстрелян в служебной машине членом преступной группы, связанной с известным питерским деятелем Юрием Шутовым, приговоренным в 2006 году к пожизненному заключению. Был среди участников «Синтеза» и кореевед Андрей Ланьков, который и по сию пору остается главным специалистом по Корее, прежде всего Северной. Дмитрий Травин стал одним из самых популярных в интеллектуальных кругах политическим и экономическим аналитиком.

«Дискуссии в «Синтезе» были более острыми и содержательно интересными, — вспоминал Михаил Дмитриев, — Например, мы открыто дискутировали по поводу того, как будет распадаться СССР». С прогнозом распада Союза потом, в 1988 году, на семинаре в Академгородке, выступит Борис Львин, который тогда работал в финэковской Проблемной лаборатории Сергея Васильева, и для широкой аудитории (человек 250) это станет абсолютным шоком. Но с точки зрения «синтезовских» дебатов во Дворце молодежи в этом не было ничего особенного.

В «Лосево» состоялась ставшая апокрифической дискуссия о ваучерах. План «народной приватизации» по Найшулю был изложен еще в его книге «Другая жизнь»: каждый гражданин должен был получить по пять тысяч именных рублей (под лозунгом «Народное — народу!»). О содержании же его доклада о ваучерах можно судить по статье, которая явно была написана по следам выступления в «Лосево» и увидела свет уже 1989 году в сборнике «Постижение». Определение реальной цены предприятия, рассуждал Найшуль, «возможно только путем рыночной конкурентной торговли титулами собственности». А она может осуществляться «как на обычные рубли, так и на специальные боны (курсив мой. — А.К.), пущенные в обращение для приобретения общественного производственного имущества и распределения среди населения». Почему нужны боны? «Распродажа общественной собственности на обычные рубли может привести к отсечению от владения предприятиями значительный контингентов населения, не имеющих свободных денежных средств». Именно эти боны, розданные всем, по мысли Найшуля, должны обеспечить равные стартовые условия для всех в приватизации предприятий, которые после этих процедур можно будет назвать «народными»: «Каждый гражданин СССР получает равную сумму именных инвестиционных рублей (бонов), которые он может в период разделения собственности вложить целиком или по частям в любые предприятия страны».

После доклада Найшуля, который слушали только «свои», произошел, по воспоминаниям Сергея Васильева, «чрезвычайно жесткий разговор в фойе корпуса». Чубайс вспоминал: «Помню бурное обсуждение этого выступления, в ходе которого наиболее агрессивно против идеи ваучеризации с полным ее разгромом выступили некто Гайдар и некто Чубайс. Основные аргументы были примерно следующие. Это чудовищно рискованная затея, она приведет к массовой несправедливости. Степень сложности процесса и вообще степень сложности объектов — отрасли, предприятия — совершенно различная, неоднородная. Фантастически упрощается и отупляется способ приватизации: сам подход предполагает примитивизацию инструмента для обращения со сложнейшим объектом, результатом чего будут массовое недовольство и обиды. Оскорбленными будут чувствовать себя десятки миллионов граждан».

Ваучеры, утверждал Чубайс, невозможно будет реализовать с одинаковой доходностью, в результате возникнет неравенство разных групп населения. Игнатьев говорил о том, что ваучеры потенциально могут стать платежным средством и оказать инфляционное давление на экономику. Возражал и Петр Филиппов, который, правда, спустя три года, став председателем подкомитета по собственности Верховного совета РСФСР, вместе с Дмитрием Бедняковым и Петром Мостовым напишет первые российские нормативные акты, регулирующие приватизацию, и туда будет внесена норма об именных приватизационных счетах. Это было только начало дискуссии, она продолжалась годами, притом, что примерно к 1990-му году придумавший еще в 1981 году ваучерную приватизацию Виталий Найшуль сам же откажется от этой идеи.

«Лосево» — это фотопортрет четырех парней в интерьере советского захолустного пансионата. Чубайс, Васильев, Гайдар, Глазков. На столе какие-то банки, граненые стаканы, и им самим слегка за тридцать. «Нас много. Нас, может быть, четверо», — так начинал свое стихотворение 1964 года Андрей Вознесенский, а заканчивал: «Нас мало. Нас, может быть, четверо». «Нас» было, понятное дело, гораздо больше. За кадром остался Ярмагаев, на других кадрах — Авен, Игнатьев. У плаката «Пьянству-бой» в сосновом финском лесу — хохочущий Гайдар в окружении Ананьина и Широнина, друзей из развалившейся лаборатории ВНИИСИ.

Интересно, что по интернету бродит такая версия: все эти парни — проект КГБ. Кстати, после «Лосево», где было все-таки слишком много народу и масса стукачей, интерес органов к молодым экономистам стал более прицельным. Васильева даже пригласили к финэковскому смотрящему. Но у экономистов была фигура, которая передвигалась по доске, как ферзь. Как вспоминал Васильев: «Для того, чтобы прикрыть нашу команду от наездов КГБ, Егор в декабре 1987 года организовал командировку на десять дней мне и Ярмагаеву в редакцию журнала «Коммунист», чем вызвал большое возбуждение в Финэке».

Лосевский семинар, в сущности, завершил становление команды и взглядов ее представителей. Стал понятен и кадровый резервуар. После 1987-го Гайдар регулярно появлялся на семинарах, организуемых неутомимым Петром Филипповым, горнолыжником и яхтсменом, прославившимся бизнесом на выращивании тюльпанов, что позволяло финансировать в том числе и прежде всего научные мероприятия. Семинары Филиппова проходили в 1988 и 1989 годах летом на Ладоге, на Песоцком носу — длинной косе на южном берегу озера. В сугубо туристических условиях.

По сию пору Сергей Игнатьев с непреходящим изумлением вспоминает один из таких «симпозиумов» на Ладоге: «Мы проводили семинар прямо на берегу озера. И вдруг начался дождь. Над нами растянули какую-то пленку, но мы продолжали бурно дискутировать. Дикость ситуации мне стала понятна уже тогда: стоят — именно стоят! — человек двадцать под пленкой в проливной дождь и с жаром обсуждают проблемы экономики». Петр Филиппов: «Чубайс ухитрялся нами руководить. В метрах ста от нас стояла палатка, и туристы от изумления высунулись из нее и наблюдали за нами, как за полными идиотами».

Был и заметный семинар в подмосковном пансионате «Зименки», в организации которого принимали участие самые разные люди от Константина Кагаловского и Ирины Евсеевой до Сергея Глазьева. Но ничего равного по значению «Змеиной горке» и «Лосево» уже не состоялось.

В гайдаровско-чубайсовском кругу в ту эпоху семинаров появился крупный во всех отношениях, в том числе, и в физическом смысле, человек. Звали его Сергей Кугушев. Многие говорили, что он из КГБ, Симон Кордонский и вовсе называл его «куратором». Формально он был советником Юрия Баталина, председателя Госстроя СССР и зампреда Совмина, а впоследствии работал в Фонде детского кино Ролана Быкова. Кугушев, по сути, был членом команды, участвовал в семинарах, катался на плавсредствах по Ладоге, отчего однажды одно из таких плавсредств чуть не перевернулось вместе с Гайдаром. Питерские реформаторы, приезжая в Москву, имели возможность останавливаться в ведомственной гостинице Госстроя. Кугушев активно общался с Сергеем Васильевым и Егором. Был тесно связан с популярным в то время интеллектуальным журналом «Век XX и мир», в первом номере которого за 1990 год можно найти его совместную статью с Константином Кагаловским (главной фигурой в журнале, выходившем под эгидой Советского комитета защиты мира, был Глеб Павловский). По просьбе Кугушева, как утверждает Кордонский, он в конце 1989 года под фамилией Алтаев (ибо сам происходил с Алтая) написал сценарий перехода от социализма к капитализму, получивший название «Сценарий X. Разговор с известным экономистом, пожелавшим остаться неизвестным». Во втором номере 1990-го года он уже под своей фамилией, пародируя сам себя, написал текст «Сценарий Игрек, или Гипотеза о руководящей роли партии в 90-е годы». Статья Бориса Львина, опубликованная в №8 за 1990-й год, называлась «Долой империю!». Чтение этих текстов сегодня вызывает смешанные ощущения: с одной стороны, они чрезвычайно любопытны, с другой стороны, в них просматривалось страстное желание отличаться от традиционной перестроечной публицистики, причем любой ценой. Прогнозы, как и все предсказания той эпохи, не отличались точностью.

Кугушев разошелся с командой на рубеже развала Советского Союза. «Извини, — сказал он Сергею Васильеву, — мне жалко империю».

© Текст: Андрей Колесников

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > magazines.gorky.media, 31 декабря 2021 > № 4022338 Андрей Колесников

Мифы российских реформ

Опубликовано в журнале Вестник Европы, номер 57, 2021

Дмитрий Травин

научный руководитель Центра исследований модернизации Европейского университета в СПб.

Тридцать лет назад распался СССР, и в России начались экономические реформы. С тех пор про эти реформы накопилось множество мифов. В этой статье мы попробуем всерьез проанализировать хотя бы некоторые из породивших мифы проблем.

ПОЧЕМУ РОССИЯ — НЕ КИТАЙ?

Можно ли было России пойти в реформах по китайскому пути. Иногда шутники отвечают на это, что для китайского пути у нас слишком мало китайцев. Такой ответ, конечно, неверен как по форме, так и по сути. Не существует народов, склонных к строительству эффективной рыночной экономики, и не склонных к этому. Успех зависит от установленных в стране правил игры (от институтов, если по-научному), а не от национальности. Тот же Китай был весьма неуспешен в экономике как до прихода Мао Цзэдуна, так и в эпоху расцвета маоизма. Но вот после трансформации былого тоталитарного режима в нынешний авторитарный Китай вдруг преуспел, поскольку правила игры радикально сменились.

Тем не менее, в некотором смысле приведенная выше шутка верна, поскольку она намекает на то, что какие-то очень важные объективные различия между Россией и Китаем все же имелись. Проблема не в национальности людей, а в том, как они жили к началу реформ, чем занимались: в России и в Китае.

Китай был почти целиком страной аграрной, Россия — в основном промышленной. В Китае крестьяне могли голодать, в России же голода не было, а страдал народ лишь от товарного дефицита. В Китае государство не брало на себя никаких социальных обязательств, в России же для всех существовали пенсии, больничные листы и хлеб с макаронами по искусственно заниженным ценам. Поэтому как ожидания реформ, так и цели преобразований были принципиально различными.

Китайские крестьяне, составлявшие подавляющую часть населения, хотели (чтобы не голодать) трудиться на самих себя, а не на коммуну. По сути, они были противниками госрегулирования, хотя вряд ли мыслили в таких терминах. И когда они желанное право получили, то взялись за работу, засучив рукава. Несколько упрощая, можно сказать, что не мы пошли китайским путем в реформах, а китайцы — нашим, если вспомнить о том, в чем состояли преобразования НЭПа, проведенные в ту эпоху, когда Россия была столь же аграрной страной, как Китай.

Российские горожане в основной массе уже не могли представить себе жизнь без государственного патернализма. Когда предприятиям предоставили свободу, общество потребовало от государства гарантий, т. е. различных денежных выплат, позволяющих хотя бы сохранить тот уровень жизни, что был раньше. Более того, гарантий требовало и сельское хозяйство: страна должна кормить свое крестьянство, как заявил один известный аграрный лоббист.

Вот парадокс. Поскольку в Китае сохранилась власть коммунистической партии, нам кажется, порой, что там государственное регулирование было сильнее, чем в России. Однако на самом деле большая часть огромной крестьянской страны работала на выживание без помощи государства, но и без помех с его стороны. У нас же государство, чтоб удовлетворить своего избирателя-обывателя, помогало тем, кто сам конкурентоспособную продукцию не производил, и мешало (собирая высокие налоги) тем, кто в иной ситуации мог бы чрезвычайно успешно работать.

Если бы мы пошли китайским путем, то государство должно было бы сказать в девяностые годы миллионам людей: крутитесь, как знаете, не будет ни дотаций, ни пенсий, ни зарплат значительной части бюджетников… Понятно, что подобный китайский путь вызвал бы в России даже большее отторжение, чем та политика, которая вышла у нас на деле. Хотя при таком «зверином капитализме» мы, возможно, могли бы достичь такого же экономического чуда, которое сотворил Китай.

Чудо это состояло в том, что Китай завалил весь мир чрезвычайно дешевой продукцией, победившей продукцию иностранную в конкурентной борьбе. А дешевизна производства определялась низкими зарплатами и низкими налогами. У нас же за столь низкую зарплату, как в Китае, ни рабочий, ни колхозница трудиться не желали. И государство, зависимое от рабочих и колхозниц, не желало снижать налоги. Вместо экономического чуда в итоге получили экономическую стагнацию.

И еще один момент отличал нас от Китая. Привлеченный дешевой рабочей силой туда активно шел иностранный капитал со своими технологиями. И китайцы не кричали, что их порабощают, а радовались создаваемым этим капиталом рабочим местам. У нас же зарплата в сравнении с Китаем была высокой, крики — громкими, а качество рабочей силы (обладающей склонностью приложиться к бутылочке) — плохеньким. Так что прежде, чем проиграть Китаю в конкурентной борьбе на мировом рынке товаров, мы проиграли ему конкурентную борьбу за инвестиции.

КАК МЫ НЕ ПРОШЛИ КИТАЙСКИМ ПУТЕМ

Многие полагают, что не только в экономике, но и в политике нам следовало бы идти китайским путем. Сохранить автократию, при которой экономика развивалась бы быстрыми темпами. Увы, представление о том, что у нас был возможен китайский путь в политике, является столь же мифическим, как и представление о возможности китайского пути в экономике.

Не секрет, что в истории экономических реформ автократии иногда выглядят очень хорошо. Однако большинство автократий от всяких реформ отказывается, чтобы не подрывать позиции правящей группы лиц. На общемировом фоне Китай является, скорее, исключением из правил. По всей видимости Дэн Сяопину удалось заставить партийный аппарат поддержать реформы, поскольку к 1978 г. страна жила столь бедно, что от рынка мало кто проигрывал, но многие могли выиграть.

У нас же к 1989 г. ситуация была совсем иной. В партийно-государственном аппарате не было никакого единства относительно планов дальнейшего развития. Это наглядно показала та экономическая реформа, которую в 1987-1988 гг. провел горбачевский премьер Николай Рыжков. Хаос, царивший в головах реформаторов, и массовая боязнь либерализации цен привели к тому, что нашим предприятиям предоставили высокую степень самостоятельности, но цены оставили под госконтролем. Проще говоря, люди стали больше зарабатывать и захотели больше покупать. При фиксированных ценах это привело во второй половине 1990 г. к полному исчезновению с прилавков даже тех товаров, которые раньше там были.

КПСС не обладала твердой властью и готовностью провести серьезные реформы. Партия боялась твердости в отношениях с народом. Она предпочитала популизм. И, сделав первый шаг, она либо отказывалась от второго, либо начинала двигаться назад. Причем разные лидеры в этой ситуации совершенно по-разному смотрели на то, какие конкретно следует предпринимать меры для развития страны. Таким образом получалось, что сохранение советской политической системы в неизменном виде означало бы лишь торможение реформ и усугубление конфликтов между различными группами интересов во властных эшелонах.

Горбачев был умным лидером и понимал серьезные опасности раскола. Недаром он затеял демократизацию не в 1985 г., когда пришел к власти, а лишь в 1988 г., когда уже убедился, что при таком разброде в партийном руководстве экономическая реформа может дать лишь негативные результаты. По сути дела, он даже не к демократизации стремился, а наоборот — к сосредоточению максимума власти в своих руках. И, казалось бы, добился этого, став в начале 1990 г. президентом СССР — единоличным лидером страны, а не первым среди равных, как генсек ЦК КПСС в политбюро. Характерно, что, став президентом, он тут же заказал независимым от правительства Рыжкова экономистам нормальную программу реформ. И вскоре он ее получил. Называлась программа «500 дней».

Люди, думающие, будто программа эта обеспечивала безболезненный переход к рынку, вряд ли поймут что-либо в политических событиях того времени. Как и гайдаровская программа, появившаяся годом позже, «500 дней» обеспечивала нам столь необходимый переход к рынку, но, конечно, с большими потерями для тех групп населения, которые в этот рынок вписаться не смогли бы. И, соответственно, при реализации программы «500 дней» возникло бы столь же большое недовольство широких масс, как при реализации программы гайдаровской.

Горбачев сосредотачивал власть в своих руках именно для того, чтобы удержать страну в этой ситуации и не пасть жертвой партийного заговора, как в свое время Никита Хрущев. Отметим для сравнения, что Дэн Сяопину подобная опасность не грозила, поскольку различные группы китайского населения и партийная элита от реформ выигрывали, а махровые консерваторы типа так называемой «банды четырех» уже были разгромлены.

Увы, Горбачев так и не решился на серьезную реформу, запутавшись в политическом маневрировании и пытаясь еще больше укрепить свои позиции посредством трансформации СССР в ходе новоогаревского процесса. Получил же он, увы, в итоге не укрепление позиций, а лишь августовский путч.

В ЧЕМ ВИНОВАТЫ МОНЕТАРИСТЫ?

Один из наиболее распространенных мифов про реформы 1990-х гг. состоит в том, что, как считают у нас в стране, реформы эти проводили монетаристы. Егор Гайдар, Анатолий Чубайс и чуть ли не сам Борис Ельцин были монетаристами.

Для критиков реформ монетаризм — это страшное бесчеловечное учение, состоящее в том, чтобы не давать людям денег, мучить их жестокой шокотерапией и всячески препятствовать подъему отечественных производителей. Для сторонников реформ монетаризм — это учение, пришедшее с Запада, т. е. основанное на реальной науке, а не на советском доморощенном марксизме, способном лишь проповедовать классовую борьбу, а не поднимать экономику.

Однако на самом деле российские реформы 1990-х гг. никакого отношения к монетаризму не имеют. Монетаризм представляет собой одну из теорий, на основе которых проводится денежная (монетарная) политика. То есть это — теория сравнительно узкая. Не теория перехода к рынку, а теория, объясняющая, как лучше обеспечивать работу уже сложившейся рыночной экономики. По сути дела, она говорит лишь о том, как должен вести себя Центральный банк, занимающийся денежной эмиссией, а вовсе не о либерализации цен, приватизации, ликвидации монополии внешней торговли, реформировании налоговой системы и других ключевых вопросах, которые решались при переходе к рынку.

По всей видимости миф о роли монетаризма в российских реформах появился в связи с тем, что наши реформаторы были сторонниками рынка с минимумом государственного регулирования. Таких же взглядов среди влиятельных западных ученых придерживался американский профессор Милтон Фридман — крупнейший теоретик монетаризма. Однако его научные труды по монетарной теории и его публицистические работы о преимуществах рынка (прежде всего, «Капитализм и свобода») — это совершенно разные книги. Среди сторонников рынка, скептически относящихся к государственному регулированию, были и другие ученые. Некоторые из них (например, нобелевский лауреат Фридрих фон Хайек) не менее известны, чем Милтон Фридман, но к сторонникам монетаризма не относятся. Поэтому нет никаких оснований говорить, будто российские реформы проводили монетаристы.

Характер реформ определялся не столько следованием догматам той или иной экономической теории, сколько реальной ситуацией, сложившейся еще до распада СССР и формирования России, как отдельного государства, способного проводить свою собственную экономическую политику.

Делать или не делать либерализацию цен, монетаризм никак не определяет. Но если делать, то через некоторое время дефицит исчезнет и товары появятся на прилавках. А если откладывать либерализацию до момента пока все вдруг станет хорошо (как откладывали ее три года Михаил Горбачев и его реформаторы), то прилавки будут и дальше пустеть под воздействием ажиотажного спроса на товары.

Вопрос о том, открывать ли границы для зарубежных товаров, или исповедовать протекционизм в интересах отечественного производителя, тоже никак не анализируется в рамках монетаристской теории. Но если и дальше держать границу на замке, то пустые прилавки могут очень долго не наполняться товарами даже при либерализации цен, поскольку для подъема отечественного производителя нужны годы, а для налаживания импорта хватает месяцев или даже недель.

Такого рода примеры можно приводить и дальше. Выбор при реформировании состоял, собственно, в том, можно ли и дальше ничего не делать в экономике, называя это мягким, постепенным подходом к преобразованиям, или все же начать эти самые преобразования, чтобы люди могли хоть какие-то товары приобрести в ближайшее время без очереди и без столь распространенного в СССР блата.

Монетаристская теория могла бы, возможно, использоваться при проведении денежно-кредитной политики Центробанка, однако назначенный в середине 1992 г. глава ЦБ Виктор Геращенко точно монетаристом не был. Он стал «печатать» деньги, руководствуясь доморощенным представлением о том, что их в экономике мало, а вовсе не теориями, существующими в науке. Скорее всего, как Фридман, так и все другие западные теоретики, не признали бы Геращенко за своего. Итогом подобной политики Центробанка стала высокая инфляция, снизить которую удалось лишь к середине 1990-х гг. после замены главы ЦБ на более прагматичного человека.

К монетаризму, как теории, можно относиться по-разному. В науке ведутся дискуссии на этот счет, причем дискуссии не идеологизированные. Нельзя сказать, что либералы — это всегда монетаристы, а этатисты придерживаются обязательно иных взглядов. Суть этих сложных споров невозможно воспроизвести в маленьком тексте, но точно можно сказать, что если российский ЦБ раздул инфляцию, то он не придерживался монетаристских канонов.

НАШИ КАНДИДАТЫ В ПИНОЧЕТЫ

«Наши кандидаты в пиночеты вест-пойнтов не оканчивали, — сказал как-то раз Егор Гайдар. — Поэтому я не очень верю в возможность проведения авторитарных, но экономически целесообразных экспериментов в России». Тем не менее, в России существует устойчивый миф о том, что наши либералы всегда были склонны к авторитаризму, а не к демократии, поскольку, опираясь на авторитарную власть, хотели провести в жизнь свои непопулярные в народе реформы.

Миф этот проистекает из действительно важной для экономики проблемы. В демократической политической системе по-настоящему радикальные реформы провести бывает сложно, поскольку они часто затрагивают интересы широких масс, а потому отторгаются большинством населения. Из этого, однако, вовсе не следует, что автократии будут успешнее демократий в проведении преобразований. Благонамеренный деспот, конечно, может реформировать страну, опираясь на меньшинство населения, или на военную силу, или на силу собственного авторитета. Добиться успеха ему часто бывает легче, чем демократическому лидеру, которого можно переизбрать в тот момент, когда народ усомнится в полезности реформ и запаникует. Но так ли уж много было в истории благонамеренных деспотов? Гораздо чаще автократы размышляют о стране по принципу «после нас — хоть потоп». Поэтому для настоящего либерального реформатора стремление поддержать автократию бессмысленно: нет никаких гарантий, что ты поддерживаешь систему, которая станет делать что-то полезное для страны.

В экономической истории целый ряд важных реформ был проведен монархами или авторитарными правителями. В том числе и у нас. Крепостное право было отменено Александром II сверху. Финансовая реформа Сергея Витте и аграрная реформа Петра Столыпина тоже проводились не в демократических условиях. Но как долго пришлось этих преобразований ждать! Ведь ни Екатерина II, прекрасно понимавшая вред рабства, ни Александр I, сформировавший кружок друзей, продумывавших реформы, ни Николай I, три десятка лет готовившийся к отмене крепостничества, так ничего по большому счету и не сделали.

В ХХ веке в мире было много автократий. Но очень мало таких автократов, которые оставили после себя быстро развивающиеся и богатеющие страны. Поэтому либеральный подход в данном случае обычно таков. Если у нас автократия, и правитель вдруг выражает желание провести разумные реформы, то этим надо воспользоваться. Надо сделать страну более рыночной, более открытой, более конкурентоспособной. Но невозможно рассчитывать на то, что вслед за благонамеренным деспотом придет другой такой же благонамеренный, а за ним — третий. Более того, невозможно рассчитывать даже на то, что автократ-реформатор не разочаруется в своем порыве и не прервет реформы задолго до завершения. Во всяком случае пример Владимира Путина говорит о том, что реформаторские начинания правителя кончаются быстро, а стремление держаться за власть и поддерживать группу близких людей не кончается никогда.

Поэтому либералы могут делать две, казалось бы, противоречивые вещи. С одной стороны, проводить реформы, опираясь на авторитет правителя. С другой — стремиться демократизировать общество, чтобы удержать достижения реформ. Примерно так поступал в свое время Егор Гайдар. Реформы он осуществлял до того, как вошел в публичную политику, создал демократическое движение, принял участие в выборах. Реформы Гайдара были в определенной степени следствием благоприятного стечения обстоятельств: победы Ельцина на выборах 1991 г. (кстати, вполне демократических), высокого авторитета Ельцина (сохранявшегося несколько лет даже в условиях трудных реформ), стремления Ельцина к рынку (хотя другой бы на его месте мог начать закручивать гайки). Но когда первые реформы были осуществлены, и президент стал вдруг притормаживать, либералы во главе с Гайдаром создали демократическое движение «Выбор России», оказавшееся на выборах 1993 г. наиболее успешным среди всех демократических сил.

Миф о том, что либералы не стремились к демократии, в известной мере стал следствием того, что «Выбор России» был в политике неудачлив и быстро сошел со сцены. В итоге про реформы, осуществленные под прикрытием ельцинского авторитета, сегодня помнят все, тогда как попытка Гайдара создать правительство реформ через победу на выборах из памяти изгладилось. В январе 1994 г. либералы Егор Гайдар и Борис Федоров покинули правительство, после чего серьезных шансов продолжать реформы, опираясь на доверие широких масс, у реформаторов уже никогда не было. В начале нулевых Путин недолгое время еще играл в благонамеренного автократа, что позволило осуществить либеральную налоговую реформу, но затем мы уже никогда к либерализму не двигались.

КАК ПРОДАВАЛИ РОССИЮ

Всем «известно», что массовая приватизация у нас была неправильной. При этом некоторые критики говорят, что народ нагло обманули, отдав всю собственность олигархам. А другие наоборот — что слишком мало имущества отдали серьезным стратегическим инвесторам (по сути, тем же самым олигархам — российским и иностранным), и из-за этого приватизированные предприятия толком не заработали, промышленность развалилась, бюджет недополучил доходов, усилились бедность и неравенство. В общем, критики предлагают абсолютно противоположное, но сходятся в том, что Чубайс виноват, если и не во всем, то в приватизации точно.

Я вспомнил про эти давние споры недавно, когда… моя знакомая пыталась продать старый роскошный рояль XIX века. Пардон, не продать, а отдать бесплатно с единственным условием — кто берет, тот и вывозит. Всем был хорош этот рояль: черный, солидный… Хорошей немецкой фирмы. Один недостаток. Играть на нем нельзя и настроить уже невозможно. Разве что за очень большие деньги.

Если трезво взглянуть на положение дел, то потенциальный приобретатель рояля должен был иметь большой дом, где это чудо удалось бы с достоинством разместить, не создавая впечатления загроможденного мебельного склада. Кроме того, он должен был изрядно потратиться на аккуратную перевозку, чтобы рояль не развалился в дороге. А если учесть еще, что люди, обладающие большими домами и деньгами, довольно редко испытывают пиетет перед старыми роялями, давно вышедшими на пенсию, нетрудно понять, сколь мал был шанс продать его за более-менее солидную сумму. Хотя «за бесплатно» его все же вывезли.

История российской приватизации очень напоминает эту историю со старым роялем. «Дорогие стратегические инвесторы, — должны были сказать мы, — в одна тысяча восемьсот лохматом году у нас в России была хорошая промышленность. На ней можно было играть и даже солидно зарабатывать. Но затем мы ее отдали товарищу Шарикову, недавно превратившемуся из собаки в человека. И он ее использовал для своих нужд, ничего общего не имеющих с нуждами рыночной экономики. Техника давно устарела, технологии неконкурентоспособны, персонал умеет работать лишь по-советски». Есть, правда, исключение — военно-промышленный комплекс, где техника, технологии и персонал сравнительно неплохи. Но именно предприятия ВПК в наименьшей степени можно приспособить к рыночным условиям, поскольку оружие свободно продавать запрещено, а правила секретности на производстве таковы, что богатого иностранца даже на порог не пустят.

А ко всему этому надо добавить, что в отличие от Венгрии или Эстонии, неплохо продавших часть госсобственности стратегическим инвесторам, наша пролетарская экономика обла, огромна, стозевна и на инвестора лайя, если сочтет его эксплуататором. То есть в переводе на мебельную тему выходит, что нам надо в отличии от миниатюрных эстонцев втюхать кому-то сразу сотню-другую роялей, абсолютно не пригодных к использованию.

Понятно, что приватизация в таких условиях могла быть лишь бесплатной. То есть осуществленной преимущественно методом непосредственной раздачи акций предприятий трудящимся, на них работающим, и раздачи всему населению ваучеров, которые можно на акции обменять. А потом уже (после этой халявы) люди с деньгами могли докупать на аукционах и конкурсах то, что осталось у государства, либо перекупать на рынке то, что бесплатно получило население.

В общем, планы «стратегов», рассуждавших по умным книжкам о том, что надо, мол, искать стратегического инвестора, реализовать в России было невозможно. «Рояли» забирал каждый, кто мог и хотел. Приватизация оказалась народной, но и она народ не удовлетворила. Поскольку большинство полагало, что халявные рояли XIX века по определению должны иметь большую ценность. А на деле вышло, что ничего они не стоят. Кроме тех, на которых все ж удавалось сыграть хотя бы «Мурку» (нефть, газ, металлы), и тех, в которые какой-то случайный инвестор, скупивший акции у работяг задешево или даже за «поллитру», вложил какие-то деньги.

Нельзя преувеличивать значение приватизации. Оно состоит лишь в том, что госпредприятия изымают из управления чиновником, который их откровенно разворовывает, и отправляют на рынок, где при совокупности благоприятных условий их все же может купить солидный предприниматель. А условия эти — такие, какие есть, а не такие, какие мы себе нафантазируем. Старый хлам в большой и бедной стране с народом, настроенным против бизнеса, будет гораздо дольше искать себе хорошего хозяина, чем хороший завод в малой и очень богатой стране, привыкшей работать в рыночных условиях.

© Текст: Дмитрий Травин

Россия. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > magazines.gorky.media, 31 декабря 2021 > № 4022337 Дмитрий Травин

Уроки реформ 90-х для российского завтра

Опубликовано в журнале Вестник Европы, номер 57, 2021

Андрей Нечаев

профессор, доктор экономических наук, министр экономики в 1992-93 гг.

В январе 2022 исполнится 30 лет начала рыночных реформ в России. Один из главных упреков, который регулярно слышат российские реформаторы первой половины 90-х, что реформы проводились слишком радикально, а надо было помедленнее. Причем слышатся эти упреки как с левого фланга, так и от некоторых коллег по демократическому лагерю. В качестве аргумента часто приводится успешный китайский опыт поэтапного реформирования экономики.

СПЕЦИФИКА РОССИЙСКИХ РЕФОРМ ИЛИ БЫЛ ЛИ ВОЗМОЖЕН КИТАЙСКИЙ ПУТЬ?

Трудно спорить, что при медленном ходе преобразований они прошли бы менее болезненно для населения. Увы, шанс для такого развития событий был неоднократно упущен. Теоретически еще реформы Косыгина второй половины 60-х (по времени совпавшие с первыми идеями реформирования в Китае Дэн Сяо Пина) могли существенно преобразовать тупиковую советскую модель планово-административного управления. Из-за испуга перед «пражской весной» в Чехословакии они были свернуты, едва начавшись. Перестройка Горбачева, далеко продвинувшаяся в демократизации жизни в стране, практически ничего не сделала с точки зрения реформирования экономики. Отдельные некомплексные решения типа «Закона о социалистическом предприятии» или создания кооперативного движения носили скорее деструктивный характер, расшатывая и без того дышавшую на ладан финансовую систему страны. А ведь во второй половине 80-х степень развала экономики была намного меньше, чем к 1992 году и допускала плавное и последовательное введение рыночных отношений. К сожалению, политической воли начать серьезное реформирование экономики, которое предлагалось, например, в программе «500 дней», у Горбачева и его окружения не хватило.

В конце 1991 года на фоне полного коллапса финансовой системы и потребительского рынка говорить о плавном внедрении рыночных отношений уже не приходилось. Проиллюстрирую лишь на одном примере.

Безусловно, самой болезненной для населения мерой была либерализация цен и объективно последовавший за ней их скачок в силу гигантского накопленного «денежного навеса» (непокрытого товарной массой денежного спроса). Можно ли было ее избежать? Ответственно заявляю — нет, поскольку эта мера к тому времени не назрела, а перезрела. Попутно замечу, что либерализовать розничные цены Горбачеву предлагали даже многие правительственные экономисты, не говоря об упомянутой программе «500 дней» (ее координатор Г. Явлинский теперь любит поругивать реформаторов за либерализацию цен!), но дело ограничилось безрезультатным административным повышением цен весной 1991-го.

Имеем вводные: контроль над доходами населения полностью утрачен (отчасти благодаря упомянутым закону о соцпредприятии и льготам кооперативам), оптовые цены более не контролируются, как и цены в кооперативной торговле. Можно ли в этой ситуации сохранять административно задаваемые розничные цены, во многих случаях заставляя производителей продавать товары ниже себестоимости? Вариант «продразверстки 2.0» не рассматриваем в силу его проверенной историческим опытом тупиковости и отсутствия красногвардейских отрядов, готовых стрелять в собственных крестьян. Теоретически можно — через выплату производителям дотаций, покрывающих убыток от фиксированных цен при растущей себестоимости и дающих минимально приемлемую прибыльность производства. Только в развалившемся бюджете страны, дефицит которого достигал 33-35% ВВП и покрывался печатанием необеспеченных денег (после проедания накоплений населения в сберкассах), финансовых ресурсов для дотаций не было совсем.

Так можно ли было не освобождать розничные цены? Вопрос риторический.

Добавьте к этому, что тотальный товарный дефицит и падение производства реально грозили ситуацией голода зимой 1992 года.

