Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
Правительство Пакистана предложило фермерам выращивать вместо пшеницы другие культуры.
После снижения цен на пшеницу на мировом и внутреннем рынке из-за чрезмерного производства, федеральное правительство Пакистана предлагает фермерам переключиться на выращивание более прибыльных культур. Об этом пишет The Express Tribune.
Данное предложение прозвучало на заседании Комитета по рассмотрению пшеницы, в котором приняли участие представители региональных министерств сельского хозяйства, а также министерства торговли и министерства финансов.
Предложение пшеницы на рынке Пакистана превышает спрос, но низкие цены на мировом рынке препятствуют экспорту излишков. Объемы экспорта пакистанской пшеницы в текущем году намного отстают от запланированных, несмотря на экспортные субсидии.
Чтобы обеспечить баланс спроса и предложения и получить прибыль, правительство рекомендует фермерам выращивать вместо пшеницы картофель, бобовые, масличные и др. культуры.
Иранская томатная паста экспортируется в 26 стран
Данные о ненефтяном экспорте Ирана за первые пять месяцев текущего года по иранскому календарю (21.03-22.08.15 г.) свидетельствуют о том, что за указанный период Иран экспортировал томатной пасты на сумму около 90 млн. долларов в самые разные страны, начиная с Турции и Пакистана и заканчивая Канадой и Новой Зеландией. Это примерно на 20 млн. долларов больше по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.
По данным таможенной администрации, в списке импортеров иранской томатной пасты значится 26 стран. За указанный период Иран экспортировал немногим менее 60 тыс. т томатной пасты по цене 1,8 доллара за 1 кг.
Экспорт иранской томатной пасты за пять месяцев этого года в весовом выражении увеличился на 15 тыс. т по сравнению с аналогичным периодом прошлого года и в стоимостном – на 20 млн. долларов (на 28%). При этом ее цена выросла на 0,3%.
Томатную пасту в Иране закупают такие страны, как Пакистан, Панама, Грузия, Азербайджан, Германия, Армения, Австралия, Афганистан, ОАЭ, Англия, Бахрейн, Таджикистан, Турция, Кот-д'Ивуар, Сингапур, Швеция, Судан, Оман, Россия, Кыргызстан, Казахстан, Катар, Канада, Кувейт, Новая Зеландия и Голландия.
Иностранные студенты приносят рынку аренды Лондона более €826 млн в год
Учащиеся британских вузов из китайских, российских и малазийских состоятельных семей арендуют жилье стоимостью около €2000 в неделю.
В британской столице проживает 107 000 иностранных студентов, которые тратят на аренду жилья €826,56 млн, пишет Property Wire со ссылкой на данные исследования компании E J Harris. Обеспеченные студенты предпочитают снимать жилье в таких районах как Мейфэр, Найтсбридж и Южный Кенсингтон, где арендные ставки высоки.
Из общего числа иностранных студентов, проживающих в Лондоне, 40 000 приходится на граждан стран континентальной Европы и 67 000 – из всех остальных государств мира. На оплату обучения они тратят €1,817 млрд. На проживание и ежедневные расходы уходит €1,87 млрд, заметная часть которых идет на оплату жилья.
Если говорить о наиболее крупных национальных группах студентов, которые живут и учатся в Лондоне, то здесь безоговорочное первое место занимают китайцы – 18% от общего числа. За ними идут представители США (9%), Индии (7%), Гонконга (5%), Малайзии (4%) и Нигерии (4%). Другие заметные группы иностранных студентов составляют представители Саудовской Аравии, Сингапура, Пакистана и Канады.
Естественно, район проживания студентов зависит от величины банковского счета их родителей. Отпрыски состоятельных семейств выбирают жилье в престижных районах, где арендная плата достигает €2000 в неделю. Основная же часть иностранных учащихся лондонских вузов снимают более скромное жилье. Обычно это квартира с двумя спальнями в Ноттинг-Хилле, Южном Кенсингтоне, Шепердс Буш или Бэйсуотер, за которую просят €700-800 в неделю.
Молдова и Пакистан примут ряд мер для расширения торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества, в частности, обменяются миссиями деловых людей двух стран.
Об этом говорилось в ходе встречи вице-президента Торгово-промышленной палаты Молдовы Владимира Дидилика с почетным консулом Молдовы в Пакистане Мианом Мехмудом, на которой стороны обсудили возможности расширения торговых отношений между Молдовой и Пакистаном. Собеседники обменялись мнениями о двусторонних деловых возможностях и привлечении инвесторов из Пакистана в Молдову, отметив, что областями, представляющими взаимный интерес, являются текстильная промышленность, сфера IT и телекоммуникаций.
Миан Махмуд, который ранее возглавлял палату ТПП Пакистана, выразил заинтересованность в сотрудничестве с ТПП Молдовы для развития торговых отношений между двумя странами, а также их ТПП. В ходе встреч был установлен ряд общих целей, в числе которых значатся: проведение в ноябре с.г. возможной встречи почетного консула Пакистана с предприятиями-членами ТПП Молдовы для представления коммерческих возможностей этой страны, организация миссии деловых людей Молдовы в Пакистан в 2016 г. и участие бизнесменов из Пакистана в выставке «Сделано в Молдове». Владимир Дидилика отметил, что ТПП Молдовы предоставляет экономическим агентам максимально широкий спектр услуг, включая доступ к самым различным рынкам, и в этом смысле, даже такое экзотическое место для бизнесменов Молдовы, как Пакистан, может предоставить им ряд преимуществ, особенно в нынешней экономической ситуации.
22 августа 2015 г., ИП «noi.md»/
Кто правит Пакистаном?
Алексей Абрамов
Вопрос о том, кто правит Пакистаном – парламентская демократия или армия – всегда интересует наблюдателей как внутри этой страны, так и за ее пределами. В августе пакистанские СМИ вновь захлестнула волна публикаций о скором приходе к власти в этой стране военных. Учитывая, что больший период в Пакистане, образованном в августе 1947 г., руководили генералы, несложно представить волнения в обществе.
Поводом для острых дискуссий стало решение Верховного суда Пакистана от 5 августа 2015 г., подтвердившее легитимность военных трибуналов. Они вправе рассматривать дела гражданских лиц, подозреваемых в намерении совершить или уже совершивших террористический акт и ведении войны против государства. Практика прошлых лет показывает, что военные трибуналы, работающие в едином правовом поле параллельно с судами гражданской юрисдикции, – один из показателей прихода к власти военных (приостановка действия Конституции, ограничение гражданских прав и свобод и т.д.) или приближающегося правления генералов. Так было в 1953 г., 1958 г., 1969 г., 1977 г., 1998 г., 1998 г., когда военные администрации стояли у власти или войсковые подразделения по приказу гражданских администраций были направлены в крупные города (Лахор, Исламабад, Карачи) на подавление антиправительственных, межсектантских, межэтнических столкновений и т.д.
В памяти свежи события лета – осени 2014 г., протестный палаточный лагерь в центре Исламабада и SOS премьер-министра Наваз Шарифа, его обращение к генералитету с просьбой урегулировать политический кризис в стране. Приказ о формировании военных трибуналов в отношении гражданских лиц в те дни никто не отдавал, но армия совместно с рейнджерами «охраняла» демонстрантов в Красной зоне, поддерживая режим безопасности в столице. В совокупности уже тогда эти события свидетельствовали о неспособности гражданских центральных властей адекватно реагировать на внутриполитические вызовы, сдерживать протестное движение.
Введение трибуналов – исключительно волевое решение генералитета, который «продавил» его через парламентские слушания в максимально сжатые сроки – спустя двадцать дней после трагедии 16 декабря 2014 г. в колледже для детей военнослужащих в Пешаваре.
Одновременно был отменен мораторий на смертную казнь через повешение, что вызвало резкую критику со стороны стран Евросоюза и США за якобы попрание демократических прав и свобод граждан. Быстро заработала машина по приведению во исполнение смертных приговоров лицам, которые были осуждены, например, в 2006 г., т.е. до введения моратория на смертную казнь. Создается впечатление, что военные ждали повода для ужесточения наказания террористам. Каждое решение военного трибунала о смертной казни ратифицируется начальником штаба сухопутных войск – генералом Р. Шарифом.
Действие военных судов и Акт (Поправка) об армии Пакистана 2015 восстановлены в стране 7 января 2015 г., 21-я поправка к конституции закрепила легитимность трибуналов сроком на два года. На практике это означало инкорпорированность военных в управление государственными институтами, например, судебную систему. Только 24 месяца парламентарии отвели властям для ликвидации террористических группировок в стране.
Вопрос о военных судах 2015 г. имеет одну отличительную черту – их функционирование закреплено конституционной поправкой. Это означает, что приостановить или запретить их деятельность каким-либо указом гражданских властей нелегитимно, за исключением отмены поправки к основному закону страны.
В апреле 2015 г. Ассоциация юристов Верховного суда (Supreme Court Bar Association) направила петицию в ВС, требуя ее отмены, т.е. ликвидации военных судов. На время рассмотрения судебного иска исполнение наказания осужденным, приговоренным к смертной казни, было приостановлено… до августа с.г. Судебная коллегия Верховного Суда Пакистана неоднозначно реагировала на поданный иск. В СМИ коллегии военных трибуналов обвинялись в том, что рассматривали судебные дела втайне, при отсутствии адвокатов и обещанной правовой поддержки.
Большинство судей из состава коллегии ВС полагали, что вновь сформированный военный трибунал гарантирует справедливое судебное разбирательство и приговоры, вынесенные военными судами, будут в судебном порядке пересмотрены судами высшей инстанции и Верховным судом. На практике оказалось иначе.
В пакистанских СМИ много писали о давлении на членов судебной коллегии и главного судью ВС – Н. Мулька, а также о его неоднозначной позиции по данному иску. Дело рассматривали в течение пяти месяцев, и только в начале августа 2015 г. большинством голосов (одиннадцать против шести) решением ВС 21-я поправка к Конституции 1973 г. оставлена в силе. Главный судья огласил его… за несколько дней до достижения им пенсионного возраста.
Возвращаясь к итогам политического кризиса 2014 г. в Пакистане – выход из него был урегулирован военными; премьер продемонстрировал неконструктивную позицию по отношению к политическим оппонентам. И помощь в урегулировании конфликта следует рассматривать как одну из первых побед генералитета над исполнительной властью. Вторая победа была одержана над законодательной ветвью власти – парламентариями, которые (несмотря на жесткое противостояние исламистских партий) склонили головы и согласились с военными трибуналами. Третья победа генералитета – над судебной властью в августе 2015 г., – это введение военных трибуналов в гражданское правовое поле. Внешняя политика и ее основные векторы – американский, афганский, индийский, российский, китайский и т.д. также регулируются в значительной степени генералитетом.
Остается не так много государственных институтов в Пакистане, где влияние военных (прямое или косвенное) незначительно. Но это вопрос времени и требований национальной безопасности. Все указанные составляющие необходимо учитывать при выстраивании экономических связей и политических отношений с Исламской Республикой Пакистан.
Нурсултан Назарбаев: “Взаимодействие с КНР поможет нашей стране преодолеть кризис”
Оксана Кононенко
Президент Назарбаев в ходе своего государственного визита в Китай, прошедшего с 31 августа по 3 сентября, заявил, что экономическое взаимодействие с Китайской Народной Республикой поможет нашей стране пройти период мирового кризиса.
Ранее сообщалось, что в ходе данного визита главы Казахстана и Китая подписали совместную декларацию о новом этапе отношений всестороннего стратегического партнерства. Также были подписаны протокол об обмене ратификационными грамотами по Договору между РК и КНР о передаче осужденных лиц от 22 февраля 2011 года, рамочное соглашение между правительствами двух стран об укреплении сотрудничества в области индустриализации и инвестиций, соглашение между АО “Национальный управляющий холдинг “Байтерек” и “СИТИК Групп” по совместному участию в Kazakhstan Infrastructure Fund. Рамочные соглашения были заключены между ТОО “Масальский горно-обогатительный комбинат” и Китайским банком экспорта-импорта, а также между корпорацией Eurasian Resources Group и Государственным банком развития Китая.
Также был заключен меморандум о взаимопонимании и взаимодействии между АО “Национальное агентство по экспорту и инвестициям “Kaznex Invest” и Фондом “Шелковый путь” по созданию специального инвестиционного фонда для проектов индустриально-инновационного сотрудничества. Помимо этого, Китай стал стратегическим партнером Казахстана в вопросе проведения ЭКСПО-2017. Кабинеты министров двух стран также подписали соглашение о культурно-гуманитарном сотрудничестве, были также заключены соглашение о займе между АО Астана LRT и Государственным банком развития Китая и EPC-контракт между ТОО Astana LRT и консорциумом компаний КНР.
В четверг, в ходе своей встречи с секретарем парткома - председателем постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей провинции Цзянсу Лоу Чжицзюнем г-н Назарбаев обсудил с ним перспективы расширения грузопотока через казахстанский логистический терминал в тихоокеанском порту Ляньюньган и подчеркнул, что работа в этом порту является лишь началом сотрудничества Казахстана и Китая в логистической сфере. “Для Казахстана сотрудничество с провинцией Цзянсу имеет огромное значение. По договоренности с руководством КНР мы ведем работу в порту Ляньюньган. Это первый исторический выход Казахстана к Тихому океану. Думаю, что это только начало нашего сотрудничества”, - сказал Президент РК в ходе брифинга для казахстанской прессы в Пекине. Он также добавил, что в ходе встреч с председателем КНР Си Цзиньпином и Премьером госсовета КНР Ли Кэцяном вопрос дальнейшего взаимодействия в транспортно-логистической сфере был одним из приоритетных.
Стоит отметить, что во время встречи с Премьером госсовета КНР казахстанский лидер поблагодарил Ли Кэцяна за вклад в развитие отношений двух стран. “Вы внесли большую лепту в формирование нового этапа сотрудничества между Казахстаном и Китаем. Сейчас полным ходом идет реализация достигнутых нами договоренностей и предложений по переносу ряда промышленных мощностей в Казахстан. Как результат, к сегодняшнему дню подписано 25 соглашений о создании совместных индустриальных объектов, - сказал г-н Назарбаев. - К настоящему времени из Казахстана проложены автомобильная дорога в Россию, железная дорога через Иран в Персидский залив, созданы морские порты на Каспийском море, через Хоргос соединены все государства Центральной Азии. Можно с уверенностью говорить, что участок Нового Шелкового пути через Казахстан полностью готов”, - добавил глава государства.
Возвращаясь же к основной договоренности - помощи Китая в преодолении кризисных явлений, стоит отметить, что в ходе переговоров г-на Назарбаева с председателем КНР Си Цзиньпином стороны договорились о создании 45 совместных объектов, по 25 из которых в тот же день были подписаны соглашения на общую сумму в $23 млрд. “Считаю, что данный визит - поворотный пункт в казахстанско-китайских связях. Более 20 лет мы активно сотрудничали с Китаем, преимущественно в энергетической и ресурсодобывающей отраслях. На новом этапе мы приступаем к интенсификации взаимодействия в обрабатывающих секторах экономики, включая машиностроение и переработку ресурсов”, - подчеркнул казахстанский лидер.
Помимо этого, г-н Назарбаев встретился с председателем постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей Чжан Дэцзяном - на этой встрече были обсуждены вопросы межпарламентского взаимодействия двух стран. Глава государства отметил, что регулярные контакты руководителей законодательных органов Казахстана и Китая позволяют создавать эффективное правовое поле для реализации ключевых направлений межгосударственного сотрудничества. “В рамках нынешнего государственного визита в Пекин мы заложили основу для нового этапа двусторонних отношений. Политика реформ и открытости, которую проводила ваша страна последние десятилетия, создала мощную экономику и подняла авторитет КНР на высокий уровень. И в этом вопросе значительную роль сыграло Всекитайское собрание народных представителей”, - сказал Нурсултан Назарбаев.
В свою очередь Чжан Дэцзян подчеркнул, что китайская сторона придает большое значение государственному визиту Президента РК. “Я знаю, что вы всегда прилагаете огромные усилия для укрепления дружбы между казахстанским и китайским народами, - сказал г-н ДЭЦЗЯН, обращаясь к главе государства. - Подписанный вами и Председателем КНР Си Цзиньпином Договор о новом этапе всестороннего стратегического партнерства поднимает наши двусторонние отношения на новый уровень”, - добавил он. Также состоялась встреча с председателем Совета директоров корпорации “СИТИК Групп” Чаном Чжэнмином с председателем правления корпорации “Цинхуа” Хо Цинху и председателем Совета директоров корпорации CNPC Ван Илинем, с которыми были обсуждены вопросы реализации совместных инвестиционных проектов и участие этих компаний в дальнейшем экономическом развитии Казахстана. В среду же пресс-служба национальной атомной компании “Казатомпром” сообщила, что в ходе визита была достигнута договоренность о временном хранении концентратов казахстанского природного урана в Китае при перевозке его в Северную Америку.
Согласно сообщению, контракт предусматривает временное хранение товара и его транзитную перевозку через территорию КНР в западные порты США и Канады. “Казахстанско-китайское сотрудничество позволит диверсифицировать маршруты поставок урановой продукции “Казатом-прома” на мировой рынок”, - подчеркивается в пресс-релизе. В ходе поездки в КНР глава “Казатомпрома” Аскар Жумагалиев встретился с гендиректором Китайской государственной ядерной корпорации (CNNC) Цянь Чжиминем. Стороны обсудили ряд вопросов по дальнейшему развитию взаимовыгодного сотрудничества в сфере мирного использования атомной энергии. Пресс-служба фонда “Самрук-Казына” во вторник сообщила, что группа компаний, входящих в структуру этого фонда, заключила с китайскими компаниями соглашения на сумму $5,1 млрд в сфере транспорта, энергетики, атомной, металлургической и химической промышленности.
В частности, АО “НК “Ћазаћстан темiр жолы” и Народное правительством провинции Цзянсу подписали рамочное соглашение о стратегическом партнерстве в области развития порта города Ляньюньган и СЭЗ “Хоргос - Восточные ворота”. Согласно документу, стороны будут совместно осуществлять проекты в таких сферах, как транспортная логистика, перевозки маршрутных поездов, строительство терминально-складской инфраструктуры в СЭЗ “Хоргос - Восточные ворота”. АО “Самрук-Энерго”, Банк развития Казахстана и Государственный банк развития Китая определились с основными условиями финансирования проекта “Строительство ветровой электростанции в Шелекском коридоре мощностью 60 МВт с перспективой расширения до 300 МВт”. На развитие “зеленой” энергетики в Алматинской области государственный банк развития Китая предоставит заем в размере $120 млн, БРК - $35 млн.
ТОО “Объединенная химическая компания” заключило соглашения по финансированию и реализации проекта “Производство глифосата и треххлористого фосфора” в Жамбылской области. Так, в рамках подписанных документов совместной реализацией проекта будет заниматься китайская компания HUALU, а Государственный банк развития Китая предоставит $100 млн на создание производства. Наконец, АО “КазМунайГаз - переработка и маркетинг” и China Kingho Energy Group заключили договор о создании совместного предприятия - ТОО “Караганды СиСиАй”. Компания станет оператором проекта “Строительство комплекса по переработке угля в Карагандинской области”. Цель проекта - внедрение новых технологий для получения из угля синтетического жидкого топлива. “Данные бизнес-соглашения существенно расширяют сотрудничество группы компаний АО “Самрук-Ћазына” с Китаем в несырьевых секторах, тем самым содействуя диверсификации экономики Казахстана”, - отмечается в пресс-релизе фонда.
Завершающим же аккордом визита стало участие Президента Казахстана в торжественном параде, посвященном 70-летию победы Китая в войне с Японией, который прошел в Пекине утром в четверг.
“В параде также приняли участие более 20 лидеров стран и правительств, руководители международных организаций”, - говорится в сообщении пресс-службы Акорды. В ходе торжественного марша по площади Тяньаньмэнь прошли все роды войск КНР, образцы новейшей военной техники, а также подразделения иностранных вооруженных сил: от казахстанской стороны в параде приняла участие рота почетного караула Аэромобильных войск. Всего же, по информации китайских властей, в параде принимали участие около 12 тысяч военнослужащих, из которых около тысячи представляют иностранные государства, а также 500 единиц различной военной техники и свыше 200 самолетов. Среди иностранных государств, чьи военнослужащие принимали участие в параде - Россия, Белоруссия, Киргизия, Мексика, Монголия, Куба, Египет, Казахстан, Пакистан, Таджикистан, Камбоджа, Лаос, Фиджи, Венесуэла, Вануату и Сербия.
В июне 2015 г. американский экспорт пиломатериалов из лиственных пород древесины в азиатские страны снизился в годовом исчислении на 10%, об этом сообщает национальное министерство сельского хозяйства.
Поставки в Европу сократились на 17%, причем среди основных стран-потребителей рост спроса продемонстрировала только Испания. Экспорт лиственных пиломатериалов в страны Латинской Америки увеличился на 3%, в Мексику было отгружено 95% от общего регионального объема поставок.
Поставки в страны Ближнего Востока и Африки в июне 2015 г. выросли на 8%. Экспорт в Объединенные Арабские Эмираты, Саудовскую Аравию и Пакистан увеличился на 70%, 86% и 41% соответственно.
Стоит отметить, что по данным опроса, проведенного Hardwood Publishing среди игроков рынка, в августе 2015 г. наметилась тенденция роста экспорта лиственных пиломатериалов из США, о чем сообщили более половины респондентов.
Представители Китая и Пакистана заключили меморандум о сотрудничестве общим объемом более 10 млрд юаней ($1,56 млрд). Стороны договорились о взаимном развитии проектов в энергетической, гуманитарной и торговой сферах, а также в современных информационных технологиях.
Отметим, что в апреле 2015 г. в Пакистане введена в эксплуатацию солнечная электростанция, для которой китайская компания поставила фотоэлектрические модули мощностью 100 МВт. Это один из самых передовых в мире проектов в сфере экологически чистой энергетики. Станция способна генерировать 150 млн кВт-ч ежегодно. А китайская компания Sinotrans & CSC Xinjiang Co., Ltd. в целях содействия двусторонней приграничной торговле и развитию современной логистики построила в Пакистане пакистано-китайский сухой порт Суст.
Напомним, что в этом году Китайская электроэнергетическая корпорация "Санься" ("Три ущелья") построила в Пакистане ветровую электростанцию. Инвестиции в реализацию проекта составили $130 млн. Строительство ветровой электростанции, которая стала первой созданной на китайские деньги в Пакистане, началось в январе 2013 г. Общая мощность энергоисточника составляет 49,5 мВт. Станция будет вырабатывать примерно 140 млн кВт-ч электроэнергии ежегодно.
Фонд Шелкового пути, который призван финансировать китайские инициативы создания экономического пояса Шелкового Пути, реализовал два инвестиционных проекта.
Фонд был создан в декабре 2014 г. Свои первые инвестиции эта организация направила в апреле 2015 г. в строительство гидроэлектростанции в Пакистане. Затем фонд профинансировал покупку, которую совершила Китайская национальная химическая корпорация. Она приобрела итальянскую компанию по производству автомобильных шин "Пирелли".
Ранее сообщалось, что за январь-июль 2015 г. китайские компании подписали с коллегами из стран, входящих в экономический пояс Шелкового пути и Морского Шелкового пути, 1786 контрактов на подрядные работы за рубежом. Финансовый объем контрактов достиг $49,44 млрд с приростом на 39,6% в годовом сопоставлении, сообщило Министерство коммерции Китая.
На долю указанных контрактов приходится 45% от общего объема аналогичных дороговоров между китайскими и зарубежными компаниями. Эти проекты охватывают более 60 стран и районов мира, где проживают 4,4 млрд человек.
ФОНД ШЕЛКОВОГО ПУТИ РЕАЛИЗОВАЛ ДВА ПРОЕКТА
Фонд Шелкового пути создан в декабре 2014 года. Согласно информации заместителя гендиректора фонда Дин Гожуна, которую он представил на форуме китайских предпринимателей в городе Чунцин, первые инвестиции Фонд вложил в апреле этого года в проект строительства гидроэлектростанции в Пакистане. Вторым инвестиционным проектом, профинансированным Фондом, стало приобретение в июне этого года Китайской национальной химической корпорацией итальянской компании по производству автомобильных шин "Пирелли". На днях российская государственная компания "Автодор" и китайская Great Wall Industry Corporation 31 августа в Пекине договорились о формировании совместной рабочей группы развитию международного транспортного маршрута "Европа - Западный Китай" в рамках проекта "Шелковый путь". Напомним, промежуточные итоги развития китайского проекта экономического пояса Шелкового пути будут представлены в сентябре в городском округе Ляньюньган (провинция Цзянсу, Китай) в рамках Второй международной логистической выставки «Китай - Шелковый путь».
