Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

В 2010 году объем импорта свежих фруктов в ЕС из третьих стран (вне ЕС) упал на 1,56% по сравнению с 2009 годом и составил 10,6 млн. тонн, в стоимостном выражении импорт вырос на 2,72%. Импорт овощей сократился на 4,38% в объеме и вырос в цене на 10,13%.

Экспорт свежих фруктов в третьи страны вырос в объеме на 13,06% до 3,2 млн. тонн и на 32,26% в цене. Экспорт свежих овощей в 2010 году вырос на 8,92% и 36,79% в объеме и цене соответственно. Такие данные опубликовала Европейская Ассоциация производителей свежих фруктов и овощей Freshfel Europe в отчете, посвященном импорту и экспорту свежей продукции в 2010 году.

Экспорт свежих фруктов из ЕС-27 в третьи страны в 2010 году достиг рекордной отметки в 3,18 млн. тонн, что на 13,06% больше по сравнению с объемами 2009 года и на 31,2% больше среднего показателя последних пяти лет. В денежном выражении экспорт свежих фруктов увеличился на 32,26% и составил порядка 2,6 млрд. евро.

Экспорт овощей в третьи страны вырос в 2010 году на 8,92% в объеме и на 36,79% в цене по сравнению с 2009 годом, и на 18,08% в объеме и 42,06% в цене по сравнению со средним показателем последних пяти лет.

Крупнейшим рынком сбыта свежих фруктов остается Россия, на ее долю в 2010 году пришлось 40,13% экспорта. За ней – Украина (10,45%), Швейцария (9,29%) и Норвегия (5,75%). Крупнейшим экспортным направлением для овощей также стала Россия (34,11%), далее – Швейцария (10,52%), Сенегал (8,21%) и Норвегия (5,99%).

Самыми экспортируемыми фруктами стали яблоки: их поставки по сравнению с 2009 годом выросли на 5,98% и составили более 1,2 млн. тонн. За ними – груши и айва (345,56 тыс. тонн) и мандарины (291,49 тыс. тонн). Среди овощей наибольшие экспортные объемы пришлись на лук и шалот (700,96 тыс. тонн), томаты (158,96 тыс. тонн) и капусту, включая кольраби, листовую капусту и подобн. (127,69 тыс. тонн).

Импорт свежих фруктов в ЕС-27 из третьих стран в 2010 году упал на 1,56% и составил 10,57 млн. тонн против 10,74 млн. тонн 2009 года и сократился на 2,45% по сравнению со средним показателем последних пяти лет. Стоимость импорта фруктов выросла на 2,72% по сравнению с 2009 годом и на 2,4% по сравнению со средним показателем последних пяти лет.

Импорт овощей в ЕС-27 в 2010 году из третьих стран упал на 4,38% в объеме и вырос на 10,13% в цене по сравнению с 2009 годом. В тоже время импорт овощей в ЕС-27 вырос на 5,10% в объеме и на 17,74% в цене по сравнению со средними импортными объемами последних пяти лет.

Самая большая доля поставок пришлась на бананы и плантайны: их импорт составил в 2010 году 4,5 млн. тонн (-0,33% по сравнению с 2009 годом). Второй по объему импорта категорией фруктов стали апельсины (922 тыс. тонн), за ними – ананасы, яблоки, виноград, лимоны и мандарины. Среди овощей наиболее импортируемыми стали томаты (477,15 тыс. тонн, -6,46% по сравнению с 2009 годом), лук и шалот (306,51 тыс. тонн), сладкий перец (227,64 тыс. тонн) и фасоль (186,57 тыс. тонн).

Крупнейшими поставщиками фруктов в ЕС-27 в 2010 году стали Коста-Рика (14,97%), Эквадор (12,21%) и Колумбия (11,44%). За ними – страны Южного полушария: ЮАР (10,32%) и Чили (5,71%). В четверку лидеров по поставкам овощей в ЕС-27 вошли Марокко (32,33%), Турция (15,55%), Израиль (10,10%) и Египет (6,87%).

Правящая партия Йемена "Всеобщий народный конгресс" объявила о принятии предложенного странами Персидского залива очередного плана по передаче власти и прекращению политического противостояния в стране, предусматривающего уход в отставку президента Али Абдаллы Салеха, сообщает агентство Рейтер со ссылкой на официального представителя партии Тарика Шами (Tariq Shami).

"Партия проинформировала глав МИД стран ССАГПЗ (Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива, в него входят Бахрейн, Катар, Кувейт, ОАЭ, Оман и Саудовская Аравия) о полном принятии их инициативы", - заявил Шами.

Предложенный в четверг план выступающего в йеменском кризисе посреднкиом ССАГПЗ, предусматривает отставку Салеха в течение 30 дней после формирования правительства национального единства. После формирования правительства президент передаст власть вице-президенту, а оппозиция прекратит свои демонстрации. Салех также должен получить иммунитет от судебного преследования, отмечает Рейтер.

В пятницу о своей поддержке плана ССАГПЗ на митинге своих сторонников объявил и сам Салех. При этом он отметил, что будет следовать ему строго в рамках конституции, согласно которой срок его полномочий истекает в 2013 году.

Оппозиционная коалиция в субботу также объявила о поддержке плана, однако отказалась от участия в правительстве национального единства.

"Оппозиция приветствует инициативу кроме пункта о формировании правительства национального единства", - заявил глава коалиции Ясин Номан (Yassin Noman).

Также противников Салеха не устраивает предусмотренное планом предоставление ему иммунитета.

В соответствии с предыдущим планом ССАГПЗ, Салех должен был передать власть вице-президенту, а оппозиция - сформировать правительство. Однако оппозиционеры отвергли эту "дорожную карту".

В Йемене с начала февраля продолжаются антиправительственные выступления с требованием отставки Салеха, который стал президентом Северного Йемена в 1978 году. Йеменские силовики применяют оружие для разгона антиправительственных акций. По данным западных СМИ, за два месяца народных волнений в стране погибли более 120 человек.

Противники Салеха требуют его незамедлительного ухода с поста президента, хотя его полномочия истекают только в конце 2013 года. Двадцатого марта Салех отправил в отставку правительство, а за два дня до этого объявил о введении в стране режима чрезвычайного положения, предусматривающего, в частности, запрет на ношение гражданами оружия.

В последние месяцы многие страны Ближнего Востока и Северной Африки охвачены народными протестами, которые уже привели к падению правящих режимов в Египте и Тунисе. Антиправительственные выступления прошли также в Алжире, Ираке, Иордании, Марокко, Омане, Бахрейне и Сирии. В Ливии волнения переросли в вооруженные столкновения мятежников с армией.

Президент Йемена Али Абдалла Салех приветствует предложенный государствами Персидского залива очередной план по передаче власти и прекращению политического противостояния в стране, но отмечает, что будет следовать ему строго в рамках конституции, согласно которой срок его полномочий истекает в 2013 году, сообщает в пятницу агентство Рейтер.

Предложенный в четверг план Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ, в него входят Бахрейн, Катар, Кувейт, ОАЭ, Оман и Саудовская Аравия) предусматривает отставку Салеха в течение 30 дней после формирования правительства национального единства. План также предусматривает, что после формирования правительства Салех передаст власть вице-президенту, а оппозиция прекратит свои демонстрации. Совет выступает в йеменском кризисе посредником.

"Мы приветствуем инициативу ССАГПЗ и будем следовать ей в рамках йеменской конституции", - заявил Салех, выступая в столице Сане перед толпой сторонников. Однако, отмечает Рейтер, по конституции Йемена, президентский срок Салеха заканчивается лишь в 2013 году.

В соответствии с предыдущим планом ССАГПЗ, Салех должен был передать власть вице-президенту, а оппозиция - сформировать правительство. Однако оппозиционеры отвергли эту "дорожную карту".

В Йемене с начала февраля продолжаются антиправительственные выступления с требованием отставки Салеха, который стал президентом Северного Йемена в 1978 году. Йеменские силовики применяют оружие для разгона антиправительственных акций. По данным западных СМИ, за два месяца народных волнений в стране погибли более 120 человек.

Противники Салеха требуют его незамедлительного ухода с поста президента, хотя его полномочия истекают только в конце 2013 года. Двадцатого марта Салех отправил в отставку правительство, а за два дня до этого объявил о введении в стране режима чрезвычайного положения, предусматривающего, в частности, запрет на ношение гражданами оружия.

В последние месяцы многие страны Ближнего Востока и Северной Африки охвачены народными протестами, которые уже привели к падению правящих режимов в Египте и Тунисе. Антиправительственные выступления прошли также в Алжире, Ираке, Иордании, Марокко, Омане, Бахрейне и Сирии. В Ливии волнения переросли в вооруженные столкновения мятежников с армией.

Представители туристической индустрии Марокко прогнозируют, что в 2011 году страну посетят почти 50 тысяч туристов из России. Это превысит прошлогодний показатель более, чем на 30%. Такое увеличение потока российских путешественников в первую очередь станет возможным благодаря значительному увеличению количества чартерных и регулярных авиарейсов из России в Марокко.

Как сообщает ИТАР-ТАСС, в прошлом году еженедельно совершалось 4-5 рейсов (большинство из них были чартерами) по маршруту Москва – Агадир.

В настоящее время открыто регулярное авиасообщение Москва – Касабланка компанией Royal Air Morocco. В конце апреля еще несколько туроператоров запустят свои чартеры из Москвы в Агадир. Еженедельная чартерная программа будет также организована по маршруту Санкт-Петербург – Агадир.

Марокко становится все более популярным направлением и не только среди россиян. За 2010 год страну посетили свыше 9 млн. человек. Вероятно, туристический поток будет и далее нарастать по мере того, как наши соотечественники будут выбирать более спокойные места, чем современные Тунис и Египет.

Путешественникам, для которых страны Африки являются слишком экзотическими и далекими существует уникальный ресурс datscha-booking.com, на котором можно выбрать более привычные страны и направления. Здесь можно без проблем, буквально в один клик арендовать дом, коттедж или виллу и отправиться на отдых, четко зная, что будет ожидать по прибытии к месту назначения.

Азия как единый организм

Арабское пробуждение – залог интеграции от Красного моря до Желтого

Резюме: Революции в западной части огромного азиатского континента способствуют ее сближению с Востоком Азии. В XX веке человечество было вынуждено приспосабливаться к доминированию Америки в мировой экономике. Сегодня американцам приходится мириться с тем, что глобальному хозяйству становятся присущи азиатские черты.

Во всем виноваты греки, предложившие нелепое понятие «Азия». Тысячелетия существования этой евроцентричной концепции многие неевропейские народы, населявшие огромный евразийский континент, пребывали в блаженном неведении, что на них навесили общий ярлык «азиатов». Ведь, если не считать попытку монголов объединить азиатские просторы, у населявших их людей всегда было мало общего. Арабы и китайцы, индусы и японцы, малайцы и персы, русские и турки – все эти и другие нации обладали самобытной культурой, богатой историей, у каждой свой язык, свое религиозное наследие и собственные политические традиции. Их экономические связи держались лишь на тонкой паутине Шелкового пути и его морского аналога.

Но сегодня все меняется. «Азия» перестает быть греческим мифом и становится реальностью. Богатство и сила все больше сближают жителей этой части света. Деятельность их компаний и влияние в целом выходят далеко за пределы континента. В XX веке человечество было вынуждено приспосабливаться к доминированию Америки в мировой экономике. Сегодня американцам приходится мириться с тем, что глобальному хозяйству становятся присущи азиатские черты.

Медленное освобождение Азии

В последние десятилетия прошлого столетия пережитки колониального наследия в большинстве стран Азии подчас окрашивали политику в черно-белые тона приязни либо ненависти, что мешало строить нормальные отношения с Западом. Колониализм унизил национальные армии, растоптал самоуважение, подавлял ценности и политические традиции самых разных азиатских обществ – от Турции до Китая.

В Передней Азии турки, арабы и персы в угоду европейским хищникам шаг за шагом расставались со своим суверенитетом, территорией и национальным достоинством. В Индии англичане, опрокинув владычество мусульман, ввели единоличное правление и втянули некогда изолированный субконтинент в европейские распри. Страны Южной Азии, которые долгое время обеспечивали около 20% мирового ВВП, оказались под пятой британского меркантилизма и покорились Лондону.

Ост-Индию и Индокитай также поработил европейский империализм. В Восточной Азии только Таиланд и Япония восприняли ключевые элементы западной культуры, одновременно проявив достаточную жизнеспособность, чтобы держаться на почтительном расстоянии от Запада. Японии к тому же хватило энергии и самодисциплины, чтобы вскоре навязать колониальное правление Корее и отчасти Китаю. Русско-японская и Вторая мировая войны показали, что национальные боевые традиции в сочетании с современной технологией позволяют Японии реально выступать в значительно более крупном военно-экономическом весе.

Россия поглотила Среднюю Азию и «вгрызлась» с севера в Китай, тогда как западные державы начали «отщипывать» кусочки южных и восточных китайских территорий. Иностранные державы поделили Поднебесную на сферы влияния, частично аннексировав ее территорию и подчинив остатки своей экстерриториальной юрисдикции. Европа и Америка сделали это, как мы тогда говорили, чтобы воспользоваться своим правом на беспрепятственный сбыт наркотиков и прививать китайцам чуждую им религиозную философию, несмотря на энергичный протест их правителей.

Колониальный порядок в Азии рухнул после Второй мировой войны. И в то время как страны континента в основном отвергли чужеземный протекторат, Япония подчинилась оккупации Соединенных Штатов, взявших ее под свою опеку и покровительство. Китай бросил открытый вызов внешним державам, изгнав со своей земли иностранцев и избавившись от их влияния. Юго-Восточная Азия восстала против европейских колонизаторов и их американских союзников. Пути Индии и Пакистана резко разошлись после того, как обе страны освободились от британского колониального владычества. Иран заявил об амбициях стать региональной державой. Турция стала активным участником евро-атлантического альянса, оплота Запада против экспансионизма советской империи.

И только в Западной Азии, где встречаются Африка, Азия и Европа, где родились такие мировые религии как иудаизм и христианство, где находятся главные святыни ислама и сосредоточены мировые энергетические ресурсы, сохранились основные элементы довоенного порядка. На закате эпохи колониализма европейские евреи захватили и колонизировали 80% территории Святой Земли, изгнав многих коренных жителей. Палестинские арабы и другие жители региона испытали страх и ужас, захваченные врасплох всплеском европейского антисемитизма и неожиданным возвратом эпохи империализма. Ни израильской, ни западной дипломатии до сих пор так и не удалось избавить регион от этого шока.

Холодная война ввергла страны Ближнего Востока в непростую зависимость от конкурирующих сверхдержав, которые рассматривали любые локальные конфликты там как опосредованные войны друг с другом. Если не считать Израиль, региональные лидеры отличались фаталистической приверженностью могущественным зарубежным покровителям и тщетными потугами приспособиться к пренебрежительному отношению европейских, советских и американских хозяев, попирающих суверенитет, независимость и культуру местных народов. Первая прореха в неоколониальном порядке образовалась в результате исламской революции в Иране в 1979 году. Тем самым был положен конец роли Тегерана как «жандарма Америки» на Ближнем Востоке. Соединенным Штатам пришлось переключиться на военный альянс с Саудовской Аравией и Египтом. Почти одновременно мирный договор между Египтом и Израилем при посредничестве США сделал сохранение автократического статус-кво в регионе главным приоритетом американской политики.

Даже при беглом прочтении Кемп-Дэвидских договоренностей бросается в глаза, что главной предпосылкой мирного урегулирования явилось недвусмысленное обещание Израиля прекратить оккупацию Западного берега Иордана и сектора Газа и облегчить палестинцам процесс самоопределения. Невыполнение обязательства способствовало тому, что мир между Израилем и Египтом оставался зыбким, не сулившим перспектив на потепление в отношениях. Палестинцы так и не избавились от чувства унижения и несправедливости. С ними стали обращаться еще хуже. Мир с Израилем утратил все шансы на легитимность в Египте и других странах. Во многом по этой же причине жители Египта, других арабских стран и мусульманский мир в целом стали питать глубокое отвращение к Израилю и Соединенным Штатам.

Готовность Америки оказать финансовую, военную и моральную поддержку диктатуре Хосни Мубарака и Хашимитской монархии в Иордании придало рамочным Кемп-Дэвидским соглашениям по крайней мере видимость прочности. Однако умение США подменять реальные усилия по умиротворению сторон политическим лавированием и уходом от конфликта, возможно, останется в прошлом вместе с режимом Мубарака. Поскольку Израиль упорно предпочитает миру с палестинцами или своими соседями дальнейшую экспансию и расширение границ, а сколько-нибудь серьезного «мирного процесса» на Ближнем Востоке не наблюдается уже более десяти лет, неясно, как Вашингтон собирается в дальнейшем сдерживать конфликт между израильтянами и палестинцами и добиваться стабильности. Нет полной ясности, сможет ли Америка вообще сохранить какое-либо влияние в этом регионе.

Мятежи арабов против своих правителей ознаменовали тот факт, что в мусульманских странах покончено с фаталистической психологией собственного бессилия и раболепной почтительности к иностранным державам, которая долгое время сковывала их. Эти революции не были направлены непосредственно против израильтян и американцев, но решение египтян и других арабских народов взять под контроль собственное будущее не сулит ни Израилю, ни Америке ничего хорошего. Через тридцать лет после иранского восстания постколониальный порядок на Ближнем Востоке наконец-то рушится.

Беспорядки в Западной Азии получили столь широкое распространение вследствие того, что за последние десять лет США дискредитировали себя как в политическом, так и в военном отношении, вольно или невольно усилив влияние Ирана в Ираке, Ливане, Газе и Сирии. Регион пришел в движение в тот момент, когда Америка уходит из Ирака, оставляя за собой разоренную страну, раздираемую противоречиями и лишенную определенной стратегической ориентации. Следствием действий американских вооруженных сил явилось то, что ряды террористов пополняются быстрее, чем их уничтожают в Афганистане и Пакистане. Это тот контекст, для некоторых – весьма зловещий, в котором усиливаются связи запада Азии с другими частями континента.

Эмансипация арабского мира

2011 г. начался с восстаний в Рабате и Каире, народного бунта и гражданской войны в Ливии и беспорядков во многих других странах арабского мира, где вышедшие на улицы манифестанты требовали реформ. Управляемые массы обнаружили, что способны, если понадобится, отозвать свое согласие быть управляемыми и тем самым осуществить смену режима. Век иностранных протекторатов в этом регионе завершен.

Ближайшими последствиями беспорядков станут растущие и нестабильные цены на углеводороды, затормозившееся экономическое восстановление Америки и еще более медленное – Европы и Японии. Ускорится смещение мирового богатства к усиливающимся державам на Востоке и Юге Азии, а также к странам – поставщикам энергоресурсов в Западной Азии. Долгосрочные последствия нынешних событий прогнозировать труднее. Наиболее вероятными представляются следующие тенденции:

Более либеральная и самоуверенная национальная политика арабских государств в сочетании с экономической самодостаточностью и большей независимостью в сфере региональной политики. Заметное сокращение возможностей внешних держав – в первую очередь, Соединенных Штатов – определять тенденции и события в Западной Азии и Северной Африке. Углубление изоляции Израиля. Возрождение Каира, Багдада и Дамаска в качестве ведущих игроков на политической авансцене арабского Востока, выступающих в этой роли наравне с Эр-Риядом. Утрата Ираном недавно приобретенных преимуществ в виде роста престижа и влияния в арабском мире – в связи со всплеском активности в арабских странах. Возможное усиление Турции благодаря новому для нее статусу регионального лидера. Ускоренное сближение между арабскими странами и государствами Востока и Юга Азии (и, возможно, Россией), чтобы избавиться от былой зависимости от США, Великобритании и Франции. Ослабление джихадистской угрозы арабским обществам в связи с тем, что более мягкие формы ислама будут играть все более заметную роль в политическом руководстве арабских стран. Возможное формирование новых моделей консультационного управления в арабском мире, которые распространятся и на неарабские страны мусульманского сообщества.

Одной из самых удивительных особенностей революций стало нарочитое избегание религиозной, классовой или внешнеполитической повестки дня. К разочарованию Ирана и «Аль-Каиды», в восстаниях почти незаметно влияние исламистских или джихадистских элементов. Полностью отсутствуют лозунги в духе панарабизма. Правда, многие протестующие инкриминировали непопулярным лидерам политику угодничества перед американцами или соглашательство с Израилем, но за редким исключением их ярость не была направлена непосредственно против Америки или Израиля.

Эти революции – дело рук тех, кто стремится сделать общество более свободным и выступает за приход к власти такого правительства, которое будет выражать волю народа, а не служить иностранной марионеткой. Повстанцы недовольны жизнью в собственной стране. Гораздо проще понять, против чего они ведут борьбу, нежели найти какую-то положительную программу. Пока рано говорить о том, будет ли их стремление к демократии полностью удовлетворено военными властями, которые в настоящее время принимают решения. Трудно предугадать, какое соотношение сил установится между приверженцами светской и исламистской политики. Мусульманское понятие «шура» – консультационное правительство – не противоречит демократии, но имеет ряд отличий. Страны, настроенные на конституционную реформу, совместимую с исламом, располагают широким выбором демократических форм правления – от турецкой модели до Палестины, управляемой движением ХАМАС.

Независимо от того, какая судьба ожидает демократию в этих странах, арабские правительства, включая те, что избежали беспорядков или пережили их, теперь будут более уважительно относиться к волеизъявлению граждан. В результате следует ожидать подъема исламских настроений в той или иной форме. Для многих мусульман легитимность правителей измеряется тем, в какой мере они олицетворяют нравственные устои, управляя «уммой» или сообществом правоверных. В новых обстоятельствах этот критерий будет иметь гораздо большее значение, чем прежде.

Повсюду в арабском мире могут быть созданы новые мусульманско-демократические партии наподобие христианско-демократических партий Европы в конце XIX – начале ХХ веков. Появление их следует приветствовать. Этот процесс еще больше отодвинет «Аль-Каиду» на обочину мусульманской цивилизации. Ей и без того уготована роль пассивного наблюдателя за развитием революций. Скорее всего, волна террора против арабских правительств ослабеет. К несчастью, политически мотивированное насилие, направленное против Израиля и Америки, грозит лишь усилиться. Оккупационные и колонизационные усилия Израиля на Западном берегу, а также жесткая осада Газы преградили палестинцам мирный путь к самоопределению, а арабов в целом лишили стимула мириться с существованием еврейского государства в мусульманском мире.

Арабская молодежь остается лояльной своим государствам, одновременно принимая активное участие в жизни виртуального пространства стран Ближнего Востока и Магриба. Местные лидеры, игнорирующие настоятельную потребность в реформе, больше не могут чувствовать себя в безопасности. Через год или два ни одна страна этого региона не будет проводить ту внутреннюю и внешнюю политику, которую проводит сегодня.

Так, если египтяне изберут эффективных лидеров, они снова будут играть ключевую роль в политике своего региона. В их силах выработать идеологию, способную завоевать популярность в арабском мире и за его пределами. Почти наверняка следует ожидать возрождения египетской дипломатии, которая отражала бы мнение и ценности рядовых граждан, а не отдельных политических деятелей. В результате ни Соединенные Штаты, ни Израиль не смогут рассчитывать на сотрудничество Египта по поддержке той политики, которая ненавистна арабской улице.

Воспрянувший Египет уравновесит влияние Ирана. Освободившись от бремени тесного сотрудничества с Госдепартаментом США, Каир, скорее всего, преуспеет в сдерживании Тегерана гораздо больше, чем в прошедшее десятилетие. Ведь Ирану удалось усилить свое влияние в Ираке, Ливане и Палестине во многом благодаря грубым просчетам американской дипломатии, вялости и апатии египетских правителей и политике вытеснения на периферию большинства арабских стран, за исключением Саудовской Аравии. Теперь Египет почти наверняка восстановит утраченные позиции грозного конкурента Ирана за лидерство в арабском и мусульманском мире, что повлечет за собой корректировку во внутриарабских отношениях.

Ирак, откуда уходят американцы, не способен играть историческую роль участника арабской коалиции по сдерживанию гегемонистских устремлений персов в Западной Азии. Необходимость оказывать противодействие Ирану с неизбежностью предполагает продолжение военного присутствия Соединенных Штатов в Персидском заливе для сохранения баланса сил. Однако недавние события стоили Вашингтону того небольшого доверия и престижа в арабском мире, которые он еще сохранял.

Неторопливое, двусмысленное и неэффективное одобрение Америкой смены режима в Тунисе и Египте нисколько не убедило людей на арабской улице в том, что американцы искренне поддерживают их требования демократизации. Им будет трудно вычеркнуть из памяти тот факт, что США десятилетиями братались с диктаторскими режимами. А запоздалые требования Америки к своим стародавним протеже немедленно отказаться от власти приводят правителей региона к мысли о том, что на Вашингтон нельзя положиться, поскольку он не хранит верности друзьям и отказывается защищать их. В итоге арабы, турки и даже израильтяне больше не верят (если когда-либо верили) в мудрость и добросовестность Соединенных Штатов. Даже запоздалое согласие американцев с требованиями Лиги арабских стран и Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива создать в Ливии «зону, запрещенную для полетов военной авиации» скорее ударило по Вашингтону. Бомбежки Ливии лишь закрепили за американцами репутацию безжалостных истребителей гражданского населения мусульманских стран вместо того, чтобы убедить арабов в том, что Америка на их стороне.

Но если народные антипатии в арабских странах Персидского залива или финансовый кризис в самих США приведут к существенному сокращению американского присутствия в Ближневосточном регионе, это еще больше дестабилизирует обстановку. Оказавшись не в состоянии по-прежнему обеспечивать противовес Ирану, Ирак и страны Персидского залива окажутся перед выбором: умиротворение Тегерана или создание новой коалиции для его сдерживания. Едва ли есть основания рассчитывать на то, что нынешний Ирак не солидаризируется с Ираном. Не приходится серьезно говорить и о том, чтобы когда-либо был положен конец извечному соперничеству между персами и арабами.

Пока даже на горизонте не маячит возможность появления какой-либо иной великой державы, кроме Соединенных Штатов, которая была бы способна проецировать силу в регионе Персидского залива. Несмотря на выдающуюся способность многочисленных европейских министров обороны торговаться, Европе недостает сплоченности и последовательности, чтобы прийти на смену Америке. Россия имеет ограниченные возможности для того, чтобы откликнуться на призывы арабов: с одной стороны, сложности во взаимоотношениях с Европой, с другой – внутренние проблемы. Индия накапливает потенциал, и Дели мог бы играть заметную военно-политическую роль в этом регионе, но пока не готов к этому, поскольку поглощен стратегическим соперничеством с Китаем и Пакистаном. В долгосрочной перспективе КНР и другие страны Восточной Азии могли бы взять на себя бремя защиты своих и мировых интересов в Западной Азии. Но в скором будущем они вряд ли способны мобилизовать для этого политическую волю и военные ресурсы.

Получается, что в отсутствии США любая коалиция, созданная для обеспечения безопасности в данном регионе, будет вынуждена опираться на военную силу близлежащих стран, не имеющих превосходящей военной мощи – Турцию, Египет, Пакистан и государства Персидского залива. Но создание подобной коалиции, весьма громоздкой и поэтому не особенно эффективной, потребует больших усилий, затрат времени и денежных средств.

Пакистан мог бы быть особенно полезен для обеспечения ядерного сдерживания Ирана и Израиля, но его интересы всегда будут скорее направлены в сторону Индии, Кашмира и Афганистана, нежели Персидского залива. В зависимости от того, как будут развиваться события в оккупированной Палестине, нынешний «холодный мир» между Египтом и Израилем может вполне уступить место холодной войне. Тем самым египтяне озаботятся пробелами в собственной обороноспособности и способами ее укрепления. А Турция пока, похоже, больше настроена на умиротворение Ирана, нежели на участие в коалиции по его сдерживанию.

Как бы сильно страны Западной Азии ни сомневались в надежности Америки, на практике они не в состоянии полностью отказаться от опеки. Ирония состоит в том, что ужасающее состояние американских финансов, скорее всего, не позволит наращивать военную мощь в регионе. Неотложная необходимость для Вашингтона сокращать бюджетные расходы и отчаянные усилия арабских стран Персидского залива как можно больше снизить зависимость от Соединенных Штатов будут катализировать друг друга. В грядущее десятилетие ближневосточные государства попытаются гарантировать стабильность с помощью новых партнерств в области безопасности. Странам Восточной и Южной Азии, заинтересованным в энергетических ресурсах данного региона, придется гораздо быстрее разделить бремя защиты своих интересов на Ближнем Востоке, чем они предполагают.

Арабские государства, скорее всего, добьются (на самом деле они на это обречены) большей самодостаточности и независимости во внутренней политике, к чему так стремятся нынешние революционеры. От того, что будет представлять собой новый курс, зависят судьбы всего мира.

Интеграция Азии: запад встречается с востоком

Арабы, турки и представители других родов Западной Азии пытались ослабить зависимость от Америки задолго до того, как текущие события наглядно показали, как глубоко они презирают наше лицемерие и сколь легковесно по их мнению слово американцев. Конечно, они хорошо сознают, что не могут полностью разорвать связь с Вашингтоном. США остаются единственной военной державой, способной осуществить интервенцию в любой части земного шара. На них приходится более одной пятой общего потребления, и они являются самым крупным должником в мире. Соединенные Штаты не могут оставаться единственным источником новых идей в том, что касается глобального управления и региональной политики, но в состоянии воспрепятствовать реформам, инициируемым другими странами. Поэтому, как и вся Азия, государства Ближнего Востока связаны с Америкой узами вселенского брака. Как бы сильно некоторые из них – например, иранцы – ни желали, чтобы янки собрали «вещички» и убрались из их дома, развод невозможен. Но жители региона в большинстве своем мусульмане, и их ничуть не смущает многоженство. Поэтому они заняты налаживанием новых отношений, призванных ослабить зависимость от Вашингтона.

Китай и Индия наготове. Это не только самые быстроразвивающиеся экономики мира, но и самые быстрорастущие рынки нефти и газа. Ожидается, что в предстоящее десятилетие более половины прироста мировых потребностей в энергоносителях придется на эти две страны. Впечатляющее усиление предприимчивого Востока и Юга Азии порождает бум на западе Азии, богатом месторождениями углеводородов. Доказав способность осуществлять колоссальные инфраструктурные проекты у себя дома, китайские строительные компании берутся за крупные начинания по всей Азии от Мекки до Тегерана. Если символами присутствия Соединенных Штатов в регионе являются бомбардировщики, сухопутные войска и атомные подводные лодки со смертоносным оружием на борту, то Поднебесная все больше ассоциируется с башенными и портальными кранами, инженерами и контейнерами, доверху набитыми потребительскими товарами.

Китайцы наращивают влияние и присутствие в регионе по тем же причинам, которые когда-то побуждали это делать американцев. Они платят наличными, обеспечивают адекватное соотношение цены и качества и не навязывают деловым партнерам или принимающей стороне своих ценностей и политических предпочтений, не требуют от них помощи в реализации своих империалистических замыслов. В этом плане Америка получила серьезного соперника, который напоминает ее саму в недавнем прошлом. Но если Китаем восхищаются за его скромность и компетентность, никто на Ближнем Востоке, и тем более в других регионах Азии, не принимает КНР за политический идеал, каким многие (если не большинство) когда-то считали Соединенные Штаты.

В этом главная особенность азиатской интеграции – ею движут финансово-экономические факторы, а не политика или идеология. Торговля между странами Персидского залива, Китаем и Индией в последнее десятилетие росла на 30–40% ежегодно. За тот же период китайская экономика выросла с 10% до 40% относительно американской. Менее чем через 40 лет, к 2050 г., экономика Китая может в два раза превысить по размерам американскую, а экономика Индии с ней сравняется. Мы говорим о серьезных экономических сдвигах в Азии, которые возымеют фундаментальные геостратегические последствия.

У арабских инвесторов карманы набиты наличностью, и когда-то они очень стремились к тому, чтобы их деньги работали в Соединенных Штатах. Однако американская исламофобия, а также возобновление старинных связей мусульманских стран с Китаем и странами Центральной и Юго-Восточной Азии быстро избавляют их от прежних предпочтений. Государственные и частные арабские инвестиции в нефтехимическую промышленность Китая, а также в сферу услуг, банки, телекоммуникации и недвижимость Поднебесной растут лавинообразно. Та же тенденция наблюдается и во взаимоотношениях арабов с Индией, хотя на пути сотрудничества то и дело возникают коррупционные скандалы и внутрииндийские политические трения.

Мусульманское банковское дело, в котором нет места заемному капиталу и производным финансовым инструментам, что кажется привлекательной практикой в нынешних условиях, строится по одним и тем же принципам и в Малайзии, и в странах Персидского залива. Этот опыт также перенимается в Китае и других государствах. Туризм, духовное паломничество, обмен студентами и изучение языков – все эти сферы быстро развиваются в отношениях между КНР, Индией, Южной Кореей, арабскими странами. Знание языков заметно подхлестывают деловую активность.

