Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

Рабочая встреча с заместителем Председателя Правительства Дмитрием Рогозиным.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с заместителем Председателя Правительства Дмитрием Рогозиным. Вице-премьер информировал Президента о развитии навигационно-информационных технологий на основе глобальной навигационной спутниковой системы (ГЛОНАСС).

В.Путин: Дмитрий Олегович, Вы хотели поговорить о системе Краткая справка ГЛОНАСС (Глобальная навигационная спутниковая система, англ. GLONASS) ГЛОНАСС, точнее, о наземной составляющей всей системы. Пожалуйста.

Д.Рогозин: Уважаемый Владимир Владимирович, я хотел бы презентацию передать.

Сначала два слова о космической группировке. Она работает в полном составе – 24 космических аппарата; 23 – прежнее поколение «Глонасс-М», 24-й аппарат – это «Глонасс-К» нового поколения. И ещё один аппарат находится в орбитальном резерве. На земле мы имеем шесть аппаратов, то есть в случае необходимости мы сразу поднимаем эту группировку и дополняем необходимым количеством.

Планируем с 2019 года вводить ещё одно, новое поколение «Глонасс-К2». Это более высокоточные космические аппараты с улучшенной математикой. Мы выполняем задачу, которую Вы поставили, по улучшению качества навигационного сигнала.

В.Путин: Сколько лет они на орбите будут?

Д.Рогозин: Вообще у них ресурс семь лет, но работают больше. Именно поэтому и наземная группировка оказалась более значительная, потому что пока нет потребности менять.

Что касается наземной группировки. Вы год назад поставили задачу активно внедрять возможности группировки ГЛОНАСС в рамках гражданской экономики. Хотел бы Вам доложить.

Объём рынка Российской Федерации, рынка аппаратуры спутниковой навигации, в 2015 году составлял 2 миллиарда 400 миллионов рублей. В прошлом году – уже 15 миллиардов. То есть этот рынок растёт довольно радикально. Системой дифференциальной коррекции на сегодняшний момент оснащены в Российской Федерации 107 аэродромов из 182, 43 морских порта из 67, а также 33 станции на внутренних водных путях.

В Крыму в этом году мы завершаем полное оснащение этой системой всех морских портов. Помните, Вы критиковали нас, говорили, что есть отставание по линии GPS. Сейчас его нет, и отставания уже не будет.

То же самое, первоочередные меры были приняты по Северному морскому пути. Навигационным оборудованием ГЛОНАСС оснащено 8791 судно, в том числе более двух тысяч морских судов. Это стопроцентное оснащение всех кораблей и судов, которые работают в нашей акватории. 670 воздушных судов, правда, из них 113 – иностранных.

В этом плане я хотел, уважаемый Владимир Владимирович, сказать следующее. Мы в своё время, когда вводили систему «ЭРА-ГЛОНАСС», приняли закон, согласно которому все машины, которые после определённой даты ввозились в Российскую Федерацию, должны были быть оснащены этой системой, модулем, чипсетом. Сегодня более 600 иностранных бортов у нас летает в рамках наших авиационных компаний. Полагаю необходимым сделать то же самое – вводить в требования, чтобы, если самолёт закупается российской авиационной компанией, он в обязательном порядке должен быть оснащён этим модулем.

В.Путин: Чтобы производитель оснащал?

Д.Рогозин: Конечно, это же не такая большая проблема. Но для нас это важно. Какой смысл оборудовать ГЛОНАССом наши аэропорты, если воздушные суда не оборудованы этой системой?

В.Путин: Правильно абсолютно.

Д.Рогозин: Далее. По поводу «ЭРА-ГЛОНАСС», я уже сказал об этом, на сегодняшний момент более 1 миллиона 800 тысяч автомобилей в Российской Федерации оснащены этой системой. До конца года будет 3,5 миллиона машин.

Принято и обработано 838 тысяч вызовов. Более чем в 10 тысячах случаев было обеспечено оперативное реагирование, то есть это сотни человеческих жизней. Мы с Вами знаем о том, что есть такое понятие «золотой час», чем быстрее будет оказана помощь пострадавшим, тем больше шансов на спасение жизни. Поэтому эта система активно внедряется.

АО «ГЛОНАСС», которое является федеральным оператором этой системы, является организацией со 100-процентным государственным участием. Хочу также Вас проинформировать, что с этого года мы прекращаем государственное финансирование, потому что эта организация перешла на самоокупаемость. Это очень важно, подчёркивает успех политики коммерциализации возможностей, которые создают российские орбитальные системы.

Хотел бы Вас проинформировать, что мы считаем технически возможным совмещать системы «ЭРА-ГЛОНАСС», «Безопасный город» и «Система-112». Это будут единые колл-центры, единые возможности перехода «Безопасного города» к «Умному городу». То есть ГЛОНАСС будет внедрён в том числе в этих технологиях.

В.Путин: Так и нужно сделать, имея в виду те положительные результаты, которые показывает внедрение ГЛОНАСС в тех сегментах, о которых Вы сказали, – при дорожно-транспортных происшествиях. Насколько я вижу из представленных документов, смертность на дорогах сократилась на 32 процента.

Д.Рогозин: Совершенно точно.

В.Путин: Да, это очень серьёзный результат, причём положительный, поэтому нужно двигаться дальше.

Россия > СМИ, ИТ. Транспорт > kremlin.ru, 24 апреля 2018 > № 2584857 Дмитрий Рогозин

Fashion-шоу благотворительного фонда "Русский Силуэт" прошло в Галерее искусств Зураба Церетели в рамках 40-го Московского международного кинофестиваля, сообщает пресс-служба Минпромторга РФ, при поддержке которого состоялось мероприятие.

"По традиции модный показ открыли молодые дизайнеры, участники конкурса "Русский Силуэт", финал которого состоится 10 ноября в Гостином дворе. Своими неординарными работами они покорили сердца всех гостей кинофестиваля. По дорожке прошли "городские пижоны" из коллекции Алексея Михайлова, которого в этот вечер поддержал его учитель, мэтр Вячеслав Зайцев; восточные красавицы из коллекции "Aurum" Мадины Хамзаевой; белорусское "Достояние Республики" представила Дарья Борко; наряды Елены Сохацкой так и говорили "Зайдите через столетие", а Елизавета Костюкова поразила подбором одеяний "Nostalgic remedy", — говорится в пресс-релизе.

Главным дизайнером, представившим свою коллекцию, стал Игорь Гуляев, который создает одежду для селебрити мировой величины. В показе бренда IGOR GULYAEV, объединившем в этом году две творческие стихии — моду и кино, на дорожку вышли известные российские актрисы и звезды шоу-бизнеса — Анастасия Стоцкая, Екатерина Вуличенко, Наталия Антонова, Эльвира Болгова, Анна Казючиц, Валерия Ланская, Татьяна Дробыш, Алена Яковлева, Елена Захарова и многие другие.

"Российская легкая промышленность сегодня имеет положительные показатели роста и расширяет круг заинтересованных потребителей. Однако мы не останавливаемся на достигнутом и продолжаем активную работу, чтобы наладить диалог не только с крупными предприятиями, но и малым бизнесом. Особенно важно поддержать наших дизайнеров, в том числе стимулировать переход от частных коллекций к серьезному производству", — сказал заместитель министра промышленности и торговли РФ Виктор Евтухов, ставший гостем вечера.

По его словам, ведомство не поддерживает конкретных дизайнеров и бренды. "Главная задача Минпромторга — поддержка промышленности, а не развитие модной индустрии. Это дело художников, модельеров. Важно, чтобы победители таких конкурсов находили контакты с предприятиями для запуска массового производства, находили свои ниши на рынке. Мы, в свою очередь, всегда готовы помогать с каналами сбыта продукции и налаживании производственной кооперации", — отметил значимость мероприятия статс-секретарь — отметил Евтухов, слова которого приводятся в пресс-релизе.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Легпром > ria.ru, 24 апреля 2018 > № 2581408

В отеле узнают в лицо

Влада Сюткина

Компания - разработчик систем компьютерного зрения VisionLabs и разработчик систем самообслуживания "Инвенд" совместно создали терминалы, применяющие технологию распознавания лиц для быстрой регистрации гостей в отелях. Терминалы с этой технологией уже начали использоваться в шереметьевском отеле "Воздушный экспресс" и гостинице "Ареал". Согласно планам разработчиков, в течение нескольких месяцев 12 отелей начнут использовать терминалы с функцией распознавания, а до конца года планируются внедрения в крупных международных сетях, которые работают в России.

Как рассказали в пресс-службе VisionLabs, в течение года планируется сотрудничество с сетевыми отелями и увеличение возможностей для зарубежных сетей. В ближайшее время терминалы начнет тестировать УК ГОСТ - крупнейший оператор в РФ с примерно 40 отелями в сети.

В отелях, где используется разработанный компаниями терминал, при въезде гости могут подтвердить личность, что повышает скорость обслуживания и безопасность. "Для подтверждения брони достаточно поднести паспорт и QR-код бронирования к сканеру. Терминал проверяет паспортные данные и сравнивает фотографию в документе с лицом гостя для подтверждения его личности. Постоянных клиентов система распознает автоматически - достаточно подойти к терминалу и показать паспорт для подтверждения бронирования, чего требует российское законодательство", - рассказали в пресс-службе.

По мнению генерального директора и основателя VisionLabs Александра Ханина, терминал с распознаванием лиц делает процесс регистрации безопасным, так как автоматически проверяет данные паспорта, а также повышает лояльность клиентов, которые проходят эту процедуру быстрее. "В будущем распознавание лиц может быть внедрено для автоматического открытия замков в номерах - таким образом технология полностью избавит от необходимости ключей в отелях, так как все гости смогут попадать в номера при помощи распознавания", - отметил Александр Ханин.

По словам генерального директора компании "Инвенд" Виктора Зубика, сейчас идет активный рост технологий, которые применяет рынок HoReCa, и решения самостоятельной регистрации имеют большой потенциал на данном рынке. "Терминал регистрации в ближайшие пару лет сможет избавиться от лишнего оборудования: пин-код можно ввести через криптотач, а найти бронь гостя - с помощью лица, и в этом поможет технология распознавания лиц", - указал Виктор Зубик.

На вопрос о том, имеется ли в арсенале других разработчиков биометрических систем аналогичные терминалу VisionLabs продукты, в пресс-службе компании "Вокорд" сказали, что у компании проводится пилотный проект в сфере гостиничного бизнеса. "В настоящее время нашим технологическим партнером за рубежом тестируется облачный сервис распознавания лиц Vocord для онлайн-платформы аренды жилья. Через приложение для телефона гость регистрируется в системе, авторизуется по лицу, после чего ему на телефон приходит электронный ключ от кодового замка. Зарегистрировать можно всех гостей. Таким образом, арендодателю не нужно ждать, когда приедут гости, чтобы выдать ключи. Их не надо встречать, провожать, что значительно снижает временные затраты", - рассказали в пресс-службе.

В целом о востребованности проектов по распознаванию лиц в гостиничном бизнесе в пресс-службе "Вокорд" рассказали следующее: "Насколько ускорится процесс заселения и повысится ли лояльность потребителей - это пока вопрос спорный, который сейчас замыкается на оплату и выдачу ключей. Идентификация по лицу скоро превратится в коммодити и будет реализовываться в готовых чипах, то есть появится в очень многих устройствах. Спрос на такие решения со стороны отелей будет, как и в других отраслях, применяющих идентификацию по лицу".

Как сообщил корреспонденту ComNews директор по бизнес-развитию направления биометрических систем ГК "Центр речевых технологий" Андрей Хрулев, видеобиометрию в подобном сценарии - верификации личности, то есть проверки принадлежности документа предъявителю - компания уже несколько лет использует на стадионах. "При проходе через турникет лицо болельщика сравнивается с фотографией, привязанной к предъявленному именному абонементу. Эту же технологию мы используем и в других сферах - на выставках, массовых мероприятиях, в транспорте", - рассказал Андрей Хрулев.

Например, по его словам, ЦРТ совместно с партнером "Инфотех" на выставке NAIS представил комплекс автоматического предполетного контроля в аэропорту по принципу e-gate. "Комплекс призван сократить время прохождения пассажиром предполетных формальностей и максимально исключить человеческий фактор из процесса проверки. С посадочным талоном, полученным на стойке регистрации, пассажир проходит к выходу на посадку, где подносит свой талон к сканеру у турникета, над которым висит камера биометрической системы. Система сравнивает лицо обладателя посадочного талона с фотографией в базе и в случае совпадения открывает турникет. Это помогает избежать ошибки персонала, из-за которой пассажир может сесть не на свой самолет или попасть на борт по чужому посадочному", - объяснил Андрей Хрулев.

Генеральный директор компании "Abbyy Россия" Дмитрий Шушкин указал корреспонденту СomNews, что Abbyy разрабатывает решения для интеллектуальной обработки данных из различных документов, в том числе удостоверяющих личность. "Например, наши технологии тестируют несколько компаний, которые создают терминалы для покупки SIM-карт, регистрации в отелях и т.д.", - пояснил Дмитрий Шушкин.

Он также добавил, что технологию Abbyy PassportReader SDK лицензируют ведущие разработчики программного обеспечения для гостиничного бизнеса, в том числе HRS, Libra Hospitality и "1С:Отель". "Технологии Abbyy в составе подобных решений распознают данные из документов, удостоверяющих личность, извлекают фотографию и автоматически прикрепляют ее к карте гостя. Это помогает в несколько раз сократить время на заселение, избежать ошибок при ручном вводе информации и точно идентифицировать посетителей по фото из документа, что гарантирует безопасность пребывания гостей в отеле", - отметил Дмитрий Шушкин.

При этом, по его словам, технологии Abbyy можно применять и в сочетании с системами компьютерного зрения. "Например, мы создали такое решение с компанией VisionLabs. Продукт на основе технологии Abbyy Real-TimeRecognition SDK может "на лету" распознать данные паспорта и подтвердить личность человека по его фотографии, что обеспечивает двойную проверку пользователя. С помощью решения можно удаленно регистрировать клиентов в различных сервисах, в том числе в отелях и гостиницах", - указал Дмитрий Шушкин.

Относительно востребованности со стороны отелей и гостиниц решения по распознаванию лиц он заметил следующее: "На выбор отеля влияет множество факторов, в том числе качество услуг и наличие современных цифровых сервисов. В моменты сезонного наплыва посетителей, во время крупных праздников или спортивных соревнований для гостей важна в том числе скорость заселения и безопасность. Поэтому решения, которые помогают автоматизировать идентификацию посетителей, ввод и проверку клиентских данных, всегда будут востребованы в гостиничном бизнесе".

Руководитель практики распознавания лиц компании "Крок" Ярослав Камыс заметил, что на российском рынке присутствует много игроков, которые предлагают клиентам различные варианты терминалов и касс самообслуживания. "В настоящий момент не существует каких-либо технологических ограничений, которые не позволяли бы встроить программное решение от компании VisionLabs в такие терминалы. Спрос на решение будет зависеть от итоговой стоимости терминала и готовности клиента заплатить за расширенный функционал", - отметил Ярослав Камыс.

При этом он добавил, что востребованность решений по распознаванию лиц со стороны отелей сейчас имеет место, однако у нас пока нет четкого понимания, каким образом данная технология будет встраиваться в существующие бизнес-процессы.

"Однозначно понятно, что ценность от решения должна превышать стоимость внедрения. Для большинства кейсов, которые есть на рынке, стоимость подобных решений пока кусается. Тем не менее технологии не стоят на месте и в перспективе даже одного года то, что превышает ожидания клиентов по цене сейчас, будет востребовано. Подобные решения наравне с системами контроля доступа и внутренними системами оплат вызовут интерес крупных гостиничных комплексов. Технология, которую предлагает VisionLabs, уже обладает достаточной точностью распознавания, что позволит избавить гостей от карточек и "браслетов", а значит, повысить лояльность и комфортность пребывания", - указал Ярослав Камыс.

Он также заметил, что решения по распознаванию лиц будут востребованы на российском рынке в том случае, если они смогут охватить все аспекты пребывания гостя в отеле, а не только процесс регистрации. "В обозримом будущем подобные системы - не столько терминалы, сколько технология распознавания лиц - будут востребованы практически во всех аспектах нашей жизни, так как они позволяют перейти от обобщенных оценок к персонифицированным. Так, в ретейле и банковском секторе системы распознавания лиц могут использоваться для обеспечения безопасности, отслеживания конверсии посетителей в покупатели, при разработке маркетинговых акций и т.д. В транспортной отрасли - для анализа и оптимизации транспортных потоков. В аэропортах, вокзалах и других местах массового скопления людей - для обеспечения безопасности", - заявил Ярослав Камыс.

Россия > СМИ, ИТ. Миграция, виза, туризм > comnews.ru, 24 апреля 2018 > № 2580863

ЦОД "Менделеев": отсрочка старта

Влада Сюткина

Расположенный вблизи Калининской АЭС в городе Удомля (Тверская область) центр обработки данных (ЦОД) "Менделеев", первую очередь которого планировалось ввести в эксплуатацию до конца 2017 г., еще не запущен. По объектам первой очереди завершается наладка системы электропитания и холодоснабжения. Полноценное включение серверных компонент в первом здании ЦОДа намечено на июль. Проект реализуют "Росэнергоатом" (АО "Концерн Росэнергоатом") и ПАО "Ростелеком".

Как сообщили в пресс-службе "Ростелекома", начало установки полезной серверной нагрузки в первой очереди ЦОДа (первом здании) планируется в мае. Что касается строительства второй очереди (третьего здания), то в настоящее время оно завершено, проводятся работы по инженерным системам. Часть этих работ, в том числе по сетям и благоустройству, будут завершены в мае.

Напомним, что ранее управление информации и общественных связей Калининской АЭС со ссылкой на заявления, сделанные в ходе рабочего визита генерального директора госкорпорации "Росатом" Алексея Лихачева в Удомлю осенью 2017 г., сообщало о том, что первая очередь ЦОДа "Менделеев" начнет работу до конца 2017 г., а вторую планируется ввести в эксплуатацию до апреля 2018 г. Тогда предполагалось, что собственные мощности "Росатома" в объектах первой очереди будут составлять около 800 унифицированных ИТ-стоек 7 кВт. На втором этапе в течение 2018-2019 гг. дополнительно начнут работать аппаратные залы "Ростелекома" для размещения до 4,8 тыс. унифицированных стоек. Возможности по расширению до 8000 стоек будут реализованы в 2020-2021 гг.

Как рассказали корреспонденту ComNews в пресс-службе "Ростелекома", находясь на балансе Калининской АЭС, ЦОД является собственностью "Росэнергоатома". С "Ростелекомом", являющимся "якорным" арендатором машинных залов центра, компания подписала долгосрочный договор аренды на второе и третье здания ЦОДа, а также часть помещений административного комплекса. При этом "Росэнергоатом" полностью осуществил затраты на создание ЦОДа за счет собственных и кредитных источников финансирования. Структура расходов, как указал корреспонденту ComNews заместитель генерального директора "Росэнергоатома" Сергей Мигалин, не является публичной информацией.

Осенью 2017 г. также было заявлено, что в перспективе планируется создание совместного предприятия для общего развития бизнеса ЦОДов на площадке в Удомле и перспективных площадках компаний группы "Росатом". Как указал Сергей Мигалин, данное предприятие находится в стадии корпоративного согласования договоров и акционерного соглашения, а его создание (регистрация) планируется до июля 2018 г.

Относительно будущих потребителей ЦОДа пресс-служба "Ростелекома" указала, что у проекта много потенциальных участников и какие-либо ограничения участия в проекте по отраслям и типу компаний отсутствуют. Что касается стоек "Росэнергоатома", то из их общего количества (800 стоек) он будет использовать под собственные нужды около 200, остальные - отводить под сторонние. Относительно будущих услуг, которые планирует предоставлять на данных стойках "Росэнергоатом", Сергей Мигалин сообщил, что продуктовая стратегия будет анонсирована в ближайшее время.

Заметим, что генеральный директор госкорпорации "Росатом" Алексей Лихачев ранее указывал, что дата-центр в Удомле станет одним из самых крупных в России и Европе. "С учетом второй очереди его проектная мощность может составить около 80 МВт. Центр обработки данных будет использоваться для предоставления услуг по совместному размещению серверного оборудования, хранению и обработке информации, развитию облачных продуктов. Удомля, по сути, становится цифровой столицей", - рассказывал Алексей Лихачев.

Как рассказал корреспонденту ComNews Сергей Мигалин, несмотря на то, что проект ЦОДа "Менделеев" находится еще на стадии реализации, с рядом зарубежных партнеров уже ведутся переговоры по созданию подобных ему инженерных комплексов (то есть в составе ЦОД + АЭС).

Отметим, что ранее заместитель генерального директора "Росэнергоатома" Сергей Мигалин сообщал следующее: "Создавая референтный объект крупного ЦОДа, а в будущем, возможно, опреснительных комплексов, иных производств, напрямую подключенных к распределительной системе АЭС и эксплуатируемых с ней в рамках единого энергокомплекса, мы решаем вопрос возможности тиражирования такого инфраструктурного проекта на зарубежные площадки сооружения АЭС в логике комплексного предложения зарубежным странам единого инфраструктурного энергозатратного кластера сервисов на территории размещения АЭС".

По мнению руководителя пресс-службы ГК "Техносерв" Екатерины Андреевой, проект ЦОДа "Менделеев" по масштабу очень амбициозный. "Возможно, он будет использован в качестве одной из площадок для гособлака, за создание которого отвечает "Ростелеком", - предположила Екатерина Андреева.

Она также отметила, что из сложностей продвижения мощностей ЦОДа как коммерческой площадки можно отметить такие его слабые моменты, как местоположение и наличие местного квалифицированного ИТ-персонала. "Исходя из опыта работы нашей облачной платформы "Техносерв Cloud", мы знаем, что крупнейшие коммерческие и государственные заказчики базируются в Москве и Петербурге, и им крайне важен оперативный доступ к своему оборудованию, что в данном случае невозможно. Бесспорно, многие вещи сегодня можно сделать удаленно, однако на площадке такого уровня должен быть высокопрофессиональный круглосуточный штат ИТ-специалистов, который позволит реализовать все пожелания заказчиков", - указала Екатерина Андреева.

На взгляд руководителя сети дата-центров компании "Крок" Павла Колмычека, проект ЦОДа "Менделеев" - на сегодняшний день, безусловно, самый масштабный по проектной мощности дата-центр в России. "Соседство с АЭС должно обеспечить ЦОД сильным преимуществом - дешевым электроснабжением. То, что партнером проекта выступил "Ростелеком", должно решить вопросы информационной доступности объекта. Чтобы кроме предпосылок в виде ресурсов АЭС и "Ростелекома" на успешность объекта начал работать и его масштаб, необходимо провести серьезную работу по созданию экосистемы и инфраструктуры на базе ЦОДа и прилежащей территории", - отметил Павел Колмычек.

При этом он добавил, что созданный дата-центр добавляет существенный объем стойко-мест на рынке. "Одновременно с этим ряд его параметров - удаленность от крупных городов, специфика совместного предприятия и некоторых других выводит его несколько в сторону из существующего рынка коммерческих ЦОДов. По открытым данным, планируется, что основными заказчиками и пользователями этого дата-центра будут государственные и окологосударственные структуры, ресурсы электронного правительства и т.п.",- заявил Павел Колмычек.

То же, насколько проект ЦОДа "Менделеев", по его словам, начнет пересекаться с коммерческим рынком, покажет только время. "Вряд ли это пересечение станет заметным в 2018-2019 гг. На российском рынке коммерческих дата-центров уже сейчас наблюдается высокая конкуренция, поэтому запуск еще одного объекта вряд ли сильно изменит ситуацию. Предоставляя услуги сети отказоустойчивых ЦОДов "Крок" коммерческим заказчикам, мы фокусируемся на управляемых сервисах, выходящих за границы классического colocation: от управления размещаемой в ЦОДах инфраструктуры заказчика до создания катастрофоустойчивых платформ", - заметил Павел Колмычек.

Старший аналитик ИК "Фридом Финанс" Богдан Зварич уверен, что ЦОД "Менделеев" станет одним из крупнейших ЦОДов в России. "И это могло бы существенно увеличить конкуренцию на рынке. Однако, на мой взгляд, этого не случится. Во-первых, предполагается несколько этапов ввода мощностей ЦОДа в строй. Во-вторых, рынок ЦОДов растет очень активно: в прошлом году, по нашим оценкам, рост мог превысить 25%. При этом насыщение рынка пока достаточно слабое, а спрос на подобные услуги постоянно растет. В результате на горизонте года мы не ожидаем существенного роста конкуренции", - указал Богдан Зварич.

Как отметил аналитик ГК "Финам" Леонид Делицын, проект ЦОДа "Менделеев" очень велик по российским меркам. "К концу 2019 г. он будет вмещать 4,8 тыс. стойко-мест, а это приблизительно 10% всего парка универсальных коммерческих стоек, и это больше, чем у кого-либо из российских операторов ЦОДов на данный момент. Доступные мощности в 80 МВт позволят в более удаленной перспективе разместить 8000 стоек", - пояснил Леонид Делицын.

Что касается глобальных лидеров, то, по мнению эксперта, как правило, рейтинги используют мощность в мегаваттах и площадь в квадратных футах. "Менделеев" сопоставим с ЦОДами, замыкающими первую десятку глобальных лидеров, такими как британский дата-центр KAO Data Kampus, четыре здания которого находятся в Эссексе, занимают около 14 тыс. кв.м и могут вместить 8000 стоек. Что же касается лидеров глобальных рейтингов, то их планируемые мощности - от 200 до 2000 МВт, а площади - от 200 тыс. до 400 тыс. кв.м", - заметил Леонид Делицын.

Относительно влияния ЦОДа "Менделеев" на рынок коммерческих услуг ЦОДов аналитик обратил внимание корреспондента ComNews на тот факт, что спрос на услуги отечественных ЦОДов в ближайшее время может резко вырасти - в том числе и из-за таких событий, как перебои в работе некоторых сервисов в ходе "охоты" Роскомнадзора на IP-адреса, выделенные мессенджеру Telegram. "Поэтому хотя игроки рынка ранее утверждали, что спрос в основном удовлетворен, он может резко оживиться, поскольку многие российские проекты, которые в основном хостились на Amazon или Google, захотят иметь резерв и в России", - указал Леонид Делицын.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Электроэнергетика > comnews.ru, 24 апреля 2018 > № 2580862

Максим Орешкин: Международное признание российских сертификатов соответствия окажет поддержку экспорту

О поддержке экспортеров, борьбе с контрафактом и создании прозрачной системы оценки соответствия рассказал министр экономического развитии РФ Максим Орешкин на коллегии Росаккредитации.

В качестве одной из главных задач службы на ближайший год министр определил развитие двустороннего сотрудничества и обеспечение международного признания российских сертификатов для поддержки экспорта.

Ключевым событием 2017 года министр назвал присоединение Росаккредитации к договоренности о взаимном признании ILAC. Это позволяет обеспечить признание российских протоколов испытаний при экспорте.

«С 2018 года Европейское агентство по авиационной безопасности ввело новые требования для самолетов, летающих в Европу. Аэрофлот изначально планировал подтверждать соответствие самолетов этим требованиям в европейских лабораториях. Однако сейчас, благодаря международному признанию Росаккредитации компания может обращаться в лаборатории, аккредитованные в России», - сообщил министр.

В целом реформирование системы аккредитации в России началось 7 лет назад. За это время Минэкономразвития практически с нуля создало нормативную базу, которая комплексно регулирует эту сферу.

«Прежде всего, нам удалось навести порядок на рынке услуг по оценке соответствия, удалив с него недобросовестных участников. За пять лет количество органов по сертификации сократилось на 40%, испытательных лабораторий - на 35%. Только в 2017 - первом квартале 2018 года в результате контрольных мероприятий аккредитованными лицами было отменено 2,5 тысячи сертификатов», - отметил Максим Орешкин.

Он подчеркнул, что серьезно повысить эффективность работы в этом направлении позволит внедрение риск-ориентированного подхода. Он позволяет отказаться от тотальных проверок и сосредоточиться на зонах высокого риска. В ближайшее время вступят в силу утвержденные Минэкономразвития индикаторы риска нарушения обязательных требований. Они будут впервые внедряться именно в работе Росаккредитации.

В числе приоритетных направлений работы министр обозначил борьбу с недобросовестными участниками рынка и изменение модели работы Росккредитации, в частности совершенствование правовых основ и внедрение в работу новых технологий.

Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Транспорт > economy.gov.ru, 24 апреля 2018 > № 2580704 Максим Орешкин

«За год мы предотвратили почти 500 млн переходов на фишинговые ссылки»

Интервью с вице-президентом МТС по корпоративной безопасности Иваном Гайченей

Анатолий Баранов

Из года в год киберугроз становится все больше. Массированные атаки вредоносных программ и взломы компьютерных систем наносят удары не только по простым пользователям, но сразу по государствам и корпорациям. Инциденты, вроде прошлогодних программ-вымогателей, способны парализовать деятельность в критически важных сферах. О том, что делают операторы связи для обеспечения кибербезопасности, «Газете.Ru» рассказал вице-президент МТС по корпоративной безопасности Иван Гайченя.

— Вы согласны с утверждением, что чем больше вещей вокруг нас подключаются к интернету, тем более они становятся уязвимыми? Какие угрозы приносит глобальная цифровизация?

— Любая новая технология несет в себе риски при неправильном обращении с ней. Например, с определенной точки зрения крайне опасными и вредными можно признать и автомобили, и атомные электростанции, но никому же в голову не придет их запрещать. То же самое применимо и к информационным технологиям. Информационная безопасность — это не только правильное поведение пользователей. Это, в первую очередь, вопрос компетентности и ответственности тех, кто организовывает IT-процессы и оказывает цифровые услуги. То есть в том числе это касается и телеком-операторов.

Если говорить о ситуации в России и её месте в глобальных рейтингах кибератак, то, с одной стороны, ситуация несколько улучшается. В последние три года Россия перестала попадать в топ стран с наибольшими рисками заражения через интернет, локальным способом и посредством услуг связи. Это значит, государство, бизнес и рядовые пользователи начали уделять больше внимания вопросам информационной безопасности. Но, с другой стороны, картина в России далека от благополучной — наша страна всё еще занимает одни из лидирующих позиций по зафиксированным источникам атак.

— Что нам ждать от хакеров и киберпреступников в ближайшее время?

— Список угроз внушителен, мы постоянно их отслеживаем. Появляется всё больше сложных вредоносных программ для мобильных устройств, укрупняются группы ботнетов (зараженные устройства, образующие роботизированные сети) — прим.), которые используются для проведения DDoS-атак, рассылки спама, шантажа, финансовых махинаций и кражи данных. В этом году продолжат свое наступление программы-вымогатели, будут совершенствоваться способы хищения денег с банковских карт и счетов через каналы дистанционного обслуживания, а также путём взломов сетей финансовых организаций. С появлением новых финансовых технологий будут похищать уже крипотвалюту, ожидаются атаки на банковские системы, построенные на блокчейне.

Сейчас во многих сферах экономики и в повседневной жизни все шире применяются технологии интернета вещей, IoT. Они позволяют контролировать различные физические объекты через доступ в интернет. Однако пренебрежение мерами информационной безопасности со стороны производителей и пользователей уже привело к появлению десятков тысяч устройств, которые без ведома их владельцев контролируются злоумышленникам и используются в кибератаках.

И самое проблемное — увеличится число атак на финансовые организации, госорганы и даже государства со стороны хакеров. Это уже близко к понятию «информационная война». Если раньше основной целью злоумышленников были большей частью деньги и данные, то сегодня растут риски террористических атак на органы госвласти, критически важную инфраструктуру на транспорте, в энергетике, в промышленности. Никуда не делись риски взломов информационных систем предприятий крупного и среднего бизнеса.

— Готова ли IT-отрасль России эффективно противодействовать этим угрозам? И что нужно для этого сделать?

— Необходимо комплексно оценивать масштаб киберугроз, а для этого надо правильно, шире трактовать термин «информационная безопасность». Если раньше под ним подразумевалась в основном защита информации, то теперь он охватывает, в том числе, и вопросы мошенничества, дезинформации, киберразведки. Спектр угроз растет, что требует от всех игроков скоординированных усилий в разработке и внедрении новых технологий защиты информации. Хорошо, что для этого в нашей стране проводится соответствующая политика, есть люди, компетенции и знания. К примеру, в рамках программы «Цифровая экономика» мы участвовали в разработке плана мероприятий по направлению «Информационная безопасность», куда вошли ряд проектов: это разработка стандартов безопасности для технологии 5G, построение информационного пространства доверия в России и ЕАЭС, обеспечение безопасности информационного взаимодействия через сети связи общего пользования.

Если говорить о технологическом уровне, то, судя по нашим партнерам, многие российские IT-компании за последние годы совершили большой скачок. Появляются новые качественные продукты и решения мирового класса. Этому способствует не только появление новых угроз, но и новые законодательные требования к защите информации, а также политика суверенизации IT-сферы и импортозамещения ПО. Мы со своей стороны начинаем работу по нескольким ключевым направлениям. Это защита интернета вещей, больших пользовательских данных и объектов критической информационной инфраструктуры, совершенствование сервисов защиты информации для мобильных устройств и облачных платформ, а также услуги информационной безопасности для корпоративных клиентов на базе нашего Центра мониторинга информационной безопасности. Кроме того, в ближайших планах — предоставление консалтинга по вопросам информационной безопасности другим компаниям и организациям.

— Какова специфика сотовых операторов в обеспечении информационной безопасности?

— МТС, как инфраструктурная компания, имеет не только коммерческие интересы, но и обязательства по обеспечению информационной безопасности клиентов, общества и государства. Характер нашей деятельности и требования законодательства, в том числе по защите тайны связи и персональных данных, налагает на мобильных операторов дополнительную ответственность.

Как федеральный оператор, присутствуя в каждом регионе, располагая магистральными ВОЛС и сетью базовых станций, мы должны бесперебойно предоставлять голосовую связь, передачу данных, доступ в интернет, платежные сервисы и другие услуги. Для этого Центр мониторинга информационной безопасности в круглосуточном режиме обеспечивает защиту инфраструктуры. Весомым шагом в нашей работе является налаживание взаимодействия с ГосСОПКА — Государственной системой обнаружения, предупреждения и ликвидации последствий компьютерных атак. На базе Центра оперативного мониторинга информационной безопасности МТС уже создан корпоративный центр ГосСОПКА для группы компаний АФК «Система».

— Что делается для защиты абонентов?

— Пропускная способность каналов МТС вместе с имеющейся инфраструктурой и экспертизой сотрудников позволяет защищать абонентов от DDoS-атак. Наш Центр мониторинга ежесекундно отслеживает подозрительную активность и принимает оперативные меры. Например, в прошлом году мы успешно отразили все массовые и разрушительные атаки вирусов Petya и WannaCry, а также атаку на нашу сеть о стороны международной киберпреступной группировки Cobalt. Их жертвами по всему миру стали сотни компаний.

Если говорить о наших абонентах, то в прошлом году было выявлено и заблокировано более трех тысяч ссылок на вредоносные программы и адреса серверов управления, в результате чего было предотвращено почти 500 млн абонентских переходов на эти ссылки и сервера. Для сравнения, в 2016 году таких предотвращенных переходов было около 190 миллионов. Определение зараженных устройств абонентов помогает предотвратить вывод средств не только со счета мобильного телефона, но и с банковской карты. Мы также проводим разъяснительную работу среди наших абонентов, через собственные информационные ресурсы информируя о рисках на сетях связи и в интернете.

Кроме того, мы вышли на рынок услуг информационной безопасности и готовы защищать другие компании и организации. Тенденции таковы, что сейчас компании, работающие в нашем сегменте, становятся поставщиками самых разнообразных цифровых услуг: от электронной коммерции, документооборота и киберспорта до облачной обработки данных, системной интеграции и телемедицины. В том числе мы защищаем компании через собственный Центр мониторинга информационной безопасности. Компании, входящие в АФК «Система», уже пользуются нашими услугами — так, с середины прошлого года мы отработали у них более 16 тыс. критичных инцидентов и отразили все массированные на их ресурсы, ликвидировали вирусные заражения.

— С какими сложностями сталкивается отрасль в противодействии киберугрозам?

— Я бы отметил одну основную проблему — определенный дефицит квалифицированных кадров на рынке в области кибербезопасности. Такой специалист работает на стыке нескольких областей. С одной стороны, он должен в совершенстве знать техническую часть и обладать опытом не ниже телеком- либо IT-специалиста. С другой стороны, ему необходимо перенимать методологию работы от классического специалиста по безопасности. И, кроме этого, он должен обладать широким кругозором, быть всегда в курсе новых разработок.

— Каковы перспективы вашего участия в ГосСОПКе и в группах реагирования на компьютерные инциденты по защите критической информационной инфраструктуры?

— Создание таких систем станет большим шагом вперед. Сейчас мы завершаем налаживание взаимодействия с ними и с Национальным координационным центром по компьютерным инцидентам (НЦКЦИ). Подключение к ним, построение корпоративных и ведомственных центров информационной безопасности значительно улучшит защищенность информационных ресурсов ключевых российских компаний. Сейчас многие организации только осваивают базовые меры безопасности, но с этого года после вступления в силу требований законодательства, предприятия, владеющие объектами критической информационной инфраструктуры, должны будут создать свои центры мониторинга информационной безопасности, то есть SOC (Security Operation Center — прим.), или воспользоваться услугами коммерческих SOC. И, несмотря на то, что процесс этот сложный, требующий много усилий, польза от таких мероприятий очевидна. И здесь в первую очередь важен результат: безопасность ключевых предприятий страны.

— Как вы оцениваете партнерство с российскими и международными ИТ-компаниями в сфере кибербезопасности?

— Сегодня противодействие киберпреступности выходит на новый уровень, без партнерства и сотрудничества есть риск остаться один на один с растущими угрозами. Мы являемся неотъемлемой частью мирового информационного пространства, а кибербезопасность — это одна из немногих сфер, где жизненно важно оперативное взаимодействие и обмен информацией. Так мы закупаем современные аппаратно-программные комплексы международных и российских компаний, совместно разрабатываем передовые технологические решения, принимаем участие в тематических мероприятиях, обмениваемся опытом в сфере безопасности информации.

Россия > СМИ, ИТ > gazeta.ru, 24 апреля 2018 > № 2580679 Иван Гайченя

Бельгия внесет €2 млн на развитие гуманитарного блокчейн-проекта

Бельгийское правительство заявило, что выделит €2 млн на финансирование инновационных проектов Всемирной продовольственной программы. Эти средства помогут ООН расширить масштабы применения блокчейна и беспилотных летающих аппаратов для борьбы с голодом.

Организация Объединенных Наций будет использовать технологию криптовалют для поддержки нуждающихся районов. Проект называется Building Blocks, и с его помощью будут производиться денежные переводы для более 100 000 сирийских беженцев, находящихся в лагерях Иордании.

Благодаря технологии блокчейн люди смогут эффективнее использовать пожертвования, чтобы получать необходимое продовольствие и другие важные ресурсы.

Александр Де Кроо, заместитель премьер-министра Бельгии, сказал, что инновации спасают жизни, а в этом году более 128 млн человек нуждаются в гуманитарной помощи, что втрое больше, чем три года назад, и только благодаря более эффективным способам доставки можно улучшить ситуацию.

Бельгия. ООН > Финансы, банки. СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > rusbenelux.com, 24 апреля 2018 > № 2579631

На дальней санкции сойду

Александр Зотин - старший научный сотрудник ВАВТ

Резюме Как Иран 40 лет обходит меры принудительного воздействия

Иран уже десятилетиями живет под санкциями. И достиг определенного совершенства в их обходе. Однако даже масса ухищрений не помогает ему полностью защитить экономику.

Под американскими санкциями Иран оказался почти 40 лет назад. После победившей в 1979 году исламской революции эта страна стала теократическим государством под руководством аятоллы Рухоллы Хомейни. США были объявлены великим сатаной, а Израиль подлежал уничтожению. Неодобрение вызывал и безбожный СССР.

Толчком для введения санкций послужил захват в заложники 4 ноября 1979 года сотрудников американского посольства. США в ответ заморозили иранские активы на $11 млрд. Санкции предполагали полный запрет американским гражданам и компаниям вести бизнес в Иране и проводить сделки с иранскими предприятиями.

Санкции для нарушителей санкций

Несмотря на санкции Хомейни заявлял, что «изоляция — одно из наших великих благ». К разрыву отношений с США добавилась ирано-иракская война, в итоге к 1988 году ВВП на душу населения упал до $3,3 тыс., более чем вдвое от пика 1976-го, достигнутого еще при шахе.

Однако изоляция была неполной. Дело в том, что санкции были введены США, а другие страны поддерживали их лишь до некоторой степени.

Американские санкции экстерриториальны. Это, кстати, и есть самая большая проблема для подпавших под них граждан, компаний и стран.

Что это значит? США могут ввести санкции против любой неамериканской компании, торгующей или осуществляющей другие сделки с предприятием, подпавшим под санкции. Юристы называют такую конструкцию вторичными санкциями или вторичным эмбарго.

Американцы могут ввести «вторичные санкции», но далеко не всегда это делают. Европейские и другие партнеры США часто бывают недовольны действиями Штатов и называют экстерриториальность санкций нарушением суверенитета. Иногда пытаются защитить себя юридически. В некоторых случаях американцы уступают — не хотят ссориться с союзниками.

Например, в мае 1998 года канадский филиал американского ритейлера Wal-Mart оказался перед дилеммой. Власти США потребовали от него убрать из торговых залов произведенную на Кубе одежду в соответствии с американскими санкциями. Одновременно канадские власти велели Wal-Mart продолжать продажу кубинских товаров в рамках своих контрсанкций, а если торговцы не будут этого делать, пригрозили штрафом в 1,5 млн канадских долларов. В итоге сначала Wal-Mart убрал все кубинское, потом, посчитав, что канадские санкции весомее американских, через две недели вернул в магазины кубинскую «санкционку».

Экстерриториальность американских санкций постепенно росла и ширилась, но сегодняшнего размаха, когда от компании, попавшей в санкционный лист, шарахаются как от прокаженной почти все, достигла сравнительно недавно. В том же случае с Wal-Mart экстерриториальность распространялась на компанию лишь потому, что Wal-Mart была канадским филиалом американской структуры. Идея попытаться наказать любые компании, даже не имеющие никакого отношения к США и американским гражданам, появилась только в конце 1990-х и окончательно созрела в 2000-х.

Иранский случай

Американские санкции с самого начала не препятствовали европейским и иным компаниям торговать с Ираном, а главное, покупать у него нефть. Ограничения касались только некоторых типов экономических связей. Например, предполагались «вторичные санкции» за инвестиции в нефтегазовый комплекс Ирана.

Однако даже здесь США иногда шли на попятную. Например, в мае 1998 года президент Билл Клинтон, несмотря на давление Конгресса, отказался вводить санкции против французской нефтегазовой компании Total за инвестирование $2 млрд в освоение иранского газового супер-месторождения Южный Парс.

Что вполне объяснимо. Времена тогда были мягкие — в 1997 году президентом Ирана стал умеренный реформатор Мохаммад Хатами, занимавший пост до 2005-го. В тот период отношения Ирана и США несколько потеплели, и последние предпочитали пряник кнуту. Да и идея экстерриториальности санкций еще не была такой продвинутой, как сегодня. Однако Хатами сменил радикал Махмуд Ахмадинежад, вступивший в новый конфликт с Западом.

От мягких к жестким

Президент Ахмадинежад сразу не понравился Западу экстремистскими высказываниями (вроде отрицания холокоста). Формальной причиной международных санкций стали ядерные исследования Тегерана, ставившие под угрозу Договор о нераспространении ядерного оружия 1968 года. В декабре 2006-го Совбез ООН принял первую, а в марте 2007-го — вторую санкционную резолюцию. Впрочем, довольно беззубые — они ограничивали поставки материалов и технологий для ядерной программы, а также касались активов физических и юридических лиц, связанных с ней.

Дальше санкции последовательно ужесточались. В 2010 году, после выхода Ирана на уровень обогащения урана в 20%, новая резолюция Совбеза ООН рекомендовала «проявлять бдительность» при операциях с иранскими банками. Также стала таргетироваться нефтехимическая отрасль.

Однако все эти санкции, как американские, так и ооновские, хоть и влияли негативно, но все же скорее замедляли внутренний рост, чем действительно душили экономику. Все поменялось, когда США договорились с ЕС действовать против Ирана единым фронтом.

В июле 2012 года Евросоюз после долгих уговоров Вашингтона все-таки присоединился к эмбарго США (аж от 1979-го) и отказался от импорта иранской нефти, а также запретил своим компаниям страховать танкеры, обеспечивающие экспорт нефти из Ирана. Это был настоящий шок для страны.

Кроме нефтяных были введены и финансовые санкции. В марте 2012-го иранские банки, многие из которые подпали под американские санкции задолго до этого, были отключены от системы межбанковских переводов SWIFT.

Параллельно США стали серьезно относиться к экстерриториальности санкций. В 2014 году французский банк BNP Paribas выплатил США штрафов на колоссальную сумму — $8,9 млрд за сделки с находящимися под американскими санкциями иранскими, кубинскими и мьянманскими компаниями. Число же европейских банков, отделавшихся штрафом до миллиарда,— около дюжины. Все это отвадило европейских банкиров от клиентов, находящихся в американском санкционном списке SDN (special designated nationals).

Жизнь под санкциями

Страны, не примкнувшие к санкциям США и ЕС, может, в глубине национальной души и сочувствовали Ирану, однако действовали прежде всего в собственных интересах. Оставшиеся крупные покупатели нефти (Китай, Южная Корея, Индия) пользовались ситуацией и продавливали Иран, требуя скидок. Несмотря на то что иранские чиновники дисконт отрицали, только благодаря снижению цен им удалось удержать некоторых из оставшихся потребителей. В частности, речь идет об индийцах и китайцах. В июне 2013 года министр нефти Индии Вераппа Мойли заявлял, что главная причина сотрудничества нефтеперерабатывающих компаний его страны с Ираном именно скидки. Последние достигали 10–15% от рыночной цены.

Жизнь под торговыми санкциями почти немыслима без контрабанды. Разумеется, она и процветала. Самый простой способ — фальсификация сопроводительных документов, выдающих иранскую нефть за чью-либо еще, часто иракскую. Второй способ — использование подставных компаний, зарегистрированных в третьих странах, чьи танкеры якобы случайно оказываются у иранского побережья и после нескольких часов плавания возвращаются в порт приписки, груженные иранской нефтью.

Третий способ — перегрузка нефти в открытом море при выключенных навигационных приборах. Не случайно в 2010–2014 годах иранцы существенно увеличили танкерный флот, строя новые суда и скупая старые, приготовленные к списанию на металлолом. Танкеры выходили в море под иранским флагом, не декларируя точки назначения, дрейфовали и, если нефтяная сделка заключалась, выключали навигационные GPS-транспондеры, а затем следовали к месту встречи с танкером покупателя.

Технология не нова, она использовалась еще в 1980-х при обходе эмбарго на поставку нефти в ЮАР (находившуюся тогда под санкциями из-за политики апартеида).

Одним из главных посредников в обходе санкций был Дубай. Сочетание географической близости к Ирану, либерального бизнес-климата с минимумом регуляций, а также наличие огромного морского порта и большой иранской диаспоры с деловыми связями на родине делало Дубай иранским Гонконгом. В ОАЭ проживает 100–400 тыс. этнических иранцев и работает около 8 тыс. компаний, принадлежащих им. Большинство этнических иранцев в ОАЭ живет как раз в Дубае. Со стороны Ирана сделками с дубайским «офшором» в основном занималась местная тайная полиция — «Корпус стражей исламской революции».

Дубай стал хабом для реэкспорта еще в период более мягких санкций (в Тегеране можно спокойно купить многие американские товары, формально запрещенные к экспорту в страну), так что к моменту более жестких санкций инфраструктура для их обхода уже была готова.

Вообще, реэкспорт — классическая проблема в обходе санкций и торговых ограничений. Например, после того как президент Обама ввел антидемпинговые пошлины на некоторые типы стальной продукции из Китая, вдруг неожиданно резко вырос импорт из соседнего Вьетнама.

Интересно, что бизнесу не особо мешали политические споры Ирана и ОАЭ. Иран контролирует два скромных острова в Персидском заливе — Большой и Малый Томб, которые ОАЭ считает своими. Но бизнес превыше всего.

Другими посредниками в иранском реэкспорте были Ирак, Сингапур (крупнейший мировой порт) и соседствующая с ним Малайзия.

Традиционные финансовые посредники из того же Дубая после 2012 года под давлением США вынуждены были свернуть дела. Например, в ОАЭ банки попросили бизнес, связанный с Ираном, закрыть счета. Но внешние сделки не пропали — просто формы оплаты изменились. Например, Турция платила за нефть золотом и серебром. Косвенно это подтверждается турецкой статистикой: в 2013 году объем внешних поставок золота и драгоценных камней составил $7 млрд, в 2012-м — $16,7 млрд (основная статья экспорта). А в 2011-м — до отключения SWIFT в Иране — лишь $3,7 млрд. В Турции возникла целая индустрия по переплавке золотого лома в слитки, сырье скупают как на официальном, так и на черном рынках Греции, Португалии и Кипра. Индия оплачивала иранскую нефть поставками зерна, чая и риса.

Впрочем, кое-где финансовая изоляция преодолевалась успешно. Систему POS, аналогичную Visa и MasterCard, Иран разработал и внедрил самостоятельно, карточки POS работают довольно надежно. Держать доллары или евро на депозитах после отключения от SWIFT стало нельзя, но наличный оборот валюты государство не ограничивало и даже смогло наконец приблизить официальный курс доллара к рыночному. Устойчивости иранского риала мешала высокая инфляция — пик (45% год к году) пришелся на октябрь 2012-го. Вырос спрос на золотые монеты («Бахоре азади» — «Весна свободы») и изделия из золота и серебра — инструментов сбережения в санкционном Иране осталось немного.

Зато ожила средневековая хавала — неформальная ближневосточная финансово-расчетная система на основе взаимозачета требований и обязательств. Если вы хотите перевести деньги дедушке в Иран, нужно обратиться к хаваладару, дать ему деньги, назвать имя и адрес дедушки. Брокер свяжется с компаньоном в Иране и укажет, кому передать деньги. В ответ его попросят передать деньги кому-то в России. Объем переводов хавалы в год, по некоторым оценкам, — около $20 млрд, основные страны-посредники — Кувейт и Турция.

Средневековый институт хавалы, успешно помогавший Ирану обходить финансовые санкции, пытаются возродить на новой технологической основе создатели криптовалют.

Например, криптовалюта Ripple по своему принципу функционирования очень похожа на хавалу. Ripple, собственно, даже называют криптохавалой.

Экономика под ударом

Но современные и средневековые методы обхода санкций, несмотря на всю свою продвинутость и постоянный процесс совершенствования аж с 1979 года, не смогли полностью защитить экономику. С момента присоединения к эмбарго на импорт иранской нефти Евросоюза в 2012-м внешние нефтяные поставки Ирана упали почти вдвое — с 2,4 млн до 1,3 млн баррелей в день.

ЕС был крупнейшим рынком сбыта для страны, туда направлялось около 34% иранского нефтяного экспорта. А вот сам Евросоюз был гораздо менее зависим от иранской нефти: в 2010 году ее доля в импорте составляла 5,4%, в 2011-м — 4,4% (основные поставщики нефти в ЕС — Россия, Норвегия и, до 2011-го, Ливия). В денежном выражении доходы Ирана от экспорта нефти сократились с $118 млрд в 2011 году до $53–56 млрд в 2013-м.

Резко снизился ВВП страны — на 7,7% в 2012 году и на 0,3% в 2013-м; правда, в 2014-м произошел отскок на 3,2%. Однако рост оказался неустойчивым, из-за падения цен на нефть он сменился стагнацией — в 2015 году экономика опять упала на 1,6% ВВП. В пересчете на душу населения экономика упала сильнее, приблизительно на 9% в 2012-м и на 2,6% в 2013 году из-за роста населения примерно на 1,3% в год. Так что, если использовать понятную россиянам аналогию, последствия санкций можно сравнить с кризисом 2008–2009 годов, только пожестче.

Из-под санкций и обратно?

В итоге на фоне ухудшения жизни граждан Иран вынужден был пойти на попятную. Победа на президентских выборах в 2013 году реформатора-прагматика Хасана Роухани дала смягчение отношений с Западом и частичную отмену санкций в январе 2016-го в рамках подписанного Ираном с одной стороны и США, Китаем, Россией, Великобританией, Францией, Германией с другой соглашения Joint Comprehensive Plan of Action (JCPOA). Основный смысл JCPOA — ограничение ядерной программы Ирана в обмен на снятие санкций.

Экономика тут же отреагировала бурным ростом ВВП — в 2016-м аж на 12,5%, это был рекорд того года для крупных стран. Впрочем, в 2017-м восстановительный рост несколько ослаб — всего 3,5% ВВП.

Тем не менее после прихода к власти в США антиирански настроенного Дональда Трампа вопрос о возобновлении санкций снова стал актуальным: Трамп резко критиковал заключенное Обамой и его европейскими партнерами соглашение с Ираном еще во время предвыборной кампании. В рамках JCPOA США должны периодически продлевать режим снятия с Ирана санкций. Последний раз такое продление было подписано Трампом 12 января 2018 года (с явным неудовольствием и оговорками).

Очередное продление, намеченное на 12 мая, Трамп может и не подписать (возможно, под влиянием новых «ястребов» в команде — госсекретаря Майка Помпео и советника по национальной безопасности Джона Болтона), и американские антииранские санкции снова вступят в силу. Впрочем, едва ли это событие окажет существенное влияние на экспорт нефти Ираном и на нефтяной рынок в целом. Для полномасштабного нефтяного эмбарго нужно участие ЕС, а европейцы вряд ли полностью поддержат Трампа, скорее ограничатся частичными мерами, не столь болезненными для Ирана.

Внутриполитическая ситуация в Иране между тем далека от спокойной — волнения в декабре 2017-го — январе 2018-го были самыми масштабными с 2009 года. Судя по всему, изначально они отражали внутриполитическую борьбу — недовольство консервативных мулл действиями «либерала» президента Роухани, однако потом переросли в бунт, поставивший под угрозу всю систему. Сейчас все относительно спокойно, но новый взрыв не исключен. Возобновление санкций, хотя бы и частичное, вполне может этому поспособствовать.

Несмотря на снятие санкций и рост экономики, власть не может добиться макроэкономической стабилизации. Инфляция все еще очень высока — около 10%. 9 апреля ЦБ Ирана объявил о введении нового официального курса — 42 тыс. риалов за доллар. Одномоментная девальвация составила почти 10%. Впрочем, официальный курс отстает от курса черного рынка — 60 тыс. риалов за доллар.

Этой весной обострилась и проблема дефицита водных ресурсов, в особенности в Исфахане и Хузестане. Люди недовольны тем, что вода перераспределяется по коррупционным схемам, в то время как фермеры страдают от засухи. Эта тема звучала во время протестов, звучит она и сейчас. Гражданская война в Сирии началась с подобных, во многом бытовых, проблем.

Иран > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 23 апреля 2018 > № 2911798 Александр Зотин

По-европейски: федеративные модели для Украины

Винсент Делла Сала – Доцент политологии факультета социологии и Школы международных исследований университета Тренто, Италия.

Резюме Легких путей к урегулированию конфликтов в глубоко разделенных обществах не бывает. Соглашения о разделении полномочий не способны творить чудеса, искоренять вражду или корыстные вожделения. Но они открывают путь к самоуправлению и решению общих проблем.

В июне 2016 г. на Международном экономическом форуме в Санкт-Петербурге премьер-министр Италии Маттео Ренци заявил, что выходом из тупика для Украины может стать урегулирование по типу Альто-Адидже (итал. Trentino-Alto Adige/Südtirol, нем. Trentino-Südtirol – автономная область на севере Италии. С 1972 г. основные административные функции переданы двум автономным провинциям, составляющим область – Больцано и Тренто. – Ред.). Не исключено, что итальянское правительство предложило модель Альто-Адидже лишь с тем, чтобы показать степень своего влияния в европейской геополитике. Однако сама идея положить в основу урегулирования конфликта на Украине и разногласий между ЕС и Россией некую договоренность о разделении полномочий может оказаться полезной. При более внимательном рассмотрении выясняется, что территориальные конфликты или, во всяком случае, возможности для их возникновения есть во многих частях Европы, а европейские государства изыскивают способы организации политической власти, которая могла бы удовлетворить разнонаправленные требования различных социальных групп.

Соответствующий опыт европейских стран, в том числе модель Альто-Адидже, может подсказать, как согласовать разные и, казалось бы, противоположные требования на Украине. Но это не означает, что мы имеем универсальную модель, применимую при любых обстоятельствах.

Разделение полномочий и консоционализм

Исходное положение состоит в том, что соглашения о разделе полномочий (СРП) отвергают некоторые основные принципы либеральной демократии либо допускают отклонения. Наиболее важное из них предусматривает, что большинство или даже относительное большинство голосов на выборах обеспечивает исполнительной власти мандат на определенный период времени. В рамках СРП может не соблюдаться приоритет прав личности над правами коллектива.

Фактически в условиях СРП признается, что обеспечение равных прав для всех и простое большинство голосов на выборах не только не гарантируют сохранение прав той или иной группы, но и подвергают ее определенному давлению. Например, канадская провинция Квебек использует дарованную ей Конституцией юрисдикцию в сфере языка и образования для обеспечения французскому языку статуса государственного в пределах своей территории. Все новоприбывшие обязаны отправлять детей во франкоязычные школы: таким путем создается гарантия того, что демографические изменения со временем не приведут к вытеснению доминантного языка и превращению его в язык меньшинства. Там, где главенствуют либерально-демократические принципы, подобного рода положение о языке рассматривалось бы как нарушение основных прав человека, таких как право на выбор языка обучения и трудоустройства. Но в глазах квебекских руководителей оно было единственной гарантией сохранения незначительным франкоговорящим большинством, затерянным на просторах англоязычной Северной Америки, своей культуры и идентичности.

Признание положения о групповых правах и их защите, его включение в принципы политического урегулирования открывает возможности для гармонизации прав и интересов различных групп и индивидуальных прав. Изучив ситуацию в ряде стран (от Ливана до Бельгии), американский политолог голландского происхождения Аренд Лейпхарт разработал популярную модель, помогающую понять принципы СРП. Для обозначения последних и проведения различий между СРП и так называемыми мажоритарными системами он использует термин «консоционализм». В мажоритарных системах политическая власть сосредоточена в центральных институтах, в частности на уровне исполнительной власти, что позволяет большинству осуществлять контроль над политикой и принятием решений. «Консоционализм» предусматривает систему сдержек и противовесов, ограничивающих возможности большинства контролировать политические институты и принятие решений, например относительно передачи территориальных полномочий, фрагментации исполнительной власти и гарантированного представительства наиболее значимых социальных групп.

В Европе соглашения о разделении полномочий действуют давно: швейцарский федерализм, автономные области Испании и федеральное устройство Бельгии. Федерализм особо пригоден для разработки различных вариантов урегулирования споров, так как в его основе – постулат о возможности управлять совместно при одновременном разделе полномочий. Такая «федеральная воля», по словам Уильяма Райкера, порождается интересами и расчетами политических акторов, полагающих, что многие проблемы, имеющие отношение к общественным благам, можно решить в рамках широких соглашений, тогда как другие – путем передачи полномочий на места или на законодательном уровне. Это удобный механизм для разрешения вопросов, связанных с культурным разнообразием и урегулированием споров в отношении экономических ресурсов. Важнейшим элементом СРП, федерализма и решений о передаче власти на места является обязательство править совместно при одновременном разделении полномочий. Успех или неуспех определяется не столько институциональной или конституционной архитектурой, сколько политическим выбором и ресурсами, которые политики способны мобилизовать.

Разделение полномочий в Европе

Пятая Французская республика почти уникальна в том отношении, что провозглашает себя «единой и неделимой». Большинство европейских стран, в том числе Соединенное Королевство, выработали асимметричные схемы властных отношений – как с территориями, так и с общественными и культурными группировками.

Альто-Адидже/Южный Тироль – гаранты разделения полномочий. Сложность взаимоотношений с немецкоязычным районом Италии отражена в его названии. Итальянское население называет его Альто-Адидже, тогда как у немецкоязычных граждан по-прежнему в ходу его историческое наименование – Южный Тироль, под которым он был известен, когда находился в составе Австро-Венгерской империи Габсбургов. Хотя объединение большинства итальянских земель было завершено к 1870 г., вопрос об австрийской оккупации территории к югу от перевала Бреннер оставался открытым вплоть до конца Первой мировой войны.

В рамках послевоенного урегулирования вопрос о том, что делать с немецкоязычным культурным сообществом, неожиданно оказавшимся в составе итальянского государства, не был решен. Не смогли справиться с этой проблемой в межвоенный период и итальянские фашисты с их безрассудной мечтой об «итальянизации» всей страны, породившей продолжительную напряженность и лишь затруднившей последующие попытки выработки линии поведения в отношении лингвокультурного меньшинства, тесно связанного с соседним государством, в этнически однородной Италии.

Итальянские и австрийские политические лидеры осознавали сложность задачи. Еще в 1946 г. премьер-министр Италии Алкиде Де Гаспери и министр иностранных дел Австрии Карл Грубер пришли к соглашению о том, что район останется в составе Италии, но получит степень автономии, обеспечивающую права местного немецкоязычного большинства. Первый шаг сделан авторами Конституции Италии 1948 г., согласно которой этот район стал одним из пяти регионов с особым статусом. Немецкому языку (и языкам других этнических меньшинств) была гарантирована защита. Однако юридические гарантии сохранения языка и конкретные инструменты для осуществления самоуправления в условиях официально унитарного государства появились только с принятием в 1972 г. «Особого статута об автономии» (в который впоследствии вносились поправки). Провинции Больцано, как и Трентино, составляющей вторую часть региона, переданы исполнительные, законодательные и фискальные полномочия, что позволяет их руководству принимать важнейшие политические решения по большинству вопросов общественной жизни (за исключением внешней политики и безопасности). Статус территориальной автономии означает, что регион поддерживает с центральным правительством отношения иного рода, нежели остальные области Италии.

Важно обратить внимание на отношения Италии с Австрией и роль последней в урегулировании продолжительного конфликта. В послевоенный период итальянские и австрийские политические лидеры и официальные лица вели переговоры по всем вопросам, связанным с заключением СРП, для урегулирования конфликта и ослабления напряженности между языковыми сообществами. Австрия отказалась от притязаний на эту территорию, но настаивала на заключении международного соглашения, позволяющего защитить местную немецкоязычную общину. Тот факт, что оба государства являются членами ЕС, используют единую валюту и имеют между собой открытую границу, позволил возродить в трансграничном еврорегионе многие из прежних экономических, социальных и даже политических связей исторического региона Южный Тироль. Единение государств-гарантов и открытость границ означает, что конституционные гарантии защиты меньшинств и особые права автономии находят конкретное выражение в политической и экономической жизни.