Потребителями иранского газа станут страны региона и Европы
Заместитель генерального директора Иранской национальной газовой компании Али Реза Гарави на церемонии представления нового руководителя Региональной газовой компании провинции Северный Хорасан сообщил, что в настоящее время о своем желании закупать иранский газ заявляют Ирак, Турция, Пакистан, страны Персидского залива и некоторые европейские страны. А.Р.Гарави подчеркнул, что в этой связи для осуществления экспортных поставок в страны региона и дальше требуется создать необходимую инфраструктуру. При этом он напомнил, что согласно намеченным планам, доля Ирана в газовой торговле в перспективе должна быть доведена до 10%.
Далее А.Р.Гарави сообщил, что на данный момент бытовым газом обеспечены около 22 млн. единиц жилья в более чем 1 тыс. иранских городов и 18 тыс. сельских населенных пунктов. Газоснабжением обеспечены также большинство крупных и более 60 тыс. мелких промышленных предприятий. По его словам, газом пользуется 96% городского населения Ирана и 61% сельского населения.
На развитие газовой инфраструктуры страны выделено 19,4 млрд. долларов, и есть все основания надеяться на то, что к концу 1396 года по иранскому календарю (к 20.03.2018 г.) газом будут обеспечены все иранские города и населенные пункты, в которых проживает 20 и более семей. Таким образом, к указанному сроку бытовым газом будут пользоваться 100% городского населения и 95% сельского населения.
Иран готов экспортировать в Бангладеш нефть и газ
Посол Ирана в Бангладеш Аббас Ваэзи на конференции зарубежных дипломатов, аккредитованных в Бангладеш, сообщил о готовности Тегерана обсудить с Даккой вопрос о продлении до Бангладеш будущего газопровода, который соединит Иран, Пакистан и Индию.
Как уточнил иранский дипломат, этот вопрос уже обсуждался с правительством Бангладеш, однако прежде всего необходимо изучить саму возможность реализации этого проекта. По словам Аббаса Ваэзи, министру энергетики и природных ресурсов Бангладеш Насрулу Хамиду направлено приглашение посетить с визитом Тегеран для обсуждения данного вопроса, а также для переговоров по поводу двустороннего сотрудничества в области энергетики.
Коснувшись вопроса о поставках нефти в Бангладеш, Аббас Ваэзи отметил, что Тегеран неоднократно заявлял о своей заинтересованности в экспорте черного золота в эту страну. При этом дипломат напомнил о восточном нефтеперерабатывающем комбинате в Бангладеш, который был построен при сотрудничестве с Ираном, и отметил, что в ходе предстоящего визита министра энергетики и природных ресурсов Бангладеш в Тегеран планируется осудить вопрос о модернизации этого комбината.
Посол Ирана в Бангладеш подчеркнул, что Тегеран готов к максимальному расширению сфер двустороннего сотрудничества с Даккой.
Каспийская нефтяная провинция: риски, проблемы, прогнозы в контексте кризисной ситуации на Ближнем Востоке
Н.И. Харитонова, И.С. Андриевская
Азербайджан, Иран, Казахстан, Россия и Туркменистан – энергетические интересы этих пяти суверенных государств сталкиваются в регионе Каспийской нефтяной провинции. В связи с этим возникает необходимость разрешения противоречий и геополитических споров в разделе балансовых и потенциальных запасов углеводородов месторождений Каспия, одного из старейших регионов нефтедобычи, только доказанные нефтяные запасы которого сопоставимы с запасами Северного моря и составляют по разным оценкам от 17 до 34 млрд. бар. (2,3—4,6 млрд. т). Доказанные запасы природного газа Каспия можно оценить в 16-30 трлн. м3 (4-8 % мировых запасов), что составляет около двух третей всех углеводородных запасов Каспия. Казахстан, Туркменистан и Узбекистан входят в 20-ку крупнейших государств мира по запасам природного газа.
По данным исследований советских и российских геологов, проведенных в конце 1980 — начале 1990-х г.г., потенциальные запасы нефти в Каспийской провинции были оценены в 26 млрд. т (данная цифра практически совпадает с исследованиями ОПЕК и Мирового энергетического агентства, оценивающих потенциальные запасы нефти в 23 млрд. т). В тоже время по оценкам американских специалистов потенциальные запасы нефти данного региона составляют 46 млрд. т, что значительно отличается от выше указанных цифр. По мнению многих экспертов, данное расхождение в оценке запасов обусловлено искусственным привлечением инвесторов в проекты, прежде всего, со стороны США с целью закрепления позиций в данном регионе. По данным Министерства природных ресурсов РФ, потенциальные ресурсы нефти и газа по странам региона составляют в России — 2,1, Казахстане – 8, в Туркменистане — 2,2, в Азербайджане — 3,7 и в Иране — 1 млрд т у.т. Удельные капиталовложения на единицу «пиковой мощности» в Казахстане, Туркмении и Азербайджане выше чем в странах ОПЕК (в 2,5 раза выше в 6 основных странах и на четверть по остальным странам), но существенно ниже, чем в Сибири. Существует проблема дефицита технологий добычи, прежде всего добычи на шельфе Каспия. Так, к примеру, очевидно, что Казахстан самостоятельно, усилиями национальных добывающих компаний не способен освоить шельф, в частности месторождение Кашаган. Этим, а также сложной экономической ситуацией, обусловлен массовый приход в регион ТНК, которые уже 20 лет проводят достаточно агрессивную политику в регионе.
Помимо непосредственно добычи нефти для ее реализации на локальных энергетических рынках, еще одним объектом внимания являются транспортные потоки и тенденция к диверсификации направлений поставок углеводородов в последние годы, что в свою очередь поднимает вопрос обеспечения энергетической безопасности стран-участников. Нефть из Каспийского региона может попасть на мировые рынки только через Россию, Грузию, Иран или Турцию. Наиболее экономическими выгодными являются российский (Баку-Грозный-Новороссийск и далее в Средиземное море) и иранский (Баку-Тебриз – Тегеран – Абадан к Персидскому заливу) маршруты. Но оба не устраивали США и ЕС и ряд крупных региональных игроков, что дало толчок формированию новых коридоров транспортировки стратегического сырья (согласно интересам прежде всего ЕС) и новых геополитических линий и геополитических опорных точек (согласно интересам США), конфигурации которых естественным образом совпадают.
Таким образом к прибрежным прикаспийским странам в «нефтяную дипломатию» присоединяются уже игроки-потребители - страны Евросоюза, США, Китай, Индия, Пакистан, Украина, которые своим политическим давлением оказывают непосредственное влияние на планирование энергетических коридоров и, соответственно, интенсификацию добычи в том или ином районе. Следующая группа заинтересованных участников – региональные игроки (Россия, Иран, Китай, Турция) и страны зоны транзита нефти. Советское наследие предопределило низкий уровень потребления углеводородов в прикаспийских государствах, большая часть добытых углеводородов предназначена для экспорта. Повышению экспортных возможностей препятствует устаревшая инфраструктура, к тому же большей частью ориентированная на бывший союзный центр. Потребность в формировании дополнительных/альтернативных маршрутов привело к практически открытой борьбе за формирование новых коридоров транспортировки (вплоть до проекта пока нереализуемого Транскаспийского трубопровода) между Россией и ЕС-США. При этом ЕС и США преследуют различные цели: ЕС стремится снизить зависимость от российских поставок углеводородов путем обеспечения альтернативных маршрутов поставок. США – максимально снизить влияние России в этой зоне, объявленной США зоной своих жизненных интересов. Данная ситуация в разных интерпретациях приведена в классических трудах западных геополитиков… С реализацией проекта Баку-Тбилиси-Джейхан Россия в известном смысле утратила Южный Кавказ, с реализацией Транскаспийского проекта в любой его конфигурации Россия утратит Центральную Азию (примечательно, что США не рассматривали трубопроводную систему Баку-Тбилиси-Джейхан и Транскаспийскую систему как отдельные проекты, речь шла о создании нового транспортного коридора в обход российских границ). При этом России за последние 20 лет пока удалось реализовать лишь один проект в регионе Каспия, частично ориентирующий Казахстан на Россию – небеспроблемный проект КТК (при том, что Казахстан планомерно реализует поставки напрямую в Китай, в систему Баку-Тбилиси-Джейхан и т.д.), остальные пока остаются на бумаге.
Таким образом возникает вопрос, куда, откуда и под чьим флагом в будущем потечет каспийская нефть и какие факторы будут этому способствовать?
Геополитические процессы, происходящие в регионе Каспийской провинции предопределяют геостратегический подход к проблеме разработки углеводородных ресурсов, а именно учет внешней среды, основными элементами которой являются: политическая и военная ситуация, позиции заинтересованных стран, наличие межнациональных конфликтов, экономическая стабильность и безопасность, исторические предпосылки, планы экономической интеграции мировых держав, международно-правовые и экологические факторы.
В настоящее время сотрудничество в вопросе добычи и транспортировки нефти осуществляется на основе межгосударственного и межрегионального партнерства. Данная форма сотрудничества пока позволяет балансировать интересы различных сторон, но очевидным является укрепление позиций США в зоне Каспия, в тоже время о своих интересах заявляют Иран и Россия. Индикатором становится активность участников в реализации проектов строительства альтернативных трубопроводов, повышение или снижение теми или иными странами квот и транспортных тарифов на поставку нефти.
Как следствие распада СССР возникла необходимость установления новых секторальных границ государств на территории Каспийского моря (озера), однако договоренности по юридическом статусе Каспийского региона до сих пор не достигнуты. На 12-13 сентября 2013 года запланировано очередное заседание рабочей группы по определению правового статуса Каспийского моря, которое пройдет в Баку.
С другой стороны данная неопределенность границ активизирует процессы исследования перспективных нефтеносных образований Каспия. Каждое государство в пограничной зоне стремится закрепить за собой право добычи углеводородов на том или ином вновь открытом месторождении, но учитывая повышенные политические риски для данного региона разведка недр ограничивается стадией региональных геолого-геофизических работ, которая не предполагает подсчет запасов и глубокое бурение, что явно не способствует приращению добычи углеводородов и экономически не обосновано с точки зрения инвестиций в эти проекты.
Особенно в последние годы активно проявляет себя Иран, чьи разведанные запасы на дне Каспия по сравнению с другими прикаспийскими странами находятся на последнем месте. Действия Ирана направлены на закрепление права добычи и разработки крупных месторождений, располагающихся вне зоны сектора его границ. При этом Иран заинтересован пока только в создании резервного бассейна запасов на Каспии, его более чем устраивает импорт нефтепродуктов из других стран Малого Каспия для снабжения северных территорий (На севере Ирана есть несколько НПЗ, что делает привлекательной организацию сделок по свопу нефти). Основная добыча ведется на юге страны. Непосредственно экспорт нефти осуществляется Ираном за счет разработки месторождений Персидского залива. В целом Иран располагает 16% мирового запаса природного газа и 10% мировых запасов нефти (4-е место по добыче нефти после Саудовской Аравии, России и США и втрое место в мире после России по добыче газа, ежегодный прирост добычи на 10%).
После распада Советского Союза обстановка в бассейне Каспийского моря отличалась стабильностью. Однако тишина является кажущейся, если рассматривать вопрос с точки зрения потенциальных конфликтов в регионе. Фактически они начались вскоре после распада СССР в прилегающих районах – Чечне, Ингушетии и Дагестане. Правда, эти ситуации можно рассматривать как внутренние конфликты на территории РФ. Но есть другой пример, когда в августе 2008 года разразился кратковременный российско-грузинский конфликт, сразу же отразившийся на транзитных поставках нефти, остановив работу всех ключевых экспортных трубопроводов (БТД и Баку-Супса и газопровода Баку-Эрзурум), кроме трубопровода Баку-Новороссийск. Последствия событий в Грузии стали для инвесторов одним из прецедентов нестабильности поставок углеводородов через маршруты, альтернативные тем, что проходят по территории России. Соответственно, данный прецедент показал, что поставки, осуществляемые через территорию России, по крайней мере в Кавказском регионе, являются наиболее надежными.
Южнее – дремлющий, но готовый разразиться в любой момент, конфликт в Южном Карабахе и Армении. Южная зона Каспийского моря – территория Исламской Республики Иран – потенциальная зона конфликта Иран-США и их союзниками. Относительно спокойной является восточная часть Каспийского бассейна, там, где располагаются территории Туркмении и Казахстана, которые с тревогой наблюдают за развитием событий вокруг Каспия.
На протяжении всех лет после распада СССР гарантом относительной безопасности в регионе является РФ, но российское руководство в своей политике не может не учитывать другие заинтересованные стороны, стремящейся к закреплению в Каспийском регионе, которые не ограничиваются пятью странами. Чем больше разногласий между странами региона, тем удобнее внешним силам решать здесь свои проблемы, невзирая на издержки для настоящего и будущего прикаспийских государств. Сами прикаспийские государства часто обращаются за «арбитражем» к внешним игрокам, «арбитраж» не бывает бескорыстным – постепенно проникая в регион, внешние силы требуют свою «законную долю», предъявляют свои «законные права» на регулирование ситуации здесь, в будущем это может грозить, к примеру, определением статуса Каспия с ущербом для прикаспийских государств.
Под этими внешними силами подразумевается США и другие страны Запада, открыто заявляющие о своих военно-политических интересах. Так, США еще в 1994 г. объявили Каспий зоной своих жизненных интересов. При этом дестабилизация военной и политической обстановки в любой из сопредельных стран с границами Малого Каспия (объединяющего непосредственно прикаспийские страны) создает напряжение и риски перебоев в поставках нефтепродуктов. Учитывая конфигурацию мирового энергетического рынка, выстраиваемую США после того, как Каспийский нефтегазовый бассейн практически выпал из зоны тотального контроля России-СССР, ключевыми звеньями этого рынка стали Ирак и Иран. Судьба Ирака известна, на очереди – Иран со всеми вытекающими отсюда последствиями для России.
Особое давление, пусть разного характера и интенсивности, в настоящее время оказывается на Иран и Азербайджан, в случае военных конфликтов в зоне этих государств непосредственно ущерб будет нанесен и РФ. Учитывая, что Каспийское море является исключительно важной территорией для обеспечения безопасности РФ, Россия не может быть безучастной к устремлениям внешних сил, что также предопределяет необходимость усиления военного присутствия в этом проблемном регионе с целью сохранения единства территории и выхода к Каспийскому морю в принципе. Уже сейчас разработаны и реализуются проекты альтернативных российским инфраструктурных проектов по транзиту нефти, несмотря на дороговизну и экономическую нецелесообразность таковых. В частности транзитный маршрут через Азербайджан особенно уязвим в связи с его напряженными политическими отношениями с Арменией (а рентабельность трубопровода Баку-Тбилиси-Джейхан до сих пор многими специалистами ставится под вопрос), что в целом также снижает инвестиционную активность и замедляет модернизацию нефтепровода Баку – Супса (в настоящее время находится в частично неработающем состоянии, требуется увеличение пропускной способности).
В этих условиях помимо усиления военного потенциала и развития собственной инфраструктуры, странам Малого Каспия необходимо проведение разумной конкурентоспособной тарифной политики, создание благоприятных инвестиционной среды для развития нефтяной отрасли в условиях нестабильности и повышенных рисках. В свою очередь положительные тенденции в экономико-политических отношениях наблюдаются у РФ с Казахстаном, есть благоприятные тенденции в договоренностях и с Азербайджаном, который все-таки пытается ослабить политическое давление ЕС и США. Именно с этими странами Россия подписала ряд соглашений о разделе каспийского дна в 1998 и 2004 гг., в целях осуществления суверенных прав на недропользование, сделав шаг к решению проблемы юридического статуса Каспийского моря.
Неблагоприятно сказывается на результатах экономической деятельности нефтедобывающей отрасли в этом регионе близость конфликтных зон, таких как Южный Кавказ, Центральная Азия (территория так называемого Большого Каспия) и Ближнего Востока. При этом дестабилизация вызвана действиями все тех же стран ЕС, США и Китая за счет милитаризации региона и их участия в военных конфликтах в прилегающих странах.
При этом каждый из внешних акторов в той или иной мере преследует свои интересы: Евросоюз и Китай за счет диверсификации источников поставок нефти стремятся обеспечить энергетическую безопасность; США заинтересованы в контроле над транзитными путями поставок углеводородов, что позволяет легализовать присутствие военного контингента на территории добычи и транзита углеводородов. В целом для США контроль над основными нефтяными провинциями мира позволяет играть ведущую роль в установлении мировых цен на энергоресурсы и господство в геополитической игре в регионе Большого Каспия, беспрепятственном размещении сил НАТО в непосредственной близости от РФ под видом обеспечения безопасности трубопроводов.
Подтверждение этому находится в событиях 2002 года, когда вторжение США в Афганистан формальным предлогом имело уничтожение Аль-Каиды (якобы виновной в событиях 11 сентября) и движения Талибан как террористической организации. Однако значительная часть экспертного сообщества, занимающаяся проблемами региона Южной Азии, считает, что подлинной целью было создание позиций, позволяющих контролировать регион Персидского залива, и одновременно создание плацдарма для решения «иранской проблемы». Характерно, что, несмотря на объявленный вывод войск ISAF в 2014 году, США хотят сохранить там присутствие ограниченного контингента преимущественно в северной (вблизи с границами республик Центральной Азии) и западной части Афганистана в непосредственной близости от границы с Ираном. Целями присутствия США являются нейтрализация влияния России и сдерживание Китая, до недавнего времени – достаточно спокойного, но теперь быстро и агрессивно растущего соседа, потенциально крупнейшего потребителя, которому необходимы большие сырьевые ресурсы для развития. Китай агрессивен в приращении запасов по всему миру, включая Каспийский регион. Уровень потребления нефтепродуктов на 2012 год составил 250,8 млн. т при добыче 204,59 млн. т сырой нефти непосредственно на территории Китая. По прогнозам экспертов спрос на нефть к 2015 году может составить 540 млн. т. Потребление газа в 2012 году составило 147,1 млрд. м3 (что на 13% больше аналогичного показателя 2011 года), объем добычи увеличился по сравнению с 2011 годом на 6,5% и составил 107,7 млрд. м3. В 2012 году поставки газа из-за рубежа (включая сжиженный природный газ) составили 42,5 млрд м3, что на 31,1% больше показателя 2011 года. Пекин намерен увеличить потребление газа к 2015 году до 93,5 млрдм3, а к 2020 году до 300 млрд. м3. Основными поставщиками углеводородного сырья в Китай в 90-е и начале 2000-х были страны Африки (прежде всего, Ангола), а также страны персидского залива – Саудовская Аравия, Оман, Иран. Последнее десятилетие Китай обращает внимание и на другие источники поставок, прежде всего ЦА, активы Китая в котором колоссальны (так, в Казахстане Китай контролирует 25% активов в нефтегазовой сфере).
Таким образом, основной целью США, в чем сходятся многие эксперты, является обеспечение военного присутствия с целью контроля нефтегазовых богатств Каспия, как своего стратегического резерва.
США и Израиль все последние годы активно подогревают и поддерживают идею милитаризации некоторых стран Каспийского региона, прежде всего Азербайджана, постоянно повышающего долю военного бюджета. В том числе Азербайджан активно закупает израильские беспилотники. Туркмения столь же активно закупает ракетные катера, частично у России, но большей частью у Турции. Казахстан планирует создание транзитной базы НАТО в Актау.
Россия, как гарант безопасности Каспийского региона, не может быть нейтральной и вынуждена реагировать на возрастающую милитаризацию, о чем свидетельствует усиление каспийской военной флотилии новыми современными ракетными и артиллерийскими кораблями. По сути эта группировка должна служить гарантом стабильности, т.к. у РФ нет острых противоречий с бывшими странами СНГ, отдельные вопросы решаются в рабочем порядке. И, наконец, третьей, имеющей самые серьезные намерения, стороной является Иран, находящийся в состоянии перманентной подготовки к возможному нападению на него со стороны США и Израиля.
Объявление президентом США Бараком Обамой о намерении США нанести удары крылатыми ракетами по военным объектам в Сирии вызвало жесткую реакцию Ирана, который заявил, что он не оставит своего союзника. Также данный конфликт ставит под угрозу стабильность транзита углеводородов по трубопроводу Баку – Тбилиси – Джейхан (находится к северу от Сирии), по которому идёт азербайджанская и казахстанская нефть. Возникает реальная угроза временного прекращения поставок углеводородов, трубопроводы требуют дополнительной охраны в целях предотвращения возможных террористических актов. В свою очередь экономическая стабильность Азербайджана (и в меньшей степени – Казахстана) напрямую зависит от бесперебойных поставок энергоресурсов на мировой рынок. Сокращение данной статьи дохода в бюджет, крайне негативно скажется на общей ситуации в данной стране: экономической, политической и социальной. Кроме того, дестабилизация поставок неизменно отразится на состоянии нефтяных цен на мировом рынке углеводородов, что моментально скажется на экспортоориентированных экономиках постсоветских государств, чьей основной статьей экспорта является нефть. Другими словами, решения Обамы могут вызвать совершенно непредсказуемые по своей опасности последствия для всего региона, в который входит зона Каспия. А это уже непосредственная угроза для национальной безопасности РФ, руководство которой уже недвусмысленно определило свою позицию в выступлениях президента страны.
В этих условиях страны Малого Каспия окажутся в практически неразрешимом для них положении. Дело в том, что, по меньшей мере, в трех из этих стран достаточно сильны позиции Турции, ближайшего союзника США в сирийском вопросе, - это Казахстан, Туркмения и Азербайджан. Выбор для них будет крайне сложным, т.к. США «достаточно далеко», а Россия «достаточно близко». Интересы безопасности могут потребовать от руководства РФ жестких решений по отношению к этим странам.
Учитывая, что интересы России и Китая в сирийском вопросе практически совпадают, США и НАТО могут столкнуться с новым мировым кризисом, который может носить не только экономический, но и военно-политический характер.
События последних дней, безусловно, должны резко активизировать усилия России по сохранению региона Малого Каспия в зоне своих национальных интересов и создать барьер для дальнейшей экспансии внешних игроков на этом геополитическом поле, инициирующих и поддерживающих цепную реакцию кризисных явлений на Ближнем и Среднем Востоке, пока пять прикаспийских стран договариваются между собой об «обеспечении предсказуемости в этом регионе мира».
В июле 2015 года услугами Дубайского международного аэропорта воспользовались 6,68 млн. человек, на 29,6% больше, чем в июле 2014 года.
Крупнейшим аэропорт мира по количеству пассажиров на международных рейсах, Дубайский международный аэропорт, в июле 2015 года обслужил почти на треть больше пассажиров, чем в аналогичном месяце прошлого года. Такому росту способствовали два фактора – на июль 2015 года пришелся праздник разговения Ид Аль Фитр (Ураза Байрам), знаменующий окончание Священного месяца поста Рамадан, также в июле 2014 года пропускная способность аэропорта была снижена из-за поэтапного ремонта взлетно-посадочных полос аэропорта.
Поль Гриффитс, возглавляющий аэропорт уже много лет, заявил, что 6 миллионов пассажиров в месяц – норма для Дубайского аэропорта, и пассажирооборот в оставшиеся месяцы года вряд ли будет ниже. За первые 7 месяцев 2015 года аэропорт обслужил 44,98 млн. пассажиров по сравнению с 39,93 в 2014 году. Прирост численности пассажиров составил 12,9%. Согласно планам, в 2015 году через аэропорт пройдут более 79 миллионов пассажиров.
Основу роста показателей аэропорта составляет успешная деятельность двух дубайских авиакомпаний, Emirates и flydubai, а самым быстрорастущим направлением стали страны Восточной Европы – численность пассажиров на этих направлениях выросла в июле на 77,6% благодаря появлению новых маршрутов. Самыми популярными направлениями полетов из Дубайского международного аэропорта являются Индия, Великобритания, Саудовская Аравия, США и Пакистан.
Количество принятых и отправленных судов за семь месяцев возросло до 231 081 (194 554 за семь месяцев 2014 г). Грузоперевозки выросли на 2,7% до 1 438 904 тонн за 7 месяцев.
Более 5 миллионов туристов посетили Иран
За прошлый год более чем 5 миллионов иностранных туристов посетили религиозные, исторические и культурные достопримечательности Ирана. Подобное заявление сделал вице-президент ИРИ Масуд Солтанифар.