Хотя Индия считает Китай своим главным стратегическим соперником в Азии, взаимная торговля выросла с 200 млн в 1989 г. до 60 млрд в 2010 году. В 2007 г. Китай опередил Соединенные Штаты, став главным торговым партнером Индии. А к 2015 г. Китай и Индия собираются увеличить ежегодный торговый оборот до 100 млрд долларов. Экономики двух стран прекрасно дополняют друг друга, что стимулирует взаимные инвестиции. Индии нет равных в сфере услуг, а Китаю – в сфере промышленного производства. Визит в Южную Азию премьер-министра Китая Вэнь Цзябао в конце прошлого года стал поводом для новых обязательств Пекина, который собирается инвестировать по 16 млрд долларов в экономику Индии и Пакистана.

Несмотря на общую заинтересованность в обеспечении безопасных морских путей и способов транспортировки сырья, перспективы военного сотрудничества сомнительны. В настоящее время граница с Индией – единственный сухопутный участок, где Китаю не удалось провести демаркацию путем мирных переговоров. В 1962 г. между двумя странами вспыхнула короткая пограничная война, и до сих пор нередки вооруженные столкновения между боевыми патрульными подразделениями. Опасения Индии в связи с растущей военной мощью КНР – не менее сильный стимул для модернизации вооруженных сил, чем враждебные отношения с Пакистаном и конфликт в Кашмире.

Обеспокоенность Индии усилением военной мощи Китая заставляет ее укреплять военные связи с Соединенными Штатами, вести диалог в сфере безопасности с не менее встревоженными соседями, такими как Вьетнам и Япония. Со времени Реставрации Мэйдзи в 1868 г. Токио привык быть «первым номером» в Азии, но в прошлом году экономика Поднебесной обогнала японскую, став второй в мире. Усиление КНР вывело Японию из психического равновесия, поставив ее перед нелегкой задачей смены места в неофициальной иерархии азиатских стран. Некоторые политики в Токио считают оборонный союз с Дели и укрепление военного сотрудничества с Сеулом (несмотря на глубокую историческую неприязнь) полезной защитой от Китая, поскольку лидерство Америки в мировой политике и экономике продолжает ослабевать. Тем не менее, многие факторы, включая растущую зависимость будущего процветания Японии от роста китайской экономики, по-прежнему вынуждают Токио искать сближения с Пекином. В настоящее время на его долю приходится 20% всего внешнеторгового оборота Японии, это главный экономический и торговый партнер. Еще больше от КНР зависит Южная Корея, четверть внешнеторгового оборота которой приходится на Поднебесную.

Всю Восточную Азию (включая японские и корейские компании, а также корпорации Китая и стран Юго-Восточной Азии) сегодня неразрывно связывает система снабжения и поставок. Индия также начинает втягиваться в эту систему и другие отношения с Восточной Азией. Трудно переоценить значение Юго-Восточной Азии как горнила азиатской экономической интеграции. Китайские общины в регионе сыграли ключевую роль в выковывании капиталистических кадров КНР, которые заимствовали многие элементы финансовой и коммерческой культуры китайской диаспоры. Всекитайский консенсус состоит в том, что «дело Китая и его народа – делать бизнес», если перефразировать саркастическое описание Америки начала XX века, предложенное Кальвином Кулиджем. Этот лозунг помог Китаю отказаться от территориальных претензий и других потенциальных конфликтов, чтобы дать возможность своим жителям зарабатывать деньги вместо того, чтобы вести войны.

Как и надеялся Дэн Сяопин, его лозунг «Быть богатым – это почетно» породил Большой Китай. Эта концепция ликвидировала пропасть между китайцами по обе стороны Тайваньского пролива. Большой Китай объединяет многочисленные политэкономии континентального Китая, Гонконга, Макао и Тайваня с их системными различиями. Его идеологию в той мере, в какой она здесь присутствует, лучше всего выражает упорядоченная меритократия и прагматичное использование промышленной политики в Сингапуре. Экономики Большого Китая, стран – членов Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) и, в меньшей степени, традиционно протекционистских Японии и Южной Кореи в настоящее время далеко продвинулись по пути создания гигантской зоны свободной торговли, в присоединении к которой заинтересованы Индия и страны Южной Азии.

Еще одна крупная держава Азии – Россия – пока держится в стороне от процессов интеграции. Она остается главным источником вооружений и военных технологий, экспортируемых в Индию и Китай, и начинает играть роль крупного поставщика энергоносителей в КНР, уже на протяжении долгого времени являясь таковым для Европы. Пляжи китайского острова Хайнань, Вьетнама и Индии российский средний класс облюбовал в качестве мест для зимнего отдыха. Множество россиян учатся и работают в Китае и других странах Азии.

Вместе с КНР и странами Центральной Азии Россия создала Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС). В сфере своего влияния ШОС стремится пресекать соперничество великих держав, мусульманский экстремизм и китайский этнический сепаратизм. Но Москву, похоже, больше интересуют отношения с Европой, чем с Азией. Поставки энергоресурсов из Центральной Азии в Китай и создание соответствующих транспортных коридоров подрывают традиционное доминирование России в этом регионе. Богатый полезными ископаемыми, но малонаселенный российский Дальний Восток втягивается в экономические орбиты Китая, Японии и Кореи. Сельское хозяйство Сибири все больше зависит от труда китайских мигрантов. Будущие отношения России со странами Азии остаются такими же непредсказуемыми и неопределенными, как и ее политическая ориентация и политический строй. То же можно сказать и о роли Москвы в Европе и на Ближнем Востоке.

Вероятно, определять облик нынешнего столетия наряду с глобализацией предстоит «азиатизации». Уже очевидны проявления единой азиатской логистики как сердца и кровеносной системы мировой торговли. Большинство финансовых аналитиков предполагают, что азиатские валюты, такие как китайский юань, со временем потеснят пока еще всесильный доллар в качестве резервной мировой валюты и платежного средства в мировой торговле. Многообразие людских и природных ресурсов Азии с ее усиливающейся интеграцией создают все предпосылки для продолжения экономического подъема на фоне быстрорастущей производительности труда на этом континенте.

Наши лучшие банкиры и экономисты утверждают, что менее чем через четыре десятилетия (в 2050 г.) ВВП Китая достигнет 70 трлн нынешних долларов США (для сравнения, на сегодня ВВП Соединенных Штатов – 14 трлн долларов, а к 2050 г. он может вырасти до 35 трлн долларов). В том же году ВВП Индии, говорят нам, должен сравняться с ВВП США или даже превзойти его. Пропорционально вырастут и другие азиатские экономики – например, экономика Индонезии. Цифры можно оспаривать, но не приходится сомневаться в том, что к середине века экономический центр тяжести мира будет находиться в Азии – где-то между Пекином и Дели. Арабы и индонезийцы, турки и японцы, индусы и американцы, европейцы, африканцы, латиноамериканцы и другие народы будут тянуться за китайцами. Усиливающиеся Китай и Индия поднимут всю Азию, а Азия уже начала поднимать всю мировую экономику.

Три столетия тому назад Европа, а затем и Америка отняли у Азии первенство в научно-техническом прогрессе и инновациях. Изобретение нуля, компаса, ракеты, бумажных денег, типографского шрифта из подвижных литер, химии, салона красоты и банковского чека – это вклад индусов, китайцев, корейцев, арабов и других мусульман в современную цивилизацию. Сегодня ряды образованных азиатов растут, множатся учреждения, в которых идеи превращаются в готовые изделия – речь идет об исследовательских институтах и венчурном капитале. Не следует удивляться, что в середине и конце XXI века Азия может вернуть себе лавры главного двигателя мирового научного прогресса.

Мы редко задумываемся, до какой степени азиатский образ жизни уже стал частью нашего быта. Прежнее поколение американцев было бы крайне удивлено восхищением наших современников такими блюдами, как суши и сашими («Рис, обернутый в морские водоросли, и сырая рыба на обед – вы шутите?»). Пирсинг, булавки на лице и свисающие украшения в индийском стиле, когда-то считавшиеся варварством и экзотикой, теперь украшают или (если вам так больше угодно) обезображивают многих американцев, молодых и старых. Кальян проник в наши городские салоны. Судоку – последний писк моды. Люди интересуются системой фэн-шуй, а дети изучают восточные боевые искусства. Что еще мы позаимствуем у Азии? Вне всякого сомнения, кое-что из того, что сейчас кажется невероятным. Но пройдет совсем немного времени, и эти вещи прочно войдут в нашу жизнь и быт, мы станем воспринимать их как нечто само собой разумеющееся и забудем о том, что они пришли к нам из Азии.

Америка в поисках врага

Любимая всеми американцами тема – поиск вероятных противников, которые могли бы заменить канувший в Лету Советский Союз. Созданная русскими империя крайне безответственно самоустранилась из гонки за мировое господство, предоставив нам пальму первенства, но при этом лишив нас привычного образа врага. Поиск врага стал навязчивой идеей американских политиков. Нужна экзистенциальная угроза, чтобы оправдать растущие военные расходы, которые превышают совокупный оборонный бюджет всех остальных стран мира вместе взятых, и нежелание идти на их сокращение – даже во имя избежания надвигающегося банкротства. Россия уже не годится, поэтому мы переключились на двух альтернативных кандидатов – один находится в Западной Азии, а другой в Восточной, ислам и Китай. Но и эти два кандидата не дотягивают до роли системного «супостата».

Мусульмане просто хотят вернуть себе достоинство в мировой политике. В странах шариата нарастает ожесточенный спор, переходящий порой в вооруженные столкновения, о том, как навести порядок в обществе. Иногда проявляется сопротивление влиянию западной культуры и попытки полностью исключить его. В иных случаях, как это видно на примере Туниса и Египта, принимаются отдельные идеалы, на которых основано современное политическое устройство стран Запада, но отвергается сама модель государственного устройства или наши обычаи и нравственные устои.

Большинство хочет, чтобы мы ушли с Ближнего Востока, надеясь самостоятельно уладить все существующие разногласия. Мало кто из них испытывает желание обратить нас в свою веру. Никто из них не способен противостоять нам. От ислама не исходит экзистенциальная угроза. Его не устраивает наше военное доминирование в соответствующих странах, но он и не является вызовом для независимости, ценностей или безопасности светской Америки.

Что касается Китая, то больше всего пугает возможность того, что он станет похожим на нас – державу, которую воодушевляет агрессивная миссионерская деятельность, подкрепляемая вооруженными силами, готовыми к броску в любую точку земного шара для навязывания своих ценностей. Слово «Китай» состоит из двух иероглифов, которые дословно означают «центральная страна». В XXI веке Китай, скорее всего, снова будет в полной мере соответствовать этому названию во многих сферах деятельности.

Поднебесная находится в центре и еще в одном смысле. Со всех сторон ее окружают могущественные в военном отношении соседи – Россия, Индия, Япония, Корея, Вьетнам и, конечно, Соединенные Штаты, наращивающие грозный военно-морской потенциал в непосредственной близости от территориальных вод КНР, ширина которых не превышает 12 морских миль. Кроме того, США держат внушительные контингенты сухопутных войск и ВВС в Афганистане и других местах. Китаю приходится отвечать на многочисленные вызовы своей национальной безопасности, лишь некоторые из которых касаются Соединенных Штатов. И все они возникают в непосредственной близости от китайских границ.

Словом, перед Китаем стоит слишком много сиюминутных военных и социально-экономических проблем, которые не дадут ему возможности подражать Америке, даже если бы у китайских лидеров появилось искушение поиграть в доминирование. Мировой ландшафт XXI века в сфере безопасности будет отражать меняющийся баланс сил и постоянную перетасовку состава коалиций «за» и «против» Китая. В этом отношении Азия все больше напоминает Европу XIX века. Наверняка появятся возможности для дистанционной корректировки баланса сил на азиатском континенте, если только Америка пожелает воспользоваться тогдашним опытом Великобритании. Англичане поддерживали тех или иных игроков на континенте там и тогда, когда и где им нужно было усилить свои позиции, чтобы остудить пыл честолюбивых соседей, но они редко осуществляли прямые интервенции – неплохая работа правительства.

Наконец, чтобы проиллюстрировать неоднозначность формирующихся на азиатском континенте военных реалий, стоит проанализировать ядерное измерение военного баланса сил. Если не считать США (которые развернули ядерные силы с трех сторон азиатского континента), в Азии уже находятся шесть из девяти ядерных стран мира. Многие подозревают, что со временем Иран станет седьмой из 10 держав ядерного клуба. Но даже без Ирана ядерная геометрия в Азии уже достаточно сложна. Китай, Россия и Америка нацеливают боеголовки друг против друга. Для Северной Кореи мишенью служат Япония и Южная Корея; если бы ей было это по зубам, она бы целилась и в Соединенные Штаты. Для Пакистана и Китая объектом также является Индия. Пока ни одна из ядерных стран Азии с ядерным оружием не направляет его против Израиля, но Израиль развивает свой ядерный арсенал с учетом всех своих соседей. Ни Индия, ни Израиль, ни Пакистан не подписывали и не ратифицировали Договор о нераспространении ядерного оружия. Северная Корея игнорирует режим нераспространения. Это одна из причин, по которой странными и нелепыми кажутся титанические усилия США по недопущению расползания ядерных вооружений. Тигров уже выпустили из клетки. Теория ядерного сдерживания проходит последний экзамен именно в Азии. В этом контексте гротескно избыточные ядерные арсеналы, унаследованные Россией и Соединенными Штатами от эпохи холодной войны с ее взаимно гарантированным уничтожением, сегодня совершенно неадекватны и представляются напрасной тратой огромных средств.

То же самое, но с некоторыми оговорками, можно сказать и о давно развернутой в Америке истерии в связи с вероятным нанесением ядерных ударов негосударственными группами или организациями. Все государства, имеющие на вооружении атомные бомбы, вложили немалые суммы в их создание, и сделали это для того, чтобы решить конкретную проблему национальной безопасности. Ни одна из этих стран не собирается отдавать столь дорогостоящую вещь каким-то непонятным группам лиц. Опасения по поводу умышленной передачи ядерного оружия террористам представляются сильно преувеличенными, если не сказать бредовыми.

Однако сохраняется вероятность того, что ядерная держава, охваченная общественными беспорядками, с ослабленной государственной властью подвержена риску, при котором повстанцы или террористы могут организовать похищение одной-двух бомб. В этой связи на ум невольно приходят пакистанские боевики или израильские переселенцы. В предстоящие десятилетия могут возникнуть другие подобные ситуации, если только не будут искоренены источники возможных конфликтов, которые служат питательной средой для фанатизма. Поэтому бдительность нельзя терять ни на минуту. Нужно также уделять повышенное внимание разрешению цивилизационных конфликтов, покончить со случаями социального угнетения, всемерно способствовать развитию мирного процесса, торжеству справедливости и процветания и в Азии и на других континентах.

Мы ничего не выиграем, если не признаем, что Азия вернулась на мировую авансцену после двух неудачных для нее тысячелетий. На наших глазах фактически формируется «большой организм». Если провести зоологическую аналогию и сравнить его со слоном, то нам не удастся управлять им, если мы сосредоточимся на его задних конечностях, но не будем обращать внимания на хобот, голову, ноги или живот. Каждая часть этого огромного азиатского организма имеет свои проблемы и требует особого подхода, но главный вызов сегодня – рассматривать азиатский континент как единое целое и соответствующим образом строить свою стратегию. Ни современные академии и государственные структуры, ни прошлый опыт не помогут нам в этом деликатном вопросе, на который, тем не менее, необходимо найти ответ.

Чез Фримен – президент Совета по ближневосточной политике (г. Вашингтон), председатель Projects International, в течение многих лет работал на ответственных должностях в Государственном департаменте США и Пентагоне, занимался проблемами Африки, Ближнего Востока, Китая, Южной Азии и европейской безопасности.

Азия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 19 апреля 2011 > № 739776 Чез Фримен

Ветер ужаса и ветер надежды

Большой Магриб: джихадисты и их заклятые враги

Резюме: Либерализация в Северной Африке сталкивается с двумя вызовами: угрозой джихадизма и бесправием этнических и религиозных меньшинств. Власть пытается сохранить равновесие между сдерживанием исламистов и противодействием джихадистам, с одной стороны, и замедлением демократических реформ – с другой.

Данный текст – глава из ставшей пророческой книги «Грядущая революция. Борьба за свободу на Ближнем Востоке» (The Coming Revolution. Struggle for Freedom in the Middle East), опубликованной осенью 2010 г. в издательстве Threshold Editions. Русский перевод выйдет в серии «Библиотека “КоммерсантЪ”» издательства «Эксмо», которое любезно предоставило материал журналу.

У племен и народов, живших испокон веку от Египта до Атлантики, включая пустыни Ливии, Туниса, Алжира и Марокко до самой Мавритании, есть три общих особенности. Во-первых, они коренные жители Северной Африки. Во-вторых, все они в течение многих столетий находились под игом одной мусульманской империи (Османской). В-третьих, испытывали и до сих пор испытывают тиранию националистических арабских режимов и крайнюю жестокость современных джихадистов. Среди этих народов выделяются следующие в порядке их численности: берберы Магриба (живущие преимущественно в Марокко, Алжире и частично в Сахеле), копты Египта и чернокожие племена южной Мавритании. Арабо-мусульманское большинство в этих странах также лишено многих свобод, и их права тоже часто ущемляются, но этнические меньшинства испытывают на себе двойной или даже тройной пресс.

Давление на культурно-лингвистические и религиозные меньшинства с целью заставить их отказаться от своей «самобытности» оказывается во многих странах Большого Ближнего Востока и арабского мира. В Северной Африки они подвергались дискриминации в течение многих веков, но особенно агрессивно это происходит в наши дни. Процессы культурной и политической эмансипации в этих странах всячески сдерживаются.

Если арабо-мусульманское большинство ущемляется по политическим мотивам, то неарабские мусульманские общины подавляются в силу самого их существования. На Большом Ближнем Востоке идет борьба между силами авторитаризма и джихадизма (хотя джихадисты нередко устраивают разбирательства друг с другом), с одной стороны, и гражданским обществом (в особенности его меньшинствами) – с другой.

Один и тот же сценарий в целом повторяется во многих странах Северной Африки, но с местными культурно-историческими особенностями. Большинство правительств авторитарны по своей сути, с разной степенью напористости. Ливия – единственная настоящая диктатура, которая держит в застенках тысячи политзаключенных. Режим Муаммара Каддафи, вдохновляемый радикальным арабским национализмом, идеями социализма и политического исламизма, находится у власти с 1969 года. В Египте, Тунисе, Алжире и в какой-то степени в Марокко существует многопартийная система, но, по мнению оппозиционных движений, правительства этих стран находятся под контролем авторитарных элит, а политзаключенные томятся в тюрьмах по много лет.

Дебаты относительно демократизации этих четырех стран продолжаются, и эксперты выделяют несколько факторов, по которым можно судить о легитимности находящихся у власти режимов. Во внимание принимается тот факт, что правящие круги этих стран наращивают давление и сохраняют контроль над оппозицией и гражданским обществом в целом. (Статья написана до начала политических перемен в регионе. – Ред.)

Арабские страны Северной Африки пока не достигли уровня демократизации Турции, Израиля или Кипра, своих средиземноморских соседей. Но если посмотреть на эволюцию политических систем, в глаза бросается колоссальная разница между четырьмя многопартийными конституциями Марокко, Алжира, Туниса и Египта и грубой диктатурой в Ливии, которая больше напоминает режимы Сирии, Ирана и Судана. В четырех недиктаторских, но авторитарных государствах Северной Африки у оппозиции есть доступ к газетам, и она может критиковать правительство (в известной степени), а представители оппозиции имеют возможность избираться в законодательные собрания. В Марокко конституционная монархия постоянно подвергается нападкам оппозиции, но у свободы слова есть пределы. В Алжире, Тунисе и Египте оппозиционные партии могут организовываться и участвовать в выборах разными способами. «Братья-мусульмане» в Египте хоть и стремятся к смене режима и установлению эмирата вместо республики, контролируют фракцию членов египетского законодательного собрания.

Многочисленные исследования последнего десятилетия свидетельствуют о том, что демократические движения в Северной Африке, как и в целом в арабском мире, становятся все более организованными и энергичными, добиваются расширения гражданских прав и свобод. Они все еще далеки от достижения полной либерализации, которая позволила бы гражданскому обществу иметь все те свободы, которыми пользуются на северном побережье Средиземного моря. Процесс либерализации сталкивается с двумя вызовами: угрозой джихадизма и суровой дискриминацией этнических и религиозных меньшинств. Власть пытается сохранить равновесие между сдерживанием исламистов и противодействием джихадистам, с одной стороны, и замедлением демократических реформ – с другой. Но по крайней мере в двух странах государственная идеология по-прежнему отвергает полную эмансипацию этнических меньшинств. Иллюстрацией может служить состояние меньшинств в Алжире и Египте, а также проблема рабства в Мавритании.

Берберы и краткая история их борьбы

Наряду с коптами в Египте, берберы являются старейшими жителями Северной Африки. Их опыт сродни тем переживаниям, которые выпали на долю индейцев в США. Арабские националисты, мусульманские историки, идеологи и политики дружно отвергают мысль о том, что представители этих меньшинств имеют законное право на самоопределение, независимость или даже на автономию и самоуправление. Исламисты и, естественно, джихадисты утверждают, что поскольку вся эта территория была честно завоевана халифатом 13 веков назад, она снова должна стать частью мусульманской империи. Мало того, они считают необходимым противодействовать созданию на этих землях небольших независимых государств, в том числе и мусульманских. Исламисты, поддерживающие идею возвращения к халифату, считают, что даже такие большие страны, как Марокко и Алжир, должны исчезнуть с карты мира. Тем более, по их мнению, нельзя допускать даже мысли о возникновении на пространствах Магриба, на западе Северной Африки, отдельной страны для берберов. Однако исламисты приглашают берберов присоединиться к движению салафизма и джихадизма, чтобы наравне с арабскими этническими группами участвовать в джихаде во имя восстановления праведного и справедливого халифата.

Арабские националисты, большинство из которых являются социалистами и сторонниками авторитарных режимов, прибегают к более конкретным аргументам, отвергая право берберов на самоопределение. Каддафи часто заявлял, что берберы – это те же арабы, потому что «они пришли сюда с Аравийского полуострова примерно 4 тысячи лет назад», то есть задолго до арабского вторжения на континент. Каддафи и его прислужники из числа националистов также пытаются утверждать, что берберы – это арабы, даже если отказываются это официально признавать. Это все равно что англосаксы Америки сказали бы американским индейцам: «Вы европейцы, потому что пришли сюда из Евразии примерно 10 тысяч лет тому назад, так что мы такие же коренные жители Америки, как и вы, и ваши земли – это наши земли».

Древние берберские народы под названием «мазих» или «амазих» имеют афро-хамитское происхождение и всегда населяли территории между Марокко и Западным Египтом, которые на юге простирались до самого Сахеля. Их многочисленные царства встретились с финикийскими поселенцами, основавшими Карфаген, и берберы сформировали ядро населения Карфагенской империи. После окончания Пунических войн берберов завоевывали римляне, византийцы и вандалы. Однако им удавалось сохранять свои культурные особенности на протяжении многих веков. Среди регионов их обитания называют Нумидию, Мавританию и некоторые другие. Христианство распространилось по Северной Африке в течение первых веков новой эры, и новый город Карфаген стал оплотом североафриканского христианства параллельно с Александрией, в которой обосновалась патриархия коптов.

Крупные еврейские общины начали появляться на берберских территориях в первом веке нашей эры.

После вторжения в Египет под командованием Амр Ибн Аль-Аса полчища халифата совершили марш-бросок через пустыню Сахара, дойдя до берберских поселений, где столкнулись с упорным сопротивлением в 642 и 669 гг. н. э., особенно в районах современного восточного Алжира и Туниса. Завоевание арабами берберских территорий стало важной исторической вехой, подобно англо-иберийскому освоению обеих Америк. Оно ознаменовало полное изменение облика преобладающей культуры, существенное преобразование этнического большинства, а также смену религиозной принадлежности.

После ряда сражений, которые начались в Киренаике (современной Ливии) и распространились на некоторые западные регионы Северной Африки (современные Тунис, Алжир и Марокко), завоеватели халифата под предводительством полководцев и эмиров, назначаемых на Аравийском полуострове, сломили сопротивление берберов. Огромные территории на севере африканского континента были присоединены к империи, расширяющейся с востока. Арабские войска собрались в Кайруане к югу от города Тунис и продвинулись к Атласским горам и окружающим их равнинам. Исконная родина берберов пала жертвой мусульманской экспансии в Северной Африке, с берегов которой произошло последующее вторжение в Испанию.

В отличие от предыдущих завоевателей, арабские правители настаивали на полной ассимиляции. С начала VII века в процессе арабизации и исламизации серьезным испытаниям была подвергнута самобытность крупных сегментов берберского населения. Важно отметить, что хотя сопротивление берберов замедлило процесс ассимиляции, некоторые коренные племена присоединились к завоевателям, как это происходило в Сирии и Месопотамии.

Одним из известных берберов, вставших под знамена халифата, был Тарик бен Зияд – блестящий полководец оккупационных войск, которые высадились на побережье Испании и примерно в 715 г. н. э. разгромили армии христиан-вестготов. В его честь гора, возвышающаяся над узким проливом между Иберией и Марокко, была названа «горой Тарика». В европейских языках это название со временем превратилось в «Гибралтар». Тарик провел армию халифата через всю Иберию, дав сначала династии Омейядов, а затем династии Аббасидов то, что не мог себе представить ни один предводитель мусульманской империи: часть христианской Европы. В этой местности были плодородные земли и множество пресноводных источников. Завоеватели назвали ее Андалусией, или землей вандалов. Однако полководец, который был для халифата примерно тем же, что спустя многие века Кортес для испанской империи, не удостоился тех почестей, которых заслуживал. Как только он добился победы в Андалусии, арабская знать из Дамаска захватила власть от имени чисто арабской династии Омейядов, известной своим пренебрежительным отношением к другим этническим группам, особенно к выходцам из Африки, даже если последние были мусульманами.

С самым знаменитым бербером в арабской истории обошлись как с второразрядным обывателем, несмотря на то, что он бросил несметные богатства к ногам правителей арабского халифата в Леванте. «Просто с этнической точки зрения он не был первостатейным подданным, – говорит Ферхат Мехенни, лидер современного движения за автономию берберов в Алжире, – потому что не являлся выходцем из правящего класса арабов, двигавшихся с востока со времени начала завоевания».

История Тарика в высшей степени показательна для всей многовековой истории вплоть до наших дней. Берберы разделились на две группы.

Первая группа – это арабизированные берберы, ставшие частью арабского населения, переселившегося в эти места из Аравии и Леванта. Это эквивалент метисов в Латинской Америке – смесь европейцев с коренным американским населением. Некоторые утверждают, что арабо-берберы, обратившиеся в ислам, вполне возможно, сегодня являются демографическим большинством в регионе от Марокко до Алжира. Вторая группа берберов сохранила свои доарабские культурные традиции и наследие – в частности, в отдельных анклавах, встречающихся на территории всего Магриба.

С утратой Андалусии западные границы халифата отступили к северному Марокко. Арабские правители, опасаясь дальнейших набегов европейцев, ослабили процесс арабизации берберов. В XVI веке Османский султанат заявил о притязаниях на всю Северную Африку, назначив своих чиновников «валисами» в Магрибе. Эти исторические события дали берберам возможность перевести дух и вздохнуть свободнее. Они позволили их культуре пережить еще несколько столетий, пусть и под игом султаната. Постепенно турецкое владычество отступило, и в 1830 г. Магриб начали колонизировать европейские державы. Франция прибрала к рукам Алжир, Марокко и Тунис, Испания захватила север Марокко, а Италия установила контроль над Ливией. И арабы, и берберы оказались оккупированными западными державами.

Когда в середине XIX века европейцы начали селиться в Алжире, французские власти попытались заручиться поддержкой берберов против усиливающегося влияния арабского национализма и ваххабизма. В течение нескольких десятилетий внутри общин берберов «амазих» сталкивались две тенденции. Одна идеология призывала берберов к более решительной поддержке ислама для противодействия французскому колониализму, тогда как другая утверждала, что реальной угрозой для берберского этноса является арабский национализм.

Историки берберских народов соглашаются с двусмысленностью эволюции их политических движений. Хотя многие берберы сражались с французским колониальным игом с самого начала вплоть до достижения полной независимости всех стран Магриба, другие сосредоточились на борьбе за автономию и независимость берберских народностей. Перед этими коренными народами стоял выбор: либо примкнуть к арабскому националистическому движению (в частности, в Алжире) и воевать с французами за светское постколониальное государство, либо вести битву непосредственно за берберское государство или несколько государств.

Эту дилемму было нелегко разрешить. Будучи в основной массе мусульманами, берберы не обладали стойким иммунитетом против призывов к джихаду, чтобы покарать «неверных» колонистов. Арабские националисты при всей своей светскости нередко использовали идею «великого джихада против Франции», чтобы поднять на борьбу племена «амазих». Французские алжирцы и местные власти разыгрывали карту автономии берберов, направленной против будущего арабского доминирования. В конце концов, большинство берберских политических лидеров решили примкнуть к этническим арабам в их противостоянии французскому владычеству, и в Магрибе образовалось три арабских государства: Марокко, Тунис и Алжир. Все это бывшие провинции арабского и османского халифата.

В Марокко, обретшем суверенитет в 1956 г., этнические берберы составляют 40% населения. В современном Алжире, независимом с 1962 г., эта группа представляет собой внушительное меньшинство примерно в 30%. Однако, если учесть арабо-берберов, то численность коренного населения «амазих» может достигать свыше 70% всего Магриба. Как и в Судане, количество арабских переселенцев здесь уступает по численности коренным североафриканским жителям. Однако смешанное население Магриба в политическом отношении находится под влиянием арабских националистов и исламистов, хотя в повседневной культурной жизни дают знать о себе как берберские, так и арабские корни.

Гораздо более многочисленные берберы Марокко, особенно те, что живут в районе Атласских гор, чувствуют себя намного комфортнее алжирских соплеменников. Конституционная монархия в Марокко связана кровными узами со многими представителями этих племен. Но даже в умеренном Марокко некоторые берберы опасаются джихадизма, поскольку он угрожает их образу жизни и робким попыткам установить выборную демократию.

В отличие от Марокко, в Алжирской Народно-Демократической Республике берберский вопрос стоит намного острее. Центром борьбы берберов в Алжире является регион Кабилия, стремящийся к автономии. Его жители поднимают вопросы самоопределения и демократизации так настойчиво, как никто этого еще не делал в истории Магриба.

Проблема кабилов

Берберское население распространено по всему региону – от небольших общин в Ливии, Тунисе и Египте до более крупных групп в Сахеле, таких как туареги, живущие в Мавритании, Мали и Нигере и до северных пределов Буркина-Фасо. Самые многочисленные берберские народности живут в Магрибе. Среди них шилу, ташелхиты на юге Марокко численностью 8 миллионов человек, народ риффиан на севере Марокко и шауйи в Алжире.

Однако наибольшее стремление к автономии и берберский этнический национализм присущи народности кабилов в северном Алжире, которая в значительной степени сохранила свой древний язык и культуру.

Географически Кабилия располагается к востоку от столичного города Алжир. В этой преимущественно гористой местности живет 5 миллионов кабилов-берберов. Большинство сосредоточено в трех берберских провинциях: Тизи-Узу, Беджая и Буира. Примерно 50% населения провинций Сетиф, Бордж-Бу-Арреридж и Бурмедес также говорят на кабильском языке. Кроме того, половина населения в трехмиллионной столице Алжир – это кабилы. В силу бедности и плотности населения Кабилия – источник более половины всех алжирских эмигрантов во Франции. Будучи одним из старейших очагов сопротивления в берберской культуре, Кабилия бунтовала несколько раз за последние несколько десятилетий, требуя культурной автономии, которая включала бы и право получать образование на древнем языке амазих.

С Ферхатом Мехенни, президентом Движения за автономию кабилов, я встречался в Конгрессе США осенью 2009 г., где он ознакомил конгрессменов с положением дел на его родине. Он, в частности, заявил: «На протяжении многих веков, в полной изоляции от внешнего мира, наш народ всячески оберегал самобытность своей горной родины, когда весь регион находился во власти династий Омейядов, Аббасидов и Османов, а также их вассалов. Во времена французского колониализма наш народ стремился к автономии, поэтому кабилы присоединились к движению сопротивления, чтобы создать независимый, свободный и светский плюралистический Алжир, где арабы и берберы, включая кабилов, мусульман и немусульман, могли бы жить в мире и справедливости. Но после освобождения арабские националисты захватили власть в Алжире и не пожелали создать кабильскую автономию. С тех пор мы сражаемся за наши фундаментальные права – право на сохранение самобытной культуры и право просто быть другими, несмотря на совместное проживание с арабами».