Можно ли было быстрее остановить рост цен после их либерализации, который уже стал резко замедляться к лету 1992? Да можно — продолжением ответственной финансовой и бюджетной политики. Увы, Центральный банк России, не подчинявшийся правительству, во главе с новым председателем В.Геращенко устроил вместо этого вакханалию с денежной эмиссией и раздачей денег направо и налево, чем похоронил достижения первого этапа финансовой стабилизации, проводившейся правительством.

РАЗВАЛ ГОСМАШИНЫ И ОТСУТСТВИЕ КОНСЕНСУМА ЭЛИТ

В этой связи хотел бы остановиться еще на одной особенности российских рыночных реформ начала 90-х. С развалом СССР рухнула и вся государственная машина. Россия после распада СССР не обладала целом рядом ключевых государственных институтов. Не было защищенной государственной границы, армии, таможни, МИДа и многих других институтов. Специфика России состояла в том, что подавляющей частью экономики и социальной сферы (не говоря уже о внешней политике и безопасности) управляли исчезнувшие союзные ведомства. В части экономики это в полной мере относится к таким ключевым секторам как ВПК, ТЭК, машиностроение, железнодорожный транспорт и другие. Собственно российские министерства был лишь региональным конторами союзных ведомств с ограниченными правами. Фактически президенту и правительству приходилось параллельно решать две задачи — создания новой государственной машины и проведения неотложных рыночных реформ, что решающим образом определяло их ход.

Напомню, что китайская модель плавного реформирования базировалась на мощном государственном аппарате и тотальном контроле Компартии Китая. Если отмену статьи Конституции о руководящей роли КПСС можно только приветствовать, то о мощной государственной машине реформаторы могли лишь мечтать.

Еще одна особенность российской ситуации, невыгодно отличавшая ее от проводивших аналогичные реформы стран Восточной Европы, состояла в отсутствии консенсуса политических элит. Вскоре после начала реформ руководство избранного задолго до этого парламента, в котором ключевую роль играли коммунисты, вступило в жесткое противостояние с президентом и правительством, закончившееся трагедией октября 1993. Оно повторялось и на региональном уровне. Многие предложения правительства блокировались, что усугубляло сложности проведения реформ. Например, отказ Верховного совета разрешить Центробанку печатать купюры крупных номиналов привел к кризису нехватки наличности для выплаты зарплат с соответствующими последствиями для людей. А модель приватизации, которую ныне не ругает только ленивый, стала компромиссом между Верховным советом и правительством. Фактически она была сформирована на базе предложений парламента, например, в части особых прав трудовых коллективов и руководства предприятий. О деструктивной роли Центробанка, подчинявшегося Верховному совету, я уже писал выше. Только безудержной денежной эмиссией она не ограничилась.

Добавлю к этому и шараханья в политике правительства после отставки Гайдара. К сожалению, президент Ельцин отверг идею создания сильно пропрезидентской партии, на которую мог бы опираться процесс реформирования. Он предпочел принятие Конституции с расширенными правами президента (в дальнейшем, особенно в последнее 20-летие они лишь наращивались), а не борьбу за законодательную власть. В итоге все 90-е парламент находился под контролем коммунистов и их союзников, которые принимали огромное количество финансово необеспеченных популистских законов. Политически слабое правительство часто шло на поводу у Госдумы, что закончилось крахом пирамиды ГКО и тяжелейшим финансово-экономическим кризисом 1998 года. Этот кризис во многом предопределил все дальнейшее развитие страны, включая появление нынешнего правящего режима.

РАЗВИТИЕ РЕФОРМ ИЛИ ВЕРТИКАЛЬ ВЛАСТИ?

Несмотря на все трудности и отступления итогом реформенных процессов 90-х стало преодоление хаоса, угрозы распада страны и гражданской войны, создание основ рыночной экономики. Далее стояла задача дальнейшего развития рыночных институтов. Она начала решаться в нулевые годы, в том числе в рамках реализации так называемой «программы Грефа», разработанной под первый срок президента Путина. Тогда были приняты такие программные документы, как доработанный Гражданский кодекс, налоговый и бюджетный кодексы, проведена реформа пенсионной системы и ряда других секторов социальной сферы. Не все эти новации были удачны. Так называемая «монетизация льгот», правильно задуманная, была реализована столь непрофессионально, что привела к гигантским дополнительным бюджетным расходам и дискредитации самой идеи реформирования устаревшей системы социальных льгот. Однако, по большинству направлений был отмечен существенный прогресс, что облегчалось улучшившейся ситуацией с бюджетом благодаря скачкообразному росту доходов за счет повышения мировых цен на нефть.

Эксперты часто говорят, что решительные реформы проводятся лишь в условиях кризиса. Этот тезис подтвердила и российская практика нулевых. По мере улучшения ситуации с бюджетом под влиянием дождя нефтедолларов, когда постепенно стало хватать средств и на армию, и на пенсии, и на разрастание госаппарата, стремление к развитию реформ стало сходить на нет. Определенную роль сыграла и отмеченная неудачная, вызвавшая социальное напряжение монетизация льгот. Курс на рыночное реформирование сменился построением вертикали власти и постепенное огосударствление экономики на фоне усиливающейся коррупции и передела собственности в пользу близких к власти предпринимателей или напрямую госчиновников. Провозглашенная президентом Путиным «равноудаленность олигархов от власти» свелась к замене приближенных к власти фигур.

Курс на огосударствление экономики, в том числе через создание все новых государственных компаний и корпораций, резко ускорился после кризиса 2008-2009 годов. Например, в банковском секторе в настоящее время 9 из 10 крупнейших банков подконтрольны государству. Сейчас по оценкам ФАС около 70% ВВП России производится государственными или подконтрольными государству компаниями. Во многих секторах экономики госкомпании играют ключевую или почти монопольную роль.

Подавление конкуренции привело к отсутствию инновационного развития. Ключевую роль в формировании бюджета играют «нефтегазовые доходы» и другие поступления от сырьевого экспорта. Многие частные компании стали строить свое благополучие не на технологическом обновлении, эффективном корпоративном управлении и использовании инноваций, а на установлении «особых отношений» с государством, что открывало дорогу к госзаказу и бюджетным средствам.

ЗДРАВСТВУЙ, ГОСПЛАН И ГОСКОМЦЕН?

Следствием выбранной модели развития в сочетании с возникшим и усиливающимся политическим противостоянием с Западом из-за агрессивной внешней политики, приведшим к антироссийским санкциям, стала длительная стагнация российской экономики, перемежающаяся серьезными кризисами. С 2009 года среднегодовой рост ВВП оказался на уровне 1%. С 2013 года почти неуклонно падают реальные доходы населения (падение составило около 15%). Ситуацию усугубила общемировая проблема пандемии коронавируса, перспективы завершения которой пока неясны. В 2021 году неприятный сюрприз преподнесла резко скакнувшая вверх инфляция.

Снижение уровня жизни, непопулярные решения типа повышения пенсионного возраста, введения новых налогов и частично принудительной вакцинации от ковида привели к резкому падению популярности партии власти и даже лично президента Путина. В итоге был взят курс на силовое подавление оппозиции и политические репрессии. Отсутствие политической конкуренции и контроля общества над властью грозит переходом к длительному застою в общественной жизни и экономике.

На фоне провалов в экономике все активнее стали раздаваться голоса в пользу возврата к государственному контролю над экономикой и к плановой системе. Первый опыт практического применения этого подхода вылился в попытку административного регулирования цен отдельных потребительских товаров. Эффекта это ожидаемо не принесло, и, к счастью, у властей хватило ума от этих мер отказаться. Однако, сама попытка не может не вызывать тревогу. Как один из авторов либерализации цен, могу заявить, что административное регулирование цен ничем кроме дефицита товаров закончиться не может. Это проверил на практике В.Черномырдин, попытавшийся после занятия кресла премьера использовать эту меру, от которой пришлось быстро отказаться.

Что касается планирования, то если речь идет об индикативных показателях, дающих представление о планах правительства по территориальному развитию «производительных сил» (в старых советских терминах) или о приоритетах в развитии отдельных секторов экономики, то такой подход можно только приветствовать. Если же будут предприняты попытки административно диктовать предприятиям объемы производства конкретной продукции, то государство должно взять на себя обязательства по их реализации. Так от Госплана будет сделан шаг к Госснабу и далее. Финал известен на примере кончины советской экономики.

РОССИЯ НА ПЕРЕПУТЬЕ

Россия стоит сейчас на перепутье. Она остро нуждается в структурных и институциональных реформах, отказе от чрезмерного огосударствления экономики. Так, без реформирования пенсионной системы, включая развитие ее накопительного компонента, в грядущей демографической ситуации не может быть обеспечен достойный уровень пенсий. Без развития рыночной конкуренции невозможен инновационный путь роста, и страна так и останется «мировой бензоколонкой» и сырьевым придатком развитых стран. К сожалению, последние действия властей вселяют пессимизм в отношении готовности к кардинальной смене вектора политического и экономического развития. Дальнейшее затягивание отказа от политики последних лет и продолжение взятого курса обрекают страну на длительную стагнацию и застой. Усиление негативного влияния внешних факторов (заметное расширение санкций, длительная пандемия, падение мировых цен на сырье и др.) может привести к самоизоляции и жесткой диктатуре и в итоге к советскому финалу.

© Текст: Андрей Нечаев

Россия > Госбюджет, налоги, цены > magazines.gorky.media, 31 декабря 2021 > № 4022336 Андрей Нечаев

Интервью Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова информационному агентству ТАСС, 31 декабря 2021 года

Вопрос: Талибы находятся под санкциями ООН, счета Афганистана заморожены, страна фактически не может в нынешних условиях не то что развиваться, а даже справляться с насущными проблемами. Как Вы считаете, когда вопрос с международным признанием талибов может решиться? Готова ли Москва первой признать Движение талибов официальной властью в Афганистане?

С.В.Лавров: С представителями новых афганских властей поддерживаем рабочие контакты, в том числе через наше Посольство в Кабуле. В условиях социально-экономического кризиса особенно актуальным направлением практического взаимодействия становится гуманитарная сфера. В ноябре-декабре афганскому населению была доставлена российская гуманитарная помощь. Оказано содействие афганским студентам, обучающимся в российских вузах, в прибытии из Афганистана в Россию для продолжения обучения. Большой полезный вклад в эти благородные усилия вносят наши коллеги из Министерства обороны России.

Вопрос официального признания талибских властей является пока преждевременным. Положительное решение зависит от того, как будут развиваться события в Афганистане, а точнее – когда талибы реализуют свои обещания – в том числе по формированию инклюзивного правительства, а также по эффективному противодействию террористической и наркотической угрозам, исходящим с афганской территории. В привязке к этому будем солидарно с остальными членами мирового сообщества постепенно двигаться в сторону исключения Движения талибов из санкционных списков СБ ООН, что в свою очередь создало бы основу для официального признания нового правительства Афганистана.

Вопрос: В ноябре Вы и Ваш белорусский коллега подписали программу согласованных действий во внешней политике. Предполагает ли она консолидированный ответ Западу? Какое место здесь занимает военный аспект?

С.В.Лавров: Ответ Западу на что? Если на неправомерное санкционное давление, дискредитацию сотрудничества России и Белоруссии, вмешательство в наши внутренние дела с целью дестабилизации общественно-политической обстановки – то да, это ответ. Совместные шаги по предотвращению указанных угроз нашли отражение в упомянутой Вами Программе согласованных действий в области внешней политики государств – участников Договора о создании Союзного государства на 2022-2023 годы. Она была подписана 10 ноября 2021 г. в Москве в ходе совместного заседания коллегий МИДов России и Белоруссии.

В этом документе предусмотрена плотная координация шагов на международных площадках, в том числе совместно с другими государствами и объединениями. В частности, речь идет о совместном противодействии развязанным против нас информационным кампаниям, односторонним ограничительным мерам, политизации работы международных организаций и навязыванию натоцентричной модели безопасности в Европе. Заметное место отводится и сотрудничеству по купированию угроз, связанных с приближением к границам Союзного государства военной инфраструктуры НАТО.

Хотел бы отметить, что работа наших внешнеполитических ведомств направлена на поиск путей урегулирования любых вопросов политико-дипломатическим путем. Тем не менее в связи с неготовностью Запада искать компромиссные решения Программа содержит положения, касающиеся координации взаимодействия по военно-политическим аспектам, а также развитию военного сотрудничества.

Безусловно, важным подспорьем в такой работе станет обновленная Военная доктрина Союзного государства, утвержденная Высшим Госсоветом 4 ноября. Она в полной мере учитывает значительные изменения военно-политической обстановки в Восточной Европе, произошедшие за последние годы.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 31 декабря 2021 > № 3960245 Сергей Лавров

Интервью Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова МИА «Россия сегодня», 31 декабря 2021 года

Вопрос: Президент Российской Федерации В.В.Путин, выступая на расширенной Коллегии МИД, заявил, что надо ставить вопрос о серьезных долгосрочных гарантиях безопасности России на западном направлении. Российская Федерация уже выступила со своими предложениями. Но что это будет в итоге? Новый договор о безопасности в Европе? Еще один ДОВСЕ или что-то принципиально новое?

С.В.Лавров: Как известно, мы передали западным коллегам, а затем обнародовали подготовленные нами проекты Договора между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о гарантиях безопасности и Соглашения о мерах обеспечения безопасности Российской Федерации и государств-членов Организации Североатлантического договора.

Эти документы носят пакетный характер, призваны гарантированно исключить любое дальнейшее продвижение НАТО на Восток и размещение угрожающих нам систем вооружений вблизи российских границ, особенно на Украине. Но есть и много других важнейших элементов, которые в итоге должны сформировать те самые надежные, юридически обязывающие гарантии безопасности, о которых говорил Президент и на двух коллегиях – МИД и Минобороны, и на своей итоговой пресс-конференции, и в других выступлениях.

Наши предложения нацелены на создание и юридическое оформление новой системы договоренностей, основанной на одобренном единогласно лидерами всех государств Евро-Атлантики в 1990-е годы принципе неделимости безопасности и отказе от попыток добиться военного превосходства. Особо подчеркну: нам нужны именно юридически обязывающие гарантии, поскольку западные коллеги систематически не выполняют политические обязательства, не говоря уже об устных заверениях и обещаниях, дававшихся советскому и российскому руководству.

На основании этого правового фундамента в будущем могут достигаться и другие договоренности по самым разным вопросам, в том числе по контролю над обычными вооружениями. Разумеется, они не будут похожи на давно устаревший ДОВСЕ, даже в его адаптированной версии.

Насколько мы понимаем, подготовленные нами проекты изучаются в Вашингтоне и других западных столицах. Согласовываются конкретные сроки проведения переговоров по этим проектам и состав делегаций. Скорее всего, они состоятся в первой половине января. Для нас принципиально важно участие в них высокопоставленных военных США и стран альянса.

В заключение отмечу: «замотать» наши инициативы в бесконечных дискуссиях мы не дадим. Если в разумный срок конструктивного ответа не последует и Запад продолжит свою агрессивную линию, то Россия будет вынуждена предпринимать все необходимые меры для обеспечения стратегического баланса и устранения неприемлемых угроз нашей безопасности.

Вопрос: В последнее время в Донбассе снова становится неспокойно. Насколько реален сценарий возобновления в следующем году полномасштабных действий? Москва готова открыто вмешаться в конфликт на стороне ЛНР и ДНР, если Киев спровоцирует войну?

С.В.Лавров: Вы правы, длящаяся на Украине уже восьмой год гражданская война далека от завершения. Власти страны не собираются предпринимать шаги по урегулированию конфликта в Донбассе на безальтернативной основе минского «Комплекса мер».

К сожалению, мы видим, что милитаристские устремления Киева поддерживают США и другие страны НАТО, поставляющие на Украину оружие и направляющие туда своих военных специалистов. С 2014 г. Вашингтон, согласно заявлениям высокопоставленных представителей Пентагона, уже потратил на нужды ВСУ более 2,5 млрд долл. В бюджете США на следующий год на эти цели заложены еще 300 млн долл.

Государства-члены НАТО планомерно превращают Украину в военный плацдарм против России, строят там свои базы, используют ее территорию для проведения учений. Если в этом году было проведено семь таких маневров, то в наступающем, согласно закону, принятому Верховной Радой Украины, намечено десять, включая одни круглогодичные.

Почти вдвое по сравнению с 2021 г. – до 64 тыс. – вырастет численность задействованных в них украинских и западных военнослужащих. Более чем в три раза – до 361 – число самолетов и вертолетов. Почти в четыре раза – до 256 – боевых кораблей.

Все эти учения связаны единым замыслом и имеют антироссийскую направленность. Согласитесь, приведенные факты не настраивают на оптимистичный лад.

При этом киевский режим, естественно, воспринимает такую поддержку как карт-бланш на проведение силовой операции.

Что касается жителей Донбасса, где проживают сотни тысяч граждан нашей страны, то Россия предпримет все необходимые меры для их защиты. Продолжим прилагать усилия по разрешению внутриукраинского конфликта политико-дипломатическим путем. Безальтернативной основой для этого остается минский «Комплекс мер», одобренный резолюцией 2202 СБ ООН. На любые возможные военные провокации Киева против Донбасса будет дан адекватный ответ.

Вопрос: США не выдают визы россиянам в нашей стране, а в этом году даже внесли нас в список «бездомных национальностей». Есть ли в обозримой перспективе у визовой проблемы «свет в конце тоннеля»? Или будет еще хуже? Нет ли тогда риска, что работа посольств в Москве и Вашингтоне будет заморожена? И может ли Россия, например, в качестве жеста доброй воли разрешить США набрать ограниченное число служащих посольства из россиян, чтобы перезапустить выдачу американских виз на территории Российской Федерации?

С.В.Лавров: К сожалению, ситуация по-прежнему сложная. С 12 мая 2021 г. американцы приостановили выдачу недипломатических виз. Однако оставили за собой право рассматривать заявки, связанные с жизненно важными чрезвычайными ситуациями. Это – суверенное решение США.

Сейчас американская сторона, ссылаясь на «нехватку персонала», искусственно ограничивает выдачу неиммиграционных виз в Российской Федерации. Вашингтон делает это не просто так, а чтобы «выторговать» для себя односторонние уступки со стороны России. Ведь посольству США ничто не мешает заполнить согласованную квоту (455 сотрудников) и стабилизировать работу своей консульской службы.

В контактах с американцами на различных уровнях постоянно ставим вопрос о необходимости нормализации процесса выдачи виз. Однако на фоне деградации ситуации в двусторонних отношениях маловероятно, что Вашингтон пойдет на послабления в своей нынешней визовой политике.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 31 декабря 2021 > № 3960244 Сергей Лавров

Поражение сознания

Теория и практика ментальных войн

Вардан Багдасарян Дмитрий Перетолчин

"ЗАВТРА". Вардан Эрнестович, не так давно Сергей Шойгу, говоря о так называемой мягкой силе, упомянул о центрах антироссийской пропаганды в Прибалтике и Польше. Каков инструментарий этих центров, ведущих против нас информационную войну?

Вардан БАГДАСАРЯН. Эту войну называют по-разному: и информационно-психологической, и когнитивной, и сетевой, и гибридной. Советник министра обороны Андрей Ильницкий недавно использовал выражение "ментальные войны". Можно также использовать понятие "аксиомахия" — война ценностей. Инструментарием такой войны являются различные способы воздействия на сознание и подсознание человека.

"ЗАВТРА". Насколько я знаю, в России нет отдельной спецслужбы, которая бы занималась именно этим.

Вардан БАГДАСАРЯН. Есть изречение Бисмарка: "Русских невозможно победить, мы убедились в этом сотни раз. Но русским можно привить лживые ценности, и тогда они победят себя сами!" В этом — суть "ментальных войн". Человек живёт в пространстве когнитивных матриц: стереотипов, установок, систем ценностей. Войны нового типа сводятся к тому, чтобы подорвать матрицу противника и навязать ему свою. Формирование матриц — задача не спецслужб, а государства в целом, так как матрицы не создаются без системы ценностей, то есть без идеологии. А технология распространения своей идеологии и противодействия чужой — лишь производная.

Известно, что человек, получив информацию, интерпретирует её либо самостоятельно, либо руководствуясь предложенной интерпретацией. Далее следует фаза генерализации — интерпретированная информация встраивается в некий смысловой ряд. Затем этот ряд встраивается в когнитивную матрицу. В зависимости от принятой матрицы человек будет вести себя так или иначе, то есть в войне матриц займёт ту или иную сторону.

Если на первом этапе истории человечества целью войны было уничтожение живой силы противника, то на втором этапе, в эпоху модерна, перешли к войнам систем, в которых главное — разрушить инфраструктуру соперника. Третий этап войн не отменяет двух предыдущих, но в нём усиливается роль информационно-психологической составляющей. Всё это значилось в докладах ЦРУ ещё в 1950-х годах. Тогда американцы использовали понятие "политическая война", но суть от этого не меняется. Главное — внушить страх, создать ложные ориентиры, в том числе стереть границы между состоянием войны и мира.

"ЗАВТРА". Холодная война не исключала сотрудничества в отдельных областях.

Вардан БАГДАСАРЯН. Поэтому люди и переставали различать границы между войной и миром. Но при этом каждый человек оказывался втянутым в пространство войны либо как активный участник, либо как объект воздействия.

Четвёртый этап — когнитивная война. Её цель — поражение сознания противника. Человека стремятся убедить в том, что никакой войны нет. Для этого задействуются средства манипулирования людьми, и человек начинает верить в то, что его окружают не враги, а друзья, как в перестроечном Советском Союзе.

К сожалению, до этого мы проспали революцию в системах управления. Она произошла в 1970-е годы, когда от субъектно-объектного управления с помощью инструкций и приказов перешли к контекстному управлению: человеку кажется, что он действует самостоятельно, между тем как его действия определяются контекстом.

"ЗАВТРА". У американцев Касса Санстейна и Ричарда Талера была неплохая работа, посвящённая технологиям "подталкивания"; там также на передний план выходит контекст, который "подталкивает" человека к определённым решениям.

Вардан БАГДАСАРЯН. И ведь этой переориентации у нас в период перестройки рукоплескали, видя в ней удар по бюрократии и либерализацию управления. Но это была не либерализация, а переход к более совершенным методам воздействия на человека. В это же время в гуманитарных науках заговорили о переходе от изучения текста к изучению контекста, ведь текст, как известно, в разных контекстах приобретает разную семантику.

"ЗАВТРА". И любой исторический факт в разных контекстах будет восприниматься по-разному.

Вардан БАГДАСАРЯН. Да, это так. Вообще, крушение государства никогда не обходится без "мягкой силы". В КНР созданы десятки институтов, изучающих причины распада СССР. Доказано, что Советский Союз не проиграл экономически. Его темпы роста в 1980-х годах были, конечно, ниже, чем в 1930-х или 1950-х, но они были достаточно высоки — либо на уровне лидирующих капстран (кроме Японии), либо даже опережали их. Это была борьба на равных, в отличие от того, что пишут в учебниках.

"ЗАВТРА". Информация, закладываемая в учебники — важнейший элемент "мягкой силы".

Вардан БАГДАСАРЯН. Безусловно. Нашим учащимся по-прежнему внушают мысль, что Советский Союз проиграл экономическую гонку.

"ЗАВТРА". А дальше следует необходимый им вывод: "Значит, советская социальная модель была ущербна".

Вардан БАГДАСАРЯН. Не проигрывали мы и в вооружении. Возьмём соотношение выпущенных единиц техники странами блока НАТО и странами — участницами Варшавского договора в 1989 году: танки — 30 690 и 59 470, бронемашины — 46 900 и 70 330, артиллерийские системы — 57 900 и 71 560! Наш блок обгонял натовский ещё со второй половины 1960-х годов.

То есть в том, что считается показателем мощи государства — в экономике и военной силе — мы не проигрывали. Значит, проиграли в чём-то другом. И это другое — сфера ментальная, сфера ценностей.

"ЗАВТРА". В начале 1960-х выходило много работ в разных странах, причём с разных позиций (кто-то симпатизировал Советскому Союзу, кто-то нет), но вывод был один и тот же: Советский Союз победил в холодной войне. Мы тогда первыми вышли в космос, и было ясно, что СССР выигрывает в борьбе за умы и сердца. Потом случилось нечто, и эту "ментальную войну" мы стали постепенно проигрывать.

Вардан БАГДАСАРЯН. В наших учебниках окончание холодной войны традиционно трактуют как взаимный уход двух систем от гибельного "горячего" соприкосновения. А, между тем, за океаном учредили медаль с надписью "Cold War" — в ознаменование "победы в холодной войне". Как говорил Обама: "Мир избежал ядерной катастрофы, и США получили время и пространство, чтобы выиграть холодную войну, ни разу не выстрелив в советских солдат".

"ЗАВТРА". На самом деле, они стреляли, но другими пулями…

Вардан БАГДАСАРЯН. Да, эти пули поражали сознание, духовные потенциалы.

Сейчас, анализируя процесс развала СССР, чаще всего говорят о персоналиях, объясняя наше поражение предательством Горбачёва и окружавшей его элиты. Это правильно, но явно недостаточно для объяснения причин сдачи Союза, ведь остаются вопросы: откуда взялись эти предатели, как допустили их к управлению, почему не оказалось большего числа предателей у Запада? Также недостаточен и взятый в отдельности анализ ресурсов, в том числе финансовых. Да, конечно, приток нефтедолларов негативно повлиял на нашу экономику, но страна переживала в прошлом и более сложные в экономическом плане времена.

"ЗАВТРА". В позднем СССР зависимость от "нефтяной иглы" хорошо просматривалась.

Вардан БАГДАСАРЯН. Но и этот фактор не был решающим. Более важным, но тоже не определяющим, является фактор политтехнологий (несиловых методов, пропаганды). Тут неплохо бы вспомнить, что в военных ведомствах США в 1980-х годах наблюдался массовый приток гуманитариев, к которым военные были настроены крайне скептически. А ведь это были просто бойцы нового типа. Что касается Советского Союза, то наше обществоведение было догматизировано. На закрытых площадках наблюдались какие-то движения, но в основном там апеллировали к модным западным социологическим учениям.

Отчасти спасало положение "устное знание". Например, были рекомендации вроде тех, что применялись на Кавказе, где официально провозглашался интернационализм, а на деле многое решалось с учётом клановой иерархии. Но это были закрытые, неформализованные знания. Поэтому и получается, что технологии — вещь важная, но намного важнее система ценностно-целевых установок.

Ведь какой бы политик ни был, какие бы ресурсы и технологии ни использовались, они помещаются в соответствующие системы/матрицы, и эти системы/матрицы становятся определяющими. Когда были запущены идеи конвергенции под лозунгом "Давайте сломаем эту систему биполярного мира и объединимся", никто не подумал, что те, к кому мы поспешили в объятья, свою систему построили на антисоветизме, на антагонизме с нашими ценностями. Вхождение в ту систему означало сбрасывание шаг за шагом суверенных потенциалов СССР.

"ЗАВТРА". Теперь те же силы разрушают и США — на словах борются с расовой дискриминацией, а на деле сносят памятники, уничтожая систему ценностей белых американцев.

Вардан БАГДАСАРЯН. Системный анализ, в терминах Иммануила Валлерстайна, подразумевает в каждой структуре наличие центра (ядра), полупериферии и периферии. Когда СССР стал объединяться с Западом, оказалось, что ядро — это Запад, а мы периферия, со всеми вытекающими последствиями для страны периферийного капитализма.

Чтобы лучше понять суть войн нового типа, рассмотрим теорию войны "изнутри наружу" Джона Уордена. Как видно из самого названия, такая война противоположна традиционному способу ведения войны "снаружи внутрь". Согласно теории этого американского стратега, гораздо проще и дешевле неявно поразить центр принятия решений противника, воздействовать на его интеллектуальную элиту, чтобы её руками вести развал государственных структур, хаотизацию и разложение армии.

Эта стратегия устроена по алгоритму "ценности — цели — проблемы — решения — результат". Противнику важно ударить по самому главному звену — "ценности — цели". Вспомним Сенеку: "У корабля, не знающего своего курса, не бывает попутного ветра".

"ЗАВТРА". Вспоминается ещё один афоризм: "Нас невозможно сбить с пути — нам всё равно, куда идти".

Вардан БАГДАСАРЯН. Надо признать, что нашему геополитическому противнику очень помогает всё ещё сохраняющийся в России запрет на государственную идеологию, что, по сути, означает отказ от национального ценностного целеполагания.

В ситуации постидеологии ценности не артикулируются, их как бы нет. Но ценностного вакуума быть не может, поэтому незаметно устанавливаются как нечто само собой разумеющееся ценности внешнего субъекта.

Приведу слова Обамы: "Мы не вступаем в новую холодную войну. Ведь Россия, в отличие от Советского Союза, не возглавляет блок государств, не представляет глобальную идеологию".

Между тем в Стратегии национальной безопасности, утверждённой президентом Путиным в июле 2021 года, сделан целый ряд шагов, вселяющих надежду. Интересно встык к этому документу посмотреть на то, как выстраивается стратегия национальной безопасности США. Из американской Стратегии следует, что национальная безопасность Соединённых Штатов может быть обеспечена только при условии их мирового лидерства. И это, казалось бы, если судить по названию, не документ внешнего проектирования, а стратегия собственной безопасности!

Своё мировое лидерство Соединённые Штаты продвигают, сообразно со своей Стратегией, в трёх областях: военной (вплоть до превентивного применения ядерного оружия), экономической и ценностной. Навязываемое всему миру ценностное лидерство подразумевает распространение американских ценностей как универсальных, поддержку "демократизации" зарубежных государств, борьбу за "свободу и права человека", защиту сексуальных, этнических и прочих меньшинств во всём мире.

"ЗАВТРА". И это никакая не конспирология, а закон США, под реализацию которого выделяются огромные деньги.

Вардан БАГДАСАРЯН. В том-то и дело! А на чём мы постоянно обжигаемся? Мы забываем, что технологии — лишь инструмент, но никак не цель. Подмена целей инструментом, средством означает другой путь к поражению в войне. Поэтому тезис о том, что нам нужны управленцы-технократы, неверен. Нам нужны не технократы, а идеократы! Примерно, как в Иране, где Корпус стражей исламской революции следит, в том ли направлении движется страна.

Победить в ментальной войне можно только при условии ведения её не только на уровне информационном, но и на концептуальном и парадигмальном. А вот с этим у нас большая проблема! Российские гуманитарии боятся этих уровней, прикрываясь деидеологизацией: "Мы фактами занимаемся". Факты — это прекрасно. Но они нужны для осмысления происходящих процессов, а российские гуманитарии стараются быть "неидеологичными" и "политкорректными". И ведь предела этой "политкорректности" нет. Сейчас любую мерзость можно сделать приемлемой для большинства! Известна технология "окно Овертона": вначале вбрасывают заданную информацию как нечто немыслимое, но она, пусть и в радикальном обличье, начинает жить своей жизнью. Следующий этап — информация становится приемлемой для некоторой части общества (мол, почему бы и нет в нашем обществе постмодерна?) Далее это признаётся допустимым и вполне разумным в толерантном обществе, а потом объявляется стандартным и подчас даже переходит на законодательном уровне в норму.

"ЗАВТРА". Как раз это и произошло на Западе с ЛГБТ.

Вардан БАГДАСАРЯН. Здесь задействуют и такую технологию, как "спираль молчания". Она использует тот факт, что человеку некомфортно выпадать из доминант общепринятого. Если все кругом так считают, то и человек с этим соглашается. В этом отношении феномен телевидения в своё время сыграл ключевую роль. Сейчас новые СМИ также проектируют мнения, задействуя экспертов, ссылаясь на социологические опросы и прочее. При этом те, кто придерживается другого мнения, вынужденно молчат.

"ЗАВТРА". Такого же рода "организационным оружием" можно назвать и пирамиду Маслоу, которая есть во всех учебниках. Там базовым считается удовлетворение физиологических потребностей, хотя сам автор в дальнейшем пересмотрел свою концепцию.

Вардан БАГДАСАРЯН. Да, эту пирамиду преподносят в виде учения о человеке как существе, в первую очередь, биологическом. Какая, мол, духовность, если естественные потребности не удовлетворены?

"ЗАВТРА". Ловушка!

Вардан БАГДАСАРЯН. Совершенно верно. Это всё искажения, подчёркивающие податливость человеческой психики. Есть известные эксперименты, когда испытуемые, видя, например, что карандаш синего цвета, под давлением большинства, нарочно кричавшего, что это зелёный цвет, говорили, что цвет зелёный (так поступали 75% испытуемых в опытах Соломона Аша, 1951 г.). Или, наоборот, в большую группу испытуемых подсаживали активное меньшинство, кричавшее, что цвет — зелёный, и большинство шло за ними.

Это чем-то напоминает систему управления через контекст. Текст встраивается в иной контекст, предыдущий при этом уничтожается. Это акт манипуляции сознанием человека — искусственный обрыв прежних связей и "выращивание" новых, выгодных семантическому (а, следовательно, политическому) "кукловоду". Обрамлённый таким способом текст либо поведёт человека в противоположную сторону, либо сформирует в его сознании негативное отношение к прежнему (верному!) контексту.

В своё время немецкий стратег и философ Карл Шмитт сказал: "Чтобы существовало общество, нужен образ врага". Без образа врага ни одно общество не выстраивается, поскольку любая система содержит понятия "добро" и "зло". Соответственно, если врага нет, то он создаётся искусственно. Через повторы формулы Катона Старшего "Карфаген должен быть разрушен!" Римская империя подпитывала свой жизненный потенциал.

Когда был повержен СССР, на Западе возникла проблема: враг отсутствует. Срочно понадобился промежуточный супостат в виде исламского терроризма. Сказано — сделано. После известных событий в 2001 году был принят "Патриотический акт", сомкнувший внешнюю и внутреннюю доктрины США. А когда поднялся Китай, а Россия заявила о своём несогласии с курсом Вашингтона по актуальной повестке — на Западе не замедлили объявить о появлении новых-старых врагов.