По сведениям Солтанифара,также являющегосяглавой Организации культурного наследия, туризма и кустарной промышленности Исламской Республики Иран, приблизительно 5 100 000 иностранных туристов посетили Иран в течение прошлого года (по иранскому календарю с 21 марта 2014 года по 20 марта 2015 года).
Отмечая связь увеличения количества иностранных туристов с конструктивной внешней политики правительства президента Хасана Роухани, вице-президент также указал, что приблизительно 50% иностранных туристов – паломники к священным местам Ирана в городах Кум и Мешхед.
По информации Iran.ru , приблизительно 1,6 миллиона туристов посетивших Иран прибыли из Ирака, около 500 тысяч из Саудовской Аравии, Кувейта, Бахрейна и других стран Персидского залива, и 300 тысяч являлись гражданами Индии, Пакистана, Афганистана и стран Центральной Азии.
![Главное](/images/star.png)
Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе встречи со студентами и профессорско-преподавательским составом МГИМО(У), Москва, 1 сентября 2015 года
Уважаемый Анатолий Васильевич,
Уважаемый Евгений Петрович,
Коллеги, друзья,
Очень рад приветствовать всех вас на нашей традиционной встрече, которая проводится в начале учебного года. В прошлом году МГИМО(У) отметил свое 70-летие, вступил в новую фазу развития в качестве признанного научного и образовательного центра мирового уровня в области международных отношений, сочетающего в себе зрелость и преемственность с неизменным динамизмом, стремлением к самосовершенствованию, что, конечно, должно характеризовать не только деятельность института, но и каждого из вас и всех присутствующих.
Выступая в прошлом году на торжественном собрании, посвященном юбилею МГИМО(У), Президент России В.В.Путин дал высокую оценку деятельности университета как кузницы кадров отечественной дипломатии и специалистов в смежных областях, одного из флагманов российского высшего образования, активного участника, наряду с Дипломатической академией МИД России, процесса выработки государственных решений по вопросам внешней политики.
Президент тогда отметил, что МГИМО(У) вобрал в себя множество отечественных академических школ, в том числе в сферах страноведения и лингвистики. Напомню, если кто-то не знал, что МГИМО(У) унаследовал не только научные традиции, но и педагогические кадры и уникальную библиотеку Московского института востоковедения, который в свою очередь являлся преемником т.н. Лазаревского института восточных языков. Поэтому, если рассматривать историю МГИМО(У) с этого ракурса, то можно сказать, что существующие в университете традиции подготовки высококлассных специалистов-международников простираются далеко за пределы семидесятилетнего периода и берут начало в Лазаревском институте. В этом году этому учебному заведению исполняется 200 лет. Поэтому, Анатолий Васильевич, можно подумать о новой дате, которую целесообразно отмечать и помнить.
Сегодня накопленные в МГИМО(У) опыт и потенциал востребованы как никогда. Мне уже приходилось говорить, что, несмотря на все «электронные революции», личное умение ведения переговоров, культура профессиональных переговоров с целью выработки компромиссов не по электронной почте, а глядя глаза в глаза – сегодня это востребовано как никогда. Беспрецедентно важно именно личное общение. Этому учат в семье, чтобы жить нормально, по-человечески в окружении других людей. В институте учат способностям договариваться, понимать своего партнера, как их необходимо применять в профессиональной деятельности, будь то дипломатия, журналистика или бизнес в любом его измерении, в том числе, конечно, и международном. Если вспомнить историю европейской дипломатии, весь XIX век и большая часть первой половины XX века, при всех хитросплетениях дипломатических игр итогом любой внешнеполитической работы, так или иначе, являлось создание очередных противостоящих друг другу коалиций, формирование новых военных альянсов. Сегодня нам необходимо добиваться таких навыков, которые позволяли бы формировать новую международную систему во всех ее аспектах – политическом, экономическом, гуманитарном – не по итогам катастрофических военных конфликтов, а через упорную дипломатическую работу на основе подлинного партнерства. При этом, конечно, мы не должны предаваться иллюзиям, будто в мире уже сделан однозначный выбор между логикой сотрудничества и взаимного учета интересов, с одной стороны, и концепциями обеспечения своего превосходства любыми, в том числе силовыми, методами – с другой. Конечно, нет.
Нас беспокоит, что спустя более четверти века после крушения Берлинской стены так и не ушла в прошлое философия создания разделительных барьеров с целью обеспечения себе односторонних преимуществ с расчетом создать такую ситуацию, когда можно управлять процессами в других странах, а самим закрыться от негативного воздействия извне. В таком случае, если мы дадим развиваться этим тенденциям, то окажемся перед перспективой разворачивания вспять уже казавшейся необратимой тенденции углубления взаимозависимости современного мира. Думаю, что процессы глобализации, которые и дальше будут активнейшим образом подстегиваться бурным развитием технологий, уже зашли достаточно далеко, поэтому вряд ли можно рассчитывать отгородиться от глобальных проблем с помощью различных стен, заборов (неважно, физических или виртуальных, идеологических), которые, в частности, не позволяют действительно создать в Европе единую систему равной, неделимой безопасности для всех. Попытки навязывать другим народам, культурам и цивилизациям какие-то произвольно определенные взгляды и системы ценностей извне всегда были и, наверное, продолжатся еще какое-то время. Такая практика вызывает в мире все большую озабоченность. Недавно британская газета «Гардиан» провела интересный статистический анализ – по ее оценкам уже около 100 государств предприняли шаги, так или иначе защищающие их внутренние дела от слишком активного вмешательства иностранных и контролируемых из-за границы структур или организаций.
С нашей точки зрения рецепт преодоления негативных тенденций, связанных с расхождениями в позициях, непониманием между людьми, представляющими различные цивилизационные уклады, достаточно прост. Надо не на словах, а на деле взяться за выправление международных отношений на основе принципов, которые заложены в Уставе ООН, – равноправие, равенство, взаимное уважение, невмешательство во внутренние дела, мирное урегулирование споров. Если все страны мира будут следовать этим принципам, то, наверное, не нужно будет заниматься дискуссиями о том, началась или нет новая «холодная война» и т.д.
Между прочим, один из политиков, которые много сделали для того, чтобы преодолеть «холодную войну», бывший министр иностранных дел ФРГ Ганс-Дитрих Геншер на днях в одном из интервью призвал задаться вопросом о том, чего хотели европейцы в период завершения биполярного противостояния: положить конец разделению Европы или все же передвинуть в свою пользу границу, которая разделяла Европу?
Мы, как вы знаете, если интересуетесь внешней политикой России, последовательно отстаиваем не обособление, а объединение различных процессов, включая интеграционные проекты. Именно этими принципами мы руководствуемся, когда развиваем Евразийский экономический союз (ЕАЭС), поддерживаем известную инициативу по сопряжению Евразийского экономического проекта с проектом, который выдвинула Китайская Народная Республика т.н. «Экономическим поясом Шелкового пути». Теми же принципами мы руководствуемся, развивая ШОС, БРИКС и продвигая дальнюю нашу инициативу, направленную на гармонизацию интеграционных процессов в Европе и Евразии. Инициатива давняя. Долгое время наши западные коллеги к ней относились прохладно, в последний период стали проявлять интерес, но пока дальше слов дело не пошло.
В целом, мы выступаем за то, чтобы отбросить узкие эгоистические расчеты и солидарно взяться за поиск ответов на ключевые вызовы современности.
Сегодняшняя разобщенность крупных государств может очень дорого аукнуться. Все большее число серьезных политиков и исследователей признает, что рост террористической угрозы является наиболее острой опасностью для благополучия государств в различных регионах. Вы видите, что творят боевики из т.н. «Исламского государства», какие совершают варварские преступления, делают ставку на изгнание тех, кто не принимает их идеологию крайнего экстремизма. Разрушение культурно-исторических памятников в Ираке, а недавно – в сирийской Пальмире показывает, что эти люди не просто рвутся к власти на огромных пространствах, но и сознательно подрывают сам фундамент общечеловеческой культуры. Думаю, в этой ситуации весьма актуальна задача защиты культурных ценностей на основе соответствующей Конвенции ООН 1954 года. Думаю, нам необходимо проработать в ЮНЕСКО конкретные шаги по обеспечению такой позиции международного сообщества.
Мы очень ценим вклад МГИМО(У), Дипломатической академии МИД России в развитие международных научных контактов, взаимодействия между высшими учебными заведениями различных стран. В октябре на базе МГИМО(У) состоится Глобальный университетский саммит БРИКС, в рамках которого запланировано несколько десятков мероприятий, секций, пленарных заседаний.
Нам приятно, что продолжается недавно созданная традиция проведения международных форумов выпускников МГИМО(У). Первый состоялся в Баку, второй в прошлом году – в Москве. Третий форум в этом году планируется в Ереване. Уверен, что и страны дальнего зарубежья проявят интерес к тому, чтобы организовать у себя такие форумы выпускников МГИМО(У).
В завершение, хотелось бы отметить, что ректору МГИМО(У) А.В.Торкунову на днях исполнилось 65 лет. Хотел бы его еще раз искренне поздравить с этим юбилеем. Анатолий Васильевич внес неоценимый вклад в развитие нашей alma mater и в современных условиях продолжает со свойственными ему целеустремленностью, высочайшим профессионализмом уверенно вести университет к новым успехам. Поздравляю с тем, что у вас есть такой опытный и понимающий молодых людей руководитель.
Вопрос: В этом году в Уфе прошли саммиты ШОС и БРИКС. Очевиден возрастающий интерес России к этим форматам сотрудничества. По Вашему мнению, какие первоочередные задачи предстоит решать БРИКС и ШОС, какие цели ставит перед собой Россия, участвуя в этих форматах?
С.В.Лавров: Я уже коснулся этой темы. И в этих форматах, и в любых других конфигурациях мы ставим перед собой цели продвижения международного сотрудничества в любых областях, где есть совпадающие интересы, перспективы взаимной выгоды для стран и населения с точки зрения социально-экономического развития, приобщения к новым технологиям, реализации транспортных возможностей, инфраструктурных проектов, призванных облегчать и делать более эффективным экономическое, культурное и иное общение.
ШОС зарождалась как организация, связанная, прежде всего, с обеспечением безопасности на границе стран, которые ее сформировали, – большинство центрально-азиатских стран, КНР и Россия. Цель обеспечения стабильности и безопасности в этом регионе остается одним из центральных направлений ее деятельности. Сформирована Региональная антитеррористическая структура ШОС, которую мы сейчас предлагаем преобразовать в более комплексный механизм противодействия не только терроризму, но и другим вызовам, включая наркотрафик и организованную преступность. Проводятся совместные антитеррористические учения. Особое внимание, конечно, уделяется проблемам, связанным с необходимостью противодействия угрозам, исходящим из Афганистана. Эти угрозы обострились после того, как основная часть западных контингентов в рамках т.н. миротворческой коалиции вышла из Афганистана, не решив тех задач, которые они между собой ставили. Поэтому «Исламское государство» уже обосновывается в Афганистане, в том числе на севере этой страны, в непосредственной близости от границ с нашими союзниками – такими странами как Таджикистан, Узбекистан, Туркменистан, что нас особенно тревожит. Этим ШОС тоже занимается, в том числе с участием Афганистана, который и сам входит в ШОС на правах страны-наблюдателя и заинтересован стать полноправным членом.
ШОС сделала крупный шаг в продвижении экономического сотрудничества, созданы финансовые инструменты, разрабатываются перспективные проекты, которые используют то, что географически, организация – это единое целое. Я уже упомянул инициативу сопряжения работы в рамках ЕАЭС процессов евразийской экономической интеграции в целом с работой по китайской инициативе «Экономического пояса Шелкового пути». Мы считаем площадку ШОС оптимальной для того, чтобы заниматься таким сопряжением и расширять круг участников этого процесса. Эти инициативы не носят закрытого характера, они транспарентны и открыты для участия других государств. В контексте транспарентности и открытости упомяну важнейшее решение, которое было принято на саммите ШОС в Уфе, – о начале процесса присоединения Индии и Пакистана к ШОС в качестве официальных полноправных членов. Конечно же, это существенно добавит ШОС политического веса, но самое главное – это сделает проекты ШОС инфраструктурно, экономически и, прежде всего, энергетически на своем геополитическом пространстве еще более эффективными.
Кроме российско-китайских в БРИКС общих границ нет. БРИКС – это уникальное объединение, в которое входят страны всех пяти главных регионов и континентов: это Евразия, Африка, Латинская Америка, Европа и Азия. Мы рассчитываем, что это объединение продолжит выполнять свою главную функцию. Оно сформировалось для того, чтобы обеспечивать интересы этих «новых стран» в рамках международных финансовых отношений, в том числе в МВФ и Всемирном Банке. Это не какая-то прихоть или каприз, а отражение объективной реальности. С 1990 г. доли США, ЕС и Японии в мировом ВВП существенно сократились, доля стран БРИКС, если я не ошибаюсь, выросла с 7,7% до 22%, т.е. в три раза. Доля БРИКС в мировом ВВП выросла за счет сопоставимого сокращения долей США, ЕС и Японии. Конечно, такая тенденция требует отражения и в механизмах, которые созданы после Второй мировой войны для того, чтобы регулировать мировую экономику и финансы. Эта тенденция также требует реформы МВФ, и страны БРИКС активно добиваются выполнения решений, принятых еще в 2010 г. «Группой двадцати», которые сейчас блокируются исключительно США, ссылающимися на позицию Конгресса, который якобы не хочет ратифицировать реформу. Надо искать другие пути. Это один из примеров, но цель укрепления взаимных позиций и наращивания солидарности по вопросам реформы международной валютно-финансовой системы с целью сделать ее более справедливой остается одной из ключевых в рамках нашей деятельности БРИКС. Параллельно с этим БРИКС развивает сотрудничество в конкретных отраслях. Действует уже более десяти секторальных диалогов по транспорту, сельскому хозяйству; запущены такие механизмы, как Молодежный саммит БРИКС, объединяющий гражданские общества Гуманитарный саммит БРИКС, Деловой саммит БРИКС. Формируется Виртуальный университет ШОС и БРИКС и т.д.. В БРИКС создаются новый Банк развития и Пул условных валютных резервов. Каждый из этих механизмов будет включать в себя по сто миллиардов долларов, что позволит более независимо и эффективно реализовывать проекты, которые представляются участникам объединения взаимовыгодным.
В последние три-четыре года и на встречах министров иностранных дел БРИКС (очередная состоится в Нью-Йорке в этом месяце в рамках сессии Генеральной Ассамблеи ООН), и на саммитах БРИКС принимаются документы, которые закрепляют общность наших подходов к ключевым международным политическим проблемам, включая ситуацию на Ближнем Востоке, естественно, негативное отношение к односторонним санкциям, а также включая линию на всемерное укрепление международного права в целом, уважения принципов Устава ООН, невмешательства во внутренние дела. Эти подходы как принципиально, так и в преломлении к конкретным кризисам и конфликтам закреплены в документах последних саммитов БРИКС. Это тоже очень важно – внешнеполитическое измерение деятельности этого уникального объединения.
Так что мы довольны тем, как прошли саммиты, наше председательство дало значимые результаты, и мы продолжаем работать над повесткой дня уже под началом наших партнеров.
Вопрос: За последний год «Исламское государство» значительно укрепило свои позиции на части территорий Сирии и Ирака, однако международные усилия так и не привели к значительным и явным результатам. Возможно ли в нынешних условиях создание эффективных коалиционных действий против т.н. «Исламского государства»? Когда, по Вашему мнению, возможно будет положить конец деятельности этой организации?
С.В.Лавров: Ответ на второй вопрос напрямую зависит того, удастся ли эффективно действовать на направлении, с которого Вы начали, –эффективном объединении усилий всех, кто не приемлет идеологию и практику т.н. «Исламского государства». Как известно, террористы объявили своей целью создание «Халифата» от Португалии до Пакистана, включая захват исламских святынь в Саудовской Аравии – Мекку и Медину, разрушение этих святынь, потому что они символизируют «неправильный» ислам, так же, как сейчас разрушаются христианские и прочие святыни в Ираке, Сирии и других странах этого обширного региона.
Бороться с этим злом необходимо, но нужно бороться последовательно и избегая двойных стандартов. Мы изначально предупреждали о том, что «заигрывание» с экстремистами ради достижения узкокорыстных геополитических целей до добра не доведет. Эта история начинается, как вы знаете, еще в последней четверти ХХ века, в Афганистане, когда для противостояния Советскому Союзу поддерживались т.н. «моджахеды», из которых родилась «Аль-Каида», впоследствии бумерангом вернувшаяся в 11 сентября 2001 г. на Манхэттен. Тогда террористическими группами, захватившими два самолета, были поражены башни-близнецы. Потом захотелось лично «убрать» президента Ирака С.Хусейна, потому что он воспринимался как диктатор-самодур, не слушал своих западных коллег. Придумали предлог – якобы наличие в Ираке оружия массового уничтожения. Подозрения были достаточно серьезные, обоснованные, многие годы работала Комиссия ООН, и ровно в тот момент, когда в 2003 г. эта Комиссия сказала, что им необходимо для окончательного вывода еще 2 месяца, наши нетерпеливые западные коллеги сказали, что ждать больше нельзя, созвали Совет Безопасности ООН. Мой очень добрый друг Государственный секретарь США К.Пауэлл показал всем пробирку с белым порошком, сказав, что в ней сибирская язва, что спор не уместен и надо идти на войну против С.Хусейна. Тогда Россия, Германия и Франция не позволили этого сделать, Совет Безопасности ООН не уронил свою репутацию и не санкционировал войну под выдуманным предлогом. Между прочим, совсем недавно нынешний Посол США в Москве Дж.Теффт в интервью «Комсомольскому комсомольцу» сказал: «В Ираке тогда мы совершили ошибку и признали ее». Это была не ошибка. Да, К.Пауэлла обманули, когда дали ему пробирку с белым порошком, сказав, что это сибирская язва. Но те, кто эту пробирку ему давали, прекрасно знал, и что в ней находится просто белый безобидный порошок, может быть, зубной. Это была не ошибка, это было осознанное действие. Теперь это уже история.
В любом случае, С.Хусейна свергли. Сейчас Ирак едва держится в общих единых границах, потому что центробежные тенденции очень сильны. Американцы после свержения С.Хусейна выгнали всех членов партии «БААС», в основном суннитов, формировавших армию, службу безопасности, правоохранительные органы. Все силовые структуры, на которых в государстве держался порядок, рухнули. Большинство из офицеров, которые состояли на службе в армии С.Хусейна, сейчас сражаются в рамках «Исламского государства», просто потому что там хорошо платят, а они очень эффективно обученные военные. Так что «Исламское государство» стало прорастать еще и оттуда.
Потом наши натовские коллеги, к нашему огромному сожалению, грубо злоупотребили мандатом Совета Безопасности ООН в отношении ливийского урегулирования. Вместо патрулирования воздушного пространства Ливии (а ровно это разрешала принятая резолюция Совета Безопасности ООН) они стали бомбить силы руководителя Ливии М.Каддафи, оказывать воздушную поддержку тем экстремистам, которые в основном и составляли ряды противников ливийской армии. Вы знаете, как в результате был уничтожен бывший ливийский лидер и как впоследствии те самые экстремисты, которых вооружали наши западные и некоторые другие партнеры, пошли с этим оружием в еще примерно десяток стран, включая Мали, где ситуация до сих пор не может успокоиться. «Исламское государство» захватило не только значительные пространства Ирака и Сирии, но чувствует себя достаточно активно и в Ливии.
Сейчас, как и ради ликвидации С.Хусейна и М.Каддафи, была оказана мощнейшая неразборчивая поддержка любым силам, включая самых отъявленных экстремистов, которые готовы помочь свергнуть диктатора, пытаются поставить во главу угла всех действий мирового сообщества по Сирии свержение, ликвидацию или уход Президента Сирии Б.Асада, поскольку он, дескать, нелегитимен. Во-первых, он легитимен не только, потому что он является избранным президентом государства-члена ООН. Если кому-то требовалось подтверждение, напомню, что два года назад была реализована наша инициатива, предложенная Президентом России В.В.Путину Президенту США Б.Обаме о химической демилитаризации Сирии, были приняты решения в рамках Конвенции по запрещению химического оружия, которые приветствовали присоединение Сирии под руководством Президента Б.Асада к этой Конвенции, а также резолюции Совета Безопасности ООН, где сотрудничество режима Б.Асада с международным сообществом по ликвидации химических составов тоже всячески приветствовалось. Не может быть, что для целей уничтожения химического оружия режим Б.Асада легитимен, а для целей борьбы с терроризмом – нет. Тут не хватает логики.
Из-за такого подхода наших западных коллег страдает дело. Потому что коалиция, которую США объявили для борьбы с «Исламским государством», имеет целью нанесение воздушных ударов по позициям этой террористической структуры, как было сказано, в Ираке и в Сирии. С Ираком договорились, хотя формальное соглашение и не было опубликовано, но, по крайней мере, есть подтверждение, что Багдад сотрудничает с этой операцией. А с сирийцами даже не стали пытаться договариваться: «Асад нелегитимен, поэтому мы будем просто бомбить территории, на которых работает «Исламское государство», и будем предупреждать сирийцев, чтобы они нам не мешали это делать». Мы не пониманием, почему эту самую инициативу по борьбе с «Исламским государством» нельзя было сформулировать через Совет Безопасности ООН в контактах и с согласия не только Правительства Ирака, но и Правительства Сирии, которое сейчас, если взять сирийскую армию, является наиболее дееспособной силой, на земле противостоящей «Исламскому государству». Всем понятно, что ударами с воздуха это зло не победить, поэтому Президент России В.В.Путин в ходе своих встреч с Преемником Наследного принца Саудовской Аравии М. Бен Сальманом, в ходе встречи с Министром иностранных дел Сирии В.Муаллемом за последние пару месяцев сформулировал предложения, которые заключаются в том, чтобы все те, кто понимают серьезнейшую опасность, исходящую от «Исламского государства» и прочих террористических группировок, объединили бы свои усилия, координировали действия, не мешали друг другу и, главное, избегали взаимных стычек. Прежде всего, речь идет о сирийской и иракской армиях, ополчении курдов в Сирии и Ираке и отрядах сирийской оппозиции, состоящих из сирийских граждан, а не из наемников. Разумеется, это все важно было бы скоординировать с деятельностью, которую проводит коалиция, включая удары по позициям «Исламского государства» с воздуха, участием стран региона, оказывающих финансовую и иную поддержку различным отрядам сирийской оппозиции. Если мы уберем из этого уравнения контрпродуктивное требование отставки Президента Сирии Б.Асада как предварительное условие борьбы с терроризмом, которое сейчас присутствует в позиции целого ряда наших партнеров, мы вполне сможем эффективно работать. Как раз на это направлена инициатива Президента Российской Федерации В.В.Путина, которую мы активно продвигаем в контактах со странами Персидского залива, США и европейцами.
Вопрос: В последнее время Европу захлестнула самая большая за все послевоенное время волна беженцев из стран Ближнего и Среднего Востока. Германия даже заявила о возможности выхода из шенгенской зоны, чтобы минимизировать количество нелегально прибывающих мигрантов. Какие механизмы, по Вашему мнению, должно выработать мировое сообщество, чтобы прекратить наплыв беженцев?
С.В.Лавров: Я бы выделил два аспекта: меры, которые нужно принять немедленно, потому что проблема разрастается с каждым днем и часом, и системность этой проблемы. Эти «потоки» не свалились с неба, а стали результатом вполне конкретных действий, которые предпринимали, прежде всего, страны, куда сейчас и направляются беженцы. Речь идет о том, что происходило и продолжает происходить в Ираке, Ливии, и, конечно, вокруг Сирии. Этот регион превращен в «серую зону». Особенно хотел бы сказать о Ливии. Это огромная территория, где нет единой власти. Сейчас там есть признаваемое международным сообществом правительство в городе Тобрук, а также непризнанное, которое находится в столице этого государства городе Триполи. Некоторые территории захвачены «Исламским государством», другие части страны – боевиками, которые вообще никому не подчиняются и никем не контролируются. Эта «серая», а может, уже и «черная дыра», очень удобна для того, чтобы направлять нелегальных мигрантов в Европу, по сути дела, из всех остальной Африки, включая «арабскую» и «черную» ее части. Вот, что происходит, если говорить о причинах. Кризис в Сирии и упрямство тех, кто считает, что уход Б.Асада в качестве предварительного условия политического урегулирования важнее, чем борьба с «Исламским государством», – вот что усугубляет кризис в Европе.