Подобно многим кабильским лидерам, Мехенни находится в изгнании, живет во Франции и служит послом своей этнической общины, странствующим по всему миру. В Вашингтоне проявили интерес к его делу, но для начала задали на удивление простые вопросы: «Кто такие кабилы? Кто такие берберы? Вы арабы? Какую религию вы исповедуете?» – спрашивали законодатели, руководители исследовательских центров и даже журналисты. Подобные вопросы никогда не задаются в отношении палестинцев, не говоря уже об израильтянах или курдах. Почему на Западе проявляют такое невежество в отношении этого народа численностью 5 миллионов человек, будучи прекрасно информированы о населении Косово? Кабилы боролись за свою культурную самобытность и политические права с 70-х гг. прошлого века, когда их подавлял правящий Фронт национального освобождения (ФНО), североафриканская разновидность партии Баас в Сирии и Ираке. Режим, поглощенный процессом арабизации, систематически отвергал требования ввести язык амазих для обучения детей в школах и в качестве одного из государственных языков.

По словам Алекса Медуни, представителя кабилов в Вашингтоне, навязывание со стороны ФНО арабского языка и арабской культуры берберам в целом и кабилам в частности воспринималось этими меньшинствами как разновидность «этнических чисток». «С самого первого дня независимости кабилы непрестанно подавлялись на протяжении трех десятилетий – прежде всего панарабистами и социалистической элитой в Алжире. Когда после окончания холодной войны власть военных была демонтирована и произошла смена режима, арабские националисты, поддерживаемые военными, а также набирающим силу движением исламистов-салафитов, возобновили давление. У кабилов не было передышки после ухода французов, и это несмотря на то, что они сражались на передовой линии освободительной борьбы». Первое поколение изгнанных с родины кабилов продолжило борьбу за права своего народа в эмиграции. Ряд изгнанных берберов-интеллектуалов поддерживали идею создания берберского государства или по крайней мере кабильской автономии.

В 1980-е гг. в арабских националистических кругах Леванта и во всем Магрибе не допускалось и мысли о том, что неарабские меньшинства могут быть чем-то недовольны. Разговоры на эти темы – от проблемы курдов в Ираке до бедственного положения берберов в Алжире – считались под запретом. В эти бурные годы, пока продолжалась холодная война, я писал о деле кабилов и берберов в ежемесячной газете, которую издавал в Бейруте. В крайне враждебном окружении, где всякий, кто поднимал вопрос о положении меньшинств в арабском мире, считался врагом, мои статьи были заклеймены как «подстрекательство к дроблению региона путем распространения вредоносной пропаганды о бедственном положении меньшинств в арабском мире».

Кабилы и джихадисты в алжирской гражданской войне

В 1991 г. Исламистский фронт спасения (ИФС) с небольшим перевесом победил на первых многопартийных выборах в Алжире. Хотя исламисты находились в меньшинстве, многочисленные слои населения, включая берберов, проголосовали против прежних авторитарных кандидатов, поддерживаемых ФНО. Однако ИФС не скрывал своих намерений сразу после прихода к власти установить исламистский режим, в котором не будет места светской многопартийной системе. С тех пор многие исламисты-салафиты прибегают к джихадистскому насилию и ведут террористическую войну.

В течение последнего десятилетия гражданская война в Алжире ведется джихадистами посредством вооруженных исламских групп салафитов (ВИГ), которые боролись не только с правительством, но и со светским гражданским обществом. Алжирские гражданские лица, арабы и берберы, сильно пострадали, находясь между джихадистами и правительственными войсками, как между молотом и наковальней. В результате варварской бойни от рук салафитов-террористов погибло 140 тыс. гражданских лиц. Слепой террор салафитов был в равной мере направлен против арабов и берберов. Женщины, дети, старики, художники и музыканты, государственные служащие были убиты или изувечены.

Джихадисты расправлялись с гражданским населением, стремясь посеять панику среди светски и умеренно настроенных граждан. В частности, убийство знаменитого кабильского певца Лунеса Матуба в 1998 г. послужило сигналом к эскалации конфликта между арабскими джихадистами и кабилами амазих. Матуб, убитый в районе Тизи-Узу, столицы Кабилии, был гордостью берберов. Помимо гражданской войны между салафитами и правительством, а также терактов джихадистов против светских символов, вспыхнула конфронтация между джихадистами и кабилами.

Столкновение джихадистов с этой особенно умеренной и светской общиной берберов имело ярко выраженные и глубокие идеологические корни. На поверку исламисты-салафиты ВИГ оказались экстремистской разновидностью джихадистов, своим фундаментализмом напоминающей «Талибан». Их призывы к созданию радикального исламского государства, естественно, противоречили интересам светских и либеральных кабилов. Джихадисты не только идеологически чужды кабилам, говорящим на языке амазих, но и олицетворяют в их глазах возрождение средневекового халифата, вооруженное вторжение которого в VII веке привело к падению берберских государств.

Борьба между джихадистами и кабилами всегда была борьбой между возрождающимся тоталитарным халифатом и либеральной демократией, между прошлым и будущим. Столкновения на территории компактного проживания кабилов и берберов оставили незаживающие душевные раны у миллионов людей, живущих в Алжире и в эмиграции.

Кабилы и будущее региона

После терактов 11 сентября и войны в Ираке 2003 г. борьба кабилов стала восприниматься в совершенно ином свете. Прежде всего, в рамках глобальной войны с джихадистами кабилы позиционировали себя как движение сопротивления тоталитарным террористам, и во многом им помогли в этом алжирские салафиты. Хотя верно то, что «“Аль-Каида” в Магрибе», новый оплот алжирских и марокканских джихадистов с 2006 г., вербовала в свои ряды немало кабилов, верно и то, что берберское общество в северном Алжире и во всем регионе всегда было более решительно настроено против салафитской повестки дня, чем другие меньшинства в регионе. Светские кабилы – самые непримиримые и интеллектуальные противники идеологии «Аль-Каиды».

Помимо идеологического столкновения, кабилы были вдохновлены другими событиями в регионе: «Мы видели, как член Лиги арабских государств Ирак предоставил курдам фундаментальные права через несколько лет после падения партии Баас», – сказал мне Ферхат Мехенни. Далее этот политический лидер, глубоко тронутый гибелью кабильского музыканта, провел своего рода историческую параллель. Почему бы с кабилами и берберами в целом не обращаться как с курдами в Ираке? Почему не предоставить им автономию, право на формирование местных органов самоуправления, культурных и общеобразовательных учреждений? И курды, и кабилы являются неарабскими этническими группами, волей судеб живущими в арабском государстве. В конце концов, им должны предоставить фундаментальные права или позволить создать собственное государство. Мехенни также упомянул Дарфур и чернокожее население Судана – еще одной арабской страны, которая отказывается предоставить фундаментальные права своим меньшинствам. В отличие от Курдистана или Дарфура, Кабилия не переживала бойни или резни таких масштабов, как та, что имела место в Ираке и Судане. «Но все зависит от того, кто находится у власти в Алжире, – сказал Медуни, американский лидер кабилов. – Если джихадисты захватят власть в Алжире, и арабы, и кабилы заплатят высокую цену», – справедливо заключил он.

Сложность ситуации в Алжире состоит в том, что там существуют три враждующих полюса: правительство, джихадисты и кабилы. Кабилы обвиняют режим в том, что он препятствует признанию самобытности берберов амазих. Признание Алжиром кабилов имеет огромное значение для этой доарабской народности. «Наше правительство активно участвует в международных форумах в поддержку прав палестинцев, которые находятся на расстоянии нескольких тысяч километров от нас, но не признает права собственного народа в Кабилии», – говорит Мехенни. Он и его единомышленники недоумевают, почему Лига арабских стран добивается справедливости в отношении Газы и требует вывода вооруженных сил с Западного берега, но не обращает внимания на положение дел в Тизи-Узу. Этнические притязания кабилов законны и должны быть рассмотрены международным сообществом и правительством Алжира.

Правительство Алжира ведет тяжелую битву против «Аль-Каиды» и местных террористических группировок. Многие алжирские арабы являются светскими людьми и гуманистами, решительно сопротивляющимися наступлению салафитов. Международное сообщество должно помочь алжирскому правительству противостоять джихадистам и в то же время облегчить диалог между Алжиром и Тизи-Узу.

Лучшим решением, в пользу которого выступают представители кабильских демократов, стало бы создание коалиции либеральных алжирцев, кабилов и других берберов. Вне всякого сомнения, это привело бы к образованию демократического большинства в Алжире. Такая коалиция и светское правительство образовали бы единый фронт, оставив «Аль-Каиду» в изоляции. «В случае подобного поворота демократическая культура могла бы возобладать в стране, и в конечном итоге центр признал бы периферию», – говорит Мехенни. Летом 2010 г. он и его соратники сформировали правительство в изгнании.

Если арабы и кабилы вместе выступят в защиту демократии, они смогут осуществить настоящую революцию против тоталитарных доктрин джихадистов. Проблема в том, чтобы найти мужественное меньшинство, которое начнет реформу большинства.

На берегах Северной Африки дуют два ветра: ветер ужасов джихадизма и ветер надежды на демократическое обновление.

Валид Фарес – американский ученый и публицист ливанского происхождения, автор многих книг о ситуации на Ближнем Востоке.

Африка > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 19 апреля 2011 > № 739768

После стабильности

Арабский мир и пределы авторитарной модернизации

Резюме: Процессы, идущие сегодня в странах Северной Африки и Ближнего Востока, не надо сравнивать с падением Берлинской стены. Арабские события – это не «бархатные революции» в Восточной Европе, хотя западные журналисты с надеждой ищут аналогии.

В феврале в Мюнхене проходила очередная конференция по безопасности, на которую собирается весь мировой истеблишмент. Организаторы загодя составили насыщенную повестку дня, но выдерживать ее удавалось с трудом. Участникам явно не терпелось досидеть до перерывов, чтобы в прямом эфире увидеть трансляцию с главной площади Каира. Искушенные в международных делах, они казались обескураженными.

Неожиданные потрясения в Северной Африке и на Ближнем Востоке сформировали другую повестку дня не только мюнхенской конференции, но и, по сути, всей большой политики. Осмысление новой ситуации, которая продолжает стремительно развиваться сразу в нескольких странах региона, еще впереди, и, судя по судорожным шагам, предпринимаемым внешними игроками, они слабо понимают, что именно происходит. По крайней мере, готовность ведущих западных держав вмешаться в гражданскую войну в Ливии, не имея не только плана действий, но даже достоверных данных о диспозиции на месте, демонстрирует скорее растерянность, чем решительность. Между тем, кровь мирного населения льется и в других частях Ближнего Востока. И если коалиция, спешно собранная против полковника Каддафи, захочет быть последовательной в своей политике, то конца вмешательству в дела этого региона не видно.

Причины революций – вовне и внутри

Первая реакция Запада на народные выступления в Северной Африке и на Ближнем Востоке оказалась дежурной. В Вашингтоне и европейских столицах заговорили о фундаментальных ценностях – о правах человека и демократии. То есть о том, чем длительное время в отношении североафриканских и ближневосточных режимов пренебрегали. Ради интересов относительной стабильности и нефти.

Незадолго до нынешних событий, в ноябре прошлого года, состоялся саммит Евросоюз – Африка. Лидер ливийской революции полковник Муаммар Каддафи объявил, что Африка готова сотрудничать только с теми европейскими государствами, которые не будут выставлять «непомерных» требований по части соблюдения прав человека и норм демократии. И заодно запросил у Брюсселя 5 млрд евро на предотвращение миграции в Европу.

Надо сказать, что Запад не то что «непомерных», а вообще никаких сколько-нибудь серьезных требований такого рода к Каддафи и не предъявлял. Как и к другим руководителям Северной Африки и Ближнего Востока, которые теперь либо свергнуты, либо продолжают сопротивляться. Лишь изредка из Брюсселя раздавались вежливые сожаления о том, что в государствах региона права человека все же нарушаются, управление экономикой и обществом не укладывается в демократические нормы, а экспорт беженцев не сокращается.

Подход с моральной точки зрения сомнительный, но рациональный. Ведь без двойных стандартов странам НАТО пришлось бы жить в условиях постоянных санкций против недемократических режимов, а то и воевать с каждым из множества диктаторов, сменяющих один другого. Чтобы разорвать этот замкнутый круг, требовались бы длительные оккупации освобожденных от тиранов территорий, что влетает в копеечку. К тому же есть невеселый опыт силового распространения демократии в Ираке и войны в Афганистане. Там оккупационные контингенты попросту застряли при удручающем, с точки зрения целей вторжения, эффекте.

Волнения в Северной Африке и на Ближнем Востоке начались внезапно. Правда, эксперты указывают на «рейтинг ботинкометания», составленный летом прошлого года Всемирным банком, который сопоставлял такие показатели, как уровень нищеты, грамотности населения, безработицы, коррупции и прочее. В среднем для бунтующего сегодня региона цифры оказались если и не на предреволюционном, то уж точно на весьма тревожном уровне. Но внимание на это обратили только задним числом.

Устроить революцию извне, о чем сейчас много говорят, невозможно, если к ней нет предрасположения внутри. Вероятнее всего, имеет место комплексный феномен, который включает в себя разнообразные факторы экономического, социального, геополитического характера. Например, ряд экспертов справедливо говорят об общем росте национального самосознания в арабском мире. Среди прочего он порожден неудачами Израиля, извечного «экзистенциального» оппонента, в ливанской кампании 2006 г. и операции в секторе Газа два года назад, да и вообще некоторым ослаблением политических позиций еврейского государства.

Нельзя сбрасывать со счета коммуникационный фактор. С одной стороны, массовая доступность данных о «настоящей» жизни в более благополучных частях планеты, с другой – повсеместное распространение «революционной литературы» через информационные и социальные сети. Если большевистскую «Искру», выходившую крошечными тиражами, по мере возможностей несли в массы курьеры-одиночки, то «твиттер» позволяет пустить революционную искру повсюду и в режиме реального времени.

Можно назвать и вполне конкретные экономические причины взрыва. Так, в начале года индекс цен на продовольствие превысил 230 пунктов, что исчерпало способность правительств субсидировать базовые продукты питания. Прогнозы Всемирной продовольственной организации на текущий год не радужные – мировое производство зерна снизилось из-за засухи в США и России, наводнений в Австралии и Канаде. Более долгосрочные продовольственные прогнозы тоже тревожны. Среди причин кризиса называют производство биотоплива. Только в Соединенных Штатах от пищевых нужд отвлекается на замену бензина до трети всего урожая кукурузы. И велика вероятность, что мировое сообщество в скором времени столкнется с массовыми «голодными бунтами», которые дестабилизируют прежде всего африканские страны, расположенные южнее нынешней горячей линии.

Правда, в Северной Африке удорожание продовольствия все-таки трудно отнести к главному спусковому крючку восстаний. В той же Ливии Муаммар Каддафи за счет нефтяных доходов обеспечил вполне приемлемый уровень жизни, хотя с безработицей среди молодежи он не справился. Ливийская конъюнктура в целом положительно оценивалась и МВФ, и Всемирным банком, а мировой кризис весь этот регион, как ни странно, пережил сравнительно легко. Специалисты российского МГИМО полагают, что решающую роль в раскачивании лодки сыграл не абсолютный, а относительный уровень благополучия – в североафриканском обществе возник взрывоопасный «разрыв между ожиданиями роста благосостояния и реальностью».

Политики на юге и севере Судана, в Эфиопии, Джибути, Объединенных Арабских Эмиратах говорят, конечно, о подрывной роли США, Израиля и неких неправительственных организаций. Но даже они признают, что основные причины революций в Египте и Тунисе, которые открыли «ящик Пандоры», кроются в поколенческом разрыве. В глазах молодых людей существующие несменяемые или династические режимы утратили либо быстро утрачивают легитимность, которую за ними признавали предыдущие поколения.

Институциональный дизайн региона не менялся с середины прошлого века. Большой Ближний Восток, по сути, обошли потрясения, прокатившиеся по мировой политике в конце ХХ столетия и радикально преобразившие Европу, Восточную Азию, Латинскую Америку и юг Африки. Нынешняя молодежь не выбирала тех, кто десятилетиями сидит у власти. Ей надоело терпеть и искать лучшей доли за границей, стыдиться за свою страну, сидеть во внутренней эмиграции и выслушивать вранье пропаганды. Надоели уверовавшие в собственное величие лидеры, за которых, будь выборы честными, едва ли кто-то проголосовал бы. И люди в арабском мире теряют страх.

Отрыв местного правящего сословия, семей и кланов руководителей, практически приватизировавших национальные богатства, от народа столь велик, что говорить о каких-то общих целях бессмысленно. Североафриканские и ближневосточные элиты не поспевали за обстановкой, прозевали появление среднего класса. В странах региона под предлогом угрозы исламского экстремизма была уничтожена всякая системная оппозиция, отсутствовала социальная мобильность. Стабильность режимов Северной Африки и Ближнего Востока оказалась видимостью.

Однако оппозиция состоит не только из эмансипированных молодых людей. Противники режимов разношерстны, и, скажем, волнения в Бахрейне и частично в Сирии имеют выраженный межрелигиозный характер. Среди тех, кто сражается против Каддафи, обнаружены боевики «Аль-Каиды». Революционные выступления в Тунисе и Египте, наиболее продвинутых государствах региона, стали предлогом для выяснения отношений с властью в других странах Африки и Ближнего Востока, где ситуация иная. Авторитарные режимы региона поражены кризисом, нуждаются в реформах, но разные группы оппозиционеров под прикрытием вполне демократических лозунгов могут преследовать и разные цели.

Главная мина еще не взорвалась

После того как коалиция, собранная для предотвращения резни в Бенгази, приступила к выполнению резолюции СБ ООН 1973, внимание политиков и экспертов сосредоточилось на Ливии. Но страсти не утихают и в других странах региона, а если говорить об Африке, то кровь льется и южнее средиземноморского побережья.

В Сирии демонстрации проходили в городах Нава, Тафас, Хомс, Эс-Санамейн, Алеппо. В Латакии сожгли офис правящей партии Баас. В город ввели войска. Основные требования демонстрантов – положить конец коррупции, улучшить систему социального обслуживания населения, решить проблему безработицы, отменить чрезвычайное положение. Президент Асад после долгих колебаний согласился на отмену ЧП. Но причины волнений, очевидно, не сводятся только к этому.

Господствующее положение в стране занимают алавиты – шиитское меньшинство, составляющее чуть более 10% от общего населения. В свое время, когда страна была еще подмандатной территорией Франции, эта община пользовалась французским покровительством. В 1982 г. Хафез Асад уничтожил 50 тысяч суннитов в Хаме. И надо полагать, что отголосок этой истории присутствует и в нынешних выступлениях против его сына Башара. Есть сведения о бесчинствах исламских экстремистов, которые занимаются поджогами и атакуют тех, кто требует реформ. Волнениями охвачена северо-восточная часть страны, населенная курдами. Лозунг курдов, многие из которых не имеют сирийского гражданства: «Мы хотим не только гражданства, но и свободы». Новый кабинет министров, назначенный президентом Асадом, приступил к работе над обновлением законодательства. Учрежден Институт по исламским и арабским исследованиям, что расценивается как попытка Дамаска привлечь на свою сторону духовенство.

В Египте события развиваются более благоприятно – гарантом плавных реформ выступает армия. Переходное правительство утвердило закон об уведомительном создании политических партий, но сохраняется запрет на партии, которые проводят дискриминацию по религиозному, этническому, половому или расовому признаку. Исламизации политики не заметно – глава Высшего военного совета заявил, что Египет не планирует разрывать мирный договор с Израилем, а операция в Ливии у Каира озабоченности не вызывает. В отношении видных представителей режима Мубарака и его семьи заведены коррупционные дела, его партия распущена.

В Иордании бунтующая молодежь требует отставки премьер-министра, прекращения политических репрессий, проведения реформ. Требования молодых оппозиционеров такие же, как в соседних странах – борьба с коррупцией и безработицей, принятие закона о выборах, упразднение марионеточного парламента и секретной службы. Премьер аль-Бакит был назначен на этот пост месяц назад. Ему-то король Абдалла II и поручил провести реформы. Но аль-Бакит уже был главой правительства в 2005–2007 гг., и оппозиция не видит в нем проводника обновления.

В Бахрейне борьбу с суннитской королевской династией ведет шиитская оппозиция. Военную помощь в подавлении выступлений оказала Бахрейну Саудовская Аравия. Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) возложил на Иран ответственность за события в Бахрейне. Есть сведения, что члены Совета готовят высылку граждан Ливана и Ирана, которых обвиняют в связях с «Хезболлой» и иранской разведкой. Дело зашло далеко – Бахрейн прекратил воздушное сообщение с Ираном, Ливаном и Ираком. Отозваны послы – Бахрейна в Иране и Ирана в Бахрейне. Тегеран обвиняется и во вмешательстве во внутренние дела Кувейта. Там раскрыта шпионская сеть, работающая на Иран. Два иранца и один кувейтец приговорены за шпионаж к смертной казни, послы отозваны и между двумя этими странами.

Уместно заметить, что Бахрейн, пожалуй, самое модернизированное государство арабского мира. Половину мест в парламенте, который выбирается так, как положено, занимает оппозиция. Женщины уравнены в правах с мужчинами, во всяком случае, могут голосовать.

В Йемене продолжаются массовые волнения. Президент Али Абдалла Салех, занимающий этот пост более тридцати лет, согласился уйти в отставку до конца 2011 г. и мирно передать власть военному совету. Но это не устраивает оппозицию. ССАГПЗ открыто призывает Салеха уйти, в США опасаются, что междоусобица отвлекает власти Йемена от антитеррористической борьбы. Есть информация, что в эту страну прибывают боевики «Аль-Каиды» и вступают в вооруженную борьбу с силами безопасности. А офицеры правительственных войск переходят на сторону восставших. Йеменская оппозиция вроде бы согласна вести переговоры с властями при посредничестве Эр-Рияда, однако столкновения не утихают. Война в Йемене способна поколебать относительную стабильность в Саудовской Аравии.

Сохраняется вероятность нового взрыва в Алжире. Оружия там не меньше, чем в Ливии, а исламисты уже побеждали на демократических выборах в 1991 г. и вели кровопролитную войну против военно-бюрократического режима. Новая междоусобица грозит вовлечением в нее Марокко. Ведь проблема спорной Западной Сахары не решена, а бойцы фронта ПОЛИСАРИО штыков в землю не воткнули. Боевые действия могут пересечь границы стран зоны Сахеля: Мали, Чада, Нигера, а есть еще и неспокойные районы Судана. Власти Алжира укрепляют границы с Ливией, откуда, по их мнению, просачиваются боевики «Аль-Каиды» в странах исламского Магриба. Они известны как похитители европейцев, но их может привлечь и шанс отомстить за поверженных когда-то братьев по идеологии. Тогда в Алжире главной действующей силой окажутся откровенные радикалы-исламисты.

Огонь бикфордова шнура, подожженного в Тунисе, еще не дошел до самой большой мины, которая заложена под существующий порядок на Большом Ближнем Востоке. Это возможность противостояния между самой мощной шиитской державой Ираном и его суннитским аналогом – Турцией. Судя по тому, как стремительно демократические движения в той же Сирии или Бахрейне переходят в шиито-суннитский конфликт, к тактическим союзам Анкары и Тегерана, которые сейчас демонстрируют друг другу подчеркнутую почтительность, следует относиться осторожно. Потому что обе эти страны откровенно претендуют на лидерство в исламском мире, обе достаточно сильны в военно-экономическом отношении. Каждая из них следует собственным модернизационным исламским проектам и настойчиво предлагает их близким и далеким соседям.

Неуемный полковник

В отличие от президентов Туниса и Египта глава Ливии не отступил перед оппозицией и развернул боевые действия против повстанцев. Иначе говоря, Каддафи не выполняет резолюцию СБ ООН 1973. Россия и Китай воздержались при голосовании по этой резолюции, другими словами, «пропустили» ее. Суть документа – защита гражданского населения Ливии от насилия, совершаемого его собственным правительством, но формулировки открывают возможность широкой военной операции против войск Триполи.

Резолюция 1973 – первый в истории документ ООН, разрешающий военное вмешательство во внутренние дела суверенного государства. Сербию бомбили без санкции ООН, вторжение в Ирак тоже происходило в обход Совета Безопасности. Иначе говоря, резолюция 1973 – это признание того факта, что в случае с Ливией отсутствие насилия извне означает его рост внутри.

Разумеется, у ведущих членов коалиции есть интересы в Северной Африке. Личные счеты к ливийскому полковнику, вероятно, имеются и у Николя Саркози, и у Сильвио Берлускони, двух европейских руководителей, которые особенно усердствовали в налаживании коммерческих отношений с Триполи. Лондон тоже не отставал, но в лице предыдущих лейбористских властей, так что консерватор Дэвид Кэмерон в этом смысле запятнаться не успел. Как бы то ни было, среди причин бомбовых ударов по Ливии не стоит искать следы мирового заговора или американских нефтяных интересов (2% мировой добычи – не настолько солидный куш). Скорее речь идет о беспомощности мирового сообщества перед теми, кто стреляет в собственный народ. Поспешные удары еще до составления каких-либо конкретных планов операции – это следствие смятения, которое охватило западных лидеров после начала событий в регионе.

Некоторые из друзей Каддафи (надо сказать, весьма немногочисленных) именуют его сейчас не иначе как «лидером арабского мира». И утверждают, что Запад развернул на него охоту именно в этом качестве. На самом деле полковник никогда таковым не являлся, хотя очень хотел. Хотел настолько, что вызвал стойкое отторжение практически у всех соседей, что и аукнулось при голосовании в СБ ООН по резолюции 1973 – не поддержи ее активно Лига арабских государств, ни Россия, ни Китай, вероятнее всего, не согласились бы «пропустить» документ.

Каддафи всегда был неугомонным революционером. Во имя реализации своих экстравагантных идей бомбил Хартум. Разжигал гражданскую войну в Чаде, да так, что ухитрился объединить против себя таких антагонистов, как Ирак, Египет и США. Семь раз принимался сколачивать союзы с Сирией, Египтом, Тунисом и Чадом. Вошел в историю как автор всполошившего Африку плана Великой исламской сахарской империи. Все кончилось, однако, убийством президента Гвинеи-Бисау, свержением президента Верхней Вольты и неудавшимся переворотом в Нигерии и Гамбии.

Подвергаться атакам Каддафи тоже не впервой. Рональд Рейган бомбил Триполи и Бенгази в 1986 г. в качестве возмездия за теракт на берлинской дискотеке, где погибли американские военные. В 1989 г. Соединенные Штаты наносили удары по Ливии, подозревая, что полковник строит завод по производству боевых отравляющих веществ. Много говорят об американском лайнере, сбитом в 1988 г. над Шотландией, но это отнюдь не единственный такого рода «подвиг» вождя Джамахирии. Кстати, остается только диву даваться, как при таком послужном списке Муаммар Каддафи сумел не просто договориться с Западом в начале 2000-х гг., но и стать для всех желанным деловым партнером.

Ливийская кампания, как и всякая локальная война, весьма непрозрачна. Например, только спустя несколько недель после начала событий более или менее прояснились основные группировки внутри повстанцев. Среди них – исламисты, в том числе боевики «Аль-Каиды» и регионалисты. Эти силы первоначально шокировали своих французских покровителей антисемитскими лозунгами. Третьей силой эксперты считают ливийских берберов, претензии которых на собственную этничность Каддафи не признавал. На самом деле они составляют чуть ли не десятую часть всего населения и относятся к числу наиболее непримиримых противников полковника.

Лондонская конференция, которая прошла в конце марта без участия главы Лиги арабских государств, представителей России, Китая и Африканского союза, наконец, выдвинула некий план и обозначила цель: Каддафи должен уйти – живым или мертвым. (О резолюции 1973 на этом собрании напоминало, пожалуй, лишь присутствие Генсека ООН.) Свои выступления перед прессой авторы плана неизменно заканчивали заявлением, что после ухода Каддафи ливийский народ должен сам решать свою судьбу. Такого рода стратегии составлялись накануне вторжения и в Афганистан, и в Ирак с той же конечной целью – предоставить народам право решать свои судьбы. Прошли годы, а иностранные державы по-прежнему не могут покинуть эти страны. Именно не могут, хотя явно все больше хотят. Есть основания предполагать, что в Ливии все может сложиться похожим образом.

Мирный выход или бесконечная рознь

К резолюции 1973 есть обоснованные претензии. Россия справедливо критикует ее за расплывчатые формулировки. Де-факто коалиция, не мудрствуя лукаво, встала на сторону повстанцев, которых, по сути, нельзя считать чисто гражданским населением – они вооружены. Среди причин, по которым Россия только «пропустила» резолюцию, а не проголосовала за нее, министр иностранных дел Сергей Лавров назвал именно отсутствие в документе четких ограничений применения силы. Полагаю, что Москва заняла совершенно верную позицию по отношению к происходящему в Ливии: у нас хватает дел внутри страны, скоро выборы, нужна модернизация и т.д. Театр этих военных действий от России достаточно далек, но у Москвы есть возможность претендовать на посредничество, требовать прекращения огня и скрупулезного следования резолюции 1973.

Стороны конфликта в Ливии предельно ожесточены. Но это не основание, чтобы отвергать инициативы мирного урегулирования. Прецедент есть – развод противоборствующих сторон в Судане без применения силы, который, правда, закончился отделением Юга страны от Севера. Зато появились возможности их мирного развития. Потребовалось заинтересованное сотрудничество стран «большой пятерки» СБ ООН. Оно состоялось в том числе благодаря перезагрузке российско-американских отношений, российско-китайскому стратегическому партнерству и желанию Евросоюза обрести субъектность во внешней политике. Общими усилиями удалось переломить скептическое отношение к официальному Хартуму Великобритании и Франции. Помогла, конечно, и слаженная работа с ООН и Африканским союзом. Решающую роль сыграл консенсус элит Севера и Юга Судана, которые прагматично согласились, что лучше справедливо делить нефтяные прибыли, чем лить кровь и бесчинствовать ради неких идеологических догм.

Заметную роль в суданском урегулировании сыграл институт специальных представителей, среди которых был и спецпредставитель президента России. Главная их задача состояла в том, чтобы контролировать Всеобъемлющее мирное соглашение и следить за ситуацией в Дарфуре. Спецпредставителю России выпала особая роль в «суданском досье», ведь западные посредники обязаны были избегать личных встреч с президентом Судана Омаром Аль-Баширом, на которого завел дело Международный уголовный суд. У российской стороны сложились исключительно конструктивные отношения со всем пулом международных посредников, прежде всего с представителями США и Китая. При всех тонкостях работы не было зафиксировано ни единого случая, когда российские позиции разошлись бы с американскими. Это очевидное, хотя не столь известное свидетельство успеха перезагрузки. Представляется, что мы недооцениваем нашу собственную роль в суданском урегулировании. А ведь это демонстрация реальных возможностей России играть важную роль в делах Африки и Ближнего Востока.

Надо сказать, что жестокости, которыми сопровождалась междоусобица в Судане, намного превосходили то, что пока наблюдается в Ливии. Однако международные организации, ООН и Африканский союз вместе с институтом спецпредставителей добились демократических (по африканским меркам) всеобщих выборов и референдума по самоопределению суданского Юга. Это кропотливая работа – челночная дипломатия между центрами Юга и Севера страны, консультации с лидерами соседних стран, с ООН, с контингентом миротворцев, с вождями повстанцев, инспекции лагерей беженцев в Дарфуре и т.д. Имея такой опыт, можно с уверенностью сказать – при желании мировое сообщество в состоянии обойтись в Ливии и без бомбометания. И это – главный урок суданского урегулирования. Тем более что за прекращение огня в Ливии вместе с Россией выступает и Африканский союз, сыгравший чрезвычайно важную роль в установлении мира в Судане.

Есть угроза, что после свержения Каддафи Ливия пойдет путем, с которого в Судане в конце концов удалось сойти – бесконечная племенная рознь, замешанная на деньгах, этнической неоднородности и религии. Если коалиция сумеет привести к власти в Триполи лояльное правительство, оно тут же погрузится в поиски мучительного компромисса по дележу нефти между племенами. А с востока грянет новое наступление, теперь уже подкрепленное силами «Аль-Каиды» и не гнушающееся откровенно террористическими методами. И тогда вмешиваться в ливийские дела извне придется вновь и вновь, а поток беженцев начнет захлестывать Европу.