Образа врага строится так: противник уподобляется существующему в обществе образу зла. По этой модели после Второй мировой войны "коллективный Запад" уподобил советский строй поверженному нацизму, и это до сих пор используют отечественные либералы, несмотря на принятый в нашей стране закон. В резолюции "Воссоединение разделённой Европы", принятой ОБСЕ в 2009 году, это уподобление навязывается европейским странам. Мы протестуем против этого, но откройте наши учебники — там теория тоталитаризма представлена как классическая, есть и соответствующие вопросы ЕГЭ.

"ЗАВТРА". И это всё откладывается в подсознании учащихся.

Вардан БАГДАСАРЯН. Кстати, о подсознании… Большую роль в стратегиях ментальных войн играет теория Карла Густава Юнга, из которой берутся на вооружение знания о комплексах, психологических травмах не только отдельных людей, но и целых социумов. Имея "карту" подсознания и надавливая на больные места, можно оказывать влияние и на большие группы, и на отдельных лиц, принимающих решения. Сейчас с помощью технологий искусственного интеллекта, анализируя "лайки", "дизлайки", подписки, просмотры страниц в браузере, заказы товаров можно получить психограмму любого человека.

В 1970-е годы, когда активно исследовали феномен национальных страхов, антропологи составляли "карты страхов" населения разных стран. Они закладываются через сказки, историю, воспитание. Грамотное воздействие на такие страхи может повергнуть население в панику, перевести его под внешнее управление. Основные страхи американцев отличаются от наших. В России люди в первую очередь боятся потери родных, потери работоспособности, считают войну главной бедой. А американцы больше думают о себе: боятся терактов, собственной смерти, личного неуспеха, патологически боятся пауков и крыс. Знание этнопсихологических особенностей даёт простор для оперативных мероприятий при обострении ситуации.

"ЗАВТРА". Известно, что американские советологи при Рейгане активно исследовали советскую массовую культуру, фильмы, нащупывали наши страхи, предметы рефлексий и били по этим точкам.

Вардан БАГДАСАРЯН. Страх вызывает желание как можно скорее убежать от опасности, но природа скорости двойственна. С одной стороны, скорость дарует преимущество, с другой стороны, всё ускоряющийся мир вызывает нарушение биоритмов человека. Творцы скоростных режимов интернет-коммуникации прекрасно осведомлены о негативной стороне их технологий и могут сознательно использовать этот фактор в ментальных войнах.

Говоря о стратегиях новых войн, нельзя обойти вниманием значимую фигуру Антонио Грамши, глубокого философа левого толка. Его "Тюремные тетради" (а умер этот итальянский мыслитель в 1937 году) содержат выводы, которые намного опередили своё время. По сути, он писал о том, что сейчас называют технологиями "цветных революций". Одна из осевых идеологем Грамши — учение о культурной доминации. В развитии Маркса, раскрывшего определяющее значение социально-экономического фундамента, и Ленина, с его акцентированной идеей партии нового типа, Грамши показывал, что исходно борьба за власть происходит в области культуры, образования, моды, спорта и так далее. Достигший доминации в культуре, будет доминировать и в политике.

"ЗАВТРА". Битва в пространстве культурного дискурса.

Вардан БАГДАСАРЯН. Да. Кто контролирует этот дискурс, тот определяет повестку дня и принятие политических решений. Вспомните, например, как через моду на американские джинсы меняли сознание советских людей.

"ЗАВТРА". И систему ценностей.

Вардан БАГДАСАРЯН. Да. И тут стоит отметить, что культурная (в первую очередь языковая) экспансия всегда предшествует военной интервенции. Есть такой исторический парадокс: мы не раз вели войны, в классическом смысле, с теми странами, которые были прежде объектом преклонения, и язык которых становился чуть ли разговорным языком элиты. Сильное влияние Польши привело к Смутному времени (1598—1613), затем Смоленская война (1632—1634), война за Малороссию (1654—1667). Далее, увлечение протестантской (голландской, шведской) культурой — в итоге Северная война (1700—1721). Культурную предысторию Отечественной войны 1812 года можно не пояснять — у всех, благодаря "Войне и миру", на слуху французский как разговорный язык русского дворянства. А что видим сейчас? Увлечение США в народе уже прошло, но мода на изучение английского языка, как якобы главного ключа к успеху, сохраняется.

Образование — тоже пространство войны. Можно сказать, главное направление ментального удара по потенциалу нашей страны.

"ЗАВТРА". Образование даёт человеку картину мира, и если картина искажена — последствия очевидны.

Вардан БАГДАСАРЯН. Силу и мощь советского образования признавали во всём мире. А сегодня в нашем образовании Болонская система с её прикладным характером обучения, тесты ЕГЭ, деидеологизация и коммерциализация. Нам необходимо возродить фундаментальное классическое образование, развивающее, а не тестовое, обучение. Образование — это всегда три компонента: обучение (знание), развитие и воспитание.

"ЗАВТРА". Менделеев писал, что в английских школах, в первую очередь, воспитывают англичан.

Вардан БАГДАСАРЯН. А у нас нанесён колоссальный удар по фундаментальным знаниям, всестороннему развитию юного человека, воспитательной компоненте. Один известный немецкий политик XX века так говорил о проблемах образования на оккупированных восточных территориях: "Школы, конечно, можно оставить. Но за школу они должны платить. Программы сделать такими, чтобы школьник знал как можно меньше. Скажите им, что школу надо очистить от коммунистической идеологии и приучить к практике". Это слова Адольфа Гитлера о политике в сфере образования на оккупированных территориях. И возникают странные ощущения, что всё произошло в начале 1990-х годов с точностью по гитлеровской рецептуре.

Ещё хотелось бы сказать о технологии дезавуирования культурного героя. Каждая общность имеет своих культурных героев. Для СССР это был Ленин — фигура, с которой были связаны базовые сакральные ценности идеологического проекта. Это образ. А большинство людей мыслит не абстрактными категориями, а именно образами. Чтобы опрокинуть общество, надо ударить по его культурному герою. Бить по ценностям напрямую сложно, так как это требует больших усилий. Намного проще облить грязью образ героя, а через его дезавуирование дезавуируются уже и связываемые с ним ценности и смыслы.

"ЗАВТРА". А затем предложить снести все памятники.

Вардан БАГДАСАРЯН. И общество начинает "сыпаться". Помните признание Александра Яковлева о том, что они не могли вести борьбу против коммунизма, так как понимали, что их никто не поддержит? Поэтому был придуман хитроумный план.

"ЗАВТРА". Ударить Лениным по Сталину…

Вардан БАГДАСАРЯН. А Плехановым и Марксом — по Ленину. И далее низвергнуть весь советский проект.

"ЗАВТРА". Наверное, наиболее известной технологией манипуляции является повтор каких-то ключевых слов. Тут вспоминают часто Геббельса. А маркетологи давно знают — покупатель выбирает товар по узнаваемости. Из двух товаров он чаще всего выбирает запомнившийся по рекламе, пусть даже самой тупой.

Вардан БАГДАСАРЯН. Именно так. При повторе любой информации она неизбежно осаждается в сознании. А наше мышление так устроено, что человек ищет некие аналоги в памяти. И если новая информация соотносится с тем, что у него уже сидит в голове, то это вызывает комфортное ощущение.

"ЗАВТРА". Например, сейчас так вдалбливают экологистские мантры о глобальном потеплении.

Вардан БАГДАСАРЯН. Причём реальность такими технологами игнорируется, главное — символы. Символы со знаком плюс и со знаком минус образуют семиосферу, о которой говорил Юрий Лотман. "Цветные революции" названы так именно из-за символики определённого цвета. Символы — ключ к управлению большими группами людей, вовлечению их в игру или спектакль. По сценарию "Театр" французские ситуационисты разыграли события 1968 года. И если власть принимает этот сценарий, с распределёнными ролями, то тем самым она совершает принципиальную ошибку, поскольку она сама оказывается подчинённой этому процессу театрального действия.

У нас аналогичные методы разрабатывал Мейерхольд.

"ЗАВТРА". Идея программирования общественной жизни.

Вардан БАГДАСАРЯН. Да, через театр. Театр как жизнь.

"ЗАВТРА". Есть книга "Общество спектакля" Ги Дебора.

Вардан БАГДАСАРЯН. Да, его книга была издана накануне событий 1968 года, и в ней он разоблачил это общество. Сценарий же "цветных революций" почти всегда одинаков: начинается мирная протестная манифестация — манифестанты не расходятся, превращаясь в субъект политического диалога — появляются слухи, что власть готовит жёсткий разгон демонстрантов — власти в нерешительности, поскольку ничего подобного они не планировали — бездействующая власть теряет свой авторитет — провокаторы стреляют по своим — многочисленные СМИ изобличают "кровавый режим" — власти теряют контроль над ситуацией — атака манифестантами властных структур и зданий — власть идёт на уступки — оппозиция формирует своё правительство — захват власти — занавес.

"ЗАВТРА". Иллюстрацией может послужить штурм Капитолия 6 января 2021 года — тот же сценарий, но только имитация наоборот.

Вардан БАГДАСАРЯН. Если власть принимает логику "цветных революций", она пишет себе приговор. Сталкиваясь с чужой игрой, власть должна смести все "фишки": "Мы не признаём игры с вами, так как вы права на игру не имеете!" Так поступила Компартия Китая в 1989 году.

Вообще, в теории ментальных войн очень много ложных следов. Например, много говорят о сетецентричных войнах, в которых все подразделения войск, и не только войск, объединены коммуникационной сетью. Информация сразу охватывает всех, при этом неизвестно, где центр управления. Для этого типа войн используют метафору роя: "Трудно бороться с каждой пчелой, когда она начинает кусать". Но в сеть — открытую систему — легко проникнуть и противнику. Кроме того, при сетевом управлении гораздо сложнее, чем при классической системе корректировать планы, менять направления удара.

А вы не задумывались о том, почему, например, брошюры Джина Шарпа лежат в открытом доступе, несмотря на то, что по Ближнему Востоку прокатились революции, сделанные "по Шарпу"? А дело в том, что его методичка — тоже ложный след. Он говорит о ненасильственных методах и умалчивает о том, что на определённом этапе противостояния в ход идут боевики. Всё в действительности решается не толпой, идущей с лозунгами "за свободу", а на элитном уровне. Главная угроза для власти идёт не от толпы, а из кабинетов. Ни "Правый сектор"*, ни другие националистические боевые группировки не вписываются в шарповский образ антивластных мирных выступлений демократов и либералов. Нет у Шарпа и такого важнейшего компонента "цветных революций", как провокация — "стрельба по своим". Реальные формы борьбы, таким образом, не предаются гласности проектировщиками.

Стоит отметить, что "цветные революции" не в каждой стране могут происходить…

"ЗАВТРА". Большинство исследователей считает, что собственно "цветные революции" начались с так называемой арабской весны. Десять лет этим событиям исполнилось в этом году.

Вардан БАГДАСАРЯН. Да. "Арабская весна" готовилась по отработанной схеме: внедряемые иносистемные элементы вызывают первичные противоречия, потом постепенно становятся ядром, и происходит системная инверсия.

Всегда в таких случаях элитам навязывается самоубийственное разнообразие, соединение противоречащих друг другу моделей. В итоге иносистемные элементы либо упраздняются, как было при сворачивании НЭПа, либо становятся ведущими, как в период перестройки.

"Цветные революции" — это лишь политические операции, которые могут произойти только в ситуации, отвечающей данной технологии. Поэтому, чтобы предупредить негативные сценарии, государство должно иметь внятный стратегический план, идеальную модель.

В межгосударственной борьбе можно выделить два подхода достижения успеха: победить противника за счёт собственного ускоренного развития либо через сдерживание противника управляемым хаосом.

"ЗАВТРА". Хаосом сложно управлять, но навести его на противника можно.

Вардан БАГДАСАРЯН. Главное в использовании инструментов хаоса — разрушить установившуюся систему. Сейчас это делается с помощью цифровых технологий. Цифровизация вплотную подошла к индивидуально настроенным и групповым политтехнологиям. Человек оставляет "электронный след", с помощью которого можно создать политический продукт именно для этого человека, используя его психограммы, ментальную карту и карту связей. Всё это означает, что в так называемых демократических обществах говорить о демократии через выборы уже вряд ли возможно. Кто является владельцем коммуникационной цифровой среды, тот и определяет политическую повестку. Государственный суверенитет ставится под вопрос.

"ЗАВТРА". Одно из важнейших средств сохранения суверенитета — это сохранение языка страны.

Вардан БАГДАСАРЯН. Конечно! Любое понятие встроено в контекст (культурный, методологический, идеологический). Я часто привожу в пример привычное словосочетание "английский король/королева" и поясняю, что в Англии никогда не было королей. Потому что английское king — это не король. King происходит от датского koning, а король — от имени Карла Великого и отражает концепт, связанной с его империей и соперничеством на постримском пространстве. Перенося инородные понятия в свой язык, мы заимствуем и их шлейф: методологию, идеологию, культуру. Межкультурная коммуникация, конечно, должна быть, но когда заимствования переходят критический порог, они приобретают зомбирующий эффект.

Так произошло с западными экономическими, социологическими терминами — их стали переносить в наш язык и таким образом выстраивать всё общество по образцу рынка. Вошло слово "менеджмент" в систему образования — значит, учебные заведения должны зарабатывать деньги. В здравоохранении менеджмент — тоже зарабатывание денег на медицинских услугах, и так далее.

"ЗАВТРА". Сегодня к этому добавилась мода заимствовать слова из программирования, IT.

Вардан БАГДАСАРЯН. Да, вначале как метафоры: "обнуление", "перезагрузка" и прочие вещи. Но это небезобидный перенос. Уже в официальных документах у нас сплошные "диджитализация", "квестинг", "коучинг", "кейс", "хэндмэйд", "геймификация". Подобная "квестанутость" бывает трёх степеней: лёгкая (желание следовать моде), средняя (системное употребление с концептуальным принятием содержания используемых терминов) и тяжёлая (неприкрытая русофобия). Две последние группы считают этот язык передовым. Это несёт за собой ценностную семантику — напрямую с Запада. Особенно хорошо это иллюстрирует прочно закрепившееся у нас (уже и законодательно) слово "гендер". Многие до сих пор считают, что это то же самое, что пол, и пишут труды по "гендерной истории" (например, о положении женщин в определённую историческую эпоху), хотя "гендер" — это вовсе не "пол", а некий социальный конструкт.

"ЗАВТРА". Так сказать, продукт самоидентификации.

Вардан БАГДАСАРЯН. Да. Фактически через категорию "гендер" происходит легитимизация позиции ЛГБТ-сообщества о множественности форм полового самовыражения. Вместо естественной биологической пары (мужчина — женщина) навязывается выбор из множества гендеров. Приняв слово "гендер" как замену слову "пол", мы незаметно подходим к принятию и извращенческих "гендеров", так что одно активно внедрённое понятие имеет букет опасных последствий.

Вот почему надо чётко уяснить три положения. Во-первых, нельзя победить врага, являясь частью системы врага. Если ты включён в систему врага, ты подчиняешься логике его системы.

"ЗАВТРА". То есть чужой матрицы.

Вардан БАГДАСАРЯН. Совершенно верно. Во-вторых, нельзя победить врага, разделяя его ценности. Политика всегда начинается с ценностного уровня. Если вы исходите из ценностей врага, вы уже не противники, вы консолидируетесь с ним. В-третьих, нельзя победить врага, играя по его правилам.

К сожалению, эти три базовых принципа ведения "ментальной войны" у нас в России почти не реализуются. В этом деятельность отечественных спецорганов, я считаю, должна быть непосредственно связана с деятельностью государственной власти, общей работой по формированию ценностей и смыслов. Вызовы, стоящие перед нашей страной, очень серьёзны, и чтобы с нами не случилось геополитической катастрофы, необходима мобилизация всех сил для выхода на новый системный уровень, базирующийся на нашей суверенной идеологии, соответствующей многовековой истории России, запросам её населения и вооружённой адекватными технологиями.

"ЗАВТРА". Иногда кажется, что нам грозит не столько геополитическая катастрофа, сколько общественная. Дело в том, что цифровизация принята у нас на государственном уровне. А есть ли в России свои мощные государственные серверы? И по программному обеспечению у нас лидируют не госкорпорации, а частные компании.

Вардан БАГДАСАРЯН. Концепт цифровизации пришёл на смену раскритикованным концептам постиндустриализма и "сервисного общества". В рамках этих теорий утверждалось, будто бы вместо промышленности основой экономики будет сфера обслуживания. На самом деле, промышленность не исчезла, а просто была территориально перемещена в страны полупериферии.

Много говорили и о модернизации, особенно во времена президентства Д.А. Медведева. Но суть концепции модернизации заключается в том, что традиционные общества отмирают и замещаются современным. При этом подчёркивается, что традиционные общества вариативны, различны, а современное — универсально. Но позвольте, тогда все традиционные российские ценности, суверенитет страны упраздняются? Модернизация предполагает универсальный мир! А ведь из этой концепции модернизации выстраивается историко-культурный стандарт для школьных учебников. И хотя Путин заявил о государстве-цивилизации, но этот концепт не получил раскрытия в учебниках, а детям навязывается модернизационная схема.

Теперь везде говорят только о цифровизации, это уже какой-то мистический концепт. Разумеется, где-то можно и нужно использовать цифровые технологии, но нельзя на основе цифры выстраивать ни экономику, ни общество в целом. В Китае, например, детям запрещено более трёх часов в неделю играть в компьютерные игры.

"ЗАВТРА". Что ещё раз подтверждает: цифровизация образования — вещь пагубная.

Вардан БАГДАСАРЯН. Да. И дело тут не только в объёмах информации, обрушивающихся на детей и студентов, а в утрате "внутреннего компаса" у учащихся: они не в состоянии систематизировать информацию, отфильтровывать её. Без этой способности нет личности.

"ЗАВТРА". Происходит крушение человека.

Вардан БАГДАСАРЯН. Я называю происходящее осознанным внедрением социального дебилизма. В детях, молодых людях мы видим атрофирование абстрактного мышления и даже логики. Цифровые технологии должны применяться точечно, строго по назначению. Иначе цифровизация становится прямой угрозой обществу.

Нельзя забывать: всё начинается с ценностей! Если своих ценностей нет, человек всё равно принимает какие-либо ценностные установки, но уже чужие.

Сегодня, в условиях краха капиталистической системы, велик запрос на альтернативу, не противоречащую образу человека. Сейчас посткапитализм навязывает цифровой контроль, что означает конец человеческой свободы. Кто выдвинет альтернативу? Китай идёт в той же цифровой парадигме, нового человека как духовную личность не строит. Идеи преображения человека, духовного обновления не значится в повестке дня нигде! А ведь это было ещё так недавно в русской истории — у большевиков, в православии. Кто сформулирует на уровне системы ценностей противовес посткапиталистическому "прекрасному миру", тот и станет ядром альтернативы.

"ЗАВТРА". Всё начинается с формулирования идеи.

Вардан БАГДАСАРЯН. Идея ведёт к победе!

"ЗАВТРА". Вардан Эрнестович, большое спасибо за беседу!

Беседовал Дмитрий ПЕРЕТОЛЧИН

*экстремистская организация, запрещённая на территории Российской Федерации

Россия. США > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > zavtra.ru, 31 декабря 2021 > № 3937271 Вардан Багдасарян

Легенда о любви

К 95-летию самодержца русского балета Юрия Григоровича

Марина Алексинская

Дождь из цветов. Красные, с тяжёлыми шапками гвоздики стрелами летят через оркестровую яму, падают на авансцену одного из лучших театров мира — Государственного академического Большого театра СССР. А в зрительном зале неистовство. Овации, смятение, слёзы, радость, восклицания "браво!", "спасибо!". На сцене в лучах софитов — денди, патриций? Главный балетмейстер театра жестом руки усмиряет разбушевавшуюся стихию, он обращается к трёхтысячной аудитории:

"И только когда между зрительным залом и сценой возникает искра, которая называется творчеством, наступает счастливейшая минута для людей, которые на сцене, и для людей, которые в зале. Спасибо вам огромное!"

И снова гул, овации, скандирование "Гри-го-ро-вич!" с сокрушающей силой испытывают стены театра на прочность.

Эта "картина" из хроники Большого театра время от времени преследует меня. С неотвратимой силой преследует сейчас, когда я пишу эти строки, и, как из льдин, слово — "Вечность", должна вывести:

2 января нового 2022 года Юрию Николаевичу Григоровичу исполнится 95 лет.

Главный балетмейстер Большого театра, народный артист СССР, Герой Социалистического труда, Кавалер двух орденов Ленина, ордена "За заслуги перед Отечеством" I, II, III степени и ордена Святого апостола Андрея Первозванного… вступит в возраст пророка, заставит обратиться к библейским сюжетам…

Был 1964 год, Григорович приехал из Ленинграда в Москву, чтобы возглавить балет Большого театра. Опасное время. Не так давно со сцены ушла Галина Уланова, а вслед как-то разом истаяла эпоха "большого стиля" советского балета. Правда, монументальные, помпезные постановки: балет "Бахчисарайский фонтан", "Ромео и Джульетта", — успели сверкнуть прощальным блеском в 1956 году, на туманном Альбионе, чтобы вернуть истым балетоманам воспоминанье о "Русских сезонах", напомнить о непоколебимости престижа школы Русского балета и… — угасли. Русский балет оказался на перепутье. При этом центр силы начал смещаться в Нью-Йорк. Здесь по приглашению импресарио Линкольна Кёрстайна работал Джордж Баланчин, Георгий Баланчивадзе, — воспитанник Императорского хореографического училища, участник "Сезонов" Дягилева, хореография "Аполлона Мусагета" на музыку Игоря Стравинского принесла ему известность. В 1948-м Кёрстайн и Баланчин основали балетную труппу "Нью-Йорк Сити Балле", которая должна была и стала одним из символов Америки.

Свой "Карибский кризис" намечался в мире балета.

Григоровичу — тридцать семь лет. И в Большой театр он пришёл со своей легендой — "Легендой о любви". Премьера балета состоялась на сцене Кировского театра, произвела эффект "разорвавшейся бомбы". Всё было здесь внове, всё волновало, будоражило воображение, всё восхищало. Оригинальность языка хореографии: как в рамку, он заключил в геометрию ар-деко ранимую прелесть академизма; развитие сюжета, похожее на перелистывание древнего манускрипта; экзотика иранской миниатюры в сценографии Симона Вирсаладзе. Революцией в искусстве назвали "Легенду о любви".

Теперь в Большом театре Григоровичу предстояло совершить ещё одну революцию. И Григорович сделал это. Он оттолкнулся от берега, пустился в странствие безудержных фантазий, в поиски утраченных веков, чтобы найти и манифестировать новый тип балетного спектакля, в котором "классицистическая мощь и ясность цели, — по слову искусствоведа Виктора Ванслова — соединились бы с широтой и свободой поэтического мышления".

Ключевые события:

1968 год.— премьера балета "Спартак" Арама Хачатуряна.

1975 год.— премьера балета "Иван Грозный" Сергея Прокофьева.

Казалось бы, сам факт обращения к проблематике "народ и власть", к священным явлениям Римской империи, средневековой Руси грозит балетмейстеру катастрофой. Если балетмейстер — не Григорович, в котором течёт кровь римлянина, кровь русича. А это значит: дух важнее плоти, сила и красота важнее сентиментальных заламываний рук. Уже с первыми репетициями, с началом работы над спектаклями административные службы, художественно-производственные цеха, как мне рассказывали, замирали, боялись нечаянно помешать. В самом воздухе носилось ощущение: готовится нечто, что превзойдёт возможности искусства хореографии.

…Героико-романтические симфонии танца предстали перед публикой Большого театра. Спектакли неистового наваждения, каждый, пересекая порог зрительного зала, входил в круг избранных, в круг героев. Контраст света и тени, экспрессии и меланхолии, полёта и статуарности держал в тисках напряжения; батальные массовые сцены сменяли акварельной нежности адажио, вместе складывали зрелище аттического совершенства, утверждали иное бытие. Нереальное — реально. Ордерные аркады Колизея ("Спартак"), фрески Покровского собора, что в Александровской слободе ("Иван Грозный") теперь достояние Большого театра, призывный прыжок Спартака через всю сцену (отчаянное обращение к расколотым на два лагеря рабам и гладиаторам) — его эмблема.

Таинственна сфера искусства.

Загадочна революция в искусстве Григоровича.

Балетмейстер-новатор, он знает чувство связи со временем — когда мечтой гимназиста было увидеть Кшесинскую в парадном, в честь коронации императора Николая II, балете "Жемчужина" Дриго; когда по площади Сан-Марко в Венеции "разгуливали Стравинский и Дягилев во фланелевых брюках, с гарденией или туберозой в петлице, пока оркестры играли вальсы Штрауса". Его педагог в Ленинградском хореографическом училище, Александр Ширяев — был ассистентом Петипа.

Однажды пантеон ценностей Императорского Русского балета был подвержен разрушению. Пришло время восстановить его. Григорович проводит искуснейшую реставрацию старых шедевров: балетов "Лебединое озеро" и "Спящая красавица" Чайковского, "Раймонда" Глазунова и "Баядерка" Минкуса, "Коппелия" Делиба и "Жизель" Адана… Из-под патины мимики, пантомимы скальпелем высвобождает оранжерейное изящество позы, рафинированность пластики, связывает их в непрерывно льющуюся кантилену. Вечное воплощает в современном. Из разрозненных зарисовок, обрывочных воспоминаний воссоздаёт ещё одну драгоценность, феерию балета "Щелкунчик", "Вальс цветов" из которого звучит теперь на улицах и площадях городов в новогодние дни как олицетворение сказки, как обещание Нового Чуда. Оригинальная хореография Григоровича. Но мало кто не усомнится, не возразит: Петипа! Ошеломляющее впечатление.

"Если кто и может превзойти Григоровича, то это сам Григорович", — вынесла свой вердикт главный редактор влиятельного журнала "Дансинг таймс" (Dancing Times) после премьеры "Золотого века" на сцене лондонского "Ковент-Гарден".

Гастроли балета Григоровича — "Советские сезоны" — отдельная страница в летописи Большого театра. Шествие по странам и континентам: Великобритания, Австрия, Франция, Япония, Германия, Индия, Южная и Северная Америка, Австралия… Мир взят в кольцо. Мир содрогнулся, впервые в истории став свидетелем ещё одного триумфа СССР — пиршественно-великолепного действа на грани яви и сна как предвестника будущего, исполненного энергиями созидания, пафосом веры в идеалы человечества.

Виновники торжества — артисты балетной труппы. Монолитный кордебалет, гармония танца которого сравнима с оркестровым звучанием. Солисты, при одном перечислении имён которых голова идёт кругом: Наталия Бессмертнова и Михаил Лавровский, Екатерина Максимова и Владимир Васильев, Нина Тимофеева и Марис Лиепа, Татьяна Голикова и Гедиминас Таранда, Майя Плисецкая и Александр Годунов, Людмила Семеняка и Юрий Владимиров… Наталия Бессмертнова — балерина уникальной индивидуальности, романтический цветок в венке из див Тальони — Павлова — Спесивцева, стала музой, супругой Григоровича… Было время, когда состав балетной труппы воспринимался как норма, сегодня понимаешь — одно из чудес света в ряду Висячих садов Семирамиды, акрополя в Афинах, Александрийского маяка.

Как Моцарт из семи нот, Григорович создал из танцевальной речи, этих выспренных па, воздушных арабесок, выкристаллизованных поддержек, — свою Симфонию № 40, свой авангардный "Золотой век". Балет "Золотой век", что был извлечён из тлена, не имел до Григоровича театральной судьбы. Вселенную "Золотой век", в которой жест сильнее слова, абстракция дороже материи, и ностальгию по которой никогда не исцелить.

Истинное искусство — провиденциально.

"Я люблю звезду!" — говорит художник Ферхад в пьесе Назыма Хикмета "Легенда о любви", основы для либретто уже упомянутого мною одноимённого балета Григоровича.

Возвращаюсь к балету неслучайно. В его заключительной сцене Ферхад оказывается перед выбором — сложным, мучительным выбором — между чувством и долгом, личным счастьем (покинуть горы, чтобы соединиться с возлюбленной Ширин) и осознанием необходимости служения народу (остаться в горах, чтобы сквозь прорубленную им стену хлынула вода и напитала иссохшие народные земли). Так вот, выбор Ферхада — служение народу — однажды и навсегда стал выбором Григоровича.

И если в грядущую снежную ночь с первого на второе января выйти под купол неба, то можно будет увидеть, как в его мерцающе-перламутровом бархате вдруг вспыхнет ослепительным бриллиантом звезда. Звезда по имени — Григорович.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 31 декабря 2021 > № 3937269 Юрий Григорович

Роспатент и ФИПС приняли участие в марафоне волшебства

Специалисты Роспатента и Федерального института промышленной собственности (ФИПС) на несколько дней стали волшебниками: они приняли участие во всероссийской благотворительной акции «Елка желаний». В рамках проекта любой желающий может осуществить мечту ребенка, столкнувшегося с трудностями – тяжелой болезнью, сиротством, непростыми жизненными условиями.

Заместитель руководителя Роспатента Юрий Зубов помог поверить в чудо четырнадцатилетнему Косте Журавлеву из Солнечногорска. Мальчик уже несколько лет страдает болезнью Бехтерева – одной из хронических форм артрита, при которой поражаются позвоночник и суставы, а передвигаться трудно и болезненно. Накануне нового года Костя оставил заявку на сайте акции «Елка желаний» – новый ноутбук: старый компьютер уже не справлялся с задачами юного программиста. 30 декабря 2021 года в стенах Роспатента его желание исполнилось.

«Роспатент всегда уделяет большое внимание подрастающему поколению, ведь это наша будущая смена. Поэтому мы не могли пройти мимо акции «Елка желаний». Уверен, что новая техника послужит во благо юному жителю Солнечногорска, и для Кости откроется больше возможностей в мире информационных технологий», - поделился Юрий Зубов.

В новогодней акции добра принял участие и заместитель директора ФИПС Александр Прищеп. 28 декабря 2021 года в новосибирском филиале института он вручил ноутбук с установленным пакетом программ для учёбы, игр и программирования юному жителю города, десятилетнему Даниле Кашуба. Мальчик не ходит в школу: у него опухоль спинного мозга. Приемные бабушка и дедушка помогли заполнить анкету на сайте.

Случайным образом, так задумано организаторами проекта, желание Данилы попало в ФИПС, как и желание восьмилетней Марии Шумаковой из Екатеринбурга. Юная жительница столицы Урала очень часто уходит в школе на дистанционное обучение, но личной необходимой техники для этого у нее нет: многодетные родители не могут позволить себе дорогостоящую покупку. 29 декабря 2021 года Александр Прищеп также подарил Маше ноутбук.

«Эта акция доказала, что под новый год чудеса действительно случаются, и не только у детей. Мы и представить не могли, что все три желания будут иметь технический характер. Поэтому нам особенно приятно их осуществить. Если кто-то из ребят выберет профессию, которая будет соответствовать профилю нашего учреждения, мы с удовольствием будем готовы с ним сотрудничать», - отметил Александр Прищеп.

Акция проводится в два этапа. С 15 ноября по 11 декабря 2021 года – прием заявок со всей страны, а со 2 декабря по 28 февраля 2022 года – исполнение желаний. За время существования акции их исполнено 21 450. Подарки вручали Президент России Владимир Путин, Председатель Правительства РФ Михаил Мишустин, вице-премьеры, министры и многие другие.

Справочно:

1. В акции могут принять участие следующие категории:

• граждане с ограниченными возможностями здоровья в возрасте от 3 до 17 лет;

• граждане с инвалидностью в возрасте от 3 до 17 лет и от 60 лет;

• дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей в возрасте от 3 до 17 лет;

• дети в возрасте от 3 до 17 лет, проживающие в семьях с доходом ниже прожиточного минимума.

2. Не принимаются заявки на желания, связанные с:

• прохождением лечения и предоставлением медицинских услуг;

• приобретением технических средств реабилитации;

• приобретением специализированного медицинского оборудования;

• приобретением недвижимости и транспортных средств;

• приобретением тренажеров, бытовой техники, домашней/офисной/садовой мебели и другое;

• ремонтом помещений;

• приобретением животных.

Стать волшебником может каждый. Необходимо зайти на сайт «елкажеланий.рф» , выбрать «исполнить желание».

Россия > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции. Образование, наука > rospatent.gov.ru, 30 декабря 2021 > № 4065220

В вузах подвели итоги Года науки и технологий

Российские университеты приняли активное участие в реализации и освещении мероприятий Года науки и технологий. За 2021 год они опубликовали более 13 тысяч новостей и около 20 тысяч постов в соцсетях о событиях тематического года. Также на официальных сайтах и в социальных сетях вузы поделились основными итогами Года.

Наиболее популярными событиями в СМИ и социальных сетях стали акции «С наукой в сердце» (в рамках Всероссийского выпускного), «На острие науки», «Научный полк», форум «Наука будущего — наука молодых», фестиваль «Техносреда», выпуск музыкального альбома «Звуки науки», Конгресс молодых ученых и выставка «Вузпромэкспо», на которой университеты представили свои разработки и достижения, а также премия «За верность науке», кибертурнир «Битва за науку» и реалити-шоу «Игры разума».

Так, только Конгресс молодых ученых был упомянут в СМИ более 5 тысяч раз, а в социальных сетях свыше 28 тысяч раз. Выставку «Вузпромэкспо» упомянули в 573 публикациях в СМИ и порядка 1,5 тыс. постов в социальных сетях.

Например, в Балтийском федеральном университете им. И. Канта (БФУ) отмечают, что именно в Год науки и технологий благодаря поддержке федерального и регионального правительств вуз стал участником ряда госпрограмм, которые коренным образом повлияют на его дальнейшее научное, образовательное и инфраструктурное развитие. В частности, на форуме «Наука будущего — наука молодых», который прошел в ноябре 2021 года, открыли карбоновый полигон «Росянка». БФУ им. И. Канта стал его оператором.

