Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

Турецкие студенты отпраздновали День космонавтики

12 апреля в Университете гражданской авиации Турции (Türk Hava Kurumu Ünivrsitesi – THKÜ) в рамках странового проекта представительства Россотрудничества в Турецкой Республике «Дорóгой Юрия Гагарина» состоялось мероприятие, посвящённое Всемирному дню авиации и космонавтики и Дню космонавтики в России.

Мероприятие началось со встречи с ректором THKÜ Ахметом Эрманом Акбулутом, в ходе которой были подведены итоги взаимодействия вуза и представительства Россотрудничества в конце 2017 года и начале 2018 года, а также обсуждены перспективы взаимодействия в ближайшее время.

После этого состоялся круглый стол, в котором приняли участие декан факультета аэронавтики и космонавтики THKÜ Исмаил Гюльтекин, заведующий кафедрой аэрокосмической инженерии Невшан Шенгюль, координатор по внешним связям Хайдар Атеш, руководитель Информационного исследовательского центра Мелтем Йылдырым Имамоглу, директор по связям с общественностью Омер Фарук Гюрел, заместитель заведующего кафедрой космической техники Тахсин Чагры Шишман, руководитель департамента по образованию Ассоциации гражданской авиации Турции Бекир Акйуз, руководитель студенческого общества Ирем Булут, представители отдела программы «Erasmus+», преподаватели кафедры авиастроения.

В дистанционном формате во встрече приняли участие директор Инженерной академии Российского университета дружбы народов (ИКТ РУДН) Юрий Разумный, заместитель директора по науке Сергей Купреев, начальник отдела международного сотрудничества Тимур Абдуллаев.

В ходе переговоров стороны обсудили вопросы направления студентов THKÜ на обучение в РУДН и обмена представителями профессорско-преподавательского состава вузов в рамках заключённого при инициативном содействии представительства Россотрудничества в 2018 году межвузовского рамочного соглашения; создания совместной магистерской программы; организации работы «летних школ»; создания на базе THKÜ космической лаборатории для проведения исследовательских работ совместно со специалистами РУДН; реализации совместных научно-исследовательских проектов.

Руководитель представительства Россотрудничества Энвер Шейхов выразил готовность оказывать дальнейшее необходимое содействие вузам в развитии двусторонних отношений.

Кроме того, была достигнута договорённость о проведении осенью 2018 года на площадке THKÜ Открытой олимпиады РУДН для иностранных граждан, которая впервые прошла в ноябре 2017 года в Российском центре науки и культуры в Анкаре.

Мероприятие продолжилось открытием фотовыставки «Человек. Вселенная. Космос» и планшетной выставки Мемориального музея космонавтики г. Москвы «Наш Гагарин», предоставленных представительством Россотрудничества и приуроченных к празднованию Дня космонавтики.

В завершение мероприятия состоялся показ художественного фильма «Юрий Гагарин. Первый в космосе» на турецком языке, рассказывающий о событиях, которые сопровождали исторический полёт первого космонавта планеты.

Россия. Турция. ЦФО > СМИ, ИТ. Образование, наука. Авиапром, автопром > rs.gov.ru, 12 апреля 2018 > № 2568431

Академик Радий Илькаев: Жить долго можно и в космосе

В космос с танковой броней - это не выход. А вот поднять иммунитет спутникам и приборам на их борту, сделать что-то вроде прививки от радиации еще до старта - возможно, считают специалисты Российского федерального ядерного центра ВНИИ экспериментальной физики госкорпорации "Росатом".

И предлагают создать у себя в Сарове, на базе уже существующих мощностей и компетенций, Межотраслевой распределенный комплексный центр испытаний (МРКЦИ). Цель - реализация задач, связанных с защитой космических аппаратов от ионизирующих излучений, повышение их надежности и срока активной службы. А еще - прогнозирование характеристик составных частей и материалов при проектировании перспективных летательных аппаратов.

"Космос неоднороден: около Земли - одни спектры излучения, полетим на Марс - другие, - развил этот тезис научный сотрудник Института ядерной и радиационной физики РФЯЦ-ВНИИЭФ Кирилл Музюкин. - Необходимо тестировать любую микроэлектронику, которая полетит в космос и будет подвергаться там воздействию".

Причем делать это надо самим, в России. А пока что, как утверждают в Сарове, испытания элементной базы в интересах "Роскосмоса" проводятся за рубежом. Потому и возникла идея создать свой, отечественный центр коллективного пользования.

По замыслу инициаторов, МРКЦИ призван объединить научные институты и организации разной ведомственной принадлежности. В Сарове готовы взять на себя научно-техническое сопровождение перспективных разработок компонентной базы и радиоэлектронной аппаратуры для космической отрасли. А все участники кооперации получат инструментарий, с помощью которого можно будет создавать оборудование и приборы с необходимыми сроками эксплуатации.

Отметим, что РФЯЦ-ВНИИЭФ уже обладает парком установок, на которых можно моделировать излучения, подобные космическим, и исследовать стойкость аппаратуры к воздействию таких излучений. Здесь накоплен многолетний опыт испытаний и отработки радиационной стойкости изделий в интересах "Росатома", Минобороны, "Роскосмоса" и Минпромторга России.

А центр коллективного пользования планируют дополнить ускорителем частиц, где с помощью тяжелых ионов (в первую очередь - висмута) будут моделировать события, которые происходят при облучении аппаратуры в космосе. Задействуют и специальные устройства для исследования того, как влияют на приборы дозовые эффекты и электроразряды.

От первого лица

Радий Илькаев, академик РАН, почетный научный руководитель РФЯЦ-ВНИИЭФ:

- В нашем центре создана и постоянно совершенствуется экспериментальная база по проверке радиационной стойкости. Но это в основном гамма-кванты, нейтроны, рентгеновское излучение - то, что нам нужно для защиты основной продукции РФЯЦ-ВНИИЭФ от возможного воздействия. В космосе есть другие потоки заряженных частиц, которые выводят из строя элементную базу космических аппаратов. А поскольку эти весьма сложные и дорогостоящие комплексы должны работать как можно дольше, изучение того, как влияет космическое излучение на них, является важным направлением работ. С этой целью мы предлагаем дооснастить наш центр специализированным протонным ускорителем. Такая установка, созданная по самым современным технологиям, обеспечит проверку всех приборов, которые разрабатываются в России для космоса. Принципиальная поддержка этих работ получена, сейчас обсуждается вопрос финансирования.

В структурах "Роскосмоса" и Объединенной ракетно-космической корпорации, где этим предметно занимаются, к такой кооперации готовы?

Радий Илькаев: Понимание важности создания мощной отечественной базы для приборов, которые выводятся в околоземное пространство и работают там, есть у всех заинтересованных сторон. Поэтому такой ускоритель мы обязательно сделаем.

Ранее, в рамках президентской программы, мы создали программный продукт мирового уровня по расчету прочности конструкций по массо-тепло-переносу. Как рабочий инструмент он поставлен на многие известные предприятия нашей страны, таких адресов - десятки. И результаты очень хорошие, потому что предложенная нами технология позволяет в несколько раз сократить сроки разработки и число натурных испытаний. Думаю, что и в рамках кооперации с "Роскосмосом" следует максимально использовать наши вычислительные мощности, чтобы конструирование велось на современном уровне.

Почему вы считаете это важным?

Радий Илькаев: В космос выводится все больше и больше сложных приборов, а элементная база стремительно меняется. Поэтому разрабатывать надо, с одной стороны, быстро, с другой - надежно. И тут без новых расчетно-вычислительных технологий конкуренцию на международном уровне просто не выдержать. Это задача серьезная, за один день не решается. Должна быть, во-первых, создана кооперация, во-вторых - разработаны совершенно новые физические модели. Широкая кооперация нужна и для создания сложных электрофизических установок.

На чью и какую поддержку рассчитываете?

Радий Илькаев: В первую очередь, мы надеемся на сотрудничество с Академией наук и с теми российскими институтами, которые имеют компетенции в конструировании сложных приборов и электрофизических установок. В ближайшее время будем выходить с нашими предложениями к руководству страны о разработке федеральной целевой программы для решения этой масштабной задачи.

Наш Telegram

РГ. Александр Емельяненков

Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ > ras.ru, 12 апреля 2018 > № 2567601 Радий Илькаев

Алексей Груздев: ответ России на санкции США не нарушит норм ВТО

Торговые споры уже перестали быть предметом разбирательств отдельных стран, а достигли планетарных масштабов. Ужесточение тарифной политики США и объявленные ответные меры Китая затрагивают интересы многих государств, в том числе и России. Почему эскалация торговой войны между КНР и США приведет к дисбалансу в мировой торговле, как Россия может ответить на новые американские санкции и почему члены ВТО не должны прикрываться национальной безопасностью в экономических интересах, в интервью РИА Новости рассказал замглавы Минэкономразвития Алексей Груздев. Беседовали Диляра Солнцева и Дарья Станиславец.

— В прошлую пятницу США обнародовали новые санкции, которые затронули конкретные крупные компании России и бизнесменов. Это фактически обрушило рынок акций и капитализацию компаний и банков, даже тех, кто не был включен в список. Нарушают ли новые санкции США нормы ВТО?

— Если говорить про новые индивидуальные (персональные) санкции США, то это элемент нерыночной конкуренции, таким образом усугубляется положение игрока на рынке. Ведь любое решение сказывается на капитализации компаний. Поэтому первый эффект от санкций — это нанесение экономического ущерба конкретной компании без подтверждения факта ущерба, который наносила или не наносила Соединенным Штатам ее деятельность. Считаем эти санкции необоснованными и нарушающими принципы здоровой конкуренции.

— Премьер-министр поручил правительству проработать ответные меры. Как Россия может ответить США, не нарушая международное законодательство?

— Мы приверженцы норм и правил ВТО, такие механизмы есть. Убежден, что при выполнении поручения председателя правительства будет в максимально возможной степени учитываться этот фактор, а также, несомненно, приоритет защиты национальных интересов.

То, что происходит сейчас с эксплуатацией термина "национальная безопасность", это пограничная тема. Традиционно члены ВТО старались оберегать статью XXI ГАТТ (GATT, Генеральное соглашение по тарифам и торговле — ред.) и не использовать ее для получения экономических преимуществ. Сейчас говорится об обратном — раз есть обвинения в недобросовестном поведении, то задействуется двадцать первая статья. Это может раскрутить маховик, когда и другие страны начнут оправдывать свои экономические шаги этой статьей.

— Но ведь Россия также использовала эту статью, когда вводила продэмбарго в 2014 году…

— Это другое, это была ответная реакция на введенные санкции со стороны Евросоюза.

— США фактически обвинили Москву и Пекин в несоблюдении ключевых обязательств в рамках ВТО, Китай ответил зеркальными мерами. Эксперты уже говорят, что торговые войны между Китаем и США сильнее ударят по российской экономике, чем новые санкции США. Согласны ли вы с такой позицией?

— Есть признанная площадка по урегулированию споров трактовки того или иного решения — ВТО. Мы — последовательные сторонники использования именно ее для проведения консультаций и урегулирования разногласий.

Что касается отношений США и Китая, обе страны являются ключевыми игроками в системе международной торговли, и любые напряженности отражаются на самой системе в целом. Явно, что такое развитие событий будет приводить к определенным дисбалансам, и здесь будут вызовы для других стран.

Оценивать конкретно, чем закончится спор США и Китая, пока преждевременно, потому что сейчас идет взаимный обмен упреками, уже инициированы первые встречные споры. Мы, как участник ВТО, следим за развитием ситуации.

Есть альтернативная — экспертная — точка зрения, что сложившаяся ситуация создаст дополнительные стимулы для наращивания торгово-экономических связей России и Китая, и если определенные ограничения будут введены, то возникнет возможность для российских экспортеров компенсировать выпадающие ниши.

Если помните, когда началось санкционное давление на Россию, были замещены отдельные позиции, которые попали под контрмеры, за счет поставок из других стран. Поэтому и такое развитие ситуации возможно.

— А в чем в данной ситуации вызов именно для России?

— Здесь сложно предсказать, как будет развиваться эта ситуация, какие еще сектора будут затронуты. Один из судьбоносных вызовов в этой истории — это отступление от норм и правил международного торгового права, за соблюдение которых всегда выступала Россия, как бы ее ни обвиняли. То, что сейчас происходит, и те инструменты, которые задействованы, не укладываются в эту логику.

Этот маховик, если он будет раскручиваться дальше, на следующем этапе приведет к очередной волне и так нарастающего протекционизма, закрытию рынков, перетоку товаров, которые не могут поставлять на закрытые рынки, а это уже может означать дополнительное давление на Россию и весь рынок ЕАЭС. Будем надеяться, что разум возобладает.

— Вы, как человек, долго проработавший в Китае и знакомый с их менталитетом и тонкостями ведения переговоров, ожидаете ли, что Китай пойдет на некие уступки США? Или же будет настаивать на своей позиции до конца? Чем может закончиться торговый спор двух гигантов?

— Могу высказать лишь свою экспертную оценку, я не могу говорить за Китайскую Народную Республику. Я исхожу из того, что Китай принципиально не согласен с теми выводами, которые делают Соединенные Штаты, с теми мерами, которые принимаются, они явно носят односторонний характер и не укладываются в правила ВТО. США нарушают тарифные обязательства, если мы говорим про конкретные решения по отдельным товарным позициям.

При этом Китай и США — партнеры настолько масштабные и настолько взаимно увязаны с точки зрения торговли и инвестиций, что, я думаю, в интересах обеих стран найти продуктивное решение. Я не думаю, что Китай заинтересован в разворачивании торговых войн.

— История конфликта между Китаем и США началась с введения заградительных импортных пошлин на сталь и алюминий, которые были введены и для России. Какие возможные ответные шаги разрабатывает Россия, будет ли обращаться в ВТО по этому вопросу?

— Мы следим за ситуацией, это очень серьезное решение США, мы уже официально в конце марта на площадке ВТО обозначили свое несогласие с этими мерами. В рамках Совета по торговле ВТО, который проходит каждый месяц, мы обозначили, что считаем такие шаги нелегитимными и юридически необоснованными, и просили дать разъяснения, но таких разъяснений нами получено не было.

— Это было самостоятельное заявление России? Или вместе с другими странами?

— Совет устроен так, что там высказываются страны-члены ВТО. Россия свое несогласие высказала. С аналогичной позицией выступил еще целый ряд стран.

В настоящее время процесс пересмотра ставок пошлин США на сталь и алюминий не завершен, отдельные страны проводили двусторонние переговоры с целью получения так называемых страновых изъятий — и эти изъятия были анонсированы. Поэтому окончательно ситуация пока не урегулирована. Она анализируется в правительстве РФ, я убежден, что необходимые шаги будут предприняты. Все возможные механизмы реагирования — это и ответные меры или разбирательство на площадке ВТО — рассматриваются, и будет выбран оптимальный вариант.

Россия. США. Китай > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 12 апреля 2018 > № 2567296 Алексей Груздев

Служебная характеристика, наградные листы, приказы за подписью маршала Малиновского, список заграничных командировок и многое другое — в День космонавтики Минобороны рассекретило архивные документы, рассказывающие об офицерской службе Юрия Гагарина. РИА Новости публикует наиболее интересные фрагменты из архивов.

Баскетболист и офицер

Казалось бы, о человеке, первым побывавшем на околоземной орбите, уже известно абсолютно все. Тем ценнее бумаги, до сих пор не преданные огласке и способные раскрыть важные детали. Самый любопытный документ из архива — служебная характеристика на Юрия Гагарина, составленная во время его пребывания в Центре подготовки космонавтов ВВС и процедуры отбора. За кандидатами внимательно наблюдали несколько месяцев. Каждый удостоился похожей характеристики, но выбрали в итоге Гагарина.

"Физическое развитие хорошее. Рост 165 сантиметров, вес 68 килограммов. Спортсмен-разрядник по баскетболу. Состояние здоровья хорошее. В 1960 году не болел. Специальные виды тренировок (полеты, парашютная подготовка, упражнения на центрифуге и на других стендах) переносит легко, с нормальной физиологической реакцией организма. Интеллектуальное развитие высокое. Эмоциональные реакции соответствуют характеру воздействующих раздражителей. Волевые процессы устойчивы. В структуре личности преобладает общительность, оптимизм, здоровый юмор. Дисциплинированный, грамотный офицер".

Несмотря на невысокий рост, Гагарин прекрасно играл в баскетбол. Это говорит о хорошей координации движений, умении трезво оценивать тактическую ситуацию на площадке и способности просчитывать действия наперед.

"К вопросам службы относится добросовестно. Строевая выправка и внешний вид хорошие. С товарищами общителен, в общении вежлив. Как летчик-истребитель характеризуется положительно. Является военным летчиком 3-го класса. Общий налет 257 часов. Имеет 41 прыжок с парашютом, качество хорошее. Общая теоретическая подготовка хорошая. Материал усваивает легко. Зачеты сдает с общим баллом 4,8. По характеру спокойный, жизнерадостный. Критику воспринимает правильно. К коллективу относится с уважением. Активно участвует в общественной жизни подразделения. Политически развит, идеологически устойчив. Умеет хранить военную тайну. Предан делу партии и социалистической Родине. За время пребывания в центре зарекомендовал себя одним из наиболее подготовленных слушателей".

Из документов видно, что руководство центра обращало внимание не только на физическую форму и профессиональные качества кандидатов, но и на то, что сегодня назвали бы медийным обликом. Внешний вид будущих космонавтов, их манеры, способность работать на камеру учитывались не в последнюю очередь. И с Гагариным попали в яблочко: его знаменитая широкая улыбка стала одним из самых узнаваемых брендов ХХ века.

Старлей или майор

Текст приказа № 77 от 12 апреля 1961 года о присвоении старшему лейтенанту Юрию Гагарину внеочередного воинского звания ранее не публиковался. Но известно, что "дать майора" первому космонавту приказал лично Никита Хрущев. Министр обороны СССР маршал Родион Малиновский, требовательно относившийся к подчиненным и не одобрявший прыжки через ступени военной иерархии, предлагал повысить Гагарина до капитана, чем вызвал крайнее недовольство первого секретаря ЦК КПСС: "Какого капитана? Вы ему хоть майора дайте!" Малиновский не сразу, но согласился подписать приказ:

"Космонавт Военно-воздушных сил старший лейтенант Гагарин Юрий Алексеевич 12 апреля 1961 года отправляется в космическое пространство с тем, чтобы первым проложить путь человека в космос, совершить беспримерный героический подвиг и прославить на веки нашу Советскую Родину. Приказываю: в соответствии с Положением о прохождении воинской службы офицерами, генералами и адмиралами Советской армии и Военно-морского флота, старшему лейтенанту Гагарину Юрию Алексеевичу присвоить внеочередное воинское звание майор. Приказ объявить всему личному составу Вооруженных сил СССР".

Интересный "бумажный" парадокс: преамбула приказа, подписанного уже после приземления Гагарина, оформлена в настоящем времени: "…отправляется в космическое пространство…" То есть, согласно документу, его повысили в звании еще до старта "Востока-1". Хотя по факту Юрий Алексеевич совершил свой знаменитый полет все-таки старлеем.

Мировая знаменитость

Интересны документы о правительственных командировках Юрия Гагарина с указанием стран посещения за подписью начальника Центра подготовки космонавтов гвардии полковника медицинской службы Евгения Карпова:

"По решению ЦК КПСС и Советского Правительства летчик-космонавт Герой Советского Союза майор Гагарин Ю. А. находился в правительственных командировках с выездом за границу: в Чехословацкой Социалистической Республике с 28 по 29 апреля 1961 года; в Болгарской Народной Республике с 22 по 27 мая 1961 года; в Финляндии с 28 июня по 6 июля 1961 года; в Англии с 11 по 15 июля 1961 года; в Польской Народной Республике с 20 по 22 июня 1961 года; в Кубинской Республике с 24 по 28 июля 1961 года; в Бразилии с 29 июля по 4 августа 1961 года; в Республике Куба 4 августа 1961 года; в Канаде с 5 по 6 августа 1961 года. Период пребывания летчика-космонавта Героя Советского Союза Гагарина Ю. А. в правительственных командировках с выездом за границу внести в исторический формуляр части".

Видно, что график у первого космонавта был более чем напряженный. Этому "турне" в СССР придавалось огромное значение — в разгар холодной войны и гонки вооружений Гагарин стал той "мягкой силой", которая в лучшую сторону изменила мнение о Советском Союзе у очень многих людей на Западе.

Андрей Коц.

Россия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > ria.ru, 12 апреля 2018 > № 2567126

Выбросы вредных веществ от двигателей на судах, заходящих в Мурманский морской торговый порт, за 7 лет снизились более чем вдвое

Такие данные представлены российской делегацией 9 апреля 2018 года в ходе 72-й сессии Комитета по защите морской среды Международной морской организации (IМО), в работе которой приняли участие делегации 64 государств-членов IМО и 22 организации в статусе наблюдателей – всего более 300 участников.

Российская делегация представила результаты оценки выбросов в атмосферу от судовых двигателей по методике, разработанной специалистами Центрального научно-исследовательского и проектно-конструкторского института морского флота по заказу ПАО «Мурманский морской торговый порт» и АО «СУЭК».

Ученые провели анализ динамики судозаходов в крупнейшую заполярную гавань, где в течение семи лет последовательно реализовывалась экологическая программа по замещению малотоннажных судов на сухогрузы самых больших типоразмеров.

В результате, если в 2010 году из 488 судов обработанных у причалов Мурманского морского порта только 55 были класса крупнотоннажными, то в 2016 году общее количество судозаходов снизилось до 271 за счет обработки 101 судна Panamax и 20 гигантских сухогрузов Capesize. При этом грузооборот не снизился.

Уменьшение судозаходов, а также использование более современных и вместительных сухогрузов, привело к сокращению суммарных выбросов от судовых энергетических установок за 7 лет более чем в 2 раза. Уменьшению выбросов также способствовали использование для перевозок грузов балкеров не старше 20 лет, то есть с более совершенными энергетическими установками, применение на судах низкосернистого топлива, а также сокращение времени стоянки судов в порту за счёт интенсификации погрузочных работ.

В Мурманском морском торговом порту планируют продолжать реализовывать политику, направленную на минимизацию воздействия на окружающую среду.

Суда типа Panamax способны проходить с полной нагрузкой по Панамскому каналу. Стандартные размеры таких балкеров: длина – около 230 м, ширина – не более 32,3 м, осадка – 12-14 м, дедвейт 60-75 тыс. тонн.

Capesize – самый большой тип балкеров с дедвейтом 120-170 тыс.тонн. Их размеры не позволяют проходить по Панамскому каналу. Чтобы осуществлять переход между океанами, такие суда должны проходить вокруг Африки мимо мыса Доброй Надежды, либо Суэцким каналом, либо вокруг Америки мимо мыса Горн.

Россия. СЗФО > Экология. Транспорт. Судостроение, машиностроение > mnr.gov.ru, 11 апреля 2018 > № 2585990

В ФТС России обсудили результаты правоприменительной практики.

9 апреля 2018 года в Федеральной таможенной службе под председательством первого заместителя руководителя ФТС России Руслана Давыдова прошло очередное публичное обсуждение результатов правоприменительной практики ФТС России и вопросов профилактики соблюдения обязательных требований при ведении внешнеэкономической деятельности. Во встрече, организованной для участников ВЭД в рамках реализации приоритетной программы «Реформа контрольно-надзорной деятельности в ФТС России», приняли участие более 120 представителей деловых кругов. Публичное обсуждение транслировалось on-line на сайте ФТС России.

Меры ФТС России по упрощению таможенного администрирования и место России в рейтинге Всемирного банка «Doing Business» стали темой выступления Руслана Давыдова. Он отметил, что таможенная служба многое сделала для того, чтобы таможенное администрирование стало прозрачным и простым, чтобы убрать излишнюю нагрузку с бизнеса и сделать ведение внешнеэкономической деятельности более удобным. В Комплексной программе развития ФТС России до 2020 года особое место отводится применению информационных технологий и переводу взаимодействия между таможней и бизнесом в электронный формат. Переход на информационные платформы позволил в 2017 году по сравнению с 2016 годом сократить количество документов, представляемых при декларировании товаров, при экспорте в 1,5 раза, при импорте – в 2 раза.

Итоги оперативно-розыскной деятельности таможенных органов за 2017 год прокомментировал заместитель начальника Главного управления по борьбе с контрабандой Сергей Костиков: «По итогам работы в 2017 году на основании оперативных данных таможенными органами возбуждено 1953 уголовных дела (2016 – 2048, 2015 – 1744). Снижение абсолютных цифр является следствием принятых мер по исключению фактов возбуждения многоэпизодных уголовных дел, а также уголовных дел, не связанных с осуществлением противоправной деятельности в сфере внешнеэкономической деятельности».

Первый заместитель начальника Управления таможенных расследований и дознания Вячеслав Козлов отметил, что для профилактики таможенных правонарушений большое значение имеют формирование одинакового понимания обязательных требований, выявление причин, факторов и условий, способствующих их нарушению, определение способов устранения или снижения рисков их возникновения. Значительную профилактическую роль играет либерализация административного законодательства с учетом снижения нагрузки на бизнес и соблюдения баланса интересов государства и бизнеса. В результате, в 2017 году к ответственности не было привлечено 1926 лиц (958 декларантов и 968 таможенных представителей) и не было назначено административных штрафов на сумму около 200 млн рублей, при этом в бюджет поступило 321,2 млн рублей таможенных платежей.

Представители структурных подразделений ФТС России также ответили на вопросы участников публичного обсуждения и дали комментарии по вопросам, поступившим по Интернету.

Россия > Таможня. Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > customs.gov.ru, 11 апреля 2018 > № 2585879

США: конец гегемонии

против объединённой мощи России и Китая у Америки нет стратегии выигрыша

Сегодня наш собеседник — Джон Росс, британский экономист, действительный член Чунъянского института финансовых исследований при Народном университете Китая.

"ЗАВТРА". Господин Росс, первый вопрос: как вы оцениваете стартовавшую недавно торговую войну между США и КНР?

Джон РОСС. Я думаю, что эта война мало пользы принесёт для США и вряд ли чем-то сможет реально повредить Китаю. Связано это с тем, что повышение таможенных тарифов на китайские товары бьёт по самим США: во многие производственные цепочки, которые формально принадлежат американским компаниям, встроены китайские товары или сырьё, подпадающие под санкции. Итогом действий администрации Трампа скорее станет не улучшение конкурентной среды, а рост внутренних американских цен. Именно против такого сценария предостерегала Дональда Трампа Национальная ассоциация промышленников США, предлагая во взаимоотношениях с Китаем добиваться нового торгового соглашения, а не идти путём банальной конфронтации.

Столь же негативным образом на действия Белого дома, скорее всего, отреагируют и американские фермеры, которые уже понимают, что ответные меры Китая будут направлены против них. Например, Китай может просто обрушить американский рынок сои, на котором он выступал крупнейшим покупателем в последние годы, что вызовет массовые банкротства в отрасли.

Ну и, конечно, момент для начала торговой войны в целом выбран очень неудачно: экономика США так и не оправилась от длящегося мирового кризиса, а торговый конфликт с Китаем может иметь и обратный результат: вместо оживления национальной экономики США может завязнуть в стагнации ещё очень надолго.

"ЗАВТРА" А каково ваше общее впечатление от нынешних тенденций развития мировой экономики и сопровождающих их политических процессов?

Джон РОСС. Вначале я бы хотел чётко разделить два процесса, которые мы сегодня наблюдаем в мировой экономике. Первый из них — это обычный бизнес-цикл или же цикл инвестиций и потребления, который хорошо изучен и который определяет текущую динамику "небольшого улучшения", объективно присутствующего в мировой экономики. Второй процесс, который пока что ещё не исследован до конца и с которым мировая экономика столкнулась впервые — это то, что я называю "Великой стагнацией": ситуацию, в которой рост ведущих западных экономик так и не вернулся к уровням, которые были характерны для них до кризиса 2008 года и, в целом, для всей новейшей экономической истории ХХ века.

Термин "Великая Стагнация" неплохо подходит для описания сегодняшней ситуации в странах "Большой семёрки" и, шире того, во всех странах ОЭСР (Организации экономического сотрудничества и развития, в СМИ часто именуемых "развитыми западными странами"). В отличие от классической Великой депрессии, которая началась в 1929 году, Великая стагнация имеет совсем иную динамику. Во время Великой депрессии экономика западных стран очень резко вошла в глубокий кризис, но и столь же быстро из него выкарабкалась. Достаточно упомянуть, что уже через десять лет после "чёрного четверга" 24 октября 1929 года западные страны не только отыграли всё падение, но и обеспечили рост своих экономик на 17%.

А вот после финансового кризиса 2007-08 годов дела пошли совсем иначе. Вместо резкого падения и быстрого восстановления экономик ведущих стран мы увидели десятилетний период "нулевого роста", за который экономики западных стран смогли добавить от уровней 2007 года только 11% совокупного роста — около 1% в год, в пределах ошибок оценки инфляции и статистических погрешностей.

Отсюда, кстати, следует и разница в течении политических кризисов, сопровождавших Великую депрессию 1930-х и Великую стагнацию 2010-х. В ХХ веке все политические процессы и изменения прошли очень быстро: уже в 1931 году стартовала кровавая японо-китайская война, в 1933 году к власти в Германии пришёл Гитлер, а к 1939 году, через десять лет после "чёрного четверга", мир погрузился в пучину Второй мировой войны.

С другой стороны, нынешние политические кризисы — ближневосточный, "правый поворот" в Европе, "Брекзит" в Великобритании или же неожиданное избрание Трампа президентом США — выглядят как слабая тень потрясений, которые постигли мир после Великой депрессии.

Пока что мир наслаждается небольшим улучшением экономики, которое связано с обычным оживлением в очередной стадии классического бизнес-цикла; однако это не более, чем очередное затишье перед бурей. Этот "бумажный" рост не должен нас вводить в заблуждение. Как пример, экономика США выросла на 1,5% в 2016 году, но на 1,4% за этот же год выросло и американское население! А это означает очевидный факт: простые люди даже в США отнюдь не стали жить лучше, максимум — остались "при своих". При этом большая часть "критических вещей": образование, здравоохранение, даже еда, — в США подорожали отнюдь не пропорционально росту ВВП.

"ЗАВТРА". А каким образом Великая стагнация влияет на другие страны, не входящие в ОЭСР? На Россию или на Китай?

Джон РОСС. Здесь надо подчеркнуть, что и российская, и китайская модель развития в 1990-2000 годы были экспортно-ориентированными моделями. Эти модели позволяли и Китаю, и России расти даже быстрее западных стран. В ситуации же мирового кризиса и Великой стагнации этот подход перестал действовать: развитые страны перестали быть для остального мира бездонным рынком для сбыта или источником капитала. В такой ситуации каждая страна стала искать свой выход из сложной ситуации в мировой экономике.

Для Китая таким выходом стал переход к национально-ориентированной модели. Понимая, что единовременно невозможно переключить громадный глобальный спрос, за счёт которого жил Китай, на потребление внутри страны, китайское руководство пошло на очевидную экономическую хитрость: сразу же после кризиса 2007-2008 годов Китай направил огромные инвестиции в инфраструктуру и в модернизацию собственной экономики. На сегодняшний день около 40% китайского ВВП уходит на инфраструктуру, что, даже с учётом неизбежной амортизации и замены основных средств, приводит к удивительной цифре — около 20% инвестиций в ВВП. Условно говоря, за десятилетний период Великой стагнации китайская экономика уже два раза полностью обновилась! Для сравнения, уровень чистых инвестиций в экономике США в это же время составил всего 3,5% от американского ВВП.

Конечно, бесконечно инвестировать только в дороги, фабрики или порты не получится даже у Китая, в силу чего в последние годы китайским руководством был выработан второй, дополняющий первый, подход — постепенное поднятие стандартов потребления внутри страны, переход к экономике "высокого дохода и потребления", называемой в самом Китае подходом "новой социальной нормы".

В рамках этой концепции уже за последующие пять лет, к 2022-23 годам, Китай должен выйти по уровню подушевого дохода населения (и, как следствие, по уровню потребления) на одну ступеньку с Польшей, Венгрией или Россией — странами, традиционно считающимися в последнее время "нижним стандартом" мировой экономики потребления.

Тем не менее, эта задача отнюдь не так проста, как это может показаться на первый взгляд. Во-первых, для Китая это будет означать увеличение ВВП ещё в полтора-два раза и, во-вторых, для мировой экономики такое изменение станет и вовсе радикальным. Нынешнее население "стран коллективного Запада" (ОЭСР) составляет около 16% от общемирового. А население сегодняшнего Китая — ещё 18%! То есть для выполнения задач, поставленных перед китайской экономикой, человечеству надо где-то "приобрести" вторую такую же планету, какая у нас имеется, — и ресурсов вполне хватит на такой амбициозный китайский план. Можно сказать, что человечество ранее никогда не стояло перед потрясениями такого масштаба.

"ЗАВТРА". Но как будет смотреть нынешний мировой гегемон, США, на такое запланированное и неизбежное возвышение Китая? Ведь, включив логику, можно сказать, что их интересы неизбежно войдут в противоречие и вызовут столкновение?

Джон РОСС. Проблема США на сегодняшний момент состоит в том, что вот уже полвека они находятся в состоянии угасания и практически предопределённого ухода с роли мирового гегемона. Во многом это скрадывается тем, что на протяжении всей второй половины ХХ века и первых десятилетий XXI века США достаточно успешно разрушали стратегические наработки и "опускали" своих цивилизационных противников — Германию в 1960-е, Японию в 1970-е, затем — СССР в период его кризиса 1980-х годов и новую Россию в 1990-е.

Однако основная проблема США состоит не в их конкурентах, а в объективной слабости американской экономики. "Золотой век" Америки пришёлся на 1940-1950 годы, когда американская экономика была впереди всей мировой практически по всем параметрам — уровню накопления, инвестиций, лидировала в технологиях и вкладывалась в передовую науку. Но с тех пор "американская звезда" стала клониться к горизонту — и к началу 2000-х годов этот процесс стал совершенно очевиден. Ну и, конечно же, сыграло свою роль то, что с Китаем у США не получилось успешной геополитической игры "на выбывание": китайцы смогли блокировать практически все планы США, направленные против них и обеспечить себе собственную "зону комфорта".

Поэтому у США сейчас есть только две принципиальных возможности: или согласиться со своим медленным угасанием и перейти на роль "младшего партнёра", или же начать некую геополитическую авантюру, в которой им, скорее всего, придётся действовать в одиночку, на свой страх и риск.

Особенно наглядно это видно по ситуации вокруг самого Китая. На сегодняшний момент США могут лишь демонстрировать флаг в Южно-Китайском море, в то время как все сопредельные страны, ещё недавно бывшие чуть ли не враждебными Китаю, сейчас предпочитают вести нейтральную, а то и прокитайскую политику. Вьетнам, Филиппины, Индонезия — все они видят в Китае союзника, а не врага. Такая же ситуация складывается на Корейском полуострове, в Средней Азии, а на севере безопасность Китая обеспечена стратегическим союзом с Россией.

"ЗАВТРА". Будет ли в таких сценариях США пытаться нарушить российско-китайский союз?

Джон РОСС. Безусловно, наличие российско-китайского союза всегда воспринималось и воспринимается в США как "прямая и явная угроза". Связано это, опять-таки, не с намерениями или декларациями, но с возможностями. Китай — это, пожалуй, одна из самых быстро развивающихся мировых экономик на сегодняшний день и страна одной из самых эффективных дипломатий мирного времени; но его слабость — военное строительство. Россия — это, возможно, не самый лучший пример "экономического чуда" (и, скорее, даже наоборот), однако Россия очень сильна в военном и политическом плане. Достаточно увидеть, насколько легко она добилась в Сирии желаемого результата, используя уникальное сочетание военной силы и "дипломатии войны", которую, я думаю, в будущем будут изучать в качестве примера во всех военных академиях. Второй факт — несмотря на западные санкции, число "друзей России" в Восточной Европе и в мире только растёт.

Против такого тандема США мало что может противопоставить, так как мировая торговая война неизбежно приведёт к конфронтации с Китаем, а мировая "горячая" война тут же очень быстро скатится к ситуации взаимного обмена термоядерными ударами и уничтожению всей цивилизации. Поэтому мы пока и видим от США скорее практику мелких провокаций и уколов против России и Китая, нежели масштабную конфронтацию. Поэтому я скорее склоняюсь к тому сценарию, что США не пойдут на геополитические риски и эскалацию, предпочитая жить в той самой Великой стагнации, с которой мы начали этот наш разговор.

Алексей Анпилогов

Россия. Китай. США > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 11 апреля 2018 > № 2580281 Джон Росс

Пасха - попрание тьмы

на Руси столько праведников, известных и неизвестных, столько великих страстотерпцев, что России быть всегда

Последние недели - такие тягостные, такие тёмные, такие невыносимые. Кажется, что Россия превратилась в чашу, в которую сливается вся мировая тьма. Это пожарище в Кемерово, ожог, который получила вся Россия, всяк живущий в ней человек, ему не зажить и через десять лет.

Запад обложил Россию от Берингова пролива до Калининграда, словно хочет скребком соскрести её с карты мира. Как свора собак, гоняется за страной, гоняется за каждым отдельным человеком, гоняется за президентом. Травит, как травят волков, оставляя средь красных флажков прогал, где стоят стрелки со взведёнными курками. Дело Скрипалей- это история предательства, история ужасных ядов, которые вливают в бокал с вином или во флакон с духами. Изгнание послов - оскорбительное, под улюлюканье, под мерзкие свисты газет не из одних только Штатов, а и из самой мелкой, самой плюгавой европейской страны. Желание пнуть побольней, освистать, уколоть, как это сделали с нашими олимпийскими спортсменами, поправ их достоинство, лишив их чести, заставив пройти под белым, как простыня в гостиничном номере, флагом.

Доморощенные российские либералы, они слово взбесились. Проиграв безнадёжно выборы, они тут же выползли из-под обломков и превратились в свирепую могучую силу, которая радуется каждому нашему промаху, льёт спирт в любую нашу рану. Ненавидят Россию так, будто Россия кормит их не хлебом, а камнями, поит не водой, а уксусом.

Эта ненависть рождена преисподней, и сквозь скважины, которые пробурили «Это Москвы» и «Дождь», эта ненависть заливает Россию расплавленной магмой. Чего стоит Невзоров, который каждую среду откладывает змеиные яйца, а потом их высиживает. И рождённые змеёныши называют его мамой.

Кажется, нет сил больше это выдерживать. Кажется, что тьма безгранична, что она торжествует победу, если бы в недрах этой тьмы не вспыхнул вдруг маленький светоч, крохотная алая лампада, а рядом с ней другая, золотая. А затем на тысячах подсвечников запылали свечи, и хлынул благодатный огонь. И все церкви на Руси озарились дивным светом. И в этом свете торжественно заблестели кресты. И священники, ликуя, облачаясь в драгоценные мантии, то в белые, то в голубые, то в алые, то в изумрудно зелёные, вылетают из алтаря, подобно чудесным ангелам, восклицают: «Христос воскресе!». И среди этой русской непроглядной тьмы - русская светоносная Пасха. Она побеждает тьму. Собирает в себе эту тьму, чтобы превратить её в свет. Она, Пасха, и есть сама Россия. Россия - Пасха, которая каждый век идёт на крест. В кровавых рубцах, с копьём в ребре, с уксусной тряпкой на обожжённых устах, Россия восходит на крест и умирает, чтобы потом, в озарении, стать светозарной, превратить тьму в убегающую прочь тень, вернуть ликование и силы в русские сердца. Чтобы усталый, унылый народ сбросил свои ветхие одежды, облачился в золотые ризы и стал новым народом.

Русские - вечно новый народ. Русские умирают, чтобы не умереть никогда. Мы пьём чашу горести, чтобы потом возликовать. Возликовать не только нам, русским, но и всему миру. Пасха красная, принеси в каждый дом серебряное пасхальное яйцо. Услади уста каждого сдобным пышным куличом. Нет места унынию, нет места бесконечным скорбям. Наше утешение - Пасха. Наша награда - Пасха. Наша победа - Пасха. Наш русский путь, путь Бессмертного полка - это пасхальный путь. На Руси столько праведников, известных и неизвестных, столько великих страстотерпцев, таких, как Евгений Родионов, что России быть всегда. Там, где кончается Россия, там начинается Царствие Небесное.

Миновало полвека с тех пор, как я шёл со своим другом отцом Львом Лебедевым по старой Смоленской дороге. Отшумела, отсверкала пасхальная служба. И я несу крест, а отец Лев несёт церковный разноцветный фонарь. Мы идём в русской ночи по чёрным хлябям, и ни одного огонька по сторонам, только в фонаре. И наши мысли - о русском чуде, о русской победе, о России предвечной, о великой русской мечте, которая и есть пасхальная мечта. И кажется, что впереди нас движется по этим смоленским просёлкам чудесный столб света, и мы среди ночного ветра поём: «Христос воскресе из мертвых». И над нами звёзды. Вокруг ненаглядная, бессмертная, родившая нас Россия, которая когда-нибудь примет нас обратно в божественную пасхальную землю, священную и обожаемую.

Александр Проханов

Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 11 апреля 2018 > № 2580280 Александр Проханов

РЫЧАГИ

Трамп грозит Путину за «химатаку» в Думе, Израиль бомбит войска Асада, Россия держит паузу

Рычаги - от рычаг: жердь, шесть, для подъёма тяжести, на упорной точке; подъём. Рычаг подводят под тяжесть, упирают во что, поближе к тому же концу, а за другой нагнетают его; или подводят глубже, упирают концом в землю, повыше этого в кромку тяжести, и вздымают другой конец. Языком, что рычагом. Рычаг: мысленная черта, в которой отличают точки упора, силы и сопротивленья; в сем значении большая часть машинного строенья приводится к началам рычага; и колесо рычаг.

В. И. Даль. Толковый словарь живаго великорусского языка.

Дональд Трамп на своей странице в соцсети Twitter написал 8 апреля: «Многие погибли, включая женщин и детей, в бездумной химической атаке в Сирии. Зона поражения оцеплена и окружена армией Сирии, которая делает ее совершенно недоступной извне. Президент Путин, Россия и Иран ответственны в поддержке животного Асада. Придется заплатить большую цену».

9 апреля Министр обороны США Джеймс Мэттис заявил, что не исключает «никаких действий» против Сирии из-за сообщений о применении химического оружия в населенном пункте Дума, передаёт телеканал CNN. «Я ничего не исключаю на данный момент», — сказал Мэттис, отвечая на вопрос, исключает ли он возможность нанесения «удара по Асаду». «Первое, на что мы должны обратить внимание, — почему химическое оружие все еще используется, когда Россия была гарантом ликвидации всего химического оружия в Сирии», — добавил министр.

«Сообщения из Думы, подвергшейся атаке и бомбардировкам силами режима и его союзниками, свидетельствуют о том, что большое количество гражданских лиц было убито вчера вечером, включая семьи, которые погибли в укрытиях, где они прятались», — передаёт ТАСС текст заявления внешнеполитической службы ЕС.

9 апреля специалисты арабского «Красного полумесяца» сообщили, что не нашли никаких следов применения отравляющих веществ в городе Дума. Более того, по словам врача организации Мохаммеда Аднан Тбанга, за время его работы, с 2012 по 2018 годы, никаких доказательств применения отравляющих веществ в Сирии не было.

В ночь на понедельник, 9 апреля, израильские ВВС атаковали авиабазу Тифор. По данным российского Минобороны, удар нанесли два истребителя F-15. Погибли сирийские и иранские военные. Российские советники при атаке не пострадали. Израильские военные эту информацию комментировать отказались. В Кремле заявили, что Россия обсудила с Израилем этот инцидент «по соответствующим каналам».

Иллюстрация: Владимир Стенберг.

Экспертные оценки

Леонид Ивашов

Если американцы что-то запланировали — а именно они спланировали и даже частично профинансировали уничтожение очередного арабского государства, близкого к России, — то они это сделают. Причём работают они, не мудрствуя лукаво — как прошло у них с пробиркой с отравляющими веществами, которую госсекретарь США Колин Пауэлл демонстрировал в Генеральной Ассамблее ООН. И уничтожили государство Ирак. С тех пор фальшивое химическое оружие стало реальным политическим оружием. Как только они говорят о применении химоружия — значит, считай, что будут бомбить. Они ничего доказывать не собираются, они считают себя господами. И ничего в поведении Запада не изменилось. Они просто какое-то время, когда Советский Союз был силён, учитывали нашу силу, говорили о «демократии», «сдерживании коммунизма». Но те же фашистские методы, которые всемирные ростовщики породили в Германии, в Италии, сегодня опять востребованы, применяются. И делается это лишь потому, что, во-первых, никто не даёт отпор, и, во-вторых, Россия действует непоследовательно. Противник понимает, что наша элита вся в у них петле со своими вкладами, недвижимостью и так далее.

Поэтому мне пришлось говорить 17-го февраля на Общероссийском офицерском собрании именно о таком варианте: они не изменят своим планам. Дали России немножко порезвиться, дали Путину высказаться в отношении своих современных, перспективных вооружений. Но, тем не менее, своего добиваются: реализуют план по расчленению Сирийской Арабской Республики, не уходят с территории Сирии. Не исключено, что добьют президента Башара Асада и поставят марионеточное правительство. Или в провинциях будет несколько правительств, как, например, в Ливии.

А мы на словах грозные, но когда дело касается действительно реального отпора по любому поводу — по поводу Скрипаля, по поводу химического оружия в Сирии и так далее, — всего лишь ограничиваемся заявлением Марии Захаровой. И западники этим пользуются. Первым британский министр иностранных дел Борис Джонсон заявил, что, «если мы обнаружим в Сирии химическое оружие — нанесём удар». Трамп взял на себя миссию развития провокации, заявил, что «асадовцы применили газовую атаку в 30-ти километрах от Дамаска». Это сумасшествие: если оно так было, любой ветерок — и смертоносное облако пошло на Дамаск. Но им не нужно правдоподобия. Израиль взял на себя бомбардировки. Трамп заявляет, Израиль бьёт, и сейчас мы увидим, что те же англичане — возможно, и французы, ещё кто-то — начнут уничтожать те результаты, которых добилась сирийская армия при поддержке российских ВКС.

И следующее, о чём я говорю: обязательно вспыхнет Донбасс. Порошенко подсохнет немножко — и обязательно начнёт эту атаку. Потому что наша власть двуликая. С одной стороны, громкие пафосные речи, президент апеллирует к тому, что у нас есть грозное оружие. А когда приходится давать какой-то отпор и отстаивать свои интересы и интересы наших союзников, мы ограничиваемся или молчанием, или овечьим блеянием в виде протестов, неудовольствий и так далее.

У меня есть обратный пример, как мы отвечали (Министерство обороны) на каждый шаг Запада, когда начали бомбить Союзную Республику Югославию. Первое — выставили все натовские структуры, которые были в России. Второе — запретили военным атташе посещать любой орган Министерства обороны, мы нигде их не принимали. Отозвали всех наших военнослужащих, которые были на учёбе в западных странах, в командировках, на конференциях, и даже представительство в НАТО. Всё отозвали, кроме разведки, из этих стран. И вообще никакого общения не стало. И плюс действовали в соответствии с нормами международного права — правом на коллективную и индивидуальную оборону. Нужно было — бросили батальон на Приштину, нужно было — выдвинули войска к определённым местам, задействовали спецназ, корабли. И тогда американцы стали трезветь. И Клинтон звонил Ельцину — «надо, чтобы военные встречались где-то», и Олбрайт попросила включить переговорный процесс. Наше условие было — прекращение бомбардировок, только потом садимся за стол переговоров.

А сегодня мы заявлять заявляем — и депутаты, и члены правительства, и МИД, и президент, — а делать ничего не делаем. Где реализация заявления, что мы будем сбивать ракеты? Американцы, как и все западники, как Израиль, сейчас просто отстреливают свои старые боеприпасы, старые «Томагавки». Поэтому не нужно радоваться, что многие ракеты не долетают до целей. Их так утилизируют, отстрелять по чужой территории дешевле — вот и всё.

Сейчас мы отступаем. Во всех армиях есть принцип— если противник отступает, то нужно наращивать усилия, его нужно преследовать, его нужно давить, бросать в бой новые силы. Что мы и наблюдаем сегодня на военно-политическом фронте.

А с чисто военной точки зрения можно ли было защитить сирийский аэродром, который сегодняшней ночью был подвергнут атаке? Конечно. Первое — нужно прогнозировать вероятные действия противника. Для этого существует разведка, существуют аналитические структуры, существуют штабы. Нужно понять, что будет делать противник, на каких направлениях, по каким объектам бить. Потом штабы планируют отпор. Плюс всегда нужно иметь в виду, что бить нужно не только по летящим на объект целям, а и по тем государствам, которые предпринимают этот акт агрессии. Вот Израиль атаковал Сирию. А что, у нас нет рычагов для давления? Даже если боятся бить «своих» под Тель-Авивом, посмотрите, какие у нас рычаги: немедленно прекратить безвизовый режим, выставить отсюда израильского посла, отозвать своего посла оттуда, прекратить всякие контакты. И в конечном счёте можно было нанести ответный удар по тем целям, с которых были запущены «Томагавки» и самолёты-бомбардировщики. То есть рычагов много, желая реального ответа, всегда реагируют комплексно. Политически — созыв Совет безопасности ООН, дипломатически — разрыв отношений и ограничения отношений со странами-агрессорами. Нужно смотреть, чем ответить экономически. И, конечно, реагировать военным путём. Вот тогда нас бы уважали, нас бы слушали. А агрессоры уверены, что, пока у наших депутатов, членов правительства, президентских структур есть недвижимость, огромные счета и в Израиле, и на Западе — ответа с нашей стороны не будет.

Иногда кажется, что мы сталкиваемся не с реальной холодной войной, перерастающей в горячую, а с каким-то грандиозным спектаклем. Не исключено, что представители высших властей России могут встречаться за чаепитием или коньякопитием с представителями так называемого Запада и хохотать над лохами, которых они развели. Западным обывателям втемяшивается в головы, что полковник Кошкина сбежала в «Новичком» в зубах из дома Скрипалей и отравила в Гуте миллиарды мирных сирийцев, перед этим потравив всю Англию, и вообще Россия — это Мордор и империя зла. Нам же внушают, что на нас ополчился прогнивший Запад (который, впрочем, слаб и скоро самоликвидируется), а мстит он нам за то, что мы «встали с колен». Результат на самом деле виден один — обнищание масс. Возможно, со временем по обе стороны, но пока особенно в России. Потому что какой-нибудь Греф, который служит непонятно какому лагерю, руководит банком, часть которого принадлежит как бы России, а часть JP Morgan Chase. И этот самый Греф всё время отчитывается перед президентом о рекордных прибылях. За чей счёт и кому — прибыли? Силуанов и Набиуллина отправляют из-за бюджетного правила в те же Штаты гигантские деньги. И как прикажете это понимать? Разве не как спектакль?

Мы с вами прекрасно знаем, что если страна вывешивает белый флаг, то победившая страна ставит свою администрацию. И если мы в 1991 году вывесили белый флаг, то поставлена была именно проамериканская администрация. И она находится под жёстким контролем хозяев. И если Путин пытается проявить какую-то самостоятельность, то ему просто не позволяют, если он хочет честно отстоять наши интересы. Посмотрите, президент правительству поручает, приказывает — правительство делает наоборот, потому что начальство Медведева и всей шайки, которая сидит в Белом доме на Краснопресненской набережной, находится не в Кремле, не Путин начальство. Начальство сидит в Белом доме на Потомаке. И «наши» министры безропотно выполняют указания оттуда.

У меня остаётся только один вопрос: Путин действительно хочет помочь России или он в этом спектакле также играет определённую роль? Роль как бы прикрытия — говорит добрые и красивые слова, обещает что-то. А мы видим, куда валится страна и как с ней поступают. И никакой адекватной реакции нет.

Посмотрите, задерживают самолёты Аэрофлота в Лондоне. Почему не арестовать немедленно пять британских самолётов в Москве? Почему высылают наших дипломатов, а мы ходим на рауты, на приёмы в западных посольствах? Почему не ввести жёсткие контроль, наружную слежку за западными дипломатами — и никаких контактов с ними не поддерживать!? Мы этого ничего не сделали. Если сегодня не реагируем, когда враги бьют по Дамаску, по Хомсу, завтра они приучат нас, что мы не будем реагировать, даже если начнут бить по Кремлю. Будет Мария Захарова заявлять протесты — и на этом всё закончится.

Эта власть продажная. Она была поставлена ещё при алкоголике Ельцине и продолжает наследовать ту традицию.

В этом же ряду история с керченскими рыбаками. Реального ответа России ведь так и не было. Люди страдают, люди мучаются в плену — а МИД «выражает беспокойство». А зачем тогда нам мощные вооружённые силы, спецназ, спецслужбы? Да уже бы три или пять украинских судёнышек стояли под арестом, если бы была воля, если бы власть действительно защищала национальные интересы, а не интересы американских банков. Мы вспомнили Грефа, а посмотрите на «Газпром», «национальное достояние». 27% акций принадлежат Bank of New York, а остальные, которые считаются государственными, расхватало питерское окружение президента. А мы причитаем — «национальное достояние»! Пока будет терпеть — с нами так и будут поступать. По многим направлениям мы оккупированная страна.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 11 апреля 2018 > № 2580279 Леонид Ивашов

ЦЕЛЬНОСТЬ

Почему Московский экономический форум игнорируют министры и официальные СМИ?

Цельность - интегральная функциональная характеристика целого, характеризующая единство целей и средств их достижения, обеспеченная повторяемостью, соподчиненностью, соразмерностью и уравновешенностью структурных элементов целого.

Психология человека от рождения до смерти. Под общей редакцией А. А. Реана (2002).

3-4 марта в Российской академии наук прошёл VI Московский экономический форум. В его работе приняли участие А. Сергеев, С. Глазьев, О. Дмитриева, К. Бабкин, Ю. Болдырев, П. Грудинин, Б. Титов, Л. Ивашов, А. Вассерман и многие другие экономисты, политики, учёные, производственники.

«Мне кажется, идеология в России есть. Это либерализм, правительство живет в идеологии либерализма, хотя это учение притворяется не идеологией. Но так или иначе наше правительство ставит во главу угла интересы личности, интересы корпораций. При этом интересы государства отодвигаются на второй и на третий план», — сказал президент союза «Новое содружество» и председатель совета директоров «Ростсельмаша» Константин Бабкин.

«Главное — не дать заболтать те цели опережающего развития, о которых в послании Федеральному собранию говорил президент Владимир Путин», — заявил Сергей Глазьев. — «Промышленные мощности недозагружены со стороны технического потенциала, а также сырьевого ограничений нет — производство можно наращивать. Нет ограничений и в трудовых ресурсах (однако ранее Центробанк и Минэкономразвития неоднократно обращали внимание на дефицит кадров). Российская экономика остатся донором мировой финансовой системы», она находится в спекулятивной ловушке из-за carry trade. Негосударственный сектор почти полностью офшоризован, и это результат архаичной денежно-кредитной политики. В такой ситуации расчет на то, что Запад нам поможет или Восток нас вытащит, абсолютно необоснован, поскольку мы [во взаимоотношениях] с внешней финансовой средой теряем больше, чем получаем».

«К сожалению, сегодня опять стоит вопрос об указах, о национальных приоритетах, проектах. Но вопрос по стратегии по-прежнему не ставится», — заявил на МЭФ Борис Титов, участвовавший в выборах президента и набравший на них менее 1% голосов. Нужен штаб реформ, а также переход к проектному финансированию, заявил Титов, который параллельно с Кудриным подготовил свою «Стратегию роста». «Совершенно очевидно», что в России нет никакой опасности банковского кризиса нет, поэтому его решили «создать», говорила член бюджетно-финансового комитета заксобрания Санкт-Петербурга Оксана Дмитриева: «Это, на мой взгляд, искусственно создаваемая нестабильность в банковской системе и возможность потратить огромный объем средств».

Люди хотят «справедливого перераспределения доходов от полезных ископаемых», прогрессивной шкалы НДФЛ, бесплатного образования и медицины, перечислял председатель Совхоза имени Ленина Павел Грудинин. «Точно так же на нас висят правоохранительные органы, и любому возбудят уголовное дело, если он высунулся. Точно так же засилье административных процедур невозможно уже понять: они все пишут какие-то нормативы, а потом их применить невозможно. Один говорит закрыть все двери, а второй открыть все двери — и оба наказывают», — заявил Грудинин. «Россия проиграла экономическую борьбу даже Белоруссии и Казахстану, а новый экономический курс после инаугурации Путина не должен вновь быть либеральным», заключил он.

Экспертные оценки

Анатолий Вассерман

Завершился VI Московский экономический форум. Я выступал там 3 апреля 2018 года, о чём расскажу ниже. Но вначале нужно сказать, что вызывает недоумение отсутствие освещения этого события в большой государственной прессе. Ведь проходил этот форум в Российской академии наук, которая пока ещё остаётся важным и влиятельным институтом нашего общества. Темы дискуссий — самые важные, назову только некоторые: «Будущее России: вызовы, стратегии, механизмы достижения успеха», «Будущее сельских территорий России в контексте развития аграрного мира», «Глобальные технологические вызовы и новые требования к национальной экономике», «Культурная политика: между свободой личности и интересами общества?», «Политика Банка России — как восстановить доверие к коммерческим банкам и запустить инвестирование реального сектора», «Выборы прошли: что делать с экономикой?» И говорили на эти темы люди, среди которых не было малозначимых. Но, тем не менее, мы не видим не только прессы, но не видим и никаких министров. Почему же налицо такое очевидное пренебрежение с официальной стороны к очень важному и значимому форуму?

Непосредственно в самом Московском экономическом форуме я участвую впервые, так уж сложились обстоятельства. Но в подготовительных заседаниях к нему я участвую весьма регулярно и знаю, что на каждый форум приглашают членов правительства и сотрудников аппарата правительства. И ещё не было ни единого случая, чтобы кто-то из них явился на заседание. По очень простой причине: все эти заседания проходят с разъяснением прописных истин экономической теории и практики, прямо противоречащих так называемому Вашингтонскому консенсусу, то есть десяти заповедям либеральной экономики. Тогда как именно экономический блок правительства Российской Федерации отформатирован под строжайшее соблюдение этих заповедей.

Вашингтонский консенсус — это свод требований, предъявляемых Международным валютным фондом и Всемирным банком к странам, получающим кредиты от этих организаций. Замечу, речь идёт именно о кредитах, то есть это деньги, которые надо возвращать, причём возвращать с процентами. Другое дело, что проценты, которые требуют эти организации, сравнительно малы и этим, собственно, привлекательны. Но в любом случае за то, что эти организации соглашаются дать кредиты, они требуют исполнения правил, приводящих в конечном счёте к тому, что страна, исполняющая эти правила, лишается возможности действовать самостоятельно, лишается возможности развивать самостоятельно своё хозяйство, и превращаются, по сути, в придаток тех стран, чьими деньгами распоряжаются Международный Валютный Фонд и Всемирный Банк. Но, поскольку в 90-е годы усилиями реформаторов сперва горбачёвской, а потом ельцинской команды страна была разорена, не сводила концы с концами и бюджет держался только на кредитах от Международного валютного фонда и Всемирного Банка, из аппарата правительства были вытеснены все, кто осознавал или хотя бы подозревал пагубность Вашингтонского консенсуса. Просто потому, что они не могли исполнять эти требования, а от их исполнения в тот момент зависело сиюминутное благополучие всей страны и, в первую очередь, правительственных структур. Сейчас человек, осознающий пагубность Вашингтонского консенсуса, даже если каким-то образом попадёт в правительство, заведомо не будет иметь возможности там работать, потому что коллеги его просто не поймут. И именно в силу своей догматизации правительство и на уровне министров, и на уровне аппарата отказывается сотрудничать с Московским экономическим форумом, где пагубность Вашингтонского консенсуса доказывается и теоретически, и примерами из практики. И поэтому же деятельность МЭФ не освещается в СМИ, поскольку большая их часть так или иначе подконтрольна людям и организациям, также пребывающим в догматике Вашингтонского консенсуса. Любое освещение мероприятий, где консенсус опровергается, выходит за пределы допустимого для руководителей и владельцев большинства СМИ. А также выходит за пределы допустимого для самих журналистов, ибо большая их часть выросла и воспитана в эпоху, когда Вашингтонский консенсус велено было считать безоговорочно верным и почитать более, чем десять заповедей. Так что меня совершенно не удивляет заговор молчания вокруг Московского экономического форума, ибо это заговор обусловлен всё тем же Вашингтонским консенсусом.

Кстати говоря, в той дискуссии, где я сам участвовал, позицию Вашингтонского консенсуса попытался представить один из профессоров Высшей школы экономики, где этот самый консенсус считается абсолютно безоговорочно достоверным и где всё преподавание экономики построено так или иначе на его основе. В связи с чем я несколько лет назад беседовал со студентами этой организации и начал выступление с того, что, как известно, в Высшей школе экономики всему учат хорошо — ну, конечно, кроме экономики. Так вот, реакция на слова этого профессора была столь мощной, что он и второй участвовавший в дискуссии преподаватель той же организации попытались просто уйти. Зал отреагировал на это выкриками — «вы уходите, потому что вам возразить нечем!» Поскольку часть слов, сказанных в адрес этого товарища, носила личный характер, я за него вступился, сказал. «Глубоко уважаемый профессором Урновым профессор Урнов сотрудничает в Высшей школе экономике, поэтому всё, что он здесь говорит, это не его личные взгляды, а общая позиция Высшей школы ликвидации экономики и не надо примешивать к делу личные мотивы». Тогда он успокоился, сказал: «Ну, хоть так». И вернулся на место. Так вот, позиция этого самого профессора и его поведение в ходе дискуссии, по-моему, вполне отчётливо показывает, почему вокруг Московского экономического форума сложился столько жёсткий заговор молчания.

Но мы живём в век интернета. Интернет, при всех своих минусах, всё-таки выполняет важнейшую функцию пока ещё неподконтрольной или почти неподконтрольной информации. Таким образом, люди могут послушать то, что говорилось на МЭФ. Ещё несколько слов об интернете. Я там присутствовал на дискуссии о том, нужно ли вводить в интернете цензуру. Ну и, как водится, интернетом дело не ограничилось, спор пошёл о свободе в целом. И один из тоже весьма известных либеральных деятелей Борис Борисович Надеждин по ходу дела завил: «Я прошу тех, кто считает нужными ограничения свободы, ограничивать её для себя и не затрагивать мою свободу». Заявление, мягко говоря, доказывающее непонимание им самого понятия ограничение свободы, ибо вполне очевидно, что свободу ограничивают, когда это необходимо для всего общества, а не только для тех, кто и без ограничений ведёт себя разумно. Но я это высказывание с места прокомментировал цитатой из Достоевского: «Свету ли провалиться, или вот мне чаю не пить? Я скажу, что свету провалиться, а чтоб мне чай всегда пить».

А что касается той дискуссии, где я участвовал уже не в качестве слушателя, то она была посвящена вопросу «Глобализация или протекционизм». Моё выступление выражало следующие мысли.

Нынче велено считать единственно правильным комплекс теорий, так или иначе опирающихся на веру в благотворность неограниченной свободы личности, безо всякой оглядки на общество. Между тем, в теории систем давно доказано, что каждый новый уровень сложности структуры порождает принципиально новые закономерности, не сводимые напрямую к закономерностям нижележащих уровней. Поэтому теории, опирающиеся на это представление, тем самым лишают себя возможности понять закономерности, формирующиеся именно на уровне общества как целого. В частности, эти теории считают известный уже, по крайней мере, три тысячелетия факт повышения производительности труда при его разделение некой аксиомой, не понимают причин этого явления и, соответственно, не понимают его пределов и ограничений. И вследствие этого они рекомендуют его даже в условиях, когда разделение труда не работает. В частности, нынешняя система глобального разделения труда требует от каждой страны, чтобы она сосредоточилась на нескольких видах деятельности, получающихся у неё лучше всех прочих, и всё остальное приобретала за рубежом. Но страна слишком сложная структура, чтобы ограничиться несколькими видами деятельности. И некритическое следование этой теории привело к тому, что сложился экономический парадокс — производительность в расчёте на одного работающего растёт, а в расчёте на одного живущего падает, потому что всё большая часть живущих выводится из числа работающих. И именно поэтому необходимо отказаться от такой системы разделения труда, а перейти к системе, где каждая страна производит сама всё, что может произвести, а к другим обращается только за тем, что у неё вообще не получается.

Но развитие такой системы упирается в явление коммерческого бессмертия, когда нечто, возможно, даже не лучшее, выйдя на рынок первым, очень быстро обрастает всякими поддерживающими структурами. И главное, даже когда оно устарело, вложено столько средств, что никто не может от него отказаться. И для того, чтобы в таких условиях создавать нечто принципиально новое, необходима защита внутреннего рынка. Кроме того, история показывает: все страны, сейчас призывающие к свободной торговле, начинали с того, что развивали собственное производство жёстким протекционизмом. И только после развития переходили к другому формату защиты своего производства, а именно защищали его путём требования к другим странам максимально открывать свои рынки для чужой продукции. Так что нынешняя глобализация — это диалектическое развитие протекционизма другими средствами.

Это то, что я сказал в ходе дискуссии на МЭФ.

Очень дельными показались высказывания всех, кого я смог услышать. Например, президент РАН Сергеев очень чётко и максимально резко, насколько это возможно для человека его положения, обозначил проблемы современной науки и пагубность ЕГЭ. Как оценить это выступление Сергеева? Как некий демарш от отчаяния или, наоборот, как сильную акцию уверенного в себе человека с надеждой на то, что его услышат?

Боюсь, что это всё-таки, скорее, жест отчаяния. Потому что как мы в самом начале отметили, на этот форум не ходят те, от кого сейчас зависит принятие подобных решений. И вся надежда в данном случае исключительно на то, что состав лиц, принимающих решения, рано или поздно поменяется.

Можно ли говорить, что Московский экономический форум всё-таки за шесть лет стал такой площадкой, где реально структурируется некая настоящая, а не фейковая, оппозиционная экономическая сила? Стал настоящей, а не подставной, альтернативой действующей экономической власти, и люди, общаясь там, сводя личные знакомства, формируют, вполне возможно, команду тех, кому придётся вытаскивать Отечество из экономической трясины?

Да, это так. Форум действительно за много лет выработал цельную экономическую концепцию. И эта концепция, насколько я могу судить, вполне работоспособна и может быть запущена в дело практически мгновенно, как только появится соответствующая политическая воля.

Россия > Приватизация, инвестиции > zavtra.ru, 11 апреля 2018 > № 2580277 Анатолий Вассерман

Юрий Воробьевский: «Восьмая тысяча лет — русское время!»

о святых писателях, русском типе и священной истории Третьего Рима

Алексей ШОРОХОВ. Юрий Юрьевич, я давно хотел с тобой поговорить не о конспирологии и не о богословии, а о русском народе. Именно как с писателем. И вот почему: помню, ты на одном из литературных вечеров, где велась речь о литературоцентричности русской цивилизации и о русской литературе как национальной идее, сказал, что конечная цель любой человеческой деятельности — это спасение и более того, святость. И спросил: а есть ли святые писатели?

Я хотел ответить: а есть ли святые водители троллейбусов, геологи или тележурналисты? Да не стал, подумал, и вот, навскидку, от царя и пророка (и поэта, конечно же!) Давида: Иоанн Дамаскин (первоначально и наиболее ярко в своих молитвах — поэт), первый русский митрополит Иларион, автор «Слова о Законе и Благодати» и родоначальник великой русской литературы, – и это всё канонизированные святые. Вопрос о Достоевском остаётся в России открытым, но, допустим, великие сербские подвижники ХХ века (канонизированные), Николай Велимирович и Иустин Попович, свидетельствуют о Достоевском как о пророке и святом. Можно вспомнить новомучеников и исповедников российских, и писателей среди них. Да и в наши дни… Например, автор широко известной поэмы «Русский крест» и стихотворения «Поставьте памятник деревне» Николай Мельников, найденный мёртвым рядом с Оптиной пустынью. Духовник патриарха, схиигумен Илий считает, что Мельникова убили, и благословил строительство храма в его деревне. Это, конечно же, не канонизация, но уже почитание.

Интересно, как ты сам отвечаешь на свой вопрос?

Юрий ВОРОБЬЕВСКИЙ. В полемическом задоре я задал вопрос, ответ на который знает (и в отношении Фёдора Михайловича тоже) только Господь Бог. С митрополитом Иларионом понятно, но сейчас нам важно, продолжает ли человечество порождать святость? Несомненно. Иначе этот мир был бы уже уничтожен за ненадобностью. Есть ли святые среди водителей троллейбусов и представителей других обыденных профессий? Возможно. Во всяком случае, во времена Ромейского царства существовало понятие «тайные слуги Божии», подвижники в миру, на которых (в контексте праведности) никогда и ни за что не подумаешь. Есть свидетельства, что таковые пребывают рядом с нами и сейчас. Показать пальцем не могу. На то они и «тайные». Но нам-то, писателям, интересно про нас. В каком мы состоянии? Особенно если допустить, что хотя бы отчасти Розанов был прав и именно «литература погубила Россию». Это о революции, а что было потом? А потом «работа адовая» (Маяковский) продолжалась. Может ли нынешняя литература способствовать воскресению России? Вот более точный вопрос.

Конечно, по левое плечо талантливого писателя (способного влиять на миллионы умов) стоит не один, не два и не три демона-соблазнителя. (Не буду пересказывать свою книгу «Бумагия»). Стать святым литератором возможно, но труднее, чем многим другим. Впрочем, могу сказать только о себе. Я постоянно испытываю угрызения совести: дистанция между написанными мною правильностями и неправильным духовным состоянием автора, по крайней мере, не сокращается. А ведь действенно помочь другим избавиться от грехов можно только тогда, когда избавился от них сам. Тут действует такой «симпатический» закон: кто чем поступился, какие страсти победил, тот тем и силён. Уверен, для восстановления Русского Царства, например, надо в первую очередь молиться старцу Феодору Кузьмичу Томскому (императору Александру I, который добровольно оставил трон). Вот потому получается: пишем умно и красиво, а миллионы не отзываются. Слово, не пропущенное через молитвенное сердце, остаётся плотью звучащей и на духовные проблемы не влияет. Тут впору вспомнить иеромонаха Серафима (Роуза), который писал: «Остерегайся духа правильности». Многие делают и говорят вроде бы правильные вещи. Но без боли в сердце это ничто. Картонное православие. Кстати, имея в виду последние времена, отец Серафим говорил: уже гораздо более поздно, чем мы думаем. Я мог бы продолжить: и малое стадо гораздо меньше, чем мы считаем. Спросят: что я имею в виду, употребляя затёртые уже слова о воскресении России? Отвечу. Россия лежит без сознания. Её организм подключен пока к нефтегазовому «питательному раствору». Многие специалисты настаивают на эвтаназии… И в этом тоже надо увидеть милость Божию. Когда больному человеку становится понятным, что положение его безнадёжно, он обращается не к врачам, а к Господу. Русскому народу тоже пора понять бесполезность своих надежд на «князи человеческия». Тот писатель может помочь осознать это другим, кто сам находится, как на смертном одре. И кто сердечно осознал, что национальная идея формулируется просто: не греши.

Алексей ШОРОХОВ. Я об этом спросил, собственно, вот почему. Известны слова блаженной памяти патриарха Алексия о том, что в годы государственного атеизма, основы христианского вероучения, начиная со школы, несла людям великая русская литература — в лице Пушкина, Гончарова, Лескова, Достоевского и многих других… Не кажется ли тебе, что сегодня при отсутствии явного гонения на Церковь, но при очевидном засилии в современной «культурке» (в театре, кино, на ТВ, в интернете) наглого и развязного антихристианства, одним телеканалом «Спас» и порталом «Православие.ру» не обойдёшься? И что традиционные толпы народа на пасхальное освящение куличей или за крещенской водой ситуацию не спасут? И даже великая и проникновенная проповедь о нестяжании на фоне преждеосвященных джипов и небритых олигархов со свечками будет слаба? И что, наконец, современным девчонкам, ждущим, да и в силу возраста, жаждущим любви, причём любви плотской, но в то же время чистой, что им будет ближе страстная, но чистая Татьяна Ларина в красивом бальном платье, нежели Евфросиния Полоцкая? Может быть, настало время вернуть в нашу школу великую русскую литературу в полном объёме?

Юрий ВОРОБЬЕВСКИЙ. Мало сказать, что да, русская классическая литература в школе нужна. Надо понимать, кто её может вернуть. Неужели дело в недомыслии чиновников соответствующего министерства? А почему никак не отменят ЕГЭ? Тип экзамена, придуманный в США для тестирования умственно-отсталых детей, не способных сформулировать правильный ответ, а могущих только «угадать мелодию». Кто у нас великий русский поэт первой половины ХIХ века: Бельмондо, Пушкин или Воробьевский? В случае, если речь идёт о таком тестировании здоровых детей, мы имеем дело с искусственным наведением идиотизма. Так и с родной литературой: происходит искусственное отлучение потомков русских от словесно запечатленной русскости. Начиная с 1917 года у русских отнята страна, созданная их предками. На что можно рассчитывать? На то, что всемилостивый Господь Бог и тут подводит власть к правильному выводу: ничего у неё, у власти, не остается надежного, кроме русского народа. Пора опять сказать: братья и сёстры...

Алексей ШОРОХОВ. Знаешь, ещё о современной «культурке»… Я тут в последнее время (и Великим постом, каюсь) пересмотрел много современных российских фильмов и сериалов, в том числе про войну. И заметил, помимо непременного и обязательного плача по жертвам холокоста (в России-то, при двадцати-то миллионном и совершенно преднамеренном геноциде русского народа в той же войне!), не менее обязательным положительным героем (самоотверженным и гибнущим) будет кто угодно — казах, айзербайджанец, тот же еврей, — а смалодушничает, а то и вовсе предаст и в полицаи пойдёт даже не украинец, нет, — непременно русский. Причём, повторюсь, практически везде: от «Ликвидации» и «Военной разведки» до недавних «Чёрных бушлатов» включительно. Это что? Таким образом сохраняется и поддерживается дражайшая «многонационалия», прямо-таки по-ленински поддерживается — для малых народов за счёт большого и государствообразующего? Или это напрямую тема многих твоих книг и идёт управляемое создание «серой расы»?

Юрий ВОРОБЬЕВСКИЙ. Да, голливудский стереотип: злодеем чаще всего является белокурый и голубоглазый ариец, а героем — смуглый брюнет из плавильного котла. Типа Сталлоне. Это мы видим и в рекламе: блондинку обязательно обхаживает брюнетистый типчик кавказско-средиземноморской наружности. Ладно, в конце концов, может быть, этому парню просто нос в детстве повредили, отсюда и горбинка. Может быть, генетически он и русский. И тёмные волосы, мы это знаем, вполне могут быть у славянина. Всё это так, но если мы имеем дело с кинематографом или рекламой, то здесь цвет волос — уже символ. Наши — явно русые. Не наши — чёрные. Всё это я говорю, чтобы заочно ответить нашим оппонентам: идеологические ухищрения масс-культуры и всяческого «теленевидения» мы понимаем прекрасно.

Алексей ШОРОХОВ. Мне кажется всё же, что происходит более или менее осознанное растворение «русского типа». Если при Сталине с экранов на нас смотрели светловолосые Кадочников и Орлова, при Брежневе — Стриженов и Кайдановский, то сегодня, прости, — лысые Дмитрий Нагиев и Гоша Куценко. Чтобы сохранить русский тип, нужно для начала понять его. Какой он? Специально для «упоротых» русских нацистов скажу, что их кумир Киплинг считал русских отнюдь не «белыми», а типичнейшими азиатами, вроде китайцев. Так вот, какие мы? При том, что 85% россиян (а это именно «русский процент»), по данным генетиков, находятся друг с другом в родственной связи, мы ведь очень разные: голубоглазые, кареглазые, зеленоглазые, русоволосые, темноволосые, курчавые, белёсые… (У «юбералесов» был культурный шок, когда они встретили на оккупированных территориях белокурых арийцев больше, чем во всём Третьем

рейхе). Из этого вопроса вытекает и другой… Владимир Соловьёв сказал, что неважно, что думает о себе тот или иной народ во времени; важно, что о нём думает Бог в вечности. Так вот, подытоживая: какие мы, кто мы и куда?

Юрий ВОРОБЬЕВСКИЙ. Теперь перейдем от внешнего к внутреннему. Когда-то темноволосый византиец, чтобы обрести благородно-русый цвет волос, намачивал их и подолгу сидел под солнцем... Так вот, вспоминая формулу «русский — значит православный», скажу так: русский — это тот, кто находится под лучами Солнца Правды. Не знаю, посветлеют ли от этого волосы, но душа — точно.

Русский народ является наибольшей частью народа богоизбранного — христианского. И предназначение его — космическое: само время течёт через жилы верных.

Наш замечательный современник, толкователь Ветхого Завета Е. Авдеенко, пишет: «Св. Писание излагает первую хронологию в родословии сынов Божиих от Адама и Сифа и фиксирует положение, которое современному человеку может с первого взгляда показаться абсурдным: все достижения земной цивилизации были на стороне потомков Каина (Быт. 4, 17-24), а отсчёт времени шёл по родословию потомков Сифа, сынов Божиих. Мысль человека, который захвачен современной цивилизацией (мышление человека светского, прогрессиста и гуманиста), и мысль человека, который цель земной жизни полагает в овладении земной жизнью в рамках расширяющейся цивилизации, — мысль прогрессиста и мысль иудея не желает мириться с таким положением дел, когда время земной жизни протекает в Церкви, которая «не от мира сего». Да, «Каин» проклят от земли, тем сильнее он хочет владеть земной жизнью, её он ценит выше всего. Жизнь земная — временная, и у «Каина» самое острое чувство времени. Желание владеть земной жизнью для каинитян, умных и мистичных, было осознано как цель овладения временем, исчислением времени, календарём. Но хронология Священной истории дается в родословиях «сынов Божиих» (Матф. 1, 1-16). Св. Писание тщательно ведёт преемства от отца к сыну: «Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова…». Это означает, что время Истории течёт через Церковь. Что время течёт буквально через жилы верных. Для каинитян это нестерпимо… Если на какое-то время затихают попытки навязать Церкви иной календарь, не нужно обманываться: они обязательно возобновятся. Вновь будут возникать различные «брюмеры», ведь для сыновей змея невыносим сам факт Божьего летоисчисления: сначала от Адама до Рождества Мессии, а затем — от Рождества Христова до «скончания века». Календарь, который был введён во Франции в ноябре 1793 года, считал началом революционного летоисчисления день провозглашения республики — 22 сентября 1792 года. Отмечались также такие праздники: Свободы, Возрождения, Верховного существа... После революции 1917 года в России убрали напоминание после каждой даты — от Рождества Христова. Стали писать: такой-то год нашей эры. Нет, товарищи коммунисты, эта эра не ваша. Пока русский народ рождает святых, русское время продолжается. Христианский календарь — это дни памяти реальных событий священной истории. У революционеров-каинитов всё звучит вроде бы абстрактно. Но, оказывается, привязка, негласная, здесь тоже существует. Только отнюдь не к христианскому календарю, а к лунному... Да и масоны, как будто Мессия и не явился, ведут отсчёт времени от сотворения мира. Меж тем, отмечает Авдеенко, Новый Завет утверждает мысль, которая прямо выражена в первой хронологии Св. Писания: не только жизнь будущего века принадлежит «сынам Божиим», но, говорит апостол Павел, и эта, земная жизнь — мир и историческое время, прошлое, настоящее и будущее — «всё ваше». Или мир (космос), «… или жизнь, или смерть, или настоящее, или будущее, – всё ваше; вы же – Христовы, Христос – Божий». (1 Кор. 3, 22-23). Это библейское мировоззрение – не уступать земную жизнь тем, кто именуется в Писании «семя змея» (Быт. 3, 15). Это не значит просто крепиться: человеку после грехопадения была дана способность жить в истории. В первую очередь это касается хранящего в своих недрах православную истину русского народа.