Бельгия: институциональный федерализм, политический застой. В Бельгии дела обстоят иначе, нежели в двух других случаях, которые мы здесь рассматриваем, ибо там отсутствует меньшинство, имеющее тесные связи с соседним государством. Во многих отношениях политическое развитие Бельгии определялось стремлением двух ее крупнейших языковых общин – французов в Валлонии и фламандцев во Фландрии – отстоять свою независимость, соответственно, от соседней Франции и Нидерландов. Образованное по итогам наполеоновских войн, бельгийское государство не было единым. Размежевание поначалу было обусловлено глубоко укоренившимися различиями не столько языкового, сколько идеологического и культурного характера. На политической и социальной сцене действовали соперничающие либеральные, социалистические и католические группировки. Борьба проходила под руководством политических партий, управлявших частями разделенного общества и их взаимоотношениями через посредство многочисленных механизмов: от профсоюзов – до групп взаимопомощи. Распределение полномочий осуществлялось не через территориальную децентрализацию, а путем соглашения между элитами, обеспечившего защиту интересов всех трех сегментов общества в центральных учреждениях и при принятии политических решений.

Этот этап политического развития Бельгии примечателен тем, что языковые различия не были определяющими. Политические партии (например, социалисты) представляли собой структуры, объединявшие тех, кто был разделен в обществе. Лингво-территориальный вопрос начал выходить на передний план в 60-е гг. прошлого века отчасти потому, что политические партии уже не могли руководить своими сегментами общества, члены которых во все большей степени чувствовали себя обделенными. Разногласия между фламандской и франкоязычной общинами (в Бельгии есть еще и немецкоязычное меньшинство) вышли на поверхность. Решение искали в территориальной децентрализации: различные районы страны получили самоуправление, а языковые «сообщества» обрели определенный объем полномочий. По Конституции бельгийское федеральное государство состоит из трех общин (французской, фламандской и немецкой) и трех регионов, которые не обязательно совпадают с ареалами проживания языковых сообществ. Федеральные институты устроены так, чтобы гарантировать невозможность преобладания какой-то одной группы. На этот случай имеется механизм, обеспечивающий представительство фламандских и валлонских партий в органах исполнительной власти.

В итоге образовалась сложная федеральная структура с широким распределением полномочий между территориальными единицами и языковыми сообществами и ограниченным мандатом федерального государства. Общины уполномочены решать вопросы в сфере культуры, включая язык и образование, а также социального обеспечения и здравоохранения. Региональная юрисдикция распространяется на традиционные проблемы территорий, включая экономическое развитие, транспорт, сельское хозяйство и даже охрану окружающей среды. Несмотря на отсутствие привязки к определенной территории, общины имеют законодательные органы, формирующиеся путем выборов, которые проводятся среди контингентов избирателей по языковому принципу. В бельгийском варианте СРП отражена попытка распределить политическую власть по территориальным и общественным единицам, но так, чтобы глубоко разделенное общество оставалось в рамках общего федерального государства. Бельгийское государство, которое часто называют «искусственным», продолжает оставаться суверенным и как таковое служит примером СРП, выходящим за рамки только территориальных единиц.

Впрочем, центробежный характер политической власти предопределил периоды политической стагнации (на национальном уровне стали возникать затяжные кризисы), затрудняющие процесс выработки решений. В качестве примера можно привести недавний шквал критики по поводу внутренней безопасности (после терактов в Брюсселе). Неудивительно и то, что в федеральном бюджете Бельгии высок уровень государственной задолженности (соотношение между суммой долга и ВВП превышает 100%), так как сложный процесс выработки решений и необходимость находить компромиссы приводят к росту государственных расходов.

Разъединенное Соединенное Королевство. Великобританию часто представляют в качестве образца политической стабильности и хранителя демократических ценностей. Государство, в том виде как мы его знаем сейчас, сформировалось к 1707 г. вследствие долгой оккупации Англией Ирландии и фактической аннексии Уэльса и Шотландии. Под одной политической властью объединились по меньшей мере четыре разных политических образования. Королевство оставалось относительно единым до начала ХХ века, но в 1922 г. после провозглашения Ирландией независимости в южной части острова образовалась Ирландская Республика, а на севере – «юнионистская» Северная Ирландия, оставшаяся частью Соединенного Королевства. Не так давно с требованием о реформе системы политической власти и территориальных отношений выступили шотландские и, в меньшей степени, уэльские националисты.

Нас интересует то, как формально унитарное государство и образец мажоритарной институциональной архитектуры, избирательная система которого направлена на создание парламентского большинства и сильной исполнительной власти, развивает асимметричные отношения с различными частями своей территории.

Большую часть времени с начала 70-х до 90-х гг. прошлого века на Британских островах разворачивался кровавый конфликт, так как волнения в Северной Ирландии зачастую приводили к всплескам насилия на территории Англии. Главная проблема состояла в том, какую линию поведения выбрать в отношении расколотого населения, которое желало присоединиться к двум разным суверенным государствам. В Северной Ирландии многие республиканцы продолжали питать надежду, что в один прекрасный день Ирландская Республика распространит свой суверенитет на все пространство острова, тогда как сокращавшееся юнионистское население полагало, что может выжить только в составе Соединенного Королевства.

Решение, известное как Соглашение Страстной пятницы, было сформулировано в 1998 г. после переговоров между представителями британского и ирландского правительств и политических партий при посредничестве США. Ирландия официально отказалась от притязаний на шесть северных графств, которые остались в составе Соединенного Королевства, а британское государство передало законодательные и исполнительные полномочия властям в Белфасте. Было создано региональное собрание, наделенное законодательными полномочиями, и исполнительный аппарат, включающий представителей обеих политических общин. Предприняты шаги по созданию трансграничных структур, которые должны заниматься вопросами, представляющими взаимный интерес для обеих ирландских территорий, и открыть границу между двумя государствами.

Разрешение североирландской проблемы не замедлило процесс дальнейшей территориальной децентрализации власти. Националисты в Уэльсе и особенно в Шотландии все громче требовали расширения исполнительных и законодательных полномочий своих государств. В 1997 г. к власти пришло правительство Тони Блэра, который был твердо намерен провести такую реформу. В 1999 г. после ряда референдумов приступил к работе Шотландский парламент и Национальное собрание Уэльса. Передача полномочий на места означает, что руководство важнейшими сферами жизни общества, такими как здравоохранение, образование, социальное обеспечение и судопроизводство, в соответствии с местными законами теперь осуществляется на местном уровне и может принимать различные формы в разных частях Соединенного Королевства. Последствия передачи полномочий на места интересны тем, что теперь Шотландия, Уэльс и Северная Ирландия обладают собственными региональными собраниями и полномочиями, одновременно оставаясь в составе национальных институтов, тогда как Англия, самая большая из четырех частей Соединенного Королевства, таковых не имеет.

Но передача полномочий не успокоила националистов, особенно в Шотландии, которые продолжают выдвигать новые требования и заявлять о новых претензиях. В 2014 г. состоялся референдум об отделении Шотландии от Соединенного Королевства. Противники отделения победили с незначительным перевесом после того, как шотландцам было обещано дальнейшее расширение местных полномочий. Нынешняя ситуация чревата новыми проблемами, так как на референдуме Шотландия единодушно проголосовала против выхода из Евросоюза. Главы исполнительной и законодательной власти Шотландии заявили, что выход Великобритании из ЕС может стать основанием для проведения нового референдума. Это демонстрирует еще одну проблему: регионы с расширенными полномочиями могут иметь иные политические предпочтения в том, что касается участия в региональных и международных организациях и соглашениях.

Выводы

Исследование вопроса, касающегося СРП и передачи власти на места в странах Европы, позволяет извлечь как минимум три полезных для Украины урока. Во-первых, использованию СРП для урегулирования конфликтов могут способствовать внешние акторы, но удачный исход обеспечен, только если вовлеченные в конфликт стороны видят в СРП средство защиты и продвижения своих интересов. Более того, необходимо, чтобы внешние игроки вели переговоры добросовестно, стремясь действительно урегулировать конфликт между глубоко враждебными друг другу частями общества, а не преследовать узкие политические цели. Внешние акторы должны признать, что урегулирование конфликта в их обоюдных долгосрочных интересах. Также не будет лишним, если внешние игроки предпримут попытку укрепить собственные двусторонние связи, как это сделали Италия и Австрия, а позднее Ирландия и Соединенное Королевство.

Во-вторых, СРП подразумевает применение сложных и зачастую обременительных процедур, в рамках которых приоритет отдается достижению политического урегулирования, а не эффективности самого процесса принятия решений. Зачастую сделать поиск компромиссов более гладким помогает государственное финансирование. Но это не довод против распределения власти: просто внешние акторы должны осознать, что урегулирование конфликтов отличается от других видов политической деятельности. В случае Украины с ее серьезным финансовым кризисом таким внешним игрокам, как МВФ и Европейский союз, возможно, имеет смысл сбалансировать экономические приоритеты и необходимость найти политическое решение. Наконец, как мы видели на примере Шотландии и ЕС, становится все труднее навязывать единообразные международные или региональные соглашения территориям, пользующимся расширенными полномочиями. Эксперты по урегулированию конфликтов должны признать, что внешние интересы различных территориальных единиц и социальных групп разнятся. Важно, чтобы все акторы, как местные, так и международные, стремились к наибольшей открытости и гибкости.

Легких путей к урегулированию конфликтов в глубоко разделенных обществах не бывает. Соглашения о разделении полномочий не способны творить чудеса, примирять конкурирующие интересы, искоренять вражду или корыстные вожделения. Но они открывают путь к самоуправлению и решению общих политических проблем. Для успеха необходимо найти баланс как между местными интересами, так и между внешними акторами, которые видят в урегулировании конфликтов возможность достижения общих целей – обеспечения мира, процветания и безопасности.

Данный материал вышел в серии записок Валдайского клуба, публикуемых еженедельно в рамках научной деятельности Международного дискуссионного клуба «Валдай». С другими записками можно ознакомиться по адресу http://valdaiclub.com/publications/valdai-papers/.

Италия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 23 апреля 2018 > № 2634786 Винсент Делла Сала

«Самое трудное – переходить от символической политики к реальной»

Иван Крастев – председатель Центра либеральных стратегий в Софии, постоянный научный сотрудник Института гуманитарных наук в Вене и автор статей для многих периодических изданий

Резюме Децентрализация Украины гораздо лучше соответствует национальному характеру. Каждый раз, как украинский президент пытался изображать из себя президента России, это заканчивалось катастрофой. Украинцы просто не готовы примириться с чрезмерной централизацией власти, говорит Иван Крастев.

Иван Крастев – руководитель Центра либеральных стратегий в Софии и ведущий научный сотрудник Института гуманитарных наук в Вене, один из наиболее проницательных комментаторов социально-политических процессов Европы. Он распознает многие из них задолго до того, как они становятся очевидны.

– Герой популярного украинского сериала «Слуга народа» – простой учитель истории Василий Голобородько, в одночасье ставший президентом Украины, – по сюжету добивается значительных успехов. В частности, Украина достаточно скоро получает вожделенный «безвиз» с Евросоюзом. На следующее утро герой обнаруживает, что страна обезлюдела – все украинцы уехали в Европу. К счастью, это оказывается только сном, вернее, ночным кошмаром молодого президента. Может ли такой апокалиптический сценарий «европейской интеграции» и в самом деле грозить Украине?

– Страх перед тем, что все уедут и некому будет даже свет погасить, – не только украинский и не только кошмар. Это было лучшее, что случилось со всей Восточной и Западной Европой после 1989 г., но также и то, чего мы больше всего боимся теперь. Давайте обратимся к природе сильнейшего отторжения, даже враждебности к иммигрантам, которое продемонстрировали все без исключения страны Восточной Европы, входящие в ЕС. Надо понимать, что причина не столько в страхе перед самими иммигрантами (в конце концов, те пока попадают в другие страны ЕС), сколько в собственной травме восточноевропейских стран, связанной с эмиграцией оттуда. На недавних выборах в Германии максимальное количество голосов «Альтернатива для Германии» получила не в районах, приютивших наибольшее количество беженцев, а там, откуда уехало больше всего эмигрантов; восточная часть Германии (бывшая ГДР) за последние 25 лет потеряла около 15% населения.

В этом контексте проблема миграции может стать актуальной и для Украины. В конце концов, процесс интеграции в ЕС – это в некотором смысле эмиграция Востока на Запад. Проблема в том, что кто-то эмигрирует на Запад сам, в одиночку, а кто-то – вместе со своей страной. Вступление в ЕС предполагает принятие институтов и практик Союза, его законодательства, стиля жизни, наконец. Чем дольше адаптация, тем больше людей, готовых действовать самостоятельно. Это, разумеется, отражается на внутриполитической жизни этих стран. Я не думаю, что в этом Украина будет чем-то принципиально отличаться от Болгарии, Румынии или Польши.

Из страны в первую очередь уезжают не самые, скажем, лучшие или умные, но самые предприимчивые, готовые рисковать, менять уклад жизни. А это – наиболее активная часть населения, от которой можно было бы ожидать самой активной поддержки внутренних реформ. Депопуляция важна не столько в силу количества людей, покидающих страну, сколько в силу того, что для многих эмиграция оказывается главной жизненной альтернативой. Решая, как организовать жизнь, люди заключают, что проще сменить страну, чем пытаться сменить правительство. Этот феномен проявился в процессе миграции из деревень в города в 50-е – 70-е гг. ХХ века. Тех, кто оставался жить в деревне – даже если они жили лучше, чем те, кто уехал в город, – считали отсталыми, инертными. И это будет главной проблемой Украины.

Прежде всего из-за слабости ее экономики – украинцам, конечно, проще зарабатывать в Европе. И эта проблема, вероятно, на Украине будет серьезнее, чем в других восточноевропейских странах, поскольку перспективы ее присоединения к ЕС очень туманны. При этом кошмар Василия Голобородько представляется мне достаточно реальным – если люди считают отъезд в другую страну возможным выходом из положения (даже когда не уезжают физически), они гораздо менее мотивированы что-то активно менять в своей.

– И что Европа сможет сделать с гипотетической волной иммигрантов с Украины?

– Европейский парадокс состоит в том, что экономике Европы нужны мигранты или роботы, а европейский электорат не хочет их. «Иммиграционный шок» европейцев вызван вовсе не количеством мигрантов. За 2015–2016 гг. в Европу приехало меньше 2 млн человек – это 0,5% населения Европы. И принимали их в основном такие страны, как Германия или Швеция. Украинцев в Европе не воспринимают в качестве культурной угрозы, а часть проблемы из-за наплыва беженцев с Ближнего Востока связана как раз с тем, что они считались носителями именно такой угрозы, «агентами» иного образа жизни и т.п.

В Польше, наотрез отказывающейся принимать беженцев с Ближнего Востока, никто особенно не протестует против трудовых мигрантов с Украины. Так что переселение составит бóльшую проблему для Украины, чем для Евросоюза. Конечно, трудовая миграция – принципиально иной феномен, чем беженцы из зоны военных действий, люди с совершенно иным статусом. Другое дело, что уже сегодня тяжело отличить мигрантов от беженцев, а в дальнейшем будет еще труднее с учетом климатических изменений, локальных конфликтов и т.д.

Но вряд ли задача интегрировать трудовых мигрантов с Украины представляет сколь-либо серьезную сложность для большинства европейских стран. С основными проблемами столкнется Украина и украинцы, а не Европа и европейцы. Во-первых, украинцам все же придется испытать на себе несколько больший уровень враждебности со стороны уже состоявшихся европейцев, им будет несколько сложнее интегрироваться в европейский рынок труда. А во-вторых, рост возможный эмиграции из Украины, как я говорил, затруднит процесс трансформации самой Украины. Но, честно говоря, украинцы и русские – самые востребованные трудовые мигранты, особенно в Центральной Европе.

– А имеет ли смысл вообще обсуждать интеграцию Украины в Европу, если некоторые эксперты ставят под вопрос само существование Евросоюза уже в ближайшей перспективе?

– Не спешите хоронить Евросоюз. За последние несколько лет он пережил уже четыре серьезных кризиса, существенно повлиявших на его структуру, функционирование и представление о собственных перспективах. Более того, каждый из кризисов нес потенциальную угрозу дестабилизации и развала. Но парадокс в том, что, несмотря на то что ни один из этих кризисов не удалось в полной мере разрешить, их развитие и взаимовлияние стабилизировало ЕС, и сейчас экономические показатели и опросы общественного мнения показывают, что сейчас он – в лучшей форме, чем был в конце 2016 года.

Итак, кризис еврозоны разделил Европу на север и юг, на кредиторов и должников. Российско-украинский конфликт разрушил сложившееся в ЕС убеждение, что военная сила нерелевантна в европейской политике; мы полагали ее сутью экономику и культурную, цивилизационную привлекательность – но нам пришлось взглянуть на мир по-новому. Референдум в Великобритании лишил еврозону третьей по мощи экономики и сделал перспективу дезинтеграции ЕС – немыслимую ранее – реальностью. Иммиграционный кризис, оказавшийся самым значительным из четырех, разделил Европу на Восточную/Центральную и Западную, заставив задуматься над природой европейских границ, вопрос о которых после Первой мировой войны всегда был ключевым для европейской идентичности. Главной посылкой, из которой исходил ЕС, было «жесткие бюджеты – мягкие границы». При этом Евросоюз полагал, что всегда будет граничить с новыми потенциальными участниками Союза. Иммиграционный кризис потребовал снова пересмотреть природу границ, вернуть границы-барьеры. Но если вы хотите менять границы, надо понимать, где проходят внешние границы Евросоюза. И вернуть границы-барьеры – непростая задача, поскольку одна из основополагающих идей состоит как раз в том, что границы совсем не так важны, как это считалось раньше.

И вот тут как раз начался европейский парадокс, неожиданный для многих (в том числе и для меня). Вслед за тем как Греция, Италия и другие заявили, что невозможность превысить трехпроцентный дефицит бюджета лишает их перспектив экономического развития, развитие иммиграционного кризиса заставило ЕС принять положение о том, что расходы на беженцев не будут учитываться в дефицитных статьях бюджета – и мы получили невиданный дотоле уровень гибкости при разработке бюджета.

«Брекзит», казалось, усугубил внутриполитический разлад в ЕС, но в итоге консолидировал его. Каждый кризис разделял европейцев на разные лагеря, но их взаимодействие и взаимовлияние одновременно наделяло Евросоюз гибкостью, столь ему необходимой. Так, миграционный кризис столкнул Восток и Запад Европы, возник риск появления устойчивого антибрюссельского и антиберлинского «вышеградского» блока, и в то же время российско-украинский кризис разделил страны вышеградской группы, когда одни (Польша, в частности) настаивали на ужесточении санкций против России, а другие (Венгрия или Чехия, например) не испытывали по этому поводу энтузиазма.

Сегодня непросто определить, где заканчивается диалектика и начинается ирония. Всю вторую половину ХХ века Великобритания была главным мировым переговорщиком, обсуждая, в частности, со своими бывшими колониями вопросы экономических взаимоотношений, то есть, по сути, условия их независимости. И во всех этих переговорах Великобритания занимала сильную позицию – опыт, знания и ресурсы были на ее стороне, а партнеры по переговорам такого опыта не имели и были вынуждены приобретать его уже по ходу дела. А теперь, ведя переговоры с ЕС, Великобритания сама оказалась в положении бывших колоний из-за того, что последние 20 лет она сама никогда не проводила переговоров – всем занимался Брюссель. В итоге власти Великобритании сейчас лихорадочно ищут экспертов, способных справиться с этой задачей, а на фоне неспособности покинувшей ЕС страны самостоятельно, эффективно отстаивать свои интересы растет уверенность стран-членов ЕС в возможностях и способностях Союза.

– В недавно вышедшей книге «После Европы» Вы пишете, что у Старого Света нет ни возможности, ни желания открыть границы. Но в случае с продвижением на Восток вообще и с Украиной в частности Европа продемонстрировала явное желание эти границы расширить. Если Европа не опасается наплыва иммигрантов с Украины, то, может быть, Украине предстоит стать «гаванью», способной приютить мигрантов, стремящихся попасть в Европу из других стран – с Ближнего Востока, например?

– Нет, конечно. Для того чтобы принимать у себя мигрантов, нужно, во-первых, функционирующее сильное государство, а украинское сейчас – самое, пожалуй, хрупкое в Европе. Оно просто не справится с такой задачей. Во-вторых, если сейчас мигранты не хотят ехать в Польшу или Болгарию, то почему они захотят ехать на Украину? Несколько лет назад Тони Блэр предлагал создать нечто вроде сети убежищ для мигрантов вдоль границ ЕС – но это, конечно, нереалистично. Европа не планирует превратить Украину в буферную страну. И если европейцы не особо обеспокоены перспективой наплыва мигрантов с Украины в Европу, то им стоит все же озаботиться тем эффектом, который массовая эмиграция может оказать на социально-экономическое положение в самой Украине.

Рынок труда Украины, как и многих других постсоветских республик, недостаточно гибок для того, чтобы обеспечить приезжих работой. С другой стороны, Украина гораздо более привычна, чем другие страны Восточной Европы, к этническому разнообразию – это наследие Советского Союза. Европейское наследие в этом смысле совершенно иное. Россия – второй в мире реципиент миграционной рабочей силы после США. Большинство этих мигрантов – выходцы из Центральной Азии, владеют русским. Восточноевропейские страны не имеют такого опыта взаимодействия с мигрантами вообще, тем более с мигрантами, не принадлежащими к основным этническим группам, образующим государство. Но я все же не думаю, что Украина будет решением проблем Евросоюза – по крайней мере проблем с иммигрантами.

– На Украине есть прекрасная поговорка: «бачили очi, що купували». Насколько, по вашему мнению, Европа, активно продвигавшая идею интеграции для Украины, представляла, с чем ей придется иметь дело? Насколько это представляла себе Украина?

– Иллюзии были у обеих сторон. Но мир меняется. Вероятно, Европа считала политические процессы на Украине в 2013 г. чем-то вроде продолжения «революции-1989» – разрушения Варшавского блока, начала активной демократизации в Восточной Европе. У украинцев, понятно, были свои ожидания в отношении европейских перспектив. Я бы постарался рассмотреть эту картину в более широком историческом контексте.

Один высокопоставленный турецкий политик недавно высказал свое видение политических процессов в Европе, которое в целом совпадает с моими ощущениями. Он сказал: «Вторая мировая война окончилась в 1989 году. Но Первая не заканчивалась вовсе».

Действительно, в результате Первой мировой войны разрушились три главные континентальные империи – Османская, Австро-Венгерская и Российская. Дальнейшее развитие шло по трем разным сценариям. На месте Австро-Венгрии возникли национальные (этнические в основном) государства, которым пришлось далее пройти через еще один кризис – через Вторую мировую. Результатом в западной части Европы стало появление Евросоюза. Россия с появлением Советского Союза, приспособившего некоторые элементы имперского наследия к новой идеологии, сумела сохранить контроль над многими территориями, входившими в состав Российской империи. Конечно, Советский Союз – совершенно другой проект с точки зрения нациестроительства, но территориальная преемственность налицо. На Ближнем Востоке процесс строительства государств современного типа занял гораздо больше времени, а «арабская весна» привела к падению легитимности постколониальных национальных арабских государств.

Таким образом, сейчас мы имеем три проекта в развитии – Евросоюз, постосманская, но и посткемалистская Турция, и растущая в ходе государственного строительства постимперская Россия. Я уверен, что попытки объяснить происходящее в рамках реалий холодной войны или «пост-холодной войны», не помогут понять истинную картину. То, что происходит сегодня, – не «холодная война 2.0». Холодная война была столкновением идеологий. Сейчас такой конфликт не стоит на повестке дня, поскольку авторитаризм – не идеология. Главным оружием холодной войны была атомная бомба; главное оружие сегодняшней конфронтации – кибероружие. Разница между ними принципиальная: если лишь немногие страны могли позволить себе ядерный арсенал (который к тому же нельзя было применять, поскольку это было оружие массового уничтожения), кибероружие распространено широко, им обладают как государственные, так и негосударственные акторы, и оно предназначено для активного использования – поскольку это «оружие массовой дезорганизации». Наконец, в годы холодной войны отношения между Западом и Советским Союзом имели структурное значение для мира в целом, чего нельзя сказать о нынешнем противостоянии России и Запада. В книге From the Ruins of Empire Панкадж Мишра исследует интеллектуальное наследие лидеров главных мировых национально-освободительных революций начала ХХ века – Ататюрка, Сунь Ятсена и других. В числе событий, оказавших критическое влияние на ход их мыслей, вдохновлявших их, он называет одну войну ХХ века. Как вы думаете, какую?

– Я бы подумал об англо-бурской, но она началась в XIX веке… Первая мировая?

– Русско-японская 1905 года. Они считали ее ключевым моментом в истории – впервые небольшая неевропейская страна смогла одолеть великую империю. Для западной мысли главным событием, основным содержанием ХХ века является идеологическое противостояние, которое началось с Русской революции 1917 г. и завершилось с окончанием холодной войны. Для другой половины земного шара главным был процесс деколонизации, а холодная война – всего лишь обстоятельства, в рамках которых эта деколонизация происходила.

Мне представляется, что на российско-украинский кризис продуктивнее будет смотреть как на столкновение двух разных проектов государственного строительства, опирающихся на разные ресурсы. Россия, как удачно заметил кто-то из историков, никогда не имела империи – она сама всегда была империей. Неудивительно, что имперское наследие – как дореволюционное, так и советское – стало важным элементом идентичности нового российского государства. А источником государственного строительства в некоторой степени оказалась европейская интеграция и Евросоюз. Дело не только и не столько в том, что украинцы захотели присоединиться к ЕС – в конце концов, люди всегда хотят быть частью чего-то большого… Украинцы создавали образ своего будущего – возвращаясь к вашему вопросу, именно его они «купували».

– Однако в России Украину прежде всего считают – и широкая публика, и большинство экспертов – чем-то вроде геополитического поля боя между Россией и Западом. Эту баталию полагают экзистенциальной и очень любят цитировать фразу Бжезинского о том, что без Украины Россия перестанет быть империей – то есть погибнет.

– Такая оценка справедлива только в рамках мышления пост-холодной войны. Но эта мерка не позволяет понять, что в действительности происходит на и вокруг Украины – для обеих сторон. Я считаю колоссальной ошибкой продолжать считать это частью геополитического противостояния России и Запада. Еще одна проблема состоит в том, что в России русскоговорящих украинцев считают русскими. Русскоговорящие украинцы – прежде всего украинцы, это надо ясно понимать. Европейцы же были шокированы, обнаружив в «проевропейской революции» серьезный элемент национализма. Парадокс государственного строительства на Украине заключается в том, что элиты хотят построить классическое национальное государство ХХ века на фундаменте перспективы влиться в «постнациональный» Евросоюз. Поэтому Украина зачастую выглядит как парубок, заявившийся в вышиванке на тусовку в стиле «техно».

Однако эти два конфликтующих процесса строительства идентичности парадоксальным образом консолидируют друг друга. Основа легитимности любого украинского правительства на данный момент – способность защитить свой суверенитет от России. Изрядную часть рейтинга Владимира Путина обеспечивает убеждение россиян в том, что он возвращает потерянные Россией земли. Причем, в отличие от Второй мировой, когда сражались и умирали миллионы людей, Путин аннексировал Крым практически в одиночку, бескровно, без жертв – и подарил его народу России.

Одностороннее восприятие происходящего – одна из причин того, что Россия и Запад не находят компромисса, хотя статус-кво по разным причинам обе стороны не устраивает. Европейцы, конечно, разочарованы результатами борьбы с коррупцией на Украине (по причине собственных иллюзий на этот счет, должен заметить). Ни Европу, ни Россию не устраивает то, что происходит на Донбассе, хотя этому уделяется не столько внимания, сколько в свое время уделялось Крыму. Но ни одной стране не может понравиться конфронтация и насилие у ее границ.

Главная проблема в том, что все происходящее стало политикой символов – и для Украины, и для Донбасса, и для России, и для Запада. В политике символов достичь компромисса неимоверно трудно. Отсюда и патовая ситуация, которая, повторяю, никого не устраивает и причины которой, конечно, выходят далеко за пределы украинского кризиса. Для достижения настоящего компромисса по Украине важно понять, что это не будет компромисс между Россией и Западом. Его можно построить только на понимании того, что происходит в самой Украине, только в зависимости от того, как сложится ситуация там. Украине реально грозит депопуляция, а Донбасс уже столкнулся с ней. Люди уезжают – кто в Россию, кто на Украину, и все это может привести к тому, что одни из самых богатых земель в мире окажутся в запустении. Однако пока рамки, в которых идет обсуждение этого конфликта, не позволяют прийти к его разрешению…

– Идея о том, что Украина – молодая нация в поиске своей идентичности, пользуется гораздо меньшей популярностью в России. Но если дело обстоит так, то эту идентичность Украине придется строить на двух наследиях – советском (и постсоветском) и европейском. Как, по-вашему, может развиваться этот процесс?

– Честно говоря, Украина в этом смысле находится в очень сложном положении. С одной стороны, она граничит со страной, значительно превосходящей ее в военном плане – и очевидно готовой применять военную силу. С другой – с таким сильным игроком, как Евросоюз, где антинационализм является одним из основополагающих принципов легитимации. Это создает очевидную конфликтную ситуацию, значительно усложняющую процесс построения идентичности. История учит, что чем ближе два государства в плане культуры, тем драматичнее процесс госстроительства по обе стороны границ, поскольку главная задача – показать, что вы не имеете ничего общего. Один из моих украинских друзей, например, уверял меня в том, что Украина и Россия – две разные цивилизации. Но когда вы имеете общую историю, общую культуру, определить, в чем заключаются ваши различия, очень непросто. Поэтому все истории построения национальной идентичности со стороны – особенно в ретроспективе – выглядят глупо. В результате вы вынуждены строить свою идентичность не на какой-то субстантивной базе, а на основе устремлений и эмоций, причем в обстановке, когда общая история становится предметом яростных споров и разногласий.

В этом смысле пост-крымская пропагандистская война между Россией и Украиной стала для обеих стран ключевым моментом построения идентичности. Та же пропаганда, что позволила Владимиру Путину консолидировать российское общество в рамках новой, отличной от советской (хотя у них есть и общие черты) державной парадигмы, стала и главным источником новой, постсоветской идентичности Украины. В каком-то смысле стороны говорили на одном языке.

Знаменитый историк и культуролог Чарльз Тилли много лет назад заметил: «Государства развязывают войны, а войны создают государства». Государственное строительство на Украине всегда было сложным еще и из-за того, что институты уже имелись, а вот идентичность оставалась спорной. А также из-за постоянной угрозы распада страны, которую в электоральных целях эксплуатировали все политики – Восточная Украина против Западной, пророссийская против антироссийской… Сейчас же выход главного фактора формирования идентичности за пределы территориального конфликта привел к тому, что самыми яростными украинскими патриотами стали русскоговорящие украинцы. Добровольное участие в конфликте дает им возможность претендовать на легитимность своей украинской идентичности, не опасаясь обвинений в незнании украинского языка, в «чуждости» и «пришлости». Кроме того, некоторые из них считают, что Россия их предала.

С другой стороны, современная Россия, как и ЕС, всегда была страной «без границ». Десять лет назад «Левада-центра» спрашивал: «Считаете ли вы современные границы России справедливыми? Какими будут эти границы через 10–20 лет?». Отрицательный ответ на первый вопрос дали 43% респондентов, но среди них были как те, кто считал, что территория России должна быть больше, так и те, кто хотели более этнически гомогенного государства (Россия без Северного Кавказа). Многие в России искренне опасаются распада страны, и мне кажется, что на Западе это не очень хорошо понимают. Причины опасений укоренены в 1990-х гг., в истории чеченских войн, культурных особенностях, памяти о многочисленных (в силу протяженности границы) приграничных конфликтах. Интересно, что в этом контексте украинский кризис позволил Рамзану Кадырову продемонстрировать лояльность России. Его готовность сражаться за Россию в этом конфликте сделала его «хорошим русским» – так же, как готовность сражаться за Украину делает русскоязычных украинцев «хорошими украинцами»… Представление о границах всегда было частью идентичности. Это понимают обе стороны, но такой конфликтный поиск идентичности не делает Европу лучше.

Кен Джовитт предложил прекрасное определение трех типов границ. «Граница-фронтир» подобна бару для холостяков: вы заходите туда, выпиваете, чтобы «снять» кого-то, чьего имени завтра уже не вспомните. В каком-то смысле постсоветские границы были таким фронтиром. Потом, к сожалению, воздвигаются «границы-барьеры», «границы-баррикады» – их достоинства тоже крайне сомнительны. Они мешают сотрудничеству – на баррикадах не сотрудничают, на них умирают. Или по крайней мере пытаются друг друга перекричать. Как перейти через «баррикады» к границам третьего типа, на которых завязывается сотрудничество, а идентичности обозначены (и ограничены) так, чтобы одна не посягала на другую? Понятно, что это требует времени. Много времени. Правда, свежесть восприятия конфликта со временем притупляется – люди устают. Во-первых, они устают от крови. Во-вторых, они устают от сверхэмоционального вовлечения в конфликт – притом что они уже давно определили для себя, на чьей они стороне. Хотя, конечно, «подогревать» конфликт можно довольно долго. Так, использование Россией военных по сути «американизировало» западное присутствие на Украине, поскольку очевидно, что из всего коллективного Запада только США способны составить конкуренцию России в военном плане, только они обладают достаточными ресурсами и опытом, чтобы обеспечить военную безопасность в обстановке вооруженного противостояния.

Европейцы же должны сосредоточиться на создании условий, когда обе стороны могли сосуществовать, признав: процесс построения идентичностей достиг определенного уровня, при котором стороны согласны определить некоторые рамки, за которые нельзя заходить, осознавая, что какие-то вещи уже невозможны. Обеим сторонам стоит задуматься, как они смогут взаимодействовать, не пытаясь просто игнорировать конфронтационную повестку. Это невозможно – тяжелые воспоминания и неприятные темы всегда всплывают в самый неожиданный момент, это надо понимать.

Европа, конечно, ожидает от России серьезных инициатив по Донбассу. В отношениях между Россией и ЕС не изменится ничего, если не станет другой ситуация на Востоке Украины. Европейские политические круги с энтузиазмом встретили информацию о согласии России на ввод миротворцев ООН в Донбасс. Идея, что украинский кризис можно разрешить, не предпринимая никаких шагов в Донбассе, далека от реальности. Именно потому, что нынешняя политика – это политика символов.

Возможно, период сразу после выборов, накануне Чемпионата мира по футболу, подойдет для каких-то символических шагов, попытки наладить хоть какое-то взаимодействие в Донбассе и вокруг него. Да, в России уверены: любое западное влияние или вмешательство в украинский кризис направлено на дестабилизацию российской идентичности (зеркально противоположное такой же убежденности украинцев в том, что любое российское вмешательство носит дестабилизирующий характер). Но надеюсь, что такое мнение не стало еще незыблемым.

– Что же в итоге представляет собой Украина для Европы, для Евросоюза и наоборот?

– Прежде всего мы говорим о большой восточноевропейской стране, от безопасности и благополучия которой зависит весь регион, вся восточная часть Евросоюза. Европе необходимо урегулировать этот кризис – особенно с учетом определенных демографических проблем, идущих с юга. Европа не сможет с ними справиться при дестабилизированной Украине, поэтому урегулирование российско-украинских отношений чрезвычайно важно. Возможно, несколько лет назад кто-то и видел в происходившем на Украине модель для трансформации России, но не думаю, что это еще актуально. Россия же, как мне кажется, тоже не заинтересована в раздувании конфликта ради конфликта, дальнейшей дестабилизации Украины. Стремление к более стабильному развитию естественно для эпохи «незавершенной Первой мировой войны».

Украина же – и это очень важно – не может строить свою экономику по российской модели, основанной на эксплуатации природных ресурсов. То же касается и политической модели. Один западный историк справедливо заметил: «В России традиционно очень сильна культура статуса, а Украина нередко становилась центром анархических движений». Очевидно, что децентрализация Украины гораздо лучше соответствует национальному характеру. Каждый раз, как украинский президент пытался изображать из себя президента России, это заканчивалось катастрофой. Если бы президент Янукович не попытался применить силу против студентов на Майдане в ноябре 2013 года, ситуация могла бы развиваться по-другому. Украинцы просто не готовы примириться с чрезмерной централизацией власти. Президент Порошенко тоже уже должен был убедиться в том, что даже во время военного конфликта украинцы не готовы принять абсолютно централизованную власть.

В этом смысле Европа – та же Германия – многое может предложить Украине для того, чтобы институционально закрепить это стремление к децентрализации, перевести его в русло практической организации эффективной власти. Надо отметить в этой связи, что конфликт дисциплинировал и сделал более эффективными некоторые элементы власти на Украине – армию, разведку, «Нафтогаз»…

России же будет достаточно тяжело переключиться с символической на реальную политику. Символическое значение присоединения Крыма оказалось настолько сильным, что доминирует в политическом поле до сих пор. Может возникнуть искушение «повторить Крым», но успех подобного предприятия (если искушение окажется непреодолимым) представляется весьма сомнительным. Крым повторить нельзя хотя бы в силу уникальности его значения в исторической памяти россиян – другого такого места нет. Вопрос о принадлежности Крыма был болезненным еще 20 лет назад, когда прямой политической конфронтации не было в помине.

Кроме того, мне кажется, что Россия не заинтересована в создании еще одного очага нестабильности у собственных границ. Ее ресурсы все-таки не бесконечны, и сейчас различные регионы и территории – как внутри России, так и за ее пределами (Южная Осетия, Абхазия и т.д.) уже конкурируют за них. Мне кажется, российскому руководству важно понимать, что продолжение такой политики на постсоветском пространстве только создает проблемы, а не помогает их решать. Причем это касается и соседних, дружественных России стран – Белоруссии, Казахстана и т.д.

– Имманентна ли географическая экспансия, расширение границ для ЕС? Смогут ли европейские институты, модели и практики (которые Брюссель не собирается менять) сработать на Украине?

– Верно, что в первые десятилетия после холодной войны Евросоюз считал себя чем-то вроде универсальной модели для всего мира, и в этом смысле это был союз с постоянно меняющимися границами. Мы были убеждены в том, что все наши соседи мечтают (явно или тайно) к нам присоединиться. Сейчас мы уже не так в этом уверены. Иммиграционный кризис локализовал идею Европы, превратил идею в территорию, которую надо защищать. В этом смысле Европа хочет границ, которые хорошо защищены. Недавние события в эрдогановской Турции заставили европейцев усомниться и в трансформационной силе Евросоюза. Но если мы хотим увидеть будущее европейско-украинских отношений, надо осознать, что и ЕС переживает процесс драматических изменений, и Украина проходит такой же драматический процесс. Поэтому нельзя исключать и того, что когда-то ставшая более эффективной Украина присоединится к обновленному Европейскому союзу.

Беседовал Александр Соловьев

Украина. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 23 апреля 2018 > № 2634785 Иван Крастев

Преодолеть логику нулевой суммы

Новый взгляд на вечный конфликт

Тимоти Колтон – профессор государственного управления Гарвардского университета.

Самуэль Чарап – старший научный сотрудник корпорации РЭНД. С 2011 по апрель 2017 был старшим научным сотрудником по России и Евразии Международного института стратегических исследований (IISS).

Резюме Политика и России, и Запада в постсоветской Евразии в тупике. России пора признать, что подход с нулевой суммой к соседям оказался крайне затратным, рискованным и контрпродуктивным. США и ЕС – что парадигма модульных решений, механического разрастания институтов без компромиссов со всеми, включая Россию, больше не сработает.

Холодную войну привели к мирному завершению государственные деятели, которыми руководило понимание безотлагательности решительных действий, ощущение, что они находятся в состоянии цейтнота и окно возможностей скоро закроется. В нынешнем кризисе преобладает решимость сохранить укоренившиеся позиции, а не стремление найти решение. Замороженные конфликты в постсоветской Евразии, к списку которых добавились Крым и Донбасс, нашли отражение в замороженном мышлении политиков. Даже созданная с благими намерениями в декабре 2014 г. «Группа мудрецов ОБСЕ по европейской безопасности как общему проекту» не дала ничего нового. Окончательный доклад группы в основном повторял хорошо известные нарративы Запада и России о периоде после холодной войны.

Нынешний исторический момент отличается от событий 25-летней давности. Конечно, не стоит забывать о принципе «не навреди». Но в данном случае осторожность со временем превратилась в формалистскую, бездумную политику. Пришло время возродить дебаты о будущем постсоветской Евразии, привязав их к нынешним реалиям. Нужно закончить с перечислением проблем и осуждением неправильного поведения той или другой стороны, и перейти к новаторским и реалистичным предложениям, которые позволят прекратить игру с отрицательной суммой.

Соперничество за регион началось незапланированно, на протяжении более 10 лет после окончания холодной войны оно оставалось практически незаметным. Со временем основные внешние акторы стали более решительно и последовательно стремиться к одностороннему преимуществу. Вместо того, чтобы попытаться выработать привычку к взаимовыгодному сотрудничеству, они постоянно нацеливались на победы за счет другой стороны. За этим следовала контрэскалация, государства повышали ставки, даже если политика была плохо продуманной и контрпродуктивной. Региональные игроки лишались возможности маневра, потому что внешние акторы могли в любой момент потребовать полной лояльности. Стремление к одностороннему выигрышу – геополитическому, геоэкономическому и геоидейному – не оставляло места компромиссам. Игра с нулевой суммой принесла соответствующие результаты – с отрицательной суммой. Границы государств были пересмотрены, распространилась враждебность и даже ненависть, отношения глобальных держав оказались разрушены.

Обязательным условием переоценки должно стать признание того факта, что политика и России, и Запада в постсоветской Евразии зашла в тупик. Для России это означает признание, что подход с нулевой суммой к своим соседям оказался крайне затратным, рискованным и контрпродуктивным. Регулярное использование принуждения – будь то политическое, военное или экономическое – оттолкнуло страны, которые при других обстоятельствах могли бы быть вместе с Россией. США и ЕС должны признать, что, несмотря на успехи в Центральной и Восточной Европе, дальнейшее применение методики 1990-х гг. – распространение евроатлантических институтов на восток, к границам России, но не на нее – уже нежизнеспособно. Парадигма «модульных решений», механического разрастания институтов без переговоров со всеми заинтересованными сторонами, включая Россию, и компромиссов, теперь не сработает. Сохранение статус-кво надолго продлит нестабильность и некачественное государственное управление в странах региона, закрепит атмосферу холодной войны в отношениях России и Запада. Украинский кризис, который мы наблюдаем с 2014 г., ясно демонстрирует реальность такого варианта.

Ирония последних конфликтов заключается в том, что на данном этапе ни НАТО, ни ЕС не могут предложить полноправного членства «государствам-лимитрофам». Даже если бы в регионе не было замороженных конфликтов, а «государства-лимитрофы» соответствовали стандартам ответственного госуправления, функционирования рынка и демократических процедур, которые требуются для вступления в европейские и евроатлантические структуры. В Североатлантическом альянсе нет единства по поводу предоставления гарантий безопасности странам, которым Россия периодически угрожает и в которые иногда вторгается. Евросоюз переживает самый глубокий кризис в своей истории, учитывая проблемы еврозоны, экономический спад, неконтролируемые волны миграции с Ближнего Востока и из Северной Африки, терроризм и Brexit. Когда на кону выживание блока, думать о приеме новых членов не приходится.

Признание того, что политика институционального расширения на посткоммунистическую Европу и Евразию, несмотря на прошлые успехи, выработала ресурс, не означает, что Запад обязан согласиться на доминирование России в соседних странах. На самом деле дальнейшее расширение возглавляемых Россией институтов в регионе – тоже неподходящее решение, вне зависимости от того, какую политику выберет Запад. Те государства, которые уже оказались участниками российских инициатив, останутся там из-за давления или отсутствия иных вариантов; многие, наверно, убежали бы, если бы могли. Российские проекты регионального управления не пользуются особой поддержкой в других странах.

Западным и российским политикам также стоит пересмотреть геоидеи, которые часто лежат в основе их политики. Западу нет смысла наставить на праве всех стран делать собственный выбор, если он не хочет или не готов предоставить им этот выбор (как членство в НАТО и ЕС) или нести ответственность за его последствия. Дурную службу Евросоюзу сослужила догматическая убежденность в нормативной гегемонии – естественном превосходстве его систем и структур – в регионе, где гегемония оспаривается Россией и системами самих «государств-лимитрофов», у которых выработалась аллергия на реформы. Российская концепция неделимой безопасности часто сводится к тоске по соглашению великих держав в стиле Ялты, которое бы закрепило, а не разрешило противоречия в регионе. Такой договор не сработал бы, даже если бы его удалось согласовать (что невозможно). Идея фикс Кремля о том, что Россия должна быть лидером постсоветских государств, чтобы ее воспринимали всерьез как глобального игрока, – скорее мантра, чем основанная на фактах стратегия; к тому же она раздражает даже ближайших союзников Москвы.

Следует также прекратить геоидейные бои с тенью: утверждения России о сфере влияния в постсоветской Евразии и противодействие тому со стороны Запада. Может ли хотя бы одна из сторон пояснить, что конкретно подразумевается под региональной сферой влияния? Чем она отличается, скажем, от отношений США со странами Западного полушария или отношений Германии с соседями по ЕС? Конечно, различия существуют, но о них редко говорят. Реально ли полагать, что Россия, обладая на порядок бóльшим весом, чем ее соседи, не будет оказывать на них никакого влияния? И разумно ли ожидать, что страна такого глобального масштаба, как Россия, будет наблюдать со стороны, как геоэкономические и геополитические блоки приближаются к ее границам, постепенно поглощая соседние страны? Чарльз Капчан, отвечавший за политику в отношении «государств-лимитрофов» в Совете по национальной безопасности при Обаме, писал: «Соединенные Штаты вряд ли будут спокойно сидеть на месте, если Россия начнет создавать альянсы с Мексикой и Канадой и размещать военные объекты по периметру американской границы».

Утверждения России о том, что «государства-лимитрофы» и центральноазиатские страны входят в сферу ее влияния или зону «привилегированных интересов», как выразился Дмитрий Медведев, лишены смысла, как и яростное возражения Запада. Что такое привилегированные интересы? Является ли заявленная привилегия абсолютной, относительной или предельной? Претендует ли Россия на то, что только за ней остается решающее слово в регионе? Касается ли это исключительно вопросов национальной безопасности или также внутренней политики, социальных проблем и т.д.? Что важнее: методы, которые выбирает Кремль для оказания влияния, или сам факт влияния? Как Москва собирается учесть предпочтения государств в этой «сфере», особенно тех, которые после 1991 г. стремились к альтернативным партнерствам, чтобы уравновесить регионального гегемона? Даже если западные лидеры преодолеют свои сомнения и пойдут на соглашение с Россией, будет ли оно реально работать, если не учесть в нем мнения этих стран?

Снять табу на диалог о региональном порядке без предварительных условий – первый важный шаг, который мы должны сделать, если хотим остановить разрушительное геополитическое, геоэкономическое и геоидейное соперничество и прекратить конфронтацию России и Запада, достигшую опасного уровня в последние годы. Если Запад позволит призракам Ялты помешать нормальному разговору с Россией, это будет безответственным и в конечном счете саморазрушительным решением. В то же время Москве не стоит ожидать, что ее соседей можно будет навсегда исключить из диалога, который напрямую касается их будущего.

Подобные переговоры в нынешней атмосфере недоверия, взаимных упреков и нагнетания страхов потребуют значительных инвестиций политического капитала. Понадобится время, чтобы выйти за рамки нынешних враждебных подходов в регионе и найти точки соприкосновения. Стороны должны быть готовы умерить свои максималистские амбиции и пойти на компромиссы, которые оставят всех в той или иной степени неудовлетворенными. Только так можно достичь успеха. Западу нужно перестать требовать, чтобы Россия сдалась и приняла его условия. России пора прекратить мечтать о возвращении к старым добрым временам политики великих держав, будь то «большая тройка» 1945 г. или «европейский концерт» 1815–1914 гг., и признать, что соседние государства будут иметь право голоса во всех соглашениях, которые их касаются. А соседям нужно отказаться от ожидания национального спасения извне и осознать, что безопасность и благополучие их стран находится в их собственных руках.

Если такие переговоры когда-нибудь состоятся, на них следует рассмотреть новые институциональные варианты для «государств-лимитрофов», которые станут мостом между евроатлантическими институтами и российскими интеграционными структурами. Соглашение о таких «мостах» позволит снизить накал соперничества великих держав в регионе и заняться актуальными проблемами, стоящими перед «государствами-лимитрофами» и, таким образом, будет серьезнейшим шагом к тому, чтобы оставить в прошлом игру с отрицательной суммой. Вот предварительный список критериев для новых договоренностей, которым придется соответствовать:

Они должны быть приемлемыми для всех заинтересованных сторон.

Приоритет – экономическому росту, реформам и модернизации в «государствах-лимитрофах» на период обозримого будущего. Пусть эти страны сохранят возможность поддерживать связи и с ЕС и с ЕАЭС по своему усмотрению, что позволит осуществлять многовекторную интеграцию вместо того, чтобы настаивать на исполнении обязательств, делающих ее невозможной.

Стороны переговоров должны взять на себя обязательства проводить регулярные, инклюзивные консультации и найти консенсус, прежде чем они займутся изменением институциональной архитектуры региона. Это позволит избежать односторонних изменений статус-кво.

Все стороны подтверждают обязательство уважать суверенитет и территориальную целостность друг друга и воздерживаться от применения силы для разрешения споров. В рамках этого процесса Россия обязуется, когда для этого придет нужное время, вывести войска из районов, где суверенитет не оспаривается ни одной из сторон, например, Приднестровье и Донбасс.

Переговоры не следует увязывать с разрешением территориальных споров, договоренности должны создавать равные для всех сторон гуманитарные, экономические критерии и критерии безопасности в зонах конфликтов и вблизи них. Сторонам следует обеспечить гарантии нейтрального отношения ко всем, – фактически отодвинув политические разногласия на второй план, – чтобы эти критерии удалось согласовать и применять, не нарушая «красные линии» суверенитета. Страны с непримиримыми позициями смогут решать практические вопросы, касающиеся благополучия жителей зон замороженных конфликтов, не идя при этом на политические уступки. Как минимум, эти шаги позволят ослабить напряженность и уменьшить страдания людей и, возможно, заложат фундамент для политического урегулирования.

Даже если эти очень общие условия будут выполнены, жестких переговоров не избежать. Конечно, в нынешних обстоятельствах сделать это невероятно сложно. Но не невозможно. Хельсинкский Заключительный акт, возможно, даже более амбициозный проект, был выработан в середине 1970-х гг., в разгар холодной войны. Этот документ сам по себе не прекратил холодную войну – и переговоры, о которых мы говорим, даже если они увенчаются успехом, помогут ослабить напряженность, но не ликвидируют ее полностью. И если за столом переговоров будут присутствовать «государства-лимитрофы», призраки Ялты не проснутся.

Необходимым первым шагом станет открытое – системно-политическое – стремление Запада к обозначенному компромиссу. Россия вряд ли сделает первый шаг, отчасти потому что многие в Москве все еще чувствуют себя отвергнутыми и униженными после попыток Медведева в 2008-2009 годах. Западу стоит протестировать готовность России к переговорам.

Такой первый шаг не будет означать, что Запад склонился перед требованиями России. Предлагаемые переговоры потребуют от всех сторон готовности идти на болезненные компромиссы. Запад должен признать, что модель, отлично работавшая в Центральной и Восточной Европе, не подходит для постсоветской Евразии. России придется жестко придерживаться ограничений, которые новые договоренности установят для ее влияния, и отказаться от военного вмешательства в соседние страны. На базовом уровне Москве пора смириться с тем, что соседи являются по-настоящему суверенными государствами и именно так их и нужно воспринимать, даже если Москве это неудобно.

Плодотворные переговоры по этим вопросам – не просто способ обеспечить толику взаимопонимания между великими державами. Переговоры о новых институциональных механизмах для региональной архитектуры в постсоветской Евразии дадут государствам региона реальный шанс – бóльший, чем когда-либо прежде – на безопасность, реформы и процветание. Продолжение прежнего авантюрного соперничества – гарантия небезопасности, политической дисфункции и экономической отсталости региона. Символ этого кошмара – судьба Донецкого международного аэропорта имени Сергея Прокофьева.

Неприятная правда заключается в том, что сегодня ни Россия, ни Запад не верят, что противоположная сторона готова пойти на компромисс. Руководство России убеждено, что Запад всегда будет стремиться к расширению, придвигаясь ближе к ее границам и даже вглубь ее территории. Многие западные политики уверены, что Россия – это государство-хищник, движимое идеей господства над соседями.

К сожалению, опасения обеих сторон небезосновательны. Те, кто их разделяют, могут указать на десятки причин, по которым предлагаемые нами переговоры могут провалиться. Но пугающие последствия длительной конфронтации оправдывают попытки достичь соглашения. Если не предпринять таких попыток – т.е. идти к новой холодной войне – это будет верхом политической безответственности.

Данная статья представляет собой отрывок из книги «Украинский кризис: победителей нет», которая вышла в виде специального выпуска журнала «Россия в глобальной политике» по заказу и при содействии МДК «Валдай».

Россия. Евросоюз. Украина > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 23 апреля 2018 > № 2634784 Тимоти Колтон, Самуэль Чарап

Украина 2018-2019. Предварительные сценарии

Может ли украинский вопрос стать началом новой европейской политики?

В.И. Брутер – эксперт Международного института гуманитарно-политических исследований.

Резюме Договариваясь о принципах сосуществования, каждая из сторон должна пройти свою часть пути. Россия придется согласиться на «потери» в Европе. Объединенной Европе (прежде всего ее западной части) – признать, что больше не получится решать свои проблемы «за счет России», принуждения Москвы к тому, что ей невыгодно.

Принятие закона «о реинтеграции Донбасса» (Закон об особенностях государственной политики по обеспечению государственного суверенитета Украины над временно оккупированными территориями в Донецкой и Луганской областях) фактически дезавуировало подпись Украины под комплексом соглашений Минск-2. Подготовка к выборам 2019 г. переходит в активную фазу. События ближайших полутора-двух лет могут стать определяющими для Украины надолго вперед. И не только Украины, на кону – будущее Европы.

Украина после 2015 г. – политические предпочтения

После выборов в местные органы власти и областные советы осенью 2015 г. (последние по времени общенациональные выборы в стране) политическая ситуация противоречива. Во-первых, заданный еще в начале нулевых раскол на «украиноязычные» и «русскоязычные» регионы по-прежнему актуален. Но уход Крыма и частичный откол Донбасса превратили русскоязычных в меньшинство. Теперь их не более 42–43%. Во-вторых, все голосования после 2015 г. (как и период с 2002 по 2012 гг.) дают стабильный результат по оси «украинское» – «украино-российское», «восток» – «запад», «национал-демократы (и националисты)» – «умеренные». Несмотря на давление, которое после 2014 г. оказывалось на умеренные партии и осколки Партии регионов, рейтинг «умеренных» оставался практически неизменным.

Таблица 1. Динамика политических предпочтений на Украине 2015–2017 гг. по основным группам избирателей и крупнейшим партиям

(Все таблицы составлены по данным местных выборов, которые постоянно проходят в течение года в обновленные советы на различном уровне.  Полученные результаты в принципе совпадают с данными опросов, но данные непосредственно с выборов позволяют точнее отслеживать рейтинги более мелких партий). В данных по 2017 г. в таблице 1 и рисунке 2 есть отличия. В таблице 1 – данные за весь год, на рисунке 2 – только за октябрь-декабрь. В таблице 3 приведены данные за год и за конец года, поэтому столбцы 2 и 3 не равны столбцу 4.

В-третьих, общий рейтинг двух крупнейших партий, «Батькивщина» и Блок Петра Порошенко, в 2016 г. снизился, а затем стабилизировался. Снижение произошло в пользу новых национальных и национал-демократических сил. Сдвиги невелики, никто с лидерами реально не конкурирует. Национально-ориентированные партии, представленные в Раде («Самопомощь», Радикальная партия Ляшко) в целом сохраняют позиции. Исключение составляет только Народный фронт, который обнулил результаты еще в 2014–2015 гг., а в выборах 2015 г. не участвовал. Сложная экономическая ситуация 2016–2017 гг. и продолжение АТО не привели к значительным изменениям политических предпочтений у основных групп электората.

Тимошенко или Порошенко? Очевидно, что дилемма ложная. Но за четыре послемайданных года украинская политическая среда не выдвинула ни одного реального общенационального лидера. В стране, которая всегда искала и продолжает искать гетмана, способного все (и хорошее, и плохое) производить в «ручном режиме», это провал. В 2016 г., после неплохого результата на местных выборах-2015, рейтинг Тимошенко был стабильным, но не рос (рис. 2). Не рос он и в начале 2017 г., а вот с осени принялся заметно прибавлять – в значительной мере за счет Порошенко. Продолжающийся глубокий кризис власти, государства и государственности в целом вынудил часть избирателей найти себе нового фаворита, им оказалась Тимошенко.

Рис. 2. Динамика рейтингов БПП и «Батькивщины»

Если осенью 2017 г. между БПП и «Батькивщиной» еще было равновесие, то в декабре Юлия Тимошенко уже уверенно лидирует. Ее результаты в поселковых и сельских громадах еще выше. За несколько месяцев к ней перешло много местных активистов, которые считают ее новым «будущим начальником», «новой властью». Все это очень характерно для украинских политических практик.

Партии и рейтинги

Данные таблицы важны для понимания среднесрочных перспектив украинской политики. Можно предположить, что основные тренды на предвыборный 2018 г. уже заданы.

Таб. 3. Динамика рейтингов основных политических партий в 2016–2017 годах

Первое. Кроме Тимошенко реальными бенефициарами в течение 2017 г. были Аграрная партия (АПУ) и Оппозиционный блок (ОБ). Начиная с 2016 г., АПУ и ОБ фактически входят в необъявленный союз с Порошенко и могут (по крайней мере частично) пользоваться административным ресурсом на местах. У партий нет проблем с финансированием, что в нынешней ситуации очень важно. Все это позволило АПУ и ОБ получить голоса небольшой части избирателей БПП и существенной части электората «Возрождения» и «Нашего края» (бывшие члены Партии регионов). АПУ также получила значительную часть голосов независимых избирателей, которые ранее голосовали за региональные партии. В 2017 г. рейтинг АПУ рос быстрее, чем у остальных партий.

Второе. Основные «национальные» партии (кроме «Батькивщины» и БПП) находятся в «своих рейтинговых границах». Никто не вырос, но все способны претендовать на попадание в следующую Раду. На это не повлияли кризис Коломойского, маргинальность Ляшко, раскол в «Самопомощи». При этом ни одна из перечисленных партий не готова играть более важную роль в событиях 2019 года. Нет новых растущих лидеров, сами партии часто меняют позиции. Типичный пример – голосование за «закон о реинтеграции». Вся «национальная оппозиция» («Самопомощь», РП Ляшко, «Батькивщина») закон критиковала, их поправки были отклонены, но в итоге именно они дали решающие голоса для его принятия.

Третье. Рейтинг Саакашвили расти не хочет. Его партия активно участвовала в декабрьских выборах во всех округах, но без успеха. Расчет Саакашвили – не выборы, а «поджигание» политической ситуации. Это объясняет прохладное отношение к нему «потенциальных партнеров». Если у него будут «успехи», то ими попробуют воспользоваться другие. Но без Саакашвили, который теперь к тому же вынужден вдохновлять соратников на борьбу из изгнания.

Четвертое. В таблице отсутствует партия «За жизнь» Вадима Рабиновича, сегодня – наиболее рейтинговая из тех, что являются реальной оппозицией Порошенко. У партии недостаточно ресурсов для создания организаций в районах. В выборах октября-декабря она не смогла принять участие.

Пятое. Зато в них участвовали партии Анатолия Гриценко и Валентина Наливайченко, у которых и раньше с ресурсами было неплохо, а стало совсем хорошо. «Громадская (гражданская) позиция» (ГП) Гриценко стала в декабре лидером роста среди партий. Сейчас ГП «претендует» на право «стать активным драйвером» нового «вашингтонского политического проекта».

Данные объективного контроля позволяют сделать несколько предварительных выводов. Сейчас есть только два сформировавшихся проекта под президентские выборы. Условно «национал-бюрократический» действующего президента Петра Порошенко и условно «национал-популистский» Юлии Тимошенко. Никаких реально «оппозиционных» к сегодняшнему курсу проектов нет, а в рамках действующей парадигмы быть не может. Если предположить, что «условно пророссийская» оппозиция начнет набирать популярность (что крайне маловероятно), она будет немедленно дискредитирована. Любая постановка вопроса о возможной «победе пророссийских сил» на выборах не соответствует сформировавшейся на Украине политической реальности.

Дилеммы Вашингтона

Соединенным Штатам, которые являются (сейчас практически единолично) политическим спонсором киевского режима, необходимо будет сделать выбор и поддержать один из двух блоков. Либо создать новый, в противовес уже существующим. На предварительное решение у США есть время до начала осеннего политического сезона 2018 года.

Политиков «с внутренним стержнем» на Украине всегда было мало. Очень многое решается тем, когда и на каких условиях перебежать на правильную сторону. Пока проамериканские силы на Украине были не у власти, в Соединенных Штатах почему-то считали, что «ликвидность» – дурное постсоветское наследие. Вот получат прогрессисты-реформаторы власть, и немедленно все изменят до неузнаваемости. Такая возможность появилась в 2005 г., когда президентом стал Виктор Ющенко, но все осталось, как прежде. Неудачу списали на недееспособного Виктора Андреевича и интриги Кремля. Однако все только усугубилось после того, как во второй раз премьером стала Тимошенко (2007 г.). 
Если у Ющенко были какие-то принципы, то Тимошенко ими не обременена. Ющенко можно было что-то объяснять (редко, но у кого-то получалось), доступ же к Тимошенко был осложнен настолько, что даже передать информацию удавалось не всегда, а доходила она в весьма искаженном виде. Все решения Юлия Владимировна принимала сама с очень узким кругом приближенных. Нельзя сказать, что в 2010 г. Вашингтон «помог» Тимошенко проиграть выборы, но точно не помог выиграть. К этому моменту ее репутация в США была окончательно испорчена.

В Америке Тимошенко откровенно считают крайне опасной. Если Порошенко при всех недостатках прогнозируем и в чем-то даже последователен, то у Тимошенко есть лишь одно достоинство – личная харизма. 2014 г. должен был положить конец ее политической карьере. Неудачные выборы президента, раскол «Батькивщины», уход ключевых фигур (Авакова, Турчинова и союзного Яценюка), полный провал на досрочных парламентских выборах. И вот новый подъем в 2016–2017 годах.