«С Года науки и технологий для БФУ началась новая история динамичного и опережающего развития. Имеются в виду не только планомерно растущие показатели, среди которых двукратный рост цитирования ученых вуза, вхождение и укрепление позиций в мировых рейтингах, повышение качества научных исследований, но и события федерального и мирового уровня, которые станут основой формирования вуза будущего», — отметил ректор БФУ им. И. Канта Александр Федоров.

В рамках Года науки и технологий университеты проводили и собственные мероприятия. Так, Казанский государственный энергетический университет в этом году стал площадкой для многих крупномасштабных научных форумов, в том числе международных. Среди них международный симпозиум «Устойчивая энергетика и энергомашиностроение – 2021: SUSE-2021», в котором приняли участие свыше 800 человек из 14 регионов России и других стран мира.

В МГТУ «СТАНКИН» прошло более 100 мероприятий, объединивших сотни студентов, а также опытных и молодых ученых. Среди них Школа молодых ученых «Адаптивные материалы и покрытия для высокотехнологичных отраслей промышленности», Всероссийская молодежная научно-техническая конференция с международным участием «Производство. Технология. Экология» и др.

Особое внимание вузы в итогах года уделяют крупномасштабным проектам. Одним из знаковых событий 2021 года для российских университетов стало участие в программе «Приоритет 2030». Победителями по итогам конкурсного отбора стали 106 вузов из 49 городов, а обладателями спецгрантов стали еще 46 университетов. Всего на конкурс была подана 191 заявка.

По словам ректора Университета Лобачевского (который получил и основную, и специальную часть гранта), доктора медицинских наук, члена-корреспондента РАН Елены Зайгановой, реализация программы даст мощный импульс развитию российской науки и образования.

«А наш университет вместе с участниками созданных нами консорциумов и суперконсорциумов сможет внести достойный вклад в этот важнейший проект национального уровня», — подчеркнула Елена Зайганова.

Больших результатов от реализации программы ждут и в других вузах-победителях. По словам ректора МИРЭА — Российского технологического университета (РТУ МИРЭА) Станислава Куджа, участие в программе «Приоритет 2030» — это принципиально новый взгляд на роль университета в перспективе 2030 года.

«Наиболее значимым и активным элементом трансформации РТУ МИРЭА станет взаимодействие по принципу «университет — бизнес — власть — общество», реализуемое на принципах коллаборации», — отметил ректор.

В качестве главных итогов года российские вузы также назвали реализацию проектов в рамках научно-образовательных центров (НОЦ). По словам ректора Пензенского государственного университета Александра Гулякова, НОЦ — это уникальная площадка поиска партнеров: научных для бизнеса и промышленных для высшей школы.

«НОЦ позволяет наладить кооперацию, найти для ученых конкретного заказчика на разработку, а бизнесу подобрать тех, кто поможет создать новый конкурентоспособный продукт», — уверен Александр Гуляков.

По мнению вузовского сообщества, тематический год, объявленный Президентом России в 2021 году, ознаменовался серьезными прорывами в научной сфере.

«Год науки и технологий в России для всего вузовского сообщества стал особым и открыл много возможностей для развития научной мысли и технологического прогресса. Мероприятия Года позволили вовлечь в научно-исследовательскую деятельность еще больше аспирантов и студентов», — отметила ректор Ульяновского государственного технического университета Надежда Ярушкина.

Россия. ПФО > Образование, наука. СМИ, ИТ > minobrnauki.gov.ru, 30 декабря 2021 > № 4056912 Александр Гуляков

Правительство выделит более 200 млрд рублей на развитие фундаментальной науки в 2022 году

Председатель правительства РФ Михаил Мишустин провел встречу с Президентом Российской академии наук, академиком РАН Александром Сергеевым.

Михаил Мишустин подчеркнул, что Академия наук вносит весомый вклад в формирование научно-технической политики страны. «Мы предусмотрели значительные средства федерального бюджета – на следующий год это более 200 млрд рублей, и я надеюсь, что достойное финансирование обеспечит также достойные прорывные достижения», - сказал Председатель правительства РФ.

Озвученная премьером сумма будет направлена на реализацию Программы фундаментальных научных исследований в Российской Федерации на долгосрочный период (2021-2030 годы). По итогам заседания президиума координационного совета Программы, состоявшегося 27 декабря, президент Российской академии наук отметил, что необходимо управлять Программой с помощью инструментов, координирующих и направляющих научные исследования в стране. «Основная идея - каждый год подстраивать детализированный план исследований под текущую ситуацию в российской науке и предоставлять организациям информацию о том, сколько денег будет выделено на каждое направление исследований», - сказал Александр Сергеев.

Ранее «Российская газета» приводила данные заместителя председателя профсоюза РАН Евгения Онищенко, который рассказал, что в 2022 году на финансирование фундаментальной науки будет выделено 229 миллиардов рублей, в 2023-м - 252 миллиарда, в 2024-м - 257 миллиардов. «Если инфляция окажется довольно высокой, то вполне вероятно денег в реальном исчислении на фундаментальную науку может оказаться меньше, чем в 2021 году. Ее доля в ВВП на ближайшие три года остается примерно на уровне 0,17 процента. В ведущих странах это 0,4-0,6 процента. То есть отстаем в несколько раз», - цитирует Евгения Онищенко издание.

2022 год объявлен ООН Международным годом фундаментальных наук в интересах устойчивого развития. В ходе встречи с Председателем правительства РФ Михаилом Мишустиным Президент РАН Александр Сергеев отметил, что РАН подготовлены предложения по его проведению. «У меня есть предложения по этому поводу, которые мы подготовили, и совместное обращение к Вам вместе с Сергеем Викторовичем Лавровым, для того чтобы закрепить наш успех и действительно быть активными, несмотря на все геополитические сложности, на международной арене», - сказал глава РАН.

Россия > Образование, наука > ras.ru, 30 декабря 2021 > № 3971834

Николай Макаров: «Только археология может дать точную картину, как христианство распространялось на Руси»

Более 1000 лет назад ­жители Древней Руси обратились в христианскую веру. Однако многие православные традиции, которые сегодня считаются основополагающими, складывались не в один день и довольно драматично. О том, как менялся язык христианства, рассказывают последние археологические раскопки, о которых ведущая программы «Гамбургский счет» на телеканале ОТР Ольга Орлова побеседовала с вице-президентом Российской академии наук, директором Института археологии Николаем Макаровым.

Николай Андреевич, традиционно принятие христианства на Древней Руси принято отсчитывать с конца X века, с 988 года, и так мы думаем, что христианство распространилось по русским землям. Насколько хорошо сегодня историки представляют, как происходил в деталях этот процесс? Был ли он динамичным? Был ли он каким-то драматичным? И какую роль в этом понимании сыграли археологические находки?

Николай Макаров: С одной стороны, казалось бы, мы все знаем о крещении Руси: мы знаем дату, мы знаем многие подробности, мы знаем историю строительства главных христианских храмов. У нас есть сообщения летописи о столкновении носителей старой религиозной традиции (волхвов) и христиан. У нас есть жития первых святых. С другой стороны, все эти источники, в общем, они требуют какого-то серьезного анализа, они не во всем достоверные. Они отчасти тенденциозны, потому что они написаны церковными писателями, которые как бы создавали историю победившего христианства так, как они считали нужным ее писать.

Поэтому реально мы не так много знаем о первом столетии распространения христианства, об XI веке. Мы чуть больше знаем о XII веке. Но самый главный для нас вопрос – насколько широко было укоренено христианство – он никак не может быть раскрыт по документам, по письменным источникам. Никто не подсчитывал число крещенных, никто не подсчитывал число приходов. И только археология может дать общую картину, как христианство овладевало обществом, насколько оно было широко распространено, как оно принималось обществом. И археология очень давно столкнулась с материальными свидетельствами христианизации. Это, конечно, остатки храмов, это погребальный обряд, который для нас очень важен, изменение погребального обряда. И это те христианские предметы. Вот такое корявое слово, которым мы обозначаем предметы личного благочестия, кресты, иконки – огромный материальный мир предметов, который связан с исповеданием христианства. Все это изучается, все это каталогизируется.

И важнейшая категория, которая открыта последние десятилетия… То есть она известна давно, но сейчас мы по-новому понимаем масштабы, значение этих вещей. Это христианская пластика, это кресты, образки, энколпионы, кресты-реликварии, коллекции которых в последние десятилетия выросли. С появлением металлодетекторов в руках археологов, с появлением более тонких методов разборки культурного слоя у нас собрались, аккумулировались огромные коллекции вот этих вещей.

И вот наша Суздальская коллекция – сейчас самая большая региональная коллекция предметов христианского культа. В ней уже 350 предметов. Это вещи конца X, в основном XI-XIV веков, которые найдены на очень большом количестве поселений. То есть это 50 сельских поселений. Это отдельные могильники. Это, конечно, города. То есть выясняется, что те вещи, которые нам казались какими-то эксклюзивными, они имели массовое распространение. Что такое 350 вещей? Много или мало? Мы посчитали количество поясных пряжек, которые найдены в тех же поселениях. Мы посчитали количество распространенных предметов деталей одежды. Выясняется, что крестов чуть больше, чем поясных пряжек. То есть если поясную пряжку, наверное, имел каждый человек, то получается, что и крест имел каждый человек.

Ольга Орлова: Ну вот действительно. Мы сегодня знаем, что одним из таких очевидных и самых наглядных способов, каким современные христиане идентифицируют свою веру – это ношение нательного креста. Знаете ли вы сегодня, когда впервые стали носить жители Древней Руси нательные кресты, насколько быстро эта традиция появилась и распространилась?

Николай Макаров: Первые кресты появляются даже несколько ранее крещения. Они появляются в середине X века. К этому времени относятся единичные роскошные погребения в специальных конструкциях, в погребальных камерах, которые иногда сопровождаются крестами. Это единичные погребения. Всего примерно 1.5 десятка таких погребений известно. А с конца X века начинается довольно широкое производство крестов. Количество их типов довольно ограничено. Это прежде всего крестики с грубым изображением распятия, которые копируют изображения на энколпионах, которые производились в Болгарии. Вот так они выглядели.

Вот это кресты с грубым изображением распятия. Христос с перевязью. Показаны руки со стигматами, ладонь, пробитая гвоздем. Повязка набедренная. Очень выразительное изображение, которое берет свои корни из Византии, из Балкан. И вот такие кресты были распространены и в Скандинавии, и на Руси. И они использовались до начала XII века. Но их было немного. В XI веке вот это производство христианской металлопластики еще не получило широкого такого обихода.

Конец XI – XII век – массовое производство крестов. Вот для этого времени мы можем сказать, что каждый житель Древней Руси этого времени, наверное, с большой вероятностью можно считать, что он имел крест. Но эти вещи носились… Отношение к ним было… Использование было не совсем таким, как это могли бы представить. Эти вещи носились, во-первых, поверх одежды. Они носились не под одеждой, как мы их носим сейчас. Они носились поверх одежды. Они очень редко помещались в могилу. И вот при изучении погребений они находятся очень редко. И поэтому долгое время, поскольку древнерусские погребения стали исследовать значительно раньше, чем поселения, все считали, что население было некрещенным, поскольку в могилах мало.

Сейчас мы знаем, что существовали какие-то если не запреты, то во всяком случае не приветствовалось, по-видимому, помещение крестов в могилу. На них довольно редко помещается изображение распятия.

Ольга Орлова: Если на ранних крестах распятие было, то есть мы видели на ранних крестах, то здесь уже нет.

Николай Макаров: Оно не сказать, чтобы исчезает совсем. Оно есть на энколпионах, но, в общем, основная масса крестов лишена изображения распятия. Это не значит, что они не являются христианскими символами, но их какое-то содержание особое.

Ольга Орлова: Вот здесь как раз на этих крестах мы видим, что появляются так называемые такие шарики, да, на конце.

Николай Макаров: Диски, шарики.

Ольга Орлова: Как золотые яблоки, которые направлены в 4 разные стороны света. Что они символизируют?

Николай Макаров: Можно полагать, что они символизируют тот крест, который явился Константину перед битвой с Максенцием в 312 году. Еще не христианину Константину, который как раз в этот момент обратился в христианство, когда он услышал слова «сим победишь». Это тот лучезарный крест, от концов которого исходит свечение, копия которого потом была поставлена на Константинопольском форуме, и вот она символизировала торжество христианства, победу христианства в мире, распространение во всей Вселенной.

Это была религия торжества, это была религия красоты. Потому что, конечно, хотя и простые вещи, но очень совершенные по своим эстетическим качествам.

Ольга Орлова: А вот скажите, Николай Андреевич. Вот первые кресты X века и XI-XII век. Металл, из которого изготовлялись – это был один и тот же металл, или это были разные металлы?

Николай Макаров: В основном это сплавы на основе меди, различные…

Ольга Орлова: Меди с добавками?

Николай Макаров: Меди с добавками. Медь с оловом. Это оловянистые сплавы, это бронза. Это различные варианты… Это не драгоценные металлы. Есть серебряные кресты. Они составляют какую-то очень небольшую группу. Понятно, что элита больше ориентирована на ношение серебряных крестов. В общем, это недорогие материалы с эмалью. Эмаль использовалась в декорировании этих крестов.

Ольга Орлова: Николай Андреевич, а вот скажите. Традиция носить золотые кресты когда появилась на Древней Руси?

Николай Макаров: Золотых крестов очень мало. Первые представители христианской элиты, могилы которых относятся к X веку – это обладатели серебряных крестов.

Ольга Орлова: Это уже дорого?

Николай Макаров: Я думаю, что не было такой первоначальной какой-то очень жесткой установки и такой однозначной привязки требования, чтобы высшая часть элиты носила золотые вещи. Да, вероятно, они были. Для XII-XIII веков нам известны каменные кресты в золотых обкладках. Нам известны и золотые кресты. Но сказать, чтобы это было какое-то массовое явление… археологи его не видят. Вообще археология все-таки больше имеет дело с массовыми предметами, потому что то, что было в обиходе княжеской семьи – оно редко попадало в землю. Эти вещи могли идти в переплавку.

Ольга Орлова: А вот скажите. Вы говорили, что в захоронениях ранних христиан вы не находите нательных крестов почти что. Это редкость. Это было связано с тем, что буквально понималось представление о бессмертии христианской души. И если христианин умирает, то и душа его бессмертна. И поэтому его обозначение как христианина, то есть не кладется в могилу, или нет?

Николай Макаров: У нас много в археологии все-таки явлений, которые мы видим, но мы не можем их до конца объяснить. Я думаю, это связано с тем, что все-таки для XI-XII века крест очень важен как материальная репрезентация внешняя. То есть крест во многом адресован внешнему миру, приобщение себя к христианству и демонстрация того, что ты приобщен, что ты вписан в этот христианский мир. И поэтому не обязательно его класть в погребение, оставлять на одежде в погребении. Богу это известно и так.

Интересно, что те погребения, в которых мы находим кресты, связаны с самыми окраинами христианского мира. И больше всего их на севере. Те белозерские могильники, которые мы исследовали 15-20 лет назад, они дают самую большую серию христианских предметов в погребениях. Вот для этих людей, по-видимому, которые находились на границе христианства и язычества, где сила языческих верований была сильней, по-видимому, они более следовали представлениям о том, что крест все-таки может быть в могиле, он должен быть в могиле.

Ольга Орлова: А вот мы знаем, что сейчас на православных крестах есть перекладина. Здесь мы видели, что на всех ранних крестах этой перекладины нет. Когда она появляется?

Николай Макаров: Она появляется очень поздно. Она появляется в XVI веке. И для домонгольской Руси это совершенно нехарактерный элемент, несвойственный, незнакомый. И вот те кресты, которые перед нами – это кресты так называемого скандинавского типа. Кресты, распространенные в XI и в первой половине XII века – это единственный тип крестов, для которого мы достоверно знаем, что он пришел с севера. Много написано о роли скандинавов как носителей ранней христианской традиции, их вкладе в христианизацию. Но сейчас выясняется, что большинство всех типов крестов по своему происхождению – это византийские типы, некоторые из которых были модифицированы в древнерусской культуре, некоторые из них были сильно переработаны, некоторые из них были взяты и копировались без всяких изменений. Но вот эти северные материальные следы прослеживаются слабо.

И вот кресты скандинавского типа – единственный такой достоверный северный тип, который прижился. И вот на северо-востоке Руси такие кресты проводились…

Ольга Орлова: То есть кресты появляются как бы по традиции с юга, с Византии, и с севера, со Скандинавии?

Николай Макаров: И с севера, из Скандинавии.

Ольга Орлова: Почему после XII века количество этих крестов уменьшается? С чем связано их постепенное такое исчезновение?

Николай Макаров: А вот это очень интересное явление. Понимаете, письменные источники нам ничего не могут сказать. Но мы видим, что крестов становится меньше. И, скажем, в Суздальском Ополье, которое мы изучили досконально, вот эта картина падения количества крестов прослеживается очень четко. У нас есть хорошая статистика. 1.5 десятков крестов удельного времени по сравнению с огромной крестов домонгольской Руси.

Ольга Орлова: Версии же у вас есть, Николай Андреевич?

Николай Макаров: Что-то изменилось в сознании. Вот эта необходимость презентации христианства ушла. Возможно, все-таки меняется какое-то настроение в обществе. Потому что домонгольская Русь – это все-таки общество, которое очень уверено в себе, оно настроено на развитие, оно в чем-то оптимистично по своему, может быть, восприятию мира. Это растущее общество, которое очень уверено в себе. Русь после монгол, удельная Русь – это культура, в которой настроение изменено. Она подавлена, в общем. Может быть, вот эти кресты, которые все-таки красивые, которые наполнены какой-то позитивной эстетикой.

Ольга Орлова: То есть нет желания и возможности обозначать, как-то демонстрировать свою веру?

Николай Макаров: Да. Может быть и так. У нас нет объяснения. Мы видим очень важные какие-то культурные явления, но мы понимаем, что за ними стоят очень серьезные сдвиги: сдвиги в настроении, сдвиги в восприятии мира, сдвиги в самой культуре.

Ольга Орлова: Еще один такой очень важный знак. Когда христианин при жизни обозначает себя нательным крестом, но после смерти это могильный крест. Когда появляются могильные кресты? Находите ли вы их и насколько это давняя традиция?

Николай Макаров: Мы не находим могильных крестов. Это поздняя традиция. Возможно, она появилась достаточно рано. Но во всяком случае мы не видим никаких крестов. По-видимому, над христианскими могилами находились какие-то надгробницы, какие-то деревянные срубы, какие-то деревянные конструкции, которые обозначали места могил. Но принадлежность христианина к христианству обозначается прежде всего тем, что его могила находится на христианском кладбище при церкви и что был исполнен обряд отпевания при его погребении. И никаких обязательных надгробных памятников мы не знаем вплоть до Нового времени. Будем искать. Может быть, они найдутся. Есть некие намеки на то, что они могли бы быть, но пока мы их не видим.

Ольга Орлова: А вот в ранний период христианства, то есть если вы находите захоронение, вы можете определить, это язычник похоронен или христианин. Вот в тот момент, когда христианство еще распространялось. Можете ли вы это понять?

Николай Макаров: В истории древнерусского погребального обряда есть два очень важных рубежа, которые показывают, что происходило с этим обществом. Во-первых, это переход от кремации, от трупосожжения к ингумации, к трупоположению, который приходится как раз на рубеж X-XI века. Это очень важное явление, которое показывает, что значительные слои общества (фактически все общество) были затронуты этой христианизацией. Внешне или внутренне оно стало следовать вот этим новым канонам. Мы можем рассуждать, насколько они осознавали, понимали, как часто они принимали причастие и принимали ли. Но мы понимаем, что очень скоро после принятия христианства они начинают производить погребения по христианским канонам.

Но вот эти языческие кладбища, которые были основаны в X веке, они продолжают функционировать. То есть погребения происходят на тех же могильниках, где проводились кремации. И вот очень часто мы здесь увидим некоторые погребения XI века. Это очень ранние ингумации, которые исследованы: могильник Шекшово в Суздальском Ополье. Вот они прорезают слой с остатками кремированных костей, с остатками языческих кремаций X века. И в этом нет никакого противоречия. Для них это естественно.

И в середине XII – начале XIII века вот эти старые кладбища забрасываются. И мы уже не находим на них могил второй половины XIII века, иногда первой половины XIII века. Происходит перемещение кладбищ. По-видимому, это время формирования приходов, когда формируется сеть сельских церквей и погребения совершаются уже при церквах. Мы не знаем этих кладбищ, потому что они, собственно, переросли в современные, по-видимому, сельские кладбища, и они недоступны для археологов. Но вот этот сам перенос вот этой погребальной зоны, ее перемещение мы видим очень четко. Это очень важное явление, которое маркирует два этапа христианизации. Первый этап – когда общество отказывается от кремации. Второй этап – когда оно порывает со старой локацией могильников и переносит их на новые места.

Ольга Орлова: У вас не так давно была совершенно нашумевшая находка. Это Гнездиловский всадник. Расскажите, вы смогли понять, это христианин был захоронен или язычник.

Николай Макаров: Гнездиловский всадник – замечательный персонаж. Это мужчина 25-30 лет, который был положен в большую могильную яму со стременами, удилами, боевым топором. Вот эти вещи, которые сейчас уже отреставрированы. Но этот снимок был сделан, когда они были только что еще извлечены из погребения. Также с весами для взвешивания монеты и с монетой 970-990-х годов, которые позволяют довольно точно датировать его погребение.

То есть этот человек по своему времени близок к крещению. Он был погребен на рубеже X-XI или в первой четверти XI века. Он современник крещения, современник восстания волхвов в Суздале 1024 года, когда Ярослав усмирял этот мятеж, во главе которого стояли волхвы в суздальской земле. И он погребен, это уже обряд ингумации. Но это, конечно, такая роскошная могила. И само наличие стремян и боевого топора – это, конечно, те элементы, которые говорят против его христианской идентичности. Но северо-западная ориентировка, его вытянутое положение в могиле говорит о том, что он христианином мог быть. Мы никогда не договоримся. Разные археологи по-разному оценивают. Одни говорят: «Нет, он же лежит с вещами. Христианин не может лежать с погребальными дарами». Другие говорят: «Ну это же все-таки погребение в могильной яме. И типологически оно близко христианским погребениям, скажем, конца XI – XII века. Это начало той же традиции». Так что здесь такого прямого ответа нет. Очень важно, что это люди, которые находятся в состоянии этого перехода. Это, в общем, современник христианизации, который как-то должен был определяться в этом мире. И, по-видимому, он был человеком компромисса.

Существование языческих кладбищ, которые возникли в X веке до XII века показывает, что русское домонгольское общество – это общество все-таки такое целостное. Христианство его не раскололо. И мы могли бы предположить, что приход этой новой веры и ее насаждение князем – оно приводило к какому-то расколу. Мы не видим этого состояния религиозной войны. Мы видим какое-то состояние покоя. Это не значит, конечно, что не было каких-то столкновений, что все то, что говорит летопись о мятежах волхвов, убийстве первых проповедников христианства – это неправда. Но все-таки этот конфликт не имел такой широты, таких масштабов, чтобы он был отражен археологией.

Ольга Орлова: Если говорить о динамике этого процесса, то что это означает? Что это происходило достаточно органично, в этом не было каких-то революционных переломов. То есть это было связано с теми изменениями историческими и с тем контекстом, в который христианство попадало.

Николай Макаров: Да. Конечно, общество было готово, как мы видим, христианство принять. Христианство вводило Русь в огромный мир христианских идей, европейских государств, огромный мир книжности. В общем, это был и канал приобщения ко всему наследию античности, Византии. Этот поток каких-то новых образов, идей, технологий, который шел из Византии, конечно, питал русскую культуру. Это был огромный толчок, огромный импульс для внутреннего развития.

Но сама эта христианская культура первых столетий после христианизации – она удивительно своеобразна, она эстетически совершенна и совершенно необычна. После середины XIII века она изменилась. Она еще раз изменилась в Новое время. И археология как раз позволяет увидеть разные пласты христианской культуры, понять, как каждый из этих пластов по-своему интересен и насколько многообразна вот эта христианская традиция, в том числе и в ее материальном воплощении.

Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > ras.ru, 30 декабря 2021 > № 3971833 Николай Макаров

Ученые Института цитологии РАН показали возможные способы деградации и изменения токсичности амилоидных бляшек

Исследователи Института цитологии РАН (ИНЦ РАН) показали, что ряд химических воздействий и молекул в живых организмах, могут приводить к деградации и изменению структуры и токсичности амилоидных фибрилл, формирующих бляшки в тканях и органах человека при большом числе серьезных патологий (таких как болезни Альцгеймера, Паркинсона, сахарный диабет и др.). В дальнейшем использование таких факторов (или их комбинации) может позволить управлять патогенностью амилоидов в организме человека и стать основой для разработки эффективных лекарственных средств для лечения амилоидозов. Результаты последних исследований авторов в этой области опубликованы в научном журнале International Journal of Molecular Science.

Накопление в организме человека амилоидных фибрилл сопутствует целому ряду тяжелых заболеваний, таких как болезнь Альцгеймера, болезнь Паркинсона, прионные заболевания, диабет, гемодиализный амилоидоз, лизоцимовый амилоидоз и др. Неконтролируемый рост амилоидных бляшек вызывает массовую гибель клеток, что приводит к стремительному ухудшению состояния пациентов. На сегодняшний день идентифицировано уже несколько десятков белков, образующих амилоиды при различных патологиях. Наиболее часто амилоидозы встречаются у людей преклонного возраста, а также у пациентов, страдающих хроническими воспалительными заболеваниями, защитные системы клеток и организма которых не справляются с ликвидацией неправильно свернутых белков.

В современном мире в связи с увеличением продолжительности жизни, болезни, сопровождающиеся формированием амилоидных фибрилл, которые раньше считались редкими, приобретают размах эпидемий. При этом ухудшение экологической ситуации в мире и современный ритм жизни, являющийся причиной высокого уровня стресса, нарушения режима сна и обострения хронических заболеваний, приводят не только к увеличению частоты амилоидозов, но и к их заметному «омоложению». Несмотря на актуальность решения проблемы амилоидозов, лекарственных средств для своевременной и эффективной терапии этих заболеваний на данный момент не существует, а применяемое лечение направлено лишь на облегчение состояния и улучшение качества жизни пациентов (устранение симптомов заболевания, коррекция дисфункции поврежденного накоплением амилоидов органа и т.д.).

«Для выявления возможных подходов к разработке терапевтических средств для лечения амилоидозов мы, в первую очередь, проанализировали механизмы образования и свойства функциональных и патологических амилоидов на основе широкого спектра белков различных живых организмов. Проведенные исследования позволили нам сделать заключение об удивительном многообразии амилоидных фибрилл, которые, несмотря на сходство морфологии, имеют различную структуру, стабильность и токсичность для клеток. В результате этих исследований нами были выявлены факторы, приводящие к деградации амилоидов и изменяющие их патогенность», - рассказывает старший научный сотрудник Лаборатории структурной динамики, стабильности и фолдинга белков ИНЦ РАН Анна Сулацкая.

Ученые проводили исследования in vitro (вне живого организма) с применением широкого спектра физико-химических подходов, в том числе специально разработанных. В частности, ими была предложена методика, позволяющая анализировать стабильность и структурный полиморфизм амилоидов с применением флуоресцентных зондов. Преимуществами предложенного подхода по сравнению с другими современными методами являются доступность оборудования, низкая цена материалов, простота и быстрота проведения экспериментов, отсутствие ограничений, связанных с размерами и условиями получения амилоидов, возможность работы с низкими концентрациями образцов и др. Исследователями доказана универсальность разработанного подхода и возможность его использования при скрининге взаимодействия терапевтических агентов с различными белковыми рецепторами – потенциальными мишенями лекарств. Также ими были разработаны и протестированы новые усовершенствованные амилоид-специфические флуоресцентные зонды, позволяющие проводить исследования в спектральной области "окна прозрачности" биологических тканей и имеющие перспективы применения in vivo (в живом организме).

Использование разработанных подходов и других современных методик позволило ученым не только исследовать структуру, стабильность и цитотоксичность наиболее широко известных амилоидов животных, бактерий и грибов, но и впервые показать амилоидогенные свойства некоторых белков. В частности, впервые была доказана способность формировать амилоидные фибриллы широко используемым флуоресцентным биомаркером sfGFP, а также белками клубеньковых бактерий RopA и RopB и белком садового горошка вицилином (совместно с сотрудниками ВНИИСХМ). Накопленные научные знания и имеющиеся в арсенале исследователей экспериментальные методики открывают перспективы не только для увеличения эффективности существующих подходов к лечению амилоидозов, но и для разработки новых путей для решения этой проблемы.

«Результаты проведенных нами исследований позволяют предположить, что перспективными для лечения амилоидозов могут являться не только факторы, приводящие к деградации амилоидов или предотвращающие их рост, но и факторы, позволяющие «управлять» цитотоксичностью фибрилл. Такие воздействия, подобно железнодорожному стрелочному переводу, могут способствовать переходу от пути амилоидогенеза, приводящего к образованию патогенных фибрилл, к формированию нетоксичных или низкотоксичных белковых агрегатов. Эти воздействия также могут позволить непосредственно «управлять» патогенностью амилоидов за счет преобразования уже сформировавшихся фибрилл в менее токсичные белковые агрегаты», - поясняет Анна Сулацкая.

Таким образом, результаты, полученные учеными ИНЦ РАН, позволили не только сделать неожиданное заключение о структурном многообразии амилоидов на основе белков различных организмов и развеять миф о крайне высокой устойчивости этих белковых агрегатов к внешним воздействиям, но и открыть новое направление исследований, посвященных поиску факторов, снижающих цитотоксичность амилоидов путем изменения их структуры в процессе формирования бляшек (фибриллогенеза) или на стадии зрелых амилоидных фибрилл, что может позволить в дальнейшем управлять их патогенностью для организма человека. За проведение этих исследований Анна Сулацкая была удостоена национальной стипендии в рамках конкурса L‘OREAL UNESCO “For Women in Science” 2021 г.

Россия. СЗФО > Образование, наука. Медицина > ras.ru, 30 декабря 2021 > № 3971831 Анна Сулацкая

Игорь Юшков: Высокие цены сократили экспорт

2021 год показал, что соглашение ОПЕК+ способно вывести нефтяную отрасль из кризиса, а климатическая повестка, напротив, в состоянии затянуть в кризис не только рынок углеводородов, но и всю мировую экономику. О том, чем жила в уходящем году российская нефтегазовая отрасль, а также какие события может принести ей год грядущий, «НиК» спросил у аналитика Фонда национальной энергетической безопасности, эксперта Финансового университета при правительстве РФ Игоря Юшкова:

«Безусловно, одним из самых ярких положительных событий уходящего 2021 года для российской нефтегазовой отрасли стало завершение строительства «Северного потока-2». Теперь для его ввода в эксплуатацию необходимо решение только бюрократических вопросов. Напомню, что на данный проект оказывалось беспрецедентное санкционное давление. Поразительно, что в итоге его достраивала якорная баржа «Фортуна», а не краново-монтажное трубоукладочное судно «Академик Черский», которое изначально считалось более современным судном, и на него возлагались все надежды. Тем не менее укладку первой и второй нитки завершала героическая «Фортуна». Ее пыталось таранить польское рыболовецкое судно, вокруг ходили военные корабли и подводные лодки. То есть работы велись в очень сложных условиях, но, несмотря на все козни противников проекта, это историческое событие состоялось — газопровод был достроен.

Для нефтяной отрасли важным было соглашение ОПЕК+. Оно показало себя как действующий инструмент и позволило на протяжении всего 2021 года иметь довольно высокие цены на нефть. И то, что сделка не развалилась, хотя было множество споров, в том числе России с Саудовской Аравией, это большое достижение. Кроме того, участники ОПЕК+ не поддались давлению со стороны США. Вашингтон призывал увеличить объемы добычи, но ОПЕК+ отказался выставлять на рынок больше нефти. Таким образом, соглашение продемонстрировало свою самостоятельность и суверенность.

Положительным фактором стало также и то, что российские компании продолжали реализацию крупных инфраструктурных проектов. В частности, «Роснефть» развивала проект «Восток Ойл». НОВАТЭК работал над «Арктик СПГ 2», была отлита одна из платформ гравитационного типа, на которой будет непосредственно размещаться первая очередь завода. Заканчиваются все подготовительные работы к строительству перевалочных хабов в Мурманской области и на Камчатке, строится терминал Утренний в порту Сабетта. В 2021 году была запущена четвертая очередь завода «Ямал СПГ», работающая на российском оборудовании. НОВАТЭК, руководствуясь стратегией декарбонизации, перепрофилировал проект «Обского СПГ». Ранее планировалось, что он будет производить сжиженный газ, а теперь предполагается выпуск на нем аммиака.

«Газпром» запустил первую очередь Амурского ГПЗ. Кроме того, активизировались работы по второму газопроводу из России в Китай через Монголию, чаще все это проект называют «Союз-Восток». Компания начала проектировать газопровод на территории России, но физическая реализация будет происходить только после подписания контракта, а китайцы очень сложные переговорщики. В то же время Китай понимает, что при конфликте с США поставки энергоноситей с Юга могут быть перекрыты, поэтому он заинтересован в российских проектах.

Вместе с тем для большинства россиян было более важно то, что 2021 году активно развивалась программа социальной газификации. Приняли нормативные акты, начали подводить газ к участкам бесплатно.

К проблемам года, безусловно, можно отнести высокие мировые цены на газ, поскольку сверхдорогое сырье начинает убивать спрос. Стоит отметить, что в первом полугодии 2021 года «Газпром» поставлял очень много газа в Европу, он шел на исторический рекорд по объемам экспорта, затем, во втором полугодии, произошло замедление экспорта. В итоге за прошедший год мы увидим скромные экспортные объемы в районе 180 млрд кубометров.