Алексей ШОРОХОВ. Юрий Юрьевич, мне кажется, что обновление России начнётся с выдавливания из себя по капле столетней русофобской элиты, про которую, например, в лице Микояна в 70-е годы прошлого века ходила шутка: от Ильича до Ильича — без инфаркта и паралича. Не у всех получилось без инфаркта и паралича: многих, что поначалу самозабвенно расстреливали русский народ, в итоге расстреляли самих, но дети и внуки продолжили и продолжают «сто лет мести»…

А вот именно для тебя – какой видится Русская Пасха?

Юрий ВОРОБЬЕВСКИЙ. Сейчас мы живет в ожидании Светлого Христова Воскресения, а ведь когда-то казалось, что Пасхи больше не будет. Что всё, конец. Закладные доски на фасаде Спасской башни сообщали год её строительства: 6999-й. А от Рождества Христова это был 1492-й — год, когда над христианской ойкуменой повисло тревожное ожидание. Заканчивались семь тысяч лет от сотворения мира! Семь тысячелетий — как семь дней Божьего творчества, описанных в Книге Бытия. Восьмой день — это уже вечность после второго пришествия Иисуса Христа. Новая земля, новое небо... Мысль о кончине мира по истечении семи тысяч лет зримо присутствует в книжной традиции XIV века. Её мы находим в житиях Сергия Радонежского, а также Стефана Пермского, о котором современники говорили так: это Господь помилосердствовал о народе пермском и на исходе седьмой тысячи лет послал ему просветителя. В послании митрополита Киприана к игумену Серпуховского Высоцкого монастыря Афанасию также находим мысль о скором наступлении кончины мира... Традиция главенства Спасской (Фроловской) башни московского Кремля коренится именно в ожидании конца. Особые ворота крепости должны были равняться иерусалимским Золотым — воротам Входа Господня (недаром Фроловские ворота назывались также Иерусалимскими). Время, казалось, заканчивается. И некоторые исследователи допускают, что часы на Спасской башне, которые были установлены сразу после её сооружения, должны были отмерять эти последние мгновения. Эти первые часы были необычны. Вращался на них круг цифр, обозначаемых славянскими буквами. Стрелка оставалась неподвижной. Она исходила, как луч, из солнца висящего сверху циферблата. А на его голубой глазуревой поверхности сияли звёзды. Поистине небесные часы!

Вообще же 1492 год — удивительный! Время многих судьбоносных событий, причём взаимосвязанных. Для начала скажем, что именно тогда закончилась Реконкиста, именно тогда евреев изгнали из Испании... Кстати, каббала оценивала эту дату по-своему, но тоже в мессианском духе. «После катастрофы 1492 года… оказалось возможным расценивать возвращение к исходной точке творения как средство ускорить наступление мировой катастрофы». (Г.Шолем Основные течения в еврейской мистике. М.- Иерусалим, 2004, с. 309). Звучит несколько туманно, но, иными словами, смысл высказывания состоит вот в чём. 1492 год явился цифровым значением еврейского отрывка из книги Иова (38,7): «при общем ликовании утренних звезд». «Ликование» означало ту самую испанскую катастрофу, которая ускорит приход иудейского мессии. В том же 1492 году снаряжённый испанской короной Колумб открыл Америку… Так неужели человеческая история двинулась вспять — не на Восток, не к Богу, а на Запад? Что ж, в Праге на еврейской ратуше есть часы, которые действительно идут назад. Кто-то из потомков Каина сделал этот перевёртыш: часы отмеряют время обратно относительно христианского времяисчисления. Стрелки движутся «задом наперёд» — будто к каббалистической «исходной точке творения». Характерно, что эти часы были изготовлены в 1764 году, практически накануне череды европейских революционных потрясений. Каждое из них, по мысли «мудрецов», также приближало явление машиаха. А под сенью Спасской башни 7000-й год начинался 1 сентября. Наступило время жатвы. Но многие ждали жатвы апокалиптической. А на русских полях убирать особенно было и нечего. Весенний сев за ненадобностью был скуден. Серпы ржавели. «Стены Кремля, однако, строились, и торопливо. Строились, чтобы встретить светопреставление… Чтобы запереться от антихриста и отворить Христу. Оформить вход Господень»… Вообще, судьба самих часов Спасской башни показывает нам, как неоднократно некто пытался остановить русское время. В 1917 году, «выкуривая» юнкеров из Кремля, в часы попали из пушки. Потом новая власть заставила их петь «Интернационал».

В октябре 1996 года, когда, казалось, что русское время иссякло окончательно, стрелки сакральных часов подогнали под стандарт «международного времени». (За основу берется не вращение Земли, которое по Божией воле замедляется, а атомное время). А с осенью 6999 года было связано ещё одно «совпадение»: исполнялось как раз три с половиной года «господству антихриста», которое многие благочестивые люди усматривали в торжестве «жидовствующих». Последователи Схарии добрались ведь и до великокняжеских хором в Кремле, и до палат митрополита Московского Зосимы… Да, впору было ждать всемирного звука архангельской трубы! Еретики, насмехаясь, говорили: «Семь тысяч лет прошло, и ваша пасхалия закончилась, отчего же Христос не явился во славе по вашим ожиданиям?» Да, богослужебная Пасхалия, указывавшая время празднования Воскресения Христова, доведена была только до 1492 года. Но роковой рубеж остался позади. Время текло по-прежнему. В сентябре 1492 года собрался в Москве Собор и постановил написать Пасхалию на восьмую тысячу лет. Жизнь на грешной земле продолжалась.

Главные судьбоносные события восьмой тысячи лет потекли через русскую историю. Все началось с победы над ересью жидовствующих. Благодать Божия, исшедшая из-под сводов Святой Софии накануне падения Константинополя, почила на просторах, которые превращались в Святую Русь. Это дало нам мистическое право назваться Третьим Римом. И через несколько веков в его спасительных границах оказались народы величайшей в человеческой истории Империи. Она стала, по сути, единственным препятствием на пути «тайны беззакония». Восьмая тысяча лет — русское время.

Писатель Николай Коняев задается важнейшим вопросом: «Случайно ли, что распространение ереси (жидовствующих — Ю.В.) достигло своего пика в 1480 году? В том самом году, когда стоянием на Угре завершено было начатое ещё святым Дмитрием Донским освобождение Руси от татаро-монгольского ига. Святая Русь, которую не удалось сокрушить извне, оказалась приведённой на грань внутреннего саморазрушения. Трудами и молитвенными подвигами святителя Геннадия Новгородского и преподобного Иосифа Волоцкого удалось искоренить новую страшную опасность»… «Символично, что «время труду, время течению и подвигам» преподобного Иосифа началось в 1493 году, на следующий год после ожидавшегося «конца света». Работа над «Просветителем» завершалась уже как бы в ином, русском времени, и говорят, что тогда иноки Успенского Волоцкого монастыря порою замечали витающего над игуменом Иосифом белого голубя». Характерно: перед текстом «Просветителя» помещалась возникшая в XV веке «Повесть о взятии Царьграда турками в 1453 году». Книжные современники осознавали: эта повесть «может пониматься как пророчество о судьбе Русского царства в случае, если оно не победит у себя ереси». Слава Богу, Русский Мир заслужил особое место в истории: «Именно тогда, когда уничтожена была ересь, псковский игумен Филофей, словно бы подводя итог и определяя направление развития России на будущее, написал слова, которые могли не понравиться его землякам-псковичам, но которые поднимались над старинными раздорами земель: «Москва — Третий Рим. Вторым Римом была Византия, но, приняв унию, она изменила христианству и пала. Четвертому же Риму не бывать». Особое русское право в истории получило потрясающее мистическое подтверждение — явление иноку Спасо-Преображенского валаамского монастыря Александру Животворящей Троицы. Было это в северном Олонецком крае, на Рощинском озере, близ реки Свири. Чудо подтвердило истинность символа христианской веры и в значительной мере преградило путь распространению ереси. Внешне это проявилось в росте числа монастырей, посвящённых Живоначальной Троице… Мы привыкли считать, что явление Животворящей Троицы преподобному Александру Свирскому — единственный подобный случай в новозаветной истории. Однако вот вопрос. В Богородице-Алексиевском монастыре Томска я обратил внимание на новонаписанную (2002 год) икону «Явление Святому Феодору Томскому (старцу Феодору Козьмичу) Святой Троицы». Что за сюжет такой? Оказывается, есть такое свидетельство. Записано откровение Феодора Кузьмича епископу Томскому и Енисейскому Парфению (Попову), служившему на Томской кафедре в 1854-60 гг. Факт явления Живоначальной Троицы вошёл в житие подвижника, составленное епископом Петром (Екатериновским). (Был назначен на Томскую кафедру спустя десять с лишним лет после кончины старца). Не доверять этому свидетельству у нас нет никаких оснований. Поразительно: насколько мне известно, этот грандиозный момент нашей священной истории не осмыслен до сих пор! А ведь каждое подобное явление Животворящей Троицы было судьбоносным для человечества. Борьба не окончена. Ересь жидовствующих ещё окончательно не побеждена, русский народ не принес ещё той жертвы, которую ждет от него Господь. Часы на Спасской башне Кремля ещё не пробили полночь. Так что русское время продолжается! И подтверждением этого является по историческим меркам недавнее явление Живоначальной Троицы томскому старцу-императору Александру Благословенному, победителю «малого антихриста» Наполеона и «шедших с ним двунадесяти языков» (извечно враждебного нам европейского сообщества).

Алексей Шорохов Юрий Воробьевский

Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 11 апреля 2018 > № 2580251 Юрий Воробьевский

Спасите Йемен!

Как прекратить гражданскую войну

Письма в Редакцию

Три года назад так называемая Арабская коалиция выпустила первые снаряды "Решительного шторма" по югу столицы Йемена. Это стало началом ожесточённой войны, продолжающей разрушать Йемен. За прошедшие три года в Йемене было убито и ранено свыше 36000 гражданских лиц, среди которых — дети, отцы и матери. Это были невинные и не имеющие никакого отношения к войне люди, ставшие жертвами. Это были отцы и матери, которые не смогли защитить от смерти ни себя, ни своих детей. В течение трёх лет реакционные религиозные силы при поддержке реакционных региональных режимов ведут эту войну, стремясь уничтожить древнюю йеменскую цивилизацию, и угрожают самому существованию йеменского народа. В течение трёх лет йеменский народ являлся жертвой внешней агрессии, угрожавшей его суверенитету и целостности государства, и внутренней агрессии, угрожавшей жизни и свободе граждан. Война против него ведётся оружием, голодом, блокадой и эпидемиями.

Блокада, наложенная на сухопутные пути, морские и воздушные порты Йемена, затрудняет доставку продуктов питания, медикаментов, топлива и гуманитарной помощи. А в тех случаях, когда удаётся доставить гуманитарную помощь, религиозные ополченцы продают её на чёрном рынке, умножая свои богатства.

Убийство хуситами бывшего президента Али Абдаллы Салеха и генерального секретаря Всеобщего народного конгресса Арифа Аз-Зуки явилось последним звеном в цепи покушений и убийств, предпринимаемых реакционными империалистическими государствами и оппозиционными группировками. Препятствование деятельности государственных институтов, насаждение конфессиональной розни, регионализма и расизма являются общими средствами и целями разных сторон этой грязной войны. Йеменцы тысячелетиями жили между собой в гармонии и согласии — безо всякого намёка на конфессиональную рознь и расизм. Несмотря на то, что некоторые реакционные режимы и империалистические силы делали попытки посеять конфессиональный разлад и расизм, народ всегда отстаивал свою цивилизацию и общественную стабильность. Эти подлые и ожесточенные попытки являются продолжением предыдущих, но они так же обречены на провал.

"Форум продвижения и прогресса" вместе со всеми свободными, прогрессивными и национально ориентированными йеменскими силами ведёт это противостояние на стороне великого народа Йемена. Мы призываем все свободолюбивые и прогрессивные силы мира занять нашу сторону в этом противостоянии, ибо успех этого заговора в Йемене может "вдохновить" силы реакции на другие "победы" в других местах.

Мы выступаем с мирной инициативой и надеемся на то, что она найдёт настоящий отклик у противоборствующих сторон и мирового сообщества. Инициатива нацелена на достижение мира, на прекращение кровопролития, на сохранение целостности и независимости государства, на установление верховенства закона, на обретение йеменцами свободы и их фактического цивилизованного участия в политическом процессе, на концентрацию усилий по борьбе с терроризмом и экстремизмом, на обеспечение реального участия женщин в политической и общественной жизни. Наша инициатива призывает все конфликтующие стороны установить мир и отказаться от всяких предварительных условий, прежде чем сесть за стол переговоров, — отказаться от любых предварительных установок, препятствующих мирному процессу. Последние три года показали, что предварительные установки порождают проблемы и не приводят к решению; поэтому считаем, что первая договорённость между сторонами должна стать их предварительной установкой на следующих этапах переговоров и выполнения обязательств.

Наша инициатива состоит из трёх этапов.

Первый длится один месяц и начинается с подписания сторонами проекта договорённости о создании согласительный исполнительной власти. На этом этапе противоборствующие стороны, как внутренние, так и внешние, обязуются немедленно и повсеместно прекратить огонь; в провинциях создаются комитеты по прекращению войны; освобождаются заключённые и пленные; прекращаются все виды блокады, снимаются наложенные международные санкции со всех граждан Йемена.

Второй этап длится шесть месяцев и начинается с создания согласительной исполнительной власти, которая, в свою очередь, формирует новые правительственные вооружённые силы по критериям, о которых была достигнута договоренность между сторонами. Формированием этих сил занимается высший военный комитет. Вновь сформированные правительственные силы, которые будут считаться официальный армией Йеменской Республики, наводят порядок в провинциях и институтах государства. В их состав в равной степени входят все стороны. Их задачей станет изъятие тяжёлого и среднего вооружения. Все стороны должны будут подчиняться данным вооружённым силам. В течение этого этапа начинается формирование новой конституции Йеменской Республики и выводятся с территории все иностранные вооружённые силы. Исполнительная власть формирует комитеты для подсчёта ущерба, и начинается подготовка предложений по репарациям. В конце этого этапа проводится референдум по Конституции Йеменской Республики, которая должна содержать чёткие гарантии свободы совести и слова, активного участия женщин в политике. Совет народных представителей является высшей властью до момента избрания нового парламента. Третий этап начинается через шесть месяцев после подписания договорённости. В течение этого этапа проводятся президентские, парламентские и местные выборы, отвечающие приемлемым критериям.

Данные выборы проводятся способом пропорциональных списков, гарантирующих адекватное представительство женщин и всех слоёв общества. На данном этапе завершается процесс репараций и начинается восстановительное строительство.

Для проведения этих трёх этапов требуется прекратить информационную и политическую эскалацию между противоборствующими сторонами, также необходимо наличие международного честного и приемлемого спонсора, который бы курировал данный мирный процесс.

Нам бы хотелось, чтобы трагедия йеменского народа вошла в число первостепенных вопросов, рассматриваемых российским руководством. Мы с восхищением наблюдаем за той настойчивостью, которую проявляет Россия в деле достижения справедливых и мирных решений в ходе сирийского кризиса, включающих все конфликтующие стороны, а также за тем, как она твёрдо противится заговору вокруг сирийского народа и заботится об уважении его национального выбора. Мы надеемся на то, что Российская Федерация станет официальным куратором мирного процесса в Йемене.

Призываю все стороны забыть прошлое и извлечь из него уроки; осознать, что борьба йеменского народа и принесённые им жертвы были сделаны во имя единства Йемена, сохранения независимости и демократического республиканского устройства. Мы должны стремиться к этим возвышенным целям и на время забыть о ранах.

Председатель «Форума прогресса и продвижения» Яхья Мухаммад Абдуллах Салех

Йемен > Армия, полиция > zavtra.ru, 11 апреля 2018 > № 2580243 Яхья Мухаммад Абдуллах Салех

В Шанхае (КНР) на прошлой неделе на борт тяжелого транспортного судна MV Lone (оператор SAL Heavy Lift, входит в «K» Line Group ) погружены новые несамоходные баржи понтонного типа, построенные под будущие заказы. Партия, состоящая из 11 барж-площадок, будет доставлена в Нидерланды, сообщает пресс-служба Damen.

Речные понтонные баржи широко используются в различных проектах гражданского строительства, рыбного хозяйства, при перемещении тяжелых негабаритных грузов, а также как вспомогательные суда при осуществлении работ по дноуглублению и строительству морских ветропарков.

В партии, которую предстоит доставить в Нидерланды, девять судов проекта Stan Pontoon следующих серий: 4111, 4113, 5211, 5213, 6313, 6120 и 7220. Суда планируется доставить в пункт назначения за 16 недель.

Суда будут хранится на складе Damen и случае размещения заказа их можно будет быстро доставить клиенту в Европе. Два судна из этой партии (проект Spill Pontoon) уже проданы компании Maja Stevedoors из Амстердама. Эти понтоны будут использоваться при рейдовой перевалке сухих грузов в порту Амстердама для предотвращения рассыпания сыпучих грузов и соблюдения требований безопасности окружающей среды при совершении операций.

Как отмечают в компании, доставка крупными партиями новых судов по всему миру, построенных, в частности, на азиатских верфях нидерландской судостроительной группы, уже успешно опробована и будет далее использоваться Damen.

Международная судостроительная группа Damen Shipyards Group (головной офис — г. Горинхем, Нидерланды) объединяет 40 судостроительных и судоремонтных верфей. Общая численность персонала компании по всему миру составляет 9 тыс. человек. Компанией построено на сегодняшний день более 6 тыс. судов по всему миру и ежегодно передается в эксплуатацию около 160 новых судов. Damen специализируется в проектировании и строительстве буксиров, катеров, патрульных, высокоскоростных и грузовых судов, земснарядов, судов для обслуживания морских платформ, судов для ликвидации аварийных разливов нефти (ЛАРН), фрегатов и мега-яхт.

Нидерланды. Китай > Транспорт. Судостроение, машиностроение > rusbenelux.com, 11 апреля 2018 > № 2579643

Одиночество полукровки (14+)

Владислав Сурков

Резюме: Наша культурная и геополитическая принадлежность напоминает блуждающую идентичность человека, рожденного в смешанном браке. Он везде родственник и нигде не родной. Свой среди чужих, чужой среди своих. Всех понимающий, никем не понятый.

Разные бывают работы. За иную можно браться только в состоянии, несколько отличном от нормального. Так, пролетарий информационной индустрии, рядовой поставщик новостей это, как правило, человек со всклокоченным мозгом, пребывающий как бы в лихорадке. Неудивительно, ведь новостной бизнес требует спешки: узнать быстрее всех, скорее всех сообщить, раньше всех интерпретировать.

Возбуждение информирующих передается информируемым. Возбужденным их собственная возбужденность часто кажется мыслительным процессом и заменяет его. Отсюда – вытеснение из обихода предметов длительного пользования вроде «убеждений» и «принципов» одноразовыми «мнениями». Отсюда же сплошная несостоятельность прогнозов, никого, впрочем, не смущающая. Такова плата за быстроту и свежесть новостей.

Мало кому слышно заглушаемое фоновым медийным шумом насмешливое молчание судьбы. Мало кому интересно, что есть еще и медленные, массивные новости, приходящие не с поверхности жизни, а из ее глубины. Оттуда, где движутся и сталкиваются геополитические структуры и исторические эпохи. Запоздало доходят до нас их смыслы. Но никогда не поздно их узнать.

14-й год нашего века памятен важными и очень важными свершениями, о которых всем известно и все сказано. Но важнейшее из тогдашних событий только теперь открывается нам, и медленная, глубинная новость о нем теперь только достигает наших ушей. Событие это – завершение эпического путешествия России на Запад, прекращение многократных и бесплодных попыток стать частью Западной цивилизации, породниться с «хорошей семьей» европейских народов.

С 14-го года и далее простирается неопределенно долгое новое время, эпоха 14+, в которую нам предстоит сто ( двести? триста?) лет геополитического одиночества.

Вестернизация, легкомысленно начатая Лжедмитрием и решительно продолженная Петром Первым, за четыреста лет была испробована всякая. Чего только ни делала Россия, чтобы стать то Голландией, то Францией, то Америкой, то Португалией. Каким только боком ни старалась втиснуться в Запад. Все оттуда поступавшие идеи и случавшиеся там трясения наша элита воспринимала с огромным энтузиазмом, отчасти, может быть, и излишним.

Самодержцы усердно женились на немках, имперские дворянство и бюрократия активно пополнялись «бродяжными иноземцами». Но европейцы в России быстро и повально русели, а русские все никак не европеизировались.

Русская армия победоносно и жертвенно сражалась во всех крупнейших войнах Европы, которая по накопленному опыту может считаться наиболее склонным к массовому насилию и самым кровожадным из всех континентов. Великие победы и великие жертвы приносили стране много западных территорий, но не друзей.

Ради европейских ценностей ( в то время религиозно-монархических ) Санкт-Петербург выступил инициатором и гарантом Священного Союза трех монархий. И добросовестно выполнил союзнический долг, когда нужно было спасать Габсбургов от венгерского восстания. Когда же сама Россия оказалась в сложном положении, спасенная Австрия не только не помогла, но и обратилась против нее.

Потом евроценности сменились на противоположные, в Париже и Берлине в моду вошел Маркс. Некоторым жителям Симбирска и Яновки захотелось, чтобы было, как в Париже. Они так боялись отстать от Запада, помешавшегося в ту пору на социализме. Так боялись, что мировая революция, будто бы возглавляемая европейскими и американскими рабочими, обойдет стороной их «захолустье». Они старались. Когда же улеглись бури классовой борьбы, созданный неимоверно тяжкими трудами СССР обнаружил, что мировой революции не случилось, западный мир стал отнюдь не рабочекрестьянским, а ровно наоборот, капиталистическим. И что придется тщательно скрывать нарастающие симптомы аутического социализма за железным занавесом.

В конце прошлого века стране наскучило быть «отдельно взятой», она вновь запросилась на Запад. При этом, видимо, кому-то показалось, что размер имеет значение: в Европу мы не помещаемся, потому что слишком большие, пугающе размашистые. Значит, надо уменьшить территорию, население, экономику, армию, амбицию до параметров какой-нибудь среднеевропейской страны, и уж тогда нас точно примут за своих. Уменьшили. Уверовали в Хайека так же свирепо, как когда-то в Маркса. Вдвое сократили демографический, промышленный, военный потенциалы. Расстались с союзными республиками, начали было расставаться с автономными... Но и такая, умаленная и приниженная Россия не вписалась в поворот на Запад.

Наконец, решено было умаление и принижение прекратить и, более того, заявить о правах. Случившееся в 14-м году сделалось неизбежным.

При внешнем подобии русской и европейской культурных моделей, у них несхожие софты и неодинаковые разъемы. Составиться в общую систему им не дано. Сегодня, когда это старинное подозрение превратилось в очевидный факт, зазвучали предложения, а не шарахнуться ли нам в другую сторону, в Азию, на Восток.

Не нужно. И вот почему: потому что Россия там уже была.

Московская протоимперия создавалась в сложном военно-политическом коворкинге с азиатской Ордой, который одни склонны называть игом, другие союзом. Иго ли, союз ли, вольно или невольно, но восточный вектор развития был выбран и опробован.

Даже после стояния на Угре Русское Царство продолжало по сути быть частью Азии. Охотно присоединяло восточные земли. Претендовало на наследие Византии, этого азиатского Рима. Находилось под огромным влиянием знатных семей ордынского происхождения.

Вершиной московского азиатства явилось назначение государем всея Руси касимовского хана Симеона Бекбулатовича. Историки, привыкшие считать Ивана Грозного кем-то вроде обериута в шапке Мономаха, приписывают эту «выходку» исключительно его природной шутливости. Реальность была серьезнее. После Грозного сложилась солидная придворная партия, продвигавшая Симеона Бекбулатовича уже на вполне настоящее царство. Борису Годунову пришлось требовать, чтобы присягая ему, бояре обещали «царя Симеона Бекбулатовича и его детей на царство не хотеть.» То есть, государство оказалось в полушаге от перехода под власть династии крещеных Чингизидов и закрепления «восточной» парадигмы развития.

Однако ни у Бекбулатовича, ни у потомков ордынского мурзы Годуновых не было будущего. Началось польско-казацкое вторжение, принесшее Москве новых царей с Запада. При всей мимолетности правлений Лжедмитрия, задолго до Петра огорчившего бояр европейскими замашками, и польского королевича Владислава, они весьма символичны. Смута в их свете представляется не столько династическим, сколько цивилизационным кризисом –

Русь отломилась от Азии и начала движение к Европе.

Итак, Россия четыре века шла на Восток и еще четыре века на Запад. Ни там, ни там не укоренилась. Обе дороги пройдены. Теперь будут востребованы идеологии третьего пути, третьего типа цивилизации, третьего мира, третьего Рима...

И все-таки вряд ли мы третья цивилизация. Скорее, сдвоенная и двойственная. Вместившая и Восток, и Запад. И европейская, и азиатская одновременно, а оттого не азиатская и не европейская вполне.

Наша культурная и геополитическая принадлежность напоминает блуждающую идентичность человека, рожденного в смешанном браке. Он везде родственник и нигде не родной. Свой среди чужих, чужой среди своих. Всех понимающий, никем не понятый. Полукровка, метис, странный какой-то.

Россия это западно-восточная страна-полукровка. С ее двуглавой государственностью, гибридной ментальностью, межконтинентальной территорией, биполярной историей она, как положено полукровке, харизматична, талантлива, красива и одинока.

Замечательные слова, никогда не сказанные Александром Третьим, «у России только два союзника, армия и флот» – самая, пожалуй, доходчивая метафора геополитического одиночества, которое давно пора принять как судьбу. Список союзников можно, конечно, расширить по вкусу: рабочие и учителя, нефть и газ, креативное сословие и патриотически настроенные боты, генерал Мороз и архистратиг Михаил... Смысл от этого не изменится: мы сами себе союзники.

Каким будет предстоящее нам одиночество? Прозябанием бобыля на отшибе? Или счастливым одиночеством лидера, ушедшей в отрыв альфа-нации, перед которой «постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства»? От нас зависит.

Одиночество не означает полную изоляцию. Безграничная открытость также невозможна. И то, и другое было бы повторением ошибок прошлого. А у будущего свои ошибки, ему ошибки прошлого ни к чему.

Россия, без сомнения, будет торговать, привлекать инвестиции, обмениваться знаниями, воевать (война ведь тоже способ общения), участвовать в коллаборациях, состоять в организациях, конкурировать и сотрудничать, вызывать страх и ненависть, любопытство, симпатию, восхищение. Только уже без ложных целей и самоотрицания.

Будет трудно, не раз вспомнится классика отечественной поэзии: «Вокруг только тернии, тернии, тернии... б***ь, когда уже звезды?!»

Будет интересно. И звезды будут.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 11 апреля 2018 > № 2579573 Владислав Сурков

Самоидентификация пограничья

Самопровозглашенная Донецкая Народная Республика: формирование сообщества

Елена Бабкина – антрополог, научный сотрудник НИУ «Высшая школа экономики» в Санкт-Петербурге.

Резюме Самоидентификация жителей ДНР постепенно закрепляется в публичном поле вместе с государственной символикой, при этом само представление о республике как о военной власти трансформируется в представление о государстве и территории. Жители в ряде контекстов – повседневных и ритуальных – становятся жителями и гражданами ДНР.

Политическое развитие в Донбассе диктует перемены в сознании. В данном эссе рассмотрим, как ситуация, сложившаяся за годы вооруженного конфликта, стала причиной возникновения новой само- и идентификации, при помощи которой обыватель «осваивает» возникшие социальные контексты. Внутри них человек выучивает некоторую социальную роль, способ говорить о реальности и своем опыте, использовать его как сигнал включения в сообщество или исключения из него, либо как социальный ресурс. Каждый из таких социальных контекстов имеет свою коммуникативную структуру (или структуры), все вместе они образуют особую коммуникативную культуру или коммуникативное пространство, в которое так или иначе включены жители данной территории. В нем проявляется изменение представлений сообщества о себе.

Отметим, что само- и идентификацию жителя ДНР я понимаю шире, чем публичное выражение лояльности к самопровозглашенному государству или идеологическим доктринам, которые оно поддерживает. В ряде случаев дело не сводится к воспроизведению устоявшихся текстов, приписываемых «донбасской идентичности». Важно, что эта само- и идентификация функционирует как категория социальной практики, апеллируя к личному опыту и опыту сообщества в последние несколько лет. Безусловно, она неоднородна и динамична, в ней присутствуют «швы» и противоречия, часть которых осознается в самом сообществе (например, отсутствие опыта «близкой» войны у ряда обывателей, к чему мы еще вернемся), часть заметна лишь при аналитическом рассмотрении.

Однако оформившиеся за время жизни в новой политической и экономической системе практики, тексты, узнаваемые символы новой власти и политической культуры так или иначе работают в двух функциях. Как схемы само- и репрезентации перед условным внешним наблюдателем (его роль зачастую играет обобщенное «государство» как гарант и источник реализации социальной справедливости), а также как возможности горизонтальной солидарности сообщества в новых границах и условиях. И в том и в другом случае речь, безусловно, идет и о спонтанно возникающих контекстах новой самоидентификации, и о появлении ритуалов и ритуализированных практик, к ней апеллирующих.

И повседневные контексты, и контексты ритуала связаны (1) со знанием/усвоением символов новой власти, (2) с опытом существования в условиях границ, появившихся на карте бывшей Донецкой области, (3) с наличием локальных сюжетов о войне и способов говорить о военной повседневности, которые не совпадают с дискурсом российской или украинской пропаганды. В повседневной жизни житель ДНР нуждается во всем этом, чтобы хотя бы узнавать на страницах газет полезную информацию и понимать соседей, и таков результат социальной трансформации, которая привела к оформлению сообщества внутри самопровозглашенной республики. Оно связано символической системой, языком, социальным порядком, высокой степенью зависимости от неформальной экономики. Говоря в терминах современной этнографии, ряд практик и социальных категорий внутри ДНР приобрели за 2014–2015 гг. «эмные», т. е. понятные местным обывателям, объяснения, – а также подбор «этных» («граница», «война», «военные», «государство») – аналитических, внеконтекстуальных, сопряженных с риском обобщений или чрезмерной политизации. Точно так же новые явления социальной жизни или, как в случае с украинским языком в школах, сохранение прежнего порядка получают «эмные» объяснения, часто опирающиеся на узнаваемые тексты из местных органов массовой информации, слухов, циркулирующих в повседневных разговорах или в интернет-фольклоре.

Рассмотрим наиболее важные идеи, понятия и социальные явления, вокруг которых строится само- и идентификации жителя ДНР, их контексты в медийном пространстве и в обыденных разговорах. К ним относятся дебаты в широком смысле вокруг государства и государственной власти («новой», «старой», «советской»), реалии режима пересечения линии, где соприкасаются самопровозглашенная ДНР и Украина, а также бытовой и ритуальный символизм текущего военного противостояния.

Государство

Государство и государственная власть – общее место постсоветских общественных дискуссий, в какой бы плоскости они ни строились – советской ностальгии, публичных интерпретаций истории или обсуждений социальной жизни. Однако в условиях смены политического режима и дезинтеграции государственной монополии на насилие и, далее, военных действий тема государства особенно важна для саморепрезентации сообщества. Это касается, во-первых, темы «ухода» государства (украинского), во-вторых, появления новых символов государственного порядка – то, что касается самопровозглашенного государства.

В первом случае для саморепрезентации и выражения индивидуальной и коллективной памяти жители прибегают к описанию бездействия/безразличия или «вакуума» власти разного уровня в 2014–2015 гг., когда символическим и административным ресурсом государства обладала практически исключительно украинская власть. Тема «как государство от нас отказалось» занимает значительное место в прессе того времени и в повседневных воспоминаниях вплоть до сегодняшнего дня. Важными топосами таких историй служат отсутствие коммуникации власти и жителей конфликтных территорий во время военных действий (например, когда не было распоряжений о переходе города на военный режим, предполагающий прекращение работы ряда учреждений и пр.), замалчивание текущей ситуации в информационном пространстве, а также ряд ограничений (свободы передвижения, блокирование банковских карт), вынуждавших искать способы выживания. Кроме того, описываются ситуации, когда власть – старая либо новая – заявляет о себе только при помощи насилия, имеющего символическую функцию или направленного на преодоление внесистемного насилия («беспредела»).

Со временем дискурс «вакуума власти» становится актуальным и для обывательского описания социальной жизни внутри непризнанного государства, причем как у сторонников Донецкой республики, так и у людей с невыраженной политической позицией. Слишком велик разрыв между ожиданиями от сменившейся власти, претендующей на новую государственность, и личными усилиями по нормализации и обеспечению социальных гарантий. Ожидания же, как правило, связываются с воображаемыми советскими практиками договора «начальников» (политиков) и «бригадиров» (производственников) об обмене труда и ресурсов, в числе которых не только материальные ценности, но и толерантность к неформальной экономике и отсутствию полной политической лояльности.

Во втором случае мы отмечаем ряд способов (тексты, ритуалы, практики, артефакты), с помощью которых власть ДНР, претендующая на статус государственной, артикулирует идентичность сообщества. Среди них цитирование узнаваемых советских символов и прямая отсылка к советскому прошлому (и практикам взаимодействия с ним) для обозначения «дээнэровского» как «не-украинского», а также оформление способов символического обмена между государством и обывателем (оплата коммунальных услуг – выплата социальных пособий, перерегистрация предприятий в ДНР – размещение в витринах рекламы военкоматов). В результате появляется набор релевантных форм взаимодействия обывателей с новой властью, отражающих ожидания от нее (например, борьбы со «спекуляциями» на рынке) и рецепцию новой политической реальности (флаг, расчет по «республиканскому» курсу в 2014–2015 гг.), а также события с высоким семиотическим статусом (диалоги с Захарченко в прямом эфире, например, или возложение цветов к памятнику Ленину) и государственные ритуалы, апеллирующие к представлениям о коллективном прошлом, советском и ближайшем, среди которых главное место занимают военные или милитаризованные парады. Ввиду экономической слабости ДНР символическая политика становится единственным доступным способом возобновления присутствия государства в разных контекстах социальной жизни после периода, когда представление о том, чья власть, относилось к военному присутствию той или иной стороны.

Параллельно и власти самопровозглашенной республики, и местная пресса, и обыватели в достаточно близкой манере конструируют дискурс долга государства (Украина) перед рядовыми гражданами. Так, обращение к материальным (социальные выплаты, кредиты) и символическим (документы, обучение в вузе) ресурсам украинского государства рассматриваются как реализация долговых отношений. Символическим капиталом сообщества ДНР в таком случае становится представление о том, что они «свой долг государству отдали сполна» – в исторической перспективе (т.е. во времена индустриального расцвета Советской Украины, о котором пишут местные авторы и говорят на лавочках и в очередях на границе) или современной, испытав тяжести военных действий и «безвластия». Экономические ограничения, которые с 2014 г. по настоящее время вводит украинское правительство в отношении неподконтрольных территорий, пресса и местные жители называют «блокадой» (апеллируя к узнаваемой символике блокады Ленинграда). До настоящего момента они являются предметом споров на пунктах пересечения линии соприкосновения (так называемые КПВВ) и жалоб внешней стороне (представителям ОБСЕ, журналистам или случайным попутчикам из других стран).

Границы

Современная антропологическая теория уделяет особое внимание границам и трансграничному обмену – миграционным потокам, экономическим и культурным связям. Именно границы и связанные с их пересечением практики служат контекстом формирования и бытования новых типов самоидентификации и идентификации других. Более того, как и в случае с саморепрезентацией жителей ДНР, сама по себе граница, точнее ее появление в повседневной жизни, становится ресурсом самоидентификации. В повседневном восприятии, ретранслируемом местной прессой, граница используется для описания асимметричных, то есть несправедливых, отношений между государством (Украиной) и частью его жителей (одновременно являющихся жителями ДНР). Эти отношения становятся краеугольным камнем для самоопределения сообщества.

Есть и иные аспекты символического и практического восприятия границы. Сама повседневная жизнь представляется как «пограничье» между «той» и «этой» территорией. Оно имеет не столько культурный смысл, хотя люди склонны отмечать для «иностранца» смену содержания рекламных щитов и прочих надписей, указывающих на культурный и политический контекст. Важнее существование режима пересечения границы, сопряженного с усвоением кодов поведения и общения с попутчиками, пограничной инфраструктурой двух сторон конфликта, и наконец с людьми «на той территории». Поездки «туда и обратно» чаще всего связаны с получением социальных выплат, приобретением дефицитных, более дешевых или привычных по качеству, внешнему виду и пр. товаров (иногда «украинским» товарам придается более высокий символический статус и/или они маркируются особым качеством по сравнению с товарами на спорной территории, которым соответственно приписывается «спорное» качество). Но среди целей перемещения – поездки на работу, учебу или в медицинские учреждения. Все это создает гиперсемиотичные пространства самоидентификации и солидаризации внутри сообщества, а это проявляется в формировании сетей доверия и взаимопомощи с разной степенью устойчивости – от спонтанных до условно постоянных.

В этом смысле самоидентификация жителей ДНР служит «культурным ресурсом». С помощью данного термина американский антрополог Ольга Шевченко определяет характер повседневных отношений в постсоветской культуре тотального кризиса. Они включают систему личных связей и технологий для выживания, перманентное ощущение разрушения порядка (социального, государственного – и здесь мы возвращаемся к разговору о государстве), которые позволяют широко прибегать к практикам неформальной экономики, соблюдая коды внешней лояльности по отношению к политическим режимам. Например, до перехода ДНР на официальный курс обмена валют (рубль к гривне как 3:1) и свободного хождения обеих валют на территориях самопровозглашенных республик (т. е. до сентября 2016 г.) официальным был т. н. «республиканский курс» (2:1). Соответственно, повсеместной была практика неформального обмена по «нормальному» или договорному курсу (3:1 или выше), что сочеталось с проявлением лояльности к властям ДНР. Государственные кампании ДНР по повышению социального обеспечения и контроля над неформальной экономикой получают определенный резонанс (и даже типичные для постсоветского пространства оценки «борьбы со спекуляциями»). Но более важной структурной особенностью сообщества жителей непризнанной республики является понимание того, что государственный и социальный (или социально-экономический) порядки не совпадают.

Самопровозглашенное государство важно постольку, поскольку обеспечивает образование, здравоохранение, сохранение городской культуры (общим местом рассказов о жизни в ДНР является удивление чистотой улиц, скверов, работой коммунальных служб в ситуации обострения военных действий, а также политикой в области образования, молодежного спорта и досуга) и привычные мемориальные практики (в частности сохранение поздне- и постсоветской городской среды с присущей ей топонимикой и праздничными мероприятиями, в отличие от современной Украины). Однако социальный порядок и нормализация жизни в условиях военных действий намного шире, чем сфера деятельности этого государства, и предполагает – и здесь ДНР находится в одном ряду со многими постсоветскими странами – большую значимость сетей миграции и неформальной экономики. Вообще, жители придают большое значение своим (негосударственным) инициативам по возвращению в «нормальную» жизнь, к которым относятся организация бизнеса, деятельность творческих коллективов, проведение спортивных соревнований, благотворительная помощь, монетизация личных увлечений.

Рутинизация «мирной повседневности» проявляется в символических акциях, направленных на то, чтобы указать агентам государственной власти на «довоенный порядок». Так появляются надписи «С оружием не входить» или имплицитные правила поведения военных в публичном пространстве, такие же, как и для гражданских лиц. Таким образом, несмотря на многочисленные проявления в ДНР государственного патернализма, пользующиеся широким одобрением, и просоветскую риторику, возвращения к советским представлениям о взаимодействии человека и государства не происходит. С приходом новой власти, которая действительно пользуется таким символическим ресурсом, как ностальгия по 1970-м гг., жители ДНР не становятся «большими детьми», по выражению Ильи Калинина, которыми «...либеральная критика увидела советских людей эпохи перестройки. И была не очень далека от истины». Напротив, жители ДНР активно создают социальные сети, завязанные на экономических интересах, вырастающие из практик солидаризации во время кризиса. Нельзя не отметить, что в эти сети часто активно включены люди, живущие на территории Украины, – разрыва повседневных взаимодействий во многих случаях не происходит, люди просто стараются избегать неудобных тем и вопросов.

Война

И, наконец, важнейшим ресурсом групповой солидаризации и самоидентификации жителей ДНР выступают представления об общем опыте «этой войны», определяющем текущую жизнь – ее экономическую и политическую неустойчивость, перманентный вопрос о миграции всех членов семьи или тех или иных ее поколений, сохранение индивидуальной и коллективной памяти о событиях. Последнее включает и типичные сюжеты из военной повседневности, которые фигурируют в бытовых разговорах, и оформление мест памяти и коммеморативных практик в реальном и виртуальном пространствах.

Внутри сообщества понятие «война» обладает, как было указано выше, «эмной», т. е. опирающейся на местные контексты, интерпретацией. Так, под войной местные жители могут понимать текущий конфликт полностью, отсчитывая его от весны 2014 г., от первых столкновений сторонников Донецкой республики с Вооруженными силами Украины в Славянске и Краматорске или от 26 мая (условный день начала боев за аэропорт Донецка). Последняя дата фигурирует в прессе и в социальных сетях жителей ДНР как день, с которого война началась. И ее годовщина является триггером для своеобразных флешмобов по описанию в соцсетях собственных воспоминаний (политическая составляющая риторики, как правило, заключается в применении ВСУ вооружения с большой поражающей способностью без предупреждений и контроля над ситуацией) и иных текстов коммеморативного характера. В обыденной речи «войной» могут называть также период или периоды (и тогда в некоторых местах, как например в Горловке, можно услышать «первая война», «вторая война») обострения боевых действий, включающие масштабные обстрелы городов – лето 2014 г. и январь-февраль 2015 года. Так появляются странные для внешнего наблюдателя ситуации несовпадения хронологии и «разрывы» в коллективной памяти, когда события, важные для одних людей как ключевые эпизоды войны, могут быть малоизвестны в других городах и даже в других районах одного города.

Похожее противоречие коллективного восприятия войны фиксируется самими местными жителями. Так, при описании повседневной жизни типичны указания на то, что если для одних людей «война» – это уже скорее событие в прошлом («я всегда говорю: в моем дворе все спокойно»), то для других – это скорее «настоящее», постоянно переживаемый опыт в силу близости к зонам непосредственных боевых действий или невосполнимости человеческих или материальных потерь. В ряде ситуаций подобная разница в восприятии может приобретать моральную сторону: в одном из интервью студентка осуждает преподавателя, который отказывается смягчать условия сессии для студента, живущего близко к зоне соприкосновения, говоря, что «войны сейчас нет», с другой стороны, другая информантка осуждает коллегу за негативное (по ее мнению) отношение к тем, кто «войну забыл и не хочет вспоминать», поскольку живут в условно более спокойных районах.

В целом повседневные разговоры часто фокусируются на противопоставлении «центра» (центральных районов Донецка) и «периферии» («пограничных» районов), причем связано оно не только с отдаленностью линии фронта, но и с сохранением довоенной экономической и культурной жизни. Впрочем, сохранение это достаточно условное, при оценке экономических реалий жители проявляют единодушие, говоря о довоенных ценах, товарах, работе, перспективах. Если довоенные цены всегда ниже, а товары и услуги – доступнее, качественнее, разнообразнее, то в отношении рынка труда и дальнейших перспектив существует – пусть и в небольшом количестве случаев – указание на позитивную динамику в личном опыте, связанную, как правило, с переориентацией на российский рынок или на собственную инициативу в бизнесе.

В большей степени, чем повседневные контексты обращения к личному опыту, война формирует сообщество жителей ДНР в поле символическом. Здесь очень важно появление еще в 2014 г. и в повседневном общении, и в местных публикациях самого термина «война» – в противовес официальной номинации (до недавнего официального признания в Украине войны с внешним агрессором) Антитеррористической операции (АТО). И если идеологический дискурс (который может присутствовать и в повседневных разговорах), говоря о «войне в Донбассе», имеет в виду войну оборонительную, гражданскую, гибридную, «современную», то обыватели обращаются к символизму «необъявленной войны», подразумевая неблагоприятную информационную и социальную политику государства и трагедию случайных жертв среди мирного населения. Отметим, что похожим образом описываются события 1992 г. в Приднестровье, а словосочетание «невинные жертвы необъявленной войны» присутствует и в подписях к фотографиям из Бендер в местных изданиях, и на памятных знаках в городах ДНР, устанавливаемых районными администрациями.

Вообще ритуалы вокруг так называемых мест памяти и практики совместной коммеморации – признанные способы говорить о единстве воображаемых сообществ. Вполне закономерно, что мемориализация войны становится частью инициированной властями ДНР политики памяти. Государственные ритуалы как бы реконструируют память, пытаются собрать единый нарратив о войне и погибших из локальных эпизодов для упрочнения легитимации политического режима. Этот процесс начинается еще до возникновения конкретных государственных структур самопровозглашенной республики, а именно с появления мемориальных знаков «первым жертвам» (ими были назначены бойцы спецподразделения «Беркут», пострадавшие во время событий февраля 2014 г. в Киеве, житель Славянска Рубен Аванесян и медсестра из Краматорска Юлия, далее – жители Одессы, погибшие в столкновениях 2 мая 2014 г.) возле здания облгосадминистрации в Донецке (оно захвачено 7 апреля 2014 г. сторонниками Донецкой республики). А кульминация выражается в символических актах открытия памятника погибшим гражданам ДНР, и отдельно – «Аллеи ангелов», посвященной погибшим детям ДНР (середина 2015 г.). Включение всех жертв среди гражданского населения в рамки истории одного события, одной войны, происходит и на местах: так усилиями местной администрации на месте памятного знака жертвам обстрела 27 июля 2014 г. в Горловке в 2017 г. появляется мемориал всем погибшим горловчанам (с перечислением имен и фамилий). Вмешательство государства меняет не только хронологию, но и нарратив – вместо «необъявленной войны» на стеле появляется «агрессия киевской хунты».

Государственные ритуалы и их риторика задают новые уровни восприятия войны как события. С самого начала противостояния местная пресса пользуется соположением текущих событий и Великой Отечественной войны, имея целью легитимацию комбатантов ДНР. С 2015 г. они принимают активное участие в привычных коммеморативных практиках касательно ВОВ, параллельно изобретаются новые, призванные объединить историческую память и близкие воспоминания в один текст. «Та» и «эта» война рассматриваются как события одного порядка и в поэтических произведениях местных авторов, и в ритуалах, инициированных республиканской властью. Основываясь на идеологии по крайней мере части комбатантов, в нарратив о войне как о едином событии, которое «не закончилось в сорок пятом», вписываются не только противостояние Советской Армии и подполья в Западной Украине примерно до 1953 г., но и боевые действия в Афганистане, Таджикистане, Нагорном Карабахе, Абхазии, Приднестровье, бывшей Югославии. Ветераны этих войн, вошедшие в армию ДНР, выступают на официальных мероприятиях вместе с ветеранами ВОВ, местными жителями, присоединившимися к ополчению, а после к армии ДНР, жителями, пострадавшими от текущего конфликта, подчеркивают неразрывность конструируемой ими цепи противостояний, частью которой становится сообщество жителей ДНР. Кроме того, ветераны афганской войны и другие «воины-интернационалисты» проводят дни памяти, привлекая прессу, общественные организации, школы.

Неоднозначность «патриотизма локальных войн» на постсоветском пространстве частично встраивается в коммеморативные тексты. Так, одновременно говорится и о гражданском долге, и о волюнтаристском распоряжении политических деятелей человеческими жизнями («[погибли]... по прихоти ЦК», поется в песне местного барда-афганца), и о забвении в 1990-е годы. И тот и другой месседж перекликаются с отношением к войне местных жителей, в котором могут одновременно присутствовать и патриотический пафос, и ощущение несправедливости происходящего в социальном плане.

Помимо ритуалов, коммеморация военных событий встраивается и в обычную жизнь как ритуализированная практика. К примеру, один из моих информантов ведет фотодневник событий с 1 июля 2014 г. (начало военных действий в его местности), запечатлевая присутствие войны в повседневной жизни. Здесь и окопы посреди улиц, и тела погибших, и оглохшая от попадания снаряда кошка, и работа на предприятии во время обстрелов. Связь между публичным и приватным пространством воспоминаний фиксируют, во-первых, посты в соцсетях, во-вторых, публикуемые дневники и рассказы очевидцев. Все они так или иначе представляют саморепрезентации отдельных индивидов и всего сообщества на территории, разграниченной блокпостами и переживающей военные действия. Через призму военной повседневности человека авторы показывают ту сторону самоидентификации жителей ДНР, которая заключается в узнавании сюжетов, действующих лиц, эмоционального опыта. И обыденные рассказы, и опубликованные произведения описывают повышенную чувствительность к звукам, напускное безразличие и сохранение обыденного поведения из мирной жизни во время обстрелов, знание требуемых при разной степени опасности действий, ресурсы оперативной информации о безопасности в городе (такие как группы «Самооборона» внутри социальной сети «ВКонтакте»), топографию мест памяти, принципиальную нерефлексируемость кризисного события («мне все равно, кто стреляет»).

* * *

Итак, с внешней точки зрения есть два полюса. Мирные жители с украинскими паспортами, оказавшиеся на территории военного конфликта и вынужденные мириться с новыми условиями, и «граждане ДНР», принявшие сторону местных лидеров и новые паспорта. Но если изучать практики и тексты, которые я рассматриваю как максимально близкие повседневному дискурсу обывателя, получается, что ни та ни другая формулировка не отражают всех возможных контекстов, в которых у обывателей в ДНР появляется общее «Мы». Наблюдения позволяют говорить о том, что начиная с 2015 г. самоидентификация жителей ДНР постепенно закрепляется в публичном поле («Ты надолго к нам в ДНР» – из личной переписки летом 2015 г.) вместе с государственной символикой. При этом само представление о ДНР как о военной власти трансформируется в представление о государстве и территории. Местные жители в ряде контекстов – повседневных и ритуальных – становятся жителями и гражданами ДНР.

Определенные ожидания от «молодой республики», возникшие весной-летом 2015 г. частичным возвращением к «довоенному» порядку (регулярная выплата зарплат и социальных пособий, определенные гарантии малому бизнесу, восстановление довоенной культуры досуга и сферы потребления), завершились на нынешнем этапе представлением о неопределенности статуса и необходимости существования в нескольких правовых и экономических полях (местном, украинском, российском и др.). Таким образом, самоидентификация жителей ДНР, как и повседневный опыт, чаще всего определяется в терминах мобильности/иммобильности, проявляющих существование особых правовых статусов, экономическую структуру рынка труда и способов малого бизнеса, постоянную или «плавающую» миграцию одного из нескольких членов семьи. Она определяется не столько лояльностью к ДНР, сколько разнообразным, но уникальным в своей совокупности опытом – во-первых, военной повседневности, во-вторых, усвоения правил и практик нарушения правил пересечения границ, взаимодействия с государственными структурами и социальными сетями. И в конечном счете – опытом нормализации жизни, в котором большую роль играет представление о государстве как должнике, от которого ожидается погашение долга, и с другой стороны – как о власти, которая не меняется по своей сути и вынуждает к игре на границе правового поля и «справедливости».

Украина > Госбюджет, налоги, цены > globalaffairs.ru, 11 апреля 2018 > № 2579568 Елена Бабкина

«Децентрализация Украины бросит каноническому православию новые вызовы»

Владислав Петрушко – доктор церковной истории, кандидат исторических наук, российский церковный историк, профессор Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета.

Резюме Будет для церкви полезно, чтобы ее духовный центр был в Киеве – при каких-то обстоятельствах, которые, может быть, когда-то сложатся, и слава Богу. Но за уши искусственно притягивать, вспоминая, что с Киева и днепровской купели начиналось наше православие, неправильно, считает профессор богословия Владислав Петрушко.

– Что происходит сейчас в православном мире Украины?

– На него напрямую проецируется то, что происходит в политической жизни страны. И в какой-то мере это, наверное, логичное следствие 25-летнего развития проекта «Украина» в соответствии с принципом, озвученным президентом Кучмой в заголовке своей книги «Украина – не Россия». Эта идея в итоге поставила в аномальное положение бóльшую часть населения Украины, и соответствующая проблема возникла и в церковной жизни. Каноническая православная украинская церковь, будучи частью Московского патриархата, с одной стороны, существует в парадигме русского православия, а с другой – оказалась в реалиях той Украины, которая «не-Россия», внутри государства, враждебно по отношению к России ориентированного. В глазах новой власти УПЦ является организацией, чей духовный центр связан, как они говорят, со «страной-агрессором». Очевидно, пока там нынешняя власть, именно так на каноническую украинскую церковь и будут смотреть. Соответственно это продолжит генерировать негативное отношение к ней со стороны властей, которые будут стремиться отделить ее от Московского патриархата.

Предоставление автокефалии не решит эту проблему, потому что значительная часть верующих на Востоке Украины привыкла к традиционному формату православия, сформировавшемуся в русской церковной традиции. Многие приходы отказались бы переходить в юрисдикцию автокефальной церкви, буде таковая возникла бы. В украинском православии случился бы новый раскол.

– Но к фактору внешнему – политическому – добавляется ведь и фактор внутренний – исключительно церковный, не так ли?

– Проблема не исчерпывается одним лишь негативным отношением украинской власти к канонической Церкви. Есть так называемый «Киевский патриархат», который уже достаточно долго существует, и даже в случае реализации варианта с автокефалией его надо будет куда-то девать. На это наложится проблема амбициозных лидеров наподобие Филарета и его последователей, разделяющих его позицию: мне, дескать без разницы – Константинополь или Москва, не для того затевался «Киевский патриархат», чтобы потом возвращаться в чью-то юрисдикцию со статусом зависимой структуры. Еще один крупный игрок – Украинская греко-католическая (или Униатская) церковь, которая себя позиционирует как православная по традиции и католическая по формату своего общения с Римом. Она с середины ХХ века претендует на то, чтобы объединить все православные и греко-католическую традиции Украины в единый патриархат, разумеется, под властью папы Римского. Униатская церковь соответственно своему галицийскому происхождению заявляет о себе как о самой патриотичной церкви, самой адекватной идеалам самостийной Украины. Униаты напористо продвигаются на Восток и Юг, создав там свои экзархаты. Неслучайно их главный – патриарший, как они его именуют, – собор был построен в Киеве именно на левом берегу Днепра, символизируя заявку на то, что Левобережье – их территория, которую они таким образом «застолбили» для миссии.

В такой сложной ситуации судьба украинского православия во многом зависит от личности предстоятелей. Украинскую православную церковь МП сегодня возглавляет митрополит Онуфрий, иерарх с огромным духовным авторитетом, настоящий монах-аскет по своему внутреннему устроению, человек исключительно принципиальный. С одной стороны, это для украинского православия огромный плюс, духовная опора, стержень, на котором оно держится, с другой – мы знаем, что бескомпромиссность всегда создает проблемы. Мы все помним, как митрополит Онуфрий в присутствии представителей высшей государственной власти Украины отказался встать, чтобы почтить героев так называемой АТО, резонно полагая, что на гражданской войне героев быть не может. Понятно, что такая позиция раздражает власти Украины и побуждает к давлению как на предстоятеля, так и на церковь.

– Какова роль Константинопольского патриархата в этой ситуации? Она как-то активно или исподволь проявляется?

– Смотря что считать активным проявлением. Недавно, например, Константинопольский патриархат объявил, что собирается открыть свои подворья в Киеве и во Львове. И это никто не согласовывал, насколько мне известно, ни с Московским патриархатом, ни с Киевской митрополией. Таким же образом патриарх Варфоломей открыл, не уведомив об этом архиепископа Афинского Иеронима, свое подворье в Афинах. В общем, Константинопольский патриархат постоянно дает понять, что смотрит на Украину как на свою каноническую территорию. В прошлом году патриарх Варфоломей в обращении по поводу Голодомора впервые заявил об украинцах как о пастве Вселенского патриархата, подвергшейся, как он там писал, геноциду. То есть Константинополь упорно продолжает оспаривать факт передачи Киевской митрополии в 80-е гг. XVII в. в юрисдикцию Московского патриархата. Аргументируется это по-разному, но главное, что Константинополь регулярно, может быть, исподволь, как вы говорите, проводит идею о том, что Украина – его каноническая территория. Соответственно, может наступить момент, особенно сложный для Украинской православной церкви, когда Константинополь будет гораздо более активно действовать, исходя из этого принципа.

Пока, я думаю, сдерживает Константинополь, во-первых, нежелание идти на скандал всеправославного масштаба – ведь такие действия чреваты полным разрывом с Московским патриархатом. Во-вторых, значительная часть верующих и духовенства Украинской православной церкви настроены даже в нынешних условиях на сохранение канонического единства с Русской православной церковью. Избрание митрополита Онуфрия, я думаю, показало, что даже при наличии среди епископата националистически настроенных иерархов, в ситуации, когда действительно запахло огнем и порохом, все-таки был избран митрополит Онуфрий как наиболее авторитетный иерарх, несмотря на свою очевидную «промосковскую» позицию (не в политическом смысле, а в смысле сохранения церковного единства).

Константинополь также ощущает, что по сути своей Украинская православная церковь далека от духа эллинизма, которым пропитаны греческие церкви, где тоже присутствует свой националистический момент, и где тоже ситуация достаточно специфическая. Поэтому Константинополь скорее отвоевывает какие-то плацдармы, пытается уколоть Московский патриархат, но, думаю, отдает себе отчет в том, что сейчас взять и просто аннексировать Украину – в церковном смысле – ему все же не по зубам. Фанар больше потеряет, чем приобретет от такого шага.

– А как к такому активному интересу Константинополя к Украине относятся другие конфессии Украины, называющие себя православными? Они тоже не очень его приветствуют или с их стороны КП встречает большее понимание?

– У так называемой «Украинской автокефальной православной церкви» (УАПЦ) с Константинополем существуют довольно тесные связи. Был момент, когда они вообще, по-моему, были готовы уйти в юрисдикцию Константинополя – поминали, во всяком случае, митрополита Константинопольской юрисдикции, главу Украинской православной церкви в США. После кончины так называемого «патриарха» Димитрия Яремы они не стали избирать нового «патриарха», ограничившись главенством митрополита. Но дело в том, что влияние УАПЦ на Украине сегодня не слишком значительно, это фактически маргинальное сообщество… И в политику, в отличие от того же «Киевского патриархата», УАПЦ активно не вмешивается. Поэтому УАПЦ – не тот материал, из которого Константинополь мог бы конструировать свою юрисдикцию на Украине. Что же до «Киевского патриархата», то амбиции его предстоятеля Филарета таковы, что он, похоже, не согласится ни при какой погоде принести покаяние кому бы то ни было. Он желает оставаться «патриархом», поэтому какие-то его сношения с Константинополем крайне затруднены, ибо достижение полноценного церковного общения с Фанаром возможно для него только на основе покаяния и принятия его митрополитом, а не патриархом в юрисдикцию Константинополя. Филарет, который, конечно, за четверть века уже свыкся со своим нынешним статусом, несмотря на его непризнанный в православном мире характер, совсем не готов на это пойти.

– А насколько православный на Украине – украинец или русский – принадлежит (или не принадлежит) Русскому миру?

– Однозначно ответить сложно. Хотя в целом для украинцев характерна высокая степень религиозности, я бы ее не переоценивал. Украинская ментальность, украинская культура в целом имеет во многом сельский, фольклорный характер, и религиозность украинская тоже сродни сельскому типу религиозности. Отсюда повышенное тяготение значительной части украинцев к внешним формам церковности, к обрядовости, иногда даже просто доходящее до какого-то обрядоверия. Поэтому, конечно, для таких людей понятие «Русский мир» вряд ли играет какую-то большую роль. Что касается воцерковленной интеллигенции, то ее отношение к Русскому миру определяется сложившейся степенью поляризации современного украинского общества. Для тех, кто стал приверженцем идеалов «Майдана», понятие «Русский мир» – скорее враждебное. Как показали события на «Майдане» и последующие, за последние годы на Украине удалось воспитать даже некую русскоязычную форму украинского национализма – весьма отличающуюся от традиционной галицийской русофобии. Но все же на Украине немало и тех, кто, наоборот, стоит на прорусских позициях, или на позициях единства русского народа. Для них, естественно, понятие «Русский мир» по-прежнему значимо. Оценить это как-то количественно довольно сложно.

Для некоторых идея самостийной Украины, может быть, имела значимость не как «анти-Россия», а как некий альтернативный вариант развития Русского мира, имеющий право на жизнь, на самостоятельность. Поэтому произошедшее – в первую очередь присоединение Крыма к России – было многими даже вполне прорусски настроенными жителями Украины, насколько я знаю, воспринято болезненно… Наверное, Украина должна еще многое претерпеть, прежде чем ее граждане более трезво будут смотреть на произошедшее.

– А как православие на Украине реагирует на войну в Донбассе?

– Неоднородно – все зависит от регионов. Чем западнее, тем чаще мы слышим о том, что даже в приходах Московского патриархата собирают помощь для ВС Украины. Скорее, правда, это демонстрация лояльности власти, желание показать, что мы никакая не «пятая колонна». Хотя чем западнее, тем сильнее националистический дух захватывает церковную жизнь даже в канонической церкви. А на территории, которая принадлежит ДНР и ЛНР, насколько мне известно, духовенство в массе своей стоит на позициях этих непризнанных республик и вполне разделяет настроения народа. Думаю, что и на соседних территориях, подконтрольных Киеву (это касается и Харьковской области, и Запорожской, и ряда других), господствуют похожие настроения. Они там не афишируются, конечно, потому что за это можно сразу же пострадать – сколько угодно случаев, когда и священнослужителей арестовывали, подозревая в поддержке «сепаратизма». Но такие симпатии – проекция настроений, которые существуют в народе. Мы же понимаем, что прежде всего не «российская агрессия», а нежелание населения этих территорий принять тот режим, ту идеологию, которую принес «Майдан», стали причиной того, что произошло на Донбассе.

– Насколько можно судить, сегодня стороны конфликта настроены непримиримо и не видят перспектив для компромисса. Единственное, в чем они согласны – так это в том, что договариваться им по большому счету не о чем. Как относится к такому уровню противостояния Православная церковь? Пытается ли она совершать какие-то примиряющие действия или обходится увещеваниями? Или тоже не видит в этом смысла?

– Как раз каноническая Украинская православная церковь и ее предстоятель – единственная сила на Украине, способная адекватно взглянуть на происходящее – именно как на гражданскую войну. Непримиримость остальных лучше всего говорит о том, что это именно гражданское противостояние, гражданская война. Отказ митрополита Онуфрия почтить так называемых героев АТО отражает представление о том, что происходящее – проблема, прежде всего разорвавшая украинское общество изнутри, а не противостояние Украины с Россией. И такая позиция подкрепляется делами – инициатором недавнего обмена пленными была именно Украинская православная церковь, патриарх Кирилл тоже оказал большое содействие. УПЦ в целом считает, что и по ту, и по другую линию фронта – ее паства, и соответственно этому ведет себя. И неслучайно эти территории – как и Крым – остаются под юрисдикцией Украинской православной церкви, это разумно и правильно. Потому что последняя возможность соединять это пространство хоть какой-то искрой любви Христовой на фоне происходящего кошмара. И то, что удалось провести обмен пленными, огромное дело, и, надеюсь, оно будет иметь продолжение.

– Насколько вероятна ситуация, когда центральная власть Украины, посчитав Украинскую православную церковь Московского патриархата заведомо нелояльной организацией, возьмет и попросту ее запретит на территории Украины?

– Если украинская власть сохраняет хоть какую-то вменяемость, на такой шаг она не пойдет. Хотя бы потому, что подавляющее большинство верующих украинцев принадлежат к канонической Украинской православной церкви. Даже католические монархи Великого княжества Литовского, в котором 90% населения были православные русины, до открытых попыток уничтожения православия не доходили. И у монголов при всей их жестокости было под страхом смерти запрещено хулить веру любого из народов, входящих в состав Монгольской империи. С одной стороны – это проявление терпимости, типичное для язычников, а с другой – здравого понимания того, что очень часто люди могут вынести самые разные лишения – и повышение тарифов ЖКХ, и отсутствие газа, как на Украине, но стоит затронуть их религиозные чувства – и здесь уже волна возмущения и протеста может подняться и захлестнуть.

Поэтому все-таки мне кажется, что до такого не дойдет. Хотя исключить в полной мере нельзя, потому что нынешняя власть на Украине действует иногда просто самоубийственно. Что лишний раз говорит о том, что у власти стоят люди совершенно несамостоятельные, неспособные вести вменяемую самостоятельную политику, действующие по указке тех, кому судьба Украины безразлична.

– Возможно ли обострение споров в контексте исторической памяти православия, которые могут перемещаться в пределы и вовсе иррациональные? Не пойдут ли, например, разговоры о том, что центром русского православия должен быть Киев – то есть ему надо вернуть эту роль, ведь именно Киев исторически был центром православия на Руси…

– Эта идея несколько спекулятивна. Мы все, конечно, уважаем и почитаем нашу историю, наши древности, но все это не может буквально определять день сегодняшний. Будь так, то тогда Антиохийская церковь, например, должна была бы ратовать за возвращение своего центра в историческую Антиохию, на территорию современной Турции… можно и другие примеры привести. Но все-таки магистральное течение русского православия уже с XIII века формировалось в Северо-Восточной Руси. Киев был разорен совершенно в Батыево нашествие, митрополиты уехали сначала во Владимир, потом в Москву… Даже западнорусское православие в более поздний период такой привязки к Киеву не имело – митрополиты Киевские в XV–XVI вв. жили в Новогрудке или Вильне. Киев, конечно, всегда воспринимался как святой град Руси, как ее духовный символ. Но это отнюдь не означает, что административный центр Русской церкви должен там находиться.

Специфику Русской православной церкви в Средние века определяло то, что она располагалась на территории единственного на тот момент православного государства – Московского, и, безусловно, это наложило решающий отпечаток. Патриархат в Москве возник как параллель царственному достоинству российских государей. И мы не вычеркнем никуда этот гораздо более длительный период, более весомый в плане становления поместной русской церковной традиции. Поэтому надо исходить из реалий, а не умозрительных построений. Как говорил историк Василий Болотов, «канонично то, что полезно церкви». Вот будет для церкви полезно, чтобы ее духовный центр был в Киеве – при каких-то обстоятельствах, которые, может быть, когда-то сложатся, и слава Богу! Но за уши искусственно притягивать, вспоминая, что с Киева, с днепровской купели начиналось наше православие, наверное, было бы неправильно. Тем более этот вопрос не может быть актуален сегодня, когда власть в Киеве принадлежит откровенным недругам православия и русофобам.

– Верно ли считать, что каноническое православие на Украине будет и в дальнейшем находиться под давлением политической ситуации прежде всего; причем под давлением двояким или даже трояким: во-первых, изнутри из-за разделенности Украины в связи с гражданской войной; во-вторых, снаружи из-за деятельности неканонических конфессий на самой Украине, и, в-третьих, со стороны Константинопольского патриархата?

– Да, безусловно. И я бы добавил к этому, что рано или поздно, через несколько или даже много лет, Украина будет вынуждена перейти на рельсы федерализации. Ее децентрализация неизбежна. Потому что в одном сосуде удержать традиционно близкий по духу к России Восток и ультранационалистически настроенный Запад невозможно. Весь исторический опыт ХХ века показал, что это не приживается. Поэтому регионы будут, скорее всего, приобретать большую самостоятельность, и соответственно этому будут складываться судьбы украинского православия. В этой связи наиболее вероятным мне кажется, что вмешательство Константинополя, если оно будет, скорее может быть связано с западными областями, с попытками утвердить там свою юрисдикцию.

– А федерализация в целом благотворно скажется на православии на Украине или поставит его перед новыми вызовами, проблемами?

– Поставит перед новыми вызовами. Если для епархий восточных, южных областей это было бы более благоприятным исходом, то автономизация Запада приведет к тому, что нынешние тенденции власти там не только сохранятся, но и примут, может быть, какой-то более утрированный характер, вплоть до объявления униатства государственным вероисповеданием. Естественно, для православных Западной Украины это может быть чревато новыми проблемами.

– Как православная церковь может отреагировать на объявление униатства государственной религией? Она же будет вынуждена вести какую-то церковную политику, как-то официально общаться.

– Сложно сказать. Во-первых, на Западе, в Галиции примерно две трети населения принадлежат к греко-католикам, треть считает себя православными, но подавляющее большинство их относится к раскольническим конфессиям – к «Киевскому патриархату» или УАПЦ. На Волыни несколько иная ситуация – там у канонического православия несколько более благоприятное положение. Но в условиях автономизации Западной Украины для Константинополя там откроется более реальная возможность вмешательства – в том числе оказывая помощь дискриминируемым, предлагая себя на роль арбитра в спорах – у греков богатый опыт подобного рода, к сожалению. Мне кажется, именно здесь расположена та болевая точка, которая еще может о себе заявить.

Беседовал Александр Соловьев

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 11 апреля 2018 > № 2579567 Владислав Петрушко

Не пожать плоды, не взрастив их

«Русский мир» и православие на Украине

Отец Андрей Кураев – протодиакон Русской православной церкви, клирик храма Архангела Михаила в Тропарёве.

Резюме Преодоление церковного раскола России и Украины неизбежно, как показывает пример столь же политических по своей природе расколов, возникавших еще в советские времена. И Русская зарубежная церковь с Московской патриархией анафематствовали друг друга, и в Болгарии, Сербии случалось подобное. Но здравомыслие брало верх.

Концепция «Русского мира» была изначально прекрасной. Она имела аналоги – такие как, например, Институт Гёте, представительство которого Германия открывала в разных странах мира для того, чтобы напоминать о лучших образцах своей национальной культуры. Той культуры, которая для всех и которая вне политики.

К сожалению, наши горе-стратеги решили пожать плоды этой идеи, толком еще даже не взрастив их, подобно китайцам из анекдота, которые выкапывали только что посаженную картошку, потому что «кушать очень хоцца». Инициаторы поспешили с «фиксацией политической прибыли». В результате сегодняшний «Русский мир», увы, воспринимается многими его адресатами как пошлый инструмент сиюминутной и далеко не всегда продуманной политики кремлевских башен. Пошлый – потому что профанирует действительно высокие слова и имена. Посему люди – в том числе даже соотечественники, живущие в других странах – зачастую отшатываются, отказываются от того, чтобы в этом участвовать. В известном смысле теперь этот актив стал «токсичным» не только для государства, но и для православной церкви.

Русский мир – это еще и общая вера, и она могла бы способствовать смягчению, гуманизации ситуации на Украине. Но только если бы сама Русская православная церковь, патриарх Кирилл старательно следили за тем, чтобы держаться вне политики. Этого, однако, не происходит. Напротив, церковные ордена демонстративно, публично присваиваются, например, людям, которые являются наиболее активными проводниками пропагандистской линии России, и происходит это в момент наивысшего накала противостояния. Как после такого отрицать, что политическая нейтральность РПЦ и ее предстоятеля – не более чем маска, которая при этом еще и не очень аккуратно носится?

Справедливости ради надо признать, что гипотетический уход той же Украинской православной церкви из того, что можно назвать московским политическим контекстом, немедленно приведет ее в другую ловушку: она вляпается в контекст чисто украинский. Сама необходимость доказывать каждый день, что «мы свои, буржуинские», толкает именно к этому: демонстративная забота о ветеранах АТО, снабжение подразделений гуманитарной помощью, отпевание их как героев, декларации «за единую Украину» и прочее. То есть это все, конечно, неизбежные в тамошнем контексте вещи, но они означают, что сохранять политический нейтралитет не удастся.

В теории конструктивный диалог между различными конфессиями на Украине возможен, вопрос лишь в том, кто и когда поставит себе такую цель. Возьмем, например, свежий скандал зимы 2017–2018 гг. в Запорожье, где священник отказался отпевать мальчика, крещенного в Киевском патриархате. В поддержку такого решения местного священника выступил и его митрополит, и даже Москва. И в таком малозначительном эпизоде просматриваются тенденции, которые будут определять особенности межцерковных отношений на Украине на годы и десятилетия вперед.

С точки зрения канонов, крещение, совершаемое даже в расколах, признается нашей церковью – об этом говорит правило Василия Великого, действующее еще с IV века. Поэтому ни католиков, ни униатов православие не перекрещивает. Даже мирянин может крестить. Крещение, совершенное человеком, лишенным сана – это все равно крещение. Другое дело, что у каждого епископа есть право икономии (домоустроительства) – временной приостановки действия канона для данного случая, если он считает, что это пастырски необходимо. И когда принцип акривии (строгого следования канону) говорит, что крещение человека надо признавать, икономия позволяет толковать канон в сторону как его смягчения, так и ужесточения. Украинские епископы считают, что их пастырский долг состоит в том, чтобы напоминать людям о постоянно ведущейся войне, дабы не расхолаживать их, требует максимально жестко говорить о границах «канонической церкви» и не признавать «неканоническое» крещение.

Но никакого официального документа, требующего такой жесткости, нет ни у Украинской церкви (Московского патриархата), ни у Русской церкви. Ни Синодального или Соборного постановления, ни даже циркуляра какого-нибудь, утверждающего, что крещение филаретовцев мы не признаем. Получается, что здесь зона личной ответственности каждого представителя церкви и священника – возможность выбора. Реальная полемика вокруг этого события показала, что в клире самой Украинской церкви нет консенсуса по этому вопросу.

Получается, что УПЦ сознательно выбирает язык войны, максимальной демонизации оппонентов, углубления пропасти между религиозными группами. Приносит ли это им какие-то тактические плюсы, сказать трудно, но со временем, очевидно, это обернется только минусами. Ведь рано или поздно придется объединяться. Мы никуда не денемся с общей планеты и будем жить вместе на одних и тех же улицах. Надо уже в разгар конфликта начинать думать о том, как потом демонтировать воздвигнутые баррикады. А не усугублять проблему строительством новых.

Один из самых популярных способов этого самого строительства – традиционные взаимные упреки в нарушении тех или иных канонов. Еще сам Филарет на Московском соборе 1992 г. (когда его, собственно, выгоняли с Киевской кафедры) громогласно вопрошал: «Ну и что, что у меня в доме есть женщина, а у вас в домах, что ли, нет? А у кого из вас нет дома женщины, у тех есть мужчины». Церковь, которая претендует на то, чтобы быть каноничной, по-настоящему никогда такой не является – ни Московская патриархия, ни любая другая. Все мы так или иначе нарушаем каноны тысячелетней давности – не одни, так другие.

И по мере того как это становится все более и более очевидным, – по мере роста уровня богословско-исторического сознания людей – все труднее рассказывать популярные в 1980-е гг. сказки о том, что святые апостолы постановили нам все каноны, и мы с той поры ничего не меняем и так и живем. С распространением богословской литературы, культуры становится понятно, что за все двадцать веков существования церкви не было ни одного десятилетия, когда она строго соответствовала бы своим собственным канонам. И в этих условиях упрек в том, что тот или иной человек или группа людей нарушила какой-то канон, мгновенно парируется встречным упреком от мало-мальски эрудированного человека: простите, но вы сами нарушаете следующие каноны. Перебрасывание канонами, даже если кажется сиюминутно выигрышным, в перспективе таковым не будет. Есть в этом что-то от фарисейства: демонстрация собственной непогрешимости и несовершенства оппонента, анализ не доктрины, не учения, а промахов или поступков конкретных людей.

Как ни странно, единственный, кто пытается сегодня если не разрушать баррикады, то хотя бы докричаться через них до оппонентов, – это предстоятель неканонической Украинской православной церкви Киевского патриархата Филарет. В отличие от своих критиков со стороны Московской патриархии, он не имеет никаких встречных претензий и декларирует это: я признаю вас церковью, я признаю вашу благодатность и каноничность, не отрицаю ваше право на существование. Даже готов просить у вас прощения на условиях взаимности. Так что с точки зрения пиара, политики – это, несомненно, выигрышная позиция. И, конечно, подобная позиция рано или поздно и будет способствовать демонтажу баррикад. А то, что он неизбежен, показывает пример преодоления столь же политических по своей природе расколов, возникших в советские времена.

И Русская зарубежная церковь с Московской патриархией друг друга анафематствовали, и в Болгарии недавно (уже в 1990-е гг.) имел место раскол по вопросу отношения к календарю. В конечном итоге собрались патриархи и приняли решение: давайте покроем все любовью и всех простим. Раскол в Сербской церкви был еще с социалистических времен, и преодолен он раньше нашего. Наконец, на наших глазах Болгарская каноническая церковь прилагает усилия, чтобы вернуть Македонский церковный раскол в лоно большой православной семьи.

К сожалению, мне неизвестно ни одного серьезного исследования на тему «опыт преодоления церковных расколов в истории церкви». Такой опыт не изыскивается, не осмысливается, не обрабатывается. А ведь это важная и драматическая история, потому что церковь преодолевала трещины в себе чаще не посредством мирного диалога, а с применением политического принуждения. То есть не путем спокойного, миролюбивого, покаянного разговора, а в силу изменения политического контекста – сменялась власть, династия, восходил на престол новый император и «понуждал всех к миру». Внутри же самой церкви потенциал к примирению, похоже, не так уж и велик.

А если без амбиций вдруг осознать себя в политическом вакууме и задуматься об интересах простых священников и прихожан? Что дает православной Украине формальное единство с Москвой, да и самой Москве, в общем-то, тоже? Какие плюсы имеет от этого обычный священник или прихожанин? Московская патриархия ничем приходам УПЦ не помогает. Грузинская церковь автокефальна, но это не мешает принимать на бесплатное обучение в наши семинарии грузинских юношей. Единство с Москвой дает только один плюс: видимость канонического единства со Вселенской православной церковью.