В этой связи в рамках своего председательства в Совете Безопасности ООН мы предложили 30 сентября провести специальное министерское заседание СБ ООН на тему: «Международный мир и безопасность. Аспекты различных конфликтов и террористической угрозы на пространстве Ближнего Востока и Северной Африки». Мы обязаны обо всем этом говорить и должны будем поставить вопрос о том, чтобы сформулировать неприемлемость сотрудничества с экстремистскими и крайне радикальными силами.
Все это можно применить не только к упомянутому региону. Я имею в иду вчерашние события в Киеве. Это, ведь, те самые экстремисты из партии «Свобода», кто, по утверждению Министра внутренних дел Украины А.Авакова, виновны в убийстве сотрудника национальной гвардии и ранении десятков мирных граждан. В ее уставе записана приверженность к документам украинских националистов, заявивших в 1941 г. о поддержке гитлеровского порядка в Европе. Когда на парламентских выборах на Украине в 2012 г. партия «Свобода» получила какие-то проценты, позволившие ей направить своих депутатов в Верховную Раду, Евросоюз сделал специальное заявление, призвав украинских политиков не сотрудничать с этой экстремистской, по сути дела, резко националистической партией. Тогда на Украине никто не обратил на это внимание. Когда же состоялся госпереворот, и в состав коалиции вошла та самая партия «Свобода», мы напомнили нашим европейским коллегам о том, как они относились к этому экстремистскому объединению несколько лет тому назад. Никто не отрицал, что это происходило, и была заявлена такая позиция. Но нас все убеждали, что на Украине все будет нормально. Как публично заявил мой французский коллега, «ничего страшного, что «Свобода» в коалиции, по своим сегодняшним убеждениям, она движется в направлении политического мейнстрима». Партия «Свобода» показала «политический мейнстрим», видимо, в понимании украинцев.
С экстремистами заигрывать нельзя нигде. Это касается и партии «Свобода», и «Правого сектора». Мы видим, что попытки как-то урезонить этих радикалов заканчиваются лишь соглашательской политикой по отношению к ним, а никак не отказом их от своих неприемлемых и антиевропейских по своим ценностям подходов.
Возвращаясь к Ближнему Востоку, разговор должен быть комплексным. Нельзя игнорировать корни, из которых произрастают политические группировки (прежде всего, «Исламское государство»). Равно как и нельзя пытаться исказить истину. Сейчас некоторые американские исследователи заявляют, что если бы не было диктаторов, то не было бы и «Исламского государства». История его создания не так уж сложна. Есть немало американских исследователей и специалистов, которые рассказывают, как многие из нынешних лидеров этой террористической группировки (они известны поименно, включая г-на Багдади) находились в американских тюрьмах в Афганистане, откуда они были отпущены после отбывания наказания за какие-то преступления, вмененные им американской администрацией, и с тех пор они в том регионе достаточно активно собирают своих сторонников и действуют. Мы это говорим не для того, чтобы сказать, что кто-то виноват, а мы, дескать, предупреждали. Это совершенно не наш интерес. Мы не хотим злорадствовать, постоянно кого-то упрекать. Мы хотим одного – чтобы все, кто прекрасно понимают серьезнейшую угрозу, исходящую от «Исламского государства», выбрали свои приоритеты. А приоритет один – объединить усилия, а все остальное отложить на потом. Рассчитываю, что мы будем услышаны. По крайней мере, реакция наших американских и европейских коллег, а также все большего числа арабских стран Персидского Залива, да и других стран региона говорит о том, что они начинают понимать, что сейчас важнее – какие-то искусственные ультиматумы в отношении сирийского урегулирования, или совместная работа по борьбе с общим злом.
При этом, никто не отказывается от необходимости выполнять договоренности по урегулированию кризиса в Сирии. Мы активнейшим образом этим занимаемся. Буквально вчера у меня состоялась очередная встреча с представителями сирийской оппозиции. Наша цель состоит в том, чтобы различные оппозиционные группы объединились на конструктивной платформе для диалога с режимом Б.Асада с целью выработки таких договоренностей о будущем политическом устройстве Сирии, которые будут опираться на взаимное согласие. Этот принцип никем не отвергается. Только что процитированные мной слова были записаны еще в 2012 г. в т.н. Женевском коммюнике об урегулировании сирийского кризиса. Все больше стран начинают понимать, что нужно работать в этом направлении – посадить всю оппозицию за один стол переговоров. Мы провели две подобные встречи в Москве – в феврале и апреле с.г.. В апреле была принята «московская платформа», которая приветствовалась многими, даже теми, кто не участвовал в этих переговорах. Аналогичные усилия предпринимали наши египетские друзья. Мы тесно координируем работу с ними. Недавно в Дохе прошла встреча министров иностранных дел России и Саудовской Аравии и США, на которой мы тоже договорились, что на данном этапе нашей общей задачей является объединение всей оппозиции на конструктивной платформе готовности к диалогу с правительством Б.Асада и достижение договоренностей о будущем Сирии, включая любые возможные реформы, общие законы и т.д. на основе взаимного согласия. Так что параллельная работа на треках борьбы с терроризмом и политического урегулирования в Сирии должна восприниматься как вполне объективная связка, которая должна удовлетворить интересы всех и послужить общей основой для совместной работы.
Вопрос: На прошлой неделе в рамках молодежного форума «Территория смыслов» Вы говорили о том, что Россия получает сигналы от США о возобновлении диалога. На каких условиях мы готовы на них откликнуться?
С.В.Лавров: Очень просто. Это условия, которые могут иметь место между двумя уважающими себя государствами. Речь идет об обоюдном уважении равноправных позиций, внимании и учете интересов друг друга. Какие-то другие условия и не нужны. Многие механизмы, созданные за последние 4-5 лет, заморожены нашими американскими партнерами, которые решили нас наказать. Я, прежде всего, имею в виду Президентскую комиссию, в состав которой входило более 20 рабочих групп. Функционировали каналы взаимодействия и реализации совместных проектов практически на всех направлениях межгосударственного общения: от космоса и ядерной безопасности, до гуманитарных и молодежных обменов и т.д. Но насильно мил не будешь. Хотя если они вернутся на путь равноправного взаимоуважительного диалога, за нами дело не встанет.
Вопрос: Как известно, МГИМО и Дипломатическая академия находятся под патронажем Министерства иностранных дел России. Эти вузы наш Президент России В.В.Путин справедливо назвал кузницей российской дипломатии. Есть ли планы у Правительства Российской Федерации и, в частности, Министерства иностранных дел по созданию новых проектов для подготовки будущих высококлассных специалистов в области дипломатии?
С.В.Лавров: Нет, я об этом не думал, потому что нам всегда казалось, что Дипакадемия и МГИМО очень высоко подняли планку. Я сейчас даже запнулся, потому что не представляю себе какой-то современной формы образования, подготовки специалистов, которая не была бы уже задействована в рамках МГИМО и Дипакадемии. Если у Вас есть идеи, которые прошли мимо двух ректоров, ученых советов и МИД, мы с удовольствием с ними ознакомимся.
Вопрос: Могут ли возникнуть разногласия между Россией и ее союзниками после достижения общих целей в рамках БРИКС, ШОС, ЕАЭС?
С.В.Лавров: Если говорить о национальных интересах, то в любом союзе – экономическом или военном – они никогда на 100% у всех не совпадают. Разные структуры экономики (если мы говорим об интеграционных процессах ЕАЭС), уровень развития, исторические особенности, экономическая специализация населения и многое другое. У вех стран по-разному развита связь с внешними рынками. Но для того и разрабатываются интеграционные проекты, чтобы обеспечить такое сочетание условий, которое будет представлять из себя пакет компромиссов, итоговый результат которого выгоден всем. Убежден, имеющиеся договоренности – больше сотни документов, составляющих основу ЕАЭС, а раньше, Таможенного союза – настолько выверены и понятны специалистам, что сомневаться, что это в интересах каждой страны, которая основала и затем присоединяется к этому объединению, очень трудно. Я убежден, что это перспективнейший проект. Да, сейчас конъюнктура мировых рынков, прежде всего сырьевых, и валютные колебания не позволяют полностью использовать преимущества этой интеграции, создают на обозримом этапе развития этих процессов понижательные тенденции. Однако, у меня нет сомнений, что заложенный фундамент и договоренности, которые были дополнительно разработаны и приняты, являются весьма перспективными и обеспечат долгосрочные интересы наших государств.
Как я уже говорил, проявили интерес наши китайские друзья. Идут специальные контакты между комиссией ЕАЭС и КНР. В более широком плане, как я упомянул, концепция «Экономического пояса Шелкового пути» представляет для китайской стороны в контексте сопряжения с интеграционными процессами в ЕАЭС и, в целом, на этом пространстве. Здесь же есть роль и для ШОС. Если мы более широко посмотрим на ситуацию, то евразийские экономические интеграционные процессы соприкасаются на Востоке с азиатско-тихоокеанскими интеграционными инициативами, а их там немало, а на Западе – с интеграционным проектом ЕС. Кто знает, если все отставят в сторону какие-то политические амбиции, политические предварительные условия и не будут слушать советов от тех, кто находится далеко от этого региона, а будут руководствоваться своими жизненно важными национальными коренными интересами, я бы не исключал, что в какой-то перспективе (наверное, не в немедленной) разговор о создании таких гармонизирующих окружностей, совпадающих и объединяющихся одной целью, вполне возможен. Концептуально мы давно поддерживаем такой подход. Раньше Ш.де Голль говорил о единой Европе от Атлантики до Урала, а в последние десятилетия мы говорим о единой Европе от Лиссабона до Владивостока. Это уже не отвергается как утопия нашими европейскими партнерами. Пока дело не дошло до конкретных разговоров, но, как видите, тут нет недостатка идей. Главное, начать их обсуждать профессионально, деполитизировано, на основе поиска баланса интересов всех входящих в эти структуры государств.
Вопрос: Как Вы оцениваете перспективы реализации Минских соглашений с учетом недавних переговоров Президента России В.В.Путина с Канцлером Германии А.Меркель и Президентом Франции Ф.Олландом и, в целом, складывающуюся сегодня ситуацию?
С.В.Лавров: Безусловно, это сейчас главный «нерв» в европейской политике. Обнажен он был не по нашей инициативе. Известно, как развивался этот кризис, его генезис неоднократно излагался подробнейшим образом. Очень упрощенно, в двух словах: внутреннеполитический кризис с конца 2013г., майдан, демонстрации, стычки, призывы прекратить эти стычки со всех сторон, договоренность между президентом и оппозицией, которая была подписана, в том числе, министрами иностранных дел трех европейских государств. На утро договоренность растоптана, вместо предусмотренного ею «правительства национального единства» объявлено о создании «правительства победителей», включая того самого О.Тягнибока, являющегося руководителем партии «Свободы», которую европейцы считали «нерукопожатной», но потом смирились с тем, что она входит в состав новой украинской власти, и которая вчера руками своего активного члена, судя по всему, убила человека и многих ранила. Вот, собственно, и все. Произошел государственный переворот, первой акцией которого стало заявление Парламента об отказе от законов, обеспечивавших права языковых меньшинств. Данный законопроект потом так и не был подписан окончательно, но голосование состоялось. Под одним из «меньшинств» конечно же, понимался и русский язык, который совсем трудно назвать языком меньшинства, подавляющее большинство населения Украины на нем думает или умеет разговаривать. Потом Крым, куда глава «Правового сектора» Д.Ярош, стал направлять «поезда дружбы», как он их назвал, с вооруженными людьми. Затем попытка захвата Верховного совета Крыма. Все это известно. Когда люди в Крыму и на Юго-Востоке Украины сказали, что не хотят признавать результаты переворота и хотят жить на основе традиций, им направили комиссаров, назначенных губернаторами или руководителями каких-то военных администраций, они избрали своих народных губернаторов. Они ни на кого не нападали: ни Донецк, ни Луганск не шли ни на кого войной, а просто избрали своих народных губернаторов и хотели жить так, как они себе понимают. Не загоняя в дискриминационное положение русский или другие языки, не отказываясь от своей культуры, от Праздника 9 Мая – Великого Дня Победы. На Западе Украины его уже перестали праздновать, а новые власти подтвердили, что будут праздновать день рождения С.Бандеры и Р.Шухевича, день основания украинской повстанческой армии, той самой, которая вырезала, в том числе, и поляков. Эти люди на Донбассе сказали, что хотят сами определять, как жить дальше. Не они начинали войну.
Помню, когда майдан кипел еще до соглашения между В.Ф.Януковичем и оппозицией, западные страны, министры обороны НАТО напринимали кучу заявлений, в которых настоятельно призывали Президента Украины В.Ф.Януковича не допустить использования армии против народа, и он этого не сделал. Он не отдавал приказа использовать Вооруженные силы Украины против демонстрантов. Там были только беркутовцы, полицейские, спецподразделения полиции, причем сначала даже невооруженные. Были провокации, снайперы, которые стреляли и в «Беркут», и в демонстрантов. Стреляли из дома, в котором тогда располагался штаб майдана, в этом доме был замечен А.Парубий. Эта история, к расследованию которой была допущена комиссия Совета Европы, до сих пор не распутана. Честно говоря, я сомневаюсь, что будет установлена истина, как и в случае с теми, кто совершил зверство в Одессе 2 мая 2014 г. У меня очень большие сомнения. По крайней мере, за одесские преступления арестовали только тех, кто являлся членами группы т.н. «Антимайдан», а сотники, которые зафиксированы на видео стреляющими по пытающимся выбраться из горящего дома людям, куда-то пропали.
Как только произошел переворот, и новая власть услышала, что на Донбассе и в Крыму его не принимают, она отдала команду о начале т.н. антитеррористической операции. Мы спросили у наших западных коллег, могли бы они так же, как в случае с В.Ф.Януковичем, призвать новые власти не применять армию против собственного народа. Они ничего не ответили, а потом стали делать публичные заявления, в которых призывали новые украинские власти в ходе осуществления антитеррористической операции (которую они признали таковой) продолжать применять силу пропорционально. Как вам это нравится? Это такое лицемерие, что дальше некуда. Когда я говорю со своими западным коллегам на эту тему, они стыдливо прячут глаза. То есть В.Ф.Януковича призывали не использовать армию против народа, и он таких приказов не отдавал, а к новым властям, пришедшим в Киеве путем переворота к руководству государством, таких ограничений не выставлялось – им разрешалось применять силу против собственного народа, но делать это «пропорционально». Кто будет оценивать «пропорциональность». Вы сами понимаете.
Стоило больших усилий перевести ситуацию в какое-то более-менее политическое русло, хотя Президент П.А.Порошенко после избрания вместо обещанного мира (как он всегда говорит: «Я – президент мира») подтвердил приказ продолжать эту антитеррористическую операцию. Были ожесточенные бои в августе прошлого года, и лишь натолкнувшись на жесткое сопротивление, украинская армия, понеся большие потери, согласилась сесть за стол переговоров. Тогда были заключены первые Минские соглашения (5 сентября 2014 г.). А 15 сентября, признав вклад России в заключение сентябрьских Минских соглашений от 2014 г., Евросоюз ввел дополнительные санкции. На наш вопрос, является ли это их отношением к политическому процессу, ответить нам толком ничего не смогли. Потом выяснилось, что процедура введения этих санкций была совершенно закрытой. Многие президенты и премьеры стран Евросоюза просто не знали о том, что от их имени делает Брюссель. Сейчас власти в Киеве публично заявляют, что поскольку Россия не выполняет Минские договоренности, санкции, принятые в сентябре прошлого года, будут продлены. Возможно, это то, о чем Президент Украины П.Порошенко пытался договориться с Канцлером Германии А.Меркель и Президентом Ф.Олландом. Мы обращаем внимание на тему санкций только с точки зрения того, чтобы Россия внутри страны готова была к подобного рода «вывертам» наших западных партнеров, чтобы мы от них не зависели в тех областях, которые жизненно важны для нашей страны, для наших граждан.
Первые Минские договоренности какое-то время помогали снизить накал противостояния, но в январе украинская армия, к сожалению, вновь получила приказ попытаться силой изменить линию фронта, линию соприкосновения, как ее ни назови, и тоже получила жесточайший отпор, после чего Киев опять выразил готовность сесть за стол переговоров. Тогда и появились уже основные Минские договоренности, т.н. «Минск-2». Переговоры над этим документом шли почти 17 часов с личным участием президентов России, Франции, Украины, Канцлера ФРГ. Этот документ – уже не просто какая-то политическая прихоть, он одобрен резолюцией Совета Безопасности ООН. Это уже не та ситуация, когда политическую декларацию можно каким-то образом «замотать».
У нас есть такие примеры, когда принимавшиеся на самом высоком уровне политические декларации потом гроша ломаного не стоили. Я имею в виду, в частности, договоренности в рамках ОБСЕ, в рамках Совета Россия-НАТО, о том, что никто не будет укреплять свою безопасность за счет безопасности других. Это были политические декларации. Когда стала развиваться американская система ПРО и стало очевидно, что европейский сегмент этой противоракетной обороны США будет затрагивать нашу безопасность, мы эти факты предъявили и предложили политическую декларацию о неделимости и равном характере безопасности для всех перевести на язык юридических обязательств, нам категорически отказали. Предлагалось даже заключить специальный договор. Хотя политическая декларация была принята, наш партнер в виде натовцев отказался даже обсуждать этот договор.
Еще одна политическая декларация появилась в период создания Совета Россия-НАТО в 1997 г.: мы договорились, что на территории новых членов НАТО не будут на постоянной основе размещаться существенные боевые силы. Речь опять шла о политической декларации. Мы поняли, что в последние годы, еще задолго до украинского кризиса, наши натовские соседи проводят учения, которые становятся постоянными, на какой-то ротационной основе выдвигают свои боевые подразделения к нашим границам на территории новых членов НАТО. Мы стали высказывать наши озабоченности, предлагать подумать над решением. А нам ответили: «Это не существенные боевые силы». Тогда мы спросили: «А какие силы существенные?». В ответ мы слышали: «В общем, давайте пока не будем вдаваться в эти детали». Тогда мы предложили заключить юридическое соглашение между Россией и НАТО, в котором формулировались бы параметры того, что считать существенными боевыми силами по количеству военнослужащих и типам вооружения. С нами даже разговаривать не стали. Поэтому политическая декларация есть, а юридических обязательств нет.
Я привел эти примеры, чтобы показать, что Минские соглашения – это несколько другой случай. Да, есть политическая декларация, которая была принята в Минске, но есть резолюция Совета Безопасности ООН, которая единогласно без единого изменения одобрила Минские соглашения от 12 февраля с.г.. И в этих Минских соглашениях записано все так, что очень трудно извратить содержание, как сейчас происходит с конституционной реформой. Достаточно просто сесть и прочесть, что записано в Минском документе. А там записано, что поправки в Конституцию Украины в части, касающейся Донбасса, должны быть согласованы с руководителями этих территорий и должны включать конкретные элементы децентрализации. Эти элементы децентрализации в Минске лично формулировали Канцлер ФРГ А.Меркель и Президент Франции Ф.Олланд. Это и русский язык, и особые экономические возможности для этих регионов, и их участие в назначении прокуроров для своих территорий, и их право создавать народную милицию, и многое другое. В Минском документе сказано, что все это должно быть записано в Конституции Украины по согласованию с Донецком и Луганском. Вместо этого там записана фраза, которая включена в раздел «Переходные положения» о том, что в отдельных районах Украины может быть особый порядок местного самоуправления, а остальные пункты этих положений через несколько лет просто должны перестать действовать. Наверное, такая же судьба уготована и этому непрозрачному, непонятному намеку на то, что обещается этим территориям. Вместо размытых и туманных обещаний киевская власть обязана включить развернутые положения о самоуправлении и особом статусе этих районов Донбасса. Повторю, это уже не политическая декларация, которую можно игнорировать или как-то пытаться обойти, а резолюция СБ ООН, международно-правовое обязательство. Это серьезно.
Мы выступаем за то, чтобы Минские договоренности были выполнены в полном объеме без каких-либо изъятий и хитростей. Готовы в этом помогать. Делаем все для того, чтобы, несмотря на абсолютно аррогантную позицию Киева, Донецк и Луганск оставались за столом переговоров, а также на позициях приверженности Минским договоренностям, суть которых – сохранение целостности Украины при обеспечении прав населения территории Донбасса.
Мы понимаем внутриполитические трудности, взгляды, которые высказываются в Верховной Раде, в том числе о том, что и другие части Украины заслужили больше полномочий, но это все предмет политических переговоров. Мы готовы в этом помогать, а также в том, что касается имеющихся у нас возможностей. У нас есть неплохие отношения с отдельными регионами Украины. У других стран есть прекрасные отношения с Киевом, различными политическими силами в Верховной Раде.
Убежден, что если бы западные страны, оказывающие решающее влияние на поведение официального Киева, собрали бы все эти политические силы (чтобы США и Евросоюз делали это в унисон) и настоятельно посоветовали бы им вести себя так, как договаривались, то, убежден, что ничего подобного вчерашним безобразиям не произошло бы, и Минские соглашения стали бы выполняться. Шансы у нас еще есть.
Сегодня состоится очередной телефонный разговор и конференция по «скайпу» в рамках подгрупп по безопасности и политическим вопросам Контактной группы. Заседание подгруппы по политическим вопросам продолжится и на следующей неделе. В развитие телефонного разговора Президента России В.В.Путина с Президентом Украины П.А.Порошенко, а затем с Президентом Франции Ф.Олландом и Канцлером Германии А.Меркель для «заострения» проблемы договороспособности всех участников Минских соглашений и поиска путей преодоления возникших препятствий мы предложили провести в ближайшие 10-12 дней встречу министров иностранных дел в «нормандском формате» (Россия, Украина, Франция, Германия). Ждем позитивного отклика от наших партнеров. По крайней мере, в разговоре с Президентом В.В.Путиным Канцлер Германии А.Меркель и Президент Франции Ф.Олланд активно поддержали эту идею.
Пакистанская компания готова экспортировать 0,5 млн. т пшеницы в Афганистан.
Пакистанская частная компания Sunny Trading Company выразила готовность экспортировать 500 тыс. т пшеницы в Афганистан, передает The Express Tribune.
Sunny Trading Company получила официальный заказ на пшеницу из соседней страны. Однако компания испытывает трудности с получением субсидий на экспорт пшеницы, которые предоставляются в соответствие с директивами Комитета Экономической Координации Пакистана (ECC).
«Мы должны ежедневно экспортировать в Пакистан 3000 т пшеницы. Но у нас не будет достаточного количества средств, если субсидии не будут предоставлены», - сказал представитель экспортера. «Мы не смогли экспортировать 30 тыс. т пшеницы с января, несмотря на все усилия», - добавил он.
Дата визита министра энергетики РФ Александра Новака в Пакистан, где планируется подписать межправительственное соглашение по строительству газопровода "Север-Юг", в настоящий момент согласовывается, предположительно визит может состояться в сентябре, сообщил РИА Новости представитель Минэнерго РФ.
"Есть договоренность о визите министра в Пакистан, дата в настоящий момент согласовывается", — сказал представитель Минэнерго.
Он пояснил, что в ходе визита может быть подписано межправительственное соглашение по строительству газопровода "Север-Юг", предположительно визит пройдет в сентябре.
Ранее во вторник источник в МИД РФ сообщил РИА Новости, что договор между РФ и Пакистаном по строительству газопровода "Север-Юг" готов к подписанию. По его словам, предполагается, что глава Минэнерго Новак подпишет его, но когда и в какие сроки — неизвестно.
В августе правительство РФ одобрило проект соглашения с правительством Пакистана о сотрудничестве при строительстве газопровода "Север-Юг". В кабмине сообщили, что целью соглашения является создание благоприятных условий для строительства газопровода "Север-Юг" на территории Пакистана от города Карачи до города Лахор.
Контролировать и координировать выполнение соглашения будут Минэнерго РФ и министерство нефти и природных ресурсов Пакистана. Пакистанская сторона, согласно документу, обеспечивает предоставление прав на использование земельных участков, необходимых для реализации проекта, и выполнение исследований и работ, связанных с определением маршрута следования трассы газопровода.