Опасения по поводу Юлии Владимировны имеют самые серьезные основания. Тимошенко – «вещь в себе». Все «живое» при ней переводится в режим «ручного управления», система становится максимально непрозрачной. Это губительно воздействует на экономику. 2008–2009 гг. были худшими в украинской экономике нулевых годов. Больше того, подобная политика ведет к постоянным внутриэлитным разборкам. Число врагов множится и в какой-то момент начинает превышать критическое. Что и произошло перед выборами 2010 г., к которым Тимошенко поначалу подходила в роли фаворита. В условиях конфликта с Россией реальные отношения между Тимошенко и Москвой были предельно непрозрачными. Достаточно вспомнить газовый договор.

Вашингтон обеспокоен тем, что сейчас именно Тимошенко является (пока неформально) лидером национал-популистского (в действительности ультранационального) блока. Что делать с многочисленными национал-радикалами, если Тимошенко приведет их к власти? Кажется, все ясно, и американцы не позволят Тимошенко выиграть. Но не все так просто. Лидер «Батькивщины» в состоянии победить и сама. Препятствия ее только мотивируют, а харизмы еще хватает. В сравнении с нынешней властью у Тимошенко «все хорошо». Чтобы не позволить ей взять верх, действующего президента надо очень решительно поддержать, а он этого «не заслужил».

Тимошенко самодостаточна, нынешний «круг поддержки» реально агрессивен. Если Вашингтон решит «закрыть» ее политический проект, это вызовет слишком громкий скандал. То есть просто запретить Тимошенко не получается, а если этого не сделать, то она может и победить. Слишком большой риск и слишком хорошие шансы. Значит, нужно что-то другое.

В первых числах января 2018 г. старший научный сотрудник Атлантического совета Диана Фрэнсис опубликовала программный текст об Украине. «Если необходимые преобразования не будут проведены, накануне выборов возможна вспышка уличных протестов. Они получат широкую поддержку международной общественности. И, обладая военной силой противостоять России, украинцы, наконец, получат шанс свергнуть одиозные элиты», – пишет автор. Она прямо перечисляет требования к Порошенко.

• Отозвать и пересмотреть законопроект об Антикоррупционном суде, позволив этому органу действовать независимо, как этого требуют украинцы и западные доноры.
• Прекратить запугивание Национального антикоррупционного бюро Украины.
• Снять неприкосновенность с парламента.
• Запретить политическую пропаганду на ТВ на выборах 2019 г., чтобы лишить олигархов влияния.
• Антикоррупционный суд должен быть создан немедленно, к весне 2019 г. должны быть вынесены решения как минимум по трем делам в отношении VIP-персон, открытым Национальным антикоррупционным бюро Украины.

Казалось бы, акценты расставлены, но если это суть претензий, то они настолько очевидны, насколько и… непринципиальны. В самом деле, почему Порошенко пытается не допустить создания антикоррупционного суда по чужим правилам? Тем более если именно здесь ключ к его переизбранию и к восстановлению отношений с Вашингтоном в комфортной для него редакции. Попробуем разобраться в том, что г-жа Фрэнсис пишет и о чем не пишет. Предлагается создать специальные институты, на которые у Соединенных Штатов будет непосредственное влияние, а у Порошенко нет. Возможно, президент Украины на это согласится, а если нет, то он потеряет власть через год. Если согласится, то уже сейчас.

Дело здесь не в коррупции или всевидящем оке «большого брата», а в особенностях украинской власти. Главное в ней – специфика отношений между авторитарно настроенным лидером и его окружением, которому принадлежит право отправлять власть. При Кучме такого не было, он любил разыгрывать длинные партии и никому не позволял прямо на себя влиять. При Ющенко подобное расцвело, но сам он был равнодушен ко всему, кроме украинского языка, трипольской культуры и пчел. В полном объеме указанный феномен проявился после второго премьерства Тимошенко, и с тех пор все только усугублялось. На Украине нельзя «выключить» тумблером олигархат, бизнес-окружение власти и политическую коррупцию. Они и есть суть этой самой власти, единственная реальная скрепа. Если ее ликвидировать (как предлагает Фрэнсис), страна должна полностью уйти под внешнее управление, либо сорвется в «штопор».

Это не устраивает ни политическую, ни оставшуюся бизнес-элиту. Им может быть все равно, что происходит в Донбассе. Безразлично, сколько украинцев отправилось за границу в поисках работы. Но за свой статус они еще готовы бороться. Никому не улыбается стать первыми жертвами антикоррупционного суда. Есть пример соседней Румынии, где через антикоррупционные процедуры прошла половина топ-политиков, а самый богатый человек владеет 250 млн евро. При росте ВВП в 7% правительство меняется уже третий раз за последний год.

Именно по этой причине Пётр Порошенко и окружение положили очень много сил, чтобы выдавить чуждого им Яценюка вместе с министрами-легионерами. Они стремились к контролю над страной и получили его. Власть для них всегда самоценна. Принимать решение тем не менее придется. Сыграть против Вашингтона официальный Киев не сможет – силы неравны. Сыграть вместе с Вашингтоном – возможно, уже поздно. Слишком много претензий к Порошенко. Чтобы он опять понадобился американцам, должно произойти нечто важное, чего пока не просматривается. И главное, о чем не написала Фрэнсис. В Вашингтоне сейчас нет ни алгоритма, ни готового сценария, ни даже консолидированной группы конфидентов, которая возьмется «изменить Украину».

Переводить на внешнее управление – уже пробовали, решили, что лучше отказаться. Передавать власть технократам и «профессиональным антикоррупционерам» – через неделю все посыплется. Искать свежих сильных людей – только «диктатура добровольческих батальонов» и национал-радикалов. Никаких новых, авторитетных и общественно признанных людей на Украине просто нет. Достаточно посмотреть на киевского мэра Виталия Кличко, который в течение двух-трех лет был политическим фаворитом Запада.

Проблема будущего вашингтонского сценария на Украине в том и состоит, что ему придется быть реальным, а не похожим на текст госпожи Фрэнсис. А следовательно, опираться на то, что есть (данные объективного контроля), а не на то, что Порошенко «должен».

Покер без правил

Все американские внешнеполитические проекты в той или иной степени сводятся к тактикам игры в покер и знаменитой теореме Склански – Малмута. Если перевести ее смысл на обычный язык, Соединенные Штаты сами себе всегда сдают хорошие (но необязательно выигрышные) карты, а дальше начинается торговля, в значительной мере основанная на блефе. Потенциальные «противники» с самого начала убеждены, что у американцев прекрасная карта, и те в любом случае выиграют. Значит, спорить можно только тогда, когда в ответ есть что-то серьезное. «Серьезное» бывает редко, а американский блеф всегда настойчив и фундирован. Чаще всего в таких ситуациях «потенциальный противник» предпочитает сказать «пас» и минимизировать поражение. А вот если нет, то у Вашингтона бывают проблемы.

Примерно это произошло с Крымом и Донбассом в 2014 году. Стандартная американская тактика предполагала обычный «набор» – сдачу себе хороших карт, блеф и игру на повышение ставок, к которой противник не готов. Но в какой-то момент все взвинтилось, и Виктории Нуланд (как полномочному представителю тех в США, кого интересовала Украина) пришлось рискнуть. С Януковичем-то все ясно, с Украиной тоже, а вот с российскими контрдействиями просчитались. И покерные тактики уже не помогли, Россия по американским правилам играть не захотела. Четыре года Вашингтон пытается усадить Москву за стол, где уже лежат карты и даже написано, что «России придется дорого заплатить» за то, чтобы «уйти с Украины». Вероятно, Москва действительно уже заплатила немало, но за предлагаемую партию садиться не желает. Партия продолжается, но почти без России. Россия «не ушла», однако и к столу не подходит. И требует, чтобы партнер выполнял правила, а не выставлял условия, которые не соотносятся с правилами игры. 

Смена персонажа в Белом доме не изменила внешнеполитические установки. Еще перед выборами Дональд Трамп говорил, что Украина должна быть приоритетом для европейцев (а не для новой американской администрации). Но уже летом Курт Волкер получил должность спецпредставителя по Украине, хотя Рекс Тиллерсон ранее выступал против подобного статуса. Фактически американская работа на украинском направлении не прекращалась ни на минуту. 2018 г. будет ключевым – все принципиальные решения необходимо принять до конца года.

2018. На игре

Согласно следствию теоремы Склански–Малмута, чем меньше и хуже информация о возможностях и действиях противника, тем менее оптимальны решения и, соответственно, выше вероятность неудачи. К концу 2017 г. для Соединенных Штатов сложилась парадоксальная ситуация. Обладая достаточными ресурсами и необходимой информацией, они не выработали целостной и непротиворечивой стратегии на 2019 год. Ситуация на Украине и ответные действия (скорее даже отсутствие действий) России ведут к тому, что США вынуждены принимать сложные и ответственные решения. А вот уверенности в том, что они будут эффективными или просто достаточными, нет.

Победа Тимошенко на выборах во главе коалиции национал-популистских сил может принять характер самосбывающегося прогноза, если не случится эффективной контратаки. Слабеющий и дискредитированный Порошенко способен составить конкуренцию Тимошенко только при предельном использовании административного ресурса, заключении пакта со всеми жизнеспособными олигархами, умеренными и даже (латентно) пророссийскими политическими силами (что является отдельным и очень сложным вопросом) и массированной помощи Вашингтона. Получается, что американские патроны должны максимально вложиться в победу Порошенко, понимая, что кризис будет обостряться, коррупция расти, отношение к Америке в правящей группе ухудшаться (а оно уже и сейчас, мягко говоря, не очень).

Чтобы продолжить игру с Россией на повышение ставок, Соединенным Штатам придется:

• активно вмешаться в президентские выборы на Украине,
• создать «своему» кандидату максимально комфортные условия для применения административного ресурса,
• настроить «прогрессивную мировую общественность», ориентированную на «борьбу за новую и лучшую Украину» против «российских агрессоров, грубо попирающих нормы международного права»,
• обеспечить «нейтралитет» олигархов, поскольку они могут все эти планы расстроить и (например) заключить сепаратный мир с Тимошенко.

За все это Вашингтон хочет получить инструменты, которые делали бы власть в Киеве полностью зависимой и лишенной всех внутренних связей, которые оказывают серьезное влияние на украинскую ситуацию. Для этого нужны не умные теоремы, а навыки престидижитатора плюс уверенность в своих силах для выполнения сложных акробатических трюков. Переводя на язык политических технологий, американские кураторы за текущий год (даже быстрее) должны подготовить блок для Порошенко, но… без Порошенко. Последнему же следует мирно уйти и не мешать вашингтонским «специалистам по Украине».

Джокер через «Океан»

Фронтмен группы «Океан Эльзы» Святослав Вакарчук обучается по программе Yale World Fellow, которую должен закончить в нынешнем году. Вакарчук не раз говорил, что «не собирается становиться политиком», тем не менее к этой однозначно политической программе приобщился. Впрочем, никто, конечно, пока не решал и не решил, что именно Вакарчук должен заменить Порошенко. Это просто фамилия, наиболее часто повторяющаяся в публичном пространстве и рейтингах. По своим технико-тактическим характеристикам Вакарчук подходит больше, чем кто-либо другой. У него наименьший на Украине антирейтинг – кандидат, «приятный во всех отношениях». В действительности «Вакарчука» могут звать иначе.

Проблема в том, что «джокер» должен заменить «короля» прямо во время игры и создать иллюзию, что все «так и должно было быть». Подобные трюки можно выполнять ювелирно при наличии серьезной подготовки, а можно «в лоб». Но так, чтобы никто не кричал о подлоге (см. Фрэнсис «о роли подчиненных олигархам медиа во время избирательной кампании»). Для первого варианта уже мало времени, а у американских экспертов на деле нет стремления к сложным и относительно правдоподобным процедурам. «В лоб» выглядит естественнее и перспективнее, главное не допустить «российского вмешательства». Посредством «прокремлевских олигархов».

Для варианта «в лоб» необходимо постоянно нарастающее давление на Порошенко. Он должен понять, что если не выполнит все сейчас, то цена вопроса только возрастет. Если Вашингтон «решит», а он не захочет уйти (совсем как Янукович), то цена может оказаться вовсе запредельной. И главное, окружению Порошенко, которое сейчас обладает определенной властью, должно быть ясно, что у них нет «ни единого шанса».

Еще одна проблема в том, что «избрать Вакарчука» гораздо проще, чем понять, а что с ним можно делать дальше. Главный плюс Порошенко как раз в том, что несмотря на огромное количество недостатков и крайне запутанную ситуацию в стране, он смог (за счет манипуляций окружения в первую очередь) не допустить острого внутриэлитного конфликта. У Вакарчука это самое слабое место.

Весь коллектив Минфина времен Натальи Яресько дружно пытался ее подставить и от нее избавиться. Это относится и к остальным легионерам в украинской власти. Все они восприняли свою отставку как избавление от бессмысленного «поручения сверху». Никто из них (кроме совсем неадекватного Саакашвили) не остался в политике, а многие поспешили уехать из страны. Чужих здесь не любят. «Вакарчуку» предстоит или стать «таким же», или так и остаться «чужим». Вашингтону не нравятся оба варианта. Это делает тактику Соединенных Штатов на Украине в 2018 г. очень уязвимой. Будучи твердо уверены в своем превосходстве, они вынуждены рисковать, причем серьезно.

Сдержанность Москвы

Россия как главный противник США на Украине способна применять более надежные ответные стратегии. При этом (в отличие от американских) они не должны обязательно замыкаться на выборы 2019 года. В определенном смысле они вообще могут быть не связаны с выборами или даже с внутриукраинской ситуацией в целом.

На пресс-конференции 15 января министр Лавров сформулировал российское видение ситуации: «Украина – это тема, которая достаточно искусственно делается гораздо более масштабной, чем она того заслуживает, и рассматривается как оселок противостояния между Россией и Западом… Если бы отошли от этой призмы, через которую пытаются рассматривать украинский кризис… сконцентрировались бы вместо этого на том, что записано в Минских договоренностях – там все предельно ясно, предельно четко, и какому-либо двойному толкованию не подлежит, – тогда, я думаю, украинский кризис был бы давно урегулирован… Мы продолжаем уважать территориальную целостность Украины в тех границах, которые сложились после референдума в Крыму и после воссоединения Крыма с Российской Федерацией».

Лавров акцентированно излагает суть осторожной российской реакции на рискованные стратегии Вашингтона у границ России. В качестве тактического ответа это правильная позиция, имеющая несколько очевидных плюсов. Россия не позволяет США (Западу в целом) и нынешнему украинскому руководству бесконечно повышать ставки и «цену вопроса». Этот процесс происходит гораздо медленнее, чем если бы Москва жестко реагировала на все, что реально происходит сегодня на Украине. Россия сняла с себя все обязательства по отношению к Украине. В результате ситуация в украинской экономике стала беспросветной. С точки зрения демографии Украина быстро превращается в «большую Литву». Фактически России удалось «спровоцировать» внутреннюю дискуссию на Западе по поводу ситуации на Украине, что принципиально. Когда Зигмар Габриэль пытается (без особого успеха, но настойчиво) придумать формулу, позволяющую постепенно отменять санкции, он исходит вовсе не из экономических резонов. Он, как и часть (хотя меньшая) германской политической элиты, понимает, что от того, насколько еще можно восстановить отношения между Западной Европой и Москвой, зависит собственное политическое будущее Западной Европы, ее способность сохранить самостоятельность. Об этом же говорит и канцлер Австрии Себастьян Курц.

Утопия, или Как это может быть

Украинский кризис стал кульминацией напряженности, которая копилась в отношениях между Россией и Западом после холодной войны. Поэтому его разрешение – вопрос не только будущего Украины, но прежде всего состояния дел в Европе в целом. Компромисс, если его когда-то достигнут, будет похож не на Минск-2, а скорее на Хельсинки. Но без Соединенных Штатов, которые меняют систему своих приоритетов во внешней политике и для которых Старый Свет становится разменной монетой в совсем других делах.

Выполнение Минска-2 снимает остроту конфликта на востоке Украины, но не разрешает проблему Украины и всего комплекса противоречий между Европой и Россией. Пока стороны не признают сей простой факт, никакого существенного прогресса в отношениях не будет. Выполнение Минска-2 невозможно еще и потому, что в Вашингтоне понимают: после этого для них наступает «горизонт событий»: санкции надо снимать (либо подтвердить, что не в Украине дело), Крым остается в России, а проекта, чтобы «поладить», уже нет и не будет. Он выброшен в корзину вместе с незадачливым генералом Майклом Флинном. За ненадобностью.

Значит, придется опять поднимать ставки, так как никто не собирается «выпускать» Россию после «какого-то там Минска». Председатель Объединенного комитета начальников штабов США генерал Джозеф Данфорд говорит в Брюсселе не об «угрозе для Украины», а об «угрозе для Европы». И связана она не с «гибридной поддержкой сепаратистов», а с «инвестициями, которые сделала Россия за последние десять лет, и можно увидеть, что нет ни одного направления в российских вооруженных силах, где за это время не произошла бы какая-то модернизация». После более чем внятного сообщения Вашингтону с демонстрацией новейших вооружений, которыми Владимир Путин уснастил послание Федеральному собранию 1 марта, настрой американцев только упрочится. 

Цель вполне объяснима: между Харьковом и Белгородом, между Донецком и Ростовом следует опустить новый железный занавес. Россию необходимо изолировать и принуждать платить «все более высокую цену» за «инвестиции в вооруженные силы». И контроль над железным занавесом должен находиться исключительно в Белом доме, комитете начальников штабов и Госдепартаменте, а никак не в Европе. Последней отводится та же роль, что и сорок-пятьдесят лет назад, но в ухудшенном варианте. Тогда и обоснование конфликта было понятно, и гарантии безопасности незыблемы, и оперативная самостоятельность в рамках альянса шире. Теперь же все словно не в фокусе, как на неудачной фотографии, что на самом деле происходит, никто прямо не говорит, и лишь одно остается неизменным: Старому Свету предлагается взять на себя максимум издержек от противостояния. 

Единственный ответ – прямая договоренность между Брюсселем, Берлином и Москвой, которая не сделает Россию и Западную Европу друзьями, но позволит стать стабильными и предсказуемыми партнерами и соседями, когда каждый знает, что можно и чего нельзя ожидать от другой стороны. Если такого соглашения не будет в ближайшие несколько лет, «окно возможностей» закроется надолго. В этом и состоит главная проблема «осторожной» политики России. Как тактика это работает, как стратегия – нет.

Договариваясь о принципах сосуществования, каждая из сторон должна пройти свою часть пути. Россия вынуждена будет пойти на «потери» в Европе, признание того, что «нейтральная зона» сильно сдвинулась на восток. Объединенной Европе (прежде всего ее исторической западной части) придется согласиться с тем, что она не сможет больше решать свои проблемы «за счет России». Такое соглашение – не мир, но перемирие. Возможно, устойчивое.

Как это может выглядеть? Дальнейшее покажется утопией, а кому-то бредом. Но, во-первых, за тридцать лет уже случилось многое из того, о чем никто кроме безудержных фантазеров и помыслить не мог. Во-вторых, тупик по вопросу европейской безопасности (его олицетворением служит украинский вопрос), в который зашли все заинтересованные стороны, рано или поздно заставит искать едва ли не революционные подходы.

Итак, де-юре Украина сохраняет все атрибуты единого и независимого государства. Де-факто на 10–15 лет объявляется переходный период, во время которого реальная власть отдается регионам, которые по существу превращаются в протогосударства. Регионов три – собственно (Центральная) Украина, Новороссия (включая Харьков) и Галичина-Волынь. ЛНР и ДНР входят в состав Новороссии. Никакого раздела «зон влияния» Россия–Европа не происходит. Внешнюю политику в пределах компетенции регионы формируют самостоятельно, в международных организациях представляют Украину по ротации.

Через 10–15 лет во всех трех частях проводится референдум, и они либо подтверждают единство Украины, либо становятся независимыми государствами де-юре. Россия и страны Евросоюза соглашаются с итогами плебисцита, в том числе при необходимости берут на себя обязательство признать новые государства.

Армия Украины превращается в силы самообороны. Стороны подписывают документ о том, что на территории Украины в ее международно признанных границах не размещаются вооруженные силы и военная инфраструктура любых иностранных государств. Украина (регионы) не может входить в военные блоки, заключать военно-политические союзы. Для изменения документа необходимо согласие всех сторон. Парламент Украины признает Крым частью России и снимает все международные ограничения в данной части.

Вступление Украины (регионов) в ЕС либо ЕАЭС возможно не ранее, чем через 25 лет. Западные украинские «лимитрофы» не входят в состав регионов и имеют особый статус. Закарпатье становится самостоятельным государством русино-карпатского народа с полным признанием прав венгерского населения и отдельным признанием прав других меньшинств. Закарпатье может быть быстро принято в Евросоюз и международные организации. На месте Сучавского уезда Румынии и Черновицкой области создается еврорегион Буковина, на который автоматически распространяются правила Евросоюза, но без формального вступления. Аналогично создается еврорегион Дунайская Федерация в составе части уезда Тулча (Румыния) и правобережных районов Одесской области. Буковина и Дунай становятся «регионами дружбы» Россия–Европа внутри Евросоюза. Россия берет на себя определенные обязательства по развитию регионов. Экономические связи России с данными территориями оговариваются специальным соглашением.

Для еврорегионов резервируется представительство в Европарламенте с учетом этнической специфики каждого из регионов. Политическое представительство и защиту интересов регионов в Еврокомиссии осуществляет Румыния. Республика Молдова восстанавливает территориальную целостность на основе постоянного военного и политического нейтралитета. Европейский союз, Румыния и Россия специально оговаривают невозможность утраты Молдавией государственной независимости. Молдавия может одновременно находиться в ассоциированном членстве в Евросоюзе и ЕАЭС.

Структуры ЕС принимают заявление по поводу ситуации в странах Балтии. Русским в Эстонии и Латвии гарантируется официальный статус для языка и сохранение (восстановление) вертикали образования на русском языке. Руководство ЕС берет на себя политическую ответственность за имплементацию данного решения.

Срок действия данного соглашения не менее 50 лет. Для чего это было бы нужно?

Первое. Стороны ликвидируют не только текущий конфликт, но и основания для будущих конфликтов на всей территории между Евросоюзом и Россией, которую на Западе относят к «серой зоне».

Второе. Аналогичное соглашение возможно по Сербии. Это может решить проблему Косово и определить параметры присоединения Сербии к ЕС (без вступления в НАТО).

Третье. Россия проходит свою часть пути к компромиссу и показывает отсутствие каких-либо односторонних намерений, которые могли бы беспокоить Европу. Молдавия и Украина официально выводятся из «зоны интересов» России на условиях, приемлемых для Москвы. Гарантируется сохранение части интересов России во всех государствах и регионах по западной части периметра.

Четвертое. Европа гарантирует нерасширение своей военной инфраструктуры на территории нынешней Украины и Молдавии, что является постоянной причиной для беспокойства России.

Пятое. Европа признает русских и русский язык неотъемлемой частью европейской идентичности. Русский язык становится официальным языком ЕС.

Шестое. Все это может создать механизм для долговременного взаимодействия России с Европой.

Что для этого нужно? Новые люди в Европе, готовые брать на себя самостоятельную политическую ответственность за собственный континент. Новые подходы. Желание договариваться. При этом понимание того, что «как раньше» уже не будет. Не получится.

Россия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 23 апреля 2018 > № 2634780 Владимир Брутер

После размежевания

Как достичь российско-украинского согласия?

Сергей Куделя - доцент департамента политических наук Бейлорского университета (США).

Резюме В сохранении российско-украинского антагонизма заинтересованы многие западные политики, которые видят в Украине важный плацдарм для сдерживания «ревизионистской» России. Поэтому они будут поощрять евроатлантическую риторику киевских политиков, несмотря на иллюзорность ее членства в НАТО или ЕС.

Революционные события зимы 2014 г. стали встряской для украинского политического класса, но не смогли изменить устоявшиеся правила украинской политики. Сегодня Украиной продолжают править элиты, которые приобрели капиталы, а затем и политический вес в первое десятилетие украинской независимости. Их отличает отсутствие ценностных и идеологических рамок, отношение к государству как к источнику обогащения, стремление к монополизации государственной власти и восприятие общества исключительно в качестве объекта манипуляций. Во многом фрагментация государства и экономический коллапс 2014 г. стали следствием затяжного внутриэлитного противостояния, в которое вовлеклась и часть общества. Этот конфликт активно подпитывался извне и сделал невозможным создание стойкой государственной модели, учитывающей разнообразие внутриукраинских предпочтений. Попеременная ориентация Киева на Запад и Россию обострила региональную поляризацию, усилила влияние внешних игроков и завершилась масштабным протестным всплеском.

Старые элиты сохранили власть и после революции благодаря в первую очередь значительной ресурсной асимметрии между ними и новыми политическими игроками. С высокой долей вероятности этот дисбаланс позволит им доминировать в ближайшем избирательном цикле. Однако он обещает стать последним для политического поколения 1990-х годов. Облик Украины к 2030 г. будет формироваться преимущественно теми, кто пришел в политику уже в текущем десятилетии. Событиями, которые наиболее сильно повлияли на формирование их политических воззрений, стали потеря Украиной части территорий в результате агрессии извне и разжигание военного конфликта внутри государства. Поэтому первоочередной целью для них будет восстановление Украины в границах 1991 г. или как минимум нейтрализация внешних и внутренних угроз для ее целостности. Пути, которые будут избраны для решения этих задач, определят как новый формат российско-украинских отношений, так и будущее устройство украинского государства.

Метаморфозы гибридного режима

С момента формирования украинский политический режим традиционно находится в «серой зоне», где формальные демократические процедуры и конкурентная борьба за власть сосуществуют с авторитарным контролем политических процессов и нарушением базовых гражданских свобод. До последнего времени главным препятствием к ликвидации политической конкуренции были существенные различия в региональных предпочтениях, высокий мобилизационный потенциал части общества и диверсификация ресурсов между разными финансово-политическими группировками. Попытки предыдущих украинских президентов консолидировать свое авторитарное правление приводили к открытому противодействию контрэлиты и активному общественному сопротивлению. Таким образом, ценой сохранения действующих демократических институтов становилась постоянная внутренняя нестабильность и повышенная уязвимость для внешнего вмешательства.

Если ранее такие издержки казались приемлемыми, то в условиях затяжного военного конфликта традиционные способы противодействия авторитаризму теряют привлекательность. Это создало благоприятные условия для распространения авторитарных практик. В последние четыре года на Украине системно нарушается свобода слова и собраний, ограничиваются гражданские права и политическая конкуренция, правосудие используется в политических целях. Нормой стало и безнаказанное применение силовыми органами внесудебного преследования политически неблагонадежных лиц, особенно тех, кого подозревают в сотрудничестве с сепаратистами или российскими спецслужбами. Борьба с «пятой колонной», как показало дело Михаила Саакашвили, используется и для расправы над наиболее яркими оппонентами.

Все эти нарушения широко освещаются в отчетах международных организаций, но вызывают минимальную критику западных государств. Если во времена Леонида Кучмы и Виктора Януковича похожие действия становились основанием для замораживания отношений, то Петру Порошенко удается избегать серьезных репутационных потерь. Это может повлечь за собой дальнейшую деградацию политических институтов и новые попытки добиться общественного согласия с помощью принуждения. Выборы в таких условиях окончательно потеряют значение единственного реального способа контроля общества над властью. Если это и поможет действующему президенту остаться на второй срок, то существенно усилит его личные риски при передаче власти.

Еще одним отклонением от практики предшествующих двух десятилетий является внедрение на Украине этноцентричной гуманитарной политики. Ее составляющими стали введение языковых квот в СМИ, ограничения на реализацию российской книжной продукции и дискриминационные новации в среднем образовании, направленные, по выводам Венецианской комиссии, преимущественно против русского меньшинства. Новая политика памяти основывается исключительно на националистическом нарративе, закрепленном юридически принятием «декоммунизационных законов». Статус героев признается только за теми, кто любыми способами боролся за независимое украинское государство, а весь исторический процесс подчиняется логике «национального освобождения». В таком подходе нет места не только представителям других этнических групп, но и миллионам украинцев, которые не придерживались националистической идеологии и отстаивали будущее Украины в составе других государственных образований. Навязывание эксклюзивной интерпретации истории впервые сопровождается введением уголовной ответственности за публичное несогласие с официальной догмой. Криминализация негативных высказываний в адрес участников Организации украинских националистов (ОУН) и бойцов Украинской повстанческой армии (УПА) лишает общество возможности вести открытый диалог и расширять знания об одном из наиболее трагических и противоречивых периодов истории.

Нативизм власти в гуманитарной сфере с предоставлением преимуществ «коренному» этносу прямо связан с авторитарным поворотом в политическом развитии. Демократические протесты на постсоветском пространстве были успешны лишь в тех случаях, когда оппозиции удавалось изобразить власть как угрозу национальному строительству. Этноцентризм Порошенко, несвойственный ему до прихода к власти, должен помочь предотвратить массовую протестную мобилизацию под лозунгами предательства элитами национальных интересов. Хотя антикоррупционные лозунги за время его правления стали еще более актуальными, их недостаточно для организации сколько-нибудь массового протестного движения. В то же время такая культурная политика используется еще и для разделения общества и сталкивания между собой представителей различных оппозиционных лагерей. Ее следствием является не только обострение внутренних противоречий и межэтнической нетерпимости, но и ограничение возможностей для мирного урегулирования вооруженного конфликта в Донбассе. Это, в свою очередь, обещает дальнейшее обострение напряженности в отношениях Киева и Москвы.

Внешние вызовы для Украины

С первых лет независимости украинские власти воспринимали Российскую Федерацию как основной источник военной угрозы и искали баланс в международных гарантиях безопасности. Уже в 1992 г. президент Леонид Кравчук предложил американской администрации предоставить Украине гарантии, равные по силе пятой статье Североатлантического договора, в обмен на отказ Киева от ядерного арсенала. Однако смягченные формулировки Будапештского меморандума 1994 г. лишили Киев возможности рассчитывать на военную поддержку западных государств в случае агрессии. Поэтому все украинские президенты воспринимали военно-политическое сотрудничество с альянсом как единственный доступный инструмент нейтрализации внешних угроз. Россия при этом оставалась ключевым экономическим партнером Украины и главным источником ренты для ее финансово-политических групп. Украинская «многовекторность» была, таким образом, способом получать максимум экономических дивидендов от связей с Россией и при этом минимизировать сопутствующие им издержки для национальной безопасности.

Молниеносная аннексия Крымского полуострова стала яркой демонстрацией недальновидности такой стратегии. С одной стороны, она позволила России кооптировать значительную часть украинской элиты, которая использовалась для влияния на общественное мнение в отношении ЕС и НАТО. С другой стороны, не создала каких-либо существенных рычагов обеспечения безопасности Украины за исключением преимущественно декларативного партнерства с Североатлантическим альянсом и получения символической военной помощи от США. Отказ администрации Барака Обамы от прямого вмешательства в российско-украинский конфликт в 2014 г. и даже от поставок вооружения стал горьким откровением для многих украинских политиков. В то же время активное содействие сепаратистам в Донбассе превратило Россию из потенциальной угрозы в непосредственного военного противника. И если аннексия Крыма свидетельствовала об ограниченных территориальных претензиях России, то скрытое участие российских военных в боевых действиях на стороне «ополченцев» и поддержка ею непризнанных «республик» создает более фундаментальные вызовы для украинского государства.

Первым таким вызовом является дальнейшая фрагментация Украины и ослабление государственной монополии на насилие действиями парамилитарных структур. Вторая угроза – милитаризация украинской экономики, создающая новые источники ренты для силовых органов, но препятствующая интенсивному экономическому развитию. Дальнейшая концентрация ресурсов государства в обороне означает рост бедности, ухудшение качества образования и здравоохранения, отток профессиональных кадров за рубеж. Третья угроза связана с окончательным выхолащиванием демократических институтов, ликвидацией плюрализма и установлением более жесткой формы авторитарного правления.

Угроза распада украинского государства остается главным вызовом как для украинской власти, так и для ее западных партнеров. Именно поэтому большинство антироссийских санкций были введены США и Евросоюзом лишь с началом активных военных действий в Донбассе. Одновременно с этим Вашингтон с помощью финансового рычага начал определять не только приоритеты реформ новой украинской власти, но и ее кадровую политику. Вместе с тем объемы американской помощи сектору безопасности достигли беспрецедентных для Украины масштабов. Всего с 2014 г. американцы предоставили Украине военную помощь на сумму около 1 млрд долларов. Она заключалась как в инструктаже украинских военных, так и в обеспечении их современными средствами связи и наблюдения. Это превышает объемы предоставленной Украине помощи в предыдущие два десятилетия. Недавнее решение администрации Дональда Трампа о продаже Киеву летального оружия свидетельствует о том, что Соединенные Штаты остаются основным донором Украины в сфере безопасности. В то же время существенная активизация Вашингтоном посреднических усилий в разрешении конфликта в Донбассе повышает роль США и в дипломатическом процессе, где ранее ключевыми были Германия и Франция.

Противоречия российской политики Киева

В целом новая стратегия Украины в отношении России состоит из пяти взаимосвязанных компонентов. Первым является давление на Москву с помощью сохранения и ужесточения санкционного режима странами Запада. При этом важно держать западных союзников в неопределенности по поводу военно-политических целей российского руководства, особенно в отношении стран Балтии и Центральной Европы. Второй компонент заключается в демонстративном выходе Украины из российского культурного и информационного пространства, что должно ослабить влияние Кремля на общественное мнение внутри Украины. Третьим компонентом является отказ от прямых поставок энергоносителей из России и ограничение, таким образом, возможностей Кремля не только для геополитического шантажа власти, но и для подкупа украинской политической элиты. Четвертый компонент – замораживание двустороннего политического диалога и проведение встреч на высшем уровне только при участии западных союзников. При этом круг затрагиваемых на таких встречах тем ограничивается главным образом вопросами восстановления территориальной целостности украинского государства. Пятый компонент – дискредитация России на международной арене как государства-агрессора и подрыв ее репутации с помощью международно-правовых исков, информационных кампаний и гражданских акций.

Каковы конечные цели этой стратегии? В первую очередь это повышение издержек Кремля, связанных с дальнейшим вмешательством в дела Украины, до уровня, когда России станет выгоднее уважать ее территориальную целостность. Другая цель – демонстрация маловероятности разделения или ликвидации украинского государства, находящегося под западным патронатом. Это должно сделать нерациональной любую попытку расшатать украинское государство.

Однако, провозглашая вступление в НАТО своей «путеводной звездой», президент Порошенко одновременно увеличивает уровень долгосрочных угроз для России, исходящих от независимой Украины. Этим он нивелирует собственные попытки заставить Кремль переоценить выгоды от дальнейшего военного вмешательства в Донбассе. Стратегическая несостоятельность такой политики была отмечена даже американскими исследователями, указавшими на выгодность получения Украиной нейтрального статуса для снижения напряженности вокруг украинского вопроса по оси Запад-Восток. И все же курс на вступление в альянс является безальтернативным с точки зрения действующего украинского руководства.

Таким образом, Украина будет сохранять стратегическую уязвимость в отношениях с Россией, которую невозможно преодолеть с помощью западных военных инструкторов или поставок американского оружия. В то же время перспективы урегулирования конфликта в Донбассе оказываются зависимы от состояния российско-американских отношений, которые уже вошли в стадию «второй холодной войны». Об этом свидетельствует и новая оборонная стратегия Пентагона, определяющая «долгосрочную стратегическую конкуренцию» с Россией и Китаем как главный вызов национальной безопасности и благополучию США. В результате Украина рискует стать заложницей большого геополитического противостояния, в котором ей будет отведена незавидная роль «вечной жертвы». Поддержка такого курса приведет к окончательному разрыву с Москвой, сохранению неразрешенных территориальных конфликтов и закреплению Украины в сфере неформального западного покровительства без твердых гарантий безопасности.

Все это может обернуться катастрофическими последствиями как для долгосрочных двусторонних отношений, так и для региона в целом. Главным риском видится постепенное разрастание зоны военного конфликта за пределы Донбасса и дальнейшая дестабилизация на разных участках российско-украинской границы. Такая эскалация окончательно превратит Украину в территорию опосредованного военного противостояния России и Соединенных Штатов и очаг нестабильности в регионе. Украина также лишится возможности устойчивого экономического развития, что гарантирует ей ранг беднейшей страны Европы. Это, в свою очередь, делает перспективы вступления в Евросоюз в ближайшее десятилетие еще более призрачными.

В то же время поддержание тлеющего конфликта с крупным соседним государством соответствует интересам украинской элиты, оправдывая экономическую отсталость, ограничение гражданских свобод и преследование оппонентов. Незавершенность конфликта также позволяет исключить из избирательного процесса значительную часть граждан, наиболее оппозиционно настроенных к действующему режиму. Для общества же цена дальнейшего противостояния измеряется не только потерянными жизнями, но и усугублением внутренней нетерпимости, деградацией социальных сфер, ростом преступности и оттоком человеческого капитала за рубеж.

Принципы новой разрядки

Хотя предпосылок для восстановления российско-украинских отношений еще не создано, уже можно определить контуры политики «разрядки». Она сводится к пяти принципам, которые должны обеспечить устойчивость двусторонних отношений.

Во-первых, признать общность интересов безопасности двух стран и отказаться от использования силы для решения двусторонних проблем. Это позволит не только избежать каких-либо действий, ущемляющих или подрывающих безопасность другой стороны, но и сделать шаги, направленные на достижение обоюдного доверия. Асимметрия силового потенциала между Украиной и Россией означает, что существенный ущерб российским интересам Киев может нанести лишь в союзе с третьими странами. Именно поэтому заявления украинского руководства о стремлении вступить в НАТО усугубляют проблему безопасности и препятствуют мирному разрешению конфликта в Донбассе. Очевидно, что восстановление доверительных отношений с Москвой требует от Украины принятия статуса нейтрального государства при сохранении приверженности курсу на вступление в Европейский союз. В то же время пересмотр Киевом евроатлантических устремлений невозможен, пока Россия сохраняет военное присутствие на части территории Украины. Это означает, что урегулирование отношений в сфере безопасности потребует одномоментных взаимных уступок, закрепленных многосторонними договоренностями.

Вторым принципом должен стать отказ от использования торгово-экономических связей в политических целях. Дальнейшая интеграция Украины в экономическое пространство ЕС обещает новые выгоды и для российских компаний на украинском рынке. Она создает благоприятные условия не только для реализации продукции, но и для инвестиций, обмена передовыми технологиями и экономического партнерства как с украинскими, так и с европейскими компаниями. Однако российские производители уже не смогут претендовать на гегемонию и будут конкурировать за украинского потребителя на равных условиях с компаниями других стран. При этом они должны отказаться от политического давления или финансирования отдельных партий и общественных организаций. России также следует признать как данность отсутствие Украины в евразийских интеграционных проектах и искать способы взаимовыгодного экономического сближения, уважая европейский выбор Киева.

Третьим принципом должен быть свободный доступ к информационному, культурному и образовательному пространству двух стран, свобода трансграничного передвижения граждан, а также обеспечение прав религиозных общин, связанных с материнскими церквями в России или на Украине. Дискриминационные практики в гуманитарной политике двух государств будут неизменно возрождать противоречия, нарушающие стратегическую стабильность отношений. Таким образом, Киеву следует вернуться к инклюзивной политике, гарантирующей соблюдение культурных прав и удовлетворение образовательных потребностей русского меньшинства, а также значительной части русскоязычных граждан. Равное уважение к идентичности и исторической самобытности региональных общин со стороны центральной власти является непременным условием для поддержания мира в Донбассе. Хотя сейчас эти цели труднодостижимы, прогресс в урегулировании вопросов безопасности будет способствовать пересмотру Киевом этноцентричной политики и возобновлению гуманитарного сотрудничества.

Четвертый принцип основывается на утверждении плюрализма в вопросах исторической памяти и стремлении к примирению вокруг наиболее спорных вопросов общей истории двух народов. Это касается событий не только минувших столетий, но и новейшей истории, в первую очередь революционных протестов в Киеве, аннексии Крыма и вооруженного конфликта в Донбассе. Необходимым условием успеха новой политики памяти будет отказ от ограничения общественных дискуссий на исторические темы или попыток навязать «единственно правильный» нарратив регионам и этническим группам с разным историческим опытом. Особенно важны для межгосударственных отношений символические шаги политиков и общественных деятелей двух стран по примирению и взаимному прощению. Как свидетельствуют сложности украинско-польского исторического диалога, после столетий противоборства поиск взаимопонимания обещает быть долгим и болезненным процессом. Принятия неизбежности различий во взглядах на некоторые события истории может быть достаточно для того, чтобы они не препятствовали общему будущему.

Наконец, пятым принципом должна стать деперсонализация сотрудничества с помощью создания постоянных институтов взаимодействия как на государственном (через отдельное министерство или специальные комиссии), так и на общественном и региональном уровнях. Такой диалог должен способствовать установлению доверия, разрешению оставшихся противоречий и быстрому реагированию на появление спорных вопросов. Создание ряда коммуникационных площадок с широким общественным представительством поможет деполитизировать отношения, вывести их из зависимости от отдельных личностей в руководстве двух стран и ограничить влияние провокационных и подрывных элементов с обеих сторон.

Сценарии для Украины

Очевидно, что главными препятствиями на пути восстановления двусторонних отношений остаются конфликт в Донбассе и территориальный спор вокруг Крыма. За ними кроются разногласия в более широких геостратегических вопросах по поводу способов обеспечения безопасности двух стран. Без скорого прогресса в решении спорных проблем появятся новые препятствия, преодолевать которые будет куда сложнее.

Одним из них может стать дальнейший авторитарный реверс украинского политического режима, особенно если ему будет сопутствовать приход к власти национал-радикалов из ультраправых сил. Хотя их электоральная поддержка остается низкой, лидеры этих партий пользуются покровительством высших лиц в государстве и беспрепятственно формируют широкую сеть парамилитарных группировок по всей стране. Их постепенное слияние с правоохранительными структурами позволит остановить уличные выступления в случае отмены или фальсификации выборов. Уже сейчас они делают ставку на силовое навязывание обществу новой националистической повестки под лозунгом установления «украинского порядка». Даже если поддержка Украины Западом сократится, такое развитие событий неизменно повлечет эскалацию российско-украинского конфликта. Таким образом, национал-авторитарный режим на Украине создаст для Кремля новые риски. Главным из них является провоцирование Москвы на начало открытых военных действий, что может привести к новым санкциям, существенным экономическим потерям, более активному военному вмешательству США и политической дестабилизации внутри России.

Другой сценарий предполагает сохранение гибридного режима, при котором политический плюрализм поддерживается борьбой олигархических группировок, а демократические институты выполняют роль ширмы для элитных сделок по разделу ренты. Именно такой режим был наиболее удобен Кремлю на протяжении двух десятилетий украинской независимости. Он позволял использовать внутренние противоречия и продажность украинских политиков для продвижения своих интересов. Однако в новых условиях большая часть элиты переориентировалась на Запад, а ограничение двусторонних экономических связей снижает возможности для коррупционных сделок. Поскольку антироссийская риторика стала единственным способом сохранения власти, гибридный режим будет способствовать углублению существующих противоречий и препятствовать мирному разрешению конфликта.

При третьем сценарии смещение действующей власти будет сопровождаться переходом к парламентской форме правления и консолидацией ключевых демократических институтов. Именно такая трансформация поможет ликвидировать систему, в которой «победитель получает все» и затем становится доминирующим игроком на весь срок правления. Ее целью будет создание консоциональной модели распределения исполнительной и законодательной власти между политическими силами, представляющими интересы разных этнокультурных групп и регионов. При этом часть полномочий центральной власти делегируется региональным общинам, которые получат эксклюзивные компетенции не только в экономической, но и в гуманитарной сферах. Эта модель представляет собой приемлемую альтернативу «федерализации», в которой многие на Украине видят угрозу распада государства. Она позволит сбалансировать предпочтения разных групп избирателей и привлечь их к процессу управления на всех уровнях. Такая модель также создаст институционную основу для реинтеграции Донбасса на равных условиях с другими регионами и откроет возможности для более широких договоренностей между Москвой и Киевом.

Первые шаги к согласию

Последние четыре года российская политика по отношению к Украине воспринимается украинским обществом как реализация доктрины «ограниченного суверенитета», отказывающая стране в праве самостоятельно распоряжаться своей судьбой. Это отражается на отношении к российскому государству в целом. Только 18% украинцев в конце 2017 г. признавались в теплых чувствах к России. В то же время в сознании рядового россиянина Украина твердо ассоциируется с враждебным американским влиянием. Почти треть респондентов в РФ (29%) в декабре 2017 г. назвали ее врагом, поставив на второе место среди неприятельских государств сразу следом за США. Такие настроения подпитываются официальной пропагандой двух стран и создают крайне негативный фон для любых попыток начать российско-украинское примирение. В сохранении антагонизма заинтересованы и многие западные политики, которые видят в Украине важный плацдарм для сдерживания «ревизионистской» России. Поэтому они будут поощрять евроатлантическую риторику киевских политиков, несмотря на иллюзорность ее членства в НАТО или ЕС.

В таких условиях инициатива возобновления более содержательного диалога может исходить только от Москвы. Первыми признаками такой готовности с ее стороны будет изменение информационной политики официальных СМИ, направленной сейчас на дискредитацию украинского государства и противопоставление разных частей украинского общества. Одним из способов демонстрации Россией доброй воли станет освобождение около полусотни украинских заключенных, осужденных по политическим причинам. Это может дать толчок к достижению компромисса по вопросам размещения миротворческой миссии ООН и установлению временного международного контроля над территориями, подконтрольными сепаратистам.

С началом урегулирования конфликта в Донбассе оба государства должны расширить повестку переговорного процесса, направленного на поиск формулы обеспечения взаимной безопасности и принципов построения долгосрочных отношений. Хотя быстрое разрешение проблемы статуса Крыма маловероятно, англо-ирландское соглашение 1985 г. служит примером начала урегулирования отношений без окончательного решения спорных территориальных вопросов. При этом обе стороны могут существенно облегчить поиск компромисса. Одним из таких способов является прекращение российскими властями преследований активистов крымско-татарской общины и амнистия Украиной части заключенных, осужденных по «сепаратистским» статьям. Для дальнейшего укрепления доверия стороны могут создать механизмы двустороннего мониторинга соблюдения прав человека в Крыму и Донбассе. Переговорному процессу должно сопутствовать и сотрудничество по восстановлению экономической и социальной инфраструктуры Донецкой и Луганской областей. Для придания переговорам большей легитимности к ним можно привлечь представителей крупных политических сил с фракциями в парламенте. Очевидно, что ключевым вопросом после заключения нового российско-украинского договора будет предоставление гарантий его выполнения. Именно для подкрепления таких гарантий договор должен быть одобрен на референдумах в двух странах, а его главные принципы должны получить конституционное закрепление.

Реализация всех шагов по примирению и сближению потребует многих лет и, вероятнее всего, сможет увенчаться успехом только после смены поколений в управленческой элите двух стран. Впрочем, это не делает решения действующих политиков менее значимыми или судьбоносными. Именно они в конечном итоге могут заложить фундамент для достижения согласия или же еще больше запутать клубок российско-украинских противоречий.

Украина. Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 23 апреля 2018 > № 2634774 Сергей Куделя

Рубль не вернется. Кудрин не ждет восстановления курса в ближайшее время

Вернуться к предыдущим позициям в ближайшие дни или даже два-три месяца вряд ли возможно, считает глава Центра стратегических разработок

Курс рубля в ближайшие два-три месяца не вернется к показателям начала апреля, считает глава Центра стратегических разработок, бывший министр финансов России Алексей Кудрин. Об этом он заявил в интервью НТВ:

— Рубль закрепился, может быть, сейчас на новой величине, и здесь нужно сказать, что произошедшее падение не исключительно слухами или этими эмоциями наполнено. Нужно, к сожалению, признаться, что западные фонды переоценили политические риски в отношении инвестирования в Россию. Эта переоценка уменьшения этих лимитов — это фундаментально, это уже серьезный показатель. Поэтому рубль не восстановился окончательно.

— Но восстановление возможно, на ваш взгляд?

— Пока нет. Пока мы видим, что процесс идет. Он инерционен, но пока, к сожалению, связан с сохранением санкций. И раз эта переоценка произошла, вернуться к предыдущим позициям в ближайшие дни или даже два-три месяца вряд ли придется.

В начале апреля за доллар давали около 58 рублей. В каком направлении будет двигаться рубль в ближайшее время и какие факторы станут определять это движение? Business FM обсудила эти вопросы с портфельным менеджером Александром Крапивко:

— Чего ожидать в ближайшее время от российской валюты?

— Я думаю, ничего хорошего. Я полностью согласен с Кудриным. Геополитические риски переоценены, такого большого вложения со стороны резидентов уже ожидать не приходится, скорее всего, будет обратный поток. А если будет обратный поток, то в лучшем случае рубль будет колебаться на каких-то уровнях и потихоньку сползать. То, что произошло две недели назад, это большое, изменяющее картину событие, и, какова бы ни была нефть, я не думаю, что у нас будет какое-то укрепление. 58 рублей за доллар мы уже больше не увидим. Если сейчас еще начнет падать нефть, то бегство капитала из России будет с удвоенной силой. Какого-то ужаса, до 80 рублей за доллар, я пока не вижу.

— Какие факторы будут все-таки определять движение российской валюты?

— Все те же: нефть, геополитика, то есть любое негативное высказывание насчет России со стороны США, возможно, снова санкции и так далее. Это будет ослаблять российскую валюту. Но я не думаю, что это будет обвал, то есть это будет честное сползание.

— 58 рублей за доллар можно забыть на какое-то время или совсем забыть?

— У нас в истории, если мы забываем, то слово «совсем» даже очень применимо. Я думаю, что будет продолжена девальвация. И эта девальвация выгодна властям России, чтобы продавать нефть за более высокую цену в рублях, а население привыкло.

— Если говорить о лете, каких курсов примерно к доллару и евро можно ожидать?

— Все завязано на высказываниях политических лиц и цену на нефть. Но летом у нас обычно затишье до августа, а в августе возможно все.

Ранее министр финансов Антон Силуанов выразил уверенность в том, что рубль вернется на прежние позиции. Сейчас российская валюта вновь теряет в весе: торги идут выше 62 рублей за доллар и около 76 рублей за евро.

Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 23 апреля 2018 > № 2593153 Алексей Кудрин

Пора говорить о морской и речной России по-новому. Интервью председателя Общероссийского движения поддержки флота Михаила Ненашева порталу Морские вести России. 20.04.2018

Михаил Ненашев: Новые основы для развития маринистики

Первое Всероссийское собрание маринистов пройдет 25 апреля в Москве и впервые в истории объединит писателей, поэтов, публицистов, художников, музыкантов, скульпторов, работников кино, телевидения, театра и других творческих деятелей флотской темы из разных регионов России. Этот форум проводится с целью способствования повышения интереса к маринистике со стороны общества и власти, что придаст новый импульс в его развитии и поможет вывести маринистику на новый качественный уровень – благо потенциал для этого есть. Так считает Михаил Ненашев, руководитель оргкомитета, Председатель Общероссийского движения поддержки флота (ДПФ).

Он поделился своими мнениями относительно текущего положения дел в российской маринистике, рассказал, как возникла и воплощалась идея Собрания, какие творческие проекты ДПФ готово поддержать в первую очередь, и какие механизмы способны вывести маринистику в России на уровень, достойный великой морской и речной державы.

– Михаил Петрович, идея ДПФ провести Всероссийское собрание маринистов по всему спектру культурной деятельности уникальна и своевременна. Расскажите, как она возникла и как бы Вы определили основные цели и задачи этого мероприятия?

Михаил Ненашев: Наша инициатива исходит из самой жизни, из поиска новых стимулов для развития Российского Флота, всех его составляющих – ВМФ России, Морского (транспортного), Речного, Рыбопромыслового флотов, Судостроительной, Судоремонтной промышленности, Морской науки, Морской Пограничной береговой охраны, Народного флота – яхтинга, водных видов спорта. Все 26 лет деятельности ДПФ, мы реализуем свои программы, проекты во взаимодействии с маринистами разных направлений – с писателями, поэтами, публицистами, художниками, скульпторами, музыкантами, творческими деятелями кино и театра. Но эта работа носит в большей степени прикладной характер, с целью развития главных направлений Национальной морской политики России. Мы концентрировались в своей работе в течение определённого времени на одном из векторов маринистики, затем развивали другое направление, связанное с маринистами и т.п.

Идея объединения маринистов - творческих людей из разных регионов и представляющих все составные части Российского Флота уже долгое время присутствует в нашей повестке, но условия для ее воплощения образовались сегодня. Мы считаем, что пришло время говорить в маринистике и о маринистике новым языком – только так мы сможем донести всё интересное и достойное из произведений на морскую тему до большинства людей, что позволит более эффективно взаимодействовать с нашим обществом. Одной из главных задач Первого Всероссийского собрания маринистов заключается в новых подходах в объединении потенциалов творческих людей для активного содействия новому творческому современному развитию маринистики в интересах всего Российского флота и нашего Отечества. Мы рассчитываем, что собрание маринистов даст активный импульс позитивного влияния на ведущие структуры общества, на институты государства, и будет способствовать росту современного уровня качественной подготовки кадров для службы на флоте, для работы на флоте, в судостроительной и судоремонтной промышленности, в морской науке. Достойные произведения маринистики – это и ориентир для тех, кто начинает взрослую жизнь. А создание флотских мемуаров кузнецовского уровня – ориентир для завершающих службу, работу на флоте.

– Как отнеслись к Вашей идее, к инициативе ДПФ о проведении собрания в руководстве флотов, в органах власти, в творческих союзах России?

М.Н.: Изначально, много лет назад, я хотел, чтобы эта объединительная идея собрания исходила от соответствующих флотских, властных институтов, от самих творческих союзов, от управленческих организаций культуры, а ДПФ, являясь общественным морским общероссийским объединением, выступило бы соорганизатором. Эту позицию я озвучивал много раз на встречах, совещаниях в разных профильных ведомствах, в ответ получал только слова поддержки или чиновничье безразличие. Реальных действий в этом направлении не было. Понимание и конкретное участие в реализации этого проекта я встретил у руководства Федерального агентства морского и речного транспорта, Объединённой Судостроительной Корпорации, Дальневосточного Центра судостроения и судоремонта, командования ряда флотов. А после выступления на совместной коллегии и Общественного Совета Росморречфлота, оргкомитет стал получать значительную помощь от руководства, вузов, структур Федерального агентства морского и речного транспорта.

– В каком формате планируется проводить собрание, и какие главные вопросы будут вынесены на повестку дня?

М.Н.: Формат встречи будет традиционным – организуем интересное, содержательное обсуждение повестки дня: что происходит в отечественной маринистике и выработка современных, реальных предложений по стимулированию нового развития российской маринистики. На пленарном заседании собрания, естественно, первое слово будет предоставлено маринистам-писателям, поэтам, публицистам, художникам, скульпторам, музыкантам, другим представителям творческих профессий. Выступят перед собравшимися и руководители морских государственных структур, представители власти. Затем планируем работу по секциям: 1. - проза, поэзия, публицистика; 2. - изобразительное искусство и скульптура; 3. - музыканты, исполнители песен; 4. - кино, телевидение, интернет, театр. Завершится собрание принятием общего документа – Практических рекомендаций. Конечно, важнейшей частью собрания станет знакомство маринистов разных регионов страны друг с другом, их общение между собой. К сожалению, люди зачастую не знают, что происходит в разных областях маринистики в пределах одного региона и даже города. И сама подготовка к собранию уже служит объединению маринистов, а форум, рассчитываем будет способствовать содружеству творческих людей как в масштабах Российского Флота, так и всей страны.

– Как Вы оцениваете текущее положение дел в отечественной маринистике? Насколько оно соответствует потенциалу нашей страны?

М.Н.: Современное состояние российской маринистики таково, что новых пикулей, конецких, боголюбовых, айвазовских, меньшиковых, римских-корсаковых, рашей у нас, к огромному сожалению, нет, а творческой свободы столь много, что о ней 30 лет назад даже и не мечтали. Нет масштабных, образно говоря, всероссийских творческих произведений, которые могли бы значимо и позитивно повлиять на мировоззрение людей, особенно на молодых, побудить их к примеру выбрать профессию, связанную с морем. Сегодня наблюдается огромный дефицит качественной маринистики - нет новых достойных внимания фильмов, новой большой публицистики на морскую тему, нет документального кино всероссийского, международного значения. Художественные фильмы на морскую тему вроде бы и снимаются, но они какие-то «пластмассовые», не увлекающие душу и ум зрителя. В музыке за последнее время не появилось ни одной песни, которая могла бы, к примеру, сравниться с - «Раскинулось море широко», «Варяг», «Экипаж – одна семья», большинство «произведений» – ни смыслов, ни пафоса, ни мелодии. Многие из них воспевают местами абсурд, к примеру, один известный музыкальный коллектив поёт о России, которая всего лишь «от Волги до Енисея»?! Вот и подумаешь, что худсоветы в прошлом – это не всегда плохо. Другой распространённый пример – в путеводителе, посвященному одному из морских городов России, 90% внимания уделено только достопримечательностям, расположенным на суше. Засилье «сухопутности» в мышлении, в производстве самого творческого «продукта» внутри страны отражается вульгарностью за рубежом, принижением России. Бывая за границей, и просматривая прекрасно-изданные фотоальбомы, посвящённые великим рекам, озёрам планеты, вижу, что на первых местах реки, речушки США и т.п.?! А действительно великие реки, озёра России упомянуты в такой маринистике невзначай и в самом конце, при этом среди авторов альбомов были люди с русскими именами и фамилиями!? Разве такое приемлемо?! Духовными, интеллектуальными силами человек заряжается во многом через книги, СМИ, фильмы, музыку и состояние современной российской маринистике в этом контексте можно охарактеризовать как периферийное. Давно необходимо было провести такое масштабное и обстоятельное, умное, интересное обсуждение состояния российской маринистики и сформировать предложения по её действительному развитию.

– Какие механизмы для изменения ситуации появятся благодаря собранию?

М.Н.: По итогам собрания будут обобщены все значимые предложения участников обсуждения и сформулированы конкретные общественно-государственные рекомендации, чтобы отечественная маринистика вышла на новый высокий уровень, и чтобы её вклад в мировую маринистику стал бы достойным России - великой морской, речной и океанской державы. Будет предложена система организационной и финансовой поддержки российской качественной маринистики со стороны морских государственных и частных флотских структур, со стороны соответствующих министерств и ведомств. Предварительно этот важнейший вопрос с руководителями ряда ведомств, корпораций, организаций я много раз обсуждал и работаю вместе с сподвижниками в этом направлении далее. Из лучших произведений участников собрания мы хотим сформировать двухтомник и издать его массовым тиражом для распространения по всем флотам, по всем регионам России. Мы рассчитываем, что новый подход к объединению талантливых и деятельных людей и в ходе подготовки к собранию, и после него добавит результативного интереса к маринистике со стороны общества, власти, который будет служить мощным импульсом к её развитию. Стимулируя отечественную маринистику, мы служим Флоту и России, ведь нашей стране давно нужны новые яркие, содержательные морские произведения в литературе, публицистике, в музыке, в кино, на телевидении, в театре, в изобразительном искусстве, и в других областях культуры. Полагаю возможным, хотя может это и излишне оптимистично, что 21 век для российской маринистики может стать таким же ярким, многогранным, каким был 20 век, или таким же мощным, выдающимся, как 18, 19 века. Нынешнее поколение маринистов может открыть свои новые вершины, чтобы общество могло гордиться вновь создаваемыми произведениями, а не только тем, что создавалось ранее. И наша задача – стимулировать появление высокого уровня русской маринистики 21 века

– Один из главных образов маринистики – образ русского моряка, гражданского и военного. Каким Вы видите его сейчас?

М.Н.: Прежде всего, русский моряк, речник терпеливо служит своему делу и своей стране, несмотря на различные, многочисленные сложности. Наш человек живёт с большой надеждой, верой в позитивное будущее, преодолевая постоянные «реформы». Он верит, что у России будет всегда сильный флот – военный, гражданский, современное судостроение и не бросает профессию, несмотря на потрясения, кризисы.

– Расскажите, как будет формироваться состав участников собрания, каковы условия участия, и какие проекты ДПФ будет поддерживать в первую очередь?

М.Н.: На Всероссийское собрание маринистов оргкомитет приглашает творческих людей - маринистов из всех регионов России, как уже имеющих значимые труды, так и тех, кто начинает, продвигает новые проекты сфере отечественной маринистики. Будут те, кто ныне творит отечественную маринистику, и будут такие участники, как курсанты ряда морских вузов, которые расскажут о новых сценариях студенческих спектаклей по произведениям Пикуля, будет творческая группа, которая планирует снимать морские мультфильмы. И эти проекты мы считаем также необходимыми для российской маринистики и будем поддерживать их. В целом мы стараемся соблюсти баланс – сделать так, чтобы в собрании участвовали как зрелые, состоявшиеся маринисты, так и молодые начинающие.

интервью подготовил Анатолий Кузнецов

Россия > Транспорт. СМИ, ИТ. Образование, наука > morflot.gov.ru, 23 апреля 2018 > № 2588983 Михаил Ненашев

Началось строительство Багаевского гидроузла на Нижнем Дону - крупнейшая стройка на ВВП России с эпохи СССР

Строительство Багаевского гидроузла, призванного решить проблемы судоходства на Волго-Донском водном пути и водоснабжения Ростовской и Волгоградской областей, стартовало в понедельник на донском островке Арпачин близ одноименного хутора. В торжественной церемонии приняли участие Министр транспорта России Максим Соколов, губернатор Ростовской области Василий Голубев, заместитель Министра транспорта РФ – руководитель Росморречфлота Виктор Олерский и генеральный директор АО «Стройтрансгаз» Михаил Хряпов.

Начало строительства Багаевского гидроузла Максим Соколов назвал историческим событием, которого давно ждала вся транспортная отрасль. "Реализация проекта позволит увеличить пропускную способность Волго-Донского канала, обеспечить безопасность судоходства, развитие экспортной транспортной инфраструктуры наряду с решением задачи гарантированного водоснабжения региона и оздоровления крупнейшего на юге страны Цимлянского водохранилища»,- отметил глава Минтранса.

Губернатор Василий Голубев сообщил, что строительство гидроузла — это часть новой экономики региона, которая даст развитие транспортной системе, а также решит ряд проблем — судоходства, рыбоводства, мелиорации и водоснабжения. Глава Ростовской области напомнил о периодах маловодья, периодически угрожающих донскому региону коллапсом судоходства и обеспечения населения водой, отметив, что строительство гидроузла позволит решить вопросы сохранения реки Дон.

По словам губернатора, в ходе разработки проекта особое внимание уделено экологической составляющей, причем в ходе строительства Багаевки будут применены наиболее эффективные природоохранные решения. Он отметил, что в проект гидроузла включены рыбоходный канал и другие технологии, еще не применявшиеся на ранее построенных гидроузлах Волго-Донской шлюзованной системы, что позволит обеспечить беспрепятственное прохождение рыбы в нерестовый период.