Но единство это (по крайней мере с Московским патриархатом) в достаточной степени фиктивное. Так, решения московских Архиерейских соборов на Украине зачастую просто не исполняются. Сколько раз пробовали наши общие соборы запретить канонизацию местночтимых святых на Украине без согласования с Москвой, но все ограничительные постановления на этот счет, в общем, игнорируются. А на Украине идет своего рода православно-канонизаторское соревнование между разными церквами – Московской и Украинской: кто осенит нимбом большее количество национальных героев.

Были и куда более вопиющие случаи. Так, в свое время митрополит Климент, тогда управляющий делами Московской патриархии, специально тайно летал в Киев по личной просьбе патриарха Алексия II, чтобы уговорить митрополита Киевского не рукополагать его секретаря Александра Драбинко в епископы. Но митрополит Владимир Сабодан проигнорировал просьбу патриарха и все-таки сделал того епископом, а потом и митрополитом. До этого, еще в начале 1990-х, некий студент Московской духовной академии, иподьякон патриарха Алексия, был изгнан из академии и из иподьяконства за домогательства к более юным семинаристам в душевой комнате, причем прямо в патриаршей резиденции Свято-Данилова монастыря. Патриарх Алексий его выгнал, но тот отправился на Украину, и тут же митрополит Владимир сделал его благочинным Киево-Печерской лавры, а потом и епископом, кстати, на Восточной Украине. Иначе как плевком в лицо патриарху Московскому назвать подобный случай нельзя.

Нам впору говорить не о зависимости Украинской церкви от Москвы, а наоборот. Так, Киевский Синод имеет право смещать любых своих епископов без согласования с Москвой, просто уведомив ее о своих кадровых перестановках. В то же время Московский Синод не правомочен поставить епископа куда-нибудь в Сибирь без подписи киевского митрополита.

Если единство и сохраняется, то потому, что украинские иерархи не видят иного способа избежать канонического тупика. Поэтому, когда Константинополь предложит какой-то вариант легитимации украинской автокефалии, подозреваю, что большинство украинского епископата и духовенства с готовностью такой вариант примут.

Украинская церковь может дать нам очень важный пример – если пойдет путем своего рода «евроинтеграции» раньше нас. Освоит язык, который начал пробиваться у нас в 1990-е гг., но напрочь забытый сейчас – язык разговора с точки зрения меньшинства. Не «мы – русские, мы большинство и поэтому дайте преимущества», а напротив – «мы русские, православные, в глобальной деревне это меньшинство», и как меньшинство призываем соблюдать европейские нормы, гарантирующие меньшинствам их языковой и религиозный статус.

В свое время, когда в Херсоне был архиепископ Ионафан Елецких (один из двух этнически русских архиереев УПЦ МП), на него пытались давить ющенковские власти. И он отбивался от этого давления, подчеркивая, что его приход – единственный на Украине, где есть служба на русском языке. Упрекал власти в нарушении Хартии о языках, в попытках ликвидации общины на том лишь основании, что службы там ведутся на русском – то есть в притеснении меньшинства. И это действовало. Если представители и юристы УПЦ освоят этот язык европейских, страсбургских бюрократов, это им даст гораздо больше, чем обычный набор из тех слов, что они привычно используют.

В целом же (и в контексте перспектив «Русского мира» в том числе) затруднительно прогнозировать то, что будет происходить на Украине. Многое, конечно, зависит не от России, а от самой Украины, это и есть самая большая неизвестность. Нынешний «Русский мир» развивается и расширяется не благодаря своим заслугам, а из-за ошибок и глупостей соседей – как это было, например, в Грузии в 2008 году. Если нечто подобное произойдет в жизни Украины – а украинцы прекрасно умеют сами себя загонять в кризис – «Русский мир» в его нынешнем изводе получит такой повод для экспансии, от которого просто не сможет отказаться.

Универсальная формула – «нашими грехами сильны наши враги». Если украинцы развалят свою державу, то мы, естественно, как соседи этим воспользуемся. Иначе и быть не может. Но есть и российский опыт, который они могли бы воспринять с пользой для себя. Россия отличается от Украины тем, что она честно признает себя федерацией, пробует воспринимать собственную многоукладность как плюс, а не как минус: мы разные – и это хорошо. Украинский политикум этому еще не научился. Если он сможет не декоративно, а всерьез утвердить и гарантировать существование разных «украин» – тогда это будет один сценарий. А если не сможет (условия милитаризации сознания этому не способствуют) – последствия будут абсолютно непредсказуемы.

И одна из причин этой непредсказуемости – то, что все же даже украинский опыт показал, что у русских нет инстинкта самосохранения, самообороны. Это общая наша немощь – Великой России и Малой России, Новороссии, к продуктивной самоорганизации мы не способны. Та же «русская весна» показала, что группы борцов за «Русский мир» весьма ограничены – массы людей за ними не пошли.

Непредсказуема судьба самой Украины, малопредсказуемо самостоятельное политическое действие ее русскоязычных граждан. Одно лишь не вызывает сомнения: бессмысленно реанимировать проект «Русский мир», пока миграционный поток по направлению Россия–Европа движется в одну сторону. «Русский мир» не может быть миром мобилизационной обязаловки. Менять надо не рекламный фасад, а самоощущение гражданина внутри самого нашего здания.

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 11 апреля 2018 > № 2579566 Андрей Кураев

Отчёт Правительства о результатах работы в 2012–2017 годах.

«Правительство Российской Федерации: <…> представляет Государственной Думе ежегодные отчёты о результатах своей деятельности, в том числе по вопросам, поставленным Государственной Думой» (Конституция Российской Федерации, статья 114, подпункт а пункта 1).

Из стенограммы:

Д.Медведев: Уважаемые депутаты Государственной Думы! Уважаемые Вячеслав Викторович (В.Володин), Валентина Ивановна (В.Матвиенко)!

В этом году отчёт Правительства – особенный по многим причинам. Во-первых, глава исполнительной власти страны выступает перед парламентом в десятый раз. Я считаю, что традиция представлять отчёт в Государственной Думе, которая была заложена в 2008 году, помогает Правительству точнее оценить результаты своей работы, лучше планировать следующие шаги и, конечно, разъясняет позицию Правительства по самым разным вопросам жизни страны.

Самое главное, что этот отчёт делает наше с вами взаимодействие более эффективным. Могу говорить об этом с полным основанием – как Председатель Правительства, которое проработало самый длительный срок в истории современной России. Мы с депутатами Государственной Думы VI и VII созывов решали сложнейшие задачи по развитию страны, находили оптимальные выходы из самых непростых ситуаций. Их действительно было очень много. И всё, что я сегодня буду говорить с этой трибуны (прошу всех приготовиться, это не очень короткое выступление), – это результат нашего с вами общего труда. За прошедшие шесть лет законами стали свыше полутора тысяч инициатив, которые подготовило Правительство. И я хотел бы поблагодарить весь депутатский корпус за эту совместную работу.

Отчёт Правительства – это обычно подведение итогов работы за год, но с учётом того, что это особый отчёт, о чём я сказал, сегодня, наверное, недостаточно говорить только об этом. Страна выбрала Президента. И 7 мая, после вступления в должность, Правительство в соответствии с Конституцией сложит свои полномочия, поэтому это последний отчёт его нынешнего состава. Поэтому я считаю важным вспомнить все шесть лет работы, какими они были, каковы результаты нашей деятельности.

Эти шесть лет – это не преувеличение, не фигура речи – были годами испытаний, испытаний на прочность нашей экономики. Никогда прежде за столь короткий период она не получала столько сильных ударов одновременно. Это и мировой финансовый кризис, и обвал сырьевых рынков, и санкции, закрытие финансовых и технологических рынков. От таких шоков нет иммунитета у любой, даже самой здоровой экономики, а у нашей – с её структурными проблемами – это ей грозило просто катастрофой. Но мы не просто выжили, мы начали развиваться, как бы нам ни пытались помешать извне.

Эти шесть лет были также периодом избавления от иллюзий, скажем прямо – иллюзий о наших партнёрах. Сотрудничество всегда выгоднее, чем конфронтация, в экономике, культуре, в борьбе с общими угрозами. Такая логика партнёрства представляется всем очевидной. Но, к сожалению, это оказалось не так. Вопреки здравому смыслу в Америке и Европе нашей стране начали упорно навязывать роль врага. Старались, стараются выдавить нас из мировой политики, мировых экономических отношений. Кстати, и последние решения администрации США в этой сфере – это попытка бороться с нами путём недобросовестной конкуренции. Ограничивать наше развитие, создавать напряжение в экономике, на валютном, фондовом рынке. Нет сомнения, что мы с этим давлением справимся. Мы уже научились это делать. И обратим в конечном счёте все эти действия на пользу нашей собственной экономике, нашему собственному экономическому развитию. Но не забудем тех, кто продолжает антироссийскую политику, кто вредит нашей стране.

Хорошо и то, что сценарии сегодняшнего глобального развития пишут не только такие силы. Интеграцию и сотрудничество с Россией успешно развивают страны Азиатско-Тихоокеанского региона, евразийского пространства. А один только ЕАЭС – это сегодня 180 миллионов человек. Это другая реальность, и с ней сегодня тоже все вынуждены считаться.

Эти шесть лет были также годами открытия самих себя, открытия новых возможностей. Мы осознали, что должны быть гораздо более самодостаточными. И на промышленной продукции всё чаще написано: «Сделано в России». И, что самое главное, сделано хорошо! Мы вернули себе статус ведущей аграрной державы, наш хлеб покупают по всему миру. Так же как и российский софт, который в России создаёт основу для цифровой экономики. Мы защищали и защитили свой дом от террористов, остановив превращение Ближнего Востока в глобальный террористический лагерь.

Таким образом, мы научились превращать вызовы в стимулы нашего развития.

Это были шесть лет покорения новых вершин. Мы подготовили и отлично провели летнюю Универсиаду, Кубок Конфедераций, но главное – зимнюю Олимпиаду и Паралимпиаду. Мы гордимся этими соревнованиями и нашими атлетами.

Мы быстрее всех за эти годы выросли в рейтинге делового сообщества Doing Business. Наши ребята начали участвовать в соревнованиях профессионального мастерства WorldSkills совсем недавно и уже заняли первое место. А в мировых олимпиадах по многим предметам лидерами являются наши школьники и студенты.

Происходило освоение Арктики. И конечно, в эти шесть лет Крым и Севастополь вернулись домой. Это событие, вне всякого сомнения, изменило страну, изменило мир и открыло новую главу в истории современной России. Эта глава началась с восстановления справедливости и большой и напряжённой работы. Наша страна писала эту главу с огромной гордостью и достоинством. Буквально за один год Крым стал нашим не только на политической карте, но и в экономической, инфраструктурной и социальной системе нашей страны. Роман-Кош, Ай-Петри, Аюдаг вновь стали вершинами Российской Федерации.

Эти шесть лет были периодом большой стройки. Эта стройка была по всей стране. Мы никогда раньше не возводили столько жилья, детских садов и школ. В городах ремонтируются дворы и парки. Практически заново отстроен олимпийский Сочи. Приводятся в порядок города, которые примут чемпионат мира по футболу. Преобразились Владивосток и остров Русский. Завершено строительство первой очереди космодрома Восточный. Спроектированный нами самолёт МС-21 совершил первый опытный полёт. Практически возведён Керченский мост. Идёт модернизация БАМа и Транссиба. Строится Центральная кольцевая дорога. Запущен Западный скоростной диаметр в Петербурге и Московское центральное кольцо. По всей стране реконструируются морские и воздушные порты.

За шесть лет мы прошли путь, на который многие страны тратили десятилетия – причём в условиях, когда на них никто не давил, когда они были в свободном, спокойном состоянии, когда никто не пытался с помощью санкций, ограничений целенаправленно замедлить их развитие. Всё это было непросто. Ещё раз хочу сказать, мы справились. В этом никто из нас и не сомневался. Именно с таким настроем наша страна вступает и в новый период своего развития. Как показали итоги выборов и в Государственную Думу в 2016 году, и особенно Президента – в 2018 году, люди поддерживают этот курс – курс на развитие России, который мы все вместе реализовывали в течение шести лет.

Показателей, которые описывают, какими темпами движется страна, в каком состоянии находится экономика, довольно много. Но есть один индикатор, который является важнейшим (если хотите, синтетическим), характеризует всю картину жизни в государстве, в нашей стране: как человек лечится и что он ест, в каком доме живёт, каким воздухом дышит, сколько денег зарабатывает. Этот индикатор – продолжительность жизни. За истекшие шесть лет она выросла на два с половиной года. Сегодня продолжительность жизни в нашей стране, если брать период, за который вообще такого рода аналитика велась, рекордная – почти 73 года. Это, правда, средние цифры, это тоже нужно понимать.

Мы преодолели порог в 70 лет, который, как считают демографы, отделяет развивающиеся страны от более развитых стран. Это качественный скачок, который позволил Президенту поставить новую цель: к концу следующего десятилетия продолжительность жизни должна составить более 80 лет.

Конечно, решающий вклад в продолжительность жизни вносит медицина.

Что можно сказать по этому поводу?

Во-первых, за шесть лет нам удалось снизить общую смертность на 6,8%. Особенно от сердечно-сосудистых заболеваний, от туберкулёза (прошу обратить внимание на эти цифры). Именно на борьбе с ними мы сосредоточились в рамках исполнения майских указов.

Была перестроена система экстренной помощи, создана сеть региональных сосудистых центров, отделений с самым современным оборудованием. Результат – за шесть лет смертность от инсультов снизилась на 20%, от инфарктов – на 17%.

Серьёзно обновлён парк скорой помощи. Только в прошлом году в регионы было поставлено почти 1,5 тыс. новых автомобилей.

Второе. За шесть лет мы добились самой низкой за всю историю страны материнской и младенческой смертности. Младенческая снизилась почти на 35%, материнская – на 36,5%.

Я думаю, все понимают, какой вклад в это внесли перинатальные центры. В них есть всё, чтобы помогать мамам, новорождённым в самых трудных, в самых тяжёлых случаях. По программе строительства перинатальных центров мы возвели 49 таких клиник. И, кстати сказать, продолжаем строить.

Мы подготовили программу по детским поликлиникам и детским поликлиническим отделениям в больницах.

Я буду и в ходе доклада вкратце отвечать на те вопросы, которые представили уважаемые фракции. Этим интересовались коллеги из «Единой России». Регионам на ближайшие три года выделяем из федерального бюджета по 10 млрд рублей в год.

В-третьих, настоящий прорыв произошёл в медицине высоких технологий. Раньше в регионах мало кому удавалось сделать высокотехно­логичную операцию. Нужно было ехать в Москву, в крупные города, а то и вообще за границу. Сейчас это можно сделать практически в любом областном центре. За шесть лет объёмы оказания высокотехнологичной медицинской помощи выросли более чем в два раза. Если в 2012 году её получали 450 тысяч человек, то в 2017 году – уже более 1 миллиона человек.

А я помню время, это было в 2006–2007 годах, когда мы только начинали национальный проект по здравоохранению, мы делали меньше 100 тыс. таких операций в год по стране. Рост десятикратный за эти десять лет. Количество медицинских организаций, где такую помощь оказывают, за это время выросло в три раза, сейчас это более 1 тыс. медицинских учреждений.

В-четвёртых. Мы принимаем меры, чтобы люди, которые живут в отда­лённых районах, тоже без проблем получали медицинскую помощь. Об этом спрашивали коллеги из ЛДПР. У нас действует отдельный приоритетный проект по развитию санитарной авиации. Мы, естественно, будем его продолжать, потому что масштабы страны диктуют необходимость развития и этого вида медицинской помощи.

Кстати, мы весьма продуктивно обсудили демографическую повестку дня в ходе моей встречи с коллегами из ЛДПР при подготовке этого отчёта.

Цифровые технологии, электронные медицинские карты, запись к врачу, телемедицина (об этом спрашивали коллеги из «Единой России») – всё это тоже помогает сделать медицину мобильной и более доступной.

В-пятых, за эти шесть лет мы изменили ситуацию на фармакологическом рынке. Мы расширяем перечень жизненно необходимых и важнейших препаратов. За последние три года в него дополнительно включено свыше 100 лекарств. Доля российских лекарств из этого перечня увеличилась с 2012 года с 63 до 84%. У нас есть необходимость сделать эту долю где-то в районе 90%, тогда мы можем считать себя абсолютно независимыми в этой сфере. Благодаря государственному регулированию цены на эти лекарства удалось удержать, а в целом ряде случаев и снизить. Чтобы в аптеках не было поддельных лекарств, к концу 2020 года все препараты будут промаркированы, чтобы каждый человек мог проверить их легальность.

Шестое. Мы начали создавать качественно новую систему социального обслуживания. Теперь социальные услуги можно получить как в государственных, так и в негосударственных организациях. Их число с 2013 года возросло с 67 до 239. Развивается волонтёрство. У нас сейчас порядка 20 тыс. таких добровольческих объединений, в которых участвует 5 миллионов человек. И этот год объявлен у нас, напомню, Годом волонтёра.

И ещё одно. Очень важно, что наши люди стали выбирать здоровый, активный образ жизни. Число людей, которые регулярно занимаются спортом, увеличилось в полтора раза и достигло 50 миллионов человек. Около 17 миллионов детей занимаются физкультурой и спортом. Во многом это, конечно, результат тех больших спортивных проектов, которые проходили и проходят в России, но не только. Параллельно со спортом высоких достижений мы развивали массовый спорт. Об этом, кстати, спрашивали разные фракции, коллеги из «Справедливой России». За шесть лет было построено и реконструировано около 43 тыс. спортивных объектов, а на сегодняшний день их у нас открыто более 300 тыс.

Всё это помогает людям жить дольше. Но мы хотим, чтобы в нашей стране рождалось больше детей, чтобы наша страна молодела. Поэтому был принят целый ряд мер по поддержке рождаемости, и только благодаря этим мерам (об этом можно уже с абсолютной уверенностью сказать) мы не скатились в очередную демографическую яму. За эти шесть лет в России родилось свыше 11,3 миллиона детей. Это на 2,6 миллиона больше (практически на треть), чем за предшествующую шестилетку. Численность населения выросла на 3,8 миллиона человек. Но сейчас родителями становятся те, кто родился в 1990-е годы. Их по известным причинам меньше. Поэтому для поддержки рождаемости по инициативе Президента принят (с вашим участием, конечно, уважаемые коллеги-депутаты) новый демографический пакет. Продлена программа материнского капитала – до конца 2021 года, предусмотрены дополнительные возможности его использования. Тем, у кого родился второй или третий ребёнок, мы субсидируем ставку по ипотеке сверх 6%. Малообеспеченные семьи теперь также получили право на ежемесячные выплаты на первого ребёнка, как родного, так и усыновлённого. Тем более что наши граждане стали гораздо активнее забирать детей из детских домов. Это действительно очень отрадный факт. У нас за шесть лет более чем в два раза сократилось число сирот, которые не устроены в семьи: почти со 120 тысяч до 51 тысячи. Это очень хорошие показатели, надеюсь, что эта цифра будет и дальше меняться.

Конечно, когда люди собираются стать родителями, они прежде всего задумываются, на что они будут растить ребёнка. Мы хорошо понимаем, что бедность остаётся острейшей проблемой в стране, наверное, самой большой. Но то, что удалось сделать за эти три года, к сожалению, недостаточно, чтобы её победить. Меры принимались и будут приниматься. Мы сделали серьёзные шаги, повысили МРОТ до прожиточного минимума – впервые в истории современной России. С 2013 года он вырос почти в два раза, как известно, с 1 мая составит 11 163 рубля. Это коснётся более 3 миллионов человек, причём половина из них работает в бюджетной сфере. Коллеги из «Единой России» спрашивали, найдут ли регионы деньги на повышение зарплат (там действительно всегда ситуация не самая лёгкая, с учётом увеличения МРОТ). Хочу прямо сказать: мы им поддержку обязательно окажем. Уже сейчас мы выделили им на эти цели из резервного фонда Правительства 36 млрд рублей.

Рост минимального размера оплаты труда – это, соответственно, меньше разница между зарплатами в разных регионах. Это скажется на развитии спроса, тем более что инфляция у нас очень низкая теперь, это минимальные показатели за всё время. Но есть люди, которые не в состоянии в полном объёме обеспечить себя. Мы им обязаны помогать. Те, чей доход не дотягивает до прожиточного минимума (это пенсионеры, инвалиды, ветераны, ряд многодетных семей), получают доплату в виде различных пособий и выплат. Мы надеемся, что эта доплата будет становиться всё более адресной и более ощутимой.

Ключевой для нас и объективно одной из самых сложных задач в эти годы стало повышение зарплат в бюджетной сфере. Мы им занимались практически каждый день, начиная с выхода известных указов от 7 мая 2012 года. В рамках этих указов нам пришлось работать, но совершенно в других экономических условиях, чем те, которые были в 2012 году. В разных регионах повышение зарплат достигалось разными темпами. Но зарплаты учителей, медицинских работников, преподавателей вузов и работников культуры, педагогических работников детских садов и социальных работников вышли на заданные в майских указах показатели.

В этом году мы продолжаем повышать зарплаты бюджетникам. Это уровень жизни миллионов людей – врачей, учителей, тех, кто воспитывает детей, ухаживает за пожилыми людьми, преподаёт в университетах, занят в культуре и науке. Кто делает важнейшую работу для нашей страны. Качество медицинской, социальной помощи и образования действительно становится одной из главных сфер государственного внимания.

Если раньше считалось, что работа является делом всей жизни любого человека, то сейчас совершенно очевидно, что это не совсем так. Учёба становится делом всей жизни. Информация в современной жизни, в цифровую эпоху очень быстро устаревает. Наша задача – сформировать у всех поколений умение и желание постоянно учиться и меняться. В том числе делая непрерывным само образование. Причём начинать надо с самого раннего возраста. Для этого нужны современные учебные заведения, где содержание учебного процесса и всё, что с этим связано, будет мотивировать человека к учёбе.

Напомню, у нас были очень большие проблемы с детскими садами. В 2012 году была одна ситуация. С тех пор мы открыли более 5,7 тыс. новых детских садов и создали более 1,5 млн дополнительных мест. Практически ликвидировали очереди в детские дошкольные учреждения для детей в возрасте от трёх до семи лет. Это была масштабная работа. Для этого потребовалось только бюджетных денег более 130 млрд рублей. И, пользуясь этой возможностью, я ещё раз хотел бы искренне поблагодарить всех коллег-депутатов за поддержку этого проекта.

Теперь мы решаем эту же задачу для детей до трёх лет. Коллеги-депутаты из «Единой России» интересовались этим вопросом. Сразу скажу, мы делаем всё, чтобы родители уже к 2021 году могли отдать ребёнка в ясли, если они этого захотят. Софинансируем расходы регионов, которые являются ответственными за эту тему. Речь идёт о практически 50 млрд субсидий в этом и следующем году. За прошедший год у нас появилось более 100 тыс. дополнительных мест в детских садах, в том числе для самых маленьких детей.

Но к тому времени, когда дети подрастают, их должна ждать принципиально новая школа. Теперь обновление содержания учебных программ идёт с учётом новейших научных достижений в образовании. Дети живут уже в мире цифровых технологий. За несколько лет мы проектируем и строим школы нового формата. На эти цели в 2016–2017 годах выделено более 50 млрд рублей. 146 школ уже открыли свои двери, из них 83 – в прошлом году. Для детей, которые живут вдалеке от школ (у нас страна очень большая, и эта проблема часто встречается), мы закупали и закупаем автобусы по просьбе регионов, хотя это их полномочия. 12 тыс. за последние семь лет было приобретено, из них 1,5 тыс. – в прошлом году.

Но сегодня знаний одной лишь школьной программы, конечно, недостаточно. Мы развиваем и дополнительное образование по всем направлениям: и по гуманитарным наукам, по техническим, по естественно-научному. Почти в половине регионов появились технопарки «Кванториум». Там дети на новейшем оборудовании занимаются робототехникой, промышленным дизайном, знакомятся с нано- и биотехнологиями.

И даже отдых в летних лагерях становится интереснее, именно потому, что он позволяет детям развиваться. Такие лагеря, как «Артек», «Орлёнок», «Сириус», – отличный пример новой модели детского отдыха. А для молодых людей постарше мы регулярно проводим форумы: «Территория смыслов на Клязьме», «Таврида», «Балтийский Артек», «Арктика. Сделано в России». Только в прошлом году в различных форумах приняли участие более 370 тысяч человек.

Д.Медведев: «Для тех, кто лучше хочет узнать нашу страну, мы строим туристическую инфраструктуру. В рамках ФЦП запустили инвестиционные проекты более чем на 100 млрд рублей. В результате в 35 регионах страны формируются 45 туристических кластеров. Турпоток в 2017 году, по предварительным данным, превысил 56,5 млн поездок».

Развиваются и цифровые формы образования. Создана цифровая платформа для всех уровней обучения, в том числе профессионального. Уже в этом году онлайн-курсы пройдут более 1,5 миллиона человек. Конечно, они позволяют выявлять наиболее талантливых подростков из регионов.

Шесть лет назад мы поставили перед собой цель: к 2020 году не менее пяти российских вузов должны входить в первую сотню ведущих мировых университетов. Это очень сложная задача, потому что конкуренция в образовательном мире очень острая. На эти цели было направлено более 50 млрд рублей. Из них 10,5 млрд – в прошлом году. И сейчас в топ-100 различных мировых рейтингов – 11 наших университетов. Ещё 17 вошли в топ-200. Но эта работа должна быть продолжена.

Мы активно участвуем в движении WorldSkills, чтобы популяризировать среднее профессиональное образование.

Образование – это не только знания из учебника, лекции преподавателя. У каждого человека должна быть возможность самому смотреть, как живёт страна, путешествовать, знакомиться с искусством. Мы помогаем крупным культурным проектам и фестивалям, таким как «Золотая маска», где представлены спектакли практически из всех регионов, Чеховский, Пасхальный фестивали и другие. Развиваются гастрольные программы. Количество выставочных проектов с 2012 года увеличилось почти наполовину, посетителей музеев – практически больше чем на треть.

В сёлах и малых городах вновь заработали дома культуры, что особенно отрадно, потому что там было всё очень тяжело. Возрождаются муниципальные театры, открываются кинозалы. Мы начали возрождать и детские театры, которые долгое время практически были забыты.

В прокат выходят новые российские фильмы. Прошлогодние кассовые сборы от них впервые за долгое время превысили 13 млрд рублей – это почти четверть кассовых сборов со всех фильмов, а вы понимаете, насколько жёсткой является конкуренция в мире кинематографа.

Для тех, кто лучше хочет узнать нашу страну, мы строим туристическую инфраструктуру. В рамках ФЦП запустили инвестиционные проекты более чем на 100 млрд рублей. В результате в 35 регионах страны формируются 45 туристических кластеров. Сейчас, кстати, один рубль, который мы вкладываем в туризм, даёт нам пять рублей прибыли. Турпоток в 2017 году, по предварительным данным, превысил 56,5 млн поездок. И внутренние авиаперевозки (это, естественно, эффект развития туризма в том числе) в 2017 году оказались почти в два раза выше уровня 2011 года.

Но строим мы не только туристическую инфраструктуру. Конечно, основные наши усилия сосредоточены на строительстве жилья. Это действительно важнейшая задача. 2015 год, напомню, вообще стал пиковым – более 85 млн кв. м. Напомню, что в РСФСР, которая тоже активно строила, в рекордном 1987 году было 72,8 млн кв. м.

Когда начинался кризис, некоторые эксперты вообще предрекали нам обрушение жилищного рынка. Да, к сожалению, в 2014–2015 годах многие проекты остановились, к части из них приступали с опаской. В итоге в прошлом году ввод жилья немного снизился. Но он всё равно остаётся на очень высоком уровне – 78,6 млн кв. м.

Ни в один другой период в нашей стране ставки по ипотеке не были такими низкими – они сейчас меньше 10%. В прошлом году более 1 миллиона семей взяли около 2 трлн рублей на приобретение жилья. Сейчас примерно каждая третья семья может позволить себе взять ипотечный кредит, и, конечно, нужно сделать всё, чтобы количество таких семей расширялось. Выдача новых кредитов за январь – февраль почти удвоилась. Всё это стало возможным благодаря запуску в марте 2015 года программы субсидирования процентных ставок по ипотечным кредитам. В результате почти 40% займов было выдано именно в рамках этой государственной программы. Это позволило и дома достроить, начатые в период высокого спроса, и запустить новые проекты.

В целом строительная отрасль постепенно избавляется от недобросовестных компаний. По сути, мы провели реформу института саморегулирования. На смену «коммерциализированным» допускам к строительству пришёл гораздо более прозрачный принцип. Чтобы работать в качестве генподрядчика на строительном рынке, нужно быть членом саморегулируемой организации, соответствовать определённым требованиям и внести взнос в компенсационный фонд возмещения вреда. Главное, что мы реализуем на практике принцип финансовой ответственности саморегулируемых организаций за своих участников.

Мы также провели подробный анализ ситуации с обманутыми дольщиками. Напомню, что в октябре 2017 года заработал государственный компенсационный фонд. Сейчас реализуется «дорожная карта» по переходу на новые формы финансирования жилищного строительства. Цель – перенести строительные риски с будущих жильцов на профессиональных участников, а это застройщики и банки.

Одновременно со строительством нам приходится решать другие непростые задачи. К примеру, расселение аварийного жилья, которое было признано таковым до 1 января 2012 года. Эта программа беспрецедентна по масштабам, она не имеет аналогов. Она должна завершиться в ближайшие месяцы. Полностью свой аварийный фонд, напомню, расселил 71 регион, ещё 12 завершают этот процесс (по тому состоянию, которое было выбрано за точку отсчёта). Хочу сообщить, в том числе и фракции «Единой России», которая этот вопрос задавала: по состоянию на 1 марта в новые квартиры переехало 678 тысяч человек, расселено 10,5 млн кв. м такого жилья. Фактически с нуля был построен город величиной, например, с Ижевск или Барнаул.

Для системного решения проблемы мы сейчас создаём постоянный механизм расселения аварийного жилья. Соответствующий законопроект будет внесён в Государственную Думу.

Для того чтобы не допустить появления нового ветхого жилья, мы начали не менее амбициозную программу по капитальному ремонту. За четыре года отремонтировано более 400 млн кв. м, то есть в порядок приведён каждый шестой многоквартирный дом, который внесён в программу капитального ремонта.

Для сравнения: в 2014 году собиралось только 65% взносов на квартирную плату, за коммунальные услуги, в прошлом году – более 92%. Это осознание ответственности людей за своё имущество, свою собственность. И это итог развития за шесть лет. Мы создали систему, когда главными в управлении многоквартирными домами становятся люди, а не управляющие компании.

Удалось на 60% снизить аварийность в сетях теплоснабжения и почти в два раза – в сетях водоснабжения, в том числе благодаря тому, что была создана система привлечения частных инвестиций в сферу жилищно-коммунального хозяйства. Инвестиционные обязательства, которые взяли на себя концессионеры, превышают 250 млрд рублей в этой сфере.

Развитие жилищного строительства и коммунального хозяйства мы видим как пазлы общей картины городской среды. Сейчас 77% жилого фонда в России – это однообразные микрорайоны (так они застраивались) с весьма плотной застройкой и далеко не всегда развитой городской инфраструктурой. И здесь наша задача – обновить общественные пространства, создать новые места для отдыха и развития людей.

Напомню, в прошлом году с вашей поддержкой мы запустили по всей России программы благоустройства дворов, улиц, площадей, набережных, парков. Всего за год было оборудовано свыше 20 тыс. дворов и 200 парков. 20 тыс. – это уже, конечно, хорошая цифра.

Для экономии денег сформирован реестр лучшей проектной документации, это своего рода банк идей для застройщиков. Другой способ сократить стоимость государственных и муниципальных строек заключается в применении реальных, без учёта предложений всяких посредников, цен на современные технологии и материалы. Государственная информационная система, посвящённая этим вопросам, уже работает.

Особое внимание мы уделяем снятию административных барьеров в строительстве и в сфере предоставления земель под дороги, инженерные сети и другую инфраструктуру. Создаются прозрачные механизмы регулирования и контроля застройки. Сегодня в Государственной Думе на рассмотрении находится пакет правительственных законопроектов, которые посвящены решению этих важнейших вопросов. Просил бы вас, уважаемые депутаты, принять эти законопроекты в весеннюю сессию.

Очевидно, что никакое благоустройство невозможно без нормальных дорог. Начали мы с крупнейших городов, запустив соответствующий приоритетный проект, потому что именно там основная нагрузка на дороги. В итоге с опорой на самые современные технологии отремонтировано более половины дорог федерального значения – 26 тыс. км. Об этом спрашивали коллеги из ЛДПР. Уже в прошлом году нам удалось сократить число аварийно-опасных участков по отношению к уровню 2016 года. Это тысячи спасённых жизней.

Уважаемые коллеги! Всё, что было сделано за шесть лет в строительстве, в социальной сфере, в ряде других направлений, – это наше совместное достижение. И мы в Правительстве чувствовали поддержку Государственной Думы, а когда это требовалось – и вполне серьёзную конструктивную критику тех или иных решений. Конечно, мы уважали ваше стремление сделать ещё больше. Кто из нас этого не хочет? Ценили ваше понимание условий, в которых нам приходилось работать. Вашу готовность находить баланс между желанием добиться мгновенного результата и реальными возможностями государства. А они были не так велики, как бы нам всем хотелось. Я предлагаю ещё раз к этому обратиться, чтобы это осталось сегодня в нашем общении в рамках доклада.

2012 год. Мир ещё не вышел из тяжелейшего финансово-экономического кризиса 2008–2009 годов. Все страны вместе искали эффективные решения, договаривались, пытались сделать мировую систему более устойчивой и справедливой.

Россия не допустила обвала ни в своей экономике в целом, ни в социальной сфере. Начала уверенно двигаться вперёд. Напомню, что ВВП в 2012 году неплохо рос.

В 2014 году цены на нефть упали вдвое. Так же резко сжались доходы бюджета. Сложилась сложная ситуация на биржах. Двузначный рост цен образовался. По итогам 2014 года инфляция составила около 11%. Плюс к этому – закрытые, причём одномоментно, главные международные рынки капиталов и технологий. Самые мрачные прогнозы западных аналитиков: буквально с минуты на минуту российская экономика должна рухнуть, а большинство предприятий и банков – разориться.

Благодаря точечным антикризисным мерам мы не только удержали ситуацию и адаптировали реальный сектор и финансовую систему к новым условиям. Самое главное – я хотел бы ещё раз об этом сказать – мы поддержали людей и наиболее уязвимые территории, отрасли и предприятия. Буквально каждую неделю я и мои коллеги проводили антикризисные совещания и принимали точечные решения, кому конкретно помогать. Это, может быть, в обычных условиях и не самый правильный метод управления экономикой, но в тех условиях это было абсолютно необходимо. В результате этой поддержки по итогам прошлого года безработица составила 5,2%. В феврале текущего года – 5%. Но напомню, что ещё в 2009 году она превышала 8%.

Мы провели докапитализацию банков, чтобы в кризис люди не потеряли свои деньги, финансовая система работала устойчиво. Причём сделали это аккуратно, не раскручивая инфляцию.

Ещё пару лет назад всегда во время отчёта задавался вопрос, что мы делаем, чтобы сдержать рост цен. Это было вполне понятно. Очень важно, что по итогам прошлого года цены выросли на 2,5%. В этом году (в период с января по март) инфляция пока чуть выше 2%.

А ведь низкая инфляция – это не только стабильные цены в магазинах. Это ещё и доступные кредиты, дешёвая ипотека, возможность открыть своё дело.

В общем и целом я считаю, что мы достойно прошли этот тяжёлый и ответственный период, который стал по-настоящему стресс-тестом для всего государства – не только для банков, предприятий, а вообще для всего государства. Сформировали стабильную макроэкономическую среду. Причём сделали это так, как и обещали – без изменения налоговой нагрузки. А за счёт того, что оперативно настроили бюджетную систему применительно к новым условиям, улучшили администрирование и оптимизировали государственные расходы.

Скорректировали мы и бюджетный процесс в соответствии с проектным подходом. В середине 2016 года начали работу по 11 стратегическим направлениям развития. Поставили понятные и чёткие цели: строительство жилья и школ, обустройство дорог, развитие ипотеки, арендного жилья, расширение несырьевого экспорта. Часть из них я уже сегодня упоминал.

В целом за шесть лет валовой внутренний продукт вырос на 5%. И даже в два самых тяжёлых, кризисных года совокупные потери валового внутреннего продукта не превысили 3%. Это гораздо меньше, чем потери, которые были на предыдущем витке кризиса, когда наша экономика потеряла почти 8%. Это означает, что мы научились работать и в кризисных условиях.

Сейчас экономика показывает рост – по итогам прошлого года приблизительно 1,5%. Конечно, эти цифры, хотя и со знаком «плюс», не очень большие – мы все это понимаем, но они говорят о качественных изменениях, которых удалось добиться. Сегодня наша экономика гораздо меньше зависит от внешних условий. Она гораздо более современная и конкурентоспособная и может стабильно развиваться даже при относительно низких ценах на нефть, опираясь прежде всего на собственные источники. Экономику сегодня толкают вперёд не только сырьевые, но и другие отрасли: я имею в виду химическую промышленность, сельское хозяйство, транспортное и сельскохозяйственное машиностроение, уже упомянутое жилищное строительство, фармацевтику, IT-отрасль.

Ещё одна тема, о которой хотел бы сказать. Наша экономика готовится к ответам на глобальные технологические вызовы. Современный мир – это мир новых идей, новых технологий. И в этом мире позиции страны определяются способностью генерировать инновации. Мы практически во всех отраслях создаём информационную инфраструктуру, которая станет основой перехода на цифровые технологии, стараемся сформировать благоприятную среду для появления новых высокотехнологичных компаний и продуктов. Все эти направления предусмотрены новой программой «Цифровая экономика», которая была принята в прошлом году. Параллельно мы выстраиваем инфраструктуру поддержки инновационной деятельности. За счёт различных институтов мы поддержали практически 6 тыс. стартапов во всех сферах. И эта работа идёт на разных площадках. Только в «Сколково» суммарная выручка от стартапов превысила 150 млрд рублей. Реализуется Национальная технологическая инициатива. Она создаёт условия для выхода на рынок принципиально новых товаров. Через различные механизмы поддержку получают более 500 проектов.

Безусловно, технологические прорывы невозможны без достижений фундаментальной науки. В 2016 году Президент утвердил Стратегию научно-технологического развития страны. Академия наук всё активнее участвует в реализации общегосударственных задач, в поиске ответов на так называемые большие вызовы – это и искусственный интеллект, и цифровизация, медицина, биотехнология, энергетика, новые материалы и целый ряд других направлений.

Важно, что мы перестали терять научные кадры. В 2014 году впервые общая численность исследователей не сократилась, а увеличилась. И отрадно, что в эту сферу идёт всё больше перспективной молодёжи. По мере бюджетных возможностей, конечно, мы стараемся увеличивать ассигнования в гражданскую науку. В 2017 году её финансирование составило 336 млрд рублей, что на 20% больше, чем в 2016 году. Очень важно, что за эти шесть лет в новые технологии поверил бизнес. У нас возник слой динамичных частных компаний, которые активно применяют инновационные подходы и растут быстрее других. Безусловно, наша задача – чтобы таких компаний было больше во всех сферах. С приходом новых технологий в традиционные отрасли они начинают расти быстрее.

Но того факта, что наша промышленность выстояла, не рухнула на пике кризиса 2014–2015 годов, конечно, недостаточно. Эту задачу мы уже решили и постепенно перешли от оперативных антикризисных действий к мерам долгосрочного характера: от адресной, в том числе веерной, помощи всем – к стратегиям по конкретным секторам.

Сегодня наша цель – создать новую конкурентоспособную промышленность. Поэтому одна из наших долгосрочных задач – это разумное замещение промышленного импорта на конкурентоспособную российскую продукцию. Добавлю, что речь идёт не о тотальном вытеснении всего импорта (это было бы странным), а только о тех позициях и секторах, где зависимость приобрела критический характер. Таких достаточно, к сожалению.

В общей сложности у нас реализуется 24 отраслевых и 78 региональных планов импортозамещения. Мы настраиваем на решение этой задачи систему государственных закупок, закупок госкомпаний. Эффективно работает и Фонд развития промышленности. Завтра я буду проводить очередное совещание, посвящённое импортозамещению.

По большинству отраслей целевые показатели, которые мы закладывали в планы импортозамещения, достигнуты. Но это не означает, что сделано абсолютно всё. Есть отрасли, где мы видим наибольший эффект (и мне ещё раз об этом хотелось бы сказать, потому что это важные и наши совместные с вами, уважаемые коллеги, достижения), я имею в виду фармацевтику, транспорт, нефтегазовое машиностроение. В этих отраслях доля отечественной продукции выросла более чем на 10% (в некоторых случаях на 20 и даже больше). Выше плановых значений идут также медицинская промышленность, лесная и деревообрабатывающая промышленность, автомобилестроение и радиоэлектроника.

За период 2014–2017 годов доля российской продукции в общем объёме закупок государственных компаний топливно-энергетического комплекса выросла с 50% с небольшим до 85% и даже 95%. Это очень важно, потому что наши крупнейшие компании зачастую покупали иностранную продукцию, а сейчас они практически в полном объёме сориентированы на нашу промышленность.

Но мы фокусируемся, конечно, не только на внутреннем рынке. Мы занимаемся продвижением нашей промышленной продукции на внешних рынках. Для координации этой работы выделено отдельное направление стратегического развития – «Международная кооперация и экспорт». Работает Российский экспортный центр. По четырём пилотным отраслям утверждены экспортно ориентированные стратегии – по сельхозмашиностроению, автопрому, железнодорожному машиностроению и гражданскому авиастроению.

Эти меры дают некоторые первые результаты. Общий рост несырьевого неэнергетического экспорта оценивается в 2017 году в 22% с лишним, то есть больше чем на пятую часть наш несырьевой экспорт уже вырос.

Никакой экспорт не будет востребован без технологического перевооружения промышленности. Мы ориентируем систему государственной поддержки, требования технического регулирования таким образом, чтобы предприятия постепенно переходили на самые современные технологии.

Чтобы бизнес активнее занимался реконструкцией предприятий, был принят закон о переходе на принцип наилучших доступных технологий, и этот закон сейчас реализуется.

Ликвидация экологического ущерба также должна стать самостоятельной отраслью, которая генерирует спрос на перспективные технологии и оборудование. Тем более что целый ряд проблем здесь, включая расчистку свалок, стал одной из самых важных и серьёзных тем для обсуждения.

Начиная с 2012 года мы активно занимаемся ликвидацией экологически опасных объектов, которые достались нам ещё с советских времён: это брошенные предприятия, полигоны промышленных отходов. Реализовано 30 проектов по ликвидации экологического ущерба. И конечно, эта работа должна быть продолжена, причём по всей территории страны.

Инициирована программа развития возобновляемой энергетики. Построено 22 объекта и создано высокотехнологичное производство основного оборудования для солнечных электростанций.

Несколько цифр по ряду ключевых отраслей. Вопросы по их развитию есть у всех фракций, я постараюсь ответить на эти вопросы.

Автомобилестроение. За прошлый год производство всех видов автомобилей выросло почти на 20%. Экспорт в 2017 году вырос на 30% (включая автокомпоненты). Доля автомобилей российского производства (включая мировые бренды) на внутреннем рынке достигла 85%.

В сельхозмашиностроении производство за шесть лет выросло (в денежном измерении) в три раза, в прошлом году – почти на 20%. Доля российской продукции составила 56%. Экспорт вырос на 16%. Сработали меры поддержки аграриев, которые приобретают нашу технику со скидкой. Если в 2016 году в серийное производство поступили 75 новых моделей техники, то в 2017 году это число выросло в два раза – до 150 новых машин, я имею в виду модели.

Железнодорожное машиностроение. За три года производство грузовых вагонов выросло почти в два раза. Свою роль сыграли меры, которые простимулировали транспортные компании заняться обновлением грузового вагонного парка, а также меры по поддержке экспорта. В 2017 году экспорт грузовых вагонов вырос почти на 60%.

Химическая промышленность. За шесть лет прирост производства составил почти 30%.

Фармацевтика. Прирост производства за шесть лет составил 70,5%. Мы поддержали производство лекарств, о чём я уже говорил, которые включены в перечень жизненно необходимых.

Весьма интенсивно развивалась IT-отрасль. За последний год объём цифровой экономики оценивается в 5% ВВП. Это уже значимые цифры. При этом электронная торговля увеличилась на 21%. Инфраструктура цифровой экономики, включая программное обеспечение, выросла на 32%.

Интернетом в России сегодня пользуется свыше 87 миллионов человек, его охват составляет 72,5%. Россия занимает 2-е место в мире по доступности услуг сотовой связи по уровню тарифов и 10-е место по доступности услуг широкополосного доступа в интернет также по уровню тарифов. И работу эту, конечно, мы продолжим. Мы усилили свою позицию в сфере кибербезопасности. С нуля была построена национальная платёжная система «Мир».

Но, конечно, не все отрасли росли равномерно. Например, металлурги сталкиваются с политически мотивированными решениями, когда для них закрывают рынки сбыта. Тем не менее отрасль существенно обновила фонды, освоила производство новой продукции.

Инвестируя в перерабатывающие отрасли, мы не можем забывать о добывающих. В топливно-энергетическом комплексе нам удаётся удерживать лидирующие позиции. В 2017 году Россия сохранила за собой первое место по экспорту газа. Второе – по экспорту нефти. Третье – по экспорту угля.

За шесть лет экспорт газа (включая сжиженный природный газ) вырос на 20%. За этот период глубина переработки нефти увеличилась на 10%.

В оборонно-промышленном комплексе мы решали сразу несколько задач. Ключевая – повышение боеспособности Вооружённых Сил. Здесь усилия были сосредоточены на выпуске высокотехнологичной продукции, принципиально новых образцов стратегического вооружения. О них подробно рассказал Президент в Послании Федеральному Собранию.

В то же время налаживалось и производство обычных вооружений. Система гособоронзаказа стала более чёткой и эффективной. За шесть лет его исполнение существенно улучшилось. Раньше он выполнялся примерно на 80%, сейчас – стабильно на 97%. За эти годы в войска поступило более 58 тыс. единиц различных систем и комплексов, это позволило модернизировать 800 воинских частей и подразделений.

Мы сохраняем лидирующие позиции на международном рынке вооружений. В 2012 году объём экспорта был в районе 14 млрд долларов. Все последующие годы находился на уровне 15 млрд долларов. Даже в условиях санкций портфель заказов не опускался ниже 45 млрд долларов. География военно-технического сотрудничества постоянно растёт. Сегодня среди партнёров России – больше 100 государств.

Важное направление нашей работы – диверсификация оборонно-промышленного комплекса. При помощи госпрограмм мы провели масштабную модернизацию оборонных предприятий и теперь используем этот потенциал для увеличения доли гражданской продукции. В числе приоритетов – гражданская авиация. Проектируются и строятся самолёты и вертолёты, двигатели для них. И конечно, эта задача будет решена.

Мы обеспечили России независимый доступ в космическое пространство. Была построена первая очередь космодрома Восточный. Произошёл первый, исторический пуск ракеты-носителя с тремя спутниками в апреле 2016 года. Сейчас начинается строительство второго стартового стола. Здесь не всё проходило гладко, вы знаете. Этими вопросами интересовались депутаты из разных фракций. Конечно, мы занимаемся анализом возникающих проблем. Обязательно должны быть найдены причины и сделано всё, чтобы эту ситуацию исправить.

Несмотря на различные проблемы, космодром Восточный ещё раз подтвердил, что Россия входила, входит и будет входить в элиту стран, которые осваивают космос.

Более подробно о сельском хозяйстве. Российский аграрно-промышленный комплекс – это действительно наша гордость. В 2017 году прирост производства продукции сельского хозяйства по отношению к 2012 году составил более 20% в хозяйствах всех категорий. Мы успешно снизили зависимость нашего внутреннего рынка от импорта и собираем рекордные урожаи. В этом году урожай зерновых составил более 135 млн т. Я в канун нашей встречи встречался с представителями фракции КПРФ, мы подробно обсуждали вопросы развития сельского хозяйства. Был сформулирован ряд предложений. Этот бурный рост – результат небывалой ранее государственной поддержки аграрно-промышленного комплекса, того внимания, которое мы все вместе ему уделяли. За шесть лет из федерального бюджета туда направлено более 1,2 трлн рублей. Мы дали аграриям доступ к льготным кредитам по ставке до 5%. У регионов появилась возможность через единую субсидию самим определять приоритетные направления поддержки АПК. Кроме того, мы увеличили размер грантов для фермеров.

Но помогать нужно не только деньгами. Сельхозпроизводителям нужна была земля. Мы скорректировали законодательство с вашей помощью, и в прошлом году впервые за 15 лет посевная площадь превысила 80 млн га.

Чтобы повысить урожайность, аграриям нужны качественные семена. В прошлом году было отобрано 13 инвестиционных проектов по созданию селекционно-семеноводческих центров, которые получают государственную поддержку. Эту тему затрагивали коллеги из ЛДПР.

Ещё одна мера государственной поддержки – гибкая тарифная политика. Осенью мы собрали такой большой урожай зерновых, что было сложно возить по железной дороге, поэтому был введён льготный тариф на перевозку зерна. Мы также строим новые терминалы в портах, создаём сеть оптово-распределительных центров. Эти центры нужны сельхозпроизводителям уже сейчас. География нашего экспорта расширяется, мы выходим на новые рынки, в том числе в Азии, на Ближнем Востоке, в Латинской Америке. В прошлом году экспорт сельхозпродукции и продовольствия составил более 20 млрд долларов. Это хорошее достижение.

На примере сельского хозяйства мы видим, как инвестиции в отрасль превращаются в цифры роста, причём речь идёт не только о государственных, но и о частных деньгах. Бизнес не должен бояться вкладывать средства, поэтому одной из ключевых задач в истекший период было формирование более привлекательной деловой среды. Напомню, что мы стартовали с весьма низкого уровня. В 2012 году Россия занимала 120-е место в рейтинге Doing Business, причём это достаточно спокойный, благополучный год был. Тогда нашими ближайшими соседями по рейтингу были такие страны, как Кабо-Верде и Коста-Рика. Нельзя сказать, что за шесть лет мы добились идеальных условий, это было бы преувеличением. Проблем ещё хватает. Но мы поднялись в рейтинге на 85 позиций и заняли 35-е место. Ни одна страна так быстро по этому рейтингу не двигалась. Теперь мы находимся рядом с Японией в этом рейтинге, и есть все предпосылки, чтобы двигаться вперёд и дальше.

Конечно, сами по себе подобные рейтинги – лишь индикатор. Тем не менее интерес инвесторов мы видели и по динамике прямых иностранных инвестиций, даже несмотря на введённые санкции. Этот интерес мы активно поддерживали все шесть лет, развивали финансовый рынок, создавали ключевую инфраструктуру. У нас появились единый мегарегулятор на базе Банка России, центральный депозитарий. Также были созданы особые налоговые механизмы, чтобы поддержать интерес к новым проектам на территории России. Специальные соглашения и контракты, которые инвесторы могли бы заключить как с центром, так и с регионами. Особые условия в рамках отдельных территорий. Снижение или обнуление налогов для новых промышленных площадок. А совсем недавно введена возможность предоставления инвесторам права на инвестиционный налоговый вычет, который позволяет уменьшить налоговые обязательства инвестора на 90% расходов на приобретение или реконструкцию основных фондов. Сейчас деньги инвесторов идут на установку нового оборудования, внедрение современных технологий, привлечение и создание собственных ноу-хау.

Шесть лет назад был создан Российский фонд прямых инвестиций, который вместе со своими партнёрами развивает нашу экономику. Этот фонд и его соинвесторы вложили более 1,2 трлн рублей в российские компании, сфокусировавшись в том числе на проектах в области инфраструктуры и технологий.

Сами представители бизнеса активно помогали в улучшении бизнес-климата. Вместе с Агентством стратегических инициатив с 2012 года прорабатывались «дорожные карты», были упрощены или ускорены многие процедуры, которые имеют значение при старте и ведении нового проекта.

Особое внимание в рамках работы по улучшению инвестклимата должно быть уделено малому и среднему бизнесу – это так и происходило. Коллеги из Коммунистической партии интересовались вопросами поддержки этого сектора. Мы приняли большой пакет решений – от создания профильной Корпорации МСП и инфраструктурных решений до налоговых льгот и особых условий кредитования. Статистика показывает, что эти решения принесли неплохой результат – за шесть лет количество малых и средних предприятий увеличилось приблизительно на треть и в начале этого года превысило 6 млн. Вклад этого сектора также вырос – до 22,3%. Но понятно, что это ещё не та цифра, которую все мы хотели бы видеть.

Расширяется доступ малого и среднего бизнеса к деньгам. Ставки по кредитам снижаются не только из-за низкой инфляции, но и благодаря развитию Национальной гарантийной системы и субсидированию кредитов МСП. Сейчас небольшие предприятия могут привлекать кредиты по ставке не выше 6,5%.

Общий уровень финансовой поддержки малых и средних предприятий в 2017 году составил почти 234 млрд рублей. Это качественно новый уровень. Создан гарантированный рынок сбыта для малых и средних предприятий – это закупки крупнейших заказчиков.

Что касается поддержки так называемых микропредприятий, чем интересовались коллеги из «Справедливой России», по нашему законодательству они относятся к категории малых предприятий. Это основа сектора МСП – порядка 95% общего числа предприятий. Так что все решения, о которых я говорил, касаются и микропредприятий.

Важным элементом работы по улучшению инвестиционного климата стало повышение открытости в работе Правительства, формирование системы обратной связи. Для этого мы создали систему предварительного обсуждения проектов и решений. При министерствах появились активные общественные советы. Экспертный совет при Правительстве стал неотъемлемым элементом работы кабинета министров в текущий период.

Радикально повысилась и прозрачность бюджета. Сегодня наша страна входит в топ-15 стран по этому показателю. При крупнейших естественных монополиях созданы советы потребителей. Без учёта их позиции не принимаются важнейшие тарифные и инвестиционные решения. Крупные инвестиционные проекты государственных компаний проходят публичный, технологический и ценовой аудит.

Начата реформа контрольно-надзорной деятельности. Подготовлен законопроект, который прошёл первое чтение в Государственной Думе. По сути, это новая система государственного контроля. Многие годы этот контроль был достаточно отсталым, малоэффективным, затратным. В отдельных случаях – просто формальным.

Нам нужна современная, гибкая система контроля и надзора. Но главное, чтобы она была стопроцентно надёжной. Цель начатой программы – кардинально повысить безопасность людей, снизить число смертельных случаев, заболеваний, отравлений. И снизить материальный ущерб.

Законодательно утверждено использование проверочных листов, создан Единый реестр проверок.

Отношение бизнеса к государственному контролю тоже постепенно меняется, но очевидно, что необходимо и встречное движение. Бизнес должен в полной мере осознавать и нести ответственность в вопросах безопасности людей. Чтобы трагедия Кемерова, которая стала действительно трагедией всей страны, никогда не повторилась.

Надо провести консультации с объединениями предпринимателей, продумать дополнительные шаги, чтобы без изменения решений по снижению административной нагрузки на бизнес безопасность была полностью гарантирована. И в каждом конкретном случае нужно учитывать специфику, степень и вероятность возникновения рисков.

Настоящий прорыв произошёл в сфере оказания государственных услуг. Я имею в виду многофункциональные центры. Благодаря им поменялась практика общения людей с государством. Теперь почти каждый житель страны в «едином окне» за один запрос может получить около 30 видов государственных услуг и порядка 150 муниципальных. Не нужно бегать за справками по инстанциям, стоять в многочасовых очередях, общаться с посредниками.

К 1 марта 2018 года у нас открыто почти 3 тыс. таких центров. Доля граждан, которые теперь могут пользоваться их услугами, достигла 96%. Это очень хороший результат, и все признают, что эти новации действительно облегчают жизнь большому количеству людей. Напомню, что на 1 января 2013 года было всего 12% людей, которые могли пользоваться этими услугами. Центры продолжают открываться. Мы передаём им всё больше полномочий. И этот проект оказался настолько удачным, что и для бизнеса, для ведения предпринимательской деятельности такие центры начали предоставлять услуги.

Уважаемые коллеги, когда мы говорим о наших достижениях и проблемах, конечно, речь должна идти не только о Москве, Петербурге, крупных городах, должна идти обо всей стране. Важно, чтобы эти перемены ощущались в каждом доме. Чтобы каждый человек видел: построен новый микрорайон, открылось предприятие, разбит парк, появился аэропорт – на всей территории страны, от Калининграда до Дальнего Востока, Крайнего Севера. Кстати, перед отчётом мы встречались с коллегами из «Справедливой России», обсуждали, в каких нелёгких климатических условиях у нас люди живут на Севере. Решение любых вопросов там требует особого подхода. Конечно, Север должен и дальше находиться в постоянном фокусе внимания Правительства, чтобы он не просто сохранился, но и развивался.

В последние годы мы пересмотрели подход к пространственному развитию. Его смысл не в том, чтобы все возможности в рамках нашей огромной страны были одинаковыми, это малореально, а в том, чтобы эти возможности были созданы. Несколько лет мы проводили анализ. Результаты этой работы будут положены в основу Стратегии пространственного развития.

Конечно, мы понимаем, что многим регионам непросто. Перед ними стоят задачи повышать зарплаты, пенсии, создавать рабочие места. В значительной части регионов эти проблемы решены, но обратной стороной стала разбалансировка региональных бюджетов. Поэтому нашей целью было поддержание устойчивости региональных бюджетов, повышение самодостаточности регионов.

Объём федеральной поддержки регионам на протяжении последних лет неуклонно рос. В этом году он превысит 1,7 трлн рублей (это приблизительно на 2,5% больше, чем в 2017-м). Коллеги из «Единой России» спрашивали, планирует ли Правительство оказывать регионам дополнительную помощь на повышение зарплат бюджетникам. Ответ на этот вопрос: да, планирует. В этом году её размер составит более 136 млрд рублей.

В позапрошлом году региональные бюджеты исполнены с минимальным дефицитом за 10 лет – он уменьшился с более чем 170 млрд рублей до 12 млрд рублей. Достаточно сопоставить эти цифры.

Произошёл перелом негативной тенденции с долгами регионов. У коллег из КПРФ этот вопрос был, да и у других фракций тоже. По итогам 2017 года впервые за многие годы объём госдолга регионов сократился на 1,6%. Сокращение, может, не такое большое, но обращаю внимание на то, что до этого государственный долг регионов всё время рос. Мы с вами встречались, встречались с коллегами из Совета Федерации, всё это обсуждали, что долг растёт и растёт и надо что-то с этим делать. И вот впервые он начал сокращаться. Эту тенденцию, конечно, нужно закрепить.

Проводится большая работа по реструктуризации задолженности регионов. Значительная часть коммерческих кредитов замещена бюджетными. Ставка по ним ниже, срок возврата также продлён, льготы введены.

Проведена инвентаризация расходных полномочий региональных и местных органов власти. Теперь финансовая помощь из федерального бюджета должна в полном объёме распределяться с учётом реальных потребностей регионов и состояния их финансов. В качестве мотивации для наиболее динамично развивающихся регионов предусмотрены гранты. Для тех, кто смог добиться роста налоговых поступлений, – с этого года, напомню, возвращается налог на прибыль организаций.

Но есть регионы, специфика которых потребовала от нас особых усилий. Месяц назад наша страна отметила четырёхлетие с момента возвращения Крыма. На всех нас лежала колоссальная ответственность – наладить нормальную жизнь на полуострове. Понятно, что там она была далека от российских стандартов. И сейчас проблемы, конечно, ещё сохраняются. Крым пережил экономическую блокаду, перебои с поставками, обрывы транспортного сообщения. Больницы и школы оставались без света и тепла.

Буквально весь полуостров был «поставлен на капитальный ремонт». В кратчайшие сроки в Крым переброшен энергомост. Реконструированы и обустроены аэропорты, морские терминалы, дороги улучшаются. Построены десятки инженерных объектов, новая газотранспортная система. В ближайшие месяцы откроется автомобильное движение по Керченскому мосту. А до конца года – по автодороге от Керчи до Севастополя. Напомню, что за эти годы на развитие Крыма из федерального бюджета в рамках межбюджетных трансфертов было направлено почти 415 млрд рублей, при этом в рамках ФЦП – более 360 млрд.

Пожалуй, ещё никогда в современной российской истории не уделялось столько внимания Восточной Сибири и Дальнему Востоку. В прошлом году впервые за четыре года рост инвестиций в основной капитал в регионе почти в четыре раза превысил общероссийские темпы. Теперь около четверти всех прямых иностранных инвестиций приходится на Дальний Восток. Индексы промышленного производства, сельского хозяйства, строительства на Дальнем Востоке выше, чем в среднем по стране. Это отрадный факт. Это результат работы инвесторов в территориях опережающего развития, свободном порту Владивосток и таких инициатив, как программа «Дальневосточный гектар» или снижение энерготарифов для промышленности на Дальнем Востоке.

Уважаемые коллеги, всё, о чём я сейчас говорил, – это не просто рассказ о том, что сделано. Это, если хотите, отчёт в том числе и о будущем. Новый состав Правительства продолжит масштабные проекты, которые мы вместе с вами осуществляли все эти шесть лет. Наша главная идея проста: достойная жизнь для каждого человека, каждого гражданина нашей страны, достойная жизнь для всей нашей страны.

Константин Симонов как-то написал, что мы упрямый народ. И если однажды нам в голову пришла хорошая идея, рано или поздно мы эту идею осуществим, причём осуществим с поистине русским размахом. Мы так и будем действовать.

Спасибо за внимание. Готов ответить на ваши вопросы.

В.Володин: Коллеги, переходим к вопросам от фракций.

В.Шурчанов (член фракции политической партии «Коммунистическая партия Российской Федерации»): Вы сказали, что задолженность консолидированных бюджетов субъектов Российской Федерации сейчас составляет порядка 2,5 трлн рублей. Причиной её возникновения является передача более чем 140 полномочий без сопровождения финансовыми мандатами.

Как Правительство видит решение этой проблемы? Может быть, нужно вернуться к старому бюджетному правилу? В 2000-х годах у нас бюджет делился 50 на 50 между Федерацией и субъектами. Это дало бы больше свободы субъектам в решении своих вопросов.

Ещё один большой вопрос – по обманутым дольщикам. Их более 500 тысяч по стране. Каждый день они перед Государственной Думой стоят со своими плакатами. Все решения вроде бы приняты, однако действительного движения вперёд по этим вопросам нет.

Что касается субъектов, у них сейчас в связи с санкциями будут опять потребности в расходной части возрастать, потому что часть нагрузки они будут вынуждены взять на себя.

Д.Медведев: По поводу задолженности регионов я уже некоторые позиции обозначил. Эта задолженность формировалась исторически. Мы осознаём, насколько она давит на региональные бюджеты. Практически везде это было сделано из благих побуждений, деньги брались на различные проекты, в том числе в коммерческих банках, но в результате всё это легло на региональные бюджеты и очень сильно отягощает жизнь.

Именно поэтому мы начали вместе с регионами расчистку этих бюджетов, принимали решения. В ряде случаев это принесло большой эффект. Переходили с коммерческих кредитов на бюджетные кредиты, где совершенно другие ставки. Региональные бюджеты задышали гораздо легче.

Именно поэтому эта задолженность наконец перестала расти и начала снижаться. Нужно продолжить делать всё, что мы делали в последнее время, чтобы эта задолженность была по силам всем регионам. Мы с вами понимаем, у нас очень разные регионы, и то, что может позволить себе Москва, вряд ли сможет позволить себе Чукотка. Поэтому здесь решения должны быть, с одной стороны, общими, но с учётом текущей ситуации.

Вы сказали о 140 полномочиях. Строго говоря, их не 140, а меньше, в районе 110. Но Вы правы в том, что нам нужно внимательнее отнестись к тому, какие полномочия переданы, какие из них переданы без денег. И такого рода работа продолжается. Мы должны найти оптимальную модель соотношения этих полномочий на будущее.

Что касается налоговых источников региональных доходов, то сейчас они делятся приблизительно в пропорции 52 на 48% в пользу федерального центра. Но здесь это вопрос будущего и вопрос выбора. Мы понимаем, что целый ряд налоговых источников вполне органично привязан к регионам и оттуда уходить не должен.

С другой стороны, некоторые налоги вряд ли можно себе представить в виде региональных источников доходов. Я имею в виду, например, НДС, который сопровождает процесс движения товара и приращения добавленной стоимости во всех циклах. Или НДПИ, поскольку НДПИ в полной мере зависит от текущей ситуации на рынке углеводородов, и если там будут скачки – а от этого никто не застрахован, – соответственно, будет падать налоговая обеспеченность регионов. Поэтому вопрос закрепления источников – отдельная и сложная тема, но, безусловно, ей нужно заниматься и дальше. Самое главное, что наметились вполне позитивные факты и в этой сфере.

Что касается проблемы дольщиков, мы с вами понимаем, насколько она сложна для нашей страны. Мы и год назад её обсуждали в этом зале. Количество обманутых дольщиков уменьшается, работа эта ведётся, и, по-моему, в 67 регионах Министерство строительства с ними подписало «дорожные карты» о том, каким образом эти задачи будут решаться.

Понятно, что сделать это одномоментно нереально. Где-то, к сожалению, таких людей больше, где-то меньше. Но каждый регион этим занимается, и мы оказываем поддержку по линии федерального бюджета.

Вы знаете, что был создан специальный фонд поддержки обманутых дольщиков, с тем чтобы мы вообще не допускали на будущее подобных ситуаций и переложили бремя финансовой ответственности на институты, которые способны такую ответственность нести, – я имею в виду на застройщиков и банки. В будущем, надеюсь, эта система так и будет функционировать.

И последнее. В дальнейшем нам вообще нужно отойти от модели долевого строительства и перейти к нормальным кредитным отношениям в жилищной сфере, как это есть во всём мире.

М.Дегтярёв (председатель Комитета ГД по физической культуре, спорту, туризму и делам молодёжи, член фракции политической партии «Либерально-демократическая партия России»): Наезд на Россию в полной мере ощутили на себе наши спортсмены, болельщики возмущены дискриминацией наших олимпийцев и паралимпийцев. Мы проводим какое-то расследование? Есть ли результаты его? Этим интересуются наши избиратели. Также народ интересуется, подаём ли мы иски в суд о защите чести и достоинства, будем ли подавать. Потому что оболганные спортсмены лишены возможности выступать.

Успехи в сфере спорта очевидны. Также на Совете по спорту при Президенте глава государства говорил, что пора смещать расходы и господдержку с профессионального спорта на массовый и детско-юношеский спорт. Планирует ли Правительство, какое Ваше мнение, окончательный фокус внимания и расходы сместить в эту сферу? Мы будем так больше получать здоровых людей.

Д.Медведев: Действительно, не могу с Вами не согласиться, решения, принятые в отношении наших спортсменов, нашей сборной, вообще нашего олимпийского движения, являются несправедливыми, и я об этом сказал открыто, хотя это даже вызвало какую-то там обиду и непонимание со стороны руководителя Международного олимпийского комитета. Тем не менее и сейчас ещё раз готов это повторить, особенно в свете тех решений, которые состоялись в спортивном арбитраже, так называемом суде CAS, когда наши спортсмены были восстановлены. Вопросы, которые были связаны с употреблением допинга, не нашли своего подтверждения. Были приняты решения по наградам Олимпийских игр в Сочи. Тем не менее ни одно из этих решений не получило своего отражения в последующих решениях Международного олимпийского комитета, когда наши спортсмены, несмотря на восстановление, не были допущены до участия в Олимпиаде.

Более того – я интересовался буквально вчера этим вопросом, – до сих пор нет мотивировочной части решения этого Олимпийского суда, спортивного суда. Это означает, что вокруг всей этой темы продолжаются какие-то не вполне понятные процессы. Уже прошло очень много времени с момента вынесения решения, а его выдать нам боятся. Считаю, что это абсолютно несправедливое и политизированное отношение к нашей стране и нашим спортсменам.

Теперь по поводу самих спортсменов. Я абсолютно согласен с Вами, нужно добиваться справедливости всеми юридически возможными способами. Это и судопроизводство в спортивном арбитраже, в CAS, туда требования заявлены и спортсменами, и даже одним моим коллегой по Правительству, я имею в виду Виталия Леонтьевича Мутко. Эти иски должны быть рассмотрены, и по ним должны быть вынесены решения. На мой взгляд, абсолютно необходимо продолжать такого рода исковое производство и в других судах, в том числе в иностранных общегражданских судах, куда наши спортсмены могут заявить свои требования, и они это сделали. Это касается и Соединённых Штатов, и Канады, и Финляндии, некоторых других стран. И там нужно добиваться решения о защите чести и достоинства в рамках существующих процедур и правил. И в наших судах, в российских судах тоже нужно добиваться соответствующих решений.

Поэтому поддержку – и моральную, и иную поддержку на эту тему, я считаю, мы все обязаны нашим спортсменам оказать.

Что касается массового спорта, я кое-что сказал в выступлении. Это важнейшая тема, предмет государственного внимания, и хорошо, что коллеги из Государственной Думы этим занимаются. Помимо спорта высших достижений массовый спорт – это, может быть, ещё более важная для страны задача, поскольку это касается огромного количества людей. Цифра, которую я привёл – 50 миллионов человек у нас занимается спортом сейчас на постоянной основе, – это действительно очень хорошая цифра. Нужно сделать всё, чтобы эта цифра росла.

Я также привёл ещё одну цифру. У нас в настоящий момент действует 300 тыс. спортивных сооружений. Если пролистать немножко назад наши воспоминания, то, я думаю, лет 10 назад количество таких спортивных сооружений было раз в пять-семь меньше, чем сейчас. Это означает, что мы все – и вы, уважаемые коллеги, депутаты, – избрали поддержку спорта массового в качестве своего приоритета. Мы на это направляем деньги. Программы на это также направлены и реализуются. Мы обязательно должны продолжить это делать и в будущем.

В.Богодухов (член фракции политической партии «Единая Россия»): Международная ситуация, в которой оказалась наша страна, требует разработки и создания отечественных прорывных технологий. Однако проблемой для достижения этой цели является недостаточное количество молодых, перспективных, высококвалифицированных кадров. Скажите, пожалуйста, какими способами можно создать скоординированную систему мер и стимулов для закрепления молодёжи в оборонно-промышленном комплексе?

И второе. Какие меры со стороны Правительства Российской Федерации принимаются для привлечения молодёжи в данную отрасль?

Д.Медведев: Я думаю, что наиболее развёрнутый ответ на Ваш вопрос прозвучал в ходе оглашения Президентом Послания Федеральному Собранию, поскольку всё то, что было представлено Президентом, – это свидетельство того, что наш оборонно-промышленный комплекс не просто живёт, он развивается и достигает новых успехов. Причём используя технологии и решения не советской поры, о чём нам частенько приходилось раньше слушать – что всё это переиздание советских решений. Это принципиально новые решения. Откуда они появились? Они появились именно потому, что есть большое количество молодёжи, которая готова трудиться в оборонно-промышленном комплексе. Такая система была создана. Сначала были определены стипендии для тех, кто работает в ОПК. Это довольно значительные деньги, они делятся на категории. И большое количество молодёжи стало эти стипендии получать. Мы обсуждали это с Владимиром Владимировичем (Путиным). Он рассказал, что разговаривал с молодым конструктором, который ему сказал: как только я стал получать стипендию, я понял, что государство из этой отрасли не уйдёт, и поэтому решил в ней остаться. Вот лучший пример этой поддержки.

Помимо грантов, стипендий нам нужно обязательно и дальше проводить обучение по основным специальностям. Это прежде всего инженерные специальности. В настоящий момент, насколько я помню, около 22 тысяч человек учатся по этим направлениям. Такая поддержка будет обязательно продолжена.

М.Емельянов (член фракции политической партии «Справедливая Россия»): Уважаемый Дмитрий Анатольевич, наша фракция, конечно, ценит тот оптимизм, которым пронизан Ваш доклад, но, честно говоря, хотелось бы в докладе слышать не только об успехах, но и о проблемах, которые стоят перед страной, и путях их решения.

Важнейшей из них мы считаем обеспечение экономического роста. К сожалению, показатели минимизированы, более того, налицо тенденция к затуханию, в ряде отраслей продолжается спад. Отдельные успехи в отдельных отраслях достигнуты скорее вопреки макроэкономическим условиям, нежели благодаря им, в результате активности отдельных промышленных предприятий, отдельных ваших министров, министерств. Действия же финансово-экономического блока скорее направлены на торможение экономического роста, нежели на его стимулирование. По крайней мере не в пользу экономического роста экстенсивная бюджетная политика, искусственное ограничение доходов населения, прежде всего работающих пенсионеров, налоговая политика в пользу сырьевых, необрабатывающих отраслей.

Вопрос простой. Готовы ли вы к изменению макроэкономической политики, поставить во главе её угла экономический рост и как вы намерены этого добиться?

Д.Медведев: Я могу, конечно, развёрнуто начать отвечать на этот вопрос, но в силу специфики доклада, это, наверное, с моей стороны было бы неправильно, потому что за изменение подходов к экономическому росту, налоговую политику и иные вопросы, которые Вы задаёте, в принципе будет отвечать новое Правительство Российской Федерации.

Если Вы говорите или спрашиваете о том, что было сделано, то я постарался достаточно подробно, как Вы сказали, с известным оптимизмом (я абсолютно уверен в том, что мы достигли достаточно многого за эти шесть лет нашей с вами совместной работы), об этом всём рассказать.

Контуры же будущей политики, вне всякого сомнения, основаны на Послании Президента Федеральному Собранию, и, по сути, это была предвыборная программа нашего кандидата в Президенты – Владимира Владимировича Путина. Естественно, будущее Правительство должно будет сделать всё для того, чтобы эту программу реализовать.

А.Журавлёв (независимый депутат, избранный от политической партии «Родина»): В 2016 году на Петербургском экономическом форуме Владимир Владимирович Путин сказал, что мы выступаем за создание широкого партнёрства – евразийского партнёрства с участием таких стран, как Китай, Индия, Пакистан, Иран, и ряда других. И мне кажется, это было бы действительно серьёзным ответом на те вызовы, перед которыми мы сейчас стоим, а именно западные вызовы. И у нас есть серьёзный манёвр на территории Азии, Африки, Ближнего Востока.

Я понимаю, что Правительство многое делает для того, чтобы создать евразийское партнёрство, но на территории бывших республик СССР. Что делает Правительство для того, чтобы действительно создать широкую коалицию, о которой говорит Президент?

Д.Медведев: Мы стараемся, действительно, не ограничиваться только рамками евразийского сообщества, хотя это важнейшие изменения в геополитике на постсоветском пространстве, это полноценное интеграционное объединение. Силу этой интеграции и, конечно, проблемы, связанные с интеграцией, мы все уже успели ощутить. Но интеграция не должна замыкаться только евразийским сообществом, только Евразийским экономическим союзом.

Я и мои коллеги активно участвуем в создании различных форм кооперации с различными государствами-партнёрами. Напомню, что в настоящий момент уже подписано торговое соглашение с Вьетнамом. Это быстрорастущая экономика, достаточно тесно связанная с нами. Это торговое соглашение далось нам не очень просто, потому что это всегда поиск компромиссов, поиск каких-то экономических развязок. Тем не менее это первый пример торгового соглашения.

В настоящий момент мы вовсю продвигаем наше сотрудничество и обсуждаем вопрос достижения специального соглашения с Китайской Народной Республикой в рамках в том числе объединения возможностей Евразийского экономического союза и концепции «Один пояс – один путь».

У нас в самой продвинутой фазе находятся взаимоотношения по подписанию торгового соглашения с Сингапуром, Израилем, Ираном и целым рядом других стран. Я думаю, это вопрос ближайших месяцев или нескольких лет.

При этом каждый раз, когда мы готовим такие соглашения, мы должны думать о нескольких моментах.

Во-первых, мы должны, естественно, защитить своего национального производителя. В результате подписания таких соглашений мы ничего не должны потерять, а только приобрести, в том числе новые рынки, новые технологии и новые возможности.

Во-вторых, мы должны смотреть на сроки такого рода интеграционных документов и принимать решения ответственно, чтобы не забегать вперёд.

Относительно недавно, в конце прошлого года, я был на саммите АСЕАН, это так называемый Восточноазиатский саммит, и там тоже огромное количество наших потенциальных партнёров. Между Евразийским экономическим союзом и АСЕАН могут быть установлены полноценные отношения по развитию кооперации.

Так что эта работа будет обязательно продолжена.

Д.Новиков (член фракции политической партии «Коммунистическая партия Российской Федерации»): Майские указы Президента 2012 года предполагали решить целый ряд проблем, создать 25 млн высокотехнологичных рабочих мест, помочь модернизации экономики, увеличить зарплаты бюджетников.

По выполнению указов много вопросов.

Номинальный рост заработной платы бюджетников нередко сопровождался сокращением штатов, переводом работников на неполную ставку.

Сегодня общая задолженность по зарплате в стране составляет почти 3 млрд рублей, а данные Федеральной службы судебных приставов свидетельствуют, что долгов здесь накопилось уже 15 млрд. Получить людям средства крайне сложно – организации обанкрочены, исключены из списка юридических лиц. Именно так, например, обстоит дело на шахте «Восточная» в Гукове Ростовской области. Как предполагается решать эти проблемы?

И в целом что, по Вашему мнению, стало причиной далеко не полного исполнения майских указов: недостаток финансирования, нехватка квалификации у конкретных чиновников или какие-то другие проблемы?

Д.Медведев: Конечно, ситуация с исполнением указов находится в центре внимания. Мы её, кстати, вчера обсуждали и с Президентом страны.

Очевидно, что сделать всё-таки, на мой взгляд, удалось весьма немало. Другое дело, что исполнение не является идеальным, и это тоже правда. Именно поэтому нам нужно приложить все усилия для того, чтобы на тех позициях, по которым нам не удалось выйти на запланированные рубежи, работу эту сконцентрировать и усилить на будущее.

Тем не менее отдельные моменты, о которых Вы сказали, я прокомментирую, потому что ситуация выглядит несколько иначе. По поводу, например, 25 млн рабочих мест. Эта работа продолжается, и там плановые показатели установлены не в 2018 году, а в 2020 году, и поэтому сейчас ещё подводить итоги рано.

Если говорить об увеличении зарплаты бюджетников, это была сложная тема. Я, выступая с докладом, сказал о том, что мы взялись за её решение в одной экономической ситуации, а к 2013–2014 годам она оказалась совершенно другой. Это действительно был очень тяжёлый процесс. Кстати, мои коллеги, которые этим занимались, что называется, ночами не спали вместе с коллегами из регионов, для того чтобы выйти на необходимые результаты. Не всё, не сразу, но тем не менее удалось сделать. Если говорить о показателях по зарплате бюджетников, у них в качестве индикаторов было поставлено 1020 позиций, вот мне коллеги докладывают, что из них исполнено 1016, то есть полностью выполнено практически всё и везде, за исключением четырёх позиций в четырёх регионах. И это также решаемая задача. То есть по зарплате бюджетникам в целом нам решение найти удалось, хотя, подчёркиваю, это действительно был весьма непростой труд.