В этом, прежде всего, виновата климатическая повестка. Развитие ветроэнергетики в ЕС уже привело к энергокризису — ветер дул слабее в 2021 году, поэтому ветряки меньше вырабатывали электроэнергию, ее пытаются заместить газовой генерацией, в итоге баснословно подорожал газ. Но в ЕС считают, что надо настроить еще больше ВИЭ. Никакой попытки анализа не делается. Историческим решением стал вердикт суда Нидерландов, который засудил Shell, за слишком мягкую программу декарбонизации. Компанию обязали быстрее отказываться от углеводородов, то есть отказываться от их основного бизнеса. Это очень тревожное событие.

Возвращаясь к российской повестке, стоит напомнить, что большой проблемой стал пожар на газпромовском заводе по подготовке газового конденсата в Новом Уренгое. Кроме того, была авария и на Амурском ГПЗ.

В наступающем 2022 году интересно будет посмотреть на процесс прохождения отопительного сезона в Евросоюзе и на Украине, не случатся ли драматические события с отключениями потребителей при минимальных запасах газа. Самый напряженный период ожидается в феврале — марте 2022 года.

В 2022 ожидается запуск «Северного потока-2». В связи с этим любопытно, какое будет решение по компании оператору, а также будет ли разрешение на 100% загрузку газопровода.

Остается интрига и с Польшей: заполнит ли она газопровод Baltic Pipe. Кроме того, Варшаве надо будет решить вопрос, будет ли она продлевать контракт на поставку газа с «Газпромом», ведь действующий заканчивается 1 января 2023 года.

В нефтяной отрасли в следующем году мы увидим определенные максимумы добычи. Сейчас не все страны, в том числе и Россия, входящие в соглашение ОПЕК+, могут выполнить увеличивающиеся квоты. Добыча выходит на максимумы. И не факт, что при отсутствии инвестиций в 2020-21 годах российские компании смогут выполнять все квоты, как и многие другие страны. Такое ощущение, что скоро ОПЕК+ перестанет быть каким-то ограничителем производства нефти.

При этом я сомневаюсь, что будет всплеск сланцевой добычи, поскольку собственники сланцевых компаний предпочитают выводить деньги из отрасли. Дело в том, что они не понимают дальнейшую политику властей США. Пока Байден вводит большие ограничения нефтегазовой отрасли, страна вернулась в Парижское климатическое соглашение, действует запрет на выдачу лицензий на разработку новых месторождений на федеральных землях, запрещено строительства нефтепровода «Кистоун». В сланцевом секторе подрастает добыча, но очень медленными темпами. Непонятно, почему они сейчас не добывают больше, ведь при нынешних ценах многие месторождения прибыльны. Поэтому, не думаю, что стоит ждать взрывной рост объемов производства нефти в США», — рассказал Игорь Юшков.

Россия. ОПЕК > Нефть, газ, уголь. Госбюджет, налоги, цены > oilcapital.ru, 30 декабря 2021 > № 3953828 Игорь Юшков

Будущее — в развитии российской рыбопереработки

Минтаевая отрасль продолжает испытывать трудности из-за китайского локдауна, на ослабление карантинных мер рыбаки не рассчитывают. О ситуации на внешнем и внутреннем рынках, насущных проблемах и актуальных задачах рыбопромышленников в новых реалиях Fishnews побеседовал с президентом Ассоциации добытчиков минтая Алексеем Буглаком. Также глава АДМ поделился своим взглядом на второй этап программы инвестквот и рассказал, как на отрасль повлияет решение о сокращении общего допустимого улова минтая.

КОРОНАВИРУС И РЫНКИ

— Алексей Витальевич, в апрельском интервью Fishnews вы сказали, что 2021 год войдет в историю рыбной отрасли. Чему, по вашему мнению, научил рыбаков этот год и с какими результатами минтайщики его завершают?

— Если говорить о предварительных итогах, то в этом году вылов минтая сократится на 6%, до 1,67 млн тонн. Как мы и прогнозировали в начале года, значительно вырос объем выпуска продукции глубокой переработки — производство филе, фарша и сурими минтая морской заморозки приблизилось к 120 тыс. тонн. Около 20 тыс. тонн филе и сурими добавят береговые заводы.

На работу рыбодобывающих компаний сильно повлияла пандемия. Уже больше года вся рыбная логистика, все дистрибуционные каналы продаж, прежде всего экспортные, которые выстраивались годами, вынужденно перестраиваются из-за антиковидных мер, введенных в Китае. Отправки рыбопродукции «контейнеризируются», что требует дополнительных работ — выгрузки в порту, помещения на хранение, дезинфекции продукции и упаковки, перетарки в контейнеры и отправки. Ситуация осложнена нехваткой свободных емкостей для хранения на холодильниках и дефицитом рефрижераторных контейнеров в порту Владивосток. В результате дисбаланса на мировом рынке рефперевозок стоимость фрахта рефконтейнеров выросла кратно.

Сложная ситуация и с транзитом через Пусан. Так как с мая текущего года Китай не принимает сертификаты здоровья, выданные российской стороной при транзите продукции через Пусан, сейчас предприятия вынуждены оформлять эту продукцию в Корее как импорт, а потом — как экспорт из Кореи в Китай. Это также влечет дополнительные расходы.

Издержки, которые понес бизнес из-за изменения логистики, не были компенсированы ценой на минтай. Фактически мы видим, что его стоимость в течение года держалась на довольно низком уровне, поэтому все дополнительные расходы — это бремя самих рыбопромышленных компаний.

По нашим расчетам, потери минтаевого сектора от пандемии вследствие вынужденной перестройки логистики, снижения цен, выпадения выручки из-за вынужденного сокращения производства только за первые шесть месяцев текущего года составили 260 млн долларов. Очевидно, что финансовый результат отрасли по итогам 2021 года будет значительно хуже, чем в предыдущем году.

И к сожалению, пока все обстоятельства показывают, что 2022 год будет еще более сложным в плане логистики продукции.

— Если говорить о глобальном рынке — предполагают, что на него повлияет и сокращение добычи минтая Соединенными Штатами. По оценкам профильного ведомства США, приемлемый биологический улов на следующий год составляет 1,1 млн тонн, итоговый лимит для рыбаков, скорее всего, будет еще меньше. Это действительно еще сильнее обострит ситуацию?

— Общий допустимый улов минтая в восточной части Берингова моря на 2022 год снижен на 19% по сравнению с этим годом. Впервые за долгие годы в результате сокращения биомассы «управленческий» ОДУ установлен на уровне «научного». Снижение вылова в США, безусловно, повлияет на рынок.

Мировой рынок филе минтая оценивается в 450–500 тыс. тонн в год. Китай обеспечивает половину этого объема — 260 тыс. тонн. А теперь представим себе, что 100–120 тыс. тонн филе второй заморозки просто нет, потому что китайцы их не произвели. Это приведет к дисбалансу спроса и предложения. Будет расти спрос на филе морской заморозки из Америки и России. А если еще часть американской продукции выпадет с рынка из-за снижения объемов производства в США, то, конечно, это станет дополнительным фактором влияния на рынок.

— Возвращаясь к проблемам отечественной отрасли — есть ли вообще надежда, что ситуация с поставками изменится?

— Я не вижу каких-то значительных позитивных сдвигов в ситуации с Китаем. Вы знаете, что в начале ноября из-за очередной вспышки коронавируса был полностью закрыт Далянь — все предприятия холодовой цепи, включая перерабатывающие заводы, холодильники, порты. Эти ограничения называют временными, но мы должны понимать, что проблемы с логистикой продукции в КНР — и с оформлением, и с дополнительными антикоронавирусными мерами — сохранятся как минимум до середины февраля, окончания китайского Нового года и зимних Олимпийских игр в Пекине. Это первое.

Второе — ситуацию осложняют новые требования по маркировке замороженных продуктов питания, (в том числе рыбопродукции), импортируемых в Китай, эти правила вводятся с января. На маркировке необходимо будет указывать не только все реквизиты производителя, но и транспортное средство, на котором продукция перевозилась, склад и холодильники, где она хранилась. Эти требования выполнить в принципе невозможно, ведь при производстве продукции предприятие-изготовитель не располагает данными о том, на каком транспорте товар будет перевозиться и где храниться.

Остается неясным требование по двойной маркировке: на транспортном мешке и внутренней упаковке. На переговорах, которые прошли в начале декабря, китайская сторона заявила, что эти требования будет касаться только потребительской продукции, но пока официальных документов в подтверждение этой позиции нет.

Чтобы выполнить требования, установленные соответствующим приказом Главного таможенного управления КНР, потребуется перемаркировка всей продукции. Например, в 2020 году в Китай было экспортировано 27 млн мешков мороженого минтая. Перемаркировка каждого места повлечет затраты в общей сумме на 40 млн долларов. А если взять вообще всю мороженую рыбу из России, не только минтай, то расходы оцениваются в 70 млн долларов.

Ассоциация добытчиков минтая направила соответствующие обращения министру сельского хозяйства РФ, руководителю Росрыболовства, в торгпредство России в Китае. Мы видим, что ведомства занимаются этой проблемой. «Рыбная тема» несколько раз звучала в ходе серии межправительственных переговоров в рамках 25-й регулярной встречи глав правительств России и Китая.

— С начала китайского локдауна АДМ находилась в тесном контакте с профильными ведомствами по вопросам упрощения процедур экспорта. Правильно ли я понял, что эта работа государственных органов не принесла существенных результатов?

— Действительно, «коронавирусная» ситуация стала для всех вызовом, в том числе и при оформлении экспорта в целом. Много усилий прикладывают и Минсельхоз, и Росрыболовство, и Россельхознадзор. Подвижки действительно есть.

В частности, мы благодарны Россельхознадзору за то, что удалось упростить процедуру оформления сертификатов здоровья при транзите продукции в третьи страны через Пусан и Японию. Это существенное подспорье для ускорения и упрощения экспорта.

Важно понимать, что в этой ситуации не все зависит от российских регуляторов, ведь речь идет о межгосударственных вопросах.

— А как обстоят дела с открытием новых рынков сбыта? В начале года Россельхознадзор сообщал, что в списке государств — импортеров российской рыбы прибавилось африканских стран. Возможно ли в принципе с помощью новых каналов экспорта заместить Китай?

— Полностью заместить рынок КНР, во всяком случае в ближайшие несколько лет, будет довольно сложно. Во-первых, Китай импортировал очень значительный объем продукции — 500-600 тыс. тонн мороженого минтая. Во-вторых, китайские предприятия закупали минтай не только для внутреннего потребления, а главным образом для дальнейшей переработки и реэкспорта. Если мы говорим о развитии рынков потребления, то такой объем мороженого минтая довольно сложно пристроить.

Но работа по развитию новых рынков идет — прежде всего, в странах Юго-Восточной Азии с развитой рыбопереработкой. Например, в Таиланде довольно мощный сектор по переработке лососевых, Вьетнам специализируется на переработке трески. Эти рынки российские предприятия активно осваивали на протяжении 2021 года, взаимодействовали с покупателями, и объемы поставок туда увеличились. Но там тоже не все так просто, есть сложности с качеством продукции, есть вопросы с логистикой. В течение всего года отмечаем спрос на минтай со стороны африканских стран. Самой верной стратегией в этой ситуации должно стать развитие собственной переработки.

МИНТАЙ НА РОДНОМ БЕРЕГУ

— Давайте поговорим про внутренний рынок. В этом году власти задействовали ряд мер для повышения спроса на минтай — субсидии на перевозку по железной дороге, увеличение госзакупок. Какие из этих мер оказались наиболее действенными и что еще, по-вашему, можно предпринять?

— Субсидия на перевозку — это действительно хорошая идея. К сожалению, в нынешнем году по минтаю она не сработала в полную силу по двум причинам. Во-первых, это двукратный рост стоимости перевозки по железной дороге, который попросту «съел» 6 рублей субсидии. Во-вторых, минтай включили в перечень субсидируемых грузов в конце июля, но предусмотренные на эту программу финансовые лимиты были уже потрачены. Дополнительное финансирование в размере 600 млн рублей выделили только к середине октября. Таким образом, временное окно для грузоотправителей оказалось очень сильно ограничено. Фактически на осуществление перевозки было два месяца — со второй половины октября по начало декабря. Кроме того, основную часть продукции отгрузили на внутренний рынок в первом полугодии. Надеемся, что минтаевая субсидия будет продлена на 2022 год.

Что касается стимулирования институционального спроса — это существенная мера поддержки. Если посмотреть на мировой опыт, то, например, американцы активно поддерживают свою рыбную отрасль именно через госзакупки. Думаю, что нужно развивать программу школьного и дошкольного питания и другие похожие направления. Ведь минтай — это хороший продукт: недорогой и качественный белок.

— Считаете ли вы, что спрос на минтай в потребительском сегменте сдерживает цена? Насколько, на ваш взгляд, допустим контроль цен по всей цепочке поставок?

— Я не сторонник искусственного контроля цен. Считаю, что ни к чему хорошему это не приводит. Если провести аналогии с другими секторами, другими видами продукции на внутреннем рынке — все решения по контролю цен носят очень краткосрочный характер. И потом, когда период регулирования заканчивается, стоимость вырастает еще значительней, чем предполагалось изначально.

Но важно четко понимать, где, как и насколько формируется итоговая розничная цена по всей цепи поставок. Сейчас потребитель приходит в магазины, видит дорогую рыбу и все свои претензии адресует рыбакам. Но если сравнить отпускную цену от самих рыбаков и стоимость этой же продукцию в рознице, мы увидим разницу в два, а то и в три раза. Наценка формируется не рыбаками.

Цена на минтай в этом году была на рекордно низком уровне. В начале года в период охотоморской минтаевой экспедиции она падала ниже 60 рублей за килограмм. Это было связано в том числе и с коронавирусной ситуацией, проблемами экспорта, и с увеличением объема поставок на внутренний рынок. Но розничные цены оторваны от оптовых. Оптовая отпускная цена уменьшилась со 110 до 60 рублей — почти вдвое, но в рознице такого же значимого снижения не случилось. Именно в этом основная проблема.

Конечно, есть объективные причины. Например, рост стоимости перевозки в текущем году. В том числе поэтому субсидия, о которой мы говорили выше, не сработала в полную меру. Если в начале года стоимость перевозки составляла 12-13 рублей за килограмм, то осенью она доходила до 27 рублей. Если взять минтай, килограмм которого условно стоит 65 рублей, то плюс 25 рублей к этой цене — это треть от стоимости!

Очевидно, что вопрос ценообразования очень сложный и болезненный и добиться результата тут можно только с помощью открытого диалога со всеми звеньями цепочки — рыбаками, трейдерами, переработчиками, ретейлерами.

— А если говорить не про контроль стоимости продукции, а про государственное регулирование тарифов на перевозку? Ведь неоднократно отмечалось: как только начинается лососевая или минтаевая путина, цены на доставку растут и в результате рыба дорожает.

— Я считаю, что нужно развивать конкуренцию в транспортном секторе. Не менее важно создавать полноценную инфраструктуру на Дальнем Востоке, в том числе холодильную, чтобы дать возможность нивелировать пиковые сезоны. Тогда не будет необходимости срочно перевезти весь лосось в августе-сентябре. Продукция будет спокойно храниться, даже если она уже продана, и вывозиться в центральные регионы по мере необходимости. Думаю, эти меры будут более действенными.

— Готовы ли россияне есть больше минтая? Как сейчас обстоят дела с внутренним потреблением?

— Внутренний рынок сейчас потребляет 120-130 тыс. тонн мороженого минтая и филе. По моему мнению, это очень существенный объем. Половина приходится на институциональный сектор — госзакупки, армия, система ФСИН, больницы и т.д.

Если посмотреть на потребление минтая на душу населения, то у нас довольно высокий уровень — больше, чем в Соединенных Штатах и в среднем по Европе, но меньше, чем, например, в Германии или в азиатских странах. Так что на российском рынке с минтаем проблем нет.

С учетом номенклатуры продукции, которую мы сегодня производим, существующих ограничений в дистрибуционных каналах, механизма формирования цены, в том числе розничной, думаю, взрывного роста объемов потребления пока не стоит ожидать. Но потенциал для роста, безусловно, имеется.

Изменить ситуацию возможно только развивая переработку. Минтай — отличное сырье для производства различных полуфабрикатов — это большой рынок. Нужно расширять товарный ряд, создавать новые виды продукции, наращивать выпуск потребительской продукции. Важно также повышать эффективность дистрибуционных каналов, что приведет к более адекватной розничной цене.

— Нужны ли механизмы продвижения минтая на внутреннем рынке? Участвует ли в этом АДМ?

— Конечно, внутренним рынком необходимо заниматься. В прошлом году АДМ проводила масштабное маркетинговое исследование внутреннего рынка, были организованы фокус-группы в городах России. Отдельные тезисы, которые мы изначально для себя вывели, подтвердились, другие — нет. С уверенностью можно сказать одно: с потребителем нужно вести работу, рассказывать о преимуществах минтая и в принципе о рыбе как таковой.

Необходимо развеивать мифы, которые формируются у людей из-за получения неверной или искаженной информации. Нужно бороться и с некачественными товарами и контрафактом на внутреннем рынке — они тоже негативно сказываются на отношении потребителей ко всей рыбе в целом. Это комплексная работа, в которой должны участвовать и государство, и бизнес — рыбаки, переработчики и ретейл.

ПРИОРИТЕТЫ ИНВЕСТКВОТ

— Другая тема 2021 года — вторая волна инвестквот. Какова позиция АДМ по законопроекту и будущему программы в целом? Как вы оцениваете результаты первой волны?

— Оценивать результаты первого этапа программы инвестиционных квот преждевременно. На текущий момент просто невозможно как проанализировать влияние инвестквот на всю отрасль, так и посчитать финансово-экономические последствия для отдельных предприятий.

Заявленная инвестпрограмма по строительству флота выполнена всего на 9% — из 65 отобранных проектов построено только шесть судов, на Дальнем Востоке из 30 построено три судна. Практически по всем судам фиксируется срыв графика строительства — от шести месяцев до двух лет. Ясно, что в дальнейшем это отставание будет только нарастать. Минпромторг прогнозирует завершение строительства подписанных проектов не ранее 2026 года.

Запускать второй этап по строительству судов в этих условиях рискованно. Очевидно, что экстенсивное наращивание портфеля заказов без соответствующего производственного, технологического и кадрового обеспечения судостроительной отрасли приведет только к взрывному росту стоимости строительства рыбопромыслового флота. Нужно дать верфям спокойно в плановом объеме завершить проекты и заказы, которые они на себя уже взяли, и только после этого приступать к новому этапу сбора заявок на строительство судов.

Позиция ассоциации в том, что второй этап инвестквот в отношении строительства судов целесообразно начинать не ранее 2026 года. В целом же позиция АДМ, одобренная советом ассоциации, поддерживает распределение мер поддержки поровну между берегом и флотом. При этом мы считаем правильным подойти дифференцированно по срокам начала реализации второго этапа.

— В начале интервью мы говорили о возможном снижении вылова минтая рыбаками США. В России тоже сокращен общий допустимый улов на будущий год. По вашему мнению, правильно ли принято это решение? Нужны ли меры дополнительного регулирования промысла?

— Когда разговор заходит о новых судах, об их строительстве, нужно помнить, что этому флоту нужно что-то ловить. Последние несколько лет мы живем в условиях «природного благоденствия», имея без малого 2,5 млн тонн минтая и сельди. Конечно, хотелось бы, чтобы так было всегда, но у природы свои законы. Ресурс волатильный, у него естественная динамика, сейчас запасы снижаются. Начиная с 2014 года в Охотском море не было ни одного годового пополнения, которое бы превышало среднемноголетний уровень. Поэтому решение по уменьшению ОДУ, которое было принято еще весной, — абсолютно верное, оно отражает динамику запаса, снижение и общей, и нерестовой биомассы.

Кстати, научные съемки, выполненные весной этого года, подтвердили тренд на снижение биомассы и численности охотоморского минтая. Только нерестовая биомасса — заметьте, не всего минтая, а только нерестовой группы — уменьшилась на 5%, это существенно. Доля крупного минтая стала больше, а мелкого — снизилась, ведь в последние годы не было обильного пополнения.

Повторюсь, в уменьшении ОДУ нет никакой трагедии. Наблюдаемое снижение запаса — это не обвал, не перелов, а естественное возвращение на среднемноголетний уровень.

Что касается дополнительных мер регулирования — конечно, они нужны. В прошлом году одной из таких мер стало закрытие для промысла района на Западной Камчатке, где традиционно наблюдался повышенный прилов молоди.

Мы, со своей стороны, особое внимание уделяем вопросам селективности промысла. Уже несколько лет АДМ ведет эту работу, по нашему заказу Полярный филиал ВНИРО выполнил научные исследования и разработал селективную решетку в полужестком каркасе. Она должна обеспечить повышенную селективность промысла и снизить прилов неполовозрелого минтая.

Первый этап — теоретический — завершен, сейчас нужно протестировать предложенное решение на практике. Планируем совместно с дальневосточными филиалами ВНИРО заниматься этой работой в следующем году.

Алексей СЕРЕДА, Fishnews

Россия. ДФО > Рыба. Госбюджет, налоги, цены > fishnews.ru, 30 декабря 2021 > № 3937595 Алексей Буглак

Сколько минут до начала?

Украина — это гвоздь НАТО, вбитый в грудь России, и Россия тщится вытащить этот гвоздь

Александр Проханов

Разгромив украинцев в Иловайском и Дебальцевском котлах, ополченцы в едином порыве провели наступление на Мариуполь, и казалось, под знамя Новороссии перейдут Харьков, Одесса, Николаев, Днепропетровск, Запорожье. Порыв ополченцев был остановлен, Луганск и Донецк окуклились. Украинцы пришли в себя и стали строить амию, насыщать её офицерами, советниками, смертоносным оружием, создавая военный кулак, направленный в лоб России.

Минские соглашения явились тем прикрытием, которое позволяло украинцам тянуть время и создавать новую армию, оставляя у российских политиков иллюзию мирного разрешения драмы. Минские соглашения могут стать надгробной эпитафией Государству Российскому. Сегодня Украина — это гвоздь НАТО, вбитый в грудь России. И Россия тщится вытащить этот гвоздь.

Путин направил ультиматум Америке, требуя прекратить движение НАТО на восток — к Донецку, Луганску, Ростову. В этом ультиматуме были некие красные линии, над которыми посмеиваются натовские генералы. Они не прочь заключить с Москвой новые соглашения — уже не минские, а какие-нибудь будапештские. И во время этого изнурительного, длящегося годами переговорного процесса завершить строительство современной, ультрабоеспособной украинской армии.

Останется ли взмах Путина взмахом алебастрового копьеносца, из рук которого так никогда и не вылетит копьё, и он войдёт в историю как алебастровый копьеносец? Едва ли. На недавней пресс-конференции мы видели, как у Путина играли желваки. И военным аналитикам пора анализировать картину боевых действий на украинском театре.

Украинская армия нанесёт таранный удар в стык батальонов Луганска и Донецка, рассечёт их группировку и в расширенный прорыв устремится к российской границе. Российские войска, усилив десантными подразделениями батальоны Луганска и Донецка, замкнут вокруг наступающей украинской армии кольцо, запрут украинцев в мешок, повторяя опыт Дебальцево.

Попавшая в мешок украинская группировка станет вести оборонительные бои, сковывая российские войска. Другая украинская группировка пересечёт украино-российскую границу и ударит по направлению Белгорода и Брянска, выйдя на оперативный простор, ведущий к Москве. Наземные операции будут сопровождаться войной в воздухе и на море. Театр военных действий распространится от Львова до Воронежа и Симферополя. Война завершится к весне среди дымящихся развалин, из которых, воздев руки, будет выглядывать киевская золотая Оранта.

Будет так или иначе, или не будет никак. И между Путиным и Байденом уже заключены секретные соглашения, о которых невдомёк бессмысленным журналистам и слепорождённым экспертам. И мир будет сохранён. И не будет русских и украинских гробов. А Жириновский так и останется сидеть в джакузи, вскипающем кровью.

Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 30 декабря 2021 > № 3937241 Александр Проханов

Анна Авдокушина: Конкуренция банков за проекты девелоперов будет расти

С 1 июля 2019 года российские застройщики жилья лишились возможности привлекать деньги дольщиков напрямую. Рынок перешел на проектное финансирование, по которому средства граждан зачисляются на специальные счета эскроу в банках и хранятся там до выполнения обязательств застройщиком, то есть до ввода дома в эксплуатацию. Вице-президент банка "Дом.РФ" Анна Авдокушина в интервью РИА Недвижимость рассказала об активности российских девелоперов в условиях пандемии, конкуренции между банками за девелоперские проекты, появлении редких проблемных проектов, а также о том, как можно распространить этот механизм в том числе и на рынок индивидуального жилищного строительства.

- Анна, расскажите в каком состоянии сейчас рынок проектного финансирования в России? Какой объем выдачи прогнозируете на конец года?

- В целом рынок достаточно успешно перешел на новую модель работы. Если говорить о цифрах, то сегодня с использованием проектного финансирования в России возводится порядка 72 миллионов из 98 миллионов квадратных метров жилья. За 9 месяцев текущего года портфель подписанных лимитов проектного финансирования среди российских банков достиг 5,6 триллиона рублей. К концу года ожидаем, что показатель может достичь отметки в 6,5 триллиона рублей.

- Такими же темпами будет прирастать рынок и в 2022 году?

- Поскольку в конце года нас ожидает значительный ввод жилья, а кредитные лимиты закрываются в течение нескольких месяцев после ввода объектов в эксплуатацию, мы можем увидеть снижение темпа роста открытых лимитов в первой половине 2022 года. Но уже через год, по нашим оценкам, 90% и более многоквартирных домов будет строиться с использованием счетов эскроу, 5-7% с использованием собственных средств застройщиков, остальное придется на завершение последних проектов с привлечением средств дольщиков напрямую. Таким образом, рынок проектного финансирования полностью сформируется уже в конце 2022 – начале 2023 года.

- Расскажите о портфеле банка "Дом.РФ": какую долю этого рынка вы занимаете и как планируете ее наращивать?

- Мы финансируем почти треть всех сделок в этом сегменте в России и ежегодно увеличиваем свой кредитный портфель. Если на 1 января текущего года он составлял чуть более 1 триллиона рублей, то на текущий момент превысил отметку в 2 триллиона.

- Сколько застройщиков вы финансируете, и какова в портфеле доля столичных регионов? Есть ли планы расширять географию присутствия?

- Более 60% финансируемого жилья в портфеле банка приходится на региональные проекты, если считать в квадратных метрах. География бизнес-присутствия банка "Дом.РФ" уже превысила 40 регионов и ежегодно расширяется. У нас есть задача обеспечить доступность проектного финансирования на всей территории страны - от Владивостока до Калининграда. Мы предполагаем, что в следующем году сможем расширить список регионов примерно на четверть. Будем активнее покрывать города Центрального федерального округа, Сибирского региона, возможно, выйдем в некоторые новые города Дальнего Востока.

- А как ведет себя сейчас средняя ставка проектного финансирования по рынку? Насколько сильно повлиял на нее рост ключевой ставки?

- Актуальные средние ставки кредитования проектов с эскроу почти полностью определяются уровнем продаж квартир и привлечением застройщиком средств на эскроу-счета: чем лучше продаются квартиры в строящихся домах, тем ниже ставка. Если говорить о текущем уровне среднерыночных ставок, то, согласно статистике ЦБ, в третьем квартале они выросли с 2,9% до 3,3% годовых. На это повлияло и снижение уровня покрытия эскроу, и ввод в эксплуатацию проектов с высоким покрытием, а также некоторое охлаждение спроса на жилье, которое мы наблюдали в третьем квартале в связи с корректировкой льготной ипотеки на новостройки.

- А прогнозируемая ставка на следующий год?

- Думаю, с учетом всех факторов, ставка должна будет незначительно расти, но по-прежнему останется вполне комфортной для застройщиков на уровне около 4%.

- Какие риски с точки зрения проектного финансирования сегодня есть у банков, в том числе у вашего, на фоне пандемии?

- Основная опасность в этот период состоит в давлении рыночных факторов на рентабельность проектов, которое мы объективно наблюдаем и которое приводит или может приводить к снижению финансовой устойчивости банков.

- Вы упомянули возможное в текущей структуре рынка снижение финансовой устойчивости. А появились ли где-либо проблемные проекты, реализующиеся по новой схеме?

- В портфеле любого банка всегда есть небольшая доля проектов, которые по определенным причинам потеряли свою устойчивость и не могут в оговоренном графике обслуживать свой долг. При чем эти причины не обязательно связаны с пандемией. Есть уже известный проект в Мурино Ленинградской области. Там разработан план мероприятий, предусматривающий завершение строительства. Стратегия реализуется, в том числе, путём получения операционного и акционерного контроля. Банк делает все, чтобы способствовать решению этой ситуации. Важно, что эти проблемы не означают вероятность появления обманутых дольщиков – ни в настоящем моменте, ни в будущем.

- Из этого можно сделать вывод, что механизм проектного финансирования настолько эффективно обезопасил рынок, что появление обманутых дольщиков теперь невозможно в принципе?

- Сейчас, спустя уже продолжительное время после перехода на эту систему работы, можно с полной уверенностью утверждать, что механизм проектного финансирования максимально минимизировал риски для конечного покупателя. Период пандемии и то, как банки беспрерывно продолжали осуществлять финансирование, несмотря на локдауны и рыночные шоки, также это демонстрируют. Является ли механизм совершенным? Наверное, даже совершенство оставляет возможности для улучшений.

- А нужны ли в это пандемийное время какие-то новые продукты, льготные программы и условия для застройщиков? Готовите ли вы что-либо по этому направлению?

- Пакет государственных мер поддержки очень помогал и помогает отрасли. Спрос поддерживала льготная ипотека, помогала и программа льготного кредитования от Минэкономразвития, успешно функционирует программа поддержки низкомаржинальных проектов. Сейчас у нас в портфеле почти 44% кредитов выдано с теми или иными мерами господдержки.

Если говорить о мерах, разрабатываемых непосредственно банками с учетом того, что часть программ сейчас становится менее доступной для застройщиков, то востребованы коммерческие программы поддержки спроса – снижение ставок для ипотечных покупателей квартир за счет средств застройщиков: прямо или косвенно, в том числе за счет проектного кредита. Мы такие программы разработали и предлагаем нашим клиентам целую палитру вариантов сегодня.

- А вообще активны ли сегодня застройщики? И появилась ли большая конкуренция между банками за них?

- Одним из показателей, позволяющим объективно оценить адаптацию застройщиков к новому процессу, является повышение конверсии из холодной заявки на кредит в подписанный договор. Эта распространённая банковская метрика позволяет оценить, насколько вероятно получение кредита в конкретном банке при подаче заявки. В целом можно сказать, что у застройщиков сегодня существенно меньше трудностей возникает при получении проектного финансирования. В начале реформы они испытывали проблемы со сбором полного комплекта документов, конверсия из заявки в подписанный договор была невысокой и мало прогнозируемой.

На текущий момент конверсия у нас в банке выросла на 61%, сейчас застройщики не только знают, какие требования к проектам предъявляют банки, они стали подавать заявки сразу в несколько банков и после выбирают наилучшее предложение. Конкуренция среди банков за качественные проекты и дальше будет усиливаться, банкам придется внедрять новые технологические платформенные решения, расширять ассортимент предлагаемых продуктов, дополнять текущий продукт новыми опциями.

- Сколько времени в среднем уходит на предоставление одного кредита? Есть перспективы снизить сроки?

- Скорость принятия решения и гибкость в подходе к индивидуальным сделкам – объективно наша сильная сторона. Существуют две общепринятые банковские метрики при кредитовании – это "время до решения" и "время до денег". Важно отметить, что мы с нуля за 2 года выстроили процессы так, что в 2021 году подписали около 1 триллиона новых кредитных договоров. Вторая метрика, "время до денег" – это как быстро застройщик может подготовиться к строительству. С того момента, как стороны окончательно договорились, начинается период выполнения прописанных в кредитном договоре отлагательных условий. Что касается срока, то здесь нет "средней температуры по больнице", все зависит от тех условий, которые застройщик и банк между собой согласовали.

- Власти могут распространить механизм проектного финансирования и на рынок ИЖС. Будет ли он аналогичен или будет немного иным?

- У нас уже есть финансируемые проекты ИЖС. Первый был в Ленинградской области, и сейчас на рассмотрении еще порядка 10 проектов в разных регионах.

Мы как банк полагаем, что рынок ИЖС абсолютно точно нуждается в таком инструменте для качественного рынка. При этом есть у рынка индивидуальных домов и некоторые особенности, и каждый проект ИЖС требует своего подхода и решений. Конечно, будут некоторые отличия от условий проектного финансирования для многоквартирных домов: вопросы общего имущества, разделение проекта на этапы/очереди, в соответствии с которыми будут раскрываться счета эскроу, но основные преимущества – как для застройщиков, так и для покупателей – останутся неизменными. Также мы надеемся, что это поможет привлечь к работе крупных федеральных застройщиков, а без их прихода активное развитие этого рынка вряд ли возможно.

- Есть ли у вас планы по запуску "зеленых" кредитов для девелоперов?

- Сейчас мы работаем над стандартами "зеленых проектов" в строительной отрасли - "Дом.РФ" разрабатывает соответствующий ГОСТ, а в системе наш.дом.рф уже маркируются "зеленые" дома. У нас есть "зеленые" кредиты, если говорить про характеристики объектов, строительство которых мы финансируем. С учетом движения в сторону экологичности и принципов устойчивого развития специальные условия в ближайшем будущем будут появляться. При этом важна поддержка правительства и Банка России для развития "зеленого" кредитования как на рынке ипотеки, так и на рынке проектного финансирования. В целом стандарты "зелености" пока только разрабатываются, и говорить о конкретных решениях еще рано.