К сожалению, вероятность такого сценария высока. Процессы, идущие сегодня в странах Северной Африки и Ближнего Востока, не надо сравнивать с падением Берлинской стены. Арабские события – это не «бархатные революции» в Восточной Европе, хотя западные журналисты с надеждой ищут аналогии. Параллели успокаивают. Но у народов Восточной Европы были идеологии, ясные цели и явные вожаки. В Северной Африке и на Ближнем Востоке демократические лидеры, мягко говоря, не ярки, зато со всех концов света срочно прибывают фигуры из ранее запрещенных экстремистских организаций. А в программах оппозиций внятно звучит только требование отставки президентов, после чего следуют общие пожелания. В обыденной жизни это называется «сорвать зло». А вот кто воспользуется затем революционным порывом – большой вопрос.

Ситуация в Северной Африке и на Ближнем Востоке имеет и еще одно толкование. В значительной степени это кризис авторитарных модернизаций в регионе, то есть такой политической модели, когда власти вознамериваются осчастливить и просветить свой народ без его участия. Такие страны, как Тунис, Египет, Ливия, Сирия, Иордания, Бахрейн не назовешь отсталыми, все они относительно успешно развивались (исключение составляет, пожалуй, Йемен). Но чтобы добиться устойчивости и социальной гармонии, мало одних только рыночных реформ, высоких темпов роста ВВП и приличного состояния финансовой сферы. Наступает время, когда народ больше не желает удовлетворяться материальными подачками, а требует свобод и прав. И подробный анализ социально-экономической ситуации в странах региона дал бы нам возможность увидеть пределы, на которые натыкаются авторитарные модернизации.

М.В. Маргелов – председатель Комитета по международным делам Совета Федерации Федерального Собрания РФ, специальный представитель президента России по Африке.

Россия. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 19 апреля 2011 > № 739767 Михаил Маргелов

Президент Сирии Башар Ассад предоставил иностранным семьям право приобретать недвижимость в стране. При этом для совершения сделки необходимо получить разрешение министерства внутренних дел.

Иностранец, его жена и дети, которые легально проживают в Сирии, получат право приобретать в собственность недвижимость, площадь которой составляет как минимум 140 квадратных метров, передает Bloomberg.

Дипломатические миссии, в том числе арабские, региональные и международные организации, комиссии и культурные центры также получат право приобретать недвижимость для размещения своих представительств. В этом случае необходимо будет получить одобрение премьер-министра Сирии.

При этом иностранные собственники недвижимости в течение двух лет после покупки не смогут продать свое имущество без разрешения министерства внутренних дел.

Ситуацию с разрешением покупать недвижимость в Сирии иностранцам комментирует Елена Утюмова, руководитель отдела зарубежной недвижимости компании «Алемар груп»:

- Полагаю, речь не идет о полном разрешении, значительные ограничения для иностранцев все равно сохранятся. Наверное, будут определенные послабления для девелоперских проектов, но и они будут происходить постепенно…

Сам факт подобных послаблений, конечно, связан с кризисом в арабском мире: в Сирии и других странах поняли необходимость развития страны, создания туристического бизнеса. А без иностранных инвестиций отрасль не поднять, значит, иностранцев надо пускать в страну.

Перед глазами есть удачные примеры других стран Ближнего Востока, – Марокко, ОАЭ, Египта - в которых появились комплексы хорошего уровня. Еще недавно в ту же Хургаду мало кто ездил, сейчас же крупный туристический центр – сколько в нем всего понастроили! Полагаю, по примеру других стран будет развиваться и Сирия, и так же, как и в других государствах, здесь будут создаваться - по крайней мере, на первых порах - совместные предприятия: все-таки все должно быть под контролем властей.

Международная морская организация (ИМО) оценила уровень риска для судоходства в Египте как высокий. В ходе исследования были проанализированы 600 стран и составлены черный, серый и белый списки в зависимости от соблюдения норм и обеспечения безопасности судоходства. По итогам 2010 Египет занимает 62 место из 83 возможных, сообщает "Морской Бюллетень Совфрахт" со ссылкой на Almasryalyoum.

Другие страны, также попавшие в черный список, - Ливия, Сирия, Монголия, Того и Северная Корея. По данным отчета, Египет за последние два года переместился из серого списка в черный.

В серый список входят такие страны, как Тунис, Алжир, Марокко, Иран и Панама. Франция, Великобритания и Швеция вошли в белый список. Среди арабских стран только Катар попал в белый список и занял 38 место, обогнав Японию.

Власти Египта объясняют падение рейтинга страны ростом коррупции в системе аудита, порядке технического обслуживания и области законодательства относительно поддержания эксплутационных характеристик судов.

Пакистан экспортировал порядка 300 тыс. тонн мандаринов kinnow, добившись тем самым поставленной цели на сезон 2010-11, - передает Freshplaza.com.

Страна является шестым крупнейшим в мире производителем экспортером цитрусовых. Площадь возделываемых земель под цитрусовыми составляет порядка 199,5 тыс. га, ежегодное производство – 2485,5 тыс. тонн.

Основная доля экспорта пакистанских kinnow приходится на такие страны, как Филиппины и Кувейт. Из Кувейта большая часть фруктов реэкспортируется в Ирак. Снижение импортной пошлины до 4% дало пакистанским экспортерам возможность нарастить экспорт в Иран.

Напомним, основными поставщиками мандаринов в Россию являются Марокко, Турция и Пакистан (13%). В 2010 году из Пакистана в Россию было импортировано 82,9 тыс. тонн на сумму $74,9 млн.

Король Марокко Мохамед VI в четверг положительно отреагировал на меморандум недавно учрежденного Нацсовета по правам человека (НСПЧ) и помиловал 190 заключенных, в том числе религиозных деятелей и политиков, сообщает агентство Франс Пресс со ссылкой на официальный источник.

Агентство отмечает, что среди помилованных шесть умеренных исламистов и среди них - Мустафа Моаттассим (Mustapha Moаtassim), бывший главой партии Al Badil Al Hadari ("Гражданская инициатива"), которая декретом правительства был распущена в феврале 2008 года.

По данным Минюста, немедленно освобождены будут только 96 из 190 заключенных, к которым относится королевское помилование.

"Я поддерживаю освобождение всех несправедливо осужденных. Сейчас это новая страница в истории Марокко, которой нужно примириться с самой собой", - заявил агентству освобожденных Меруани Мохаммед (Merouani Mohamed).

Король Марокко еще 10 марта в обращении к нации объявил о решении провести "всеобщую конституционную реформу" для укрепления демократии в стране. Реформа, в частности, должна "подтвердить статус премьер-министра как главы исполнительной власти и полностью ответственного за действия правительства", что, по словам короля, должно стать "принципом разделения и равновесия властей".

Власть короля в Марокко формально ограничена конституцией, но фактически монарх сохраняет обширные властные полномочия - он может распускать парламент, объявлять чрезвычайное положение и обладает решающим словом при назначении ключевых членов правительства.

Последний раз конституция Марокко изменялась в 1996 году, отмечает Франс Пресс.

Двадцать первого февраля Мохамед VI сформировал экономический и социальный совет после волны массовых выступлений населения с требованием реформ политической системы страны. Правительство и парламент могут запрашивать мнение совета по всем экономическим и социальным вопросам. Согласно конституции, он также выносит свое мнение по основным директивам, касающимся народного хозяйства страны и учебных программ. Хотя существование этого органа предусмотрено конституцией, ранее он не формировался.

Наступление летнего сезона 2011 года знаменуется для авиакомпании "Международные Авиалинии Украины" возобновлением и расширением программы внутренних маршрутов, развитием восточного и западного векторов, увеличением частотности на существующих маршрутах, а также активным развитием чартерной сети.

В период летней навигации 2011 внутренняя маршрутная сеть МАУ будет расширена - авиакомпания будет выполнять регулярные ежедневные (кроме субботы) рейсы в до недавних пор "закрытый" для авиакомпании аэропорт Днепропетровска. Также будут возоблены рейсы в Одессу и Симферополь. В результате внесенных в расписание международных рейсов изменений, внутренние рейсы теперь будут удобно стыковаться со всеми европейскими направлениями МАУ.

Авиакомпания продолжает развивать восточный вектор - открывая рейсы в российский город Самару и столицу Казахстана Астану, предлагая пассажирам удобные стыковки с рейсами МАУ в основные пункты Западной Европы и Тель-Авив. Рейсы из Киева в Самару будут выполняться, начиная с 18 мая, 4 раза в неделю. Рейсы между Киевом и Астаной будут выполняться, начиная с 25 апреля, 3 раза в неделю. До пяти раз в неделю возрастет частотность полетов в Алматы.

Летом 2011 года авиакомпания также планирует открытие регулярного рейса Киев-Москва, который будет выполняться дважды в день.

В весенне-летний период МАУ продолжает выполнять 2 рейса в неделю на экзотический остров Шри-Ланку. Это новое для туристов из Украины направление особенно привлекательно потому, что не требует наличия визы.

В сезон летней навигации МАУ пополнит европейскую маршрутную сеть принципиально новыми для наших пассажиров направлениями. Благодаря подписанному соглашению о партнерстве с крупным сетевым перевозчиком Великобритании - авиакомпанией British Midland International ( bmi), которая входит в один из мировых авиа альянсов - Star Alliance, - пассажиры из Украины смогут путешествовать не только в Лондон, но и в Эдинбург , регионы Ист-Мидлендс (города Дерби, Лестер и Ноттингем) и Лидс-Бредфорд, Бирмингем и Манчестер.

По сравнению с летом прошлого года возрастет также частотность регулярных рейсов по многим европейским направлениям. В частности, рейсы в Мадрид, Тель-Авив и Берлин будут выполняться ежедневно, в Милан будет выполняться 6 рейсов в неделю, в Барселону, Брюссель и Хельсинки - 5 раз в неделю, в Женеву и Ниццу - 4 раза в неделю.

Новинки ожидают и пассажиров чартерных рейсов МАУ. Из Киева откроются рейсы в Фуншал (Португалия) и Агадир (Марокко). Уже традиционным стало расширение возможностей для путешествий из регионов Украины. Новые чартерные рейсы свяжут Донецк и Одессу с Барселоной и Ираклионом, а Днепропетровск - с Анталией.

Через Абу-Даби авиакомпания МАУ соединяет Киев , Симферополь , Одессу , Донецк , Днепропетровск с такими индийскими городами , как Дели , Мумбай , Кочи , Тривандрум , Хайдерабад , Ченай (Мадрас ), Кожикоде.

"Наступает время, когда наши пассажиры начинают активно планировать свой долгожданый отпуск, и МАУ, как всегда, готова предложить им разнообразные варианты летних каникул , - отметил вице-президент авиакомпании МАУ по продажам в Украине Сергей Фоменко. - В сезон летней навигации совместно с ведущими украинскими и международными операторами мы подготовили предложения на любой вкус: классические европейские курорты и экзотические страны, острова Средиземного моря, Атлантического и Индийского океанов. Познавательный, развлекательный, пляжный туризм или все это вместе - нашим пассажирам нужно лишь определиться с выбором. При этом, высокий уровень сервиса и традиционное украинское гостеприимство гарантированы на борту всех без исключения самолетов МАУ, а при покупке билетов на 14 международных направлений в период с 12 по 16 апреля действуют специальные скидки".

Арабские государства Персидского залива выступили против проведения встречи лидеров арабских стран, запланированной на середину мая, в столице Ирака - Багдаде, сообщило в среду государственное информационное агентство Бахрейна.

"Страны-члены Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) настаивают на отмене запланированного на май арабского саммита в Багдаде", - заявил в Манаме министр иностранных дел Бахрейна шейх Халед бен Ахмедом Аль Халифа.

В состав ССАГПЗ входят шесть стран: Бахрейн, Катар, Кувейт, ОАЭ, Оман и Саудовская Аравия.

Требование главы бахрейнского МИД прозвучало на фоне резкого обострения отношений между государствами-членами ССАГПЗ и Ираком, а также крайне напряженной внутренней обстановки в самом Королевстве Бахрейн.

В конце прошлого месяца премьер-министр Ирака Нури аль-Малики, комментируя ситуацию в регионе, назвал лидеров некоторых арабских стран "трусливыми тиранами" и в подтверждение своих слов привел пример, "как власти Бахрейна, Ливии и Саудовской Аравии отвечают на требования населения удовлетворить их законные права". Кроме того, иракский премьер открыто выступил в поддержку шиитской общины Бахрейна, которая составляет основу движения за демократические изменения в королевстве.

Ранее проведение саммита в Багдаде было отложено по решению Лиги арабских государств (ЛАГ) до середины мая этого года "в связи с напряженной ситуацией в регионе".

Массовые народные протесты в последние месяцы охватили арабские государства и уже привели к падению правящих режимов в Египте и Тунисе. Массовые антиправительственные выступления прошли также в Алжире, Бахрейне, Ираке, Иордании, Марокко, Омане.

Президент Йемена Али Абдалла Салех согласился на предложение Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) по разрешению политического кризиса в стране, предусматривающий передачу власти, сообщает со ссылкой на заявление представителя канцелярии главы государства агентство Рейтер.

"Президентство приветствует усилия наших братьев в Совете сотрудничества стран Залива по разрешению кризиса в Йемене. Он (Салех) не имеет возражений относительно передачи власти мирным путем в рамках конституции", - цитирует агентство заявление офиса президента Йемена.

"Дорожную карту" урегулирования политического кризиса в Йемене ССАГПЗ обнародовал в воскресенье. Об этом заявил в Эр-Рияде генсек ССАГПЗ Абдуллятиф бен Рашид Аз-Зияни по итогам встречи министров иностранных дел организации.

Переговоры йеменской оппозиции с властью, по замыслу ССАГПЗ, должны были бы пройти в ближайшее время в Эр-Рияде. Основным пунктом "дорожной карты" является мирная передача власти в Йемене.

Оппозиция, со своей стороны, в понедельник отклонила план ССАГПЗ.

В состав ССАГПЗ входят шесть стран: Бахрейн, Катар, Кувейт, ОАЭ, Оман и Саудовская Аравия.

Эмир Катара 7 апреля, говоря о "дорожной карте" ССАГПЗ в посреднической миссии в Йемене заявил, что арабские страны Персидского залива надеются "заключить с йеменским президентом соглашение по поводу его отставки".

Однако сам Салех категорически и в резкой форме отверг предложение о своем уходе. В субботу стало известно, что правительство Йемена отозвало своего посла из Катара. Как заявили в Сане, посол из Дохи был отозван "для проведения консультаций".

Салех объявил 18 марта о введении в стране режима чрезвычайного положения сроком на 30 дней в связи с массовыми антиправительственными демонстрациями по всей стране. ЧП было введено после обстрела йеменскими силовиками участников антиправительственной демонстрации в Сане, где, по данным западных СМИ, погибли более 50 человек и около 300 получили ранения. Президент Йемена выразил сожаление в связи с гибелью людей, однако опроверг утверждения, что в этом виноваты сотрудники правоохранительных органов.

В последние месяцы многие страны Ближнего Востока и Северной Африки охвачены народными протестами, которые уже привели к падению правящих режимов в Египте и Тунисе. Антиправительственные выступления прошли также в Алжире, Ираке, Иордании, Марокко, Омане, Бахрейне и Сирии. В Ливии волнения переросли в вооруженные столкновения мятежников с армией.

Коалиция оппозиционных движений Йемена в понедельник отвергла предложение Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) по разрешению политического кризиса в этой стране, согласно которому президент республики Али Абдалла Салех должен будет передать власть своему заместителю, а оппозиция сформирует новое правительство, сообщает агентство Рейтер.

Основной причиной неприятия плана ССАГПЗ оппозиция назвала предполагаемое им предоставление Салеху иммунитета от возможного судебного преследования.

"Какой глупец предоставит гарантии режиму, убивающему мирных демонстрантов? Наше принципиальное требование - сначала Салех уходит в отставку", - заявил официальный представитель оппозиции.

"Дорожную карту" урегулирования политического кризиса в Йемене ССАГПЗ обнародовал в воскресенье. Об этом заявил в Эр-Рияде генсек ССАГПЗ Абдуллятиф бен Рашид Аз-Зияни по итогам встречи министров иностранных дел организации.

Переговоры йеменской оппозиции с властью, по замыслу ССАГПЗ, должны были бы пройти в ближайшее время в Эр-Рияде. Основным пунктом "дорожной карты" является мирная передача власти в Йемене.

В состав ССАГПЗ входят шесть стран: Бахрейн, Катар, Кувейт, ОАЭ, Оман и Саудовская Аравия.

Эмир Катара 7 апреля, говоря о "дорожной карте" ССАГПЗ в посреднической миссии в Йемене, заявил, что арабские страны Персидского залива надеются "заключить с йеменским президентом соглашение по поводу его отставки".

Однако сам Салех категорически и в резкой форме отверг предложение о своем уходе. В субботу стало известно, что правительство Йемена отозвало своего посла из Катара. Как заявили в Сане, посол из Дохи был отозван "для проведения консультаций".

Салех объявил 18 марта о введении в стране режима чрезвычайного положения сроком на 30 дней в связи с массовыми антиправительственными демонстрациями по всей стране. ЧП было введено после обстрела йеменскими силовиками участников антиправительственной демонстрации в Сане, где, по данным западных СМИ, погибли более 50 человек и около 300 получили ранения. Президент Йемена выразил сожаление в связи с гибелью людей, однако опроверг утверждения, что в этом виноваты сотрудники правоохранительных органов.

В последние месяцы многие страны Ближнего Востока и Северной Африки охвачены народными протестами, которые уже привели к падению правящих режимов в Египте и Тунисе. Антиправительственные выступления прошли также в Алжире, Ираке, Иордании, Марокко, Омане, Бахрейне и Сирии. В Ливии волнения переросли в вооруженные столкновения мятежников с армией.

Власти Бахрейна запретили главное оппозиционное издание страны газету "Эль-Васат" в рамках широкой кампании по подавлению антиправительственных СМИ, сообщает в воскресенье агентство Ассошиэйтед Пресс со ссылкой на бахрейнское государственное информагентство.

Воскресный выпуск "Эль-Васат" не был опубликован после телевизионного заявления о том, что министерство информации Бахрейна распорядилось о закрытии газеты. Была заблокирована и интернет-версия издания.

По данным государственного информагентства Бахрейна, чиновники обвинили "Эль-Васат" в "неэтичном" освещении восстания шиитов против суннитского руководства страны.

В Бахрейне с февраля проходят многотысячные акции протеста шиитской оппозиции, требующей расширения прав и влияния в стране, которой руководят мусульмане-сунниты, составляющие меньшинство в государстве. В столкновениях с полицией погибли семь человек, сотни получили ранения.

Под предлогом обеспечения общественного порядка 14 марта в Бахрейн из Саудовской Аравии прибыли более 1 тысячи военных в рамках миссии Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ). Оппозиционеры-шииты квалифицировали эту военную помощь как "оккупацию". Король Бахрейна 15 марта ввел в королевстве трехмесячный режим чрезвычайного положения, одновременно усилив контроль над интернетом и прочими средствами массовой информации.

В последние месяцы многие страны Ближнего Востока и Северной Африки охвачены массовыми народными протестами, которые уже привели к падению правящих режимов в Египте и Тунисе. В настоящее время беспорядки продолжаются, в частности, в Йемене и Сирии. Антиправительственные выступления ранее прошли также в Алжире, Ираке, Иордании, Марокко, Омане. В Ливии волнения переросли в вооруженные столкновения мятежников с армией.

На массовых направлениях авиакомпании смогут получать разрешения на полеты без согласования с назначенными перевозчиками: 30 марта на очередном заседании лицензионной комиссии в Росавиации должно быть обнародовано поручение Минтранса, отменяющее действие 20 пункта приказа № 92 от 2008 года, пишет «Коммерсант».

Совместно с Ростуризмом был составлен список таких направлений (не считая Египет и Турцию): Болгария, Греция, Кипр, Китай, Индия, Иордания, Тунис, Марокко, Франция, Австрия, Черногория, Швейцария, Германия, ОАЭ, Норвегия, Венгрия, Куба, Доминиканская Республика, Малайзия, Индия, Хорватия, Вьетнам, Португалия, Чехия, Англия и Финляндия.

Однако, как выяснилось, не все так однозначно. По словам руководителя транспортного комитета АТОР Дмитрия Горина, фактически, система допусков все равно останется.

Во-первых, никто не отменял межправительственных соглашений (есть страны, с которыми подписано множество документов, ограничивающих допуск к выполнению полетов, например, Франция). Правда, не исключено, что и в этой области будут корректировки, однако надо учитывать, что полное открытие неба с другими странами невыгодно самим российским авиакомпаниям: на рынок массово придут иностранные лоукостеры.

Во-вторых, при выдаче разрешения Росавиацией всегда учитываются объективные факторы – финансовое состояние авиакомпании, парк самолетов и т.д.

Отказаться от регуляции извне невозможно, поэтому, скорее всего, рынок ожидает изменение регламента допусков с постепенным упрощением, считает Дмитрий Горин. Еще один возможный сценарий развития событий: полное изменение приказа №92.

Напомним, приказ, подписанный в 2008 году, на деле заработал только перед летним сезоном 2010 года. Тогда на ряд направлений (Болгария, Крит, Кипр) не были допущены некоторые перевозчики, планировавшие поставить чартерные цепочки. А буквально на днях проблема возникла у авиакомпании Sky Express при согласовании рейса в чешский город Пардубице: не удалось получить разрешение от назначенной «Трансаэро».

Россия надеется, что Йемен преодолеет своим внутренние проблемы мирным путем и посредством диалога, сообщил в пятницу МИД РФ.

В пятницу развитие обстановки в Йемене обсудили специальный представитель президента Российской Федерации по Ближнему Востоку, заместитель министра иностранных дел Александр Салтанов и посол Йеменской Республики в Москве Мухаммед Салех Аль-Хиляли.

В Йемене с начала февраля продолжаются антиправительственные выступления с требованием отставки Салеха. Салех стал президентом Северного Йемена в 1978 году, а после объединения Севера и Юга в 1990 году возглавил образовавшуюся Йеменскую Республику.

"В Москве надеются, что проблемы, с которыми столкнулась Йеменская Республика, будут преодолены самими йеменцами мирными средствами. Единственной возможностью для этого является запуск широкого общенационального политпроцесса, открывающего дорогу к проведению необходимых и назревших трансформаций экономической и общественно-политической жизни йеменского общества", - отмечается в сообщении.

Как говорится в документе, "главное, чтобы политсилы Йемена начали разговор друг с другом, направленный на достижение национального согласия, что позволило бы предотвратить сползание к опасной силовой конфронтации".

При этом в сообщении говорится, что посол Йеменской Республики в Москве отметил, что в Йемене очень рассчитывают на помощь и поддержку со стороны России, с которой Йемен связывают многие годы дружбы и сотрудничества.

Президент Салех объявил 18 марта о введении в стране комендантского часа сроком на 30 дней. В среду это решение было одобрено йеменским парламентом. Объявление о введении ЧП прозвучало вскоре после того, как западные СМИ сообщили, что в результате обстрела йеменскими силовиками участников антиправительственной демонстрации в столице страны городе Сане погибли более 40 человек и около 300 получили ранения. Президент Йемена выразил сожаление в связи с гибелью людей, однако опроверг утверждения, что в этом виноваты сотрудники правоохранительных органов.

Ранее президент Салех заявлял, что не будет стремиться к продлению своих полномочий, которые истекают в 2013 году, или пытаться передать власть сыну. Затем, стремясь снизить напряжение в стране, Салех пообещал уже в этом году представить на общенародный референдум проект новой конституции, предусматривающей переход к парламентской форме правления, которой добивается оппозиция. Однако йеменская оппозиция отвергла инициативу президента, назвав ее запоздавшей.

В последние месяцы многие страны Ближнего Востока и Северной Африки охвачены массовыми народными протестами, которые уже привели к падению правящих режимов в Египте и Тунисе. В настоящее время беспорядки продолжаются, в частности, в Сирии.

Антиправительственные выступления ранее прошли также в Алжире, Ираке, Иордании, Марокко, Омане, Бахрейне. Наиболее ожесточенные столкновения до сих пор продолжаются в Ливии, где верные Муамару Каддафи силы безопасности пытаются подавить выступления повстанцев. В ситуацию в Ливии вмешались международные силы.

Президент Сирии Башар аль-Ассад в четверг распорядился создать комитет для повышения уровня жизни населения и рассмотреть возможность отмены чрезвычайного положения, которое действует в стране уже 48 лет, сообщает в четверг агентство Рейтер со ссылкой на заявление советника президента Сирии по политическим и информационным вопросам Бусейны Шаабан.

Антиправительственные выступления начались в Сирии 15 марта. Наиболее сильные антиправительственные демонстрации вспыхнули на юге страны, в частности в расположенном на границе с Иорданией городе Дераа, где, по данным СМИ, погибли около 100 человек.

"Эти требования (жителей Дераа), важные и справедливые, сейчас находятся в канцелярии президента Башара аль-Ассада и других сирийских руководителей", - добавила Шаабан.

Она также отметила, что отмена чрезвычайного положения будет проходить одновременно с созданием механизмов эффективной борьбы с коррупцией.

Между тем, в четверг группа правозащитников сообщила, что сирийские власти арестовали активиста по соблюдению человеческих прав Мазена Дарвиша (Mazen Darwish).

Ситуация в Дераа накалилась после того, как в ходе разгона демонстрации в минувшую пятницу погибли люди. Участники акции протеста требовали проведения демократических реформ и эффективных мер по борьбе с коррупцией, отмены указа, согласно которому жители Дераа, как приграничного района, должны получать специальное разрешение на строительство жилья и операции с недвижимостью.

В среду силы правопорядка вновь разогнали акции протеста в городе. По данным правозащитников, силовики применили боевые патроны, погибли более 100 человек. Власти признали гибель 43 человек.

В последние месяцы многие страны Ближнего Востока и Северной Африки охвачены массовыми народными протестами, которые уже привели к падению правящих режимов в Египте и Тунисе. В настоящее время беспорядки продолжаются, в частности, в Йемене. Антиправительственные выступления ранее прошли также в Алжире, Ираке, Иордании, Марокко, Омане. В ситуацию в Ливии вмешались международные силы.

Власти Сирии на фоне массовых антиправительственных выступлений на юге страны заявили о готовности удовлетворить требования народа, сообщает агентство Франс Пресс со ссылкой на заявление советника президента Сирии по политическим и информационным вопросам Бусейны Шаабан.

"Сирия примет важные решения в соответствии с чаяниями народа, и народ будет участвовать в процессе принятия всех этих решений", - заявила Шаабан на пресс-конференции.

Антиправительственные выступления начались в Сирии 15 марта. Противники действующего режима организовали несколько небольших акций протеста в столице страны Дамаске при помощи страницы "Сирийская революция против Башара аль-Ассада 2011" в социальной сети Facebook. Затем антиправительственные демонстрации вспыхнули на юге страны, в частности в расположенном на границе с Иорданией городе Дераа.

Ситуация в Дераа накалилась после того, как в ходе разгона демонстрации в минувшую пятницу погибли люди. Участники акции протеста требовали проведения демократических реформ и эффективных мер по борьбе с коррупцией, отмены указа, согласно которому жители Дераа, как приграничного района, должны получать специальное разрешение на строительство жилья и операции с недвижимостью.

В среду силы правопорядка вновь разогнали акции протеста в городе. По данным правозащитников, силовики применили боевые патроны, погибли более 100 человек.

В последние месяцы многие страны Ближнего Востока и Северной Африки охвачены массовыми народными протестами, которые уже привели к падению правящих режимов в Египте и Тунисе. В настоящее время беспорядки продолжаются, в частности, в Йемене. Антиправительственные выступления ранее прошли также в Алжире, Ираке, Иордании, Марокко, Омане. В ситуацию в Ливии вмешались международные силы.

Выборы в муниципальные и городские советы пройдут в апреле в Саудовской Аравии, сообщает в среду официальное агентство информации королевства SPA.

Предыдущие выборы в муниципалитеты в Саудовской Аравии были проведены в 2005 году и стали первыми с момента создания государства в 1932 году.

"Министр городского и сельского хозяйства принц Мутиб бен Абдель Азиз ас-Сауд издал распоряжение о формировании комиссии по подготовке выборов в городские и сельские муниципалитеты... выборы пройдут на всей территории Саудовской Аравии. Первый этап голосования начнется 23 апреля", - говорится в сообщении SPA.

Вторые муниципальные выборы в Саудовской Аравии были намечены еще на 31 октября 2009 года, однако были отложены почти на два года. В правительстве королевства это решение тогда объяснялось желанием расширить электорат, изучить возможность разрешить голосовать женщинам и принять новый избирательный закон.

Муниципальные выборы в королевстве пройдут на фоне протестных акций в провинции Аш-Шаркийя, которая граничит с Бахрейном и населена преимущественно шиитами. Шиитские манифестанты требуют выпустить из тюрем всех политических заключенных. Силы безопасности жестко подавляют любые протестные акции, которые в стране запрещены законом.

Несколькими днями ранее монарх Саудовской Аравии впервые за всю историю страны обратился к нации и издал ряд указов, направленных на социальную поддержку подданных. Среди них - распоряжение о выделении 250 миллиардов саудовских риалов (67 миллиардов долларов) на постройку жилья для подданных королевства и 16 миллиардов риалов (4,26 миллиарда долларов) на развитие здравоохранения. Король также, распорядился повысить стипендии студентам государственных учебных заведений, выплатить двухмесячное жалование госслужащим.

В последние месяцы многие страны Ближнего Востока и Северной Африки охвачены массовыми народными протестами, которые уже привели к падению правящих режимов в Египте и Тунисе. В настоящее время беспорядки продолжаются, в частности, в Йемене, Омане и Бахрейне. Антиправительственные выступления ранее прошли также в Алжире, Ираке, Иордании и Марокко. Наиболее ожесточенные столкновения проходят с 15 февраля в Ливии, где, по данным международных организаций, уже погибли несколько тысяч человек.

Тысячи демонстрантов вышли на улицы марокканских городов, требуя прекращения коррупции и предоставления гражданских прав.

Протесты, сообщает BBC, прошли с утра в воскресенье в столице страны Рабате, крупных городах Касабланка, Танжер и Агадир.

Волнения в Марокко стали последними в череде народных восстаний, которые происходят в арабском мире с начала этого года.

Три недели назад король Марокко обещал проведение конституционных реформ, направленных на усиление роли парламента и политических партий.

Марокко испытывает социальные проблемы, общие для стран Магриба - высокая безработица, особенно среди молодежи, плохие жилищные условия, высокая рождаемость.

Однако до сих пор власти страны имели основания рассчитывать на относительное спокойствие, так как король сохраняет в народе популярность.

По словам организаторов, в Касабланке на улицы вышло более 10 тысяч человек, которые призывали, среди прочего, к ограничению королевской власти.

В Рабате в демонстрациях участвовали около 4 тысяч человек, в том числе женщины в чадрах и исламисты.

Демонстрации не сопровождались беспорядками и полиция не проявляет особой активности.

О предстоящем визите министра иностранных дел России Сергея Лаврова в Алжир в свете последних событий, происходящих в арабском мире, в интервью РИА Новости рассказал официальный представитель МИД РФ Александр Лукашевич.

- 21-22 марта министр иностранных дел Российской Федерации посетит Алжирскую Народную Демократическую Республику с рабочим визитом. С кем запланированы переговоры министра и связана ли эта поездка с последними событиями, происходящими в арабском мире?

- Вы знаете, символично, что визит проходит в канун десятой годовщины Декларации о стратегическом партнерстве между Российской Федерацией и Алжирской Народной Демократической Республикой, подписанной президентами наших двух стран в Москве 4 апреля 2001 года.

Планируются встречи Сергея Лаврова с президентом страны Абдельазизом Бутефликой и переговоры с министром иностранных дел Мурадом Меделси. В ходе бесед будут рассмотрены вопросы двусторонних отношений, включающие в себя военно-техническое сотрудничество, взаимодействие в сферах энергетики, строительство объектов инфраструктуры, высоких технологий. Алжир в течение уже ряда лет входит в "тройку" крупнейших торговых партнеров Российской Федерации на Африканском континенте.

Действительно, необходимость субстантивных дискуссий и выработки общих подходов приобретает особое значение с учетом драматических событий последнего времени в Северной Африке и на Ближнем Востоке, тревожной ситуацией, сложившейся в ряде арабских государств. Считаем нужным и актуальным сверить наши оценки происходящего с нашими арабскими партнёрами, в частности, с алжирцами.

Наряду с некоторыми важнейшими мировыми проблемами будут также обсуждены поиски урегулирования известных региональных конфликтов, в частности арабо-израильского конфликта и проблемы Западной Сахары. На повестке дня переговоров - и тематика новых вызовов и угроз, прежде всего - борьбы с терроризмом и транснациональной организованной преступностью.

- Как бы Вы могли охарактеризовать российско-алжирский политический диалог на современном этапе?