США теряют плацдарм в Центральной Азии
Владимир Одинцов
В последние 10-15 лет Вашингтон наглядно демонстрировал свое намерение закрепить военно-политическое присутствие США в Центральной Азии, сделать из этого региона плацдарм в «сердце Евразии» для проецирования давления и военной силы на Россию, Китай, Иран и весь евразийский континент. В геополитическом отношении США активно стремились присоединить Среднюю Азию к Южной Азии – Афганистану, Пакистану и Индии, чтобы раз и навсегда «оторвать» регион от России, не позволить Китаю получить доступ к сырьевой базе Центральной Азии и перенаправить ресурсные потоки через Афганистан и Пакистан в Индию (как противовес Китаю), а также Японию и Южную Корею.
Ведь Средняя Азия, расположенная на стыке двух материков в качестве связывающего их моста, сегодня становится важнейшим стратегическим континентальным коридором между Европой и Азией, обретающим все большую значимость по мере роста гигантского китайского рынка. Соединенные Штаты посчитали для себя крайне важным контролировать эту территорию из-за объявленной Китаем концепции «Великого шелкового пути», вследствие чего должно произойти заметное увеличение торговли Азии с Европой через сухопутные маршруты, которые, в отличие от морских, не могут быть перекрыты американским флотом. Помимо этого, расширением своего военно-политического присутствия в Центральной Азии Белый дом рассчитывал ответить на укрепление позиций России в регионе.
В прошлом США предпочитали «договариваться» с хозяевами стран, которые попадали в зону их интересов, однако в последние десятилетия их тактика заметно изменилась. Белый дом взял на вооружение тактику расчленения стран и создания антагонистических друг другу полукриминальных, но легализованных политических объединений и государств или просто контролируемых вооруженными структурами локально неуправляемых территорий, в соответствии с чем они могут продвигать свои интересы с гораздо меньшими затратами, в большинстве случаев за счет новых таких образований. Конкретным примером этому могут служить инспирированные Вашингтоном события на Ближнем Востоке и в Северной Африке, поддержка т.н. «умеренных исламистов» в Сирии и даже тщательно конспирируемые связи с «Исламским государством».
Выбор Белым домом такого пути понятен, ведь если конкретная интересующая военно-финансовые монополистические круги США страна монолитна, то цена доступа к национальным ресурсам осложняется, так как придется делиться с местной жадной политической элитой. Сделав же из интересующей Белый дом страны арену сразу нескольких конфликтов (криминальных, религиозных, клановых и, возможно, гражданской войны), США используют взрывной рост насилия как предлог для дальнейшего наращивания своего военного присутствия, чтобы оно безропотно принималось на территории такого государства в качестве «спасителей».
Вот почему весьма важным направлением экспансии США в Центральной Азии стала в последние два десятилетия активнейшая военная деятельность. США интенсивно включились в строительство в Средней Азии военных баз, пограничных застав, Национальных центров боевой подготовки, реконструирование учебных заведений МВД, обучение кадров силовых ведомств, создание систем межведомственной правительственной связи, центров обмена информацией, проводят массу других мероприятий военного характера. Так, только в Таджикистане Центральное командование США ежегодно проводит не менее 60 военных программ и мероприятий. США массово вербуют кадры в военных кругах, разведсообществе и в правительстве, формируя сеть, которая в нужный момент совершит государственный переворот и сбросит неугодного Белому дому президента, как это уже было сделано множество раз по всему миру.
Даже финансированием СМИ в Центральной Азии стали заниматься не только подконтрольные Вашингтону фонды и НПО, но и Пентагон. В частности, сайт www.centralasiaonline.com, является частью проекта «Трансрегиональная веб-инициатива», который ведет подрядчик министерства обороны в рамках проекта на 120 млн долларов. Более того, на фоне некоторого сокращения общего военного бюджета США, финансирование программ Пентагона в Средней Азии в последние три года было заметно увеличено.
Однако Соединенные Штаты оказались недостаточно терпеливы в проведении своей экспансионистской политики в Центральной Азии и допустили политическую ошибку: Белый дом слишком поторопился в своем стремлении добиться «демократизации» в странах Центральной Азии и встал на позиции открытой поддержки «цветных революций» в регионе, основной целью которых была смена политических систем и руководства отдельных центральноазиатских государств в угоду США.
Тема не менее, как показали события, для этого региона модель «цветной революции» оказалась неприемлема. Как ни странно, рост влияния Белого дома в Центральной Азии был остановлен именно «революцией тюльпанов» в Кыргызстане в марте 2005 года и событиями в узбекском городе Андижане в мае того же года.
Американское вмешательство в дела Центральной Азии вызвало у ее республик сильное беспокойство, что, в свою очередь, отразилось на их отношениях с Соединенными Штатами. Не без основания подозревая США в агрессивных действиях в регионе, эти страны заявили, что намерены твердо и последовательно укреплять сотрудничество с Россией и Китаем. Весьма важным и успешным фактором в этом вопросе оказались действия Шанхайской организации сотрудничества, сформировавшей мощные силы, позволяющие бросить вызов американской стратегии в регионе.
Последним подтверждением осознания центральноазиатскими государствами истинного лица подрывной политики Вашингтона в регионе стала денонсация киргизским правительством с 19 августа с.г. соглашения о сотрудничестве между США и Киргизией, заключенного 22 года назад. Поводом для этого шага послужило награждение в июле с.г. Государственным департаментом США премией «Защитник прав человека» киргизского оппозиционера узбекского происхождения Азимжана Аскарова, которого Верховный суд Киргизии приговорил к пожизненному заключению за подстрекательство к массовым беспорядкам и убийство милиционера в ходе «революции тюльпанов» в 2010 году. Власти Киргизии расценили указанный американский шаг как выражение открытого недоверия национальному правосудию. В итоге страна отказалась сотрудничать с США в области строительства «демократического общества».
Следует также отметить, что этот договор носил не вполне равноправный характер, подразумевал очевидные отступления от норм международного права, поскольку в нем предполагалось предоставление дипломатического иммунитета расширенному кругу граждан США, в частности, гражданскому и военному персоналу американского правительства, находящемуся в республике в связи с программами содействия США. Такого рода международные соглашения неоднозначно расценивались многими международными экспертами, которые усматривали в них очевидные нарушения суверенитета республики с целью поставить ее руководство под определенный контроль или создать некую систему зависимости Киргизии от США. Поэтому денонсация указанного договора с США стала логическим продолжением уже сделанных Бишкеком шагов, среди которых ликвидация американской авиабазы «Манас», а также активизация Бишкека в работе ОДКБ. Участие Киргизии в этом оборонном союзе подтверждает, что официальный Бишкек разделяет со своими региональными партнерами оценки рисков, существующих в Центральной Азии: продолжающаяся в Афганистане гражданская война, связанная с длительным присутствием там воинского контингента США и их союзников, а также угрозы, исходящие с Ближнего Востока. Денонсация договора о сотрудничестве хотя и не означает в какой-либо степени сворачивание отношений Киргизии с Америкой, тем не менее ограничивает возможности влияния США на внутриполитическую ситуацию в республике.
Однако указанное «просветление» в оценке подрывной деятельности Белого дома не последнее, и уже в ближайшее время мы сможем стать свидетелями действий и других центральноазиатских республик по ограничению имперских действий США в регионе.
Президент США Барак Обама пригласил премьер-министра Пакистана Наваза Шарифа посетить Вашингтон 22 октября, сообщил в воскресенье Белый дом.
По информации официального представителя Совета национальной безопасности Белого дома Неда Прайса, приглашение Шарифу передела советник американского президента по национальной безопасности Сюзан Райс, которая побывала в Исламабаде 29-30 августа. Как отмечается, данное приглашение нацелено "дальнейшее усиление американо-пакистанских отношений".
По словам представителя Белого дома, Райс в ходе поездки встретилась с целым рядом официальных лиц Пакистана.
"Они обсудили, как США и Пакистан могут продолжать сотрудничество по ряду региональных и международных вопросов", — рассказал Прайс.
Представитель Белого дома также сообщил, что Райс поблагодарила Пакистан за поддержку недавних переговоров между правительством Афганистана и "Талибаном", подчеркнула приверженность Вашингтона мирному процессу под руководством афганских сил и призвала Пакистан сделать более интенсивными усилия по борьбе с терроризмом на границах для обеспечения регионального мира и стабильности.
Наряду с этим встретилась с представителями гражданского общества и обсудила вопросы соблюдения прав человека, сообщили в Белом доме.
Этот визит станет вторым посещением США за время пребывания Шарифа у власти. Предыдущий состоялся в октябре 2013 года.
По данным информационного портала PakTribune, США хотят поддержать правительство Шарифа, которое находится под давлением силовиков, особенно в плане его политики в отношении Индии. На повестке переговоров будет стоять и ситуация в регионе.
Газопровод из Ирана позволит решить проблему нехватки газа в Пакистане
Существенный разрыв между спросом на газ и его предложением в Пакистане приводит к нехватке голубого топлива для электростанций этой страны и соответственно к недостаточному количеству производимой электроэнергии. Наиболее экономически целесообразным в этой связи для обеспечения Индостанского полуострова необходимой энергией представляется строительство газопровода из Ирана в Пакистан. Помимо экономического прогресса строительство этого газопровода позволит обеспечить энергетическую безопасность и развитие региона.
В ходе недавнего визита министра иностранных дел Ирана Мохаммеда Джавада Зарифа в Исламабад советник премьер-министра Пакистана по вопросам национальной безопасности и внешней политики Сартадж Азиз заявил, что к числу проблем, представляющих взаимный интерес для обеих сторон, относится завершение строительства названного газопровода и поставки электроэнергии из Ирана в Пакистан. На данный момент именно эти проблемы стоят на повестке дня обеих стран. М.Дж.Зариф, в свою очередь, также подтвердил необходимость завершения строительства газопровода и подчеркнул, что следует выработать профессиональный подход к скорейшей реализации проекта.
Следует отметить, что с наступлением холодов в Пакистане население этой страны столкнется с серьезными трудностями, связанными с острой нехваткой электроэнергии и газа, которая в последние годы уже вызывала протесты в разных районах страны.
Наваз Шариф:
Оксана Кононенко
Зарубежье
Президент Назарбаев считает, что Казахстану и Пакистану следует начать “новую страницу” двусторонних отношений, при этом главную роль в развитии торгово-экономических отношений между двумя странами сыграет транспортная связующая система - по его мнению, новая железная дорога, связывающая Казахстан с Персидским заливом через Иран, позволит казахстанским грузам выйти на порты Пакистана. Такое мнение глава государства высказал в среду, после переговоров с Премьер-Министром Пакистана Навазом Шарифом, находившимся с визитом в нашей стране.
“Сегодня Пакистан находится в очень горячей точке, принимает активное участие в борьбе с терроризмом и экстремизмом. Под руководством Премьер-Министра Наваза Шарифа Пакистан набирает темпы экономического роста и становится серьезным игроком в мировой политике, поднимается его имидж”, - сказал г-н НАЗАРБАЕВ. Он напомнил, что Пакистан поддержал Республику Казахстан в вопросах проведения Совещания по мерам доверия в Азии, вступления в ВТО, проведения ЭКСПО-2017 и в настоящее время поддерживает кандидатуру нашей страны для избрания в непостоянные члены Совета безопасности ООН.
По словам г-на Назарбаева, в ходе прошедших сегодня переговоров обсуждались, прежде всего, экономические вопросы. “Мы считаем, что мы имеем дружеские отношения, поддерживаем друг друга на международной арене, и мы договорились о тесном обмене мнениями по всем вопросам, касающимся региональной международной политики. Это будет служить благом для нашего и пакистанского народов, - заявил г-н Назарбаев. - В свете новых реалий настало время для того, чтобы начать новую страницу в двусторонних отношениях между Казахстаном и Пакистаном”, - добавил он. И выразил уверенность в том, что визит Премьер-Министра Пакистана послужит дальнейшему развитию отношений между двумя странами в этом направлении.
В свою очередь, Миан Мухаммад Наваз Шариф пригласил Казахстан стать частью китайско-пакистанской транспортной системы. “Пакистан серьезно намерен расширить свои отношения с Казахстаном и со всеми странами Центральной Азии, - сказал г-н ШАРИФ. - Мы хотели бы развивать эти отношения во многих областях, включая сферы энергетики, мы хотели бы расширить свои связи в торгово-экономических, транспортных областях и приглашаем Казахстан стать частью китайско-пакистанской транспортной системы, которая даст доступ вашей стране и странам региона к теплым водам Персидского залива”, - добавил он.
По его словам, Казахстан и Пакистан договорились наращивать двусторонние отношения в науке, экономике, транспорте, а также по различным совместным предприятиям в текстильной промышленности, в сельском хозяйстве, в фармацевтической промышленности и других отраслях. “Мы будем очень рады импортировать газ и нефть из Казахстана. Мы будем сотрудничать в кораблестроении и других сферах”, - добавил г-н Шариф. Он также отметил, что Пакистан и Казахстан будут активно участвовать в международных форумах. По его словам, визит в Астану отражает совместные цели и стремление к интеграции всего региона.
“Я восхищаюсь вашими лидерскими качествами и считаю, что вы - человек исключительных способностей. То, что мы сегодня можем видеть в Астане, является вашей заслугой”, - сказал г-н Шариф, обращаясь к собеседнику. И повторил свое приглашение г-ну Назарбаеву посетить Пакистан, выразив надежду, что визит Президента Казахстана состоится в ближайшем будущем. В ходе брифинга по окончании переговоров глава государства также сообщил, что в целях налаживания сотрудничества в таких сферах, как переработка продукции сельского хозяйства, химическая и легкая промышленность и банковский сектор, был создан Деловой совет двух стран. Г-н Шариф же добавил, что укрепление институциональных механизмов в двусторонних отношениях окажет благоприятное воздействие на интеграционные процессы, поддержание мира и стабильности во всем регионе. “Казахстан и Пакистан намерены и дальше сотрудничать в рамках таких международных организаций, как ШОС и ООН”, - заключил он.
Власти Таджикистана решили взять курс на импортозамещение
С таким заявлением выступил премьер-министр республики Кохир Расулзода, считающий, что Таджикистану в настоящее время необходимо заняться наращиванием внутреннего производства и снижением показателя импортных поставок. С этой целью правительство окажет активную поддержку предпринимательству, терпящему негативное влияние внешних факторов.
Ранее Кохир Расулзода провел рабочее совещание, посвященное вопросам достижения импортозамещения, где также присутствовали чиновники из Министерства экономики.
Из официального сообщения пресс-службы правительства Таджикистана: «Расулзода потребовал неукоснительного выполнения поручений президента Таджикистана Эмомали Рахмона, связанных с развитием производства отечественной импортозамещающей продукции и поддержкой отечественных предпринимателей».
Глава правительства полагает, что особенное внимание следует уделить наращиванию производства продуктов питания. К примеру, существенная часть продаваемой в стране плодовоовощной продукции завезена из Пакистана и Ирана.
В пресс-службе также отметили, что премьер-министр Таджикистана поручил правительству принять срочные меры для защиты экономики государства с учетом текущей политической ситуации и влияния общемировых тенденций, в том числе кризиса. Сейчас рынок страны не привлекателен для инвесторов, а международные финансовые институты в качестве главных причин этого называют распространенную коррупцию и отсутствие независимости судом.
В минувший понедельник поступило и сообщение о недополучении госбюджетом республики доходов, намеченных на первое полугодие. В результате правительство выпустило рекомендацию/предписание о нежелательности нецелевого использования бюджетных средств.
Индия начала инвестировать свои средства в иранский порт Чабахар
Министр автомобильного транспорта, шоссейных дорог и судоходства Индии Нитин Гадкари в одном из интервью заявил, что с завершением административных процедур Индия начала инвестировать свои средства, которые должны составить 85 млн. долларов, в иранский порт Чабахар. Названные средства были выделены индийским правительством в сентябре прошлого года для финансирования строительства причальной стенки в порту Чабахар и реализации в этом порту еще нескольких важных проектов.
Согласно сообщениям индийской прессы, иранский порт Чабахар будет использоваться для отправки в Индию сырой нефти и химических удобрений, в том числе мочевины. Как заявил Нитин Гадкари, использование названного порта позволит существенно сократить сроки доставки грузов и снизить транспортные расходы.
Следует отметить, что Китай, региональный конкурент Индии, инвестировал значительные средства в пакистанский порт Гвадар, расположенный в 70 км от порта Чабахар, и провел в этот пакистанский порт скоростную автомагистраль.
Иранский порт Чабахар имеет для Индии стратегически важное значение еще и потому, что он снижает зависимость Индии от Пакистана в торговле с Афганистаном. Как заявляют специалисты, из-за политических проблем с Пакистаном Индия не может через эту страну поставлять свои товары в Афганистан и страны Центральной Азии. Именно поэтому на протяжении нескольких лет она прилагала усилия к тому, чтобы путем инвестирования иранского порта Чабахар через него получить выход на афганский и центральноазиатский рынки.
Индия через порт Чабахар, имеющий для нее стратегически важное значение, и по транспортному коридору «Север – Юг» сможет поставлять свои товары в Афганистан, страны Центральной Азии, Ирак, Россию и даже в Европу. При этом ее транспортные расходы по сравнению с другими маршрутами сократятся примерно на 30%.
Иран и Индия договорились о совместном развитии порта Чабахар, расположенного на побережье Оманского залива в непосредственной близости от границы с Пакистаном, еще в 2003 году, однако из-за антииранских санкций реализация этого проекта откладывалась до сегодняшнего дня.
Иранская торговая делегация посетила Пакистан
В Исламабаде в министерстве торговли Пакистана состоялось второе заседание совместной Ирано-Пакистанской торговой рабочей группы, на котором рассматривались пути расширения взаимной торговли и вопросы увеличения объема товарооборота между двумя странами до 5 млрд. долларов в год. Кроме того, участники заседания обсудили сегодняшнее состояние торговых соглашений и, в частности, соглашения о преференциальной торговле между двумя странами.
Как заявил директор департамента торговли со странами Азии и Океании Организации развития торговли Ирана Сейед Моджтаба Мусавиян, на заседании рабочей группы речь шла о рассчитанной на пятилетний срок стратегической программе, реализация которой позволит довести объем товарооборота между Ираном и Пакистаном до 5 млрд. долларов в год.
Заместитель министра торговли Пакистана г-жа Равина Атхар, в свою очередь, отметила, что переговоры с иранской делегация продолжались два дня и есть надежда, что состоявшееся заседание рабочей группы станет важным шагом в деле укрепления двусторонних связей. Основное решение заседания касается разработки пятилетней программы, которая будет охватывать торговлю, инвестиции, взаимную помощь и торгово-экономическое сотрудничество между двумя странами в целом.
Следует отметить, что доля Ирана в пакистанском импорте, который оценивается в 45 млрд. долларов, составляет только 2%, и реализация упомянутой пятилетней программы должна будет существенно увеличить эту долю.
На заседании рабочей группы принято решение о том, что рассчитанная на пятилетний срок стратегическая торговая программа будет подготовлена за 3 ближайшие месяца и после этого состоится ее подписание.
В качестве сопредседателей совместной Ирано-Пакистанской торговой рабочей группы на ее двухдневном заседании с пакистанской стороны выступил заместитель министра торговли Пакистана Вафар Ахмад Хан и с иранской – директор департамента торговли со странами Азии и Океании Организации развития торговли Ирана Сейед Моджтаба Мусавиян.
Антикоррупционный суд Пакистана в четверг выдал ордер на арест двух влиятельных лидеров оппозиционной Пакистанской народной партии (ПНП) — бывшего премьер-министра страны Юсуфа Реза Гилани и Макдума Амина Фахима, сообщает газета Dawn.
Федеральное бюро расследований Пакистана обратилось в суд с петицией о разбирательстве в отношении Гилани и Фахима, обвиняемых в растрате миллионов долларов через государственную организацию торговли и развития, сообщил агентству Рейтер представитель антикоррупционного отдела бюро Джавед Акбар Риаз.
Лидеры партии должны предстать перед судом 10 сентября.
В свою очередь ПНП называет обвинения политически ангажированными.
"Это напоминает кампанию возмездия, которая ведется против партии", — заявил в ходе пресс-конференции сенатор от ПНП Шерри Рехман.
Представители "Талибана" в среду выступили с заявлением, в котором утверждается, что два командира движения, находившиеся в пакистанских тюрьмах, скончались в результате отравления, сообщает агентство Франс Пресс.
По информации агентства, два командира и еще пять членов пакистанской радикальной группировки "Техрик-е Талибан Пакистан" были задержаны сотрудниками спецслужб в Пешаваре в 2009 году, где они собирались принять участие в мирных переговорах с правительством страны.
"Члены нашего движения находились в разных тюрьмах и подвергались пыткам вплоть до августа 2015 года, (когда двое из них — ред.) скончались в результате отравления", — приводит агентство цитату из заявления "Талибана".
Как сообщили талибы, один из погибших — Муслим Кхан — с 2007 по 2009 год был пресс-секретарем группировки в пакистанском округе Сват. Информация о статусе второго погибшего — Мехмуда Кхана — в заявлении не указана.
Вооруженные силы Пакистана летом 2014 года сообщили о начале "универсальной операции" под названием Зарб-е-Азб (Zarb-e-Azb) против боевиков "Аль-Каиды", "Талибана", "Исламского движения Восточного Туркестана" и "Исламского движения Узбекистана" на территории Северного Вазиристана.
В спецоперации задействованы около 30 тысяч пакистанских военных. По данным властей Пакистана, с начала масштабной кампании были уничтожены более 2800 боевиков.
Исследование, выполненное Кабульским университетом, показало, что из-за контрабандного вывоза драгоценных и полудрагоценных камней в Пакистан Афганистан теряет до 267 млн. долларов в год.
Камни вывозят в Пакистан под видом угля или поделочных материалов. Среди популярных объектов контрабанды — рубины, изумруды, лазурит, мрамор и многие другие. Автор исследования Хасибулла Моахид заявил Национальному телевидению Афганистана, что правительство должно разработать план борьбы с контрабандой и представителями мафии.
Представитель министерства шахт, горной промышленности и нефтепродуктов ИРА отметил, что министерство уже разработало такой план и будет принимать меры по борьбе с контрабандой. Отметим, что многие афганские аналитики считают прекращение контрабанды между Афганистаном и Пакистаном необходимым для экономического развития ИРА.
Премьер-министр Казахстана Карим Масимов обсудил со своим пакистанским коллегой Навазом Шарифом сотрудничество двух стран в различных областях, стороны высказались за углубление делового партнерства, сообщила во вторник пресс-служба главы казахстанского кабмина.
Шариф прибыл в Казахстан с официальным визитом.
"Сегодня (во вторник — ред.) премьер-министр Казахстана Карим Масимов встретился с премьер-министром Пакистана Навазом Шарифом. В ходе переговоров обсужден широкий спектр вопросов расширения двустороннего сотрудничества в различных отраслях экономики", — говорится в сообщении.
В частности, рассмотрены перспективы активизации казахстанско-пакистанского взаимодействия в инвестиционной сфере, энергетическом секторе, агропромышленном комплексе, а также возможности использования транзитно-транспортного потенциала двух стран.
"Главы правительств отметили динамичный характер развития двусторонних отношений и высказались за дальнейшее углубление делового партнерства Казахстана и Пакистана. По окончании переговоров стороны подписали ряд документов о сотрудничестве", — информирует пресс-служба казахстанского премьера.
![Главное](/images/star.png)
«Величайшая осторожность и благоразумие»
Резюме Кризис между Россией и Западом заставляет вспомнить методы управления рисками, разработанные в годы минувшего противостояния. При разумном подходе большинство вопросов спокойно решаются путем консультаций, полагают участники круглого стола СВОП.
В июле 2015 г. в Совете по внешней и оборонной политике прошел круглый стол «Стратегическая безопасность и управление военными рисками в эпоху после Крыма». Предлагаем изложение выступлений участников.
Александр Савельев, главный научный сотрудник ИМЭМО РАН:
Активные переговоры между СССР и США по вопросам контроля над вооружениями начались в 1969 году. Это было не самое простое время в отношениях. Поэтому, хотя обе стороны не спорили с тем, что гонку вооружений надо ограничить, начало переговоров пытались увязать с какими-то дополнительными условиями: например, выводом советских войск из Чехословакии или прекращением американских бомбардировок Вьетнама. Торговаться так можно было до бесконечности. Но, слава Богу, тогдашние лидеры – Брежнев и Никсон – поняли, что есть вопросы, от которых зависит само выживание. Благодаря чему тема разоружения потеснила на повестке даже такой вопрос, как война во Вьетнаме. Об этом надо помнить, даже в худшие времена мы могли начинать долгий процесс диалога, который сам по себе уже приводил к улучшению отношений.