Если говорить о сокращении штатов, нужно эти меры отличать друг от друга. В ряде случаев оптимизация численности была изначально необходима, и мы об этом открыто говорили. В ряде случаев эта оптимизация была либо незапланированной, либо неправильной, и приходилось корректировать решения, связанные с такой оптимизацией. Но подобного рода кадровые решения всё равно должны быть продолжены. Я имею в виду необходимость в целом оптимизации всей бюджетной сети так, чтобы и люди не пострадали, но в то же время чтобы наша бюджетная сеть была достаточно прозрачной, понятной, управляемой и современной.

Если говорить о задолженности, то задолженность бюджетникам не является большой, это, в общем, совсем небольшие цифры, это управляемая ситуация, и, естественно, Правительство за ней следит.

Если говорить о задолженности по обанкроченным предприятиям, по коммерческим структурам, это более сложная проблема. Я неоднократно тоже совещания проводил – Вы упомянули Гуково, – я думаю, что там целый ряд решений, который был принят, позволит расшить и эту проблему с выплатой заработной платы работникам этой шахты.

Но в любом случае тема исполнения указов всё равно должна будет находиться на контроле у Правительства.

С.Маринин (член фракции политической партии «Либерально-демократическая партия России»): В Ульяновской области расходы на лекарства для граждан растут, а обеспеченность препаратами сохраняется на уровне 2016 года, по отдельным категориям – ещё ниже.

Основная проблема в том, что почти половина расходов по этой статье уходит на лекарства больным редкими (орфанными) заболеваниями. У нас в области проживает 143 таких пациента, стоимость годового лечения каждого из них доходит до 23 млн рублей. Регионы неоднократно просили Правительство помочь в финансировании лечения данной категории больных. В Госдуме мы задавали этот вопрос, но воз и ныне там.

Проблемы серьёзные, из года в год кредиторская задолженность медучреждениям растёт. В Ульяновской области она уже достигла 2 млрд рублей. Из-за огромных региональных долгов больные могут остаться без лекарственной помощи.

Дмитрий Анатольевич, готовы ли Вы сказать, что Правительство России сделало всё, чтобы обеспечить нуждающихся граждан жизненно важными лекарствами? Эффективна ли эта работа?

Д.Медведев: Я в своём докладе говорил, что у нас происходило с финансированием лекарств на протяжении последних шести лет, а также со списком жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов. Этот список, во-первых, с каждым годом расширяется. Я сказал, что он увеличился ещё на 100 единиц.

Во-вторых, жизненно необходимые лекарственные препараты в значительной степени теперь выпускаются в Российской Федерации. 84 или 85% этих препаратов выпускается в России, а стало быть, цены на них становятся ниже, если сравнивать с покупкой подобных препаратов, препаратов со сходной химической формулой за границей.

В-третьих, мы продолжаем этот рынок регулировать. В противном случае его бы разорвало на части и мы получили бы совершенно другую ситуацию. Регулирование на этом рынке позволяет следить за ценами на лекарства. В прошлом году, если брать кластер жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов, цены у нас не только не выросли, они даже немного, буквально на процент, но уменьшились. Это результат такой работы.

И наконец, последнее, что я хотел бы сказать на эту тему. Мы, естественно, продолжим помощь и поддержку регионов по теме лекарственных препаратов. В текущем году на это запланировано порядка 30 млрд рублей. Значительная часть этих средств пойдёт в регионы, чтобы удовлетворить спрос и поддержать людей, которые такого рода препараты используют.

И самое последнее – по орфанным препаратам. Наверное, нам нужно будет (я имею в виду и нынешнее Правительство, и будущее Правительство) посмотреть на эту тему под несколько иным углом. Может быть, есть смысл обсудить вопрос о передаче финансирования лечения орфанных заболеваний и покупки соответствующих дорогостоящих препаратов на федеральный уровень.

О.Окунева (член фракции политической партии «Единая Россия»): В 2017 году Правительство работало над сохранением позитивных тенденций в демографической ситуации. В своём докладе Вы сказали о пакете демографических инициатив, о новых выплатах при рождении первого, второго ребёнка до достижения им возраста полутора лет. Продолжается выплата для семей при рождении третьего ребёнка, последующих детей до трёх лет.

Однако при нахождении в отпуске от полутора до трёх лет граждане, находящиеся в отпуске, мамы продолжают получать пособие уже более 20 лет в размере 50 рублей ежемесячно.

Планирует ли Правительство инициировать пересмотр размера этой компенсационной выплаты с учётом критериев адресности, безусловно, и принципов нуждаемости?

Д.Медведев: Это пособие было установлено в 1994 году, и его нужно пересмотреть.

Что же касается демографических инициатив, с которыми выступил Президент страны, то они будут реализованы, это очень значительные и серьёзные инициативы, которые позволят поддержать рождаемость в нашей стране в весьма сложный демографический период. Естественно, мы должны будем изыскать и административные, и финансовые ресурсы для обеспечения реализации этих демографических инициатив.

О.Шеин (член фракции политической партии «Справедливая Россия»): Ведущие российские СМИ сообщили о достигнутом в Правительстве консенсусе о повышении ставки подоходного налога с 13 до 15%, а Аркадий Дворкович сказал, что для населения разница будет невелика.

Вместе с тем в России, по оценкам Росстата, неофициально в сегменте экономики работает 15 миллионов человек, фонд оплаты труда ежегодно составляет порядка 10 трлн, выпадающие доходы местных бюджетов легко посчитать – 1,5 трлн, выпадающие объёмы поступлений в Пенсионный фонд, другие внебюджетные фонды – 3 трлн рублей в год.

Не находите ли Вы правильным вместо того, чтобы повышать налоги с работников:

а) ввести прогрессивную шкалу подоходного налога в отношении топ-менеджмента;

б) те фирмы, которые используют неофициальный труд и фактически укрываются от налогов, отсечь от государственных налоговых льгот и от исполнения государственных подрядов и государственных закупок?

Д.Медведев: Мы с вами эту тему неоднократно в ходе отчёта Правительства обсуждали.

Первое. Решения, касающиеся налоговых ставок, должны будут приниматься новым составом Правительства. Никаких предварительных решений на сей счёт не существует. Комментарии, которые делаются, – это мнение отдельных членов Правительства, не более того.

Второе. Очевидно, что 13-процентная плоская шкала НДФЛ создала принципиально новую ситуацию с уплатой этого налога на территории Российской Федерации. Мы все очень быстро забываем плохое, так устроена человеческая память. Но достаточно вспомнить, как у нас платился этот налог в тот период, когда была прогрессивная ставка, какое количество серых схем, конвертов использовалось и что произошло сразу после перехода к плоской шкале. Все этот налог стали платить. Даже те, у кого доходы весьма и весьма значительные.

Поэтому, прежде чем принимать какие-либо иные решения на сей счёт – об увеличении налоговой ставки, сохранении плоской шкалы налогообложения в рамках налога на доходы физических лиц или введении прогрессивной шкалы, – нужно взвесить все за и против, и далеко не все аргументы по прогрессивной ставке налогообложения, что называется, подвигают нас к принятию этого решения.

Вы отлично знаете, что и у нас в стране, и в других странах, во-первых, прогрессивная шкала налогообложения, как правило, наиболее затруднительной становится не для тех, у кого сверхдоходы, а для тех, у кого средние доходы, и больше всего бьёт по среднему классу. Это нужно иметь в виду.

Во-вторых, очевидно, что при введении прогрессивной шкалы сразу входим в другую реальность, связанную с административным обслуживанием уплаты НДФЛ, а именно: необходимо будет снова подавать налоговые декларации, возникнут всякого рода проблемы, связанные с исчислением налогов, и, конечно, часть налогов уйдёт, совершенно очевидно, в серую зону.

Каков объём этих уходов, тоже нужно оценить. Я никогда не говорил, что в нашей стране невозможна прогрессивная шкала налогообложения. Наверное, как и в других странах, элементы такого рода налогообложения возможны, но это нужно самым внимательным образом просчитывать, не разрушая того, чего мы добились в деле уплаты налога на доходы физических лиц за последние 15 лет. Это всё-таки фундаментальные изменения.

И наконец, если что-то делать в этой сфере, на мой взгляд, это обязательно необходимо сопровождать мерами по поддержке наименее обеспеченных слоёв населения. Я имею в виду налоговые вычеты, необлагаемые минимумы и так далее. Всё это предстоит обсуждать.

Р.Шайхутдинов (независимый депутат, избранный от политической партии «Гражданская платформа»): Президент поставил задачу довести количество самозанятых в малом бизнесе и вообще занятых в малом бизнесе до 40%. Сегодня, мы знаем, занятых всего 76 миллионов человек, занятых в малом бизнесе – 19 миллионов. В теневой экономике занятость доходит до 24 миллионов. Огромные средства выделяются, ресурсы для решения задач, поставленных Президентом. Но, согласно отчёту Счётной палаты, вся деятельность по поддержке малого и среднего предпринимательства признана неэффективной и непрозрачной. Задачи, поставленные Президентом, не решаются. Количество занятых в МСП сокращается. Небольшое увеличение количества предприятий связано в основном с тем, что большие превращаются в маленькие. Вывод самозанятых из тени пока провалился. В чём Вы видите причину? То ли подходы неверны, то ли меры не те?

Д.Медведев: У меня несколько иные ощущения всё-таки, я о них сказал с трибуны. Я не считаю, что меры по поддержке малого и среднего бизнеса вообще ничего не достигают. В противном случае у нас бы его просто не было, а он у нас растёт. Я имею в виду даже процент людей, занятых в малом и среднем бизнесе. Не могу не согласиться с тем, что, наверное, растёт не такими темпами, как нужно нашей экономике, – неоднократно об этом и Президент говорил, и Правительство. Нам нужно там процентов 50 людей, чтобы занимались малым бизнесом, а у нас пока около 25 в лучшем случае. И это, конечно, задача на ближайшие годы. Это первое.

Второе. Меры по поддержке, которые принимаются в рамках Корпорации МСП. Я неоднократно встречался с коллегами из малого и среднего бизнеса, они называют эти меры вполне удачными. Другое дело, что ими воспользоваться могут не все, в том числе и из-за того, что не на всех хватает ресурса финансового. Но работа эта в рамках корпорации обязательно будет продолжена – и по выдаче кредитов под низкую процентную ставку 6,5, и по гарантированию.

Третья категория – самозанятые, о которых Вы сказали. Мне кажется, задача Правительства и Государственной Думы – наконец разобраться, что это вообще такое. Потому что понятие самозанятых в нашем законодательстве в настоящий момент отсутствует. Нам нужно окончательно определиться, кого мы понимаем под этими людьми. Если это просто те, кто подрабатывает, то это никакие не самозанятые, а если это люди, которые скрываются от регистрации и получают доходы, это другая история. Но в любом случае государственная регистрация нужна. И это вопрос довольно сложной законодательной работы. Давайте её проведём.

Н.Арефьев (член фракции политической партии «Коммунистическая партия Российской Федерации»): Санкции США вошли в сферу финансовых операций. Рассматривается вопрос о введении запрета на инвестирование в добычу углеводородного сырья и газо- и нефтепроводы. Также рассматривается полный запрет на операции с российскими ценными бумагами, которых реализовано на сумму 1,6 трлн рублей, а это чревато тяжкими последствиями. Как Вы думаете, не пора ли нам ввести зеркальные санкции и возвратить 100 млрд долларов, вложенных в ценные бумаги США, так же как и международные резервы? У нас есть полное основание опасаться, что на эти средства могут наложить арест, как это было с Ираном, Ираком и другими странами.

Д.Медведев: Трудно не согласиться с Вами, что мы живём уже в несколько иной реальности, имея в виду наши взаимоотношения с целым рядом крупнейших стран, включая Соединённые Штаты Америки.

Попытки давления, неприкрытого использования всякого рода санкционных законов под надуманными предлогами не только не уменьшаются, а увеличиваются. К числу этих попыток я могу отнести и изменения в санкционном списке, и подведение под соответствующие санкции, по сути, целых отраслей российской экономики, если брать, например, алюминиевую промышленность. Это же борьба не с конкретным представителем крупного бизнеса, мы с вами понимаем, здесь детей нет. Это борьба за рынки, борьба с крупнейшими поставщиками алюминия, цветных металлов, иными представителями металлургической отрасли, которую развернули американские политические и деловые круги.

Посмотрите, что они делают. Они приняли решение об ограничениях, связанных с европейским рынком. Они, по сути, развернули полноценную торговую войну с Китайской Народной Республикой, и сейчас они под другим соусом, под разговоры о том, что мы пытаемся наказывать русских, которые плохо себя, мол, ведут, на самом деле используют неконкурентные способы борьбы за экономические рынки. Это именно так и надо называть. И это должно получить соответствующую оценку, в том числе в рамках решений различного рода торговых институтов. Мы, кстати, не исключаем возможность обращения за защитой в эти торговые институты.

Что касается ответных мер, они, конечно, должны быть хорошо просчитанными, они не должны наносить ущерба нам самим, они должны быть адекватными. Тем не менее я не исключаю, что по известным направлениям мы должны будем взвесить все аспекты нашего сотрудничества с Соединёнными Штатами Америки. Решение об этом принимает Президент страны. Правительство, естественно, будет реализовывать тот курс, который определит Президент. Но понятно, что нас пытаются всё жёстче и жёстче брать в определённое финансово-экономическое кольцо, и не реагировать на это мы не можем. Рассчитываю, что и коллеги – депутаты Государственной Думы выступят с соответствующими инициативами.

На нашем рынке довольно много продуктов, я имею в виду экономических продуктов, которые мы получаем из Соединённых Штатов Америки, с которыми нужно отдельно разбираться (это довольно сложная история, мы неоднократно с вами об этом говорили), но и целый ряд других товаров, которые к нам на рынок поставляются или даже производятся американским бизнесом на территории нашей страны.

А.Курдюмов (член фракции политической партии «Либерально-демократическая партия России»): Есть такая позиция – создаём комфортные условия для малого бизнеса, в том числе меньше проверяем его, потому что иначе людям зарабатывать некогда будет, всё рабочее время уйдёт на проверки. И Президент говорил неоднократно о снижении административных барьеров для наших предпринимателей. Но снижать – это же не значит, что их надо отменять, тем более если предприниматели напрямую оказывают услуги людям и любое нарушение тут же может сказаться на здоровье и безопасности потребителей.

Посмотрите на трагедию в Кемерове: торгово-развлекательный центр «Зимняя вишня» с его оборотом – это якобы малый бизнес, в ведении которого никто не заметил нарушений правил пожарной безопасности.

Что может предложить Правительство для предотвращения подобной ситуации, чтобы бизнес не лишить возможности развиваться и чтобы люди от этого бизнеса не страдали?

Д.Медведев: Я достаточно подробно, мне казалось, в выступлении сказал об этом, но, раз Вы спрашиваете, я какие-то дополнительные разъяснения также дам.

Очевидно, что из трагедии, которая произошла в Кемерове, должны быть извлечены самые серьёзные уроки. И здесь недопустимы скоропалительные оценки, но очевидно, что помимо следствия, определения виновных, их наказания необходимо посмотреть и на вопросы, связанные с организацией бизнеса на такого рода предприятиях и организацией контрольных мероприятий. И действующая система контроля и надзора, даже при наличии так называемых надзорных каникул, не освобождает бизнес от проведения всех необходимых мероприятий по соблюдению техники безопасности.

С другой стороны, у всех проверяющих организаций все возможности по контролю сохраняются. Поэтому, когда я иногда слышу от некоторых наших коллег: всё, что произошло, связано с тем, что изменилась система контроля и надзора, – это, конечно, не так.

При наличии желания правильным образом исполнять свои контрольно-надзорные функции ни один представитель малого или какого-то иного бизнеса не может ничего противопоставить законному желанию проверяющей организации. И поэтому именно в таком ключе наши контрольно-надзорные органы и должны действовать. Но в свою очередь, и я об этом тоже сказал, это не устраняет ответственности самого бизнеса.

Действительно, очень странно, когда крупные площади обслуживают компании, которые действуют в форме малого бизнеса, применяют упрощённую систему налогообложения, хотя там обороты явно другие. Это тоже предмет проверок, включая проверки правоохранительных органов, и на это нужно также обратить в будущем самое пристальное внимание.

Наконец, если говорить о реформе законодательства в этой сфере, сейчас у вас на рассмотрении в Государственной Думе находится законопроект о контрольно-надзорной деятельности, который ориентирован на риск-ориентированный подход. Нужно сделать так, чтобы законопроект, который в конечном счёте появится, учитывал все плюсы и минусы текущей ситуации, смотрел бы на эту ситуацию под более серьёзным, более внимательным углом зрения, чтобы не допустить в будущем каких-либо провалов в контрольно-надзорной деятельности.

Я не исключаю, что известные изменения в этот законопроект тоже потребуются. Но об этом, я думаю, мы сможем поговорить в ходе консультаций между Правительством и Государственной Думой.

Ю.Смирнов (член фракции политической партии «Единая Россия»): Президент Владимир Владимирович Путин в Послании Федеральному Собранию подверг критике результаты оценки кадастровой стоимости имущества физических лиц.

Ещё острее стоит вопрос в сфере коммерческой недвижимости, результаты оценки кадастровой стоимости которой оказались значительно выше рыночной. Это привело к резкому росту налогов на недвижимость. Суды завалены исками о пересмотре результатов оценки, их рассмотрение затягивается на многие месяцы, нанесён урон инвестиционному климату.

Какие меры принимает Правительство по упорядочению оценки кадастровой стоимости коммерческой недвижимости, с тем чтобы она стала на уровне рыночной?

Д.Медведев: Действительно, эта проблема есть, трудно возражать, что здесь всё гладко.

Я напомню, у нас действовал старый закон об оценочной деятельности, принятый ещё в 1990-е годы. В результате применения этого закона и, наверное, старых методик получилось так, что в ряде случаев, особенно это касается развитых экономических субъектов, рыночная стоимость отдельных участков земли оказалась ниже кадастровой стоимости. Это, конечно, странно и абсолютно недопустимо. Ровно поэтому сейчас подготовлены изменения в методические указания, происходит замена членов комиссий, которые занимаются этой оценкой.

Надеюсь, что введение нового закона на эту тему, который вступил в силу, введён в действие с 1 января 2018 года, поможет эти сложности преодолеть.

Хотя объективности ради надо признать, что в ряде случаев наблюдается и обратная картина, когда рыночная стоимость слишком сильно отличается от кадастровой стоимости и кадастровая стоимость незначительна по отношению к рыночной. То есть существуют проблемы и с одного, и с другого угла. С ними необходимо будет обязательно разбираться путём издания новых методических указаний и наведения порядка. И судебные процедуры тоже никто не исключал. Ровно поэтому о них и говорилось.

Г.Хованская (председатель Комитета ГД по жилищной политике и жилищно-коммунальному хозяйству, член фракции политической партии «Справедливая Россия»): Жилые помещения имеют целевое назначение и предназначены исключительно для проживания граждан. Использование их в качестве так называемых хостелов не допускается ни гражданским, ни жилищным законодательством. Это подтверждает и судебная практика.

Думой в первом чтении принят законопроект, исключающий использование жилых помещений в качестве гостиниц. Концепция поддержана Президентом в апреле 2016 года и согласована с ГПУ ко второму чтению в декабре 2017-го. Однако в Правительстве готовятся поправки, полностью меняющие концепцию, поддержанную Президентом. Они снимают ограничение на целевое использование квартир и направлены на легализацию гостиничного бизнеса в жилищном фонде.

Поддерживаете ли Вы концепцию проекта, согласованную с Президентом?

Д.Медведев: Галина Петровна, мы же с Вами встречались, обсуждали это, и, по-моему, Вы услышали то, что я сказал в ходе наших консультаций. Я понимаю, что Вы хотите, чтобы я это ещё раз публично произнёс, ровно поэтому этот же вопрос задаёте. Как человек обязательный я это сделаю.

Первое. Естественно, мы подходы Президента будем реализовывать.

Второе. Законопроект, на мой взгляд, должен предусматривать обратную силу – действие этого закона и его распространение на те гостиницы (я предлагаю вообще термин «хостелы» не использовать, его нет в нашем законодательстве), которые были созданы до его вступления в силу. А также предусматривать весьма жёсткие ограничения, связанные с функционированием такого рода гостиниц, включая право вето со стороны жильцов на создание этих гостиниц, чтобы конечное слово оставалось за жильцами, а не за теми, кто пытается эти гостиницы создавать.

И наконец, вступление в силу этого закона где-то с 1 октября текущего года.

О.Смолин (член фракции политической партии «Коммунистическая партия Российской Федерации»): Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Экс-министр финансов и в прошлом Ваш оппонент Алексей Кудрин постоянно поднимает вопрос о повышении пенсионного возраста женщинам до 63, а мужчинам до 65 лет. При этом в России до 65 не доживают 45% мужчин.

Тот же Кудрин приводит данные, согласно которым в Корее ежегодно на 10 тысяч населения внедряются 478 многофункциональных роботов, в Китае – 36, в России – 2. Понятно, что повышение пенсионного возраста удешевит рабочую силу и ещё более замедлит технический прогресс.

Кроме того, год назад я задавал вопрос о возобновлении индексации пенсий работающим. В результате ухода пенсионеров в тень потери трёх фондов, региональных бюджетов с учётом недоплаченных налогов значительно превышают экономию.

Вопрос: каково Ваше личное отношение к повышению пенсионного возраста и возобновлению индексации пенсий хотя бы работающим людям с низкой зарплатой, хотя бы людям с инвалидностью? Спасибо.

Д.Медведев: Олег Николаевич, действительно, это тот вопрос, который мы тоже неоднократно обсуждали в стенах Государственной Думы.

Первое, что хотел бы сказать. Конечно, Алексей Леонидович (А.Кудрин) не мой оппонент, это мой коллега, но это не означает, что у нас должны быть одинаковые позиции по всем вопросам и что мы во всём сходимся.

В отношении темы повышения пенсионного возраста. Это сложный и очень важный вопрос, который мы с вами в том числе, а также с экспертным сообществом обсуждаем на протяжении, наверное, последних 10 лет. Очевидно, что наша страна, люди в нашей стране меняются, и, несмотря на цифры, которые Вы сейчас привели, всё-таки невозможно не отметить, что в настоящий момент у нас уже принципиально другая продолжительность жизни.

Если говорить о моменте установления пенсионного возраста, то это произошло в 1930-е годы, когда продолжительность жизни в нашей стране была приблизительно, я специально статистику поднимал, на 30 лет меньше, чем сейчас. Средняя продолжительность жизни в середине 1930-х годов была 39–41 год. И можно посчитать, как это соотносилось с пенсионным возрастом. Очевидно, что мы живём в другой стране, с другой медициной, что, конечно, не означает, что у нас все задачи здесь решены, об этом я говорил только что, выступая с докладом.

Поэтому при принятии решения о пенсионном возрасте, очевидно, не должно быть резких, непродуманных и непросчитанных решений, но при этом государство, исполнительная власть должны всё-таки ориентироваться на существующие реалии. Такого рода решения, я думаю, уже назрели, их нужно обсуждать и по ним нужно определяться.

Что касается пенсии работающим пенсионерам. Очевидно абсолютно, что в какой-то момент мы приняли очень гуманную (и это на самом деле хорошо) модель соотношения между пенсиями и работой.

Я напомню, Олег Николаевич, Вы человек тоже зрелый, знаете об этом. В советский период достаточно длительное время, где-то до середины 1970-х годов вообще не допускалось одновременное получение зарплаты и пенсии. Вообще не допускалось! Это допускалось только в определённых рамках, если пенсия небольшая и зарплата маленькая. Моя бабушка, например, работала сторожем и получала пенсию рублей 40 или 50 и зарплату порядка 60 рублей. Потом появились ещё акты, которые распространяли эти возможности на наиболее тяжёлые виды профессий (горячие цеха и так далее), но это всё равно суммировалось только до определённого предела.

Мы выбрали другую модель, и в настоящий момент человек, который получает пенсию (вне зависимости от размера этой пенсии) и зарплату (вне зависимости от размера этой зарплаты), может получать оба источника существования. Я просто хочу, чтобы мы с вами как законодатели и представители исполнительной власти об этом помнили.

Второе. Мы действительно платили или начисляли индексацию работающим пенсионерам. В какой-то момент мы вынуждены были от этого отказаться только по экономическим причинам – просто потому, что у нас не хватало на это денег. Это не означает, что к этому вопросу невозможно вернуться. К этому вопросу можно возвращаться, при этом нужно понимать, что всё-таки финансовое положение работающих пенсионеров и неработающих пенсионеров несколько разное.

Но подчёркиваю, этот вопрос не закрыт.

Б.Чернышов (член фракции политической партии «Либерально-демократическая партия России»): Приближается самый главный экзамен в России, я имею в виду ЕГЭ по русскому языку. Средний балл по русскому языку в стране практически не меняется, за 2017 год такой же, как и раньше.

Хотя многое было уже сделано, необходимо проводить такие акции, как тотальный диктант, дальше пропагандировать и стимулировать изучение русского языка. К слову, Владимир Жириновский, лидер ЛДПР, уже дважды участвовал в этом мероприятии.

И самое важное – это продолжать дорабатывать государственные образовательные стандарты, учесть, что обучение русскому языку нужно наладить и для тех, кому русский язык не является родным, потому что молодёжь из соседних стран, которая изучает национальные языки, приедет в нашу страну и будет работать.

В связи с этим хотелось бы узнать, какие меры принимает Правительство, чтобы скорректировать образовательные стандарты и повысить грамотность выпускников? И что делает для развития сотрудничества в рамках Евразийского экономического союза по этому вопросу?

Д.Медведев: Трудно не согласиться, что русский язык – это, по сути, культурный код, код общения между гражданами нашей страны и между нашими гражданами и иностранцами. И мы должны делать всё для того, чтобы сохранять живой, современный, и в то же время правильный литературный язык, к чему так активно стремится и к чему нас в том числе побуждает и Владимир Вольфович Жириновский, когда выступает в разных местах.

Если говорить об образовательном стандарте, то он действительно должен быть также весьма и весьма современным, но в то же время учитывать уровень подготовленности самих школьников, а если говорить о преподавании русского как иностранного – уровень подготовленности иностранцев. Поэтому здесь должны соединиться два принципа.

Вообще, стандарт в этой сфере должен, с одной стороны, давать определённый воздух для тех школ, которые этот стандарт внедряют, с другой стороны, содержать набор общеобязательных требований, минимальных требований, которые должны обеспечивать сохранение и развитие нормального, современного и в то же время литературного русского языка.

По понятным причинам в настоящий момент существуют разные варианты языка. Мы с вами понимаем, что компьютерный язык очень сильно отличается от литературного языка, а сленг очень сильно отличается от литературных традиций конца XIX – начала XX века, которые нашли своё блестящее отражение в русской классической литературе. В то же время все эти факторы нужно учитывать при подготовке образовательных стандартов.

Что касается наших контактов с коллегами из Евразийского союза, из других стран, очень важно, чтобы преподавание русского языка для них велось на нормальном, достаточном уровне. Чтобы те решения, которые здесь принимаются, были выполнимыми и в то же время обеспечивали надлежащую адаптацию таких лиц в российский социум, чтобы они могли здесь жить, работать, не нарушая наших законов и не разрушая наших традиций. Именно поэтому они обязаны сдавать экзамены и по русскому языку, и по нашей истории, и по нашему законодательству. Я считаю это правильным.

В.Катенев (член фракции политической партии «Единая Россия»): Я тоже об образовании, только об инженерном. При обсуждении отчёта Правительства за 2016 год отмечалось, что в стране не хватает дипломированных инженеров. Что было предпринято Правительством Российской Федерации в 2017 году, чтобы привлечь выпускников школ в технические вузы? Как адаптируются программы подготовки в вузах к потребностям рынка труда? Есть ли взаимодействие с работодателями в этом процессе? По сути, нужна модернизация инженерного образования, Вы с этим согласны?

Д.Медведев: Я абсолютно поддерживаю фракцию и вообще всех, кто выступает за развитие инженерного образования. Вы знаете, к сожалению, в 1990-е годы произошла эрозия инженерного образования. В результате мы потеряли, может быть, даже целое поколение современных, грамотных инженеров. И сейчас пытаемся восполнить этот пробел. Насколько я помню, у нас приблизительно 225–230 тыс. бюджетных мест в настоящий момент для подготовки специалистов-инженеров установлено. И я считаю, что мы и дальше должны делать всё для того, чтобы обеспечить хорошую подготовку инженеров. Должны сохранять это количество бюджетных мест и даже, может быть, увеличивать.

По понятным причинам инженера подготовить гораздо сложнее, чем юриста, хотя я сам когда-то обучался этой специальности. Это и дополнительные деньги, но всё это возвращается нам новыми технологическими решениями и в конечном счёте развитием экономики. Поэтому и программа подготовки инженерных кадров, и сохранение рабочих мест, и активная профориентация, и работа самих предприятий, то есть деятельность работодателей, – всё должно приниматься во внимание.

О.Нилов (член фракции политической партии «Справедливая Россия»): Мой вопрос о реформе и проблемах от неё в лесной отрасли России. Если коротко, разрешите по-райкински спросить. Кто шил костюм нашему лесничеству и лесному хозяйству последние 10 лет? И что делать с этой узкой специализацией, когда один пилит, другой тушит, третий контролирует и так далее? В итоге миллионы гектаров леса горят, миллионы кубометров кругляка по-прежнему вывозятся за рубеж, а в казне многомиллиардные убытки от богатейшей отрасли мира. Может быть, возродить Минлеспром, как до сих пор это работает в Белоруссии? Или дать людям право не только на валежник, но и на лес для строительства домов, реновации сёл России? 20 млн кубов экспортируемого кругляка – это 500 тыс. деревянных домов, 50 млн кв. м жилья, в разы более дешёвого и лучшего, чем…

Д.Медведев: Для нас очень важно сохранить лес как ведущее богатство нашей страны и обеспечить его правильную переработку с высокой добавленной стоимостью на территории нашего государства, а не экспорт этого пресловутого кругляка за три копейки за границу. Но проблема эта действительно не самая лёгкая. Я напомню, что уже приблизительно 11 лет все эти полномочия относятся к числу региональных, и, наверное, с учётом масштабов нашей страны, объёмов лесного богатства в целом это правильно. Но если говорить о системе управления, что бы мне хотелось поддержать: нам, конечно, нужно попытаться установить такие правильные два ключа между Федерацией и регионами, а в настоящий момент это не работает как следует. Хотя отдельные примеры, как нужно следить за лесными богатствами, есть.

Вот я посмотрел, в Иркутской области, например, проходил эксперимент, пилотный проект по маркировке вообще всех тех поставок, которые осуществляются, чтобы мы просто понимали, что происходит. И здесь система маркировки грузов, система прослеживаемости поставляемых товаров, которой мы сейчас занимаемся в масштабах всей страны, по всей номенклатуре товаров, – должна сыграть свою роль.

Что касается создания или возрождения Минлеспрома, наверное, я здесь не скажу ничего нового: создание министерства далеко не всегда приводит к каким-то позитивным последствиям, как правило, приводит к обратным последствиям – становится больше бюрократов, а регулирование не становится лучше.

Но то, что требуется настроить эту систему именно в два, так сказать, ключа, о которых я сказал, чтобы мы понимали, что происходит, – это я не могу не поддержать.

С.Пантелеев (член фракции политической партии «Коммунистическая партия Российской Федерации»): Дмитрий Анатольевич, почему Минфин торпедирует самые эффективные постановления по поддержке отечественной промышленности, АПК (номера 1432, 1528, 145) поправками в 170-ю статью Налогового кодекса, вводящими двойное налогообложение на получающих субсидии?

Почему «Росагролизинг», имея 83 млрд бюджетных средств в уставном капитале, из которых ежегодно 15 млрд возвратные, в 2017 году в два раза снизил закупку отечественной техники для АПК? При острой необходимости техники на селе рынок затоваривается.

И в продолжение. Ваше отношение к выработке более жёстких критериев отбора для предоставления субсидий в рамках постановления №1528 с целью поддержки исключительно отечественного товаропроизводителя?

Д.Медведев: Нашего производителя надо поддерживать. И сейчас мы больше половины сельхозтехники закупаем внутри страны. Напомню, ещё совсем недавно это было 10–15%, и мы радовались любой приобретённой единице сельхозтехники, в том числе из-за границы.

Но Вы правы: чем больше будет закупаться нашей техники, тем лучше. И в качестве критерия отбора закупка российской сельхозтехники обязательно должна использоваться. Я это не могу не поддержать.

Что же касается постановлений №1432, №1528, №145 и трактовки статьи 170-й Налогового кодекса – по субсидиям, как я понимаю, и по налогу на добавленную стоимость, – мне об этом говорили в ходе встречи коллеги из вашей фракции. И я обещал в этом разобраться, чтобы такого двукратного удержания не было, особенно по чувствительным категориям, связанным с поставкой сельхозтехники. Такое поручение Минфину дано. Я вчера специально уточнял, Минфин этим занимается.

По «Росагролизингу». Мы с вами понимаем, его возможности тоже не беспредельны. Он и так очень многое делает для закупки качественной сельхозтехники. На этот год предусмотрены достаточно большие средства. Но в системе «Росагролизинга» нужно правильным образом управлять деньгами, которые мы передаём по бюджетной линии, и иными привлечёнными средствами. В настоящий момент нужно отбалансировать эту модель.

А.Шерин (член фракции политической партии «Либерально-демократическая партия России»): В результате санкций либо недоработок Правительства в России за чертой бедности более 20 миллионов человек, то есть каждый седьмой, и это наши с вами сограждане. У них нет счетов за границей, нет недвижимости в Лондоне и США, они вынуждены ежемесячно отдавать минимум половину доходов за ЖКХ, собирать деньги на лечение детей через СМС, старики месяцами копят на котелку колбасы.

По ТВ народ видит озабоченность Правительства, как поддержать тех, кто хранит свои капиталы за рубежом. А живущим от зарплаты до зарплаты повышают МРОТ до 11 тыс. рублей и разрешают собирать бесплатно дрова в лесу.

ЛДПР помимо прочего предлагает повысить МРОТ до 20 тыс. рублей. Но наша инициатива не прошла в Государственной Думе.

Какие меры планирует принять Правительство для реальной поддержки бедного населения страны в нынешних условиях?

Д.Медведев: Я в своём выступлении сказал, что, как и Вы, считаю бедность наиболее сложной и наиболее кричащей проблемой современной России. Об этом и Президент страны говорил, когда обращался с Посланием Федеральному Собранию.

Шаги, которые предпринимаются в этом направлении, я могу сказать лишь одно, пока не являются достаточными. Но эти шаги должны быть комплексными. Невозможно решить эту проблему только путём увеличения МРОТ, как бы нам этого ни хотелось. Я уж не говорю о том, что денег на упомянутое Вами увеличение минимального размера оплаты труда в бюджете в настоящий момент нет. Я и так считаю, что мы вместе прошли очень большой путь, когда приняли известные решения, связанные с минимальным размером оплаты труда, и в настоящий момент эти решения уже будут реализованы.

Существуют разные подходы к тому, каким образом эту проблему решать. Это задача всей государственной машины – это задача и исполнительной власти, и законодательной власти, и, конечно, в конечном счёте это связано просто с нашим экономическим положением.

Я напомню, что, когда мы приступали к решению этой проблемы – я имею в виду то, что было в начале 2000-х годов, – к категории бедных у нас относилось до 30 миллионов человек. В настоящий момент мы оцениваем, исходя из существующих критериев, количество людей, которые находятся за чертой бедности, в районе 20 миллионов человек. Эта цифра несколько подросла, к сожалению, в ходе кризиса.

Мы должны сделать всё, чтобы как минимум вернуться к тем параметрам, которые были ещё несколько лет назад, и в целом стараться эту проблему решить. Рассчитываю на то, что и фракция ЛДПР внесёт в решение этой проблемы свой вклад.

П.Федяев (член фракции политической партии «Единая Россия»): Ситуация с обеспечением безопасности дорожного движения на железнодорожных переездах оценивается как критическая. По данным ГИБДД, в 2017 году на железнодорожных переездах произошло 242 ДТП, как правило, это тяжёлые ДТП. Это на 17,5% выше, чем в 2016 году. При этом отдельные переезды закрывают на время до 19 часов. Конечно, это создаёт многокилометровые пробки. Служба спасения, полиция, скорая помощь, пожарные не могут проехать на место происшествия, оказать помощь нашим гражданам, когда помощь нужна в экстренном порядке.

Поддерживает ли Правительство предложение фракции «Единая Россия» о ликвидации железнодорожных переездов в одном уровне с автомобильными дорогами посредством строительства автомобильных путепроводов по единому типовому проекту с предусмотренным выделением на это средств из федерального бюджета ежегодно?

Д.Медведев: Проблема переездов через железнодорожное полотно относится к числу наиболее опасных и требующих государственного внимания.

Буквально несколько дней назад в Крыму произошла авария (к сожалению, с большим количеством погибших) именно на железнодорожном переезде. И это, естественно, предопределяет наше общее внимание к этой теме. Я думаю, что создание переездов по стандартному единому проекту в принципе могло бы быть неплохой идеей в тех случаях, когда речь идёт о достаточно стандартизованных ситуациях. Наверное, полностью ликвидировать – так, как Вы говорите, – эту проблему при помощи единых подходов и проектов к проектированию переездов будет сложно, но использовать эту модель можно.

Готовьте предложения, давайте посмотрим, что можно сделать, в том числе и с использованием федеральных ресурсов.

В.Гартунг (член фракции политической партии «Справедливая Россия»): Как Вы уже сказали, российская экономика показывает весьма скромные темпы роста – менее 1,5% в год, при этом под контролем государства находится более 70% российской экономики. И чрезвычайно важным для роста экономики является повышение эффективности этого сектора. Как правило, эта эффективность заключается в эффективности государственных закупок, и Правительство достаточно много вносит поправок в законодательство – в 44-й, в 223-й федеральные законы – по увеличению прозрачности и конкурентоспособности закупок.

Но при этом в декабре этого года Правительство внесло поправку, по которой вывело из-под действия этих законов закупки у взаимозависимых лиц. Речь идёт о триллионах и даже десятках триллионов рублей.

Хотел бы знать Ваше личное мнение, потому что представитель Правительства, когда объяснял эту поправку, сказал, что Правительство не может остановить этот поток и поэтому решило этот процесс возглавить. Как Вы лично к этому относитесь?

Д.Медведев: Я не присутствовал на обсуждении этого закона, но не могу не разделить Ваших опасений, насколько я понимаю, по поводу возможности манипулирования отдельными законодательными конструкциями, в том числе моделью так называемых взаимозависимых лиц, когда на взаимозависимых лиц не распространяются правила 223-го федерального закона и целый ряд других правил.

Мы новое законодательство в этой сфере готовили для повышения прозрачности подобного рода закупок, а не для того, чтобы использовались какие-то схемы. Иными словами, давайте посмотрим, каким образом будет работать эта модель. Если эта модель приведёт к манипулированию понятием взаимозависимых лиц, для того чтобы избежать конкурентных закупок, тогда от этой модели нужно будет отказаться.

В.Володин: Сейчас у нас в рамках процедуры выступления от фракций.

Г.Зюганов: Очень важно в трудную минуту верно оценить ситуацию, правильно определить основные угрозы и выработать стратегию развития.

В этой связи обсуждение сегодня проблем страны не только важно, но и весьма полезно. Почти все министерства и ведомства провели коллегии, встречи и собеседования, и премьер довольно подробно изложил их взгляд на происходящее.

К его отчёту я добавил бы следующее. Прежде всего мы обязаны сделать главный вывод, а главный вывод заключается в том, что в стране продолжается кризис, и по многим характеристикам он осложняется. Мир развивается гораздо быстрее, чем мы. Темпы развития в мире 3,5% – эта установка Президента, которая дана была год назад, не выполнена. Мы вышли на 1,5%, но если вы уберёте сырьевую составляющую, как правило, или стагнация, или отрасли продолжают спад.

Общество расколото, причём этот раскол нарастает. За прошлый год число долларовых миллионеров увеличилось почти на 17%, население 42-й месяц подряд продолжает нищать, и это главное «достижение», которое должно быть немедленно преодолено.

Что касается износа оборудования, то это нарастает даже в нефтегазовой отрасли, где износ превысил 55%.

Да, мы прирастали в населении, но за прошлый год уже потеряли 134 тысячи, убывает энергично население на Дальнем Востоке, где уровень жизни по-прежнему остаётся крайне низким.

Что касается послания Президента. Я не согласен, что после 7 мая наступит что-то иное. Все здесь сидящие законодатели и члены Правительства будут работать в стране, и мы должны сегодня посмотреть, что будет завтра.

Президент поставил задачу не просто выйти на мировые темпы, но и всё сделать, чтобы ВВП в ближайшие шесть лет вырос на душу населения в полтора раза, а это означает, надо иметь темпы минимум 7–8%. Мы имели такие темпы перед войной почти 20 лет, они составили около 15%. Китайцы имели такие темпы, по реформам Дэн Сяопина они составили около 10%. Но у нас последние пять лет был спад ВВП.

Чтобы выходить на эти темпы, мы обсуждали с премьером и сошлись в том, что надо минимум завтра иметь 10 трлн в кармане. Премьер сказал: от 7 до 15. Давайте, допустим, 10 трлн, это большая сумма, которая позволит решить ряд проблем. Но каким образом можно победить в любой борьбе, если вы не решите три проблемы – нужна сплочённость общества, максимальная мобилизация ресурсов и освоение новейших технологий.

Что касается сплочённости общества. Да, часть мер мы приняли, но нам надо срочно решать проблему, назову, хотя бы образно, аварийного жилья. Дмитрий Анатольевич, объём аварийного жилья вырос за эти годы на 12 млн кв. м и нарастает. Будут падать балконы, взрываться квартиры. Эта проблема не решена.

Что касается «детей войны» (мы вносили), их 14 миллионов. Пять раз вносили. Мы настаивали, чтобы Вы приняли решение. 140 млрд всего нужно, это бы имело колоссальный и моральный авторитет в стране.

У нас сейчас дополнительные доходы составляют 1,3 трлн, давайте решим. У них средняя пенсия в деревне 8–9 тыс., в городе 10–13, это жалкое существование людей, которые победили и страну отстраивали.

Давайте решим вопрос по ЕГЭ. Министр Васильева принимает меры. Смотрите, как её «долбят» со всех сторон. Она пытается вернуть образование к классической русской, советской и мировой лучшей школе. Но у нас ЕГЭ господствует, он угробит последнее поколение, которое должно завтра будет работать.

Что касается мобилизации ресурсов. Кто вам не даёт решить простую проблему… Говорите, у вас денег нет. Берите за три года отчёт: золота, алмазов, леса, газа, нефти, продают каждый раз примерно на 20 трлн рублей, в бюджете ни разу не было больше 8. Возьмите ещё пятёрку, это совсем другая картина будет.

Введите госмонополию на спиртоводочную промышленность. В царское время 30–35 рублей, в советское 25–30 рублей, сейчас ни рубля не получают. 40 тысяч трупов от палёной водки, давайте решим эту проблему.

Что касается налогов. Неправда, что вы не повышаете налоги. Возьмите сборы – уже шесть или семь новых сборов, от «Платона» до экологического и курортного сбора, вы в прошлом году 250 млрд вытащили из карманов граждан. На эти деньги можно было многое сделать и поправить положение.

Возьмите новые технологии. Кто нам не даёт решить вопрос о распространении уникального опыта нашего депутата Жореса Алфёрова, который создал школу лучших математиков, физиков? Университеты, академии, суперпроизводство – почему это не реализуется в стране в каждом субъекте Российской Федерации? ФАНО удушило всех. У нас бегут из страны специалисты. Три года назад убежало 20 тысяч лучших специалистов, год назад – 42 тысячи. Оставьте их работать в стране, создайте нормальные условия, мы получим колоссальную отдачу только по этой статье.

Народные предприятия. Ну сколько можно говорить! Вам не нравится Казанков в Марий Эл. Там глава был, сидел, возглавлял бандитов, сейчас сидит в тюрьме. Сам звонил ему: отвяжись от народного предприятия. Отвязался. Это народное предприятие сейчас работает, 1,2 млрд одних налогов заплатило. Шикарная зарплата. Три новых завода построили. Но он нам там не дал землю для развития народного предприятия. Мы взяли два района в Татарстане и вывели их в передовые.

Вам не понравился Грудинин со своим совхозом. Суперуникальное предприятие. Все его лупили и сейчас продолжают по инерции. Съездите и гляньте, как можно решать проблемы, ни одной копейки у государства не взяли. Школы лучшие в мире, детские сады лучшие в Европе, зарплата самая высокая в стране. Чего бы не распространить и поддержать! Мы же этот закон писали вместе с Примаковым, Маслюковым и Геращенко, когда после дефолта страна на коленях стояла. Причём уникальный опыт, никаких дополнительных затрат. Возьмите и реализуйте.

Мы разбирали с вами бюджет. Бюджет, чтобы было развитие, 25 трлн. Его не после 7 мая надо формировать, его сейчас надо формировать. Но открываете бюджет, который вы приняли, там минус 17% на экономику, столько же на социалку и 32 на ЖКХ – при таком износе оборудования и жилищного хозяйства. Давайте принимать сейчас решение. Мы рассмотрели с Вами, Дмитрий Анатольевич, 20 программ. У одних 8 трлн. Правильно. Но устойчивость села аграрная – 16 млрд. На селе живёт 38 миллионов человек. Каждый четвёртый – одно рабочее место на селе, шесть в городе. Тогда из восьми 2 трлн отдайте деревне, у нас ни одна программа не окрашена деньгами, которые должны идти на село. И детские сады, и всё остальное на селе решается в пять раз хуже, чем в других местах. Давайте тогда примем это решение. Я бы на Вашем месте сейчас на село отдал бы дополнительно 100 млрд.

Получили 135 млн т хлеба, ни на одну копейку нигде не подешевело, цены обвалили, село потеряло 125 млрд, и сейчас не могут закупать технику, затоварились наши собственные заводы.

Главное богатство – земля, вода, лес. Вот вы все говорите насчёт леса, он уже полыхает с марта. Почему в Белоруссии лесников больше, чем у нас? Лесное хозяйство – одно из самых уникальных. Мы умели работать на этом поприще. Если бы мы взяли да купили 150 заводов глубокой переработки леса, мы бы озолотились, мы 100 млрд долларов получили бы по этой статье без ущерба для природы. Ни одна программа, ни «Чистая вода», ни «Лес», ни «Транспортные магистрали»… Тогда выстраивайте их на будущее, если собираетесь избавиться от той петли, которую нам на шею сегодня набросили. А петлю набросили и будут затягивать. А чтобы нас не душили, нужен новый курс, сильное и профессиональное Правительство и очень эффективная работа.

И последнее. Все беды, которые были в последнее время, связаны с нарушением СНиП и норм, правил строительства. В СССР был Госстрой и девять крупнейших фирм – от Сельстроя до Промстроя и Спецстроя. Я с ними работал на объектах. Вот такие мастера были! А сейчас куда ни ткнёшься, нет фирмы, которая бы даже ликвидировала серьёзную аварию. Надо делать выводы. Мы у очень опасной черты.

В.Жириновский: По экономическим проблемам. Вот можно было бы какое замечание. Наверное, Министру природных ресурсов. Ну что, мы со свалками не можем разобраться? Кстати, свалки тоже от советской власти идут, выбрасывают мусор куда угодно. Все давно делают заводы. Швеция ждёт мусор из других стран, вон даже Китай перерабатывает, все перерабатывают, у нас он валяется. И это же видно всё. Но в этом-то вопросе можно наладить. Что мы, не можем заводы сделать такие, чтобы вообще ничего не дымило и шла переработка?

Такая огромная страна. Давайте вывозить его туда, где никто не живёт. Давайте тундру засыпать этим мусором. Там некому проводить митинги. Туда не поедет московская оппозиция, не доберутся ни на оленях, ни пешком, ничего. В тундру направьте весь мусор. В нашей стране вдруг некуда положить мусор – ну это же наивность такая! Видимо, чиновники сидят в кабинетах и не могут спуститься.

Это такой момент, который действительно неприятен тем, что люди выходят на улицы. Но чем же им дышать, если открывают окно и туда дует ветер с этой свалки? А вопрос решается предельно просто.

По налогам. Наверное, можно всё-таки немножко начать снижать НДС и медленно замещать налогом с продаж. Так мы усилим наше машиностроение. Мы дадим рабочие места. Больше доходов, заработает больше потребительский рынок. Но мы всё время душим.

Но технические специалисты есть. Здесь вот «Единая Россия» уже переняла нашу программу по инженерному образованию.

Мы рады, что все три партии, так сказать, перенимают наши наработки.

В.Володин: Наше сегодняшнее заседание носит, безусловно, особый характер. В своём выступлении Председатель Правительства уже подчеркнул, что нынешний отчёт подводит итог работы за шесть лет. Это даёт нам возможность проанализировать и обсудить путь, который прошла страна за эти годы, оценить результаты и ответить на вопрос, что нам ещё необходимо предпринять, какие шаги сделать.

Месяц назад Президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин обратился со стратегическим посланием к Федеральному Собранию – к нам с вами, коллеги. Поставлены задачи принципиально нового уровня на ближайшие десятилетия. Главная цель – обеспечить прорывное развитие России. И сегодня мы обсуждаем, как этого достичь, какой фундамент создан за предыдущие годы.

Работа проделана огромная. Прошло шесть лет – один из самых важных, непростых и ответственных периодов в современной истории нашей страны. Возвращение Крыма и Севастополя в состав России определило эту эпоху. За последние четыре года, в очень короткий срок, удалось сделать многое, чтобы наши законы, социальные программы, крупнейшие инфраструктурные проекты заработали в Крыму и Севастополе.

В то же время мы столкнулись с огромными внешними вызовами. На самом деле давление на нашу страну, уважаемые коллеги, существовало всегда – и в период Российской империи, и в советский период, и даже в 1990-е годы, хотя это было время, когда можно было и не предпринимать недружественных шагов, потому что Россия была слабой и мы делали всё во многом под диктовку советчиков, которые представляли другие страны. Но именно сегодня, когда наша страна стала развиваться более активными темпами, когда она стала составлять реальную конкуренцию, это давление приобрело неприкрытый и агрессивный характер.

Объявленные против нашей страны санкции направлены на то, чтобы остановить развитие России. Достаточно вспомнить, как ещё в начале 2015 года бывший Президент Соединённых Штатов Америки Барак Обама бодро заявлял, что под санкционным давлением Россия изолирована, а её экономика разорвана в клочья.

Но за последние годы мир убедился, что ничего подобного не произошло. Мы достойно и эффективно ответили на брошенный нам вызов. Смогли обеспечить устойчивость и стабильность в макроэкономической сфере, в развитии реального сектора экономики, в решении социальных проблем.

Инфляция по итогам 2017 года составила 2,5% и стала самой низкой за последние десятилетия.

Нам удалось создать национальную платёжную систему. Восстановлен экономический рост. Приняты и реализованы важнейшие решения, позволившие обеспечить импортозамещение.

Рост сельскохозяйственного производства – рекордный даже по сравнению с советским периодом.

Рекордными являются и объёмы жилищного строительства, причём речь идёт о строительстве современного, комфортного жилья. Правительству удалось реализовать основные задачи, которые ставились в майских указах. Это было непросто.

Заработали и развиваются президентские демографические инициативы. Уровень гарантий для молодых семей существенно расширен.

Но мы не можем, коллеги, и не должны успокаиваться. Видим, как сейчас предпринимаются всё новые и новые попытки усилить давление на Россию, её предприятия, целые отрасли экономики, и мы обязаны поддержать наши компании, наших производителей в условиях такого внешнего давления. Мы говорим о наших важнейших предприятиях, о жизни моногородов, где эти предприятия являются единственным местом работы граждан, обеспечивают фактически всю жизнь города. Речь идёт о многотысячных трудовых коллективах, о зарплатах людей, об их семьях, жизненных планах и благополучии.

С другой стороны, коллеги, нам пора ответить на хамское поведение со стороны Соединённых Штатов Америки, на неприкрытый лоббизм США своих интересов, на создание препятствий для работы российского бизнеса.

И в этой связи, уважаемые коллеги, Дмитрий Анатольевич, представители всех фракций Государственной Думы, было бы правильно принять зеркальные меры по отношению к продукции, которую США к нам ввозят. Сделать ровно то, что они предпринимают по отношению к нашим товаропроизводителям. У нас такая возможность есть.

Нельзя воспринимать порядочность как слабость. А власти Соединённых Штатов Америки, по-видимому, считают, что наша порядочность является слабостью. Это не так. И те, кто сегодня инициирует недружественные решения, это должны понимать.

Россия строит международные отношения на понятных, открытых принципах – принципах дружбы, принципах выстраивания двусторонних отношений, исключающих двойные стандарты, принципах невмешательства в суверенные дела других государств. И мы этому будем следовать дальше, но не потерпим, когда против нас применяются подлые методы политической работы, двойные стандарты, предпринимаются недружественные шаги, и будем стараться сделать всё, чтобы им противостоять.

Коллеги, сегодня прозвучало достаточно критики. Наверное, она прозвучит и после меня. Работа над ошибками всегда нужна, но главное – предлагать, как их исправить или избежать.

Мы с вами постоянно бываем в регионах, знаем, сколько ещё нерешённых проблем, как трудно живут многие семьи. И в этой связи нам предстоит многое сделать.

Необходимо признать, сегодня не хватает контроля за решениями, которые мы сами же принимаем. Это вопрос и к нам самим, и к Правительству. Чтобы законы эффективно работали и достигали заявленных целей, необходимо вовремя принимать качественные подзаконные акты. Это тем более важно, что обозначенные Президентом России в послании стратегические приоритеты развития требуют серьёзного законодательного обеспечения.

Коллеги, в рамках своих полномочий мы работаем с Правительством полтора года. За это время мы многое смогли сделать. Вспомним непростые слушания по проблемам обманутых дольщиков, реновации, лесной амнистии, развитию сельского хозяйства, принятые нами совместно с Правительством поправки в регламент, работу министров с профильными комитетами. В этой связи давайте, уважаемые коллеги, товарищи, выразим благодарность Председателю Правительства Дмитрию Анатольевичу Медведеву за то, что он ориентировал Правительство на более тесную работу с парламентом. Именно благодаря его позициям мы многое сделали по повышению качества принимаемых законов.

Послание Президента, стратегические задачи, сформулированные в нём, нас ко многому обязывают. Нам необходимо сделать всё, чтобы улучшить жизнь людей, чтобы наша страна была сильной, современной.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич, уважаемые члены Правительства, которые присутствуют в нашем зале, спасибо вам за конструктивную совместную работу над решением этих задач.

С.Миронов (руководитель фракции политической партии «Справедливая Россия»): Как мы слышали в отчёте Правительства, уж чему точно Правительство научилось, так это отчитываться. Очень информативно, очень серьёзный доклад. И действительно за шесть лет немало сделано, есть позитивные примеры.

Но в целом, говоря о политике нашего Правительства в 2017 году и во все предыдущие годы, нужно чётко сказать, что это был курс на либеральные реформы, курс либеральный. И Правительство с упорством, достойным лучшего применения, шло и продолжает идти именно этим путём.

Незначительный экономический рост и отдельные позитивные сдвиги как раз оттеняют тот печальный вывод, что Правительство явно требует и структурных, и кадровых перемен. Робкие попытки организовать стратегическое планирование, найти точки роста и дать им необходимую поддержку не дают соответствующих результатов. К сожалению, тенденция деградации социального государства только увеличивается.

Хочу затронуть несколько проблем, которые особенно чувствительны для граждан нашей страны.

Народосбережение. Мы абсолютно убеждены, что ключевая задача Правительства именно народосбережение, а значит, качество жизни, все социальные вопросы, будь то образование, здравоохранение, заработная плата, пенсии, жилищная политика. И здесь мы видим, что, как в народе говорят, конь практически не валялся. Правительство, очевидно, упускает самую главную цель своей деятельности, а именно улучшение качества жизни людей. Именно поэтому наша партия внесла уже в Государственную Думу законопроект о народосбережении, где мы прописываем ясную, чёткую государственную концепцию народосбережения и предлагаем сформировать новый координационный орган – национальный совет по народосбережению, который должен возглавить Президент Российской Федерации, а самое активное участие в этом совете должно принимать Правительство и исполнительные органы власти субъектов Российской Федерации.

Безусловно, эти предложения потребуют дополнительных финансов. Мы неоднократно говорили Правительству, где необходимо брать деньги. Это и прогрессивная шкала подоходного налога.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич, Вы, отвечая на вопрос из зала, сказали, что, наверное, имеет смысл подумать о некоем фрагменте или каком-то элементе прогрессивной шкалы. Вот очередная инициатива, она внесена в Государственную Думу. Я ещё раз повторю, мы не покушаемся, как Вы сказали, на доходы среднего класса. Мы предлагаем сделать вилку: 13% для всех и 18% только для тех, кто получает больше 2 млн рублей в месяц. Я могу назвать цифру: 20 тысяч человек в Российской Федерации. Для налоговых органов обсчитать 20 тысяч человек очень легко, но это даст 200 млрд рублей дохода в бюджет. Давайте попробуем, посмотрим. Мы не предлагаем сразу большую линейку, давайте с этих вещей начинать.

Также мы предлагаем расширить применение налога на роскошь, отмену возврата НДС для экспортёров сырья, введение государственной монополии на оборот и производство этилового спирта. Мы с коммунистами об этом постоянно говорим. Мы посчитали: действительно, раз и навсегда решение проблемы палёной водки и смерти наших людей – и 450 млрд рублей дохода в казну государства.

И конечно, в условиях санкций нам немедленно нужно возвращать наши деньги из стран НАТО. Непонятно, зачем мы кредитуем экономики (давайте называть вещи своими именами) вражеского нам государства, которое демонстрирует самые агрессивные намерения в отношении нашей страны. И здесь из серии: ещё вчера, может быть, было рано, но завтра может быть уже поздно.

Образование. В Послании Федеральному Собранию Президент сказал, что одна из главных проблем, которая стоит перед нашей страной, это технологическое отставание. Но реформы в системе образования за последние годы привели к тому, что у нас очень хромает инженерная наука, у нас выпускники школ, поступая в институт, не умеют учиться, они не умеют думать, потому что их только натаскивают на сдачу пресловутого Единого государственного экзамена. И вместо того, чтобы работать с каждым ребёнком, идёт натаскивание, как я сказал, и дрессировка детей для сдачи ЕГЭ.

Министр образования Ольга Васильева пытается вернуться к обсуждению сути образования и содержания образования и распространить единое образовательное пространство на территории всей страны. Но она натыкается на жесточайшее сопротивление прежних реформаторов образования, которые столько там наломали дров, что нам ещё долго придётся расхлёбывать.

Именно содержание образования, а не некие навыки и компетенции, о которых любят говорить, – вот что приведёт в конечном итоге нашу страну и к технологическому прорыву, и к современной, мощной, высокотехнологичной экономике, и в конце концов к независимости.

Наша фракция, наша партия считает вызовом современности унизительное положение учителя в нашей стране. Несмотря на майские указы, сегодня учитель, для того чтобы получить ту зарплату, о которой отчитываются, должен работать в два-три раза больше. Огромная бюрократическая отчётность. И мы считаем, что учителя, как и наши врачи, и работники культуры, обязательно должны быть приравнены по заработной плате и по социальным гарантиям к государственным служащим.

Здравоохранение. К сожалению, здесь реформы последних лет привели к тому, что сегодня 17 тыс. населённых пунктов в нашей стране (да, как правило, это небольшие населённые пункты) не имеют ни одного медицинского пункта, фельдшерско-акушерского пункта. То есть люди, случись что, не имеют возможности получить какую бы то ни было медицинскую помощь. И мы видим, что показатели смертности, к сожалению, растут, несмотря на то что общая продолжительность жизни благодаря демографическим инициативам Президента подрастает. Здесь проблем ещё очень много.

Государство совершенно правильно, например, охрану безопасности, охрану границ, охрану закона, охрану правопорядка ни в коей мере не отдаёт в стихию рынка. А важнейший вопрос – охрану здоровья граждан – спокойно отдали на усмотрение рыночных механизмов.

Сегодня огромное количество частных страховых компаний как пиявки присосались к нашему бюджету, в частности, к Фонду обязательного медицинского страхования, и качают деньги. И становится в конце концов выгодно долго лечить, выгодно создавать различные новые лечебные процедуры, но не вылечивать. Это абсолютно неправильно.

Мы противники в целом Фонда обязательного медицинского страхования. Мы считаем, что это обязанность государства и должно быть прямое бюджетное финансирование.

Если говорить о ещё одной ситуации, не могу не сказать с этой трибуны: считаю позором для нашей страны, позором для Правительства нашей страны, когда на центральных каналах телевидения идут призывы собирать деньги всем миром на лечение детей, а десятки миллиардов рублей у нас утекают в карманы частных страховых медицинских компаний.

Следующая тема – это жильё. Здесь, конечно, упование на ипотеку. Большинству наших граждан концы с концами не свести, есть не на что. Поэтому ипотека не решит всех проблем.

Наши предложения, о которых мы неоднократно говорили: и стройсберкассы, и возвращение кооперации, и, безусловно, фонд некоммерческого жилья (мы закон такой внесли, поддержал Президент), и конечно, социальное жильё, потому что люди неимущие, инвалиды, ветераны, дети-сироты только социальное жильё могут получить. Здесь (Дмитрий Анатольевич, на эту тему с Вами говорили), действительно, можно подумать о том, что, если социальное жильё, необязательно оно должно иметь возможность приватизации, необязательно получать его в собственность, жить-то можно сегодня и сейчас.

Завершая своё выступление, хочу сказать, что нынешняя экономическая модель развития нашей страны неэффективна и уклоняться от выбора новой, адекватной условиям России экономической модели Правительству больше нельзя.

Сегодня системно не решена ни одна социальная проблема, потому что реформа образования завершилась тем, что у нас уровень образованности упал, реформа здравоохранения – тем, что стало платно и недоступно, реформа ЖКХ – дороговизной, пенсионная реформа – дефицитом Пенсионного фонда и намёками Правительства о необходимости повысить пенсионный возраст. И абсолютно неравномерно успехи и какие-то экономические ростки распределяются.

Больше всего мы победили знаете в чём? В росте количества долларовых миллионеров. Вот здесь мы впереди планеты всей. Увы, это тоже реалии сегодняшнего дня. А на другом полюсе – более 20 миллионов граждан нашей страны, которые живут практически за чертой бедности.

России нужен рост для всех, чтобы и успехи делились на всех, и любые тяготы тоже были разделены на всех.

Мы уверены, что с действующим финансово-экономическим блоком Правительства этого добиться невозможно. Политика Правительства Российской Федерации, безусловно, требует не просто корректировки, а кардинального пересмотра.

Спасибо за внимание.

Д.Медведев: Уважаемые коллеги!

Я всегда, когда на протяжении этих шести лет завершал отчёт, отвечал своим товарищам, коллегам, оппонентам, руководителям фракций, комментировал наиболее яркие, искренние, острые выступления. Они действительно и яркие, и острые, и интересные. Сегодня я этого делать не буду.

Мы все с вами очень разные. Это хорошо. В то же время все присутствующие в этом зале в чём-то очень близкие люди. Почему? Мы с вами все по-разному, тем не менее искренне хотим процветания своей стране. Мы хотим счастья нашим детям, нашим внукам.

Спасибо вам за большую совместную работу!

Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 11 апреля 2018 > № 2569149 Дмитрий Медведев

В ФГБУ ФСНКЦ ФМБА России состоялось совещание рабочей группы в рамках исполнения соглашений о сотрудничестве в области ядерной медицины между ФГБУ ФСНКЦ ФМБА России и медицинскими учреждениями Министерства здравоохранения Республики Филиппины, подписанных летом 2017 года. В состав делегации Республики Филиппины вошли руководители отделений ядерной медицины трех лечебных учреждений – Анжело Мартинес (Национальный институт заболеваний почек и трансплантации), Марселино Танквелут (Медицинский центр им. Жозе Рейеса) и Арнольд Исидро (медицинский центр «Ризал»), а также руководитель экономической секции Посольства Республики Филиппины в Российской Федерации Джеффри А. Валдез. Федеральное медико-биологическое агентство на мероприятии представляла главный специалист-эксперт Международного отдела ФМБА России А.В. Храмова.

Перед совещанием члены делегации посетили центр ядерной медицины ФГБУ ФСНКЦ ФМБА России и Красноярский краевой клинический онкологический диспансер имени А.И. Крыжановского. Директор центра ядерной медицины ФГБУ ФСНКЦ ФМБА России Н.Г. Чанчикова ознакомила гостей с отделением радионуклидной терапии и центром позитронно-эмиссионной томографии.

Затем представители медицинских учреждений Республики Филиппины побывали в ФГБУ ФСНКЦ ФМБА России. «Я рад приветствовать вас в нашем центре, это уже третья встреча представителей Республики Филиппины и специалистов ФГБУ ФСНКЦ ФМБА России. Нам предстоит утвердить план мероприятий на несколько лет вперед и уже начинать воплощать его в жизнь», - отметил генеральный директор ФГБУ ФСНКЦ ФМБА России Б.В. Баранкин.

Специалисты медицинских учреждений Республики Филиппины выступили с докладами о деятельности учреждений, достижениях в области лечения онкологических заболеваний и синтеза радиофармпрепаратов.

Сотрудники центра ядерной медицины ФГБУ ФСНКЦ ФМБА России осветили в презентациях такие направления работы как паллиативная терапия множественных метастазов в кости стронцием-89 хлоридом; брахитерапия рака предстательной железы; высокотехнологичная диагностика кардиологических, неврологических и онкологических заболеваний. Особый интерес филиппинских врачей вызвало обследование пациентов с ишемической болезнью сердца методом позитронно-эмиссионной томографии с применением радиофармпрепарата 13N-аммония.

Заведующий кафедрой медико-биологических систем и комплексов Сибирского федерального университета Н.А. Шуваев рассказал членам делегации о магистерской программе подготовки радиохимиков и радиофизиков для работы на объектах ядерной медицины. Он отметил, что данная программа стала результатом плотного взаимодействия с ФГБУ ФСНКЦ ФМБА России.

Финальной частью визита стало совещание рабочей группы по вопросам реализации рамочных соглашений о сотрудничестве между ФГБУ ФСНКЦ ФМБА России и Национальным институтом почек и трансплантации, Медицинским центром им. Жозе Рейеса, медицинским центром «Ризал». Участники совещания обсудили поэтапный план совместных мероприятий на 2018-2020 годы в области ядерной медицины, включающий проведение стажировок, совместное исследование методов лечения заболеваний щитовидной железы, участие в симпозиумах и видеоконференциях, публикации статей, сотрудничество в области образовательной и научной деятельности.

«Реализация плана мероприятий позволит нам в будущем выйти на подписание расширенного соглашения на уровне Министерств здравоохранения наших стран», - подчеркнул Джеффри А. Валдез.

Итогом визита стал план совместных мероприятий по развитию сотрудничества в области ядерной медицины на 2018-2020 годы, который будет утвержден обеими сторонами до конца апреля 2018 года.

Россия. Филиппины. СФО > Медицина > fmba.gov.ru, 11 апреля 2018 > № 2568086

Ученые из Санкт-Петербурга разработали особые наночастицы, при помощи которых можно печатать полноценные цветные голограммы практически на любом материале, используя обычный струйный принтер. Инструкции по производству подобных "голочернил" были опубликованы в журнале Advanced Functional Materials.

"Сейчас для печати голограмм используются, в основном, непрямые методы. Например, на металле вытравливается рельеф, который затем под прессом переносится на бумагу. Но эта технология сложна и не подходит для любой поверхности. Мы нашли способ прямой печати голограмм, что гораздо проще", — рассказывает Кирилл Келлер, химик из Университета ИТМО в Санкт-Петербурге.

Первые голограммы были получены венгерским физиком Денешом Габором в 1947 году, который изобрел этот термин и открыл принципы постройки таких изображений. Как правило, для записи голограмм используется луч лазера, отражающийся особым образом от объекта и формирующий его трехмерное изображение на фотопластинке или другой светочувствительной поверхности.

Российские химики нашли более простой и удобный способ создания голограмм, обратив внимание на то, что некоторые типы наночастиц могут объединяться в так называемые фотонные кристаллы при высыхании капель воды или других жидкостей, в которых они находятся.

Фотонными кристаллами ученые называют особые природные или искусственные материалы, которые пропускают лишь определенные волны света или взаимодействуют с ними, что придает им необычные оптические свойства. Примеры подобных структур можно найти на крыльях бабочек и других насекомых, имеющих "металлическую" окраску, а также в драгоценных камнях-опалах, играющих цветами на Солнце.

Как обнаружили российские ученые, обычные струйные принтеры можно использовать для массовой "печати" подобных кристаллов с разными оптическими свойствами и цветом, меняя размеры капли, ее форму, а также концентрацию, размеры и структуру самих наночастиц.

По словам Келлера и его коллег, главные плюсы подобного подхода, помимо его дешевизны, заключаются в том, что он позволяет печатать голограммы на обычной фотобумаге, стекле и любых других поверхностях без их предварительной подготовки или каких-то других операций, требующих времени и ресурсов.

Чтобы голограммы получались цветными, химики разработали три состава чернил. Размеры наночастиц в них были подобраны так, чтобы практически под прямым углом кристаллы на их основе были окрашены в красные, зеленые и синие цвета.

Комбинируя эти три состава, можно создавать полноцветное изображение с голографическим эффектом. Подобные голограммы, как считают ученые, найдут применение в банковской сфере и в других областях быта и экономики, где необходима защита подлинности или голографические эффекты.

Россия. СЗФО > Образование, наука. Химпром. СМИ, ИТ > ria.ru, 11 апреля 2018 > № 2566140

Омбудсмен по еде

Анастасия Миронова о том, почему России нужен уполномоченный по правам на питание

Нам всем требуется неотложная помощь. Сию же минуту! Незамедлительно! Потому что так есть нельзя.

Масштабы фальсификации продуктов стали чудовищными. К тому же эта плохая еда невероятно дорога и давно стоит, как в Берлине или Лондоне. А, главное, у людей появилось подчеркнутое наплевательство к качеству продуктов, которые им приходится есть. Что-то со всем этим нужно делать.

Вы только вдумайтесь: значительный объем выпечки у нас приходится на фуражное зерно — это еще два года назад признал Российский зерновой союз и подтвердил Россельхознадзор. Непроданный хлеб пускают в тесто для нового — еще в том же 2016 году об этом открыто писали. И это — по официальным данным Российского союза пекарей.

Сливочное масло все чаще делают с растительным жиром. И даже если в продукте только сливки, под видом классического масла 82,5% нередко продают бутербродное, сэкономленный жир реализуют отдельно.

А сыр? «Росконтроль» обнародовал в марте даже не шокирующие, а глубоко стрессирующие данные о том, что 60% проверенного им российского и белорусского сыра вообще не содержит животных жиров. Не на 60% сыры состоят из растительного масла, а больше половины из них сделаны не из молока. Сырная трагедия дошла даже до Кремля — там поручили разобраться наконец с существованием на рынке «сыроподобного» продукта. Какой великолепный слог, какая точность! У нас были сыры. Потом на полках появились сырные продукты. Была попытка ввести понятие сыросодержащего продукта. А теперь появились сыроподобные — то есть те, что сыра не содержат вовсе.

В России человек, который хочет нормально питаться, все время обязан быть начеку. Он должен постоянно наводить справки о производителях, следить за тестами качества, внимательно читать этикетки, хотя именно этот навык потихоньку становится ненужным — соответствие заявленных ингредиентов тому, что действительно положено в банку или упаковано под видом сыра, все чаще не совпадает.

Причем стоит поддельная еда дорого. Дороже, чем настоящая в Европе. Меня многие годы мучили два параллельных вопроса: почему в России такая дорогая относительно наших доходов еда и почему в наших городах так много магазинов. Да какой там город — в поселке, где я живу, больше продуктовых магазинов, чем в среднем финском городе. А население в пятьдесят раз меньше. И только сейчас я поняла, что вопросы эти связаны. Просто в России торговля едой — сверхприбыльное дело. Сумасшедшие наценки, порой достигающие 250-300%, делают огромную маржу в торговле продовольствием. Такая маржа, как в продуктовом сегменте, сегодня мало где еще встречается.

У нас совершенно аморальный бизнес. Это какая-то наша национальная черта. Какой-то духовный изъян, который позволяет наживаться на еде: подменять ее, как только ослабляют контроль, продавать просроченные продукты, делать дикие наценки. В больницах, например, может быть один продуктовый ларек, куда спускаются все пациенты. В нем бутылка кефира стоит 100 рублей, пачка «Доширака» — 150, а 90% ассортимента больным строго противопоказаны. Почему? Потому что нет конкуренции, а, главное, что больной человек не найдет сил пойти дальше, поэтому он все равно купит то, что ему нельзя, причем по тройной цене.

То же — с аэропортами, вокзалами, крупными производствами. Везде в России, где человек попадаете в безвыходное положение, еду ему продают втридорога. Застрял в аэропорту на сутки? Покупай пирожок за 200 рублей. Работаешь на заводе в чистом поле — отдавай 500 рублей за пюре с сосиской.

С этим тоже нужно что-то делать. Так нельзя. Государство здесь может либо создать действительно настоящую конкуренцию, то есть убраться напрочь из этой сферы, оставив лишь истинный контроль за качеством, а не вымогательство под видом контроля. Либо, наоборот, затянуть гайки и установить лимиты наценок. Первый вариант менее вероятен, зато второй опасен. Введут ограничения — станет как с сыром, когда продавец решит, что у него карт-бланш на удержание цен любой ценой. Почему у нас сыр по 300 рублей почти всегда на 100% состоит из пальмового масла? Потому что это вопрос политической важности. Ритейлу дали команду держать цены, иначе — амба. Хоть из силоса сыр делайте — лишь бы он по такой цене в магазине был. Так же случится и с ограничениями торговли в больницах или аэропортах, если за них возьмется государство: хоть картофельные очистки кладите в гамбургер, но он должен стоить 50 рублей.

Но самое страшное, что людям на это наплевать. Да, кое-кто в России уже начинает задумываться о качестве и экологии питания. Некоторые базовые вещи, например, о вреде газировки и чипсов, о предпочтительности замене соков на воду народ массово выучил. Но на этом все.

У нас мужчина на новеньком Range Rover может приехать в магазин со списком от жены, а в списке значатся просто «сыр», «масло», «колбаса». Какой сыр, какого сорта, какой марки — людям, которые заработали на Range Rover, все равно.

В России есть огромная проблема — население не разбирается в еде. Больше 100 лет нашу страну изматывает недоедание, а периодами и откровенный голод. Людям, которые хронически плохо питаются, то есть сидят на картошке, макаронах и самых дешевых сосисках, а то и вовсе голодают, просто не приходит в голову думать о качестве еды. Сначала — количество. Думать о качестве еды может только тот, у кого есть деньги на обеспечение себя и семьи базовым набором калорий и белков, чей организм не посылает постоянно сигналы скрытого голода, заедаемого дешевыми булочками.

Был в истории нашей страны очень небольшой период, когда народ получил шанс немного отъесться. То есть перейти на менее вредное питание. Это буквально несколько сытых лет примерно с 2010 по 2014 год. Но людей подвела общая культура. У нас нет культуры питания.

Более того, в России выпестовано ее отсутствие. Именно выпестовано, причем — государством. Потому что многие десятки лет советская власть, не способная обеспечить людей нормальной едой, внушала им презрение к ней. Откуда взялись все эти десятки миллионов голов, твердящих про то, что не пищей единой жив человек и что лучше подумать о духовном? Да оттуда взялись, из голодного, затерроризированного СССР. Сегодня, на фоне еще имеющегося выбора и на фоне открытой информации, эти десятки миллионов смотрятся совершеннейшими чудаками. Потому что кто, как не чудак, будет хвалить 100-процентно растительный сыр и смеяться над призывами тщательно выбирать продукты, говоря: «Мы едим, чтобы жить, а вы живете, чтобы есть». Помните, какой волной презрения захлестнуло «Одноклассников», когда в России ввели антисанкции и Facebook с его более интеллигентной и обеспеченной аудиторией запаниковал об отсутствии в стране хорошего сыра и хамона? Это же все — советские травмы и советские установки. Урок почти всей страной усвоен. Даже просвещенные россияне нередко вдруг забывают, что они ведь и впрямь едят, чтобы жить. Причем жить — долго и без болезней.

Когда пришли антисанкции, эти странные люди ввели относительно противников закрытого рынка термин Стругацких — «кадавр, удовлетворенный желудочно». И уже четыре года его смакуют. Вприкуску с поддельным сыром.

А что это за высокомерие к еде и потреблению? Братья Стругацкие написали о презрении к западному миру потребления. Ну что ж — они тоже были советским людьми и исповедовали советское кредо «Не можешь купить хорошей еды — презирай ее!»

Наши люди сегодня, как никогда за всю постсоветскую историю, громко твердят заученный урок. Если кто-то пишет о плохой еде, о том, что тратит на нее много денег или возит еду из-за границы, его громко высмеивают. А кто высмеивает? Те, кто на свои 20 000 рублей в месяц кормят семью крахмальными сосисками и «балуют» ребенка растительным сыром. Это ведь чудовищная трагедия. Люди не понимают, что продолжительность и качество их жизни в значительной мере зависят от еды и экологии. И смиренно все принимают. Уже, простите, даже Путина возмутило качество сыра из сетевого ритейла, хотя он этот сыр не ест. Путин возмущен, а им, едокам, хоть бы хны! Вы думаете, в Кремле спланировали четкую операцию, согласно которой из всего сыра в России вынули молочный жир и обменяли его на новые «Буки»? Да нет, просто так получилось. Так вышло, и Кремлю сейчас неудобно за это и даже немножко страшно. Потому что в Кремле понимают, что нельзя есть дрянь. И кормить дрянью в обмен на ракеты никто не собирался. Вы только вдумайтесь: Кремль не собирался, а народ готов. Так и говорят: «Вы снова хотите проесть родину! Обменять нашу безопасность на сыр». Подразумевается здесь сразу и то, что в стране ресурсы есть только либо на ракеты, либо на еду; и что люди, снесшие советскую власть, которая днями морила их в очередях за коровьими мослами, совершили ошибку — надо было перекручивать мослы на котлеты, но страну сохранить. Ох, как песня хороша, начинай сначала!