- Алжирская Народная Демократическая Республика - страна, пользующаяся значительным авторитетом и влиянием не только в арабо-исламском мире, в Африке и Средиземноморье, но и на международной арене. Намерены продолжать координировать с Алжиром наши подходы по ключевым международным проблемам, содействовать укреплению центральной роли ООН и ее Совета Безопасности в обеспечении международного мира и безопасности, утверждении многополярного мироустройства, а также вносить свой вклад в разрешение региональных конфликтных ситуаций политико-дипломатическими методами на основе Устава ООН и принципа верховенства международного права.

- Как в целом Россия воспринимает происходящий в Северной Африке и на Ближнем Востоке рост социально-политической напряженности в арабо-исламском мире?

- Исходим из того, что проживающие в регионе народы способны и должны самостоятельно, без какого бы то ни было вмешательства извне определять свое будущее, решая внутренние проблемы ненасильственным путем в рамках правового поля, посредством широкого национального диалога.

Монарх Саудовской Аравии Абдалла бен Абдель Азиз аль Сауд в пятницу впервые в истории страны выступил с обращением к своим подданным в прямом телеэфире, поблагодарив их за то, что они не поддались смуте.

"Вы отделили истину от лжи, верность от предательства и проявили свою искреннюю волю. Я благодарю народ, ученых и сотрудников сил безопасности за то, что они смогли противостоять смуте", - сказал король Садовской Аравии.

Король Абдалла также издал ряд указов, направленных на социальную поддержку граждан, установив, в частности, выплату двойного месячного жалования гражданским и военным служащим королевства.

Между тем протестные акции проходят в граничащей с Бахрейном и населенной преимущественно шиитами провинции Аш-Шаркийя. Шиитские манифестанты требуют выпустить из тюрем всех политических заключенных. Силы безопасности королевства жестко подавляют любые протестные акции, которые законодательно запрещены на территории страны.

Марши тех, кто не согласен с политикой правящей династии аль-Саудов, планировали провести и оппозиционно настроенные жители столицы королевства. Однако в намеченный на 11 марта "День гнева" на улицы Эр-Рияда вышел только один человек. Среди требований протестующих - установление в стране конституционной монархии, освобождение политических заключенных, соблюдение прав женщин.

Ранее, 86-летний саудовский монарх распорядился выделить в национальный фонд развития 40 миллиардов риалов (10,7 миллиарда долларов), что практически удваивает его размер. Средства планируется потратить на жилищные субсидии для жителей королевства, повышение зарплат, помощь молодым семьям и поддержку бизнеса.

В последние месяцы многие страны Ближнего Востока и Северной Африки охвачены массовыми народными протестами, которые уже привели к падению правящих режимов в Египте и Тунисе. В настоящее время беспорядки продолжаются, в частности, в Йемене, Омане и Бахрейне. Антиправительственные выступления ранее прошли также в Алжире, Ираке, Иордании и Марокко. Наиболее ожесточенные столкновения проходят с 15 февраля в Ливии, где, по данным международных организаций, уже погибли несколько тысяч человек.

Силы безопасности Сирии в пятницу открыли огонь по демонстрантам в городе Дераа (Deraa) на юге страны, по меньшей мере три человека убиты, десятки ранены, сообщает агентство Рейтер со ссылкой на местных жителей. Это первый подобный инцидент в Сирии с тех пор, как страны региона охватила волна беспорядков.

По данным агентства, несколько тысяч человек, собравшихся на мирную демонстрацию, требовали от правительства политических реформ и эффективных мер по борьбе с коррупцией. Обвинения звучали и в адрес семьи президента Башара Асада, в частности, его двоюродного брата Рами Махлуфа, владеющего крупным бизнесом. "Махлуф - ты вор!", - скандировали манифестанты.

Очевидцы рассказывают, что на разгон демонстрантов были брошены силы безопасности и военные, а также вертолеты. "Ожесточенные столкновения продолжаются", - приводит агентство слова одного из местных жителей.

В свою очередь официальное сирийское информационное агентство САНА сообщило, что небольшая группа "одстрекателей" попыталась смешаться с толпой людей, собравшихся после пятничной молитвы в мечете Аль-Омари в расположенном в 101 километре к югу от Дамаска городе Дераа и "создать хаос и беспорядки, нанося повреждения государственной и частной собственности".

Сотрудники сил безопасности, "вмешалась в события с целью защиты граждан и их имущества и рассеяли бунтовщиков", сообщает САНА.

Еще одна акция протеста прошла в тот же день в сирийском средиземноморском порту Банияс. Она, отмечается в сообщении, обошлась "без инцидентов".

В последние месяцы многие страны Ближнего Востока и Северной Африки охвачены массовыми народными протестами, которые уже привели к падению правящих режимов в Египте и Тунисе. В настоящее время беспорядки продолжаются, в частности, в Йемене. Антиправительственные выступления ранее прошли также в Алжире, Ираке, Иордании, Марокко, Омане. Наиболее ожесточенные столкновения сил безопасности с противниками режима продолжаются в Ливии.

На юге Сирии в пятницу произошли столкновения демонстрантов с силами безопасности, сообщает официальное сирийское информационное агентство САНА.

Согласно неофициальным сообщениям, основанным на данных очевидцев событий, по демонстрантам в Дераа силами безопасности был открыт огонь. По меньшей мере, три человека убиты, десятки ранены, сообщает агентство Рейтер со ссылкой на местных жителей.

Это первый подобный инцидент в Сирии с тех пор, как страны региона охватила волна беспорядков.

По данным агентства, несколько тысяч человек, собравшихся на мирную демонстрацию, требовали от правительства политических реформ и эффективных мер по борьбе с коррупцией. Обвинения звучали и в адрес семьи президента Башара Асада, в частности, его двоюродного брата Рами Махлуфа, владеющего крупным бизнесом.

По словам очевидцев, на разгон демонстрантов были брошены силы безопасности и военные, а также вертолеты.

Монарх Саудовской Аравии Абдалла бен Абдель Азиз издал указ о создании 60 тысяч новых рабочих мест в системе МВД, сообщило в пятницу государственное телевидение страны.

Монарх Саудовской Аравии Абдалла бен Абдель Азиз аль Сауд в пятницу впервые в истории страны выступил с обращением к своим подданным в прямом телеэфире, поблагодарив их за то, что они "не поддались смуте". Сразу после краткого выступления короля дикторы государственного телевидения зачитали свыше двадцати указов монарха, направленных на социальную поддержку подданных и усиление национальной безопасности.

"Учитывая важность защиты нашего государства квалифицированными национальными кадрами... указываем создать 60 тысяч новых рабочих мест в системе МВД", - говорится в тексте указа саудовского короля.

Также монарх издал указ о выделении 250 миллиардов саудовских риалов (67 миллиардов долларов) на постройку жилья для своих подданных и 16 миллиардов риалов (4,26 миллиарда долларов) на развитие здравоохранения. Король также, в частности, распорядился повысить стипендии студентам государственных учебных заведений, выплатить двухмесячное жалование госслужащим, увеличить уровень ипотечного кредита.

"Лжи вы противопоставили истину, предательству - верность, вы проявили свою искреннюю волю. Я благодарю народ, ученых, религиозных деятелей, сотрудников сил безопасности за то, что они смогли противостоять смуте... Благородный народ Саудовской Аравии, я очень горд вами. У меня нет слов, чтобы описать это чувство", - сказал в своем обращении 86-летний саудовский монарх.

Обращение саудовского монарха к народу состоялось на фоне проходящих протестных акций в провинции Аш-Шаркийя, которая граничит с Бахрейном и населена преимущественно шиитами. Шиитские манифестанты требуют выпустить из тюрем всех политических заключенных. Силы безопасности жестко подавляют любые протестные акции, которые в стране запрещены законом.

В последние месяцы многие страны Ближнего Востока и Северной Африки охвачены массовыми народными протестами, которые уже привели к падению правящих режимов в Египте и Тунисе. В настоящее время беспорядки продолжаются, в частности, в Йемене, Омане и Бахрейне. Антиправительственные выступления ранее прошли также в Алжире, Ираке, Иордании и Марокко. Наиболее ожесточенные столкновения проходят с 15 февраля в Ливии, где, по данным международных организаций, уже погибли несколько тысяч человек. Рафаэль Даминов

Объединенные Арабские Эмираты проведут 24 сентября вторые в истории государства выборы в Федеральный национальный совет (ФНС) - консультативный орган при правительстве, говорится в заявлении Национальной избирательной комиссии ОАЭ. Результаты выборов будут объявлены 28 сентября.

Половина из 40 членов ФНС избираются коллегией выборщиков, остальные 20 назначаются правителями семи эмиратов, входящих в федерацию ОАЭ, в том числе: по восемь из Абу-Даби и Дубая, по шесть из Шарджи и Рас-эль-Хаймы, и по четыре из Аджмана, Умм-эль-Кайвайна и Фуджайры.

Первые выборы в ОАЭ были проведены в 2006 году, на них проголосовали 6,6 тысячи выборщиков, в том числе 1160 женщин. Состав выборщиков, число которых составило менее 1% населения Эмиратов, определили семь правителей эмиратов, входящих в федерацию ОАЭ.

В прошлом месяце в качестве первого шага на пути политических реформ правительство ОАЭ приняло решение об увеличении числа выборщиков втрое. Число граждан ОАЭ составляет около 15% населения страны.

На прошлой неделе представители эмиратской интеллигенции обратились к руководству ОАЭ с призывом провести в стране свободные выборы. В обращении к президенту ОАЭ они призвали к прямому избранию всех членов ФНС.

ОАЭ, третий по количеству поставляемой на внешний рынок экспортер нефти в мире, остаются едва ли не единственной арабской страной на Ближнем Востоке, которую не затронули народные волнения, охватившие в том числе богатый нефтью регион Персидского залива.

Так, в Бахрейне, островном государстве в Персидском заливе, с февраля проходят многотысячные акции протеста шиитской оппозиции. Протестующие, большинство из которых мусульмане-шииты, составляющие 75% населения Бахрейна, требуют расширения прав и влияния в стране, которой руководят мусульмане-сунниты. В столкновениях с полицией погибли несколько человек, сотни получили ранения. Во вторник в стране на три месяца введен режим чрезвычайного положения.

На востоке Саудовской Аравии, населенном преимущественно шиитами, в марте прошли акции протеста. Манифестанты требовали выпустить из тюрем всех политических заключенных. В столице страны Эр-Рияде оппозиционеры планировали организовать "марши несогласия" с политикой королевской семьи. Саудовское МВД пообещало жестко преследовать участников акций.

В последние месяцы многие страны Ближнего Востока и Северной Африки охвачены массовыми народными протестами, которые уже привели к падению правящих режимов в Египте и Тунисе. В настоящее время беспорядки продолжаются, в частности, в Йемене. Антиправительственные выступления ранее прошли также в Алжире, Ираке, Иордании, Марокко, Омане. Наиболее ожесточенные столкновения сил безопасности с противниками режима зафиксированы в Ливии. Денис Малков

Министерство культуры и информации Саудовской Аравии лишило аккредитации корреспондента Рейтер гражданина Германии Ульфа Лессинга и вынуждает его покинуть страну, сообщается на сайте международного информационного агентства.

Депортировать журналиста, по словам чиновников министерства, их вынудила "крайняя неточность" при освещении корреспондентом протестных акций в королевстве.

"Мы привыкли к исключительной точности агентства Рейтер при освещении различных событий, однако этот корреспондент в одном из своих репортажей обрисовал совершенно искаженную картину происходящего в стране", - сказал министр культуры и информации Саудовской Аравии Абдуль Азиз Ходжа.

Старший корреспондент информационного агентства Рейтер Ульф Лессинг работал в Эр-Рияде с 2009 года. Как сообщили знакомые журналиста, во время протестных акций шиитов в Восточной провинции Саудовской Аравии Лессинг, освещавший эти события на месте, задерживался полицией. За плечами журналиста работа в Египте и Кувейте.

Агентство Рейтер является одним из крупнейших в мире международных агентств новостей и финансовой информации, оно существует с середины 19 века.

"Мы опечалены тем, что... Лессинг вынужден покинуть королевство, однако мы приветствуем заявление министра о разрешении аккредитовать нового корреспондента в этой стране", - сказал главный редактор агентства Стефен Адлер.

Саудовские власти обязали Лессинга покинуть королевство в течение этой недели.

Протестные акции прошли в марте на востоке Саудовской Аравии, населенном преимущественно шиитами. Манифестанты требовали выпустить из тюрем всех политических заключенных. В столице страны Эр-Рияде оппозиционеры планировали организовать "марши несогласия" с политикой королевской семьи.

Саудовское МВД пообещало жестко преследовать участников протестных акций. Судя по сообщениям, которые пришли на телефоны подданных короля Саудовской Аравии накануне не состоявшегося 11 марта "Дня гнева", только за присутствие в районе митингов местным жителям грозило три года тюрьмы, а иностранцев обещали немедленно депортировать. Под запретом также находится любая фото- и видеосъемка акций оппозиции.

В последние месяцы многие страны Ближнего Востока и Северной Африки охвачены массовыми народными протестами, которые уже привели к падению правящих режимов в Египте и Тунисе. В настоящее время беспорядки продолжаются, в частности, в Йемене, Омане и Бахрейне. Антиправительственные выступления ранее прошли также в Алжире, Ираке, Иордании и Марокко. Наиболее ожесточенные столкновения проходят с 15 февраля в Ливии, где, по данным международных организаций, уже погибли несколько тысяч человек.

Туристическая отрасль не испугалась арабского бунта. Международная выставка туризма в Берлине показала: про кризис в отрасли можно забыть. Несмотря на события в Северной Африке, для многих туроператоров и даже государств нынешний год, вероятно, станет рекордным

В Берлине в воскресенье завершается Международная выставка туризма ITB — крупнейший мировой смотр отрасли. Судя по царящим на ней настроениям, про кризис можно забыть. В немецкую столицу приехали свыше 11 тысяч экспонентов из 188 стран. Более того, несмотря на события в Северной Африке, для многих туроператоров и даже государств нынешний год может стать рекордным.

Среднестатистический немец тратит на отпуск 861 евро

Туристическая отрасль на подъеме — по крайней мере, в Германии. Прогнозы на будущее самые радужные, говорит Клаус Лепле (Klaus Laepple), глава Федерального союза немецкой туриндустрии. По его словам, 2011 год точно будет великолепным годом для туристической отрасли. «Мы однозначно превысим показатели 2008 года, который был для нас лучшим, во всех сегментах мы рассчитываем на рекордные показатели», — прогнозирует Лепле.

В 2010 году среднестатистический немец потратил на отпуск 861 евро, на 41 евро больше, чем годом ранее. И это не предел, уверен Юрген Бюхи (Jürgen Büchy), глава Немецкого союза туроператоров. По его словам, если считать расходы на заграничные поездки, то жители Германии и в 2010 году подтвердили свое звание чемпионов мира по путешествиям. «По всем прогнозам и опросам немцы в этом году будут еще охотнее отправляться за рубеж и потратят на отпуск еще больше денег», — сказал Юрген Бюхи.

Популярность Туниса и Египта снизилась. Только заграничные поездки обходятся немцам в общей сложности более чем в 60 млрд евро в год. Излюбленной страной отдыха туристов из Германии остается Испания, говорит Юрген Бюхи. «По сравнению с 2009 годом больше немецких туристов отдохнули в Турции, на Кипре, в Египте, Тунисе и Марокко», — говорит глава Немецкого союза туроператоров. Но это данные за прошлый год. В связи с событиями в Северной Африке популярность курортов в этом регионе заметно снизилась.

Так, REWE Touristik, один из крупнейших немецких туристических холдингов, сообщает о снижении спроса на отдых в Египте более чем на четверть по сравнению с прошлым годом. Почти вдвое меньше немецких туристов готовы сейчас лететь в Тунис. Впрочем, туроператоры настроены оптимистично. По их прогнозам, уже к осени — конечно, если ситуация в Северной Африке нормализуется, — спрос на отдых в Египте и Тунисе вырастет до показателей 2009 года. В том числе и благодаря сравнительно низким ценам.

На повышение спроса со стороны европейских туристов надеются и новые египетские власти, отправившие на берлинскую выставку внушительную делегацию. «Люди хотят увидеть новый Египет. Люди настроены теперь более позитивно. Они полны надежд», - отметил статс-секретарь в египетском Министерстве туризма Хишам Заазу.

От кризиса в Северной Африке выиграла Турция

Туроператоры пытаются привлечь внимание к отдыху в Северной Африке не только благодаря низким ценам, но и за счет остроумной рекламы. Так, одна из немецких компаний в своих объявлениях использует фото экс-президента Египта Хосни Мубарака с подписью: «Теперь он снова доступен. Президентский люкс».

От снижения интереса к Египту и Тунису больше всего выиграла Турция. В нынешнем году эту страну могут посетить в полтора раза больше немецких туристов, чем годом ранее. Больше путевок продано на Майорку, в Болгарию, на Канарские острова и Мальдивы. А вот желающих отправиться на курорты Греции стало меньше. Эксперты связывают это с ухудшением имиджа страны из-за бюджетного кризиса.

Привлечь туристов надеется Ирак. Впервые за последние 45 лет на берлинской выставке туризма представлен Ирак. «Ирак — колыбель цивилизации. Отличная природа, прекрасная погода как летом, так и зимой, древнейшая история. В нашей стране живут дружелюбные, приветливо настроенные по отношению к иностранцам люди», — уверяет Нимруд Юкана, представитель Министерства туризма курдистанского региона Ирака.

Впрочем, эксперты настроены скептически. Они напоминают, что в Ираке практически нет комфортабельных отелей, свет до сих пор дают на несколько часов в день, из крана если и течет, то в лучшем случае непригодная для питья вода темно-коричневого цвета, во многих регионах с улиц не убирают мусор. Не стоит забывать и про теракты, которые происходят в Ираке практически каждый день.

Что касается тенденций, то в Германии все более популярным становится онлайн-бронирование турпоездок. Более трети немцев сейчас покупают путевки и билеты на самолеты через Интернет. Новые возможности открываются перед владельцами смартфонов. С их помощью можно легко забронировать номер в гостинице, зарегистрироваться на рейс или взять машину напрокат. Автор: Вячеслав Юрин. Редактор: Вадим Шаталин

Россия с удовлетворением восприняла инициативу короля Марокко провести всеобщую конституционную реформу, говорится в опубликованном в пятницу сообщении МИД РФ.

Король Марокко Мохамед VI в среду в обращении к нации объявил о решении провести "всеобщую конституционную реформу" для укрепления демократии в стране. Реформа, в частности, должна "подтвердить статус премьер-министра как главы исполнительной власти и полностью ответственного за действия правительства", что, по словам короля, должно стать "принципом разделения и равновесия властей".

"Мы последовательно выступаем за скорейшее урегулирование назревших проблем в отдельных арабских странах мирными ненасильственными средствами в рамках широкого национального диалога и согласия относительно существа и путей проведения там политических и социально-экономических преобразований", - говорится в сообщении.

В МИДе выразили уверенность, что народы региона "способны сделать это самостоятельно, без какого-либо вмешательства извне в дела суверенных государств и навязывания им рецептов реформ".

"Именно в этом контексте мы с удовлетворением восприняли инициативу Короля Марокко - главы государства, с которым Россию связывают отношения стратегического партнерства", - отмечается в сообщении.

Власть короля в Марокко формально ограничена конституцией, но фактически монарх сохраняет обширные властные полномочия - он может распускать парламент, объявлять чрезвычайное положение и обладает решающим словом при назначении ключевых членов правительства.

Двадцать первого февраля Мохамед VI сформировал экономический и социальный совет после волны массовых выступлений населения с требованием реформ политической системы страны. Правительство и парламент могут запрашивать мнение совета по всем экономическим и социальным вопросам. Согласно конституции, он также выносит свое мнение по основным директивам, касающимся народного хозяйства страны и учебных программ. Хотя существование этого органа предусмотрено конституцией, ранее он не формировался.

Ранее в феврале результате беспорядков в городе эль-Хосейма на севере Марокко погибли пять человек, ранения различной степени тяжести получили 46 человек, в основном полицейские. Митингующие требовали реформ политической системы страны, улучшения условий жизни и ограничения полномочий короля. Крупномасштабные акции протеста прошли также в столице Марокко Рабате и в Касабланке.

С начала 2011 года многие страны Ближнего Востока и Северной Африки, в частности, Тунис, Египет, Бахрейн, Йемен и Ливию, охватила волна народного недовольства, вылившаяся в массовые беспорядки и акции протеста против действующих в этих странах режимов. Народные восстания уже привели к падению правящих режимов в Египте и Тунисе. В настоящее время ожесточенная борьба между повстанцами и властями продолжается в Ливии.

Арабские страны Персидского залива приняли решение выделить на программы развития Омана и Бахрейна 20 миллиардов долларов, передает корреспондент РИА Новости.

Такое решение было принято на внеочередном заседании глав МИД государств Персидского залива в четверг в Эр-Рияде.

Эти средства пойдут на решение социально-экономических проблем Бахрейна и Омана, которые стали причинами народных волнений в этих странах.

"Совет министров иностранных дел Совета Содружества Арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) постановил создать программу по развитию залива для финансирования проектов в странах Персидского залива. В частности, Совет министров постановил: в течение 10 лет выделить 20 миллиардов долларов для проектов развития в Бахрейне и Омане. Десять миллиардов долларов будут направлены в Бахрейн, остальные 10 - на финансирование программ в Омане", - сказал по окончании внеочередного совещания министров иностранных дел ССАГПЗ глава внешнеполитического ведомства ОАЭ Абдулла Бензейд.

Массовыми антиправительственными выступлениями под лозунгами демократических и социально-экономических преобразований охвачен в настоящее время целый ряд стран арабского мира. Народные акции уже привели к падению правящих режимов в Тунисе и Египте. Выступления прокатились по Алжиру, Марокко, Иордании. Беспорядки происходят также в Йемене и Бахрейне.

С середины февраля продолжаются акции протеста в Ливии с требованием ухода Муамара Каддафи, правящего в стране более 40 лет. Власти оказывают жесткое противодействие восставшим. По оценкам международных организаций, в столкновениях с силами безопасности и иностранными наемниками погибли несколько тысячи человек.

Беспорядки и столкновения в Ливии привели к снижению добычи нефти более чем в три раза - с 1,6 миллиона баррелей в сутки до половины миллиона, сообщает агентство Рейтер со ссылкой на главу национальной нефтяной компании страны.

"Добыча нефти снизилась. Сейчас она примерно на уровне половины миллиона (баррелей в сутки)", - сказал на пресс-конференции в Триполи председатель крупнейшей в Ливии нефтяной корпорации National Oil Шокри Ганем (Shokri Ghanem).

Причиной этого Ганем назвал кризисную ситуацию в стране, из-за которой многие работники нефтяной отрасли, в основном иностранцы, захотели покинуть страну.

"Многие иностранные работники запаниковали и захотели уехать, ливийские работники - тоже", - сказал Ганем.

Нефтяные доходы составляют основу ливийского бюджета. Кроме того, народные волнения в странах Ближнего Востока и севера Африки, в том числе в Ливии, резко повлияли на цены в мире, которые взлетели до уровня 105-110 долларов за баррель.

С 15 февраля 2011 года в ливийских провинциях идут акции протеста с требованием ухода Каддафи, который правит более 40 лет. По данным международных организаций, власти жестоко подавляют демонстрации, а в столкновениях с силами безопасности и иностранными наемниками погибли порядка 2 тысяч человек, более 4 тысяч получили ранения. В свою очередь, ливийские медики сообщили, что за это время на востоке страны, где в основном идут столкновения, погибли 400 человек.

В последние месяцы многие страны Ближнего Востока и Северной Африки охвачены массовыми народными протестами, которые уже привели к падению правящих режимов в Египте и Тунисе. Антиправительственные выступления ранее прошли также в Йемене, Алжире, Бахрейне, Ираке, Иордании, Марокко, Омане.

США являются крупнейшим экспортером сельскохозяйственных культур в мире и высоко ценят партнерские отношения со своими импортерами. Однако в прошлом году самой знаменательной страной в американском экспорте стала Марокко.

Королевское во всех отношениях партнерство отметило МСХ США в своем очередном докладе об объемах экспорта в разные страны мира. США и Марокко сотрудничают не так давно, но к 2010 году уже добились определенных успехов.

Как отмечают эксперты, экспорт американских сельхозтоваров в 2010 году с 2005 года увеличился в четыре раза. В прошлом году американский экспорт достиг отметки в 775 млн. долларов, что на 51% больше, чем показатели 2009 года.

Американские сельскохозяйственные продукты составляют 19% в общем объеме импорта Марокко 2010 года, хотя в 2005 году процент американской продукции составлял 8%.

Африканское королевство импортировало 197 901 тонну соевого масла и 164 921 тонну соевого шрота. Также в импортные поставки входило 101 440 тонн американской пшеницы, весь импорт пшеницы за год достиг 766 079 тонн, информирует ИА «Казах-Зерно».

Однако США также не прочь импортировать такие марокканские сельхозпродукты как оливковое масло, фрукты и овощи. Импорт сельхозтоваров из королевства достиг отметки 168 млн. долларов, хотя в 2005 году импорт составил сумму 90 млн. долларов. Активным импортно-экспортным отношениям этих двух стран способствовало соглашение о свободной торговле.

Начиная с 1-го апреля 2011 года, в Эдинбург можно будет летать до 5 раз в неделю. Авиакомпания "Международные Авиалинии Украины" будет выполнять код-шеринговые рейсы совместно со своим новым партнером - авиакомпанией British Midland International (bmi).

Благодаря удобным стыковкам в Брюсселе, теперь МАУ связывает своими воздушными маршрутами не только 2 столицы - Киев и Эдинбург, - но также обеспечивает сообщение между Донецком, Днепропетровском, Одессой, Симферополем и Эдинбургом.

Рейсы между Киевом и Эдинбургом будут выполняться ежедневно, кроме субботы и воскресенья. Вылет из Киева - в 10:15, вылет из Эдинбурга - в 06:25.

"МАУ, ведущий украинский авиаперевозчик, с радостью объявляет об открытии воздушного сообщения между Киевом и его городом-побратимом Эдинбургом, - отметил Саймон Бандл, вице-президент МАУ по управлению доходами и развитию сети. - МАУ - первая украинская авиакомпания, которая будет выполнять рейсы между этими великими городами".

"Отныне путешественникам из Украины станет еще проще добираться до Эдинбурга, - отметил коммерческий директор авиакомпании British Midland International Йорг Ханнеман. - Мы рады сотрудничеству с МАУ, благодаря которому мы имеем возможность расширить сеть наших маршрутов".

Забронировать и купить билеты, а также ознакомиться с дополнительной информацией можно на веб-сайте МАУ www.flyUIA.com и веб-сайте bmi www.flybmi.com.

British Midland International - вторая по объемам перевозок авиакомпания, базирующаяся в одном из крупнейших узловых аэропортов мира - лондонском аэропорту Хитроу. Сеть маршрутов авиакомпании охватывает такие города как Абердин, Аддис-Абеба, Алматы, Амман, Баку, Базель; Бейрут, Белфаст, Берген, Берлин, Бишкек, Каир, Касабланка, Дамаск, Дамам, Дублин, Эдинбург, Франкфурт, Фритаун, Глазго, Ганновер, Джадда, Хартум, Лондон (Хитроу), Манчестер, Марракеш, Москва (Домодедово), Эр-Рияд, Ставангер, Тбилиси, Тегеран, Триполи, Вена и Ереван.

Авиакомпания British Midland International является членом альянса Star Alliance. Этот альянс был создан в 1997 году как первый по-настоящему международный авиационный союз. Основной целью создания организации является обеспечение доступа пассажирам в любую точку мира. Признание альянса на рынке было подтверждено многочисленными наградами, был признан мировым лидером авиаперевозок (Air Transport World Market Leadership Award), а также лучшим авиационным альянсом мира по версии журнала Business Traveller и британской консалтинговой компании Skytrax. Членами альянса являются: Adria Airways, Aegean Airlines, Air Canada, Air China, Air New Zealand, ANA, Asiana Airlines, Austrian, Blue1, bmi , Brussels Airlines, Continental Airlines, Croatia Airlines, EGYPTAIR, LOT Polish Airlines, Lufthansa, Scandinavian Airlines, Singapore Airlines, South African Airways, Spanair, SWISS, TAM Airlines, TAP Portugal, Turkish Airlines, THAI, Unite d и US Airways. Авиакомпании Air India, Avianca-TACA, Copa Airlines и Ethiopian Airlines присоединятся к альянсу в ближайшем будущем. Ежедневно самолётами авиакомпаний альянса выполняется более 21 тысячи регулярных рейсов в 1160 аэропортов в 181 страну мира.

Парламент Бенина в пятницу принял решение отложить планировавшиеся на воскресенье президентские выборы из-за незавершенности процесса регистрации избирателей, сообщает в пятницу агентство Франс Пресс со ссылкой на официальный источник. По данным источника, решение о переносе выборов было принято после того, как оппозиция заявила, что более миллиона человек не были внесены в списки избирателей. Новая дата выборов пока не уточняется.

К настоящему времени в списках кандидатов на пост главы государства фигурируют 14 человек, в том числе действующий глава государства Яи Бони и оппозиционер Адриен Хунгбеджи (Adrien Houngbйdji). Как отмечает агентство, главная борьба за президентский пост развернется именно между этими двумя кандидатами, однако, высокие шансы также имеет экономист Абдулайе Био Чане (Abdoulaye Bio Tchanй).

На прошлой неделе оппозиция Бенина пыталась провести митинг в крупнейшем городе страны Котону с требованием отставки президента Яи Бони. Однако в итоге акция протеста переросла в столкновения демонстрантов с полицией, которая пустила в ход гранаты со слезоточивым газом.

Волна массовых народных волнений охватила Африканский континент в начале 2011 года. В результате восстаний в Северной Африке были свергнуты правящие режимы в Тунисе и Египте. В Ливии продолжаются ожесточенные столкновения демонстрантов с силами безопасности, народное недовольство охватывает все новые регионы страны. Акции протеста проходят также в Марокко, Алжире, Джибути.

Расположенная в западной Африке республика Бенин граничит с Буркина-Фасо, Нигером, Нигерией и Того. Столица страны - город Порто-Ново, однако правительство размещается в крупнейшем в стране городе Котону. На территории Бенина имеются запасы нефти и ряда других полезных ископаемых.

На прошедшей неделе в Санкт-Петербурге на Софийском рынке свежих овощей и фруктов поднялся уровень цен на картофель и капусту отечественного производства: с 480-500 до 500-520 рублей и с 580-600 до 640-650 рублей за мешок весом 25 кг соответственно. Постоянные колебания цен на эти продукты специалисты связывают с изменениями в соотношении спроса и предложения.

На прошлой неделе было отмечено удорожание томата и снижение цен на огурец. Цены на турецкий и марокканский томат поднялись с 300 до 320 рублей за 6 кг. Иранский огурец упал в цене с 65-70 до 55-60 рублей за кг.

Цены на фрукты, по словам экспертов, были довольно стабильны, что объясняется достаточным предложением и стабильно невысоким спросом.

По данным Всемирной ассоциации производителей стали (WSA), Иран по-прежнему занимает второе место среди крупнейших производителей стали на Ближнем Востоке и в Африке, сообщает агентство ИСНА.

В месячном отчете названной ассоциации за янв. 2011г. отмечается, что объем производства сырой стали в Иране вырос на 16,2% и достиг 1,1 млн.т.

Первое место по производству стали в названном регионе занимает Турция. В янв. 2011г. в этой стране выплавлено 2 млн. 741 тыс.т. сырой стали при росте производства в 33,4%. Третье место занимает Южная Африка. Здесь объем производства названной продукции за указанный период вырос на 2,8% и составил 730 тыс.т. На четвертом месте стоит Египет (564 тыс.т.), и далее следуют Саудовская Аравия, Алжир, Ливия, Марокко и Катар. При этом в отчете WSA отмечается, что во всех странах в янв. 2011г. наблюдался рост производства сырой стали.

По данным WSA, за первый месяц 2011г. в 64 странах мира в общей сложности выплавлено 119 млн. 402 тыс.т. сырой стали при росте производства в 5,3%.

Король Марокко Мохамед VI в понедельник сформировал Экономический и социальный совет после волны массовых выступлений населения с требованием реформ политической системы страны, сообщает агентство Рейтер.

Правительство и парламент могут запрашивать мнение Совета по всем экономическим и социальным вопросам. Согласно конституции, он также выносит свое мнение по основным директивам, касающимся народного хозяйства страны и учебных программ. Хотя существование этого органа предусмотрено конституцией, ранее он не формировался.

«Собрав Совет по экономическим и социальным вопросам, мы дали сильный импульс динамике реформ. Мы открыли Совет сегодня, поскольку никогда не поддаемся демагогии и фантазиям в наших действиях, направленных на консолидацию нашей особой модели демократии и развития», – приводит слова короля на церемонии открытия Совета марокканское информационное агентство МАР.