После церемонии, завершившейся открытием закладного камня с посвященной началу строительства памятной дощечкой, установленной главой Минтранса РФ и губернатором области, участники ответили на вопросы СМИ, затем состоялось совещание по вопросам реализации первого подготовительного этапа строительства гидроузла.

Доклад по вопросу о принимаемых мерах по строительству Багаевского гидроузла сделал замруководителя Росморречфлота Виктор Вовк, с информацией о ходе исполнения государственного контракта на строительство объектов первого этапа гидроузла выступил генеральный директор генподрядчика первого этапа - АО «Стройтрансгаз» Михаил Хряпов. В.Вовк, в том числе, сообщил, что к работе по углубленной профессиональной экспертизе проекта гидроузла на площадке Росморречфлота были привлечены основные профильные проектные учреждения и организации, работающие в стране, что позволило получить на выходе проект высокого профессионального уровня. М.Хряпов напомнил, что за 5 лет активной работы АО «Стройтрансгаз» в Ростовской области компания получила большой опыт рабочего взаимодействия со всеми звеньями региональной и муниципальной власти. Он также заверил сопредседателей совещания в своевременном и качественном выполнении взятых на себя обязательств по первому этапу строительства, в перечень работ которого входит:

- строительство судоходной прорези для переноса судового хода на период строительства;

- строительство причала стройбазы;

- создание намывных участков для размещения административных зданий и сооружений строительства и будущего гидроузла;

- строительство ЛЭП для энергоснабжения строительного городка.

В свою очередь, как пояснил журналистам известный гидротехник, принимавший участие в создании и модернизации целого ряда донских гидроузлов, начальник отдела Российского научно-исследовательского института проблем мелиорации Виктор Шкура, строительство «Багаевки» представляет собой уникальную возможность для улучшения ситуации с водными ресурсами и водопользованием на всем Нижнем Дону. По его оценке, включенный в состав гидроузла тщательно рассчитанный извилистый рыбоходный канал представляет оптимальные условия как для прохода рыб разных видов, так и в качестве обширной и комфортной площадки функционирования разнообразных искусственных нерестилищ. Проект уникального гидроузла, адаптированного к условиям фактической водности Нижнего Дона, разработан специалистами АО "Акватик".

«Будущий гидроузел – своеобразный страховочный механизм, который необходим лишь тогда, когда Дон настигает маловодье. Если воды хватает, то гидроузел спроектирован так, чтобы работать в безнапорном, то есть полностью открытом режиме, не оказывая влияния на миграцию рыбы и гидрологические процессы»,- отметил эксперт.

В свою очередь, как напоминает ФБУ "Азово-Донская бассейновая администрация" в предоставленных СМИ материалах, в соответствии с поручениями президента страны строительство Багаевского гидроузла стоит на первом месте в утвержденном плане мероприятий по оздоровлению Цимлянского водохранилища, от которого зависит не только осуществление судоходства по Волго-Донскому водному пути, но и программы мелиорации и водоснабжения обширных вододефицитных территорий Ростовской и Волгоградской областей.

Россия. ЮФО > Транспорт. Электроэнергетика > morflot.gov.ru, 23 апреля 2018 > № 2588958

Выступление и ответ на вопрос СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с членом Государственного совета, Министром иностранных дел КНР Ван И, Пекин, 23 апреля 2018 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы провели очень содержательные и полезные переговоры, которые стали логическим продолжением нашей недавней встречи в Москве, когда член Государственного совета, Министр иностранных дел КНР Ван И посетил нашу столицу с визитом.

Сегодня в центре внимания у нас была подготовка к визиту Президента России В.В.Путина в Китай, который планируется приурочить к заседанию Совета глав государств-членов ШОС в июне этого года в Циндао.

Мы констатировали беспрецедентно высокий уровень российско-китайских отношений, которые по праву характеризуются как всеобъемлющее партнерство и стратегическое взаимодействие. В деталях обсудили текущее состояние и перспективы продвижения двустороннего взаимодействия, включая целый ряд практических вопросов.

При вас мы подписали очередной ежегодный План консультаций между министерствами иностранных дел, который предусматривает проведение в текущем году многочисленных встреч на уровне заместителей министров и директоров профильных департаментов для обсуждения широкого спектра актуальных тем мировой и региональной повестки дня.

Мы говорили о предстоящем завтра заседании Совета министров иностранных дел государств-членов ШОС. Большое внимание уделили тематике деятельности Организации в целом. Мы едины в том, что после расширения ШОС за счет принятия в полноправные члены Индии и Пакистана, Организация усилила свою роль в международных делах. Отметили высокий уровень двустороннего взаимодействия России и Китая в рамках ШОС.

Обсудили также вопросы дальнейшего развития таких форматов, как БРИКС и РИК.

Обстоятельно рассмотрели ситуацию вокруг Корейского полуострова, где в последние месяцы наблюдаются позитивные подвижки. Россия и Китай исходят из того, что происходящее во многом отвечает положениям российско-китайской «дорожной карты» корейского урегулирования. Считаем необходимым, чтобы все вовлеченные стороны синхронно делали шаги навстречу друг другу, не предпринимали каких-либо провокационных действий. Договорились всемерно способствовать именно такому развитию событий.

Обменялись мнениями по обстановке в Сирии. С обеих сторон дана крайне негативная оценка ракетной атаке США и их союзников по территории Сирии как грубейшего нарушения международного права. Высказались в пользу проведения тщательного, объективного и без давления извне расследования миссией ОЗХО инцидента с предполагаемым использованием химических веществ в г.Дума. Подчеркнули безальтернативность политико-дипломатического урегулирования сирийского кризиса. Условились наращивать двустороннюю координацию на данном направлении, в том числе в СБ ООН.

Мы «сверили часы» по ситуации вокруг СВПД по иранской ядерной программе. Отметили безусловную важность сохранения договоренностей, которые были зафиксированы в резолюции 2231 СБ ООН. Мы против их пересмотра. Считаем очень контрпродуктивным пытаться свести на нет многолетние международные усилия, которые предпринимались в рамках «шестерки» плюс Иран. Будем препятствовать тому, чтобы эти договоренности были подорваны.

В целом итоги переговоров подтвердили наш обоюдный настрой на укрепление российско-китайского внешнеполитического взаимодействия. Я хотел бы выразить признательность члену Государственного совета, Министру иностранных дел КНР Ван И и всем нашим китайским друзьям за гостеприимство.

Вопрос: Каковы отголоски происходящего в мире для собравшихся в Пекине в этом году? Накаляется обстановка в Сирии, США, возможно, в одностороннем порядке выйдут из ядерного соглашения по Ирану. Как это отражается на ШОС, ее отдельных членах?

С.В.Лавров: Вы широко сформулировали свой вопрос. В мире в целом ситуация нас не очень радует. Как сказал мой коллега и как мы неоднократно говорили, наблюдаются попытки подорвать устойчивость международного порядка, который опирается на Устав ООН, принимаются попытки вершить суд, следствие, выносить приговоры за пределами Устава ООН. Это неприемлемо. Мы об этом четко сказали вместе с КНР в Совете Безопасности, когда голосовали по соответствующим проектам резолюции. В национальном качестве наши представители также такие заявления сделали.

Мы наблюдаем за происходящим в Сирии с большой тревогой. Ровно в тот момент, когда обозначился коренной перелом уже не просто с ИГИЛ, а с остатками террористов, когда был освобожден от экстремистов очень крупный пригород Дамаска Восточная Гута, и что немаловажно, когда наметились реальные возможности в самое ближайшее время начать работу конституционной комиссии в соответствии с решениями Конгресса сирийского национального диалога в Сочи (КСНД), была осуществлена провокация под предлогом использования химического оружия. Не дожидаясь, когда инспекторы ОЗХО прибудут на место, на фоне многочисленных свидетельств того, что все это было постановочным спектаклем, были нанесены удары. Для всех беспристрастных наблюдателей должно быть очевидным, что тем самым пытались сорвать расследование по линии инспекторов ОЗХО и подорвать позитивные тенденции, которые во многом по инициативе стран-гарантов астанинского процесса (России, Ирана и Турции) стали укрепляться на треке сирийского урегулирования. Я уверен, что правда пробьет себе дорогу. Даже те страны, которые произнесли слова поддержки и понимания той абсолютно неправомерной акции, которую предприняли США, Великобритания и Франция, сделали это вынужденно. Большинство из них прекрасно понимает, что это неприемлемый способ решать серьезнейшие международные кризисы. Ближайшая задача – обеспечить, чтобы инспекторы ОЗХО завершили свою работу и сделали это без давления извне, а точнее, не поддаваясь этому давлению, потому что давление на них оказывать пытаются. Мы будем настаивать, чтобы инспекторы посетили все места, которые связаны с т.н. «новостями» о предполагаемой химической атаке, включая то место, где было снято знаменитое видео, когда мальчиков обливали водой, а потом эти мальчики, вполне здоровые, в хорошем настроении, уже были в мирной жизни продемонстрированы мировой общественности. Пока инспекторы ОЗХО это место не посетили, равно как госпиталь и освобожденные сирийскими войсками при нашей поддержке лаборатории, в которых боевики до самого ухода из Восточной Гуты занимались подготовкой к осуществлению химических атак. Все это не должно остаться вне поля зрения инспекторов ОЗХО. Мы будем этого добиваться.

Что касается СВПД по иранской ядерной программе, то, как я уже сказал, у нас с КНР единая позиция. Этот документ был одобрен высшим органом, отвечающим за поддержание мира и безопасности – Советом Безопасности ООН. Пересматривать такие договоренности недопустимо, иначе это будет попытка ревизовать одно из самых больших достижений международной дипломатии последнего времени. Мы с КНР будем всячески противодействовать этому, чтобы не допустить подобного крайне опасного развития событий.

Россия. Китай > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 23 апреля 2018 > № 2588812 Сергей Лавров

ЧМ-2018: Калининградские таможенники ожидают увеличения в 4 раза нагрузки на пункты пропуска.

С 16 по 28 июня в Калининграде состоятся четыре матча группового этапа мундиаля: Хорватия-Нигерия, Сербия-Швейцария, Испания-Марокко, Англия-Бельгия. Болельщики, гости и участники команд будут прибывать через 13 пунктов пропуска в регионе деятельности таможни, среди которых восемь автомобильных, три железнодорожных, а также морской и воздушный.

Исполняющий обязанности начальника Калининградской областной таможни Вадим Бобрович на всероссийском совещании с руководящим составом таможенных органов доложил о ее готовности к работе в условиях увеличенной нагрузки во время проведения Чемпионата мира по футболу.

Ожидается, что в периоды проведения матчей нагрузка на пункты пропуска возрастет почти в 4 раза. В процессе подготовки к ЧМ-2018 таможня оснащает дополнительные места прибытия болельщиков, проводит обучение личного состава, отрабатывает процедуры пропуска граждан, товаров и транспортных средств.

Во избежание возникновения очередей и нештатных ситуаций на границе Калининградская областная таможня совместно с Пограничным управлением ФСБ России по Калининградской области провели деловые игры в наиболее загруженных пунктах пропуска – МАПП Багратионовск, МАПП Мамоново-2 (польское направление) и МАПП Чернышевское (литовское направление). Отрабатывалась возможность применения реверсивного движения – использование полос встречного направления.

Обеспечение качественной работы российской части пунктов пропуска невозможно без синхронизации работы с сопредельными сторонами. Основной поток ожидается на польском направлении, поэтому контакты с таможенной и пограничной службами Польши в рамках подготовки к ЧМ-2018 носят регулярный характер.

Вадим Бобрович: «Российская таможня заранее передаст польской стороне бланки пассажирской таможенной декларации для того, чтобы иностранцы могли заполнить ее заблаговременно, тем самым сократив время, затрачиваемое на проведение таможенного контроля на российской стороне».

Для удобства гостей чемпионата крупнейший в регионе пункт пропуска Мамоново-2 включен в пилотный проект по возмещению НДС. На таможенном посту оборудовано рабочее место, где инспектор сможет подтвердить факт вывоза товаров по системе TAX FREE.

Вадим Бобрович: «Отмечу, что помимо организационных и технических мероприятий, в таможне проведена работа с личным составом. Должностные лица таможенных постов прошли обучение английскому языку. Теперь в каждой смене будут работать инспекторы, владеющие английским языком на достаточном уровне».

Россия. СЗФО > Таможня. СМИ, ИТ > customs.gov.ru, 23 апреля 2018 > № 2585886

Формат отношений «Россия-ЦЕРН» продолжает расширяться

23 апреля в Швейцарии состоялось очередное заседание Комитета «Россия-ЦЕРН» в Европейской организации ядерных исследований (ЦЕРН). В работе Комитета приняли участие заместитель Министра образования и науки Российской Федерации Г.В. Трубников и генеральный директор ЦЕРН Фабиола Джанотти.

Открывая заседание, Г.В. Трубников отметил, что работа Совместного комитета «ЦЕРН-Россия» «приобретает рабочий, ритмичный характер». Глава российской делегации подчеркнул, что Российская Федерация заинтересована в интенсификации и углублении достигнутого уровня сотрудничества.

Генеральный директор ЦЕРН также подтвердила важность совместной работы с российскими партнёрами. Характеризуя перспективы развития кооперации с Российской Федерацией, Фабиола Джанотти отметила, что можно говорить о начале «новой эры» сотрудничества «ЦЕРН-Россия».

Участники встречи констатировали положительную динамику в вопросе расширения формата отношений «Россия-ЦЕРН». Подготовленный Минобрнауки России проект Соглашения о научно-техническом сотрудничестве в области физики высоких энергий и других областях взаимного интереса был поддержан российским научным сообществом. Текст Соглашения направлен в ЦЕРН и будет рассмотрен на июньском заседании Совета ЦЕРН.

В ходе встречи Г.В. Трубников и Фабиола Джанотти подписали протокол 37-го заседания Комитета по сотрудничеству Россия-ЦЕРН, состоявшегося 2 октября 2017 года в Москве.

Участники заседания обсудили актуальные вопросы развития сотрудничества «Россия-ЦЕРН», в частности, обменялись информацией и детализировали совместные планы по обеспечению модернизации Большого адронного коллайдера (БАК), заслушали сообщения об участии российских научных организаций в работах по созданию ускорителя БАК с высокой светимостью и др. проектах и экспериментах. Г.В. Трубников отметил важность включения университетского сообщества «в орбиту кооперации «Россия-ЦЕРН»». В частности, одним из возможных форматов могло бы стать проведение совместных летних школ в ведущих университетах Сибири и Дальнего Востока с привлечением молодых учёных из этих университетов и сопредельных государств.

Стороны условились продолжить интенсивный и открытый взаимовыгодный диалог.

В состав российской делегации вошли представители НИЦ «Курчатовский институт», Института ядерной физики имени Г.И. Будкера СО РАН, Объединённого института ядерных исследований, Физического института имени П.Н. Лебедева РАН и Московского физико-технического института (государственного университета).

Россия. Швейцария > Образование, наука > edu.gov.ru, 23 апреля 2018 > № 2580993

Займы МФО для малого бизнеса: услуга для «отказников» или полноценный инструмент?

АЛЕКСАНДР ШУСТОВ

генеральный директор МФК «Мани Фанни Онлайн»

Микрофинансовые организации имеют все шансы стать выгодными и надежными источниками финансирования для индивидуальных предпринимателей, малого и среднего бизнеса. Спрос на займы со стороны клиентов этого сегмента растет высокими темпами, но главное даже не это. Важно, что регулятор, заявив в минувшем году о намерениях стимулировать МФО кредитовать МСБ, держит свое слово.

Согласно данным ЦБ, в третьем квартале прошлого года доля субъектов малого и среднего предпринимательства в совокупном портфеле микрозаймов составила 20,9%. Регулятор подчеркнул, что в микрофинансировании предпринимательства отмечен рост: объем микрозаймов, выданных МФО юридическим лицам, за год увеличился на 40,4%, индивидуальным предпринимателям - на 38,4%.

Спрос на займы от малого бизнеса видим и мы в своей работе: ежедневно получаем порядка 50 заявок от предпринимателей из различных отраслей бизнеса. Особенно их интересует краткосрочное финансирование без предоставления залога.

А как же банки? В области кредитования предпринимателей у них не все так радужно: за 2017 год объем ссудной задолженности предприятий МСБ перед кредитными организациями увеличился лишь на 10%. На этот год эксперты прогнозируют рост выдачи на уровне в 10-13%. В том числе, за счет программ господдержки. Однако эта динамика не идет ни в какое сравнение с той, которую показывают микрофинансовые организации.

Безусловно, крупные банки все чаще стали заявлять, что, как говорится, повернулись лицом к малому бизнесу. Появляются новые технологии, инновационные продукты. Однако, несмотря на это, индивидуальные предприниматели, малый и средний бизнес по-прежнему остается не самым привлекательным клиентом. Чтобы соблюдать жесткие требования регулятора, не нарушать нормативы и требования по резервированию, действовать в рамках ПОД/ФТ, кредитным организациям приходится предъявлять к бизнесу весьма суровые требования. В итоге любой «предпринимательский» кредит обходится банку очень дорого. Стоит ли тогда вообще мучиться с этим клиентским сегментом?

Предпринимателя тоже не всегда устроит сотрудничество с банком, в том числе в части кредитования. Обилие запрашиваемой документации, проверки, часто требования к оборотам, непрозрачные причины отказа в предоставлении финансирования и множество других проблем встают Великой Китайской стеной между бизнесменом и кредитными средствами. А ведь зачастую деньги нужны срочно, в течение нескольких часов. И за такую срочность предприниматель готов платить повышенной процентной ставкой. Поэтому он идет в МФО: вероятность получения займа выше, а скорость предоставления средств - значительно быстрее.

Если говорить о рынке микрофинансирования, то, несмотря на некоторое сокращение количества его участников (согласно статистике ЦБ, с конца сентября 2016 года по конец сентября 2017-го число МФО в реестре уменьшилось более чем на четверть, что было связано с работой регулятора по очистке рынка от недобросовестных игроков), все больше игроков начинают работать с малым бизнесом. Уже сейчас и те, и другие начинают понимать, что их бизнес-интерес друг к другу взаимен.

Во-первых, в связи с активным отзывом ЦБ лицензий на банковском рынке, в сектор МФО перешли работать большое количество профессионалов с большим опытом, прекрасным финансовым образованием, знанием рисков, передовых финансовых технологий, инструментов и - что самое важное - своих клиентов. Такие микрофинансисты точно знают, что именно нужно тому или иному предпринимателю, как оперативно и без лишних затрат поверить его кредитоспособность. Микрофинансовая отрасль за несколько последних лет сделала колоссальный прорыв как в части выхода из «серой зоны» в «белый бизнес», так и в части технологий и управления. Разумеется, заемщику, в свою очередь, важно, чтобы кредитор понимал все его нужды и потребности.

Мы, например, не стали ограничиваться стандартными однотипными микрозаймами для малого бизнеса, а сделали целую продуктовую линейку, которая ориентирована как раз на решение срочных финансовых задач: пополнение оборотных средств, обеспечение и исполнение госконтрактов и так далее. Систему оценки рисков мы отстроили очень тщательно, каналы привлечения клиентов используем грамотно и постоянно их анализируем. Все это позволило нам добиться весьма высокого уровня одобрения: мы финансируем около 30% от поступивших заявок.

Во-вторых, из-за политики регулятора МФО сейчас вынуждены снижать процентные ставки по всем своим продуктам для всех категорий клиентов. В результате финансирование становится все более доступным. Кроме того, микрофинансовые организации практически всегда проявляют гибкость и индивидуальный подход к заемщикам из категории МСБ, чего банки себе, конечно, позволить не могут.

В-третьих, сам Центробанк своей политикой показывает участникам рынка МФО, что поддерживает и будет поддерживать их работу с малым и средним бизнесом. Например, в прошлом году регулятор ввел новые требования к формированию резервов МФО на возможные потери по займам, стимулирующие кредитовать малый бизнес. На кредиты МСБ требуются минимальные резервы: например, стопроцентное резервирование необходимо только при просрочке по займу свыше года. Для сравнения - по займам «до зарплаты» для физлиц стопроцентное резервирование необходимо начислять уже с 91 дня просрочки выплаты. «То, чем мы занимались и будем заниматься, - стимулирование финансирования субъектов малого и среднего предпринимательства. Пока мы сделали это через резервы», - говорил на Международном финансовом конгрессе в прошлом году директор департамента микрофинансового рынка ЦБ Илья Кочетков.

Недавняя инициатива депутатов также направлена на поддержку малых и средних предприятий микрофинансовыми организациями. В конце марта комитет Госдумы по финансовому рынку рекомендовал нижней палате парламента принять в первом чтении законопроект об увеличении предельного размера микрозайма от МФО для малого и среднего бизнеса с 3 млн до 5 млн рублей. Это важная и полезная инициатива как для предпринимателей, так и для микрофинансовых организаций. Требования к банкам при кредитовании МСБ со стороны Центробанка жесткие, да и сами кредитные организации предпочитают предоставлять финансирование на более крупные суммы. По программам господдержки МСБ кредиты предоставляются в размере от 5 млн рублей. А МФО ограничены «потолком» в 3 млн рублей. Если предельный размер микрозайма будет увеличен, это даст бизнесу дополнительный доступ к нужному финансированию в необходимом объеме. А участники микрофинансового рынка получат возможность увеличить свои портфели и клиентскую базу.

При последовательной политике Центробанка и поддержке властей займы МФО имеют все шансы стать полноценным инструментом финансирования для малого и среднего бизнеса. Согласно нашим прогнозам, структура рынка МФО постепенно будет меняться и через три года доля займов МСБ займет не менее половины всего ссудного портфеля мирофинансового рынка.

Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > bankir.ru, 23 апреля 2018 > № 2580938 Александр Шустов

Непростая судьба спутникового ресурса

Анна Устинова

Доходы от продаж спутникового ресурса снижаются. При сохранении прежней стоимости обслуживания спутника, период окупаемости увеличивается и приближается к срокам его эксплуатации. Это ведет к снижению рентабельности бизнеса операторов спутниковых группировок. Такие выводы следуют из доклада АО "Газпром космические системы"(ГКС).

Заместитель генерального директора по маркетингу и бизнес-планированию "Газпром космические системы" Игорь Кот на организованной ComNews международной конференции Satellite Russia & CIS 2018 представил доклад о ситуации на рынке операторов спутниковых группировок.

Игорь Кот отметил, что на ситуацию на рынке спутникового ресурса в данный момент влияет несколько факторов - политическая и экономическая нестабильность в ряде регионов, значительные колебания курсов валют, падение цен на энергоносители и сырьевые ресурсы. Все это приводит к снижению деловой активности потребителей спутниковых услуг, особенно в корпоративном секторе, а также к снижению темпов роста спроса на спутниковую емкость.

С другой стороны, на ситуацию на рынке спутникового ресурса влияет появление большого количества новых спутников, в том числе с высокой пропускной способностью. Соответственно, это приводит к значительному увеличению предложения спутникового ресурса. Игорь Кот заметил, что за последние три года предложение услуг ресурса традиционных спутников (FSS) увеличилось на 14%, тогда как спутников с высокой пропускной способностью (HTS) - на 100%.

Два указанных выше тренда привели к усилению конкуренции на рынке операторов спутниковых группировок. Игорь Кот сообщил, что за последние пять лет на рынке появилось 12 новых игроков. Соответственно, снизились цены на спутниковый ресурс и услуги. Он заметил, что за последние три года цены на FSS снизились на 30%, а на HTS - на 60%. На рынок повлияло и сокращение в среднем на 10% доходов операторов фиксированной спутниковой связи.

Согласно диаграмме, представленной Игорем Котом, по итогам 2017 г. средний доход с 1 МГц по продажам ГКС составляет менее $2000 в месяц. В целом на рынке по итогам прошлого года цены на спутниковый ресурс за 1 МГц в месяц колеблются в диапазоне от $1500 до $2300. Для сравнения: в 2012 г. они были в пределах от $2000 до $3000. Представитель ГКС обращает внимание на то, что цены на спутниковый ресурс продолжат снижение в будущем. Согласно прогнозам компании, к 2026 г. цифра будет колебаться в пределах от $1000 до $2000 в месяц за 1 МГц.

Далее Игорь Кот представил бизнес-план традиционного спутникового проекта: как он выглядел вчера, как выглядит сегодня, и как будет выглядеть завтра. В конце 2000-х - начале 2010-х рынок был стабилен и демонстрировал небольшой рост. Спутниковый оператор мог потратить $300 млн и заказать 80 эквивалентных транспондеров в C- и Ku-диапазонах с широкими зонами обслуживания. Рыночная цена тогда за 1 МГц была около $3000 в месяц. При этом максимальный потенциальный доход от продаж спутникового ресурса мог составлять $100 млн в год. Таким образом, период окупаемости спутника после начала эксплуатации составлял шесть лет.

Сегодня традиционный спутник дает отдачу гораздо меньшую, чем было раньше. При той же стоимости спутника рыночная цена 1 МГц составляет $1500 в месяц. При этом максимальный доход от продаж спутникового ресурса оценивается в $50 млн в год. Таким образом, спутник окупается за 9-10 лет.

Как прогнозируют в ГКС, в дальнейшем спутниковый ресурс продолжит дешеветь до $1000 за 1 МГц в месяц. Максимальный доход от продаж спутникового ресурса составит $35 млн в год. Анализируя эти цифры, Игорь Кот сделал вывод, что при таких условиях, по сути, 15-летний спутник окупится через 15 лет. Следовательно, такой проект становится неэффективным.

Решение проблемы снижения доходов от продаж спутникового ресурса Игорь Кот видит в максимальном использовании существующих спутников, повышении клиентоориентированности и использовании межоператорских партнерств (например, некоторые развивают идеи совместного использования спектра с операторами мобильной связи).

Второй путь -это переход к спутникам с высокой пропускной способностью. По словам Игоря Кота, даже 50%-ная загрузка спутника дает уже совсем другие показатели дохода в год.

Согласно представленному Игорем Котом бизнес-плану, стоимость спутника HTS на орбите оценивается в $500 млн. Его пропускная способность составит 100 Гбит/с с ценой за 1 Мбит/с $300 в месяц. При этом потенциальный доход от продаж пропускной способности с загрузкой 50% приблизится к $180 млн в год. Период окупаемости после начала эксплуатации составит пять лет. Согласно прогнозам, спрос на такую емкость будет расти.

Региональный вице-президент Eutelsat в России Николай Орлов отметил, что развитие спутников с высокой пропускной способностью дает возможность оптимизации использования частотного ресурса и оплаты по загрузке, что экономически более эффективно. "У региональных операторов в новых орбитальных позициях есть свободные емкости. Однако при их использовании следует учитывать стоимость создания приемной инфраструктуры", - добавил он.

Николай Орлов также обратил внимание на то, что в ключевых орбитальных позициях для непосредственного телерадиовещания практически нет свободной емкости. При этом новые технологии позволяют использовать меньшую полосу для передачи сигнала, что снижает стоимость.

Николай Орлов рекомендует операторам спутниковых группировок для сохранения рентабельности своего бизнеса учитывать то, что характеристики спутников должны отвечать требованиям клиентов и новым технологиям.

Представитель пресс-службы ФГУП "Космическая связь" (ГПКС) заметил, что на фоне объективных сложностей на мировом рынке фиксированной спутниковой связи ГПКС продолжает свое плановое развитие. По итогам прошедшего года ГПКС на 5,4% увеличило реализацию услуг спутниковой связи. Причем около 48% выручки получено от реализации высокотехнологичных услуг на зарубежных рынках.

Для сравнения, у ГКС ресурс спутников "Ямал" используется на вертикальных рынках в следующих соотношениях: корпоративный сектор (VSAT, SCPC, ШПД) - 57%, подвижные объекты - 14%, ТВ и медиа - 17%, госсектор - 12%. "Газпром космические системы" работают на нескольких рынках. Из них 60% доходов компании приходится на российских потребителей, 16% - на клиентов из Южной и Юго-Восточной Азии, 11% - на Африку, 10% - на Ближний Восток и Среднюю Азию и 3% - на Европу.

Годовой доход "Газпром космические системы" составляет $87 млн. Всего в мире 46 действующих коммерческих спутниковых операторов. ГКС занимает место посередине этого списка по уровню дохода.

Россия > СМИ, ИТ > comnews.ru, 23 апреля 2018 > № 2580869

Кибербезопасность автомобилей под ударом

Влада Сюткина

Эксплойты и иные вредоносные инструменты, открывающие доступ к компьютерным системам практически всех современных автомобилей, обнаружили эксперты АО "Лаборатория Касперского" на андеграундных форумах. Относительно того, насколько в целом сильна сегодня угроза системам автомобилей со стороны специализированных зловредов, эксперты в области информационной безопасности (ИБ) в мнениях расходятся.

Как рассказали в пресс-службе "Лаборатории Касперского", проанализировав доступные на андеграундных площадках вредоносные инструменты, аналитики пришли к выводу, что с их помощью злоумышленники могут совершать на зараженных автомобилях широкий круг действий - создавать бэкдоры и получать таким образом скрытый доступ к автомобилю, приобретать полный удаленный контроль над автомобилем, собирать любые данные, содержащиеся в автомобильной системе, а иногда и в подключаемых к ней устройствах, например смартфонах, внедрять вредоносное ПО, блокирующее или модифицирующее различные функции автомобиля.

Также, благодаря зловредам, можно манипулировать электронными системами управления автомобилем и менять определенные настройки - например, систему срабатывания подушек безопасности, активировать программу-вымогатель, которая требует выкуп за восстановление доступа к автомобильной системе или отдельным функциям. Помимо этого, вредоносные инструменты позволяют следить за автомобилем через GPS или Интернет, а также за водителем и пассажирами через микрофоны и камеры и тайно открывать или даже угонять автомобиль.

В пресс-службе "Лаборатории Касперского" отметили, что все современные автомобильные компьютерные системы нуждаются в регулярных обновлениях: от загрузки актуальных навигационных карт до серьезных технических апдейтов. Получить эти обновления владелец автомобиля может в дилерском центре, с помощью беспроводного интернет-доступа, а также через USB. "Однако все эти сценарии содержат множество уязвимостей, которыми, как показывают случаи из практики, активно пользуются злоумышленники. С помощью эксплойтов они проникают в автомобильные системы и получают над ними контроль",- пояснили в пресс-службе.

Старший менеджер по развитию бизнеса департамента перспективных технологий "Лаборатории Касперского" Сергей Кравченко также добавил, что возможности современных автомобилей, например удаленная диагностика или доступ к системе развлечений, безусловно, приносят владельцам дополнительное удобство и комфорт. Но в то же время эти умные машины создают новые риски как для отдельного человека за рулем, так и для всей автоиндустрии.

"Компьютерные системы в автомобилях притягивают внимание киберзлоумышленников, которые все еще довольно легко могут проникнуть внутрь установленного программного обеспечения электронных компонентов автомобиля и нарушить их работу. Именно поэтому кибербезопасности современных автомобилей нужно уделять столь же много внимания, как и их общей надежности и безопасности для человека. В машине может быть сколько угодно автоматических функций и ассистентов водителя, снижающих вероятность какой-либо неисправности или опасной ситуации на дороге. Но что если все они будут удаленно деактивированы из-за одной лишь уязвимости в приложении? В общем, если современный автомобиль не кибербезопасен, он не безопасен в принципе", - пояснил Сергей Кравченко.

При этом глава департамента транспортных систем "Лаборатории Касперского" Сергей Зорин указал, что, согласно проведенному исследованию, уязвимости в программном обеспечении электронных компонентов встречаются почти во всех современных автомобилях, вне зависимости от страны-производителя. "Посчитать, как часто эти бреши были использованы, невозможно", - заявил Сергей Зорин.

Он также добавил, что в случае с кибербезопасностью для автомобилей в настоящее время речь идет не о вредоносном программном обеспечении в обычном понимании этого термина. "Сегодня в автомобильной индустрии распространено использование уязвимостей в программном обеспечении электронных компонентов в качестве способа для монетизации - например, для чип-тюнинга, обновления карт или активации мобильных сервисов", - рассказал Сергей Зорин.

Относительно защиты автомобилей он сказал следующее: "К сожалению, на данном этапе не существует методов защиты от подобных инцидентов. Система киберзащиты должна закладываться на этапе разработки автомобиля, чтобы обеспечить безопасное соединение как самого транспортного средства, так и его компонентов с внешней облачной или сетевой инфраструктурой и исключить возможность несанкционированного вмешательства в эти процессы. Именно поэтому автопроизводителям крайне важно усиливать взаимодействие с вендорами в области информационной безопасности".

Технический директор Check Point Software Technologies Ltd Никита Дуров обратил внимание корреспондента ComNews на то, что производители автомобилей только совсем недавно начали уделять серьезное внимание проблеме кибербезопасности. "И это в то время как первые инциденты по взлому автомобильных систем начали появляться с 2015 г., когда стали выпускаться автомобили с более продвинутыми компьютерными системами", - добавил Никита Дуров.

Он также заметил, что одними из первых несовершенство автомобильных систем продемонстрировали два программиста. "Для этого они взломали электронную бортовую систему автомобиля Jeep Cherokee. Удаленно они смогли управлять не только дворниками и аудиосистемой, но и скоростью автомобиля", - пояснил Никита Дуров.

По его словам, при физическом доступе к диагностической шине автомобиля возможно реализовать любые сценарии изменения настроек - от двигателя до мультимедиа. "Как показывает практика, пока производители защищают доступ к системам транспортных средств недостаточно эффективно. Об этом также говорит существование целого рынка устройств, например, по диагностике и обнулению пробега автомобиля. Автолюбители скачивают и устанавливают неофициальные дополнения на свой страх и риск, хотя использование неизвестного контента и утилит легко может привести к проблемам с информационной безопасностью", - рассказал Никита Дуров.

При этом он отметил, что проблема кибербезопасности автомобилей очень актуальна еще и потому, что сейчас активно развиваются беспилотные автомобили и, возможно, следующая волна атак будет направлена на них.

По словам специалиста по безопасности компании Avast Software s.r.o. Мартина Хрона, на данный момент нет официальной статистики количества автомобильных зловредов, потому что большая часть вредоносного ПО - это лишь доказательство концепций и исследований. "Однако по мере того, как эта сфера индустрии безопасности становится все более важной и все больше IoT-устройств используются в автомобилях, мы можем ожидать обнаружение и использование новых уязвимостей", - заметил Мартин Хрон.

Говоря о том, на что в автомобилях воздействуют зловреды, он сказал, что, в принципе, ими может быть затронута любая система внутри автомобиля, так как, чтобы соединить все компоненты внутри автомобиля, используют общую систему связи - в основном шины CAN и LIN. Однако для разработки вредоносных программ такого уровня требуются серьезные навыки и усилия. "Таким образом, на данный момент чаще всего атакуют мультимедиа-системы, которые разработаны на всем известной ОС Android. Кроме того, злоумышленникам может быть интересен взлом автомобильных облачных сервисов", - заключил Мартин Хрон.

Относительно защиты автомобилей от зловредов он отметил следующее: "К сожалению, на сегодняшний день уровень безопасности подключенных автомобильных систем довольно низкий. Пока на горизонте нет простых решений, которые могли бы быстро поправить ситуацию. Аппаратные и программные составляющие различных производителей автомобилей сильно отличаются, поэтому ИБ-вендору довольно трудно разработать единое решение для всех".

Мартин Хрон также добавил, что основная трудность защиты автомобильных систем близка к проблеме безопасности IoT-устройств. "Производители должны внедрять киберзащиту на этапе проектирования. Необходимо от начала до конца продумать систему безопасности автомобилей. Большинство изменений необходимо встроить в именно аппаратную часть", - указал Мартин Хрон.

На взгляд эксперта по информационной безопасности "Крок" (ЗАО "КРОК инкорпорейтед") Дмитрия Березина, на данный момент распространение автомобильного вредоносного ПО не является массовой проблемой. Это связано с тем, что для многих векторов атак требуется физический доступ к автомобилю, в том числе доступ к CAN-шине (системе управления всеми электрическими приборами и цифровой связи в автомобиле).

"Однако автопроизводители постоянно расширяют функционал программного обеспечения, поэтому у злоумышленников появляется все больше возможностей по эксплуатации уязвимостей, которые возможно реализовать удаленно. К примеру, несколько лет назад компания Tesla выпустила обновление прошивки, которое позволило удаленно увеличить клиренс электромобилей в полностью автоматическом режиме, и такого рода оптимизации со стороны автопроизводителей встречаются все чаще", - заметил Дмитрий Березин.

При этом он указал, что ожидается значительный рост количества автомобильных зловредов, особенно с увеличением числа беспилотных авто, которые, по сути, представляют собой мощные серверы, обрабатывающие данные с множества камер, датчиков, радаров и лидаров.

Относительно того, на какие именно объекты в автомобиле чаще оказывают влияние зловредные программы, Дмитрий Березин сказал, что в данный момент они атакуют преимущественно вспомогательные системы, но злоумышленников все чаще интересует возможность удаленного управления ключевым функционалом. Например, включением и отключением двигателя, управлением тормозной системой и гидроусилителем руля, который во многих автомобилях уже не является физически связанным с рулевой колонкой. На вопрос о защите автомобиля от зловредов он ответил: "Защитное ПО пока не получило широкого распространения, но многие автопроизводители уже задумываются о внедрении подобных систем".

Россия > СМИ, ИТ. Авиапром, автопром. Транспорт > comnews.ru, 23 апреля 2018 > № 2580867

Уточнения к "пакету Яровой" вызывают вопросы

Анна Устинова

Правительство РФ приняло постановление, которое утверждает правила хранения информации абонентов операторами связи в соответствии с так называемым пакетом Яровой. Согласно принятому документу, с 1 июля 2018 г. операторы должны хранить голосовую информацию и текстовые сообщения в течение полугода. А с 1 октября 2018 г. хранить интернет-трафик в течение 30 суток. Операторы настаивают на том, что технические требования по хранению информации нужно конкретизировать.

Правительство РФ приняло постановление в котором перечисляются правила хранения операторами связи абонентских текстовых сообщений, голосовой информации, а также абонентского интернет-трафика (изображений, звуко- и видеозаписей и иных сообщений пользователей, передаваемых через Интернет). Постановление конкретизирует требования к операторам, прописанные в принятых летом 2016 г. антитеррористических законах, инициаторами которых стали депутат Ирина Яровая и сенатор Виктор Озеров (так называемый пакет Яровой).

Согласно постановлению, операторы связи с 1 июля 2018 г. должны хранить голосовую информацию и текстовые сообщения абонентов в течение полугода, а с 1 октября 2018 г. - интернет-трафик абонентов в течение 30 суток. При этом в документе прописано, что операторы с 1 октября должны хранить сообщения пользователей в Интернете, накопленные в течение 30 суток "после ввода технических средств накопления информации в эксплуатацию". А технические средства накопления информации считаются введенными в эксплуатацию с даты подписания представителями оператора, ФСБ и Роскомнадзора акта ввода в эксплуатацию.

Оператору связи предписывается хранить данные на территории РФ в принадлежащих ему технических средствах накопления информации. При этом документ разрешает при отсутствии возможности хранить данные у себя, использовать для этих целей ресурсы другого оператора связи по согласованию с ФСБ.

Причем емкость технических средств накопления информации должна увеличиваться ежегодно на 15% в течение пяти лет с даты ввода технических средств накопления информации в эксплуатацию. Помимо хранения данных, оператор связи должен обеспечивать защиту технических средств от несанкционированного доступа.

Позиция крупных учтена

В пресс-службе ПАО "МегаФон" сказали, что требования являются компромиссными, а проект постановления обсуждался с отраслью ранее. Однако с этим согласны не все. Генеральный директор некоммерческой организации "Ассоциация операторов телефонной связи" (АОТС) Сергей Ефимов считает, что в документе учтена только позиция крупных операторов. Он не знает независимых малых или средних операторов связи, с которыми проводились бы консультации.

С ним солидарен генеральный директор MCN Telecom (ООО "МСН Телеком") Александр Мельников. По его словам, главное требование игроков отрасли - не собирать и не хранить всю подряд информацию, которую скачивает и просматривает в Сети пользователь, - не было учтено.

Большинство опрошенных корреспондентом ComNews крупных операторов - АО "Компания ТрансТелеКом" (ТТК), ООО "T2 Мобайл" (Tele2), ПАО "Мобильные ТелеСистемы" (МТС), ПАО "ВымпелКом" (бренд "Билайн") воздержались от каких-либо комментариев по указанной теме.

Затраты на реализацию

Затраты на реализацию, по оценкам "МегаФона", составят 35-40 млрд руб.

По мнению заместителя генерального директора по технологическому развитию и эксплуатации "Акадо Телекома" (ОАО "Комкор") Дмитрия Медведева, реализация закона даже с учетом компромиссного варианта по срокам хранения информации (интернет-трафик пользователей изначально предполагалось хранить полгода) потребует от операторов связи колоссальных финансовых затрат. Игроки рынка оценивают их в десятки миллиардов рублей.

По подсчетам генерального директора ООО "Манго Телеком" Дмитрия Бызова, дополнительные инвестиции компании составят около 50 млн руб. Примечательно, что как "Акадо Телеком", так и "Манго Телеком" будут стремиться выполнить все требования в срок без повышения стоимости своих услуг.

По подсчетам MCN Telecom, затраты на реализацию "пакета Яровой" составят порядка 100 млн руб. Александр Мельников отметил, что эта цифра сопоставима с годовой выручкой группы компаний в России.

"Несмотря на то что у нас есть собственный дата-центр в Москве, реализация требований закона в последней редакции потребует от нас немалых ресурсов и вложений", - сказал Александр Мельников. Кроме того, MCN Telecom потребуется закупка специализированного ПО и оборудования для сбора, хранения и сортировки этой информации. Поэтому он считает вполне очевидным повышение цен на услуги для абонентов и изменение тарифов.

Как сообщил Сергей Ефимов из АОТС, для АТС на 10 тыс. номеров, имеющей в составе софтсвич, уже есть опытные (отечественные и на отечественном ПО) образцы для записи голосовой и сигнальной информации. У них имеется оборудование для передачи всей голосовой информации по IP-сетям стоимостью 400-600 тыс. руб. А если софтсвича нет, то, как предупредил Сергей Ефимов, его необходимо будет приобретать и стоимость вырастет до 1 млн руб.

Генеральный директор юридической и консалтинговой компании "ОрдерКом" Дмитрий Галушко оценил стоимость сохранения информации в нужном объеме и в течение необходимого периода для небольших операторов в 300% по сравнению с ценой СОРМ-2.

Дмитрий Галушко добавляет, что цены на Интернет со вступлением в силу данного постановления будут повышены. Он уточнил, что будут введены ограничения по объему трафика и ограничены скорости.

Дмитрий Галушко допустил, что небольшим операторам может помочь прописанная в постановлении норма о том, что данные можно хранить не у себя, а на ресурсе другого (например, более крупного) оператора. Однако не в долгосрочной перспективе, поскольку стоимость годичной аренды будет равна покупке.

Вопросы и замечания остаются

Представитель MCN Telecom считает, что нет смысла говорить об адекватности сроков и объемов хранения текстовых сообщений пользователей, пока не сформулированы требования к применяемым техническим средствам накопления информации, которые должны будут разработать и утвердить Минкомсвязи по согласованию с ФСБ.

"С нашей точки зрения, принятое постановление в полной мере не разъясняет всех нюансов по выполнению новых требований. Например, зачем оператору связи ежегодно увеличивать на 15% в течение пяти лет емкость технических средств накопления информации на фоне падающего голосового трафика?" - задается вопросом он.

В пресс-службе ПАО "Ростелеком" отметили, что в связи с нехваткой на рынке сертифицированного оборудования и с учетом масштаба инфраструктуры компании, оператору будет затруднительно выполнить требования.

У отрасли есть предложения

Сергей Ефимов из АОТС полагает, что со сроками реализации постановления правительства РФ поспешили. По его словам, должна быть поставлена системная задача для сети электросвязи РФ, а не к отдельным операторам, которые управляют определенными частями. Необходима и общая программа, в которой участвуют операторы: нужно определить роль каждого госоргана при выполнении этой программы.

Что касается технической составляющей, то для реализации проекта, по словам Сергея Ефимова, нужно понимать, какое готовое оборудование можно использовать, а какое только предстоит разработать и производить. После этого нужно открыть опытную зону, и там все оборудование испытать, доработать на реальных сетях.

"Такой механизм планового внедрения новшеств применяется уже много десятилетий в разных отраслях. Только объединение усилий малых и средних частных компаний, госкорпораций, больших и малых операторов, государственных регуляторов может дать вменяемый результат. При этом нужно понимать, что решение этой задачи нужно государству и обществу больше, чем оператору связи, поэтому финансовое участие государства крайне необходимо", - отметил представитель АОТС.

Отвечая на вопрос о том, успеют ли операторы организовать хранение текстовых сообщений и голосовой информации к 1 июля 2018 г., Сергей Ефимов полагает, что едва ли это сделает 30% операторов, остальные же - затаятся.

По мнению Сергея Ефимова, необходим плавный переход к выполнению "пакета Яровой". "Заявленные сроки (1 июля 2018 г.) не имеют под собой реальной основы. Без программ участников - это простая декларация желаний. Пока кажется, что запись и хранение голосовой информации (для операторов телефонной связи) реально испытать с 1 января 2019 г., а интернет-трафика - к началу 2020 г.", - сказал он.

Дмитрий Галушко заметил, что "МегаФон" и "Ростелеком" уже начали тестировать организацию мест хранения информации. Однако для сертификации нужно еще и провести испытания на имитаторе пульта управления ФСБ. По его прогнозам, это произойдет не ранее 2021 г.

Сергей Ефимов уверен, что для систем передачи данных (СПД) потребуются бюджетные субсидии. Причем не только операторам. "Было бы целесообразно, чтобы госструктуры сами попробовали организовать такую запись на своих сетях, за бюджетные средства, прежде чем предлагать это внедрять операторам. Тогда можно было бы опираться на практические решения, а не на умозрительные заключения теоретиков из Минкомсвязи или Минфина", - предложил он.

Дмитрий Галушко порекомендовал небольшим операторам объединяться, покупать технические средства накопления информации в долевую собственность. По его словам, это разрешено по согласованию с куратором УФСБ.

Что получим в итоге

Сергей Ефимов убежден: учитывая, что доходы у многих операторов падают, а средств на систему записи информации просто нет, операторы будут вынуждены отказаться от "безлимитного" Интернета, а доступ к мессенджерам Skype, Viber и WhatsApp может стать платным.

По его словам, прописанная в постановлении норма о том, что данные можно хранить не у себя, а на ресурсе другого (например, более крупного) оператора, по сути, "чистое издевательство". По мнению Сергея Ефимова, это направлено на безвозмездный отъем активов и для окончательной ликвидации малого бизнеса. "В общем, это подтверждает мнение о том, что в отрасли связи малый бизнес уничтожают не только экономически, но и путем административно-нормативного регулирования, когда разорение малого бизнеса происходит с подачи государства", - считает он.

Александр Мельников рассуждает, что в целом "пакет Яровой" стал камнем преткновения для всех крупных и небольших операторов России. "Его полное вступление в силу не оставляет никаких надежд на то, что отрасль телекоммуникаций выйдет из состояния стагнации", - считает он.

Юридическая оценка

Дмитрий Галушко назвал адекватными указанные сроки и объемы хранения информации. Он берет в расчет, что покупать нужно только сертифицированные ТСНИ (технические средства накопления информации), а до сертификации должно пройти еще 10 этапов и созданы четыре подзаконных приказа Минкомсвязи и ФСБ.

Управляющий партнер юридической фирмы Axis Pravo Алексей Сулин полагает, что, как и большинство законов и подзаконных актов последнего времени, принятое постановление правительства написано так, чтобы максимально усложнить его восприятие. "Вместо того, чтобы присвоить определения отдельным блокам и вынести их в начало нормативного акта, авторы снова и снова строят текст из бессмысленных перечислений и ненужной детализации. Как правило, это впоследствии ведет к разночтениям и спорным ситуациям", - заметил он.

Адвокат Александр Титов обратил внимание на п.3 правил. Согласно ему, массивы информации могут храниться на мощностях другого оператора, согласованного с ФСБ. Александр Титов полагает, что такого надежного оператора само государство и создаст или реализует предложение об аутсорсинге на базе имеющегося оператора с государственным участием. Но в любом случае подобное решение, скорее всего, сократит издержки небольших и средних операторов.

Отвечая на вопрос о том, насколько четко прописано постановление с юридической точки зрения, Александр Титов отметил, что в отношении интернет-трафика установлено требование хранить его в полном объеме. Но при этом емкость, в которой эта информация должна храниться, может не превышать объема переданных и полученных сообщений оператора связи за 30 дней. Из формулировки непонятно, что делать после того, как емкость будет заполнена. Хранить новую информацию или стирать сохраненную ранее?

Александр Титов не исключил, что размытые формулировки были допущены умышленно. По его словам, они позволят нивелировать проблему неоправданных издержек. В то же время правила позволяют их вольно толковать правоприменителям.

Заместитель председателя совета партнеров юридической фирмы "Катков и партнеры" Алексей Копылов считает, что техническая среда (Интернет, в частности) сложна для правового регулирования не только в России, но и в мире. Он посоветовал не спешить ругать правила применения закона о хранении данных. Алексей Копылов полагает, что их нужно сначала обсудить с операторами, а потом применить. И если недостатки начнут вылезать, только тогда начать устранять их.

Россия > СМИ, ИТ > comnews.ru, 23 апреля 2018 > № 2580866

На пляже в Бельгии пройдут соревнования STOL

Летом этого года в Бельгии пройдет первый в мире Чемпионат мира самолетов в коротким взлетом и посадкой (Short Take Off & Landing - STOL).

Организаторы ожидают, что в нем примут участие пилоты со всех концов света, которые установят новые рекорды. Местом проведения «Vintage Air Rally International STOL Competition» выбран пляж курорта Кнокке-Хайст. Дата начала соревнований – 14 июня, конец – 17 июня 2018 года.

В состязании примут участие не только современные специализированные воздушные суда типа «bush planes», но также культовые исторические бипланы. Самолеты STOL, предназначены для посадки там, где обычно мало взлетно-посадочных полос, либо их нет вообще.

Во время мероприятия на бельгийском курортном пляже будет организована также авиационная выставка и ярмарка. VintageAirRally включает в себя также эксклюзивный «Pilot’s Club», в рамках которого пройдут выступления приглашенных гостей.

В соревновании примут участие множество различных типов самолетов, от старых бипланов 20-30-х годов прошлого столетия до современных конструкций, которые могут совершать посадку в самых глухих местах. Мероприятие организованно при поддержке Knokke-Heist Municipality & Tourism.

Бельгия. Весь мир > Авиапром, автопром. Транспорт > rusbenelux.com, 23 апреля 2018 > № 2579632

Портал ОСМ – не обязаловка, а удобный рабочий инструмент.

Отраслевая система мониторинга предоставляет доступ к данным очень многим ведомствам, но от них информации практически не получает. Ситуацию надо менять в сторону усиления межведомственного взаимодействия, считает начальник ФГБУ «Центр системы мониторинга рыболовства и связи» Артем Вилкин. О дальнейшем развитии ОСМ, частичном запуске электронного промжурнала – пока только для передачи судовых суточных донесений – и разработке информационной системы «Квоты-2018» он рассказал в интервью Fishnews.

НА ПУТИ К МИАС «РОСРЫБОЛОВСТВО»

– Артем Сергеевич, на коллегии Росрыболовства вы обозначили конечной целью развития подсистем ОСМ – создание межведомственной информационно-аналитической системы «Рыболовство». На каком этапе сейчас эта работа и какая роль в ней отводится Порталу ОСМ?

– Портал в целом – это, в общем-то, внешнее отображение будущей МИАС «Рыболовство» и существующей отраслевой системы мониторинга. Это механизм поступления информации, работы с этой информацией и ее выпуска из базы данных МИАС или ОСМ. Поэтому роль портала крайне важная, наверное, даже ключевая с этой точки зрения.

На сегодняшний день портал разработан и активно тестируется. Пока мы не достигли тех показателей, которые у нас были по ЭПЖ, но все-таки уже зарегистрировано 80 пользователей в теруправлениях и в центральном аппарате Росрыболовства и еще 100 – среди рыбаков.

Недавно мы провели два семинара по порталу ОСМ в Мурманске и во Владивостоке, в которых приняли участие более 250 человек, причем это были и рыбаки, и представители территориальных управлений. Мы выбрали именно такой формат, чтобы разные категории пользователей портала смогли какие-то позиции согласовать или даже поспорить в каких-то моментах.

На наш взгляд, очень позитивно, что присутствовали не руководители, а непосредственно специалисты, которым с этим работать. Мы получили очень серьезные предложения, которые действительно облегчат и упростят работу обеим сторонам. Сейчас у нас оформляются протоколы, по которым мы обязательно будем все дорабатывать.

– А какие вопросы вам чаще всего задавали на этих семинарах?

– Вы знаете, вопросов-то была масса. На многие из них мы ответили, когда просто рассказали саму технологию по тем модулям, которые уже разработаны. И мы анонсировали еще один модуль, который пока не показывали, – это электронные свидетельства ТСК, которых рыбаки, на наш взгляд, очень ждут. Поэтому мы скорее получили именно предложения по упрощению или, наоборот, добавлению каких-то нюансов, в том числе по электронным разрешениям – тема, которая тоже сейчас всех волнует.

Если говорить про МИАС «Рыболовство», мы уже декларировали, что по большому счету это та же самая отраслевая система мониторинга, и ОСМ на сегодняшний день выполняет основные функции, которые заложены в МИАС. Но это не значит, что нам больше ничего не нужно делать. У нас согласована концепция развития, одобренная руководством Росрыболовства, и проект дорожной карты по наращиванию функционала ОСМ, - для того чтобы мы вышли уже на полноценную МИАС «Рыболовство». Как только эта дорожная карта будет утверждена, мы начнем ее выполнять. Надеемся, что это произойдет уже в скором времени.

ОСМ ДОПОЛНЯТ И ОБЕЗОПАСЯТ

– Как именно предполагается нарастить функционал?

– На наш взгляд, в первую очередь необходимо усиление в плане межведомственного взаимодействия. ОСМ пока работает как открытая дверь, но только в одну сторону. Мы предоставляем информацию очень многим ведомствам в электронном виде в достаточно удобных форматах, но при этом ОСМ не получает данных от других ведомств, что неправильно. Это та задача, которую нам надо решить.

Сегодня эти вопросы регулируются межведомственными соглашениями, которые заключены между Росрыболовством, иными федеральными ведомствами и субъектами РФ. Но для того чтобы эта работа перешла на качественно иной уровень, нужно издать соответствующие нормативные документы, в том числе внести изменения в федеральный закон и выпустить акты правительства, которые утвердили бы перечень федеральных органов исполнительной власти, обязанных обмениваться с нами этими данными.

– Какого рода данные вы имеете в виду?

– В большей степени нас интересует информация, которая бы позволяла дополнять пробелы в отраслевой системе мониторинга. Например, данные ФНС дали бы возможность оперативно отслеживать и получать сведения об изменениях организационно-правовых форм – о слияниях, различных реорганизациях компаний. Потому что не все пользователи ВБР и не всегда оперативно предоставляют эти данные в Росрыболовство, и из-за этого опять же возникают сложности с договорами на доли квот.

Или другой пример – это ФТС. Таможенная статистика тоже крайне важна с точки зрения управления отраслью и наличия данных для принятия оперативных и стратегических решений. Это, конечно, существенно дополнило бы тот массив информации, который у нас содержится.

Возвращаясь к функционалу ОСМ, мы считаем важным усилить и международное взаимодействие. Мы уже стабильно работаем, например, с Норвегией. В этом году ЦСМС внес предложение о создании рабочих групп по электронному взаимодействию с Гренландией, Исландией и Фарерами. И мы намерены продолжать эту работу, чтобы наращивать именно международный сегмент обмена данными на уровне центров мониторинга. Чтобы данные, которые наши рыбаки передают даже в чужой экономической зоне, поступали к нам, а мы уже направляли их в центр мониторинга. Такой механизм у нас действует с Норвегией, соответственно мы хотим его применять и с другими зарубежными партнерами.

И третий момент – это, безусловно, повышение информационной безопасности. Хотя на этом направлении мы уже многое сделали, что подтверждено проверкой ФСБ. Сейчас мы готовимся к аттестации ОСМ и к вводу ее в эксплуатацию со всеми нашими подсистемами.

– Это означает новый уровень защиты?

– Да, безусловно. Необходимо пройти все согласования во ФСТЭК и в ФСБ, после чего система будет готова к полноценной аттестации. Как только мы проходим аттестацию, мы сможем уже говорить о том, что она полностью соответствует всем требованиям, которые на сегодняшний день заложены в законодательстве РФ к федеральным государственным информационным системам. Это крайне важная работа. Мы намерены завершить ее в 2019 году, по крайней мере, очень на это надеемся.

Кроме того, речь идет о конкретных новых функциях, которые появятся на портале. Из ближайших – это, как я уже сказал, дополнительный модуль по электронным свидетельствам ТСК. Еще один модуль мы делаем по МКУБ.

РЫБАКИ «РАСПРОБОВАЛИ» ЭПЖ

– Что собой представляет электронное свидетельство ТСК? Рыбакам не надо будет возить эти документы с собой, их можно будет оформлять дистанционно?

– Абсолютно точно. Это та же ситуация, которая сейчас существует по разрешениям, когда бумажное разрешение, которое должно находиться на судне, мы заменяем на электронное. Это касается и механизма подачи заявки, и механизма получения этого разрешения, и попадания его сразу же в электронный промысловый журнал, после чего уже не надо будет иметь бумажную версию на судне.

Аналогичный процесс мы запустили по свидетельствам ТСК. Они точно так же будут загружаться в ЭПЖ, и инспектор, поднявшись на судно, сможет проверить их подлинность.

– Система электронных разрешений, которая успешно прошла тестирование, на практике будет применяться не раньше, чем заработает ЭПЖ?

– Да, реальностью эта система должна стать с выходом федерального закона по ЭПЖ и по электронным разрешениям, которого мы с нетерпением ждем в этом году. Но хотел бы отметить, что, не дожидаясь этого закона, с 1 марта мы объявили кампанию «промышленной эксплуатации в тестовом режиме».

Что это значит? Как известно, режим или форматы подачи ССД на сегодняшний день не урегулированы. В соответствии с распоряжением Росрыболовства № 34-р от 10 апреля 2018 года применение в тестовом режиме программного комплекса ЭПЖ дает возможность судам рыбопромыслового флота подавать судовые суточные донесения с использованием квалифицированной усиленной электронной подписи без дублирования посредством радиосвязи или другими способами передачи. Таким образом, если на судне стоит электронный промысловый журнал, и рыбаки отправляют через него эту отчетность, то подавать ССД отдельно им уже не надо.

– Росрыболовством это засчитывается?

– Абсолютно точно это засчитывается Росрыболовством и это засчитывается Погранслужбой ФСБ России. Все эти моменты согласованы, никаких проблем у рыбаков не будет. С 1 марта мы эту работу начали, и уже по 102 судам компании заявили о желании заключить с нами договор и установить электронный промысловый журнал в рамках такой «промышленной эксплуатации в тестовом режиме».

Схожим образом обстоит дело и с электронными разрешениями. Пока нет никаких формализованных решений, но я думаю, что они тоже не за горами. По мнению специалистов Росрыболовства, на сегодняшний день нет никаких ограничений на подачу заявок на разрешения в электронном виде. Единственное – наличие самого бумажного разрешения на судне останется обязательным, пока не будет принят федеральный закон. Но по крайней мере механизм подачи заявки можно уже перевести в электронный вид.

Мы специально провели семинары на востоке и на западе страны, для того чтобы в рамках опытно-промышленной эксплуатации доработать эти моменты на портале. Как только у нас это будет готово, думаю, что к середине года, максимум к осени, мы сможем запустить хотя бы механизм подачи заявки на разрешение в электронном виде даже в отсутствие закона.

– На какой стадии сейчас находится законопроект об электронном промжурнале?

– Он уже прошел межведомственное согласование и находится в аппарате правительства. Сейчас идет работа с аппаратом, для того чтобы завершить все формальности и внести законопроект в Государственную думу.

– Получается, это произойдет не раньше осенней сессии?

– Вообще-то руководителем Росрыболовства проект федерального закона по ЭПЖ и разрешениям отмечен как приоритетный. Соответствующие поручения даны депрыбхозу Министерства сельского хозяйства и управлениям федерального агентства. Скажем так, если успеем внести в весеннюю сессию, будет хорошо. Ну, а если оценивать реалистичнее, то до конца года он должен быть принят. Откладывать уже нет никакого смысла.

– Я правильно понимаю, что портал ОСМ, как он задуман, в принципе предполагает охватить всех пользователей ВБР?

– Это, наверное, идеальная ситуация, если каждый пользователь будет работать через портал ОСМ, но это не будет обязаловкой. Мы делаем портал именно для того, чтобы рыбакам было удобней и проще. Мы разговаривали с ними на семинарах, и могу сказать, что они видят большие преимущества такой работы. Отрасль должна это почувствовать, увидеть, и рыбаки сами пойдут на этот портал, без какого-либо административного принуждения. Тем более, с точки зрения законодательства, как это сейчас обсуждается, в любом случае будет предложена альтернатива электронным технологиям в виде бумажного документооборота.

«КВОТЫ-2018» СТАНУТ РАБОЧИМ ИНСТРУМЕНТОМ

– В эти дни в Росрыболовстве полным ходом идет прием заявок от предприятий для перезаключения договоров на 15 лет . ЦСМС активно участвовал в подготовке к заявочной кампании. Расскажите, какая работа была проделана и с какими сложностями пришлось столкнуться?

– На мой взгляд, работа нами была проведена действительно грандиозная. Это сверка почти 14 тыс. договоров Росрыболовства, это сверка около 4 тыс. договоров субъектов РФ, где была масса проблем. Если с Росрыболовством некоторые сложности быстро снимались, то по субъектам было очень много замечаний, решались вопросы территориального взаимодействия, но, в общем-то, мы тоже успели их снять до начала заявочной кампании.

Работа была очень сложная и тяжелая. Надо было выстраивать все цепочки движения договоров, потому что за десять лет чего там только не происходило: и объединения, и реорганизации, выделения, передача этих договоров и долей – в общем, масса проблем была. Соответственно мы писали все отчеты, оперативно реагировали на материалы, которые нам взамен присылали субъекты, и, в общем-то, все спорные моменты совместно с Росрыболовством смогли уладить.

Также ЦСМС разработал математические модели, которые позволяют осуществлять, например, расчет морских долей квот – это касается объединения долей квот промышленного и прибрежного рыболовства, что и будет делать расчетная группа. Механизм понятен, формула тоже. Мы провели около 12 тестовых расчетов долей с демонстрацией, проводили открыто совместно с Росрыболовством, с привлечением ВАРПЭ и других ассоциаций и просто рыбаков. Все это обсуждалось, все видели эти расчеты, как это происходит, поэтому я думаю, что тут никаких вопросов быть не должно.