Но эти — ладно. Есть еще другой тип романтиков гнилой картошки, более утонченный. Они понимают, как важно здоровое питание. Но отказываются верить, что едят дрянь. Тетушки покупают белорусскую «сметану» за 15 рублей и всем твердят, что их-то, выросших в деревне, точно не проведешь. Закупают на «ярмарках меда» китайский сироп. Им его открыто наливают прямо из промышленных контейнеров, а они только нахваливают. У их дядьки, видите ли, еще при Сталине пасека была, они-то знают… Есть такие, кто даже и против власти, но действительно считает, будто в России качественные продукты. Возьмите наших людей: 99% скажут, что на вкус отличат пальмовое масло. Каждый пятый, думаю, уверен, что у него на пальмовое масло аллергия. Каждый второй считает, что имеет аллергию на консерванты, ароматизаторы и прочую «химию». Половина убеждена, что у них чувствительный желудок, который никогда не примет подделку. Ну и все родители считают, что их дети едят только качественные продукты. «Я своему всегда эти сосиски покупаю — трескает за милую душу!» То же говорят о сладких детских йогуртах с крахмалом, сухих кашах с пальмовым маслом и сухим молоком. Психика этих людей стерла негативную информацию о реальности, иначе бы они просто не выдержали, потому что тяжело жить в мире, где нет настоящей еды и никаких способов ее раздобыть.

Но самые удивительные — это российские эмигранты, которые, живя во Франции, Финляндии или США, возят туда российскую еду. Действительно, есть много людей, которые считают, что в Европе или Америка только «пластиковая» еда, что натурального ничего не осталось. Они тащат из России все, от селедки до сухариков к пиву. Родители высылают им почтой сыр «косичка». Они искренне верят, что у нас все натуральное. Не едят, например, финскую свежую икру, которую для финнов на нашем же Приморье специально в дорогих рефрижераторах глубоко замораживают, а для нас не замораживают, потому что мы не финны. Вместо нее наши люди контрабандой провозят российскую икру с уротропином.

У меня складывается впечатление, что подавляющее большинство, процентов девяносто россиян, ничего решительно в еде не смыслит. Вообще ничего!

А ведь еще недавно все все понимали. Восстание на «Броненосце Потемкине» случилось из-за плохой еды. Мартовская революция 1917-го началась с выступления фабричных работниц, которые писали на плакатах, что их детям нечего есть. Прошло каких-то сто лет, и большинство уже искренне считает, что нельзя требовать у власти еды — это, якобы, некрасиво. «Не хлебом единым» и все такое…

Да хлебом, хлебом человек жив. А еще маслом, рыбой, свежими овощами, фруктами, а также кефиром, творогом, сметаной и мясом, хотя вокруг него и ходят споры. Голодные люди не делают научных открытий, не создают великой литературы.

Недоедающие нации не рожают великих ученых. Нет ничего хуже для интеллектуального и культурного багажа нации, чем недоедание беременных и детей.

У нас этого не понимают. Причем, проблема эта не чисто российская. Посмотрите на Украину — вот уж где святым духом свободы живут. Если у нас низким качеством еды возмущаются хотя бы противники власти, то там — почти никто. Более того, украинцы с упоением читают новости о том, как тяжело с едой в России, и одними этими новостями сыты. В последние годы обсудить в том же фейсбуке или в СМИ проблемы питания в России решительно невозможно, потому что набегают тысячи украинцев, которые говорят, что так нам и надо. Но ведь на Украине с едой еще хуже: фальсификата там не меньше, а стоит еда относительно доходов населения дороже. Российский журналист, который пишет о плохом питании в своей стране, возмущен и переживает. Украинский журналист вместо того, чтобы писать о еде на Украине, рассказывает, как плохи дела в России. Это какая-то высшая национальная трагедия.

Есть бедные, но относительно свободные страны. В какой-нибудь Гватемале тоже плохо с едой, но имеется демократия и можно свободно кричать о том, как все тяжело. Грубо говоря, кормят плохо, но можно гавкать. В России еда кончается и гавкать страшно, но пока гавкаем. Украину давно перестали кормить, но никто не гавкает — все внимательно слушают соседа и уставились в забор.

Украине тоже не помешает уполномоченный по еде. Но что там едят украинцы, меня с некоторых пор совершенно не волнует. А вот нашу еду надо спасать.

Нам срочно нужен какой-то глобальный институт, который будет отвечать не только за качество питания, но и за просвещение людей. Роспотребнадзора и прочих органов недостаточно — у них нет полномочий. А за подделку еды, за ее дороговизну нужно наказывать именно как за попирание прав человека. Для чего право на хорошее питание нужно закрепить законодательно. У нас в Конституции прописаны права на жизнь, здоровье, на экологическую безопасность. А про еду не написано ничего. Кормить, оказывается, нас не обещали. Поэтому мусорный ветер со свалки, который дует на маленький городок, возмущает всех, а сыр из пальмового масла технической очистки, которым кормят почти полторы сотни миллионов человек, не волнует почти никого.

Удивительно, но права на безопасное питание закреплены в конституциях ЮАР и Республики Адыгея, например.

Да-да, в Адыгее есть своя Конституция. Может, поэтому адыгейский сыр из Майкопа можно есть, а такой же из Челябинска впору лишь оплакивать?

Нам нужна какая-то институция, которая будет рассказывать о важности качественного полноценного питания не столько чиновникам и бизнесу, сколько народу. Потому что пока народ молча жует по цене настоящего сыра или масла подделки с себестоимостью производства 10 рублей, да еще подбивает под это патриотическую идею, власть и бизнес могут не переживать. Тем более что и чиновники, и те, кто продает под видом еды отходы, есть плоть от плоти народа. В детстве и юности они слышали о том, что еда не главное. И пусть сами они теперь хорошо питаются, нагреться на подделке еды для других они не считают страшным преступлением. Тот, кто сжигает на свалке тысячи тонн токсичного пластика или сливает в реки опасное топливо, прекрасно знает, что наносит людям непоправимый вред. Те же, кто замешивает свежий хлеб из заплесневелых остатков старого, абсолютно искренне думают: «А что такого?» И будут дальше замешивать, пока вся страна наконец не поймет, что так нельзя. Вся, а не горстка самых умных.

Так что давайте нам омбудсмена по еде. Чтобы рассказывал людям, как важно есть свежее, натуральное и вдоволь. Как вредно жить на сосисках и пить молоко с растительным жиром. И чтобы тех, кто делает такое молоко, и тех, кто продает его втридорога, судили с открытыми процессами, конфискацией имущества и реальными сроками. Страна должна усвоить — подделка еды и спекуляция едой так же опасны, как подделка лекарств и врачебных дипломов. А пока люди готовы кормить детей переработанными просроченными сосисками, лишь бы в армии появилось больше ракет, ничего у нас не изменится. Армии, кстати, теперь хорошо платят, армия сосиски за 50 рублей не ест. И вряд ли оценит такие жертвы.

Хватит играть в дурной патриотизм. Если еда с величием родины и связана, то в обратном порядке — не бывает великой родины, у которой народ голодает. Тем более, что в последние 30 лет родина еще ни разу не призывала затянуть ради нее пояса — народ принялся ковырять в ремнях дырки по собственной инициативе.

Россия > Агропром > gazeta.ru, 11 апреля 2018 > № 2565904 Анастасия Миронова

Глава Правительства отчитался о результатах работы кабинета министров в 2012-2017 годах

11 апреля Премьер-министр России Д.А. Медведев выступил в Государственной Думе с отчётом об итогах работы кабинета министров в 2012-2017 годах и ответил на вопросы депутатов.

Касаясь темы дошкольного образования, Д.А. Медведев сообщил, что очереди в детские дошкольные учреждения для детей в возрасте от трёх до семи лет практически ликвидированы. На эти цели из бюджета было выделено более 130 млрд рублей.

- Теперь мы решаем эту же задачу для детей до трёх лет, - пояснил глава Правительства, уточнив, что работа ведётся на условиях софинансирования с субъектами РФ.

- Речь идёт о практически 50 млрд субсидий в этом и следующем году. За прошедший год у нас появилось более 100 тысяч дополнительных мест в детских садах, в том числе для самых маленьких детей, - сказал Д.А. Медведев.

Говоря о школьном образовании, глава Правительства обратил внимание, что «обновление содержания учебных программ идёт с учётом новейших научных достижений».

- Дети живут уже в мире цифровых технологий. За несколько лет мы проектируем и строим школы нового формата. На эти цели в 2016–2017 годах выделено более 50 млрд рублей. 146 школ уже открыли свои двери, из них 83 – в прошлом году. Для детей, которые живут вдалеке от школ, мы закупали и закупаем автобусы по просьбе регионов, хотя это их полномочия. 12 тысяч за последние семь лет было приобретено, из них 1,5 тысяч – в прошлом году, - информировал Д.А. Медведев.

Премьер-министр также напомнил, что шесть лет назад была поставлена цель: к 2020 году не менее пяти российских вузов должны входить в первую сотню ведущих мировых университетов.

- Это очень сложная задача, потому что конкуренция в образовательном мире очень острая. На эти цели было направлено более 50 млрд рублей. Из них 10,5 млрд – в прошлом году. И сейчас в топ-100 различных мировых рейтингов – 11 наших университетов. Ещё 17 вошли в топ-200. Но эта работа должна быть продолжена, - заявил Дмитрий Анатольевич.

В своём докладе Д.А. Медведев коснулся темы науки и научных кадров.

- Важно, что мы перестали терять научные кадры. В 2014 году впервые общая численность исследователей не сократилась, а увеличилась. И отрадно, что в эту сферу идёт всё больше перспективной молодёжи, - сказал он.

Глава Правительства подчеркнул, что в 2017 году финансирование гражданской науки составило 336 млрд рублей, что на 20% больше, чем в 2016 году.

По итогам доклада Д.А. Медведев ответил на вопросы депутатов.

В частности, он подчеркнул необходимость дальнейшей поддержки развития инженерного образования в России.

- Мы должны и дальше делать всё, чтобы обеспечить хорошую подготовку инженеров, должны сохранять количество бюджетных мест, даже, может быть, увеличивать. По понятным причинам, инженера подготовить гораздо сложнее, чем подготовить юриста, хотя я сам когда-то учился этой специальности. Это и дополнительные деньги, но это возвращается нам новыми технологическими решениями, и, в конечном счёте, развитием экономики. Поэтому и программа подготовки инженерных кадров, и сохранение рабочих мест, и активная профориентация, и работа самих предприятий, то есть, деятельность работодателей, – всё должно приниматься во внимание, - сказал Д.А. Медведев.

Он напомнил, что в 90-е годы прошлого века произошла «эрозия инженерного образования», страна потеряла целое поколение современных грамотных инженеров.

- Сейчас пытаемся восполнить этот пробел, - заявил Премьер-министр России.

Россия > Образование, наука > edu.gov.ru, 11 апреля 2018 > № 2565429

Валентин Пармон предложил Владимиру Путину придать НГУ статус столичных ВУЗов

На состоявшейся 10 апреля встрече президента России Владимира Путина с руководством Российской академии наук и Курчатовского института председатель Сибирского отделения РАН Валентин Пармон предложил уравнять НГУ в статусе с Московским и Санкт-Петербугским университетами.

Как сообщает официальный сайт Кремля, в ходе встречи руководителей РАН с президентом страны, Владимир Путин отметил, что уже принято решение о строительстве установок класса мегасайенс в Новосибирске и в подмосковном Протвино. Также на базе ведущих вузов – в Калининграде, в Поволжье, на юге страны, в Сибири и на Дальнем Востоке – будут созданы крупные научные центры, которые призваны существенно усилить нашу конкурентоспособность, стать центрами притяжения для лучших зарубежных ученых, для молодых исследователей.

Валентин Пармон в свою очередь, напомнил, что Новосибирский государственный университет входит в число лучших университетов страны и является главной кузницей кадров Сибирского отделения РАН. «Мы хотели бы, чтобы эта кузница работала на Сибирский регион более эффективно и хотели бы, чтобы Новосибирскому госуниверситету придали статус тот же самый, что и Московскому госуниверситету, и Санкт-Петербургскому. По-видимому, он это заслуживает, и, если соответствующие предложения будут рассмотрены, сибиряки гарантируют, что все вернется сторицей, в том числе и прекрасно подготовленными кадрами»,– сообщил председатель СО РАН. «Это мы прямо сейчас не решим, тем не менее, давайте посмотрим. Хорошо?» – ответил Владимир Путин.

Кроме того, Валентин Пармон отметил, что Сибирское отделение РАН ориентируется не только на развитие чистой науки, но и на создание мощного технологического базиса для страны. Председатель Сибирского отделения заметил, что наука в Сибири способна создать за 10 лет «Силиконовую тайгу» — зону технологического развития, не уступающую калифорнийской Силиконовой долине.

Континент Сибирь

Россия. СФО > Образование, наука > ras.ru, 11 апреля 2018 > № 2565427

Всероссийская олимпиада школьников по физике стала одной из самых многочисленных в текущем учебном году

9 апреля эстафету по проведению заключительного этапа всероссийской олимпиады школьников приняли Москва, Санкт-Петербург, Сочи, Волгоград, Великий Новгород и Тюмень. Церемонии торжественного открытия олимпиад прошли сразу по семи предметам: физике, истории, технологии, русскому языку и еще трём иностранным языкам – китайскому, итальянскому и испанскому.

Одна из самых многочисленных олимпиад в текущем учебном году – по физике – проходит в г. Тюмени (завершится 14 апреля), где 282 обучающихся из 62 регионов принимают участие в выполнении олимпиадных заданий.

Олимпиада по истории стартовала в г. Сочи (завершится 14 апреля), в ней принимают участие 254 человека из 58 регионов.

Северная столица проводит олимпиаду по технологии, в которой участвуют 192 обучающихся из 60 регионов (завершится 14 апреля).

В Великом Новгороде 263 школьника из 67 регионов принимают участие в олимпиаде по русскому языку (завершится 14 апреля).

58 участников из 26 регионов приехали в г. Волгоград, где проходит олимпиада по китайскому языку (завершится 13 апреля).

Москва принимает олимпиады по итальянскому языку – 39 участников из 14 регионов, а также испанскому языку – 80 человек из 24 регионов (обе олимпиады завершатся 13 апреля).

Из числа победителей и призёров заключительного этапа всероссийской олимпиады школьников по различным предметам будут сформированы сборные команды Российской Федерации для участия в международных интеллектуальных состязаниях.

Смотреть график проведения заключительного этапа всероссийской олимпиады школьников.

Справочно

Всероссийская олимпиада школьников (ВОШ) – массовое ежегодное мероприятие по работе с одарёнными школьниками в системе российского образования. ВОШ проводится для обучающихся государственных, муниципальных и негосударственных образовательных организаций, реализующих образовательные программы основного общего и среднего общего образования.

Олимпиада проходит в течение учебного года с сентября по май в установленные сроки и включает четыре этапа: школьный, муниципальный, региональный и заключительный. Заключительный этап организуется в субъектах Российской Федерации, отобранных на основании заявок.

Победители и призёры заключительного этапа получают диплом, дающий право поступления при наличии аттестата без экзаменов в любой университет Российской Федерации по профилю олимпиады и награждаются специальной премией Правительства Российской Федерации.

Организатором олимпиады является Минобрнауки России. Ведомство утверждает состав Центрального оргкомитета и составы Центральных предметно-методических комиссий.

Олимпиада проводится на всей территории Российской Федерации по 24 общеобразовательным предметам. Плата за участие в олимпиаде не взимается.

Россия > Образование, наука > edu.gov.ru, 11 апреля 2018 > № 2565425

Путин собрал всю науку под ядерной крышей

Президент РФ Владимир Путин принял участие в совместном заседании РАН и Национального исследовательского центра «Курчатовский институт» (НИЦ КИ), которому в этом году исполняется 75 лет. Указ о праздновании юбилея в декабре 2017 года подписал Владимир Путин. «Курчатовский институт» образован в 1943 г. В стенах института создан первый атомный реактор на континенте создан в 1946 г., атомная бомба в 1949 г., первая в мире термоядерная бомба в 1953 г. Специалисты «Курчатника» разрабатывали и реакторы для атомных субмарин. Владимиру Путину показали последние научные разработки.

Естественно, все участники этого торжественного мероприятия ждали, что скажет Путин, как определит главный тренд в отношении власти к науке. Но те, кто надеялся на какие-то яркие, в духе послания к Федеральному собранию 1 марта этого года, заявления явно остались разочарованы. По сути, президент России подтвердил высказанную ранее позицию.

Он напомнил, что принято решение о формировании объектов мегасайнс (наука больших и очень больших экспериментальных установок) в Новосибирске и в подмосковном наукограде Протвино. «На базе ведущих вузов в Калининграде, в Поволжье, на юге страны, в Сибири и на Дальнем Востоке будут созданы крупные научные центры. Собственно говоря, они уже создаются», - подчеркнул Владимир Путин. Президент отметил, что эти научные учреждения «призваны существенно усилить нашу конкурентоспособность, стать центрами притяжения для лучших зарубежных ученых, для наших молодых исследователей».

Ну, и ритуальное: нужно и дальше повышать «социальный статус ученых, конструкторов, инженеров – всех, кто двигает отечественную науку вперед, добивается настоящих прорывов». Как передает агентство «Интерфакс», Владимир Путин попросил участников встречи передать ему предложения по увеличению финансирования науки, чтобы учесть их при выстраивании планов на будущее.

Но, конечно, в этой встрече в стенах «Курчатовского института» была и сложная политическая, и внутриакадемическая интрига. Дело в том, что «Курчатник» и его руководство, - член-корреспондент РАН, президент НИЦ КИ Михаил Ковальчук, - в академической среде считаются чуть ли не главным альтер эго Российской академии наук, одним из главных инициаторов реформы академической науки в России, начатой в июне 2013 года.

НИЦ «Курчатовский институт», финансируется отдельной строкой в бюджете, находится в прямом подчинении правительству и распоряжается значительными финансовыми ресурсами. Этот факт всегда вызывал ревнивое отношение к фигуре Михаила Ковальчука. Напомним, что в 2008 году Общее собрание РАН, несмотря на выдвижение Ковальчука в академики Отделением физических наук, забаллотировало его кандидатуру. Между тем уже тогда ходили упорные слухи, что в случае избрания в академики Михаил Ковальчук мог реально рассчитывать на то, чтобы заменить при следующих выборах тогдашнего президента РАН Юрия Осипова. Именно тогда было принято беспрецедентное в истории РАН решение – назначить члена-корреспондента РАН Михаила Ковальчука и.о. вице-президента РАН.

Сегодня бюджет НИЦ «Курчатовский институт» - около 180 млрд рублей в год; бюджет Федерального агентства научных организаций (ФАНО, осуществляет оперативно-хозяйственное управление всеми бывшими институтами академии) – около 100 млрд; финансирование собственно Академии наук – 4 млрд рублей. Неслучайно многие эксперты отмечают, что «Михаил Ковальчук умеет говорить нужные вещи вовремя и столько раз, сколько нужно». Сегодня президент «Курчатника», фактически претендует, и не без оснований, - на неформальный статус локомотива того научно-технологического рывка, о котором говорит Владимир Путин.

В 1967 году польский философ и писатель-фантаст и Станислав Лем заметил: «Без сомнения, ученым потребуется сначала «воспитать» целое поколение руководителей, которые согласятся достаточно глубоко залезть в государственный карман, и при том для выполнения целей, столь подозрительно напоминающих традиционную научно-фантастическую тематику». Михаилу Ковальчуку, кажется, удалось «воспитать» таких руководителей. То есть, он смог предложить руководству страны факторы, - те же проекты мегасайенс, - которые «совратили» руководителей страны в пользу финансирования науки. Хотя бы и в масштабах одного отдельно взятого «Курчатовского института».

Выдающийся физик, академик Георгий Флеров говорил в свое время, как будто специально по этому поводу: «Объяснить важному начальству научную проблему нужно не так, как правильно, а так, как ему будет понятно. Это – ложь во благо». Идет жесткое соревнование за ограниченный ресурс. И ученые – это не бескорыстные искатели истины, а скорее участники острой конкурентной борьбы за научное влияние, победители которой срывают банк. Вот и президент РАН Александр Сергеев на совместном заседании президиума РАН и Ученого совета «Курчатовского института» признал: «На сегодняшний день приходится констатировать, что наша страна – признанный мировой лидер и в физике высоких энергий, и ядерной физике – попала в зависимость от зарубежных производителей практически по всем позициям и упустила гигантский мировой рынок в этом направлении».

Сегодня, когда очевидно терпит неудачу концепция инновационного развития экономики России, руководству страны не остается ничего иного, как обратиться к последнему, испытанному институту – военно-промышленному комплексу. Вытащить экономику за счет развития оборонки. И шаги в этом направлении, кстати, сделаны уже давно.

В начале 2013 года, президент РФ Владимир Путин поручил председателю правительства Дмитрию Медведеву рассмотреть к 1 сентября вопрос об изменении правового статуса 15 научных учреждений физического профиля. Цель – создание нового механизма проведения и финансирования работ по так называемой мегасайенс, то есть науки крупных экспериментальных установок, прежде всего в области ядерной физики и физики высоких энергий. Шесть из этих 15 – институты РАН. (Заметим, что поручение это было ответом на письмо еще в декабре 2012 года тогдашнего президента РАН Юрия Осипова и тогдашнего директора РНЦ «Курчатовский институт» Михаила Ковальчука с предложением подумать о возможном юридическом оформлении нового объединения физических институтов.)

Сегодня эта тенденция сформировалась абсолютно отчетливо: все более или менее дееспособные остатки научного, в том числе академического комплекса, надо переориентировать на ВПК (в связи и с мировыми политическими процессами, и внутренней социально-экономической ситуацией в стране – падение промышленного производства, скатывание в рецессию, угроза нового дефолта и проч.).

Опять же, ничто не ново под Луной. 30 января 2012 года в одной из своих семи предвыборных статей («О наших экономических задачах») Владимир Путин выразился абсолютно четко: «Для возвращения технологического лидерства нам нужно тщательно выбрать приоритеты. Кандидатами являются такие отрасли, как фармацевтика, высокотехнологичная химия, композитные и неметаллические материалы, авиационная промышленность, ИКТ, нанотехнологии. Разумеется, традиционными лидерами, где мы не потеряли технологических преимуществ, являются наша атомная промышленность и космос. Список не закрыт – все зависит от конъюнктуры мирового рынка и не в последнюю очередь – от инициативы предпринимателей и работников самих отраслей».

Независимая газета, Андрей Ваганов

Россия. ЦФО > Образование, наука > ras.ru, 11 апреля 2018 > № 2565424

Посол КНР в России Ли Хуэй опубликовал авторскую статью под заглавием "Торговый протекционизм наносит ущерб другим и не создает выгод для себя"

Посол КНР в России Ли Хуэй в среду опубликовал авторскую статью под заглавием "Торговый протекционизм наносит ущерб другим и не создает выгод для себя".

В статье китайский посол указал, что в современную эпоху в мире углубляется и развивается многополярность, экономическая глобализация уже стала объективной тенденцией и непреодолимым историческим трендом развития мировой экономики, придавшим мощные движущие силы ее росту. В процессе экономической глобализации своевременно возникла многосторонняя торговая система. Оглядываясь на историю последних 70 лет, видим, что многосторонняя торговая система, главной силой которой является Всемирная торговая организация /ВТО/, играла незаменимо важную роль в продвижении либерализации и упрощении глобальной торговли, содействии торговому и экономическому росту во всех странах, противодействии ударам со стороны экономических и финансовых кризисов, пользовалась в связи с этим широкой и активной поддержкой международного сообщества.

Ли Хуэй написал, что на саммите "Группы 20" /G20/ в Гамбурге было принято обязательство продолжать противодействие торговому протекционизму, был выражен протест против "несправедливых действий в области торговли"; саммит АТЭС в Дананге призвал все входящие в состав данного форума экономики к поддержке многосторонней торговой системы; страны БРИКС выступили в поддержку многосторонней торговой системы, достигли обширного консенсуса по усилению интеграции торговли, а также совместному развитию; опубликованное 11-м заседанием ВТО на уровне министров совместное заявление вновь подтвердило поддержку многосторонней торговой системы и т. д. Китай, являющийся крупнейшей развивающейся страной мира, неизменно участвует в экономической глобализации и многосторонней торговой системе, строит их и делает в них вклад. На крупных мероприятиях, включая экономический форум в Давосе, саммит G20 в Ханчжоу, а также первый Форум высокого уровня по международному сотрудничеству в рамках "Пояса и пути", Китай высоко держал знамя многосторонней торговли, играл ведущую роль ответственной крупной страны, решительно поддерживал открытый тип экономики, содействовал либерализации, упрощению торговли и инвестиций, способствовал развитию экономической глобализации в направлении большей открытости, инклюзивности, всеобщего благоприятствования, сбалансированности и общего выигрыша. Особенно позитивную роль для содействия процветанию и сбалансированному развитию мировой экономики сыграла выдвинутая Китаем инициатива "Пояс и путь".

По словам дипломата, Китай и США являются друг для друга наиболее важными торговыми партнерами, экономики двух стран взаимосвязаны. В 2017 году общий объем торговли Китая и США составил 3,95 трлн юаней, прирост по сравнению с позапрошлым годом составил 15,2 проц. Китай и США стали ведущими крупными двигателями восстановления глобальной торговли после международного финансового кризиса. Здоровое и гармоничное развитие торгово-экономических связей между двумя крупнейшими в мире экономическими субъектами -- Китаем и США -- способно не только принести реальные выгоды народам двух стран, но и обязательно даст импульс росту мировой экономики. Тем не менее, недавно президент США Дональд Трамп, основываясь на составленном во время "холодной войны" положении о защитных мерах, сделал первый выстрел в торговой войне против Китая. США объявили о введении больших пошлин на импортируемую из Китая продукцию, а также ограничили инвестиции, слияния и поглощения китайских предприятий в США. Китайская сторона решительно выступает против этого, считает действия США классическим образцом унилатерализма и торгового протекционизма, явным нарушением принципов ВТО, попранием и игнорированием многосторонней торговой системы. Сейчас на фоне по-прежнему хрупкой обстановки в мировой экономике, а также спада в торговле и инвестициях это решение американской стороны вызывает сожаление и в полной мере характеризует гегемонизм США в политике и их национализм в экономике.

Ли Хуэй указал, что Китай сейчас продвигает структурные реформы в сфере предложения, китайская экономика проходит ключевой период трансформации и совершенствования, экономика США проходит этап существенного восстановления. В этот ключевой момент дальнейшее укрепление двустороннего обмена и сотрудничества Китая и США крайне важно для двух стран. Вызывающие дисбаланс в китайско-американской торговле причины имеют много аспектов, эту проблему нельзя урегулировать путем закрытия дверей друг для друга, необходимо еще сильнее открыть двери, нарастить взаимную открытость, только так можно реализовать взаимную выгоду и общий выигрыш. Китай ранее многократно подтверждал решимость и искренний настрой на внешнюю открытость. В докладе на 19-м съезде Коммунистической партии Китая явно отмечается, что Китай поддерживает многостороннюю торговую систему, содействует строительству мировой экономики открытого типа. В связи с 40-й годовщиной политики реформ и открытости Китай проведет первую Китайскую международную импортную ярмарку, будет по собственной инициативе открывать миру свой рынок, делиться возможностями для развития.

В заключение посол отметил, что антиглобалистские действия США не соответствуют народным чаяниям, окажут негативное воздействие на восстановление мировой экономики. В качестве ответа китайская сторона заявила о введении дополнительных таможенных пошлин на 128 наименований импортируемой из США продукции. "Наша цель заключается в надежде на то, что американская сторона осознает свои заблуждения и вернется на правильный путь, будет следовать главному тренду мультилатерализма и глобализации, соблюдать правила международной торговли, совместно придавать позитивную энергию росту мировой экономики", -- подчеркнул Ли Хуэй.

Китай. США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > russian.news.cn, 11 апреля 2018 > № 2564254 Ли Хуэй

Утренний оптовый рынок одежды "Дахунмэнь" перенесли из китайской столицы в соседнюю провинцию Хэбэй. Рынок площадью 35 000 кв. м расположен на территории Международного торгового центра "Минчжу" в городе Цанчжоу, в 250 км от столицы.

Там теперь сосредоточены все арендаторы рынка "Дахунмэнь" – примерно 2000 предпринимателей.

Власти Пекина в рамках борьбы с пробками на дорогах и загрязнением окружающей среды намерены сдержать численность населения мегаполиса в пределах 23 млн человек к 2020 г. По тем же причинам проводится ряд мер по освобождению Пекина от нестоличных функций, включая вывод за черту города оптовых рынков и закрытие загрязняющих предприятий.

За 2018 г. в китайской столице планируется закрыть 500 промышленных производств. В частности, из города будет выведено более 40 государственных предприятий.

Ранее сообщалось, что зимой 2017-2018 гг. шесть центральных районов китайской столицы – Дунчэн, Сичэн, Чаоян, Хайдянь, Фэнтай и Шицзиншань – перейдут на газовое отопление. Как ожидается, это будет способствовать снижению загрязнения воздуха главного мегаполиса КНР.

Кроме того, в Пекине завершился проект строительства всех четырех крупных газовых термоэлектрических центров в китайской столице. Эти объекты позволят сократить ежегодное потребление угля в городе на 9,2 млн т.

Для борьбы со смогом пекинские власти закрыли четыре крупные угольные электростанции и заменили их четырьмя газовыми электростанциями, расположенными соответственно на юго-западе, северо-западе, юго-востоке и северо-востоке столицы. Общий объем инвестиция на эти цели составил 50 млрд юаней ($7,55 млрд).

Китай > Внешэкономсвязи, политика. Экология > chinapro.ru, 11 апреля 2018 > № 2564239

Опасный выход или Как защитить свое изобретение, покоряя международные рынки.

Автор: Мария Егорова

«Я просто изобретаю, а потом жду, пока появится человек, которому нужно то, что я изобрел». Если бы современные новаторы брали на вооружение цитату американского инженера Ричарда Бакминстера Фуллера, вряд ли бы их передовые разработки покоряли мировые рынки. Сегодня актуальнее принцип «Сам себя не предложишь…». При этом о безопасности также приходится беспокоиться самому. Как защитить свое изобретение за границей, CITYMAGAZINE рассказал Виталий Калятин, главный юрист по интеллектуальной собственности УК «РОСНАНО».

Помните, что технологии всегда ценятся значительно дороже, чем отдельное изобретение

Запад, как правило, не интересует конкретное решение из разряда «как заворачивать гайку», ему необходима именно технология внедрения.

Выходя на международный рынок, старайтесь как следует «упаковать» свою технологию, сразу предлагая совокупность решений. По этой же причине вы должны подумать о защите интеллектуальных прав в комплексе, поскольку разные части продукции могут охраняться различными способами. В поле зрения берем не одну, а как минимум три составляющие: содержание, форму и носитель. Первая — суть решения. Она охраняется секретом производства, патентами или с помощью норм о недобросовестной конкуренции. А форма — это способ выражения. Если это текст, работает авторское право, если готовая продукция — ее дизайн также рассматривается как объект авторского права, промышленные образцы и т. д.

И наконец, носитель. Скажем, это станок, и тут уже действует право собственности, а также нормы о недобросовестной конкуренции. У нас на такие детали не всегда обращают внимание. Но если вы начинаете продавать продукцию на западном рынке, вам просто могут не позволить ввезти ее в страну. И все из-за того, что одна из трех вышеназванных составляющих не будет защищена или обеспечена правами.

Изучите принципы охраны, действующие за рубежом

Неопытные изобретатели, решившие подавать заявку самостоятельно, обычно не знают, например, что патенты имеют территориальный характер действия.

Нередко человек, получив российский патент, пребывает в уверенности, что отныне его изобретение всюду защищено, хотя на самом деле защитные механизмы действуют лишь на территории России. Кроме того, по незнанию, не беря в расчет длительность процедуры патентования, изобретатель может упустить время и уже не получить патент ни в одной другой стране. Поэтому, если вы решили что-то патентовать за границей, сразу продумайте, какие именно страны вас интересуют. Существует правило, которое называется конвенционный приоритет. Согласно ему после подачи заявки в одном государстве у нас есть 12 месяцев, чтобы сделать это в других. По истечении этого срока изобретение будет считаться старым, а значит, ваша заявка не будет принята. Новичкам я рекомендовал бы воспользоваться услугами патентного поверенного.

Будьте готовы к тому, что вас могут опередить

Даже конвенционный приоритет не гарантирует, что патент получите именно вы.

В течение отведенных 12 месяцев вашу заявку не видит никто, кроме патентного ведомства. В том числе о ней не известно и патентным ведомствам других стран. Поэтому на практике может получиться такая ситуация: вы провели поиск, который показал, что ничего похожего на ваше изобретение нет, далее подали заявку в «Роспатент» и вам, скажем, через 11 месяцев выдали патент. И вот вы сидите с этим патентом, радуясь жизни, а через 11 месяцев и 2 недели вдруг приходит аналогичная заявка из какой-нибудь Бразилии. Так и выясняется, что все это время она лежала там, а теперь изобретатель воспользовался своим правом конвенционного приоритета и распространил действие заявки на Россию. Увы, ваш патент автоматически аннулируется, и ничего поделать с этим нельзя. Раньше ситуация осложнялась еще тем, что действовали так называемые подводные патенты, submarines patents, которые, например, были очень распространены в США до 2000 года. Суть их была такова: человек подавал заявку на то, что может появиться в будущем, поскольку на данный момент для этого изобретения еще нет технологической основы. Обычно изобретатель вступал в долгую переписку с патентным ведомством, затягивая этот процесс лет на 1020, а когда технология наконец развивалась, дорабатывал свою заявку и, соответственно, имел на руках самый ранний патент, о котором никто и не подозревал. Кстати, в тех же Штатах долгое время вместо принципа первого заявителя действовал принцип первого изобретателя. На практике оказалось, что он не очень удобен, поскольку доказать, что ты-первый изобретатель, крайне сложно.

Используйте все возможности для сокращения расходов на патентование

Сегодня есть патентные механизмы, предусматривающие получение скидок российскими разработчиками.

В их числе — евразийский патент, охватывающий восемь стран. Скидка для наших заявителей составляет 90%. Практически на 2,5 года позволяет растянуть расходы оформление международной заявки PCT (Patent Cooperation Treaty). Кроме того, с недавнего времени в нашей стране действуют соответствующие меры государственной поддержки. В частности, Российский экспортный центр компенсирует часть затрат на зарубежное патентование.

Сразу определите перечень стран, где вы будете патентовать изобретение

Существует ряд механизмов, облегчающих жизнь изобретателю. Прежде всего это подача международной заявки PCT, которая способствует не только оптимизации расходов, но и эффективной защите. Она позволяет сразу охватить 152 страны, где в вашу пользу одновременно будет действовать приоритет. Более того, это соглашение дает возможность увеличить срок для принятия решения о перечне стран для патентования с 12 месяцев до 3031. Все это время изобретатель сможет не только анализировать «географию присутствия», но и вносить изменения в заявку, совершенствовать и дорабатывать ее.

При выборе государств для патентования в ваше поле зрения обязательно должны попасть страны, где вы будете что-то производить. Всегда есть риск, что кто-то запатентует конкурирующую технологию и попытается вам запретить производство, и тогда построенный завод может стать весомым аргументом. Вторая категория- это те страны, где находятся основные покупатели.

Ну и как дополнительный вариант-государства, где находятся ваши конкуренты. Там, например, существует возможность оформить «запретительные» патенты и создать другим проблему, чтобы никто не имел возможности продавать по той же технологии в этой стране.

Не пытайтесь выходить на международный рынок, не урегулировав служебные отношения с авторами и партнерами

Нередки случаи, когда интересные проекты, к которым проявляют интерес иностранные инвесторы, не удается полноценно реализовать из-за «внутреннего» конфликта.

Однажды ко мне за консультацией обратились представители крупной компании. Иностранная фирма предложила купить у них лицензию, сумма сделки оценивалась в сотни миллионов долларов. Проблема была в том, что в число патентообладателей, помимо самой компании, входило и физическое лицо. И этот человек на тот момент вышел на пенсию и уехал куда-то на дачу или к родственникам. Чтобы найти этого соправообладателя, им пришлось даже нанимать детективное агентство. Когда к мужчине пришли и сказали: «Извините, подпишите договорчик на $Х млн», — он, естественно, захотел тоже что-то с этого, говоря простым языком, поиметь. В другом случае с этой же компанией автор изобретения просто умер, поэтому пришлось влезать в наследственные вопросы, выяснять, кто принимал наследство, как это оформлялось. Подобных проблем вы можете легко избежать, если на ранней стадии урегулируете партнерские отношения, прописав права и обязанности каждого из соавторов.

Россия. Весь мир > Химпром. Образование, наука. СМИ, ИТ > rusnano.com, 10 апреля 2018 > № 2593108 Виталий Калятин

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова по итогам переговоров с Министром иностранных дел КНДР Ли Ён Хо, Москва, 10 апреля 2018 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы провели переговоры с Министром иностранных дел КНДР Ли Ён Хо.

Очень подробно обсудили состояние наших двусторонних связей. В этом году исполняется 70 лет со дня установления дипломатических отношений между нашими странами. Мы согласовали очень внушительный перечень мероприятий, посвященных этому юбилею, которые состоятся в России и Северной Корее.

Рассмотрели состояние торгово-экономических связей. В прошлом месяце состоялось восьмое заседание Межправительственной комиссии по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству, в ходе которого были рассмотрены конкретные вопросы, позволяющие работать над расширением нашего товарооборота и экономического сотрудничества в целом в условиях действия тех решений, которые были приняты СБ ООН. С обеих сторон есть понимание необходимости работать в этих рамках. Возможности для этого существуют.

Обсудили культурные и гуманитарные связи. В целом констатировали очень неплохой уровень нашего взаимодействия.

Достаточно подробно рассмотрели ситуацию вокруг ядерной проблемы Корейского полуострова. С российской стороны мы подтвердили, что приветствуем постепенную нормализацию обстановки, прекращение взаимных угроз, готовность к контактам как между Северной Кореей и Южной Кореей, так и между Северной Кореей и США.

Мы констатировали, что реальный ход событий «на земле» идет в русле той «дорожной карты», которую в прошлом году сформулировали и предложили Россия и Китай для деэскалации обстановки и создания условий, позволяющих вести переговоры. Понятно, что итогом этого процесса должна стать многосторонняя договоренность с участием всех стран Северо-Восточной Азии об обеспечении мира и безопасности на Корейском полуострове, включая, как об этом говорили лидеры Северной Кореи и Южной Кореи, денуклеаризацию этого важного региона мира.

Обсудили и другие аспекты нашего сотрудничества, прежде всего в международных организациях – в ООН и на других площадках.

Мы очень довольны переговорами. Министр иностранных дел КНДР Ли Ён Хо пригласил меня посетить Пхеньян с ответным визитом. Мы это приглашение приняли.

Вопрос: Россия и Северная Корея отмечают 70 лет установления дипломатических отношений. Вы упомянули активные контакты, которые ведутся на разных уровнях. Обсуждалась ли в ходе переговоров встреча на высшем уровне? Возможен ли визит Ким Чен Ына в Россию либо же ответный визит Президента Российской Федерации в Северную Корею?

С.В.Лавров: Сегодня эти вопросы мы не обсуждали. Оба лидера регулярно обмениваются посланиями. Я убежден, что, когда они сочтут оптимальным и целесообразным, они обсудят и возможность личного контакта.

Вопрос: Обсуждалась ли на сегодняшних переговорах возможная сделка по денуклеаризации Северной Кореи? Высказывали ли представители Пхеньяна опасения в ненадежности США как переговорщика? Ведь подобную сделку с Ираном Президент США Д.Трамп грозиться расторгнуть в одностороннем порядке.

Обсуждались ли конкретные шаги по урегулированию корейского кризиса, включая возобновление шестисторонних переговоров и совместную российско-китайскую инициативу?

С.В.Лавров: Я только что сказал, что реальное развитие событий идет в русле российско-китайской «дорожной карты». Это включает поэтапное, но устойчивое продвижение к завершающей фазе, каковой должна стать многосторонняя договоренность об обеспечении мира и безопасности Северо-Восточной Азии, включая денуклеаризацию Корейского полуострова. Этот принцип был подтвержден в заявлениях корейского руководства, а также лично Ким Чен Ыном, в том числе на переговорах в Пекине. Конечно же, мы приветствуем движение в этом направлении. Другое дело, что вопрос этот непростой. Обеспечение законных интересов и безопасности КНДР в контексте денуклеаризации, конечно, потребует очень серьезных согласований и гарантий.

Мы сегодня не касались темы иранской ядерной программы и того, что вокруг нее происходит. Но, безусловно, с учетом происходящего вокруг Совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ситуации, гарантии, о которых пойдет речь на переговорах по Корейскому полуострову, должны быть «железобетонными». Повторю, гадать сейчас на эту тему было, наверное, бесперспективно. Понятно, что шестисторонние переговоры являются тем форматом, в рамках которого необходимо обсуждать проблемы безопасности, денуклеаризации Северо-Восточной Азии, потому что они касаются всех расположенных здесь стран.

Вопрос: Недавно в СМИ появилась информация о том, что КНР предложила США продолжить переговоры по КНДР в рамках «четверки», то есть без участия России и Японии. Как Вы оцениваете перспективу возобновления переговоров, и будет ли Россия в них участвовать?

С.В.Лавров: Эта тема в виде слуха появилась уже пару недель назад. 5 апреля, когда в Москве с визитом был Министр иностранных дел КНР Ван И, мы по-товарищески, по-партнёрски прямо спросили у наших китайских друзей правда ли это. Он категорически опроверг подобные слухи, назвав их попыткой опять «ловить рыбку в мутной воде». Так что ничего подобного не происходило, никаких планов у наших китайских коллег, как они нас заверили, не существует.

Вопрос: Получила ли Россия ответ от ОЗХО на предложение посетить экспертами Организации г.Дума, где предположительно произошла химическая атака?

С.В.Лавров: Нет, никакого ответа мы пока не получили. Мы слышим заявления из Гааги о том, что они уже приступили к расследованию этого инцидента, вернее сообщения о том, что такой инцидент произошёл, потому что подтвердить сам факт применения каких-либо химических веществ пока не получается. Представителя Сирийского общества Красного Полумесяца (СОКП), российские представители соответствующих служб, которые занимаются радиологической безопасностью, были на месте предполагаемого инцидента в г.Дума и не обнаружили там каких-либо следов применения химических веществ. Об этом было уже неоднократно и публично сказано. Тем не менее, мы заинтересованы в том, чтобы в этом анализе убедились и независимые эксперты. Мы пригласили экспертов Организации по запрещению химического оружия прибыть в г.Дума и будем добиваться, чтобы эта поездка состоялась. Мы не можем больше брать на веру те результаты, которые получаются по итогам расследования «с дистанции», как это было год назад в Хан-Шейхуне, когда итогом такого дистанционного разбирательства был невнятный доклад, весь вдоль и поперек испещренный фразами «highly possible» или «highly likely». Мы знаем цену таким выражениям, и никогда больше на веру принимать их не будем. Так было, собственно, и год назад, когда мы категорически отказались принимать резолюцию Совета Безопасности ООН на основе невнятных и очень мутных оценок и выводов. Но для того, чтобы ОЗХО всё-таки выполняла свои обязательства по Конвенции о запрещении химического оружия и проводила расследования обязательно с выездом на место и с обеспечением сохранности взятых проб на всем пути следования соответствующей лаборатории, и чтобы это всё было транспарентно и по-честному, мы сегодня в СБ ООН предложим проект резолюции, который будет требовать именно такого расследования в ответ на прямое приглашение Правительства Сирии, которое, как вы знаете, уже сегодня было готово принять экспертов «на земле». Какие-либо ссылки на сомнения по поводу безопасности едва ли будут серьезными, так как г.Дума полностью освобожден от боевиков и контролируется сирийскими правительственными войсками, а российские военные наблюдатели и военная полиция находятся на месте. Если нужны будут гарантии безопасности инспекторов ОЗХО, то они будут предоставлены. Если же опять под предлогом отсутствия своей безопасности эксперты не будут допущены на место инцидента теми, кто хочет спекулировать на химическом вопросе для продолжения своей антисирийской и русофобской линии, то это будет вердиктом. Таким образом, они распишутся в своих истинных планах и подтвердят, что их не интересует установление истины ни в этом случае, ни в Хан-Шейхуне, ни в т.н. «деле Скрипалей», ни где бы то ни было еще, когда они пытаются голословно обвинить Россию.

Россия. КНДР > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 10 апреля 2018 > № 2588818 Сергей Лавров

Минприроды России совместно с прокуратурой ведет около 50 судебных дел с целью вернуть незаконно изъятые земли на Байкале

В настоящее время в производстве судов различных инстанций находится в общей сложности 46 дел, предметом которых является режим использования земель, расположенных в границах центральной экологической зоны Байкальской природной территории (ЦЭЗ) и Прибайкальского национального парка. Минприроды России участвует в заседаниях судов совместно с органами прокуратуры, противодействуя незаконному изъятию земель в ЦЭЗ.

Рассмотрение 20 дел инициировано прокуратурой Иркутской области, обратившейся с требованием о признании незаконными нормативных правовых актов Правительства Иркутской области об изменении категории земельных участков в границах Прибайкальского национального парка.

В рамках рассмотрения данных дел Минприроды России поддерживает требования прокуратуры, ссылаясь на отсутствие у Правительства Иркутской области полномочий по изменению целевого назначения земель в границах ООПТ федерального значения.

По 10 делам Иркутским областным судом вынесены решения об удовлетворении заявленных требований. 6 решений Иркутского областного суда оставлены без изменения Апелляционной коллегией Верховного суда РФ. Еще 4 решения в настоящее время обжалуются.

Вторая категория рассматриваемых дел связана с требованиями прокуратуры об истребовании из чужого незаконного владения расположенных в границах ЦЭЗ земельных участков, распоряжение которыми незаконно осуществлялось местными администрациями (всего 26 дел).

Ответчиками по указанным искам проходят как граждане, так и дачные (садовые) некоммерческие товарищества.

Минприроды России в рамках рассмотрения данных дел указывает на факт нахождения спорных земельных участков в границах Прибайкальского национального парка. Специалисты Министерства неоднократно принимали участие в судебных заседаниях на территории Иркутской области, представляли доказательства в обоснование своей позиции, содействовали в подготовке вопросов для землеустроительных экспертиз.

В настоящее время Ольхонским районным судом вынесено 7 решений об удовлетворении исковых требований прокурора, которые обжалуются в апелляционном порядке. При этом суд первой инстанции согласился с доводами Минприроды России о нахождении земельных участков в границах национального парка и отразил данный факт в мотивировочной части решения суда.

Россия. СФО > Экология. Недвижимость, строительство > mnr.gov.ru, 10 апреля 2018 > № 2585985

ФТС России утвердила порядок работы с чеками «tax free».

В Российской Федерации в 2018 году вводится система «tax free», которая даст возможность иностранным гражданам при пересечении границы оформить возврат 18% от суммы покупки свыше 10 тысяч рублей.

В настоящее время определено 8 пунктов пропуска через государственную границу Российской Федерации, в которых будет, осуществляется подтверждение фактического вывоза «tax free» (Постановление Правительства Российской Федерации от 7 февраля 2018 г. № 173-р).

Перечень пунктов пропуска: автомобильные пункты пропуска – Мамоново (Гжехотки); воздушные пункты пропуска – Москва (Внуково), Москва (Домодедово), Москва (Шереметьево), Санкт-Петербург (Пулково), Сочи, Владивосток (Кневичи); морской пункт пропуска – Владивосток.

30 марта 2018 года вступил в силу приказ ФТС России о порядке проставления отметок таможенного органа Российской Федерации на чеке для компенсации суммы налога, подтверждающей факт вывоза товаров с территории России.

Факт вывоза иностранным гражданином товаров в целях возмещения НДС подтверждается в пункте пропуска через государственную границу должностным лицом таможенного органа путем проставления оттиска личной номерной печати в правом нижнем углу документа и указания даты. Чек с отметками возвращается иностранному гражданину.

Таможенник ставит отметки после того, как проверит, что товары и сведения в паспорте иностранного гражданина соответствуют данным в платежном документе, подтверждающем оплату товара в магазине, входящем в перечень организаций, утвержденный Минпромторгом России. Товары не должны быть в употреблении. Также должен быть соблюден трехмесячный срок со дня покупки товара.

Если часть товаров в чеке не соответствует установленным требованиям, то таможенник вычеркнет такие позиции и заверит это печатью. Далее инспектор поставит печать в правом нижнем углу чека, заверяя остальные позиции.

Таможенная служба на своей площадке провела необходимые консультации с воздушными таможнями Московского авиаузла и операторами «tax free». Обсуждена схема размещения должностных лиц таможенных органов, которые будут осуществлять подтверждение факта вывоза товаров с территории Российской Федерации за пределы таможенной территории Евразийского экономического союза.

Россия > Таможня. Госбюджет, налоги, цены. Миграция, виза, туризм > customs.gov.ru, 10 апреля 2018 > № 2585402

Линия фронта – прошлое

Украина на исторических баррикадах

Сергей Перевезенцев – доктор исторических наук, профессор кафедры истории социально-политических учений факультета политологии Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова.

Резюме В основе большинства историко-политических конструктов, предлагаемых сегодня гражданам Украины, лежат ложь и фальсификация, благодаря чему страна не объединяется, а, наоборот, разъединяется. И если в 1990-е гг. власти еще умели сохранить компромисс между противоречащими друг другу регионами и традициями, то после активизации националистов, поддержанных западными политиками, ситуация резко усложнилась.

Всякое нациестроительство (впрочем, как и любое иное социальное «строительство» – государственное, партийное, религиозное, научное и др.) – процесс объективный и субъективный одновременно. Объективен он в той степени, в какой существование какой-либо нации определяется географическими, климатическими, социально-политическими, экономическими и внешнеполитическими условиями. Но все это только предпосылки к возникновению нации, потому что настоящее ее рождение связано с факторами субъективными, т.е. с осознанием «самое себя» в культуре (этническое и языковое осмысление), в пространстве (геополитическое осмысление), во времени (историческое осмысление) и в вечности (религиозно-мифологическое осмысление). Все четыре фактора тесно переплетены, и зачастую не так просто разделить их в конкретных историко-политических или религиозно-мифологических сюжетах. Впрочем, в данном случае такой задачи и не ставится. Речь пойдет о роли исторического осмысления в процессе нациестроительства.

Необходимость исторического обоснования нациестроительства – аксиома, не нуждающаяся в доказательствах. Проблема в другом – какое именно понимание истории используется в том или ином случае. В этом отношении, учитывая ограниченные возможности человеческого познания вообще и исторического познания в частности, нужно четко разделять несколько методов осмысления исторической действительности. Первый – «интерпретация»; второй – «мифологизация», третий – «фальсификация».

Интерпретация – стремление наиболее полно отразить историческую реальность на основе различных источников и определенного теоретического осмысления, что присуще научному познанию. При этом существование различных интерпретаций, как и научных дискуссий по тем или иным проблемам – нормальное, более того, обязательное явление в исторической науке, ведь специалисты-историки по-разному оценивают одни и те же исторические события, факты, процессы.

Мифологизация – абсолютизация какой-то одной интерпретации как единственно правильной, стремление утвердить ее в качестве общепринятого понимания прошлого в научном мире или на официальном уровне. Мифологизация истории в государственно-политических целях – обыденное явление в мировой культуре, более того, официальная история того или иного государства или народа всегда была, есть и будет результатом мифологизации. Проблема в степени мифологизации, важно ведь, чтобы мифологизация истории не основывалась на ее, истории, фальсификации.

В свою очередь, фальсификацией следует признать преднамеренное и сознательное искажение исторической реальности в политических, научных, групповых или каких-то иных интересах. Свидетельствами фальсификации исторического знания являются поддельные документы, отрицание реальных исторических сведений, вольные, не имеющие доказательств, суждения и «теории», намеренное осовременивание исторических процессов и др.

Распад СССР породил еще один метод – фолк-хистори (поп-история, антиистория и т.д.). Это совокупность ненаучно-фантастических сочинений на исторические темы, в небывалом количестве расплодившихся по всему постсоветскому пространству в последние двадцать-тридцать лет. Тому было много причин, одна из важнейших – активное нациестроительство в бывших советских республиках, породившее даже не фантастические, а поистине фантасмагорические исторические «теории» и «концепции». Подобного рода сочинения писались как «по зову сердца» отдельных авторов, которым вдруг «открылась» «истинная» история их народа или даже всего человечества, так и на основе социального заказа, как это происходит с официальными учебниками истории в некоторых странах «ближнего зарубежья».

Сегодня все четыре метода осмысления исторической действительности связаны между собой, их путают, нередко – преднамеренно, выдавая одно за другое. Больше всего от этого страдает историческая наука, достижения которой остаются незамеченными или же извращенными в угоду сиюминутным политическим интересам. К сожалению, политических спекуляций на истории не удалось избежать ни одному государству в мире, в том числе и государствам на постсоветском пространстве, но особенно прославилась на этом поприще, конечно, Украина.

Простой нарратив для сложной истории

Украинцы – молодая нация, отделившаяся от общерусского древа во второй половине XIX века и окончательно сложившаяся в XX столетии, во многом благодаря целенаправленной политике коммунистических идеологов, стремившихся снизить влияние «русского фактора» в ходе «строительства общества нового типа». Нынешнее государство Украина – тоже детище «коммунистического проекта»: в свое время, исходя из экономической и политической целесообразности, к традиционным украинским территориям были произвольно присоединены огромные восточные и южные области с преобладающим русским и русскоговорящим населением, а также западные регионы, которые на протяжении нескольких столетий развивались в совершенно иной культурно-исторической парадигме. Поэтому провозглашенная в 1991 г. независимая Украинская республика изначально не была единой, а фактически состояла из четырех больших культурно-исторических регионов: Западная Украина с центром во Львове (историческая Галиция и Волынь), Центральная Украина с центром в Киеве (историческая Малороссия), Новороссия и Крым. В центре и на Западе преобладало собственно украинское население, украинский язык и украинская культура (при этом существовали серьезные различия между традициями, религией, культурой, языком украинцев западных и центральных областей), в Новороссии и в Крыму – русское население, русский язык и русская культура. Кроме того, есть еще Закарпатье, где голос за свою национальную и религиозную независимость периодически поднимают православные русины и, независимо от них, венгры.

Наконец, на Украине сложилась очень сложная конфессиональная ситуация: помимо Украинской православной церкви Московского патриархата, возникли самозваные Киевский патриархат и Украинская автокефальная православная церковь, в западных областях вновь возродилась и получила очень сильное влияние греко-католическая (униатская) церковь, в годы независимости по всей территории страны массово распространились различные протестантские общины. Таким образом, для современного государства Украина изначально оказалась характерна этническая, культурная, религиозная, историческая и языковая разнородность.

Уже в первые годы существования независимой Украины руководство страны предпринимало попытки эту разнородность ликвидировать. Идеологической основой была избрана языковая и культурно-историческая матрица, сложившаяся в западноукраинских областях, ведь именно она еще с середины XIX века служила опорой украинского национализма. Во второй половине XX века ее поддерживали и активно пропагандировали идеологи украинской националистической эмиграции. В соответствии с этой матрицей стали разрабатывать и историю Украины как основу формирования «единой украинской нации».

Однако проблема заключалась в том, что, во-первых, реальная история самостоятельной украинской нации насчитывает всего 150–200 лет, а история украинской государственности и того меньше; во-вторых, история Западной Украины, Центральной Украины, Новороссии и Крыма – это четыре разные истории; и, в-третьих, реальная история Украины и народов, проживающих на ее территории, тесно переплетена с историей России и русского народа. Идеологи украинского национализма решили преодолеть все эти препятствия простым, как им казалось, способом: они взялись сочинять украинскую историю заново. При этом ставилась тройственная задача: доказать древность украинской нации и украинской государственности; продемонстрировать единство украинской истории на протяжении столетий; оторвать историю Украины от истории России и разрушить историческую связь украинского и русского народов.

Для исполнения этих задач в дело прежде всего была вовлечена фолк-хистори, неслучайно в этом жанре на Украине выступает всяк, кто горазд: от эстрадных певиц и политических пропагандистов до профессоров и академиков. Наверное, самое «большое открытие» украинских фолк-хисториков заключено в трех основных положениях: а) укры-арийцы (протоукры) – древнейшее славянское племя, первопредки всех славян вообще; б) Трипольская археологическая культура – это цивилизация Аратта, основанная украми-арийцами более 5 тыс. лет назад; в) трипольцы совершили большинство важнейших открытий, а также послужили примером для всех последующих цивилизаций на Земле (поэтому некоторые почитатели украинской фолк-хистори считают древних шумеров одними из предков современных украинцев).

2018-2-2-3

Все эти и многие иные «открытия» фолк-хисториков уже давно опровергнуты профессиональными украинскими историками. Но мнение профессионалов неинтересно политикам по одной причине: они мешают исполнению задач нациестроительства, а точнее, формированию идеологии национализма, которую целенаправленно начали внедрять в обыденное историческое сознание украинского населения. Еще в 1990-е гг. мифы о Триполье, украх и протоукрах стали активно пропагандироваться, их авторы, среди которых были даже обладатели научных степеней, становились лауреатами премий, получали различные должности, а тогдашний президент Леонид Кучма провозгласил: «Украина – не Россия!». В начале 2000-х гг. эти мифы приобрели уже официальное признание. Так, в 2004 г. в одном из предвыборных выступлений будущий президент Виктор Ющенко заявил: «Мы – европейцы, мы в центре Европы, мы – сердце Европы, мы диктовали демократию Европе. Как любят говорить мои друзья: “Когда Европа жила в пещерах, мы, украинцы, трипольцы, жили в белёных домах”. У нас была “Велесова книга”, поэтому трипольцы – большая мировая цивилизация…» Уже в ранге президента, в 2005 г. на международном экономическом форуме «мини-Давос» в Киеве он повторил, правда, в более осторожных выражениях, свое утверждение: «На нашей земле тысячу лет назад процветала первая в истории человечества земледельческая цивилизация Триполья. Ее следы мы находим от Днепра к Дунаю и Висле сегодня. В ней переплетены корни первоначальных культур нашего европейского континента». При Ющенко мифы о Триполье, украх-арийцах и протоукрах стали навязываться как научные и единственно правильные (строились музеи, проводились археологические изыскания, издавались книги, снимались фильмы и телепередачи), эти мифы в многообразных вариациях проникли в учебные пособия, например в учебник директора Национального научно-исследовательского института украиноведения, доктора филологических наук П.П. Кононенко «Українознавство» (Киев, 2005). Таким образом, мифы украинской фолк-хистори стали важной частью официальной истории украинского народа и государства Украина.

Заметную роль в конструировании исторического сознания и официальной истории украинского народа играют и фальсификации. Наверное, самая яркая – это искусственный политико-идеологический конструкт «Украина-Русь», впервые сформулированный еще в конце XIX – начале XX века известным идеологом «украинства» Михаилом Грушевским, чей десятитомный труд так и назывался «История Украины-Руси» (публиковался в 1898–1936 гг.). Главная задача состояла в том, чтобы разорвать исторические связи украинского и русского народов, разрушить их еще недавнее общее прошлое, показать, что история России никак не связана с древнерусским периодом, зато украинская государственность имеет древнейшие истоки, и именно Украина является наследницей Киевской Руси. Причем сам Грушевский признавал, что придумал концепцию исключительно в политико-идеологических целях: с ее помощью он хотел «подчеркнуть связь новой украинской жизни с ее старыми традициями… старое традиционное имя (Русь. – С.П.) связано с новым термином национального возрождения и движения (Украина. – С.П.)».

А ведь как профессиональный историк Грушевский прекрасно знал, что древнерусский термин «оукраина» никогда не имел никакого этнического или политического значения: в XII–XVI вв. он использовался всего лишь для обозначения пограничных территорий русских земель (об этом писал и сам Грушевский в предисловии к первому тому своего сочинения). Позднее, в XVII – начале XIX века, термин «Украина» в разных конкретно-исторических контекстах постоянно менял содержание, а «украинцами» называли жителей «окраины», т.е. пограничья, независимо от их этнической принадлежности. Конечно, в силу исторических обстоятельств на протяжении всего этого времени складывались отличия малороссийского населения от великорусского, но эти отличия не были столь кардинальны, во-первых, благодаря единой православной вере и единой Православной церкви, и, во-вторых, из-за борьбы малороссийского населения с поляками за сохранение собственной религиозной и этнической идентичности, что заставляло их демонстративно объявлять себя русскими. Поэтому сам процесс формирования отдельной украинской (как и белорусской) нации был значительно замедлен, они очень долго, фактически до середины – второй половины XIX века, продолжали ощущать себя русскими и сохраняли единство с великорусским народом. Но в середине XIX столетия в умах малороссийской интеллигенции впервые возникает образ отдельного украинского народа, и происходит первая попытка формирования украинской национальной идеологии, отличной от русской. Как следствие, в середине XIX столетия в узкой пока еще среде малороссийской интеллигенции термин «Украина» приобрел значение отдельной национально-государственной территории, а термин «украинец» стал использоваться для обозначения отдельной этнической группы.

Созданный Грушевским политико-идеологический фальсификат «Украина-Русь» уже в XX веке прижился в украинской националистической среде, прежде всего на Западной Украине и в украинской эмиграции, а после отделения Украины от СССР превратился в важнейший идеологический инструмент нового государства. Именно он активно используется и в пропагандистской работе, и в конструировании исторического сознания современной «украинской нации». Стоит только послушать выступления нынешнего президента Украины Петра Порошенко, постоянно использующего фальсификат «Украина-Русь». И вот уже доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института истории Украины Национальной Академии наук Украины Станислав Кульчицкий, заявляет: «Россия возникла как часть территории Киевской Руси. И если говорить о том, что кто кому дал, то мы тогда дали России все, даже собственную историю – разумеется, не по доброй воле. 600 лет истории Украины они присвоили себе, и по сей день пребывают в полной уверенности, что это их история». Стоит напомнить, что это тот самый Кульчицкий, о котором известный украинский историк, академик НАНУ Пётр Толочко сказал: «Что касается Станислава Кульчицкого… До развала СССР он прославлял коллективизацию и индустриализацию, писал на эту тему диссертации. После развала Союза переключился на так называемые белые пятна в истории – то, что в советское время замалчивалось. Но, изучая эти темы, он стал всеядным: пишет даже о Киевской Руси, хотя серьезно этой темой никогда не занимался. Стал иронизировать над теорией Руси – колыбели трех восточнославянских народов, хотя тут не над чем иронизировать, поскольку это святая правда».

С младых ногтей

Но, к сожалению, именно на основе таких фальсификатов пишутся и школьные учебники истории Украины, в которых, по заветам Грушевского, утверждается главная идеологическая мифологема: история России и Украины – две разные истории, потому что русские и украинцы издревле – это разные народы. К примеру, в учебнике В.С. Власова «История Украины (Введение в историю)» для 5-х классов общеобразовательных заведений (Киев, 2013) говорится: «Вы уже знаете, что название Русь предшествовало названию Украина для определения земли, заселенной украинцами-русичами. Название Украина впервые употреблено в летописи под 1187 г. по отношению к Киевщине, Переяславщине и Черниговщине. Оно происходит от слова страна, что значило родной край, страна, земля. Впоследствии название Украина вытеснило из обихода более древнее» (с. 47).

Идеология искусственного разделения реального единства русского и украинского народов господствует во всех учебниках по истории Украины. В том же учебнике Власова в §15 «И слава, и воля, или украинское казачество в битвах и походах» в повествовании о национально-освободительной войне 1648–1657 гг. нет даже упоминания Переяславской рады 1654 г., ничего не говорится о том, что Россия вступила в войну с Польшей, защищая население Малороссии. Ведь, исходя из политических интересов, автору выгоднее остановить рассказ на событиях начала 1648 г., т.е. на том моменте, когда воинство под водительством Богдана Хмельницкого достигло наибольших успехов. А дальше следует рассказ о том, как на «большей части украинских земель», «освобожденных» «украинским войском» «из-под польской власти», было создано «Украинское казацкое государство». И только теперь наконец-то упоминается Россия, но, естественно, в негативном контексте: «Казацкое государство – Гетманщина, созданное в результате Национально-освободительной войны, – просуществовало больше 100 лет. В 1760–1780 гг. российские цари (тогда Гетманщина подпала под власть России) ликвидировали гетманство, а казацкие полки превратили в полки российской армии. В 1775 г. была уничтожена и последняя Запорожская сечь» (с. 115–118). Стоит напомнить, что этот учебник издавался в то время, когда президентом Украины был «пророссийский» Виктор Янукович.

Что уж говорить о «послемайданных» временах. Из учебника того же автора для 7-го класса («Учебник Історія України»: Киев, 2015) с XII века, т.е. со времени политической раздробленности, исчезает даже упоминание русских северо-восточных княжеств. Зато появляется утверждение, что важнейшей причиной раздробленности русских земель стал «разный этнический состав» населения этих территорий (с. 98), т.е. получается, что в Киевской Руси к середине XII века уже существовали этнически разные (!) украинский, белорусский и русский народы! Россия возникает в этом учебнике только на страницах, рассказывающих об истории конца XV века, но уже как враждебное «украинцам» «Московское царство» (здесь фактическая ошибка – царством Россия стала только в середине XVI века), которое «под предлогом собирания “русского наследства”» начало претендовать на украинские и белорусские земли (с. 168). И снова фактическая ошибка, даже две: а) «украинских» и «белорусских» земель тогда еще не было, потому что не было ни Украины, ни Белоруссии, а были земли Великого княжества Литовского; б) в конце XV века Московское великое княжество на так называемые «белорусские» земли не претендовало, правда, автор учебника почему-то «белорусским» называет Смоленск (с. 169).

Казалось бы, мелочи, но ведь именно из этих мелочей и складывается понимание истории, а в сознании юного украинского жителя на долгие годы утверждается образ России как исторического, многовекового врага Украины. На основе таких фальсифицированных «мелочей» больше двадцати лет учили население Украины, в том числе и русское население. В результате сегодня многие молодые и не очень молодые жители Украины стали считать себя чуть ли не самим Богом «избранными украинцами», единственными наследниками Киевской Руси, исконными европейцами, и тем самым оправдывать свой «европейский выбор» (вспомним одно из именований Майдана – «Евромайдан»). Одновременно русских они даже славянами не признают, объявляя их финно-уграми или потомками монголов, поэтому все русские для них – дикие азиаты, да еще и «совки», «бюджетники», «рабы». Правда, в сознании таких «украинцев» возникает опасная раздвоенность. С одной стороны, они требуют полностью отказаться от «российского» прошлого, в том числе от русского языка, русской литературы и русской культуры, но, с другой стороны, объявляют некоторых русских писателей, художников, композиторов, изобретателей украинскими. Такая же опасная раздвоенность сознания присутствует и в обыденной жизни: призывы разорвать все связи с Россией сочетаются с поездками в Россию на заработки.

Таким образом, в основе большинства историко-политических конструктов, предлагаемых сегодня гражданам Украины, лежат ложь и фальсификация, благодаря чему страна не объединяется, а, наоборот, разъединяется. И если в 1990-е гг. украинские власти еще умели сохранить некий компромисс между противоречащими друг другу регионами и традициями, то после активизации националистических политических кругов, поддержанных западными политиками, ситуация резко усложнилась, а между сторонниками и противниками создания искусственной «единой украинской нации» уже в 2014 г. началась настоящая гражданская война.

Что дальше?

На пути украинского нациестроительства возникла еще одна серьезная проблема: противоречия между пропагандистами «политической украинской нации», не имеющей этнической однородности (т.е. «евроукраинцами»), и защитниками идеи этнически однородной украинской нации (т.е. националистами). Первые изначально предполагали неизбежность отказа от своей этнической идентичности не только русских, евреев, русинов, венгров, но и (о, ужас!)… украинцев («мы – европейцы!»). Естественно, что националисты, громогласно орущие «Україна понад усе!», «Слава нації!» и «Смерть ворогам!», только за одни такие предположения готовы «евроукраинцам» оторвать головы. Поэтому сегодня «евроукраинцы» пребывают в растерянности: чтобы преодолеть естественные исторические, духовные, культурные, экономические, даже родственные связи жителей Украины и России, им необходимо опираться на идеологию и практику украинского национализма, однако его укрепление приводит к уничтожению всех «достижений» «евроинтеграции» и торжеству откровенного нацизма. И чем яростнее «евроукраинцы» выступают против России, тем большее влияние приобретают националисты. Впрочем, торжествующие сегодня на Украине националисты даже не понимают, что в борьбе за якобы национальную историю, украинский язык и национальные идеалы они уничтожают не только своих «заклятых» врагов – русских, но и: а) собственный украинский народ и собственную украинскую государственность; б) так называемый «европейский выбор», потому что резко противостоят общепринятой идеологии Европейского союза на искоренение каких-либо национальных, государственных, идеологических, половых и т.д. различий.

Цинизм нынешних украинских властей в том и заключается, что они понимают все эти противоречия. Однако, прикрываясь идеологией «евроинтеграции», целенаправленно продолжают курс на создание искусственной «единой украинской нации», который может быть реализован только в случае физического уничтожения всех несогласных с этим курсом. Поэтому если раньше на Украине раздавались только призывы к расправам с населением Новороссии и Крыма, то теперь Украинское государство ведет непримиримую войну с целью истребления жителей Донецкой и Луганской областей, «сепаров» на территории самой Украины, а уж с какой ненавистью стараются «облегчить» жизнь крымчан, перекрывая им доступ к воде, энергии, путям сообщения. Продолжается и идеологическая война – за историю, язык, культуру, веру, обычаи, традиции. Вроде бы – война памяти, а на самом деле – война за настоящее и будущее Украины. Причем Украина постоянно расширяет фронт: сначала война была только с Россией, а теперь и с Венгрией, и с Польшей, и даже с Румынией.

Каковы возможные сценарии развития событий? Их несколько.

Первый. Националисты, имеющие собственные вооруженные формирования, поддержку олигархата и западных союзников, усиливают влияние, а Украина продолжает оставаться унитарным государством. Но унитарная Украина сможет существовать лишь как этнократическое тоталитарное образование, в котором только этнические украинцы, или те, кто отказался от своей «природной» этничности в пользу «украинства», обладают гражданскими правами. Одновременно многоязычие, поликультурность, толерантность, свобода слова и т.д. находятся под запретом, всякое инакомыслие и национальное движение подавляются силой, из страны изгнаны или физически уничтожены все, кто против такого «украинского» выбора.

Второй. Унитарное этнократическое тоталитарное государство не сможет продержаться исторически длительный период. Как результат: нарастание конфликтов внутри страны и постепенный (или же резкий) распад Украины на несколько государственных образований по существующим или вновь образовавшимся историко-культурным границам. В перспективе – поглощение отдельных пограничных территорий соседними государствами, к которым местное население имеет культурно-историческое тяготение. К сожалению, реализация и этого сценария невозможна без конфликтов.

Третий. Украина – государство, интегрированное в «европейскую жизнь», принявшее так называемые «европейские ценности» и ожидающее приема в Евросоюз. Общество согласилось с необходимостью формирования «политической украинской нации» и, как следствие, на быстрое преодоление этнических, культурных, национальных, религиозных и т.д. различий. Украинский национализм отодвинут на обочину исторического процесса, становится уделом маргиналов. Но при этом сохраняется антироссийский курс и антироссийская пропаганда, общественному остракизму подвержены все, кто открыто заявляет о себе как о русских людях, принадлежащих к русской духовной и культурной традиции.

Четвертый. Украина – демократическое федеративное государство, не знающее идеологического диктата, но имеющее открытые границы и с объединенной Европой, и с Россией. Внутри страны каждая из федеральных земель имеет широкие полномочия, благодаря чему русское, венгерское, русинское, гагаузское и т.д. население обладает широкими правами, что позволяет, с одной стороны, этой части населения успешно продолжать собственное национально-культурное развитии, а всей Украине – общегосударственное строительство.

Какой из этих сценариев наиболее реалистичен? Пока – первый или второй. Даже третий сценарий – утопический, потому что украинские националисты, правящие сегодня бал, с таким вариантом развития событий не согласятся никогда. А уж четвертый сценарий – это вообще что-то из разряда фолк-хистори. Впрочем, всё может быть. Крым же «вернулся в родную гавань» мирным путем…

* * *

«Его пример другим наука» – написал когда-то Александр Сергеевич Пушкин. Украинский пример – наука нам, гражданам России, во многих отношениях. Во-первых, совершенно ясно, что единое историческое сознание – фундамент единства страны, на котором зиждется не только государственность, но и само историческое существование народа или содружества народов. При этом единое историческое сознание – целый комплекс важнейших исторических событий, единая оценка которых отточена веками общей исторической судьбы, а признание этой оценки и обозначает, собственно говоря, принадлежность к народу; это и вполне реальное ощущение человеком причастности собственной, отдельной, частной судьбы к чему-то большому, значимому, великому, причастности современных поколений к исторической судьбе своего народа, понимание ими исторической и нравственной ответственности за свою землю и свой народ перед прошлыми и будущими поколениями.

Во-вторых, единое историческое сознание не может возникнуть из лжи и фальсификаций: такие фальсификаты, как «Велесова книга» и «Джагфар тарихы», фантасмагорические «Новая хронология» и «Гиперборея» и прочая якобы «историческая» белиберда только разрушают единство исторической памяти народа.

В-третьих, не стоит впадать и в другую крайность — уповать только на некое «объективное историческое знание» и отстраняться от национальных приоритетов в истории. В отечественной исторической науке подобный подход сохраняет влияние, и можно встретить утверждение, что чувство патриотизма является серьезной помехой на пути овладения тем самым пресловутым «объективным историческим знанием» и по этой причине, например, отрицается вклад Михаила Ломоносова в развитие исторической науки, а его исторические воззрения объявляются ненаучными.

Но под видом «объективности» в историческое сознание народа может вноситься полнейшая сумятица. В так называемом «Историко-культурном стандарте», на основе которого сегодня пишутся школьные учебники истории, есть «Примерный перечень “Трудных вопросов истории”». Создание такого перечня – дело полезное, в исторической науке и в самом деле немало сложных, не имеющих однозначного решения проблем. Однако… Вот два примера «трудных» вопросов: «Существование древнерусской народности и восприятие наследия Древней Руси как общего фундамента истории России, Украины и Беларуси»; «Присоединение Украины к России (причины и последствия)». Но «трудными» они стали усилиями… украинских и белорусских националистических кругов, которые начали интерпретировать их, исходя из интересов собственного нациостроительства. Иначе говоря, российским школьникам предлагают смотреть на эти исторические проблемы не с точки зрения российских интересов, а «глазами» украинских и белорусских националистов. Кстати, в перечне вопросов есть и еще один: «Исторический выбор Александра Невского в пользу подчинения русских земель Золотой Орде». Следовательно, школьники должны задуматься и о том, кем был Александр Невский: предателем или героем? По сути дела, под предлогом некой «объективности», под сомнение ставятся важнейшие компоненты единого исторического сознания нашего народа.

Вот и приходится в очередной раз повторять: вопрос о разработке новой официальной интерпретации истории России, которая послужила бы дальнейшему существованию и развитию единого исторического сознания народа, остается открытым. Но это – уже другой, большой и серьезный разговор.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 10 апреля 2018 > № 2579560 Сергей Перевезенцев

На расходящихся курсах

Исторические лабиринты Украины и России

Георгий Касьянов – доктор исторических наук, заведующий отделом новейшей истории и политики Института истории Украины Национальной Академии наук Украины, профессор кафедры истории Киево-Могилянской академии.

Резюме Даже при «смене власти» в Киеве вряд ли можно будет говорить о радикальном изменении курса исторической политики. Разве что ожидать менее интенсивного расширения националистического нарратива истории и памяти и более взвешенного «переосмысления» советского опыта. Диалог о прошлом с Россией будет возможен только на академическом уровне, и то лишь на нейтральных площадках.

Существует ряд причин, по которым Украина и Россия вряд ли в ближайшие десятилетия договорятся по вопросам «общего прошлого». Некоторые из них определяются текущей политической конъюнктурой, позволяющей сближаться или расходиться во мнениях и репрезентациях прошлого. Многое зависит от интересов, амбиций и уровня общей и политической культуры правящего класса, культурных и политических элит, региональных и геополитических раскладов, состояния дел в экономике и социальной сфере и т.п. А некоторые имеют фундаментальный характер, определяемый обстоятельствами, не зависящими от желаний и мнений участников процесса, например, задачами построения нации и хоть в чем-то суверенного государства. Именно о них и пойдет речь далее.

«Национализация» прошлого

В конце 1980-х – начале 1990-х гг. на Украине коллективными усилиями историков, политиков и культурных элит был создан (или воссоздан) стереотипный вариант национальной истории, характерный для любого европейского национального проекта идентичности, знакомого нам из истории последних двухсот лет. Сверхзадачей, технически достаточно простой, было превращение нации в субъект истории.

Для этого нужно было изъять и узаконить «свою» историю из ранее общего воображаемого и реального культурно-исторического пространства, сформированного в советское время. Территориальные рамки такого пространства были обозначены политическими границами 1991 года. Что касается временных – исходной точкой стала Киевская Русь (как начало государственности), однако и догосударственные времена не игнорировались как предыстория. В качестве коллективного Я, собственно того самого субъекта истории, выступила украинская нация. Процесс отделения от ранее общего прошлого означал и его передел. «Национализация» означала присваивание пространственных и временных сегментов, оказавшихся на политически суверенной территории. Впрочем, соседи занимались тем же.

С задачей, «поставленной самой жизнью», справились достаточно быстро и легко. Была написана и узаконена в школьном курсе, в академических трудах, публицистике, медиапроектах «биография нации», предполагающая по меньшей мере тысячу лет непрерывного ее существования когда в культурных, когда в государственных формах. Украина получила свой миллениум непрерывного существования и присутствия как субъекта европейской истории.

Государство этот проект одобрило. С обществом ситуация оказалась сложнее. Учитывая разнообразие и неравномерность исторического и цивилизационного опыта разных регионов современной Украины, окончательно соединившихся в политическое целое в 1954 г., идея одного, объединяющего или объединительного исторического нарратива сталкивалась с разным прочтением «единой» истории в разных регионах. В начале 1990-х гг. даже звучали предложения писать разные учебники истории для разных частей Украины, вполне ожидаемо отвергнутые политическим центром.

Проблема заключалась не только и не столько в самой идее общеукраинской истории, сколько в способе ее «упаковки». Рамкой общей, объединяющей истории стал этнонациональный нарратив, представляющий прошлое Украины как историю этнических украинцев, в свою очередь представляемых как сообщество языка, культуры, а в некоторых случаях даже как кровное сообщество. В результате приблизительно четверть населения Украины оказалась в роли исторических гостей, которым предлагалось чувствовать себя как дома, но не забывать о своем статусе людей пришлых – конечно, не столько в тексте, сколько в контексте.

К концу 1990-х гг. для некоторой части общества, способной к рефлексии и анализу, стало очевидно, что такая версия биографии нации содержит потенциально опасные составляющие.