В воскресенье в Марокко состоялись массовые акции протеста с требованием политических реформ, улучшения условий жизни и ограничения полномочий Мохамеда VI. В столице страны Рабате протестующие выкрикивали лозунги о свержении единовластия и заявляли о неприятии «конституции для рабов». Некоторые из демонстрантов размахивали египетскими и тунисскими флагами в знак поддержки произошедших там переворотов.

Власть короля в Марокко формально ограничена конституцией, но фактически монарх сохраняет обширные властные полномочия – он может распускать парламент, объявлять чрезвычайное положение и обладает решающим словом при назначении ключевых членов правительства.

Массовые народные протесты в последние недели охватили арабские государства и уже привели к падению правящих режимов в Египте и Тунисе. В наст.вр., беспорядки продолжаются в Ливии, Йемене и Бахрейне. Антиправительственные выступления прошли также в Алжире, Ираке, Иордании.

Беспорядки, охватившие в последнее время страны Северной Африки, добрались в понедельник до Бенина – государства на западе континента, сообщает агентство Франс Пресс.

Столкновения демонстрантов с полицией произошли в понедельник в Котону – крупнейшем городе страны. По данным агентства, оппозиция, требующая отставки президента Яи Бони, собиралась провести митинг в центре города, однако полиция пустила в ход гранаты со слезоточивым газом. Сведений о пострадавших нет.

Волна массовых народных волнений охватила Африканский континент в начале 2011г. В результате восстаний в Северной Африке были свергнуты правящие режимы в Тунисе и Египте. В Ливии продолжаются ожесточенные столкновения демонстрантов с силами безопасности, народное недовольство охватывает все новые регионы страны. Акции протеста проходят также в Марокко, Алжире, Джибути.

Власти Марокко намерены «ускоренными темпами» провести реформы в стране, сообщает в понедельник агентство Франс Пресс со ссылкой на заявление министра коммуникаций Марокко Халида Накири.

В воскресенье в Марокко прошла волна массовых выступлений населения с требованием реформ политической системы страны, улучшения условий жизни и ограничения полномочий короля Мохамеда VI.

«Марокко вот-вот станет страной с действительно демократическим строем. В то время как против демонстрантов в других арабских странах применяется насилие, в Марокко выступления населения воспринимаются властью с институциональным и политическим спокойствием», – сказал Накири.

Также он отметил, что руководство страны «приняло к сведению требования демонстрантов». Несмотря на то, что в целом, народные выступления в Марокко носили мирный характер, некоторые марокканцы все-таки пострадали.

В городе эль-Хосейма на севере страны для участия в демонстрациях приехали несколько сотен деревенских жителей, которые спровоцировали беспорядки. Они били витрины магазинов и банков, поджигали автомашины, вступали в драки с полицией. В результате беспорядков погибли пять человек, ранения различной степени тяжести получили 46 чел., в основном полицейские.

Также крупномасштабная акция протеста прошла в столице Марокко Рабате и в Касабланке.

Собравшиеся в Рабате выкрикивали лозунги о свержении единовластия и заявляли о неприятии «конституции для рабов». Некоторые из демонстрантов размахивали египетскими и тунисскими флагами в знак поддержки произошедших там переворотов. Полицейские, находящиеся на месте проведения акции протеста, не вмешивались в происходящее.

Организатором демонстрации выступило так называемое «Движение 20 фев.», на странице которого в социальной сети Facebook зарегистрированы 19 тысяч последователей.

Жители Марокко собираются выйти в воскресенье на улицы с протестами против «коррумпированного, представляющего элиту и отдаленного от народа» правительства, сообщает в субботу агентство Ассошиэйтед Пресс.

Как сообщил агентству один из организаторов так называемого «Движения 20 фев.» Монтассер Дрисси (Montasser Drissi), против монархии демонстрация направлена не будет. «Мы хотим правительство, которое будет представлять народ, а не элиту», – сказал Дрисси.

Официальные власти не придают большого значения этим планам людей, даже несмотря на прокатившиеся по ряду стран Ближнего Востока и севера Африки антиправительственные демонстрации.

Как отмечает агентство, в намеченной на воскресенье акции, подготовка к которой идет не без помощи интернет-порталов Facebook и YouTube, будут принимать члены как минимум одной запрещенной исламистской организации.

В Тунисе, Египте, Йемене, Ливии, Алжире, Иордании, Бахрейне и Ираке в последнее время проходят антиправительственные манифестации, постоянно поступают известия о погибших и раненых.

Отправной точкой беспорядков в регионе стала «жасминовая революция», произошедшая в Тунисе 14 янв. Президент Зин аль-Абидин бен Али бежал из страны с семьей в Саудовскую Аравию и на следующий день был отрешен от должности. Следующим стал правивший Египтом в течение 30 лет Хосни Мубарак, который покинул пост главы государства 11 фев.

В 2014г. Марокко хочет принять 250 тысяч российских туристов. Такие амбициозные планы были озвучены на встрече журналистов с чрезвычайным и полномочным послом короля Марокко в РФ Лешехебом Абделькадером, главой марокканского офиса по туризму в России и странах СНГ Самиром Сусси Риахом и гендиректором авиакомпании Royal Air Maroc Абдеррафией Зуитеном.

Достичь такого впечатляющего результата, намного превосходящего итоги пред.г. (когда, по информации национального марокканского офиса по туризму, страну посетило всего 33 тыс. россиян – притом, что общий въездной турпоток в королевство составил 9,7 млн.чел.), планируется благодаря открытию прямых регулярных рейсов национальной авиакомпании Royal Air Maroc.

Абдеррафия Зуитен надеется, что через год-другой помимо Боингов 737-700 на направлении будут ежедневно летать Боинги 767 и 747. По неофициальной информации, Royal Air Maroc ведет переговоры с «Аэрофлотом» об углублении сотрудничества на марокканском направлении. Если они будут успешными, туристы смогут, например, бронировать билеты на сайте «Аэрофлота».

Как рассказал Самир Сусси Риах, в ближайшие 10 лет отельная инфраструктура Марокко должна увеличиться на 200 тысяч спальных мест, по преимуществу за счет новых курортов. В процессе строительства находятся 6 новых зон отдыха – курорт Могадор в 40 км. от Агадира, объекты в районе Феса, Мекнеса и других городов.

В своих планах по развитию въездного туризма из России марокканцы серьезно рассчитывают на содействие российских туроператоров. В частности, «Нева» планирует поставить на направлении чартеры из Петербурга. Марокканская сторона ведет переговоры и с региональными турфирмами.

Марокканская авиакомпания Royal Air Maroc открывает 15 марта прямой рейс из Касабланки в Москву, который будет выполняться три раза в неделю на самолете Boeing 737.

«Наш рейс поддержит чартерные программы туроператоров и позволит предложить российским туристам новые туристические зоны Марокко, такие как Мазаган (ныне именуемый Эль-Джадидой) и Саидия, которые до сих пор не предлагались из-за своей удаленности от аэропорта Агадира, куда выполняются все чартерные рейсы из России», – сообщил РИА Новости директор представительства Национального марокканского офиса по туризму в России и странах СНГ Самир Сусси Риах.

По его словам, в последние пять лет поток россиян в Марокко стабильно растет на 20-25% в год. В 2010г. страну посетили 33 тыс. россиян, тогда как в 2009г. их не набралось и 20 тысяч.

«У нас большие планы на Россию. В этом году все операторы планируют увеличить объем перевозки на Марокко, кроме того, на направление выходят новые компании. Помимо московских программ, впервые чартерный рейс в Агадир организует из Санкт-Петербурга оператор «Нева», – рассказал представитель офиса по туризму.

С 2009 по 2010 год основным партнером офиса по туризму Марокко по продвижению направления в России был обанкротившийся в нояб. «Капитал Тур». Сейчас, по словам Сусси Риаха, его заменят Coral Travel, Space Travel и другие туроператоры. Представитель офиса по туризму сообщил, что стоимость билетов на рейс Royal Air Maroc в Касабланку составит в среднем 420 евро.

Как рассказала РИА Новости менеджер по продвижению на рынках России и СНГ компании Kerzner Олеся Пыршева, в конце 2009г. в 90 км. от Касабланки на побережье Атлантического океана открылся новый курорт на 500 гостиничных мест. Протяженность пляжа комплекса составляет семь км., к услугам туристов – множество ресторанов и баров, казино и гольф-поле. Стоимость размещения в низкий сезон – от 200 евро за номер с завтраком. Всего, по статистике офиса по туризму, в 2010г. Марокко посетили 9,5 млн. иностранных туристов.

Восстание арабов

А.Г. Аксенёнок – кандидат юридических наук, Чрезвычайный и Полномочный Посол, опытный дипломат, арабист, долго работавший во многих арабских странах, в том числе в качестве посла России в Алжире, а также спецпредставителем на Балканах и послом Российской Федерации в Словакии.

Резюме На протяжении всей современной истории Египет был и остается лидером арабского мира, центром, из которого расходятся круги политических перемен. От того, каким путем будет преодолен кризис власти в Каире, зависит геополитический расклад на всем мусульманском Востоке и в более широком глобальном масштабе.

«Жасминовая революция» в Тунисе, начавшаяся самосожжением 20-летнего юноши, быстро перекинулась на запад (Алжир, Мавритания), юг (Судан) и восток (Египет, Иордания, Йемен) арабского мира. И хотя масштаб внутренних потрясений в этих странах различен и в каждой из них своя специфика, ясно одно. Социальная почва для народных выступлений созрела, и созрела давно. Свержение режима Зин эль-Абидина Бен Али в Тунисе сыграло лишь роль неожиданного катализатора.

Социально-политические причины взрыва

Уличные демонстрации, митинги и другие проявления массового протеста сотрясали Арабский Восток и раньше, особенно часто в 50–70-е гг. прошлого столетия. Тогда, на этапе становления национальных государств, гнев «арабской улицы» был направлен против внешних сил – Израиля и империализма США. Отдельные протестные выступления последнего десятилетия носили в основном экономический характер. Теперь же, после того, как впервые в современной истории смена режимов в двух арабских странах произошла не в результате военного переворота, внешнего или внутреннего «дворцового заговора», а под давлением снизу, на повестку дня встал вопрос о кардинальных политических переменах, возможно, на всем Ближнем Востоке, включая смену «несменяемых» арабских правителей.

Как быстро, в каких формах и насколько радикально перемены будут происходить в каждой отдельно взятой арабской стране, пока трудно спрогнозировать. В то же время глубинные процессы внутреннего развития, которые подготовили эту «социальную бомбу», уже давно были предметом экспертных обсуждений. В этом смысле при всех различиях в затронутых волнениями арабских государствах имеется много общего.

Прежде всего это часть арабского мира с более низким уровнем жизни большинства населения, особенно Египет и Йемен. Если в Алжире и Ливии – странах – экспортерах нефти – правительствам удалось на время нейтрализовать народное возмущение ростом цен, а граждане Кувейта даже получили по 3,5 тыс. долларов США разовых денежных дотаций и дополнительные добавки к социальному пакету, то, к примеру, в Египте финансовые лимиты на популистские меры оказались исчерпанными.

Социальную базу протестных движений составила молодежь, отчаявшаяся улучшить свое материальное положение, и зарождающийся средний класс, недовольный коррупцией в верхах, непотизмом и авторитарными методами правления.

Как отмечалось на Давосском форуме по Ближнему Востоку (Мертвое море, 18–20 мая 2007 г.), занятость среди молодежи в этом регионе катастрофически низка (не более 30%) даже по сравнению с такими неблагополучными в этом отношении регионами, как Центральная и Восточная Европа и республики бывшего Советского Союза. При этом уже сегодня очевиден дисбаланс спроса и предложения на рынке труда, а в перспективе прогнозируется только усугубление этой проблемы. Дефицит требуемой рабочей силы на Арабском Востоке в ближайшие два десятилетия должен, по подсчетам экономистов, составить от 80 до 90 млн рабочих мест. Как заполнить этот дефицит – самый большой вызов социально-экономическому развитию всего региона, где общая численность молодых людей в возрасте до 30 лет приближается к 70% населения, и большинство из них, по проведенным опросам, мечтает о выезде за границу.

Другим серьезным раздражителем на уровне субъективного восприятия политической реальности в массах стала несменяемость власти и всего правящего класса. Бен Али оставался президентом Туниса более 23 лет, а Мубарак возглавлял Египет неполные 30 лет. Нынешние главы двух других арабских государств, Ливии и Йемена, пришли к власти в результате военных переворотов еще раньше – соответственно в 1969 и 1978 годах.

Кроме того, во всех этих четырех странах были широко известны планы передачи власти по наследству. В Тунисе ходили слухи о властных амбициях жены президента и ее клана, установившего свой контроль практически над всеми жизненно важными сферами национальной экономики. Сценарий передачи власти от отца к сыну получил одиозную огласку и в Египте. Банкир Гамаль Мубарак, сын президента, вошедший в руководство правящей Национально-демократической партии (НДП), символизировал срастание финансовых интересов бизнеса и официального политического класса.

За последние годы имущественная поляризация в Египте шла настолько быстро, что образовавшаяся пропасть между богатством верхов и бедностью большинства населения выглядит сегодня особенно разительной. В окрестностях Каира по соседству с трущобами, называемыми «народными кварталами», выросли коттеджные поселки новой бизнес-элиты из числа бывших военных и партийных функционеров. И это в стране, где 40% населения живет за чертой бедности и 30% продолжает оставаться неграмотными. Стабильность поддерживалась репрессивными методами традиционно разветвленных в стране спецслужб и путем дотирования продуктов питания. В результате бюджетный дефицит достиг 8%, а государственный долг вырос до 72% ВВП.

Широкое недовольство в Египте вызвали результаты состоявшихся в ноябре 2010 г. парламентских выборов. В отличие от предыдущих выборов 2005 г., когда «Братья-мусульмане», выступавшие как «независимые» кандидаты, получили 20% мест, на этот раз НДП практически полностью монополизировала законодательный орган власти (97% мест). Оппозиция объявила итоги сфальсифицированными. Накануне президентского голосования, намеченного на сентябрь 2011 г., было изменено конституционное законодательство, что сделало участие в выборах независимых кандидатов практически невозможным. Все это наряду с социальными факторами также повлияло на рост антирежимных настроений, предопределив перерастание чисто экономических требований в радикально политические.

Говоря о побудительных мотивах народных волнений, особенно в Тунисе и Египте, следует отдельно отметить рост современных коммуникационных технологий. У многих экспертов и наблюдателей возник вопрос: как поддерживалась организованность народных выступлений в условиях разобщенности оппозиции и давления репрессивного аппарата? К тому же до сих пор не вполне понятно, какие политические силы стояли за этим, или поначалу больше сработали элементы стихийности и подверженности эмоциональному взрыву. По свидетельству очевидцев, для координации действий использовался Интернет, особенно такие социальные сети, как Facebook, мобильная связь. Разумеется, подобные средства коммуникации на Арабском Востоке распространены не столь широко, как в Западной Европе, но даже 8–10% в Египте (в Тунисе этот процент выше) оказалось вполне достаточно для общения среди активистов. Не случайно власти не раз прибегали к блокированию Интернета и мобильной связи.

Маневры армии

Если в Тунисе после бегства Бен Али из страны контуры переходного периода в основном согласованы, что позволило временному правительству сбить волну народных выступлений и заручиться сотрудничеством оппозиции в подготовке новых парламентских и президентских выборов, то в Египте ситуация, вероятно, долго останется неопределенной.

Под давлением протестов и западной реакции президент сделал ряд шагов навстречу требованиям народа. Впервые за время его правления был назначен вице-президент (этот пост оставался вакантным с момента, когда в 1981 г. его покинул сам Хосни Мубарак), которому предполагалось передать часть президентских полномочий. Произведена замена правительства, начался переговорный процесс с оппозиционными партиями и новыми молодежными движениями о политических и конституционных реформах. К числу приоритетов нового правительства отнесено удовлетворение жизненных потребностей народа, то есть главных экономических требований протестующих.

Вместе с тем президент Египта сначала решительно отказался немедленно покидать свой пост, ограничившись обещанием не выдвигаться на предстоящих в конце этого года президентских выборах.

Тактика президента и военно-политического истеблишмента в разгар кризиса заключалась в следующем:

ослабить накал народных выступлений, опираясь на массовое присутствие армии на улицах в качестве стабилизирующей силы;

не допустить падения режима, обеспечив условия для его упорядоченной мирной эволюции с «сохранением лица»;

в диалоге с оппозицией договориться об условиях «достойного» ухода президента в течение «переходного периода», возможно, до новых президентских и парламентских выборов.

Однако эти расчетам не суждено было оправдаться. Количество манифестантов достигло критической массы, а требования отставки президента стали распространяться по всей стране, поставив государство на грань коллапса. Экономические потери катастрофически нарастали (150 млн долл. США в день, 1 миллиард от оттока туристов). Беспрецедентной силы достигло внешнее давление со стороны главного союзника Египта Соединенных Штатов и примкнувшей к ним Западной Европы. В этих условиях президент Египта по договоренности с армейским командованием, а, возможно, и под его нажимом вынужден был покинуть свой пост 11 февраля 2011 года и передать верховную власть Высшему военному Совету. Первым шагом этого коллективного органа было объявление о приостановке действия конституции и роспуске парламента.

Важная особенность ситуации в Египте заключается в той роли, которую играет там институт армии. Она традиционно является не только военной организацией, но и политической корпорацией, источником верховной власти, пользуется авторитетом в народе как гарант национального суверенитета. Многие генералы в отставке возглавляют государственные и частные компании, правительственные агентства, местные органы власти, образуя своего рода «внутренний круг», который гораздо шире, чем непосредственное окружение президента. От того, как поведет себя армия, во многом зависит дальнейшее развитие событий, особенно теперь, когда они вышли за конституционные рамки.

С другой стороны, и оппозиции не удалось быстро заполнить политический вакуум. Она также оказалась застигнутой врасплох силой и размахом народного гнева. Опасения в Израиле и на Западе насчет вероятности прихода к власти организации «Братья-мусульмане» вполне понятны, хотя и представляются несколько преувеличенными. С самого начала исламские лозунги на улице полностью отсутствовали, а сама организация египетских исламистов переживает период раскола на почве разногласий в отношении тактики поведения после парламентских выборов в ноябре 2010 года.

В этих условиях руководство «Братьев-мусульман» предпочло действовать совместно со светскими партиями, присоединившись к образованной ими коалиции оппозиционных сил. Шансы этого объединения выступить единым фронтом на переговорах с официальными властями представляются малозначительными, особенно когда энергия народного гнева начнет сходить на нет. Другое дело, что исламисты со временем обязательно попытаются оседлать волну антирежимных настроений, используя опыт организационной работы в массах и спекулируя на антиамериканских чувствах, широко распространенных в Египте (по последним опросам, рейтинг доверия к США не превышает 30%).Но и в этом случае «Братья-мусульмане», по прогнозам египетских политологов, могут рассчитывать только на 20% голосов избирателей.

Оппозиция разрозненна и многоцветна. Политический спектр простирается от старейшей правой египетской партии «Вафд» до радикалов из находящейся вне закона организации «Братья-мусульмане». В состав этой широкой коалиции входит и образованная манифестантами аморфная демократическая ассоциация «За перемены», выдвинувшая своим лидером нобелевского лауреата, бывшего генерального директора МАГАТЭ Мохаммеда эль-Барадеи. Разумеется, оппозиционерам будет нелегко договориться даже между собой о формировании переходного «правительства народного единства» для внесения поправок в конституцию, обеспечивающих проведение «свободных выборов».

Нынешний этап политического развития Египта является по-настоящему переломным. Центр внутренних борений сосредоточен вокруг того, кто будет контролировать переходный период. Останется ли контроль в руках армии или же под давлением толпы стихийно перейдет к старым и новым политическим силам, в том числе родившимся на волне массовых выступлений. В первом случае шансы на мирный переход к демократическим переменам значительно выше. Во втором – внутренний хаос может затянуться надолго.

11 февраля Египет совершил «прыжок в неизвестность».Как бы ни развивались события дальше, драматический уход президента (а верховная власть в Египте со времен Гамаля Абдель Насера освящена ореолом если не божественности, как при фараонах, то во всяком случае непререкаемости) знаменует собой начало качественно новой эпохи. Переход к демократии, как показывает мировой опыт революционных потрясений, отнюдь не гарантирован ни при диктатуре армии, ни при диктатуре народа.

Турецкая модель?

Если свержение Бен Али в Тунисе дало импульс народным выступлениям египтян (барьер страха был преодолен), то от того, каким путем и как быстро будет преодолен кризис власти в самом Египте, во многом зависит геополитический расклад на всем мусульманском Востоке и в более широком глобальном масштабе. На протяжении всей современной истории Египет был и остается лидером арабского мира, центром, из которого расходятся круги политических перемен. На Египте, этой первой арабской стране, заключившей мирный договор с Израилем, покоится вся, пока еще шаткая, система региональной безопасности. Также велика его роль в сдерживании исламского экстремизма и великодержавных амбиций Ирана.

Если демократические реформы в Египте примут обвальный характер, то такой оборот событий повысит градус напряжения в арабских странах – экспортерах нефти и газа с непредсказуемыми последствиями для мировой экономики и финансов. В любом случае обширный регион Ближнего Востока и Северной Африки ожидает время болезненных перемен. По прогнозам Генерального секретаря Лиги арабских государств, этот волатильный период продлится от двух до пяти лет. Арабские правители, получившие столь тревожный сигнал снизу, уже вряд ли смогут управлять прежними методами. Другое дело, какой характер примут внутриполитические преобразования, насильственный или мирный, как они отразятся на перспективах урегулирования арабо-израильского конфликта и архитектуре международной безопасности в целом.

С точки зрения внутреннего расклада сил, модели дальнейшей трансформации в каждой из арабских стран, не затронутых модернизационными процессами по децентрализации власти и внедрению политического плюрализма, могут быть различными. Выработка работоспособных механизмов представительной демократии с учетом специфики мусульманского Востока и будет составлять содержание переходного периода.

По мнению многих комментаторов, для Египта и Алжира с сильными светскими традициями и стабилизирующей ролью армии более приемлема была бы турецкая модель. Насер, как и Кемаль Ататюрк, заложил традиции обновления сверху при сохранении консолидирующей роли армии, но ни при нем, ни при Анваре Садате и далее Мубараке не возникло гибкой политической системы, в которой институционально сочетались бы интересы широкого спектра сил, порожденных современным развитием. Насеровский Арабский социалистический союз и Национально-демократическая партия Садата и Мубарака не выдержали испытания временем как правящие партии, представляющие интересы коррумпированной государственной бюрократии и крупного капитала.

В Йемене армия, приведшая к власти Али Абдаллу Салеха, также может сыграть роль страховочного инструмента от сильных потрясений в условиях политического вакуума. Чисто местная особенность выражается здесь в сохраняющейся племенной структуре общества. Президент Салех поспешил объявить о том, что он отказывается выдвигаться на очередной срок. До сих пор ему удавалось лавировать между запросами племен в попытках, не всегда успешных, удовлетворить интересы поглощенной им южной части Йемена и северян, завязанных больше на Саудовскую Аравию, а также поддерживать внешние атрибуты современной государственности. Со временем делать это будет гораздо труднее.

Монархические режимы в Иордании и Марокко имеют свои глубоко укоренившиеся династические традиции, восходящие к пророку Мухаммеду. Эти страны в отличие от большинства монархий Аравийского полуострова далеко продвинулись по пути политической модернизации. Поэтому можно полагать, что устои этих режимов менее уязвимы, хотя сами верховные руководители, судя по всему, восприняли происходящее в высшей степени серьезно.

Иранская модель «теократической демократии» – это скорее шиитский феномен, она вряд ли способна стать притягательным примером для арабских государств с преобладанием ислама более мягкого суннитского толка. Вместе с тем противопоставление современного развития национальным и религиозным традициям – гарантия неудачи. Политические реформы в большинстве мусульманских стран не будут успешными, если они осуществляются как альтернатива исламу и, следовательно, воспринимаются мусульманским сообществом в качестве угрозы религиозным ценностям. Линия на искусственную демократизацию и переориентацию традиционного мусульманского общества с целью внедрения либеральных ценностей несет опасность дестабилизации и играет на руку исламским экстремистам.

Международному сообществу, реакция которого на события в Тунисе и особенно в Египте была непоследовательна и противоречива, предстоит еще пройти между Сциллой и Харибдой, чтобы найти разумные балансы между требованиями сохранения стабильности и демократизации. Заявления ряда руководителей западноевропейских государств на конференции по безопасности в Мюнхене в феврале 2011 г. о том, что не все критерии западной демократии применимы к Арабскому Востоку, внушают некоторый оптимизм. В то же время мировые державы демонстрируют очевидную растерянность перед лицом мощной волны социально-политического пробуждения, которая поднимается на Ближнем Востоке.

Египет. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 14 февраля 2011 > № 2913961 Александр Аксененок

Революция и демократия в исламском мире

Резюме: Падающее воздействие великих держав создает политический вакуум на Ближнем и Среднем Востоке. Часть его заполнит Индия (в Афганистане), но в основном – на всей территории – усилится Китай. С учетом роста влияния Турции и Ирана состав игроков этого огромного региона и распределение сил будет в XXI веке больше напоминать XVII, чем ХХ столетие.

События в Тунисе и Египте продемонстрировали удивительный парадокс. Революции, вызвавшие эффект домино и поставившие на грань существования всю систему сдержек и противовесов в арабском мире, приветствовали не только Иран и «Аль-Каида», но и ряд западных политиков, первыми из которых должны быть названы президент и госсекретарь Соединенных Штатов. Отказ Николя Саркози предоставить убежище бежавшему из Туниса президенту Зин эль-Абидину Бен Али, который на протяжении десятилетий был оплотом интересов Парижа в Магрибе, еще можно было списать на растерянность или неизвестные широкой публике «старые счеты». Но призывы Барака Обамы и Хиллари Клинтон, которые в разгар охвативших Египет бунтов, погромов и антиправительственных выступлений требовали от египетского президента Хосни Мубарака немедленно включить Интернет, обеспечить бесперебойную работу иностранных СМИ, вступить в диалог с оппозицией и начать передачу ей власти, вышли за пределы не только разумного, но и допустимого. Вашингтон в очередной раз продемонстрировал, что в регионе у него нет не только союзников, но даже сколь бы то ни было ясно понимаемых интересов.

Непоправимые ошибки Америки

Откровенное до бесхитростности предательство главного партнера США в арабском мире, каким до недавнего времени полагал себя Мубарак, никак не может быть оправдано с практической точки зрения. «Либеральная оппозиция» во главе с экстренно прибывшим в Египет «брать власть» Мохаммедом эль-Барадеи, влияние которого в стране равно нулю, не имеет никаких шансов. Если, конечно, не считать таковыми возможное использование экс-главы МАГАТЭ в качестве ширмы, ликвидируемой немедленно после того, как в ней отпадет надобность. Заявления «Братьев-мусульман» о том, что, придя во власть, они первым делом пересмотрят Кэмп-Дэвидский договор, и сама их история не дают оснований для оптимизма. Амбиции еще одного потенциального претендента на египетское президентство, Генерального секретаря Лиги арабских государств Амра Мусы, несопоставимы с возможностями генерала Омара Сулеймана, которого Мубарак назначил вице-президентом. А переход власти к высшему военному командованию хотя бы оставляет надежду на управляемый процесс.

Ближний Восток: история проблемы

Георгий Мирский. Шииты в современном мире

Евгений Сатановский. Новый Ближний Восток

Усмотреть смысл в «выстреле в собственную ногу», произведенном американским руководством, очень трудно. Разве что начать всерьез воспринимать теорию заговора, в рамках которого Соединенные Штаты стремятся установить в мире «управляемый хаос», для чего готовы поддерживать любые протестные движения и организовывать какие угодно «цветные» революции, не важно, за или против кого они направлены. Альтернатива – полагать, что руководство США и ряда стран Европы охватила эпидемия кратковременного помешательства (кратковременного – потому что через несколько дней риторика все-таки стала меняться). Такое впечатление, что в критических ситуациях лидеры Запада следуют не голосу рассудка, государственным или личным обязательствам, но некоему инстинкту. Тому, который заставляет их во вред себе, своим странам и миропорядку в целом приветствовать любое неустроение под лозунгом «стремления к свободе и демократии», где бы оно ни происходило и кого бы из союзников ни касалось.

Какие выводы сделаны из этого всеми без исключения лидерами стран региона от Марокко до Пакистана – не стоит и говорить. Во всяком случае, израильтяне, которые до сих пор полагали, что в основе предвзятого отношения администрации Обамы к правительству Биньямина Нетаньяху лежат столкновение популистских американских теорий с торпедировавшей их ближневосточной реальностью, антиизраильское лоббирование и личная неприязнь, внезапно начали осознавать: дело гораздо хуже, это работает система.

В рамках этой системы исторически непоправимых ошибок, последовательно совершаемых президентами Соединенных Штатов, Джимми Картер в 1979 г. заставил шаха Ирана Мохаммеда Резу Пехлеви отказаться от противостояния с аятоллой Хомейни. Исламская революция в Иране, не встретив сопротивления, победила со всеми вытекающими для этой страны, региона и мира последствиями, одним из которых было введение советских войск в Афганистан.

Сменивший Картера Рональд Рейган поддержал не только фанатиков-моджахедов, но и создание «Аль-Каиды» во главе с Усамой бен Ладеном. Можно только вспоминать генерала ХАД (аналог КГБ в Демократической республике Афганистан) Наджибуллу, который при поддержке Запада мог стать в Афганистане не худшим руководителем, чем генералы КГБ и МВД СССР Алиев и Шеварднадзе в Азербайджане и Грузии. Вместо этого шиитский политический ислам в Иране получил достойного соседа и конкурента в лице террористического суннитского «зеленого Интернационала». Джордж Буш-старший в связи с краткосрочностью пребывания на президентском посту свой вклад в дело укрепления радикального политического ислама не внес. Он лишь провел «Войну в Заливе», ослабив режим Саддама Хусейна, но не уничтожив его в тот непродолжительный исторический момент, когда это могло быть поддержано всеми региональными игроками с минимальной выгодой для экстремистских организаций.

Зато Билл Клинтон, смотревший сквозь пальцы на появление ядерного оружия у Пакистана и проворонивший «черный ядерный рынок», организованный отцом пакистанской бомбы Абдулом Кадыр Ханом, поддержал авантюру израильских левых, приведшую Ясира Арафата на палестинские территории, и операцию пакистанских спецслужб по внедрению движения «Талибан» в качестве ведущей военно-политической силы Афганистана. Именно ближневосточный курс Клинтона привел к «интифаде Аль-Акса» в Израиле и мегатеракту 11 сентября 2001 г. в Соединенных Штатах.

Президент Джордж Буш-младший, пытаясь привести в порядок тяжелое ближневосточное наследство Клинтона, расчистил в Ираке плацдарм для деятельности не только «Аль-Каиды» и других суннитских радикалов, но и таких шиитских радикальных групп, как поддерживаемая Ираном Армия Махди. Иран, лишившийся в лице свергнутого и повешенного Саддама Хусейна опасного соседа, получил свободу рук для реализации имперских амбиций, в том числе ядерных, стремительно превращаясь в региональную сверхдержаву. Попытка иранского президента-либерала Мохаммеда Хатами наладить отношения с Вашингтоном после взятия американской армией Багдада была отвергнута, что открыло дорогу к власти иранским «неоконам» во главе с президентом Махмудом Ахмадинежадом. В Афганистане не были разгромлены ни талибы, ни «Аль-Каида», их лидеры мулла Омар и Усама бен Ладен остались на свободе, зато администрация, ведомая госсекретарем Кондолизой Райс, всерьез занялась демократизацией региона.

В итоге ХАМАС стал ведущей военно-политической силой в Палестине и, развязав гражданскую войну, захватил сектор Газа. Проиранская «Хезболла» укрепила позиции в Ливане, «Братья-мусульмане» заняли около 20% мест в парламенте Египта, а успешно боровшийся с исламистами пакистанский президент Первез Мушарраф и возглавляемая им армия уступили власть коррумпированным кланам Бхутто-Зардари и Наваза Шарифа. Страна, арсеналы которой насчитывают десятки ядерных зарядов, сегодня управляется людьми, стоявшими у истоков движения «Талибан» и заговора Абдула Кадыр Хана.

Наконец, Барак Обама, «исправляя» политику своего предшественника, принял политически резонное, но стратегически провальное решение о выводе войск из Ирака и Афганистана и смирился с иранской ядерной бомбой, которая, несомненно, обрушит режим нераспространения. Попытки жесткого давления на Израиль, переходящие все «красные линии» в отношениях этой страны с Соединенными Штатами, убедили Иерусалим в том, что в лице действующей администрации он имеет «друга», который опаснее большинства его врагов. Несмотря на беспрецедентное охлаждение отношений с Израилем, заигрывания с исламским миром, стартовавшие с «исторической речи» Обамы в Каире, не принесли ожидаемых дивидендов. Ситуацию с популярностью США под руководством Барака Обамы среди мусульман лучше всего характеризует реакция египетских СМИ на эту речь: «Белая собака, черная собака – все равно собака».