Самое главное – нам надо было выверить все проблемные места, которые накопились за эти десять лет. Как только мы этот баланс свели, как только у нас появились везде зеленые строчки, расчет стал чисто математической работой. На следующем этапе после определения долей будет расчет самих квот и распределение ОДУ применительно к видам квот. Вот эти математические модели были сделаны.

Сейчас мы также ведем работу по созданию информационной системы «Квоты-2018». Эта система, которая по плану официально будет запущена с 2019 года, должна стать единственным инструментом по работе с долями квот. Мы тоже делаем ее как портальное решение. Соответственно у сотрудников Росрыболовства, которые будут работать в системе «Квоты-2018», будут логины и пароли. Она позволит автоматически формировать и распечатывать и приказы, и договоры.

Любые изменения, которые происходят, будут сначала вноситься в информационную систему и только потом выходить на бумаге. Таким образом мы избежим тех проблем, которые накопились за предыдущие десять лет, когда оформление тех или иных договоров происходило разными способами, в разных обстоятельствах, разными людьми и не всегда эта информация была централизовано помещена в базу данных.

Смена принципа работы, при котором сначала что-то делается в базе данных, в информационной системе, а потом уже распечатывается и подписывается, позволит нам избежать фальсификаций или элементарных ошибок, когда что-то не внесли после подписания. Эту работу мы тоже должны завершить до конца года.

Анна ЛИМ, газета «Fishnews Дайджест»

Россия > Рыба. СМИ, ИТ > fishnews.ru, 23 апреля 2018 > № 2579132 Артем Вилкин

«Лучше бы этих наркотиков не было»

Интервью с российским послом в Аргентине Виктором Коронелли

Наталия Еремина (Буэнос-Айрес)

Как аргентинские футбольные болельщики укрепят рубль, почему латиноамериканские страны не будут высылать дипломатов и как отразится скандал с найденными в школе при российском посольстве наркотиками на отношениях двух стран, в интервью «Газете.Ru» рассказал российский посол в Аргентине Виктор Коронелли.

— Весь Буэнос-Айрес обклеен рекламой Чемпионата мира по футболу. По вашим данным, много ли болельщиков из Аргентины отправится в Россию на чемпионат?

--Интерес к футболу в Аргентине колоссальный. Как и в большинстве латиноамериканских стран, футбол здесь – часть жизни. Сколько аргентинцев поедет на Чемпионат мира по футболу в Россию, сложно точно предсказать. Сейчас на билеты на матчи чемпионата в России подано порядка 15-ти тысяч заявок от аргентинцев. При этом, по нашим данным, несколько тысяч человек из Аргентины поедут в Россию, даже не имея билетов на матчи. Они будут смотреть игры на больших экранах в рамках фан-фестов, в спортбарах, чтобы каким-то образом просто присутствовать на этом футбольном празднике. Российское посольство, конечно, активно продвигает Чемпионат мира по футболу. Много мероприятий проводится по этой тематике в Аргентине. Недавно, например, открылся Дом болельщика в Буэнос-Айресе на площадке Россотрудничества.

--А сколько денег в Россию могут привезти болельщики? Сейчас рубль как раз падает, и экономисты оценивают, насколько он может укрепиться благодаря болельщикам.

— Это нам сложно оценить. Конечно, приток валюты в страну будет – и не только благодаря аргентинским болельщикам. Существующие сейчас оценки, что болельщики и туристы привезут в Россию благодаря чемпионату до двух миллиардов долларов кажутся вполне реальными.

--Часть российских отелей уже объявили, что будут принимать оплату в криптовалюте в рамках чемпионата. Как вы считаете, учитывая распространение криптовалют в Южной Америке и, в частности, в Аргентине, будут ли болельщики пытаться расплачиваться криптовалютами?

— Правильнее, наверное, оперировать понятием «криптоактивы», а не «криптовалюты». Недавно на встрече министров финансов и глав центробанков в рамках G20, в которй приняли участие глава российского ЦБ Эльвира Набиуллина и замминистра финансов Сергей Сторчак, эта тема обсуждалась. И по итогам ее было принято решение, что правильнее оперировать понятием криптоактивы.

Все-таки, скорее всего, болельщики из Южной Америки привезут в Россию наличные и банковские карты, вряд ли многие будут пытаться расплатиться биткоином.

--Не так давно в Москву приезжал с визитом президент Аргентины Маурисио Макри и обсуждалось, что здесь проживает самая большая в Южной Америке российская диаспора. Чем занимаются русские в Аргентине?

— В Аргентине действительно самая большая диаспора наших соотечественников, причем не только Южной Америки, но и всей Латинской Америки. Существующие оценки – от 200 до 300 тысяч человек. В Аргентину было несколько волн эмиграции. Первая волна – конец XIX века, когда из России уезжали, спасаясь от голода и безземелья. Вторая волна – после революции 17-го года. Третья – это годы Второй Мировой войны и после нее. И, наконец, четвертая, – это 90-е годы, когда, действительно, из России был отток населения. Аргентина – вообще страна эмигрантов. Здесь исторически поощрялась эмиграция для освоения новых земель – и из Европы и из Азии. Люди в конце XIX – начале XX веков получали земли безвозмездно, осваивали их, начинали заниматься хозяйством. И это, конечно, стимулировало развитие экономики.

Вообще понятие «российская диаспора» здесь особенное. Многие уезжали в Аргентину с земель, которые входили в состав одного государства, потом в силу известных политических процессов и административно-территориальных изменений их государственная принадлежность менялась. Очень много здесь этнических украинцев и белорусов, однако немалое их число ассоциирует себя все-таки с русской культурой и традициями, и мы их относим к российской диаспоре. Работают они в совершенно разных сферах: кто-то в торговле, кто-то в сфере услуг, у кого-то свой небольшой бизнес.

--Со староверами российское посольство взаимодействует?

— Староверов в Аргентине почти нет. Колонии староверов в Южной Америке – это все-таки в основном Бразилия, Уругвай и Боливия. В Аргентине есть одно местечко (Чоэли-Чоэль), где проживают староверы, там буквально 6—7 семей, и на посольство они не выходили, ведут очень закрытый образ жизни. Сейчас есть программа переселения староверов на Дальний Восток, им там выделяют земельные наделы, предоставляют различные льготы. Несколько семей из Уругвая таким образом переехали в Россию, однако к нам таких заявлений от староверов не поступало.

--В каких проектах в целом возможно сотрудничество Аргентины и России, на ваш взгляд?

— Если говорить, например, о торговле, то у нас в последнее время несколько просел двусторонний товарооборот из-за того, что подешевел рубль. Это, прежде всего негативно сказалось на объемах импорта из Аргентины. Тем не менее в прошлом году наметилась тенденция к восстановлению. Сейчас наш ежегодный товарооборот с Аргентиной – в районе миллиарда долларов. Что касается проектов конкретных, то традиционно это энергетика.

Порядка 40% производимой в Аргентине электроэнергии вырабатывается с помощью либо турбин, либо генераторов российского или бывшего советского производства. В этой сфере продолжается сотрудничество.

Продолжаются работы по модернизации имеющихся мощностей и их наращиванию. В Аргентине, кстати, на постоянной основе работает представительство «Силовых машин». В двусторонней повестке есть и вопрос о строительстве в перспективе в Аргентине атомной станции по нашей технологии.

Есть интерес к проектам в Аргентине у одной из дочек «Газпрома» - «Газпром Интернешнл», ведутся даже разговоры об открытии здесь его представительства.

--Ранее наша сторона изучала месторождение Vaca Muerta, но сейчас им занимается американская сторона. С чем это связано?

— Наши профильные компании все-таки интересуются больше традиционными месторождениями углеводородов, а там – неконвенциональные. Скажем так, были попытки со стороны аргентинской стороны «затянуть» российский бизнес в этот проект, однако он довольно дорогостоящий, а сегодняшние мировые цены на энергоресурсы, как представляется, не способствуют его ускоренному освоению.

Еще одна тема стала достаточно актуальной в последнее время для нашей страны из-за того, что аргентинское правительство взяло курс на восстановление железнодорожной инфраструктуры, которая в свое время здесь была довольно развита, но потом пришла в упадок. Сейчас здесь готовится и начинает реализовываться программа возрождения железнодорожной инфраструктуры и подвижного состава. В этой связи три наши компании проявили интерес к соответствующим проектам: это РЖД, Трансмашхолдинг и «Синара – Транспортные машины». Причем Трансмашхолдинг достаточно конкретно уже обозначил возможный объем инвестиций в аргентинскую экономику. Есть уже предварительные конкретные договоренности.

— Сейчас набирает оборот дипломатический скандал после отравления Скрипалей. Можно ли ожидать, что южноамериканские страны, например, Аргентина, тоже вышлют наших дипломатов?

— Нет, я полностью исключаю возможность высылки наших дипломатов из латиноамериканских стран. Этого не сделает ни Аргентина, ни какая-либо другая страна из региона.

К британо-американской инициативе присоединились только страны члены НАТО и несколько их ближайших союзников. У латиноамериканцев своя позиция.

Те комментарии, которые мы давали по делу Скрипалей аргентинской стороне, воспринимались здесь с полным пониманием.

В целом, если говорить о политических отношениях Аргентины и России, они всегда были традиционно хорошими и не подверженными внешнеполитической конъюнктуре. После того, как Маурисио Макри стал президентом, продолжился курс на укрепление отношений всеобъемлющего стратегического партнерства, утвержденный с предыдущим аргентинским руководством. Так, после недавнего визита Макри в Россию президентами наших стран было принято заявление двух сторон о стратегическом внешнеполитическом диалоге между Россией и Аргентиной. Этот документ весьма значимый и реально отражающий уровень наших отношений. Кстати, Макри собирается приехать в Россию в этом году еще, как минимум, один раз – на первые игры аргентинской сборной на Чемпионате мира по футболу.

— Не могу не спросить, а дело о наркотиках в российском посольстве как-то повлияло на отношения Аргентины и России? Сейчас этот инцидент почти уже не обсуждается в аргентинской прессе, можно ли сказать, что о нем забыли?

— Сразу вынужден вас поправить. Наркотики никогда не были и физически не находились в здании российского посольства в Буэнос-Айресе. Многие совершают эту ошибку.

Эти пресловутые чемоданы с наркотиками были обнаружены в школе, действующей при нашем посольстве. Это разные вещи. Школа – это отдельно стоящее здание, которое находится в полукилометре от посольства. У этого здания совсем другой статус, система охраны и безопасности. В школу же эти чемоданы, как потом выяснилось, затащил бывший завхоз. Конечно, эта история вызвала повышенное внимание, когда пошли утечки в прессу, сейчас она, как мне кажется, отходит на второй план, но про нее, безусловно, вспомнят, когда состоится суд над фигурантами дела.

Что касается проекции этой истории на двусторонние отношения, то я бы сказал, что это их отдельная страница. Спецслужбами наших стран была проведена совершенно уникальная операция. Уникальная по длительности и закрытости и по конструктивному взаимодействию, она продолжалась более года, с конца 2016 года и фактически до начала 2018. И на протяжении такого длительно отрезка времени при проведении совместной операции удалось избежать каких-либо утечек информации.

С аргентинской стороны операция велась под непосредственным контролем министра безопасности Аргентины Патрисии Буллрич и главкома национальной жандармерии Херардо Отеро. По ходу операции мне с министром безопасности неоднократно приходилось лично встречаться и общаться по этому поводу. Ну, и, в конечном итоге, все, как вы знаете, завершилось успешно.

Главный итог этой операции – то, что наркотики были обнаружены и не попали на европейский рынок, для которого, судя по всему, груз и предназначался. То есть в результате операции наркотики не попали к конечным потребителям и были задержаны фигуранты этого дела, которые были причастны к трафику и в России, и в Аргентине.

Повторюсь, то, что удалось согласовать и провести такую операцию, отражает уровень взаимодействия двух стран. Без должного уровня политических отношений и доверия провести подобную операцию было бы невозможно.

--То есть, несмотря на то, что теперь иногда говорят, что в российском посольстве были найдены наркотики, отношения двух стран в результате «уникальной операции» могут только улучшиться?

— Лучше, конечно, было бы, чтобы этих наркотиков и вовсе не было бы. Ну раз это произошло, то, в конечном итоге, полагаю, проведенная операция будет способствовать и уже способствовала укреплению сотрудничества и взаимопонимания между силовыми структурами двух стран.

--Можно ли сказать, что уровень взаимодействия двух стран привел к тому, что при поиске затонувшей аргентинской субмарины Аргентина обратилась к России?

— В поисковой операции с 15 ноября 2017 года, когда пропала субмарина, принимало участие с десяток стран. Россия подключилась после телефонного разговора наших президентов, который состоялся в ноябре. За телефонным разговором лидеров двух стран последовал телефонный разговор министров обороны и тогда были согласованы параметры нашего участия. К России обратились, наверное, потому, что у нас технологии поиска намного более продвинутые, чем у многих других. К сожалению, нам не удалось найти эту лодку и сейчас происходит сворачивание российского участия.

При этом хотелось бы подчеркнуть, что ни одна другая страна, как Россия, не приложила столько сил к поиску этой лодки. Никто не работал столько в зоне поиска.

От России в поисковой операции участвовало океанографическое судно «Янтарь», которое несет на себе глубоководное оборудование, как обитаемое, так и необитаемое.

«Янтарь» работал в зоне поиска четыре месяца с 5-го декабря прошлого года и только сейчас заканчивает свою работу. Также в поисковой операции участвовало наше необитаемое глубоководное оборудование, аппараты были доставлены сюда нашим самолетом и смонтированы на аргентинском судне. Они начали работать где-то в 20-х числах ноября. Вся эта помощь была предоставлена аргентинской стороне абсолютно безвозмездно, исключительно на гуманитарной основе. И если возвращаться к вопросу об уровне взаимодействия наших стран, то можно сказать, что так помогают только друзьям.

— Латинская Америка не самый спокойный регион. Часто ли обращаются в российское посольство наши сограждане за справкой для возвращения домой, например, поскольку документы украдены?

— К сожалению, такие случаи бывают, хотя не могу сказать, что они повседневные. Как правило, все заканчивается, что называется, малой кровью. То есть, нередко бывают эпизоды, связанные с кражей сумки, либо пропажей документов и денег. Хотя, например, 2 месяца назад был у нас случай более неприятный, когда одного из наших туристов в центре, в районе Национального конгресса ограбили, нанеся ему ножевые ранения. К счастью, все обошлось без каких-то тяжелых последствий, наш соотечественник на следующий день улетел в Россию. Так что такие обращения есть и мы делаем все, что необходимо, чтобы помочь нашим согражданам. И документы помогаем восстановить, и получить медицинскую помощь, и перевести деньги, и общению с местными полицейскими структурами помогаем. Паспорта мы не восстанавливаем, только даем свидетельства на возвращение. Хотя, если говорить про Буэнос-Айрес, то это, конечно, не самая криминогенная точка не только Латинской Америки, но и мира. Так что, если соблюдать элементарные меры личной безопасности и осторожности, быть внимательным, то ничего с вами не произойдет.

Аргентина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 23 апреля 2018 > № 2578481 Виктор Коронелли

Заседание Наблюдательного совета Внешэкономбанка.

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Коллеги! У нас, как обычно, достаточно большая повестка дня, много разных вопросов. Для начала хотел бы всех проинформировать о том, что я подписал постановление Правительства, которое утверждает механизм поддержки вложений ВЭБа в передовые технологии. Речь идёт о производстве предприятиями ОПК высокотехнологичной продукции гражданского и двойного назначения, в том числе российского оборудования, которое заменит импортные аналоги в добывающем секторе, а также на речных и морских гражданских судах. Такие проекты требуют значительных вложений, окупаются далеко не сразу, от них зависит тем не менее конкурентоспособность промышленных компаний на мировом рынке. Поэтому ВЭБ обеспечивает такие проекты длинными деньгами на льготных условиях, а государство субсидирует предоставление этой льготы путём снижения кредитной ставки.

В текущем году объём субсидий составит более 117 млн рублей. Такой механизм позволит расширить существующее производство и какие-то новые начать. В результате в перспективе в бюджете появятся и новые деньги в виде налогов.

Сегодня мы также обсудим финансирование проекта по строительству транспортно-перегрузочного комплекса в морском порту Ванино в Хабаровском крае. Этот проект – один из приоритетных для развития экономики Дальнего Востока. Выполнение этого проекта позволит значительно нарастить экспорт угля в страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Общая стоимость строительства – более 36 млрд рублей. Четверть этой суммы, почти 10 млрд, уже вложили частные компании. Участие ВЭБа обеспечит необходимые для завершения проекта финансовые ресурсы. При этом предполагается использовать механизмы фабрики проектного финансирования.

Ещё один вопрос – кадровый, изменения в руководстве Российского экспортного центра. Действующий генеральный директор Пётр Михайлович Фрадков переходит на другую работу. Он сделал многое для становления экспортного центра. Хочу поблагодарить Вас, Пётр Михайлович, за работу, пожелать успехов на новом месте. На должность генерального директора экспортного центра предполагается назначить заместителя руководителя Аппарата Правительства Андрея Александровича Слепнёва, сейчас он отвечает за проектную деятельность.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 23 апреля 2018 > № 2577980

Встреча с главой Ингушетии Юнус-Беком Евкуровым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с главой Республики Ингушетия Юнус-Беком Евкуровым. Обсуждалось социально-экономическое положение в регионе.

В.Путин: Юнус-Бек Баматгиреевич, мы поговорим по обычной повестке, по социально-экономическому положению республики. Знаю, что у Вас есть вопросы и определённые просьбы, связанные с финансированием.

Но одна из важнейших задач на протяжении предыдущих многих лет заключалась в создании новых рабочих мест с учётом демографической составляющей, с учётом состояния рынка труда.

Давайте с этого начнём. Как там обстоят дела?

: Уважаемый Владимир Владимирович, по итогам 2017 года у нас есть позитивные изменения, в том числе, как Вы сказали, по снижению [безработицы].

Да, результаты небольшие, но всё равно по тем прогнозам, которые у нас есть, они дальше будут лучше, потому что вновь построенные экономически важные объекты уже становятся на крыло и начинают давать результаты.

Поэтому, конечно, нужно время для того, чтобы они втянулись уже в цикл работы. Мы по валовому региональному продукту выросли на 1,7 процента. По индексу промышленного производства мы находимся где-то на седьмом месте по России и на втором месте в СКФО.

В.Путин: По темпам роста?

Ю-Б.Евкуров: Да, по темпам роста. Хорошие результаты по агропромышленному комплексу.

Но особо хочу сказать, конечно, мы исторически довольно серьёзно отставали по социалке, и мы сегодня благодаря Вашей помощи, помощи Правительства Российской Федерации и особенно социального блока на 27 процентов снизили двухсменку, полностью ликвидировали трёхсменку [в школах].

Хотя есть определённая угроза. Мы с Ольгой Юрьевной Голодец обсуждали эту тему – есть угроза для десяти школ, но это вопрос уже решаемый, там тоже программа заложена.

Мы благодаря помощи федерального центра и особенно Вероники Игоревны Скворцовой с одноуровневой за четыре года подняли до трёхуровневой [систему оказания медицинской помощи] населению, на сегодня решили проблему в целом по детской смертности – снизили на 50 процентов.

Перинатальный центр, который построен, – уже за полтора года это 1,5 тысячи новорождённых детей. С 15,4 до 7 процентов снизилась смертность. Да, она ещё высока в целом, но у нас два года ещё есть, чтобы выйти на уровень уже российский. Мы выйдем на этот уровень.

Буквально недавно Вы обсуждали с Правительством вопросы выплат, в том числе матерям за первого ребёнка. Хорошая, позитивная тоже здесь есть динамика. Из 210 обратившихся 75 процентов получили эти деньги, остальные отсеяны по разным причинам, в том числе и за несоответствие требованиям законодательства.

Вы на Правительстве обсуждали тему по газомоторному топливу – весь общественный транспорт республики уже полтора года работает на газомоторном топливе.

В.Путин: Это очень хорошо.

Ю-Б.Евкуров: Мы специально заказали именно на Нижегородском заводе переоборудование на газомоторное топливо. С помощью «Роснефти» мы в этом году начинаем строительство ещё трёх новых газовых автозаправочных станций. Здесь тоже хорошая динамика.

По сектору экономики хотел бы представить альбом. За короткое время, буквально за шесть лет, мы построили более 490 объектов. Если брать школы и садики, мы строим по новому облику, после Госсовета, который Вы провели.

Если брать по сектору экономики. Мы с Львом Владимировичем Кузнецовым открыли завод по переработке, по алюминиевым профилям и открыли завод по сухим смесям. Это же более 250 рабочих мест только на двух этих предприятиях.

По агропромышленному комплексу у нас один из лучших ОРЦ [оптово-распределительных центров] в стране – 32 тысячи тонн хранения уже сегодня, к концу 2019 года – 60 тысяч тонн хранения, это «Сад-гигант Ингушетия» и тепличный комплекс. Поэтому, конечно, реальный сектор экономики мы поднимаем.

Туристическая отрасль. Мы первые запустили горнолыжную трассу – после уже исторических в Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии. У нас горный бассейн – единственный в стране в среднегорье бассейн, послесоветского образца, в Кисловодске, 25-метровый, с трамплином, бассейн крытый.

Работаем на всех направлениях. Вы как-то мне задавали вопрос по собственным доходам [республики]: многие школы и садики построены в том числе и за счёт собственных доходов, но у нас большие деньги, доходы идут на содержание этих объектов. Я показывал, что только на содержание объектов здравоохранения уходит почти полтора миллиарда рублей.

В.Путин: Но вам есть что содержать.

Ю-Б.Евкуров: Да, есть что содержать.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 23 апреля 2018 > № 2577938 Юнус-Бек Евкуров

Россия: привлекательный полуполюс

Ярослав Белоусов

Резюме Выстраивание внятной геополитической стратегии, учитывающей географические, экономические и ценностные факторы, является не интеллектуальной игрой избалованного ума, а жизненной необходимостью.

На написание этого текста меня вдохновила статья помощника президента Владислава Суркова в журнале «Россия в глобальной политике» про «одинокую» и «непонятую» нашу родину и события на Ближнем Востоке, рисующие отнюдь не радужные перспективы нового обострения отношений с Западом и продемонстрировавшие реальное геополитическое одиночество России.

Мы иногда рассуждаем на тему: какой мир был бы наиболее приемлемым для России? Какое количество мировых полюсов оптимально для российских интересов? Наступит ли когда-нибудь «потепление» в отношениях с Западом? Где России искать союзников? Всё это говорит о том, что выстраивание внятной геополитической стратегии, учитывающей географические, экономические и ценностные факторы, является не интеллектуальной игрой избалованного ума, а жизненной необходимостью.

Порой, возникает ощущение, что ни у российских, ни у западных элит нет понимания того, что Россия не только не может претендовать на роль мирового гегемона, но это ей совершенно не надо. Стать «евразийскими Штатами» или Советским Союзом в той версии, в которой коммунизм одерживает победу в Холодной войне – значит, не только обречь себя на абсолютную изоляцию, которая окажется серьезней той, что мы испытываем сейчас, но и в очередной раз позволить адептам наднациональной идеологии вершить судьбу русских, что уж совсем непозволительно. Итак, наша задача – удержание и поддержание статуса России как полуполюса, как региональной величины, выстраивающей барьеры против любых гегемонистских проектов – западных (существующего американского или находящегося в кризисе панъевропейского) или восточного (потенциально – китайского) и реализующей эффективные экономические и политические стратегии на обрамляющем её пространстве Великого Лимитрофа. Именно по этой причине увязывание национальной безопасности России с судьбой сирийского режима я считаю крайне ошибочным, ибо агрессивные действия на чужих цивилизационных площадках (в данном случае – исламской) заставляют нас вести себя именно как «евразийские Штаты», но в конкретном случае без идеологического обоснования, что только хуже, так как даже потенциальным союзникам России на Великом Лимитрофе и иных цивилизационных платформах совершенно неясно, каковы цели и задачи Москвы на Ближнем Востоке, где угроза радикального исламизма уже ликвидирована, а российское оружие показало себя во всей красе.

России есть что предложить странам Великого Лимитрофа, иным цивилизационным платформам и диссидентам Западной цивилизации – идею. Идею защиты национального суверенитета и национальной идентичности в пору схлестывания двух масштабных акторов, грозящих этот суверенитет и эту идентичность стереть в прах – гегемонистского Центра, представленного США и его преимущественно англосаксонскими союзниками, и исламского мира, распадающегося на анклавы, врезающися в политическое и экономическое пространство разных цивилизаций, но в первую очередь – Западной. Противопоставить национальную свободу «демократическому интервенционизму» и исламской экспансии, не претендуя на роль мировой сверхдержавы, вполне возможно. Это та основа, которая способна объединить отнюдь не маргиналов вроде КНДР, Венесуэлы, Кубы и Боливии, а преуспевающие страны, чьим элитам чужд как западный культурный эгалитаризм, несущий за собой экономическое доминирование, так и полное погружение в дремучее средневековье.

Во-первых, из стран-цивилизаций (а их в мире не так много) на этот вызов откликнуться готовы как те, кто, несмотря на технологическое могущество, прозябает под военным протекторатом вследствие национального унижения, так и те, чьи возрастающие возможности входят в прямое противоречие с установленными правилами игры – Япония и Индия. С первой куда сложнее, ибо нерешенный вопрос об окончании войны и претензии на Курилы дают повод многим японским интеллектуалам заявлять о выгодах нынешнего положения страны – мировой лавки по производству аниме и бытовой техники, защищаемой мощью США. Но данная позиция не может долго находить отклик среди носителей культуры, предполагающей «избранность» и «особую цивилизационную миссию», так что ответ на «черные корабли» коммодоров уже нынешних не заставит себя долго ждать.

Индия – это стремительно развивающаяся страна, имеющая весьма нестабильную границу с исламским миром и Китаем. Приход к власти рассматривающей свой народ как Основное Человечество «Бхарати джаната парти» – силы исключительно националистической и антиглобалисткой, лишь укрепляет меня во мнении о необходимости выстраивания особых отношений между Москвой и Дели. Неограниченный рынок сбыта, нужды в развитом ВПК, геополитическая кооперация на сдерживание радикального ислама и Китая – вот что мы можем найти в индийцах.

Восточноевропейская часть лимитрофа – это совокупность государств, не испытывающих чувства вины за колониальное прошлое, им чужды идеи мультикультурализма, размывания национальной идентичности, и отнюдь не все из них собираются стать на острие евроатлантической атаки на Россию. Это касается венгров, словаков, сербов и греков. Кризис европейского содружества обострит проблемы участия восточных европейцев в интеграционном проекте и заставит их искать выход из тупика. Для некоторых из них тесное экономическое и политическое сотрудничество с Россией станет альтернативным вариантом угасающему Евросоюзу.

Еще один ключевой потенциальный союзник России – это силы в рамках собственно Западной цивилизации, работающие на расширение так называемого раскола – «внутреннего пролива», подобного тому, что в рамках исламской цивилизации разделяет Иран и остальные, преимущественно арабские государства, сети и общины. Если раньше в первой половине XX века такой главенствующей и оспаривающей правила игры силой была Германия, то в ближайшее время, не исключено, такую роль на себя могут взять Франция или Италия. В отличие от стран Восточной Европы, где идеи сотрудничества с Россией приемлемы не только для ряда партий и системных политиков, но и людей, входящих в руководство государства, то, говоря о Франции и Италии, нам придется лишь надеться на успех так называемых «евроскептиков» – людей, видящих инструмент увеличения национальной мощи и решениях накопившихся проблем не в брюссельских чиновниках, а в собственных возможностях. Такая сила вполне может бросить вызов евроатлантическому господству и начать выстраивание собственной экономической постколониальной империи, что опосредованно играет на руку России.

Еще один кандидат в полюса в той же части земного шара, что и США, незаслуженно обходится общественным вниманием. Это Бразилия. Страна, претендующая на роль политического и экономического лидера восходящей Латиноамериканской цивилизации, два столетия пребывавшая в состоянии сна, но со временем готовая бросить вызов господству Мирового Центра на своем континенте.

Как мы видим, геополитическими партнерами России вполне могут быть не какие-нибудь тоталитарные режимы-недобитки, а современные полуполюса и кандидаты в полуполюса, которых по разным причинам не устраивает сложившийся после Второй мировой войны и 1991 года мировой порядок.

Агентство Политических Новостей

Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 22 апреля 2018 > № 2851542 Ярослав Белоусов

Не делим задачи на лёгкие и сложные.

22 апреля – День образования Временной оперативной группировки органов внутренних дел и подразделений МВД России.

С апреля 2000-го и по сей день ВОГОиП МВД России эффективно выполняет задачи, поставленные перед ней министерством и государством. В составе Временной оперативной группировки органов внутренних дел и подразделений МВД России несут службу полицейские, прикомандированные со всех уголков страны.

О решаемых ими задачах рассказал заместитель начальника ГУ МВД России по СКФО - руководитель ВОГОиП МВД России полковник полиции Владимир ДОМАШЕВ.

- Владимир Егорович, каковы на сегодня приоритетные направления в работе группировки?

- Сотрудники ВОГОиП МВД России выполняют оперативно-служебные задачи в тесном взаимодействии с территориальными органами внутренних дел, ФСБ России и подразделениями Федеральной службы войск национальной гвардии, реализуют комплекс мероприятий по стабилизации оперативной обстановки на Северном Кавказе, включая превентивные меры по противодействию террористическим и экстремистским проявлениям, а также общеуголовной преступности.

Но, пожалуй, основной упор делается на противодействии терроризму. Благодаря скоординированной работе органов правопорядка удаётся сохранять тенденцию снижения числа противоправных проявлений бандподполья. За минувший год в зоне ответственности подразделения общее количество преступлений террористической направленности снизилось более чем на треть.

Кроме этого, с участием сотрудников группировки раскрыто более 7,5 тысячи преступлений, в том числе около двух тысяч тяжких и особо тяжких. Задержано свыше пяти тысяч лиц, находившихся в розыске: свыше 300 из них в международном и более тысячи в федеральном.

- Каких результатов удалось достичь в борьбе с незаконным оборотом запрещённых предметов и веществ?

- Сотрудники группировки во взаимодействии с территориальными органами внутренних дел проводят значительную работу по профилактике незаконного оборота оружия, наркотических средств и психотропных веществ. При участии полицейских ВОГОиП МВД России изъято более 500 единиц боевого огнестрельного оружия, свыше 140 килограммов наркотических средств и психотропных веществ, треть из которых обнаружили сотрудники учётно-заградительной системы. Как правило, наркоперевозчиков задерживают с наркотиками растительного происхождения - марихуаной и гашишем. Встречаются, конечно, и синтетические, и героин, но в гораздо меньших объёмах.

- Ведётся ли сотрудничество с приграничными государствами?

- Безусловно. Это неотъемлемая часть эффективной правоохранительной деятельности. МВД России и МВД Азербайджанской Республики регулярно проводят рабочие встречи по согласованию и координации ведомственного взаимодействия на приграничных территориях. В них принимают участие начальник ГУ МВД России по СКФО генерал-лейтенант полиции Сергей Бачурин, руководство группировки и азербайджанского министерства. Подписаны соответствующие соглашения о российско-азербайджанском сотрудничестве в правоохранительной сфере.

- 17 лет назад вы возглавляли сводный отряд московской милиции на территории Чеченской Республики. Каково вновь вернуться на Кавказскую землю?

- Честно говоря, не думал, что когда-нибудь вновь буду служить на Кавказе. Но был готов к этому всегда. Ведь важно не то, где ты служишь, а как, какую пользу приносишь государству и обществу. Часто слышал, что выполнять задачи на Северном Кавказе непросто. Но лично для меня нет понятия «лёгкая или сложная задача». Любую из них необходимо выполнить. И точка. И тот опыт, который я приобрёл, будучи командиром отряда во времена контртеррористической операции, в московской полиции, помогает мне и сейчас. Да и решать поставленные задачи гораздо проще, если находишься рядом со своими подчинёнными. Я всегда знаю, чем дышит личный состав, так как руковожу им не из кабинета.

- Как изменились задачи стражей порядка, несущих службу на Кавказе, по сравнению с теми, что были в начале 2000-х?

- Сегодня на территории региона не ведутся крупномасштабные силовые операции. Приоритетными для подразделений МВД России являются задачи обеспечения правопорядка и общественной безопасности. Основные акценты сместились в сферу работы по установлению и нейтрализации участников бандформирований и их пособников, а также профилактике распространения идеологии терроризма и экстремизма, особенно в молодёжной среде.

Мы ведём большую работу по организации взаимодействия органов и подразделений группировки с территориальными органами внутренних дел, Росгвардией, органами исполнительной власти, общественными организациями и гражданами. Эта деятельность с каждым годом становится более эффективной.

- Какие задачи вы ставите группировке на ближайшее будущее?

- Наша цель - добиться максимального доверия граждан. От того, насколько продуктивным будет взаимодействие с местным населением, во многом зависит эффективность нашей работы. Для мирных граждан сотрудники правоохранительных органов были и должны оставаться надеждой и опорой даже в самых сложных обстоятельствах. Только совместными усилиями можно искоренить террористические и экстремистские проявления. Поэтому личный состав группировки будет делать всё возможное, чтобы добиться выполнения задач, поставленных перед нами Министерством внутренних дел и Президентом страны.

Россия > Армия, полиция > mvd.ru, 22 апреля 2018 > № 2620701 Владимир Домашев

Образец безупречного поведения

Борьба с коррупцией – дело каждого работника «Российских железных дорог»

«Российские железные дороги» системно реализуют требования международно-правовых норм и российского законодательства в области профилактики и противодействия коррупции. О том, как в компании строится эта работа «Гудок» беседует с начальником Центра по организации противодействия коррупции Александром Заниным.

– Александр Геннадиевич, как в компании организована работа по противодействию коррупции?

– Мы все прекрасно понимаем значимость данного направления деятельности для ОАО «РЖД». В настоящее время в компании сформирована и внедрена полноценная правовая база в сфере противодействия коррупции, ведётся системная работа по исключению конфликта интересов. Нами проведена оценка коррупционных рисков, внедрены механизмы, способствующие выявлению коррупционных схем, утверждены Сводный реестр этих рисков и перечни коррупционноёмких должностей. Мы занимаемся минимизацией коррупционных рисков в подразделениях компании. В частности, организовано бесплатное дистанционное обучение основам противодействия коррупции для всех работников компании.

Отмечу, что План ОАО «РЖД» по противодействию коррупции на 2016–2017 годы, разработанный во исполнение Национального плана противодействия коррупции, также реализован в полном объёме.

Сейчас мы внедряем антикоррупционные практики в дочерних и подконтрольных обществах компании. Соответствующие мероприятия проведены в 58 дочерних обществах РЖД.

Мы тесно взаимодействуем с правоохранительными органами, Генеральной прокуратурой, например, в ходе организации в 2017 году проверки соблюдения ОАО «РЖД» антикоррупционного законодательства.

Эта работа получила поддержку и Роспрофжела. В Коллективный договор на 2017–2019 годы были внесены положения об ответственности работников компании за соблюдение принципов и требований законодательства Российской Федерации и нормативных документов ОАО «РЖД» в области противодействия и предупреждения коррупции.

– Чем помимо нормативной базы – федеральной и корпоративной – руководствуется центр при организации своей работы?

– Наша компания является членом Антикоррупционной хартии российского бизнеса и активно участвует в подобных мероприятиях, проводимых на площадках ведущих деловых объединений страны.

Так, 30 марта Центр по организации противодействия коррупции выступил модератором проводимого под эгидой Российского союза промышленников и предпринимателей семинара на тему: «Обмен корпоративными практиками противодействия коррупции – опыт ОАО «РЖД».

Данное мероприятие привлекло внимание как со стороны бизнес-сообщества, так и со стороны государственных структур. В нём участвовали представители Министерства экономического развития и Министерства юстиции РФ, Генеральной прокуратуры Российской Федерации, крупнейших компаний – членов РСПП.

В ходе семинара мы обсудили вопросы единообразного подхода к применению антикоррупционного законодательства, говорили о формировании единых требований, ограничений и запретов в отношении работников госкорпораций, госкомпаний и госорганизаций.

– С 2016 года в компании создана и работает комиссия по урегулированию конфликта интересов. Можно вкратце подвести итоги её деятельности?

– Это направление одно из ключевых в антикоррупционной деятельности компании. В подразделениях аппарата управления, филиалах и структурных подразделений ОАО «РЖД» сейчас назначены ответственные за приём сведений о потенциальном либо реальном конфликте интересов. Кроме того, в 50 подразделениях сформированы рабочие группы, а в 17 – комиссии по урегулированию конфликта интересов.

Значительно возросло число наших сознательных работников, инициативно подавших декларации о конфликте интересов. Всего таких было около 1700 человек, и отрадно, что в подавляющем большинстве случаев при детальном рассмотрении конфликт интересов не подтвердился или был оперативно урегулирован. В то же время в ходе плановой работы в 2017 году нами было установлено 90 фактов конфликтов интересов, скрытых от работодателя, в том числе факты сокрытия работниками компании своего участия или участия своих родственников в деятельности коммерческих организаций, взаимодействующих с РЖД, лоббирования ими интересов таких организаций, трудоустройства родственников или свойственников, находящихся в их прямом подчинении. В результате к 19 работникам применены меры дисциплинарного воздействия, а 6 человек вообще покинули компанию.

Следует отметить, что ранее обязанность по урегулированию и предотвращению конфликта интересов до 2015 года была установлена только в отношении государственных и муниципальных служащих. В связи с внесением изменений в Федеральный закон о противодействии коррупции компанией в 2016 году установлена обязанность инициативного раскрытия конфликта интересов работниками компании. Порядок действий работника зафиксирован в положении об урегулировании конфликта интересов в ОАО «РЖД».

Требование о соблюдении норм антикоррупционного законодательства, урегулирования конфликта интересов распространено на всех работников компании независимо от занимаемой должности.

Разумеется, по этическим соображениям имён называть не стану, но приведу несколько примеров.

Нашим центром был установлен конфликт интересов у заместителя начальника железной дороги, который в личных интересах использовал спецтехнику подразделения компании. В качестве меры урегулирования этот менеджер был понижен в должности.

Установлен конфликт интересов у заместителя начальника одной из дирекций, который являлся единственным учредителем и генеральным директором организации, взаимодействующей с компанией. В период работы в РЖД им были подписаны отдельные документы и дополнительные соглашения к договорам как от имени генерального директора данной организации. Данный случай рассмотрен комиссией по урегулированию конфликта интересов ОАО «РЖД», трудовые отношения с данным работником прекращены.

Примером соблюдения антикоррупционных требований послужило инициативное представление одним из бывших вице-президентов компании в 2016 году декларации о конфликте интересов. Данная ситуация была также вынесена на комиссию. По итогам рассмотрения декларации, материалов и пояснений был подтверждён действительный конфликт интересов. Речь шла об аффилированности его родственников с компанией, находящейся с ОАО «РЖД» в договорных отношениях. По рекомендации комиссии договорные отношения с этой компанией были прекращены. Впоследствии этим топ-менеджером добровольно было принято решение расторгнуть трудовой договор с ОАО «РЖД».

К числу рассматриваемых комиссией вопросов также относится соглашение о неконкуренции, заключаемое работником добровольно и обусловленное необходимостью защитить интересы компании при трудоустройстве бывших работников к конкурентам холдинга «РЖД». Указанное требование в большей степени касается топ-менеджеров компании, которые добросовестно ему следуют.

– В компании действует «горячая антикоррупционная линия». Граждане либо работники часто обращаются?

– Это вполне работающий механизм. Анализ работы «горячей линии» свидетельствует о повышении уровня нетерпимости к проявлению коррупции, росте правового самосознания и образования граждан. Если в 2016 году к нам обращались по самому широкому спектру проблемных вопросов, то в 2017 году большинство полученных сообщений, более 70%, относилось именно к коррупционной сфере.

Нам поступала информация о злоупотреблениях полномочиями, аффилированности работников компании с коммерческими структурами, а также случаях фиктивного трудоустройства. По всем подтверждённым фактам приняты соответствующие меры реагирования. К 28 работникам применена дисциплинарная практика, в том числе 5 человек уволено. А в пяти случаях материалы переданы в правоохранительные органы.

Ещё один момент. Реальную эффективность подтвердила введённая практика проведения психофизиологических исследований с использованием полиграфа. Это уже не какой-нибудь диковинный атрибут из арсенала спецслужб, а реальный механизм нашей повседневной работы с кадрами. И следует заметить – крайне эффективный. Судите сами. В ходе 80 проведённых исследований были выявлены 44 работника с различными факторами риска, способными оказать негативное влияние на исполнение должностных обязанностей.

Более того, мы столкнулись с неожиданным сопутствующим эффектом использования этого инструмента. В ряде случаев работники спешно увольнялись из компании, не дожидаясь предстоящего общения с полиграфом, желая сохранить, по-видимому, незапятнанной свою биографию в трудовой книжке.

– Можно ли считать, что с поставленными задачами по борьбе с коррупцией удаётся справляться?

– Достигнутые результаты в нашей работе – не повод для успокоения.

Подчеркну, руководители подразделений обязаны проводить мониторинг коррупциогенных факторов, обеспечивать эффективность мер антикоррупционной политики, вовлекать работников в антикоррупционную деятельность.

Игнорировать и закрывать глаза на неправомерные действия нельзя. Нам нужен реальный риск-ориентированный подход в наиболее коррупционноёмких направлениях деятельности, чтобы все узкие места находились на самом жёстком контроле. Планы мероприятий по минимизации коррупционных рисков, исключению обстоятельств, причин коррупционных проявлений надо выполнять неукоснительно, без формализма и с чётким пониманием конечной цели проводимой работы.

Необходимо всем понять, что в современных условиях усиления борьбы с проявлениями коррупции в обществе на всех уровнях и повышением порога неприятия её проявлений у российских граждан, в первую очередь я говорю о наших работниках, сохранить в тайне свои неправомерные действия никому не удастся.

Работники холдинга «РЖД» должны осознавать неотвратимость ответственности за коррупционные правонарушения во всех случаях. Все, кто дорожит работой в компании, должны это осознать и принять к действию. И не портить свою трудовую биографию и жизнь своей семьи в связи с увольнением по дискредитирующим обстоятельствам или ещё более тяжким последствиям.

Каждый руководитель и работник «Российских железных дорог» должен служить образцом безупречного поведения.

Игнат Вьюгин

Россия > Транспорт > gudok.ru, 22 апреля 2018 > № 2582082 Александр Занин

Эксперты: пора защитить частное образование от наездов государства

Сегодня Россия — это единственное государство постсоветского и постсоциалистического пространства, где нет специальной программы развития частного образования

Преимущества частного образования перед государственным и о необходимость его защиты от некомпетентности чиновников обсуждали участники панельной дискуссии «Эволюция частного образования в Российской Федерации», прошедшей на этой неделе в рамках Московского международного образовательного салона-2018.

В России должна появиться должность омбудсмена по защите системы негосударственного образования, а также общественная организация, решающая ту же задачу в качестве буфера между некомпетентными или нечистыми на руку госчиновниками и частными вузами и школами, к такому выводу пришли эксперты. Пока же ситуация выглядит так: власти одной рукой подписывают законы, президентские указы и правительственные программы, провозглашающие равенство прав государственной и частной систем обучения, а другой душат последнюю на корню.

«Вопреки закону «Об образовании», четко прописывающему равенство прав государственного и частного секторов образования в стране, последний сталкивается с колоссальными проблемами,- обрисовал общую ситуацию руководитель объединенного экзаменационного центра Кембриджского университета в России Амет Володарский.- Негосударственным вузам периодически объявляют о якобы выявленных у них нарушениях норм закона, но потом, при судебном разбирательстве, как в случае с московским Институтом иностранных языков, выясняется, что таких норм не существует вовсе, либо что требования внезапно сменились. С подобными проблемами частные учебные заведения сталкиваются постоянно, причем, не только те, что появились пару года назад, но те, что работают по 20-25 лет. Происходящее не может не наводить на мысль, что в стране идет политика уничтожения частного образования. Но откуда такое отношение? Люди, работающие в нашем частном образовании — не наперсточники, заработавшие свои первые деньги где-то на вокзалах! В коммунистическом Китае таких поддерживают, а у нас искусственно создан образ частника, который обирает людей!»

Этот неблагоприятный российский тренд полностью противоречит мировой практике, напомнил он: «Именно частное образование охватывает основную долю учащихся в самых развитых странах мира. К примеру, в Японии — 79%, а в Южной Корее — более 70%. Похожая картина в Великобритании, в США. И всюду частные школы и вузы ощущают разумную поддержку государства — через налоговые и другие виды льгот, систему грантов и т. п. В итоге в Японии это обернулось бурным развитием экономики в 1970-е годы, а в Южной Корее - в 1980-е».

Действительно, «колоссальное преимущество частного образования заключается в том, что оно умеет добиваться решения поставленных задач с наименьшими затратами и с наибольшей эффективностью,- разъяснил ректор Российского нового университета Владимир Зернов.

- Почему во всем мире поддерживают частное образование? Потому что оно дешевле! А у нас что, лишние деньги в стране? Россия — единственное государство постсоветского и постсоциалистического пространства, где нет специальной программы развития частного образования. А закон «Об образовании», провозглашающий равноправие государственного и негосударственного образования, не работает. В результате самый слабый государственный вуз получает больше господдержки, чем самый сильный негосударственный. Нужна госпрограмма поддержки частного образования, а общий тренд должен соответствовать мировому!»

Заслуги частного образования перед страной и в самом деле велики, напомнила ректор Института иностранных языков Эмма Володарская: именно оно в лихие 1990-е и начале 2000-х годов спасло от эмиграции в другие страны и другие области деятельности многих педагогов, брошенных тогда государством на произвол судьбы, да и сейчас продолжает учить детей, невзирая на сложное положение, в которое его постоянно ставят госчиновники: «Мы — органичная, неотъемлемая часть общества и государства! И оно не должно игнорировать этот факт! Если же это — целенаправленная государственная политика, то государство должно набраться смелости и сказать честно: дорогие частные организации образования! Спасибо за все, что вы сделали, но вы нам больше не нужны!»

Услышав такие речи, многие, кстати, не удивились бы: «Думаю, что сейчас государству не нужно частное образование, как оно было нужно в 1990-е и 2000-е годы. Проблем в госшколе не стало, вот к нам так и относятся: начисляют немыслимые арендные платежи и лишают положенного по закону бюджетного финансирования по нормативом государственных школ»,- подытожил глава Ассоциации некоммерческих образовательных организаций регионов России Александр Вильсон.

Противостоять мощи государственного давления каждое отдельно взятое частное учебное заведение, понятно, не может. Поэтому образовательное сообщество нашло свой способ справиться с проблемой. По результатам обсуждения участники дискуссии пришли к выводу о необходимости создать при правительстве России комиссию по делам частного образования, а кроме того - и институт омбудсмена частного образования.

Россия > Образование, наука > newizv.ru, 22 апреля 2018 > № 2577626

Бегом к упадку: Петербург становится Гаваной

В плохом состоянии находятся не только городские дороги, но даже главные достопримечательности города - Зимний дворец и Михайловский замок

Во времена СССР Ленинград метко прозвали «столичным городом с провинциальной судьбой». Казалось бы, в современной России ситуация в этом прекраснейшем городе мира пойдет на лад, тем более что у руля государственной власти много лет стоит его уроженец. Вялые попытки возродить город предпринимались: в Петербург базируется «главный кормилец» страны – «Газпром», туда переведен Конституционный суд, там с помпой отмечали 300-летие города... Но нет, по многочисленным свидетельствам, процесс упадка продолжается, а в последние годы идет ускоренными темпами. Питер становится похож на Гавану. Вот что написала в ФБ о своем родном городе журналист Анастасия Миронова:

В последнее время пришлось дважды гулять по Петербургу с туристами. Гуляла долго, по несколько дней, и поняла вдруг, как Петербург обветшал. Раньше читала об этом, но не верила. На самом деле, я мало бывала в центре. Особенно тяжело смотреть Петербург после Европы. Я погуляла в центре Хельсинки, потом - в Кракове, в Варшаве. И следом - в Петербурге. И увидела, как же он стал плох. Миллионная, Галерная, обе Морские улицы обветшали. Центральная часть за Английским проспектом, обшарпана...

В общем-то, в плохом состоянии находятся даже главные достопримечательности: на Зимнем дворце шелушатся окна и штукатурка, Михайловский замок традиционно запущен, да еще и выкрашен в разные оттенки. Асфальт во всем центре выщерблен. На Невском проспекте накатаны глубокие колеи: плохое дорожное покрытие сразу проседает. Бывает, что в дождь или слякоть машина на перекрестке не может из колеи вырулить.

Я водила по городу своих знакомых, приехавших в Петербург впервые, и поняла, что им неинтересно. Европейцам неинтересно. Для европейцев Петербург - запущенный город, в котором есть несколько больших достопримечательностей, но все они далеко друг от друга расположены. Смотреть в Петербург приезжают Эрмитаж с Петропавловской крепостью и пригороды: Петергоф, Царское село, Павловск, Гатчина, Стрельна, Ораниенбаум - все это очень далеко друг от друга и требует каждый по отдельному дню. Туризм в Петербурге не насыщен. В том же Кракове, откуда я недавно вернулась, ты за день видишь и старый город, и бастион, и рыночную площадь, и сады, и кварталы модерна. В Петербурге для этого нужно провести минимум неделю. А чтобы увидеть все и не свалиться с ног, следует ехать на месяц - очень непривлекательное предложение.

Иностранные туристы будут пропадать из Петербурга. Останутся разве что китайцы и жители Средней Азии, приехавшие проведать родственников-гастарбайтеров. Петербург скатывается к тому состоянию, когда он интересен только россиянам, потому что для нас здесь все - история. Идешь по улицам и смотришь, где жил Пушкин, где писал Достоевский, где били женщину кнутом, крестьянку молодую. Для иностранцев здесь -неопрятные стены, развороченные бордюры и громкоголосые зазывалы.

Петербург запущен, он многие годы просто не развивался, а теперь и вовсе осыпается и тускнеет. Петербург плохо выглядит даже на фоне Москвы, потому что центр Москвы давно привели в порядок.

Россия. СЗФО > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ. Миграция, виза, туризм > newizv.ru, 22 апреля 2018 > № 2577625

Александр Новак посетил Университет науки и технологий имени Короля Абдаллы.

Министр энергетики Российской Федерации Александр Новак посетил Университет науки и технологий имени Короля Абдаллы и провёл встречу с руководством университета, а также российскими студентами.

В ходе осмотра научных лабораторий Министру были продемонстрированы новейшие ноу-хау в области нефтехимии, биотехнологий, исследований климата: например, лаборатория изучающая возможности повышения эффективности двигателей внутреннего сгорания и моторных топлив. Также делегация Минэнерго ознакомилась с работой суперкомпьютера университета являющегося одним из самых производительных в регионе.

Саудовская Аравия. Россия > Нефть, газ, уголь. Образование, наука > minenergo.gov.ru, 21 апреля 2018 > № 2578839

Вражьи пилюли

Виталий Головачев, обозреватель «Труда»

Запрет на ввоз импортных лекарств - это как выстрел себе в ногу

Острую реакцию в обществе вызвал законопроект «О мерах воздействия (противодействия) на недружественные действия Соединенных Штатов Америки и (или) иных иностранных государств», в частности предлагаемый запрет на ввоз в Россию американских или других лекарств из недружественных стран, если у нас продаются аналоги. При принятии такого закона в критическом, а возможно, и в безвыходном положении окажутся сотни тысяч наших граждан.

В прошлом году на российском фармацевтическом рынке объем американских медикаментов составил более 80 млрд рублей. Из них 45 млрд стоили препараты, у которых есть аналоги. Казалось бы, о чем волноваться, коли есть похожие лекарства? Но закавыка в том, что эти аналоги пациенты нередко не могут использовать из-за неприемлемого побочного действия на организм. Я столкнулся с этим на собственном опыте.

Около 10 лет назад лечащий врач в очередной раз подбирал мне препарат для снижения кровяного давления. Это оказалось трудным делом: пробовал разные таблетки, но мне они не подходили. От одного лекарства начинался мучительный сухой кашель, от другого — тахикардия, третий препарат вообще не снижал давления: Только через восемь месяцев мы с врачом остановились на дорогом «Теветене-600», который с тех пор я принимаю ежедневно. Две упаковки на месяц стоят сейчас около 3 тысяч рублей. Дорого, но выбора нет, потому что без этого лекарства долго не протяну.

«Теветен-600» выпускают предприятия американской корпорации Abbott. Формально в России у этого лекарства есть аналоги, и оно может быть запрещено для ввоза. Не представляю, что буду делать тогда...

А еще не могу, увы, обойтись без другого сердечного средства (антиаритмического) — «Изоптина СР 240». С проблемами аритмии я в свое время лежал в Кардиологическом центре Евгения Ивановича Чазова. В те времена «Изоптина СР 240» у нас не было. Вызывать скорую помощь приходилось даже за границей. Сегодня «Изоптин» помогает мне находиться в строю. Но опять-таки выпускает его американская корпорация Abbott.

В общей сложности я использую импортные лекарства на 6 тысяч рублей в месяц. Когда запретят их ввоз, это будет, по сути, означать для меня смертный приговор. У всех этих препаратов как бы есть российские аналоги. Именно «как бы»...

В таком же положении окажутся сотни тысяч россиян. Кроме названных медикаментов в нашей стране продается «Креон» (той же корпорации) — лекарство, применяемое при нарушениях процессов пищеварения и для лечения муковисцидоза у детей, «Гептрал» (антидепрессивный), а также американские препараты, используемые при эпилепсии и других заболеваниях.

В Госдуме с самого начала заявили, что гражданам-де не стоит волноваться и переживать: можно будет ездить за рубеж, покупать лекарства для личных целей и привозить их, «но, конечно, в разумных количествах». Это звучит как издевательство! Почему, во имя какой такой идеи многим нашим больным людям надо тратить немалые деньги и силы (которых почти не осталось), мотаться за границу, чтобы регулярно покупать «в разумных количествах» жизненно важные лекарства? Да еще не факт, что таможенники пропустят. Нынче при возвращении в Россию надо показать рецепт врача, заверенный печатями, чтобы разрешили провоз незарегистрированных импортных пилюль. А теперь, опасаются многие, уже с рецептом установят заградительные барьеры — тенденция-то налицо.

За что депутаты ненавидят собственный народ? Не сомневаюсь, что сами-то они лечатся именно импортными лекарствами, и никакой патриотизм не мешает им это делать. Чуть что — подлечиться едут за рубежи Родины. В СМИ сообщалось, что вообще у многих наших государственных деятелей есть медицинские страховки, обеспечивающие лечение за рубежом — за бюджетные деньги, между прочим.

Президент Лиги защитников пациентов Александр Саверский разместил в интернете на сайте change.org петицию, адресованную президенту страны и депутатам Государственной думы: «Мы считаем недопустимым, чтобы антисанкции против США стали санкциями против своих граждан.

Мы беспокоимся, что наши граждане не получат инновационных и иных необходимых лекарств, которым нет замены и от которых зависит их жизнь. Подобный подход нарушает не только международные нормы по вопросу права на охрану здоровья и медицинскую помощь, но и конституционные нормы, нормы законодательства и иных нормативно-правовых актов. Создание препятствий в получении необходимых лекарств является грубым нарушением прав граждан со стороны должностных лиц, что может считаться и уголовным преступлением по ст. 293 УК РФ („Халатность“). В случае наступления смертей из-за отсутствия лекарств преступление будет считаться тяжелым: Дополнительное ограничение может привести к полной невозможности получить необходимую помощь вплоть до того, что вызовет волну миграции пациентов из России в страны, где есть необходимые для них лекарства». Эту петицию к вчерашнему утру подписали уже более 110 тысяч человек. К 15 мая, когда запланировано первое чтение законопроекта в Думе, число подписантов, как ожидается, превысит 300 тысяч человек.

Волна возмущения катится по стране. Волнуются граждане, в шоке медики. Ситуация накаляется. Что, естественно, находит отражение в СМИ. Вот заголовки публикаций в интернете: «Это война против собственного народа», «В Госдуме решили пожертвовать здоровьем россиян», «Тысячи россиян лишатся лекарств». Или и от этого законодатели отмахнутся, отнесут всех недовольных к врагам России? Дума может в конце концов добиться того, к чему так долго стремились противники России на Западе, — разжигания ненависти населения к правящей элите. Сегодня и без того острая ситуация в мире. Опасность военного конфликта все ощутимее. Все чаще люди задаются вопросом: «Нужна нам война?» И в этих условиях Госдума зачем-то обостряет обстановку внутри страны...

Непонятна спешка, с которой планировалось принятие неоднозначного документа. Законопроект думцы хотели рассмотреть в первом чтении 16 апреля — через три дня после того, как о нем сообщили гражданам. Что за суета, почему бы не провести предварительные общественные обсуждения, послушать врачей и других авторитетных специалистов? Видимо, нашлись трезвые головы, остудили самых горячих борцов с Америкой. И 16 апреля на Совете Госдумы было решено, что первое чтение состоится 15 мая. А до этого законопроект пройдет экспертное обсуждение. Ну хоть видимость процедуры: Впрочем, как бы ни сложилась судьба предложения о запрете ввоза импортных лекарств, сам факт появления в Думе этой странной инициативы, в разработке которой участвовали абсолютное большинство депутатов, оставляет тяжелое впечатление. Откровенно говоря, стыдно за депутатов.

Слово эксперту

— Я был крайне удивлен, когда узнал о предложенном депутатами законопроекте, предполагающем ограничения или запрет ввоза в нашу страну импортных лекарств из США и ряда других государств, если у нас есть аналоги, — сказал в интервью «Труду» весьма авторитетный специалист в области здравоохранения, доктор медицинских наук, экс-замминистра, профессор Валерий ВОЛОДИН. — Это не только крайне болезненный, но и жизненно важный вопрос для миллионов граждан. Известно: аналоги у нас могут быть такими, что многим пациентам их лучше вовсе не использовать. И если не будет эффективных импортных препаратов, то обязательно появятся теневые структуры, которые начнут втридорога продавать те же запрещенные импортные препараты, но нередко и поддельные. Страна будет ввергнута в очень опасную ситуацию. И вообще непонятно, зачем все это затевать. Ведь российский фармацевтический рынок для американцев — просто пустяк, менее 1%. Для них наши контрсанкции по лекарствам — комариный укус, а для многих россиян — вопрос жизни и смерти. Стоит ли овчинка выделки, учитывая нешуточные социальные последствия? Против этой вредной и опасной инициативы сегодня выступают многие медики. Запрет ввоза лекарств — как выстрел себе в ногу: Надеюсь, на верхних этажах в Кремле услышат сигналы SOS от пациентов и от медиков и не допустят большой беды.

Конечно же, непонятна мне и позиция Минздрава России. Именно это министерство обязано стоять на страже интересов россиян, когда речь идет об их здоровье. Руководители Минздрава не могут не понимать опасности. Они должны были объяснить это, заняв принципиальную позицию. Но, видно, решили «не возникать». И это большая ошибка. Теперь ее придется исправлять, но уже на другом уровне.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Медицина > trud.ru, 20 апреля 2018 > № 2589037

Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова МИА «Россия сегодня», Москва, 20 апреля 2018 года

Вопрос: Сергей Викторович, Вы говорили, что у России есть неопровержимые доказательства – не «хайли лайкли», как это сейчас принято у англичан, а неопровержимые - того, что т.н. химатака в Думе, под Дамаском, была инсценирована одной страной, которая рвется в первые ряды русофобов. Эту страну назвал позже руководитель Департамента информации и массовых коммуникаций Министерства обороны России И.Е.Конашенков, сказав, что речь идет о Великобритании. Не будем же мы уподобляться англичанам, обвиняя кого-то, не предоставляя доказательств? Когда и какие доказательства мы готовы предоставить против Великобритании?

С.В.Лавров: Доказательств уже в принципе в избытке. Начать с того, что на видео, с которого все началось и которое стало, наверное, главным поводом, предлогом для той лихорадочной атаки, которую соорудили американцы, англичане и французы, нанеся бомбовые удары по объектам производства и складирования химического оружия, как они сказали (наверное, даже обывателю понятно, что если ты знаешь, где находится склад химического оружия, то бомбить его означает лишь одно - создать гуманитарную катастрофу для тех, кто живет в округе), было прекрасно видно, как люди, ничем не защищенные (только некоторые из них были в марлевых повязках), поливают водой мальчиков, каких-то взрослых людей.

Наши военные, когда освободили эту часть Восточной Гуты, нашли двух врачей, которые работали в этом госпитале. Они показали самих себя на видео, рассказав, как ворвались какие-то люди, стали кричать, что химическая атака и надо срочно всем обливаться водой. Это честно было сказано врачами, не скрывавшими своих лиц, назвавшими свои имена.

К слову, недавно я смотрел «Евроньюс», там показывали женщину, у которой и лицо, и тело были закрыты, оставалась только узкая щелочка для глаз. Она не называла своего имени, держала за руку каких-то двух мальчиков, сказала, что это ее дети, которые также оказались в ситуации, когда у них заболела голова, им не нравился запах. Она стала принюхиваться, ей тоже этот запах не понравился. Она завершила свое выступление фразой, что потом уже муж довез детей до врача. Сразу приходит в голову вопрос, а нельзя ли с этим врачом побеседовать, узнать, как зовут эту женщину, кто ее дети и так далее. Поэтому информацию, которую мы видим, надо очень тщательно анализировать особенно сейчас, чтобы нас не держали за «новичков».

Кроме того, совсем недавно наше Министерство обороны, освободив Думу, обнаружило склад химических веществ, произведенных в том числе в Германии, а также в Портон-Дауне, в том самом городе Солсбери. Сейчас специалисты проводят анализ того, что там было обнаружено. Помимо всего прочего, никто не скрывает, что инсценировка, снятая на упомянутом выше видео, была организована «Белыми касками». А «Белые каски» работают исключительно на территориях, которые контролируют боевики, включая таких террористов, как «Джабхат ан-Нусра». Они уже приложили руку к «состряпыванию» такой же провокации год назад в Хан-Шейхуне, и они - это тоже не секрет - финансируются в том числе Великобританией, США и рядом других западных стран.

Все это было нами достаточно конкретно и развернуто предъявлено на заседании Исполнительного совета ОЗХО и в СБ ООН. В ответ мы слышим только одно: попытки обвинять Британию в том, что она могла что-то не так сделать, выходят за все рамки, это невозможно даже обсуждать, потому что такого не может быть.

Я надеюсь, что все разумные люди видят разницу в аргументах, разницу в том, какие факты выкладываются на стол, а какие - вообще не предъявляются.

Вопрос: Сейчас в Сирии находится миссия экспертов ОЗХО. Какой самый честный доклад можно ожидать? На какой самый честный доклад Вы надеетесь?