Во-первых, некоторые из «гостей» вполне могли претендовать на статус автохтонного населения: евреи, крымские татары, поляки, русские, греки. Более того, у некоторых из них существовали вполне сформированные представления о своей роли в истории Украины, нередко не совпадающие с официальным нарративом. Во-вторых, такой вариант «общей» истории содержал элементы культурно-этнической эксклюзивности, ксенофобии, культурной нетерпимости. Способы репрезентации исторической роли Другого (например, поляков или крымских татар) вызывали вопросы, не только связанные с политической корректностью и соответствием «европейским стандартам», но и с перспективами интеграции. В-третьих, ареал исторического и нынешнего компактного обитания некоторых из «гостей» совпадал с внешним политическим периметром: Крым (крымские татары и русские), Юг–Восток (греки, русские, немцы), Закарпатье (венгры, русины), Бессарабия и Буковина (румыны). Более того, несовпадение региональных версий прошлого с предлагаемой и продвигаемой «общенациональной» довольно скоро стало предметом политической инструментализации и мобилизации региональных элит.

Эти проблемы присутствовали в повестке дня не только политических акторов, заинтересованных в их утилитарном использовании, но и у той части общества, где вопрос о единстве прошлого ради единства настоящего рассматривался в контексте диалога, а не идеологического администрирования. Уже почти двадцать лет с разной степенью интенсивности на Украине обсуждается проблема интеграции Другого в (обще)украинский национальный нарратив. Происходит постепенное смещение в сторону понимания украинской истории не как культурно-эксклюзивного нарратива титульной нации, а как пространства взаимодействия и взаимопроникновения культур, что не сбрасывает со счетов их противоречий и конкуренции. Впрочем, такое понимание пока является приятным, но маловлиятельным дополнением к рамочному этно-эксклюзивному нарративу, который не только доминирует, но и радикализируется в связи с территориальными потерями и войной в Донбассе.

До середины первого десятилетия третьего тысячелетия региональные версии истории и памяти соприкасались только с упомянутым рамочным «общенациональным» нарративом, достаточно спокойно уживаясь с ним. Конфликтный потенциал пребывал в фазе неглубокого сна. В Донбассе и Крыму, и в значительной мере на юго-востоке без особых проблем культивировалась советско-ностальгическая версия памяти, в Галиции – националистическая. В Центральной Украине вполне комфортно сосуществовала доминантная версия и советско-ностальгическая.

Начиная с 2005 г. наблюдается эскалация исторической политики, направленная на укрепление и радикализацию этно-эксклюзивной версии украинской истории. По инициативе президента Виктора Ющенко в стране и за ее пределами была развернута масштабная кампания, призванная представить голод 1932–1933 гг. (Голодомор) как акт геноцида украинцев тоталитарным режимом. Параллельно под предлогом очищения символического пространства страны от памяти об организаторах Голодомора предпринята попытка «декоммунизации» – ликвидации памятников деятелям «коммунистического режима», впрочем, довольно вялая.

Эти действия сопровождались интенсивным продвижением исторических сюжетов, связанных с героической борьбой против внешних поработителей. В официальной исторической политике выстроился фактографический ряд, объединяющий в одну смысловую линию битву под Конотопом (1659 г.), уничтожение гетманской столицы Батурин (1708 г.) и переход гетмана Ивана Мазепы под руку Карла XII, ликвидацию Гетманщины в конце XVIII века, бой под

Крутами 29 января 1918 г., деятельность Организации украинских националистов (ОУН) в 1929–1954 гг. и Украинской повстанческой армии (УПА, 1942–1950). Нетрудно заметить, что в этой галерее портреты внешних поработителей представлены Россией и Польшей.

Вообще-то эта линия уже существовала в школьных и вузовских программах, акцентирование именно националистического сегмента истории было свежей вишенкой на торте. Оно обеспечивалось как официальной политикой памяти (различными формами публичного чествования), так и публичными хеппенингами. Например, с 2008 г. националистические партии проводят в Киеве 1 января факельные шествия в честь дня рождения Степана Бандеры. В 2005–2010 гг. звания Героя Украины удостаиваются главнокомандующий УПА Роман Шухевич и вождь ОУН Бандера, выпускаются марки и памятные монеты с их портретами, 65-ю годовщину УПА пытаются отметить на общенациональном уровне и уравнять в правах ветеранов УПА с ветеранами Второй мировой войны.

Усиление националистической составляющей национального исторического нарратива и его Drang nach Osten натолкнулось на противодействие сторонников советско-ностальгического нарратива истории и памяти. Эпоха относительно мирного сосуществования закончилась. Борьба за прошлое стала важной частью борьбы за власть и умы избирателей. Конфликтующие версии прошлого, используемые и радикализируемые политиками в интересах борьбы с оппонентами, вовлекали в схватку население и вычерчивали все более четкую линию разделения и непримиримости, совпадающую с региональными политическими предпочтениями. Любая карта парламентских и президентских выборов 2004–2014 гг. почти идеально накладывается на карту разных представлений о прошлом. Активные и пассивные сторонники «национализированной» истории Украины сосредоточились в западных и центральных регионах, противники – в восточных и юго-восточных. Здесь историей управляли Партия регионов и коммунисты.

При Викторе Януковиче, в общем, не претендовавшем на особое мнение в «вопросах истории», конфликт продолжался, иногда в насильственных формах (достаточно вспомнить уличные потасовки во Львове, Тернополе, Киеве, Одессе, участившиеся случаи вандализма, взрыв бюста Сталина в Запорожье). Были предприняты не слишком убедительные попытки нейтрализовать националистическую составляющую национализированной истории – Бандеру и Шухевича суды лишили звания Героя Украины, несколько отредактированы тексты школьных учебников.

После 2014 г. «вопросы истории» превратились в ответы. Территориальные потери, война на востоке и роль России в этих процессах трансформировали ее из учредительного Другого в главного врага. В последнюю субботу ноября 2015 г., выступая с традиционной ежегодной речью в День памяти жертв Голодомора, президент Петр Порошенко назвал голод 1932–1933 гг. проявлением «многовековой гибридной войны, которую Россия ведет против Украины». В марте 2017 г. на торжественном заседании Верховной рады, посвященном столетию украинской революции 1917–1921 гг., глава Украинского института национальной памяти Владимир Вятрович сообщил, что в настоящее время продолжается «наша столетняя война за свободу». Война с Россией.

Эти высказывания – лишь два примера, иллюстрирующих общее понимание нынешним правящим классом смысла и содержания истории украинско-российских отношений и их «исторических предпосылок». Это не только понимание, но и вполне осмысленная дискурсивная стратегия: Россия – исторический Другой, в прямом и переносном смысле. Это хищный, опасный и коварный Alien с кислотой вместо крови, ядовитой слизью, сочащейся из зубастой пасти, главная задача которого – пожрать Украину.

Процесс «декоммунизации», запущенный специальными законами в апреле-мае 2015 г., помимо намерения изъять из символического пространства советское прошлое, имел выразительную антироссийскую составляющую. Самый впечатляющий пример – настойчивость власти в переименовании Кировограда. Местный референдум показал, что подавляющее большинство жителей города хотят вернуть его историческое название – Елизаветград, однако оно оказалось категорически неприемлемым. Императрицу декоммунизировали, город переименовали в Кропивницкий, по имени драматурга, родившегося здесь в XIX столетии.

«Декоммунизация» сопровождается интенсивным продвижением националистического нарратива памяти. Везде, где только возможно, националистические партии, представленные в местных выборных органах власти, маркируют символическое пространство именами и названиями из своего уже прикосновенного запаса. За последние два года в Центральную Украину перебрался Бандера: улицы и проспекты его имени появились в Белой Церкви, Киеве, Сумах, Броварах, Житомире, Коростене, Хмельницком, Шепетовке, Полтаве, Бердичеве, Кременчуге и Умани. В Черкассах и Хмельницком без согласия местных властей установлены памятные знаки вождю ОУН.

Продолжаются попытки превратить в общенациональный символ Украинскую повстанческую армию, обычно упоминаемую в связке с ОУН. В октябре 2014 г. президент Порошенко учредил новую памятную дату – День защитника Украины – 14 октября, символический день создания УПА. В государственной пропаганде культивируется героический миф об «армии непокоренных», сражавшихся с двумя тоталитаризмами (нацистским и московским). Разумеется, он не включает нежелательные для огласки страницы истории УПА (например, массовое истребление поляков на Волыни в 1943 г.). Само собой, главный вектор этого мифа – борьба с русским/российским империализмом, актуализируемая войной на Востоке (Верховная рада на четвертом году войны официально признала Россию государством-агрессором и оккупантом).

«Украина – не Россия», Россия – не Украина

Содержание и направленность описанных выше процессов определяется не только логикой построения национального нарратива или интересами разных сегментов политического класса и общества Украины. Достаточно серьезную роль в них играла Россия.

Здесь нетрудно заметить некоторые общие с Украиной проблемы в разработке и реализации исторической политики. Во-первых, необходимость создания общего, рамочного, объединительного нарратива, склеивающего в единое целое политическую нацию, то сообщество, которое Борис Ельцин называл «россияне», а Владимир Путин – «российской нацией». Во-вторых, необходимость разобраться с советским наследием, с «тоталитарным прошлым». В-третьих, решить проблему региональных или этнонациональных нарративов прошлого, сформировавшихся или восстановившихся в 1990-е годы.

Российский правящий класс избрал инклюзивную модель истории и коллективной памяти, в качестве объединительной рамки вполне ожидаемо выступила «история государства российского». Советский период был интегрирован в объединяющий нарратив с центральным мифом о «Великой Победе» как общем деле всех народов России. Более того, если говорить о государственности, советский период вполне успешно соединился с имперским. Региональные нарративы остались «при своем», над ними по крайней мере на уровне школьной истории преобладает федеральный стандарт, продвигающий «общую историю», где в контексте доминирует идея особой роли русских в прошлом и настоящем.

Если во внутренней исторической политике инклюзивная модель предполагает смазывание, нивелирование этнонационального компонента, то во внешней наблюдается совсем другая картина. С середины 2000-х гг. все более активным принципом становится этнокультурный и конфессиональный ирредентизм. Одним из компонентов идеи «Русского мира» оказывается «общая» история русских в России и русских в ближнем и дальнем зарубежье. В силу исторической, интеллектуальной культурной традиции в эту общую историю включают не только собственно этнических русских, но и украинцев.

Для подавляющего большинства представителей российского правящего класса, культурных элит и способного к рефлексии населения украинцы не являются радикально Другим. Украинцы – это те же русские, решившие отделиться по странному капризу судьбы или же вследствие происков или обмана внешних сил (в XIX–XX веках – немцев или поляков, в XXI веке – «Запада»). Факт украинской государственности воспринимается как злая шутка истории, недоразумение, особенно в контексте «общей истории», где украинцы всегда были частью единого культурного, политического и государственного пространства, за исключением, может быть, Западной Украины («галичан» в общем готовы признавать коллективным Другим).

Именно эти «особенности восприятия», легко транслируемые в конкретные действия, вызывали, вызывают и будут вызывать раздражение и противодействие как правящего класса, так и значительной части политических и культурных элит Украины, а к настоящему времени – и большинства части активного населения страны. Любые попытки объединения в рамках «общей» истории, обычно сопровождающие другие интеграционные проекты (единое таможенное или экономическое пространство, православие и т.п.) обречены на противодействие. И в это противодействие включаются не только этнические украинцы, но и значительная часть этнических русских, в том числе тех, кто может не соглашаться с «внутренней» исторической политикой Украины.

С середины 2000-х гг. интеграционные устремления российского политического руководства осуществлялись с помощью «мягкой силы»: культурных проектов, сотрудничества в гуманитарной сфере, расширения контактов. Эта политика, по крайней мере на уровне исполнения, не выглядела хорошо продуманной стратегией. В значительной мере она адресовалась той части населения, которая и так была вполне лояльна к России и русской культуре. Такой подход, особенно когда он приобретал региональное воплощение, реализуясь в русскоязычных регионах, во-первых, вызывал подозрения в попытках создать «пятую колонну», во-вторых, нередко осуществлялся достаточно топорными методами, демонстрирующими неуважение и пренебрежение к чувствам сторонников и носителей национализированного нарратива украинской истории. В-третьих, он слишком уж явно вписывался в поддержку внутриукраинских политических сил (Партии регионов, коммунистов) и таким образом способствовал политической поляризации Украины и опять-таки был примером вмешательства.

Если же говорить о других сегментах, то, например, сторонниками культурного и политического суверенитета на Украине это воспринималось как вмешательство во внутренние дела и экспансия, своего рода культурный «неоимпериализм». «Общая история» как предложение, от которого нельзя было отказываться, воспринималась особенно болезненно, поскольку именно своя история наряду с языком считалась и была фундаментом отдельной идентичности, коллективного Я. Достаточно вспомнить ряд неудачных попыток создания общего учебника или общего пособия по истории для учителей – даже исключительно академические проекты вызывали недовольство политически активной общественности, видевшей в них посягательство на суверенитет идентичности.

Усугублению противоречий способствовала и внутрироссийская политика, особенно заметная на уровне медиа, представляющая украинский исторический нарратив и его публичные репрезентации почти исключительно как фестиваль звероподобных националистов.

Войны памяти 2007–2010 гг. между Россией и Украиной, где инициатором выступала Россия, только радикализировали украинский национальный исторический нарратив и усиливали то, что Aлександр Астров, говоря о странах Балтии, назвал онтологической озабоченностью, которой страдали элиты обеих стран. В России она проявлялась в страхе навсегда «утратить» Украину, основанном на мифе о том, что Россия может быть мировой державой или империей только имея Украину как часть «себя» (о геополитических соображениях, расширении НАТО и пр. я сейчас не рассуждаю). На Украине – в страхе утратить самодостаточность под давлением «большого брата», объятия которого обещают быть настолько крепкими, что могут привести к удушению.

Эта озабоченность могла только обостриться в связи с экскурсами высшего политического руководства в историю. Алармистские ожидания впервые проявились после обращения Владимира Путина к вопросам истории украинской государственности и территориального формирования на саммите НАТО в Бухаресте в 2008 году. Уже в 2014 г. эти ожидания оправдались: обращение к истории Украины представителей правящего класса России, как оказалось, имело вполне утилитарный смысл: обоснование создания нового федерального округа на полуострове с помощью российских ЧФ/ВС, «поплывших совсем в другом направлении», «проекта “Новороссия”», российского «неформального» присутствия в непризнанных ДНР/ЛНР. История стала частью информационной и горячей войны, что только усугубило радикализацию национального и националистического нарратива истории и памяти на Украине. Потеря Крыма и война на востоке страны служат отличным подтверждением той части этого нарратива, которая представляет Россию извечным врагом, поработителем и эксплуататором украинцев.

Что дальше?

Нынешняя ситуация в украинско-российских отношениях (можно ли их назвать отношениями?) не предполагает каких-либо изменений исторической политики двух стран. История пошла на фронт, возможно, в большей степени на Украине, чем в России. В последней история Украины как некое самостоятельное явление признается разве только в академических трудах. На уровне школьной истории, формирующей историческое сознание, Украина как субъект практически отсутствует.

Украине теперь нужно не только доказывать право на самостоятельное существование с помощью исторических аргументов, но и использовать историю для мобилизации. Один из популярных проектов, призванных просвещать и наставлять на путь истинный русскоязычное население страны, называется «Ликбез. Исторический фронт». Нынешний правящий класс безусловно будет использовать «вопросы истории» для политической и военной мобилизации. Лучшим свидетельством является прямая и негласная поддержка героического культа УПА и ОУН, пропаганда тех эпизодов истории, которые связаны с «борьбой Украины против России», – вплоть до тех времен, когда стран с таким названием не существовало.

Стоит ли ожидать изменений в исторической политике Украины в случае смены власти? Прежде всего, заметим, что «смена власти» на Украине – скорее метафора, чем понятие, отражающее реальные сдвиги. Украинский правящий класс превратился в своего рода эрзац советской номенклатуры: все топ-деятели, появляющиеся то в центральных офисах, то в тюрьме, то опять в офисах, рекрутируются из обоймы, существующей уже почти двадцать лет. Нынешний президент начинал политическую карьеру как один из основателей Партии регионов. Наиболее ожидаемый кандидат на место в кабинете на Банковой начинала свой драматический путь в политике почти двадцать лет назад.

Даже два масштабных массовых восстания, названных революциями, не поколебали эту систему: меняются (становятся толще) лица и кошельки, могут варьироваться названия, пошив костюмов и способность к владению языками, но не обновляется кадровый состав правителей, их привычки, инстинкты, мировосприятие. Часть этого мировосприятия – наличие государства Украина. Этот факт предопределяет способ исторического обоснования любой украинской власти. Президент, успешно справлявшийся с проблемами российско-украинских отношений, был автором книги «Украина – не Россия». Наиболее «пророссийский» президент, нашедший убежище в России, не посягнул на классический национальный нарратив, сделав уступку только в вопросе о признании Голодомора геноцидом.

Самостоятельная (в смысле физическом) Украина возможна только при наличии своей, отдельной биографии. В этой биографии обязательно должен присутствовать Другой, которому Украина будет противопоставляться.

Исторически эту роль играли Польша и Россия. С Польшей, несмотря на нынешние острые противоречия именно по вопросам прошлого, рано или поздно удастся договориться. Во-первых, сегодняшний конфликт – стычка между двумя взаимоисключающими националистическими нарративами, которую ее участники, особенно на Украине, пытаются представить как межгосударственный и даже межнациональный конфликт. Во-вторых, в отличие от России, польские элиты не испытывают трудностей в признании за Украиной права на самостоятельное существование. Украина для Польши – хоть и близкий, но все-таки Другой. И здесь мы имеем дело не столько с противопоставлением, сколько с сопоставлением, причем с обеих сторон.

2018-2-2-5

В случае с Россией ситуация гораздо сложнее. Главная проблема – скорее мировоззренческого характера: признание за Украиной и украинцами права на историческую и политическую субъектность, реализуемую в самостоятельной, отдельной истории и государственности. Не столь заметная, но не менее важная проблема: репрезентации образа Украины и украинцев в российском медийном и публичном пространстве. Ни портрет заблудившихся или обманутых Западом исторических кровных братьев, ни картинка клинических ксенофобов, подпрыгивающих под речевку и молящихся на вышиванку и Бандеру, ни образ идиотов, искренне верящих в то, что их предки выкопали Черное море, представляемые российской публике, никак не способствуют «историческому взаимопониманию». Стоит обратить внимание на то обстоятельство, что удельный вес респондентов в России, отрицательно относящихся к Украине и украинцам, значительно превышает те же показатели отношения к России на Украине.

На Украине после событий, начавшихся «русской весной» 2014 г. и продолжающихся по сей день, исторический образ России как угнетателя и агрессора получил практическое обоснование. Даже при «смене власти» вряд ли можно будет говорить о радикальной смене курса исторической политики. Можно ожидать разве что снижения интенсивности расширения националистического нарратива истории и памяти и более взвешенной политики в сфере «переосмысления» советского опыта. Какой-либо диалог о прошлом с Россией возможен разве что на академическом уровне, и то лишь на нейтральных площадках, и вряд ли в Минске.

Отталкиваясь от российского берега, украинский правящий класс, часть элит и поддерживающие их в этом отношении граждане по логике вещей должны были бы двинуться в сторону противоположного Другого – «Запада», если точнее – «Европы». Однако и здесь все не так просто. Нетрудно заметить двойственность в отношении к этому воображаемому «Западу», определяемую не только наличием части общества, настроенной пророссийски, или сторонников «славянского единства». Двойственность обнаруживается и в явном или скрываемом восприятии этого «Запада» и Европы как некой высшей инстанции и субстанции, к которой и хочется быть поближе, и не хочется испытывать комплекс неполноценности.

Здесь «нативисты», с одной стороны, пытаются отыскать и привести в качестве исторических аргументов принадлежность к «европейской истории» – тут и Киевская Русь как крупнейшее восточноевропейское государство, и Anna Regina, королева Франции, и участие казаков в европейских войнах середины XVII столетия, и «первая в Европе конституция» Пилипа Орлика, и Мазепа, выбравший европейского короля, и многое другое. С другой, «Европа» нередко представляется и воспринимается как ненадежный союзник, склонный к предательству украинских интересов, пораженный вирусом русофилии. Тут украинская версия вполне вписывается в известный восточноевропейский сценарий, прошедший путь от нареканий на кундеровскую «украденную Европу» до подъема этнонационализма и популизма 2000-х гг., четко совпавших с периодом вступления в Евросоюз. В исторической политике Украина повторяет сценарий западных соседей: по мере приближения к «Западу/Европе» в стране радикализируется этнонациональный нарратив, в котором все более значительными становятся деятели и организации, явно противоречащие ценностям «объединенной Европы».

Как и своим ближайшим западным соседям, украинскому правящему классу нужно сочетать, например, признание Холокоста неким мерилом «европейскости» и частью общей памяти и ответственности – и воспевание на государственном уровне лиц и организаций, политические программы и практические действия которых имели откровенно антисемитский характер. Более того, эти организации были причастны к преступлениям против человечности. И здесь «Европа» оказывается раздражающим и докучливым ментором, которого, впрочем, можно игнорировать, хотя бы потому что «входной билет» в Евросоюз не только не прокомпостирован, но еще и не куплен. Сам ментор занят более животрепещущими, по его мнению, вопросами и даже не может развести руками: их всего две, и нужно что-то делать с непробиваемой коррупцией, имитацией финансируемых им реформ, сопротивлением бюрократии, анархией, ростом преступности, едва дышащей экономикой, массовым обнищанием и т. п. В лучшем случае можно пожать плечами, но и на это нет сил. И возможно, желания.

Цицерон считал историю учительницей жизни, Гегель ему возражал, утверждая, что уроки истории состоят в том, что они ничему не учат. Может быть, когда-нибудь в этом заочном споре победит римлянин, но пока прав немец. По крайней мере в российско-украинской истории с историей, происходящей, кажется, в Европе.

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 10 апреля 2018 > № 2579551 Георгий Касьянов

Настоящее и будущее полиции Армении.

Накануне 100-летнего юбилея органов внутренних дел Республики Армения наш корреспондент взяла интервью у начальника Полиции страны генерал-полковника полиции Владимира Гаспаряна.

– Владимир Сергеевич, для Полиции Республики Армения, особенно в последние годы, характерен процесс радикальных реформ, который существенно активизировался в период Вашего пребывания в должности начальника ведомства. Этот процесс обусловлен субъективными или объективными обстоятельствами?

– Полиция – это живая и постоянно меняющаяся структура, которая не может не реагировать на требования времени. Тем не менее, я всегда был убеждён, что, будучи государствообразующей структурой, формирующей вид общественного мышления и общественных отношений, Полиция должна быть на шаг впереди времени, то есть качество сегодняшней деятельности должно отвечать завтрашним требованиям общества. Это субъективная сторона вопроса. А объективная сторона заключается в том, что реформы Полиции были осуществлены в рамках программ реформ, утверждённых Правительством Республики Армения, охватывающих сферы защиты прав человека, общественной безопасности, безопасности дорожного движения, реструктуризации инфраструктур, оптимизации системы органов внутренних дел, а также другие сферы.

– Насколько известно, вопросы защиты прав человека занимают большое место в программе реформ.

– Да! Именно исходя из этих соображений были внесены соответствующие изменения в законы, регулирующие деятельность Полиции: они приведены в соответствие с международными документами, рассекречен перечень специальных средств Полиции, разработаны инструкции для сотрудников полиции. Но мы рассматриваем проблему защиты прав человека в более широком контексте: не только в сфере борьбы с преступностью и охраны общественного порядка, но и в сфере предоставления общественных услуг.

Права гражданина, участвующего в митинге, или, например, права задержанного лица обязательно должны быть защищены. А как насчёт прав водителя и пешехода, а также прав гражданина, обращающегося в паспортный отдел? А правовая и социальная защита сотрудника полиции? Все эти направления зафиксированы в нашей программе реформ. Для утверждения программы была проведена тщательная и всесторонняя работа.

Так, например, после запуска автоматизированной системы контроля скорости в столице и областях насчитывается около 120 фоторадаров, что сделало управление дорожным движением существенно более контролируемым. В последнее время к этим фоторадарам добавились также мобильные радары. Регулярно оптимизируется организация дорожного движения, особенно на оживлённых улицах столицы, обновляется разметка и т.д.

Также считаю важным совершенствование системы выдачи гражданам водительских удостоверений. Во всех регистрационно-экзаменационных подразделениях Дорожной полиции установлено оборудование для печати свидетельств о регистрации транспортных средств в виде пластиковых карт, а выдача водительских удостоверений осуществляется в течение одного рабочего дня.

Дорожно-патрульные машины оборудованы пилотной электронной системой составления протоколов об административных правонарушениях, позволяющей сократить время составления протокола. Водителю на месте предоставляются копия протокола и талон для оплаты штрафа. Организовано бесплатное уведомление о нарушениях через мобильное приложение и наш официальный сайт.

Хочется отметить ещё одну недавно предпринятую инициативу. Сегодня все инспекторы Дорожной полиции носят портативные видеокамеры, которые фиксируют весь процесс контакта с водителями-нарушителями. Это направлено на снижение коррупционных рисков и уже даёт свои результаты.

На защиту прав и улучшение качества жизни граждан направлены также реформы в области паспортных услуг. Внедрена новая система идентификационных карт и паспортов с биометрическими данными, запущена система предоставления информации о процессе подачи заявки в электронным виде на получение или прекращение гражданства Армении, действует система выдачи паспортов через мобильные станции и т.д.

– Тем не менее, задачей Полиции была и остаётся охрана общественного порядка.

– Конечно, но, по нашему глубокому убеждению, охрана общественного порядка и полноценное обеспечение общественной безопасности старыми методами и способами сегодня просто невозможно. Исходя из этих соображений, несколько лет назад мы приступили к процессу создания и развития общинной полиции.

В настоящее время на всей территории страны внедрена модель общинной полиции. В республике насчитывается более двух десятков опорных пунктов, в областях открыты сотни офисов. Опорные пункты оснащены необходимым инвентарём, компьютерной и бытовой техникой.

На обеспечение общественной безопасности направлена также деятельность Центра оперативного управления (ЦОУ), который предоставляет информацию и в Центр управления кризисными ситуациями МЧС «911». ЦОУ способствует быстрому реагированию на правонарушения, точному распределению патрульных ресурсов и обеспечению безопасности туризма.

В сфере охраны общественного порядка новым словом является формирование так называемых «батальонов ангелов», сотрудники которых владеют иностранными языками, оказывают первую медицинскую помощь на месте, помогают гостям республики, обеспечивая необходимой информацией, и т.д.

Большое значение мы придаём созданию института школьных инспекторов. Сегодня такие инспекторы не просто посещают школы, но и работают в них. В каком-то смысле их даже можно назвать членами педагогического коллектива. Это нововведение серьёзно изменяет общую картину деятельности по совершенствованию правовых знаний школьников и профилактики правонарушений, совершаемых несовершеннолетними.

– Модернизация полицейской системы и её деятельности, думаю, подразумевает также постоянное обновление и омоложение кадрового состава.

– Вы правы. Никто не отменил принцип «новое вино в новых бурдюках», и я думаю, что он подходит для всех времён. Кадры обновляются постоянно и за счёт собственных резервов. С этой целью в Образовательном комплексе Полиции внедрена трёхступенчатая система обучения на уровнях подготовительного, среднего и высшего профессионального образования.

В целях устранения дифференциации социального статуса учащихся и практических полицейских для студентов, обучающихся по специальностям «Полицейское дело» и «Правоведение» в рамках государственного заказа, законом предусмотрено право на получение денежного содержания в течение всего периода обучения.

Проделан большой объём работы, но ещё много предстоит сделать, потому что успех реформ в конечном итоге обусловлен работой молодых людей. Мы – настоящее Полиции Армении, а они – её будущее.

– Мир объективно глобализируется, и Полиция Республики Армения, несмотря на все реформы, не может одна противостоять современным вызовам. Как Вы оцениваете сотрудничество с зарубежными правоохранительными органами?

– Мы открыты для совместной работы и поддерживаем партнёрские отношения со всеми теми структурами, которые рассматривают Полицию Республики Армения как часть системы борьбы с международной преступностью и противодействия вызовам, угрожающим человечеству, и готовы к сотрудничеству.

Например, совместно с ОБСЕ была проведена работа по укреплению партнёрских отношений между полицией и обществом, внедрению модели общинной полиции по всей Армении, обеспечению кибербезопасности, введению трёхуровневой системы обучения в Образовательном комплексе Полиции. Проведена значительная работа в рамках Программы сотрудничества правоохранительных органов Восточного партнёрства, инициированной Европейской Комиссией. Осуществлялось сотрудничество с Министерством общественной безопасности Китайской Народной Республики по переподготовке сотрудников полиции и оказанию им технического содействия. Подписаны соглашения о совместной деятельности полиции с министерствами внутренних дел Грузии, Беларуси, Италии, Чехии, Сирии, Египта, Польши, Ирана и других стран.

Полиция РА тесно сотрудничает с министерствами внутренних дел стран Содружества в формате Совета министров внутренних дел государств – участников СНГ. Также поддерживается тесное взаимодействие с Бюро по координации борьбы с организованной преступностью и иными опасными видами преступлений на территории государств – участников Содружества Независимых Государств. Активное сотрудничество осуществляется и в рамках Евразийского экономического союза.

Естественно, поддерживаются тесные партнёрские отношения с Министерством внутренних дел Российской Федерации. Заседания Объединённой коллегии МВД России и Полиции Республики Армения проводятся ежегодно, а совместная работа – ежедневно. Это обеспечивает постоянную оперативную связь, взаимодействие и взаимопомощь в борьбе с преступностью.

Кроме того, в рамках сотрудничества государств – участников СНГ ежегодно проводятся оперативно-профилактические мероприятия «Розыск СНГ» и «Арсенал». В рамках ОДКБ осуществляются активные и эффективные операции: операция «Прокси», направленная на противодействие преступлениям в сфере информационных технологий, антинаркотическая операция «Канал», оперативно-профилактические операции по борьбе с незаконной миграцией, торговлей людьми – «Нелегал», а также тактико-специальные учения «Нерушимое братство», «Взаимодействие», «Гром», «Кобальт».

Уровень сотрудничества действительно высок, охват – большой. И здесь мы тоже руководствуемся принципом постоянного реформирования, поскольку глобальная преступность всегда бросает новые вызовы, которым мы должны противостоять сообща в любое время.

– Владимир Сергеевич, в этом году Республика Армения отмечает свой 100-летний юбилей. Год является юбилейным также и для армянской полиции. Как Вы оцениваете деятельность правоохранительного органа со 100-летней историей?

– Сверхзадача борьбы с преступностью и охраны общественного порядка неизменна во все времена. Но каждый период определяет свои приоритеты содержания, форм и средств такой борьбы. Сохраняя лучшие традиции прошлого, необходимо внедрять в работу новые методы, с помощью эффективных реформ быть на шаг впереди эволюционного развития общественных отношений, идти вперёд, к будущему. Именно так действует Полиция Армении, действует вместе со своими ветеранами, которые и сегодня работают эффективно и наравне с молодёжью.

В настоящее время у Полиции Армении есть не только высокопрофессиональный кадровый состав, современная научно-техническая база, отличная униформа, но даже собственный официальный гимн – марш великого армянского композитора Арама Хачатуряна.

Наш девиз «Служа закону, служим народу» – не просто красивые слова, а фундаментальный принцип деятельности, который реализуется средствами, созвучными времени.

Айкуи Бабаджанян

Армения. Россия. СНГ > Армия, полиция > mvd.ru, 10 апреля 2018 > № 2570511 Владимир Гаспарян

В Иране за год планируют заменить 40 000 автомобилей такси

В настоящее время в Иране планируется обновить парк такси по всей стране, заменив около 40 000 старых такси новыми в течение текущего 1397 иранского календарного года (март 2018 - март 2019), рассказал глава Профсоюза таксистов в воскресенье.

Успешная реализация плана зависит от увеличения бюджета со стороны банковской системы и администрации, заявил Мортеза Замени, сообщает ISNA .

Далее он сказал, что план обновления парка такси начался в мае 2016 года, и до сего времени было изъято около 71 000 такси-драндулетов, а водителям была доставлена 61 000 новых автомобилей такси.

По его словам, в городах Ирана все еще имеется около 120 тыс. старых автомашин такси, и их замена требует выделения увеличенных кредитов банками.

Бюджет, выделенный на план реконструкции, не соответствует большому количеству запросов, и это привело к задержкам процесса обновления, добавил Замени.

Он также затронул планы использования гибридных и электрических автомобилей в качестве такси в текущем году. "Хотя эти автомобили дороги, но если мы хотим бороться с загрязнением воздуха, мы должны продемонстрировать свою решимость", - отметил он.

Замени заключил, что замена топливных автомобилей на электрические автомобили позволит сэкономить в год около 940 миллионов риалов (около 19 000 долларов США) на каждой машине для страны.

Иран > Авиапром, автопром. Транспорт > iran.ru, 10 апреля 2018 > № 2569325

В Иране выпущен новый современный изоцианат для нефтехимической промышленности

Иранская нефтехимическая компания "Karoun Petrochemical Company" (KRNPC), находящаяся в Особой нефтехимической экономической зоне Махшахр, в провинции Хузестан, выпустила модифицированную версию метилендифенилдиизоцианата.

У продукта, получившего название "LMDI B", есть все необходимое, чтобы конкурировать с несколькими известными международными брендами, такими как "Isonate 143L", производимым американской "Dow Chemical Company", и "Lupranat MM103", изготовляемым немецкой BASF, сообщает Financial Tribune.

Мало того, что новый продукт поможет отечественным иранским производителям полиуретанов легче закупать свое сырье, он также поможет сэкономить для нефтехимической промышленности и экономики в целом миллионы долларов каждый год.

KRNPC является одной из ведущих нефтехимических компаний на Ближнем Востоке. Компания разрабатывает свою вторую фазу, которая после выхода на полную мощность сэкономит около 300 миллионов долларов в год для страны за счет снижения зависимости от импорта изоцианатов, сырья, используемого при производстве пластика, и в качестве связующего вещества в адгезивах, красках и лаках.

Иран имеет одни из крупнейших в мире запасы нефти и природного газа. Нефтехимия является самой важной отраслью Ирана после нефти и газа. Ожидается, что страна получит 14 миллиардов долларов дохода от экспорта нефтехимической продукции в текущем 1397 иранском календарном году (21 марта 2018- 20 марта 2019).

Иран надеется к 2022 году, к концу Шестого пятилетнего плана экономического развития Ирана, поднять номинальную выходную мощность нефтехимической продукции до 120 миллионов тонн в год.

Иран > Химпром. Нефть, газ, уголь > iran.ru, 10 апреля 2018 > № 2569322

Южнокорейская компания KTC построит солнечную электростанцию в иранской провинции Фарс

Южнокорейская компания KTC намерена построить 200-мегаваттную солнечную электростанцию в южном городе Фаса в иранской провинции Фарс в текущем 1397 иранском календарном году, который начался 21 марта 2018.

В октябре 2016 года эта компания подписала соглашение на сумму 600 миллионов долларов США с Исламским свободным университетом (IAU) в Фасе для строительства объекта площадью 150 гектаров, сообщает портал Iran Solar Power.

По словам главы IAU Мехридда Карими, проект планируется запустить в течение 15 месяцев.

"Согласно соглашению, сотрудничество будет финансироваться за счет контрактов на строительство и эксплуатацию ... а KТС передаст электростанцию со всей технологией Ирану после 10 лет эксплуатации", - добавил он.

Южнокорейская фирма также подписала контракт стоимостью $ 220 миллионов с иранской компанией "Green Energy" для строительства ветровой электростанции мощностью 100 МВт в южном городе Заболь.

Тепловые электростанции, которые сжигают ископаемое топливо, составляют более 80 % установленной энергетической мощности Ирана на уровне около 77 000 МВт. Доля возобновляемых источников энергии в иранской энергетике составляет пока всего 450 МВт.

Иран открыл свои экономические ворота для международных инвесторов, поскольку санкции, введенные в отношении ее ядерной программы, были сняты в начале 2016 года.

По данным Организации по возобновляемым источникам энергии и энергоэффективности, к 2022 году в Иране планируется ввести 5000 МВт новых мощностей из возобновляемых источников энергии, в том числе за счет солнечных и ветряных электростанций, сообщает Financial Tribune.

Иран. Корея > Электроэнергетика > iran.ru, 10 апреля 2018 > № 2569321

Савва Шипов: Национальная система управления данными позволит оптимизировать издержки на сбор, хранение и обработку информации

О проекте «Национальная система управления данными» рассказал заместитель министра экономического развития РФ Савва Шипов на пленарном заседании XIX Апрельской международной научной конференции по проблемам развития экономики и общества.

Концепция национальной системы предполагает полную цифровизацию процессов по сбору, обработке, формированию, предоставлению и анализу данных. По словам Саввы Шипова, основная идея проекта - создание единого информационного пространства данных в России.

«Система должна в первую очередь обеспечить качественно новый уровень работы самого Росстата. Все данные должны будут собираться и обрабатываться в автоматизированном режиме, с использованием четких алгоритмов, которые полностью исключают субъективный фактор при анализе. За счет автоматизации систему сбора и обработки данных можно будет быстро настраивать под новые задачи и формировать отчеты в режиме онлайн без временных задержек», - сообщил Савва Шипов.

Второй задачей национальной системы он назвал создание единого процесса сбора, сопоставления, проверки качества данных, которые позволят власти, бизнесу и населению иметь доступ к качественной, непротиворечивой информации.

«Третья задача – кардинальное сокращение нагрузки на бизнес по предоставлению отчетности с одновременным повышением достоверности и широты охвата собираемой информации. Сокращение отчетности должно происходить как за счет более качественного использования собираемых данных, так и за счет использования других источников информации», - подчеркнул замглавы Минэкономразвития. «Целевой моделью является переход на «единое окно» подачи отчетности и использование ее контролерами в порядке межведомственного взаимодействия».

Заместитель министра выделил основные блоки мероприятий, необходимых для создания национальной системы. Прежде всего, это организационно-технические мероприятия и мероприятия по методологическому обеспечению. Будет проводиться комплексный аудит существующей ситуации с данными в России, их формированием, хранением, обработкой и информационным обменом. Результаты аудита лягут в основу необходимых организационных преобразований в Росстате и концептуальной проработки создаваемых систем и инфраструктурных решений. Кроме того, будет проводиться систематическая работа по улучшению качества данных, их гармонизации и нормализации, в том числе с учетом данных, формируемых внешними (по отношению к сектору госуправления) поставщиками. «Внедрение этой системы позволит учитывать результаты экономической деятельности по месту ее осуществления, отобразит реальное положение на местах и будет способствовать более эффективному распределению ресурсов», - добавил он.

Второй этап - это разработка аналитических продуктов по освоению технологий «больших данных» для формирования статистики и обеспечения принятия решений, а также реализация механизмов, способных кардинально снизить отчетную нагрузку на бизнес.

Савва Шипов сообщил, что национальная система управления данными - это глобальный проект, рассчитанный на долгосрочную перспективу. Пока горизонт планирования - шесть лет. Система позволит не только выстроить единое информационное пространство, но и в целом модернизировать государственное управление, изменить отношения государства и общества. «Качественная работа с данными позволит нам достигнуть иной степени доверия между государством и обществом», - отметил заместитель министра.

Россия > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > economy.gov.ru, 10 апреля 2018 > № 2566013 Савва Шипов

Встреча с Председателем Правительства Дмитрием Медведевым.

Д.Медведев информировал Президента об основных темах отчёта о деятельности Правительства за 2017 год, который будет представлен депутатам Государственной Думы 11 апреля.

В.Путин: Дмитрий Анатольевич, у Вас завтра должен состояться ежегодный отчёт правительства перед Государственной Думой. Спасибо Вам за проект Вашего доклада. Тем не менее хотелось бы поговорить о том, что Вы считаете приоритетным отметить в выступлении перед депутатами Государственной Думы. И я думаю, что не только за прошедший, 2017 год, но, может быть, и поглубже взять, за последние несколько лет.

Д.Медведев: Уважаемый Владимир Владимирович, действительно, этот отчёт перед Государственной Думой в известной степени носит особый характер.

Во-первых, это десятый отчёт вообще Правительства Российской Федерации перед парламентом. И во-вторых, я бы действительно хотел представить нашим коллегам-депутатам картину развития страны не только – как это положено по Конституции – за 2017 год, но и за период деятельности, взаимодействия между Правительством Российской Федерации и Государственной Думой и прежнего созыва, и действующего созыва, то есть практически за шесть лет. Картина эта получилась пёстрой, потому что это был очень сложный период.

Начинали мы с периода восстановительного роста экономики, когда в общем и целом всё неплохо развивалось. Потом наступили очень значительные сложности, связанные как с внешними факторами, включая падение цен на энергоносители, а также впоследствии введение санкций в отношении нашей страны, так и с внутренними факторами, диспропорциями, которые в экономике накопились за последние десятилетия.

Тем не менее по итогам за 2017 год я собираюсь доложить коллегам-депутатам о том, что в целом ситуация в экономике абсолютно стабильная, макроэкономические показатели находятся на должном уровне, они стремятся к тем установкам, которые были обозначены Президентом.

В частности, как известно, начался рост валового внутреннего продукта, он не такой быстрый, наверное, как все бы мы хотели, тем не менее он очевидный, он ощутимый, и наша задача, конечно, его поддержать. На абсолютно низком уровне находится инфляция, что даёт возможности как для развития кредитования в стране, так и для решения важнейших задач.

Низким является объём государственного долга, и внутренних заимствований, и внешнего долга, что также позволяет нашей экономике стабильно развиваться.

Хотел бы также констатировать, особо обозначить тот факт, что по итогам 2017 года, как и было обещано, в полном объёме исполнены социальные обязательства. Всё, что было поручено сделать Президентом, что Правительство принимало на себя в качестве ориентиров, всё сделано. С учётом того, что этот отчёт носит пролонгированный характер, хотел бы также депутатам рассказать о том, что определённые итоги можно уже представить по исполнению указов Президента от 7 мая 2012 года.

Вы проводили неоднократно совещания на эту тему, тем не менее надо всё-таки, чтобы эта картина была представлена в полном объёме, включая те важнейшие показатели, которые удалось достичь, а именно, например, показатели по росту заработной платы для тех категорий, которые были этим указом обозначены.

Несмотря на сложности, несмотря на диспропорции, несмотря на ситуацию в отдельных регионах, всё-таки удалось выйти на плановые показатели, установленные указами. Я считаю, что это в общем очень неплохой результат.

В.Путин: Вы посмотрите, там всё-таки не по всем направлениям на 100 процентов удалось всё сделать, поэтому прошу проанализировать, и вместе с коллегами это нужно обсуждать.

Д.Медведев: Мы это обязательно проанализируем, Владимир Владимирович. Там практически всё уже пришло на установленный уровень, правда, не по состоянию на конец прошлого года, а по состоянию на начало текущего года. За эти месяцы как раз кое-что удалось наверстать. Но, естественно, это должно быть в поле зрения Правительства, это абсолютно точно.

Целый ряд неплохих результатов предъявили отрасли и промышленности нашей, я имею в виду и химию, включая нефтехимию, газохимию, фармацевтику, высокие технологии – собственно, то, что также было установлено указом. И обо всём этом я собираюсь рассказать коллегам- депутатам.

Есть позиции, по которым необходимо работать дальше. В своём Послании Вы обозначали тему инвестиций в основной капитал, поскольку пока, к сожалению, рост инвестиций в основной капитал достаточно вялый, и это задача, которую предстоит решать в самом ближайшем будущем.

И по некоторым другим вопросам я также хотел проинформировать депутатов в рамках того документа, который находится перед Вами.

В.Путин: Хорошо. Я желаю Вам хорошей, позитивной и конструктивной работы с депутатами Государственной Думы.

Д.Медведев: Спасибо, Владимир Владимирович.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 10 апреля 2018 > № 2563927 Дмитрий Медведев

Встреча Дмитрия Медведева с временно исполняющим обязанности губернатора Кемеровской области Сергеем Цивилёвым.

Обсуждались актуальные вопросы социально-экономического развития региона.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Сергей Евгеньевич, Вы исполняете обязанности губернатора Кемеровской области. Период для области сложный по вполне понятным причинам, тем не менее от Вас жители области ждут принятия решений по самым важным, неотложным вопросам развития региона. Таких вопросов много, как и в других частях нашей страны. Хочу прежде всего уточнить, на чём Вы планируете сконцентрироваться в ближайшее время, на каких программах, какими вопросами заниматься?

С.Цивилёв: Перед нами остро стоит вопрос наличия мест в детских садах, школах и реконструкции существующих детских садов и школ. Мы сейчас этим энергично занимаемся.

Для нашей промышленности очень важна подготовка специалистов со средним профессиональным образованием. Поэтому мы намерены создать три региональных центра среднего специального образования по основным компетенциям: это горно-металлургическая отрасль, химия, строительство и IT-технологии. Мы эти программы сейчас уже реализуем, но за счёт регионального бюджета, и просим на условиях софинансирования помочь нам в быстрейшей реализации этих программ за счёт средств федерального бюджета.

У нас остро стоит проблема с объездной дорогой вокруг Кемерова. Это единственный областной город в Сибири, через который проходит федеральная трасса Москва – Владивосток. Это примерно 12,5 тыс. машин в сутки, что даёт 2,5 тыс. т выбросов, затрудняет организацию дорожного движения и влияет на себестоимость автомобильных перевозок на этом маршруте. Поэтому мы просим Вас сделать федеральную трассу вокруг Кемерова за счёт федерального бюджета. Мы хотели бы уже в этом году приступить к выполнению проектных работ.

Д.Медведев: Какие ещё задачи Вы видите в качестве губернатора?

С.Цивилёв: Мы сейчас все сосредоточены после этих трагических событий на оказании помощи пострадавшим, на предотвращении возможности таких трагедий в будущем, и сейчас этим энергично занимаемся. Мы будем долго работать со всеми пострадавшими, наша работа не ограничивается только формальным подходом и единовременными выплатами – мы будем многих сопровождать долгие годы, особенно детей, которые остались без родителей. И мы сделаем всё, чтобы этим людям комфортно жилось в Кузбассе. Наша задача – сделать Кузбасс комфортным для всех жителей. Сегодня у нас есть утечка жителей из Кузбасса, и мы хотим эту ситуацию изменить, чтобы люди возвращались сюда, чтобы им было хорошо и комфортно жить.

Д.Медведев: Кузбасс и вообще Кемеровский регион обладают большим производственным и человеческим потенциалом. Нужно постараться его раскрыть, причём речь идёт не только о традиционных формах развития экономики Кузбасса – они известны, они существуют уже десятилетия, но и о создании новых производственных кластеров, новых предприятий. Думаю, что по мере врастания в исполнение обязанностей, по мере того, как Вы будете погружаться в эти проблемы, такого рода задачи будут по силам. И естественно, федеральный центр и Правительство готовы по этим направлениям оказывать поддержку. А также по социальным проблемам, которые актуальны для Кузбасса и вообще для всей нашей страны. Я имею в виду и создание детских дошкольных учреждений, создание школ – эта программа идёт по всей стране, и решение важнейших вопросов, связанных с оказанием медицинских услуг и иными формами социальной поддержки. На всё это мы будем планировать деньги в федеральном бюджете в рамках тех решений, которые были приняты, включая Послание Президента и другие программы развития страны.

Россия. СФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 10 апреля 2018 > № 2563924 Сергей Цивилев

Встреча с руководством Российской академии наук и Курчатовского института.

В ходе посещения Курчатовского института Президент провёл встречу с руководством Российской академии наук и Национального исследовательского центра «Курчатовский институт».

В.Путин: Добрый день, уважаемые друзья!

Сегодня мы встречаемся на площадке Курчатовского института – научного центра, безусловно, с легендарной историей, который и сегодня динамично развивается – вот сейчас мы только об этом говорили, и Михаил Валентинович подробно об этом рассказывал, показал, как идёт работа центра. Необходимо, чтобы такие мощные научные центры были не только в Москве, не только в ведущих регионах, столичных, но и по всей стране.

В последние годы мы уделяли самое пристальное, серьёзное внимание наращиванию научного потенциала и добились заметных качественных изменений. Развивали научную инфраструктуру, в том числе и в университетах.

Создание сети федеральных университетов позволило нам укрепить не только образование, но и научное пространство в целом. Отмечу, что, например, Крымский федеральный университет – на тот момент Таврический – окончил, как известно, и основатель Курчатовского института Игорь Васильевич Курчатов.

На Совете по науке и образованию, в Послании Федеральному Собранию были определены дальнейшие шаги по развитию науки на всей территории страны. Мы с вновь избранным президентом [Российской академии наук А.Сергеевым] тоже не так давно встречались и тоже об этом говорили. Приняты решения о формировании установок класса мегасайенс в Новосибирске и в подмосковном Протвино.

На базе ведущих вузов – в Калининграде, в Поволжье, на юге страны, в Сибири и на Дальнем Востоке – будут созданы крупные научные центры. Собственно говоря, они создаются вовсю. Они призваны существенно усилить нашу конкурентоспособность, стать центрами притяжения для лучших зарубежных учёных, для наших молодых исследователей.

Новые технологические пространства должны формироваться не только вокруг известных, ведущих университетов и научных центров.

Собственно, весь наш проект пространственного развития страны, о котором, как вы могли заметить, говорилось и в Послании, направлен на создание условий для творчества людей, чтобы они объединялись, формировали новые исследовательские коллективы. Чтобы везде, по всей России открывались возможности для самореализации, для интересной работы и насыщенной, полноценной жизни.

И конечно, нужно и дальше повышать социальный статус учёных, конструкторов, инженеров – всех, кто двигает отечественную науку вперёд, добивается настоящих прорывов.

В общих чертах давайте об этом поговорим. У нас ещё следующее мероприятие будет сейчас.

Пожалуйста, прошу вас.

А.Сергеев: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

В соответствии с законопроектом о поправках к 253-му федеральному закону, который Президент нашей страны сейчас внёс, Российская академия наук получает значительные дополнительные полномочия. И академии в том числе поручается прогнозирование процессов научно-технологического, социально-экономического развития и вынесения своих предложений на уровень государственной власти. Это очень большая ответственность. И часто власть и общество ждут от Академии наук постановки новых крупных проектов.

В Послании Президента Федеральному Собранию одна из поставленных стратегических задач – это пространственное развитие страны, обеспечение связанности территорий и их устойчивое развитие, преодоление разницы уровня жизни. Вообще пространственное развитие нашей страны всегда было и останется, я думаю, навсегда своеобразной национальной идеей. И в нашем сознании огромное пространство страны всегда было признаком её величия. Сегодня нам жизненно необходимо освоение пространства страны на новом научно-технологическом уровне. Я хочу рассказать о нескольких проектах, которые мы сейчас обсуждаем и выдвигаем в этом отношении.

Учёными Российской академии наук, Московского государственного университета, авторитетными экспертами в тесном сотрудничестве с органами государственной власти и компаниями недавно завершена разработка концепции проекта стратегии пространственных транспортно-логистических коридоров на территории Российской Федерации, соединяющих Азиатско-Тихоокеанский регион и Европейский союз. Эта концепция предусматривает формирование условий для комплексного развития Сибири, Дальнего Востока, Арктики посредством создания двух пространственных транспортно-логистических коридоров, которые базируются на новой высокоскоростной железнодорожной магистрали и Северном морском пути. Между этими «коридорами» формируется решётка транспортных энергетических информационно-коммуникационных инфраструктур, которые становятся каркасом для создания и развития экономических зон с созданием предприятий высоких технологических укладов и закреплением трудоспособного населения. В концепции предусматривается возможность дальнейшего продолжения их направления в Японии и Корее и последующего развития в направлении Соединённых Штатов Америки.

Расчёты показывают, что этот проект экономически выгоден по сравнению с суммой менее крупных проектов, которые решают задачу модернизации экономики по частям. Положения этого проекта обсуждались и в аппарате Совбеза, в Аппарате Правительства и Совета Федерации, различных министерствах. И мы бы просили Вас, Владимир Владимирович, о возможности доложить Вам более подробно об этом проекте в ближайшее время со всеми разработками.

Другим стратегически важным проектом пространственного развития могло бы стать создание национальной системы космического мониторинга всей территории страны – своеобразной интерактивной электронной карты с пространственным разрешением около одного метра. Современные космические радиоэлектронные, оптоэлектронные и коммуникационные технологии позволяют сейчас обновлять такую карту несколько раз в день, а в будущем время обновления может составить минуты. То есть таким образом мы можем, по существу, следить за динамикой жизни страны.

Следующий класс крупных проектов – это сетевые проекты развития территории на основе применения новых технологий в конкретных научно-технических направлениях. Таким примером могло бы стать сооружение по всей территории страны десятков центров ядерно-лучевой медицины, оснащённых отечественным оборудованием.

На сегодняшний день, к сожалению, приходится констатировать, что наша страна – признанный мировой лидер и в физике высоких энергий, и в ядерной физике – попала в зависимость от зарубежных производителей практически по всем позициям и упустила гигантский мировой рынок в этом направлении. Это особенно недопустимо в условиях, когда поставлена важнейшая задача борьбы с онкологией и достижения среднего возраста 80+ к 2030 году.

Необходимо подчеркнуть, что российская фундаментальная наука и отраслевая наука обладают всеми необходимыми компетенциями и технологиями для того, чтобы у нас в стране были сделаны и отечественные установки позитронно-эмиссионной томографии, и киберножи, протонная терапия, производство радиофармпрепаратов. Эти компетенции необходимо как можно скорее запустить в дело и использовать по всей территории страны. Это большой, серьёзный проект на всю страну, и это могло бы быть совместным делом и для Академии наук, и для Курчатовского института, и для «Росатома», и для Минздрава.

Мы с Михаилом Валентиновичем обсуждали этот проект, обсуждали и с руководителями «Росатома», Минздрава. Мы готовы в самое ближайшее время представить свои предложения.

Говоря о пространственном развитии страны, необходимо обратить внимание на неравномерность современного состояния регионов в этом отношении. Есть регионы традиционно наукоориентированные, есть столичные регионы, есть Новосибирск, Томск, Казань. Но есть регионы, требующие по разным причинам особого отношения. Я коротко хочу остановиться на двух из них – это Дальний Восток и Крым. Для этих регионов необходима отдельная программа научно-технического развития, поддерживаемая из центра.

Мы знаем, под каким демографическим давлением находится сейчас Дальневосточный округ, с одной стороны. С другой стороны, не прекращается отток молодых, хорошо образованных кадров в центральную часть страны.

Что необходимо сделать для закрепления научной молодёжи? Конечно, нужны достойные условия жизни, зарплата, комфортная городская среда. Но не менее важно организовать крупные якорные проекты, в которых было бы интересно работать. Причём это должны быть проекты конкурентные, быстрорастущие, опережающие технологически развитых соседей.

Мы предлагаем три проекта. Они согласованы и с Юрием Петровичем Трутневым, и обсуждались в течение нескольких месяцев у нас в Академии наук и с Михаилом Валентиновичем. Это создание пилотного центра ядерно-лучевой медицины. Первое.

Второе – комплексный проект освоения глубоководных ресурсов Тихого океана. И третье – строительство синхротрона на острове Русский. Михаил Валентинович сегодня об этом немножко сказал. Руководство региона поддерживает эти предложения и готово предложить региональное софинансирование, для того чтобы эти процессы запустить.

Особого отношения заслуживает программа научно-технического развития Крыма. Крым долгое время не получал от украинской власти необходимых ресурсов для такого развития, но серьёзная наука там сохранилась. Более того, получив сейчас поддержку от Российского государства, крымские учёные исключительно мотивированы сегодня на научный подъём. Им надо помочь.

Российская академия наук уделяет самое серьёзное внимание подготовке проектов для Крыма, нацеленных не только на фундаментальные исследования, но и на конкретные предложения по технологическому, социально-экономическому и культурному развитию. Это проекты по поиску водных ресурсов, по освоению шельфа, по экологии, по созданию научно-исторического и культурного кластера «Ворота Крыма» в Керчи.

Владимир Владимирович, хочу Вас поблагодарить за полученную поддержку этих первых проектов. Впереди много других проектов и по развитию альтернативной энергетики Крыма, и по центру детской курортологии в Ялте, и по строительству крымской технологической долины. И мы надеемся на Ваше дальнейшее внимание и поддержку этих проектов.

Очень важным вопросом при обсуждении задач пространственного развития страны является ресурсное обеспечение труда учёных в регионах страны. В 2018 году в обеспечение майского Указа Президента осуществлено повышение зарплат учёных до 200 процентов от региональной зарплаты. Само по себе это, конечно, очень важное и долгожданное событие. Однако (я и Вам тоже докладывал) привязка увеличения зарплаты научного сотрудника к региональному уровню привела сейчас к очень сильному контрасту зарплат учёных, выполняющих исследования аналогичного научного класса и имеющих аналогичное признание в научной среде. И очевидно, что возникновение такой ситуации приведёт к дополнительной миграции учёных в столичные центры и ослаблению интеллектуального потенциала регионов, что сейчас недопустимо.

Я просто хочу напомнить всем коллегам, что в прежние времена для обеспечения развития регионов заработная плата в них, наоборот, поддерживалась чуть выше столичной, и использовался региональный коэффициент. Нам кажется, что диспропорцию необходимо в ближайшее время ликвидировать, поскольку занятия наукой в федеральных учреждениях должны оплачиваться, по мнению абсолютного большинства учёных, одинаково при одинаковом качестве и эффективности работы. Некоторое отличие может справедливо сохраниться в привязке зарплат научных сотрудников к соотношению стоимости потребительской корзины в указанных регионах.

Считаю, что эта задача решаема, и можно двигаться несколькими путями. Во-первых, это направление некоторых новых средств по повышению зарплаты в рамках выполнения госзадания. Мы все уверены, что экономика будет расти и эти средства будут появляться преимущественно в регионах. Во-вторых, перераспределение госзадания в соответствии с оценкой эффективности и качества работы, чем мы сейчас очень активно занимаемся с Федеральным агентством научных организаций. Наконец, нам кажется, что можно проекты, которые объявляются, и конкурсы, которые поддерживаются нашими фондами РФФИ, Российским научным фондом, сориентировать в поддержку конкретных крупных начинаний, которые идут в регионах.

Ну и, наконец, совершенно ясно, и мы тоже берём эту ответственность на себя, нужно разговаривать с крупными компаниями, для того чтобы те средства, которые они выделяли в развитие прикладной науки, были определёнными образом ориентированы на те регионы, которые требуют поддержки.

В целом мы со стороны Российской академии наук приложим все усилия для того, чтобы определить новые, наиболее интересные проекты пространственного, научно-технического развития страны, наполнить их научным содержанием и с нашей стороны обеспечить по возможности их, выполнение этих проектов, наполняя их необходимыми ресурсами.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо.

Михаил Валентинович, есть что добавить?

М.Ковальчук: Вы знаете, во-первых, я хотел поблагодарить Вас, Владимир Владимирович, и руководство академии за то, что Вы в такой важный для Курчатовского института день приехали сюда. Это очень для нас почётно, важно. Спасибо большое. Это первое.

Второе. Мне кажется, что проведение сегодня нашего совместного заседания – руководства Курчатовского института и президиума Академии наук – это тоже знаковая вещь, потому что на самом деле два крупнейших потенциала страны фактически могут быть объединены. Собственно говоря, так и должно быть. На самом деле ведь у нас никогда не было никаких контрадикций.

У нас сегодня глубокое совпадение, я немножко открою тайну. Дело в том, что мы приготовили подарки друг другу, как оказалось. Мы приготовили подарок – портрет Анатолия Петровича Александрова, и они приготовили нам портрет Анатолия Петровича Александрова, который был директором Курчатовского института и президентом Академии наук.

Мы возим «нашего Христа на встречу с Магометом». То есть получается, что у нас единый ход мыслей, и это очень важно. Я в шутливой форме это сказал, а на самом деле это говорит очень о многом. У нас абсолютно одна корневая система. Курчатовский институт – вы все знаете, мы 75 лет для страны и мира – возник из академического института, из Ленинградского физтеха изначально была выделена эта лаборатория. То есть на самом деле корневая система – это академия. И Курчатовский институт состоялся только благодаря тому, что идеи, исследования и люди были сосредоточены в академии. А дальше Курчатовский институт в свою очередь оплодотворил академию, даже дав президента.

Поэтому я хочу сказать, я думаю, что наше сегодняшнее объединение (я надеюсь, что Вы разрешите, и мы подпишем соглашение сегодня официально в конце), мне кажется, что оно является символическим шагом для, я бы сказал так, подъёма нашей науки, научной среды на принципиально новый уровень. У нас нет никаких противоречий, а база для единства есть. Александр Михайлович сейчас привёл много примеров.

На самом деле совершенно очевидно, Ваша инициатива по поддержке развития меганауки – это крупнейшие проекты. Они делают нас привлекательными для мира, они делают нас знаковыми при участии в заграничных установках. И сегодня у нас есть ассоциация, созданная нами и академией, мы её создали много лет назад, которая объединяет академические институты, университеты. У нас отдельная ассоциация университетов вокруг мегаустановок. У нас есть стержень. И если Вы поддержите идею, которую мы с Александром Михайловичем выдвигаем, о строительстве синхротрона ещё и на Дальнем Востоке, тогда у нас получается совершенно гармоничная структура по всей территории страны – возникновение центров превосходства, куда потянутся люди – и наши, и иностранцы. И вот в этом смысле это один проект.

Сеть ядерных медицинских центров – второй проект.

Затем мы ещё говорим о логистических коридорах, но я хотел бы сказать, что есть ещё очень важная вещь. Вы говорили о Крыме, о Дальнем Востоке, о глубоководных вещах. Вот сейчас по Вашему поручению мы делаем глубоководные аппараты. Вы погружались, это было и на юге, и в Балтийском море. Сейчас мы вместе с «Газпромом» и с Российским географическим обществом разрабатываем эти глубоководные аппараты, и я думаю, они будут применимы во всех направлениях, о чём Вы говорили.

И при этом ещё есть в дополнение к тому, что Вы сказали, такая вещь. Ведь у нас сегодня, поскольку у нас развивается флот (и гражданский, и военный), у нас развивается масса интересных вещей, природоподобные технологии, у нас существует колоссальный потенциал. Например, на Дальнем Востоке одно место, там Тихий океан.

Вторая вещь. У нас есть Калининград. Балтийское море – вообще Северо-Западный округ. И Архангельск, и Ленинград, и Североморск туда. Дальше, у нас есть Крым, у академии есть база в Геленджике, плюс есть ещё база минпромовская и Крым. Значит, можно сделать климатические (условно их назовём) станции. Они существуют, но можно их образовать в сеть под эгидой Академии наук и Курчатовского института и там развернуть комплексные исследования.

Например, сегодня очень важна, если мы говорим о природоподобных технологиях, так называемая биоминерализация. Вот простая вещь. Например, морская звезда или ежи – это же фактически некий белок, который потом затвердевает, и образуется панцирь, который выдерживает совершенно бешеное давление. Это природные материалы, которые получаются, грубо говоря, из белков, полимеров, а превращаются в сверхпрочный и так далее. Так вот эту биоминерализацию изучают только в двух-трёх местах в мире, и одно из этих мест у нас, а у нас это Дальний Восток. А если учесть нашу расположенность во всех морях, мы можем биоминерализацию, которая может быть основой нового скачка в природоподобии, распространить на все эти моря. Плюс климатические изучения материалов, очень хороший центр есть. Я думаю, что под эгидой академических вещей, и Курчатовский в этом с удовольствием примет участие, можно эту сеть воссоздать и оформить.

Ещё очень важная вещь. Курчатовский институт эксплуатирует большое количество мегаустановок. И в этом смысле они полностью открыты для использования академией. Мы в своё время подписывали бумаги, это было. Думаю, что мы на сегодня на качественном уровне можем обеспечить такое движение.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо.

Коллеги, кто хотел бы что-либо добавить?

А.Адрианов: Как раз в продолжение того, что обозначили коллеги, – создание центров притяжения в регионах, прежде всего на Дальнем Востоке. На Дальнем Востоке благодаря Вашей поддержке, Владимир Владимирович, уже реализовано несколько очень крупных проектов, некоторые как раз обозначены, я не буду говорить об этом международном центре коллективного пользования, это создание сети синхротронов. Действительно, головная установка в Курчатовском институте, в Сибирском отделении РАН. И если это будет во Владивостоке, это даст очень мощный толчок развитию науки как крупный мультидисциплинарный проект на Дальнем Востоке.

Я бы хотел добавить несколько слов к прозвучавшему здесь глубоководному проекту. Эта инициатива Российской академии наук способна объединить очень многие наши институты. Ведь, как показали последние исследования, в том числе с нашим участием, в глубинах океана сосредоточены колоссальные биологические ресурсы и колоссальное биологическое разнообразие, о котором мы ещё некоторое время назад не подозревали. И сейчас у наших соседей в Азиатско-Тихоокеанском регионе (это Тайвань, Китай, Южная Корея) строится флот, строятся специальные носители глубоководных аппаратов.

Вы знаете, шельф разделили, и следующий шаг, которого стоит ожидать, – это попытки раздела глубоководных районов Мирового океана. Это самое большое жизненное пространство на нашей планете и самая большая концентрация биологического материала. Причём это не только запас биологических ресурсов для будущих поколений. Уже сейчас глубоководные ресурсы дают нам совершенно уникальные биологически активные соединения, которые являются эффективными при создании новых типов лекарств, в том числе и для лечения онкологических заболеваний, новый ресурс антибиотиков (из наземного сырья антибиотики уже утратили свою эффективность) находятся именно в глубинах океана. Благодаря тому, что у нас на Дальнем Востоке сейчас сосредоточен неплохой флот глубоководной робототехники, это и автономные необитаемые аппараты, там создано даже опытное производство этих аппаратов.

У нас хороший флот телеуправляемых подводных аппаратов, и конечно, если этот проект развивать, а мы уже в него достаточно хорошо втянулись и с нашими зарубежными партнёрами, очень усилило бы этот проект создание отдельного судна-носителя для глубоководных аппаратов именно на Тихоокеанском театре глубоководных исследований. И здесь мы бы тогда не упустили наше лидерство.

Сейчас у нас очень хорошие позиции. Мы занимаем, по крайней мере на Тихоокеанском театре, одну из лидирующих позиций. И действительно, эти открытия способны дать толчок и биомиметическим исследованиям, о которых говорил Михаил Валентинович. Это новые материалы, это новые лекарства из океанских глубин. И мы обсуждали это и с Росрыболовством, они крайне заинтересованы разработать технологии, как нам использовать в ближайшем будущем и биологические ресурсы океанских глубин. Это был бы очень интересный, объединяющий всех нас проект.

И это происходит, действительно, на фоне повышенного внимания именно к глубоководным исследованиям в мировом научном сообществе. Поэтому, если бы была Ваша поддержка создать синхротронный центр во Владивостоке… Центр радиационно-лучевой симметрии в Дальневосточном федеральном университете – тоже проект, который в ближайшее время начнёт реализовываться, это тоже крайне важно, потому что у нас в Приморском крае 30 тысяч пациентов стоят на учёте как онкобольные. Ежегодно выявляются около 7 тысяч новых пациентов, и создание такого центра на острове Русский позволит по крайней мере 1200 пациентам получать очень высокотехнологичную помощь.

Вот эти три проекта, которые и Александр Михайлович обозначил, – синхротрон, центр радиационно-лучевой симметрии и глубоководный проект, – были бы крайне интересны для нас, дальневосточников.

В.Путин: Спасибо. Пожалуйста, коллеги.

Ю.Балега: Владимир Владимирович, в Стратегии научно-технологического развития нашей страны предусмотрен рост расходов на науку к 2035 году до двух процентов. Но мы считаем, что для преодоления этого сложившегося технологического отставания было бы правильнее достичь 2-процентного уровня к 2024 году (то есть это вполне возможно) и при этом сохранить в структуре расходов расходы на фундаментальную науку. То есть примерно это будет на фундаментальную науку 0,35 процента от бюджета, ВВП нашей страны.

И решение этой задачи мы прежде всего увязываем с усовершенствованием технологической базы и науки. Здесь у нас проблемы есть. Вот если, допустим, на исследования в области ядерной физики у нас достаточно много средств направлено (мегапроекты и зарубежные, и в нашей стране), то в других направлениях исследований не так всё благополучно.

Я проработал 23 года на Кавказе директором обсерватории на телескопе, который построен в Санкт-Петербурге (Ленинграде тогда) Ленинградским оптико-механическим объединением. Это был самый большой телескоп мира, но это было начало 70-х годов, полвека назад. С тех пор в нашей стране ни одного крупного инструмента (по-настоящему крупного инструмента) для астрономии не строилось.

А здесь прорывы огромные идут во всём мире, и было бы здорово вложиться и в эту сферу, как и в другие области исследований. И мы считаем, что вполне можно к 2024 году примерно на 50 процентов обновить научный парк нашей отечественной науки. Это примерно 5–7 миллиардов рублей в год надо вкладывать для того, чтобы существенно обновить весь наш научный парк и таким образом выйти на приличный уровень исследований. Для этого мы готовы разработать специальную программу модернизации такого научного парка. Вот попробуем.

В.Путин: Ну, что касается общих расходов на науку, всё, о чём мы говорили, и планы, которые мы имеем, мы же их выстраиваем исходя из прогноза экономического развития.

Ю.Балега: Это не так просто всё.

В.Путин: Да. Но он у нас меняется, поэтому мы всегда имеем в виду, что на прорывных, основных направлениях развития страны мы имеем возможность что-то добавлять в зависимости от того, как развивается ситуация в мировой экономике, в российской экономике. И конечно, наука в целом, фундаментальная наука является одним из приоритетов. Поэтому вы давайте ваши предложения, чтобы мы могли их учесть в ходе совместной работы. Хорошо?

Прошу Вас.

В.Пармон: Уважаемый Владимир Владимирович!

В соответствии с нашими разговорами, когда Вы были в Новосибирске, и тем более после 1 марта, у нас в Сибири интенсивно отрабатывалась схема ускоренного развития как Новосибирского научного центра, так и Томского научного центра, это отрабатывалось Сибирское отделение, ФАНО и руководство наших субъектов Федерации. Мы ориентируемся не только на развитие чистой науки, но и создание мощного технологического базиса для России. И абсолютно уверены, что если будет поддержка со стороны Правительства, и мы этого ожидаем, то за 10 лет будет создана… Ну, мы не хотим называть «силиконовая долина», у нас слово «долина» занято прилагательным «золотая долина», а вот «силиконовую тайгу» мы гарантируем в Сибири сделать. По крайней мере, за 10 лет первые объекты уже нацелены на ближайшие 3–5 лет.

Что нам будет очень сильно мешать, где нужна помощь, кроме, безусловно, финансовой и административной поддержки? Новосибирский госуниверситет входит в тройку-пятёрку лучших университетов, и для нас это кузница кадров. Мы хотели бы, чтобы эта кузница работала на Сибирский регион более эффективно и хотели бы, чтобы Новосибирскому госуниверситету придали статус тот же самый, что и Московскому госуниверситету, и Санкт-Петербургскому. По-видимому, он это заслуживает, и если соответствующие предложения будут рассмотрены, сибиряки гарантируют, что всё вернётся сторицей, в том числе и прекрасно подготовленными кадрами.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо.

Это мы прямо сейчас не решим, тем не менее давайте посмотрим. Хорошо?

Пожалуйста.

В.Чарушин: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Здесь говорилось уже о важности развития науки в регионах. Хотел бы обратить внимание на Уральский регион, где давно сложились очень интересные партнёрские отношения между академическими институтами и Уральским федеральным университетом. В последние годы у нас сложилась совместная с Михаилом Михайловичем практика создания совместных лабораторий, которая себя хорошо зарекомендовала.

Но я хотел бы обратить внимание на ещё одну важную грань, без которой невозможно развитие науки в регионах, – это вопрос обеспеченности жильём научных сотрудников. За последние пять лет у нас на Урале в этой сфере произошли серьёзные положительные изменения, причём мы действовали совместно с Федеральным агентством. Сотни сертификатов были розданы молодым учёным, сотни квартир были переданы в Федеральное агентство за счёт реализации инвестиционных проектов.

Мы в районе Академический ведём масштабное строительство уже десять лет. Только в прошлом году мы передали в федеральную собственность 300 объектов недвижимости, из них 100 – в Федеральное агентство, а 200 ушли в другие федеральные структуры – Росгвардию, органы Следственного комитета, прокуратуры, то есть мы вроде бы делаем хорошее, благое дело. Но мы сегодня не обладаем необходимым ресурсом. Я имею в виду, Академия наук сегодня этой функции, не свойственной ей, лишена, мы передали в своё время административно-хозяйственное управление в ФАНО. И сегодня мы нуждаемся в поддержке. Мы нуждаемся в поддержке как со стороны региона, так и со стороны, наверное, ФАНО. Потому что эта задача для нас достаточно обременительна.

Пока всё шло хорошо, у нас, в общем-то, не было проблем, но в последние годы один из инвесторов обанкротился, и сразу начинает накручиваться ком проблем, потому что есть, например, водоканал, который выставляет нам претензии как собственникам жилья. В общем, об этом можно долго рассказывать.

Я прошу просто оказать действенную помощь, может быть, через губернатора, в общем, он знает эти проблемы. Мы реализуем многомиллиардный проект, многомиллиардный, и он выгоден не только нам, он выгоден университету, тем, кто работает в федеральных структурах. Вот такая просьба.

В.Путин: Пожалуйста.

А.Дворкович: У нас есть механизм решения этого вопроса через АИЖК, «Дом.РФ», Агентство по ипотечному жилищному кредитованию. Я подключу тогда коллег, чтобы они вместе с губернатором нашли решение этого вопроса.

В.Путин: Вы только сформулируйте эту проблему, отдайте мне бумагу. Я коллегам переправлю, и будем работать. Это важнейшее направление, безусловно. Я уже сказал коротко о социальном благополучии, социальном самочувствии учёных, это касается и уровня заработной платы, и обеспечения жильём. Курчатовский институт начинался с 20 килограммов урана, с двух граммов радия и с десяти квартир, всего десяти квартир. И несмотря на то, что у Курчатова был свой кабинет на Лубянке, дали всего 10 квартир.

Обязательно сформулируйте все эти проблемы, позанимаемся.

В.Чехонин: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Я курирую в президиуме Академии наук фундаментальную медицину, поэтому я остановлюсь только на этой сфере.

Александр Михайлович уже здесь остановился на том, что крайне перспективными являются проекты в области ядерной медицины, которую мы надеемся осуществлять вместе с Курчатовским центром. Однако в Вашем Послании Федеральному Собранию было особое внимание уделено ожидаемой продолжительности жизни. Она должна вырасти, по сути дела, за шесть лет до 78 лет. Это сверхзадача, Владимир Владимирович. Мы понимаем её сложность, но она решаема. Она может быть решена путём взаимодействия с Министерством здравоохранения, с подразделениями Российской академии наук, ФАНО, с органами исполнительной власти всех уровней. Наш анализ показал, что в России значение ожидаемой продолжительности жизни на 35 процентов зависит от ВВП, на 35 процентов зависит от образа жизни людей и на 30 процентов определяется финансированием здравоохранения.

Особыми приоритетами в охране здоровья населения должны на данном этапе стать наиболее отстающие направления, такие как мужчины, дети до 14 лет, поскольку именно в этих категориях населения наблюдается самое серьёзное отставание.

Благодаря Вашим инициативам в предыдущие восемь лет в аспекте формирования здорового образа жизни было очень много достигнуто. Однако для прорыва в этом направлении, на мой взгляд, потребуется формирование межведомственного совета, может быть, даже во главе с соответствующим вице-премьером. РАН в этом аспекте готова подключиться максимально, подключить все имеющиеся ресурсы в области диагностики, прежде всего терапии и социально значимых заболеваний, таких как сердечно-сосудистые заболевания, онкологические заболевания, инфекционные заболевания, которые в общем-то формируют основные показатели смертности у нас в стране.

И в этом аспекте я надеюсь, что мы можем найти очень серьёзное взаимодействие, широкое взаимодействие с Курчатовским центром, потому что уровень фундаментальной науки здесь развивается семимильными темпами.

Мы считаем, Владимир Владимирович, что Министр здравоохранения совместно с Российской академией наук должны ежеквартально отчитываться перед Вами, перед Администрацией Президента обо всех аспектах, которые касаются программ и достижения целевых показателей в этом аспекте. Это очень важно для того, чтобы осуществить.

В.Путин: Тоже нужно подумать, сформулировать. У нас советов много, но Вы правы, это одно из основных направлений нашей совместной работы. Поэтому давайте подумаем, на каком уровне и как этот механизм создать. Я в целом ничего против не имею.

А.Хохлов: Глубокоуважаемый Владимир Владимирович!

Глубокоуважаемые коллеги, я хотел бы сказать два слова о кадровом потенциале российской науки.

Вот сейчас благодаря тому, что заработала президентская программа исследовательских проектов, которая была предложена в своё время на Вашей встрече, Владимир Владимирович, с руководителями мегагрантов, достаточно хорошая получается поддержка для молодых учёных в возрасте до 35 лет. В общем, на самом деле они имеют самую разнообразную поддержку в виде различных грантов.

В.Путин: Но разноуровневую.

А.Хохлов: Совершенно верно, разноуровневую. Но по достижении возраста от 35 до 50 лет фактически такого уровня поддержки у людей нет. А я могу сказать и по своему опыту, и по опыту коллег, которые работали вместе со мной, период наибольшей научной продуктивности – это как раз от 35 до 50 лет. Причём это период, когда люди уже выучились у своих учителей, они могут реализовать свои собственные проекты. И, к сожалению, у нас складывается такая ситуация, что не всегда те люди, которые уже готовы, могут получать самостоятельный участок работы, самостоятельную лабораторию. Мне казалось бы, что было бы очень важно сформулировать программу поддержки создания новых самостоятельных лабораторий в разных местах, в том числе в регионах. Не секрет, что люди, которые уезжают в регионы, создавая новые лаборатории, оказываются в худшем положении: у них не такой хороший доступ к информационным ресурсам, к различным научным приборам, установкам и так далее. Поэтому такого типа программа была бы, с моей точки зрения, очень важна, и она могла бы служить очень хорошим дополнением к президентской программе исследовательских проектов. И она бы, если её в региональном аспекте рассматривать, могла бы в том числе послужить связанности научного пространства, которое у нас есть в Российской Федерации. Мне кажется, что Российская академия наук могла бы эффективно участвовать в этом деле, и это могла бы быть одна из тех программ, которые мы уже сейчас можем очень хорошо осуществить или, по крайней мере, помочь её осуществлению, если Правительство возьмётся за такое важное дело.

В.Путин: У нас ведь эта система мегагрантов, других грантов уже давно создана, она функционирует, работает. Но что касается молодых исследователей, то логика ведь заключалась в том, чтобы а) удержать молодых специалистов, б) создать для них условия и в) это очень важно, ведь молодые люди, они наиболее уязвимы с точки зрения того, что у них пока и доходы низкие, и возможностей маловато. Мы как раз исходили из того, что для них нужно создать определённые условия, чтобы они закрепились в своих научных предпочтениях, закрепились бы материально. Но, разумеется, всё нуждается в совершенствовании, все вопросы возникают тогда, когда они решаются, возникают дополнительные вопросы. Давайте рассмотрим всё это вместе.