Поддержка американским президентом египетской демократии в варианте, включающем в систему власти исламских радикалов, помимо прочего откроет двери для дехристианизации Египта. Копты, составляющие 10% его населения и без того во многом ограничиваемые властями, несмотря на демонстрацию лояльности к ним, являются легитимной мишенью террористов. Их будущее в новом «демократическом» Египте обещает быть не лучшим, чем у их соседей – христиан Палестины, потерявшей за годы правления Арафата и его преемника большую часть некогда многочисленного христианского населения.

Упорная поддержка коррумпированных и нелегитимных режимов Хамида Карзая в Афганистане и Асифа Али Зардари в Пакистане, неспособность повлиять на правительственные кризисы в Ираке и Ливане, утечки сотен тысяч единиц секретной информации через портал «Викиликс», несогласованность действий Госдепартамента, Пентагона и разведывательных служб, череда отставок высокопоставленных военных и беспрецедентная публичная критика, с которой они обрушились на гражданские власти… Все это заставляет говорить о системном кризисе не только в ближневосточной политике, но и в американской управленческой машине в целом.

Инициативы Обамы по созданию «безъядерной зоны на Ближнем Востоке» и продвижению к «глобальному ядерному нулю», настойчиво поддерживаемые Саудовской Аравией, направлены в равной мере против Ирана, нарушившего Договор о нераспространении (ДНЯО), и Израиля, не являющегося его участником. Проблема не только в том, что эти инициативы не имеют шансов на реализацию, но в том, что они полностью игнорируют Пакистан, хотя опасность передачи части пакистанского ядерного арсенала в распоряжение Саудовской Аравии, а возможно, и не только ее, не менее реальна, чем перспективы появления иранской ядерной бомбы. Активная позиция в поддержку ядерных инициатив Барака Обамы, занятая в конце января с.г. в Давосе принцем Турки аль-Фейсалом, наводит на размышления. Создатель саудовских спецслужб известен не только как архитектор «Аль-Каиды», его подозревают в причастности к организации терактов 11 сентября в США и «Норд-Ост» в России. На этом фоне поспешные непродуманные заявления в адрес Хосни Мубарака только подчеркнули: Америка на Ближнем и Среднем Востоке (БСВ) действует исходя из теории, а не из практики, и, не считаясь с реальностью, строит фантомную «демократию» (как когда-то СССР – фантомный «социализм»), безжалостно и бессмысленно сдавая союзников в угоду теоретическому догматизму.

Демократия с ближневосточной спецификой

Принято считать, что демократия – наилучшая и самая современная форма правления. Соответствующая цитата из Уинстона Черчилля затерта до дыр. Право народа на восстание против тирании, которое легло в основу западного политического обустройства последних веков – это святыня, покушения на которую воспринимаются в Вашингтоне и Брюсселе как ересь, сравнимая с попытками усомниться в непогрешимости папы римского. При этом расхождения между теоретической демократией и ее практическим воплощением в большей части стран современного мира не только не анализируются, но даже не осознаются «мировым сообществом», точнее политиками, политологами, политтехнологами, экспертами и журналистами, которые принадлежат к узкому кругу, не только называющему, но и полагающему себя этим сообществом.

Констатируем несколько аксиом ближневосточной политики. Знаменующий окончательную и бесповоротную победу либеральной демократии «конец истории» Фрэнсиса Фукуямы не состоялся, в отличие от «войны цивилизаций» Самьюэла Хантингтона. Во всяком случае, на Ближнем и Среднем Востоке демократий западного типа нет, и в ближайшие десятилетия не предвидится. В регионе правят монархи, авторитарные диктаторы или военные хунты. Все они апеллируют к традиционным ценностям и исламу до той поры, пока это ислам, не подвергающий сомнению легитимность верховной власти. Республиканские режимы БСВ могут до мелочей копировать западные органы власти, но эта имитация европейского парламентаризма не выдерживает проверки толерантностью. Права этно-конфессиональных меньшинств существуют до той поры, пока верховный лидер или правящая группировка намерены их использовать в собственных целях и в той мере, в которой это позволено «сверху», а права меньшинств сексуальных не существуют даже в теории. В отличие от западного сообщества, права большинства не подразумевают защиту меньшинств, но в отсутствие властного произвола дают большинству возможность притеснять и физически уничтожать их. Политический неосалафизм приветствует это, а ссылки теоретиков на терпимость ислама в корне противоречат практике, в том числе современной.

Любая демократизация и укрепление парламентаризма в регионе, откуда бы они ни инициировались и кем бы ни возглавлялись на начальном этапе, в итоге приводят исключительно к усилению политического ислама. Националистические и либеральные светские партии и движения могут использоваться исламистами только как временные попутчики. Исламизация политической жизни может быть постепенной, с использованием парламентских методов, как в Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, или революционной, как в Иране рахбара Хомейни, но она неизбежна.

Период светских государств, основатели которых воспринимали ислам как историческое обоснование своих претензий на отделение от метрополий, а не как повседневную практику, обязательную для всего населения, завершается на наших глазах. Все это сопровождается большой или малой кровью. Различные группы исламистов апеллируют к ценностям разных эпох, от крайнего варварства до сравнительно умеренных периодов. Некоторые из них готовы поддерживать отношения с Западом – в той мере, в какой они им полезны, другие изначально настроены на разрыв этих отношений. В одних странах исламизация общественной и политической жизни сопровождается сохранением государственных институтов, в других – их ликвидацией. Каждая страна отличается по уровню воздействия на ситуацию племенного фактора или влияния религиозных братств и орденов. Но для всех без исключения движения, которые, взяв власть или присоединившись к ней, будут обустраивать режимы, возникающие в перспективе на Ближнем и Среднем Востоке, характерны общие черты.

Движения эти жестко противостоят укоренению на контролируемой ими территории «западных ценностей» и борются с вестернизацией, распространяя на Западе «ценности исламского мира», в том числе в замкнутых этно-конфессиональных анклавах, растущих в странах Евросоюза, США, Канаде и т.д., под лозунгами теории и практики «мультикультурализма». Наиболее известными итогами сложившейся ситуации являются «парижская интифада», датский «карикатурный скандал», борьба с рождественской символикой в британских муниципалитетах, покушения на «антиисламских» политиков и общественных деятелей и убийства некоторых из них в Голландии, общеевропейская «война минаретов», попытка построить мечеть на месте трагедии 11 сентября в Нью-Йорке. Несмотря на заявления таких политиков, как Ангела Меркель и Дэвид Кэмерон о том, что мультикультурализм исчерпал себя, распространение радикального исламизма на Западе зашло далеко и инерция этого процесса еще не исчерпана. Усиление в среде местного населения Швейцарии, Австрии, Бельгии и других стран Европы консервативных антииммигрантских политических движений – реакция естественная, но запоздавшая. При этом антиглобалистские движения, правозащитные структуры и международные организации, включая ООН, с успехом используются исламистами для реализации их стратегических целей.

Консолидация против Израиля

Одной из главных мишеней современного политического ислама всех толков и направлений является Израиль. Борьба с сионизмом – не только единственный вопрос, объединяющий исламский мир, но и главное достижение этого мира на международной арене. Как следствие – гипертрофированное внимание мирового сообщества, включая политический истеблишмент и СМИ, к проблеме отношений израильтян и палестинцев. Утверждение в умах жителей не только исламского мира, но и Запада идеи исключительности палестинской проблемы – на деле едва ли не наименее острой в череде раздирающих регион конфликтов. Во имя создания палестинского государства многие готовы идти против экономической, политической и демографической реальности, да и просто против здравого смысла, о чем свидетельствует «парад признания» рядом латиноамериканских и европейских государств несуществующего палестинского государства в границах 1967 года.

Израиль пока выжидает и готовится к войне, дистанцируясь от происходящих в регионе событий, чтобы не провоцировать конфликт. Руководство страны осознает, что ситуация с безопасностью в случае ослабления режимов в Каире и Аммане, поддерживающих с Иерусалимом дипломатические отношения, вернется к временам, которые предшествовали Шестидневной войне. Любая эволюция власти в Египте и Иордании возможна только за счет охлаждения отношений с Израилем, поскольку на протяжении десятилетий главным требованием арабской улицы в этих странах был разрыв дипломатических и экономических отношений с еврейским государством. Этот лозунг используют все организованные оппозиционные группы, от «Братьев-мусульман» до профсоюзов и светских либералов.

Не только Амр Муса и эль-Барадеи, известные антиизраильскими настроениями, но и Омар Сулейман, тесно контактировавший на протяжении длительного времени с израильскими политиками и военными, либо другой представитель высшего генералитета будет вынужден (сразу или постепенно) пересмотреть наследие Мубарака в отношениях с Израилем. Как следствие, неизбежно ослабление или прекращение борьбы с антиизраильским террором на Синайском полуострове, поддерживаемым не только суннитскими экстремистскими группами, но и Ираном. Завершение египетской блокады Газы означает возможность доставки туда ракет среднего радиуса действия типа «Зильзаль», способных поразить не только ядерный реактор в Димоне и американский радар в Негеве, контролирующий воздушное пространство Ирана, но и Тель-Авив с Иерусалимом. Поддержка ХАМАС со стороны Сирии и Ирана усилится, а Палестинская национальная администрация (ПНА) на Западном берегу ослабеет. Все это резко повышает вероятность терактов против Израиля и военных действий последнего не только в отношении Ирана, к чему Иерусалим готовился на протяжении ряда лет, но и по всей линии границ, включая Газу и Западный берег.

Военные действия против Ливана и Сирии возможны в случае активизации на северной границе «Хезболлы». Война с Египтом вероятна, лишь если исламисты придут к власти и разорвут мирный договор с Израилем. В зависимости от того, прекратят ли США поставки вооружения и запчастей Египту, возможны любые сценарии боевых действий, включая, в случае катастрофичного для Израиля развития событий, удар по Асуанской плотине. При этом ситуация в Египте резко обострится через 3–5 лет, когда правительство Южного Судана, независимость которого обеспечил проведенный в январе 2011 г. референдум, перекроет верховья Нила, построив гидроузлы. Ввод их в действие снизит сток в Северный Судан и Египет, поставив последний на грань экологической катастрофы, усиленной катастрофой демографической. Физическое выживание населения Египта не гарантировано при превышении предельно допустимой численности жителей, составляющей 86 миллионов человек (в настоящий момент в Египте живет 80,5 миллионов).

Конфликт Израиля с арабским миром может быть спровоцирован кризисом в ПНА. Палестинское государство не состоялось. Улучшения в экономике Западного берега связаны с деятельностью премьер-министра Саляма Файяда, находящегося в глубоком конфликте с президентом Абу Мазеном. Попытка свержения президента бывшим главным силовиком ФАТХа в Газе Мухаммедом Дахланом привела к высылке последнего в Иорданию. Главный переговорщик ПНА Саиб Эрикат обвинен в коррупции. Абу Мазен полностью изолирован в палестинской элите. Агрессивные антиизраильские действия руководства ПНА на международной арене контрастируют с его полной зависимостью от Израиля в экономике и в сфере безопасности. Население Западного берега зависит от возможности получения работы в Израиле или в израильских поселениях Иудеи и Самарии. Без поддержки со стороны израильских силовых ведомств падение режима в Рамалле – вопрос нескольких месяцев.

Иран и другие

Последствия этого для Иордании могут быть самыми тяжелыми. Пока король Абдалла II сдерживает палестинских подданных, опираясь на черкесов, чеченцев и бедуинов. Смена премьер-министра и ряд других мер политического и экономического характера позволяют ему избежать сценария, реализованного его отцом в «черном сентябре» 1970 года (подавление палестинского восстания). Ситуацию в Иордании дополнительно отягощает фактор иракских беженцев (до 700 тысяч человек), а также финансовые и земельные аферы, в которых обвиняются палестинские родственники королевы Рании. В отличие от времен короля Хусейна, Иордании не грозит опасность со стороны Сирии и Саудовской Аравии, однако страна остается мишенью для радикальных суннитских исламистов. Следует отметить сдвиг в отношениях между Иорданией и Ираном.

Последний, наряду с Турцией, является ведущим военно-политическим игроком современного исламского мира, успешно соперничающим за влияние с такими его традиционными лидерами, как Египет, Саудовская Аравия и Марокко. Несмотря на экономические санкции, Иран развивает свою ядерную программу и хотя, по оценке экс-директора «Моссад» Меира Дагана, не сможет изготовить ядерную бомбу до 2015 г., накопил объем расщепляющих материалов, которого хватает для производства пяти зарядов, а к 2020 г., возможно, будет готов к ограниченной ядерной войне. При этом непосредственную опасность Исламская Республика Иран (ИРИ) представляет исключительно для своих соседей по Персидскому заливу и Израиля, который официальный Тегеран последовательно обещает уничтожить.

Предположения о возможности нанесения Ираном удара по Европейскому союзу или Соединенным Штатам представляются несостоятельными. Нанесение ракетно-бомбового удара по ядерным объектам ИРИ со стороны Израиля и США маловероятно. Америка может уничтожить промышленный потенциал Ирана, но не имеет людских ресурсов для проведения сухопутной операции, обязательной, чтобы ликвидировать иранскую ядерную программу. Израиль не обладает необходимым военным потенциалом, хотя поразивший иранские ядерные объекты компьютерный вирус не без основания связывают с противостоянием этих двух стран.

Борьба за власть в Иране завершается в пользу генералов Корпуса стражей исламской революции, оттесняющих на периферию аятолл. «Зеленое движение», объединившее ортодоксов и либералов, потерпело поражение. Сохраняя лозунги исламской революции, ИРИ трансформируется в государство, основой идеологии которого во все возрастающей степени становится великодержавный персидский национализм. Тегеран успешно развивает отношения с КНР, странами Африки, Латинской Америки и Восточной Европы, Индией, Пакистаном и Турцией, фактически поделив с последней сферы влияния в Ираке, правительство которого координирует свои действия не только с США, но и с ИРИ. На территории БСВ интересы Ирана простираются от афганского Герата до мавританского Нуакшота (усиление позиций Тегерана в Мавритании спровоцировало разрыв Марокко дипломатических отношений с ним). Было бы наивным полагать, что закрепление ИРИ на мавританском правобережье реки Сенегал вызвано исключительно желанием вытеснить оттуда Израиль, дипломатические отношения с которым правительство Мавритании прекратило, сближаясь с Тегераном. Скорее захолустную Мавританию можно полагать идеальным транзитным пунктом для переброски оружия, а возможно и чего-либо, связанного с иранской ядерной программой, наиболее близким к латиноамериканским партнерам Ирана – Венесуэле и Бразилии.

Тегеран избегает прямых конфликтов с противниками, предпочитая «войны по доверенности», которые ведут его сателлиты. Ирано-израильскими были Вторая ливанская война, операция «Литой свинец» в Газе, да и за конфликтом йеменских хауситских племен с Саудовской Аравией, по мнению ряда аналитиков, стоял Иран. Агрессивная позиция ИРИ в отношении малых монархий Персидского залива подкрепляется наличием в таких странах, как Бахрейн, Катар, в меньшей степени Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ) и Кувейт шиитских общин. Единственным союзником Ирана в арабском мире по-прежнему является Сирия, которая при поддержке «Хезболлы» постепенно возвращает контроль над ситуацией в Ливане и продолжает курировать ХАМАС, политическое руководство которого дислоцировано в Дамаске. С учетом наложенных на Иран санкций, перспективы его газового экспорта в Евросоюз зависят от кооперации с Турцией, которая будет использовать эту ситуацию в своих интересах, пока они не войдут в противоречие с интересами ИРИ (что в перспективе, несомненно, произойдет).

Турецкое руководство, взяв курс на построение «новой Османской империи», опередило события, приступив к постепенной исламизации политической и общественной жизни в стране. Оттесняя армию от власти под лозунгами демократии и борьбы с коррупцией, правящая партия провела необходимые конституционные изменения парламентским путем, подавив в зародыше очередной военный путч. Экономические успехи Турции позволяют ей действовать без оглядки на Европейский союз и Соединенные Штаты. А участие в НАТО в качестве второй по мощи армии этого блока дает свободу маневра, в том числе в иракском Курдистане и в отношениях с Израилем, значительно охладившихся после инцидента с «Флотилией свободы». При этом страна расколота по национальному признаку (курдский вопрос по-прежнему актуален), светская оппозиция правящей Партии справедливости и развития сильна, а в руководстве армии продолжается брожение. Однако, какие бы факторы (или их сочетание) ни спровоцировали антиправительственные волнения, триумвират премьера, президента и министра иностранных дел сохраняет достаточный ресурс для реализации планов экономической и дипломатической экспансии в Африке, исламском мире и Восточной Европе. Турция с большим основанием, чем Иран, претендует на статус региональной сверхдержавы, имея для этого необходимый потенциал, не отягощенный, в отличие от ИРИ, внешними конфликтами.

Сирийская стабильность опирается на сотрудничество с Турцией и Ираном, при улучшении отношений с США и странами ЕС. Правящая алавитская военная элита во главе с Башаром Асадом балансирует между арабами-суннитами и арабами-христианами, подавляя курдов и используя деловую активность армян. Однако в случае резкого усиления египетских «Братьев-мусульман» в Сирии не исключены волнения, наподобие подавленных большой кровью Хафезом Асадом в 1982 г., которые способны ослабить или обрушить режим. Последний усилил свои позиции в Ливане, но обстановку в самой Сирии осложняет присутствие там иракских (до 1 млн) и в меньшей мере палестинских (до 400 тыс.) беженцев.

Ливан после падения правительства Саада Харири переживает собственный кризис, вызванный противостоянием сирийского и саудовского лобби (последнее, поставив на конфронтацию с Дамаском, проиграло). Не исключено постепенное сползание в гражданскую войну, в качестве ведущей силы в которой будет выступать «Хезболла» шейха Насраллы. Роль детонатора конфликта могут, как и в 1975–1978 гг., сыграть заключенные в лагеря палестинские беженцы (более 400 тыс.).

На Аравийском полуострове катастрофическая ситуация сложилась в Йемене, почти неизбежный распад которого после отстранения от власти президента Али Абдаллы Салеха, правящего в Сане с 1978 г. и контролирующего Южный Йемен с 1990 г., может спровоцировать необратимые процессы в Саудовской Аравии. На территории Йемена столкнулись интересы Ирана и США, Катара и Саудовской Аравии. Эта страна – не только родина многих бойцов «всемирного джихада» (корни Усамы бен Ладена – в Йемене), но настоящий «котел с неприятностями». Конфликт между президентом и племенами, категорически отвергшими попытку передать власть по наследству, напоминает схожую проблему в Египте. Однако противостояние южан-шафиитов и северян-зейдитов, усиленное недовольством отстраненной от власти и обделенной благами бывшей военной элиты юга – местная специфика.

Йемен – первая страна БСВ, которая способна развязать с соседней Саудовской Аравией «водную войну». В ближайшее время Сана рискует стать первой столицей мира с нулевым водным балансом, тем более что ряд исторических йеменских провинций был аннексирован саудовцами в начале ХХ века. Дополнительным фактором риска является нищета поголовно вооруженного населения, которое находится под постоянным воздействием местного наркотика «кат». Не стоит гадать, смогут ли 25,7 млн саудовцев, большая часть которых в жизни не брала в руки оружия, противостоять 23,5 млн йеменцев, большинство которых на протяжении всей жизни оружия из рук не выпускало. Способность саудовской элиты, правящая верхушка которой по возрасту напоминает советское Политбюро 1980-х гг., контролировать ситуацию иначе, чем через подкуп воинственных племен на южных границах и радикалов из «заблудшей секты» внутри страны, сомнительна. С учетом значения пролива Баб-эль-Мандеб воздействие потенциального конфликта между Йеменом и Королевством Саудовская Аравия или гражданской войны в Йемене на мировой рынок энергоносителей сравнимо с перекрытием Суэцкого канала. В отсутствие на президентском посту человека, способного сменить генерала Салеха, а такого человека в Йемене, в отличие от Египта, нет, страна рискует стать такой же пиратской территорией, как Сомали, тем более что сотни тысяч сомалийских беженцев и так уже живут на его территории.

Какие последствия обрушение правящего режима в Йемене вызовет в ибадитском Омане, где правящий страной с 1970 г. султан Кабус бен Саид не имеет наследников, и малых монархиях Персидского залива, предсказать трудно. Балансируя между Соединенными Штатами (военные базы в Кувейте, Катаре и на Бахрейне), Великобританией (присутствие в Омане) и Францией (анонсировавшей строительство военной базы в ОАЭ), с одной стороны, Ираном (конфликт с ОАЭ и Бахрейном), с другой, и Саудовской Аравией – с третьей, все эти страны на случай возможной войны наладили неофициальные отношения с Израилем. Израильские опреснительные установки, агрокомплексы и системы обеспечения безопасности стратегических объектов, без указания страны-производителя или с указанием зарубежных филиалов израильских фирм – столь же обычное явление на южном берегу залива, как иранские суда в местных портах, иранские счета в банках и иранцы в деловых центрах. Оман пребывает в самоизоляции, усиленной раскрытием исламистского заговора, в организации которого Маскат обвинил ОАЭ.

Кувейт не оправился от последствий иракской оккупации 1990–1991 годов. Влияние Бахрейна ограничено нелояльностью шиитского большинства населения суннитской династии. Экономический кризис ослабил ОАЭ, особенно Дубай, обрушив «пирамиду недвижимости», на которой в последние годы было основано его благополучие. Свое политическое влияние укрепляет лишь умеренно ваххабитский Катар, обладатель третьего в мире газового запаса. В качестве медиатора региональных конфликтов он успешно соперничает с такими гигантами арабского мира, как Египет и Саудовская Аравия. Главное оружие катарского эмира в борьбе за доминирование на межарабской политической арене – «Аль-Джазира», эффективность которой доказывает ее запрет в Египте, где телеканал в немалой мере способствовал «раскачиванию лодки». Но этот инструмент может оказаться бесполезным в случае перенесения беспорядков на территорию самого Катара. При этом главным фактором нестабильности в монархиях Персидского залива, включая Саудовскую Аравию, могут стать иностранные рабочие, в ряде стран многократно превосходящие их граждан по численности.

Еще одним дестабилизирующим фактором для полуострова является его близость к Африканскому Рогу, на побережье которого сосредоточены самые бедные, охваченные междоусобицей и полные беженцев страны: Эритрея, Джибути и пиратское Сомали, распавшееся на анклавы, крупнейшими из которых являются Пунталенд и Сомалиленд. Исламисты из движения «Аш-Шабаб» и других радикальных группировок – единственная сила, способная объединить эту страну, подчинив или уничтожив полевых командиров, подобно тому как талибы в свое время проделали это в Афганистане. Пугающая перспектива, особенно на фоне полнейшего банкротства мирового сообщества в борьбе с пиратами, бесчинствующими на все более широкой акватории Индийского океана. Не стоит забывать и о проблеме границ, обширный передел которых неизбежен после бескровного распада Судана. Север Судана в ближайшей исторической перспективе может объединиться с Египтом, особенно в случае исламизации последнего. Не случайно лидер суданских исламистов Хасан ат-Тураби опять арестован властями.

Волнения в Тунисе и Египте грозят самым прискорбным образом сказаться на ситуации в Алжире, вялотекущая гражданская война в котором идет с 1992 года. Президент Абдулазиз Бутефлика стар, конфликт арабов с берберами так же актуален, как и десятилетия назад, а исламисты никуда не делись. Под угрозой стабильность в Марокко, на территории которого еврейские и христианские святыни являются для «Аль-Каиды» Магриба столь же легитимными объектами атаки, как и иностранные туристы. Мавритания, где число рабов, по некоторым оценкам, достигает 800 тыс., находится в полосе военных путчей и восприимчива к любым революционным призывам.

Не стоит забывать и о том, что экспрессивный Муамар Каддафи в Ливии правит с 1969 г. и легко может стать жертвой «египетского синдрома». Тем более что собственных сыновей в руководство страны он продвигает не менее настойчиво, чем Мубарак и Салех, а поддержкой на Западе и в арабском мире пользуется куда меньшей.

Единственным, хотя и слабым утешением в сложившейся ситуации может служить то, что региональное потрясение основ ничем не угрожает Ираку, Афганистану или Пакистану. Первые два давно уже не столько государства, сколько территории. Последнему же, с исламистами в Северо-Западной провинции и Пенджабе, пуштунскими талибами в зоне племен, сепаратистами Белуджистана и Синда и противостоянием правительства, армии и судебной власти, для развала достаточно и одного Афганистана. После чего его внушительные ядерные арсеналы пойдут на «свободный рынок», а мировое сообщество получит куда более значимый повод для беспокойства, чем судьба палестинского государства или правителя отдельно взятой арабской страны, даже если эта страна – Египет.

Констатируем напоследок, что падающее влияние на БСВ великих держав создает вакуум, часть которого в Афганистане заполнит Дели. На всей прочей территории, включая и Афганистан, усилится влияние Пекина. Как следствие, состав игроков и распределение сил на Ближнем и Среднем Востоке в XXI веке будет более напоминать XVII, чем ХХ столетие. Что соответствует теории циклического развития истории, хотя и несколько обидно, если рассматривать это через призму интересов Парижа, Лондона, Брюсселя или Вашингтона.

Е.Я. Сатановский – президент Института Ближнего Востока.

Азия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 14 февраля 2011 > № 739764 Евгений Сатановский

Валютные войны

Кто оплатит выход из кризиса?

Резюме: Инструменты, имеющиеся у мирового сообщества для урегулирования валютного спора между США и Китаем, весьма ограничены. При неблагоприятном сценарии конфликт выльется в общий рост протекционизма. В случае второго витка долгового кризиса он приобретет геополитическое измерение.

«Сегодня, как и в прошлом, обострение экономических и финансовых проблем приводит к нарушению социального равновесия, подрыву демократии, падению доверия к институтам, и может перерасти в войну – гражданскую или международную».

Доминик Стросс-Кан, директор-распорядитель МВФ, 8 декабря 2010 года

В 1990-е гг. Международный валютный фонд с подачи Соединенных Штатов настойчиво рекомендовал странам с переходными экономиками привязывать обменные курсы к сильным и устойчивым мировым валютам, то есть к американскому доллару. Жесткие курсы минимизировали валютные риски зарубежных инвесторов и таким образом стимулировали приток иностранных капиталов, особенно в страны Юго-Восточной Азии.

В середине десятилетия США подняли ставки для борьбы с инфляцией. Чтобы удержать фиксированные курсы, развивающиеся страны были вынуждены тоже поднять ставки. Их валюты стали дорожать, что тормозило экспорт и увеличивало внешнюю задолженность. В 1997 г. на фоне обрушения тайского бата, индонезийской рупии, филиппинского песо и малайзийского ринггита Юго-Восточная Азия оказалась во власти сильнейшего финансового кризиса.

Понесенный ущерб фактически был той ценой, которую страны региона заплатили за одностороннее приспособление к денежно-кредитной политике Вашингтона. Теперь, 15 лет спустя, угроза односторонней адаптации нависла над Соединенными Штатами. Огромный дисбаланс по внешним расчетам, особенно с Китаем, делает американцев зависимыми от курса юаня. Впервые в современной истории страна – эмитент главной мировой валюты борется за проведение независимой экономической политики. До сих пор это право принадлежало ей безоговорочно и безраздельно.

Линия фронта

После окончания острой фазы кризиса главным стал вопрос о том, кто заплатит за восстановление экономического роста. Средства платежа определены заранее – безработица и снижение уровня жизни.

По официальным данным, рецессия в США закончилась в середине 2009 года. В четвертом квартале 2009 г. и в первом квартале 2010 г. ВВП рос со скоростью 4–5% годовых. Но во втором и третьем кварталах, когда отменили фискальные стимулы, темпы упали до 2% годовых. А этого явно недостаточно для сокращения безработицы, которая за время кризиса увеличилась вдвое – с 5 до 10% рабочей силы. Из потерянных к концу 2009 г. 8,4 млн рабочих мест за последующие три квартала удалось восстановить только 900 тысяч.

В начале ноября руководство Федеральной резервной системы (ФРС) объявило о втором этапе количественного смягчения: до конца второго квартала 2011 г. планируется скупить казначейских облигаций на общую сумму в 600 млрд долларов. Глава ведомства Бен Бернанке, выступая 19 ноября во Франкфурте-на-Майне, так объяснял это решение: «При нынешней траектории экономического развития Соединенные Штаты подвергаются риску иметь на протяжении многих лет миллионы безработных… Как общество мы должны признать этот выход неприемлемым». Согласно позиции ФРС, поддержка экономического роста в США вносит вклад в общий рост мировой экономики, а также повышает устойчивость доллара, который играет ключевую роль в международной валютно-финансовой системе.

Правда, ФРС умалчивает, что дальнейшая накачка долларовой ликвидности способствует долговременному обесценению доллара. А также о том, что дополнительная эмиссия всегда ведет к инфляции, и только страна с доминирующей в мире валютой может, по меткому выражению французского экономиста Жака Рюэффа, позволить себе «дефицит без слез». ФРС привычно рассчитывает на то, что новая порция избыточной долларовой массы будет размазана по миру, и потому не вызовет всплеска цен в самих Соединенных Штатах. То есть в денежно-кредитной политике Вашингтон действует по праву сильнейшего игрока: защищает национальные интересы и не слишком беспокоится об интересах партнеров.

Но есть сфера, где эта независимость уже нарушена. Речь идет о хроническом дисбалансе внешних расчетов США по текущим операциям, в том числе о значительном превышении импорта над экспортом (Рис. 1). В 2008 г. отрицательное торговое сальдо превысило 800 млрд долларов, увеличившись с 2001 г. вдвое. За тот же период времени дефицит в торговле с Китаем вырос в 3,2 раза, а доля КНР в данном показателе поднялась с 20 до 32%. Уже в 2004–2005 гг. Соединенные Штаты всерьез озаботились проблемой недооцененного курса юаня и начали требовать от Пекина его ревальвации. Американская позиция нашла поддержку на встречах министров финансов G7. Результатом этой кампании стало то, что Народный банк Китая (НБК), то есть центробанк, официально перешел от фиксированного курса юаня к управляемому плаванию.

Рис. 1. Баланс США по торговле товарами в 2001–2010 гг., млрд долл.

Примечание: 2010 г. – данные за 10 месяцев. Источник: U.S. Census Bureau, Foreign Trade Division

В июле 2005 г. обменный курс, находившийся долгие годы на отметке 8,28 юаня за 1 доллар, повысился до 8,11. Следующие три года он плавно рос и в сентябре 2008 г. достиг 6,82 юаня за доллар. В общей сложности за это время юань подорожал на 20%. Дальше случился глобальный кризис. Инвесторы стали уходить из валют развивающихся стран в доллары, считавшиеся самым надежным вложением. Хотя США находились в эпицентре кризиса, доллар испытал повышательное, а не понижательное давление рынков – исключительно благодаря статусу главной мировой валюты. Соответственно, укрепление юаня к доллару прекратилось, но, в отличие от многих других валют развивающихся стран, юань не обесценивался. Полтора года курс стоял на месте, а летом 2010 г. наметилось новое, очень осторожное повышение.

По итогам 2009 г. Соединенные Штаты значительно сократили импорт – с 2,1 до 1,6 трлн долларов, что позволило на 40% уменьшить дефицит торгового баланса – с 840 до 500 млрд долларов. В торговле с Китаем успех был минимальным, в результате на него пришлось чуть менее половины всего внешнеторгового сальдо США. Данные за десять месяцев 2010 г. немного лучше, но общей картины они не меняют. Американские власти убедились, что они могут сократить дефицит по внешним расчетам, но, увы, не с Китаем. Поднять пошлины на китайские товары или ограничить их ввоз количественно не позволяют правила ВТО. Остается только заставить Пекин ревальвировать юань. Для этого Вашингтону нужна широкая международная поддержка, особенно в лице МВФ и «Большой двадцатки».

На последнем саммите G20, состоявшемся 11–12 ноября 2010 г. в Сеуле, вопросам курсообразования придавалось первостепенное значение. В принятом совместном плане действий на первом месте значатся меры, призванные «обеспечить дальнейшее восстановление и устойчивый рост [мировой экономики], а также повысить стабильность финансовых рынков, в особенности за счет движения к рыночным системам курсообразования и поощрения гибкости валютных курсов». Участники саммита заявили о стремлении «воздерживаться от конкурентных девальваций». Развитым странам с резервными валютами было рекомендовано «избегать излишней волатильности и беспорядочных колебаний обменных курсов».