С.В.Лавров: Осетрина не бывает второй свежести. Если доклад будет просто честным, этого уже будет достаточно. Мы, конечно, озабочены тем, как целый ряд игроков пытается воспрепятствовать деятельности ОЗХО. Мы не сомневаемся, что в ОЗХО в Гааге и в ее выездных миссиях работают высокие профессионалы. Но мы также не можем исключать (этому есть свидетельства), что этих экспертов, честных ученых пытаются использовать в политических целях. Миссия поехала в Сирию, прибыла в Бейрут и должна была уже на утро пересекать границу с Сирийской Арабской Республикой, где их ждали консульские представители сирийского МИД для выдачи виз. В тот момент они не смогли выдвинуться, потому что начались удары. Кому-то очень не хотелось, чтобы они своевременно попали в тот район, о котором идет речь. Сейчас они находятся в Дамаске, через пару дней рекогносцировочную миссию выпустили в район, который предстоит обследовать для того, чтобы убедиться, что там безопасно. Их сопровождали сотрудники ООН и нашей военной полиции для обеспечения охраны. В момент, когда они находились в этом районе, началась стрельба из той части города, где еще остались несколько десятков экстремистов, которые явно были предупреждены о том, кто конкретно будет туда выдвигаться и с какой целью.

Теперь мы добиваемся того, чтобы эта миссия все-таки состоялась. Тем временем, наши военные продолжают находить все больше и больше интересных предметов. В частности, в одной из квартир, находившейся на подконтрольной боевикам территории, была обнаружена канистра с химическим веществом - хлором, по-моему. Она лежала на гладко прибранной кровати. Никаких следов попадания этой канистры в комнату сверху или сбоку не обнаружилось - ее внесли через дверь, положили. Все это мы хотим предъявить экспертам ОЗХО, чтобы они не только посетили место того самого поливания водой, но и зашли в лабораторию, которую мы нашли, где обнаружены химические вещества, произведенные в Европе, посетили квартиру, где лежит эта бочка с хлором. Там есть, что посмотреть. Я очень надеюсь, что профессионализм возьмет верх. Мы готовы были с самого начала вести профессиональный разговор с ОЗХО и со всеми нашими западными коллегами.

Я упоминал, что на ранней стадии нынешнего противостояния на химической почве и французы, и американцы интересовались, нельзя ли им направить своих экспертов вместе с нашими, чтобы посмотреть, наряду с экспертами ОЗХО, что же там все-таки произошло. Когда мы сказали, что готовы и сирийское Правительство будет готово поддержать, вместо того чтобы реализовать эту договоренность, были нанесены удары. Так что посмотрим. Конечно, мы ждем честности от экспертов, в случае с Сирией, и в случае с Солсбери. Там расследование тоже продолжается.

Вопрос: О Солсбери мы ещё поговорим. Ещё пара вопросов по Сирии. А могут ли экспертам что-то подбросить, посыпать вокруг них, предложить забрать это с собой и протестировать? Возможно ли это?

С.В.Лавров: Я надеюсь, что эксперты все-таки дорожат своей репутацией и будут начеку. Ничего исключать нельзя, учитывая, что методы, которые используют сейчас наши западные партнеры, – это методы из серии «ниже пояса». Не хочу ничего исключать, но и никого ни в чем обвинять без причин не хочу.

Вопрос: А эмоционально, по-человечески, что Вы испытали, когда увидели этого мальчика Хасана Диаба - одиннадцатилетнего ребенка, на которого вдруг набросились взрослые дяди, стали поливать холодной водой из шланга, потом что-то прыскать в рот, запугивая его? Об этом сам рассказывал его отец. Как Вы по-человечески все это восприняли?

С.В.Лавров: Я себя ощутил К.С.Станиславским и захотел крикнуть: "Не верю!". Но если брать уже более утончённые человеческие чувства, то, конечно, отвратительно, когда детей используют в столь грязных затеях.

Вопрос: У Вас большой опыт работы, в том числе в Постоянном представительстве нашей страны в ООН. Можете себе представить, что этот мальчик, Хасан Диаб, и его отец могут появиться в Совете Безопасности и рассказать о своей истории как свидетели, либо для этого нужно их наделить дипломатическими паспортами Сирии? Услышит ли мир этих людей, ведь это ключевые свидетели, участники событий?

С.В.Лавров: Было бы полезно, и конечно, мы поддержали бы такие действия. Они должны, прежде всего, предприниматься Правительством Сирии. Наши западные коллеги часто прибегают к такого рода «включениям» в повестку дня Совета Безопасности ООН представителей «с мест», гражданского общества, когда речь идет о том, что есть свидетели того или иного действа, которое рассматривается.

Вопрос: То есть такая практика существует?

С.В.Лавров: Да. Привозят представителей различных неправительственных организаций, в разное время привозили (не припомню, из какой конкретно организации) сирийцев, иракцев, организуют видео-мосты. Так что здесь технические средства позволяют донести до членов Совета Безопасности, до членов ООН во время открытых заседаний этого высшего органа Организации точку зрения тех или иных лиц, ставших свидетелями события, о котором идет речь. Мы, кстати, хотели, и будем продолжать добиваться того, чтобы (в том числе в ситуациях, которые касаются не только Сирии) свидетели с мест происшествия имели возможность обратиться к членам СБ ООН. Но в данном конкретном случае, конечно, это дело сирийского Правительства. Мы активно поддержали бы такое предложение.

Вопрос: Во всяком случае, отец сказал, что они готовы ехать куда угодно и свидетельствовать перед кем угодно.

С.В.Лавров: Да, я слышал.

Вопрос: Так или иначе, эта провокация, инсценировка закончилась массированными ракетными ударами, и, кстати, довольно эффектным его отражением. Пожалуй, это такой первый в истории человечества эпизод. Насколько детально, точно и заблаговременно Россия получила предупреждение о готовящейся ракетной атаке? Была ли у нас возможность прочертить свои «красные линии» вокруг определенных районов? В буквальном смысле «красные линии» на карте. Сколь решительны мы были ответить, если ракеты полетят не в те районы, о которых мы предостерегали? Готовы ли мы были топить корабли неприятеля и сбивать их самолеты?

С.В.Лавров: Еще до того, как стали материализовываться планы западной «тройки» нанести удары, начальник Генерального штаба Вооруженных сил России В.В.Герасимов четко публично сказал, что если какие-то боевые действия т.н. «коалиции» нанесут ущерб российским военнослужащим, то мы будем жестко и четко отвечать. Причем, будем рассматривать в качестве законных целей не только сами ракеты, но и носители. Это было сказано четко и недвусмысленно.

Кстати, удивляюсь, как некоторые ваши западные коллеги, да и мои тоже на самом деле, и некоторые наши СМИ взялись за нашего Посла в Ливане А.С.Засыпкина, который повторил то, что сказал начальник Генерального штаба. Ему же попытались вложить в уста заявление о том, что если хоть одна ракета полетит по территории Сирии со стороны коалиции, то мы начнем топить корабли, подводные лодки и так далее. Сказано было то, о чем предупредил начальник Генерального штаба В.В.Герасимов в случае, если будет нанесен ущерб российским военнослужащим.

После этого были контакты на уровне военного руководства, генералов, между нашими представителями и командованием американской коалиции. Они были поставлены в известность о том, где у нас «красные линии», в том числе «красные линии» «на земле», географически. Результаты показывают, что они эти «красные линии» не перешли.

Что касается результатов этих обстрелов, то они ведь тоже подвергаются сомнению. Американские коллеги заявляют, что все до единой ракеты достигли целей, в том числе французские. У нашего Генерального штаба есть очень чёткая картина, мы наблюдали за всем происходящим в режиме реального времени, вживую. Мы готовы отвечать за статистику, которую представили наши военные. Если кто-то утверждает, что все 105 ракет достигли целей, пусть представит свою статистику. По крайней мере, доказательства того, что наши заявления, наши подсчеты, наша арифметика небеспочвенны будут предъявлены нашими военными, как я понимаю, совсем скоро.

Вопрос: Совсем скоро?

С.В.Лавров: Надеюсь.

Вопрос: Наши заявили, что было запущено 103 ракеты, 71 из них была сбита. Президент США Д.Трамп говорил, что он кому–то позвонил, спросил о том, долетели ли все ракеты, и на том конце провода ему ответили, что «все до единой, господин Президент». Кому он мог позвонить?

С.В.Лавров: Не знаю, кому в таких случаях звонит Президент США. Нашему Президенту звонить не приходится – ему докладывают, когда происходят подобного рода вещи. Я бы сейчас предпочел не вдаваться в тему взаимоотношений внутри американской администрации и того, как некоторые официальные лица в Вашингтоне относятся к позиции и поручениям своего Президента.

Вопрос: Мы будем поставлять С-300 в Сирию?

С.В.Лавров: Об этом сказал Президент России В.В.Путин. У нас теперь нет никаких моральных обязательств. Они были, мы обещали этого не делать еще где-то десять лет назад по просьбе наших известных партнеров. Приняли во внимание их аргумент о том, что это могло бы привести к дестабилизации обстановки, хотя средство чисто оборонительное, но, тем не менее, мы вняли просьбам. Теперь у нас такого морального обязательства нет.

Вопрос: Вы говорите, что не хотели бы обсуждать расклад внутри американской администрации, но, тем не менее, при нынешней конфигурации, когда самый чуткий «голубь» в Белом доме – это «бешеный пес» Дж.Мэттис, складывается такое положение, что недалеко и до прямого военного столкновения России с США. Сколь велик такой риск?

С.В.Лавров: Я думаю, что Министр обороны США Дж.Мэттис и председатель Объединенного комитета начальников штабов ВС США Дж.Данфорд понимают недопустимость, неприемлемость каких-либо действий, которые могут спровоцировать прямое военное столкновение России и США. Это, по-моему, настолько очевидно, что военные не могут этого не понимать, и понимают это они лучше, чем многие другие.

Когда политики пытаются «подзуживать» руководство своей страны, требуя от нее все больше конфронтации, включая материальную, то это безответственно. Они пытаются достичь своих внутриполитических целей, продолжается очень жестокая межпартийная борьба (это проявляется в Конгрессе), активно спекулируют на российском факторе, понимая, что здесь есть почва для объединения на русофобских началах. Но эта кампания все-таки выдыхается. Ее искусственно подпитывали совершенно беспрецедентными санкциями, рассчитывая, что подобного рода вещами они сподвигнут нас на принятие их условий дальнейшего развития отношений. Это как минимум недальновидно и наивно. Они ведь о чем говорят? Что они хотят хороших отношений с Россией, но для этого Россия должна признать все свои грехи и все свои ошибки. То есть они исходят из своей непогрешимости и того, что во всем, что сейчас происходит, виновата исключительно Россия, которая пошла наперекор и выступает как ревизионистская держава, ревизуя современный миропорядок. Причем под миропорядком они понимают совсем не Устав ООН, а то, что им видится необходимым для того, чтобы пытаться сохранить свое доминирование.

Я понимаю, что несколько столетий исторический Запад, как мы его называем, вершил все дела в мире по своему усмотрению. И сейчас, когда появляются центры силы в Азии, Латинской Америке да и, собственно говоря, Российская Федерация – один из важнейших игроков на мировой арене, им не нравится, что кто-то пытается отстаивать свои интересы. Причем отстаивать свои интересы мы стремимся не ультимативно, предлагаем искать баланс интересов, чтобы договариваться. А они говорят, что договариваться будут, когда мы скажем, что согласны с тем, как устроен мир по их представлению. Вот, собственно говоря, в чем дело.

Возвращаясь к вопросу о рисках военного противостояния, я исхожу на сто процентов из того, что военные этого не допустят. И этого, конечно же, не допустят ни Президент России В.В.Путин, ни, уверен, Президент США Д.Трамп. Они лидеры, которые избраны своими народами и отвечают перед ними за мир и спокойствие.

Вопрос: Такое хладнокровие и выдержка России, честно говоря, меня восхищают. Видел «холодную войну», и такое впечатление, что был бы в Кремле другой человек, все могло бы обернуться иначе, потому что такое впечатление, что провокации следуют одна за одной. Россию провоцируют, а она все время отказывается принимать эту «холодную войну», этот вид спорта. Вы говорите, что идет на спад, а у меня лично ощущение, что, наоборот, интенсифицируется, усиливается напряженность, прямая ложь становится инструментом внешнеполитической деятельности – вспомним Министра иностранных дел Великобритании Б.Джонсона. Наши партнеры не хотят слушать и даже слышать. У меня в кабинете экраны «Россия-24», «Би-Би-Си», «Си-Эн-Эн». На «России-24» крутят репортаж с одиннадцатилетним мальчиком, который поневоле стал актером в ролике и рассказывает о том, что ему дали финики, печенье и рис. Казалось бы, вскрылась эта провокация, и тут же «Би-Би-Си» крутит этот же ролик в оправдание ракетного удара, как будто бы ничего не слышит, как ни в чем не бывало. Что должно произойти, чтобы в этих условиях наступила разрядка?

С.В.Лавров: Я не сказал, что эта кампания идет на спад. Я сказал, что она выдыхается. Знаете, бежит человек стометровку или 10 тысяч метров, а лучше 42 километра и он же с каждым шагом дышит все тяжелее, но бежит. В конце концов силы его оставляют. Мне кажется, мы наблюдаем что-то похожее, хотя им, конечно, хочется (тем, кто эту русофобскую кампанию разыгрывает) наращивать темп. Но так можно (и скорее всего так и будет) надорваться.

Вы абсолютно правы. Я убежден, что реагировать нужно достойно. Мы не можем не отвечать на отъем нашей собственности, на высылку дипломатов - это не уважать себя. Но «сваливаться» в какую-то брань, в склоки, в грубость мы не собираемся и не будем этого делать - это совершенно не стиль нашего Президента. Он всегда смотрит вперед и его очень трудно, если не невозможно, вывести из себя. А пытаются сделать примерно это - выбить из колеи, из спокойствия, из уверенности, нарушить наши планы, которые мы дома должны реализовать, их огромное количество. Но повторю еще раз, когда на нас кричат, вспоминается известная мудрость «Юпитер, ты сердишься - значит, ты не прав».

Вопрос: Ну и все же, Президент США Д.Трамп, как стало недавно известно, пригласил Президента России В.В.Путина в Белый дом. Есть ли какие-то уточнения по срокам, месту встречи, повестке?

С.В.Лавров: Мы исходим из того, что Президент США Д.Трамп в телефонном разговоре (об этом уже стало известно, никакого секрета нет) такое приглашение направил, сказал, что будет рад видеть в Белом доме и встретиться в рамках ответного визита. К этой теме он пару раз возвращался, поэтому мы дали знать нашим американским коллегам, что не хотим быть навязчивыми, но и невежливыми быть не хотим, учитывая, что Президент США Д.Трамп такое предложение сделал, мы исходим из того, что он его конкретизирует.

Вопрос: И так «повисло» пока все?

С.В.Лавров: Да, ну как «повисло», слово вылетело…

Вопрос: И?

С.В.Лавров: Президент России В.В.Путин готов к такой встрече.

Вопрос: Она готовится или нет?

С.В.Лавров: Пока еще нет. Как только будет какое-то развитие, мы Вам обязательно расскажем. Но я обращу внимание на то, что Д.Трамп уже после этого телефонного разговора несколько раз в твитах и на словах говорил о том, что надо с Россией решать вопросы, что они хотят иметь с нами хорошие отношения. Это лучше, чем не иметь таковых, и только глупец думает иначе. Все это мы тоже слышим.

Вопрос: Но параллельно вице-президент М.Пенс заявил о том, что США будут добиваться военного доминирования в космосе, в том числе над Россией. Приведет ли это к гонке вооружений в космосе? Как Россия собирается отвечать на это?

С.В.Лавров: США уже многие годы являются единственной державой, которая блокирует начало переговоров по российско-китайской инициативе, которую мы внесли с китайскими коллегами на Конференции по разоружению в Женеве, о начале разработки договора о запрещении размещения оружия в космосе. Речь не идет о недопущении милитаризации космоса, потому что спутники запускаются в военных целях и нами, и американцами, и многим другими. Это отдельная вещь. Но размещать оружие в космосе было бы очень рискованно и создавало бы новые, совершенно не просчитанные, непредсказуемые угрозы. Мы с китайцами предложили заключить такой договор. Все готовы начать переговоры. Понятно, что это сложная работа, но у нас есть проект. Он достаточно глубоко проработан, мы открыты к обсуждению постатейно и к поиску формулировок, которые позволят его согласовать и вынести на подписание. Американцы пока в одиночку блокируют эту работу. Тем временем мы, прекрасно понимая опасность такого развития событий, сейчас в ожидании, когда созреют условия для начала переговоров над юридически обязывающим документом, продвигаем политическую концепцию - призыв всем заявить о том, что каждая страна не будет первой, кто выведет оружие в космос. Есть резолюция Генеральной ассамблеи ООН, которую мы вносим. Она принимается существенным большинством голосов. Американцы против и многие американские союзники уходят в воздержание при голосовании.

Но эта проблема существует. Если эти угрозы будут материализованы, нужно будет заблаговременно готовиться к действиям, которые позволят избежать худших сценариев, когда из космоса просто будут уничтожать объекты на земле. Это большая проблема. Она включает в себя и тему противоспутникового оружия. Чем скорее на Конференции по разоружению в Женеве этот разговор начнется профессионально с участием дипломатов и военных, тем, наверное, будет лучше для всего человечества без исключения.

Что касается заявления вице-президента США М.Пенса о необходимости военного доминирования в космосе, то учитывая, что США отказываются от переговоров, о которых я упомянул, это не удивительно. А доминировать у них в общем-то принято везде, не только в космосе – на земле, на суше, в воздухе. И это записано в их доктринальных документах. Так что здесь ничего удивительного нет. Но, повторю, перенос этой логики на космическое пространство, конечно, будет весьма серьезным риском для всего человечества.

Вопрос: По крайней мере, пока никаких ограничений американцы не чувствуют.

С.В.Лавров: Их нет. Юридических ограничений нет.

Вопрос: Просто работают над доминированием. Очевидно, России тоже стоит этим заниматься, поскольку нет ограничений?

С.В.Лавров: Мы видим, что делают наши американские коллеги и, конечно же, не имеем права относиться к этому «спустя рукава».

Вопрос: Вернемся к химической теме, но уже на английской почве. Эта история с «Би-Зет», как Вам эта интрига? Самая свежая информация – сообщают, что «Би-Зет» искусственно подмешали в пробы, доставленные в швейцарскую лабораторию, для того, чтобы якобы проверить профессионализм, компетентность тех, кто будет проводить анализ. Что это вообще такое?

С.В.Лавров: Это было сделано специально, чтобы проверить на профессионализм тех, кто будет проводить анализ. Не хочу вдаваться в детали, все-таки основная часть доклада была конфиденциальной, но хорошо известно, что, обратившись к ОЗХО за техническим содействием, британцы не просто дали им пробу вещества с места происшествия, но сказали «вот вам проба, найдите в ней такое-то химическое вещество». То есть, это было заказано. И эксперты ОЗХО, выполняя техническую функцию, подтвердили, что это было именно то вещество, о котором британцы им сказали. Но оно было в очень чистом виде, очень высокой концентрации, что говорит о том, что оно было впрыснуто в эту пробу буквально перед началом анализа, потому что за пару недель оно должно было подвергнуться метаболизму и было бы совсем другой консистенции.

Параллельно, по крайней мере, в швейцарской лаборатории в городе Шпиц, в пробе было обнаружено наряду с веществом, которое было заказано, и определенное количество «Би-Зет», которое относится к веществам второй категории. Согласно Конвенции о запрещении химического оружия – это менее опасное соединение нежели те, которые включены в первую категорию.

Там очень много вопросов и мы хотим получить на них ответ. Если то, что нам говорят про «Би-Зет», правда, тогда объясните. Теперь, когда такие вопросы возникают, мы бы хотели посмотреть первичные результаты анализов не только лаборатории в Шпице, но и остальных трех лабораторий, куда параллельно были направлены эти пробы.

Также стало известно, что эксперты ОЗХО брали пробы не согласно собственному разумению, а в тех местах, на которые указывали британцы.

Вопрос: Собственно, из рук британцев.

С.В.Лавров: Из рук британцев или в их присутствии. Не было никакого самостоятельного, независимого обследования медиками ОЗХО пациентов, у которых брали кровь. То есть все полагались исключительно на британских врачей. И ладно бы, если британцы были бы открыты в своих дальнейших действиях, если бы они показывали результаты своих собственных расследований, но они все держат в секрете, так же, как в свое время засекретили «дело А.Литвиненко». Материалы до сих пор засекречены.

Вопросы, безусловно, накапливаются. Мы сформулировали почти пять десятков сугубо профессиональных вопросов. В ответ нам говорят, чтобы мы сначала ответили на их вопросы. А у них он один, вернее два: «это В.В.Путин приказал сделать или это вы просто потеряли контроль над своим химическим арсеналом?» Каким химическим арсеналом? Который был уничтожен и верифицирован ОЗХО в качестве уже уничтоженного при одобрении всего мирового сообщества?

Они стали выдвигать обвинения, в том числе помощник Премьер-министра написал открытое письмо Генсекретарю НАТО. С какой стати, почему? Но в этом письме он приводит данные, которые, как они считают, должны всех убедить в правоте английских аргументов и обвинений в наш адрес. Среди прочего там сказано, что военная химическая программа в России тайно осуществлялась все нулевые годы. Уничтожалось то, что было заявлено по линии ОЗХО, но была еще тайная программа. Руководил ей (потом кто-то сказал) лично Президент России В.В.Путин. Но если это так, если они знали об этом все время, то пришли бы в ОЗХО, ударили в набат, потребовали бы, чтобы нас «пригвоздили». Они же молчали. В этом письме утверждается, что метод отравления людей путем нанесения отравляющих веществ на дверные ручки был разработан как «трейдмарк», как наша фирменная идея и было это достаточно давно. Но если они знали, что наша фирменная идея отравлять через дверные ручки, если они сразу обвинили именно нас в отравлении Скрипалей, почему же они про ручку их дома вспомнили где-то на четвертую неделю, а сначала обследовали то такси, то скамейку, то ресторан? Это нестыковка. Говорят, что чуть ли не Главное разведывательное управление Генштаба Вооруженных сил РФ годами следило за электронной почтой Ю.Скрипаль. Но чтобы такое утверждать, надо тоже следить за ее электронной почтой. Чем больше они пытаются оправдаться, тем больше вопросов возникает.

Вопрос: Если они берут пробу и позволяют себе впрыскивать туда «Би-Зет», то есть относятся к ней «фамильярно», корректность забора пробы не подтверждена, то ОЗХО оказывается в дурацком положении?

С.В.Лавров: Я не утверждаю, что они впрыскивали, что они пытались вводить в заблуждение.

Вопрос: Они ж сами сказали, что они впрыскивали «Би-Зет».

С.В.Лавров: Да, но мы хотим понять, насколько это соответствует процедурам, потому что то, что мы сейчас знаем о том, как ОЗХО была принята в Великобритании по приглашению Лондона и как Организация там работала, не вписывается в те строгие четкие процедуры, которые предусмотрены Конвенцией о запрещении химического оружия. Но мы не обвиняем. Мы задали несколько десятков вопросов. Мы хотим получить на них ответы, причем ответы взрослых и профессиональных людей. Мы хотим профессионального разговора. Может быть, придется ждать, когда появятся в британском правительстве профессионалы. Пока разговора не получается.

Вопрос: Складывается ситуация, когда С.Скрипаль сам выбрал «скользкий» путь в жизни, но Ю.Скрипаль на него точно не рассчитывала. Получается, что она поехала к отцу на несколько дней спросить благословления на замужество, а жизнь приняла совершенно другой оборот. Сейчас кто-то пишет письма от ее имени на кембриджском английском, и, в общем, человек-то пропал. Это же целая драма. Она – гражданка России. В ее планы не входило там оставаться, она сделала в квартире ремонт, у нее жених, собака, вся жизнь. Как это понять?

С.В.Лавров: Я считаю это просто возмутительным. Мы направили уже не одну официальную ноту с требованием обеспечить нам личный контакт с российской гражданкой, чтобы убедиться в том, что всё, что от ее имени говорят нам англичане, это правда. Пока у нас такой уверенности совсем нет. Вы знаете, это уже на самом деле переходит не только все этические, но и правовые границы. «Она с вами не хочет общаться, она об этом заявила». Но Ю.Скрипаль об этом не заявляла, мы этого не слышали. Она говорила по телефону со своей двоюродной сестрой Викторией где-то полторы минуты. Виктория рассказывала об этом в нескольких интервью. Она тревожилась по поводу того, как звучала Юлия. Если Юлия не хочет с нами общаться, то мы хотим, чтобы она нам это сказала сама. Во многих ситуациях, когда наши сограждане решают уехать в другую страну или попадают в беду, а мы хотим им предоставить консульскую помощь и они от нее отказываются, мы в этом убеждаемся в рамках личного свидания. Пусть это будут десять секунд, она скажет «спасибо вам большое, я не нуждаюсь в ваших услугах».

Насчет Сергея Скрипаля Вы сказали, что он сам выбрал свой путь. Он был осужден, отбывал срок где-то года четыре. И как раз тогда состоялся обмен на то, что у нас принято называть “группой Чапман” - на нескольких людей, которые шпионили в пользу США, Великобритании. Обмен состоялся, он был освобожден из заключения, переехал на свою новую родину и жил - не тужил. Если бы кто-то хотел в Российской Федерации (как сейчас говорят, что у нас у единственных был мотив) от него избавиться, отомстить, то зачем было отдавать его в обмен на наших разведчиков?

У меня много друзей-разведчиков, и я очень ценю наши отношения, очень ценю их специальность. Некоторые наши политологи, назову их так, заявляют о том, что «святое дело» устранить, ликвидировать перебежчиков. Это на самом деле оскорбительно для разведсообщества любой страны мира, потому что в любой разведке вам скажу, что если человека поменяли, то его трогать нельзя. Все, вопрос закрыт, не знаю, “рассчитался” или не “рассчитался”. И это разведчики очень хорошо знают.

Вопрос: Я не в том смысле, что его надо устранять. Он сам выбрал свой путь, он выбрал своих партнеров. И именно эти партнеры с ним сейчас делают все, что хотят. Вот это определенная стезя. Ну и «выдыхаются» ли здесь обещания?

С.В.Лавров: Здесь?

Вопрос: Вы говорили, что эта история с Думой во многом «выдыхается». А в этом случае?

С.В.Лавров: Если проанализировать, что они отвечают на наши сугубо конкретные вопросы, отметая все как выдумки, и как мантру твердят, что ни у кого нет сочетания возможностей произвести такое вещество, ни у кого нет опыта применения такого вещества в противоправных целях и ни у кого нет мотивов (что говорит Б.Джонсон), то это полное незнание предмета. Могли бы уже за месяц с лишним как-то попросить представить им профессиональные справки. Этот т. н. «новичок», эта классификация придумана не нами. Назвали его так на Западе.

Да, у нас были разработки, и один из разработчиков – В.С.Мирзаянов. Он иммигрировал в США, опубликовал эту формулу. Это вещество было запатентовано, состояло на вооружении или находилось в пользовании различных институтов биологических и химических армий США. Оно производится элементарно. Было заседание Исполнительного совета ОЗХО, и мы задали вопрос о том, как лаборатория в городе Шпиц убедилась в том, что это именно то вещество, о котором идет речь. Значит, у нее был прототип или, как это называется, маркер. Сказали, что им дали формулу. И эта лаборатория в течение нескольких дней или, может, часов синтезировала это вещество. То есть сделать его не составляет никакого труда при наличии формулы, которая была опубликована в конце прошлого века. Так что и здесь совершенно непонятно, почему уважаемым членам британского кабинета, включая Премьер-министра, никто не может эту информацию предоставить.

Вопрос: Есть еще одна тема на мировой повестке, которая широко обсуждается - предстоящий саммит двух Корей. Президент США Д.Трамп говорит, что он в ближайшие недели увидится с лидером КНДР Ким Чен Ыном. Выбирается место. Россия предлагает провести встречу на своей территории.

С.В.Лавров: Я не слышал об этом. Может, кто-то фантазирует и делает предположения. Упоминались некоторые европейские страны, Монголия, деревушка на границе демилитаризованной зоны.

Вопрос: Мы готовы предложить нашу территорию?

С.В.Лавров: Не думаю, что нам стоит активничать в этом вопросе, проявлять какую-то инициативу. Это саммит, которого, наверное, все ждут, потому что это шаг от перспективы военного кризиса, военного решения проблемы Корейского полуострова. Мы очень надеемся, что он даст старт процессу деэскалации напряженности.

По сути дела, Россия и Китай чуть меньше года назад, в июле прошлого года выдвинули идею «дорожной карты». В ней как раз и шла речь о том, чтобы сначала остановиться и начать диалог между двумя Кореями, между Северной Кореей и США и создать какую-то рамку, которая позволит обсуждать взаимные претензии и взаимные озабоченности.

Мы все хотим денуклеризации Корейского полуострова, но ее можно по-разному осуществить. То, что мы сейчас читаем об идущих внутри американской Администрации разговорах, показывает, что там много желающих сделать это быстро. Я не думаю, что быстро получится, учитывая то, что произошло или происходит вокруг иранской ядерной программы, когда договоренность сейчас подвергается огромному знаку вопроса. В мае в очередной раз Президент США Д.Трамп должен сертифицировать, что приостановка санкций будет продолжена. Если нет, тогда это будет означать выход из договоренности. Поэтому, наверное, в Пхеньяне смотрят на эту картину и примеряют ее на себя. Необходимо обязательно добиваться денуклеризации, но надо быть реалистами, это будет процесс очень непростых переговоров, потому что в обмен, особенно с учетом иранского опыта, Северная Корея захочет «непробиваемых» гарантий безопасности. В каком виде – сейчас сказать невозможно. Но и это было бы, безусловно, прекрасным решением. Но повторю, начать бы диалог и завязать его на встрече двух лидеров, а потом предстоит очень непростая работа, частью которой обязательно должна быть дискуссия более широкого плана о механизмах мира и безопасности в Северо-Восточной Азии уже с участием России, Китая, Японии, как договаривались в свое время участники «шестисторонних» переговоров.

Мы приветствуем предстоящий межкорейский саммит, который будет уже в апреле, и предстоящий в мае-июне, как сказал Президент США Д.Трамп, американо-северокорейский саммит.

Вопрос: Вы говорите о диалоге. Не чувствуете ли Вы себя старомодным в складывающихся реалиях? Д.Трамп идет на эту встречу не для диалога, а с ультиматумом. Он уже сказал, что если дело не пойдет, то я встану из-за стола и покину его. Какой диалог? А Вы романтически мыслите категориями диалога. Я понимаю, что это благородно, но насколько это близко к реальности? Он-то с ультиматумами.

С.В.Лавров: Мы не можем желать провала этой встрече. И я думаю, когда перед началом серьезного разговора, как на ринг выходят боксеры, они взвешиваются и «петушатся» друг перед другом, потом уже начинают бой, а после него обнимают друг друга, поздравляют.

Я не хочу проводить прямой аналогии, но поднять ставки перед началом серьезного разговора – это ведь не новость в мировой дипломатии. Посмотрим.

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 20 апреля 2018 > № 2588878 Сергей Лавров

Выступление Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров со спецпосланником Генсекретаря ООН по Сирии С.де Мистурой, Москва, 20 апреля 2018 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы рады возможности провести очередной раунд переговоров со специальным посланником Генсекретаря ООН по Сирии С.де Мистурой и его командой. Мы встречались не так давно (в конце марта) здесь же, в Москве. С тех пор произошли достаточно серьёзные события, поэтому сегодня мы встречались в очень сложный и острый момент в развитии ситуации в Сирии и вокруг неё. Имею в виду, конечно же, последствия того, что произошло 14 апреля, когда США, Великобритания и Франция нанесли ракетно-бомбовые удары по многим объектам в САР. Как мы уже не раз говорили, это было сделано под абсолютно сфабрикованными предлогами в нарушение фундаментальных принципов международного права. Этот агрессивный акт осложнил многое, в том числе тот мандат, которым по поручению Генерального секретаря ООН занимается его спецпосланник по Сирии С.де Мистура. После сочинского Конгресса, саммита президентов России, Турции и Ирана в Анкаре 4 апреля с.г. мы очень близко подошли к тому, чтобы возобновить в Женеве реальный межсирийский диалог, прежде всего по конституционной реформе, поэтому 3 упомянутых мною страны 14 апреля бомбили не только выдуманные химические объекты, но и переговоры в Женеве.

Мы подчеркнули сегодня безальтернативность политико-дипломатического преодоления нынешнего кризиса на основе резолюции 2254 СБ ООН и решений Конгресса сирийского национального диалога в Сочи, закрепившего приверженность двенадцати ключевым принципам урегулирования. Напомню, они были изначально выдвинуты господином де Мистурой. В их основе – уважение независимости, суверенитета и территориальной целостности Сирийской Арабской Республики.

Мы подробно рассказали о наших совместных усилиях с Ираном и Турцией в качестве стран-гарантов астанинского формата. Очевидно, что, несмотря на упомянутую агрессию 14 апреля, мы все продолжаем настаивать на скорейшем запуске Конституционного комитета в Женеве при содействии господина де Мистуры и в координации с другими странами-гарантами. Исходим из того, что это должен быть ведомый и осуществляемый самими сирийцами процесс. Он должен быть основан на свободном волеизъявлении сирийского народа и направлен на принятие конституции с последующим проведением свободных выборов с участием всех имеющих на это право сирийцев под надзором ООН.

Мы с нашими друзьями из ООН едины в том, что военного решения сирийской проблемы не существует. Очевидно, что любые попытки реализовать подобный сценарий чреваты самыми негативными последствиями – как для самой Сирии, так и для региональной и международной стабильности. В этой связи мы выразили серьёзную озабоченность тем, что оппозиционеры, которые представляют т.н. национальную коалицию сирийских революционных и оппозиционных сил, призвали США, Великобританию и Францию продолжить свои военные действия агрессивного характера и распространить военную операцию на всю территорию Сирии. Это абсолютно неприемлемое заявление. Надеемся, что те, кто имеет влияние и контролирует эту группу оппозиционеров, сделают правильные выводы и призовут их к порядку.

Особое внимание мы уделили гуманитарной проблематике. Освобожденные от террористов районы Сирии продолжают возвращаться под контроль центральных властей, и им требуется содействие. Весьма важно наладить осуществление масштабных восстановительных проектов. Основная проблема заключается в том, что некоторые доноры не проявляют интерес к оказанию помощи, как только исчезает возможность извлекать из этого политические или даже военные дивиденды. Мы выразили надежду, что ООН и ее специализированные структуры не останутся в стороне от проблем и трудностей сирийского народа и будут действовать в строгом соответствии со своим мандатом.

Нам хотелось бы, чтобы ООН активнее присутствовало там, где востребована помощь в восстановлении жилья, инфраструктуры, объектов народного хозяйства. Как я уже сказал, речь идёт об освобождённых от террористов и экстремистов районах в Алеппо, Восточной Гуте, Ракке, Дейр-эз-Зоре, куда возвращаются беженцы и внутренне перемещённые лица. Вообще вопрос о наращивании ооновского присутствия в Сирии заслуживает внимания, в том числе с точки зрения сбора достоверной информации. Нас не может устраивать ситуация, когда те или иные ооновские структуры в своих докладах, публичных заявлениях основываются на сведениях, почерпнутых из чужих неооновских источников в Сирии. А это очень часто т.н. активисты и представители НПО сомнительного происхождения, которые финансируются государствами, враждебно настроенными к Дамаску. В результате складывается искажённая и пристрастная картина ситуации.

Обо всём этом мы сегодня говорили откровенно. Мы, как и наши ооновские коллеги, заинтересованы в том, чтобы максимально освободить наши общие усилия от наносного, от того, что мы называем геополитическими играми, и сконцентрироваться на коренных интересах сирийского народа в полном соответствии с резолюцией 2254, которая является основным мандатом деятельности спецпосланника Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистуры.

Считаю, что сегодня был очень полезный разговор. У нас есть понимание, как преодолевать эту сложную ситуацию, и мы будем продолжать наши контакты.

Россия. Сирия. ООН > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 20 апреля 2018 > № 2588810 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Федеральным министром европейских, интеграционных и иностранных дел Австрийской Республики К.Кнайсль, Москва, 20 апреля 2018 года

Уважаемые дамы и господа,

Прежде всего хотел бы подчеркнуть, что было очень приятно приветствовать в Москве австрийскую коллегу Федерального министра европейских, интеграционных и иностранных дел Австрийской Республики К.Кнайсль, которая впервые посещает нашу страну в качестве Министра иностранных дел.

Переговоры были подробными и охватили широкий спектр вопросов, прежде всего двусторонней повестки дня.

Обсудили состояние и перспективы двусторонних связей с учетом результатов, которые были достигнуты в ходе встречи Президента Российской Федерации В.В.Путина с Федеральным канцлером Австрийской Республики С.Курцем 28 февраля в Москве. Отметили, что, несмотря на не самую простую ситуацию в Европе, диалог между нашими государствами продолжает поступательно продвигаться в конструктивном ключе.

Мы высоко оценили достигнутый уровень взаимодействия между различными министерствами и ведомствами двух стран, парламентами, регионами России и Австрии. Приветствовали укрепление связей по линии гражданских обществ. Россия и Австрия выступают за расширение сотрудничества с опорой на хорошо зарекомендовавшие себя механизмы, включая Смешанную межправительственную комиссию по торговле и экономическому сотрудничеству, а также Российско-Австрийский деловой совет. Мы надеемся, что эти структуры проведут свои заседания в мае и июне.

Мы обсудили предстоящий пятидесятилетний юбилей начала газовых поставок из нашей страны в Австрию и выразили удовлетворение уровнем сотрудничества в области энергетики, в первую очередь в рамках совместной деятельности ПАО «Газпром» и австрийского нефтегазового концерна «ОМV».

Рассмотрели ход выполнения Декларации о партнерстве для модернизации, которая была подписана в 2011 г. В этом контексте подчеркнули обоюдную заинтересованность в продвижении масштабных инфраструктурных проектов, включая строительство ширококолейной железной дороги Кошице-Вена.

У нас традиционно большой интерес к углублению культурно-гуманитарных обменов. Приветствовали успех состоявшегося в прошлом году «перекрестного» Года туризма. Уверены, что дальнейшему упрочению взаимопонимания, развитию контактов между людьми будет способствовать проводимый в нынешнем году Год музыки и культурных маршрутов.

Обсудили мы и отношения между Россией и Европейским союзом в связи с предстоящим председательством Австрии в ЕС, которое начнется 1 июля и продлится до конца нынешнего года.

Подробно говорили о различных конфликтных ситуациях, прежде всего на Ближнем Востоке – в Сирии, о положении дел в палестино-израильском урегулировании, в других кризисных точках будь то Ирак, Ливия и Йемен.

Говорили и по украинской проблеме. Мы исходим из безальтернативности полной реализации минского «Комплекса мер». В этом контексте мы рассмотрели роль, которую играет ОБСЕ в выполнении Минских договоренностей, и возможности подкрепления этой роди через принятие резолюции СБ ООН об охране специальной мониторинговой миссии ОБСЕ (СММ ОБСЕ), проект которой, как вам известно, был внесен Российской Федерацией в СБ ООН в сентябре прошлого года.

Мы также подробно рассказали нашим австрийским коллегам о своих оценках тех сложностей, которые сохраняются на пути выполнения Минских договоренностей.

У нас с Австрией также общий интерес активизировать совместную работу по проблематике контртерроризма и проблемам незаконной миграции. Мы надеемся, что этот диалог продолжится как по двусторонним каналам, так и в рамках отношений между Российской Федерацией и ООН.

Вопрос: Наверняка Вы скажете, что тема Сирии и Украины не связаны, но санкции Евросоюза против России – это огромная нагрузка и урон экономике России. Готовы ли вы пойти на уступки, если будут смягчены санкции?

С.В.Лавров: Все в этом мире связано. Когда есть стремление заниматься геополитической инженерией, будь то на Украине или в Сирии, то мы наблюдаем эти попытки. А когда мы наблюдаем стремление эту инженерию обратить на цели сдерживания России в Европе или на Ближнем Востоке, когда наблюдаем попытки поставить под сомнение наше право иметь свои законные интересы в соседних регионах и отстаивать эти интересы, мы имеем дело с абсолютно целостной, скоординированной линией, которую часто еще называют линией, опирающейся на «солидарность». Мы с г-жой Министром сегодня тоже говорили об этой «солидарности».

На днях я прочел сообщение, что Спецпредставитель Госдепартамента США по Украине К.Волкер, будучи в Италии, давал интервью газете «Стампа». На вопрос о том, как он относится к дискуссиям, проходящим сейчас в итальянском парламенте после выборов относительно перспектив антироссийских санкций, заявил, что если Италия начнет ослаблять эти санкции, то столкнется с проблемами в Евросоюзе. Это говорит американский представитель на территории страны-члена Евросоюза, нисколько не смущаясь, берет на себя роль говорить от имени Евросоюза. Показательно. Это то, что называют «солидарностью».

Вы упомянули, что, безусловно, санкции наносят урон экономике России. Санкции – всегда обоюдоострое оружие. Я сейчас не вспомню название уважаемого института, который расположен в Вене, но он недавно опубликовал статистику, какой урон испытывает экономика Австрии и в целом Евросоюза. Там речь идет не об одном десятке миллионов долларов. Наверное, это тоже нужно учитывать.

Что касается уступок, то я хотел бы понять, о каких уступках идет речь. Вообще нормальные люди, когда о чем-то договариваются, выполняют договоренности. Если речь об Украине, то есть Минские договоренности, подписанные президентами Франции, Украины, России и канцлером ФРГ, единогласно одобренные резолюцией СБ ООН. Их надо выполнять. Мы сегодня подробно, на примерах показали г-же Министру, как мы видим препятствия, стоящие на пути этого процесса.

Если говорить о Сирии, то есть резолюция 2254 СБ ООН, в которой говорится, что эта страна должна быть единой и неделимой, надо уважать ее суверенитет и территориальную целостность. Политический процесс должен быть таким, чтобы именно сами сирийцы без какого-либо вмешательства извне определяли свою судьбу и судьбу своей страны. Вся наша деятельность нацелена именно на достижение этого результата. Мы не приемлем попыток, которые мы наблюдаем в контексте геополитической инженерии, нацелены на то, чтобы развалить Сирию, создать там на веки вечные присутствие внерегиональных сил. Это все противоречит договоренностям, о которых идет речь. Едва ли можно отступать от принципов, одобренных в СБ ООН. Об уступках здесь речь вести не очень получается.

В целом мы уже не раз говорили, что введенные против России санкции в одностороннем порядке, которые были нелегитимны, наносят ущерб всем. Но когда к нам обращаются с призывом сделать какой-нибудь жест или шаг, и тогда это даст возможность нашим доброжелателям в Евросоюзе начать процесс постепенного ослабления санкций, мы отвечаем, что не вводили их, не видим причин, по которым они бы были оправданы. Основная волна санкций была введена после того, как европейские партнёры не смогли сдержать свое слово, защитить свое поручительство под тем соглашением, которое в феврале 2014 г. было достигнуто между действующим легитимным президентом Украины и оппозицией.

Когда на следующий день состоялся антиконституционный государственный переворот, когда первым актом путчистов было принятие законопроекта о дискриминации русского языка, когда восточные области Украины и Крым отказались поддерживать такое незаконное руководство, которое пришло к власти абсолютно противоправным путем, все наши западные коллеги смирились с этим и стали поддерживать тех, кто пришел к власти через госпереворот. В отместку за то, что мы поддержали законные устремления русскоязычных жителей Украины и потребовали, чтобы их права уважались на основе тех высоких критериев, которые закреплены в универсальных конвенциях о правах человека, в Европейской Конвенции о правах человека, нас не услышали. Западные коллеги, к сожалению, солидарно заняли сторону незаконного украинского руководства, созданного путчистами. За то, что мы вступились за тех, кого хотели в этом государстве свести на уровень второразрядных граждан, нам объявили санкции.

Обсуждать никакие критерии снятия санкций мы не будем. Уступок в том, что касается переписывания Минских договоренностей, мы делать не собираемся. Тут уже упомянутый мной представитель США К.Волкер выступает с идеями, которые перечеркивают Минские договоренности, и заявляет, что инициатива России о том, чтобы миссия ОБСЕ получила охрану со стороны ООН, не отвечает задачам урегулирования. Нужно ввести пару десятков тысяч вооруженных, в том числе тяжелой техникой солдат под флагом ООН, создать там ооновскую администрацию. Вот эта администрация, опираясь на 20 тысяч штыков, будет писать закон о выборах, проводить их и т.д. То, что это не имеет ничего общего с Минскими договоренностями, ясно любому, кто хоть чуть-чуть интересовался этим вопросом. Если это считается призывом к уступке со стороны России, то тоже не получается. Тем более, что любые идеи, которые касаются выполнения Минских договоренностей, как собственно в них и предусмотрено, должны решаться напрямую между Киевом, Донецком и Луганском.

Я убежден, что период, который мы сейчас переживаем, никем не воспринимается ни в Евросоюзе, ни в России в качестве позитивного. Я не думаю, что есть какие-то дальновидные и разумные политики, которые считают этот период полезным для наших стран. Я уверен, что здравый смысл возьмет верх. Отношения между Евросоюзом и Россией, между членами Евросоюза и России будут строиться, исходя из коренных национальных интересов каждого из партнеров, а не из интересов геополитических игр, причем очень часто проецируемых извне нашего региона.

Вопрос: Австрия стремится быть посредником между Россией и Западом как в сирийском, так и других вопросах. Россия приняла это предложение? Если да, то с кем Россия хотела бы вести переговоры?

С.В.Лавров: Я не слышал, чтобы Австрия предлагала свои услуги в качестве посредника между Россией и Западом по сирийскому вопросу. В Сирии нужно только одно – посредничество между всеми сирийскими сторонами для того, чтобы усадить их за стол переговоров на основе тех принципов, которые были согласованы, и помочь им начать прямой диалог, как это предусмотрено резолюцией 2254 СБ ООН. Резолюция гласит, что переговорный процесс должен быть инклюзивным, и в нем должны участвовать делегации Правительства Сирии и всего спектра оппозиции, а вопросы политического урегулирования все сирийские стороны должны решать на основе взаимного согласия, то есть консенсуса. Я здесь не вижу поля для посредничества между Россией и Западом. Однако мы очень ценим факт активного вовлечения Австрии в усилия по созданию правильной атмосферы для выполнения решений Совета Безопасности ООН.

Мы сегодня вспоминали, как еще в более благоприятные времена шли переговоры между нами и американцами, по инициативе России и США была создана Международная группа поддержки Сирии, в которой мы сопредседательствовали с Дж.Керри и С.де Мистурой, вырабатывались важнейшие и полезные документы, которые затем легли в основу резолюции 2254 СБ ООН. Тогда Международная группа поддержки Сирии работала иногда в Вене и Женеве. Российская Федерация была среди тех, кто активно выступал за то, чтобы встречаться именно в столице Австрии, которая одновременно является и одной из столиц ООН в Европе. Эти возможности Вены сохраняются. Как мы сегодня подчеркнули, это не только географическое расположение, которое для всех приемлемо, и политический контекст, учитывая, что в Вене расположены представительства крупных структур ООН, это еще и атмосфера, которая во многом создается традициями политики нейтралитета, которую Австрийская Республика исповедует, и которая завоевала очень высокую репутацию для страны. Австрия всегда воспринимается как честный брокер. Я убежден, что на нынешнем этапе сирийского урегулирования, когда честных брокеров не хватает, Австрия вполне может помочь усилиям, которые мы все предпринимаем под эгидой ООН и С.де Мистуры, с которым мы сегодня во второй половине дня будем встречаться здесь же.

Вопрос: США вчера заявили, что планируют упростить правила экспорта оружия, чтобы таким образом снизить зависимость своих партнёров от России и Китая в этом вопросе. Ранее на этой неделе помощник Госсекретаря США по делам Европы и Евразии У.Митчелл предостерегал Анкару, что она рискует попасть под американские санкции, если сделка по С-400 между Турцией и Россией будет реализована. Как бы Вы могли прокомментировать эти заявления Вашингтона? Является ли это попыткой вытеснить Россию со всех рынков? Какой ответ у нас будет на эти действия?

Как бы Вы могли прокомментировать вчерашнее заявление Госдепартамента США о том, что у них есть доказательства препятствования России и Сирии доступу инспекторов ОЗХО в сирийский город Дума?

С.В.Лавров: Что касается экспорта оружия, то в этой сфере конкуренция была, есть и всегда будет. Важно, чтобы в этой торговле соблюдались определённые принципы: прежде всего, отказ от поставок дестабилизирующих вооружений, поставок вооружений негосударственным субъектам и чтобы конкуренция была чистоплотной, добросовестной, не основанной на преимуществах, которые получены незаконным путём, типа односторонних санкций и тому подобного.

То, что заявил помощник Госсекретаря США У.Митчелл о риске Анкары попасть под санкции, если закупит у России С-400 – это как раз пример такой попытки шантажа в расчёте на то, что удастся обеспечить недобросовестную конкуренцию для американских компаний.

Если не ошибаюсь, У.Митчелл стал прямо грозить. Я только что вспоминал, как ещё один американский представитель К.Волкер в Италии грозил итальянцам, а У.Митчел из Вашингтона грозил туркам. И то и другое связано с отношениями с Российской Федерацией.

Генеральный секретарь НАТО Й.Столтенберг, отвечая на похожий вопрос, сказал, что решение о закупке С-400 является национальным решением Турецкой Республики. США как член НАТО должны тоже прислушиваться к коллективному мнению, которое выражает Генеральный секретарь Североатлантического альянса.

Что касается вчерашнего заявления о том, что США обладает доказательствами препятствования Россией и Сирией доступа инспекторов ОЗХО в г.Дума. Если обладают – пусть предъявят. Мы свои доказательства неоднократно предъявили на основе фактов, с иллюстрациями, картинками и интервью конкретных людей. А со стороны партнёров только и слышим утверждения, что у них есть доказательства, будь то инцидент якобы произошедший в Думе, инцидент в Солсбери и многое другое.

Год назад в Хан-Шейхуне, когда был инцидент с применением химического вещества, на наш вопрос о том, каким образом были взяты пробы, оказавшиеся в лабораториях Парижа и Лондона, нам сказали, что это секрет. Поэтому, факты на стол и тогда мы сможем внятно разговаривать как профессиональные люди. А если всё это будет голословно, то подобного рода утверждения войдут, в конечном счёте, в сборник под названием «хайли лайкли», и на этом всё дело закончится.

В контексте этого заявления хочу напомнить, что мы обратились в Гаагу с требованием направить инспекторов ОЗХО в г.Дума сразу же, как только появились сообщения о якобы применении химических веществ 7 апреля этого года. Не сразу наши коллеги из ОЗХО скомпоновали свою команду, пришлось их торопить, подталкивать. К 13 апреля команда прибыла в Ливан и должна была через несколько часов выдвигаться оттуда на границу с Сирийской Арабской Республикой, где их уже ждали официальные представители сирийских властей, для того, чтобы выдать им визы прямо на границе. В тот же период американцы попросили, чтобы мы помогли их экспертам попасть в г.Дума, и мы согласились. В разговоре с нашими французскими коллегами мы пригласили направить и их представителей. Они тоже сказали, что это хорошая идея. Но никакого дальнейшего развития событий со стороны Вашингтона и Парижа не последовало. Вместо того, чтобы постараться всем вместе сопроводить миссию ОЗХО и посмотреть своими глазами на то, что там произошло или не произошло, были нанесены удары. Поэтому, кто пытается предотвратить попадание инспекторов ОЗХО в г.Дума, всем хорошо понятно. Не нужно искажать действительность.

Россия. Австрия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 20 апреля 2018 > № 2588808 Сергей Лавров

Должностные лица понесут административную ответственность за сокрытие или искажение информации о незаконных рубках леса

Об этом заявил глава Минприроды России Сергей Донской 20 апреля 2018 г. в рамках совещания в г.Иркутске (Иркутская область), поручив Рослесхозу подготовить соответствующие изменения в законодательство.

20 апреля 2018 г. в г. Иркутске С.Донской провел совещание, посвященное мерам по борьбе с нелегальной заготовкой древесины и ходу проектирования и строительства очистных сооружений в рамках ФЦП «Охрана озера Байкал и социально-экономическое развитие Байкальской природной территории на 2012-2020 годы».

По словам Министра, сегодня механизм административной ответственности для чиновников также введен в случаях сокрытия данных о пожарах и болезнях леса.

Совещание прошло с участием представителей правительств Иркутской области и Республики Бурятия, делегацию которой возглавил глава Республики Алексей Цыденов. Также участвовали должностные лица ФСБ России, МВД России, органов прокуратуры, Федеральной службы по надзору в сфере природопользования, ФГБУ «Иркутское управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды», территориального отдела водных ресурсов по Иркутской области Енисейского бассейнового водного управления, ФГБУ «Заповедное Прибайкалье» и др.

Говоря о мерах, принимаемых по борьбе с нелегальной заготовкой древесины, заместитель Председателя Правительства Иркутской области Виктор Кондрашов отметил, что принятый в конце 2016 г. региональный закон «Об организации деятельности пунктов приема, переработки и отгрузки древесины», а также реализация на территории Приангарья пилотного проекта по маркировке заготавливаемого леса дают свои результаты: с августа 2017 г. по 1 апреля 2018 г. объем незаконной заготовки древесины снизился на 58% по сравнению с аналогичным периодом 2016-2017 гг.

С.Донской дал высокую оценку динамике решения данной проблемы в Иркутской области и поручил распространить опыт Приангарья в борьбе с «черными» лесорубами на территорию всех лесных регионов России. Министр дал Рослесхозу еще одно поручение: к середине года, учитывая соответствующие наработки регионов, подготовить проект дополнительных решений по противодействию незаконной заготовке древесины.

На совещании также обсуждался вопрос проектирования и строительства канализационно-очистных сооружений (КОС) в рамках федеральной программы «Охрана озера Байкал и социально-экономическое развитие Байкальской природной территории на 2012-2020 годы». По словам заместителя министра жилищной политики, энергетики и транспорта Иркутской области Евгения Ветрова, в период с 2014 г. на территории региона построено несколько объектов ЖКХ: две канализационно-насосные станции и напорный трубопровод в г.Байкальске, станция обеззараживания очищенных сточных вод с использованием метода ультрафиолетового излучения в г.Шелехове, КОС глубокой биологической очистки в г.Свирске, завершены два этапа реконструкции очистных сооружений правого берега г.Иркутска.

Реализация данных мероприятий позволила обеспечить сокращение сбросов загрязненных сточных вод в водные объекты Байкальской природной территории. В текущем году продолжается третий этап реконструкции КОС в г.Иркутске. Уже имеется проектно-сметная документация строительства канализационных очистных сооружений глубокой биологической очистки в г. Свирске и пос. Усть-Ордынский. В ближайшее время необходимо строительство таких сооружений в г. Слюдянке и соседнем пос. Култуке, их модернизация на станции Ангасолка Слюдянского района.

Глава Минприроды России, говоря о реализации ФЦП по охране озера Байкал, отметил, что необходимо завершить уже начатые проекты, и в этом не должно быть задержек. «Нам нужно по максимуму использовать все возможности и за оставшееся до 2020 года время все проекты ФЦП реализовать, - сказал он. - Относительно продолжения после 2020 года, в Правительстве России этот вопрос рассматривается, может, это будет не в режиме ФЦП, а в режиме национальных проектов. Но то, что на Байкале проекты будут продолжены, я уверен, это гарантированно».

Россия. СФО > Экология. Леспром > mnr.gov.ru, 20 апреля 2018 > № 2586009

Московская областная таможня внедряет технологию видеонаблюдения за процессом таможенного контроля.

Московская областная таможня приступила к созданию системы, позволяющей проводить видеоконтроль за ходом досмотров и других операций фактического контроля. Об этом на всероссийском совещании по актуальным вопросам деятельности таможенных органов сообщил начальник Московской областной таможни Вячеслав Голоскоков.

В перспективе планируется внедрить систему видеоконтроля на всех таможенных постах Московской областной таможни. Таким образом за работой таможенников даже в самых удаленных точках региона можно будет наблюдать в режиме реального времени.

Вячеслав Голоскоков: «Сформирована необходимая нормативная и методическая база, в ближайшее время начнется опытная эксплуатация оборудования, практическая проработка вопросов организации передачи и анализа данных. В итоге появятся специализированные рабочие места, на которых будет проводиться мониторинг видео с таможенных постов фактического контроля».

Технология видеонаблюдения будет применяться в рамках создания Московского областного Центра электронного декларирования (ЦЭД), который начнет работу в декабре 2018 года, где за одну смену будет обрабатываться около 3 тысяч деклараций. В ЦЭДе будет сосредоточен основной объем оформления товаров, распределенный сегодня между таможенными постами Москвы и Московской области.

Вячеслав Голоскоков: «Исходя из проведенных расчетов, мы определились со штатной численностью и структурой. Всего в ЦЭДе будут работать 332 человека, 300 из них будут заняты непосредственно выпуском деклараций на товары. Сотрудников будем набирать в том числе и из выпускников Российской таможенной академии, совместно с вузом разрабатываем программу адаптации молодых специалистов к работе в крупнейшем ЦЭДе страны».

Россия. ЦФО > Таможня. СМИ, ИТ > customs.gov.ru, 20 апреля 2018 > № 2585878

Национальный День донора крови в России

20 апреля в России отмечается Национальный день донора крови. Национальный день донора крови был учрежден 20 февраля 2007 года на «круглом столе» по проблемам донорства и службы крови, состоявшемся в Государственной Думе РФ в память о первом переливании крови в России.

20 апреля 1832 года петербургский акушер Андрей Вольф впервые в отечественной практике успешно перелил роженице с акушерским кровотечением кровь ее мужа и тем самым спас ей жизнь.

Событие стало началом развития донорства крови в России. Русский врач использовал для переливания аппарат и методику, полученную им от пионера в этой области Джеймса Бланделла.

Впоследствии Вольф сделал еще шесть переливаний крови. Затем эту операцию неоднократно выполнял русский врач, профессор хирургии Сергей Коломнин. Он же первым перелил кровь в военно-полевых условиях в 1876 году.

Дальнейшее развитие метода переливания крови шло медленно и носило единичный характер. В то время это была сложная в техническом отношении операция, и у ряда больных перелитая кровь вызывала тяжелые осложнения вплоть до смертельных исходов.

В 1900 году австрийский врач Карл Ландштейнер открыл группы крови, в результате были вскрыты причины осложнений после переливания. 20 июня 1919 года хирургом Владимиром Шамовым в клинике Военно-медицинской академии при подготовке больной к тяжелой гинекологической операции было проведено первое научно обоснованное переливание крови с учетом ее групповой принадлежности.

В 1926 году для решения проблемы поиска доноров хирурги Николай Еланский и Эрик Гессе рекомендовали привлекать в качестве доноров-добровольцев, помимо ближайших родственников больного, также студентов и медицинский персонал.

1 марта 1926 года в Москве был открыт первый в мире Институт переливания крови, директором которого стал ученый Александр Богданов.

14 августа 1928 года была издана первая официальная Инструкция по применению лечебного метода переливания крови.

К концу 1938 года служба крови в стране окончательно оформилась в виде многочисленных станций и институтов переливания крови. Особое внимание уделялось развитию отделений переливания крови, создаваемых на базе крупных больниц и госпиталей.

Вовлечению населения страны в ряды доноров способствовала организация штатных выездных бригад станций и отделений переливания крови. В январе 1957 года в Москве впервые была осуществлена массовая заготовка крови от безвозмездных доноров непосредственно на месте их работы — в министерстве здравоохранения.

В начале 1990-х годов для совершенствования учета доноров была организована централизация донорства посредством создания в крупных городах России единых донорских центров.

В 1927 году для поощрения донорства была введена денежная компенсация за дачу крови, с 1931 года — выдача специального пайка, а в ноябре 1955 года — особые льготы.

Согласно регулирующему вопросы донорства в Российской Федерации Федеральному закону от 20 июля 2012 года «О донорстве крови и ее компонентов«, донору предоставляются бесплатное питание в день сдачи крови, а также право на первоочередное приобретение по месту работы или учебы льготных путевок на санаторно-курортное лечение.

Трудовым кодексом предусмотрены два дня отдыха для доноров (в день сдачи крови и на следующий день).

Лицам, награжденным нагрудным знаком «Почетный Донор России», полагается ежегодный оплачиваемый отпуск в удобное для них время, внеочередное оказание медицинской помощи в рамках программы государственных гарантий, первоочередное приобретение по месту работы или учебы льготных путевок на санаторно-курортное лечение, а также ежегодная индексируемая денежная выплата.

В 2018 году сумма ежегодной выплаты составляет 13562 рубля 78 копеек.

Начиная с 2008 года годах Министерством здравоохранения Российской Федерации и Федеральным медико-биологическим агентством (ФМБА России) была реализована масштабная Программа развития массового добровольного донорства крови и ее компонентов.

В настоящее время развитие донорства крови и ее компонентов признано стратегическим направлением российского здравоохранения. В рамках постановления правительства РФ от 27 декабря 2012 года «О финансовом обеспечении за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета мероприятий по развитию службы крови» осуществляется реализация мероприятий по пропаганде массового донорства крови и ее компонентов и повышения качества медицинского обслуживания в учреждениях службы крови.

Интернет-портал Службы крови — www.yadonor.ru. Горячая линия по вопросам донорства крови — 8-800-333-33-30 — работает круглосуточно и звонок по России бесплатный.

С ноября 2017 года в регионах России по инициативе Национального фонда развития здравоохранения и Координационного центра по донорству крови при Общественной палате Российской Федерации проводится межрегиональный донорский марафон «Достучаться до сердец», он продлится до конца сентября 2018 года.

Марафон проводится в целях пополнения региональных банков крови, обмена лучшими практиками среди организаторов донорского движения, вовлечение граждан в ответственное регулярное (кадровое) безвозмездное донорство крови и ее компонентов и его пропаганду.

Россия > Медицина > chemrar.ru, 20 апреля 2018 > № 2585825

Первый препарат с каннабидиолом готовится к выходу на рынок США

Консультативный совет Администрации по контролю за продуктами и лекарствами США (FDA) рекомендовал зарегистрировать лекарственный препарат на основе каннабидиола, предназначенный для терапии тяжелых форм эпилепсии у детей.

В случае положительного решения регулятора, Эпидиолекс () компании GW Pharma станет первым в США лекарственным средством из медицинской марихуаны, пишет Reuters.

Препарат представлен в форме сиропа и содержит менее 0,1% тетрагидроканнабинола. В экспертном совете посчитали, что польза применения ЛС превосходит возможные риски. Лекарственное средство успешно прошло клинические исследования среди детей старше 2 лет, страдающих синдромом Драве и синдромом Леннокса-Гасто – редких и тяжелых форм эпилепсии.

Согласно данным испытаний, Эпидиолекс помогает снизить частоту приступов на 50% у 40% больных синдромом Леннокса-Гасто (в группе плацебо показатель составляет -15% пациентов). Похожая эффективность была продемонстрирована при лечении синдрома Драве.