Пожалуйста.

А.Фурсенко: Просто справка, что вообще целевым образом поддерживаются молодые специалисты, это общая сумма, она составляет менее процента бюджетных денег. Это целевая вещь. А все остальные деньги бюджетные, они даются в значительной степени на конкурсной основе, и там никаких ограничений по возрасту нет. Поэтому просто это дело каждого института, лаборатории и академии в целом, чтобы они выделили какие-то приоритеты у себя.

В.Путин: Это вопрос в общем финансирования науки. Здесь коллега говорил по поводу вот этих процентов, вот о чём речь. Понятно.

Прошу Вас.

Н.Макаров: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Я хотел бы коснуться темы сохранения культурного наследия, такой странной немножко для Курчатовского института, но важной, потому что в Вашем Послании Вы говорили о важности сохранения «лица» наших городов, о важности создания новых музейных площадок в регионах, и мы, конечно, должны опираться на наше наследие при развитии пространственных структур России, при новом обустройстве страны. И наши академические институты много делают в этом плане. Эта работа не очень заметна, но многие работы на новостройках, археологические, ведутся нашими археологическими институтами, и всё, что открыто в Крыму в последние годы, в основном открыто на новостройках. Это очень яркие достижения и очень яркие находки, и они стали возможны благодаря тому, что в нашем законодательстве существует норма, которая предписывает предварительную историко-культурную экспертизу территорий перед большим строительством.

Сейчас есть предложение эту норму убрать из законодательства. Эти предложения сформулированы Минстроем, и в ближайшее время они будут переданы как законопроект, как поправки в Думу.

Я очень просил бы от лица моих коллег – историков, филологов, которые очень озабочены этой возможностью, сохранить норму проведения историко-культурных экспертиз, потому что это реальный инструмент обеспечения сохранности наследия. А наша академия, в свою очередь, готова дать предложения о том, как сделать эту процедуру более эффективной, упростить её, возможно, ускорить, но не в ущерб защите наследия.

В гуманитарных науках очень трудно формируются мегапроекты, но создание музейно-исследовательского кластера в Керчи – конечно, идеальный формат мегапроекта. Потому что новые «ворота» Крыма, новая транспортная инфраструктура формируется на месте столицы Боспорского царства, это Керчь, которая возникла на месте Пантикапея. Это территория великих скифских и греческих курганов, сокровища которых сформировали собрание Эрмитажа и Исторического музея. Здесь есть что показать. И этот проект мог бы быть сплавом создания нового музея, академической лаборатории по глубокому междисциплинарному изучению древностей с участием международным. И исправление социально-экономической ситуации в Керчи, которая сейчас такой промышленный город, в котором его историческое лицо не очень видно. Так что это могло быть сплавом академической науки и практического обустройства территории. Я очень просил бы поддержать этот проект.

В.Путин: Давайте нам проект, посмотрим отдельно. Безусловно, это очень интересно и важно. Что касается поправки в закон, то здесь считаю очень важным вторую часть поставленного вами вопроса. О том, что эта деятельность должна быть приемлема по срокам, минимизирована по затратам, с тем чтобы вот эту деятельность (а она крайне важна, безусловно), она не становилась бы каким-то дополнительным квазиналогом при производстве строительных работ. Но то, что эта экспертиза должна сохраниться, здесь я с вами полностью согласен.

Прошу Вас.

В.Бондур: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Хотелось бы ещё раз вернуться к пространственной связанности. Я хочу отметить одну особенность нашей страны. То есть наша страна имеет протяжённость сухопутной государственной границы 61 тысячу километров. У нас морского приграничного пространства 8,6 миллиона километров. Если мы все встанем вдоль рубежей нашей Родины, то между нами будут просветы. Против каждого из нас встанет 10 китайцев и 5–6 европейцев с американцами. То есть нам нужны какие-то другие способы применять, для того чтобы…

В.Путин: Не встанут, не переживайте.

В.Бондур: Какие способы можно предложить, для того чтобы решить эту проблему? У нас страна специфическая, очень много труднодоступных регионов с плохими погодными условиями. У нас есть приполярные регионы, полярная ночь. Поэтому есть один из способов – это использовать современные перспективные методы дистанционного зондирования и создание пространственно распределённых систем мониторинга, включая космический мониторинг. То есть сегодня космические аппараты, беспилотные летательные аппараты, другие аппараты формируют огромные потоки информации в различных спектральных диапазонах с помощью различной аппаратуры, которая использует электромагнитные волны, магнитное поле, гравитационное поле, потоки частиц, где хороший предмет для развития вместе с Курчатовским институтом.

Сегодня тенденции каковы? Есть создание многоспутниковых малогабаритных систем, это спутники типа SkySat, CubeSat, это спутники маленьких размеров. Они дешёвые, но запускать их нужно много. То есть сегодня, Google проанонсировал, впервые создана система, которая ежедневно обновляет информацию пока со средним разрешением, но в ближайшее время это будет 1 метр разрешения, и наша страна может здесь сделать хороший шаг вперёд. Это, прежде всего, использование радиолокационных средств. Наша страна впервые в мире запустила на орбиту радиолокационный спутник, но сегодня у нас, к сожалению, нет активно действующего спутника. Первый спутник – это был спутник морской космической разведки, и целеуказание даже для энергообеспечения его аппаратуры использовался атомный реактор мощностью 5,5 киловатта. Курчатовский институт вместе с нашей организацией, где я раньше работал очень активно, занимались созданием такой системы.

В настоящее время радиолокационное средство имеется у европейских стран, даже у корейцев. Если мы используем тот опыт, который есть у нашей страны по созданию малогабаритных радиолокационных комплексов с синтезированием апертуры, которая уже апробирована на беспилотных летательных аппаратах, то мы можем решить задачу формирования многоспутниковой группировки на базе таких радиолокационных средств. Они всепогодные, то есть здесь не страшны облака. Наша страна 70 процентов времени закрыта облаками. Все прекрасно знают: сегодня, вчера была хорошая погода, а до этого мы два месяца практически не видели солнце.

Какие здесь возникают проблемы? Прежде всего, огромные потоки информации, которая поступает со спутников. То есть на сегодняшний день это петабайты, завтра или в ближайшее будущее – это экзабайты. Для того чтобы обработать такую информацию (это большие данные), нужны специальные методы, средства: это и вычислительные средства, алгоритмы, алгоритмы распараллеливания, облачной системы, методы создания баз данных.

Вот здесь тоже у нас хорошие есть идеи, и есть проекты, которые реализуются в Министерстве образования и науки, в Курчатовском институте. И есть такие идеи в Российской академии наук. Что здесь сегодня очень важно? Не только получить эту информацию колоссального объёма, чтобы каждый день мы обновляли данные, даже несколько раз в день, с разрешением в метры и лучше, нужно их осваивать и быстро представлять потребителям.

Для этого нужны очень специфические базы данных, которые позволяют охватить эту информацию, представить её в 4D-формате с использованием ГИС-систем, для того чтобы создать геопространственные данные, которые нужны не только для регионов, но и для федеральной власти, для различных отраслей экономики, – это и природные ресурсы, и сельское хозяйство (я думаю, сейчас ещё об этом скажут), безопасность страны, и катастрофы, техногенные, природные катастрофы, экологическое состояние территорий и так далее.

То есть вот такой проект, я думаю, нашей страной вполне может быть реализован, то есть у нас имеются технические заделы. Но для этого нужны определённые организационные мероприятия. И мы хотели бы, чтобы Вы поддержали такой проект.

В.Путин: Я должен увидеть его уже в полноценном изложении. Хорошо? Мы должны межведомственно посмотреть ещё.

А.Дворкович: Начали эту тему смотреть в рамках программы «Цифровая экономика», скоро представим Вам эти предложения уже вместе с коллегами.

В.Путин: Хорошо. Спасибо большое.

И.Донник: Если можно.

В.Путин: Конечно, прошу Вас.

И.Донник: Я курирую сельское хозяйство, и поэтому, если можно, к хлебу насущному вернусь.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Александр Михайлович говорил уже про Крым, и в Крыму возможно решение основного из нынешних приоритетов, которые стоят перед Минсельхозом, это селекция семеноводства, в том числе такой культуры, как сахарная свекла. И у нас индикаторами предусмотрено к 2025 году выйти на уровень 20-процентного импортозамещения. Но наши ученые разработали технологию, когда можно в Крыму, пользуясь его уникальными экологическими и климатическими условиями, получить эти семена, отечественной причем линии, в два раза быстрее, то есть за счет того, что не на два года растягивается процесс, а на один год. И эта проблема позволила бы нам решить уже за три года, вернее, выполнить индикаторы и выйти на 40 процентов обеспеченности от импортных семян. Но там главная проблема – это обеспечение водой для полива.

В настоящее время наши ученые готовы тоже разработать и разрабатывают технологию использования поверхностных слабозасоленных вод и сточных вод из дренажных канализационных стоков. Проект, конечно, не очень дешевый. Ориентировочная стоимость где-то около 700 миллионов, тем не менее это бы позволило нам, во-первых, выполнить программу, а во-вторых, действительно вывести регион Крыма на вот такой стабильный, если можно сказать, даже заработок. Хотелось бы, чтобы Вы поддержали этот проект, несмотря на то, что он дорогой.

И вообще я бы хотела сказать про Крым. Там сейчас есть три научно-исследовательских института нашего профиля: это [институты] виноградарства и виноделия, сельского хозяйства (НИИСХ) и Никитский ботанический сад. Очень бы хотелось, чтобы они сохранили свою самобытность, не деформировались в процессе слияния, потому что у каждого свои задачи и свое направление. Очень бы хотелось, чтобы Вы это поддержали.

В.Путин: А там планируется слияние какое-то?

И.Донник: Да, там у нас перманентно, все время сливаются, возникают идеи о слиянии. Михаил Михайлович улыбается, но мы с ним эту тему постоянно обсуждаем, полемизируем, и пока удается отстоять, потому что Магарач (Институт виноградарства) – это тоже уникальное заведение, которое нужно просто сохранять и не надо их соединять в один центр. Это мое личное мнение и мнение наших коллег, и нашего отделения сельскохозяйственных наук.

В.Путин: Магарыч не оттуда, нет? (Смех.)

И.Донник: Рядом.

В.Путин: Очень близко, одна буква только.

И.Донник: И второй вопрос, если можно, о чем болит душа, не могу не сказать. Прошу прощения, может быть, это слишком мелкой проблемой кому-то покажется, но речь идет о стратегической безопасности страны, причем биобезопасности. Речь идет о ветеринарии и о ветеринарной науке.

Так получилось, что на сегодняшний день постоянно возникают эти угрозы – заносы инфекции не только животных, но и растений. И постоянно требуется, как это было раньше, хоть это не принято говорить, тем не менее так было раньше, было мощное научное сопровождение каждой проблемы, которая возникала в области ветеринарии. К сожалению, на сегодняшний день получилось так, что у нас в разы сократилось количество научно-исследовательских институтов. Четыре осталось, из них три находятся в Москве и Московской области и один в Воронеже. Все остальные реформировались, влились в аграрные центры. И опыт показывает: как только перепрофилируется центр, резко сокращается количество ветеринарной тематики, количество научных школ. За последние 10–15 лет исчезли 64 научные школы. И таким образом нашей мощнейшей ветеринарной науки, на наш взгляд, практически нет. Тем не менее вопросы надо решать. Тем более серьезные требования предъявляются и к подготовке ветеринарных специалистов, ветеринарных врачей в университетах. Там в основном нарекания идут на то, что нет практики, то есть мы не можем им ее дать.

Предлагается такой вариант. Создать в регионах страны – в Сибири, на Урале, Дальний Восток, Юг, Центр России – научно-исследовательские ветеринарные центры, которые могли бы, прежде всего, под координацией Российской академии наук и с участием научных школ из университетов, где они еще сохранились хоть немного, ассоциаций, бизнеса решать именно вопросы практической ветеринарной медицины. Могли бы сразу молодых специалистов, выпускников вовлекать в этот процесс.

В.Путин: Ветеринарный контроль отдан в регионы, да?

А.Дворкович: Сейчас да, но мы дали указание в Краснодаре на форуме подготовить предложения о консолидации на федеральном уровне.

В.Путин: Это все произошло из-за того, что мы передали ветеринарный контроль на региональный уровень, ну и, соответственно, сразу все это ушло. Начало уходить.

В Краснодаре на форуме коллеги ставили вопрос, чтобы поднять опять на федеральный. Мы это сделаем, и вот эту программу, которую вы предлагаете по ветеринарному контролю и в целом по науке, она будет уместна.

И.Донник: Спасибо. Потому что иначе мы будем бежать за эпидемиями, а не предупреждать их возникновение. Спасибо.

В.Путин: И ваши предложения тоже сформулируйте, потому что это важно для страны в целом, и Крым будет поднимать.

Андрей Александрович, возьмите и мне потом отдельно доложите. Хорошо?

И.Донник: Спасибо.

В.Путин: Пожалуйста.

В.Козлов: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

В своем выступлении Александр Михайлович упомянул представленный Вами, Владимир Владимирович, в Государственную Думу проект федерального закона о поправках в Федеральный закон № 253 о Российской академии наук. Вы, Владимир Владимирович, назначили меня вашим полномочным представителем по проведению, если так можно сказать, этого закона. И поэтому позвольте сказать несколько слов о том, как обстоит дело.

Для нас федеральный закон – чрезвычайно важное дело (это мнение всех, кто высказывался на эту тему, в том числе в Государственной Думе), шаг в правильном направлении как бы в продолжение той реформы по упорядочению отношений, которые сейчас сложились в фундаментальной науке.

Первое чтение прошло, как, наверное, Вам докладывали, в Государственной Думе единогласно. Единогласно поддержали. Все отмечали, что это то, что нужно. Единственное я просил, чтобы при подготовке ко второму чтению депутаты Государственной Думы не слишком старались его поправить, усилить и так далее. Это желание есть всегда, но, честно говоря, надо как в математике говорят, методом последних приближений это делать и не надо форсировать события. Закон и для нас чрезвычайно важен. Конечно, новые полномочия нам даются, причем в таком широком диапазоне, но, конечно, мы все понимаем, на Академию наук возлагается новая ответственность. Как это все реализовать, как это все исполнить, тем более, как говорится, с хорошим качеством?

Я два момента здесь отмечу. На Академию наук возлагается научно-методическое руководство, по сути, всей наукой в Российской Федерации. Это, честно сказать, задача непростая, ведь вопрос здесь к чему сводится? К глубине погружения в эту проблему, чтобы как бы качественно все это исследовать, понять, дать рекомендации, оценки, экспертизу провести.

Конечно, без научно-исследовательских институтов, которые входили раньше в нашу Академию наук, вряд ли это можно сделать, поэтому здесь мы, конечно, должны работать вместе с ФАНО (Федеральным агентством научных организаций) для того, чтобы привлечь корпус экспертов, наших коллег, которые работают, трудятся в наших ведущих научно-исследовательских, академических институтах.

Еще один вопрос – это запись, которая есть еще в 253-м законе, о том, что Российская академия наук может сама проводить научные исследования. Но у нас сейчас, у Академии наук, нет ни одного научного сотрудника. Тем не менее такая норма закона есть, и здесь надо разобраться и потом как-то правильно нам всем сориентироваться.

И знаете, хочу напомнить известное высказывание Антона Павловича Чехова, что если в первом акте на стене висит ружье, то в последнем акте оно должно выстрелить. И если мы такую норму закладываем, значит мы с этим связываем какие-то перспективы, и это надо, конечно, нам всем и в Академии наук хорошо понимать.

Владимир Владимирович! Коллеги!

Анализ ситуации в законодательной сфере показывает, что на этом, наверное, останавливаться нельзя, надо продолжать работу.

Вам Александр Михайлович докладывал о том, что у нас есть проект по тому, чтобы как-то упорядочить и разобраться, все-таки приподнять правовой статус Российской академии наук. Сегодня мы имеем возможность поздравить наших коллег из Курчатовского института с 75-летием. Это выдающееся событие для всех нас, и для Академии наук. Но в 24-м году (этот год Юрий Юрьевич упоминал в связи с возможностями финансирования) – 300-летие, великий юбилей, 300-летие Академии наук, и, конечно, хотелось бы здесь нам Академию наук правильно встроить в систему правовых отношений.

Я, Владимир Владимирович, скажу и, может быть, даже коллеги не знают, что до 1998 года Российская академия наук, собственно, Академия наук, не была юридическим лицом. Она значилась высшим научным учреждением страны, но самостоятельного юридического лица не было. И мы жили нормально. (Смех в зале.) Все проблемы, такое впечатление, начались после того, как мы решили обзавестись вот этим лицом.

Это я к чему говорю? Что вопрос о правовом статусе Российской академии наук как старейшей нашей организации, уникальной нашей организации, он не только труден, но, честно говоря, и очень интересен, в том числе для наших коллег-юристов, которые могли бы заняться всем этим комплексом вопросов.

В.Путин: Спасибо.

По поводу собственной научной деятельности академии. Это было предложение самой академии, поэтому мы просто учли и пошли навстречу. Хотя понятно, что основная работа осуществляется через академические институты, а не в собственно самой академии. Но, пожалуйста, если вы посчитали целесообразным такую опцию иметь в законе, поэтому я не возражал. Можно, конечно, подумать на тему о том, как реализовывать эту норму закона. Это понятно. Ну, а если вы увидите какую-то угрозу в ходе обсуждения закона в Государственной Думе, давайте нам знать напрямую, поскольку Вы мой представитель, и через Александра Михайловича, через Андрея Александровича – пожалуйста. Мы сразу постараемся вместе с вами на это отреагировать.

Коллеги, у нас еще Александр Михайлович и Михаил Валентинович хотели подписать соответствующий документ. Пожалуйста, мы предоставляем вам такую замечательную возможность в день юбилея Курчатовского института подписать документ о сотрудничестве между институтом и Академией наук.

Поздравляем вас.

Россия > . Образование, наука > kremlin.ru, 10 апреля 2018 > № 2563911 Владимир Путин

«Кто сказал, что вы не должны бояться войны?»

Почему достигнуть роста экономики в 3-4% в год не получится

Петр Нетреба

Почему задачу президента Владимира Путина добиться экономического роста темпами 3,7% в год нельзя ничем другим заменить и почему новый виток гонки вооружения уже не возможен, в интервью «Газете.Ru» объяснил декан экономического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова Александр Аузан.

— Почему стоит относиться к задаче, повторно поставленной президентом, добиться повышения экономического роста выше темпов среднемировых — выше темпов 3,7% — как к реалистичной? И почему тогда скромные результаты роста экономики на 1,5% за 2017 год — это, в общем-то, не свидетельство стагнации?

— Я бы сказал, это свидетельство стагнации. Потому что прежняя модель экономики перестала работать. Она перестала работать еще до 2014 года, до серьезных поворотов в ценах на нефть и в геополитике. Поэтому выход на 3,5—4% — довольно тяжелая задача. Но ее нельзя ничем другим заменить, по крайней мере, по двум причинам.

Во-первых, Россия находится в ситуации острой фазы «холодной войны», имея 3,1% мирового валового продукта. Я напомню, что СССР имел 9-10% ВВП. И проиграл гонку вооружений. Россия, обладая таким экономическим потенциалом, не может проводить достаточно долго активную внешнюю политику противостояния со странами, которые суммарно представляют 50% валового продукта мира.

Вторая причина — внутренняя.

Дело в том, что при плохих институтах люди чувствуют рост не на уровне 1,5 или 2%, а где-то в районе 3-4%. Объяснение простое. Когда плохо устроены каналы движения доходов и обратные связи, плохое качество институтов, вниз попадают далеко не все результаты роста.

То есть сначала они оседают в верхних слоях населения. А когда низы начинают чувствовать улучшение? В районе трех-четырех процентов. Это означает, что пока у нас 1,5-2%, лечение бедности возможно только крупным вбросом госсредств. Поэтому 3-4% роста надо достигать. Но само собой это не получится.

— Почему тогда эта задача не противоречит вашей же теории «колеи» в экономическом развитии?

— Я говорю не об экономике в колее, а о том, что в колее находится и общество, и политическая система. Можно ли совершать количественные рывки, находясь в колее? Да. Обычно траектория движения страны, которая находится в колее, — рывок, потом как будто головой ударились о потолок — съезжаем... Как это происходило с Россией, мы многократно наблюдали в разные исторические периоды. Есть другие страны, которые похожую динамику имеют — Испания, Аргентина. Поэтому можно ли совершить скачок? Можно. Вопрос, что будет потом.

Я думаю, что судя по президентскому посланию Федеральному собранию, фактически принято решение стимулировать рост. Те вложения, которые предусматриваются и в борьбу с бедностью, и в строительство инфраструктуры, и в повышение доходов населения — они все предполагают стимулирование роста. Это связано с рисками. Вокруг этого и шли споры между Столыпинским клубом и Центром стратегических разработок. Потому что главный риск такого рода интервенций состоит в том, что будет потом.

Можно и до 8% поднять рост. Только не спрашивайте меня, что будет через два года после того, как вы искусственным способом поднимете рост. Потом наступает тяжелое похмелье.

Вопрос, как подхватить простимулированный рост институтами, для того чтобы он дальше продолжался органическим способом, и вопрос, как при этом не утратить макроэкономическую стабильность.

— Те вложения, которые вы перечислили, — это эволюционные вложения, они не страшны для обывателя. Особенность в том, что все это сопровождается элементами военной мобилизации экономики…

— Да.

— Почему я не должен этого бояться?

— А кто сказал, что вы не должны этого бояться? Вообще-то войны надо бояться. Видите ли, я считаю, что есть определенная цикличность мирового развития. Есть приливы и отливы. Как в естественной среде. Мы довольно долго жили в период прилива глобализации. Тогда страны двигались друг к другу, расширялись международные соглашения. Возникла иллюзия, что так будет всегда. На мой взгляд, сейчас мы вступили в другую фазу, другой сезон. Речь уже идет о центробежном движении. Оно идет не только в России.

Обратите внимание, что выход Англии из Евросоюза или периодически нарастающие критические разногласия у Китая с его соседями — это тоже вестники времени, такие же, как украинский конфликт, например. Идет образование региональных блоков. И чрезвычайно важно в этих условиях бояться войны, потому что война становится гораздо более вероятной. Поэтому на ваш вопрос я отвечаю: это опасный путь, но центробежное движение возникло не случайно.

Центростремительное движение в принципе требует создания мирового правительства, что по ряду причин невозможно. И тогда начинается отлив, который через 10-15 лет снова сменится приливом.

— В военную модернизацию уже вложено 20 триллионов рублей. Где гарантия, что институты, которые уже добились таких вложений, не спровоцируют дальнейшую гонку вооружений?

— Гарантии, в принципе, нет. Но вопрос в том, есть ли источники для продолжения гонки вооружений в таких масштабах. На мой взгляд, их нет. Давайте поймем, в чем проблемы значительного роста оборонно-промышленного сектора. Он же должен каким-то образом дать экономическую отдачу, для того чтобы нашлись новые источники его роста. Давайте посмотрим, какие могут быть варианты. Первый, наиболее естественный, — продажа вооружения. Но мы и так очень много вооружения продаем. Конечно, можно нарастить продажи на успешных демонстрациях военных результатов в Сирии. Но это маленький рынок. В принципе, рынок вооружений значительно меньше, чем рынок фармакологии или программного продукта, где мы представлены плохо.

Другой вариант — продажа военных услуг: «Решаем проблемы в разных точках мира». У великой державы не покупают такие услуги. Потому что великая держава приходит — и не уходит. Мы видим, как это происходит, например, в Сирии. База Хмеймим останется. Это вообще свойственно великим державам. А такого рода услуги покупают у ландскнехтов, не у великих держав.

Доходы от зависимых территорий. У нас расходы от зависимых территорий. В Абхазии, Осетии, Донбассе. Разумеется, Сирия — тоже источник расходов.

Поэтому остается, по существу, один-единственный вариант, на мой взгляд. Это конверсия. Считается, что последние десятилетия гражданские технологии рождают новые вещи, которые потом идут в военные. Но я бы сказал, что примеры-то разные. Потому что есть два крупнейших факта последнего 50-летия. Это интернет и смартфон, которые родились в военно-промышленных комплексах.

— Но также есть элементы повторения. Зависимые территории, которые не приносили дохода, — это была проблема Советского Союза.

— Да.

— Конверсия — это опыт 80-х годов, который привел к перестройке.

— Да.

— Так что же изменилось?

— Почему неудачной была конверсия конца 80-х годов? Дело в том, что там была задача — произвести потребительские товары на базе новых технологий. В итоге возникло парадоксальное явление титановой лопаты, которая самая прочная и острая в мире, но сумасшедше дорогая. Экономики в таких потребительских товарах нет. Задача в другом.

Почему интернет или смартфон были удачной конверсией, а титановая лопата — нет? Потому что из новых технологий нужно пытаться вытащить не традиционные потребительские товары, а новые услуги и несуществующие рынки.

Получится или нет — я не могу сказать, но постановка задачи в конверсии 2.0, мне кажется, должна быть совершенно другой.

Кроме того, есть понимание, что метод конверсии должен быть другим. Одно дело пытаться на военных предприятиях производить что-нибудь гражданское. С институциональной точки зрения, эта задача вряд ли имеет решения. Предприятия, работающие на гособоронзаказ, и предприятия, работающие на мировой рынок — это звери совершенно разной породы. Вряд ли можно из одного сделать другое. Поэтому конверсия, мне кажется, может осуществляться переносом человеческого капитала, переносом команд, которые работают на фронтире с новыми разработками в оборонно-промышленном комплексе, в хайтековские частно-государственные компании.

Что же должно произойти, что бы люди перешли с одной гарантированно оплачиваемой работы на другую, оплата в которой не гарантирована?

Конечно, преимущества работы в ОПК в том, что там есть гарантия государственных денег. Но по истории как раз последних трех десятилетий эти гарантии иногда внезапно заканчиваются вместе с источниками государственных денег. Предпринимательские проекты — они всегда рисковые. Но мы понимаем, что у них есть перспективы выхода в совершенно другие пространства, уровни доходности, возможности создания интеллектуальной собственности, которая лежит в основе капиталов, и так далее. Это другая дорога. Не говоря уж о том, что мы понимаем, что специалисты, «секретоносители», — они значительно ограничены в передвижениях по миру. Когда они переходят к работе на частный бизнес — там ситуация меняется.

— Вы уже сказали, что предстоит пойти на увеличение инвестиций. О задаче увеличения инвестиций говорил и президент в своем послании. Какой источник инвестиционного роста сейчас наиболее реален: бюджет, корпоративный сектор или средства населения?

— Ситуация в этом смысле парадоксальная. В поворотном, 2014 году, мы фактически перешли из исторического периода, где задачей было на руинах экономического дефицита создать общество потребления, к другой задаче, когда самоутверждение России как великой державы стало приоритетной целью.

Чувство принадлежности к великой державе стало тем мотивом, которым власть стремилась обеспечить лояльность населения. Так вот, в 2014 году, на старте этой эпохи, 31 трлн рублей, пригодных для инвестиций, был в руках населения, и по 14 трлн — в руках государства и бизнеса. По идее, в таких условиях надо бы идти на народный капитализм.

Но за 25 лет население уже дважды обожглось с вложением своих денег. Оно не стремится нести эти деньги куда-нибудь, кроме коротких депозитов банков. Для бизнеса нужны условия, которые обеспечили бы хороший деловой климат. А наш деловой климат, конечно, заметно хуже, чем климат тех стран, в которые бизнес привык вкладываться. Куда он вложил примерно $900 млрд, вывезенных из России.

Я полагаю, что начнется с вложения государственных денег. Потому что за эти годы мы прочно вошли в госкапитализм, а не в народный и не в частный. Фактическое огосударствление банковской системы, происшедшее в 2017 году, — один из важных элементов этого процесса.

Но, поскольку эти деньги недостаточны, полагаю, что государство будет искать займов населения. Это означает, что, скорее всего, государство вступит в конкуренцию с государственными же банками в борьбе за деньги населения, предлагая по облигациям федерального займа более выгодные условия. Поэтому для того, чтобы частные деньги потом перехватили инициативу, нужно будет очень серьезно работать с институциональной средой. Я, правда, считаю, что к этому мотив появляется. Потому что бизнес, который привык работать на западных рынках, начинает испытывать трудности из-за санкционных режимов.

— Санкции — это надолго?

— Надолго.

— Они дестабилизирующий фактор, или это фактор мобилизационный?

— И то, и другое. Прежде всего, санкции разного рода имеют разное воздействие. Наиболее опасными являются санкции, связанные с технологиями. Развитие в 21-м веке — это не национальный, это глобальный процесс. И работать без связей с другими странами неудобно — это тормозит движение.

Что касается санкций, связанных с теми или иными рынками, то это может приводить к стимулированию более или менее успешного импортозамещения.

А вот санкции персональные или адресованные, скажем, компаниям, которые привыкли работать с внешними рынками, могут иметь двойной эффект. С одной стороны, они затрудняют жизнь. Но они создают и мотив. Если невозможно действовать по прежней великой формуле — деньги добываются в России, а защищены и инвестируются на Западе — то нужно придумывать что-то в России. Нужно здесь что-то менять с институтами.

Если мы говорим о тех $900 млрд, которые находятся за пределами страны, то, на самом деле, не очень значительная часть этих денег принадлежит «кремлевскому списку». Основная масса денег принадлежит представителям среднего и крупного бизнеса, менеджменту и собственникам. И им, думаю, будет нелегко принять решение о возвращении денег сюда. Их эти санкции в основном не затрагивают.

Поэтому такую верхушку среднего класса придется сюда привлекать прочными изменениями в инвестиционном климате, и не только в нем. Это небыстрая работа.

— Какие изменения для улучшения инвестиционного климата необходимы?

— Если говорить в более широком контексте, нужны три изменения. Нужно добиться того, чтобы элиты принимали законы для себя и распространяли их на других. А не принимали законы для других, а для себя делали исключения. Нужно, чтобы любые организации — политические, некоммерческие, коммерческие — создавались не под конкретного человека. И самое трудное и самое главное — добиться того, чтобы инструменты насилия контролировались элитами совместно, а не делились по принципу «тебе Следственный комитет, мне прокуратуру». Эти три условия — фактически поворотные для того, чтобы мы начали выходить из колеи. Но это очень длинная дорога.

— Видимо, поэтому обсуждение судебной реформы почти исчезла из широкого обсуждения?

— С судом все сложнее. Если не меняются традиционные нормы существования, общество может жить без законодательной власти веками. Общество может жить без исполнительной власти. А вот без судебной власти общество жить не может, потому что конфликты есть всегда.

Если мы говорим, что у нас суды работают плохо, это значит — кто-то заменяет суды. Либо чиновник, либо авторитетный человек. Как ни парадоксально, именно в силу этого судебную систему можно восстановить довольно быстро. Надо понять, как она реально строится. Любимая фраза, которую Стругацкие часто цитировали из Роберта Пенна Уоррена: «Делайте добро из зла, потому что больше его делать не из чего». Посмотрите, как реально решаются конфликты сегодня, и попробуйте из этого сделать нечто, что будет гораздо более современным, работоспособным, недорогим. В принципе, вариантов построения работающей судебной системы довольно много. Но это не центральная проблема.

Все же центральная проблема — это контроль над инструментами насилия. Потому что они находятся в руках конкурирующих групп.

Это чрезвычайно опасная ситуация не только в смысле отсутствия возможностей развития, это обозначает как раз плохую траекторию. Поэтому я считаю, что из трех названных проблем — деперсонификации, работающих законов для элиты и контроля инструментов насилия — надо начинать с последней.

— Когда вы говорите про элиты, какой возраст этих людей подразумеваете?

— Я не подразумеваю возраст. Потому что элиты бывают чрезвычайно разного возраста, если мы будем брать разные сектора деятельности в России. Но готов признаться, что мое поколение, поколение людей, родившихся в 50-е годы, фактически контролирует экономику и политику страны. Поэтому доминирующее поколение в элитах — мое поколение.

— А насколько для вашего поколения актуален вопрос наследования? Нерешенность этого вопроса, отсутствие защитных механизмов — это серьезный дестабилизирующий фактор для экономики?

— Дестабилизирующий фактор не в том, что определенное поколение контролирует. А то, что плохо работают самые разные механизмы ротации. Начиная с «лифтов», которые помогали бы подниматься. Если этого не происходит, элиты вынуждены передавать наследство своим прямым детям, внукам и наследникам. Уоррен Баффет, обосновывая, почему проблема наследования — тяжелая проблема, сказал: «попробуйте набрать олимпийскую команду из детей победителей предыдущих олимпиад. Это кончится катастрофой».

Наследование власти обычно неэффективно. Оно работало хорошо только в традиционных обществах, где аристократия с младых ногтей воспитывала своих отпрысков для служения своему роду и своей державе.

Я думаю, эта система не восстановима для современного общества, где у детей свои планы на будущее. Да, это проблема, кто прорастает из других поколений, как прорастает и что делать с наследованием и преемственностью.

— Сейчас много разговоров о трансформации государства и органов государства, наподобие государства-платформы. Для вас уже понятно, к чему это может привести?

— Я бы сказал, что кусочек этого мы все видим в центрах «Мои документы». Потому что я хочу признаться, что когда начиналась вся эта программа, а это было примерно в 2010-м году, я занимал пессимистическую позицию, считая, что технические средства никогда не решают социальных проблем. На мой взгляд, они создали другую стилистику отношений, хотя, по существу, это только способ коммуникации. Идея, которую выдвигают коллеги по ЦСР, по поводу государства как платформы — гораздо более революционное решение, чем центры «Мои документы».

— Что революционного в этом?

— Если какие-то функции передаются алгоритмом, то исчезает дискреция, ситуация, когда чиновник или политик принимает решение. При этом сфера политики сохранится. Но большой слой чиновничьей работы будет в этих условиях заменен искусственным интеллектом. Поразительно, что опросы показывают, что россиян не пугает этот вариант. В 2016 году по инициативе Российской венчурной компании проводились исследования, связанные с социокультурными факторами в России. И в опросе, который был проведен «Евробарометром», в среднем по России 21% респондентов предпочел бы, чтобы их судил робот-судья. Кризис в отношении людей к тому, как работает та или иная власть, создает почву для технооптимизма.

Возникают совершенно другие возможности. Начнем с того, что возникают возможности появления «распределенного правительства», когда Москва перестает быть гиперстолицей. Функции правительства в государстве как платформе могут быть разнесены по двум десяткам городов. Что и стоило бы сделать. К тому же России явно недостаточно двух агломераций как баз развития.

Но за техническим процессом скрывается реальная политическая проблема. Потому что это означает лишение власти и полномочий тех или иных слоев. Для начала — нижних эшелонов бюрократии.

— И поэтому государства-платформы не будет?

— И поэтому непонятно, будет ли это. Нынешнее госуправление чрезвычайно неэффективно. Оно в значительной степени превратилось в управление документооборотом, а не реальными процессами. Было бы наивно считать, что это не сознают в руководстве правительства, не сознает президент или администрация президента. Что-то придется сделать с этим госуправлением. Обратите внимание, что усилия последнего года по поводу создания социальных лифтов реагируют на ту проблему, которую мы с вами обсуждали. Именно поэтому я с удовольствием принял участие в работе Наблюдательного совета конкурса «Лидеры России» и с не меньшим удовольствием увижу на нашей программе для победителей конкурса людей с долгим взглядом и новыми способностями.

В стране фактически 20 лет не работают социальные лифты. В 90-е годы они как-то работали, а в «нулевые» годы уже перестали работать. Есть осознание проблем гниющего государственного управления. А дальше идут споры, как решать. Притоком свежей крови, например. Проектными методами управления. Электронизацией. Я думаю, что конкуренция тех или иных инструментов впереди. За каждым инструментом будут стоять те или иные группы, которые выигрывают от реализации именно такого инструмента перестройки госууправления. Но переделывать придется.

— Поднимать ли пенсионный возраст, менять ли систему уплаты страховых взносов, проводить ли реформу здравоохранения и образования, вкладываться ли в развитие человеческого потенциала — это темы дискуссий последних пяти-шести лет, которые дали варианты решений, но не привели к их выбору. Ваше определение 2014 года: «недоговороспособность — главная русская болезнь». Что-то изменилось? Какие факторы окажут влияние на выбор вариантов, которые вновь переданы президентом «новому составу правительства»?

— Недоговороспособность, конечно, сильна. Это, в принципе, основная проблема, без решения которой мы не можем рассчитывать на другой социальный контракт. Если люди не могут договориться друг с другом, то они фактически обращаются к власти. Они легитимизируют все более жесткую власть: этих убери, наших назначь, этих посади, а вот его поставь министром. Поэтому недоговороспособность, конечно, одна из великих проблем. И я не отрекаюсь от фразы, давно сказанной, что Россия — это страна чрезвычайно умных, но недоговороспособных людей.

Но мне кажется, что дело не в том, что мы не можем договориться по вариантам реформ. Варианты всегда будут разные, и за ними будут стоять разные группы. Нужно принять политическое решение, с кем власть намерена двигаться дальше (или — ни с кем и не двигаться).

И должен заметить, что далеко не все возможные варианты реформ рассмотрены. Я сейчас скажу такую вещь, может быть, страшную.

Но поиски, которые мои уважаемые либеральные коллеги в области здравоохранения все время ведут в направлении страховой модели медицины, по-моему, закончились ничем.

Мы имеем абсолютно провальную модель здравоохранения. Я предлагаю обсуждать вопрос о переходе на квазибюджетную или бюджетную модель. Потому что у нас страховая медицина удорожает работу и при этом делает абсолютно провальным качество работы здравоохранения. А в эту отрасль, между прочим, как и в ОПК, вкладываются большие деньги с 2006-го года — со времени появления национальных проектов. Модель надо менять.

— В свое время вы предложили такую периодизацию эволюции социального контракта с 2000 года: «порядок в обмен на налоги», «стабильность в обмен на лояльность» и «готовность к самоограничениям в обмен на принадлежность к великой державе». Мы сейчас продолжаем проживать последний этап или готовы перейти в какой-то новый вариант общественного договора?

— Мы продолжаем жить в формуле геополитического общественного договора. Не потребительского договора прежних лет, когда главным было благосостояние, теперь главное — статусное ощущение супердержавы. Но уже видны границы. Одновременно наращивать усилия в гонке вооружений и пытаться поднять экономику в структуре нынешнего договора невозможно. И тот, и другой социальный контракт имеют одну общую черту — они население подразумевают как препятствие в политике, от которого надо откупаться либо деньгами, либо великодержавными ощущениями. Но при нынешнем этапе экономического и технологического развития главным фактором становится человеческий капитал.

Мы все время забываем, что по деньгам мы страна, мягко скажем, небогатая. У нас мало денег по сравнению с теми странами, с которыми мы конкурируем. А по человеческому капиталу мы значительно богаче.

Поэтому появляется возможность перенести опору с денег, которых у нас нет или мало, с минеральных ресурсов, которые утратили прежнее значение в экономике, на человеческий капитал. Для этого нужно перестроить не только институты, которые должны стать притягательны.

Талантливые люди должны хотеть жить в своей стране — вот это принципиально. Тогда нужен другой общественный договор, в котором эти две цели — личного успеха человека и самоутверждения государства — достигаются на основе возможности людей работать в стране на мировой рынок, на фронтире в науке и технологиях.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 10 апреля 2018 > № 2562865 Александр Аузан

«Розовые каннибалы» Дмитрия Потапенко

На МЭФ Дмитрий Потапенко, управляющий партнер Management Development Group, как всегда возмущал спокойствие. Он уверен, что прорывного экономического развития в России не будет. Ею как правила, так и будет править узкая элита.

Константин Смирнов

– Кто такие «розовые каннибалы», о которых вы так часто говорите?

– Это практика управления страной. Ею руководят с помощью наемников, та же выборная система построена по этой схеме. Правящая элита может называться как угодно. А «каннибалы», потому что они пожирают людей за счет низких пенсий, введения новых налогов, сборов (взять тот же «Платон», который поставил на грань разорения многих автоперевозчиков, а денег в бюджет практически не добавил). Но избиратели постоянно выбирают каннибалов во власть, потому что телевизор победил холодильник. Люди реагируют не на плохое качество еды, а на пропагандистские ухищрения «каннибалов».

– Как вы оцениваете нынешнюю экономическую ситуацию?

– Я давно уже говорю, что это нормальная стагфляция, которая будет развиваться еще 2–3 года до того, как произойдет внешнеэкономический и внутриэкономический перелом. Впрочем, у нас хотя бы инфляцию победили, если верить официальным источникам. Вариантов нет.

– Президент призвал к экономическому и технологическому прорыву. Как он этого добьется?

– Президент – это всего лишь функция, но мы уже сейчас в международном разделении труда занимаем вполне приличные позиции. Мы никуда не исчезали, мы 13-я экономика мира (1,8% от общемирового ВВП).

– Как произойдут изменения?

– Но при этом Россия все-таки остается не самым значимым игроком в мировой экономике и получает хвосты всех небольших мировых кризисов. Но поэтому настоящего опережающего развития у нас и не получается. Наш главный экспортный продукт – нефть – теряет свое значение в мировой экономике, все больше заменяется альтернативными видами топлива. При этом бочка нефти фактически стоит намного дороже в несколько раз «зеленых» источников. В мире происходят изменения углеводородной составляющей в плане потребления, слом энергетической парадигмы, прорыв в сфере квантовых компьютеров и биомедицины. Мы ни в одной из этих сфер не существуем.

– Что делать?

– Мы собрали МЭФ–2018, чтобы постараться обратить внимание на существующие проблемы. Пока же авторами игры в стране являются родоплеменные люди, которые нас контролируют вместе со своими наемниками. Мы лишь можем выживать.

– Что бы вы сделали, если бы были у власти?

– Зависит от страты: элиты все делают правильно для себя – закручивают гайки, наемники говорят о своей преданности.

– Можно ли внутри системы что-то сделать?

– Система не монолит, ей не нужно заниматься нами, нужно заниматься внутрикорпоративными разборками и подкидывать деньги наемникам.

– Многие люди уже недовольны этим состоянием дел.

– Люди могут выйти, но их тут же повяжут. Мы все сидим в одной подлодке. Вы можете повлиять на систему, только если у вас есть оружие для борьбы.

– Как достичь экономического роста?

– Да его нет, мы слабнем на глазах. Элиту это на самом деле не волнует, им есть чем поживиться. А простому человеку и 100 тыс. руб. будет очень хорошо.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > fingazeta.ru, 9 апреля 2018 > № 2931606 Дмитрий Потапенко

Осталось только 2 года на реформы

На Московском экономическом форуме (МЭФ) ведущие экономисты обсуждали текущее экономическое положение России и пути дальнейшего развития. Большой интерес вызвала тема российско-китайского сотрудничества. Свою точку зрения высказал один из спикеров МЭФ, доцент кафедры финансовых рынков и финансового инжиниринга РАНХиГС при президенте России, советник по макроэкономике гендиректора брокерского дома «Открытие-брокер», Сергей Хестанов.

Борис Соловьев

– Как вы оцениваете текущее состояние российской экономики?

– Если суммировать происходящее в российской экономике, то это очень напоминает то, что называется застой. С одной стороны, наблюдается хотя и не очень большой, но экономический рост, с другой стороны, величина этого роста сопоставима с погрешностью измерений. Росстат еще не опубликовал точную цифру за 2017 год, но есть надежные оценки, которые свидетельствуют о росте ВВП порядка 1,5%.

Это, конечно, чуть выше, чем погрешность измерения, но для России любой рост менее среднемирового уровня 3% годовых – это де-факто стагнация. Слово «стагнация» многим не нравится, поэтому часто употребляется по аналогии с периодом позднего СССР термин «застой».

При этом сейчас, так же как и тогда, формальные показатели плавно растут, но с другой стороны уровень жизни населения также плавно снижается.

С точки зрения устойчивости российской экономики ситуация не так уж плоха, особенно если сравнивать с предыдущими годами, когда у нас наблюдался довольно существенный спад.

Беда только в одном: длительное нахождение экономики в таком состоянии ведет к тому, что в обществе растет так называемая социальная усталость – людям не нравится долго жить в таких условиях. Поэтому у правительства имеется около двух лет, чтобы за этот срок принять те или иные меры для проведения экономических реформ. Какие будут эти реформы – этот вопрос будет бурно обсуждаться сразу же после формирования нового правительства.

Пока же можно констатировать, что на краткосрочном временном горизонте – а это год-два – у нас довольно хорошо обеспечена устойчивость экономической системы государства. У нас положительный торговый баланс, у нас очень небольшой дефицит бюджета – менее 1,5%, у нас высокие международные резервы – они превышают $450 млрд. В значительной степени падение резервов с конца 2014 года преодолено: мы еще не доросли до предкризисного уровня, но значительную часть спада уже преодолели. У нас аномально низкая инфляция, которая удивляет всех. И эти условия позволяют спокойно и не торопясь без какого-то внешнего прессинга принимать решения о том, как и в какую сторону и как проводить реформирование российской экономики.

На дальнем горизонте не все так радужно. Года с 2020-го можно смело ждать очередного циклического кризиса. Резервы России, хотя и велики, но не бесконечны – пока они растут, но никто не может сказать, что будет с нефтью через год или два. Поэтому у России и есть 2 года, когда можно сделать в экономике что-то полезное и разумное, пока есть и хорошая управляемость, хорошие финансовые параметры и резервы достаточно велики.

– Какие преобразования следует ждать от нового правительства?

– Это пока большой вопрос. Есть несколько экспертных центров, которые выступают иногда с диаметрально противоположными предложениями – это так называемый Столыпинский клуб и Центр стратегических разработок Кудрина.

По некоторым проблемам их взгляды похожи. А по некоторым – полная противоположность. Но крайние решения в жизни встречаются редко. Поэтому, скорее всего, та новая программа действий, которую мы увидим, будет плодом довольно сложного компромисса.

Но пока, до назначения нового правительства, преждевременно пытаться понять, как это будет сделано.

– Достигнутый в России низкий уровень инфляции – это благо или зло для развития экономики?

– Сама по себе низкая инфляция скорее хорошо, но вот средства, которыми она достигнута, – мягко скажем, неоднозначны. Образно ситуация с низкой инфляцией напоминает следующую притчу: человек с сильным кашлем пришел к врачу и попросил его срочно излечить от кашля. Доктор накинул ему на шею удавку, хорошенько затянул ее так, что больной еще дышит, но кашлять уже не может.

Центральный банк победил инфляцию, прежде всего, сверхвысокой реальной положительной процентной ставкой: если вычесть из ставки ЦБ РФ инфляцию, у нас будет очень большая положительная величина, которой нет почти ни в одной стране мира. И это, кстати, привлекает иностранцев в наши ОФЗ.

Оборотной стороной такой политики является довольно сильный отток средств из реального сектора экономики. Зачем вкладывать в реальный сектор, если можно купить ОФЗ и получить хороший доход, который заметно превышает инфляцию? При этом из проектов в реальном секторе выходить долго и сложно, а продать ОФЗ на бирже можно за несколько секунд. В этой ситуации привлекательность вложений в госбумаги очень высока, и многие этим охотно пользуются. Скорее всего, такая политика Банка России некоторое время продолжится.

Отдельный и интересный вопрос – зачем ЦБ РФ так делает. Несмотря на некоторые мнения критиков регулятора, никакого злого умысла здесь нет. Центральный банк прекрасно понимает, что гораздо лучше иметь стагнацию экономики при низкой инфляции, чем ту же стагнацию при высокой инфляции. При низкой инфляции хотя бы управляемость многих процессов гораздо выше. Поэтому борьба с инфляцией – в чем-то вынужденное решение, и, вероятно, в обозримом будущем оно пересматриваться не будет.

– То есть вы хотите сказать, что надежд на то, что деньги из банковского сектора пойдут в реальную, а не «бумажную» экономику, нет? То есть по-прежнему деньги будут вкладываться в государственные обязательства?

– Именно так! В ОФЗ, в депозиты ЦБ РФ и подобные этому инструменты. Деньги не идут в реальный сектор не потому, что ставка Банка России высокая. Если бы ставка была низкая, деньги все равно не шли бы валом в реальный сектор.

Яркий пример этого – экономика США. Она очень непохожа на российскую, но проблема предпочтения инвесторами «бумажных» активов в Штатах точно такая же.

Инвесторы понимают, что идет стагнация потребительского спроса: в развитых странах люди купили почти все, что им надо, а у нас население просто не располагает ресурсами для покупок. В этой ситуации наращивать вложения в реальный сектор бессмысленно – выйти из него быстро нельзя, доходность там низкая, а риски довольно высокие.

В Штатах ставка долго держалась вблизи нуля, но деньги все равно не шли потоком в реальный сектор, а направлялись на рынок акций, облигаций и даже сырьевые активы. В реальный сектор финансирование шло слабо просто потому, что держатели денег не видят там платежеспособного спроса и, самое главное, потенциала его роста.

В таких условиях это вполне рациональное финансовое поведение инвесторов. Поэтому игры со ставкой никак не способны сподвигнуть бизнес вкладываться в реальный сектор. Кто-то из глав ФРС однажды сказал: «можно насильно привести лошадь на водопой, но нельзя заставить ее пить».

– Но у нас ситуация не такая, как в США. Наше производство нуждается в развитии и модернизации.

– Две трети покупаемых средним россиянином товаров – это местные товары. И это не связано с санкциями: до 2014 года была примерно такая же картина. Большую часть того, что не производилось ранее у нас, санкции не заставили производить. Если бы кто-то возобновил производство российских телевизоров «Темп 733» и начал бы их бесплатно раздавать на улице, я думаю, что эти телевизоры никто бы не взял.

По тем позициям, где Россия совершенно неконкурентоспособна, никакие санкции не заставят создавать производства. Может быть, западные товары мы заменим китайскими, но производство многих изделий, например, той же электроники полного цикла, в России просто нерентабельно.

– Сейчас внимание многих приковано к торговому конфликту США и Китая. Некоторые эксперты считают, что от этого конфликта выиграет Россия благодаря росту экономических взаимоотношений с Китаем. Вы поддерживаете эту точку зрения?

– Дело в том, что ход торговой войны между США и Китаем прямо сейчас находится на развилке. Стороны обменялись первыми ходами, а в характере дальнейшего развития событий есть интрига.

Было бы для всех лучше, и пока это более вероятный вариант, если бы США и Китай договорились. Многие помнят торговую войну между США и Японией, которая закончилась очень быстро – стороны достигли разумного компромисса. Японцы сознательно ограничили объемы экспорта в США прежде всего автомобилей, а за это им не стали повышать пошлины.

В ситуации с Китаем интриги гораздо больше. Нельзя исключить, что события будут развиваться так, как это было в годы Великой депрессии. Одна из причин ее возникновения как раз и заключается в том, что начались тарифные войны. Страны, защищая своего товаропроизводителя, поднимали таможенные пошлины, это вызывало встречные действия.

Самая большая война тогда разгорелась между Штатами и Европой. По многим товарным группам ставка пошлин дошла до 60–100%. В результате международная торговля по многим товарным группам упала в 5 раз.

Торговые войны деструктивны для всех, никому от них хорошо еще не стало. Касательно нынешнего торгового конфликта, было бы лучше, чтобы никто вообще никаких действий не предпринимал.

Китайцы настроены договариваться. Но во главе США сейчас довольно горячий президент, «ковбой», и тут надежда на парламент, который двумя третями голосов может преодолеть его решение.

Но в случае разрастания конфликта Россия проиграет. Если конфликт перейдет в серьезную стадию, то спад товарооборота приведет к снижению спроса на сырье и падению цен. А как падение цен на сырье влияет на российскую экономику, уже даже дети знают. Мы увидим кризис, подобный обвалу 1998 года. Ничего хорошего нам такая ситуация не несет.

Китайцы очень тяжелые покупатели, они не будут переплачивать и воспользуются спадом спроса, чтобы опустить цены на сырье.

Таможенные санкции США направлены на снижение перекоса сальдо торговли в пользу Китая, который достаточно четко продемонстрировал свою готовность к гибким и конструктивным переговорам. Китайцы готовы перенести часть производства в США и проявили желание закупать больше американских товаров, в том числе сланцевые нефть и газ, для чего уже построили сеть из 13 пунктов приема сжиженного газа на своем побережье. Но, к сожалению, президент Трамп не проявил достаточно терпения и начал махать шашкой.

Пока и с одной, и с другой стороны принятые пошлины некритические, но кусачие. Это пока лишь демонстрация силы и намерений. Но складывается впечатление, что обе стороны готовы к переговорам и поиску компромисса. Я очень надеюсь, что разум возобладает, а также, что американские парламентарии ограничат деятельность Трампа по подъему таможенных ставок. Иначе плохо будет всем.

Россия. США. Китай > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > fingazeta.ru, 9 апреля 2018 > № 2931605 Сергей Хестанов

Уральский кластер оборонки – надёжный партнёр Вооружённых Сил

Предприятия оборонно-промышленного комплекса в Екатеринбурге выполняют контракты с высоким качеством.

Заместитель министра обороны Юрий Борисов в рамках проверки хода выполнения государственного оборонного заказа 2018 года посетил в Екатеринбурге два предприятия, которые наращивают свои возможности по выпуску вооружения, военной и специальной техники.

Уральский завод гражданской авиации (УЗГА) известен как основной поставщик беспилотной авиационной системы «Форпост» для Министерства обороны. Однако, помимо этого, завод реализует и ряд других не менее важных программ в интересах военного ведомства. Ход их выполнения Юрий Борисов проинспектировал при посещении предприятия в рамках рабочей поездки в Екатеринбург.

– В прошлом году объём гособоронзаказа для УЗГА составил 18 млрд рублей, – рассказал замглавы военного ведомства. – Это очень серьёзный объём, и я думаю, что для Екатеринбурга созданы высокооплачиваемые рабочие места, работа интересная, люди с удовольствием идут на завод. В 2018 году за счёт длительных контрактов объём гособоронзаказа предприятия будет увеличен примерно на 10 процентов.

Исторически предприятие сориентировано на серийный ремонт авиадвигателей ТВ2-117, ТВЗ-117, ГТД-350 и редукторов для вертолётов, разработанных в конструкторском бюро Миля, а также НК8-2У для самолётов Ту-134.

В настоящее время именно на УЗГА выполняется ремонт двигателей ГТД-350 для легендарных Ми-2, ставших «учебной партой» для нескольких поколений военных вертолётчиков. В 2017 году для военного ведомства на предприятии отремонтировано более 40 таких двигателей.

Замминистра пояснил, что у военного ведомства есть потребность в парке вертолётов первоначального обучения лётчиков. Но часть техники имеет большой срок эксплуатации, и за счёт сервиса и ремонта, осуществляемых на заводе, ресурс этих машин продлевается.

Стоит отметить, что эксплуатируемый парк Ми-2 довольно большой не только в России. Вертолёт, помимо учебно-тренировочных полётов, используется для выполнения грузо-пассажирских перевозок и других задач. Поэтому заказы на выполнение работ по плановому ремонту этого газотурбинного двигателя поступают из Армении, Белорусси и других стран.

Тематика вертолётных двигателей для машин размерности Ми-2 представляет большой интерес для Минобороны. Поэтому эксперты обратили особое внимание на сообщение инженера-конструктора Андрея Мелехина из подразделения УЗГА в Санкт-Петербурге на Международном двигателестроительном форуме (МДФ-2018) о том, что сейчас идут работы по изготовлению трёх опытных экземпляров двигателя ВК-800С. Их сборкой занимается Научно-производственный центр «Лопатки. Компрессоры. Турбины», на базе которого летом этого года планируется начать стендовые испытания двигателей, чтобы осенью выйти на этап лётных испытаний. Получить соответствующий сертификат в УЗГА надеются в 2020 году, после чего предприятие начнёт серийный выпуск двигателя.

В Опытно-конструкторском бюро «Новатор» заместитель министра обороны ознакомился с элементами цикла создания крылатых ракет «Калибр»

В сборочном цеху.

Модификацию ВК-800С в рамках импортозамещения планируется использовать при производстве самолётов. А от неё, как говорится, один шаг к вертолётному варианту ВК-800В, разработку и выпуск которого уже не первое десятилетие обещает выполнить питерская компания, именуемая теперь «ОДК – Климов».

Как отметил Юрий Борисов, УЗГА – надёжный партнёр для Минобороны.

– Нас связывает достаточно много важных мероприятий, здесь активно в инициативном порядке ведётся работа по импортозамещению, завод занимается ремонтом и сервисным обслуживанием двигательных установок для самолётов военно-транспортной авиации, разрабатывает учебно-тренировочные самолёты для подготовки пилотов, в том числе Воздушно-космических сил, а также ведёт работы по созданию беспилотной авиации, – пояснил замминистра.

У предприятия довольно сбалансированная номенклатура выпускаемой продукции военного и гражданского назначения. Всего же на УЗГА в прошлом году отремонтировано порядка 500 различных типов двигателей.

За всё время продолжительного сотрудничества военного ведомства и завода, по словам Юрия Борисова, «никогда не было проблем с качеством продукции или фактами срыва мероприятий».

– Завод частный, и это подтверждает тот факт, что Минобороны одинаково выстраивает отношения со всеми производственными активами независимо от форм собственности, – отметил Юрий Борисов.

Активное сотрудничество с военным министерством требует обладать современными производственными площадями. На предприятии реализуется программа по модернизации и развитию производства, увеличению его мощностей. В 2017 году началось активное строительство нового корпуса. В нём будут располагаться сборочное, композитное, покрасочное производства и административный комплекс. При проектировании применены самые современные решения – так, все производственные процессы будут реализованы в одном здании. Технологи и конструкторы завода смогут в течение всего дня наблюдать за процессом производства, не покидая рабочего места, благодаря панорамному остеклению. Готовность нового производственного корпуса намечена на 2018 год. Итогом выполнения программы станет расширение номенклатуры выпускаемой продукции, в том числе в интересах Минобороны.

Ещё одним актуальным элементом модернизации считается создание современного испытательного комплекса для двигателей.

– В этом году будет закончено строительство нового стенда для отработки и проверки двигательных установок. Стенд уникальный. В него были вложены собственные средства предприятия, и спасибо Министерству промышленности и торговли, которое помогает заводу в части технического перевооружения, – отметил в заключение замминистра. – Мы работой завода очень довольны и надеемся на длительное и плодотворное сотрудничество.

В ходе посещения Опытно-конструкторского бюро «Новатор» заместитель министра обороны провёл рабочее совещание по вопросу выполнения текущих обязательств предприятием, а также ознакомился с элементами цикла создания крылатых ракет «Калибр».

На торжественном вечере в честь 70-летия ОКБ «Новатор» Юрий Борисов зачитал поздравление министра обороны генерала армии Сергея Шойгу, который отметил, что разрабатываемые на предприятии ракеты отличаются техническим совершенством, высоким качеством и надёжностью.

Министр обороны выразил уверенность, что «бесценный опыт и трудовые традиции позволят конструкторскому бюро, как и прежде, вносить существенный вклад в успешное решение задач по укреплению обороноспособности нашей страны».

Замглавы военного ведомства в своём выступлении отметил, что ОКБ «Новатор» для Минобороны – это особенная организация, поскольку её продукция сегодня считается флагманом и определяет обороноспособность России.

– Так уж мир устроен, что сильная армия, сильное государство – это залог того, чтобы можно было надёжно обеспечивать благополучие и мирную жизнь своих граждан, – сказал Юрий Борисов.

Юрий Иванович отметил, что продукция предприятия – и «Калибры», и «Искандеры», и другие образцы линейки вооружений из порядка 30 наименований – используется практически во всех видах и родах войск. Он напомнил, что высокая оценка совместного труда Минобороны и оборонных предприятий была дана в Послании Президента России 1 марта этого года.

– Это беспрецедентный случай, когда суперсекретные разработки стали достоянием мировой общественности. Это было сделано для того, чтобы показать, что Россия по-прежнему сильна, Россия по-прежнему занимает одно из ведущих мест в мире, а её роль и значение нисколько не уменьшились. С нами надо считаться, вести переговоры на равных, и это равенство обеспечили вы своим трудом, – заключил Юрий Борисов.

Юрий Авдеев

Россия. УФО > Армия, полиция. Авиапром, автопром > redstar.ru, 9 апреля 2018 > № 2594192

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Республики Таджикистан С.М.Асловым, Москва, 9 апреля 2018 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы провели хорошие переговоры, которые были доверительными, содержательными и конкретными.

Россию и Таджикистан объединяют проверенные временем отношения стратегического партнерства и союзничества, откровенный диалог на всех без исключения уровнях.

Мы сегодня подробно рассмотрели, как выполняются договоренности, которые были достигнуты в ходе визита Президента Российской Федерации В.В.Путина в Таджикистан в феврале прошлого года. Констатировали рост, пусть и небольшой, но устойчивый товарооборота. Почти на треть вырос объем переводов физических лиц из России в Таджикистан.

Рассчитываем, что очередное пятнадцатое заседание Межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству, которое должно состояться в Москве в самое ближайшее время, придаст дополнительный импульс взаимодействию в экономической, торговой и инвестиционных сферах. Договорились работать над дальнейшим совершенствованием условий для деятельности российских и таджикских компаний на рынках двух государствах.

У нас общая оценка динамичного развития культурно-гуманитарных связей. Успешно осуществляется проект направления российских учителей в школы Таджикистана. Таких школ уже семь. В самое ближайшее время будет подписано соглашение об открытии еще пяти школ с обучением на русском языке. Этим опытом уже заинтересовались другие страны Центральной Азии. Будем стремиться продвигать это полезное начинание не только в Таджикистане, но и в соседних с ним государствах. В России сейчас проходят обучение более 15 тыс. граждан Таджикистана, а в филиалах российских вузов в этой стране учатся еще более 7 тыс. студентов. Видим в этом наглядное свидетельство востребованности российского образования. Ценим очень бережное отношение Президента Республики Таджикистан Э.Рахмона и руководства страны в целом к русскому языку и культуре.

Значительное внимание уделили взаимодействию в миграционной сфере. Сейчас ведется активная работа над повышением правовой защищенности приезжающих в Россию граждан Таджикистана. Прорабатываются дополнительные соглашения в миграционной сфере. Сегодня договорились ускорить подготовку этих документов к подписанию.

Мы подтвердили готовность продолжать оказывать таджикским друзьям содействие в модернизации и техническом переоснащении их вооруженных сил, наращивании потенциала по охране государственной границы.

Мы удовлетворены уровнем координации между внешнеполитическими ведомствами, в том числе на таких многосторонних площадках, как СНГ, ОДКБ, ШОС, ООН, ОБСЕ и на других. Дальнейшему углублению нашего взаимодействия будет способствовать подписанная сегодня Программа сотрудничества между дипломатическими службами Российской Федерации и Республики Таджикистан на текущий год.

В нынешнем году Таджикистан председательствует в СНГ. Мы уверены, что усилия Душанбе будут способствовать укреплению Содружества, а мы будем оказывать нашим таджикским друзьям всемерное содействие.

Признательны партнерам за тесную координацию в ООН, включая поддержку российских приоритетов и не поддержку попыток вбрасывать на рассмотрение Всемирной организацией сомнительные инициативы с антироссийским подтекстом.

Мы высоко ценим солидарность, которую Таджикистан, как и все страны, входящие в ОДКБ, проявили с нами в связи с ситуацией вокруг инцидента в Солсбери, когда 4 апреля на спецсессии Исполнительного совета ОЗХО мы сделали совестное Заявление стран-членов ОДКБ, которое требовало строго руководствоваться положениями Конвенции о запрещении химического оружия при проведении транспарентного, непредвзятого, беспристрастного и профессионального расследования. Со своей стороны будем и далее оказывать поддержку Таджикистану в его действиях на мировой арене, в том числе и в ООН.

Сегодня мы обсудили и такие начинания наших друзей, как созыв конференции высокого уровня в июне этого года, посвященной Международному десятилетию действий «Вода для устойчивого развития» (2018-2028 гг.). Второе мероприятие, которое уже в мае пройдет в Душанбе – это Международная конференция высокого уровня «Противодействие терроризму и радикализму». На обоих этих мероприятиях Россия будет представлена на высоком уровне.

Мы позитивно оцениваем процесс активизации сотрудничества между странами Центральной Азии. Россия поддерживает эту тенденцию, готова и далее способствовать обеспечению межгосударственного взаимодействия в регионе на принципах равенства и уважения нашими центральноазиатскими соседями интересов друг друга.

Подробно обсудили афганскую проблематику, которая напрямую затрагивает безопасность наших государств. В Афганистане, прежде всего в его северных районах, нарастает активность боевиков ИГИЛ. Не уменьшается, а достигает рекордных масштабов наркотрафик, который напрямую подпитывает террористическую и экстремистскую длительность. Мы также отметили недопустимость попыток некоторых внерегиональных игроков использовать очень сложную ситуацию в этой стране для достижения своих узкокорыстных целей для продвижения односторонних, несвязанных с интересами региона, повесток дня.

В целом мы едины в том, что основная роль в деле противодействия распространению экстремизма, терроризма, наркотрафика принадлежит странам региона, а также таким межгосударственным организациям, как ОДКБ, ШОС, СНГ. Наши коллеги приветствовали вклад 201-й российской военной базы в Таджикистане и авиабазы в Киргизии в общие усилия по укреплению стабильности в центральноазиатском регионе.

Мы договорились поддерживать тесный контакт по всем обсуждавшимся сегодня вопросам, чтобы на уровне внешнеполитических ведомств обеспечивать неуклонное выполнение тех договоренностей, которые были достигнуты нашими президентами.

Вопрос: Как Россия оценивает угрозы Президента США Д.Трампа в адрес России и Ирана после сообщений в СМИ о химической атаке в Восточной Гуте? Как российская сторона отреагирует, если предостережения Д.Трампа о возможном нанесении США удара по Сирии будут исполнены? Как Вы считаете, есть ли связь между сегодняшним ударом и этими угрозами?

С.В.Лавров: Мы уже имели возможность комментировать происходящее до того, как это происходящее стало реальностью. Наши военные, находящиеся в САР «на земле», неоднократно предупреждали, что по всем признакам готовится серьезная провокация, направленная на то, чтобы опять обвинить Дамаск в применении химического отравляющего вещества против мирных граждан. Об этом также говорило и Правительство Сирии. Как мы и предупреждали, последовали сообщения с места событий, из пригорода Дамаска в Восточной Гуте г. Дума. Я уверен, что многие видели эти кадры, когда детей и взрослых обильно поливают водой из ведер, причем делают это люди, которые никак и ничем не защищены от возможного воздействия того вещества, от которого пострадали те, кому они оказывают помощь. Это очень напоминает кадры годичной давности, когда так называемые «Белые каски», которые доказали уже свою жульническую природу, без каких-либо специальных средств защиты работали с воронкой, которая, по утверждению самих же «Белых касок», образовалась в результате сбрасывания бомбы с зарином. Все серьезные ученые просто пожимали плечами. Всё это стало причиной для раскручивания колоссальной антисирийской кампании, которую сейчас разворачивают и против нас под предлогом, что Россия покрывает преступный режим, как они говорят.

Что касается реакции наших западных коллег в Вашингтоне, в Париже, в Лондоне и в других местах, то она сводится к очень простым слоганам – «Конечно, это сделал режим, а раз его поддерживает Россия, то и она вместе с Ираном виновата. Конечно, это всё надо расследовать». Как одно с другим сочетается, человеку, который привык руководствоваться логикой, понять сложно. Тем более, когда требуется честное и немедленное расследование. Мы только «за». Но когда это расследование упаковывается в необходимость прийти в заданную точку – «это сделал Президент Сирии Б.Асад при поддержке Президента России В.В.Путина» – серьёзного разговора не получается. Кстати, в сообщении, что Президент Франции Э.Макрон и Президент США Д.Трамп говорили по телефону, упоминается о том, что они обменялись доказательствами применения химического оружия «режимом» Б.Асада. Скорость доклада руководству теми экспертами, которые должны были прийти к такому выводу, весьма стремительна. Не хочу иронизировать, но не очень всё это вяжется с тем, что на самом деле могло там произойти. На это место выезжали наши военные специалисты, там побывали представители Сирийского общества Красного Полумесяца (СОКП), который пользуется очень хорошей репутацией у международных организаций, включая ООН и Международный комитет Красного Креста (МККК). Они там не обнаружили никаких следов применения хлора или какого-то другого химического вещества против мирных граждан.

На предостережения, звучащие из окружения Президента США Д.Трампа, о том, что Вашингтон не исключает возможности нанесения ударов по Сирии, уже отреагировали наши военные. У нас есть свои обязательства в Сирийской Арабской Республике, которые основаны на нашем договоре, заключённом с легальным и легитимным Правительством Сирийской Арабской Республики, страны-члена ООН, по просьбе этого Правительства.

Что касается сегодняшних ударов, то здесь надо разбираться. Сообщений о том, кто летал или не летал, много. В Вашингтоне, как я понимаю, на данный момент отрицали, что эти удары наносили американцы или кто-либо из членов их коалиции. Это лишний раз говорит о том, что в Сирии становится слишком опасно. Там появились игроки, которых никто никуда не приглашал, которые пригласили себя сами под предлогом уничтожения террористической группировки ИГИЛ и борьбы с терроризмом, а потом кроме этой цели стали появляться и другие, как анонсируемые, так и тщательно скрываемые. Но то, что по факту эти игроки, прежде всего американской коалиции и сами США, ведут дело не к тому, чтобы оттуда уйти, как сказал Президент США Д.Трамп, и оставить Сирию другим, а к тому, чтобы там закрепиться на очень долгие времена, то эксперты в этом сходятся. С ударами, конечно, нужно разбираться. Это очень опасное развитие событий. Надеюсь, это понимают, по крайней мере, американские военные и военные тех стран, которые входят с США в одну коалицию.

Вопрос: Во время трехсторонней встречи лидеров России, Турции и Ирана в Анкаре Иран призвал Турцию вернуть Африн под юрисдикцию Дамаска. На это официальная Анкара ответила отказом. Считает ли Россия этот отказ попыткой аннексии Африна? И какое управление для него предвидит Россия?

С.В.Лавров: Не припомню такого категоричного обмена репликами в Анкаре. Вопрос Африна действительно обсуждался в русле позиции, которую Президент Турции Р.Эрдоган неоднократно излагал, а именно, в условиях, когда США стали «заигрывать» с курдскими отрядами на предмет создания из них некого «пояса безопасности» на границе с Ираком. Президент Турции Р.Эрдоган усмотрел в такого рода замыслах и планах угрозу для интересов безопасности своей страны. Он никогда не заявлял, что Турция хочет оккупировать Африн.

Мы всегда исходим из того, что самый простой способ нормализации обстановки в Африне теперь, когда турецкие представители говорят о том, что основные цели, которые они там перед собой ставили, достигнуты, – это вернуть территорию под контроль сирийского Правительства. Мы никогда не руководствовались другой позиции.

Россия. Таджикистан > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 9 апреля 2018 > № 2588824 Сергей Лавров

Выступление Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на встрече с российскими дипломатами, высланными из ряда стран по сфабрикованным обвинениям в связи с британской провокацией по т.н. «делу Скрипалей», Москва, 9 апреля 2018 года

Рад видеть вас в добром здравии и в хорошем настроении. Лица бодрые. Уверен, что так оно будет и дальше.

Я не буду подробно останавливаться на причинах, по которым ваши загранкомандировки были досрочно прекращены, вы о них прекрасно знаете. Они не имеют ничего общего с той работой, которую вы делали, и с теми задачами, которые вы выполняли, продвигая сотрудничество и добрые отношения между Российской Федерацией и странами, в которых вы служили. Высылка 150 российских дипломатов из почти 30 стран под абсолютно надуманным предлогом, конечно, – это беспрецедентная провокация, которая не имеет ничего общего с задачей продвижения международного сотрудничества, выполнением всех договоренностей, вытекающих из Устава ООН, а также закрепленных в многочисленных международных договорах, включая, конечно же, Венскую конвенцию о дипломатических сношениях.

Вам известно, что мы, разумеется, ответили адекватно. Мы никогда не будем «прогибаться» под ультиматумами. Это не тот язык, на котором нужно разговаривать с Российской Федерацией. Мы всегда будем делать все, чтобы защищать безопасность и достоинство наших граждан, суверенитет и национальные интересы Российской Федерации в полном соответствии с международным правом.

Хотел бы также выразить особую признательность членам ваших семей, которые вместе с вами переносят все тяготы и непростые ситуации, с которыми сопряжена работа за границей.

Как вам известно, руководство Российской Федерации сделало все необходимое для того, чтобы ваш отъезд на Родину был максимально комфортным, насколько это возможно в тех чрезвычайных обстоятельствах и в те сроки, которые были ультимативно выдвинуты странами пребывания.

Я уверен, что ваша дальнейшая работа будет эффективной, надежной. Мы сделаем все, несмотря на объективную ситуацию, которая сложилась в связи с непредвиденным прерыванием командировок такого большого количества людей, чтобы ваш вынужденный и непродолжительный отпуск завершился поскорее и чтобы вы все вышли на работу на внешнеполитических фронтах нашей большой Родины.

Хотел бы вам пожелать еще раз всего самого доброго.

Россия. Великобритания. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 9 апреля 2018 > № 2588823 Сергей Лавров

Что случилось с Украиной

Краткий экскурс из прошлого в будущее

Алексей Попов – эксперт Киевского центра политических исследований и конфликтологии.

Резюме Краткая история Украины развивалась, с одной стороны, как хроника неуклонной интеграции в европейские и мировые (но контролируемые Западом) структуры, а с другой – время кризисов, все более взрывоопасных и завершавшихся все менее совершенными компромиссами. Западу необходимо было положить конец украинской многовекторности.

Вопрос «что же случилось с Украиной?» звучит в России почти три десятилетия. Но особенно остро – последние четыре года. Корни его уходят во впечатления россиян, посещавших Украину как в советское время, так и в начале ее независимости – отсутствие заметных различий между русскими и украинцами на бытовом уровне бросалось в глаза. После событий последних лет кажется, что наблюдатели не увидели за внешней близостью чего-то очень важного. Но значит ли это, что надо принять тезис украинских националистов об изначальной пропасти между двумя народами?

Сходства и различия в рамках империи

Различия между русскими и украинцами, например, в народной культуре очевидны. Но насколько велика роль этих различий в конкретных обстоятельствах, какова их динамика? Доказательством различий считается зафиксированная многими исследователями и мемуаристами отчужденность между украинскими и русскими селами в местах совместного проживания, редкость смешанных браков и отрицательное к ним отношение. Но, например, сходная проблема, возникающая даже в наше время у казахов из разных жузов, трактуется как следствие межплеменных различий в рамках одного народа.

С другой стороны, и в Российской империи проблема смешанных браков была ограничена селами, не существовало отдельных русских и украинских кварталов в городах, выходцы с Украины не создавали своих землячеств в высших учебных заведениях (в отличие, например, от поляков и грузин). Украинский язык в версии, существовавшей в России, в ХIХ – начале ХХ века был понятен русским, что подтверждалось выступлениями украинских театральных трупп почти на всей территории империи.

Лучше всего масштаб различий на тот момент отметил выдающийся деятель украинского движения Михаил Драгоманов. «Пускай я стану своего рода “проклятою Мазепою” для определенного сорта украинских национальников, – но я вынужден сказать, что приравнивание обрусения, например, Польши к “обрусению” Украины неубедительно и неудобно. Даже если бы украинская наука признала, что украинская национальность также отдельна от московской, не только как польская, но даже как немецкая или финская, то из этого все-таки не выйдет, что “обрусение” Украины все равно что “обрусение” Польши. В Польше национальная отдельность и право на автономию воспринимается не только в ученых кабинетах, но повсюду в жизни и провозглашается любыми способами среди польских мужиков так же, как и среди панов и литераторов. На Украине не так».

Именно следствием близости русских и украинцев стала ассимиляция украинцев в Российской Федерации. Согласно переписи населения Российской империи 1897 г., украинский язык был родным для 22% жителей Курской губернии, 36% – Воронежской губернии, 37% – Ставропольской губернии, 28% – области Войска Донского, 47% – Кубанской области (а в 12 уездах этих территорий украинцы по языку составляли абсолютное большинство). Немало украинцев проживало и в Сибири, и особенно на Дальнем Востоке, где они также обычно селились компактными группами. К примеру, во Владивостокском округе Дальневосточного края по переписи населения 1926 г. почти треть населения составляли украинцы уже не по языку, а по идентификации. Готов допустить, что на личностном уровне ассимиляция создавала проблемы, но если б они были существенны, несомненно, проявились бы на политическом уровне и были бы заметны и сейчас. Но у России нет проблем с автохтонным украинским населением.

Однако нельзя считать, что следствием близости русских и украинцев была «игра в одни ворота», то есть превращение украинцев в русских. Так, в период Смутного времени Польша захватывает часть нынешней Черниговщины и Сумщины. Были ли в начале ХVII века жители этой территории русскими или украинцами? Во всяком случае, многотомная история Михаила Грушевского никак не намекает, что в результате этой войны произошло воссоединение украинского народа в рамках Речи Посполитой. Однако не проходит и трех десятилетий, как Россия возвращает эти территории. Но административно они уже являются Черниговским полком и органично чувствуют себя в автономной Гетьманщине, дав немало украинских деятелей, например, гетмана Демьяна Многогрешного.

По итогам той же войны 1654–1667 гг. Россия возвращает себе и Смоленск, героическая оборона которого хорошо известна по Смутному времени. Тем не менее за несколько десятилетий на Смоленщине уже сформировалась особая идентичность, не польская, не украинская или белорусская, но и не русская. И еще в середине ХVIII столетия представители смоленской шляхты избегают браков с русскими, а Екатерина II в 1764 г. в письме генерал-прокурору Вяземскому именует Смоленщину вместе с Малороссией, Лифляндией и Финляндией в числе провинций, которые «надлежит легчайшими способами привести к тому, чтоб они обрусели и перестали бы глядеть как волки к лесу». Но русскость Смоленска сейчас несомненна, а для ее достижения не потребовалось мер, хоть как-то сопоставимых не только с покорением Кавказа, но и с уничтожением Запорожской сечи.

Еще один пример. В середине ХVII столетия масса украинцев, в основном с Правобережья, гонимые постоянной войной, переселяются на российскую территорию Дикого поля. Так образуется Слободская Украина (Слобожанщина). Но, оставаясь в этническом смысле украинцами, слобожане не проявляют никакого желания стать украинцами в административном смысле, присоединившись к Гетманщине, и практически не участвуют в бурных политических процессах, которые проходят там до начала ХVIII века. Фактически до административных реформ Екатерины в составе империи спокойно сосуществуют две автономных Украины – Гетманщина и Слобожанщина.