Саммит ясно обнаружил две точки зрения на происходящее в мировой валютной системе – развитых и развивающихся стран. У первых (главным образом в лице Соединенных Штатов) вызвал недовольство заниженный курс юаня и то, что были девальвированы некоторые другие валюты быстро растущих экономик. Вторые обеспокоены сильными колебаниями курсов доллара и евро, а также безответственной, по их мнению, денежно-кредитной политикой Вашингтона. И тех и других курсы валют волнуют по той причине, что в них сегодня уперся вопрос о глобальной стратегии возобновления экономического роста. То есть о том, какие страны будут на выходе из кризиса руководствоваться исключительно национальными интересами, а каким придется приспосабливаться к политике более сильных игроков. Важны не курсы сами по себе, а то, кто сможет навязать свою волю партнерам и переложить на них плату за восстановление мировой экономики.

Пекин, как и следовало ожидать, полностью отвергает обвинения США в заниженном курсе юаня. Согласно официальному заявлению, с 19 июня 2010 г. НБК перешел к более гибкому режиму курсообразования. Он также начал кампанию по подготовке китайских предприятий и банков к более частым и значительным колебаниям юаня. Экспортерам рекомендуется переключаться с трудо- и ресурсоемких производств на выпуск технологически сложных изделий, а также вкладывать средства в сферу услуг. Считается, что ее развитие позволит нарастить емкость внутреннего рынка, снизить зависимость от внешних рынков и создать множество рабочих мест.

Заместитель управляющего НБК Ху Сяолянь в заявлении, сделанном 30 июля 2010 г., главными целями экономической политики страны назвала экономический рост, полную занятость, ценовую стабильность и баланс расчетов НБК. По ее словам, «реформа режима обменного курса продемонстрировала международному сообществу приверженность Пекина задаче достижения глобального экономического баланса и обеспечения более благоприятного международного климата», притом что «плавающий курс юаня характеризует Китай как …ответственного участника мирового сообщества». Словосочетание «валютные войны» в официальных материалах НБК по понятным причинам не упоминается.

Куда более свободно и напористо выражает свои мысли Сяо Ган, председатель Совета директоров Банка Китая, одного из крупнейших коммерческих банков страны, бывшего до недавнего времени государственным. Его двухстраничная статья «Валютная война без победителей», опубликованная 12 ноября 2010 г., производит впечатление внешнеполитического ультиматума. Первый абзац звучит отрывисто, как выстрел: «Перекладывание государственного долга на другие страны, блокирование китайских инвестиций и ограничение экспорта нанесут ущерб восстановлению мировой экономики».

Федеральная резервная система Соединенных Штатов прямо называется «главной силой, подрывающей доллар», а политика денежного смягчения – опасной. «При процентных ставках, близких к нулю, страна снова печатает деньги, проталкивая их на американские рынки, откуда они растекаются по всему миру. В результате доверие к доллару подрывается, инфляционные ожидания растут, а цены на сырьевые товары бьют новые рекорды. Еще хуже то, что обесценение доллара уже негативно сказалось на экономике и валютах других стран, которые в ответ вынуждены ограничивать движение капитала или проводить интервенции на валютных рынках». По словам господина Сяо, США проводят политику разорения соседа, пытаясь интернационализировать госдолг, образовавшийся вследствие национализации частных долгов в период кризиса.

Особенно показательной является фраза, брошенная как будто невзначай, хотя в этом манифесте нет ни одного случайного слова: «Распределение накопленного долга по миру путем ослабления доллара заставит другие страны принять меры по защите своих валют, и, в конечном счете, изолирует доллар от тех, кто им пользуется. Поэтому Соединенным Штатам следует воздержаться от второго этапа количественного смягчения» (курсив мой. – О.Б.). Устами Сяо Гана Пекин сообщает Вашингтону, что век доллара не бесконечен, что его судьба зависит от доброй воли миллионов рядовых участников рынка, которых никто не может заставить использовать ту или иную валюту для заключения сделок. О том, что будет с курсом доллара, если Китай начнет диверсифицировать свои официальные резервы, достигающие 2,6 трлн долларов, говорить не приходится.

За китайской стеной

Действующий в Китае режим обменного курса власти именуют регулируемым плаванием, однако МВФ расценивает его как фиксированный – исходя из реального движения котировок. Возникает вопрос: почему Китай не переходит к свободному плаванию, то есть к курсу, который бы целиком определялся спросом и предложением на валютном рынке? Попытаемся ответить.

В финансовой сфере любая страна сталкивается с «магической триадой»: фиксированный курс, автономия денежно-кредитной политики и либеральный режим движения капиталов. Из трех условий можно выбрать только два, третьим приходится жертвовать. Когда центральный банк повышает или понижает ставку рефинансирования (иначе – учетную ставку), это приводит к соответствующему повышению или снижению всех остальных процентных ставок в экономике и заодно – доходности ценных бумаг с плавающим процентом. Зарубежным инвесторам становится более или менее выгодно, чем раньше, вкладываться в местную валюту. При росте процентной ставки их спрос на валюту растет, а при падении – падает. Приток или отток капиталов в страну толкает вверх или вниз курс местной валюты. То есть при свободном движении капиталов процентная политика самым прямым образом воздействует на обменный курс.

На практике это выливается в три возможные схемы. Первая – фиксированный курс плюс независимая денежно-кредитная политика и минус свободное движение капиталов. Именно эту схему практикует сегодня Китай. Вторая – фиксированный курс плюс свободное движение капиталов и минус независимая денежно-кредитная политика. Данная комбинация наиболее уязвима, поскольку денежные власти теряют возможность проводить антициклическое регулирование экономики. В периоды кризиса они обязаны любой ценой держать валютный курс, жертвуя интересами реального сектора. Именно это произошло в 2008–2009 гг. со странами Балтии, чьи национальные валюты были привязаны к евро в рамках механизма обменных курсов – 2 (МОК-2). Не случайно Эстония с 1 января 2011 г. поспешила перейти на евро, чтобы, наконец, освободить национальную экономику от валютного пресса. Третья схема – плавающий курс плюс независимая денежно-кредитная политика и свободное движение капиталов. Ее придерживаются все промышленно развитые страны и, естественно, эмитенты резервных валют.

При всем многообразии режимов обменного курса (валютное управление, фиксированный курс, валютный коридор, управляемое плавание и свободное плавание) главные баталии разворачиваются вокруг выбора между фиксированным и плавающим курсом. Их влияние на макроэкономическую политику одним из первых описал американский экономист Милтон Фридман, который еще в начале 1950-х гг. показал несостоятельность Бреттон-Вудской системы фиксированных курсов. Выкладки Фридмана подразумевали свободное движение капиталов, однако до начала 1990-х гг. почти все страны сохраняли валютные ограничения, а технические возможности систем трансграничных расчетов оставались весьма скромными. Рост информационных технологий, переход социалистических и развивающихся стран к открытой рыночной экономике, а также повсеместная отмена валютных ограничений радикально изменили обстановку на финансовых рынках.

Первый звонок прозвучал в 1992–1993 гг., когда под ударами спекулянтов были девальвированы фунт стерлингов, итальянская лира, шведская крона и еще несколько европейских валют. Валютный коридор, в рамках которого они привязывались к ЭКЮ (официально он именовался механизмом совместного плавания), оказался ненадежным укрытием в условиях развитых и подвижных финансовых рынков. Экономисты заговорили о том, что половинчатым решениям в курсовой политике приходит конец. Это только укрепило решимость стран ЕС перейти к единой валюте, незадолго до этого провозглашенной Маастрихтским договором. После кризисов в Юго-Восточной Азии и России 1997–1998 гг. вопрос о том, быть ли курсу фиксированным или плавающим, окончательно перебрался из учебников экономической теории на торговые площадки и в правительственные кабинеты.

С этого момента в мировой структуре валютных режимов началось вымывание середины. На Рис. 2 показано, как менялось число стран, практикующих различные валютные режимы. Для корректного сравнения из статистики исключены 34 страны с населением менее 1 млн человек (29 из которых имеют фиксированные курсы) и 14 государств Западноафриканского и Центральноафриканского валютных союзов (ЗАВС, ЦАВС). По данным МВФ, из оставшихся почти 140 стран в 1996 г. де-факто фиксированный курс имели 26, а в 2010 г. – уже 45. Число стран со свободным плаванием возросло за указанное время с 53 до 66. Правда, в 2009 г. МВФ изменил методику классификации валютных режимов, что добавило очков данной категории. Количество государств, практикующих смешанные режимы (валютные коридоры и управляемое плавание), сократилось в два с лишним раза – с 55 до 25.

Рис. 2. Режимы обменных курсов стран МВФ с населением более 1 млн человек в 1996–2010 гг.

Примечание. МВФ дает сведения о реальных, а не декларируемых странами курсовых режимах. В группу стран с фиксированными курсами включены государства, практикующие также режим валютной палаты и официально отказавшиеся от национальных денежных единиц.

Источник: IMF Annual Report за соответствующие годы

Как видно, сегодня мировая практика не дает однозначного ответа в пользу свободного плавания. Да, его применяют все промышленно развитые страны и многие государства с формирующимися рынками, в том числе Мексика, Аргентина, Колумбия, Чили, Индонезия, Филиппины, Таиланд, Турция, Венгрия и Польша. Тем не менее, число стран, считающих необходимым избавить свой бизнес и население от валютных колебаний, неуклонно растет. Кроме Китая, к этой группе в 2010 г. относились, например, Гонконг, Бангладеш, Ирак, Шри-Ланка, Вьетнам, Саудовская Аравия, ОАЭ, Оман, Катар, Бахрейн, Иордания, Кувейт, Ливия, Марокко, Намибия, Сирия, Тунис, Боливия, Венесуэла, Дания, Болгария, Латвия, Литва и Эстония. В списке мы видим не только крупный финансовый центр – Гонконг – но и богатых нефтеэкспортеров, а также членов Европейского союза.

Хотя международные институты обычно пропагандируют либеральный режим движения капиталов, его издержки не скрываются. В последнем «Глобальном докладе о финансовой стабильности», опубликованном МВФ в апреле 2010 г., говорится, что приток капиталов в страну расширяет базу для финансирования экономики, особенно в странах с недостаточными сбережениями, и содействует развитию финансовых рынков. Если же реальный сектор неспособен принять значительные объемы поступающих в страну инвестиций, это приводит к неадекватному расширению внутреннего спроса, перегреву экономики, инфляции и повышению реального обменного курса национальной валюты. Массированный приток капиталов «может также вызвать вздутие цен на фондовые активы и повышение системных рисков в финансовом секторе – в отдельных случаях даже при надлежащем надзоре и эффективной работе регуляторов». Далее эксперты МВФ честно признают, что эффективность контроля над движением капиталов оказывается тем выше, чем дольше он действует. Иначе говоря, сняв ограничения однажды, их нельзя ввести вновь, рассчитывая на прежний результат.

То есть фиксированный курс юаня вкупе с ограниченным движением капиталов необходимы Китаю для того, чтобы обеспечить управляемость национальной экономики. Легко представить, как это важно для страны с огромным населением, низким уровнем жизни и не поддающейся подсчету безработицей (по разным оценкам, она составляет от 30 до 150 млн человек). Сменив парадигму, Пекин улучшит условия для выхода из кризиса Соединенных Штатов, но оставит без тормозов собственную экономику. Возможно, через несколько лет обстоятельства изменятся, и страна проведет полную либерализацию валютной сферы. Но сейчас цена такого перехода была бы необоснованно высокой.

Мирные переговоры

Международная финансовая архитектура нуждается в коренной перестройке, с этим согласны все. Специалисты даже говорят о третьем Бреттон-Вудсе. Подразумевается, что действующая с 1971 г. система будет заменена на что-то кардинально иное. Главные направления реформы хорошо известны: изменение правил МВФ и его политики регулирования текущих балансов, совершенствование надзора за финансовыми рынками и использованием новых инструментов, учет возросшей роли развивающихся стран в мировых финансах, увязка действий МВФ и ВТО с тем, чтобы не допустить роста протекционизма.

Движение к новой системе займет несколько лет, возможно, десять и более. А решать вопрос конкурентных девальваций предстоит сейчас. Какие же для этого имеются средства?

Надо сказать, что вопрос о «правильном» обменном курсе – один из самых загадочных в современной экономике. Есть мнение, что, пока в ходу были монеты из благородных металлов, их обмен не вызывал проблем. Но это не так. Первые монеты появились в VI в. до н. э., а уже в III–II вв. до н. э. в Риме внутреннее денежное обращение было отделено от внешнего. В пределах государства ходили денарии и тяжелые бронзовые отливки полновесной монеты – aes grave. Для нужд внешней торговли чеканились монеты из серебра и легкой меди, не имевшие в самой метрополии официального статуса. Во второй половине XIX века большинство стран мира перешло с серебряного стандарта на золотой. Международная торговля велась исключительно на золото, а позже – на переводные векселя в фунтах стерлингов. Так или иначе, до краха Бреттон-Вудской системы обменные курсы базировались на золотом содержании валют.

Когда в 1971 г. это мерило исчезло, на первый план вышла концепция паритета покупательной способности (ППС), разработанная шведским экономистом Густавом Касселем. Согласно ей, валютный курс уравнивает количество товаров и услуг, которые можно приобрести за данную денежную единицу в стране-эмитенте и в другой стране после конвертирования. Увы, на практике ППС почти никогда не соблюдается. Известно, что за один доллар в Индии можно купить намного больше товаров, чем в Швейцарии. Внутренние цены сильно зависят от цен на местное сырье, топливо и рабочую силу. А поскольку в международную торговлю попадает не более трети всех производимых в мире товаров и услуг, то валютный курс не может и не должен отражать общего соотношения цен между странами. Как правило, обменные курсы развивающихся стран отклоняются вниз от ППС, а развитых – вверх (Рис. 3).

Рис. 3. Отношение номинального курса национальных валют к паритету покупательной способности в 2009 году

Примечание: рассчитано на основе вмененного курса международного доллара, используемого МВФ. Источник: World Economic Outlook Database, IMF

По данным МВФ, в 2009 г. текущий курс юаня составлял 55% от ППС, что находилось в одном ряду с показателями других развивающихся стран Азии. В России курс равнялся 58%, а в Польше – 63% ППС. Приведенные цифры не позволяют утверждать, что курс юаня в настоящее время занижен. Точно так же, как нельзя считать завышенными курсы норвежской кроны и швейцарского франка, хотя они в полтора раза выше ППС. Здесь уместно вспомнить девальвацию рубля в августе 1998 года. Кризис наступил в момент, когда курс поднялся до 70% ППС. По мнению многих аналитиков, для России – страны с переходной экономикой – данный уровень был завышен и не соответствовал рыночным реалиям. То, что сейчас курс рубля находится на более низкой отметке по отношению к ППС, усиливает эмпирическое обоснование данного утверждения.

Кроме ППС, существует несколько моделей равновесного курса. Их цель – рассчитать, при каком курсе экономика страны будет находиться в состоянии внутреннего и внешнего равновесия. Речь идет о нулевом или минимальном сальдо баланса по текущим расчетам, низкой инфляции, минимальной безработице и устойчивых темпах роста. Хотя данные модели позволяют выяснять, какой уровень курса лучше отвечает задачам экономического развития конкретной страны, они непригодны для международных сравнений. Тем более с их помощью невозможно измерить «справедливость» курсовых соотношений.

Трудно себе представить, как мировое сообщество могло бы заняться урегулированием валютного конфликта между США и Китаем, перейди он в острую фазу. Величина искомого курса неизвестна, а инструменты воздействия на участников поединка крайне ограничены. Да, G20 рекомендовала странам с активными балансами текущих расчетов наращивать внутренний спрос, а странам с пассивными балансами увеличивать размер сбережений и стимулировать экспорт. Начать первым, конечно, не захочет никто. Вернее, обе стороны осуществят небольшие подвижки, не противоречащие их текущим интересам. Китай, например, уже неоднократно повышал ставку рефинансирования и норму обязательного резервирования.

Решения G20 не имеют обязательной силы, и проведение их в жизнь зависит от приверженности участников общим целям. Средства принуждения возникают у МВФ, но только когда страна обращается к нему за кредитом. Изначально фонд создавался для помощи развивающимся и бедным странам на случай, если их отрицательное сальдо по внешним расчетам ведет к резкому обесценению национальной валюты. Механизмы МВФ не рассчитаны на то, чтобы заставить страну с главной мировой валютой восстановить баланс внешних расчетов или прекратить кредитную экспансию. Точно так же фонд не обладает полномочиями на случай заниженного курса валюты при большом профиците торгового баланса. То есть конфликт США и Китая выходит за пределы мандата МВФ. Тем более им не хочет и не будет заниматься ВТО, хотя некоторые склонны толковать конкурентные девальвации как необоснованные преимущества национальным экспортерам.

Еще один широко обсуждаемый выход – возвращение (частичное или полное) к золотому стандарту. С началом кризиса тема приобрела всемирную популярность, в России же с ностальгией стали вспоминать золотой червонец периода НЭПа. 8 ноября 2010 г. новостные ленты многих стран сообщили, что глава Всемирного банка Роберт Зеллик предложил привязать валюты ведущих экономик мира к золоту. Ничего подобного профессиональный экономист сказать, конечно, не мог. Дословно Зеллик заявил следующее: «Двадцатке следует дополнить ее программу восстановления экономики планом построения валютной системы, работающей на принципах взаимопомощи и отражающей экономические условия стран с формирующимися рынками. В новую систему, как представляется, нужно включить доллар, евро, иену, фунт и юань… Следует также рассмотреть возможность использования в данной системе золота как международного ориентира рыночных ожиданий в отношении инфляции, дефляции и будущей стоимости валют». В действительности возвращение к золоту невозможно, поскольку на этом пути лежит несколько непреодолимых препятствий.

Первое – золота недостаточно для того, чтобы обеспечить растущие потребности мировой экономики. Если курс валют будет жестко фиксирован к золоту, выпуск каждой новой банкноты должен будет сопровождаться новой порцией желтого металла, положенного в государственное хранилище. С 2004-го по март 2010 г. объем золота в резервах стран МВФ сократился с 898 до 871 млн унций (примерно с 28 до 27 тыс. тонн). Ежегодная мировая добыча золота держится в последние годы на уровне 2,5 тыс. тонн и не увеличивается, несмотря на рост цен. Почти половину названного объема добывают пять стран: Китай, Австралия, ЮАР, США и Россия (автор благодарит пользователя журнала old-pferd.livejournal.com за дискуссию и консультацию по вопросам добычи золота).

Отношение добычи к резервам составляет 9%, а ежегодный прирост денежной массы – не менее 6–8% (исходя из 4–5-процентного прироста ВВП и 2–3-процентной инфляции). Иначе говоря, привязав сегодня все валюты мира к имеющемуся золоту, мир очень скоро столкнется с его нехваткой для обеспечения нормального денежного оборота. И это при условии, что вся добыча пойдет в хранилища центробанков.

Вторая причина коренится в показанной выше взаимосвязи денежно-кредитной и валютной политики. При курсе, фиксированном к золоту, странам удастся сохранить свободное движение капиталов, только если они откажутся от проведения независимой денежно-кредитной политики. Другими словами, возвращение к золотому стандарту означало бы, что все страны переходят к режиму валютной палаты (currency board), при котором ЦБ фактически не может проводить антициклическую политику. Что станет при золотом стандарте с межбанковскими ставками, вообще трудно себе представить. Не исключено, что денежные рынки тихо отомрут.

Третья причина – золото не только денежный, но и обыкновенный промышленный товар. Спрос на него предъявляют ювелирная промышленность, а также электронная, электротехническая, космическая и передовое приборостроение. То есть при гипотетической привязке денег к золоту цели денежной политики будут вступать в противоречие с развитием высоких технологий. Коллизия, прямо скажем, не из лучших.

Общие выводы, которые следует сделать мировому сообществу, включая Россию, сводятся к следующим тезисам:

Трансформация мировой валютной системы в сторону многополярности, начавшаяся с введения в 1999 г. единой европейской валюты, медленно набирает силу. Участие в нынешнем валютном конфликте первой и третьей по величине ВВП стран мира придает происходящему важное геополитическое звучание.

Конфликт еще раз высвечивает проблемы, с которыми сталкиваются промышленно развитые страны ввиду усиливающейся глобализации. В последнее десятилетие они поддерживали экономический рост и уровень благосостояния во многом за счет увеличения государственного долга. Теперь этот источник близок к исчерпанию, а противоречие между экономическими центрами с разной стоимостью рабочей силы и разными системами социального обеспечения приобретает новые формы.

России следует максимально осторожно подходить к дальнейшей либерализации ее валютного режима и режима движения капиталов. Не исключено, что в ближайшее время отдельные страны начнут усиливать контроль над этой сферой, особенно если политика денежного смягчения в США усугубит волатильность курсов главных валют и мобильность спекулятивных капиталов.

Инструменты, имеющиеся у мирового сообщества для урегулирования валютного спора между Соединенными Штатами и Китаем, весьма ограничены. При благоприятном сценарии конфликт останется латентным. При неблагоприятном – выльется в общий рост протекционизма. Многое будет зависеть от того, насколько странам Запада удастся снизить уровень государственной задолженности. При втором витке долгового кризиса он приобретет геополитическое измерение.

О.В. Буторина – д. э. н., профессор, заведующая кафедрой европейской интеграции, советник ректора МГИМО (У) МИД России, член научно-консультативного совета журнала «Россия в глобальной политике».

США. Китай > Финансы, банки > globalaffairs.ru, 14 февраля 2011 > № 739751 Ольга Буторина

Как сообщил корреспонденту ИА FruitNews Дмитрий Иванов, представитель компании Fruit Brothers, в 2010г. компания ввезла в Россию 10 тыс. паллет цитрусовых из Марокко. «А за 1,5 месяца 2011г. мы уже ввези 17 тыс. паллет, рассказал Дмитрий Иванов. «При этом марокканский сезон еще не закончился, мы ожидаем товар и на следующей неделе и через неделю. До июля 2011г. мы получим в общей сложности 22-23 тыс. паллет цитрусовых из Марокко».

Также в 2011г. ожидается хороший сезон яблок и груш.

Компания «Невская» в 2010г. по аргентинским фруктам сделала большие обороты в плане и объемов, и выручки, но заработать на них компании не удалось, сообщила корреспонденту ИА FruitNews Карина Френкель, руководитель отдела закупок компании «Невская». «К сожалению, по Аргентине мы вышли «в ноль», и то, после мучительных и долгих переговоров с поставщиками. Причины такой ситуации кроются в абсолютно нестабильной ценовой политике, полном отсутствии контроля качества товара, несогласованности по отправкам. Причем, недовольны не только мы, но и все участники рынка. В этом году мы намерены поставить минимальное количество фруктов из Аргентины, только для ритейла. Серьезных программ, пока на пройдет изменений на рынке, мы не планируем».

По словам К.Френкель, в пред.г. компания вышла на марокканский рынок, но в 2011г., Марокко «постепенно превращается в Аргентину».

Объем экспорта иранской нефтехимической продукции в страны Европы к концу текущего иранского календарного года (20 марта 2011г.) достигнет 2 млрд.долл. США, сообщил глава Нефтехимической Коммерческой Компании Ирана (Petrochemical Commercial Company) Реза Хамзелу.

В наст.вр. иранская нефтехимическая продукция поставляется в 65 стран мира, в т.ч. 17 европейских. В основном это полиэтилен, бензин, метанол, аммиак, этан, сера, ПВХ и пропилен.

37% экспортируемой продукции поступает из Ирана в страны Дальневосточного региона, главным образом в Китай, 25% – в страны Ближнего Востока, 11% – в Европу, 18% – в Индию, 7% – в страны Азиатско-Тихоокеанского региона и 1,2% – на африканский континент, в т.ч. Тунис, Марокко и Египет.

По словам Хамзелу, Иран заинтересован в освоении новых рынков сбыта. Среди потенциальных покупателей иранской нефтехимической продукции он назвал Бразилию и Аргентину, отметив, что переговоры также ведутся и с другими странами Латинской Америки, в т.ч. с Венесуэлой, Эквадором и Боливией. Кроме этого, отметил Хамзелу, новым направлением является развитие торговых связей с южноафриканскими партнерами.

Ежегодно иранские предприятия производят 2,4% мирового объема нефтехимической продукции. Доля Ирана в производстве нефтехимической продукции среди других стран ближневосточного региона составляет 25,8%.

Марокко не станет следующей страной в цепочке «цветных» революций, проходящих в наст.вр. в ряде стран Северной Африки, считает председатель Палаты советников (верхней палаты парламента) Марокко и генеральный секретарь правящей партии «Подлинность и современность» (PAM, Partie Authenticite et Modernite) Мохамед Шейх Биадиллах (Mohamed Cheikh Biadillah).

«Марокко в этой цепочке является исключением и все благодаря тому, что в свое время наш король Мохаммед VI предпринял ряд очень серьезных и важных реформ, позволивших установить стабильную структуру в стране», заявил Мохамед Шейх Биадиллах в интервью корреспонденту РИА Новости в ходе встречи в рамках прошедшей в минувшие выходные в Касабланке международной конференции «Проект автономии Сахары». Конференция была организована PAM и Ассоциацией друзей России.

Того же мнения придерживаются и ряд членов центрального бюро партии, с которым корреспонденту РИА Новости удалось переговорить в Касабланке. Да и немногочисленные – не более 150 чел. – манифестации, прошедшие в воскресенье и понедельник в Рабате и Танжере, свидетельствуют о том, что Марокко – во всяком случае пока – довольно пассивно реагирует на события в Тунисе и Египте.

Более того, как бы подтверждая тот факт, что в Марокко «все спокойно», король Мохаммед VI в минувшую пятницу отправился на отдых во Францию, где, по данным испанской газеты Pais, намерен провести несколько дней в своей частной резиденции.

«В Марокко нет социальной базы для подобных беспорядков. В Тунисе был откровенно диктаторский, полицейский режим. В Египте – почти тотальная бедность и совершенно отсутствует свобода слова. А у нас хотя и много бедных, но уровень бедности все же не такой, как в других арабских странах, есть средний класс, а это очень важно для экономики, соблюдаются свобода слова и демократические права», – отметил член центрального бюро партии РАМ.

Один из экспертов, опрошенных корреспондентом РИА Новости, хотя и считает, что в Марокко все же существует социальная база для «восстания» народа, поскольку наблюдается сильное расслоение населения на очень богатых и очень бедных, не видит серьезных перспектив для «революции» в этой стране.

«Имейте в виду, что Марокко – все же конституционная монархия. Здесь, в отличие от Туниса или Египта, сложнее, чтобы народ поднялся против правителя, потому что правитель здесь – король, избранник аллаха на земле, прямой потомок пророка Мухаммеда. В Тунисе и Египте – это диктаторы, избранные когда-то на выборах пусть даже формально на демократической основе, но узурпировавшие позже власть и превратившие ее в диктатуру. А в Марокко – монархия, причем, король инициировал и возглавил довольно серьезные реформы, ведет себя очень демократично, много ездит по стране, периодически устраивает показательные наказания зарвавшихся чиновников, и это импонирует населению», – отметил источник.

По мнению Мохамеда Шейх Биадиллаха, то, что происходит сейчас в странах Северной Африки во многом связано с выросшим в последнее время влиянием исламистских движений в этом регионе.

«Африка, особенно Северная Африка в настоящий момент подвержена серьезной дестабилизации. Мы находимся в зоне, граничащей на юге с нестабильными территориями – Большой Сахарой, Чадом, Мавританией, Нигером, Мали, где исламистская группировка «Аль-Каида в странах исламского Магриба» уже много лет действует свободно и очень активно. Вспомним хотя бы недавние события с испанскими и итальянскими заложниками, захваченными в 2009г. исламистами. Их история завершилась удачно, и они были в конце концов освобождены. (В нояб. 2009г. трое активистов испанской неправительственной организации Barcelona Accio Solidaria (BAS) были похищены в Мавритании членами террористической организации «Аль-Каида в странах исламского Магриба» и затем долгое время удерживались в заложниках на территории Мали. Одна из заложниц была освобождена в марте, двое – в авг. 2010г. Итальянская супружеская пара была освобождена в апр. 2010г.) Но вот недавно исламисты убили двоих французов-заложников (в середине янв. 2011г. двое французов были похищены исламистами в Нигере и были убиты, когда их пытались освободить.) Это очень нестабильный и конфликтный регион из-за исламистских тенденций и народы этого региона совершенно выведены из равновесия», – отметил он.

Председатель верхней палаты марокканского парламента выразил поддержку событиям, происходящим в Тунисе и Египте.

«Мы уважаем волю тунисского народа и солидарны с египетским народом. И это свидетельствует о правоте позиции Марокко, поскольку с момента достижения независимости мы всегда выступали и выступаем за многопартийность. И сейчас мы видим, что без демократии и без активного участия народа в жизни государства невозможно добиться стабильности», – заявил Мохамед Шейх Биадиллах.

По мнению спикера, поводов для подобных событий в Марокко нет, поскольку ситуация в стране стабильна.

«Стабильность и мир в нашем королевстве являются результатом тех перемен, которые провел король Мохаммед VI. В первую очередь, мы сделали оценку политики государственного управления, и вывод был очень простым: перед Марокко стоял выбор, или оставить все как есть, тогда Марокко ждут серьезные проблемы, или провести реформы, чтобы создать «Марокко возможностей». И страна пошла по второму пути. Мы разработали программу реформ, предусмотренных на ближайшие 20 лет», – отметил он.

По словам Биадиллаха, среди этих реформ важное место занимает семейный кодекс, принятый и 2004г. и базирующийся на принципе равноправия мужчины и женщины, политика идентичности национальностей, населяющих страну, в частности, признание и развитие культуры и идентичности берберов, вопросы прав человека, которые решаются в рамках созданной в 2002г. национальной комиссии «Справедливость и примирение» (Instanсe Equite et Reconsiliation), занимающейся расследованием преступлений, совершенных в годы правления короля Хассана II.

Но самым важным в складывающейся в регионе ситуации является борьба с социальной несправедливостью, бедностью и социальным исключением – базой беспорядков, проходящих в Тунисе и Египте.

«Несколько лет назад в Марокко была разработана обширная программа по борьбе с бедностью и социальным исключением, которая получила одобрение Соединенных Штатов. США помогают нам в выполнении этой задачи в рамках программы Millennium challenge. Были составлены подробнейшие карты всей страны, в которую включены все города, горные и пустынные районы, деревни с указанием так называемых «карманов» бедных районов. Эти карты, кстати, опубликованы и их можно найти в интернете. Местным властям было поручено разработать свои проекты по борьбе с бедностью: жилищное строительство, создание условий для школьного обучения, особенно для девочек в сельских районах, где очень высок уровень безграмотности. Программа, рассчитанная на 20 лет, в первую очередь направлена на решение проблем женщин: безграмотность и социальное исключение», – пояснил он.

По данным спикера, в Марокко в наст.вр. 9,6 млн. бедных, из них примерно половина считаются относительно бедными, а остальные получают в день не более 2 долл. Высок и уровень безработицы. Но благодаря усилиям правительства уже более 3 млн.чел. вовлечены в различные проекты программы по борьбе с бедностью и повышению доходов населения.

«К примеру, мы создаем условия для того, чтобы люди могли взять в банке кредит на очень выгодных условиях и с государственными гарантиями и купить жилье. Разработана программа жилищного строительства, в рамках которой только в этом году будет построено 145 тысяч квартир стоимостью 25 тысяч долл. каждая. Много делается и для развития малого и среднего бизнеса», – уточнил он.

Большое внимание правительство Марокко уделяет и экономическим реформам. Разработана программа развития энергетического сектора, в который правительство намерено инвестировать в ближайшие годы более 9 млрд.долл.

«Наша цель – добиться того, чтобы к 2020г. как минимум 40% потребляемой энергии была собственного производства, причем базированная на возобновляемых источниках энергии: 14% – солнечная энергия, 14% – ветряная и 14% – гидроэнергия», – уточнил Биадиллах.

В последнее время Марокко делает серьезную ставку на развитие солнечной и ветряной энергии. Так, в ближайшие годы будут введены в эксплуатацию 5 парков солнечной энергии, которые будут производить до 2 тысяч мвт.

По признанию спикера, Марокко не обходит стороной проблема коррупции.

«Такие крупные компании, как Enron или Lehman Brothers обанкротились в первую очередь из-за коррупционных скандалов. Это – всемирная проблема, никуда от нее не денешься. От нее страдают и Испания, и Россия, и США. Что уж говорить о нас. Но мы очень жестко боремся с подобными преступлениями. Мы, к примеру, создали независимую комиссию для контроля за выполнением социальных программ. У нас только сейчас в судах разбирается более 20 процессов по обвинению в коррупции, и многие уже получили свои сроки за подобные преступления», – отметил он.

Недавно правительство приняло решение продлить на 2011г. субсидии, направленные на удержание цен на продукты первой необходимости, в т.ч. сахар, масло, зерно и топливо. По данным газеты Pais, Компенсационный фонд, созданный для этой цели несколько лет назад, получил в этом году 1,545 млрд. евро на субсидии, что равнозначно 2% ВВП страны. Елена Висенс