Согласно планам компании, лекарственное средство будет зарегистрировано сразу по двум показаниям – для лечения синдромов Драве и Леннокса-Гасто. Рыночные аналитики прогнозируют, что ежегодные продажи Эпидиолекса могут достигнуть 1,3 млрд долларов к 2022 году.

США > Медицина > chemrar.ru, 20 апреля 2018 > № 2585823

Samskip включит Роттердам в сервис, соединяющий Западную, Среднюю и Северную Норвегию

Дочерняя компания Samskip — Nor Lines с 1 июня включит Роттердам в своей еженедельный сервис, соединяющий Западную, Среднюю и Северную Норвегию.

На сервисе задействованы работающие на СПГ суда — MV Kvitnos и MV Kvitbjorn, каждое из которых предлагает 1500 кв. м мощности RoRo, 122 TEU в качестве контейнерного пространства, 1500 тонн рефрижераторного пространства в нижних трюмах.

Сервис соединяет Роттердам и Эемшавен с норвежскими портами от Хаммерфест на севере, включая Саннес/Танангер, Берген, Тронхейм, Олесунд, Бодо и Тромсо. Время в пути — 14 дней.

Samskip уже предлагает 3 раза еженедельных сервиса, которые соединяют Роттердам, Бремерхафен и Гамбург с Западным побережьем Норвегии.

В Роттердаме суда будут заходить на терминал SCA Logistics.

Оба судна эксплуатируют СПГ-двигатели Bergen от Rolls-Royce. Современные технологии позволяют снизить выбросы CO2 на 40% по сравнению с аналогичными дизельными двигателями.

Нидерланды. Норвегия > Транспорт > rusbenelux.com, 20 апреля 2018 > № 2579635

Неуловимый малоросс: историческая справка

Алексей Миллер – доктор исторических наук, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге, член Общественного совета при Федеральном агентстве по делам национальностей, приглашенный профессор Центрально-Европейского университета (Будапешт).

Резюме Концепт малоросса позволял сохранять множественную лояльность, множественную идентичность. Понятие «малоросс» как вариант самоидентификации сегодня уже умерло, но умирало оно долго и мучительно – не само по себе. Его вытравливали. Обзор проблемы с послесловием Алексея Миллера.

Данный материал представляет собой извлечение из статьи «Малоросс» в книге Миллер А., Сдвижков Д., Ширле И. (ред.) «Понятия о России». К исторической семантике имперского периода. М., НЛО, 2012. Т.2, p. 392-443. Краткий вариант статьи - «“Малоросс”: эволюция понятия до Первой мировой войны», также опубликован в журнале «Новое литературное обо зрение» № 108 (2/2011)). Авторы – А.Л. Котенко, О.В. Мартынюк, А.И. Миллер.

Понятие малоросс (малорус) – этно- и соционим с долгой историей и весьма драматичной судьбой. Этот идентификатор, бывший и самоназванием, и «внешним» определителем, в некий момент истории оказался оружием ожесточенной борьбы в сложных структурах взаимодействия с большим числом акторов. Поэтому малоросс и производные от него понятия функционировали в нескольких взаимосвязанных, но существенно различавшихся контекстах. С определенного времени для части самой группы, идентифицировавшей себя как малороссов, понятие малоросс стало заменяться понятием украинец. Это, в свою очередь, вызывало сопротивление, порой весьма ожесточенное, как среди тех, для кого малоросс оставался легитимным понятием самоидентификации, так и со стороны официальных властей империи и русского общественного мнения. Особенность русского дискурса о малороссе состояла в том, что сами понятия великоросс, русский, общерусский приобретали тот или иной смысл в зависимости от интерпретации понятия малоросс. В XVIII–XX вв. понятие малоросс пережило несколько кардинальных трансформаций, становилось не только оспариваемым, но и прямо «боевым», чрезвычайно нагруженным политически.

Рождение и взросление малоросса

Неологизм из греческого, Малая Росия, появился на свет в XIV веке и сначала обозначал польскую часть Киевской митрополии, а после 1648 г. – территорию казацкой Гетманщины. Он особенно вошел в оборот во второй половине XVI века, но поначалу использовался местным духовенством исключительно во время контактов с Московией.

В 1674 г. был опубликован подготовленный в среде киевского духовенства «Синопсис», который пытался связать Киев и Москву с помощью религии и династии, вместе с тем представив население Мало- и Великороссии как единое целое, назвав его общим славеноросским христианским народом (касательно киевских времен), или православнороссийским народом (во времена Алексея Михайловича). Однако эта идея во второй половине XVII века оставалась лишь одним из целого ряда вариантов оценки связи Малороссии с Великороссией и их «народов». В изданном в начале XVII в. «Лексиконе треязычном» Федора Поликарпова не было отдельных статей о малороссах или украинцах, но в некоторых местах автор словаря указывал на отличность последних от московитов.

Своеобразный Sattelzeit в понимании малоросса/Малороссии наступил, вероятно, в начале XVIII века. После Полтавской битвы выходец из Киева Феофан Прокопович предложил заменить Украину/Малороссию в качестве «малороссийского отечества» и объекта первостепенной лояльности «малороссийского народа» на Россию. В его текстах под Полтавой сражаются уже не мало- или великороссияне, но российское воинство, россияне. Имперская Россия оказалась поднята на уровень нового отечества, опустив Малороссию на уровень локальной родины, или просто места рождения. Концепция Прокоповича прижилась, разумеется, не сразу, да и не до конца.

Но в целом можно сказать, что понятие малоросс появляется в русском языке под влиянием из Киева на рубеже XVII–XVIII веков. В русский язык постепенно входят малороссияне/малороссийцы/малороссиянцы/малороссы в географическом (не этническом!) значении жителей, уроженцев Украины/Малороссии. Уничижительным вариантом понятия было малороссийчик. В XIX веке малоросс входит как понятие, обозначающее население Малороссии левого берега Днепра, соединенное с великороссами общим сувереном и религией, но ни в коем случае не этнически или же исторически.

В имперской культуре 1790–1850-х гг. местный (малорусский) патриотизм и культурная лояльность империи не воспринимались антагонистически. В первой трети XIX века умы образованной публики занимали преимущественно вопросы армии и государства, а не этносов, его населяющих. Она проявляла интерес к Малороссии/малороссам только как к частному примеру более общих проблем. Кроме того, благодаря романтическому «открытию» Малороссии во многих «сентиментальных травелогах» путешественников из Великороссии, до 1830 г. в русских взглядах на южные территории складывается устойчивый шаблон: для представителей образованного общества это был преимущественно «туземный» любопытный руссоистский мир (Юг, «наша Италия», Швейцария или Шотландия), населенный патриотическими, добродетельными и просвещенными дворянами, а также изобретательным и добродетельным крестьянством. О «войнах исторической памяти» и речи не было.

Тогда же появляются и публикации, которые, следуя идеям предыдущего поколения о том, что малороссы – «наши», подчеркивали в то же время, что они – «не мы»; что хотя «доныне Малороссияне только исповедуют Греческую веру, говорят особенным диалектом Русского языка, и принадлежат к политическому составу России, но по народности вовсе не русские». Наиболее радикальной попыткой изменить значение понятия малоросс в первой трети XIX века была «Русская правда» Павла Ивановича Пестеля, предполагавшая в рамках задачи по превращения империи в «единую и неделимую» нацию полную ассимиляцию малорусов и белорусов. Власти империи, разумеется, были более осторожны в своей политике, но отчасти идеи Пестеля в отношении малорусов и белорусов разделяли.

После 1830 г., частично под влиянием польского восстания, но главным образом из-за идей народности появляется большое количество статей о русской истории и этнографии, а особенно (и здесь польский импульс был весьма важен) – об украинцах/малороссах, тексты (о) которых становятся своего рода аргументами против поляков.

Проблематизация малоросса

В 1840-е гг. началось переосмысление понятия малоросс со стороны зарождающегося украинского националистического движения. Провозглашая идею создания независимого украинского государства в составе славянской федерации, члены Кирилло-Мефодиевского общества, раскрытого в Киеве в 1847 году, выдвигали две трактовки понятия украинец. Николай Костомаров в духе элитарного старшинского патриотизма делал акцент на свободу и социальное равенство, которые считал главными ценностями украинца. Другой участник общества, Пантелеймон Кулиш, больше значения придавал «крови», то есть этничности.

Раскрытие Кирилло-Мефодиевского общества вывело проблематизацию понятий малоросс и Малороссия в русской мысли на новый уровень. Виссарион Белинский уже в середине 1840-х гг. говорил о слиянии Малороссии с Россией и исчезновении «малороссийского языка». Другие авторы уже отмечали определенную политизацию самого «малороссийского» дискурса. Славянофилы же отчетливо следовали традиции видеть в малороссах/украинцах отдельный народ. Похоже, что в это же время именно в связи с делом Кирилло-Мефодиевского общества впервые появляется и термин украинофильство, скроенный по образцу уже ставшего к тому времени привычным славянофильства.

Чуть позже между историками началась дискуссия вокруг наследия Киевской Руси, а в недрах имперской бюрократии – обсуждение отношения к малорусскости. На всех уровнях имперской власти от министра до рядового цензора «малороссийское особничество» рассматривалось прежде всего как проявление традиционалистского регионального патриотизма, как своеобразный пережиток старины, вызывавший недоверие и осторожное отторжение.

К середине XIX в. в дискуссии Малороссия впервые прозвучала не как локальная «родина», а уже как «отечество» малороссов как отдельного народа, обсуждалась правильность написания – Укрáйна или Украúна, а в текстах малороссийское вытеснялось украинским. Так началось складывание националистического понятия украинец.

Новые тенденции сразу же встретили протест в малорусской среде, а в 1861–1862 гг. произошла резкая эскалация враждебности к украинофильству и в русском общественном мнении. Аналогии с западноевропейским опытом ассимиляторской политики национального строительства, призванные подтвердить вредность и бесперспективность украинофильства, становятся общим местом. В целом в начале 1860-х гг. малоросс становится в дискурсе русской прессы обозначением человека, более или менее лояльного общерусской идее, а украинофил обозначает нечто по меньшей мере подозрительное или однозначно враждебное и нередко сопровождается понятием сепаратист.

В среде бюрократии в начале 1860-х гг. безусловно доминируют понятия малоросс и Малороссия, причем и здесь за ними уже очевидно скрывается проблема. В 1860 г. петербургский цензор В.Н. Бекетов, не найдя в очередной книге Кулиша «ничего предосудительного, кроме некоторых слов, намекающих на стеснительное положение Малороссии при завладении ею русскими», тем не менее усомнился, «может ли вообще быть допущена история Малороссии, в чем как бы высказывается самостоятельность этого края». Традиционный мотив постепенно стирающихся различий между малороссами и великороссами сочетается с новыми темами – угрозой реанимации этих различий и параллелью с державами, десятилетиями проводившими политику строительства модерных наций. Вскоре, после 1866 и 1870 гг., к ряду этих параллелей добавится и Германия.

В отношении к терминам язык и наречие применительно к украинскому/малорусскому языку еще некоторое время сохранялся разнобой, хотя идея о том, что следует настаивать на малорусском наречии русского языка, уже широко распространена.

С 1860-х гг. начинается массовое использование разными авторами псевдонима «Украинец», и к концу 1860-х – началу 1870-х гг. для наиболее националистически настроенных из них этот вопрос приобретает первоочередное значение. В то время как украинцы стремились «со шкурой сдереть с себя» малоросса, малороссы ополчались против Украины и украинца. При этом, настаивая на русском, киевские противники украинцев не собирались отказываться от малоруса и хохла. Главный орган малороссов, газета «Киевлянин», в очерке из Воронежской губернии, где рядом жили велико- и малорусские крестьяне, с умилением рассказывала о «соединении малорусской опрятности и некоторого чувства изящества с великорусской энергией и предприимчивостью» как о символическом воплощении общерусского единства. «Киевлянин» боролся за право «собственности» на Шевченко, Костомарова, Максимовича с украинофилами.

Либеральные публицисты в Петербурге старались найти какой-то средний путь между этими взаимоисключающими точками зрения, боровшимися на Киеве. В дискуссии возникает термин «раса», понятие украинца начинает антропологизироваться, и на первое место кроме языка выходит именно расовый признак.

Украинец против малоросса

Баталии по поводу статуса малорусского языка/наречия не утихали в течение всей второй половины XIX и начала ХХ в. Часто в контексте этих споров использовалось понятие общерусский язык. Новый импульс дискуссии получили после признания украинского самостоятельным языком в 1904 году. Это несколько убавило категоричности в высказываниях противников украинского движения, но отнюдь не прекратило полемику.

«Понятийная война» захватила и Галицию. Обилие версий национальных самоназваний стало результатом борьбы сторонников разных концепций национального самоопределения, обострившейся в среде галицийских русинов во второй половине XIX – начале XX века. Для представителей всех направлений главным самоназванием вплоть до Первой мировой войны оставался традиционный этноним Русь, но интерпретировали его по-разному. За малозаметными различиями в написании прилагательного руский – русский – руський стояли существенные расхождения галицийских «старорусинов», «русофилов» и «украинофилов».

Контакты как с украинофильскими, так и с панславистскими деятелями из Российской империи, заметно усилившиеся в 60-е гг. XIX в., привели к тому, что термины Малая Русь, малоруский, малороссийский стали самоидентификаторами в публичном дискурсе. Уже во второй половине 1860-х гг. ряд видных деятелей галицко-русского движения, не меняя малоруской самоидентификации, стали подчеркивать культурное единство «со всем русским миром». Украинофилы сначала повсеместно использовали термин малоруський народ, уравнивая понятия Русь и Малая Русь, а затем и Украина (Русь-Украина). Но уже в начале ХХ века Малороссия и малороссийский (наряду с русский) утвердились как национальные самоназвания русофилов («москвофилов») и стали неприемлемыми для их оппонентов – украинофилов-народовцев. Русофилы подвергли эту тенденцию критике с теми же аргументами, что использовались противниками украинцев в России. Можно проследить и примеры влияния галицийских сочинений на русский дискурс.

Уже в конце XIX века украинские деятели отказываются от терминов малоросс и украинофил. Кодифицированную форму украинский национализм приобрел в «Словаре украинского языка» Б.Д. Гринченко (1907–1909): в нем ожидаемо отсутствовали малоросс и хохол, а среди «украинских» статей было также «украинство: свойство и деятельность украинца в национальном смысле». Консолидация результатов этого нового этапа «борьбы за понятия» происходит после революции 1905 г., в принципиально новых условиях.

Возникла легальная политическая конкуренция, связанная с выборами городских дум и Государственной думы. Резкое ослабление цензурного пресса позволило легально выходить украинским изданиям, которые включились в полемику с русскими. Среди первых особая роль принадлежала ежедневной газете «Рада». Главным оппонентом «Рады» был «Киевлянин», продолжавший антиукраинскую линию 1870-х гг. и ставший главным органом созданного усилиями Анатолия Савенко и Дмитрия Пихно под патронатом Петра Столыпина Киевского Клуба русских националистов (далее: ККРН). Примерно в это же время в Киеве создается и Общество украинских прогрессистов (Товариство українських поступовців, далее: ТУП). Эти организации олицетворяли два лагеря, непримиримых в своем отношении к украинству.

Особенность киевской ситуации состояла в том, что украинские активисты и малороссы-антиукраинцы из ККРН обращались к одному и тому же местному читателю, то есть к тому политически еще не определившемуся малороссу, хохлу, которого одни хотели сделать украинским националистом, а другие – националистом русским. Прежняя борьба за интерпретацию понятия малоросс дополнилась борьбой за умы и сердца реальных людей.

Следуя логике этой борьбы, оба лагеря, состоявшие из выходцев из одной среды и часто хорошо знакомых друг с другом, старались представить друг друга в самом черном цвете. ККРН в дискурсе «Рады» – черносотенцы, реакционеры и предатели собственной нации. В дискурсе КРНН круг «Рады» и ТУП – мазепинцы, отщепенцы, раскольники, сепаратисты, русофобы, агенты внешних сил, причем теперь не только и даже не столько поляков, сколько Австрии и Германии. Если для «Рады» малороссы-антиукраинцы все сплошь были реакционеры, то «Киевлянин» всех украинцев-националистов представлял космополитами, социалистами и беспринципными революционерами.

Но ситуация кардинально менялась, когда обе стороны начинали говорить о малороссе неполитизированном. Для украинцев такие люди были прежде всего жертвами русификации и «несознательными украинцами», теми, кого надо было спасти для украинской нации. Великоросская же культура для украинских националистов была бедной и грубой. Они часто намекали на пристрастие великороссов к спиртным напиткам, бешеным пляскам и грубому обращению с близкими. В этом смысле украинский дискурс разделял западное видение русских как полудикого азиатского народа, неспособного к европейскому образу жизни. Центральные российские губернии подобно метрополии выкачивали из Малороссии средства, не возвращая их в форме развития школьного образования и развития инфраструктуры. Таким образом, великоросс – колонизатор, пренебрегающий потребностями порабощенного народа. В политическом плане восточный тип великороссов представлялся патриархально-реакционным, причем это касалось не только монархистов, но и кадетов – союзников украинских националистов. Стремление некоторых малороссов к подражанию великорусской культуре как непременно высшей в ущерб развитию собственной понималось как заблуждение или результат подавления и травмы от насильственной русификации.

Для киевских русских националистов малоросс «звучит гордо». Они, продолжая линию «Киевлянина» 1860–1870-х гг., соревновались с украинскими националистами за культурное наследие Малороссии, стараясь утвердить малороссийскую принадлежность многих ключевых фигур, включая Шевченко, на которых претендовал и украинский пантеон. «Сепаратистические» нотки у Шевченко, по их мнению, появились только под воздействием вредных влияний полонофильского кружка Кирилло-Мефодиевского братства.

При этом деятели клуба русских националистов уже не принимали безоговорочно привычных стереотипов образа малоросса как веселого, добродушного обитателя Юга, любящего вкусно поесть и спеть красивую песню. Они не раз жаловались на великороссов за упрощенное понимание ситуации в Юго-Западном крае, пытаясь показать, что малоросс может быть современным городским обывателем, истинным буржуа, которых так не хватало в империи. Мультимиллионеры Михаил Терещенко и Павел Харитоненко в этом смысле были блестящими образцами типа малоросса-предпринимателя и малоросса-купца. Со временем ККРН стал претендовать и на лидерство среди русских националистов в масштабе всей империи, ссылаясь, среди прочего, на свои успехи в ходе избирательных кампаний.

Если в первой половине XIX в. в малороссе «заново открывали» русскость, искаженную и подавленную польскими влияниями, то в начале ХХ в. о польских влияниях почти забыли, русскость малоросса воспринималась (или представлялась) как естественная. Ее теперь нужно было «защищать» от «отравляющего влияния» украинской пропаганды, но по своему качеству малороссийская русскость даже претендовала быть более основательной и прочной, чем великорусская, податливая на искушения революционных идей и обманчивые голоса из среды окраинных меньшинств.

Столичный взгляд на малоросса

По мере того как правые русские националисты, прежде всего ККРН, усиливали позиции в ходе выборов, кадеты вынуждены были искать в Юго-Западном крае союзников против правых именно в среде украинского движения. Сотрудничество носило главным образом тактический характер, у сторон были весьма разные взгляды на «украинский вопрос», но, ведомые логикой партийной борьбы, кадеты включали в свои выступления некоторые постулаты украинского лагеря и заступались за украинцев в Думе, когда те подвергались репрессиям со стороны властей. ККРН же неизменно призывал дать правительству «навести порядок», когда это действовало против украинского движения. В этих условиях и ККРН, и ТУП пытались по-своему сформировать общественное мнение о малороссе и украинском вопросе в столицах империи.

Правые представители Юго-Западного края охотно выпускали на трибуну Думы крестьянских депутатов, выступавших от имени всех крестьян-малороссов. А самой действенной пропагандистской акцией киевских малороссов-антиукраинцев стала публикация в Киеве в 1912 г. книги чиновника по особым поручениям, киевского цензора Сергея Щеголева «Украинское движение как современный этап южнорусского сепаратизма». До революции книга выдержала четыре издания, причем, наряду с первой пространной версией, Щеголев издал еще и краткую, более приспособленную для сугубо пропагандистских целей. Он собрал огромный объем информации (его книга до сих пор остается самым подробным описанием украинского движения того периода) и с помощью многочисленных цитат решительно доказывал сепаратистскую природу украинского движения. Он, между прочим, внес свою лепту в дискуссию о понятиях, разводя термины украинец и мазепинец и демонстрируя готовность первый из них «легализовать», превратив его в синоним лояльного малоросса.

В том же 1912 г. Петр Струве, сильно разругавшийся со своими коллегами-кадетами именно из-за украинского вопроса, поскольку занимал в нем позиции, не предполагавшие даже тактического союза с украинским движением, демонстрировал, независимо от Щеголева, ту же тенденцию легализовать и перезагрузить понятие украинец, сделав его синонимом малоросса. Здесь можно увидеть один из источников того дуализма уже в понятии украинец в самой украинской среде, который столь характерен для XX и XXI века – в одной трактовке это человек заведомо враждебный России и русским, в другой – близкий.

Украинский лагерь быстро пришел к мнению о необходимости ответить Щеголеву, чтобы нейтрализовать пропагандистский эффект его книги в столицах империи. Петр Стебницкий и Александр Лотоцкий, две наиболее влиятельные фигуры в украинских кругах Петербурга, подготовили большую брошюру «Украинский вопрос», анонимно изданную в Петербурге в 1914 году. Этот текст, обращенный к великорусскому читателю, представлял собой сознательную попытку подогнать под читателя не только идейное содержание, но и понятийную систему. В нем малоросс, хохол, кацап лишены негативной коннотации, уже вполне характерной для «внутреннего» украинского дискурса. Малоросс/малорусский неоднократно употребляется там, где во «внутреннем» дискурсе определенно стояло бы украинец/украинский. Вместе с тем Стебницкий и Лотоцкий стараются осторожно, без нажима, отстоять термин украинский и перед великорусским читателем, пытаются переосмыслить понятие общерусский язык, рассуждая в том смысле, что вернее было бы говорить об «общероссийском, в государственном смысле, чем общерусском как соединении велико- и малорусских черт».

«Украинский вопрос» – наиболее полное выражение устойчивой тактики украинских авторов в их обращении «вовне», когда и тезисы, и понятия вынужденно или из тактических соображений приспосабливались к аудитории. Таким образом, понятия малоросс, украинец и другие, связанные с ними, были не только предметом рефлексии и споров внутри разных политических лагерей. Анализу и попыткам манипуляции подвергались понятийные системы оппонентов.

Вместо послесловия: долгая смерть малоросса

После революции 1917 г. и Гражданской войны идея общерусской нации, объединяющей великороссов, малороссов и белорусов, была вынуждена эмигрировать из Советской России вместе с ее носителями. Одними из главных ее хранителей были те, кто отстаивал свою малорусскую идентичность. Студенты, создавшие в Праге в 1925 г. «Общество единства русской культуры», писали: «Мы – малороссы и белорусы, не отказываемся от наших народных особенностей, знакомых и любимых нами с детства, от языка родного края, от песен своего народа. Нам дороги его нравы и обычаи, весь его бытовой уклад. Но мы не забываем, что все мы – украинцы, кубанцы, галичане, белорусы (здесь украинцы – одно из региональных названий. – Авт.), все, без различия политических убеждений, в то же время и русские, наравне с великороссами. Как баварцы и саксонцы – немцы наравне с пруссаками, провансальцы и гасконцы – французы наравне с бретонцами, тосканцы и сицилийцы – итальянцы наравне с ломбардцами. Для нас ясно, что великая Россия не равнозначна Великороссии. Над созданием общего отечества русских малороссы и белорусы трудились не менее великороссов…».

Помимо таких безыскусных суждений были и попытки заново осмыслить эту ситуацию с осознанием ее сложности, изменений, произошедших в годы войн и революций. Вот, например, Василий Шульгин в 1922 г. в книге «Нечто фантастическое» призывает сосредоточиться на «прочном устройстве русского племени». И племя это у него включает «южнорусский народ, который сначала поляки, а потом немцы называли украинцами». Он рассуждает так: «Все окраины вместо федерации пожаловать широкой автономией. В то время, как в России будут областные автономии – Петроградская, Московская, Киевская, Харьковская, Одесская, здесь будут области: Литовская, Латышская, Грузинская. Там будет, например, Киевская областная Дума, а здесь – Литовский Сейм… В Харьковской областной Думе председатель обязательно должен говорить по-русски, а остальные – кто во что горазд, хоть по-украински. А здесь, например, в Латвии председатель – обязательно по-латышски, а остальные, если хотят – хоть по-русски». Это, конечно, сознательное фраппирование, но и попытка подсказать тем в России, кто как раз в 1922 г. занят проектированием СССР. Но были и такие серьезные люди, как, например, Николай Трубецкой, который уже позже, в 1927 г., рассуждает о том, что «краевая и племенная дифференциация русской культуры не должна доходить до самого верха культурного здания, до ценностей высшего порядка, в то время как на нижнем этаже племенные и краевые перегородки должны быть сильно развиты и отчетливо выражены». С такой программой он пытается обратиться к украинской части постреволюционной эмиграции и говорит о том, что «сама правомерность создания особой украинской культуры, не совпадающей с великорусской, уже не подлежит отрицанию, а правильное развитие национального самосознания укажет будущим творцам этой культуры как ее естественные пределы, так и ее истинную сущность и истинную задачу: быть особой украинской индивидуацией общерусской культуры». Трубецкому отвечал Дмитрий Дорошенко, но готовности принять аргументы знаменитого лингвиста он не продемонстрировал.

В 1929 г. русские эмигранты в Праге создают издательство с символическим названием «Единство». Они издают целую серию брошюр, задача которых – объяснить историческую противоестественность украинства как отдельной национальной идеи. Профессора Лаппо, Волконский, Мякотин публикуют свои исторические и филологические рассуждения на эту тему. Особняком среди этих брошюр стоит брошюра Петра Бицилли – очень глубокого мыслителя, который преподавал не в Праге, а в Софийском университете. Он говорил следующее: «Аргумент исторический я оставляю не имеющим никакой силы. А аргумент филологический считаю основанным на недоразумении (это к вопросу о том, возможна ли отдельная украинская нация. – Авт.). Украинская нация существует «виртуально», существует «в потенции», в возможности. Я далек от того, чтобы считать это утверждение несерьезным. Напротив, в нем много правды. Расовое, культурное, языковое, историческое сродство – суть условия близости, а не доказательства ее. Близость одного народа другому – факт психологический. Она либо переживается, либо ее нет». И дальше Бицилли говорит, что «…украинскую нацию создать можно. В этом украинизаторы вполне правы».

Заметим, что все эти рассуждения сделаны в 1930 году. До конструктивистских теорий нации, до Геллнера, Андерсена остается больше 50 лет. То есть Бицилли здесь пионер не только в плане политического понимания ситуации, но и в плане методологическом, научном. И можно даже сказать, что, вполне вероятно, Андерсен и Геллнер были знакомы с этими рассуждениями Бицилли, потому что он опубликовал их по-английски в статье в начале 1930-х гг., в чикагском журнале The Modern History.

В Советской же России понятие малоросс тотально делегитимируется. Оно вообще исключается из политического языка. В переписи населения 1926 г. категории «малоросс» нет. Есть инструкция переписчикам, что если человек себя определяет как малоросс, ему нужно объяснить, почему этим словом далее пользоваться не нужно и почему правильно говорить «украинец». И в принципе маркер «малоросс» нагружается – это очень характерно для последующего развития украинского сознания – негативным содержанием, что «малоросс» – обидное прозвище, наследие русификации и колониализма. Это слово становится очень «токсичным». В конце 1920-х – начале 1930-х гг. разворачивается конфликт между Лазарем Кагановичем и комиссаром-украинизатором Александром Шумским, который, критикуя партийное руководство в том, что оно недостаточно быстро, решительно и агрессивно проводит украинизацию, как-то обозвал своих оппонентов из числа украинцев малороссами. И это стоило ему, скорее всего, жизни (он был сослан, а впоследствии убит), потому что до того, как это произошло, готовился план перевести его на какую-то хозяйственную работу неидеологического характера в центр. Убрать с Украины, чего он и сам хотел как единственного способа выйти из уже проигранного противостояния. Его надежда сохраниться в партийной номенклатуре была убита использованием понятия «малоросс» в отношении своих партийных коллег, потому что он этим «выдал свою агрессивную националистическую сущность».

В этом смысле очень любопытно письмо двух школьных учителей из Черновицкой области, жаловавшихся Сталину на украинизацию школы сразу после войны. Эти люди, попавшие в СССР только в 1940 г., когда была аннексирована у Румынии Буковина, вскоре снова выпали из советской жизни, когда Румыния заново взяла Буковину в 1941-м. У них не было времени вполне усвоить советский подход к украинскому вопросу, и они излагают в письме ту дореволюционную концепцию триединой русской нации, которая включала в её рамки не только великорусов, но также белорусов и малорусов, и протестуют против украинизации, которую в 1940 г. не успели начать, зато в 1947 г. проводили весьма энергично. Эти лояльные советские граждане пишут Сталину: «Родственные племена, народы объединялись в одну нацию, в один народ, а эта тенденция отделения украинцев от русских и вообще разъединение русской нации на великорусов, белорусов и украинцев (малоросов) как на отдельные народы, это пагубный путь регресса, и если мы пойдем по этому пути назад, то и украинцев можно делить на еще более древние племена: на полян, древлян, дреговичей, радимичей и т.д., а ведь ни одно государство не раздробляет свой народ, свою нацию на племена глубокой седины, и наша задача – тоже объединить, сцементовать в единое, целое, монолитное государство все близкие, родственные русские племена».

Никто, кто жил в Союзе в 20-е–30-е гг., такого письма написать бы не мог – ну только если бы он находился в коме все это время. Письмо показывает, что у людей, которые не подвергались советской идеологической обработке, идея общерусской нации оказывалась очень живучей. Это письмо последних «общеруссов», если можно так выразиться.

И таким образом, отношение к понятию «малоросс» долгое время оставалось в СССР предметом очень жесткого идеологического регулирования. И когда во время Майдана понятие «малоросс» использовалось как презрительное обозначение таких украинцев, которые, с точки зрения майданной стороны, неизлечимо зомбированы советской и российской пропагандой, в этом нетрудно увидеть сарказм истории.

Александр Воронович исследовал политику памяти в непризнанных республиках (Донбассе, Приднестровье) и показал, что они не формируют отдельный национальный нарратив и в то же время не реанимируют общерусскость, не возрождают «малоросса» как вариант идентичности. Они скорее акцентируют интернациональность. Это позволяет уверенно утверждать, что понятие «малоросс» как выражение определенной идентификации отошло в прошлое.

Концепт малоросса позволял сохранять множественную лояльность, множественную идентичность. Понятие «малоросс» как вариант самоидентификации сегодня уже умерло, но умирало оно долго и мучительно – не само по себе. Его вытравливали.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 20 апреля 2018 > № 2579580 Алексей Миллер

«Русский мир»-2030: каким он будет

События 2010-х гг. перевели понятие «Русский мир» из сферы интеллектуальных изысканий в инструмент практической политики. Оно стало более действенным, но столкнулось с сопротивлением, в том числе военно-политическим. Специально для этого выпуска журнала ведущим экспертам задавали вопрос, каким мог бы, а каким не должен быть «Русский мир» к концу следующего десятилетия.

Алексей Чеснаков, директор Центра политической конъюнктуры:

Сейчас не самое лучшее время для того, чтобы строить долгосрочные прогнозы о будущем русского мира. Причин несколько. Главная из них – гипертрофированная мифологизация той практической роли, которую концепция «Русского мира» сыграла в последних событиях на Юго-Востоке Украины. Отсюда – постоянная путаница в терминах. Отсюда – нагромождение смыслов. Отсюда – опасное стирание границ между теоретической доктриной и реальным политическим проектом.

Первое, что нужно понимать, – в новейшей истории России интерес к образу русского мира возник не в связи с украинским конфликтом, а в рамках предпринимаемых в нулевые годы попыток осмысления задачи выживания страны как особого историко-культурного пространства со своими традициями и правилами. Можно сказать, что концепт «Русского мира» дополнял и помогал раскрыть идею политического суверенитета России.

Впоследствии слишком частое и не к месту использование этого, безусловно, яркого, многосложного термина уже в контексте событий 2014 г. на Украине без необходимого современного теоретического содержания сделало его заложником идеологических и персональных особенностей некоторых апологетов.

В результате концепт сохраняет актуальность лишь в определенном пропагандистском дискурсе как негативный конструкт для описания российской внешней политики на постсоветском пространстве, а также все еще употребляется некоторыми псевдоинтеллектуальными манипуляторами, которые пытаются найти самое простое описание для сложных и часто не связанных друг с другом явлений. Не будет большим преувеличением сказать, что никакой целостной политической стратегии создания русского мира в 2014 году не существовало.

Нужно также учесть, что образ «Русского мира» имел важное значение в процессе воссоединения России с Крымом.

Развитие конфликта на Юго-Востоке Украины и те решения, которые принимались в Москве и Киеве, определялись инерцией предыдущих установок в политике самой Украины, России и Запада. Конфликт и до сих пор разворачивается в такой инерционной логике. Его в большей степени определяют предыдущие действия сторон, а не их долгосрочные интересы или геополитические риски. Поэтому в 2014 г. концепт по большей части служил универсальным объяснением действий России постфактум со стороны части экспертов и непосредственных участников событий «на земле».

Сейчас идеология «Русского мира» остается основой образа будущего для части активных участников гражданского сопротивления на Юго-Востоке – как для украинских, так и для некоторых российских граждан, которые приняли участие в вооруженном противостоянии Киеву. Они были частью довольно рыхлой и многосоставной коалиции. Помимо националистов и национал-большевиков в сопротивлении активно участвовали сторонники возрождения советской общности наций, коммунисты-имперцы, левые интернационалисты, сторонники реставрации многонациональной империи на демократических или монархических началах, наконец, сторонники независимости Донбасса, который считали и считают жителей этого региона отдельной политической нацией и т.д. Эти разрозненные идеологические группировки играли куда большую роль, чем русские националисты, которые выступали за объединение русских в рамках единой политической общности на постсоветском пространстве.

После того, как сецессия Большого Юго-Востока Украины перестала присутствовать в актуальной повестке дня и особенно с момента заключения Минских соглашений, когда конфликт на неопределенное время локализовался в Донбассе, завышенные ожидания радикальных сторонников «Русского мира» уступили место разочарованию.

Бесчисленные попытки объяснять многие локальные проблемы геополитическими противоречиями и национальными ценностями потерпели естественное фиаско. Тем более что концепт порой нисколько не помогал понять мотивацию вовлеченных в этот конфликт сторон, и уж тем более прогнозировать дальнейшие события.

Однако все это совсем не значит, что «Русский мир» мертв. Наоборот, именно сейчас начинается самый интересный этап в его развитии – наполнение новыми смыслами. События на Юго-Востоке Украины сделали более очевидными ряд фронтиров – как между этническими общностями, так и между национальными интересами. Более того, некоторые фронтиры оказались даже внутри наций и этнических групп.

Российские политики часто утверждают, что русские и украинцы – это один народ. Однако имеется в виду не этническое единство. Объединяя русских и украинцев в этой констатации, Путин явно не имеет в виду, что украинцы – это какие-то особые русские и что украинский язык, образование, культура и политическая субъектность, основанная на них, не имеют права на существование. Не противопоставляет Путин русских и украинцев и другим этносам, которые живут в России.

Фразу о едином народе следует понимать, как апелляцию к длительной совместной жизни русских и украинцев в рамках СССР и Российской империи, в рамках общей православной культуры, а не как утверждение о том, что русские и украинцы должны быть одной политической нацией и жить в одном государстве. Говоря о едином народе, Путин подчеркивает, что для России идея политического, военного и экономического союза с Украиной не потеряла актуальности, несмотря на кризис. Для российского президента русские и украинцы не должны быть врагами и могут (неизбежно будут) иметь общую судьбу.

В свою очередь, противоположные интерпретации такого подхода – политическое объединение русского этноса на постсоветском пространстве или реставрация империи в каком-либо виде – политически нереалистичны, неизбежно войдут в противоречие с международным правом и, сверх того, представляют серьезные риски для самой России. Невозможно представить себе, что современное российское государство развяжет большой войну на территории бывшего СССР, чтобы объединить всех русских под своей властью. Реализация и даже артикуляция такой стратегии поставила бы под угрозу существование прежде всего самой России. Как невозможно представить себе и реставрацию большой империи. За годы независимости интересы элит бывших советских республик стремительно расходились, о чем свидетельствуют неудачные попытки запустить жизнеспособную интеграцию с большим количеством участников.

Как говорилось выше возвращение вопроса о «Русском мире», в том числе в геополитическом контексте, кажется неизбежным. Однако акцент будет делаться на языке и культуре как реальных и эффективных инструментах «мягкой силы». Поддержка и укрепление «Русского мира» как мира русского языка, русской культуры, мира политики на русском языке, безусловно, будет оставаться одним из приоритетов российской внешней политики в долгосрочной перспективе. Это и есть естественная среда российского влияния, в которую включаются не только, собственно, русскоязычные граждане постсоветских и других государств, но и все люди, которые интересуются Россией или учат русский язык.

Россия не сможет стать одним из технологических, идейных лидеров будущего мира, если русскоязычное пространство будет постепенно, но неуклонно сужаться. Поддержка и распространение русскоязычного образования – одно из важнейших условий выживания «российского проекта» как самостоятельного и мощного военно-политического и экономического центра.

Вместе с тем, России придется более жестко защищать границы этого реального «Русского мира», который создавался и расширялся сначала Российской империей, а затем Советским Союзом. В последнее время на постсоветском пространстве вызовов для мира русского языка становится все больше. Казахстан переходит на латиницу, в Латвии хотят полностью отказаться от образования на русском языке, на Украине принят закон об образовании, ущемляющий права русскоязычного населения. Верховная Рада скоро приступит к рассмотрению нового закона о языке, который также может носить дискриминационный характер для миллионов русскоязычных граждан. Российской дипломатии придется быть активной, последовательной и жесткой в отстаивании интересов и прав людей, которые хотят говорить на русском языке.

Если же попытаться эксплицировать стратегию «Русского мира», то она состоит в следующем. Во-первых, отстаивать право людей говорить на русском языке. Во-вторых, обеспечить право получать образование на русском языке, по крайней мере, сохранить и усилить русские школы. Нужно больше русских школ на постсоветском пространстве. В-третьих, необходимо бороться за право русскоязычных граждан вести диалог и документооборот на русском языке с представителями муниципальных властей в своих странах на пространстве бывшего СССР. Если русский язык не может быть вторым государственным языком, то он должен быть одним из признанных региональных или местных языков в тех местах, где проживает значительная доля граждан, говорящих на русском языке.

Россия – политическая нация, а не национальное государство. Поэтому в ближайшие годы внешняя политика России будет склоняться к тому, чтобы не поддерживать моноэтнический принцип в строительстве национальных государств на постсоветском пространстве. В этом смысле русский политический проект и украинский националистический проект неизбежно будут находиться в состоянии конфликта. Дальнейшее обострение этого конфликта при нынешней украинской власти можно считать неизбежным.

Россия не может ставить цель возвращение всех русских или русскоязычных домой в Россию. Для России выгодно, чтобы русскоязычные продолжали жить и работать на территории постсоветского пространства, сохраняя и распространяя русскую культуру и поддерживая политическое пространство на русском языке в своих странах.

Предложенные соображения не имеют четкой структуры и тем более не являются частью какой-то политической программы. В то же время нельзя исключать, что такая программа вполне может появиться. Для этого есть реальные предпосылки. Серьезные ограничения, впрочем, тоже присутствуют. С одной стороны, запрос на такую программу растет. С другой – ресурсов для ее реализации явно не достает, и это очевидно не только элитам, но и простым людям.

Как бы то ни было, с началом нового шестилетнего политического цикла в России следует ожидать обострения внимания к этой теме. Тем более, что отсутствие прогресса в урегулировании конфликта в Донбассе и усиливающееся расхождение между Россией и Западом будут катализировать этот процесс.

Алексей Миллер, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге:

У понятия «Русский мир» очень много трактовок. Кстати, это не единственная подобная концепция. Есть еще Святая Русь, например. И она, кстати, для РПЦ даже более значима. Но давайте посмотрим, чем занимается, например, фонд «Русский мир». Культурные вопросы, библиотеки, центры изучения языка, фестивали, научные проекты и т.д. Тем же занимаются немцы в Институте Гёте, французы в своих центрах – побуждение, развитие и поддержание интереса к национальной культуре, искусству и т.д. В этом смысле не обязательно быть этническим русским, чтобы ощущать свою принадлежность к русскому миру. И такое ощущение совершенно не обязательно должно манифестироваться в политике.

Политический аспект «Русского мира» опять же трактуется по-разному. И эти трактовки меняются со временем. В ноябре 2009 г. патриарх Кирилл произнес большую, практически программную речь о «Русском мире». Он говорил о том, что мы должны научиться уважать суверенитет тех государств, которые в большей или меньшей степени принадлежат к «Русскому миру», что мы должны избавиться от комплекса «старшего брата», что мы ни в коем случае не должны ничего навязывать, что это должны быть партнерские, уважительные отношения и т.д. Так было.

Понятно, что после 2014 г. для таких разговоров места не осталось, но тогда патриарх выступал адвокатом «Русского мира» через «мягкую силу». Он часто ездил на Украину, в Белоруссию, в Молдову с пастырскими визитами и говорил: мы принадлежим одной культуре, вере (но не одной церкви, кстати!) и так далее. Понятно, что после 2014 г. те, кто не принимает концепции «Русского мира» (и не принимал до 2014 г.), утвердились во мнении, что «Русский мир» – это концепция аншлюса. Тогда многие посчитали, что Крым – это начало большого пути, «русская весна», но со временем стало ясно, что это не так. И необходимо творческое переосмысление, переформулирование концепции «Русского мира». Надо понять, что пошло не так, а что – так. Нужно попытаться вернуть – насколько это возможно – «Русский мир» в сферу культурную, неагрессивную, конструктивную.

Александр Тарасов, социолог, политолог, историк (Москва):

Никто до сих пор не смог внятно объяснить, что такое «Русский мир»; каждый, кто пользуется этим выражением, понимает под ним что-то свое. Лучше всего эту формулировку научилась использовать украинская националистическая пропаганда, у которой «Русский мир» – это тупой, злобный, агрессивный империалистический монстр, наследник Орды. При таком уровне теоретического осознания бессмысленно рассчитывать на какие-то серьезные (гео)политические успехи существующей российской власти, в том числе и на Украине.

Наша власть не обладает стратегическим мышлением, она ведет себя ситуативно, как пожарная команда – тушит, где загорелось. Украина и Сирия – последние примеры. И там, и там стратегическое мышление (и, соответственно, способность формировать события) продемонстрировали США с союзниками (НАТО), это касается и созданных для России проблем. Поскольку российский правящий класс озабочен (как и при Ельцине) исключительно собственным обогащением, он не способен противопоставить американской стратегии какую-то равную, не ситуативную. Поэтому всякие рекомендации бессмысленны. России была навязана новая холодная война (и Украину при этом использовали как таран), и у российской власти нет шансов выиграть эту войну. Экономика России несопоставима с экономикой СССР, Советский Союз был сверхдержавой, а Россия – «страна-гигант» третьего мира; при этом, напоминаю, СССР холодную войну проиграл. Россия серьезно сократилась географически, потеряв в том числе важные с геополитической точки зрения территории. Наконец, СССР выступал – неважно, обоснованно или нет – как представитель коммунистической идеи и потому мог рассчитывать на союзников во всем мире. Нынешняя российская власть маркирует себя как антикоммунистическую, ничем в этом не отличаясь от своих западных противников; непонятно, почему антикоммунисты за рубежом должны предпочесть российских антикоммунистов своим собственным.

Представление, что в 2030 г. будет существовать какой-то «Русский мир», по-моему – необоснованный оптимистический взгляд на вещи.

Роман Манекин, историк, журналист, политический аналитик (Москва–Донецк):

«Русский мир», или, если говорить шире, русское цивилизационное пространство нуждается в восстановлении утраченной целостности. Двадцать пять миллионов этнических русских остались за пределами «материка» после 1991 года. И это только этнических русских. Мы не говорим о людях, системообразующей компонентой сознания которых является русский цивилизационный код. «Русский мир» сегодня болен. Он нуждается в реанимации. Украина – болевая точка. Врагам «Русского мира» вполне удалась операция по противопоставлению украинского социального сознания российскому. И свидетельство тому – война в Донбассе. Объективно ситуация состоит в том, что Украина противопоставлена Донбассу ровно в той мере, в которой Донбасс противопоставлен Украине.

Русский духовный цивилизационный ландшафт – естественная среда обитания трехсот миллионов человек. И эта среда сегодня разрушена. Это обстоятельство, по сути, является угрозой всему человечеству. Отсюда главной содержательной задачей грядущего десятилетия станет не достижение нового уровня технического развития, а, возможно, с использованием технических достижений, восстановление естественной экологии души русского человека.

В свете сказанного мы должны всячески противостоять деструктивным мотивациям, направленным, быть может, на достижение кратковременного успеха, но в стратегическом плане подрывающим единство русского мира. Иначе говоря, Украина России не враг. Враг – деструктивные элементы, засевшие во властных структурах Украины. И прямым военным противостоянием здесь мало что можно решить по существу. Хотя и приходится. Но это – вынужденная тактика.

Стратегия должна состоять в выработке эффективных идеологических средств противостояния националистической заразе и точечной, буквально ювелирной работе с общественным мнением и правительственными кругами Украины. Роль Донбасса в этой истории – роль образца, к которому надо стремиться Украине. Так по крайней мере должно быть! Пока, к сожалению, ситуация обратная. Ее, эту ситуацию, нужно исправлять.

Михаил Ремизов, президент Института национальной стратегии:

Во-первых, не следует игнорировать русский фактор внутри и вне России. Во-вторых, не следует зацикливаться на прямолинейном территориальном реваншизме. Сегодня мы одновременно совершаем обе эти ошибки. То есть, разумеется, их совершают разные части нашего исторического «мы». «Власть» в лучшем случае игнорирует, в худшем – дискриминирует русскую идентичность внутри и вне страны. «Общество» не видит других способов реализации и восстановления этой идентичности, кроме исторически привычного «собирания земель». Эти две крайности поддерживают друг друга. Так, например, развиваются отношения с постсоветскими государствами. За весь постсоветский период Российская Федерация не сформулировала никакой внятной и последовательной повестки по «русскому вопросу» за рубежом. Это катализировало дерусификацию в разных формах по периметру наших границ и привело к тому, что любые попытки российской реакции на нее и запоздалой постановки «русского вопроса» автоматически воспринимаются как выдвижение территориальных претензий.

История с Крымом стала «моментом истины». Со стороны все выглядит так, что Россия больше 20 лет молчала о законных правах и интересах русских, а потом махнула рукой и решила вопрос радикально. После этого в Белоруссии и Казахстане ничего не хотят слышать о «Русском мире». Как нам на это реагировать? Снова молчать?

Между тем, концепция «Русского мира» по своему замыслу состояла именно в том, чтобы иметь эту срединную зону между игнорированием и прямым ирредентизмом. Т.е. выстроить жизнеспособное пространство русской культуры поверх государственных границ. А также пространство взаимопонимания и солидарности ее носителей.

Что для этого необходимо? Прежде всего – внутреннее ядро, без которого все остальное невозможно и бессмысленно. Это сама русская идентичность и ее «бытование» внутри России. Во-первых, она должна быть растабуирована. Русские должны привыкнуть к тому, что присутствие в пространстве страны других народов ни в коей мере не должно нам мешать быть собой, культивировать свою идентичность и передавать ее в поколениях. Во-вторых, ее следует истолковать как преимущественно культурно-языковую идентичность. Это снимет многие идентификационные проблемы, замешанные на наивном «биологизме» (подсчет «процентов крови» той или иной национальности в своем «организме»). В-третьих, она должна обрести новую гравитацию с точки зрения массовой культуры, бытовой культуры, политики памяти. Как именно – отдельный большой вопрос. Здесь достаточно отметить, что многие национальные самообразы – результат удачных сознательных стилизаций.

Следующий слой – периферия русского «этнического поля» в России, слой людей с множественной, смешанной самоидентификацией. На этом уровне базовый подход – естественная ассимиляция. Сдвиг критериев этнической самоидентификации от «биологических» к культурно-языковым будет ей немало способствовать. Например, 6,2% участников переписи населения 2010 г. назвали родным язык, не соответствующий национальности. В абсолютном большинстве речь идет о людях, называющих русский в качестве родного языка, но не идентифицирующих себя как русские. Именно они образуют существенный потенциал для естественной ассимиляции. Не нужно и бессмысленно отрицать происхождение как фактор этнической самоидентификации – оно таковым является. Но надо всеми доступными средствами просвещения настойчиво вводить в качестве достаточного фактора такой самоидентификации – родной язык и культуру. Не единственного, но именно достаточного. Точно так же не стоит исключать возможности двойной этнической самоидентификации – по происхождению и по культурно-языковой принадлежности. Это вряд ли может быть массовой нормой, но вполне способно стать нормой для промежуточных и переходных идентификационных процессов.

Далее – механизмы репатриации для русских и сфокусированная диаспоральная политика. В своей «крымской речи» президент впервые признал положение русских как крупнейшей разделенной нации в Европе. Но как раньше, так и по сей день этот кардинальный факт не учитывается государством ни де-юре, ни де-факто. Русские диаспоры за рубежом не являются в должной мере адресатом государственной поддержки со стороны Москвы; русские не имеют должных преимуществ в приобретении российского гражданства; не имеют преференций в сфере трудовой и образовательной миграции (в этом отношении была бы крайне востребована так называемая «карта русского» – по аналогии с «картой поляка», «картой венгра» – дающая широкий набор прав в «материнском» государстве без обязательного переезда и смены гражданства). Иными словами, международный опыт «разделенных наций» (Германии, Израиля, Венгрии, Польши, Казахстана и других стран) так и не стал ориентиром для Российской Федерации. И сам по себе этот факт кардинально снижает гравитацию русской идентичности на постсоветском пространстве: если русские не признаются Москвой, почему они должны признаваться в других столицах?

После присоединения Крыма и войны в Донбассе восполнить этот пробел особенно важно. С одной стороны – чтобы реализовать возросшие ожидания русского населения прирубежных территорий (и, разумеется, самой России). С другой – чтобы снять опасения международных партнеров по поводу того, что после долгого периода бездействия попранные национальные права будут восстанавливаться «внезапно» и в «максимальном» варианте (по крымскому сценарию). Наиболее адекватное средство от подобных опасений – предсказуемая настойчивость и последовательность в отстаивании культурно-языковых и иных прав русского населения.

Борис Межуев, доцент философского факультета МГУ, председатель редакционного совета сайта «Русская идея»:

Выражение «Русский мир» имело и имеет множество самых разных трактовок, но мы для простоты и краткости будем исходить из той, что можно назвать геополитической. Речь идет о тех территориях соседних с Россией государств, которые, сопротивляясь их сплочению на этнократической или какой-то другой почве, тяготеют к России. Это тяготение может иметь отчетливо сепаратистский характер – как было в Абхазии, Южной Осетии, как продолжает быть на Донбассе и в Приднестровье, а может оставаться исключительно культурным, что пока имеет место в Северном Казахстане и отдельных районах Прибалтики. Наконец, возможно допустить – чисто гипотетически – возникновение чего-то подобного «Русскому миру», допустим, в Гомельском районе Белоруссии, если на смену режиму Лукашенко придут проевропейские силы, с поддержкой в западных районах этой страны.

Я бы сравнил отношение России с «Русским миром» с отношением Евро-Атлантики и самой Россией. Аналогия во многих аспектах хромает, но есть сходство в ритмах втягивания и отбрасывания от себя Европой России, а Россией – «Русского мира». В определенные моменты Европа испытывает нужду в участии России в политической игре на континенте, но когда за такое участие приходится платить слишком большую цену, все силы Европы сплачиваются в общем стремлении поставить барьер российской экспансии, выведя из-под ее контроля лимитрофные территории. Отсюда – вечная раздвоенность самой России в вопросе о ее идентичности: европейская или неевропейская она страна?

Россия ведет с себя с «Русским миром» аналогичным образом, в определенные моменты используя его против выходящих из-под ее контроля государств, как бы шантажируя их угрозой территориального раскола, однако когда риск распада по тем или иным причинам оказывается слишком высок или шанс на присоединение «Русского мира» к России блокируется Евро-Атлантикой, это понятие мгновенно забывается, а его наиболее радикальные адепты в самой России удаляются с политического поля. «Русский мир» оказывается таким капиталом, от которого невозможно отказаться, но которым и не воспользоваться без риска фатально осложнить отношения как с ближайшими соседями, так и с крупными государствами мира, опасающимися окончательной декомпозиции существующего миропорядка.

Есть ли выход из тупика? Можно ли построить «Русский мир», одновременно не подвергая риску сложившуюся систему отношений в Евразии? Вероятно, следовало бы найти какую-то политическую форму, в которую могла бы быть канализирована и активность прорусских активистов, и их поддержка со стороны России. Весной 2014 г. был упущен шанс на возникновение прорусского федералистского движения, способного захватить юго-восток Украины, но при этом потенциально являвшегося бы привлекательной идеологической основой для самоопределения других регионов «Русского мира». Тогда борцов за Новороссию короткое время именовали в российских СМИ сторонниками федерализации. Потом призрак Новороссии съел этот самый федерализм. Ведь в самой России подобное «федералистское» движение может носить только оппозиционный характер. Для российской власти союз, условно говоря, с Назарбаевым важнее, чем самоопределение русских жителей Северного Казахстана. Взаимодействие с «Русским миром» станет в этом случае проблемой внутренней политики.

Судьба этого феномена в 2030 г. зависит от того, появится ли подобное федералистское движение, имеющее прорусский, но транснациональный характер? Если да, то можно ожидать, что лимитрофный пояс государств, отделяющий Россию от Евро-Атлантики, приобретет мирную и цивилизованную форму пояса нейтральных федераций с максимально либеральной культурной и языковой политикой. Если нет, сохранится нынешняя динамика системы Россия-«Русский мир», в котором последний продолжит играть роль субверсивного полюса силы, противостоящего прозападным и этнократическим тенденциям столиц лимитрофных государств. Конечно, у России должно оставаться достаточно материальных и духовных ресурсов поддерживать и укреплять в «Русском мире» «прорусскую идентичность».

По событиям 2014 г. мы видели, как отличалось поведение в кризисный момент жителей Севастополя от, скажем, Харькова и тем более Днепропетровска. Боюсь, инерционный сценарий будет благоприятствовать в большей мере «харьковской» и даже «днепропетровской», а не «севастопольской» модели поведения. Поэтому стоит надеяться на первый сценарий развития событий, хотя в настоящий момент он представляется крайне маловероятным.

Георгий Полеводов, писатель (Донецк):

Какую роль может и должно сыграть такое понятие, как «Русский мир», в предстоящие годы, когда Украине предстоит так или иначе преодолевать последствия братоубийственной гражданской войны? Целительную, поскольку другого средства восстановить страну, по сути, и не будет. Взаимосвязи между украинским народом, каким бы обманутым и одураченным он ни был, и народом русским крепче, чем думают те киевские политики, которые и посеяли вражду.

Заглянем, например, на десятилетие вперед. Донбасс, успешно переборов послевоенные трудности, развивается при деятельной поддержке Российской Федерации. Теперь это не только мощный промышленный регион, но и своего рода «хаб» между Востоком и Западом, часть федеративной Украины, созданной после провала «майданной» модели. Годы войны закалили жителей Донецкого региона, и они дали новый импульс развития не только собственному краю, но и России в целом. Именно Донбасс стал примером деятельного патриотизма и любви к Родине. Консолидировал он эти силы и общественное движение и внутри России.

Существование Украины-2030 возможно лишь на условиях федеративного устройства. Отчасти даже и потому, что унитарное государственное устройство изжило себя в принципе. Развязанная киевской властью агрессия против Донбасса разобщила украинское общество. Если жители ДНР и ЛНР объединились вокруг идеи патриотизма, «Русского мира» и резкого неприятия радикального национализма, то население Украины, напротив, раскололось, и раскол будет усугубляться по мере ухудшения экономической ситуации и радикализации отдельных групп населения.

Но есть значимая категория населения современной Украины. Те, которые просто привыкли работать, трудиться на своей земле. И эта категория людей презирает «майданных выскочек» и борцов с «русской агрессией». Разделение на «воинов» и «землепашцев» только усугубит социальную вражду с риском откровенного вооруженного противостояния.

При этом если и начнется возрождение Украины, то именно с ее «срединных земель» – тех самых, воспетых Николаем Гоголем. Именно в Полтавской, Сумской, Черкасской областях и сохранился тот спокойный, работящий настрой простых украинцев. Того «працьовитого» и хлебосольного народа. Для всех этих людей, привыкших жить своим умом и своим трудом, неприятны любые потрясения и революции, именно они – последний оплот стабильности. В корне неверно утверждение, что подобные люди нерасторопны. Да, они терпеливы, и, пожалуй – излишне. Но если кто-то всерьез покусится на их святое право трудиться на своей земле – поднимут на вилы. С той же крестьянской основательностью, с которой обсуждают виды на урожай.

Украинский народ является братским русскому, и потерять его никак нельзя. Поскольку украинская народная культура, язык, традиции также являются важной составляющей единого гуманитарного пространства «Русского мира». И радикализация взглядов здесь может только навредить. Общество обманутой и низвергнутой в пучину хаоса страны должно само прийти к осознанию собственных катастрофических ошибок.

Многие факторы объединяют народы России, Донбасса и Украины. Это прежде всего родственные семейные узы, которые зачастую не может разорвать даже война. Остались еще и экономические связи, общая культура и история. Трагедия Украины и в том, что она выбирает устаревшую историческую парадигму. Дать стране после разрушительной войны и деградации новый смысл существования, не запятнанный кровью и откровенным фашизмом – вот главная задача и, если хотите, гуманитарная миссия Донбасса в будущем.

Алексей Дзермант, научный сотрудник Института философии НАН Беларуси:

«Русский мир» в 2030 году лучше всего представить конфедерацией суверенных государств, придав новую позитивную динамику Союзному государству России и Беларуси. Именно в рамках этого проекта нужно выходить на самую тесную экономическую и военно-политическую интеграцию, промышленную кооперацию, особенно в сфере новых технологий. Двигаться к созданию единой валюты, полноценного союзного парламента, общей гуманитарной политики. Самая большая проблема – Украина. К ней нужен комплексный подход: специализированное информационное вещание с учетом реально существующей украинской национальной идентичности, разработка союзной программы привлечения и переселения граждан Украины, интеграция Донбасса, Приднестровья в состав России или Союзного государства в случае невозможности восстановления отношений с Украиной и Молдовой.

России точно не следует отрицать существование разных русских национальных проектов – белорусского и украинского – и стремиться интегрировать их исключительно в форме включения в состав Российской Федерации. России нельзя игнорировать первостепенную важность технологической и промышленной платформы интеграции со своими союзниками. У России не получится уклониться от вооруженного конфликта в случае, если процесс нацификации Украины приобретет необратимый характер. Украинский национализм крайне токсичен, имеет откровенные экспансионистские планы в отношении России и Беларуси, и к прямому столкновению с ним надо быть готовым, в том числе политически и экономически. «Русский мир» должен иметь социально-ориентированный, а не этнонациональный, характер и антифашистский вектор.

Анна Гусарова, научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при Президенте РК (Астана):

Концепция «Русского мира» обречена, а негативное ее восприятие продолжит доминировать в среднесрочной перспективе. Очевидно, что посткрымский миропорядок во многом повлиял на восприятие России как агрессора, а ее место и роль как привлекательного центра «мягкой силы» значительно недооценивается на государственном уровне. Чем активнее Россия будет использовать свой дипломатический ресурс в международной повестке, тем больше вопросов возникнет по переосмылению «Русского мира» как такового.

Секъюритизация и милитаризация российской внешней политики заметно осложнит реализацию концепции в целом. Дальнейшее противостояние по линии США – Россия усугубит негативные тенденции. Националистические страхи и фобии, которые легли в основу многих решений политических элит стран СНГ, в первую очередь, важно минимизировать. Необходимо учитывать – проекция «Русского мира» на пространство СНГ не должна осуществляться в контексте «великой войны с Западом», а силовые методы не должны преобладать в процессе принятия решений.

Для повышения прозрачности и восстановления уровня доверия к «Русскому миру» требуется заметная активизация дипломатического ресурса на пространстве СНГ (в частности, приграничных государств), поощрение публичной дипломатии и поддержка русскоязычных сообществ. Вместе с тем, важно восстановить главный элемент «Русского мира» – приверженность русскому языку и культуре. Для России крайне важно сохранить статус русского языка как lingua franca, посредством которого Россия пока продолжает так или иначе сохранять свои позиции.

Ольга Иванова, депутат Рийгикогу (парламент Эстонии):

Чтобы ответить, каким должен быть «Русский мир» через 15 лет, необходимо понять, что он представляет собой сегодня. Насколько созданная когда-то система себя оправдала, главное, дала ли результат. Кроме того, адресат проектов «Русского мира» кардинально меняется. Если раньше основное внимание было направлено на поколение, воспитанное в Советском Союзе, то современный потенциальный участник сообщества – молодой или среднего возраста человек, выросший в другой социальной и образовательной системе. Насколько мне известно, на сегодняшний день не проведено ни одного исследования, например, в странах Балтии, которое дало бы ответы на эти вопросы. Одним словом, отсутствует понимание, кто они – эти русскоязычные европейцы, которые заинтересованы в идее «Русского мира». Их достаточно много, но об их ожиданиях известно мало или почти ничего. Если смотреть на перспективу 15 лет и пофантазировать, то он мог бы представлять собой глобальную структуру, деятельность которой делилась бы по направлениям: культура, образование, политика, социальное обеспечение, молодежная работа, просветительская деятельность, но и активное участие в формировании повестки дня международной политики.

Особенность русскоязычного населения стран Балтии объяснима: в начале 1990-х гг. они пережили гигантский шок от того, что страна, в которой они жили, от них уехала, и они оказались в совершенно новых реалиях. К основополагающим ошибкам того времени можно отнести нерешенный вопрос нулевого варианта гражданства (Эстония и Латвия). Люди оказались не нужны ни своей стране, ни новой родине. Если говорить конкретно о том, что русскоязычные, например, молодые люди могли бы ожидать от России – возможность получить там высшее образование, сделать карьеру в огромном мегаполисе. Пожилых людей, кто, возможно, родился в России, или ветеранов, конечно, интересует роль исторической родины в международной политике. Поэтому их интересы распространяются и в область политических решений Москвы.