Можно ли сегодня начать такой диалог? Это вопрос дискуссионный. В то время стороны считали важным улучшить отношения, сейчас же такого желания не чувствуется. Напротив, складывается ощущение, что мы американцев провоцируем. Посмотрите, что говорят не только эксперты, но и некоторые официальные лица. И это на фоне идущей у нас программы перевооружения, модернизации стратегических ядерных сил. Огромные суммы выделяются. А если американцы запустят аналогичную программу? Этого мы добиваемся? Я не хочу сказать, что повысится вероятность войны, но я точно знаю, что и ничего хорошего это России не сулит.
В свое время американцы предложили нам концепцию стратегической стабильности. И первоначально она играла позитивную роль, поскольку позволяла обеим сторонам сократить арсеналы, не нанося при этом ущерба безопасности. Но сейчас эта концепция превратилась в свою противоположность. Теперь предлагают ради сохранения стратегической стабильности не сокращать, а наращивать вооружения! Причем, когда говорят о стабильности, в одну кучу сваливают и противоракетную оборону, и высокоточное оружие, и ядерное и неядерное оружие.
Никто всерьез не допускает вероятность ядерной войны с американцами. Но, по сути, человек, говорящий, что надо укреплять стратегическую стабильность, считает, что такая война все-таки может начаться. Потому что стратегическая стабильность подразумевает оценку безопасности через возможность нанесения неприемлемого ущерба в ответном ударе. Получается, что мы уверены, что ядерного удара по нам не будет, но все свои расчеты делаем, исходя из того, что его могут нанести.
Еще одна концепция – идея ассиметричного ответа. На неядерные американские программы отвечаем наращиваем ядерных вооружений. Но из-за этого мы отстаем в сфере обычных вооружений. И деньги, и мозги, и технологии – это все идет на нужды совершенствования наших ядерных вооружений. А отдачи в гражданский сектор никакой. Если мы хотим, чтобы ВПК стал локомотивом научно-технического прогресса, то развивать надо как раз обычные вооружения. Посмотрите, что у американцев. Простой пример: автоматический пылесос – его разработала компания, производящая роботов-саперов. Очень многие вещи приходят в гражданскую жизнь из «оборонки» – от пылесосов и микроволновок до рыболовных удочек. Именно из сферы обычных, а не ракетно-ядерных вооружений.
Виктор Есин, ведущий научный сотрудник Института США и Канады РАН, консультант командующего Ракетными войсками стратегического назначения, генерал-полковник в отставке:
Я не считаю концепцию стратегической стабильности плохой или устаревшей. Как и во времена холодной войны она позволяет избежать начала Третьей мировой – глобального столкновения России с США, НАТО. Для того, чтобы поддерживать стратегическую стабильность, Россия должна обладать определенным ядерным потенциалом. Сейчас много говорят о том, что мы чрезмерно усиливаем ядерный арсенал. На самом деле, это не так. Россия упустила момент, когда ей надо было обновить свои ракетно-ядерные комплексы, и сейчас вынуждена делать это форсировано, поскольку многие комплексы устарели настолько, что их содержание в состоянии готовности представляет угрозу для самой России. Отсюда и государственная программа вооружений (ГПВ) на 2011–2020 гг., в которой акцент был сделан на ядерное перевооружение. То есть это объективный и нормальный процесс, с нынешним кризисом в российско-американских отношениях не связанный. Он вызван техническим состоянием трех компонент стратегических ядерных сил и тех средств, что обеспечивают их применение. Имеются в виду прежде всего системы предупреждения о ракетном нападении и контроля космического пространства. Сегодня у нас нет космического эшелона системы предупреждения о ракетном нападении. Не осталось ни одного космического аппарата, ни одного, подчеркиваю, в этом эшелоне, который осуществлял бы контроль ракетно-опасных районов.
Я согласен с тем, что США не собираются нападать на Россию. Как и мы не планируем наносить по ним упреждающий удар. Но это не значит, что принципы, на которых зиждется стратегическая стабильность, утратили значение. Это, ведь, вопрос не сугубо военный, но и политический. Баланс необходим, чтобы не позволять Соединенным Штатам оказывать давление на Россию по различным направлениям. Но для того, чтобы сдерживать эти их попытки, паритет, равенство полное в сфере ядерных вооружений не нужно. Нужен баланс возможностей. А его можно поддерживать меньшими силами.
В рамках Договора СНВ 2010 г. мы совершенствуем наши ударные системы таким образом, что они способны уверенно преодолевать американскую систему ПРО. Это и есть наш ассиметричный ответ. Собственную систему ПРО, аналогичную американской, мы не строим. Вместо этого мы создаем системы противоракетной обороны регионального характера, позволяющие защитить стратегически важные объекты. Сейчас решить задачу прикрытия всей территории от массированного ракетно-ядерного удара невозможно. А вот обезопасить определенные стратегические объекты –вполне реально. В том числе и те, с помощью которых можно нанести ответный ракетно-ядерный удар.
Не надо забывать про космос, об идее запрета выводить в космос любое ударное оружие. Сейчас существует запрет только на вывод в космос оружия массового поражения. Надо вернуться к российско-китайской инициативе по этому вопросу.
Сегодня все локальные конфликты сводятся к использованию обычных вооружений. И те «прорехи», которые есть в нашем потенциале обычных вооружений, надо ликвидировать в первую очередь. То есть я не за то, чтобы приоритеты, как у нас прописано в Военной доктрине, придать только совершенствованию ядерного оружия и выпячивать ядерные вооружения. В ядерной сфере необходимо сохранять баланс, а упор в наращивании все-таки сделать на обычные вооружения. При этом особое внимание уделить прорывным технологиям при создании перспективных обычных вооружений.
Сейчас много говорят об инцидентах с самолетами, опасных их сближениях в воздухе и выключенных транспондерах… К сожалению, нарушения при полетах воздушных судов допускает как Россия, так и противоположная сторона, и летают те и другие с выключенными транспондерами. А ведь есть и пока еще действует Инициатива о сотрудничестве по использованию воздушного пространства (ИСВП) Совета Россия–НАТО, в рамках которой через два центра – один в Москве, другой в Варшаве – осуществляется совместный мониторинг воздушного пространства в Европе и обмен соответствующей информацией, но ныне, по-видимому, не все выполняется из того, что предусмотрено ИСВП. Отсюда и инциденты с самолетами. К тому же не удалось претворить в жизнь договоренности по расширению функционала московского и варшавского центров, которые были предложены в 2009–2010 годах. Поэтому сейчас, когда повысилась интенсивность полетов военных самолетов, не только российских, но и натовских вблизи границ стран – участниц ОБСЕ, стали возникать инциденты, чреватые тяжелыми последствиями. Но внимание мирового сообщества акцентируется только на полетах российских самолетов. Это двойные стандарты, которые усугубляют и без того наряженную обстановку в Европе. Необходимо всем участникам ИСВП вернуться к полному и точному соблюдению положений и требований этой Инициативы.
Владимир Дворкин, главный научный сотрудник ИМЭМО РАН, генерал-майор (в отставке):
Я, конечно, не разделяю точку зрения, что концепция стратегической стабильности сегодня играет отрицательную роль. Другое дело, что ситуация и восприятие стратегической стабильности за прошедшие годы значительно изменились. Возникли новые дестабилизирующие факторы. Появилась угроза ядерного терроризма – такого явления в то время, когда формировалось понятие стратегической стабильности, не существовало.
Увеличилось количество ядерных государств, а распространение ядерного оружия – дестабилизирующий фактор. Новые ядерные государства не столь ответственны, как США и СССР. Нет гарантии, что, например, не возникнет ядерный конфликт между Индией и Пакистаном.
Между тем, сегодня мы наблюдаем то, что можно назвать «ядерным психозом». Говорят уже о новой гонке ядерных вооружений. В действительности никакой гонки нет. Россия и США строго выполняют условия Пражского Договора по СНВ 2010 года. При том, что мы стремимся достичь предельного уровня этого Договора, «всплывая» снизу, в то время как США реально сокращают свои стратегические ядерные силы.
К 2014 г. в СЯС России было 1400 развернутых боезарядов и всего 473 развернутых носителя. И только совсем недавно (в основном за счет введения в боевой состав двух новых подводных ракетоносцев проекта 955 с ракетами «Булава» и ракетных комплексов «Ярс») России удалось достичь баланса с США по развернутым боезарядам (Россия –1643 единицы, США – 1642 единицы). В то же время по развернутым носителям российские СЯС все еще ниже договорного уровня примерно на 170 единиц. Какая тут гонка вооружений!
На слова Владимира Путина на Международном военно-техническом форуме «Армия-2015» о поставках в 2015 г. 40 новых межконтинентальных баллистических ракет немедленно отреагировал генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг: «Это бряцание ядерным оружием, которым занимается Россия, совершенно необоснованно». Но ведь эти ракеты необходимы всего только для поддержания российских ядерных сил на уровне нового Договора СНВ.
Искаженное представление о существовании «гонки» может быть связано с избыточным типажом ракетных комплексов наземного базирования. На момент подписания Договора СНВ в 2010 г. в Ракетных войсках стратегического назначения находились на боевом дежурстве пять типов ракетных комплексов. На сегодняшний день идут летные испытания шестого комплекса «Рубеж», в стадии разработки новый комплекс «Сармат» с «тяжелой» ракетой, а также боевой железнодорожный ракетный комплекс. Эта ситуация, однако, не свидетельствует ни о какой гонке. Такой расширенный типаж создает только внутренние проблемы, требуя заметных дополнительных затрат на разработку, испытания, создание разнообразной инфраструктуры базирования, ограниченное развертывание и эксплуатацию различных типов стратегических вооружений.
Вместе с тем, в Соединенных Штатах и России раздаются призывы денонсировать Договор по РСМД. Однако если говорить серьёзно, разрушение Договора по РСМД сильно противоречит интересам безопасности России, США и Европы. Размещение американских ракет в Европе способно привести к ситуации, близкой той, что существовала в 1980-е гг. до ликвидации ракет средней и меньшей дальности. Центральные командные пункты и часть объектов стратегических ядерных сил (СЯС) СССР оказались тогда под ударом ракет «Першинг-2» повышенной точности с заглубляющимися ядерными зарядами и коротким подлетным временем. Такое положение заставило Москву пойти на подписание с Вашингтоном Договора РСМД, в результате которого СССР пришлось сократить примерно втрое больше боезарядов по сравнению с тем, что должны были сократить Соединенные Штаты. Если такой сценарий повторится в какой-либо форме, угрозы для России будут значительно опаснее из-за еще большей близости ударных средств США к российским границам и большего совершенства американских ракет. Следовательно, для России выход из Договора по РСМД представляется совершенно недопустимым, не говоря уже о неприемлемо высоких расходах на создание собственной группировки ракет средней дальности.
Что касается Соединенных Штатов, то для них допустить развертывание российских ракет средней дальности в европейской части России означало бы поставить под катастрофический по последствиям удар американских союзников в Европе, что привело бы к трудно прогнозируемой трансформации атлантических отношений.
Можно, таким образом, сделать вывод, что все заявления Вашингтона о возможности развернуть американские ракеты в Европе и слова Москвы об ответных действиях следует рассматривать всего только как предупреждение о недопустимости разрушения Договора по РСМД. Между тем в нормальной обстановке, без ядерного психоза, все взаимные претензии по нарушениям условий Договора РСМД спокойно решаются в рамках консультативных комиссий.
Еще одно проявление ядерного психоза – бесконечные разговоры про угрозы американской ПРО. И это при том, что президент Путин на военно-техническом форуме «Армия-2015» прямо сказал, что состав наших ядерных сил пополнят ракеты, «которые будут способны преодолевать любые, даже самые технически совершенные системы противоракетной обороны». Но и то, что сейчас стоит на боевом дежурстве, как хорошо известно специалистам, способно без проблем преодолевать любую ПРО. К тому же есть исследования, доказывающие, что невозможно создать ПРО, способную защитить от массированного ядерного удара, – только от единичных и групповых. Поэтому вообще пора перестать называть американскую ПРО дестабилизирующим фактором.
Теперь по поводу космоса. Важно не только невыведение в космос оружия, которое способно поражать космические объекты, наземные, морские, воздушные. Важно, чтобы на земле, в воздухе и на море не было средств, которые способны поражать космические объекты. И когда с американцами приходилось обсуждать российско-китайскую инициативу, они говорили, что она ограничена только оружием в космосе. А как быть с поражением объектов в космосе? Уже сейчас существует оружие, которое способно поражать космические объекты. Это противоракеты SM-3, «достающие» космические аппараты на низких орбитах.
Запретить их невозможно, но можно договориться, что это оружие будет применяться для поражения только тех объектов, которые представляют опасность для всех, – вышли из-под контроля (есть космические аппараты с радиоизотопными источниками питания), грозят упасть в неподходящих местах и т.п.
Все перечисленные проблемы разрешимы. Но для этого в качестве первого шага необходимо понизить градус общего милитаристского психоза.
Сергей Ознобищев, заведующий сектором ИМЭМО РАН, профессор МГИМО (У) МИД РФ:
Понятие стратегической безопасности, в настоящий период времени в особенности, все больше означает обеспечение безопасности в достаточно широком контексте, лишь частично затрагивающем стратегические ядерные вооружения. Само по себе сближение военных машин России и Запада, происходящее вследствие украинского кризиса, на мой взгляд, представляет собой мощный элемент подрыва стратегической безопасности.
Опасное сближение военных инфраструктур и боевых средств вызывает самую серьезную озабоченность – например, самолетов на боевом патрулировании или боевых надводных кораблей и подводных лодок. И уже абсолютно недопустимой представляется легкомысленная имитация заходов самолетов на боевые курсы в отношении морских судов.
Такие случаи были распространены во время холодной войны. Бывали и более опасные акции – имитация массовых налетов на СССР самолетами США через арктические регионы. К сожалению, в наши дни, когда отношения сторон обострены, участились случаи опасной бравады военных. Известен, например, эпизод, когда российский бомбардировщик Су-24 на бреющем полете несколько раз прошел над находившимся в Черном море американском эсминцем «Дональд Кук». После этого часть команды корабля списалась на берег – пережитый стресс оказался для моряков слишком сильным. Или вот еще один эпизод с тем же «Дональдом Куком»: в фильме «Крым. Путь на родину» рассказывается, как специально дислоцированный на полуострове ракетный комплекс «Бастион», включил инфракрасное наведение, и американский корабль «обратился в бегство». Подобные эпизоды чреваты самыми серьезными последствиями и, уже конечно, не укрепляют доверие или ту самую безопасность, о которой мы говорим.
Во всем происходящем есть заметный и весьма прискорбный прикус «дежа-вю». Ведь в свое время Москва и Вашингтон уже договаривались о предотвращении подобных ситуаций. Следует напомнить о документе более чем сорокалетней давности – Соглашении о предотвращении инцидентов в открытом море и в воздушном пространстве над ним, подписанном СССР и США в 1972 году. Фактически на пике холодной войны стороны пришли к пониманию, что нельзя позволять себе приближаться к опасной черте прямого военного соприкосновения и, тем более, провоцировать друг друга – по-пацански проверяя «на слабо».
Поразительно, что в соглашении 1972 г. стороны уже однозначно взяли обязательство не допускать действия и инциденты, свидетелями которых мы сегодня являемся. В документе прямо указывается, что участниками соглашения «не должны допускаться имитация атак путем применения оружия по самолетам, любым кораблям, выполнение различных пилотажных фигур и т.д.». Удивительным образом в соглашение проникли и определенные поведенческие, можно сказать, философские категории, которые, впрочем, не так сложно реализовать на практике – например, что «каждая из сторон должна проявлять величайшую осторожность и благоразумие».
Еще один документ – Соглашение между СССР и США о предотвращении опасной военной деятельности от 1989 года. И в нем тоже содержится весьма актуальный, как оказалось, призыв – «проявлять величайшую осторожность и благоразумие». Напомню, что эти соглашения никто не отменял, а Россия объявила себя правопреемницей Советского Союза.
В современном мире холодная война в ее классической форме – с идеологизированным долгосрочным противостоянием сторон и другими имманентными чертами, состояться не может. Однако вполне возможно дальнейшее обострения ситуации в сфере безопасности, дефицит прямого диалога, «скатывания» к продолжительной конфронтации и ограниченной, но «осязаемой» гонке вооружений. Чтобы избежать этого, нынешние отношения России и Запада в сфере безопасности, чреватые опасностью вооруженных инцидентов и прямого военного соприкосновения, нуждаются в срочной нормализации.
Для возврата к нормальным отношениям, «рациональному сближению» и расширению конструктивного сотрудничества в условиях резкого обострения отношений России с США и, в меньшей степени, России и стран Западной Европы, можно было бы предпринять ряд шагов.
В Москве и Вашингтоне должно быть принято политическое решение о необходимости возврата к рациональному сотрудничеству. Представляется, что в российских политических кругах такое понимание существует – недаром в очень многих выступлениях российских официальных лиц подчеркивается, что мы должны сотрудничать в противодействии общим вызовам и угрозам и что, даже, «мы [Россия – авт.] настаиваем на продолжении переговоров по сокращению ядерных арсеналов».
Для начала позитивных изменений в самом тоне диалога не мешало бы кардинально понизить накал риторики – взаимных обвинений во всех «смертных грехах». В нынешних российских реалиях взаимоотношений власти и СМИ сделать это не составит большого труда. Больше сложностей будет у американцев, но, полагаю, что постепенно и они справятся с этой задачей.
В более общем плане, российская политика должна преодолеть некоторые элементы «реактивности» в диалоге с Западом и заявить о своих целях и долгосрочной программе действий – видении мирного процесса на Украине и будущего мира в целом. В этой связи было бы целесообразно, в срочном порядке, сделать заявление о целях российской политики в отношении Украины и стран ближнего зарубежья. В рамках этого документа следовало бы ясно и четко заявить какой Россия хотела бы видеть соседнюю братскую страну. Среди этих пожеланий было бы сказано о внеблоковом и безъядерном статусе Украины, о необходимости гарантий в отношении русского языка, об уважении суверенитета и территориальной целостности. Следовало бы продумать и формулировку о гарантиях безопасности Украины на будущее. Такой документ, среди прочего, способствовал бы снятию обвинений в отношении имперских амбиций России. Ситуация такова, что только стабилизация мирного процесса на Украине откроет возможность для оживления диалога по безопасности.
Представляется целесообразным начать консультации с США и с НАТО в отношении достижения согласованного понимания «опасной военной деятельности» и, желательно, заключения соглашений по типу упомянутых выше.
Срочной конкретизации требуют категории Основополагающего Акта Россия–НАТО 1997 г. (который, по свидетельству руководства НАТО продолжает соблюдаться), где говорится, что «НАТО подтверждает, что в нынешних и обозримых условиях безопасности альянс будет осуществлять свою коллективную оборону и другие задачи через обеспечение необходимых совместимости, интеграции и потенциала усиления, а не путем дополнительного постоянного размещения существенных боевых сил [выделено авт.]». Последние слова этого абзаца нуждаются в срочном дальнейшем прояснении для выработки совместного понимания конкретного количественного выражения буквально для каждого слова. Надо иметь четкое представление о том – сколько иностранных военнослужащих, боевой техники и на какой срок могут быть дислоцированы на территории пограничных с Россией стран – членов НАТО.
Заметным шагом на пути к «разрядке» ситуации стало бы возобновление, хотя бы консультаций по обычным вооруженным силам в Европе (переговоры по этому вопросу застопорились и были прерваны). Шагом, направленным на восстановление диалога в области европейской безопасности, могло бы стать продвижение по пути дальнейшего совершенствования (например – снижения согласованного потолка ограничений) Венского документа о мерах укрепления доверия и безопасности.
Безусловно, необходимо продолжение диалога по всему комплексу вопросов, вызывающих озабоченность России в сфере безопасности. Это и проблема ЕвроПРО и развитие американских программ неядерного быстрого глобального удара, и ряд других.
Торможение процесса сокращения и ограничения вооружений абсолютно не отвечает интересам самой России, балансирующей, к тому же на грани финансово-экономического кризиса. А возникшая ситуация (как и украинский кризис, в целом) дает стимул для гонки вооружений – в настоящее время в особенно невыгодной для России форме – качественного совершенствования всего спектра вооружений западными державами. Но для возврата к диалогу и Москве тоже необходимо проявить готовность к обсуждению проблем безопасности, беспокоящих Запад.
Представляется важным придать новый импульс процессу укрепления безопасности и контроля над вооружениями. Для этого в среднесрочный период можно было декларировать принципы (свод принципов) в области международной безопасности и предложить программу конкретных действий по ее укреплению. В частности, подумать над дальнейшим наполнением содержанием проекта Договора о европейской безопасности, предлагавшегося Россией еще в 2008 году.
В качестве целей на долгосрочный период можно было бы изложить проект программы по обеспечению устойчивого мира и безопасности для Европы и мира и предложить для ее обсуждения созвать саммит «Безопасность для всех без разделительных линий». Важным представляется и возврат к выдвигавшейся в России в 1990-е гг. идее укрепления и расширения возможностей и полномочий ОБСЕ – превращения ее в некое подобие «ООН для Европы».
В новый критический и особенно непростой этап эволюции отношений России и Запада в сфере безопасности особенно востребованным становится слово независимых экспертов. Именно в рамках свободного экспертного международного диалога проще нащупать новые подходы и решения проблем безопасности сегодняшнего и завтрашнего дня.
![Главное](/images/star.png)
Стеклянный зверинец нераспространения
Почему не удалась Обзорная конференция
В.А. Орлов – основатель, ныне советник ПИР-Центра. Директор Центра глобальных проблем и международных организаций Дипломатической академии МИД РФ. Член Консультативного совета при генеральном секретаре ООН по вопросам разоружения. Участник Обзорных конференций ДНЯО 1995, 2000, 2005, 2010 и 2015 гг.
Резюме Для международного режима ядерного нераспространения наступил новый этап. Ситуация ухудшилась. И исправлять ее будет все труднее и затратнее. А общее международное похолодание делает ситуацию вокруг ДНЯО предельно хрупкой.
«Как-то звери в зоопарке задумали разоружиться и собрались обсудить, как это сделать. Первым выступил Носорог, сказавший, что пользоваться зубами – варварство, и они должны быть запрещены раз и навсегда. Пользоваться же рогами – мера оборонительная, а потому ее следует разрешить. Буйвол, олень, дикобраз и даже маленький ежик заявили, что будут голосовать за предложение Носорога, однако Лев и Тигр придерживались другого мнения. Они выступили в поддержку зубов и даже когтей, которые назвали “достойным оружием далекой древности”».
У. Черчилль. «Басня о разоружении», 1928 г.
Вряд ли кто-то мог делать высокие ставки на успех Обзорной конференции по Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), которая проходила в апреле-мае с.г. в Нью-Йорке. Ее участники встретились в атмосфере, далекой от благоприятной. Но провал конференции – гораздо более значимое событие, нежели простая неспособность государств-участников договориться о тексте заключительного документа, подытоживающего пятилетний цикл рассмотрения действия договора.
Предыстория
Подавляющее большинство государств мира признает ДНЯО краеугольным камнем глобальной архитектуры безопасности. Состав его участников беспрецедентно велик – 191 государство: больше, чем в каком-либо другом международном договоре в области безопасности, и число их продолжает расширяться – на прошедшей конференции к Договору присоединилась Палестина. Вне документа остаются всего четыре государства: Израиль, Индия, Пакистан, а также Южный Судан. КНДР частично предприняла процедуры выхода из Договора и в настоящее время де-факто является ядерным государством, в договоре не участвующим.
Сомнений в эффективности реализации отдельных положений ДНЯО немало. Но нужность самого Договора никто из его участников под вопрос не ставит. В 1995 г. ДНЯО был продлен бессрочно, причем практически консенсусом, без голосования. Таким образом, вот уже два десятилетия сама постановка вопроса о том, «нужен» договор или «не нужен», в юридическом смысле отпала. Но в том же 1995 г. был принят «большой пакет» решений, на который опирался юридически обязывающий вердикт о его бессрочном продлении. Частью пакета было и решение по Ближнему Востоку, призывающее все государства региона присоединиться к Договору и сформировать на Ближнем Востоке зону, свободную от ядерного и иного оружия массового уничтожения (ЗСОМУ). Это решение не выполняется.