Беседовала Ольга ГАХОКИДЗЕ

Россия > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > ria.ru, 30 декабря 2021 > № 3936015 Анна Авдокушина

Глава департамента ЖКХ: Москвичи будут платить за вывоз мусора по-новому

С 1 января 2022 года в Москве начинает работать единый региональный оператор по обращению с твердыми коммунальными отходами – ГУП "Экотехпром". Параллельно с этим меняются не только тарифы на обращение с отходами из жилого сектора столицы, но и статус самой услуги. Руководитель департамента жилищно-коммунального хозяйства Москвы Вячеслав Торсунов в интервью сайту "РИА Недвижимость" рассказал, в чем преимущества новой системы обращения с отходами в городском масштабе, как москвичи будут платить за утилизацию отходов в новом году и что изменится в едином платежном документе.

– Вячеслав Юрьевич, с 1 января 2022 года Москва переходит на новую систему обращения с твердыми коммунальными отходами (ТКО), кроме того, в столице начнет работать единый региональный оператор. В чем были недостатки старой схемы, и как город готовился к внедрению новой?

– Очевидно, что отходы – это мировая проблема. Человечество, обнаружив новые технологичные материалы для упаковки, столкнулось с возросшим объемом отходов, который буквально заполонил планету. Россия в этом плане не стала исключением. Раньше, в советские времена сдавали бутылки и макулатуру, использовали авоськи: фактически большая часть мусора была органическим, он легко перерабатывался и быстро разлагался.

С течением времени по всей России свалки буквально стали наступать на города. Полигоны в некоторых местах отбирали пространство у жителей, мусор скапливался в лесах, оврагах. В итоге правительство, Госдума и президент комплексно подошли к решению проблемы, были приняты соответствующие изменения к 89-му федеральному закону "Об отходах производства и потребления".

Изначально предполагалось, что все субъекты Российской Федерации одновременно вступят в указанную реформу, однако переход на новые механизмы обращения с ТКО потребовал более детальной подготовительной работы в городах федерального значения, серьезных корректировок. Для таких городов сроки реализации реформы сдвинули, и у Москвы была трехлетняя отсрочка, которая истекает в 2021 году. За это время в столице была создана серьезная инфраструктура, обеспечивающая обработку, утилизацию и размещение отходов в разрешенных зонах, сформирован парк специализированной техники, внедрено раздельное накопление отходов. Система жилищно-коммунального хозяйства Москвы была адаптирована к новой схеме обращения с ТКО.

В целом была проделана сложная комплексная работа. Невозможно было бы с 1 января без подготовки перейти на новую систему, как по мановению волшебной палочки.

– Чем работа регионального оператора будет принципиально отличаться от старой схемы обращения с ТКО в Москве?

– Здесь важно понимать, как была организована работа с мусором до внедрения новой системы. В любом российском городе в сфере отходов раньше действовали различные организации – в основном транспортные компании, которые предлагали услугу по вывозу мусора за определенную плату и конкурировали друг с другом на рыночных условиях, без учёта экологической ответственности. С точки зрения ценообразования этот вид деятельности никак не регулировался со стороны государства. И рынок складывался специфическим образом, цены на оказание услуги для жителей определялась по принципу "как договорятся" - 5 рублей за квадратный метр, 7, а то и 15. Очевидно, что отдельные недобросовестные компании, условные ООО "Ромашка", нередко оказывали услуги сомнительного качества, не обеспечивая полный технологический цикл обращения с ТКО. Чтобы снизить издержки и выиграть борьбу за потребителя, они могли сбрасывать отходы в овраги, песочные карьеры, вывозить в лес или даже сжигать в баках, тем самым лишь усугубляя проблему.

Новая же схема диктует определенные правила – в частности, работу регионального оператора. Во-первых, он обязан соответствовать ряду требований, иметь соответствующую лицензию на оказание услуги. Во-вторых, региональный оператор отвечает за весь процесс по утилизации отходов – начиная от их вывоза от многоквартирного дома и заканчивая их обработкой и утилизацией. В-третьих, единый оператор несет ответственность за качество своей деятельности в рамках всей этой цепочки. В случае, если он нарушит требования соглашения и действующего законодательства или перестанет выполнять работу качественно, это легко отследить и принять соответствующие меры – например, оштрафовать или лишить компанию статуса регионального оператора.

– Власти столицы не раз говорили, что к оператору будут предъявлять высокие требования из-за колоссальной ответственности. Обладает ли ГУП "Экотехпром", которое в итоге выиграло соответствующий конкурс, всеми необходимыми мощностями и квалификацией для обслуживания такого огромного мегаполиса, как Москва?

– Условия участия в конкурсе действительно были серьезными. Основными критериями отбора стали такие показатели, как приведенная стоимость услуг регоператора, обеспеченность мощностями по обращению с ТКО и экологические характеристики объектов. Также региональный оператор должен был обладать хорошим опытом и репутацией, иметь современный парк техники для выполнения работ по санитарной очистке города.

В апреле 2021 года в качестве регоператора Москвы было выбрано ГУП "Экотехпром", которое полностью соответствовало установленным требованиям.

– До выбора единого оператора мусор из жилого сектора Москвы вывозили пять коммерческих компаний. Продолжат ли они свою работу в городе в качестве, например, подрядчиков "Экотехпрома"?

– Региональный оператор будет отвечать за весь цикл утилизации отходов во всех округах столицы и во всех его секторах: и жилом, и социальном, и коммерческом. Договоры, заключенные с иными организациями, действуют до конца года. Вместе с тем, регоператор вправе привлекать к исполнению услуг подрядные организации на конкурсной основе.

В Москве соответствующий конкурс был объявлен 18 августа, по его результатам определились операторы комплексной услуги, отвечающие за соответствующие административные округа города. В каждом округе столицы победила та компания, которая соответствует высоким требованиям, имеет соответствующие мощности и опыт работы в сфере обращения с ТКО. Все победители и раньше обслуживали город, с начала 2022 года они продолжат свою работу. Например, "Эколайн" будет отвечать за Центральный и Северный административные округа Москвы, "Хартия" – за Северо-Восточный и Восточный округа, "МСК-НТ" - за юго-восток и ЗелАО, "МКМ-Логистика" - за Западный и Юго-Западный округа, группа компаний "Современные экологические технологии" - за Троицкий и Новомосковский, а также Южный округа, а северо-запад будет обслуживать "Спецтранс".

Всего автопарк "Экотехпрома" и операторов комплексной услуги, которые с 2022 года будут полностью обслуживать столицу в области обращения с ТКО, насчитывает более 1 тысячи единиц современной техники и отвечает стандартам экологических классов "Евро-4" и "Евро-5". Всего будет задействовано свыше 5 тысяч специалистов.

– Как начало работы регоператора скажется непосредственно на москвичах? Например, как горожане будут платить за обращение с ТКО с января?

– Давайте для начала вспомним, как и за что платят собственники помещений в многоквартирных домах Москвы. Ежемесячно москвичи получают либо единый платежный документ (ЕПД) от центра госуслуг "Мои документы", либо от частной управляющей компании, либо от ТСЖ. Платежка складывается из коммунальных и жилищных услуг. В коммунальные услуги входит свет, вода, тепло, водоотведение и газ, если дом газифицирован. На все эти ресурсы государство устанавливает фиксированный тариф – в этом их принципиальное отличие от жилищных услуг.

Что касается жилищных услуг, то размер их оплаты определяют сами собственники путем голосования на общем собрании. Сюда относится фонд заработной платы управляющей компании, содержание общедомового имущества: уборка подъезда, промывка внутридомовых инженерных систем, обслуживание оборудования, которое требует ремонта. В перечне жилищных услуг числился и вывоз мусора.

С 1 января 2022 года услуга по обращению с ТКО, то есть вывоз, захоронение или обезвреживание мусора, перейдет из жилищных в разряд коммунальных услуг. Соответственно, на нее будет установлен фиксированный тариф, чтобы не было, как раньше, разброса – в каком-то доме жильцы платят рубль, а в другом – двадцать.

– Как смена статуса услуги по вывозу мусора с жилищной на коммунальную и ее тарифицирование повлияет на ежемесячные платежи москвичей?

– Раньше услуга по обращению с ТКО входила в ставку планово-нормативного расхода (ПНР), которая включает в себя более 30 видов разных работ по содержанию дома и утверждается департаментом экономической политики и развития Москвы. В 2021 году она составляет 31,89 рубля. Доля обращения с ТКО в этой сумме составляла почти 21%, или 6,63 рубля за квадратный метр. По этой ставке в Москве обслуживается около двух третей из почти 35 тысяч многоквартирных жилых домов, за которыми закреплено ГБУ "Жилищник".

Если за пример мы возьмем квартиру в 100 "квадратов", чтобы было проще считать, получается, что в 2021 году собственник помещения платил за жилищные услуги 3189 рублей, в том числе 663 рубля за вывоз мусора. Теперь, когда услуга из жилищной становится коммунальной, ее необходимо выделить и тарифицировать. С учетом инфляции и необходимых затрат на оказание услуги в полном спектре ставка на вывоз мусора для москвичей составит 7,27 рубля за квадратный метр. Соответственно, хозяин квартиры в 100 "квадратов" будет платить за обращение с ТКО 727 рублей.

– С какого месяца москвичи будут платить за услугу по новым тарифам?

– Изменения в ЕПД москвичи увидят уже в январе.

– А в самом едином платежном документе что-то изменится? Например, планируется ли вывести услугу по обращению с ТКО в отдельную графу?

– Услуга по вывозу мусора не будет выноситься в отдельную строчку, но в ЕПД строка "Содержание жилого помещения" будет отображаться с припиской "Содержание жилого помещения и обращение с ТКО".

– Кто может проконсультировать москвичей по вопросам работы регоператора?

– Получить разъяснения по любым вопросам можно по телефону круглосуточной горячей линии, указанном на сайте ГУП "Экотехпром". Обратиться за информацией можно и в территориальные управления регионального оператора или к его представителям – операторам комплексной услуги. Кроме того, информация регулярно появляется в СМИ и социальных сетях.

– Жильцы домов, которыми управляют частные управляющие организации и ТСЖ, будут платить по аналогичной ставке?

– В Москве устанавливается единая ставка на вывоз мусора для всех жилых домов, в том числе находящихся в управлении негосударственных УК, ТСЖ и ЖСК. Но здесь есть непростой момент. Отдельные недобросовестные частные УК на волне запуска новой схемы по обращению с ТКО 1 января уже сейчас приплюсовывают новую ставку на вывоз мусора к существующей. При этом из платы за содержание дома они ее не вычитают. Это грубейшее нарушение действующего жилищного законодательства.

Я призываю всех неравнодушных горожан, чьи дома находятся в управлении частной организации, обратить внимание на свои платежки. Запросите у своей УК расчет, чтобы понимать, какую долю в плате за содержание у вас составляет вывоз мусора. Уверен, если сейчас опросить сотню москвичей, только единицы назовут точную сумму. Это право собственников – требовать у УК отчета, и организация обязана предоставлять полную расшифровку оказываемых услуг и объяснять, из чего складывается плата за содержание многоквартирного дома. Москвичам важно в этом разобраться, иначе они, возможно, будут переплачивать.

Мы, со своей стороны, попросили Мосжилинспекцию проверять и анализировать указанные затраты, но и собственники самостоятельно могут обратиться в надзорный орган в случае неправомерных действий со стороны управляющей компании или ТСЖ. Жилищная инспекция вправе и обязана принять обращение, проверить УК и, при необходимости, выдать соответствующее предписание или выписать штраф.

– А как будут платить за вывоз мусора представители коммерческого сектора?

– Раньше услуга по вывозу мусора и ее стоимость для коммерческого сектора также определялась рыночными условиями: кто-то платил больше, кто-то меньше. Сейчас каждая организация должна заключить договор с региональным оператором на вывоз отходов. Сделать это необходимо до 1 января 2021 года. Договор регулирует важнейшие для предпринимателей и компаний условия – график и периодичность вывоза отходов, закрепляет за каждым конкретную контейнерную площадку.

В нежилом секторе плата будет рассчитываться в зависимости от количества и объема вывезенных контейнеров. Тарифы будут действовать те же, что и для жилого фонда – 839,23 рубля за кубический метр ТКО.

– Планируется ли ребрендинг контейнерных площадок Москвы со стартом работы регионального оператора или закупка дополнительных емкостей под отходы?

– Нет, в ближайшее время ребрендинг не планируется. В Москве с 2020 года действует программа раздельного накопления отходов, подразумевающая цветовую индикацию контейнеров и спецтехники: синие емкости – для вторсырья, серые – для смешанных отходов.

Поскольку раздельный сбор мусора стартовал в Москве досрочно, во дворах всех жилых домов и около объектов социальной сферы было оборудовано более 22 тысяч контейнерных площадок, где установили 60 тысяч брендированных контейнеров с поясняющими пиктограммами.

– В целом какой объем отходов, по предварительным прогнозам, утилизирует единый регоператор Москвы за 2022 год, работая и в жилом, и в коммерческом секторе?

– Фактические объемы накопления отходов подвержены влиянию многих факторов, в том числе сезонности, и напрямую связаны с нашим образом жизни – от ковидных ограничений и уровня потребления до активности граждан в раздельном накоплении отходов. Расчетные объемы ТКО будут утверждены в территориальной схеме обращения с отходами – это публичный документ, который прошел общественные обсуждения. Согласно указанной схеме, масса накопления ТКО в Москве составляет более 6 миллионов тонн.

Беседовала Полина ЕРМИЛОВА

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Экология > ria.ru, 30 декабря 2021 > № 3936014 Вячеслав Торсунов

"Победа нам невыгодна": как мы проигрываем великую войну в своей стране

Наталия Осипова

Выставкой о нацистах и их преступлениях, открытой в Центральном музее Вооруженных сил Российской Федерации, проект "Нюрнберг. Начало мира", посвященный событиям и героям Международного военного трибунала, завершил свой активный годовой цикл.

В самом начале итог работы рисовался в победных тонах. Планировалось потрясти журналистским топором и отчитаться бодро: дескать, это было славное время охоты за нацистами. Но так сказать не получается. Проект, который казался на старте походом по местам боевой славы великих предков по понятному в общем-то маршруту оказался абсолютно иным — сложным, порой даже мучительным от осознания того, что множеству людей тема Победы неприятна, как докучливое жужжание. Единства вокруг безусловной истины Победы, как оказалось, нет.

На пути встречались энтузиасты, реже, чем бы хотелось, и чаще, чем предполагалось, встречались циники, скептики, коммерсанты и даже победофобы. Все те, кто или использует эту тему в своих целях, или предпочел бы о ней не вспоминать даже по праздникам.

Самое шокирующее открытие о текущей реальности: иногда в своей стране приходится с трудом пробивать очень важные проекты, рассказывающие о прошлом, о войне. Особенно тяжко, когда ничего не получается — из-за ведомственных ограничений, интересов, иногда коммерциализации исторической памяти. Здесь — закон, там — прайс, тут — правовой акт, а еще права собственности, а еще требования наследников, а еще жалобщики.

А в итоге сделать популярный проект, опираясь на документы, очень сложно. Чтобы под каждым рассуждением — настоящие фотографии, бумаги, письма, доказательства, свидетельства, а не исторический блогерский свист.

Очень сложно, но иначе нельзя.

Юридические и организационные сложности преодолеваются, хотя часто и огромными усилиями, а вот идеологические — никогда. Когда руководитель культурной институции говорит тебе: "И о чем будет ваше мероприятие? Опять про то, что Россия лучшая и всех победила? Только вот без этого, пожалуйста. Мы бы не очень хотели брендироваться с этим". И стоишь оглушенная с трубкой в руке — и едва сдерживаешься. А сдерживаться надо, потому что в культуре без сдержанности нечего делать — тема Победы воспринимается как государственно-пропагандистская, мертвая, кондовая, поэтому ее "не надо". Это если по-честному, а не для отчета. Для отчета все покивают и покажут патриотическое кино.

И не раз за эти полтора года работы проекта то один, то другой участник нашей редакции ощущал на себе испытующие взгляды знакомых — вы блаженные идиоты, которым больше всех надо, или вы решили "подзаработать на теме войны"? Третий вариант часто не приходит людям в голову.

И это настоящая грусть-печаль. Редкие энтузиасты, увлеченные люди, способные годами исследовать самые травматичные, сложные, жестокие темы, связанные с нацизмом, встречаются редко, и общество отвыкло от встреч с подлинным профессионализмом и подвижничеством — при всей огромной востребованности темы. А именно такие нужны остро, как нужны были фронтовики, способные нелицемерно и одновременно деликатно рассказать о войне детям. Именно искренние люди могут рассказать новому поколению военную правду — так, чтобы заинтересовать, чтобы задеть за живое. Но на каждый класс, стрим, модуль, урок их не напасешься. А циники и коммерсанты от истории расскажут так, что детей вывернет от лицемерия. И будет только хуже. Уж тогда им лучше ничего не знать, ограничившись сухой строкой учебника.

Мы делали проект о том, как союзники по антигитлеровской коалиции юридически обоснованно, доказательно, в открытом судебном процессе осудили нацизм. И были уверены, что уж с Западом в этой теме проблем не будет. И сейчас мы как елки обвешаемся партнерствами, коллаборациями, совместными проектами с самыми передовыми европейскими и американскими институциями, изучающими историю нацизма и трибунала, и все вместе еще раз соединимся, теперь уже интеллектуально, чтобы напомнить мертвому зверю нацизма о том, что он убит. Не тут-то было. Все ожидания, идеи, предложения пошли прахом. Каждый за себя — и никто не за Россию.

Мы получали самые экзотические ответы от наших потенциальных западных партнеров. "Какая прекрасная идея, у нас даже есть грантовые программы для подобных тем, напишите нам заявку, срок подачи заявки два года назад миновал, сейчас бы как раз пришло время принятия решений". Или: "Обязательно посотрудничаем, выберите нужные документы и фотографии на сайте и пришлите нам номера, мы вышлем счет". Или: назначенный для коммуникации сотрудник уходит в глухую оборону, рассказывая нам о трудностях своей семейной жизни и невозможности уделять время работе над проектом. И это все в лучшем случае. В худшем и типичном — молчание, игнорирование.

Да и то правда — зачем говорить вместе с русскими про Нюрнберг. Ведь все исторические роли давно распределены. Америка — главный победитель, американский солдат свернул шею Гитлеру. Германия находится в оккупированном состоянии и продолжает каяться перед теми, кого разорила и убивала, — перед всеми, кроме русских. Франция и Англия поддерживают своего главного партнера по Нюрнбергу — США. Россия тут годится только на роль виноватой, каковую, собственно, нам и навязывают упорно, год за годом. Кто-то же должен быть злодеем? Германию на роль злодея уже нельзя, она полностью разоружилась, раскаялась, денацифицировалась, да и НАТО и европейская солидарность не велят. Как сказал мне один наш настоящий западный партнер из Германии, когда мы обсуждали один совместный проект (тоже, впрочем, несостоявшийся): "Вы, русские, исходите в вашем мировоззрении из Победы 1945 года. И в этом смысле Нюрнберг — то, о чем вы хотите и должны говорить. А в Германии исходят из того, что в 90-е победили империю зла, которая угнетала народы уже после Второй мировой войны, и Германия в результате этой победы получила свою свободу". Две разные картины мира. Для нас Победа и Нюрнберг действительно стали началом нового мира, мы так и делим эпохи на довоенную и послевоенную, а у наших партнеров рубежный год, разделяющий эпохи надвое, — 1991-й, год крушения СССР. И это принципиальное различие.

Поэтому мы с нашими героями, сюжетами, открытиями о нацизме, геноциде, Нюрнберге миру не нужны. Рынок смыслов, заслуг, героев уже сложился. Идеологически, исторически, кинематографически, медийно, масскультно все описано и каталогизировано. Русских как спасителей мира никто не ждет.

В США существует Центр Роберта Джексона — институция по изучению и сохранению наследия Нюрнберга. Его Америка много лет делала настоящим супергероем, борцом за идеалы добра и справедливости. Поэтому о нем знает весь мир, а о нашем обвинителе, прокуроре Романе Руденко, не знаем часто и мы сами. На запуске проекта мы радостно припали было к источнику, думая, что проделана классная работа и мы сможем многое почерпнуть, не копая сами. Многое уже сделано до нас. И это верно. Работа проделана гигантская. Для Америки. Интересные материалы, большой архив, сведение звука и видео в единые треки, дающие представление о происходящем в зале суда. Раньше отдельно снимали картинку и отдельно писали звук. И для получения современного эффекта съемки надо соединять два источника в один — воспоминания, фото, хронологию процесса. Какое совпадение, а мы ведь решили делать рубрику "Хронотоп", следуя за логикой процесса день за днем.

Нырнула вглубь американской исторической реальности. Решила не мелочиться и сразу пойти по ключевым точкам, одна из главных — допрос Геринга Романом Руденко, который позволил загнать нациста в угол и вынудить его признаться в совершенных преступлениях. И что же стоит в хронологии Центра Джексона в этот день? А ничего. Его просто нет, такого события. Идеальный способ настройки. Не надо врать про историю, можно ее просто забыть. И все — на зачищенном от заслуг советских участников процесса поле будут сиять только американские достижения.

Метод работает идеально и производит патриотов Америки из наших людей до сих пор, исправно и с превышением плана. А кто виноват? Ну уж точно не американцы. Ведь это мы не создали свой аналогичный институт, не ведем его работу и не выкладываем результаты на разных языках, не учим студентов в России на материалах Нюрнбергского процесса — правоведов, переводчиков, историков. А они своих учат. И чужих учат. Так кто виноват, кроме нас самих? Победителей, которые из скромности решили не настаивать на своих заслугах тогда, и в 1945/46-м упустили прекрасную возможность не промолчать. Недостаточно занимаясь пропагандой своих побед и достижений, мы в итоге были вынуждены реагировать на ложь, оскорбления и обвинения в адрес советских солдат и полководцев. Вместо того чтобы ставить памятники своим освободителям в Освенциме, мы вынуждены защищать от надругательств те, что стоят на главных площадях европейских столиц. И не защитили.

Русские не рассказывали о своем Нюрнберге не только Западу и Востоку, но и самим себе. После завершения суда эту тему не очень-то любила и советская официальная пропаганда, по многим причинам. Возможно, потому, что трое нацистов были признаны невиновными и отпущены (а это был удар по позиции СССР, хотя они были потом осуждены по другим процессам). Возможно, потому, что тема огромных жертв — а именно в Нюрнберге обсуждался уровень и масштаб насилия нацистов над советскими людьми — была болезненна и указывала на цену Победы. Из 27 миллионов погибших большинством были не воины, а мирные жители, что ставило неизбежные вопросы к власти. Почему допустили? Только сейчас, спустя столько лет тема геноцида звучит уже без стеснений и экивоков, только сейчас вскрываются многие расстрельные рвы, открываются старые документы и заводятся новые уголовные дела о нацистах и их пособниках. Сейчас, когда большинство из них уже ушли в мир иной и наказывать некого.

Вопрос: ну а почему молчали? Возможно, потому, что огромное количество пособников было на территории Белоруссии и Украины, это были советские граждане, те самые бандеровцы, которые с тех пор ведут войну с Россией. Не хотели бередить.

Тема геноцида и участия в нем советских же граждан была болезненна и опасна как открытая рана — ее постарались как можно быстрее зашить наживую и не отворять. Сосредоточившись на теме Победы, героев, защитников. Но без злодея нет героя. Без зла величие подвига невозможно понять.

Мы несколько раз слышали: а зачем вы рассказываете о нацистах, о плохих? Расскажите лучше о героях. Но если имена злодеев — табу, то кого победили те самые великие наши деды, наши гераклы и тесеи, которые теперь в мраморе памятников в музеях или на кладбищах? Без злодея нет героя — и без героя нет злодея.

Для этого мы и вглядываемся близко в зло, чтобы ужаснуться ему, отпрянуть и убедиться, что мы на правильной стороне. На нашей выставке в музее эти лица со списками их преступлений и страшными словами их последней присяги Гитлеру — нераскаявшиеся нюрнбергские преступники, казненные, но даже перед петлей сохранявшие верность своей идеологии и своему вождю. Именно с такими убежденными злодеями пришлось воевать нашим предкам. Как было справиться с ними, такими сильными, умными, жестокими, так искренне и технично ненавидящими нас и выстраивавшими идеальную машину нашего уничтожения? Никто не смог, вся Европа полегла, а наши предки смогли.

Осознать их величие, можно только осознавая масштабы зла и не щадя себя. Чтобы понять Победу, приходится входить в пространство огромной боли. А это уже риски, персональные. Почему празднование Дня Победы вызывает порой такое чувство протеста у юных? Потому что они видели только парад, но не видели кровавых рек, которые были остановлены победителями. Без боли нет избавления от невежества и цинизма. Рассказывать о Победе новым поколениям теперь придется через историю не только героев, но и жертв войны и виновников ее. Вот так, по классике: жертва, виновник, спаситель. По законам человеческой и медийной драматургии. И все делать честно.

Почему же не делали раньше? А раньше и незачем было. По умолчанию все знали, что такое война. Победители — все были живы. Кому объяснять? Трагедия только что завершилась. И после ее финала — в Нюрнберге — нужно было строить мирную жизнь. После ужасающей, чудовищно кровавой войны невозможно было говорить о ее жертвах каждый день, иначе мира не построишь. Да и кому говорить? Если все всё знали: и вернувшиеся с фронта, и те, кто был в тылу, и те, кто был в оккупации. В каждой семье свое болело. Именно об этом не любили говорить фронтовики — болело. Не потому, что стыдились Победы или боевого пути, но потому, что невозможно было еще и говорить об этом. Нюрнберг же вытаскивает тему жертвы и боли. Оказывается, так и не избытой до конца. И потому с этой темой слишком сложно иметь дело.

Не все выдерживали наш большой редакционный поход. Личные обстоятельства, дела, новые ситуации — любая команда меняется по мере приближения к цели. Путь вообще меняет нас. Но иногда происходили и вовсе необъяснимые истории, когда мы не могли преодолеть внезапно возникшего недопонимания. Препятствия и проблемы возникали на каждом шагу. Похоже, это не преувеличение — с темой нацизма на личном уровне очень сложно иметь дело. Она токсична, она опасна для многих аспектов жизни — страдают здоровье, карьеры, дружбы. Кое-какие потери мы до сих пор оплакиваем. Но наросли и новые друзья, помощники, союзники.Главное открытие, которое может обескуражить, но и вызвать желание не сдаваться: а ничего не закончилось. Тема фашизма устроена невероятно коварно — о ней, с одной стороны, надо напоминать чуть не каждый день, с другой стороны, от частого напоминания зарастают цинизмом уши. Тупик. И потому так удобно идеологическим спекулянтам всех мастей говорить: ой, ну сколько уже можно про эту вашу Победу — спустя 76 лет... Увы, можно столько, столько нужно. У этой темы нет времени в привычном понимании. Оно не уходит, не утекает, не перестает. Как монахи читают за мир свои молитвы неусыпно, так и мы обязаны произносить, снимать, писать, думать о нацизме постоянно, приговаривая его каждый день к пожизненному — и без права помилования. Так сложно и мучительно устроена эта работа.

И каждый новый циник и неонацист возникает там и тогда, где эта работа не сделана.

Самое важное — когда сквозь пелену недоверия, усталости, равнодушия проглядывает живой интерес людей. От нынешних молодых ребят требуется куда больше интеллекта и душевных сил, чтобы понять, что такое Победа, продираясь через толщу равнодушных взрослых или казенную неудачную пропаганду. И это золотые дети. Я их видела, они есть, значит, все не зря.

Закрыв проект, мы не снимаем с себя обязательств — вот что самое сложное. Нельзя проснуться на следующее утро после Нюрнберга и забыть о нем. Мы же, собственно, именно это хотели поведать миру, напомнив о главном событии в истории XX века. Теперь каждому участнику команды проекта с этим жить — обдумывая, какие нужно и можно делать шаги в мире, который обязан Победе и Нюрнбергу, но предпочел об обязательствах забыть.

Россия. Германия. ЦФО > СМИ, ИТ. Армия, полиция > ria.ru, 30 декабря 2021 > № 3935659 Наталия Осипова

Америка и Китай готовы разрушить мировой рынок

Сергей Савчук

Если у кого-то были надежды, что штормовой 2021-й хотя бы под конец сбавит обороты в плане ломки геополитических и рыночных аксиом, то они были напрасными. В новый год человечество входит под жалобный треск правил, усердно насаждавшихся на протяжении предыдущих десятилетий.

Еврокомиссар по вопросам внутреннего рынка Тьерри Бретон (Thierry Breton) заявил, что Евросоюз уже в ближайшие дни начнет реализовывать комплекс мер по снижению собственной зависимости от поставок редкоземельных металлов из Китая.

Ему вторит председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен, уточняя, что современное европейское производство сложной электроники, электрокаров, добыча экологически чистого водорода и металлического кремния для изготовления солнечных панелей критически зависимы от Китая, отношения с которым у коллективного Запада далеки от безоблачных.

Чиновники не обозначили конкретные шаги, на которые готова пойти Европа, но, учитывая, что прозвучали формулировки о необходимости гарантировать полную цепочку производства и поставок, можно предположить, что Евросоюз планирует резко ужесточить правила экспорта редкоземов, а также обязать все профильные компании отчитываться в объемах балансовых запасов и производства.

Отдадим должное руководителям Старого Света, они не соврали.

Где-то до середины восьмидесятых годов прошлого века лидером по добыче и извлечению редкоземельных металлов были Соединенные Штаты, но затем пальму первенства, не оставив никому шансов, перехватил Китай. Сегодня, в период взрывного роста сложных энерго- и ресурсоемких производств, КНР, по различным оценкам, контролирует порядка 80-90 процентов мирового рынка редкоземов.

Здесь нужно сделать отступление и пояснить некоторые базовые факты: без этого не будет понятен накал противостояния Запад — Китай.

Международный союз прикладной и теоретической химии относит к редким и редкоземельным металлам 17 элементов. Это скандий, иттрий и 15 лантаноидов, среди которых ниобий, вольфрам, литий, цирконий, рений и другие. Как несложно догадаться, свое название редкоземы получили неспроста. В земной коре они встречаются чаще, чем, например, то же золото, однако их общие запасы очень невелики, а извлечение из рудной массы — процесс весьма затратный во всех отношениях. Общемировые запасы редкоземельных металлов оцениваются всего в 120 миллионов тонн, из которых более 44 миллионов приходится на Китай.

За ним по убыванию идут Россия, Канада, Австралия, Бразилия, Индия и Вьетнам.

О России чуть ниже, а пока о производстве конечной продукции.

По итогам 2019 года КНР произвела 132 тысячи тонн редкоземов, то есть Пекин контролирует 62 процента мирового рынка. Далее с громадным отставанием идут США: 26 тысяч тонн и скромные 12 процентов, но здесь нужно понимать, что Штаты значительную часть конечных металлов получают из того же Китая. То есть исходная руда добывается в Америке, затем отправляется в Азию и уже после переработки на китайских горно-химических предприятиях в виде готового металла плывет обратно. Даже заключение перемирия между Вашингтоном и Пекином после затяжной торговой войны проблему не решило. В октябре 2020 года президент Трамп своим указом ввел общенациональный режим чрезвычайной ситуации в сфере добычи редкоземельных металлов. Прошел год, в Белом доме уже другой руководитель, а отголоски трансконтинентальной борьбы теперь накрывают и Европу, которая, будучи верной союзническому долгу, строит с Китаем весьма прохладные отношения.Последний, пользуясь своим доминирующим положением и текущим глобальным кризисом, напрямую влияет на международный рынок и намекает, что худой мир лучше доброй ссоры.

Для понимания дадим краткую справку, сколько отраслей современной промышленности не могут существовать без постоянных поступлений редкоземов. Ниобий, вольфрам, литий и их "коллеги" из числа редких металлов незаменимы в производстве полу- и сверхпроводников, современных сталей, включая сплавы для атомной и авиационной промышленностей, широкого спектра стекол, аккумуляторных батарей, конденсаторов, систем спутникового наведения, ракетных двигателей, рентгеновских аппаратов, инфракрасной и волоконной оптики, лазеров, светодиодов, микропроцессоров и высокооктанового бензина. Нашли они свое применение и в медицине: рений используется для лечения опухолей, а цирконий — для протезирования.

В 2019 году 38 процентов всех редких металлов было потрачено на изготовление постоянных магнитов, 23 процента — на производство химических катализаторов, 13 процентов съел выпуск полировочных порошков для стекол и абразивов, металлурги и производители электрокаров оттянули на себя еще по девять процентов из общей доли.

Как видим, сплошь сложное наукоемкое производство с высокой конечной стоимостью продукции, без которой ни одно государство не может по праву считаться промышленно развитым.

На фоне подобной статистики и мировых тенденций страны Запада, десятилетиями ратовавшие за свободный рынок и упрекавшие Россию в попытке монополизировать поставки газа, стали делать ровно то же самое — только в кратно большем объеме.

В начале декабря Геологическая служба США (USGS) объявила о создании компании USA Rare Earth, в задачи которой входит обеспечение минимум половины потребностей страны в редких и редкоземельных металлах. Фактически речь идет о плановом создании монополиста, ведь USGS отдала в ведение своего детища месторождение Round Top в штате Техас, известное тем, что там расположены крупные запасы галлия в объеме 35 тысяч тонн. Таким образом, Вашингтон отсекает от этого источника любых других инвесторов и замыкает цикл "добыча — извлечение — применение" исключительно на себя.

Глупо было бы думать, что Китай не знал о готовящихся шагах и не предусмотрел контрмеры. Китайская государственная комиссия по управлению активами (SASAC) неделю спустя опубликовала заявление об объединении четырех крупных профильных компаний в одну под общим названием China Rare Earth Group.

Горизонт ее задач не является тайной. Управляемый китайским правительством холдинг должен стать ведущей компанией, охватывающей не менее 90 процентов добычи редкоземельных металлов, а это, учитывая степень консолидации Китаем глобального рынка, делает его даже не региональным, а сразу мировым доминантом.

Однако вернемся к родным просторам.