Янис Урбанович, президент «Балтийского форума», председатель фракции «Согласие» Сейма Латвии:

Есть мир, и есть русские. А словосочетание «Русский мир» не все воспринимают в позитивной толстовской интерпретации – как русское общество. Чаще это воспринимается как противопоставленность «Русского мира» всему остальному, что только раздражает русских за пределами России и даже в самой России. Есть русские, люди, разговаривающие на русском, люди, которым симпатична русская культура. Словосочетание «Русский мир» подразумевает некую организованность, что вредит развитию русской культуры в мире. Это даже звучит воинственно. Все знают, что в мире живут британцы, немцы, русские и так далее – свободные люди разных национальностей, которых объединяет язык и культура. И только организаторы работы с диаспорой в России придумали, что есть некий специальный «Русский мир».

Эту тему нужно изучать. Невозможно в Кремле сформулировать мнение и взгляды русских, основываясь на жалобах и челобитных «профессиональных соотечественников». На этом основании неправильно делать выводы, ведь это не позиция всех тех русских, которые живут за пределами России. Организованность в формулировке «Русский мир» предполагает даже некоторую подчиненность, а это неправильно. По всему миру должны рождаться центры русской культуры, а роль Москвы в этом – помощник, а не арбитр, командир.

Для всех нас нет лучше новости, чем об успехах России, а для этого прежде всего нужно развитие России, особенно экономическое. Поэтому богатейте, развивайтесь, становитесь примером для подражания, чтобы каждый, кому симпатична русская культура, мог гордиться этой симпатией.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 20 апреля 2018 > № 2579571

После гнева и пристрастия

Фёдор Лукьянов - главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году. Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России с 2012 года. Профессор-исследователь НИУ ВШЭ. Научный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай». Выпускник филологического факультета МГУ, с 1990 года – журналист-международник.

Резюме Этот номер журнала совсем необычный – он сдвоенный (такого мы еще не делали) и посвящен одной теме – Украине. Впрочем, тема такова, что в ней сосредоточилась едва ли не вся международная повестка последних десятилетий.

Этот номер журнала совсем необычный – он сдвоенный (такого мы еще не делали) и посвящен одной теме – Украине. Впрочем, тема такова, что в ней сосредоточилась едва ли не вся международная повестка последних десятилетий. А она столь многообразна, что, надеемся, читателю не наскучит массив статей, посвященных проблемам, которые выявил украинский кризис.

Мы с самого начала поставили перед собой почти безнадежную задачу – попытаться уйти от текущей дискуссии, которая ведется вокруг Украины и российско-украинских отношений. Она а) конъюнктурна, привязана к информационным поводам каждого дня, б) изобилует пропагандистскими штампами и приемами информационной войны со всех сторон, в) заведомо избегает желания заглянуть вперед, соответственно, исключает размышления над хотя бы среднесрочными вариантами.

Мы, конечно, отдавали себе отчет в том, что ни один серьезный специалист не возьмется сегодня рассуждать об отдаленном будущем Украины, российско-украинских связей, да и всей Европы. Момент в международных отношениях поистине переломный, предугадать ход событий почти невозможно. А в украинском случае не просто переплелись последствия событий и решений новейшего времени и огрехи попыток явочным порядком соорудить «новый мировой порядок». Они усугубляются запутанным, временами мучительным наследием минувших веков. Строить прогнозы готовы разве что неисправимые фантазеры или эксперты с пониженной социальной ответственностью.

И все же мы выбрали в качестве условного временного горизонта 2030 год. Исходим из того, что наиболее острые конфликты сегодняшнего дня получат тогда некое разрешение, а ситуация в мире обретет какие-то новые контуры. Атмосфера же между Россией и Украиной будет определяться не только и не столько глобальными обстоятельствами «места и времени», а прежде всего фундаментальными особенностями двух стран, – геополитическими, культурными, психологическими. Все они – продукт долгой истории. Но распад СССР послужил катализатором, а кризис 2010-х гг. – своеобразным реактивом-проявителем, благодаря которому проступила реальная картина российско-украинских отношений, избавленная от ретуши и лакировки.

Наш тематический номер состоит из двух взаимосвязанных книжек, организованных по следующей логике. В первой акцент делается на культурно-исторические и гуманитарные аспекты – национальное строительство, вопросы осмысления прошлого, идентичности, религии, перспективы «Русского мира». Вторая часть – более прикладная: военно-политическая обстановка, роль внешних акторов – Соединенных Штатов и Европейского союза, шансы урегулирования территориальных конфликтов, возможные модели обустройства отношений с Россией (примеры Грузии и Белоруссии), экономическое и политическое развитие самой Украины. Вторая книжка завершается попыткой резюмировать все, изложенное в обеих частях, чтобы сформулировать не прогноз, но задачу на будущее. Читать обе составляющие номера рекомендуется в один заход, дабы получить полное впечатление, хотя книжки сами по себе, да и отдельные статьи, надеемся, небезынтересны.

Хотелось бы на сей раз специально выразить благодарность авторам, согласившихся высказаться на жгучую и скользкую тему. В царящей повсюду атмосфере экзальтации трудно сохранить сдержанность и объективность, тем ценнее материалы российских, украинских, европейских и американских коллег, где это соблюдается. Редакция также благодарит Марию Липман и Алексея Миллера за ценные советы, благодаря которым нам удалось значительно обогатить содержание этого выпуска.

Мы ни в коей мере не претендуем на то, чтобы указать путь к решению острейших проблем, связанных с украинским кризисом. Но рано или поздно гнев и пристрастие должны уступать место чему-то еще. Надеемся, что, по крайней мере, удастся внести новую – здравую и сбалансированную – тональность в дискуссию, которая ведется сейчас по этой теме, пригласить к дальнейшему разговору по существу. Разговору о будущем, который не состоял бы по большей части из воспроизводства мифов, умножения шаблонов и разжигания полемического задора, а был посвящен их анализу и по возможности преодолению.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 20 апреля 2018 > № 2579564 Федор Лукьянов

Европеизм или национализм?

О национальном строительстве в Европе и Украине

Джованни Савино – доцент Института общественных наук РАНХиГС при президенте РФ.

Резюме Украина могла бы, как ни странно это прозвучит, стать моделью и для Европы, где, как мы видим, нарастают дезинтеграционные настроения и требуются свежие подходы. Пока, правда, Украина демонстрирует обратное – готовность повторять ошибки, которые в Европе совершались раньше.

Спустя четыре года после Евромайдана интерес к Украине в странах Европейского союза уже не так высок. Конечно, в современном мире, где поток информации и событий огромен, внимание общества не может быть приковано к одним и тем же фактам, но с украинским кризисом связано несколько важных политических и экономических решений ЕС, включая санкции в отношении России.

Каково сейчас представление об Украине в Европе и какое будущее может ждать эту страну через несколько десятилетий? Куда движется процесс нациестроительства на Украине и как рассматривать его через призму европейского опыта? Эти вопросы весьма важны в контексте Украины, и, как нам представляется, для самой Европы, где нарастают антиинтеграционные тенденции. Задача данной статьи – показать исторические корни идеи «религии нации» в современной Восточной Европе, проанализировать ее последствия.

Высказывание Бенедикта Андерсона о том, что «быть нацией – это, по сути, самая универсальная легитимная ценность в политической жизни нашего времени», до сих пор актуально не только для Украины и обозначает одну из проблем современности. Вопрос о том, когда и почему национализм «начинает ненавидеть», остается острым и нуждается в дискуссии.

Религия нации Джузеппе Мадзини

Современные европейские государства имеют разный опыт национального строительства, поскольку исторические, социальные, культурные контексты различались. XIX век стал главным периодом для всех европейских национальных движений, потому что именно в это время понятие «нация» оказалось центральным в политическом дискурсе, хотя в каждом конкретном случае существовала своя специфика.

В Италии важную роль в национальном строительстве играл Джузеппе Мадзини, патриот и республиканец. До конца жизни этот блестящий теоретик оставался непримиримым врагом савойской монархии, объединившей Италию в 1861 году. Как заметил итальянский историк Роберто Виварелли в работе «Италия 1861», идея нации Мадзини, где политика стала религией, а нация – частью более широкого, этического целого для возрождения человечества, доминировала в объединенной Италии, хотя власти страны преследовали Мадзини. Такое квазирелигиозное мировоззрение легло в основу представлений об этическом государстве – органическое целое выше всех и всего. Сам Мадзини писал в 1871 г.: «Нация – это не территория, которая станет сильнее, расширяя пространство, это не агломерация людей, говорящих на одном языке и под властью одного Главы, но органическая целостность в плане задач и качеств, живая собственной верой и традицией, сильная и отличная от других из-за особенной способности завершить второстепенную миссию, в средней степени относящейся к общечеловеческой миссии».

Симон Левис Суллам считает, что взгляды Мадзини основали «религию нации»: по мнению итальянского историка, именно республиканец пытался первым трансформировать национализм в систему убеждений и верований, которая могла бы охватить все политическое пространство до формирования нового национального общества. Эта сакрализация нации имеет корни и в отношениях между Мадзини и представителями польского национального движения 1830-х годов. Мессианское представление о Польше как мученице Европы играло огромную роль в основании религии нации.

Также Мадзини сформулировал понятие «долга» (dоvere) перед нацией. В работе «О долге человека» (Dei dоveri dell’uоmо) он доказывает, что первоочередной задачей государства является воспитание в гражданах чувства долга, следствием которого становится нескончаемое самосовершенствование в добродетели, готовность к самопожертвованию, подлинная сила духа. В этой доктрине нет пространства для свободного выбора и для демократии. Неслучайно Мадзини являлся противником Французской революции, которую считал вредной. Согласно мнению социалистического интеллектуала Алессандро Леви, Мадзини «не теоретизировал и искал не новые свободы, а новый авторитет. Специфическая природа его политической философии происходит не из доктрины прав, индивидуальных гарантий против политической и религиозной власти, но, наоборот, из страстного и непрерывного поиска принципа, который выше этого права».

Нация Мадзини – не эгалитарное общество граждан и не является источником суверенной власти, как предлагал Эммануел Жозеф Сийес. Именно из-за склонности к авторитаризму идеи Мадзини были приняты как предшествующие фашизму. Главный философ режима Муссолини Джованни Джентиле видел в теоретике «самого великого и истинного пророка Рисорджименто». Именно фашистский философ заметил, что сакрализация нации является причиной возвеличивания государства.

Надо сказать, что идеалы Мадзини подразумевали гипотезу о европейском, христианском братстве, что далеко от реальности фашистской политики 1930–1940-х годов. Однако в идее межнационального братства был аспект соперничества между нациями. Это отражено в статье Мадзини «Италия и Польша», где он говорит о том, что задача поляков в объединенной Германии и восстановленной Венгрии заключалась в двух пунктах, «освобождение севера (и) распространение цивилизации (incivilire) среди славянских народов».

В мировоззрении Мадзини особое положение занимали нации, которые были католическими и мученическими, в каком-то смысле некое принятие старого образа antemurale Christianitatis (оплот христианства). Другие славянские народы оставались «дикарями» в ожидании цивилизации, идею которой можно назвать (западно)евроцентристской. Образ antemurale мы можем рассматривать, mutatis mutandis, во многих случаях и в ХХ (и в XXI) веке.

2018-2-2-1

Восточная Европа, Украина и когда национализм начинает ненавидеть

Не будучи долгое время единым государством, Италия имела региональные и не только различия, которые до сих пор сохраняются в диалектах и языках полуострова. Несмотря на это, реальность нового, объединенного, государства была возможна только как «одна, единая нация» по крови и речи, как писал итальянский поэт и писатель Алессандро Мандзони в оде «Март 1821 года». Под этим лозунгом итальянское общество в постунитарном государстве не могло найти стабильный и демократический путь для всех социальных слоев и групп: вера в единую и неделимую нацию привела к южному вопросу (questione meridionale), то есть проблеме развития и уровня жизни южных областей, и к отстранению целых категорий подданных от участия в строительстве государства. Эти расколы сыграли немалую роль в возникновении кризиса итальянской системы и в победе фашизма в 1922 году.

При чем здесь Восточная Европа и Украина? При том, что и религия нации, и моноэтническая модель активно принималась и принимается для национального строительства. Именно этот пункт нидерландский социолог Пол Блоккер отметил как так называемую «встречу с Западом». С одной стороны, она позволила воспринять идеи, которые были агентами открытости в традиционном обществе, и такие связанные с ними представления, как прогресс, рационализм, терпимость и демократия. Но эти представления были не единственными, пришедшими с Запада: большое влияние на местных интеллектуалов имел национализм. Существовал вид «романтического» национализма, далекого от либеральных представлений о нации. «Усвоив эти идеи, они стали полагать основой исторического сознания “самопонимание”, самоидентификацию. В результате импульсы традиционного общества к открытости обернулись, напротив, замыканием общества вокруг идеи национального сообщества».

Британский историк и дипломат (родом из еврейской семьи в Галиции) Льюис Нэмир использовал аналогию с Ольстером в Ирландии, чтобы объяснить многонациональный и многоконфессиональный состав Восточной Европы, где, несмотря на два века разных и страшных конфликтов, национальный вопрос нельзя считать решенным. Присутствие национальных меньшинств во всех государствах региона – факт, и подходы, аналогичные религии нации Мадзини, только усложняли мирное решение противоречий. Непризнание многонациональности региона после Первой мировой войны стало причиной глубокого кризиса в Польше, где конфликты с национальными меньшинствами начались сразу после восстановления государства в 1918 году. Идея сделать украинцев, белорусов, литовцев – поляками, часто ограничивая права национальностей, доминировала в польском обществе. Как заметил американский историк Авел Рошвалд, именно такие представления о вечных исторических границах территории (ученый их называет frozen moments) были центральными в политике послевоенной Польши.

Британский премьер-министр Дэвид Ллойд Джордж так прокомментировал межнациональные противоречия в Восточной Европе: «Мы освободили поляков, чехословаков, югославов. Я сам из маленькой нации, у меня есть самая горячая и глубокая симпатия к нациям в борьбе за их независимость, и я отчаиваюсь, когда вижу, что они более империалистские, чем великие нации». Усилия Лиги Наций в регулировании вопросов национальных меньшинств в Восточной Европе в итоге оказались тщетны, и рост национализма в 1930-е гг. был одним из главных факторов в трагедиях Второй мировой войны.

Мадзини, романтизм и религия нации – идеи, приходившие с Запада, – раскрывали свои темные стороны в Восточной Европе. Другой исторический опыт – рождение и развитие фашизма в Италии (и затем национал-социализма в Германии) повлиял на формирование интегрального национализма. Дмитро Донцов, видный интеллектуальный и политический деятель украинского национального движения, сформулировал задачи интегрального национализма. Они стали основополагающими в процессе строительства нового и «очищенного» общества в контексте растущего конфликта между польским и украинским населением по мере самоизоляции национальных общин. Вопрос влияния донцовской версии интегрального национализма актуален для понимания того, почему в нынешней Украине сохраняются тенденции к ассимиляции и ненависти к «чужому».

Нужно заметить, что в Украинской Советской Социалистической Республике политика коренизации, укрепления украинской идентичности в 1920-е гг., пользовалась успехом среди населения; действовал принцип «положительной деятельности», который подробно исследовал Терри Мартин. Например, пока Донцов видел в советской власти реинкарнацию русского империализма, на Украине открывались школы и институты, где преподавание велось на украинском языке. В рядах большевиков в регионе украинский язык стал предметом не только дискуссии, а формирования нового поколения руководителей; вопрос рассматривался не только как языковой, а как культурный, как показывает использование личности поэта и патриота Тараса Шевченко в качестве пророка новой советской Украины. Но такие эксперименты национального строительства в СССР, иногда не без утопизма, не шли в направлении интегрального национализма, наоборот, противоречили именно идее особенности и святости нации. В проекте коренизации не было места первенству одной нации над другой, и это не могло нравиться сторонникам Донцова.

Украинский идеолог, который в молодые годы был социал-демократическим активистом, видел в борьбе с Россией и с русскостью не только главную задачу украинского национального движения, но, как заметил Олександр Зайцев, такая позиция провозглашалась как «коллективный идеал или национальная идея украинского народа».

В кратком объяснении основ этого идеала Донцов рассуждает, что такая позиция «диктуется нам нашими историческими традициями, нашим географическим положением и специальной исторической ролью, которую суждено нам играть». Донцов знал об интеллектуальных проектах немецких ультраправых идеологов, таких как Карл Хаусхофер, которые видели в географическом детерминизме (и социал-дарвинизме) силы, определяющие агрессивную интерпретацию геополитики. Донцов рассматривал географическое положение Украины как главный фактор ее антироссийской позиции, который сделал «ее театром непрестанной борьбы, политической и культурной, двух миров: византийско-татарско-московского и римско-европейского. От последнего отпала она политически. Культурно же – никогда».

Как ни странно, Донцов видел Украину как часть и границу (границу, а не окраину) Европы. Если рассматривать Европейский союз, на нынешних ценностях которого якобы основан украинский проект, идеи Донцова кажутся далекими от современности; и его слова «единство с Европой при любых обстоятельствах, любой ценой – категорический императив нашей внешней политики» говорят о другом проекте, а именно идее «Нового европейского порядка», которая в 1930-х гг. появилась в риторике итальянского и особенно немецкого фашизма. Собственно, ультрарадикальный интегральный национализм не противоречит европейской интеллектуальной традиции. Донцов представил свои антироссийские позиции (не только антисоветские, а непосредственно антироссийские) как один из палингенетических мотивов национальной идеи украинского дела.

Реальность Второй мировой войны показала, что идея национального строительства, где нация и раса выше всего, разрушает миллионы жизней. Сакрализация нации в конечном итоге уничтожила Восточную Европу; национальный фанатизм уже до войны заявил о готовности воевать и убивать, преследуя свои цели. Об этом свидетельствуют, например, положения, которые мы находим в «Десяти заповедях украинского националиста» и в ряде других публикаций 1930-х годов. Например, двенадцатый пункт «44 правил жизни украинского националиста» гласит: «Знай, что оказать Богу почести лучше всего с помощью Нации и во имя Нации действенной любовью к Украине, суровой моралью борца и творца свободной государственной жизни».

Федерализм, европеизм и национальное строительство – какие уроки?

В 1990 г., сразу после того как неожиданно для многих советологов рухнула Берлинская стена, а в СССР активно начался процесс распада, появилась книга, претендующая на объяснение событий, которые в течение очень краткого времени лежали в основе сверхдержавы. «Советский не-Союз» (Sоviet Disuniоn) был сразу переведен на разные языки. Главный тезис авторов – журналистов Радио «Свобода» Богдана Нахайло и Виктора Свободы – заключался в том, что национальные противоречия привели к концу советского опыта. Несомненно, в ряду проблем позднесоветского периода национальный вопрос и межэтнические конфликты играли немалую роль; но авторы книги не обратили внимания на то, о чем еще в 1954 г. говорил видный американский историк Ричард Пайпс в работе «The Fоrmatiоn оf Sоviet Uniоn». В этой книге анализировался сложный и неоднородный процесс формирования Советского Союза и немало места уделялось дискуссии о национальных республиках. Пайпс подчеркнул, что именно возможность выйти из состава Союза могла бы стать почвой для неожиданных и резких поворотов. Почему-то именно такой элемент советского опыта редко до конца анализировался. Часто дискуссия о СССР по сути заключалась в том, что система была монолитна. Если сегодня есть несколько сотен исследований, подробно объясняющих неоднородность и многообразие Советского Союза (и Российской империи), то дискуссий о советском «федерализме» не было долгое время. Очевидно, что категория «федерализма» должна использоваться с большой осторожностью для объяснения реалий СССР, но нельзя не заметить, что в некоторые периоды семидесятилетней истории советского эксперимента существовали практики и теории, которые можно описать как федеральные.

Кроме коренизации 1920–1930-х гг., были и другие опыты, особенно связанные с интересами местных элит. Создание местных национальных советов в городах и селах, введение алфавитов и грамматик и стимулирование развития национальных культур – все это происходило в 1920-е гг., когда во многих европейских странах межнациональные конфликты были постоянными и острыми. В Советской Белоруссии в 1933 г. существовали 93 национальных совета (40 польских, 24 еврейских, 15 русских, 6 украинских, 5 латышских, 2 немецких и 1 литовский). В то же время на восточных окраинах Польши шла так называемая пацификация, которая не оставляла места для автономии национальных меньшинств.

2018-2-2-2

До сих пор даже там, где полноценные права национальных меньшинств стали частью государственной и социальной жизни, нет такого опыта, как в период советской коренизации. Существуют положительные эксперименты. Например, сегодня в Италии немецкоязычное население Южного Тироля имеет широкие права на своей территории, знание немецкого языка является обязательным для служащих в провинции Больцано, а налоги остаются в регионе. Так же система работает с франкоязычным населением региона Валле д’Аоста, но южнотирольский опыт намного интереснее, потому что это – удачное решение острого межнационального конфликта. После Первой мировой войны Королевство Италия получило не только территории Трентино, где большинство населения было итальяноязычное, но и Южный Тироль, где исторически преобладала немецкая культура. Форсированная итальянизация происходила уже с 1919 г., но после прихода к власти Муссолини политика по отношению к нацменьшинствам стала более насильственной и экстремистской. После аншлюса Гитлер и дуче подписали договор о «репатриации» тысяч южнотирольцев, которые оставили родину, чтобы переселиться в Германию.

Этот процесс остановился после 1943 г., когда Берлин взял под прямой контроль весь альпийский регион. В послевоенные годы Рим и Вена не могли договориться о статусе региона. Вооруженные группы южнотирольских активистов ответили на репрессивную политику Италии актами терроризма, которые, с одной стороны, усугубили беззаконные действия карабинеров, с другой – привлекли внимание к конфликту. В 1972 г. был подписан договор о Южном Тироле, и провинция Больцано получила особый статус. Эта автономия так дорога южнотирольцам, что, когда в 2017 г. новый министр иностранных дел Австрии, представитель правой Партии свободы, пообещал выдавать австрийские паспорта гражданам региона, со стороны населения не последовало никакой реакции.

Конечно, не надо думать, что политика итальянских властей была всегда такой мудрой и чувствительной к национальным вопросам. Например, история со словенским меньшинством в регионе Венеция-Джулия свидетельствует о дискриминации, но опыт Южного Тироля (и Валле д’Aоста) показывает, что можно избегать кровопролития и вооруженных конфликтов. Не стоит идеализировать компромиссы, потому что, как мы видим сегодня в Испании, они не всегда работают: история каталонского движения за независимость показывает слабость Мадрида и испанского правительства в поиске политического и гражданского ответа на кризис. Удивительно, что Европейский союз, который всегда внимательно следит за нарушением прав национальных меньшинств, не обратил достаточного внимания на каталонский вопрос.

Брюссель всегда показывает слабость и нежелание вмешиваться, если речь идет о национальных конфликтах в Европе. Когда происходил распад Югославии, Евросоюз бездействовал и освободил место Вашингтону на Балканах, как отметил Марк Мазовер; на Украине после приветствия тогдашнего заместителя председателя европейского парламента, итальянского депутата от Демократической партии Джанни Питтелла, Брюссель не участвует в Минском процессе.

Такая роль ЕС очень опасна и для самой Украины, потому что фактически отстраненность Брюсселя от конфликта в Донбассе можно интерпретировать или как тотальную поддержку Киева, или как отсутствие интереса к будущему страны. Украина подписала несколько договоров о сотрудничестве с Евросоюзом, и сейчас украинцы могут находиться в странах ЕС без визы в течение 90 дней; но что дальше? Какие отношения хочет Европа установить с Украиной? Если можно понять (но не оправдать), почему никто из европейских правителей и чиновников не рассматривает советский опыт коренизации, который имел на Украине немало успехов, как возможный путь к решению конфликта в Донбассе, непонятно, почему нельзя предлагать «южнотирольский сценарий» для национальных меньшинств Украины (ведь в стране есть не только русскоязычное население, на Западной Украине проживают венгры, поляки, румыны, русины и чехи). Такой пример мог бы гарантировать будущее Украины как государства для всех граждан, где люди могли бы гордиться успехами сограждан, как бывает в Италии, когда южнотирольские атлеты выигрывают в зимних видах спорта: никто не намекает на то, что этот спортсмен говорит на итальянском с акцентом. Такой вариант развития Украины означал бы и более спокойное будущее для Евросоюза и особенно для его восточноевропейских членов – Киев станет не стеной, а мостом, объединяющим континент.

Есть некий «европеизм масс», который сильно отличается от ритуалов и представлений Брюсселя; этот вид европеизма – демократичный, против ксенофобии (удивительно, что после нескольких десятилетий, когда слово «национализм» в Европе означало смерть, кровь, есть движения, которые видят нацию как гражданское содружество). Удивительно, что когда в 2014 г. и в 2017 г. в Шотландии и в Каталонии национальные движения потребовали независимости, они видели себя частью не только Европы, но именно Европейского союза. Никто в Каталонии не собирался, например, запрещать говорить на испанском; в Шотландии кампания на референдуме была на английском, и Шотландская национальная партия совершает все свои действия на английском языке.

«История учит, но у нее нет учеников», писал итальянский теоретик Антонио Грамши более 80 лет назад. Есть много проблем в европейском проекте, как, например, вопрос памяти ХХ века, и украинский кризис только усугубил их. Украина могла бы, как ни странно это прозвучит, стать моделью и для Европы, где нарастают дезинтеграционные настроения и требуются свежие подходы. Пока, правда, Украина демонстрирует обратное – готовность повторять те ошибки, которые в Европе совершались раньше.

Украина. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 20 апреля 2018 > № 2579561 Джованни Савино

О развитии рыбоперерабатывающей промышленности.

Совещание.

Перед совещанием Дмитрий Медведев посетил рыбоперерабатывающую фабрику ООО «Рыбная компания “Полярное море+”».

Предприятие входит в группу «Норебо» и расположено на берегу Кольского залива под Мурманском, в селе Минькино. Фабрика общей площадью 55 тыс. кв. м спроектирована для работы на охлаждённом сырье с выпуском широкого ассортимента охлаждённой и мороженой рыбной продукции, в том числе премиального уровня.

На фабрике применяется инновационная технология superchilling («суперохлаждение»), разработанная в Исландии: глубокое охлаждение сырья до температур, близких к криоскопической, в минимальные сроки сразу после подъёма сырья на борт судна и его первоначальной обработки.

Для производства и упаковки применяются современные технологии, позволяющие сохранять высокое качество продукта и существенно увеличить срок хранения готового продукта на прилавке магазина.

Предприятие может обслуживать среднетоннажные суда, оборудовано собственной причальной линией протяжённостью 94 м с портальным краном и холодильным складом на 1000 т.

Новая производственная линия способна переработать ежемесячно порядка 800–1000 т сырья. Из охлаждённого сырья производится филе разного вида, порционное филе, охлаждённое и индивидуальной заморозки, а также фарш.

Продукция предприятия поступает в продажу как в российские торговые сети, так и на экспорт.

Совещание о развитии рыбоперерабатывающей промышленности

Из стенограммы:

Д.Медведев: У нас сегодня совещание, посвящённое развитию рыбоперерабатывающей промышленности, вообще в целом рыбной отрасли. Я такие совещания провожу – не могу сказать, что совсем часто, но с определённой регулярностью. Последнее совещание было на Сахалине, это было в августе прошлого года, сейчас – на Кольском полуострове, на Севере.

Здесь, в Мурманском регионе, в Мурманской области в отрасли работают тысячи человек, эта тема здесь, безусловно, актуальна, как и в сопредельных, соседних регионах. Каждая шестая тонна пищевой рыбной продукции в России произведена на местных предприятиях. Именно в таких прибрежных регионах и нужно развивать переработку рыбы и морепродуктов. И здесь есть для этого в целом базовые условия – и специалисты, и производство. Хотя, конечно, не без проблем.

Перед началом совещания я посетил одно из предприятий области – рыбоперерабатывающую фабрику «Рыбная компания "Полярное море+"», смотрел, как там производство выглядит. Это уже, конечно, современное, в достаточной мере хорошо технологизированное производство. Я когда там ходил, вспомнил 2008 год, я где-то осенью приезжал в Мурманскую область и в сопровождении местных руководителей зашёл в местный магазин в Мурманске. До этого посетил порт, общался там с моряками. И к моему удивлению, в магазине, это хорошо запомнилось, я вообще не увидел местной рыбы. Вообще её не было. Вся рыба была либо норвежская, либо откуда-то ещё. Но не российская. За 10 лет ситуация изменилась. Но, конечно, определённые проблемы в отрасли остаются. А стало быть, они есть и на прилавках, и на столе потребителей. Именно поэтому в нашем совещании принимают участие представители не только Минсельхоза и Агентства по рыболовству, но и некоторых других ведомств.

Если говорить о ситуации в рыбохозяйственном комплексе в целом, то этот комплекс, этот сектор экономики сейчас у нас на подъёме, это невозможно не признать. Производство товарной аквакультуры и вылов рыбы стабильно растут. По итогам прошлого года наши рыбаки выловили почти 5 млн т. Это, наверное, самый большой улов за последние 20 лет.

Конечно, его нужно в срок, вовремя, в соответствии с существующими технологиями переработать и, самое главное, доставить потребителям. Тем более что люди – жители нашей страны, да и за границей, всё больше думают о здоровом питании и охотно покупают рыбу и морепродукты. Есть устойчивый спрос на такую продукцию и в России, и за рубежом. И доходы от экспорта тоже растут, что само по себе, конечно, неплохо.

Чтобы отрасль активнее развивалась, мы ей оказываем поддержку, достаточно существенную по некоторым направлениям, в том числе через Государственную программу развития рыбохозяйственного комплекса, которая работает, приносит свои плоды. Внедряем мы и новые инструменты. Кстати сказать, такого рода совещания полезны тем, что обычно представители отрасли формулируют некие новые идеи, в результате чего появляются и новые возможности.

Какие механизмы сейчас используются? Они в общем где-то традиционные, где-то новые.

Первое – механизм инвестиционных квот. Речь идёт о том, чтобы приоритет на вылов рыбы и других водных биоресурсов получали те предприятия, которые готовы инвестировать в развитие переработки. Я считаю, что эта идея была абсолютно правильной. Причём как на берегу, так и на рыболовецких судах нового типа, где можно проводить обработку улова. Это, безусловно, повышает качество рыбной продукции, сроки хранения. И это уже совершенно другие, современные требования.

Сами по себе квоты такого порядка – это инструмент достаточно новый. Необходимый пакет документов для его работы был принят, напомню, в прошлом году. Ряд документов я подписал совсем недавно: дополнительно в рамках исполнения отдельных поручений, отдельных задач, которые мы с вами формулировали, были приняты постановления Правительства от 6 февраля 2018 года и от 7 марта 2018 года. Этими документами как раз установлен порядок, который позволяет предоставлять квоты на добычу водных биоресурсов в инвестиционных целях.

Первое распределение квот состоялось. Было подано более 60 заявок на строительство судов и предприятий переработки на Дальнем Востоке, в Северном бассейне. Б?льшая часть этих заявок была поддержана. Конечно, что для нас очень важно в нынешних условиях, строить мы будем на российских верфях, включая Калининград, Выборг, Санкт-Петербург, то есть Северо-Западный регион. Кстати, строительство идёт, и меня совсем недавно как раз пригласили принять участие в церемонии спуска на воду нового рыболовецкого траулера.

Будем делать как крупные суда, которые способны вместить целую фабрику по переработке, так и малые и среднетоннажные. Конечно, нужна вся линейка. С 1 марта этого года началась заявительная кампания для тех, кто готов инвестировать в строительство небольших судов, а также мало- и среднетоннажных на Дальнем Востоке и здесь, на Севере.

Кроме того, планируется проведение заявительной кампании по распределению квот на вылов крабов. Рассчитываем, что благодаря этому у нас появятся ещё и краболовные суда. Проект постановления Правительства в настоящий момент готовится Минсельхозом.

Второе важное направление – это создание морских рыбных терминалов в российских портах, чтобы каждое судно могло получить быстрое (что очень важно, об этом мы всё время говорим с рыбаками, когда встречаемся, здесь недопустимы длительные процедуры) и полное комплексное обслуживание.

Для Мурманской области эта тема тоже очень важна. Рыбный порт в Мурманске – самый большой на севере России. Он способен принимать суда, как известно, круглогодично, и, говоря прямо, он может быть загружен в гораздо большей степени.

Мы стимулируем промысловиков обрабатывать улов в наших портах, в том числе за счёт увеличения квоты добычи. Этого недостаточно, нужно смотреть в будущее. Минсельхоз утвердил Стратегию развития морских терминалов до 2030 года. Акцент – на качестве обслуживания рыбопромысловых судов в портах. В том числе надо существенно снизить административные барьеры, чтобы сократить издержки для предпринимателей.

И конечно, будем реконструировать причалы, строить подъездные пути, создавать инфраструктуру для приёма рыбной продукции на берегу.

Также рассматривается вопрос о том, чтобы прямо на территории морских рыбных терминалов появились логистические центры – уже с мощными холодильниками, с переработкой, с необходимыми системами хранения.

Это основные направления нашей совместной работы. Более комплексную картину представит руководитель Агентства по рыболовству.

Доклад заместителя Министра сельского хозяйства – руководителя Федерального агентства по рыболовству Ильи Шестакова на совещании о развитии рыбоперерабатывающей промышленности

Доклад заместителя Министра сельского хозяйства – руководителя Федерального агентства по рыболовству Ильи Шестакова на совещании о развитии рыбоперерабатывающей промышленности

И.Шестаков: Действительно, в 2017 году российские рыбаки добыли 4,9 млн т, и основной объём добычи пришёлся на суда рыбопромыслового флота (это 4,2 млн т, или 85% от общего объёма добычи).

Исторически в силу особенностей и географии ведения промысла отечественный вылов неразрывно связан с первичной переработкой уловов на борту судов. По итогам прошедшего года на судах отечественного рыбопромыслового флота было произведено более 3 млн т продукции.

В структуре производства преобладающее место, к сожалению, пока занимает мороженая рыба, на её долю приходится около 80% вылова.

Но технологические возможности флота не ограничены лишь выпуском мороженой продукции, часть флота может выпускать и продукцию с более высокой добавленной стоимостью (это и филе, и фарш, и консервированная продукция), а также перерабатывать отходы в рыбную муку. На долю вышеуказанной пищевой продукции пришлось не более 20% общего объёма уловов.

Традиционно значительная часть произведённой на флоте продукции поступает на экспорт. По результатам 2017 года объём экспорта составил 2,1 млн т, что выше показателя предыдущего года на 12%. При этом удельная стоимость экспорта остаётся на относительно невысоком уровне – порядка 2 тыс. долларов США за тонну, что объясняется преобладанием как раз в структуре поставок продукции с относительно низкой добавленной стоимостью.

Экспорт в значительной степени у нас сконцентрирован в несколько стран. 90% экспорта приходится на Японию, Китай, Республику Корея и Европейский союз. Поставляемая из Российской Федерации продукция в значительной её части подвергается там последующей глубокой переработке уже для дальнейшего реэкспорта или потребления. Приведу такую цифру: мы оценивали упущенную выгоду, возможную для российского бюджета, – она составляет порядка 30–40 млрд рублей.

Для устранения подобного негативного фактора был внесён ряд изменений в основной отраслевой закон. В этой связи в первую очередь хотелось бы ещё раз сказать об инвестиционных квотах, одной из основополагающих задач которых является кратное увеличение доли производимой рыбной продукции с высокой добавленной стоимостью. Мы предусмотрели как раз и строительство судов с безотходным производством, которые смогут производить и филе, и фарш.

По результатам первого этапа приёмок на закрепление инвестквот было отобрано или допущено к аукциону более 50 проектов по строительству новых рыбопромысловых судов и береговых рыбоперерабатывающих заводов. Со многими уже заключены договоры. У нас есть представление ФАС. Единственное, что мы пока не смогли провести, – это торги по Северному бассейну, как раз по перерабатывающим заводам. Совокупный объём заявленных инвестиций по указанным проектам составил более 130 млрд рублей.

После заявленного выхода флота и заводов на полную мощность (предусмотрено это к 2025 году) мы ожидаем существенный перелом в сложившейся сырьевой модели. В части минтая и сельди доля продукции с высокой добавленной стоимостью должна составить не менее 50%, что означает более чем трёхкратный рост производства по сравнению с 2017 годом, а в Северном бассейне – по атлантической треске и пикше с учётом потенциала новых мощностей, мы считаем, доля переработанной продукции может достичь 80–90%.

В этой связи принципиально важно выдержать сроки и качество строительства объектов. Создана специальная комиссия под руководством Минпромторга, которая будет отслеживать реализацию этих проектов.

Здесь, уважаемый Дмитрий Анатольевич, хотелось бы попросить дать соответствующее поручение руководителям прибрежных регионов, чтобы они оказали инициаторам проектов должное внимание в части решения возникающих вопросов. Это касается и вопросов своевременной регистрации, подключения к энергосетям, и других инфраструктурных проблем, которые, к сожалению, у этих предприятий возникают или могут возникать при строительстве данных объектов.

Другим значимым нововведением, стимулирующим развитие рыбопереработки, является повышающий коэффициент к квоте за поставку свежих или охлаждённых уловов на берег. Этой мерой мы как раз планируем повысить обеспечение береговых предприятий сырьём, так как расширение автономного и высокопроизводительного флота в рамках инвестквоты приведёт к ещё большей конкуренции за сырьё между рыбодобывающими компаниями и переработчиками, не интегрированными с добычей водных биологических ресурсов. Указанная мера главным образом нацелена на стимулирование поставки на берег уловов малыми и средними рыбодобывающими предприятиями, традиционно занятыми в прибрежной добыче.

Следующим важным инструментом поддержки глубокой переработки на берегу может стать предлагаемый и уточнённый механизм сбора за пользование объектами ВБР, сейчас мы его прорабатываем, возможность предоставления льготы за пользование объектами ВБР тем пользователям квот, кто поставляет продукцию на внутренний рынок или – высокой степени переработки – на экспорт. Во избежание возникновения здесь недобросовестных схем мы предусмотрели возможность и проработали администрирование с ФТС. И, конечно, правомерность использования этой льготы будут подтверждать данные в рамках электронной ветеринарной сертификации. Здесь мы сможем отслеживать полностью прохождение продукции по внутреннему рынку.

Как уже не раз говорилось, инвестиционная квота в совокупности с другими стимулирующими мерами призвана задать траекторию развития отечественной глубокой инновационной переработки рыбы. И здесь нам необходимо решить ещё ряд сопутствующих задач. Первое – это технологическое вооружение. К сожалению, наиболее современные высокопроизводительные и эффективные виды рыбоперерабатывающего и морозильного оборудования как в судовом, так и в береговом исполнении сегодня закупаются за рубежом (это страны Скандинавии, ЕС, Япония, Китай, Корея), и степень локализации очень низка. Вопрос достаточно важный. Мы считаем, что с учётом тех объёмов, которые сейчас будут запрашиваться со стороны компаний при строительстве, необходимы процессы локализации данного производства по оборудованию здесь, в Российской Федерации. В связи с этим прошу поручить нам совместно с Минпромторгом разработать практический план локализации на территории нашей страны.

Далее также хотел бы сказать, что необходимо значительное усиление позиции в части портовой и логистической инфраструктуры, обеспечивающей эффективность поставки уловов с промысла. Действительно, мы приняли стратегию развития морских рыбных терминалов, выделены основные здесь приоритеты – это Владивосток, конечно же, Мурманск, Калининград, которые способны создать существенную конкуренцию зарубежным аналогам. Отдельная работа запланирована в части управления портовой инфраструктурой, которая принадлежит государству. Сейчас новые договоры на долгосрочную аренду объектов ГТС включают в себя обязательства арендаторов по осуществлению инвестиций в объекты инфраструктуры в соответствии с разработанным стратегическим планом развития для каждого из объектов.

Следующий, не менее важный аспект: необходимо устранение излишних административных барьеров при поставке уловов в рыбные терминалы. Ключевые ориентиры, безусловно, скорость, регистрация и разгрузка, прозрачность процедур досмотра и сертификации. В большем количестве случаев решение в пользу экспорта рыбной продукции рыбаками принимается на основе имеющегося негативного опыта при доставке уловов в отечественные порты. Здесь следует отметить и избыточные проверки надзорных органов при подходе судна, затягивающиеся во времени, и ветеринарные и таможенные процедуры. А поставка на берег охлаждённой продукции для дальнейшей переработки на предприятиях, мы считаем, должна вообще происходить с учётом всех требований сейчас, максимально быстро и эффективно.

Ещё один существенный аспект, который мы тоже считаем узким местом в развитии береговой переработки, – это отсутствие действенных стимулов для обновления на отдельных бассейнах и вообще для создания малого промыслового флота. У нас в Азово-Черноморском, Каспийском бассейнах, к сожалению, флот устаревает, и применение механизма инвестиционных квот там невозможно. Поэтому нам необходимо, конечно, в этих бассейнах предусмотреть механизмы, которые бы позволили нарастить возможности с точки зрения обновления флота. Мы видим, что эта программа (мы с Минпромторгом обсуждали) может составить порядка 500–600 млн рублей в год для обновления этого флота. Поскольку те меры, которые сейчас есть, в частности, субсидирование процентной ставки, – их явно недостаточно, экономика тех ресурсов низкая, необходимо разрабатывать новые механизмы возможной компенсации капитальных затрат при строительстве данных судов.

В завершение своего доклада отдельно хотел бы отметить, что помимо развития самой рыбопереработки мы не можем обойти стороной вопрос стимулирования спроса на отечественную рыбную продукцию как на внутреннем, так и на внешних рынках. Это системная работа с рынками и потребителями, направленная на повышение информированности о продукте конечного потребителя, повышение качества продукта, товаропроводящей цепи, а также подтверждение его происхождения и прослеживаемости. По этому направлению мы активно работаем и с отраслевым сообществом, и с представителями ритейла и HoReCa, и в целом здесь тоже есть положительная динамика. Мы видим, что в этой части продукция под брендом «Русская рыба» становится всё более узнаваемой.

М.Ковтун: Большое спасибо за внимание к этой теме, она для нас является очень важной. Рыбная промышленность – традиционная отрасль экономики Мурманской области, она занимает четвёртое место в валовом региональном продукте и играет важную роль в социально-экономическом развитии региона.

Предприятия рыбохозяйственного комплекса в 2017 году обеспечили более 10% налоговых поступлений в наш консолидированный бюджет, а рыбаки Мурмана обеспечивают около 15% общероссийского вылова, 57% вылова Северного рыбохозяйственного бассейна.

Важным звеном на пути рыбы от промысла к потребителю является её переработка как непосредственно на судах, так и на береговых фабриках. Ежегодный объём производства рыбопродукции предприятиями Мурманской области составляет 500–550 тыс. т, причём доля береговой переработки лишь 6% (около 30 тыс. т). В советские времена – не могу не упомянуть – был создан мощный береговой рыбоперерабатывающий комплекс. Только на рыбокомбинате работало 12 тысяч человек. Конечно, он был ориентирован на плановое поступление сырья от всего рыболовецкого флота бассейна, поставлявшего продукцию по всей стране.

Безусловно, переработчики зависели от рыбодобытчиков, и, в общем-то, рыбная отрасль была неделима. Сейчас рыбопромышленники и рыбопереработчики являются двумя самостоятельными сегментами и порой не зависят друг от друга. Вернее, переработчики очень зависят от добытчиков. После кризисных явлений 1990-х годов этот комплекс был фактически развален. Однако в начале 2000-х развитие прибрежного рыболовства (в первую очередь трески, пикши) вновь стало стимулом к росту объёмов береговой переработки именно этих видов продукции.

Начали тогда создаваться небольшие производства солёной, копчёной, вяленой рыбы, пресервов, консервов, ориентированные в основном на внутренний рынок региона.

С переходом на распределение квот вылова трески и пикши по долевому историческому принципу развитие береговой переработки продолжилось. Однако в дальнейшем негативное влияние на обеспечение сырьём береговых фабрик оказали такие факторы, как разрешение заморозки рыбы на судах прибрежного рыболовства и повышение её экспортного спроса, а больше – экспортного предложения вследствие существенной девальвации рубля.

Ещё одним отрицательным фактором для переработки стало приравнивание рыбодобывающих компаний к сельхозпроизводителям, применение к ним единого сельхозналога, освобождение их от НДС. В то же время рыбопереработчики остались на общей системе налогообложения и вынуждены платить НДС в полном объёме.

В настоящее время в Мурманской области береговую переработку рыбы и морепродуктов ведут предприятия среднего и малого бизнеса (это микропредприятия, частные предприниматели), обеспечивая работой тем не менее около тысячи человек. По статистике, на начало 2018 года в регионе работает 40 предприятий. В 2017 году они произвели порядка 27 тыс. т различной рыбопродукции. 10 предприятий специализируются на выпуске консервов, в 2017 году ими произведено 12 млн условных банок консервов. 10 – производят рыбные пресервы, слабосолёную, копчёную, вяленую и сушёную рыбу.

Основу производственного потенциала отрасли составляют 12 рыбофабрик по переработке трески, пикши, которые выпускают и мороженую рыбопродукцию. В их числе крупнейшая на сегодняшний день и самая современная на Северном рыбохозяйственном бассейне фабрика «Полярное море+», которую мы посетили. Вы, Дмитрий Анатольевич, видели, как там осуществляется процесс.

Мощность таких предприятий, всех предприятий, позволяет переработать до 80 тыс. т трески и пикши в год. Однако в 2017 году их загрузка с учётом мороженого сырья в среднем не превышала 35–50%.

Так как упомянутые рыбофабрики традиционно ориентированы на выпуск высококачественного филе из охлаждённого сырья, они очень чувствительны к изменению конъюнктуры рынка и динамике поставок сырья прибрежным флотом. В связи с этим мы считаем, что введение с 2019 года повышающих коэффициентов на квоты для рыбодобывающих предприятий, занятых прибрежным рыболовством, а также обязательства для «прибрежников» доставлять рыбу на берег исключительно в живом либо охлаждённом виде дают все основания рассчитывать на существенное увеличение в будущем поставок качественного сырья для береговой переработки. Считаем также, что на увеличении поставок рыбы на российский берег благоприятно скажется и применение механизма инвестквот для реализации проектов строительства новых береговых перерабатывающих мощностей.

При этом хотелось бы выразить и некоторую озабоченность. В Мурманской области на сегодняшний день уже заявлено о планах строительства шести новых современных перерабатывающих фабрик. Для их загрузки дополнительно потребуется 50–60 тыс. т рыбного сырья в год. В целом по бассейну таких проектов заявлено 12. Если взять за основу расчёта объём квот текущего года и условия распределения инвестквот через аукцион на понижение, то новые рыбофабрики смогут получить лишь около 20% необходимого им сырья. Недостающую часть сырья инициаторы данных проектов вынуждены будут добирать за счёт собственных ресурсов. Каких уж – они сами будут думать, если таковые имеются, либо просто приобретать на рынке.

В результате неизбежно вырастет спрос на сырьё, что приведет к обострению конкуренции предприятий и вызовет неизбежно рост цен, прежде всего на охлаждённое сырьё. Проигравшими в этой конкурентной борьбе, скорее всего, окажутся не самые экономически сильные компании, которые в основном ориентированы на поставки внутри региона: малые микропредприятия, семейные предприятия.

Поскольку проектируемые суперсовременные рыбофабрики будут производить в основном дорогостоящую экспортно ориентированную продукцию, необходимо будет выработать дополнительные меры поддержки, чтобы избежать закрытия уже существующих предприятий. В частности, такими мерами могли бы стать применяемые для сельхозпроизводителей и доказавшие свою эффективность механизмы субсидирования предприятий, в данном случае рыбоперерабатывающих, их льготного кредитования при модернизации оборудования, закупках сырья и расходных материалов. Возможно, стоит подумать и об отнесении береговых рыбоперерабатывающих предприятий к сельхозпроизводителям с распространением на них режима сельхозналога с освобождением от НДС. Я уверена, что это бы серьёзно укрепило экономику небольших рыбофабрик и позволило если не снизить, то по крайней мере сдержать рост цен на конечную рыбопродукцию.

Не менее насущным вопросом как для береговой переработки, так и для производства на судовых фабриках остаётся сервисное обслуживание нового оборудования и соответствующая подготовка квалифицированных специалистов среднего звена. Сегодня рыбопредприятия сталкиваются с нехваткой рыбных технологов, механиков-наладчиков технологического оборудования. Мы уже это понимаем и предлагаем использовать образовательный потенциал нашего региона, а именно учреждения среднего профессионального образования, к примеру, Мурманский индустриальный колледж, международные образовательные проекты, в которых Мурманская область активнейшим образом участвует, такие как WorldSkills Russia, Arctic Skills как составляющая WorldSkills. Важно также привлечь к организации образовательного процесса заинтересованные в этом предприятия – поставщиков современного рыбоперерабатывающего оборудования. Поверьте, уважаемые рыбопереработчики, такой опыт в других отраслях у нас уже есть. Мы его наработали, он очень эффективно используется. Я уверена, что подготовим нужных специалистов и для рыбопереработки.

Россия. СЗФО > Рыба > premier.gov.ru, 20 апреля 2018 > № 2577984

Встреча Дмитрия Медведева с губернатором Мурманской области Мариной Ковтун.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Марина Васильевна, мы только что с Вами смотрели, как развивается Мурманск и Мурманская область. Я увидел ряд объектов, о которых мы с Вами говорили практически год назад, во время совещания, посвященного развитию транспортного узла Мурманска и портовой составляющей. Там работы уже идут. Каково состояние дел сейчас?

М.Ковтун: Действительно, Дмитрий Анатольевич, Вы были у нас ровно год назад, и спасибо большое за то совещание, поскольку было сформулировано несколько очень важных поручений и к Правительству, и к Минтрансу, чтобы подготовить способы и форматы решения ряда вопросов, в том числе финансовых, в частности, по инфраструктурной ипотеке. Все поручения, которые были Вами даны, выполнены. Сегодня Мурманский транспортный узел вошёл в фазу завершения одной трети объёма работ, даже больше – превысил. И если бы можно было посмотреть сверху, то Вы бы увидели уже ясные очертания этой железной дороги и выполнение большого объёма работ – почти к 15 млрд рублей приближается объём освоения работ.

Более того, уже заложен камень в основание будущего терминала угольного, который будет рассчитан на 18 млн т угля (девять различных видов угля). Этот терминал будет полностью крытый, современный, равных пока в России нет. Экологически абсолютно чистый. И сегодня спрос на будущую возможность перегружать здесь уголь уже есть у большого количества грузовладельцев. Все вопросы практически решены, работаем в тесном взаимодействии с Минтрансом – постоянно сверяем часы, с энергетиками (есть большая энергетическая составляющая) и синхронизируем эти проекты. Как Вы и поручали, железная дорога должна быть построена в 2020 году, и угольный терминал тоже должен войти в активную фазу работы.

Д.Медведев: Хорошо, что все эти процессы идут. Это действительно большой проект, очень важный и для нашей страны, и для Севера в целом, и, конечно, для Мурманской области и всех её жителей. Теперь вернёмся к более простым, но от этого не менее важным вопросам. Как дела с образованием? Я имею в виду строительство детских дошкольных учреждений, общеобразовательных школ. Как выполняются те решения, которые были заложены в указах Президента и актах Правительства?

М.Ковтун: Дмитрий Анатольевич, образование является предметом нашей гордости. Мы очень большое внимание уделяем дошкольному образованию, школьному образованию и среднему профтехобразованию. Занимаемся, конечно, и высшей школой, в частности, взаимодействием нашего Кольского научного центра с нашими двумя вузами, которые в перспективе будут объединены в один опорный вуз.

Что касается школьного образования. Буквально вчера я встречалась с детьми, которые вернулись с форума «Шаг в будущее». Мурманская команда из области (она состояла из 44 человек, дети из различных муниципалитетов) привезла в пятый раз Большой научный кубок. Это говорит о качестве нашего образования и вовлёченности и родителей, и педагогов в такое сотрудничество с детьми. Очень хорошие показатели у ЗАТО Александровск, у ребят из городов Кировска, Апатитов, Североморска. Конечно, большую роль играет размер заработной платы преподавателей. Я считаю, что заложенные в «майских» указах показатели, на которые мы были сориентированы и которые содержались в «дорожных картах», мы выполнили на 100%. Сегодня заработная плата педагогов абсолютно соответствует показателям, которые были зафиксированы в «дорожных картах». По всем 11 категориям, включая и воспитателей детских садов, и работников культурных и социальных учреждений, мы всех показателей достигли, несмотря на непростую ситуацию в бюджете, поскольку действительно есть сложности с тем, как наполнить финансово бюджет и выполнить решения Конституционного Суда по повышению МРОТ. Пока мы с этими задачами справляемся.

Да, у нас есть проблемы со второй сменой в Мурманске и Североморске. Но в Североморске мы построим новую школу. Она уже запланирована у нас, в бюджете заложены средства. Кроме того, мы получим софинансирование из федерального бюджета.

Детскими дошкольными учреждениями у нас сегодня практически обеспечены все дети от трёх до семи лет. Мы эту очередь давно уже ликвидировали. С 2016 года у нас все муниципалитеты эту задачу выполнили. Но сейчас ещё одна задача стоит в новых поручениях Президента – от двух месяцев до трёх лет, поэтому мы сконцентрированы на этой задаче. В программе у нас строительство трёх новых детских садов, преимущественно в гарнизонах. Мы выполним эту задачу в 2019 году. До 2020 года все дети, родители которых захотят их отвести в детские сады, будут иметь такую возможность. Совсем недавно открыли детский садик в Североморске-3 – замечательный. В конце года – в посёлке Спутник (посёлок морских пехотинцев). Мы считаем, что здесь у нас нет каких-либо проблем с решением этой конкретной задачи.

Д.Медведев: А что с медициной? Есть какие-то достижения или идеи?

М.Ковтун: Дмитрий Анатольевич, в медицине самая главная проблема – это отсутствие кадров, укомплектованности специалистами. У нас сегодня, по оценкам Минздрава, без совместительства если считать, не хватает 773 врачей. Особенно их не хватает в крупных населённых пунктах – в Мурманске, Апатитах, Североморске. Мы как можем эту проблему решаем. Это единоразовые выплаты, стипендии врачам-ординаторам, стипендии нашим ребятам по целевому набору и компенсация квартплаты. Тем не менее этих мер недостаточно, всё равно ребята выбирают более комфортные регионы для работы. Ведь у нас нет собственного медицинского вуза.

Поэтому мы осенью прошлого года вышли с предложением, я озвучила его на встрече с Владимиром Владимировичем Путиным, о том, чтобы на «северах», территориях Арктической зоны реализовывать программу «Арктический доктор». Поскольку нас высокая степень урбанизации, мы по программе «Земский доктор», которая очень эффективно работает во всех других регионах страны, где есть сёла, могли привлечь только 36 человек. Поэтому мы предлагаем выплачивать не один, а два миллиона, поэтапно: по приезду – 500 тыс., по истечении первого года работы, и если доктор заключает контракт на пять лет и проработает пять лет, то получит следующий миллион, но за это время уже как-то адаптируется на Севере, создаст семью. Мы намерены начать эту программу. С 1 июля будем её реализовывать в пилотном режиме. Пока планируем привлечь только 15 врачей, но будем смотреть, какая обратная связь, и выходим уже на федеральный уровень, просим о поддержке.

Д.Медведев: Давайте подумаем, идея сама по себе довольно интересная, тем более что, когда зародилась программа «Земский доктор», мы в какой-то момент приняли решение о том, чтобы распространить её действие не только на сельские поселения, но в ряде случаев и на посёлки городского типа, потому что структура городов, населённых пунктов у нас по территориям России, по субъектам Федерации, очень сильно отличается. На «северах» свои проблемы. Здесь действительно очень высокий уровень урбанизации, сёл нет, но потребность в кадрах, во врачах очень большая. И труд здесь нелёгкий, и нужно семью привезти или обзавестись семьёй. Давайте посмотрим, что можно сделать, в том числе имею в виду такого рода развитие программы «Земский доктор» и преобразование её, может быть, в арктический формат. Вы начинайте пока пилотный вариант, и посмотрим, как это можно будет поддержать на федеральном уровне.

М.Ковтун: Спасибо большое.

Д.Медведев: Вы упомянули Апатиты. Мы сейчас с Вами ехали, и я смотрел, как выглядит качество дорог. Эта тема, конечно, касается всех наших населённых пунктов, потому что у нас нет идеальной ситуации ни в одном субъекте Федерации. Но если по федеральным дорогам ситуация получше, там процент эксплуатационной годности где-то приближается к 70 и иногда даже 75, то по муниципальным дорогам ситуация гораздо сложнее. Люди пишут, ко мне в социальных сетях обращались, и по Мурманску и по Апатитам, да и вообще по различным дорогам в Мурманской области. Что вы планируете делать в ближайшее время по этому направлению?

М.Ковтун: Дмитрий Анатольевич, естественно, дороги, их качество… Каждый автолюбитель является критиком состояния дорожного полотна.

Д.Медведев: Но критиком компетентным, потому что он на собственном опыте всё это чувствует.

М.Ковтун: Совершенно верно. Мы часто обращаемся к сайту «Убитые дороги», куда люди выкладывают фотографии тех участков, которые они считают нуждающимися в ремонте.

У нас своих региональных дорог – 1998 км, дорожный фонд у нас едва превышает 2 млрд рублей, но из этих средств мы ежегодно от 300 до 400 млн рублей выделяем муниципалитетам в качестве грантов. И даже специальную программу реализуем для небольших населённых пунктов, где население меньше 10 тысяч и меньше тысячи. За это время муниципальные и сельские дороги немножечко стали лучше, но в целом, естественно, средств не хватает, и мы направляем своё внимание на те участки дорог, которые явно требуют ремонта. Не всегда это бывают те участки дороги, на которых весной появляется колея. Мы, конечно, планируем загодя и рассматриваем в первую очередь те заявки, которые направлены на ликвидацию явных повреждённых участков дороги. Будем и дальше усиливать эту работу.

У нас очень короткий срок ремонтов: мы начинаем только со схода снега и заканчиваем перед первым снегом, а он у нас бывает 1 сентября. То есть за этот короткий летний период мы заканчиваем все дорожные ремонты. И не всегда эти дорожные ремонты являются в полной мере качественными – иногда это просто латание дыр, чтобы не допустить аварийности на этих дорожных участках.

Д.Медведев: Давайте мы тогда на это обратим совместное внимание. Потому что мы сейчас готовим предложения – каким образом вообще поддержать ремонт и строительство дорог в муниципалитетах. На федеральном уровне мы этим уже более активно занимаемся, поэтому качество федеральных трасс всё-таки по стране повыше, но сейчас готовятся предложения по проекту, связанному с региональными дорогами, где мы постараемся соединить все ресурсы: и муниципальные, и региональные, и федеральные.

М.Ковтун: Дмитрий Анатольевич, можно ещё обратиться с просьбой? Есть программа «Безопасные и качественные дороги», которая рассчитана на содействие агломерациям численностью более 500 тысяч человек в улучшении дорожного полотна. Практически ни один арктический субъект не может похвастаться тем, что в городах более 500 тысяч населения. Поэтому мы не попадаем в эту программу, а хотелось бы. Это очень хороший ресурс, и многие субъекты получат существенную прибавку и улучшат качество дорожного полотна. У нас же такого ресурса нет, поэтому мы просили бы Вас рассмотреть возможность для арктических субъектов какой-то отдельной программы.

Д.Медведев: Давайте это обсудим. У нас не только в арктических субъектах – во многих территориях и центр субъекта, а иногда и весь субъект гораздо меньше, чем 500 тысяч человек. У нас неравноценные очень субъекты. Давайте подумаем и на эту тему.

Россия. СЗФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 20 апреля 2018 > № 2577981 Марина Ковтун

Дальневосточные учёные разрабатывают новые способы диагностики аутоиммунных заболеваний

Учёные Тихоокеанского института биоорганической химии им. Г.Б. Елякова ДВО РАН (далее - ТИБОХ ДВО РАН) обнаружили структурное сходство между рецептором тиреотропного гормона (действующего на синтез гормонов щитовидной железы) и одним из белков возбудителя псевдотуберкулеза, вызывающего острую кишечную инфекцию. Благодаря этому антибактериальную терапию можно рассматривать как профилактику псевдотуберкулеза.

Результаты исследования опубликованы в International Journal of Biological Macromolecules.

Аутоиммунные заболевания – это болезни, обусловленные состоянием иммунной системы организма. Именно поэтому они носят комплексный или системный характер, что выражается в нарушении функции как отдельного органа в целом, так и группы органов. Человеческий организм запускает, образно говоря, программу саморазрушения.

В настоящее время установлено, что помимо генетических и экологических факторов, аутоиммунные заболевания могут стать следствием перенесенных бактериальных инфекций. Существуют разнообразные механизмы, с помощью которых инфекции могут инициировать и/или усугублять аутоиммунные заболевания. Одним из них является так называемая молекулярная мимикрия. Это явление заключается в том, что чужеродные антигены возбудителя инфекции могут обладать сходством с белками тканей организма человека. В результате организм перестает различать свои и чужеродные клетки и начинает вырабатывать против них антитела, способные атаковать клетки собственного организма, вызывая их повреждение.

Базедова болезнь или диффузный токсический зоб – аутоиммунное заболевание щитовидной железы, которое проявляется в развитии тиреотоксикоза. Клинические признаки болезни разнообразны: общая мышечная слабость, утомляемость, повышенная нервозность, похудение, потливость, тахикардия, тремор конечностей, пучеглазие. Диффузный токсический зоб является одним из самых распространённых заболеваний щитовидной железы. В России частота появления новых случаев заболевания варьирует от 5 до 23 на 100 тыс. населения в год, причем женщины заболевают в 10–20 раз чаще мужчин.

Диффузный токсический зоб развивается вследствие выработки в организме человека аномально большого количество антител к одному из белков щитовидной железы (рецептору тиреотропного гормона). Научные сотрудники лаборатории молекулярных основ антибактериального иммунитета ТИБОХ ДВО РАН обнаружили структурное сходство между этим рецептором и одним из белков возбудителя псевдотуберкулеза, вызывающего острую кишечную инфекцию. Антитела к бактериальному белку, возникающие при бактериальной инфекции, взаимодействуют с рецептором гормона и стимулируют патологическое усиление функций щитовидной железы. Это может привести к развитию аутоиммунного заболевания щитовидной железы. В связи с этим своевременную диагностику кишечных инфекций и адекватную антибактериальную терапию можно рассматривать как профилактику данной аутоиммунной патологии.

Недавно сотрудники этой же лаборатории выделили каррагинаны из красных водорослей, которые могут стать компонентом нового лекарственного средства пролонгированного действия. Благодаря своим физико-химическим свойствам каррагинаны – полисахариды красных водорослей - способны удерживаться на слизистой и поэтому должны служить хорошей основой для медленного высвобождения лекарственного вещества. Кроме этого, эти полисахариды проявляют широкий спектр физиологической активности - антибактериальной, антивирусной, иммуномодулирующей. Эффект зависит от их структуры.

Россия. ДФО > Образование, наука. Медицина > fano.gov.ru, 20 апреля 2018 > № 2575632