УССР – предтеча украинской независимости

Таким образом, оказывается, что идентичность и русских, и украинцев во многом формируется государственной принадлежностью территории их жительства и статусом этой территории. Поэтому создание украинской квазигосударственности в виде УССР сыграло ключевую роль в обособлении двух народов. Благодаря ему Украина из абстрактного понятия превращается в официально выделенную территорию с рядом государственных атрибутов. Да, УНР и Украинская держава Скоропадского в 1918–1919 гг. были вообще формально независимыми государствами, но, в отличие от УССР, существовали слишком кратко, чтобы общество к ним привыкло. А длительность существования УССР приучила ее жителей, независимо от этнической принадлежности, к тому, что они живут на Украине.

Наверное, все могло быть иначе, если бы Советский Союз строился как федерация территорий с учетом национальных особенностей, то есть на месте УССР существовало бы несколько субъектов федерации, где статус украинского языка был бы аналогичен его статусу в УССР. Нельзя утверждать, что такая модель ликвидировала бы украинскую идентичность, но ей пришлось бы конкурировать с региональными идентичностями, на утверждение которых работала бы структура государства. Так, в Испании существует проблема Каталонии, она затрагивает исключительно одноименное автономное сообщество, но не Балеарские острова, где каталонский язык также господствует.

Однако Советский Союз формально строился как национальная федерация. А такая модель позволяла соединять местнические мотивы с национальными. Наличие украинской государственной структуры (наркоматов и т.д.) становилась основой, объединявшей и националистов, и не националистов. То есть речь шла о зарождении гражданского национализма, который был шире национализма этнического, но включал его.

Среди первых руководителей УССР этнические украинцы составляли меньшинство, однако это не мешало многим из них отстаивать идею максимальной самостоятельности республики. Если в 1922 г. сын волынского православного священника, первый секретарь КП(б)У Дмитрий Мануильский отстаивает сталинский план автономизации, то глава Совнаркома Украины, болгарин и бывший румынский подданный Христиан Раковский, который до Гражданской войны в СССР и на Украине не был, выступает тогда же за максимальную самостоятельность республики, включая внешнюю политику и внешнюю торговлю. Идеологом экономической самостоятельности УССР оказывается этнический русский из Николаева Михаил Волобуев, идеолог культурного отрыва от России, автор лозунга «прочь от Москвы» – этнический русский Николай Хвылевой (настоящая фамилия Фитилёв).

В целом в УССР наблюдаются тенденции, работающие как на обособление украинцев от русских, так и против него. Впервые в истории украинское государственное образование существует бок о бок с собственно российским государственным образованием (РСФСР), и хотя и в мире, и многими жителями советской страны СССР по-прежнему именуется Россией, официально территория под названием Россия ужимается до размеров РСФСР.

Идея общерусской идентификации на основе триединства русской нации вытесняется идеей братских социалистических наций, объединенных в советский народ. В СССР общесоветская идентификация пропагандируется несравненно активней, чем общерусская. Однако такая идентификация работает только при принятии жестких общих рамок официальной идеологии. Да, в дополнение к ней относительно русских и украинцев активно культивируется тезис о народах-братьях. Но и этот тезис объективно предполагает меньшую степень единства, чем в рамках одного народа.

Сам факт государственности УССР объективно располагал к украинской идентификации лиц, не имевших четкой идентификации. А фиксация национальности в паспортах приучала людей к мысли, что вопрос национальности – вопрос крови, а не самоощущения. Объективно это работало против того, чтобы русскокультурные люди Украины считали себя русскими.

Работало на обособление и образование на украинском языке. Так, отсутствие обязательного среднего образования в России Алексей Миллер считает одной из главных причин того, что украинцев не удалось ассимилировать до революции. С другой стороны, профессор Гарварда Сергей Плохий связывает победу украинской идентичности над русской в Галичине начала ХХ века с введением среднего образования на украинском языке. В советской Украине ликвидация неграмотности в 1920-е гг. проходила в основном как обучение украинскому языку, число обучающихся на украинском языке в средней школе превосходило количество обучающихся на русском и лишь в 1980-е гг. незначительно уступило ему, республиканская и местная пресса были преимущественно украиноязычными. Но в УССР роль такого фактора, как украиноязычное образование, во многом нивелировалась широким распространением русского языка, особенно в городах, и ощущением русской культуры как своей. И этот фактор работал на сближение.

Отказ от украинизации в 1930-е гг. на практике означал лишь ликвидацию административных препятствий для русского языка и обязательность его изучения в школе. В такой ситуации украинский язык уступал место русскому как языку города и связанного с ним расширения жизненных перспектив, а соотношение между украинскими и русскими школами менялось прежде всего в результате урбанизации.

О том, что такой процесс происходил в основном снизу, а не под давлением власти, свидетельствует сопротивление живых классиков советской украинской литературы – Тычины, Бажана, Рыльского – образовательной реформе 1958 г., закреплявшей одно из немногих прав выбора, существовавших в СССР, – право родителей выбирать язык обучения детей (с точки зрения литераторов, этнические украинцы должны были учиться в украинских школах).

Естественный характер урбанизационной русификации фактически признавал выдающийся деятель украинского национального движения Иван Дзюба: «Я учился в Сталинском пединституте (сегодня это Донецкий национальный университет. – Авт.) на русской филологии. Все мы общались на русском языке, хотя пренебрежения к украинскому у нас не было, мы его прекрасно знали. Потом мне начало открываться, что, в конце концов, исчезает целый народ, целая культура, целый язык, и если каждый из нас не будет чувствовать причастности к проблеме, то так один за другим мы исчезнем и не останется никого, кто жил бы Украиной».

То есть украинский язык в СССР не презирался, он ценился как язык богатого фольклора, а многими и как язык информации (в условиях книжного дефицита произведения многих зарубежных авторов были доступнее на украинском). Но общение на русском было психологически естественным. Это означало, что для многих украинцев переход к русскоязычию был органичен. Реакцией же на органичность этой массовой русификации стало желание активного меньшинства интеллигенции, прежде всего художественной, приписывать России и русским все реальные и мнимые грехи в надежде, что, быть может, накал нетерпимости предотвратит расширение русскоязычия. В украинской высокой культуре (и так сложилось еще до 1990-х гг.) русофобия гораздо заметней, чем в культурах Польши или балтийских стран. Но если у западных соседей русофобия элитная более или менее соответствует русофобии массовой, то на Украине, по крайней мере за пределами Галичины, антирусские настроения в массах до 2014 г. вообще отсутствовали.

Объектом особой нетерпимости для украиноязычной интеллигенции являются не столько русские из России, сколько русскоязычные соотечественники с Востока, которых считают манкуртами и янычарами. Олесь Гончар в личных дневниках не раз восторгается достижениями русской культуры и вместе с тем пишет в июне 1990 г.: «Нужно, чтобы тысячи и тысячи миссионеров двинулись с Запада на Восток… дать миллионам оболваненных в эпоху тоталитаризма людей урок национального достоинства… и они прозреют, станут людьми». А ведь фактически эти слова даже радикальнее, чем деление украинцев на сорта из антирекламного ролика о Викторе Ющенко на выборах 2004 г., который тогда называли провокацией кремлевских политтехнологов.

Для деятелей украинского национального движения городское население Юго-Востока было ассимилированным. Но ассимиляция в изначальном значении этого слова означает «уподобление». Поэтому абсолютно правомерно говорить об ассимиляции украинцев в России как автохтонных, так и приехавших, – по крайней мере относительно людей, которые стали считать себя русскими, а также почти всегда воспринимались местным русским населением именно как русские (в отличие, например, от субъективно считавших себя русскими русскокультурных евреев, армян и многих других народов). Русскоязычные жители Украины, с одной стороны, были своими для подавляющего большинства украиноязычных соотечественников, с другой стороны, не испытывая никакого антагонизма к русским России (этот антагонизм и среди украиноязычных за пределами Галичины был незаметен), они не отождествляли себя с русскими. Просто понятие «Украина» ассоциировалось у них прежде всего не с украинским языком, а с другими вещами, например, с киевским «Динамо», за которое и на Юго-Востоке болели гораздо больше, чем за московские клубы, или с куда лучшим, по сравнению с Россией (исключая Москву), наполнением магазинных прилавков. И разрушение советской идентификации не превращало их в русских.

Деятели же русскоязычной части диссидентского движения Украины обычно не ставили под сомнение право республики на самостоятельность в границах УССР. А некоторые из них готовы были принять не только такую независимость, но и идеологию украинского национализма. Так, украинским националистом, успевшим выступить и на съезде дивизии СС «Галичина», кончил свою жизнь советский генерал Петр Григоренко, а автор «В окопах Сталинграда» Виктор Некрасов называл себя «оуновцем русского происхождения».

Независимая Украина: культура политического компромисса и языковой вопрос

Суверенизация Украины и провозглашение независимости в 1991 г., произошедшие без заметных внутренних конфликтов, стали результатом достаточно органичного объединения националистов и не националистов на основе государственной структуры, о которой говорилось выше. Такое объединение имело место и в Прибалтике, и в Грузии, но соотношение этих элементов на Украине было иным. Здесь националисты при всей своей активности и колоритности остались на вторых ролях, а номенклатура находилась на первых. И, вероятно, во многом следствием этого стало отсутствие на Украине политически влиятельных интерфронтов и сепаратистских движений.

Украина стала единственной советской республикой, которая во время перестройки создала на своей территории автономию в виде Крыма. Версия же об украинской независимости как случайном явлении, порожденном страхом номенклатуры перед Ельциным, не имеет оснований. Напротив, эта номенклатура консолидированно выступила против «новоогаревского проекта» союзного договора, и именно понимание того, что Украина этот договор не подпишет, было одной из причин ГКЧП.

Общеизвестно, что к независимости Украина пришла, не имея традиций государственности. Вряд ли можно было говорить и о традициях украинской политической культуры. Практика же УССР (за исключением последних лет перестройки) – это куда большие идеологические зажимы в сравнении с прочими республиками европейской части Союза (например, многие пьесы, которые шли в РСФСР, в УССР запрещали ставить даже гастролирующим коллективам). Также это практика мимикрии части элиты (прежде всего литературной интеллигенции), имевшей по сути те же националистические взгляды, что и диссиденты, но успешно делавшей карьеру в рамках системы.

Такой бэкграунд казался не слишком благоприятным для государственного старта. Однако Украина начала 1990-х гг. – государство красных директоров, председателей колхозов и прочей советской номенклатуры – имеет преимущество перед Россией как страна, мирно решающая конфликты. Ибо когда в России было кровавое противостояние президента и парламента, Верховная рада и президент Леонид Кравчук в ответ на шахтерские забастовки и общее недовольство населения договорились о проведении досрочных выборов в начале 1994 г., которые привели к демократической смене власти. И все дальнейшие внутренние споры долгое время удавалось улаживать мирным путем (конфликты президента и парламента в 1995 и 1996 гг. из-за полномочий ветвей власти, «кассетный скандал» 2000–2001 гг., первый Майдан 2004 г., конфликты по поводу роспуска президентом Рады 2007 и 2008 гг.). Нередко это был «худой мир», но несомненно мир.

Создавалось впечатление, что украинская политическая культура формируется как культура компромисса, отражением чего стало и конституционное устройство. При всех спорах об основном законе никогда всерьез не стоял вопрос о превращении Украины в чисто президентскую или чисто парламентскую республику, речь шла лишь об увеличении полномочий президента или Рады в рамках гибридной модели.

Но в гуманитарной политике компромисса было меньше. Являясь двуязычным государством де-факто, Украина осталась одноязычным де-юре. Декларативное упоминание русского языка в Конституции не давало ему никаких гарантий. Этим украинский основной закон отличается от конституций большинства стран Восточной Европы, где, несмотря на их несравненно большую моноязычность, больше говорится и о гарантиях для негосударственных языков.

С начала 1990-х гг. преобладало мнение, что государственное двуязычие в существующей ситуации означало бы закрепление господства русского языка и для исправления ситуации, сложившейся в годы Российской империи и СССР, украинскому языку нужны преференции, по сути, аналог affirmative action для афроамериканцев США. По версии носителей такого мнения, украинцы были порабощены русскими, хотя абсолютное большинство украинцев такой порабощенности не чувствовали, тем более не ощущали между собой и русскими такого же барьера, как между белыми и чернокожими американцами.

Эффективным способом решения языковой проблемы была бы модель двуязычия по канадскому образцу, когда законодательство требует от чиновников знания двух языков, гарантируя гражданам получение социальных услуг на желательном для них языке. Даже если бы модель двуязычия была разработана не столь радикально, распространенность украинского языка, вероятно, все равно бы увеличилась, ибо сам статус Украины как независимого государства делал бы этот язык престижным. Об этом говорит, например, опыт возрождения баскского языка в Стране Басков, хотя его положение к моменту установления автономии в Испании было похуже, чем у украинского в УССР.

Однако для националистической части украинской элиты такой компромисс был неприемлем, так как ее целью являлось перекодирование украинского общества и установление господства украинского языка в общественной жизни.

Сложилась парадоксальная ситуация. В течение многих лет соцопросы фиксировали, что суммарное число сторонников общегосударственного статуса русского языка и сторонников такого его статуса для регионов, где население этого пожелает, составляет свыше 70%. Но такое солидное арифметическое большинство не смогло превратиться в большинство политическое. Принятый при Януковиче закон Колесниченко-Кивалова объективно отражал позицию большинства в обществе, но был отвергнут оппозиционным спектром Верховной рады. То есть на новом уровне и в новых условиях проявилось явление, известное с советских времен: настрой на компромисс в народной среде был куда большим, чем у элиты.

Пассивность русскоязычной части общества имеет много причин. Близость языков смазывала проблему. Поэтому в рамках украинского государства многие русские органично становились украинцами, так же как украинцы становились русскими в РСФСР и РФ. К тому же именно жители Юго-Востока больше привыкли полагаться на государство и приспосабливаться к нему. А для взрослых людей поначалу особого приспособления и не требовалось – ведь не обязывали их ходить на украинизационные курсы, как было в 1920-х – начале 1930-х годов. Отправить же ребенка в украинскую школу не казалось проблемой из-за близости языков. А административные действия власти проводились постепенно и совпадали с явлениями, их нивелировавшими. На фоне украинизации электронных СМИ, начавшейся при Кучме, распространилось кабельное телевидение, позволявшее смотреть российские каналы. Печатные СМИ и книгоиздание перестали быть объектом государственного регулирования, что привело даже к большему распространению русского языка в этих сферах, чем было в УССР. Ввоз книг из России, выступления гастрольных коллективов никак не ограничивались государством, а развитие Интернета создало массу новых возможностей для потребления русской культуры. Однако нельзя ставить знак равенства между этим потреблением и русской идентификацией.

Фактор глобализма

У русскоязычной интеллигенции, а впоследствии и у появившегося русскоязычного «креативного класса», не было ни многолетней мечты о независимом государстве, ни признания абсолютной самоценности этого государства. Независимость виделась лишь как самый практичный способ разрушить железный занавес, войти в «цивилизованный мир», «мировое сообщество». Этот слой был убежден в разумности и полезности мироустройства, возникшего после распада СССР.

«Обозначился единственный полюс мира – США… Надежда на однополюсный мир – проще принимать решения, когда есть авторитетный арбитр. К тому же владеющий “большой дубинкой” Совет Безопасности (и НАТО) останавливают военные конфликты». Так писал в 1999 г. выдающийся хирург, киевлянин и русский по национальности Николай Амосов в работе «Мое мировоззрение». Принятие идеологии глобализма сложилось у него без каких-либо грантов, а вследствие гегемонии в мире западной цивилизации. Имею в виду гегемонию в том смысле, в котором понимал это слово Грамши. Не просто как превосходство в экономическом развитии, позволяющее странам этой цивилизации реализовывать свои интересы, а прежде всего как дополнительная власть, возникающая благодаря тому, что интересы этих государств воспринимаются как общечеловеческие, воплощающие идею «прогресса».

Такая гегемония Запада сложилась не один век назад, но в эпоху глобализма она усугубилась. Западничество как идейное течение в России хорошо известно. Но, например, война с Турцией в 1877–78 гг. создала общественный консенсус – идея освобождения славянских народов выглядела однозначно прогрессивной и для революционера, и для украинского националиста Драгоманова, который лишь добавлял, что бороться надо не только с «внешними турками», но и с «внутренними». Никто не думал стать на сторону Османской империи как прогрессивной страны, где, в отличие от России, и конституция появилась, и парламентские выборы прошли. А вот действия Киева в Донбассе поддерживает заметная часть российской интеллигенции, что уж говорить о русскоязычной интеллигенции Украины. Ибо принятие глобализма привело к появлению у части граждан дополнительной самоидентификации – представителей не только своего этноса или государства, но и цивилизованного мира.

Принятие глобализма означало, что любая интеграция с Россией считалась препятствием к интеграции с этим миром. И отношение данной части интеллектуального класса к России ухудшалось по мере того, как «цивилизованный мир» все больше критиковал Москву за самостоятельную политику. Вследствие этого нельзя считать, что активное применение Россией «мягкой силы» типа раздачи грантов по американскому образцу переломило бы ситуацию.

Последствия принятия глобализма не исчерпывались отказом русскокультурных жителей Украины от российского вектора. Другая сторона явления – принятие многими и русскокультурными, и украинокультурными людьми идеи внешнего управления Украиной, немыслимой для националистов первой половины ХХ века. Петлюра, Бандера и их соратники часто шли на невыгодные компромиссы с внешними игроками, но делали это вследствие объективной слабости их политических сил. Однако лидеры этих сил не сомневались, что при создании украинского государства внутренние проблемы решатся сами собою, поскольку власть достанется украинцам. А Евромайдан стал следствием веры в то, что только европейский надзор над украинской властью заставит ее работать в интересах народа. Да и не только надзор, а прямое появление иностранцев на управленческих постах – что было реализовано и в первом правительстве Яценюка, и привлечением грузинской команды во главе с Саакашвили. Таким образом Евромайдан объективно стал не только отрицанием российского вектора и конкретного политического режима, воплощенного Януковичем, но и свидетельством разочарования в возможностях демократии в украинских условиях. Ведь вера в необходимость внешнего контроля для развития государства означает неверие во внутренние механизмы, благодаря которым общество может контролировать его изнутри.

Разумеется, политическое влияние интеллектуального класса оставалось несравненно меньше влияния олигархов. Но у крупного бизнеса как раз были практические мотивы поддерживать евроинтеграцию, с одной стороны, он уже стал основным выгодоприобретателем глобализации, а с другой – видел в этой интеграции дополнительную легитимацию своих активов, в том числе и хранящихся за рубежом.

Для многих простых людей евроинтеграция была привлекательной независимо от их отношения к России. Любой интеграционный проект на постсоветском пространстве не мог выглядеть залогом чуда. А вот интеграция с ЕС – выглядела, поскольку, в отличие от жизни россиян, жизнь немцев или англичан казалась украинцам именно чудом.

Почему раскол не оформился

Тем не менее число сторонников российского вектора оказывалось очень значительным, что и показали протесты после Евромайдана в юго-восточных регионах. Есть несколько причин, почему они закончились большей частью неудачно.

Значительной части украинского общества и элиты присущ конформизм, готовность стать на сторону победителей или по крайней мере дать им кредит доверия. Так, соцопросы показывали: хотя во время выборов 2004, 2010 гг. и во время Евромайдана политические предпочтения граждан делились примерно поровну, сразу после выборов победитель и его политсила имели несравненно большую симпатию общества, чем по их итогам. В октябре 2004 г. Виктор Ющенко получил в первом туре 39,9% голосов, но в марте 2005 г., согласно опросу Киевского международного института социологии, за его именной блок на парламентских выборах были готовы проголосовать 49,2% избирателей (от числа намеренных участвовать в выборах и определившихся). А поддержка деятельности как Ющенко, так и премьера Тимошенко в то время составляла около 55%, тогда как отказ в поддержке был почти вчетверо меньше. Даже на востоке Украины тогдашнего президента негативно оценили меньше трети граждан, а половина относилась к нему нейтрально. В январе 2010 г. Янукович получил в первом туре 35,3%, но, согласно опросу той же соцслужбы, в марте за Партию регионов были готовы голосовать 46,3% респондентов. В ноябре 2014 г. накануне начала протестов политсилы, которые стали партиями Майдана, поддержали бы на выборах 53,5%, а ставшие партиями Антимайдана – 40%. Опрос же, проведенный за одну-две недели до победы Евромайдана, показал, что лишь 40% (от общего числа опрошенных) симпатизировали протестующим. Но в марте 2014 г. партии Майдана были готовы поддержать 74,4%, а Антимайдана – 20,5%.

Феномен перехода к новой власти части электората старой власти не является украинским. На этом феномене основана с 2002 г. французская политическая система, где проведение парламентских выборов сразу после президентских неизменно гарантировало президентской партии солидное большинство в Национальном собрании, даже если речь шла о едва созданной под лидера партии, как было с Макроном.

Однако на Украине подобное свойство дополняется неизменным переходом на сторону победителя весомой части его недавних оппонентов в парламенте. Так, в избранной в 2002 г. Раде президент Кучма и премьер Янукович имели надежное большинство, которое дало сбои только в последние месяцы перед выборами-2004. Но после победы Ющенко не имел никаких проблем с парламентом того созыва. Избранный же в 2007 г. украинский парламент обеспечивал поддержку премьер-министра Тимошенко, но после победы Януковича в феврале 2010 г. в нем образовалось прочное большинство под нового президента, работавшее до новых выборов. Это большинство Янукович имел до последних дней Майдана и в парламенте, избранном в 2012 году. Но после победы Евромайдана в Раде сразу создается коалиция под новую власть. Она объединяла фракции и группы из 235 депутатов (из общего состава в 450), из которых 69 не принадлежали к партиям Майдана. При этом кандидатуру Яценюка в премьеры поддержал 371 депутат, в том числе почти все регионалы.

Можно ли на фоне этих цифр определять Майдан как государственный переворот и обвинять новый режим в отсутствии правительства национального согласия, предусмотренного соглашением между Януковичем и оппозицией? Государственный переворот предполагает приостановку деятельности и перезагрузку властных институтов. Параметры же правительства национального согласия не были в этом соглашении прописаны. С другой стороны, смысл таких кабинетов именно в объединении людей разных политических взглядов, а не в отказе его участников от прежних убеждений.

Однако по меньшей мере для половины населения всех восьми регионов материкового Юго-Востока Майдан был переворотом, ибо, согласно прошедшему в начале апреля 2014 г. опросу КМИС, лишь треть респондентов в этих регионах (в Крыму и Севастополе он не проводился) считали Яценюка и Турчинова законными главами правительства и государства, а половина – незаконными. Но элита Юго-Востока не подвергла сомнению легитимность новой власти. Максимум, на что могли пойти ее представители – считать эту власть нежелательной, подлежащей замене в назначенные сроки выборов.

Конформизм элиты Юго-Востока, совсем недавно возглавлявшей Антимайдан, многократно превосходил конформизм общества, поскольку ей было что терять. Но в такой ситуации протестные массы, считавшие события переворотом, оказывались без привычных лидеров, новые лидеры выдвигались стихийно из митинговой среды и выглядели неавторитетными для тех, кто на митинги не ходил. О глубине разрыва между массами и элитами говорит следующий факт. В Москве действует эмигрантский комитет спасения Украины во главе с экс-премьером Николаем Азаровым, который позиционирует себя почти что как правительство в изгнании. Комитет считает войну в Донбассе гражданской и, следовательно, не видит в самопровозглашенных республиках оккупационной администрации. И тем не менее он не имеет никаких контактов с руководством ДНР и ЛНР, которые также считают себя альтернативной Украиной.

А конформизм масс, пусть и меньший, чем у элиты, делал протесты на Юго-Востоке менее массовыми, чем они могли бы быть в ситуации претензий на двоевластие. Например, если бы Янукович и не признающая новый режим элита, включая парламентариев, пытались бы создать альтернативные властные институты. Этот же конформизм подталкивал многих принимать на веру заверения новой власти о широкой децентрализации, включая гуманитарную сферу.

Объективно усилила позиции Киева на Юго-Востоке и ситуация с Крымом. Так, с марта Крым и Севастополь, которые могли стать авангардом протестов за переформатирование Украины, вышли из политического поля страны, будучи присоединены к России. Это не могло увеличить пророссийских настроений на остальной части украинской территории. Соцопросы неизменно показывали хорошее отношение подавляющего большинства украинцев к России, однако во время конфликтов вокруг Тузлы в 2003 г. и газового спора в 2009 г. оно заметно менялось в худшую сторону. Так вышло и на этот раз, когда конфликт был куда серьезнее. Тактически неграмотно пытаться одновременно выступать как арбитр, который борется за переформатирование Украины в федеративную страну, где голос Юго-Востока должен быть услышан, и как государство, присоединяющее часть украинской территории. У потенциальных сторонников России возникают подозрения в справедливости арбитража, позиция антироссийских же сил ужесточается, побуждая считать все разговоры о федерализации сепаратизмом.

Да, твердо пророссийские украинцы не стали из-за Крыма хуже относиться к России, а для победителей Майдана Крым был не причиной, а одним из поводов, чтобы при удобном случае начать политику дерусификации. Однако на граждан, не имеющих четкой позиции, эти события повлияли, укрепив базу нынешнего режима, что заметно и по соцопросам, и по выборам.

Евроинтеграция против компромисса

С другой стороны, правомерно ставить вопрос, должна ли была победа Майдана непременно привести к войне. Возможен ли был компромисс с массой недовольных Юго-Востока на раннем этапе. На мой взгляд – нет.

Краткая история современной Украины развивалась, с одной стороны, как хроника неуклонной интеграции в европейские и мировые (но контролируемые Западом) структуры, а с другой – как время кризисов, которые становились все более взрывоопасными и завершались все более несовершенными компромиссами. До поры до времени можно было не замечать взаимосвязи между этими процессами, но куда сложнее делать это теперь. Ведь в феврале 2014 г. соглашение об урегулировании кризиса, впервые достигнутое при участии европейских гарантов, стало и первым в истории Украины мировым соглашением, которое не было выполнено. Именно вслед за подписанием экономической части договора об ассоциации началась антитеррористическая операция на Востоке, а сразу после подписания и политической части этого соглашения (27 июня 2014 г.) данная операция перешла в самую масштабную и кровавую фазу.

Западу, безусловно, необходимо было положить конец украинской многовекторности и добиться однозначной определенности политики Киева. Этим определялась его позиция и в языковом вопросе, и относительно территориального устройства страны, что ярче всего воплотилось в принятой в апреле 2014 г. резолюции ПАСЕ, где говорилось о недопустимости даже упоминаний о федерализации Украины. Очевидно, что реальная проблема не в слове, а в оптимальном распределении полномочий, но европейцы подыграли Киеву в криминализации понятия «федерация». Поскольку для Запада украинская проблема – это часть российской проблемы, он принципиально иначе относился к протестам на Юго-Востоке, а затем и к войне в Донбассе, чем к подавляющему большинству внутренних конфликтов на всем земном шаре. В случаях с Кипром, Нагорным Карабахом, сербами в Хорватии и Косово, Ачехом в Индонезии, ФАРК в Колумбии и т.д. лидеры сепаратистов или повстанцев считались Западом законными представителями определенной этнической или общественной группы, взявшими на себя полномочия, не предусмотренные законами соответствующей страны. Их субъектность как стороны переговоров не вызывала сомнений. А вот ДНР и ЛНР для Запада никоим образом не самопровозглашенные республики, отражающие мнение жителей этой территории, пускай нелегитимным с точки зрения украинского законодательства способом. Это военизированные организации, установившие власть с внешней помощью, навязав себя населению.

Такая позиция Запада укрепляла отношение прозападной либеральной общественности Украины к жителям Юго-Востока как к «совкам» и «ватникам», с чьим мнением можно не считаться. Недавно опубликованное исследование убедительно показывает, как «дискурсивное насилие украинских СМИ» в конце февраля – начале апреля 2014 г. готовило почву для «брутальности антитеррористической операции», создавая соответствующий имидж жителей Юго-Востока. При этом речь идет не о государственных, олигархических или партийных националистических СМИ, хотя они и работали в том же направлении. Работа выполнена на материалах популярных веб-сайтов, которые принято считать выразителями мнений либерального гражданского общества («Украинская правда», «Левый берег» и «Гордон»).

То есть конфликт стал логичным следствием не столько подъема национализма, сколько вестернизации. И Европарламент, приветствуя в июле 2014 г. успехи украинской армии, дал понять, что на цивилизационных границах Европы эта вестернизация не может походить на практику ведущих европейских стран. При этом радикальный национализм объективно был инструментом, который использовали украинские либералы для достижения победы. Да, он не согласен с такой ролью, пытается быть чем-то большим, чем инструмент. Но все же за разговорами о бандеризации Украины стоит смешение понятий заказчика и исполнителя.

Война в приемлемом формате

Конечно, немало участников Майдана стояли там совсем не за то, чтобы в Киеве проспект Ватутина переименовывался в Шухевича, чтобы на Украину запрещали ввоз записок княгини Дашковой и других российских книг и не хотят выбрасывать из своей жизни Высоцкого и Цоя, как присосавшиеся к ним «щупальца русского мира» (определение главы Института национальной памяти Владимира Вятровича). И голоса таких людей (например, поэта и культуролога Евгении Бильченко) прорываются в информационное пространство. Однако проблема в том, могут ли и эти голоса, вкупе с голосами тех, кто с самого начала был против Майдана, стать политическим фактором?

Думаю, это почти исключено при наиболее вероятном – в настоящий момент – инерционном сценарии, который предполагает развитие тенденций, проявившихся после победы Майдана.

При оценке этого сценария прежде всего надо иметь в виду, что вооруженное противостояние в Донбассе в последние три года перешел в наиболее выгодный для Киева формат – постоянно тлеющего конфликта малой интенсивности.

Такая ситуация объективно предрасполагает видеть в начавшемся в 2014 г. конфликте позитивную для Киева динамику. Сначала Украина без боя проиграла России и пророссийским силам в Крыму. Но на следующем этапе ей удалось локализовать наступление «Русского мира» одним Донбассом, который, правда, не удалось полностью взять под контроль. Итог этой фазы борьбы расценивается как ничья, или проигрыш Украины по очкам. Но Крым-то был проигран нокаутом. После него поражение по очкам – это все равно позитив.

Следующая самая продолжительная фаза противостояния происходит без фактического изменения линии фронта. Однако позитивная динамика для любой из сторон измеряется отнюдь не только переходом под ее контроль новых территорий. Она прежде всего в том, что невозможные ранее для нее действия оказываются возможны и не несут очевидных негативных последствий.

Выполнение политической части Минских соглашений (которые и Киев, и Запад считают навязанными Украине извне) сейчас несравненно призрачнее, нежели казалось в конце 2014–2015 годов. В частности, проект конституционных поправок по децентрализации аннулирован; введена экономическая блокада Донбасса; принят ряд нормативных актов и практических мер по борьбе с «Русским миром» – прекращение авиасообщения и денежных переводов, регламентация ввоза российских книг, запрет на гастроли ряда артистов, фактическая ликвидация закона «Об основах языковой политики», ограничения русского языка на радио, телевидении и в образовании (за исключением начального), дерусификация топонимики, разрушение памятников.

Все эти меры Киев рассматривает как удар по противнику невоенными средствами, и масштаб подобных действий с каждым годом растет. Их логическим развитием стал закон о реинтеграции Донбасса, принятый Верховной радой в нынешнем январе. Его смысл не столько в признании неподконтрольных Киеву территорий оккупированными Россией. Главное в том, что без признания войны с Россией де-юре, закон де-факто это состояние признает.

Подобная позитивная динамика создает настрой, при котором критическая масса общества думает, что Украина как минимум не окажется в столь же тяжелой ситуации, как весной 2014 г., а как максимум – восстановит полный контроль над Донбассом на своих условиях. Политика Запада таким ожиданиям не противоречит: антироссийские санкции сохраняются, публичная критика действий Киева в Донбассе на государственном уровне почти отсутствует, проявляясь лишь в мелких частностях, американское решение о поставках «Джавелинов» – во многом символический жест, который идеально ложится в описанную схему позитивной динамики.

По причинам, о которых уже говорилось выше, Запад не только не высказывается за прямой диалог Киева с Донецком и Луганском, но и считает существующий уровень конфликта с постоянными жертвами явно меньшим злом, чем возможность упрочения самопровозглашенных республик. Это ясно вытекает из заявления главы МИДа Германии Зигмара Габриэля о неприемлемости российского варианта миротворческой миссии ООН, предполагающего разделение сторон на линии фронта и охрану миссии ОБСЕ, ибо для него это означало лишь замораживание конфликта.

Конечно, очень многие из упомянутых выше элементов позитивной для Киева динамики имеют и негативный эффект. Так, существующий формат противостояния предполагает и большие военные расходы, и ограничение связей с Россией, а это существенное бремя для украинской экономики. Однако здесь важно понять баланс позитива и негатива с точки зрения Киева.

Безусловно, мобилизация была напрягающим общество фактором, поскольку могла коснуться почти каждой семьи. Но с конца 2016 г., когда вернулись домой все мобилизованные годом ранее, в конфликте с украинской стороны участвуют исключительно контрактники и профессиональные офицеры. Это ключевая причина, по которой формат боевых действий можно считать приемлемым или по крайней мере не слишком обременительным для украинского общества.

Нынешний масштаб потерь украинской армии не располагает к массовому антивоенному движению, похожему на аналогичное движение в США конца 1960-х годов. Ибо в отношении к численности населения страны масштаб на порядок меньше, чем у американцев во Вьетнаме. Разумеется, экономическое положение Украины куда менее прочное, чем у Соединенных Штатов времен вьетнамской войны. Однако в общественном сознании война – лишь одна из причин экономических проблем (наряду с коррупцией, некомпетентностью власти и т.п.). И нераспространенность идеи мира любой ценой говорит не только о специфике украинского режима, но прежде всего о том, что кризис не воспринимается обществом как катастрофа, а значит, конфликт переведен в удобный для Киева формат.

Этот формат, в частности, означает, что Украина, перефразируя известные слова Троцкого, находится в состоянии и мира, и войны с Россией, пользуясь преимуществами каждого из этих состояний. Так, за одиннадцать месяцев 2017 г. экспорт в Россию вырос на 12%, значит, принес Украине на 360 млн долларов больше, чем год назад. Из России Украина получает 2/3 импортируемого угля, в том числе 80% антрацита, ставшего дефицитным из-за блокады Донбасса.

Разумеется, преимущества войны испарились бы в случае полномасштабного конфликта, но Киев уверен, что до него дело не дойдет. А в таком состоянии, как сейчас, проще мобилизовать общество, уговорить его потерпеть трудности, а главное – форматировать в нужном ключе политическое и информационное поле. Выгодоприобретателями этого переформатирования является не только власть, но и широкий круг партий и политиков, поддержавших Майдан. Так, в электорате «Батькивщины» Юлии Тимошенко и Радикальной партии Олега Ляшко, судя по опросам, заметен сегмент, не поддерживающий ни конфронтацию с Россией, ни нынешнюю политику исторической памяти. Очевидно, что это бывший электорат регионалов и коммунистов, который понял, что наследникам этих партий все равно победить не дадут, а власть может быть разыграна лишь между партиями Майдана. Поэтому они выбирают близкие для себя силы из-за их социальных лозунгов и не обращают внимания на их большую геополитическую и гуманитарную радикальность по сравнению с нынешней властью. Но такой выбор можно делать, лишь не веря, что радикализм приведет к большой войне и катастрофе.

Таким образом, нынешний формат конфликта укрепляет сложившийся на Украине политический режим, который на самом деле ближе всего к режимам ограниченной политической конкуренции, какие, например, имели место в некоторых странах Центральной и Восточной Европы в межвоенное двадцатилетие, а в ряде государств Латинской Америки (Бразилия, Гватемала) – после Второй мировой войны. Существует формальный плюрализм и реальная возможность сменяемости, но претендовать на реальную власть могут лишь силы одного политического спектра; те, кто находится за его пределами, сдерживаются и могут рассчитывать лишь на присутствие в парламенте.

Практика показывает, что подобные режимы могут существовать весьма долго, особенно имея внешнюю поддержку. А ею Киев, безусловно, располагает – если иметь в виду геополитический курс, а не конкретных персоналий у власти. Другое дело, что такая поддержка ограничена – воевать за Украину Запад не будет и помощь масштаба плана Маршалла не даст.

Грузинский сценарий изменения этого режима – вещь теоретически возможная, но маловероятная, ибо ряд обстоятельств препятствует успеху потенциального украинского Иванишвили. Так, на Украине конфликт ощущается острее, ибо она в 2014 г. потеряла территории, которые контролировала все годы независимости, тогда как Грузия утратила контроль над Абхазией в 1993 г., а над Южной Осетией еще раньше и война 08.08.08 лишь показала невозможность их возвращения. Главное же – если Грузия явно проиграла эту войну, то Украина может говорить о позитивной динамике. Кроме того, различия между грузинами и русскими всегда были очевидны, тогда как для Киева нынешний конфликт – это способ перекодирования значительной части населения, формирования нации на основе тезиса «Украина – не Россия». Наконец, эволюцию Грузии не надо преувеличивать. Между Тбилиси и Москвой дипломатические отношения не восстановлены, тогда как между Киевом и Москвой они не разрывались, и, сбавив накал антироссийской риторики, Грузия все равно движется в евроатлантические структуры.

Туда же движется и Украина. Проблемы страны в недалеком будущем очевидно будут нарастать. Уже сейчас из-за миграции на контролируемой Киевом территории осталось менее 30 млн населения (если судить по статистике потребления хлеба), то есть по сравнению с 1991 г. оно сократилось более чем на 40%. К тому же именно сейчас вступает в возраст смертности самое многочисленное поколение, послевоенное, а в возраст рождения детей – самое малочисленное, рожденное в годы независимости. Однако территория страны при этом сохраняет геополитическую ценность, и независимо от формального членства в НАТО Украина в ходе нынешней холодной войны вполне может получить у себя постоянное американское военное присутствие. Точнее – расширить его, ибо еще с весны 2015 г. на Яворовском полигоне длятся постоянно действующие маневры, в которых участвуют несколько тысяч военнослужащих НАТО, из них половина – американцы.

Что же касается самого приема в Альянс, то действительно многие западноевропейские государства выступают против этого, но и не выдвигают и внятной концепции внеблоковости Украины. Объективно такая внеблоковость была бы лучше всего гарантирована спецификой внутреннего устройства государства, когда вступление в военный союз требовало бы консенсуса регионов. Об этом говорил Генри Киссинджер в интервью журналу «Атлантик» в ноябре 2016 г.: «Я предпочитаю независимую Украину вне военных блоков. Если от Украины отделить две области Донбасса, она гарантированно станет постоянно враждебной по отношению к России. Украина тогда останется под властью своей западной части. Решение в том, чтобы дать этим областям Донбасса автономию и право голоса в военных вопросах. Но в остальном оставить их под управлением Украины». Но раз этот голос остается одиноким, значит и в западноевропейских странах отрицательное отношение к вступлению Украины в НАТО – лишь тактический выбор, который может измениться.

Не стоит думать, что само по себе исполнение Минских соглашений создаст такую модель, о которой говорит Киссинджер, ибо на самом деле «право голоса в военных вопросах» – это черта конфедерализации, а статус отдельных районов Донбасса по этим договоренностям и от федерализации далековат.

Поэтому даже при выполнении Минских договоренностей – хотя оно и маловероятно – политический режим вряд ли изменится.

Что же касается русских и русскоязычных жителей Украины, то в условиях невозможности изменения режима электоральным путем они будут стараться адаптироваться к существующей реальности, по крайней мере внешне.

Описанный инерционный сценарий, как я уже сказал, является базовым и наиболее вероятным. Однако он не единственно возможный из-за слабости украинского государства (в частности из-за роста влияния правых радикалов, которые могут стать параллельной властью), нестабильной ситуации в мире и непредсказуемости политики России, которая может счесть, что Киев нарушил некие установленные ею красные линии. В случае же обвала этого государства из-за внешних факторов идентификация большой части его нынешнего населения может достаточно быстро измениться, о чем говорит опыт как ХVII столетия, так и недавних десятилетий.

Россия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 9 апреля 2018 > № 2579563 Алексей Попов

Прогулки с мечтателями

Перечитывая заново: недооцененные мысли Леонида Кучмы

Глеб Павловский – президент Фонда эффективной политики.

Резюме Отличие украинских угроз от того, что именуют «угрозами» в России, – их прямая, остро пережитая актуальность. Военная и экономическая нестабильность, деиндустриализация и риск столкновения с «щирыми патриотами», безудержный криминал и «политикум», дружно забалтывающий проблемы. В отличие от России, будущего Украина не боится – и движения к нему не боится. Ее настоящее опасней любого будущего.

В середине 1990-х наивных годов художники Комар и Меламид осуществили проект на грани страноведения и искусства. Он назывался «Выбор народа». Для этого заказали основательные исследования того, как жители разных стран представляют себе идеальную картину, картину-мечту. Опрос был весьма детальным и касался всего – жанра, тематики, колорита и даже размера картины. (Исследование проводилось фирмой «УЛТЕКС» по критериям международной организации маркетинговых фирм ESOMAR.) По его результатам художники брались за кисть – и писали картину, материализуя мечты народов.

Полотна выходили весьма различные. Так, например, русской мечтой оказалось «Явление Христа медведю» – что сегодня, 20 лет спустя, может показаться пророческим. Но самым необычным оказался пейзаж мечты украинца: леса, холмы и воды, белая хатка – истинно райский мир… без единого человека. Украинская мечта, единственная из всех народов, оказалась безлюдна.

Пустынный жизненный мир украинца мог означать что угодно, например – бегство от несносной украинской сложности в места, удаленные от всего, что болит и мешает быть нацией. Мечта о краях без предательства и измены – «зрады». Вековечное стремление Украины в Европу – это еще и жажда жизни в расчищенном безопасном ландшафте, к примеру таком: «Леса на горизонте, веселые пойменные луга, двадцать оттенков зеленого, простор, облака, влага, стрекозы, птицы, ветерок, восторг Божьего мира». Еще одно описание полотна Комара и Меламида? Нет, это украинский президент вспоминает свои родные места. (Здесь и далее курсивом выделены цитаты из книги Л. Кучмы «Украина – не Россия», М., 2003.)

Забытая книга

Ровно 15 лет назад президент Леонид Кучма сообщил Украине, что написал объемный историко-философский труд. Через полгода книга вышла на русском языке, на котором и была написана; автор лично представил ее в Москве. «Украина – не Россия» – дерзкое название тогда вызвало сенсацию, но ненадолго. Шли бурные времена. «Оранжевая революция» с последующими годами нестабильности, а затем новый Евромайдан и войны на востоке Украины стерли память о книге. Ее не прочли отчасти из-за раздражающего названия – глянув на обложку, решали, что содержание ясно и без того. Поучительный том миновал политический класс обеих стран накануне того, как они вошли в полосу конфликтов. И зря: Леонид Кучма надиктовал незаурядный политический трактат. Книга с более масштабной амбицией, чем то, к чему готовились мелочные элиты «нулевых».

Мое эссе – своего рода рецензия на политические мечты Украины о ее будущем. Я не затрагивал кейсов текущей политики, а лишь ряд нюансов, сегодня кажущихся вне мейнстрима. Старая книга Кучмы подвернулась мне под руку, как удобный гид по переулкам украинской мечты, ведь «украинский характер – сплошь и рядом мечтательный, склонный к перепадам настроения».

Мечта о двуедином народе

Украина в России считалась незаграницей. «Русский и украинский народы – это практически один народ». Часто повторяемый тезис оказался опасной гипотезой, если вспомнить о глубокой разнице поведения украинцев и русских в политике за последние 30 лет. Предположение, будто со всем этим Россия смогла бы справиться, ни на чем не основано, что показал 2004 и 2014 годы. А ведь еще до того, как распространилась мантра о «двуедином народе», Кучма предупреждал: «Нужно и полезно констатировать, напоминать и разъяснять, что Украина – не продолжение и не филиал России и вообще не Россия». Предупреждение осталось втуне. Все годы независимого существования ни в России, ни на Украине не велись политически значимые исследования друг друга. «Страны-сестры» ничего друг о друге не знали. Объяснить ли это революционными потрясениями, нехваткой финансирования или интереса, но 15 лет взаимное незнание укреплялось, пока не оборвалось «нежданной» революцией 2004 г. и первым Майданом. Как холодно отметил писатель Евгений Гришковец,

«Феномен заключается в том, что эмигрировала целая страна. Эмигрировала, разумеется, оставаясь в своих исторических и географических пределах. Но эмигрировала, то есть оторвалась, ушла, уехала, улетела… Разговоры и заклинания о том, что мы – братские народы, что нет никого нас ближе и неизбежно сближение и возвращение запутавшейся и обманутой Украины – все это глупости. Эмигранты не возвращаются».

В отличие от стран Восточного блока, Россия и Украина никогда не считали себя «похищенной Европой», и, отколовшись от СССР, в нее не вернулись. Европа не стала нам заново обретенной родиной, напротив – обе страны потеряли вход в большой мир. Сложилось два бездомных сознания, ревниво и огорченно всматривавшиеся друг в друга. Миры, затерянные один для другого. «Истина, что украинцы и русские – разные народы, для многих все еще не очевидна».

Мечта независимости

Подобно Австро-Венгрии, Советский Союз на склоне лет был дуалистической русско-украинской сверхдержавой. Скрытый дуализм последнего 30-летия, связанный с именами Хрущёва и Брежнева, отмечен доминированием украинских элит в Кремле. Леонид Кучма справедливо говорит, что «советский большевизм был нашим совместным творчеством, совместным наивным и злосчастным порывом к светлому будущему». Украинцы мечтали о независимости давно, а получили случайно. Независимая Украина вошла в 1990-е гг. с чувством приобретения, ведь независимость всегда – приток символического социального капитала и перераспределение административной ренты. Но это не захватывает всех поровну и создает новые противоречия – с теми, кто не получил ничего или лишился прежнего. Новообретенный суверенитет не компенсировал бытовых неурядиц.

Приезжавшему в Киев советских лет трудно было не отметить большую, чем в городах России, роль устроенного приватного быта. Конец Союза обратил частный статус в единственный. Сытная приватность, выглядевшая самодостаточной и позволявшая украинцу мечтать о чем-то большем, рухнула в нищую повседневность, не компенсированную ничем. Символика сбывшейся мечты о независимой Украине выглядела слабо на фоне мощных российских компенсаций. Казалось, что русские бежали от СССР с большей прибылью. Суверенная Украина утратила профессиональную медиаэлиту центральных СМИ, потеряла профессиональную дипломатическую службу и профессиональное ядро силовиков. Страна выпала и из мирового имиджевого шлейфа русской культуры. «Украина была частью имперской метрополии, а украинцы – частью имперской нации». Но капитал сверхдержавности отошел к России вместе с символическими авуарами и кадрами общеимперской элиты. А ведь еще у Москвы была сырьевая рента, по отношению к которой украинская «транзитная» смотрелась нищенски.

Все девяностые годы Россия огорчала (и соблазняла) Украину запасами своих имперско-советских ресурсов, внутренних и внешних. Но более всего Украине недоставало собственных позитивных историй успеха. И в новых свойствах раннего путинского режима украинец распознал то, чего недоставало его стране. Владимир Путин выглядел эталоном sucсess storу для Украины. Возникала украинская путинская мечта.

Мечта об украинском Путине

Аналитики неизменно отмечают отсутствие на Украине русского комплекса сильной державной власти. По достижении независимости здесь возникла развилка: в чем основание украинского единства – в нации, то есть в языке, или в государстве, то есть во власти?

В девяностые городская среда независимой Украины и ее публичность выглядели значительно отставшими от российской столичной среды. Украинский тип ресентимента диктовал постколониальный стиль политики. В лаге «отставания» поселилась заместительная утопия, где Россия стала эталоном успеха. Одна из предпосылок катастрофы кучмовской Украины – «ксерокс-модель»: упрямое копирование московских технологий. Даже создание никчемной партии власти под именем «За единую Украину!» несомненно вдохновлялось образом «Единой России». Еще сильней сказалось влияние образа Путина на украинские элиты. В нем увидели мага и волшебника власти, который решит любую проблему, возместив украинцу мучительный дефицит силы.

С начала нулевых в Киеве утверждается мем «Украине нужен собственный Путин». Характерно свидетельство об этом украинского оппозиционного политика, некогда руководителя штаба Ющенко Романа Бессмертных.

«Летом 2002 г. социологи из Киева показали: основным содержанием будущей президентской кампании должна быть ставка на “украинского Путина”... Образ нравился 72% избирателей… Даже политики-либералы повелись на определение “сильная рука”. Самообман украинского истеблишмента сейчас понятен. А летом 2002-го по штабам как марево разлилось: “Нужен свой Путин!”»

Мечта о «Европе вдвоем»

«…Любят спрашивать: “Идем ли мы в Европу вместе с Россией или нет?”. Из-за размытости вопроса на него можно ответить и “да”, и “нет”… Что значит “идем в Европу вместе”? Это не лозунг и не заклинание, это констатация факта в самом его общем виде. Того факта, что и Украина, и Россия ясно обозначили совпадающий европейский выбор. Для Украины он полностью органичен, это ее цивилизационный выбор, сделанный в глубокой древности и, как говорится, никогда никем не отмененный. Мотивы России не столь очевидны»

Консенсус в политикуме «Однажды Украина войдет в Европу» почти не подвергался сомнению на Украине, но никогда не был популярен в российских элитах. Из России Европа не выглядела решением чего бы то ни было. Из Украины Европа казалась решением всего. Украинский проевропейский политик – тот, кто заявляет, что берется «привести Украину в Европу». В спектре политикума все, так или иначе, предлагают «пути в Европу». Политический бестиарий Украины – проводники в Европу, выдающиеся украинские европейцы в культуре и в бизнесе, и, разумеется, враги Европы, заполняют весь украинский ландшафт.

В 2004 г. Россия действительно попыталась использовать украинский транзит власти для стратегического перехвата – «Вдвоем в Европу!». Предполагалось сделать Россию контролером исполнения украинских еврообязательств. Но какие инструменты могли быть для этого? Развивая проект «Вдвоем в Европу!», Россия не стремилась к инкорпорации в порядок жизни западных сообществ. «Вдвоем» – означало со спутавшимися русско-украинскими сговорами, с их темноватыми подвалами. Войти в Европу так, чтоб Европа превратилась в вип-разновидность СНГ. В 2004 г. политический проект «Вдвоем в Европу» рухнул окончательно. Евгений Головаха: «Украинская элита, кроме маргинальной части, очень бы поприветствовала совместный с Россией поход в Европу. Однако о совместном марше сейчас уже трудно говорить» (2007).

Мечта о границе, или «две Украины»

«Мысль о границе никогда не переставала будоражить меня вплоть до окончания школы, и долгое время я был твердо убежден, что для взрослых это тоже игра… Пусть это была игра, но ведь была же какая-то причина, почему у такого сознательного комсомольца возникали подобные видения? Я никогда не задумывался об этой причине всерьез, но странный образ границы был отчего-то всегда рядом».

Колоссальную популярность приобрел выдвинутый в первые годы независимости философом Мыколой Рябчуком тезис о «двух Украинах» – подлинной и советизированной, галицийской и «восточной». Граждане делились на креолов и автохтонов. Но каким образом за четверть века избирательных и политических кампаний различия украинских земель и областей не изгладились, а напротив, стали непреодолимыми, пока не привели к мятежу на Востоке?

Представление об Украине как стране-мечте влекло за собой поиск виновников провала этой украинской мечты и криминализацию своих внутренних меньшинств. Все украинские национализмы были унитарными, внедрялись силой власти аппаратно, встречая при этом сопротивление. Тезис о двух Украинах – проекция административного унитаризма на воображаемое единство страны. Территориальные линии внутриукраинского раскола прошли по меже согласия или несогласия, признания либо непризнания внедряемого сверху «национального идентитета» Украины.

Закапсулированность украинской общественности выражена в феномене политикума – единого наименования для всех, кто занимается политикой либо рассуждает о ней. Стиль рассуждения политикума о будущем Украины – бегство от сложности своей страны, с выпадами в адрес целых классов и регионов, с намерением страну упростить, унитарно выровнять.

Украина – страна, внутри которой ее «политикум» определяет на местности границы внутренней идентичности «украинства». Отсюда тяга к территориальной сепарации «внутренних европейцев» от «внутренних азиатов». По мнению некоторых, внутренняя Европа Украины кончается на реке Збруч. Обвиняемыми оказывались донецкие, крымчане и Россия – люди за внутренней чертой. Характерная считалка львовского журналиста Остапа Дроздова:

«Украина плюс Галиция равно Европа. Украина минус Галиция равно Донбасс. Украина плюс Донбасс равно Донбасс…».

Внутри Украины «восточные» и «донецкие» жители описывались как второстепенные и худшие. И здесь опять возникает уравнение: где русскоговорящие, там «зрада». Политизация страны форсировала внутреннюю непримиримость. В России аналогичную фазу отдаленно можно искать разве что в 1991–1993 годы.

Мечта о деньгах и украинская вертикаль власти

С 1991 г. все киевские власти искали мотив для гражданина быть украинцем. Леонид Кучма таким мотивом выбрал выгоду и на этом выстроил вертикаль власти. В своей книге президент отметил склонность украинского характера к «ориентации на накопление». Это и был его принцип строительства власти – диктатура накоплений стала основанием украинской вертикали. Президент реорганизовал власть в вертикально интегрированную систему доступа к собственности сверху донизу. Преодолевая раскол двух Украин, Кучма строил общую пирамиду собственников, таким образом приучая их к национальной соборности. С нескрываемой симпатией автор «Украина – не Россия» вспоминает «Мой земляк, всегда добивавшийся своего, любил повторять, глубоко пряча улыбку: “Ми люди бiднi, ми люди темнi, нам аби грошi та харчи хорошi”». Государство Кучмы было проектом nation building через материальную выгоду. Но отсюда происходит и национальная модель коррупции, более озабоченная моментальной ликвидностью, чем властью в государстве.

Украинская и российская коррупция воспроизводят очень разные системы власти. Здесь отсутствует псевдогосударственная стыдливость русских и лицемерный ритуал непрямого согласия (то есть вербовки). Предложение делают прямо и немедленно его принимают. О феномене мгновенной продажности едва назначенного министра говорит Порошенко в интервью Колесникову. В отличие от русской модели сделки, «окэшивание» полностью закрывает вопрос, не задевая властных балансов.

Известный кейс перекупки голосов в апреле 2004 года. Голосование, уже почти выигранное Кучмой, было сорвано перекупкой десяти депутатских карточек за открыто названную сумму наличными, которая была собрана и выплачена немедленно (свидетельство Порошенко Колесникову). Не менее знаменит кейс с премьером Украины, у которого откупили выгодную для него политическую схему за миллиард долларов. В книге Михаила Зыгаря приведена ссылка на сильнейшие подозрения Кремля в «выиграл “тендер”, то есть предложил Кучме самую крупную сумму».

И все же несколько раз казалось, что государство Кучмы вот-вот заработает. Даже накануне Евромайдана конфликт Партии регионов («голубых») и оппозиции («оранжевых») еще мог перейти в устойчивую парламентскую фазу, чему помешала мстительность и жадность преемника.

«Он что, сделал это из корысти? Он, один из самых богатых людей Европы? Или, может быть, из легкомыслия? Такой многоопытный... и уже сделав максимально возможную для себя карьеру? Но, может быть, он просто решил примкнуть к явно побеждающей стороне?» Кучма пишет такое вовсе не о Януковиче, которого сам и двинул в преемники. В 2003 г. он пишет это о другом своем герое – защищает Мазепу. Став лидером востока Украины, а затем ее президентом, Виктор Янукович подобно гетману Мазепе стал необычайно и подозрительно богат. Столь же коварный, но куда менее храбрый, чем гетман, он кажется примером «настоящего украинца», согласно автору книги отмеченного «ориентацией на накопление». Но этот-то украинский накопитель и взорвал государство Кучмы.

Мечта о немыслимом

«Наш человек постоянно опасается подвоха и обмана… даже несколько бравирует своей недоверчивостью. Но на что направлена его недоверчивость? На предметы и обстоятельства более или менее обычные и приземленные. А вот в вещи немыслимые он способен поверить с легкостью и даже с радостью». Украина трижды побывала в точке, когда ее мечты становились былью. Пустой ландшафт заселялся надеждами, и казалось, что будущее начинается сегодня. Впервые – в августе 1991 г., когда старинная мечта о независимости вдруг была востребована киевской партноменклатурой как модуль спасительного отрыва от ельцинской Москвы. Второй раз – осенью 2004 г., когда на улицах Киева разыгрывались драматичные сцены единения сановников Кучмы с народом в оранжевых шарфах. И третий раз, когда бегство президента Януковича в феврале 2014 г. вызвало умопомрачительный геополитический шквал в Европе.

Что же происходит с этой удивительной страной, которая будто сама себя не признает и все пытается обновиться, стать другой? Ее мечты осуществляются, но в необычном виде. Вот и мечта о внутренней границе «двух Украин» осуществилась, да настолько, что на внутренних границах вот-вот окажутся силы ООН. Пацифистская демобилизованная Украина ушла в прошлое, а еще лет пять назад это сочли бы невозможным. Мечта о сильном национальном большинстве, тоже, казалось, невозможная никогда, реализуется в новых границах «малой Украины».

Мечта о подавляющем большинстве

Революции, независимо от первоначального пафоса, всегда ведут к унификации своих стран. Украина не стала исключением. Мягкая вертикаль Леонида Кучмы, копившего государственный капитал, приучая земли Украины друг к другу, надломилась в «оранжевой революции» и окончательно рухнула с бегством Януковича. В дни «революции достоинства» Питер Померанцев говорил, что постмодернизм, развитый в путинской России, закончился в Украине на Евромайдане. Пока не видно, что это так, хотя постмодерновая «верткость» Системы РФ подверглась жестокому испытанию Украиной. А Украину «гибридная война» толкнула на русский путь.

После оборванной революции 2013–2014 гг. и потери территорий Украина оказалась в ситуации экзистенциального вызова. Состояние, сходное с тем, что Российская Федерация испытала после 1991–1993 годов. Удивительно ли, что киевская власть прибегла к сходным методикам выживания? Провоцирование западной помощи через симулируемую нестабильность. Внешне непокорный, но скрыто манипулируемый парламент. Удержание регионов в лояльности через предоставление им доступа к бюджету. Полувоенные структуры, лоббирующие интересы сильных домов – всё это мы повидали в России. Параллелизм в развитии наших обществ удивляет, ведь при такой остроте противостояния заимствований быть не должно. Конвергенция политик России и Украины выявляет глубинную связь наших стран.

Фактор симметрии правящих элит России и Украины – стремление сегрегировать население на граждан значимых и излишних. Раньше или поздней, в России и на Украине это привело к идее создания «подавляющего большинства». Если в России к этому вел отказ от политики «путинского консенсуса» 2000-х гг., то на Украине – отказ от территориальной соборности.

«“Украинским украинцам” пора привыкнуть к тому, что они – подавляющее большинство в государстве и поэтому несут за него особую ответственность. Должны вести себя не как столетиями униженное меньшинство, а как большинство, осознающее свои права, и прежде всего – обязанности» (Игорь Грымов и Мирослав Чех, «Национальный вопрос: Украина как Европа»). Бюрократическая вертикаль Кучмы из места консенсуса превратилась в рычаг военно-административной и языковой унификации Украины. Порошенко движется «от Кучмы к Путину», используя внутреннюю войну для разглаживания той прежней, сложной Украины.

Экстраординарность «малой Украины» превращается в не произносимую вслух, но общепринятую аксиому, подводя к идее «подавляющего большинства» по-украински. Харьковский поэт Сергей Жадан пишет: «Оказывается, наше достоинство распространяется лишь на тех, кто в большинстве. На тех же, кто оказался в меньшинстве, оно не распространяется. Им достаются скорее наше высокомерие и невнимание, наша злость и наши страхи».

Вчера казалось, что это немыслимо. Сегодня Порошенко применяет военный коридор возможностей, как некогда использовал его Путин, но в другой технике игры. Шаг за шагом он освобождает себя от обременений старых олигархических схем и договоренностей. Поддерживает восхождение силовых элит «военного времени», дополняя прикормом региональных властей (не за счет сырьевых доходов, как в России, а частично децентрализуя бюджет). Когда порошенкова политика вертикали сомкнется с ресентиментом «подавляющего большинства», украинская власть приобретет иное основание, в чем-то аналогичное российской Системе.

Мечта о новой национальной элите

Книга Кучмы, необычная для правителей Евровостока рефлексия проблематичности своего государственного проекта, была написана, когда президент имел основания считать проект состоявшимся. Представляя ее в Москве в сентябре 2003 г., он верил, что украинское государство построено, и осталось лишь создать для него украинцев. Но выстроенная Кучмой вертикаль зашаталась еще до конца его президентского срока. Работа по созданию украинца перешла в чужие руки.

«Майдан был своего рода машинкой по переработке этнических русских, этнических евреев, этнических украинцев, наконец, в украинцев политических» (Андрий Мокроусов, «ОЗ», 2007). Проблема лишь в том, что рабочий режим «машинки» не совпадает с украинской государственностью.

Циничному мему «революция – это сто тысяч новых вакансий» более двухсот лет. Украинская ситуация позволяет заглянуть в микрополитику революции. Разрушение старых систем – карьерный лифт новой. Умножение внутренних фронтов и парамилитарных группировок, с ними связанных, запустило карьерный эскалатор. По аналогии с «путинским консенсусом» 2000-х, на Украине сложился невольный консенсус, обосновываемый войной. Вынужденный военный консенсус почти невозможно оспорить. А это открывает ход его носителям, представляющим себя как новую национальную элиту. Те, кого Кучма 15 лет назад припечатал – «профессиональные украинцы», сегодня составляют актив Системы Украина.

Мечта о национальном триумфе: Система Украина

Перед тройным вызовом – революции в столице, России в Крыму и мятежа на Востоке нет ни возможности увильнуть, ни нужды доказывать, что ситуация чрезвычайна. Столкнувшись с буквальной необходимостью выживать, власть на Евровостоке становится экстраординарной. Она чрезвычайна уже четыре года, и на будущее сохранит ту же чрезвычайность. Это главный пароль, месседж и мотив Системы Украина.

«Мы видим в мирное время сосуществование конституционного правления с практиками чрезвычайных ситуаций, уподобляющих в духе прежних милитаризаций мирное время военному, но при этом действие конституционных норм не приостанавливается, а их нарушения, включая законодательные, стали фактической нормой» (Игорь Клямкин, «Россия и Украина (2014–2017)», предисловие к книге «Какая дорога ведет к праву?», публикация на сайте Гефтер.ру).

Европеизм больше не делит Украину надвое. Он превратился в государственную доктрину, удобную уже тем, что «Европа» – самый краткий и неопределенный пароль. Впрочем, никакой европеизации, кроме той, что присутствовала на Украине раньше, не происходит. Зато есть новое основание для власти. Государство Кучмы медленно и трудно собирало Украину вокруг целей выгоды в обстановке инертного миролюбия. То было государство национальной демобилизации. Только такое могло отступать перед бойцами Майдана или «вежливыми людьми» в Крыму. Но теперь его больше нет.

Проект соборной демобилизации рухнул, а на его месте возникли большие возможности. Появилось место для центральной власти, не обязанной больше вступать в сделку с другими силами на каждом шагу. И эта власть, что очень важно, не обязана быть излишне европейской, ведь она и так защищает Европу. Она стоит у ее границ как страж. Она распоряжается оставшейся территорией Украины как единым целым потому, что территория – все, что у нее осталось. Нет больше нужды вступать в диалог, нет нужды мириться с противниками. А вокруг много организованных людей с боевым опытом, которых при необходимости всегда легко привлечь. В руках властей они удобный полуавтономный объект управления.

Эксклюзивным объектом власти – ее опеки над страной и ее предприимчивости на мировых рынках – становится «деловое» распоряжение Украиной как уникальным интегрированным ресурсом. Такую страну легко перемещать из статуса суверенного национального тела в модус распоряжаемой собственности и даже товара. Или в ресурс военной импровизации группы лиц, также монетизируемый. Становится возможным возникновение у Системы РФ патологического двойника в виде Системы Украина.

Украина теперь другая страна. Она кое-чему научилась у «старшей сестры». Прежде всего тому, что на «землях зрады» надо стать глобальной вещью, чтоб уцелеть рядом с другой глобальной. До вызова России Украина была лишь малой страной – теперь она важное евроатлантическое достояние. Идея нового сдерживания России – подарок для постройки неопутинской вертикали власти на Украине, и этот подарок будет использован. Система Украина – уже не нация в Европе, а бастион в Трансатлантике. Стратегически важный плацдарм вправе рассчитывать на разнообразную помощь, от финансовой до военной. Низкую эффективность экономической помощи легко оправдать стратегической ее важностью. (Впрочем, так же поступала и ельцинская Россия в 1990-х.) Повышать свою стратегическую капитализацию легче всего, создавая кризисы и управляя ими. А с таким кризисным мультипликатором, как Россия с «мировым Путиным», топлива украинской Системе хватит надолго.

Мечта о творении из ничего, или Нация start up

Кучма цитирует Винниченко, писавшего о временах первой независимости УНР: «Мы были подобны богам, пытавшимся создать из ничего новый мир», и комментирует их: «Мало кто поймет его слова о “новом мире” из “ничего” так же хорошо, как я». Отличие украинских угроз от того, что именуют «угрозами» в России, – их прямая, остро пережитая актуальность. Военная и экономическая нестабильность, деиндустриализация и риск столкновения с «щирыми патриотами», безудержный криминал и «политикум», дружно забалтывающий проблемы. В отличие от России, будущего Украина не боится – и движения к нему не боятся. Настоящее опасней любого будущего.

То, что в России именуют «гаражной экономикой», на Украине зовется «стартап». Чрезмерная неэффективность государственного управления в экономике открывает эффективным амбициозным группам коридоры роста. Куда не двинешься – всюду найдешь ресурсы, и все для них выглядит как ресурс. Среда стартапов уже не станет ни «внутренней Европой», ни «внутренней Малороссией»: молодые вне олдскульной игры в «две Украины». Они люди из ниоткуда, то есть, собственно говоря, европейцы.

Киев торопит построение нового мобилизованного мира «из ничего». Строит его, кстати, то же кучмовское чиновничество. Здесь формируется завязь «Системы Украина». Отсюда доносятся пафосные сентименты о национальном триумфе, беззаветной борьбе с Путиным и рапорты о «неуклонной европеизации Украины». Здесь ведут неустанную борьбу со следами присутствия России: именами, топонимами, монументами и русским языком. Одержимая мечтой о границе, старая элита возводит новые фильтры и стены, чтоб не просочился «москаль». Ничего необычного – пароксизм военного состояния. Но одновременно в стране происходит нечто иное.

Пока пограничники гонялись за Кобзоном и Лолитой Милявской, хитом российской школоты-2017 стала украинская группа «Грибы» с песней «Между нами тает лед» (165 млн просмотров). Аудитории концертов модной киевлянки Луны (адовый дизайн-гибрид нормкора и Gosha Rubchinskiy) демобилизуют любые фронты. Молодые украинцы побеждают в номинациях российских премий. Летом 2017 г. Фонд Фридриха Эберта совместно с Центром Новая Европа провел обширное социологическое исследование молодежи 14–29 лет – 8 млн, примерно 20% населения Украины – «Украинское поколение Z: ценности и ориентиры». Эксперты заметят в этом некое микширование. Обычно принято различать т.н. «поколение Y» (начала 1980-х–1990-х гг. рождения) и «поколение Z» , рожденных между серединой 1990-х и «нулевых». Но авторы исследования полагают, что украинская поколенческая коалиция собирается именно вокруг поколения Z, которое «будет принимать ключевые решения в государстве в 2030 году».

Различимо раздвоение путей поколенческих коалиций. Власть – у союза советских старцев-бэбибумеров (к ней относится и Леонид Кучма) с поколением X, или рожденных в 1963–1982 годах. Здесь твердыня государственников old school. Заняв выгодные позиции и говоря о nation building, они имеют в виду финансирование своих должностей. Им противостоит новый альянс, поколения Y с поколением Z. Два поколения, возможно, строят разные Украины. Но в конце концов Украиной станет что-то одно.

В исследовании немало интересного. Так, меняется казалось бы вечная двойственность архитектуры страны. Место галицийского Запада, прежде эталона украинства, занял украинский Север. А что с мечтой о Европе?

«Молодежь Украины восхищается Европейским союзом, но не доверяет ему. Это недоверие является результатом убежденности в том, что Украину в ЕС не ждут, а членство является скорее мечтой, чем достижимой целью» («Украинское поколение Z: ценности и ориентиры». Киев. 2017). Старые мечты утратили власть над новыми украинцами, у них свои позитивные виды на будущее.

Киевские офисы стартаперов поколения Z поражают чистотой, тишиной и немосковским уютом. Они регистрируют свои предприятия в Польше или Сингапуре, работают на Украине и обходят фронты с помощью современных коммуникаторов. Для тех, кто отрицает невозможность работать удаленно, конфликт «внутренней Европы» с «внутренней Евразией» – абстракция. Герой для них не гетман Мазепа, а родившийся в Киеве Ян Кум, основатель WhatsApp.

Новое поколение Украины видит родину как баланс работы и личной жизни. Уверенность в себе – их главный критерий. Они обожают менять свои рабочие позиции внутри корпорации. Z более требовательны к жизни, лояльней френдам в сетях, чем политическому руководству, и требуют лояльности к себе от страны. Как и старцы-создатели независимой Украины, они не чужды ревности. Но ревнуют не к России (сама мысль о таком их насмешит), а к френдам на вечеринке, которую вдруг прощелкал. «Две Украины» Востока и Запада для них перестали существовать. Былую славу политтехнологов перехватили парни, умеющие связывать менеджеров, ученых и украинских плутократов. Творцы региональных инвестиционных экосистем. Тысячи украинских стартапов, некоторые из которых оцениваются в десятки и сотни миллионов долларов, вырастают, сказал бы Винниченко, «из ничего».

Возникает более интересная Украина. Здесь не ждут принятия европейских acquis communautaire и оптимальных условий. То, что одним кризис, другим – упоительная широта возможностей. Украина двух революций и четырех президентов доказала тщету следования стандартам «с точностью до двух вареников», как шутил у себя в книге инженер-конструктор Кучма.

Книга «Украина – не Россия» честно резюмирует: «мы до сих пор не до конца поняли, кто мы такие». Пустота полотна Комара и Меламида – целина отложенного будущего. Украина еще не вышла из роли европейского маргинала, мечтающего о невозможном. Но что такое невозможное? «Читая разного рода прогнозы, я не перестаю удивляться тому, как легко оракулы обращаются со словами “всегда” и “никогда”. У них на глазах целый мир к востоку от Одера полностью переменился за какие-то 10–12 лет, жизнь сотен миллионов людей стала совершенно другой, но оракулов это ничему не научило, они по-прежнему лишены воображения…».

Лаку-Лабарт отмечал, что неспособность Германии стать нацией и создать национальное государство сделала ее в ХХ веке средоточием мысли о Европе. Это можно сказать и об Украине, где европеизм проявляется в пробелах, паузах и мучительных недостройках идентичности. Неполнота национального государства как мотив тяги к Европе. Картина народной мечты о пустом пространстве – возможно, предвкушение европейской нации startup.

Поколение украинцев, которое сегодня вступает во взрослую жизнь, к 2030 г. будет уже в силе и славе. К тому времени полувоенная Система Украина, выполнив все что может, сама будет выглядеть архаично. Ревизия этого сундука недостижимых мечтаний едва ли отнимет у поколения Z много сил.

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 9 апреля 2018 > № 2579562 Глеб Павловский

Михаил Абызов обозначил ключевые направления работы Россельхознадзора в рамках дальнейшей реализации реформы контрольно-надзорной деятельности.

В ходе проведения итогового заседания Коллегии Россельхознадзора 28 марта 2018 г. Министр РФ, куратор Открытого правительства Михаил Абызов обозначил ключевые направления работы Россельхознадзора в рамках дальнейшей реализации реформы контрольно-надзорной деятельности.

Как было отмечено Министром, Россельхознадзор добился существенных результатов в совершенствовании контрольно-надзорной деятельности, однако некоторые проблемы решить пока не удалось. Предстоит наладить информационный обмен на региональном и федеральном уровне в части ветеринарного надзора, продолжить уход от «палочной» системы госконтроля. На повестке дня также стоит вопрос о возможном объединении функций Россельхознадзора и Роспотребнадзора по контролю за продовольствием. Министр подчеркнул, что главная задача реформы контроля и надзора — повышение уровня безопасности государства и граждан и сокращение причинённого ущерба и вреда.

Реформа также направлена на снижение неэффективной административной нагрузки на добросовестный бизнес и построение эффективного и технологичного госконтроля. Как подчеркнул Михаил Абызов, реализуя реформу госконтроля, важно руководствоваться вопросами обеспечения безопасности граждан, а не только вести дискуссии об административном давлении надзора на хозяйствующие субъекты. Он напомнил, что в настоящее время обсуждается новая структура администрирования вопросов безопасности пищевой продукции — сквозной контроль «от грядки до прилавка». Сейчас производство продукции находится в сфере ведения Россельхознадзора. Когда речь заходит о контроле качества товара на прилавке, то возникает вопрос, кто несёт за это ответственность. По словам Михаила Абызова, на всех совещаниях представители ведомств говорят, что нужно налаживать информационное взаимодействие, обмениваться результатами проверок, видеть индикаторы риска, которые проверяют каждое из надзорных ведомств, видеть статистику по нарушениям, которые выявляются с тем, чтобы определить приоритетные точки работы. Михаил Абызов отметил, что необходимо принимать радикальные меры. Это касается не только технического совмещения информационных систем, но и возможного объединения функций контроля и надзора обоих ведомств. Это может быть объединение на базе единого органа госвласти в правительстве. Но данный вопрос относится исключительно к компетенции президента, который определяет структуру органов исполнительной власти. Как заявил Министр, совсем скоро будет формироваться новый состав правительства и новая структура, и необходимо правительству в рамках действий сегодняшних полномочий провести соответствующую подготовительную работу и аналитику и предложить "меню" решения назревших проблем.

Министр также отметил необходимость информационного обмена между территориальными и федеральными органами Россельхознадзора, которые осуществляют ветеринарный надзор. Система требований по ветеринарному надзору одинаковая на всех уровнях, разграничение субъектов контроля не формализовано. Зачастую бизнес сталкивается с дублирующими проверками. В 2018 году в этой части нужно навести порядок, подчеркнул Михаил Абызов. По его словам, возможна федерализация функций ветеринарного надзора с последующим делегированием этих полномочий на уровень субъектов по соглашениям с чётким определением контроля со стороны федерального Россельхознадзора качества исполнения делегированных требований.

Информационные системы на федеральном и региональном уровне не совмещены. Министр отметил, что рекомендовал руководству Россельхознадзора, руководителям территориальных подразделений и соответствующих служб в субъектах федерации заключить соглашения об информационном обмене, чтобы поднадзорные объекты были одинаково классифицированы, чтобы к ним применялись одинаковые критерии риска и одинаковые надзорные мероприятия. Как подчеркнул Министр, эта работа должна быть проведена. На ближайших заседаниях проектного комитета реформы госконтроля будет обсуждаться стандарт проведения этой работы по линии ветеринарного надзора. К 2018 году по линии Россельхознадзора не удалось полностью решить вопрос перехода от «палочной» системы к оценке результативности и эффективности территориальных органов по показателям снижения ущерба и вреда, констатировал министр. Причина в том, что не по всем видам риска и не по всем видам контроля и надзора есть качественная статистика. Как указал Министр, в 2018 году такую работу по сбору статистики нужно провести.

Михаил Абызов также озвучил свою позицию относительно сохранения режима «надзорных каникул» для малого бизнеса. Эта тема стала особенно актуальной после пожара в кемеровском торговом центре «Зимняя вишня», в результате которого погибли десятки человек. Министр заявил, что к объектам высокого уровня риска никакие "надзорные каникулы" применяться не могут. Не может определяться характер обеспечения государственной безопасности по форме ведения бизнеса. В первую очередь необходимо обеспечивать проверку объектов высокого уровня опасности и освобождать от проверок те объекты, которые никакой угрозы не несут.

В качестве примера Министр привёл прошлогоднюю вспышку ящура в Башкирии, после которой вся республика оказалась заблокирована от всех аграрных рынков сопредельных территорий. Тогда фермеры и сельхозпроизводители требовали ужесточения государственного контроля, в особенности за недобросовестными участниками продовольственного рынка.

Одной из первостепенных задач для Россельхознадзора на 2018 год, по мнению министра, должно стать радикальное изменение ситуации с АЧС. Он предложил расширить полномочия ведомства и разрешить ему согласовывать количество поголовья дикого кабана в охотугодьях. Михаил Абызов выразил уверенность, что вопрос с АЧС должен быть решён раз и навсегда, сделать это можно за 2018-2019 годы. Россельхознадзор, как и другие надзорные ведомства, нередко сталкивается в своей работе с чрезвычайными ситуациями, отметил министр. В таких ситуациях, по его словам, очень важно уметь правильно и понятно объясняться с людьми: когда надо объявлять карантин, уничтожать поголовья, вы и ваш персонал должны уметь объяснять людям в спокойном режиме всё происходящее, даже если это происходящее — негативное. Это вопрос специальной подготовки. Министр попросил руководство Россельхознадзора уделить этому отдельное внимание, подготовиться и провести соответствующее обучение, подготовить короткие методики для территориальных органов. Одна из ключевых задач Россельхознадзора на 2018 год — это цифровизация, подчеркнул Михаил Абызов. По мнению Министра, данный инструмент является ключом к новому контролю и надзору. Цифровой контроль и надзор более эффективен, чем проверки. Он позволяет проводить дистанционный мониторинг соблюдения требований безопасности, собирать статистику. Сегодня проверки являются основным инструментом надзорных органов, а через 10 лет они станут исключительным случаем, уверен Михаил Абызов.

Он сообщил о планах совместить в течение 2018 года базу автоматизированной системы для электронной сертификации «Меркурий» с базой ФНС и инструментарием контрольно-кассовой техники. Это даст возможность сквозной прослеживаемости реализации продуктов питания. Ещё одна важная задача — повышение квалификации и развитие новых компетенций инспекторского состава. Уже запущена система онлайн-обучения инспекторского состава, которая должна охватить в этом году 20 тыс. человек, а в следующем — 50 тыс. Единственный инструмент, который поможет надзорным органам выполнять задачи, поставленные реформой госконтроля, — это повышение качества управления и внутренняя оптимизация, подчеркнул Михаил Абызов. Новые задачи придётся решать за счёт имеющихся ресурсов, без дополнительной финансовой или кадровой поддержки. «Меню» преобразований, которые должны помочь надзорным органам повысить эффективность работы в ближайшие 2 года, было разработано по итогам стратегической сессии, прошедшей в Сколково в начале марта текущего года.

Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены > fsvps.ru, 9 апреля 2018 > № 2577977