Все последующие обзорные конференции ограничивались рассмотрением действия договора, а также старались – в одних случаях успешно, в других нет – сформулировать шаги для дальнейшего наиболее эффективного выполнения всех положений, при этом обеспечивая баланс трех его составляющих: нераспространения (статьи 1 и 2), разоружения (статья 6) и мирного использования атомной энергии (статья 4). Признанием того, что четырехнедельный марафон по обзору действия Договора удался, становилось консенсусное принятие заключительного документа конференции.
В 2000 г. обстановка накануне обзорной конференции не сулила ничего хорошего. В результате агрессии против Сербии осложнились отношения между Россией и США. Возросла американо-китайская напряженность. К тому же в воздухе уже витал призрак второй войны против Ирака, и тема «оружия массового уничтожения» уже вовсю эксплуатировалась Соединенными Штатами для пропагандистской «артподготовки» вторжения в Ирак. Успех конференции до последнего дня висел на волоске, прежде всего из-за выработки формулировок по Ираку. Однако воля большинства государств заставила прийти к компромиссному итоговому документу – и документу сильному, включавшему, в частности, 13 шагов ядерного разоружения. (Другое дело, что далеко не все они были реализованы: чего стоит, например, признание важности российско-американского Договора по ПРО как краеугольного камня стратегической стабильности.)
В 2005 г. на конференции в Нью-Йорке царила уже совсем иная атмосфера – вялая, без воли к нахождению развязок. Три государства – США, Иран и Египет – сделали (каждое по своим сугубо узкокорыстным соображениям) ставку на провал конференции. И им это удалось.
Спустя еще одну пятилетку, в 2010 г., атмосфера опять изменилась, причем существенно. На фоне заключения нового российско-американского договора по СНВ возросли ожидания неядерных государств, что прогресс ядерного разоружения может быть ускорен. Появились и надежды на то, что удастся нащупать развязки ближневосточного узла через созыв конференции по ЗСОМУ. На этом – в целом благоприятном – фоне приняли амбициозный заключительный документ, включавший План действий из 64 пунктов, значительная часть которых была посвящена ядерному разоружению. Ядерным государствам, в частности России, было тогда непросто пойти на принятие этого документа. Однако они не стали его «заваливать», рассудив, что принятие Плана действий будет знаком всеобщего конструктивного компромисса, что в конечном итоге укрепит ДНЯО.
С высоты сегодняшнего дня ясно, что успех 2010 г. был иллюзорным. Участники пошли «на опережение», не имея солидной базы для реализации положений, заложенных в Плане действий. Выполнение части из них рисковало обернуться профанацией. А некоторые просто были провалены. Так и не созвали конференцию по ЗСОМУ на Ближнем Востоке, хотя заключительным документом предписывалось сделать это в 2012 году. Работа по ее подготовке началась с неоправданным запозданием, Израиль от разговоров о своем участии уклонялся, а Соединенные Штаты решили, что это не та проблема, ради которой стоит дразнить своего главного ближневосточного союзника, и по сути дали «зеленый свет» на торпедирование созыва такой конференции.
Контекст-2015
Международный фон, на котором мы собрались в Нью-Йорке в апреле с.г., был наихудшим со времен холодной войны. Больше того, многие признаки нынешней международной ситуации позволяют, на мой взгляд, говорить о том, что мир уже вступил в состояние новой холодной войны.
Прежде всего это жесткая, неослабевающая конфронтация между двумя крупнейшими участниками ядерной пятерки – Россией и США. Во-вторых, кардинальное ухудшение ситуации с европейской безопасностью. В-третьих, глубокое разочарование государств Ближнего Востока, прежде всего Египта, отсутствием какого бы то ни было прогресса по выполнению решения 1995 г. о присоединении Израиля к Договору – или как минимум по началу диалога о формировании в регионе зоны, свободной от ОМУ. В-четвертых, глубокий кризис многостороннего разоружения, отразившийся как в многолетней стагнации Конференции по разоружению в Женеве, так и в неспособности ввести и действие уже подписанный в 1996 г. Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ), из-за того что считанное число государств, включая Соединенные Штаты и Китай, его не ратифицировали. В-пятых, нарастание напряженности в Восточной Азии, включая намерения КНДР интенсифицировать свою ракетно-ядерную программу.
Эти пять факторов определили глубокий скептицизм многих участников по поводу возможности достижения какого-либо прогресса в нераспространении и разоружении в этом году. И это несмотря на то, что на одном нераспространенческом направлении наметился существенный прогресс. И на каком – иранском!
Действительно, многие участники ДНЯО отдали должное успеху многосторонней дипломатии в отношении иранской ядерной программы (ИЯП). Даже несмотря на то что всеобъемлющего решения по ИЯП к моменту конференции выработано не было и что сама возможность такого окончательного решения у многих вызывала вопросы, иранская делегация на конференции воспринималась с большим знаком «плюс», в ее вкладе в дискуссию видели конструктив за конструктивом. Однако позитивная динамика на этом направлении оказалась не способна изменить общий негативный фон.
Завязка. Основные игроки. Кулуары
Завязка конференции – ее первая неделя, когда участники договора излагают официальные позиции на пленарном заседании – выявила как возможности этой обзорной конференции, так и их пределы. Она также вывела на сцену главных игроков.
Начнем с ядерной пятерки. Да, Соединенные Штаты и Россия уже в первые дни обменялись серией упреков. Не могу сказать, что упреки были тривиальными. Обычно на площадке ДНЯО США и Россия редко пикируются публично. Но на этот раз Джон Керри в первый же день заявил, что Россия, по мнению Соединенных Штатов, нарушает договор по РСМД. Поднял он и тему Будапештского меморандума (которую потом развили Канада, Польша, Эстония и, понятное дело, Украина). В свою очередь, Россия обвинила США и государства НАТО в подрыве ДНЯО в связи с политикой «совместных ядерных миссий» (nuclear sharing), в ходе которых военнослужащие из неядерных стран – членов альянса обучаются навыкам применения ядерного оружия и участвуют в процессе ядерного планирования. «Призываем США и тех членов НАТО, кого это касается, обеспечить надлежащее выполнение обязательств по ДНЯО. Прекращение нарушения с их стороны было бы наилучшим вкладом в укрепление режима ядерного нераспространения», – так беспрецедентно жестко прозвучало российское заявление. Другой стержневой линией российской обеспокоенности стало развертывание Соединенными Штатами глобальной системы ПРО.
С другой стороны, даже и в этих условиях взаимных пикировок ядерная пятерка умудрилась не потерять хотя бы видимости единства. Приняли совместное заявление – как водится, беззубое и безликое, однако направившее сигнал наиболее радикальным разоруженческим «активистам», что пятерка как минимум продолжает координировать свои подходы. Россия и США провели совместный брифинг по реализации договора СНВ. Впрочем, аудитория была немногочисленной. Свидетельствовало ли такое угасание интереса к двустороннему российско-американскому контролю над вооружениями о том, что реализацию ДСНВ в мире принимают за данность и о рисках не задумываются? Или же о том, что ДСНВ для большинства подписантов ДНЯО – шаг, конечно, правильный, но явно недостаточный?
Что касается тематики Будапештского меморандума, то она, надо сразу сказать, не стала сколько-нибудь значимой в ходе конференции. В проект заключительного документа упоминание о нем даже не попало. Как, впрочем, и упоминания о «совместных ядерных миссиях НАТО». Это позволяло предположить, что стороны исполнили ритуальный «танец с саблями», публично погрозили друг другу, а потом сели за общую работу – в конце концов, и Соединенные Штаты, и Россия в жизнеспособности ДНЯО кровно заинтересованы.
Прочие ядерные государства также вели себя негармонично. Великобритания преимущественно солидаризировалась с Соединенными Штатами, однако по некоторым разоруженческим вопросам занимала позиции, более близкие к «неядерным активистам». Франция, напротив, жестко выступила против так называемой Гуманитарной инициативы, призывающей обратить внимание на катастрофические последствия применения ядерного оружия. Какого-либо заигрывания с «неядерными активистами» Франция не допускала, что объективно сблизило ее позицию с российской. Наконец, Китай отмалчивался, стремясь не заострять ни один вопрос за единственным исключением – когда надо было «уколоть» Японию. Тогда Пекин сделал это внятно и максимально для Токио болезненно (по вопросу о Хиросиме), после чего снова ушел в приятную гибернацию.
Таким образом, единство государств «пятерки» – не более чем фасад, скрывавший глубокие противоречия, причем они не исчерпываются российско-американскими. В то же время каждый из пяти был бы рад отсидеться за чьей-то спиной, когда дело касалось необходимости жестких и внятных ответов «неядерным активистам». Почему-то всем особенно хотелось «отсидеться» здесь за спиной России… не затем ли, чтобы потом ее же удобнее было бы обвинить в срыве конференции?
Другой коллективный игрок на Обзорной конференции – Движение неприсоединения – является слишком большим (более ста десяти участников), чтобы избежать аморфности. Предполагалось, что заметную роль здесь будет играть Индонезия. Однако этого не произошло. В результате главную скрипку в ДН в ходе конференции играл Иран – и, как правило, играл элегантно.
Еще один игрок – это государства Инициативы по нераспространению и разоружению (NPDI) – в основном те страны, кто находится под «ядерным зонтиком» США и, имея свои отличительные интересы, выступает в роли буфера между «пятеркой» (прежде всего Соединенными Штатами и Великобританией) и «неядерными активистами».
Теперь самое время представить тех, кто уже вышел на сцену под собирательным именем «неядерных активистов». Это – значимая и растущая группа стран, недовольных медленными темпами разоружения и отсутствием прогресса в выполнении решений по разоружению, принятых в 2000 и 2010 годах. Роль «застрельщиков» играют Австрия, Швейцария, Мексика, Куба и Южная Африка. Именно Австрия собрала под свои знамена 159 государств, которые приняли участие в конференции по гуманитарным последствиям ядерного оружия в Вене в прошлом году (Мексика созывала аналогичную конференцию ранее, а Южная Африка, возможно, примет следующую). Австрия также заручилась поддержкой 93 стран, чтобы вести дело к скорейшему юридическому запрещению ядерного оружия – так называемый «Австрийский призыв».
Это – серьезная сила, которую нельзя ни игнорировать, ни окарикатуривать. Австро-швейцарские усилия привели к серьезному переформатированию баланса сил в ходе обзорного процесса. Россия и Франция остались двумя ядерными государствами, которые по-прежнему глубоко скептичны в отношении Гуманитарной инициативы. Действительно, инициируя обсуждение вопросов этического, гуманитарного порядка (самих по себе вполне существенных), Австрия, Мексика и ряд других государств будут стремиться подвести базу под такой же юридический запрет владения ядерным оружием, который наложен международными конвенциями на два другие вида ОМУ – химическое и биологическое. Причем сегодня непонятно, будет ли это делаться в формате обзорного процесса ДНЯО или за его пределами.
Наконец, последняя группа стран – ближневосточная. Тут точно так же, как и на самом Ближнем Востоке, царит взаимная подозрительность, впрочем, тщательно маскируемая, когда речь заходит о конференции по зоне, свободной от ОМУ на Ближнем Востоке, и об Израиле. По этой группе вопросов арабы солидарны. Как правило, их позицию оглашает Египет, к которому присоединяются Алжир, Тунис, Сирия, в то время как страны Залива говорят то же, но «вполголоса», особенно раздраженные дипломатическим блеском Ирана. На этой конференции Каир вел себя максимально жестко – так, что вспоминалось заседание подготовительного комитета в 2013 г., когда египетская делегация громогласно хлопнула дверью. К тому же в этом году выяснилось, что заметно упала эффективность американского воздействия на Египет.
После завершения пленарной недели началась неделя кулуарная. Работали три главных комитета – по разоружению, нераспространению и атомной энергии. Атомная энергии – это, пожалуй, единственная зона ДНЯО, где противоречия не перерастают в антагонизмы и комитету удалось выйти на консенсусный текст. Нетрудно догадаться, что работа двух других комитетов шла трудно, и там на консенсус рассчитывать не приходилось. Параллельно основная работа шла в кулуарах. Там наметились две разнонаправленные тенденции.
Первая – «расплеваться». Она была заметна и среди некоторых участников ядерной пятерки, и среди игроков в стане «ядерных активистов», и у отдельных ближневосточных государств, прежде всего Египта. Каждый руководствовался своими мотивами, чтобы сторониться поисков компромисса. То, что, скажем, для Франции казалось неприемлемыми уступками в вопросах разоружения, для Австрии или Мексики выглядело как меры явно недостаточные.
Вторая тенденция – «разрулить и вырулить». Вырулить на компромисс. В какой-то момент стало казаться, что у большинства приехавших в Нью-Йорк настрой был именно такой. Без иллюзий и завышенных ожиданий. Не пытаясь прыгнуть выше головы или «выше» Плана действий 2010 года. Понимая, что общая обстановка сейчас не благоприятствует большим шагам и крупным успехам, сторонники подхода «разрулить и вырулить» настроились двигаться вперед небольшими, зато осязаемыми шагами, чтобы вернуться в свои столицы с консенсусно принятым заключительным документом. К такому гибкому подходу склонялись, например, Испания, Бразилия, Иран, Австралия, Швеция, в какой-то момент и Швейцария.
Россия также настраивалась на результат, а не на провал. Именно с таким намерением она предложила в заключительный документ проект текста по Ближнему Востоку, где, в частности, предполагалось, что генеральный секретарь ООН созовет конференцию по зоне, свободной от ОМУ, не позднее 1 марта 2016 года.
Но у этой группы стран – пусть их и было большинство – не оказалось лидера-медиатора.
Кульминация и развязка
В роли лидера вынужденно выступила председатель конференции опытный алжирский дипломат Таус Ферухи. В последние дни заседания она призвала участников «настроиться на компромисс» и в узком составе занялась подготовкой заключительного документа – зная, что разные предложения в нем не понравятся французам, американцам, покажутся слабыми австрийцам… Но она была нацелена на сбалансированный исход.
Мы увидели подготовленный текст в полночь с 21 на 22 мая. И когда я прочитал все 24 страницы, вынужден был признать, что Ферухи и ее небольшой команде удалось почти невозможное. Конечно, ничего революционного там не содержалось – всего-навсего итоговый документ очередной обзорной конференции. Но как минимум в двух ключевых элементах проект шел достаточно далеко.
Прежде всего 19 пунктов параграфа по дальнейшим шагам в области ядерного разоружения, как мне представляется, должны были устроить неядерные государства с их требованиями «дальнейшего прогресса». Начинался параграф с признания «глубоких озабоченностей катастрофическими последствиями, к которым может привести применение ядерного оружия». Далее шел призыв к России и Соединенным Штатам «как можно скорее» начать переговоры по более значительным сокращениям ядерного оружия. Всем ядерным государствам предписывалось ужесточить отчетность по ядерному оружию – правда, «без ущерба для собственной национальной безопасности».
Содержалось требование к восьми государствам, еще не ратифицировавшим ДВЗЯИ и таким образом держащим его в своих заложниках, ратифицировать его «неотложно и не дожидаясь других». Нельзя было не обратить внимание и на последний, девятнадцатый, пункт, рекомендующий Генассамблее ООН сформировать рабочую группу для выработки эффективных мер по полной реализации статьи шестой…
Первой моей реакций было: это победа «ядерных активистов» и капитуляция «пятерки», раздробленной междоусобицами. Однако при более вдумчивом прочтении проявились очертания разумного, взвешенного компромисса, и стало понятнее, почему глава российской делегации позднее назвал проект «очень полезным усилием со стороны г-жи Ферухи, который мог быть принят, который следовало принять».
В основу ближневосточного раздела легли российские предложения – родившиеся, конечно, не сами по себе, а в результате «марафонских» консультаций с государствами региона – прежде всего с Египтом, но не только с ним. Так, Израиль присутствовал на конференции и незримо (потому что иногда казалось, будто американцы или канадцы озвучивают не свою, а израильскую позицию), и вполне зримо – как наблюдатель. Его флажок то и дело мелькал в кулуарах. Сохраняя традицию последних лет, российские коллеги постоянно встречались с израильскими, обсуждая возможные развязки и степень их приемлемости. Конечно, велся диалог и с США, и с Великобританией – причем до самой последней недели он казался вполне конструктивным, так что иногда в кулуарах слышалось: «Опять русские с американцами по Ближнему Востоку по одним нотам поют».
Но выяснилось, что все-таки не по одним. Соединенные Штаты (а с ними Великобритания и Канада) никак не могли согласиться со следующим: чтобы гарантировать созыв конференции по зоне, свободной от ОМУ, невозможно бесконечно упираться в несогласие Израиля. Предлагалось при активном участии генсека ООН, США, Великобритании и России подготовить повестку дня, чтобы через 45 дней после этого генсек и созвал конференцию – пригласив все государства региона, включая, конечно, Израиль. Но неявка Израиля не смогла бы «заветировать» созыв конференции. Не было предусмотрено такого права вето и у соучредителей. Это снимало риск бесконечного ожидания и повышало давление на израильтян.
До пяти часов вечера последнего дня конференции шли интенсивные консультации по проекту предложенного документа. Как вскоре стало ясно, разоруженческая проблематика оказалась взаимоприемлемой.
Сбой – ну просто déjà vu на ДНЯО – произошел на ближневосточном направлении. Вероятно, в эти часы все участники конференции оставались заложниками межведомственного согласования не так далеко от Нью-Йорка – в Вашингтоне, где, возможно, принимали звонки и от своей делегации в Нью-Йорке (Госдеп в таких вопросах не властен), и от своих коллег из Иерусалима.
Последние перевесили. В переполненном зале Генеральной ассамблеи ООН Соединенные Штаты объявили, что предложенный проект в части, касающейся Ближнего Востока, противоречит их национальной политике (читай: не дает права вето), и принять его они не смогут. Одновременно они обвинили в несговорчивости Египет. Шум разочарования пронесся по залу. Только в этот момент стало понятно, что тех, кто хотел «разрулить и вырулить», было не просто большинство, а весомое большинство. Но оно в этот день проиграло.
«Провал с нахождением путей выхода по Ближнему Востоку ставит вопрос о том, как это одна страна вне ДНЯО так повлияла на результат нашей работы», – сокрушалась с трибуны, чуть не плача, представитель Южной Африки. Но было поздно. Единственную попытку спасти ситуацию предпринял Иран, запросив прервать конференцию для срочных консультаций, хотя дело шло к ночи. Прервали. Чуда не произошло.
Конференция 2015 г. могла пройти по сценарию 2000 г., когда неблагоприятный международный фон не помешал общему стремлению выйти на совместный документ. А могла – по сценарию 2005 г., когда «воля к победе» отсутствовала напрочь. По моей оценке (ряд моих западных коллег по «нераспространенческому цеху» уже высказали с ней несогласие, считая, что я был необоснованно оптимистичен), в 2015 г. имелось достаточно предпосылок для сценария 2000 года. Однако победил сценарий 2005 года.
А ДНЯО – проиграл.
Что это значит
Сразу оговорюсь: на этой обзорной конференции судьба Договора не была на кону. Он действует бессрочно, а обзорный процесс всегда, начиная с вступления Договора в силу в 1970 г., шел неровно. Бывают пятилетки удачные, а бывают и неудачные. К тому же принят или не принят заключительный документ – не главный критерий успеха конференции, а просто его осязаемая часть. По справедливому замечанию ведущего эксперта в области нераспространения профессора Уильяма Поттера, «куда важнее дух, преобладавший в ходе конференции: чего там больше – духа конфронтации или духа сотрудничества?». К слову, самая успешная конференция ДНЯО состоялась в 1995 г., когда он был бессрочно продлен; но заключительный обзорный документ тогда принять не удалось.
Еще оговорюсь: урок неудачной конференции 2005 г. показывает, что такие провалы стимулируют углубленную работу над ошибками, помогают мобилизовать усилия, чтобы следующая конференция была лучше.
Итак, две оговорки сделаны. А теперь скажу, что даже при их учете 22 мая 2015 г. режим ядерного нераспространения потерпел очень серьезное поражение. В лучшем случае он отброшен на десятилетие назад. В условиях, когда на Европейском континенте повышается напряженность и снова вспоминают о ядерном факторе, говорят о размещении новых ядерных вооружений, рискуют потерять договор РСМД, – ДНЯО должен стоять незыблемо, без каких-либо оговорок.
Применительно к европейской безопасности приходит время задуматься о том, как укрепить режим нераспространения на континенте – в частности, через формирование зон, свободных от ядерного оружия, через другие меры, направленные на неразмещение ядерного оружия за пределами национальных территорий ядерных государств. В качестве первоочередной меры на повестке дня стоит вопрос о снижении риска инцидентов, вовлекающих ядерное оружие, – тех случайных рисков, последствия которых могут быть необратимы.
Продолжает оставаться остроактуальным – и нерешенным – вопрос о взаимосвязи наступательных и оборонительных стратегических вооружений, а также о соотношении ядерного оружия и новых типов стратегических вооружений в неядерном оснащении. К сожалению, несмотря на актуальность, эта проблематика пока не встречает интереса у большинства европейцев. Они словно переняли русскую пословицу: «Пока гром не грянет…».
В то же время Гуманитарная инициатива и следующий за ней Австрийский призыв будут набирать обороты. По моему мнению, эти дискуссии уводят нас от ключевых вопросов разоружения. Понимаю, что есть идеи вообще превратить это движение в площадку, альтернативную ДНЯО, и начинать «выращивать» на ней конвенцию о запрещении ядерного оружия. Будет ли это подспорьем ДНЯО? Отнюдь.
Но стоит ли бояться «неядерных активистов»? Конечно, нет. Надо вести с ними диалог. Ведь нельзя забывать, что в Венской конференции участвовали все государства СНГ и ОДКБ (кроме России и Таджикистана), все государства БРИКС – опять же, кроме России. Может быть, стоит поучиться у Китая, который от дискуссии не уклоняется, но направляет делегации низкого уровня.
В период предстоящего пятилетнего обзорного цикла, вероятно, проявятся те линии напряженности, которые сегодня еще только пунктиром просматриваются в Северо-Восточной Азии. Как будет в дальнейшем реагировать на растущий северокорейский ядерный арсенал пока что совершенно неядерная, но модернизирующая свои вооруженные силы Япония? Появится ли линия ядерной напряженности в отношениях между находящейся под американским ядерным зонтиком Японией и официально ядерным, готовым в любой момент преумножить число своих боеголовок Китаем?
И все же наиболее драматичным видится развитие событий на Ближнем Востоке. Израиль сегодня может торжествовать. В тактическом плане Соединенные Штаты его интересы защитили. Но как ответит Египет? Где «точка кипения», после которой ближневосточные государства сделают вывод, что решение ДНЯО от 1995 г. не реализовано, и выполнять его никто не хочет, а значит, придется брать инициативу в свои руки?
После провала конференции стали один за другим раздаваться голоса, обвиняющие в ее провале Египет. Даже если согласиться с тем, что египетская делегация вела себя максимально жестко, трудно отделаться от мысли, что египтяне и так слишком терпеливы: ждут с 1995 г. – а ничего не происходит, и иногда такое впечатление, что никому и дела нет, что решение по Ближнему Востоку игнорируется.
Нет сомнений: для международного режима ядерного нераспространения в мае с.г. наступил новый этап. Ситуация ухудшилась. И исправлять ее будет все труднее и затратнее. А общее международное похолодание делает ситуацию вокруг ДНЯО предельно хрупкой: неаккуратно заденешь одну фигурку, – и многие другие тоже посыпятся, разобьются вдребезги.
![Главное](/images/star.png)
Евроазиатский выход из европейского кризиса
Расширить пространство для поиска решений
Сергей Караганов — политолог, почетный председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике, председатель редакционного совета журнала "Россия в глобальной политике". Декан Факультета мировой политики и экономики НИУ ВШЭ.
Резюме Европа нужна России уже не только и не столько как источник модернизации, сколько как культурный якорь. Россия же необходима Европе как прививка реализма в условиях, когда Старый Свет уходит в мир собственных иллюзий.
Уже приходилось писать, что, выйдя из холодной войны, Европа проиграла послевоенный мир. Континент стоит перед угрозой стратегической деградации – либо карикатурный повтор военно-политического раскола на противостоящие блоки, либо период беспокойной неопределенности. Все еще возможна и эскалация военно-политического конфликта вокруг Украины.