Нас обычно ставят в конец списка стран, располагающих редкими и редкоземельными металлами, что в корне неверно. Российской Федерации принадлежит сырьевая база редкоземельных металлов, которая является одной из крупнейших в мире: ее объемы оцениваются в 27 миллионов тонн. Тринадцать из семнадцати месторождений хранят половину всех наших редких богатств, а среди наиболее крупных числятся Селигдарское, Белозиминское, Чуктуконское, Улуг-Танзекское, Ловозерское и Ярегское. Проблема в том, что они практически не отрабатываются, и по этой причине Россия удерживает всего два процента мирового рынка.

Ровно год назад, в декабре 2020-го, Минпромторг опубликовал программу развития отрасли редких и редкоземельных металлов. Она предусматривала, что к 2024 году российская промышленность должна выйти на отметку в 20 тысяч тонн, а уже в 2030-м перевалить за 70 тысяч тонн производства столь востребованных металлов. На реализацию таких грандиозных планов требуются соответствующие средства — министерство оценило пакет требуемых инвестиций в 284 миллиарда рублей, из которых 62 должно выделить государство, а все остальное возлагается на плечи частных инвесторов. В рамках проекта планировалась отработка Завитинского и Ковыктинского месторождений лития, Томторского, где предполагалось производство феррониобия, Зашихинского месторождения с его ниобием, танталом, цирконием и титаном, а также ряда других, включая объекты в Чили и Конго. Эти планы перечеркнула пандемия и западные санкции, которые накладывались как-то уж очень избирательно. Например, из-за сложностей из проекта на Томторском месторождении была вынуждена выйти корпорация "Ростех", которая, однако, сохранила за собой проекты по добыче бериллия и германия на Малышевском руднике и Павловском буроугольном месторождении в Приморье. С неменьшими сложностями столкнулись и прочие потенциальные игроки, например "Росатом", Атомредметзолото и другие. Потому в настоящий момент, чтобы не быть голословным, говорить о реализации этой программы было бы как минимум преждевременно. У нашей промышленности просто нет столько рабочих рук и денег.

Однако когда сложные времена минуют и в наличии будет достаточно рук и финансов, России не следует больше обращать внимание на поучения западных партнеров и нужно делать ровно то же, что и они.

США. Китай. Весь мир. Россия > Металлургия, горнодобыча > ria.ru, 30 декабря 2021 > № 3935658 Сергей Савчук

Зачем застройщику новые технологии

Технологичные решения активно внедряются даже в такой консервативный рынок, как ЖКХ. Минстрой планирует вложить до 2030 года 393 млрд рублей для цифровой трансформации в этой сфере. О том, какие технологии помогают застройщикам «Строительной газете» рассказала CEO компании «Домиленд» Дарья Воронова.

По данным компании Deloitte, использование цифровых решений в области коммерческой недвижимости с 2015 по 2019 год выросло на 1072%. В то же время технологии меняют и рынок жилой недвижимости. Применение мобильных технологий, искусственного интеллекта, «умной» инфраструктуры, VR и AR (Virtual Reality и Augmented Reality) полностью преобразует пользовательский опыт в сфере недвижимости и ЖКХ.

Какие технологии меняют сферу недвижимости

Мобильные приложения

По данным Mediascope, аудитория мобильного интернета в России составляет 86,2 млн пользователей или 70,5% от аудитории Рунета. Поэтому компании зачастую перестраивают бизнес под mobile-only подход. В последнее время большое распространение получили супераппы — мобильные приложения с расширенным набором функций, которые дают пользователям доступ к продуктам цифровой экосистемы.

Мобильные решения оптимизируют весь процесс взаимодействия с клиентами и делают его бесшовным — от выбора объекта до заселения. Жители выбирают недвижимость через виртуальные витрины, контролируют статус строительства, получают поддержку через онлайн-чаты компании-застройщика, записываются на офлайн-процедуры, такие как подписание документов и приемку. В некоторых приложениях, включая суперапп Домиленд, застройщик может также отправлять SMS и push-уведомления с важной информацией.

Таким образом достигается омниканальность — жители могут выбирать жилье и решать вопросы заселения и проживания через одно приложение. С использование автоматизации оптимизируется работа и управляющих организаций: заявки не теряются, а вопросы жителей решаются быстрее и эффективнее.

VR-решения для покупки жилья

Согласно опросам, люди, относящиеся к поколению миллениалов, чувствуют себя комфортно при покупке жилья онлайн, за ними следуют представители поколения Z (18-26 лет), 39% и 36%, соответственно. В связи с этим приобретает значение развитие сервисов для дистанционного показа жилья. Вместо посещения физического объекта продавцы могут записывать виртуальные туры по объектам недвижимости. С помощью VR-инструментов можно представить, как будет выглядеть дом или квартира с тем или иным дизайном. Например, сервис roOomy создает VR-туры, давая наглядное представление о помещениях с различными интерьерами.

Большие данные и алгоритмы

С помощью Big Data участники рынка недвижимости способны принимать более взвешенные решения. Так, маркетплейсы по продаже и аренде недвижимости Zillow, Trulia и Redfin используют аналитику на основе больших данных для составления прогнозов по тенденциям на рынке и стоимости объектов в конкретных районах.

Недавно компания Zillow заявила, что больше не планирует заниматься быстрой автоматизированной покупкой домов с целью перепродажи, поскольку стоимость жилья слишком непредсказуема. Стоит отметить, что это частный случай, когда компания выбрала сегмент с низкой маржинальностью. Одновременно другие глобальные игроки, такие как компания Opendoor, успешно применяют алгоритмы для продажи недвижимости эконом-класса.

Умные дома и интернет вещей

Смарт-технологии помогают собирать данные с помощью интеллектуальных датчиков в доме или здании и отправляют информацию в облако. С помощью прогнозной аналитики и умных технологий можно предотвратить проблемы и неисправности инфраструктуры до того, как они возникнут. Умные дома наиболее привлекательны для молодого поколения — 67% представителей generation Z отмечают большую важность смарт-технологий при выборе жилья.

Жители могут управлять умными устройствами с помощью смартфона на общедомовой территории или в квартире. Таким образом, застройщик повышает привлекательность объектов для клиентов и обеспечивает лояльность будущих жителей. Плюс ко всему умные счетчики помогают управляющей компании сокращать потери, а жителю — не заботиться о передаче показаний. Некоторые технологии автоматически определяют уровень расхода электроэнергии или теплоснабжения. Например, умную систему теплоснабжения разработала российская компания “Радар ММС”. В теплые дни, когда не требуется отапливать помещение, система автоматически уменьшает температуру.

Государственная стратегия цифровой трансформации сектора ЖКХ включает внедрение типовых систем управления снабжения ресурсами, для этого планируется использовать интернет вещей: интеллектуальные приборы учета, умные датчики, системы контроля зданий и т. д. Минстрой обяжет ресурсоснабжающие организации и управляющие компании устанавливать смарт-датчики на своих объектах. Анализ данных о состоянии коммунальных сетей может снизить аварийность инфраструктуры и одновременно увеличить срок ее службы.

Цифровые системы для жилой недвижимости

После активного применения автоматизированных решений на рынке коммерческой недвижимости инновации становятся частью повседневной жизни в сегменте многоквартирных жилых домов. Они постепенно внедряются в форме автоматизированного управления посетителями дома, умных систем доступа, систем отслеживания домашних животных, приложений для управления почтовым отделением и супераппов.

Технологии помогают застройщику предоставлять качественный сервис клиентам с бесшовным переходом, не требующим смены приложения, от этапа выбора жилья до решения вопросов, связанных с проживанием и оплатой счетов. Умные дома оптимизируют расходы компаний и не требуют от жителей передачи показаний приборов учета. А VR и AR помогают при выборе недвижимости без посещения объекта. Жители, в свою очередь, получают удобный сервис с возможностью выбирать объект через онлайн-витрину, отлеживать в приложении статус строительства, оставлять заявки для диспетчерской службы через онлайн-чат, участвовать в общих собраниях собственников в удаленном формате и автоматически оплачивать счета за ЖКУ.

Авторы: СГ-Онлайн

Россия > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > stroygaz.ru, 30 декабря 2021 > № 3934230 Дарья Воронова

«Поддержим» Мельницу Гергардта: впервые реконструкцию исторического здания проводят с помощью опалубки перекрытия в качестве страховочной системы

О сложностях и особенностях работы с объектом культурного наследия федерального значения «Стройгазете» рассказал инженер-технолог компании PERI Евгений САНКОВИЧ.

Мельница Гергардта входит в состав Музея-заповедника «Сталинградская битва» и является одним из символов Волгограда. Здание было построено в 1900 году и восстановлено после пожара в 1908 году с применением новой для того времени технологии – железобетонного каркаса. Во время битвы за город в 1942-43 году мельница стала важным узлом обороны.

Изначально заложенная в конструкцию повышенная прочность и кирпичные стены метровой толщины помогли выдержать многочисленные обстрелы, попадания снарядов и авиабомб. После войны здание решили не восстанавливать – как напоминание о жестоких боях.

Сегодня памятник находится в аварийном состоянии. Весной этого года из-за сильного ветра обрушился фрагмент стены – стало очевидно, что зданию необходим срочный ремонт. Восстановительные работы начались в сентябре с уборки висящих балок и бетонных обломков и установки опалубочной системы. Опалубка будет поддерживать плиты перекрытия на протяжении всех реставрационных работ, что обеспечит безопасность рабочих и защитит пролеты здания от дальнейшего обрушения.

Подрядная организация, которая выполняет работы по реставрации, обратилась в компанию с техническим заданием – подобрать такую опалубочную систему, которая позволит временно передать часть нагрузки с аварийных железобетонных перекрытий и защитит от возможного падения обломков с большой высоты. При этом опалубка должна быть съемной, чтобы конструкцию можно было без проблем перемещать между участками здания.

Основные сложности в подборе подходящей системы заключались в том, что все работы проходят в стесненных условиях и при этом предусматривается возведение новых перекрытий внутри помещений. Систему нужно было спроектировать таким образом, чтобы временная опалубка под основным перекрытием не препятствовала возведению конструкций, предусмотренных проектом реставрации. На некоторых этажах перекрытие сохранилось, на других практически полностью разрушено. Перед инженерами стояла еще одна задача – правильно определить расстановку всех элементов системы, чтобы не возникло проблем с монтажом непосредственно на стройплощадке.

По проекту реконструкции инженеры собрали все нагрузки, действующие на опалубочную систему от аварийного железобетонного перекрытия, то есть вес существующих перекрытий, а также возможные динамические нагрузки, и на основе этих данных произвели расчеты основных несущих элементов системы: главные и второстепенные балки, стойки и палубы из фанеры. После определения нагрузок и расчета были подобраны необходимые конструктивные элементы. Завершающим этапом проектирования стали раскладка главных и второстепенных балок и расстановка стоек. Проект разработан на 6 этажей, включая подвальный.

Конструкция собрана из универсальных типовых элементов заводского изготовления под конкретную задачу. Это стоечно-балочная система. Она представляет собой вертикально установленные металлические стойки, у которых регулируется выдвижка по высоте для установки в проектное положение. В нижней части стойки укреплены треногами, чтобы они располагались строго вертикально и в то же время имели жесткость установки.

По этим стойкам с помощью специальных листовых головок и креплений уложены деревянные двутавровые балки. Первый уровень – это главные балки, они воспринимают основное давление на изгиб и поперечную силу от нагрузок, которые приложены к этой системе. От главных балок вторым уровнем идут второстепенные, уже с более частым шагом. Если главные уложены через полтора метра друг от друга, то второстепенные – через полметра. Второстепенные балки формируют основание для крепления ламинированной фанеры, которая образует ровную поверхность в требуемой проектной отметке. На нее как раз и передаются нагрузки от перекрытия посредством специальных приспособлений.

Такие системы в большинстве случаев применяются для бетонирования плит перекрытия при строительстве многоэтажных домов. Конструкция позволяет воспринимать довольно большие нагрузки от железобетонных плит, имеющих высокую массу. При этом у системы хорошая вариативность и собираемость, в том числе в стесненных условиях. Небольшой вес элементов позволяет переносить детали системы вручную и собирать без применения специальной техники. Это крайне важно в ситуации, когда работы ведутся внутри здания, где не может работать кран. При необходимости конструкция позволяет добавить нетиповые элементы, такие как деревянный брус определенных размеров, стальные профили или металлоконструкции, которые можно изготовить на месте.

В случае обрушения аварийного перекрытия, конструкция выдержит и эти нагрузки, поскольку расчеты велись исходя из геометрических размеров существующего перекрытия и возможного падения обломков. Помимо этого, опалубка проектировалась с запасом по своему пределу прочности, что также увеличивает процент надежности. Иными словами, система может воспринять больший процент нагрузки, чем требуется по проекту.

Пока опалубка установлена только на самых нижних этажах, ситуация с аварийным перекрытием не позволяет установить оборудование выше. В процессе восстановления здания дальнейшие комплекты будут собираться и на верхних этажах. Конструкции будут стоять для страховки весь производственный цикл работ, после чего их демонтируют. Поддержку по монтажу и эксплуатации системы оказывает технический специалист, который находится на объекте во время установки и в ситуациях, когда возникают сложности. Он знакомит сотрудников с системой, с инструкцией по работе с ней, дает рекомендации и уточняет правила сборки. Ранее такие системы применялись только как опалубочные конструкции, использовались как леса доступа, несущие леса. Опыт применения опалубки при восстановлении Мельницы Гергардта в Волгограде показывает, что с помощью подобных систем можно решать и нестандартные задачи.

Авторы: СГ-Онлайн

Россия. ЮФО > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > stroygaz.ru, 30 декабря 2021 > № 3934219 Евгений Санкович

Встреча с главой РФПИ Кириллом Дмитриевым

Владимир Путин провёл встречу с генеральным директором Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ) Кириллом Дмитриевым.

В.Путин: Кирилл Александрович, 10 лет исполняется с создания РФПИ как нашего суверенного фонда. За это время проделана большая работа, пройден большой путь и привлечено достаточно много средств в экономику России. Налажены партнёрские отношения со многими суверенными фондами в мире, с частными фондами. И в последнее время вы ещё достаточно активно занимаетесь продвижением нашей вакцины «Спутник V» за рубежом. Тоже есть о чём сказать, есть результаты.

Давайте обо всём поподробнее, по порядку, и о перспективах.

К.Дмитриев: Спасибо большое, Владимир Владимирович.

Я, во-первых, хотел вручить Вам книжку по нашему десятилетию, здесь более ста проектов РФПИ, и поблагодарить Вас за поддержку Российского фонда прямых инвестиций, за регулярные встречи с нашими партнёрами. За то, что благодаря Вашей поддержке мы действительно много инвестируем в ключевые секторы экономики. За это время мы проинвестировали уже более двух триллионов рублей с нашими партнёрами. На каждый рубль привлекли девять рублей от наших партнёров. 40 миллиардов долларов привлекли в совместные фонды, из которых четыре миллиарда – это автоматические инвесторы, которые с нами вкладывают. И создали уже 100 тысяч рабочих мест в России. Соответственно, у нас доходность выше, чем у многих индексов. И фонд благодаря Вашей поддержке хорошо работает.

Мы фокусируемся на шести основных секторах, куда Вы нам поручали инвестировать.

Во-первых, это улучшение качества жизни. Здесь как пример клиника «Мать и дитя», которая расширила количество регионов присутствия с трёх до 25-ти, открыто 40 новых медицинских центров, создано более семи тысяч рабочих мест, родилось 40 тысяч россиян там за последние 10 лет.

Развиваем инфраструктуру – это второй пункт. Это железнодорожный мост между Россией и Китаем, первый железнодорожный мост, который на 700 километров сокращает путь и на 54 процента повышает пропускную способность. Это, безусловно, ЦКАД как важный инфраструктурный проект.

С точки зрения импортозамещения это расширение терминала по перевалке сжиженного углеводородного газа в Усть-Луге, на 30 процентов мы расширили мощность данного терминала.

Развитие российских регионов. Это [устранение] цифрового неравенства: мы провели вместе с «Ростелекомом» интернет, обеспечили 3,5 миллиона россиян.

И в завершение это повышение эффективности российских компаний. Здесь мы построили с нуля логистическую компанию PLT, которая вошла с нуля в число трёх самых крупных логистических компаний России.

И технологическое развитие. Много тоже инвестиций. Как пример это компания «Доктис», которая лидер в онлайн-медицине.

Таким образом, по всем шести направлениям, которые Вы нам поручали, мы очень активно работаем, создаём те компании, которые влияют позитивно на жизнь России.

И также многие из наших партнёров никогда раньше не инвестировали в Россию, а сейчас делают много инвестиций. Саудовская Аравия с нами уже проинвестировала в 40 проектов, Объединённые Арабские Эмираты – в 65 проектов, Китай – в 40 проектов. Поэтому опять-таки благодаря Вашей поддержке многие наши инвесторы с нами активно соинвестируют.

В.Путин: По «Спутнику» как идёт работа?

К.Дмитриев: «Спутник» активно продвигаем и видим, что «Спутник» показывает результаты как лучшая вакцина в мире. Венгрия недавно опубликовала данные, где «Спутник» превышает все другие вакцины по уровню защиты от смертности от COVID, и [привитые] «Спутником» в 130 раз защищены больше, чем люди, которые не привиты, от смертности от COVID, в разы лучше, чем другие вакцины.

Также, что очень важно, мы видим, что «Спутник», в том числе «Спутник Лайт», хорошо бустирует другие вакцины и усиливает их эффект, в том числе повышает эффективность американских РНК-вакцин, которые имеют короткое время действия.

И также очень важно, что, по последним данным, «Спутник» хорошо работает с «омикроном» и падает по эффективности гораздо меньше, чем иностранные вакцины, а «Спутник Лайт» резко повышает эту защиту, поэтому действительно мы считаем, что «Спутник» – это в том числе самая эффективная в мире вакцина по борьбе с «омикроном».

В.Путин: Хорошо.

Россия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > kremlin.ru, 30 декабря 2021 > № 3932048 Кирилл Дмитриев

Музыканты группы "Ария" переоделись в Дедов Морозов

Текст: Александр Алексеев

Они гастролируют по России и всему миру, играя музыку сильных и уверенных в себе людей - хэви-метал с запоминающимися мелодиями и мощными гитарными риффами.

Дружат со скоростями и мотоциклами, не пропуская байкерских фестивалей, разработали свою линейку инструментов, расстаравшись и для детей. И немногословны в интервью, предпочитая тратить энергию на музыку, которая дает задор, уверенность в себе, желание делать добро и умение не быть нытиками (если упрощать, то многие хиты "Арии" именно об этом - от "Баллады о русском воине" и "Воли и разума" до пока крайнего альбома "Проклятье морей").

Но на один день в году музыканты облачаются в красные колпаки и становятся Дедами Морозами и волшебниками, много общающимися со зрителями и иногда вручающими им неожиданные подарки. Так было и 26 декабря на "Невероятном новогоднем концерте" группы "Ария".

В этот вечер она сыграла не только свои главные хиты - от "Улицы Роз", "Колизея" и "Беспечного ангела" до "Осколка льда" и "Штиля", но и любимые всеми нами шлягеры из советского кино: "Песню про зайцев" из "Бриллиантовой руки", "Постой паровоз" (к исполнению которой присоединился даже обычно не поющий барабанщик Максим Удалов). А завершила программу нашей самой известной новогодней песней "В лесу родилась елочка"… Многие ли ожидали от них такого музыкального и актерского перевоплощения?

Солист "Арии" Михаил Житняков рассказал обозревателю "РГ", для чего и самым востребованным артистам порой стоит менять свой успешный имидж и пробовать новые роли.

Вы первыми придумали такие концерты, а нынешний стал особенно позитивным и светлым. Это пора пандемии так сказалась на обычно жесткой и скоростной "Арии", решившей, что людям перед праздником не меньше нужны добрые слова и душевные, много лет согревающие нас песни?

Михаил Житняков: Зрители привыкли ассоциировать "Арию" с песнями серьезными и глубокими, философскими и с масштабными хэви-метал шоу, где много пиротехники, света и децибел. Но в этот концерт мы хотели принести больше праздничности, душевности, даже иронии. Подшучивали над собой, иногда играя свои канонические хиты в новых версиях. Как-то попробовали даже регги, были и отголоски босса-новы. Потому что нам хотелось сыграть концерт-капустник.

Шутить над собой и своим музыкальным материалом у металлистов обычно не принято - флеру этого стиля присущи другие ассоциации и манера поведения. Но мы это сделали, представив свое такое альтер-эго. А еще закупили накануне конфеты, хлопушки - бросали их в зал и порой были на сцене как "сеятель" Киса Воробьянинов из "12 стульев"…

Как вообще вы, крепкие мускулистые мужики, играющие честную, мудрую музыку, порой героическую и драматическую, согласились надеть на себя колпаки Дедов Морозов?! Не опасались за имидж?

Михаил Житняков: Я и сам до последнего не понимал, насколько у меня это получится?! И до последнего не понимал, как я буду в этом органичен - шутить между песнями, балагурить с залом… Кто оказался главным шутником в итоге? За кулисами у нас у всех хорошее чувство юмора, "арийцы" хорошие рассказчики, но не все любят реализовывать эти способности на публике. Но когда эти свои способности приходится показывать в новогоднем концерте, то никуда уже не денешься. Хотя некоторые зрители потом удивляются: "Что ж вы раньше, ребята, обычно молчали?!"

Многое ли вы успели в этом непростом году, когда концерты и гастроли чаще всего отменялись? И чему успели научиться за эту пору?

Михаил Житняков: Мы смогли переформатироваться. Да, долго нельзя было выступать и возникла необходимость сидеть дома. Что мы делали: начали готовить материал нового альбома, обменивались идеями по телефону или через интернет. И давали онлайн-концерты. Судя по отзывам они прошли на хорошем уровне, и после снятия всех ограничений, мы, наверное, будем иногда выступать и в таком формате.

Кстати, большая часть этих концертов прошла не по приглашению третьей стороны, предусматривающей гонорары. Поэтому говорить о каких-то доходах не приходится - затратная часть их организации перевешивала возможность заработать донатами или как-то иначе. Зато мы сыграли очень разные концерты, каждый раз внося что-то новое в его техническую часть, заморачивались с декорациями, видео-артом. Проводили онлайн-конференции с поклонниками в перерыве между песнями…

Что вы поэтому пожелаете себе в канун Нового 2022 года?

Михаил Житняков: С осторожным оптимизмом хочется смотреть вперед, ведь пандемия продолжается два года, жду, чтоб уже закончилась, а все остались здоровы, живы, и эти смутные времена прошли. Конечно, музыканты мечтают о возобновлении гастрольной деятельности. Поэтому самый популярный тост у нас теперь такой: "Ну, за твою зарплату, чтоб не последняя"…

Россия > СМИ, ИТ > rg.ru, 30 декабря 2021 > № 3931361 Михаил Житняков

Почему советская концепция новогоднего стола уходит в прошлое

Текст: Татьяна Карабут

Советская традиция накрывать обильный стол на Новый год с оливье, селедкой под шубой и икрой скоро сойдет на нет. Кухня упрощается. Но в России так и не создали национальный фастфуд. Об этом и многом другом в интервью "РГ" рассказал президент Федерации рестораторов и отельеров Игорь Бухаров.

Как изменил предпочтения россиян в еде ковид - мы стали есть больше полезной пищи или больше "утешительной"? Многие говорят, что люди больше стараются питаться правильно.

Игорь Бухаров: Готовы правильно питаться люди, у которых есть деньги, - тогда они начинают задумываться, как прожить эту жизнь здоровым. Но в ситуации, когда доходы населения падают десятый год подряд, определяющую роль при выборе еды играет все же цена. Этим в первую очередь объясняется такое бурное развитие фастфуда - это предложение на тот кошелек, который есть сейчас у потребителя.

Тренд на здоровое питание был и будет вне зависимости от ковида. Но дело и в маркетинге. Неинтересно продвигать ресторан только потому, что там вкусно. А если говорить, что здесь подается здоровая еда, тогда другое дело - этим можно зацепить потребителей. Поэтому создается впечатление, что у нас сейчас особенно тренд на ЗОЖ.

Как изменились пищевые предпочтения за последние 5-10 лет? Кроме суши, какую не нашу еду мы стали есть в небывалых объемах?

Игорь Бухаров: Кухня подвержена моде. Одно время в моде были суши. Сейчас интересна, например, дешевая уличная еда - большие порции той же лапши, дающей быстрое насыщение.

Мы давно перестали питаться по принципу "первое-второе-компот" - все идет в сторону упрощения. Например, французы в свое время сильно облегчили свою кухню - у них зачастую все меню умещается на двух страницах. У нас тоже есть рестораторы, которые работают над русской кухней, оставляя старые вкусы и изобретая новые формы подачи. Но это уже авторская история - она, наоборот, идет в сторону усложнения. А вот национального фастфуда мы не создали за исключением разве что блинов. Хотя и тут сложно утверждать, что это русский продукт.

Доставка и тренд на еду навынос не погубят хорошую кухню? В этот кризис уцелеют хорошие рестораны, а посредственные погибнут? Или наоборот?

Игорь Бухаров: С началом пандемии мы оказались взаперти - именно это заставило рестораны заняться доставкой. Хотя тренд такой сам по себе есть - если можно заказать на дом, зачем куда-то ехать в ресторан?

Но кто выживет дальше - в большей степени будет зависеть от покупательной способности населения. Будут у людей деньги - будут выбираться поесть вне дома в хорошие заведения. Сейчас закрываются и приличные рестораны, которые работали по 25 лет. С начала пандемии потери на российском ресторанном рынке - около четверти.

Кто-то из экспертов говорил, что с началом пандемии рестораны переедут из центра на окраины вслед за людьми, которые перешли на удаленку. Наблюдаете ли вы тенденцию на открытие заведений в спальных районах?

Игорь Бухаров: Знаю, что некоторые рестораторы рассматривают варианты переезда в спальные районы. В центре аренда дорогая, а спрос невелик. Открывать в центре заведения смысла нет - это на Западе люди в кафе завтракают, обедают и ужинают, у нас нет такой гастрономической культуры питания вне дома. А с другой стороны, в спальных районах сейчас сформирована среда для полноценной жизни, чтобы можно было никуда не перемещаться.

Есть ли место на нашем рынке каким-то местным традициям и блюдам?

Игорь Бухаров: Основа любой национальной кухни - продукты, произведенные в этой местности в этих географически-климатических условиях. Плюс традиции. У нас страна большая, поэтому и блюд много. Даже рецепты суточных щей отличаются в зависимости от местности. Но никто этой кухней заниматься не хочет. У нас модно открывать хинкальные, рестораны японской кухни и прочее.

Хотя я считаю, что открывать в Вологде итальянский ресторан смешно. Нет аутентичности вкуса - продукты наши, повара наши. Он не будет итальянским просто от того, что на стене нарисована гондола.

Первые российские рестораны получили звезды Мишлен. Согласны ли с их оценкой? Повысился ли ценник в этих ресторанах?

Игорь Бухаров: Насколько я знаю, ценник остался прежним, но бронировать столик нужно сильно заранее. Можно было рекомендовать и побольше ресторанов. У нас есть достойные. Но для начала и это хорошо. Нужно еще понимать, что Мишлен - это чисто французский гид. И оценивают они рестораны соответственно - подачу и оформление блюд, отношение к продуктам, атмосферу, сочетания с вином. Вряд ли они смогут оценить, например, какой-нибудь узбекский ресторан.

Когда дело дойдет до Санкт-Петербурга? Там больше может быть звезд Мишлен?

Игорь Бухаров: В Петербурге работает много талантливых ребят. Но дойдет дело до него тогда, когда город сможет оплатить работу инспекторов, которые оценивают рестораны.

Много ли в России выдающихся заведений и поваров?

Игорь Бухаров: У нас ресторанов в три раза меньше, чем, например, в Мексике. Количество посадочных мест на тысячу населения меньше в два-три раза, чем в Аргентине, Бразилии или Индии. Поэтому выдающихся заведений меньше - пока их можно пересчитать по пальцам двух рук. Но они есть. При этом хорошие рестораны есть не только в двух столицах, но и, например, в Калининграде, Новосибирске, Владивостоке. Причем у нас рождаются свои талантливые повара. Мы не приглашаем больше иностранцев.

По каким внешним признакам можно отличить плохой ресторан от хорошего?

Игорь Бухаров: Самый верный признак - сарафанное радио. Посмотрите отзывы в интернете, поговорите с людьми. Даже в центре Ниццы можно испортить пасту.

Есть ли у Вас какие-то фирменные/любимые рецепты традиционных новогодних блюд? Что вообще советуете на новогодний стол? Вы едите, например, оливье?

Игорь Бухаров: Можно и оливье съесть, но это очень сложный в приготовлении и трудоемкий салат - не хочется заморачиваться. А лучше вообще не есть на Новый год или как минимум не злоупотреблять - не переедать, не есть много острого, соленого, жирного. Вся эта традиция - накрывать столы с оливье, селедкой под шубой, икрой - пошла с советских времен. Когда люди накапливали деньги, отстаивали очереди за продуктами и устраивали себе наконец праздник. Но сейчас все изменилось - продуктов в магазинах много, нет необходимости доедать поутру засохший сыр или заветрившийся салат "Мимоза". Через какое-то время эта традиция совсем сойдет на нет - наши дети есть это уже не будут.

Алкоголь тоже не советуете употреблять на Новый год? Какой посоветуете к столу - иностранный или наш?

Игорь Бухаров: Здесь то же самое - не стоит злоупотреблять. Могу сказать, что в России тоже появились хорошие вина. Хотя они еще дороги - мы еще в начале пути, у нас нет длинных денег, нет программы, которая реально дает возможность развиваться российскому виноделию. У нас 400 хозяйств, а в Италии - 40 тысяч. Но вопреки всему мы делаем интересные вина.

Россия > СМИ, ИТ > rg.ru, 30 декабря 2021 > № 3931141 Игорь Бухаров

Михаил Шемякин: «Интерес к русской культуре в мире только растёт»

Если уделять её развитию больше внимания, можно сотворить чудеса

Замшев Максим

Более пятидесяти лет художник и скульптор Михаил Шемякин живёт за рубежом, но, являясь гражданином другой страны, остаётся верным подданным русского искусства. О завершённой серии иллюстраций к «Преступлению и наказанию», распаде СССР и жизни за границей он рассказал главному редактору «ЛГ» Максиму Замшеву.

– В год 200-летия со дня рождения Достоевского вы проиллюстрировали «Преступление и наказание» и даже написали послесловие к роману. Достоевский, пожалуй, один из самых издаваемых в мире русских писателей. Я знаю, что в сто обязательных книг в американской школе входит «Преступление и наказание» – единственная русская книга. Как вам кажется, почему именно Достоевский для мира является витриной российской жизни?

– Я думаю, потому, что он опередил своё время. Он ведь очень близок к современной литературе. Ещё в те далёкие годы он занимался хирургией души, а это то, что близко западной литературе – вспомним более поздних авторов: Кафку, Камю, который, к слову, обожал Достоевского. Я думаю, в основном он оказался интересен для Запада потому, что он показывает именно глубины русского духа и его многогранность. А потому… Пушкин – это, конечно, прекрасно, его лирику тоже знают на Западе, Гоголя – в основном его гротескные вещи. Французы более-менее знают Тургенева, в Сорбонне Ремизов преподаётся – но он сложен и для российского читателя. А Достоевский стал достоянием всего мира.

– «Преступление и наказание» по-разному трактовалось в нашей литературоведческой науке. Например, советское литературоведение оправдывало главного героя: считалось, что Раскольников едва ли не правильно сделал, убив эксплуататоршу, что его вынудил «проклятый царский режим». Потом интерпретации менялись. Но для многих левых интеллектуалов вот эта советская трактовка, чуть видоизменённая, тоже имела смысл – как символ некой вседозволенности… Понятно, что замысел Достоевского огромен и в одну трактовку его вместить невозможно. Какую из многих этических и эстетических парадигм вы хотели подчеркнуть, работая над иллюстрациями?

– Я думаю, так, как рассматривали образ Раскольникова в Советском Союзе – как предтечу революционеров, – видел его и сам Достоевский. Ведь Раскольников фактически решил идти по пути «Бесов»: ради добра, ради человеческого счастья угробить старушку, потом мимоходом невинную жертву…

Я начал работать над иллюстрациями к «Преступлению и наказанию», прекрасно понимая, что они никогда не будут изданы. В то время я был «левак», инакомыслящий, человек, прошедший принудлечение в психушке. Мы были, так сказать, людьми «определённого сорта», которые близко ни к чему важному не подпускались. К тому же я не был членом Союза художников... Мы избрали свой путь, совершенно иной, – путь с лопатой, со скребком. Работали такелажниками, почтальонами, дворниками. А по ночам писали картины, стихи, романы – всё в стол. Но рукописи, как известно, не горят. Картины и рисунки, как выяснилось, тоже…

Когда я начал работать, для меня самым главным было понять, как я вижу этот роман в изобразительном, графическом тексте. Особенно заинтриговало и заинтересовало меня в «Преступлении и наказании» – я к этому пришёл уже с юношеских лет, – что роман этот многогранный, но двуплановый. Первый план – это реалистическое бытие: Раскольников убивает старуху, убивает Лизавету, моет топор, моет руки, оттирает кровь с рукавов – всё это очень реалистично, очень объёмно и выпукло. И второй план – который я обозначил для себя как метафизический, состоящий из снов и видений. Я часто спрашивал у людей, которые, конечно, читали «Преступление и наказание»: сколько раз приходила покойная супруга Свидригайлова к своему мужу, вдовцу, – никто толком не может ответить, даже не помнят, что она приходила. К кому ещё она приходила? Это и я сам упустил, но Сара, моя жена, которая штудировала этот роман, напомнила мне о том, что покойница приходила ещё и к матери Раскольникова и очень грозно на неё смотрела, как бы предвещая то, что её сын совершит преступление. А Свидригайлова она так утомила своими визитами (то спрашивает, нравится ли платье, то погадать на дорогу предлагает), что в конце концов он воскликнул: «Охота вам, Марфа Петровна, из таких пустяков ко мне ходить, беспокоиться!» Самое интересное, что этот второй план бывает не менее выпуклый, чем реалистический, – в силу концентрации кошмарного действия. Таким людям, как я, это запоминается больше, чем мытьё топора. В мою юношескую память и душу врезалось посещение убиенной процентщицей Раскольникова. Когда во сне он входит в тихую комнату, и вдруг эту тишину разрывает муха, бьющаяся о стекло, и он замечает, что под салопом сидит кто-то – маленькая старушка, процентщица, которая зажимает рот руками, стараясь сдержать душащий её хохот. И Раскольниковым овладевает такое бешенство, что он начинает рубить топором старуху, которая, как бы сделанная из дерева, не прекращает свой хохот… Первая иллюстрация была посвящена этому сну. Потом, естественно, появилась иллюстрация убиения лошади – предвестия того, что будет совершено преступление. Каждый сон несёт в себе определённый ключ к характерам героев. Например, Свидригайлов. Он видел три сна. Возвращается покойница – девочка, видимо, им и соблазнённая, которая, не выдержав позора, утопилась. Потом 5-летняя девочка, которая пытается его соблазнить – и пугает даже развратного Свидригайлова. И плюс ко всему вот эта бегающая по кровати мышь, которую он пытается поймать. Вот три страшных сна, которые я объединил в единый лист, где три фигуры Свидригайлова смотрят друг на друга, а между ними – девочка в гробу, мыши и сидящая маленькая девочка с омерзительным порочным лицом.

То есть моя работа строилась на том, что я старался раскрыть второй план и преподнести его так же выпукло, как и реалистическое бытие, преподнесённое Достоевским.

В 1971 году я был выслан из Советского Союза – и работа над иллюстрациями к роману приостановилась на долгие годы. Одно из условий моего изгнания было – улететь без ничего. Одежда, никакого багажа и даже в руках – ничего!

Русская душа склонна к мистическим рассуждениям и выдумкам. Вот я, от рождения к мистике наклонность имеющий, решил, что покинуть русскую землю я должен из того места, где на свет появился, то есть из Москвы, должен лететь отсюда в «свободный мир». Ну и сглупил, конечно. Потому что в то время Ленинградское отделение КГБ было в натянутых отношениях с Московским и не предупредило его о том, что я высылаюсь. В итоге я подвергся тщательному обыску. С собой у меня не должно было быть никакого багажа, попрощаться с родителями и друзьями было строго запрещено – вот на таких условиях я улетал навсегда... В общем, посмотрели на мой паспорт, на документы – Франция приглашает меня и даёт вид на жительство, а с собой в руках ничего нет. Значит, что? Бриллианты в задницу запрятал или во рту держал... Меня стали обыскивать. А мне позволили взять с собой пластиковый пакет, который в магазине сувениров продают, – это уже не считалось багажом, и в него я положил несколько вещей для натюрмортов: дощечку для нарезания мяса, старые кухонные ножички, несколько сушёных яблок и какие-то репродукции картин любимых мастеров. «А ты, парень, случайно не мясник?» – спросил один из таможенников, разглядывая сточенные лезвия ножей. «Нет, я не мясник, я художник», – ответил я. (А уже было объявлено, что посадка в самолёт, летящий в Париж, закончена. И моя собака, которую я отказался оставить, тоже уехала уже в ящике в грузовое отделение. Я понял, что меня, видимо, разыграли…) «Так он же художник! – обратясь к коллегам, громко произнёс он и выразительно покрутил пальцем у виска. – Что ж ты нам раньше не сказал? Быстро чеши, парень, к самолёту, потому что трап уже отошёл»… Самолёт задержали из-за меня. Я бежал по снежному полю, к самолёту, к которому подвозили трап. Я вошёл в салон и под злобными взглядами пассажиров сел у окна. Почему я рассказываю вам всё это? Да потому, что, в одну ночь раздарив своё имущество друзьям, я решил подарить иллюстрации к «Преступлению и наказанию» в Музей Достоевского в Москве.

И когда я пришёл и предложил работы, сотрудниками музея мне было сказано: «Конечно, мы знаем ваши иллюстрации по фотографиям (наравне с литературным самиздатом существовал ещё и менее известный изосамиздат. Мы фотографировали в библиотеках какие-то интересные работы запрещённых художников, а в то время были запрещены все: и Сальвадор Дали, и Магритт, и постимпрессионисты. Фотографировали свои работы, работы других художников-нонконформистов. Печатали чёрно-белые снимки и распространяли между собой. Поэтому мои иллюстрации были многим известны как в Ленинграде, так и в Москве). Конечно, мы с великой радостью взяли бы их. Но если мы официально их примем, мы так же официально должны будем покинуть свои кабинеты, потому что вы ж понимаете, какое у вас имя»… И эти работы остались в СССР, потом разошлись по разным людям. В частности, Ростроповичу досталась одна иллюстрация – как раз сны Свидригайлова.

И вот спустя полвека после моего изгнания мне позвонили во Францию из издательства «АСТ» и спросили, можно ли воспользоваться моими старыми рисунками для готовящегося нового издания романа «Преступление и наказание». Я, конечно, дал добро, но предупредил, что серия не докончена, но я постараюсь её закончить для этого юбилейного издания. И полгода я сидел не разгибаясь – и всё же завершил иллюстрирование романа.

А вскоре московский музей Достоевского предложил мне сделать постоянную инсталляцию на тему какого-либо романа Достоевского. И я создал инсталляцию «Наваждение Раскольникова» по «Преступлению и наказанию», которая открылась в день рождения писателя.

Мне кажется, что свою основную задачу как художник (относительно этого романа) я выполнил. Сейчас вышло довольно дорогое издание в серии «Коллекционная книга». Но я поставил условие, чтобы мои иллюстрации были и в книге другого формата, по легкодоступной цене. Потому что для меня важно, чтобы её могли позволить себе студенты, чтобы как можно больше людей заинтересовались и смогли переосмыслить «Преступление и наказание».

– Вот уже 30 лет мы живём без СССР. Каким вам запомнился переломный 1991-й?

– Как можно забыть этот переломный день?! Мы с моей женой прилетели из Афганистана, где занимались спасением забытых и преданных советскими чиновниками наших пленных солдат. На Женевской конференции, посвящённой проблемам войны в Афганистане, о них не было со стороны СССР сказано ни слова! Меня тогда этот факт так потряс и возмутил, что на следующий день я обзвонил именитых людей Америки и Франции, которые поддержали мою идею о создании «Международного комитета по спасению советских военнопленных в Афганистане» и вошли в его состав. Это были известные учёные, литераторы, врачи. Но подписи – это одно… а действовать приходилось мне и Саре.

Так получилось, что у меня был шанс выйти на командиров моджахедов и вести с ними переговоры об освобождении советских пленных солдат, потому что в своё время я оказал финансовую поддержку молодой радиостанции «Свободный Афганистан», продав на аукционе две свои картины и передав радиостанции вырученную сумму. Правда, для переговоров нам с Сарой пришлось совершить далеко не безопасную поездку в Афганистан, перейти ночью границу Пакистана и прибыть в боевой лагерь довольно свирепого командира Гульбеддина Хекматиара, расположенный высоко в горах. И слава богу, что часть советских пленных нам удалось освободить. Правда, вскоре наши заслуги в этом деле присвоили себе другие люди из ими быстро слепленных многочисленных комитетов по спасению пленных. И ордена за выполненную рискованную миссию нам вручили 25 лет спустя…

Выполнив свою работу в Афганистане, мы вечером прилетели с отчётами в Москву для встречи с Горбачёвым. Заснули в СССР, а утром объявляют, что Советский Союз распался. Попали из огня да в полымя! Только-только чудом выбрались живыми из Афганистана и сейчас попали в революционную заваруху. Люди, узнав, что их любимый Союз Советских Социалистических Республик больше не существует, начнут гневно и бурно протестовать против этого. Начнутся демонстрации, красные флаги будут виться по площадям, возникнут потасовки. Люди пойдут громить правительство, допустившее развал СССР. Я выглянул в окно отеля в полной уверенности, что увижу первые колонны возмущённых демонстрантов с алыми стягами в натруженных руках…

Ничего подобного за окном я не увидел, под мозглявым дождичком, как обычно, спешили на работу люди. И только потом все осознали, что произошло.

– Сейчас, к сожалению, возникает достаточно явный тренд, который кто-то называет «Назад в СССР». Мы каждый день с этим сталкиваемся, в культурной жизни, в частности. Могут ли русские интеллектуалы всего мира это «движение вспять» остановить? Или нас всё-таки разъединили, погрузили в энтропию – и теперь каждый сам за себя и всем всё равно?

– Ложные и уродливые системы правления порождают в народе цинизм, лживость и равнодушие. Что касается мемуарно-спутанной ностальгии по СССР, то, может, отчасти это происходит потому, что рухнули надежды на обновление общества. Ведь все мы ждали добрых плодов от зарождающейся демократии, но, как и в послереволюционное, а затем советское время, к власти прорвались Неистребимые Подлецы (многие из них – подлецы генетические, это дети и внуки партийных боссов). И, следуя примеру своих предков, прикрываясь идеологической демагогией – псевдопатриотизмом, поиском внутреннего врага, прочно обосновывались на вершинах власти, создали чудовищную по своим размерам коррупцию, безнаказанно обворовывают народ и, подчинив себе юридические и силовые структуры, преследуют любые протестные выступления, осуждающие произвол и усиливающееся гонение на инакомыслящих.

Лично я считаю, что именно мгновенный развал СССР был, конечно, для его народов трагедией. У меня где-то хранится кассета видеожурнала «Огонёк», выпускаемого Виталием Коротичем, с любопытной съёмкой. Дело происходит в одной из прибалтийских республик. Машине Горбачёва преграждает путь группа студентов, которые несут плакаты «Дайте нам свободу». Горбачёв выходит из машины, отстраняет демонстративно своих охранников, которые пытаются не подпустить его к толпе. Подходит к студентам и говорит: «Так, вы хотите свободы? Отлично. Я понимаю. И я даю слово, как глава ЦК КПСС, что мы дадим любой республике свободу, если она хочет выйти из состава Советского Союза. Но, учитывая то, что мы долгие годы прожили вместе… Знаете, когда муж с женой разводятся, это всё-таки происходит не в один день и не в два: начинают выяснять, кому что принадлежит…» Поэтому, говорит, выход займёт 5 лет. Но каждая республика может договориться о своём выходе, предварительно поняв, на каких условиях она выходит и что нам остаётся.

Но вместо этого часть партийной верхушки КПСС, собравшись в Беловежской Пуще, решает, что Союза Советских Социалистических Республик отныне больше не должно существовать. Россия достаётся Ельцину, а оставшиеся республики делятся между членами КПСС. Как?! Без народного голосования, без его согласия?! И произошла трагедия, затронувшая жизни миллионов людей, живших в СССР. И результаты этой трагедии будут сказываться не одно десятилетие.

И партийная сволота, получив во владения республики, предав свои же идеалы, начинает разжигать ненависть к России, русским, русскому языку, русской культуре… Вы помните, что происходило в прибалтийских республиках, в республиках Азии.

Раиса Горбачёва тепло относилась ко мне и моему творчеству. Как-то раз мы с ней гуляли по парку правительственной дачи, где она устроила банкет по поводу установки моего памятника Петру Первому в Петропавловской крепости, и она сказала: «Многие подбивают Мишу, чтобы он принял в усложняющейся обстановке жёсткие меры. Но Миша не любит жёстких мер, боится крови и никого не хочет слушать». А ведь сколько крови пролилось в итоге его мягкотелости! Хотя у Горбачёва была полная возможность взять за шиворот предателей и поставить их к стенке – и продолжать делать то, что наметил, для демократизации СССР.

А сегодня ведь власть стремится возвратить не то хорошее, что было в Советском Союзе, а то, что в конечном итоге Союз и развалило. В первую очередь стремление зажать рот, критикующий эту власть и порядки, этой властью установленные. Понятно, откуда всё это идёт. Властная верхушка, которая на сегодняшний день – довольно нездоровое явление, почему-то считает, что русский народ можно безнаказанно и бесконечно «водить за нос», используя для этого принадлежащие ей телевизионные каналы. Но большая часть народа всё равно стоит на разумных позициях и прекрасно понимает, что в стране происходит. Терпение народа может лопнуть, если и дальше будет продолжаться его обнищание, наступление на свободу слова, избиение невинных людей, и ничем хорошим это не кончится.

Ведь в 90-е годы была действительно нищета, пустые полки в магазинах, но никто не кричал: «Назад в СССР». Почему сегодня начинают мечтать о возврате в СССР?.. Думаю, что не в сегодняшнем обнищании народа кроется причина. А в неверии в улучшенное будущее и желании вернуться в привычное прошлое, забыв о том, как долго и какой ценой из него выбирались...

Когда я смотрю на некоторых чиновников, мне кажется, что это люди, выпавшие из прошедшего времени... Они все очень и очень устаревшие, я имею в виду не возраст, а их взгляды и поведение, отсутствие понятия истории. Сейчас другие технологии, другая молодёжь, вообще всё – другое. Они этого не понимают, а главное – не принимают. Грустно смотреть на это. Потому что мы когда-то верили в то, что вот она наконец наступила – демократия, то, за что мы боролись. В тот момент казалось, что все те страшные испытания, через которые мы прошли, были не зря, казалось, что мы что-то выиграли. А потом всё приняло вот эту уродливую форму, прогрессирующую в своём уродстве. И слова «демократия» и «либерализм» стали обозначать противоположное. И вызывают ненависть у околпаченного населения России.

Сегодня много говорится о «национальной идее», без которой русский народ не может существовать. Да, разумеется, народу нужно знать и понимать, во имя чего он живёт, во имя чего он должен терпеть лишения и невзгоды. Во имя светлого будущего? Во имя процветания своей Родины? А может, и во имя процветания и благополучия его самого – то есть народа? Или если не процветания, то хотя бы нормального существования, достойного человека, живущего в одной из самых богатых в мире по природным ресурсам стране. И теперь нужно понять степень разочарования, владеющего множеством россиян, и степень растерянности и недопонимания, что же произошло с их страной, её идеологией и её бытом. Семьдесят лет в СССР процветал атеизм, а верующие считались людьми отсталыми. «К концу пятилетки у нас не остаётся ни одной действующей церкви!» – вещал с трибуны очередного съезда Хрущёв.

И что он видит сегодня – человек, рождённый в СССР? Россию, объятую православием. А ведь ещё вчера причастность к вере и церкви даже мелкого служащего чиновника в СССР грозила позорным изгнанием из рабочего коллектива и потерей работы. Ну а представить кого-нибудь из членов правительственной верхушки на церковной службе или всенародно прикладывающимся к иконе можно было только в фантастическом сне. Сегодня бывшие члены КПСС, в недалёком прошлом неистовые безбожники, в церквах напоказ истово крестятся и низко кланяются перед иконами. Церковь не только не отделена от государства, а является на сегодняшний день его наиважнейшей и неотъемлемой частью. Далеко не аскетического вида священство присутствует на всех культурных и благопристойных светских мероприятиях. У них целуют руки, просят благословления. Всё это рождённый в СССР и воспитанный в духе воинствующего атеизма наблюдает в телевизионных новостях и хрониках. И ещё он узнаёт, что открыто продолжать линию воинствующего атеизма сегодня опасно и может грозить тюремным заключением по статье Уголовного кодекса РФ от 2013 года, призванной защищать от оскорблений чувства верующих.

Россия – страна чудес и чудных перемен, и ведь не исключено, что всё может в какой-то момент измениться и появится уголовная статья об оскорблении чувств неверующих. И из телевизионных новостей исчезнут репортажи о толпах народа, желающих приложиться к очередному «Поясу Богородицы» или к кусочку мощей одного из многочисленных мучеников. И всю высокопостную чиновничью братию из церквей как ветром сдует. И снова религия будет объявлена не утешением и поддержкой, а опиумом для народа…

А как быть рождённому в СССР и как рассматривать нашу великую Октябрьскую революцию, семьдесят лет воспеваемую в стихах, поэмах, театральных постановках, советском кинематографе? Как отнестись сегодня к героям революции, отдавшим за неё свою жизнь? Как быть с Мальчишем-Кибальчишем? Стоит ли детям узнавать «Как закалялась сталь»? Как воспринимать «Оптимистическую трагедию» сегодня? А оказывается, всё очень просто: нужно наконец понять взращённому в СССР, что перед ним просто «Трагедия» и оптимизм здесь ни при чём! Мальчиш-Кибальчиш – юный преступник, да и Николай Островский был введён в заблуждение большевиками, как и описанные им герои его книги, которая была переведена на 100 языков и издана в 100 странах мира.

И что окончательно обескураживает человека, с юных лет воспитанного на презрении и ненависти к богатым капиталистам, обитающим за пределами советской земли, подкрепляемыми стихами Маяковского: «У советских собственная гордость. На буржуев смотрим свысока». Потому что своих богатеев и буржуинов истребили и смели с лица родной земли его деды и отцы, принеся множество жизней в жертву этой идее – всеобщего братства и равенства.

А сегодня вместо уничтоженных Демидовых, Морозовых, Рябушинских, которые прославились в своё время не своими капиталами, а благотворительностью во славу России, строя фабрики, заводы, больницы, учебные заведения и дома милосердия, возник новый класс богатеев, владеющих миллиардами долларов и почтительно именуемых олигархами.

К сожалению, лишь немногие из них, разбогатев, задумываются о судьбе России, её культуре и образовании и вкладывают в это деньги, вписывая свои имена в историю развития своей страны. Из них для меня, пожалуй, самые значительные и известные – это Усманов, Алекперов, Вексельберг и Прохоров. Но большинство из них слегка раздражают эти миллионы живущих за чертой бедности людей демонстрациями своих ослепительных многомиллионных яхт, зарубежных вилл и особняков.

Разумеется, в сегодняшней «неустаканившейся» ситуации с большим и малым бизнесом и катастрофически быстро растущей разницей между обществом богатых и простым народом трудно объяснить рождённому в СССР, что в любой цивилизованной стране богатый класс играет значительную роль в политике, экономике, культуре и образовании. В Америке не существует министерства культуры, но культура там процветает, развивается на деньги благотворителей. Благотворительность – одна из важнейших тем Америки, в 2017 году сумма благотворительных пожертвований на культуру, образование и другие социальные проекты превысила 400 миллиардов долларов. России пока далеко до этого, но как поётся в песнях: «Всё ещё впереди» и «Ещё не вечер!» Хочется верить, что из новых русских вылупятся новые Сергеи Щукины, Саввы Морозовы, Николаи Путиловы.

И вот это всё вышеперечисленное приводит рождённого в СССР в полное недоумение и рождает у него в голове ненужные и где-то опасные для сегодняшнего дня вопросы, и главные из них, наверное: «Как это можно было допустить? И сколько это будет продолжаться?» И я прекрасно его понимаю и сочувствую.

– Вы много лет живёте в разных странах, наблюдаете за всеми культурными тенденциями. Изменился ли, на ваш взгляд, за последние 30 лет интерес к русской культуре в мире?

– Интерес, безусловно, растёт. Но проблема в том, что сама культура в европейских странах начинает угасать. Вот я живу во Франции, и, когда меня спрашивают: «Что у вас там интересного происходит?» – честно отвечаю: «Ничего». Мы живём рядом с городом, в котором 70 тысяч населения. Город старинный, не маленький, с замком Х века и со старинными соборами. Там выходит ежедневная газета, и я сохранил один номер: во всю страницу фотография кладбища, по которому шагает сгорбленный старик с палкой, и большая надпись: «Бурная жизнь Шатору». Действительно, мы живём как будто на красивом кладбище или в колоссальной лавке антиквариата. Всё прекрасно, всё великолепно, но жизни никакой нет. Она есть в Америке, конечно, потому что там иные ритмы. Есть в Англии – наверное, благодаря новым русским, потому что экономику они подняли, влив туда многие миллиарды. Ну и вообще англичане всегда что-то ищут… Они островитяне, и в общем-то это не совсем Европа.

Но самая интересная страна сегодня с точки зрения движения в области культуры, литературы – это, конечно, Россия. Я всегда верил в этот духовный подъём. И служил ей и её культуре всю жизнь и до конца своих дней буду служить. Я вижу здесь колоссальный потенциал. И если бы правители меньше думали о физкультуре, а побольше о культуре и ей помогали в первую очередь, здесь, конечно, можно было бы сотворить чудеса. И если бы глубинка ещё могла показать, что она там делает… Вот мы были в Магадане, Красноярске, Новосибирске – удивительная интеллигенция, удивительная молодёжь, но у них нет возможности выхода «в люди». Какие там Парижи, Лондоны и Нью-Йорки? Они до Москвы-то, до Петербурга доехать не могут! Объясняется это нищетой. И в этом виновна необразованная чиновничья братия, благодаря которой в плане финансовой поддержки искусство топчется на задворках спорта.

И это надо исправлять. И деньги есть – не только на бедную молодёжь из глубинки! Видно, сгоряча брякнул ставшую популярной фразу Медведев: «Денег нет! Но вы держитесь!» Верится, что рано или поздно правящая чиновничья верхушка образумится. Желательно бы – пораньше.

«ЛГ»-досье

Михаил Михайлович Шемякин – художник, график, скульптор, исследователь искусства. Родился в 1943 году в Москве. В 1956 году поступил в художественную школу при Институте живописи им. И.Е. Репина Ленинградской академии художеств, откуда был исключён за несоответствие его работ нормам соцреализма. Был разнорабочим, работал такелажником в Эрмитаже. В 1967 году основал группу художников «Санкт-Петербург». В 1971 году был выслан из СССР. Автор многочисленных монументов и скульптурных композиций, установленных в Москве, Петербурге и других городах России и мира; автор нескольких балетных постановок («Щелкунчик», «Волшебный орех» и др.). Лауреат Государственной премии РФ, народный художник Кабардино-Балкарии, народный художник Республики Адыгея, действительный член Нью-Йоркской академии наук, академик искусств Европы, почётный доктор Университета Сан-Франциско, награждён орденом Рыцаря искусств и литературы Министерства культуры Франции. Лауреат множества почётных наград в области искусства.

Россия. Франция > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > lgz.ru, 29 декабря 2021 > № 4263449 Михаил Шемякин

Юлия Шадрина — об офисе, из которого не хотят уходить сотрудники, цене дизайна и трендах

Десять раз подумайте, нужен ли вам дизайн офиса или достаточно покрасить стены. Каждый элемент «утяжелит» бюджет. Опыт показывает: если дизайн не нужен, заказчик начинает плакать, — говорит эксперт.

Юлия Шадрина занимается дизайном интерьеров 17 лет (с 2015 г. — в формате своей студии) и входит в ТОП-200 лучших дизайнеров России. В ее портфолио более 200 частных и общественных интерьеров, некоторые отмечены международными наградами.

В 2019 г. в студию Shadrina interiors обратился собственник екатеринбургской компании INFRATEST — лидера в области разработки и производства систем тепловизионного контроля. Он приобрел отдельно стоящее здание, в которое решил перевести предприятие с арендованных площадей. Бюджет проекта составил несколько десятков миллионов рублей (и заказчик о них не жалеет). Офис INFRATEST уже вошел в ТОП-100 лучших интерьеров России.

Юлия Шадрина рассказала DK.RU о «фишках» этого проекта и «формуле» правильного взаимодействия заказчика с дизайнером.

Расскажите о проекте: какова его специфика?

— INFRATEST — производственное предприятие полного цикла. Несколько лет назад собственник (наш постоянный клиент) приобрел трехэтажное здание площадью 3 тыс. кв. м и обратился к нам за помощью. Техзадание звучало примерно так: на первом и третьем этажах должны быть цеха, на втором (800 кв. м.) — офисные площади, где разместится и «мозг» компании — отдел разработки.

Многие полагают, что работа дизайнера состоит в подборе отделочных материалов и расстановке мебели. На самом деле все сложнее и интереснее: прежде чем заняться «красотой» и начать клеить обои, надо выстроить пространство в соответствии с потребностями компании и с учетом законов эргономики — чтобы люди чувствовали себя комфортно, чтобы им было понятно, как, куда, с какой целью перемещаться внутри здания.

Для грамотного решения этой задачи мы изучили производственные процессы изнутри: отправились на предприятие (в тот момент оно размещалось на арендуемых площадях), пообщались с сотрудниками, выяснили их потребности, график работы, схемы взаимодействия отделов друг с другом.

На основе этой информации и пожеланий заказчика разработали план здания и комплекс помещений — рабочих и дополнительных (гардеробы, лаунж-зоны, есть даже капсула для сна). Мы предусмотрели много переговорных — в них сотрудники могут не только собираться вместе для обсуждения рабочих задач, но и уединяться, если надо поговорить по телефону, ведь обсуждать частные вопросы в open-space, где находится еще 20 человек, не слишком комфортно.

Дизайнеры отдали предпочтение нейтральным цветам в отделке, максимально комфортным для длительного пребывания на рабочем месте

Судя по фото, вы уделили самое пристальное внимание зонам приема пищи…

— Да, их несколько. Работодатели не любят, чтобы сотрудники перекусывали на рабочих местах, чтобы там стояли кружки, лежала упаковка, крошки. В бухгалтерии все это еще можно пережить, но на столе, где находятся микросхемы и микроприборы, подобное недопустимо.

Чтобы этого избежать, надо грамотно организовать зоны кофе-брейков. Мы предусмотрели их на каждом этаже — помимо удобства, это решение позволяет экономить время. Кроме того, на первом этаже есть столовая для персонала, есть кухня, где можно не только разогреть, но и приготовить еду. Для руководителей предприятия была организована собственная зона кофе-брейка, где они не только обедают, но и принимают гостей и партнеров.

Мы снимали этот объект около месяца — практически жили там. У меня была возможность протестировать все, что мы спроектировали, на себе. Я убедилась: все решения удобные и сотрудники ими пользуются.

В офисе INFRATEST много озеленения — целые стены. Насколько подобные решения сложны и затратны в эксплуатации? Их функция — исключительно декоративная?

— Сотрудники компании заняты в высокоточном производстве. Оно требует полной концентрации внимания и связано с серьезной нагрузкой на глаза. Нам хотелось, чтобы за пределами рабочих зон перед ними возникала другая «картинка» — позволяющая расслабиться и отдохнуть.

Кроме того, окна в здании расположены с одной стороны. Рабочие кабинеты выстроены вдоль нее, коридоры и зоны кофе-брейков — вдоль противоположной, поэтому в них нет естественного освещения. В такой ситуации озеленение жизненно необходимо — благодаря ему люди не чувствуют себя оторванными от мира.

Конечно, подобные решения затратны и в реализации, и в эксплуатации. Приходится устанавливать дополнительные светильники и регулярно приглашать флористов для ухода за растениями. Мы предполагали, что этот сервис будет требоваться компании раз в месяц, но из-за специфики микроклимата специалисты приезжают каждую неделю. Тем не менее заказчик доволен, не жалеет, что пошел на это.

Вообще, дизайн офиса — это недешево. И прежде чем заказать проект, человек должен понять, действительно ли ему нужен дизайн или достаточно просто покрасить стены.

Давайте проведем границу между ремонтом и дизайном

— Дизайн — это всегда дополнительные детали. Мы не можем создать образ, сделать пространство индивидуальным, просто покрасив стены. Потребуются декоративные элементы — у них нет утилитарной функции, но они создают атмосферу. Как старые доски в отделке стен вип-зоны. Наверняка мы введем проект специальные покрытия и дизайнерские светильники. Конечно, в большинстве помещений достаточно обычных рабочих светильников-«линеек», но в некоторых нужны «акцентные» модели.

Каждый элемент дизайна «утяжелит» бюджет заказчика. И, если на самом деле дизайн ему не нужен, он начнет плакать. Буквально. Реализация подобного проекта стоит очень дорого — это не 15 и даже не 30 млн руб.

Заказчики часто задают мне вопрос: мы уложимся в такую-то сумму? Я честно отвечаю: не знаю. Поскольку не знаю, к чему мы придем в финале проектирования и какими к тому моменту будут цены на рынке, ведь они постоянно растут.

В 2015–17 гг. у меня был объект с колоссальным бюджетом для нашего региона — офис компании Estimatica, получивший позднее массу премий. За ним последовал аналогичный по площади (800 кв. м) офис юридической фирмы. Его реализация стартовала в 2019 г. и в итоге обошлась вдвое дороже предыдущего — настолько выросли цены. Заказчикам это далось нелегко.

В общем, чтобы построить офис по дизайн-проекту, собственник бизнеса должен располагать большими средствами и главное — хотеть потратить на это деньги.

Сколько времени ушло на разработку дизайн-проекта и реализацию офиса INFRATEST?

— Мы полгода занимались проектированием, около года шло строительство. С учетом масштабов это недолго. Могу сказать, что, чем больше заказчик доверяет архитектору, тем оперативнее движется процесс, особенно если речь идет об общественном пространстве.

При работе над таким объектом очень важно взаимодействие между заказчиком, генподрядчиком и архитектором. Бывает, что в обсуждении и согласовании участвует несколько человек от генподрядчика, несколько — от заказчика и несколько — от архитектурной студии. Все эти люди что-то решают. Принятие решений постоянно отодвигается, процесс бесконечно затягивается.

Если заказчик полностью доверяет архитектору, этого можно избежать: идеально, если в согласованиях участвуют три человека — автор проекта, представитель заказчика, который уполномочен принимать решения, и представитель генподрядчика. Такова моя «формула» правильного взаимодействия, которая приводит к оптимальному результату: объект в 3 тыс. кв. м завершается за полтора года, а не растягивается на несколько лет.

Мы работали над офисом компании INFRATEST в шоколадных условиях: заказчик полностью на нас положился и ни в чем не ограничивал. Скажу честно, такая идеальная ситуация складывается редко — практически никогда.

За 10–15 лет подход к дизайну офисных пространств радикально изменился: появилось больше свободы, креатива. Можно ли сказать, что этим мы обязаны технологическим компаниям-гигантам типа Google и «Яндекс»? Что сегодня в тренде?

— Отчасти да, большие корпорации могут вкладывать в дизайн значительные средства и сегодня они задают тренды. В их «повестке» уже нет вопросов, связанных с правильной организацией пространства, созданием зон кофе-брейков или интеграцией капсул для сна — это нечто само-собой разумеющееся. Когда со структурой все понятно, возникает запрос на создание эмоционального образа. Люди хотят удивлять и удивляться. Даже на рабочем месте.

На мой взгляд, в последние годы офисная среда в целом стала намного гуманистичнее. Это утверждение справедливо, если мы говорим о мировых тенденциях. В Екатеринбурге же непросто найти работодателей, которые были бы озабочены подобными вопросами. Тем не менее, они есть. Офис компании INFRATEST — тому подтверждение. Кстати, сотрудники чувствуют себя там настолько хорошо, что не хотят уходить.

Вообще, на то, как выглядит офис компании, очень сильно влияет назначение компании и то, куда она движется.

Мы почти два года живем в условиях пандемии. Компании уходят на удаленку, у многих встает вопрос: нужен ли вообще офис. Сказалось ли это на вашей студии?

— Пока сложно сказать, поскольку наш бизнес — долгоиграющий. Процесс разработки проекта, строительства может длиться и год, и два. Сейчас у нас в работе есть коммерческие объекты, что будет дальше, непонятно. Но в целом ситуация однозначно нерадостная: среди моих знакомых есть бизнесмены, закрывшие офисы.

Пока же мы интегрируем в текущие проекты диспенсеры и специальные лампы для дезинфекции пространства. Такие вот пандемийные тренды.

Вы уже известный и признанный дизайнер, тем не менее активно участвуете в конкурсах. Почему для вас это важно?

— Порой я задаю себе вопрос: может, уже хватит? Участие в конкурсах требует времени и сил, в то же время это и большой стимул, и инструмент, позволяющий определить свое место в профессии: где ты, кто впереди, кто рядом с тобой. Наличие ориентира дает ощущение, что я иду в правильном направлении, что приемы, которые я использую, верные. Понимаю, что где-то надо было дожать — так появляется стимул. В нашей профессии необходим драйв. Без него становится неинтересно, ты потихоньку умираешь как профессионал. В общем, меня участие в конкурсах тонизирует и бодрит.

Для заказчиков важно, что вы титулованный дизайнер? Они об этом знают?

— Заказчики, с которыми я давно работаю, знают и очень гордятся. Я даже дублирую для них свои дипломы.

Какими премиями уже отмечен офис INFRATEST?

— Он победил в I-DESIGN AWARDS в номинации «Офис». Вошел в ТОП-100 лучших интерьеров России, по версии жюри всероссийского конкурса BEST PUBLIC SPACE Professional Design Award 2021 в номинации «Производственные и офисные интерьеры». Вошел в шорт-лист премии INTERIOR+DESIGN. Вряд ли мы в ней победим, поскольку соревнуемся с коллегами из Москвы, а столичные интерьеры — из другой весовой категории.

Россия. УФО > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции. Недвижимость, строительство > dk.ru, 29 декабря 2021 > № 4145567 Юлия Шадрина

Григорий Ивлиев вручил высшие награды Федеральной службы по интеллектуальной собственности

29 декабря 2021 года в Роспатенте состоялась торжественная церемония вручения высших наград Федеральной службы по интеллектуальной собственности. Почетными знаками «Во благо России» руководитель Роспатента Григорий Ивлиев отметил специалистов ведомства и других организаций.

За достижение высоких показателей в служебной и производственной деятельности Почетные знаки «Во благо России» были вручены следующим специалистам:

1. Заместителю руководителя Роспатента Юрию Зубову;

2. Директору ФИПС Олегу Неретину;

3. Заместителю директора ФИПС Роману Захарову;

4. Ректору РГАИС Александре Аракеловой;

5. Начальнику Управления международного сотрудничества Галине Михеевой;

6. Начальнику Управления организации предоставления государственных услуг Дмитрию Травникову;

7. Начальнику Управления контроля, надзора и правовой защиты интересов государства Анжеле Кусь;

8. Заместителю начальника Управления организации предоставления государственных услуг Анне Роголевой;

9. Директору центра компетенций цифровой экономики РЭУ имени Плеханова Сергею Безделову.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > rospatent.gov.ru, 29 декабря 2021 > № 4065223