Европа погружается в свой внутренний кризис в то время, как на глобальной арене заканчивается ее пятисотлетнее доминирование. После завершения двухблокового периода и короткого «момента однополярности» мир вступил в эпоху многих центров. Но и это, вероятнее всего, промежуточная модель. Нарастает тенденция к повышению роли национальных государств и возвращению в новых условиях старой геополитики. Фактически началась «деглобализация» или совсем иная глобализация. ВТО в тупике, мир распадается на политико-экономические блоки, между которыми обостряется борьба – уже не столько посредством определения условий торговли, а через нетарифные ограничения, навязывание технических, юридических и иных стандартов. Наконец, в ход идет «экономическое оружие массового уничтожения» – санкции. Характерно, что лидером «деглобализации» выступает именно Запад, который чувствует, что проигрывает по прежним, им же предлагавшимся правилам.
США отступают в полуизоляцию, оставляя за собой – сознательно или неосознанно – зоны нестабильности и кризисов. Полоса трений создается по восточному периметру Китая. На десятилетия разрушен арабский Восток, американская роль заметна и в провоцировании кризиса вокруг Украины.
Именно метастазы нестабильности с Ближнего Востока и вновь обнажившийся военно-политический раскол Европы являются важнейшими вызовами для безопасности европейского субконтинента, включая Россию. Они накладываются на системный кризис Евросоюза и на замедление развития нашей страны. Обе части Европы пребывают в поиске новой духовной и геополитической идентичности. Пока этот процесс быстрее идет в России. От почти исключительно европейской культурной и внешнеэкономической ориентации страна сдвигается к евроазиатской.
В ХХI веке формируются новые геополитические макроблоки. Один – вокруг США с их оставшимися глобальными возможностями и планами создания Транстихоокеанского партнерства (ТПП) и Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства (ТТИП).
Второй – Большая Евразия вокруг сотрудничества КНР, России, Индии, Казахстана, Ирана и ряда других государств при вероятном лидерстве, но не гегемонии Китая. Процесс получил мощный импульс, когда в мае 2015 г. Россия и КНР договорились о сопряжении Евразийского экономического союза и китайского проекта Экономического пояса Шелкового пути.
Европа при таком развитии событий окажется экономически и политически ослабленной и полуразорванной, со снижающимся уровнем безопасности. Идея единого экономического, человеческого пространства от Лиссабона до Владивостока пока не реализовалась. Но она окончательно не снята с повестки дня, по крайней мере для нашей страны, которой была бы выгодна роль проводника между «большим» евразийским и «малым» европейским проектами.
Европейская безопасность. Сценарии
Проблема европейской безопасности теряет центральность для мира, но появляется вероятность возвращения Европы в эпоху, когда субконтинент был источником нестабильности и даже войн. Быстрого решения пока не видно. А ведь были перспективные идеи о превращении ОБСЕ в союз безопасности, об учреждении Совета Безопасности Европы, о вступлении России в НАТО с автоматическим превращением последней в общеевропейский альянс (позитивного ответа Россия не получила), о подписании нового Договора о европейской безопасности (проект был «замотан» т.н. процессом Корфу в ОБСЕ), о движении к Союзу Европы – единому пространству в экономической, человеческой, энергетической сферах (ответа опять не было).
Почему ничего не сработало? Запад решил (отрицая это на словах) расширить свою зону влияния и контроля, де-факто оттесняя Россию, ограничивая ее рынки, отбирая «буферы безопасности», завоеванные в прошлые века, часто пытаясь навязать уже пост-европейские ценности. Это второе, облегченное, издание версальской политики не могло не порождать в России, где главной ценностью, выстраданной столетиями, является обеспечение суверенитета и безопасности, острого чувства уязвимости и отторжения. Когда дело дошло до втягивания Украины в западную зону влияния и контроля, случилось то, о чем два десятилетия предупреждали многие, в том числе автор этих строк – вспыхнул вооруженный конфликт. Имевший, естественно, и внутренние украинские корни, но по сути общеевропейский.
Свою долю ответственности несет и Россия. Она содействовала созданию этой ситуации и своей слабостью, и иллюзиями о возможности плавной интеграции с Западом при непонимании вектора его, а главное – собственного развития, и замедлением экономического роста в последние годы, его низким качеством. Видимо, нельзя было дважды фактически соглашаться на экспансию Североатлантического альянса – в 1997 г., когда был подписан Основополагающий акт Россия–НАТО, и в начале 2000-х гг., когда возражения звучали крайне вяло. Наконец, категорически не следовало прикрывать глаза на чудовищную агрессию против Югославии. Надеялись, что пронесет. Не пронесло.
Конечно, падение коммунизма, распространение капиталистической экономики сделало жизнь большинства европейцев, в том числе россиян, более комфортной. Вряд ли мы вернемся к очередям за едой и железному занавесу. Но более безопасной, как теперь ясно, жизнь не стала.
Дискуссия о том, как строить новую систему безопасности, вертится пока вокруг вопроса об урегулировании украинского кризиса. Купировать его надо. Но прочное решение невозможно без устранения главной причины, его породившей.
Подавляющая часть российской элиты потеряла всякое доверие к западной политике и, похоже, намерена научить партнеров уважать свои интересы с помощью силы. На Западе недоверие тоже зашкаливает, антироссийская риторика достигла уровня конца 1940-х и 1950-х гг., когда СССР угрожал коренным интересам западных элит – сохранению капитализма и демократии.
Россия пока не предлагает своего сценария системного выхода из кризиса, помня, что когда она предлагала, ее все равно не слушали. В западной дискуссии явно или неявно предлагаются несколько вариантов действий, частью они накладываются друг на друга.
Первый. Экономическое изматывание России, чтобы добиться смены режима – либо с помощью провоцирования недовольства элит, подталкивания их к дворцовому перевороту, либо понижением уровня жизни населения с целью вызвать массовое недовольство и революцию «снизу». Этот вариант почти открыто провозглашался на ранних этапах острой фазы конфликта. После того как санкции, нагнетание враждебной риторики сработали в обратном направлении, заставив элиту и общество сплотиться вокруг Кремля, маргинализировав прозападные элиты и настроения, от этой линии несколько отступили. Хотя она читается и за конкретными действиями, и за нагнетанием антироссийских настроений внутри Запада, и за попытками экспортировать их на не-Запад. И даже за немецким «стратегическим терпением».
Второй. Втягивание России в полномасштабный военный конфликт на Украине не по российскому выбору и сценарию. Этот подход особенно заметен в США. Но он вызывает почти повсеместное неприятие в Европе, где понимают, чем чреваты неуправляемая эскалация конфликта и его распространение за пределы Украины. Соединенные Штаты убедились в провале такой политики и пока начали дрейфовать ближе к европейской.
Третий. Пока на словах остановлен сценарий втягивания Украины в НАТО, чуть было не осуществленный в 2007–2008 гг. и готовившийся вновь. Сегодня он почти однозначно означал бы сползание ко второму сценарию. Он может быть претворен в жизнь, видимо, только в случае (маловероятном) осуществления сценария номер один.
Четвертый. Воссоздание к востоку от прежних границ раскола системы структурной конфронтации a la холодная война. К этому ведет размещение дополнительных подразделений США в приграничных России государствах, систем ПРО в Европе. Весьма вероятны ответные действия Москвы, в том числе и обсуждаемый выход из Договора о ракетах меньшей и средней дальности. Складывается впечатление (возможно, обманчивое), что такой вариант приемлем и для части российской элиты, и для населения, в которых оставшаяся от прежних веков и особенно холодной войны привычка не доверять и противостоять Западу усугубилась из-за провала отношений в последнее двадцатилетие. А российское ядерное оружие в Европе вкупе с доктриной его раннего применения избавляет от необходимости излишне опасаться нападения. При этом сохраняется возможность играть на противоречиях и создавать трудности противостоящей стороне, не втягиваясь в массированную гонку вооружений, истощившую СССР.
Этот сценарий кажется вероятным. И потому, что к нему ведут США, отступающие из Европы и стремящиеся оставить ее нестабильной и разделенной. К нему подталкивает и тупик развития, к которому пришли европейцы и на Западе, и на Востоке континента.
Пятый. Наконец, обсуждается и теоретическая вероятность деградации нынешнего кризиса евробезопасности и ситуации на Украине к большой войне. Об этом предупреждают уже не только профессиональные алармисты, но и вполне умеренные эксперты. Наиболее очевидный путь к такому сценарию – случайный инцидент, который в ситуации тотального взаимного недоверия ведет к эскалации, или просто провокация внешних сил. Не хочу описывать варианты соскальзывания к катастрофе. Обстановка и нервы и так напряжены. Ограничусь замечанием, что такой сценарий казался все более возможным на протяжении прошедшего года, когда напряженность сознательно нагнеталась.
Сейчас (июнь 2015 г.) Запад, увидев опасности и то, что Россия не уступает, стал потихоньку отыгрывать назад. Но полностью списывать со счетов возможность катастрофы нельзя.
Варианты выхода
Из-за кризиса вокруг Украины активизировались поиски путей восстановления прежней системы европейской безопасности, преимущественно через некоторое обновление или даже реформирование (пока непонятно какое) ОБСЕ. Такие идеи распространены среди малых, нейтральных, внеблоковых стран Европы, но завоевывают популярность и среди «грандов». Немцы отходят от прежней сверхжесткой линии и ищут пути выхода, в частности и при помощи ОБСЕ, председательствовать в которой Германия будет в следующем году. Настороженно, если не открыто враждебно, к попыткам модернизировать ОБСЕ относятся в Вашингтоне. Там традиционно опасаются конкуренции главному инструменту американского доминирования в Европе – НАТО.
Я скептически оцениваю деятельность ОБСЕ, полагаю, что двадцать лет она приносила больше вреда, чем пользы, в первую очередь помогая создавать ложное впечатление, что с европейской безопасностью «все в порядке». Глядя на динамику развития системы евробезопасности и роли в ней ОБСЕ, ожидал, что сорокалетие Хельсинкского акта, отмечаемое в этом году, окончится не банкетом, но тризной. Но помогло несчастье. Давно назревавший нарыв предсказуемо прорвался гражданской войной на Украине, острой конфронтацией между Россией и Западом. И тут ОБСЕ с ее способностью быстро организовать сотни наблюдателей, мешающих эскалации конфликта, сдерживающих стороны от совсем уж вопиющих нарушений прав человека, содействующих выполнению минских договоренностей (достигнутых вне рамок организации), оказалась полезной. Ее специальная мониторинговая миссия, несмотря на все нарекания, выполняет полезную работу. Отмиравшая структура получила инъекцию для продления жизни.
Пока дискуссия о реформировании ОБСЕ находится в самом начале. Обсуждается увеличение финансирования, создание постоянно действующего кризисного центра, возобновление в различных формах процесса ограничения вооружений и вооруженных сил в Европе, мер доверия и прозрачности в военно-политической области. Выдвигается даже идея о необходимости «проверки готовности» России к конструктивному сотрудничеству через согласие на возобновление этого процесса. Непонятно, правда, почему Россия, зная о неудовлетворительных результатах в прошлом, захочет возобновления. Исключением могут стать меры укрепления доверия и повышения прозрачности в военной сфере, чтобы уменьшить риск эскалации инцидентов в прямое военное столкновение.
Модернизация ОБСЕ кризиса европейской безопасности не разрешит. В лучшем случае обновленная структура будет с уменьшающейся эффективностью обслуживать новую холодную войну, пока снова где-нибудь не рванет. В худшем – превратится в еще один форум нагнетания конфронтации. Сказанное не означает, что организацию не нужно совершенствовать, делать более эффективной. Но она не решит проблему европейской безопасности, если в ее основу не ляжет новый договор коллективной безопасности, что и предлагала Россия. Сейчас такой вариант кажется совсем малореализуемым.
Разумеется, теоретически есть возможность еще более далеко идущего варианта, который на протяжении многих лет предлагала Москва: создание общеевропейского человеческого и экономического пространства – Союза Европы, в котором Украина стала бы территорией совместного развития. Напомню о его возможных параметрах.
Установление действенной системы коллективной безопасности и сотрудничества для всей Большой Европы.
Постановка цели формирования пространства равной безопасности, единого человеческого (безвизовый режим), экономического и энергетического пространств от Лиссабона до Владивостока.
Договоры «О Союзе Европы», «О коллективной безопасности» подписывают отдельные страны и организации – ЕАЭС, ЕС, ОДКБ, НАТО. Те, кто не подписывает и не ратифицирует – вне нового сообщества. Решается проблема стран «серой» зоны (Украина, Молдавия, Грузия, Турция и т.д.).
Одно из ключевых положений Договора о безопасности или Договора о создании Союза Европы (Большой Европы) – расширение членства существующих военно-политических союзов возможно только с согласия всех участников нового договора (по сути вето, но без отказа от идеи открытости союзов). То есть подтверждается принцип ненанесения ущерба безопасности членам.
В потенциальный Договор по безопасности входят и договоренности о мерах транспарентности и укрепления доверия. Один из возможных элементов «пакета» – общее признание «непризнанных».
Такой вариант был бы выгоден и с точки зрения обеспечения стабильного развития всей международной системы, и Европы как экономико-цивилизационного пространства. Пока, увы, он совсем маловероятен. Кризис вокруг Украины продолжится. Страна, скорее всего, продолжит скользить вниз, порождая проблемы и противоречия.
Новый формат?
Кризис вывел на поверхность давно вызревавшие тенденции, которые сделали систему европейской безопасности в ее старом виде анахронизмом. А запредельное недоверие с обеих сторон делает восстановление status quo ante даже в улучшенном варианте и вовсе нереалистичным. Россия считает себя морально правой и стремится воспитать у партнеров уважение к своим интересам и к международному праву, которое они, клянясь в верности ему, в последние два десятилетия грубо нарушали, совершая агрессии против Югославии, Ирака, Ливии, содействуя организации «цветных революций», в том числе госпереворота в Киеве. Западные же партнеры хотят заставить Россию и стоящий за ней не-Запад продолжать играть по их правилам.
Сближению на старых основах или тем более созданию Союза Европы будут мешать и глубинные общественные обстоятельства. Многие в советской элите считали строй нежизнеспособным, если не порочным, и хотели движения к демократии и рынку, в том числе и через Хельсинкский процесс. В элите российской и тем более в населении ничтожно мала доля людей, считающих политику страны морально ущербной. Есть сомневающиеся – выдержим ли, есть те, кто опасается издержек и ищет поле для компромиссов. Но большинство понимают, что отступать опаснее, чем наступать. Сомнут.
Двадцать пять лет назад казалось, что мы быстро пойдем к единому типу общества. Этого не случилось. В том числе из-за политики Запада, благодаря которой русские западники, и так меньшинство, проиграли и почти исчезли. Как я уже писал, ценностные системы России и ведущих европейских стран развивались перпендикулярно. Российские – к старым европейским образцам – суверенитет превыше всего, к запретному ранее христианству, патриотизму. В другой части Европы – к пост-европейским представлениям.
Но главная причина невозможности возвращения на старые рельсы – кардинальные изменения мира. Европейское и евроатлантическое пространство, четверть века назад казавшееся обреченным на доминирование по всем параметрам, больше не является априорным лидером.
Центром мировой экономики и политики становится новая Азия. А превалирующей социально-политической системой будущего кажется не пребывающая почти повсеместно в кризисе либеральная демократия западноевропейского или американского образца, а нелиберальная лидерская демократия, типичная для поднимающихся государств не-Запада.
Россия, которая запоздала с экономическим поворотом на восток, качественно убыстряет его вследствие кризиса отношений с Западом. Поворот становится не только экономическим, но и политическим, и даже, возможно, социальным и цивилизационным. Ведь Азия, традиционно воспринимавшаяся в российском сознании как синоним отсталости, нищеты и бесправия, превращается в символ успеха.
Европа же из-за многоуровневого кризиса, замедления развития теряет былой магнетизм. К тому же облик Запада померк по мере знакомства с ним, в том числе и из-за отступления от своих же принципов – откровенные агрессии, тайные тюрьмы ЦРУ, массовое прослушивание населения и даже союзников.
Большинство россиян между тем достигли того, что они называли «жить как в Европе», – личной свободы, заполненных полок магазинов, чистых туалетов, машин чуть ли не у большинства семей. А верховенства закона, реальной демократии это большинство пока и не требует.
Для российского самосознания, находящегося в процессе переформатирования после тяжелой коммунистической аберрации (отказа от многих традиционных ценностей, этических и культурных норм), разочарование в Европе опасно. Отечественная идентичность по-прежнему преимущественно европейская, корни ее уходят в общее культурно-религиозное наследие Европы вне зависимости от того, как к этому наследию сегодня относятся европейские политические элиты.
Созидание новой системы внешнеполитического позиционирования России, в том числе в области безопасности, должно учитывать это обстоятельство. Европа нужна России уже не только и не столько как источник передовых технологий, социальных практик, капитала, сколько как культурный якорь. Рискну предположить, что при всей традиционной взаимной подозрительности Россия тоже необходима Европе как прививка реализма в условиях, когда Старый Свет все дальше уходит в мир собственных иллюзий о том, каким должно быть будущее.
Невозможность войти в ту же воду в области безопасности определяется и другими элементами изменившегося мирового ландшафта. Главные угрозы (помимо раскола Европы) носят внешний характер. Это на десятилетия хаотичный радикализирующийся Ближний Восток. И теряющие заинтересованность в европейской стабильности Соединенные Штаты.
Мощнейшей тенденцией является частичная деглобализация, создание экономико-политических блоков. Один из них будет формироваться вокруг США. Они хотят привязать старых союзников через ТТП и ТТИП. Если первое может быть выгодно не только Соединенным Штатам, но и их партнерам, то последнее однозначно невыгодно европейцам, и они могут пойти на него только из опасений остаться совсем в одиночестве, неспособными к эффективной борьбе и конкуренции в новом мире.
Другой блок будет формироваться, видимо, в Латинской Америке, вышедшей из-под американской гегемонии.
Сообщество Большой Евразии?
Третий блок возникает на наших глазах. Его можно назвать Сообществом Большой Евразии, в центре которого – расширение сотрудничества и взаимодействия России и Китая, Казахстана, других партнеров по ШОС, потенциально – Индии, Ирана, Южной Кореи, Пакистана. А через шаг – Израиля, Турции. При лидирующей, но не доминирующей роли Китая. Страны АСЕАН – Юго-Восточной Азии – будут растягиваться между американским и евроазиатским проектами. Япония пока продолжит тяготеть к американскому полюсу.
Евроазиатское сообщество развивается вокруг ядра, решение о создании которого принято во время визита китайского лидера Си Цзиньпина в Москву в мае 2015 года. Манифест – Совместное заявление о сотрудничестве по сопряжению строительства Евразийского экономического союза и Экономического пояса Шелкового пути – китайского плана экономико-логистического развития западных регионов Китая и стран к западу от Китая в направлении Европы. Эти два проекта многие хотели сделать конкурирующими. Получается наоборот.
Сообщество Большой Евразии может организационно функционировать через укрепление полусонной пока Шанхайской организации сотрудничества, наполнение реальными проектами Азиатского банка инфраструктурных инвестиций, Банка развития ШОС, формирование собственных платежных систем и резервных валют, убыстренное развитие логистическо-транспортной сети.
Интересам и России, и Китая, и других евразийских стран отвечает открытость общего проекта к Европе с ее финансовым, технологическим, культурным, рекреационным потенциалом. Да и к остальному миру. Проект не должен быть конфронтационным. В области безопасности странам Большой Евразии угрожает напряженность по восточной периферии Китая, конфликты по линиям Китай–Индия, Индия–Пакистан. Впрочем, первый, похоже, начинает преодолеваться. Но, повторю, главный вызов (и он общий для всей Евразии, включая Европу) – дестабилизированная на десятилетия дуга территорий и государств от Афганистана до Севера и Северо-Востока Африки. Едиными для всего евразийского континента становятся проблемы миграции, климата, наркотрафика, неравенства.
В этом новом мире насущным представляется формирование уже не региональной, как европейская, а континентальной системы безопасности. Первоначально, возможно, посредством создания Форума евроазиатского сотрудничества, развития и безопасности с постепенным учреждением функциональных институтов по направлениям взаимодействия. Форум, естественно, должен быть открыт для европейских государств, особенно стремящихся закрепиться на новых экономических и политических рынках.
Новое сообщество должно будет формироваться на своих принципах, не обязательно повторяющих Хельсинкские. Наиболее очевидные:
содействие росту благосостояния, экономическому развитию, логистическим связям;
безусловное уважение суверенитета и права стран и народов без внешнего вмешательства определять внутриполитическое развитие. Вмешательство только по решению (расширенного) СБ ООН;
безусловное уважение территориальной целостности, разрешение споров мирным путем;
взаимодействие по отражению внутренних и внешних угроз безопасности, особенно религиозного экстремизма, терроризма, дестабилизирующих действий внешних сил;
открытость к сотрудничеству с другими странами и регионами на основе равноправия и уважения международного права;
сотрудничество по культурному взаимообогащению, предотвращению информационных войн, угроз кибербезопасности.
Когда дело дойдет до создания формального Сообщества Большой Евразии с Форумом евразийского сотрудничества, развития и безопасности, ныне тупиковая проблема евробезопасности будет помещена в иной контекст – более адекватный будущему миру и, возможно, в перспективе легче решаемый. Если нельзя решить проблему в заданных рамках, надо выйти за их пределы.
Гораздо более содержательна и взаимовыгодна в этом контексте идея создания единых экономических и человеческих пространств России и Европы. Раньше ее предпочитали не замечать. Но теперь европейцы, оказавшись в тупике со своей прошлой политикой, возвращаются к ней в форме предложений о диалоге ЕС–ЕАЭС. Он вряд ли окажется продуктивен в ситуации, когда ЕАЭС будет все активнее интегрироваться с китайским Экономическим поясом Шелкового пути. Логичнее сразу привлекать к диалогу открытый к расширению сотрудничества с Европой Китай, другие евразийские государства с перспективой создания единой экономической зоны от Лиссабона до Шанхая или Сингапура.
В этой конфигурации ОБСЕ может сыграть важную, но промежуточную роль при урегулировании имеющихся конфликтов, делиться своим опытом – негативным и позитивным.
Многие европейские страны останутся в НАТО. А расширение рамок сотрудничества создает для ЕС новые возможности и рынки, которые, собственно, и предлагала Россия, выдвигая концепцию единых с ЕС пространств, Союза Европы. Он может получиться в ином и более привлекательном и перспективном евразийском варианте. Евразийский проект, думаю, состоится и без прямого участия той части Европы, что входит в Евросоюз. Но лучше бы с ней.
2015 год богат на юбилеи. Двухсотлетие Венского конгресса, создавшего европейскую систему, обеспечивавшую на столетие относительный мир в тогдашнем центре мира – в Европе, и беспрецедентно мощное развитие всего европейского субконтинента. 70 лет тому назад созданы ООН, МВФ. 40 лет Хельсинкскому Заключительному акту.
Старая система на глазах угасает, в том числе и в результате украинского конфликта. Хотя его и пытаются использовать для реанимации прежних институтов и подходов. Не стоит отбрасывать все ее элементы. Лучше растить в ее недрах новую структуру – в том числе и через ускоренное создание Сообщества Большой Евразии. И через начало широкого диалога о будущем, скажем, в рамках Форума евразийского сотрудничества, развития и безопасности.
И Венский конгресс, и Бреттон-Вудс с Сан-Франциско, где была создана ООН, случились после войн. Очень хотелось бы, чтобы новая система формировалась бы не после большой войны, которая к тому же может уничтожить будущее, а вместо нее.
В предлагаемой и предполагаемой концепции мирового развития неочевидна роль США. Но это – вопрос к американской элите. Она должна решить, чего она хочет? Скрываться в полуизоляцию, оставляя позади руины, чтобы потом попытаться вернуться? Или цепляться за «однополярный» момент, возвращения которого, похоже, не хочет почти никто? Или стать ответственным строителем нового, более демократического, равноправного и справедливого мира?
Россия с ее глобально мыслящей элитой, опытом, высококлассной дипломатией, географическим положением может с выгодой и для себя, и для партнеров активно содействовать строительству такого мира.
![Главное](/images/star.png)
Не потерять направление
О геополитических координатах восточной политики России
Виктор Ларин – доктор исторических наук, директор Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН, профессор Дальневосточного федерального университета.
Резюме Идеология «поворота на Восток» в России не сложилась. Непонятно, о каком «Востоке» говорят лидеры страны. В толковании же самих представителей «Востока» этот концепт – понятие, очень размытое как с географической, так и с политической точек зрения.
«Пойди туда, не знаю куда…»
(Русское народное развлечение)
В последние полтора десятилетия «восточный вектор» занимает важное место во внешней и внутренней политике Кремля. Интеграция в АТР, «поворот на Восток» и социально-экономическое развитие Дальнего Востока и Забайкалья неизменно, хотя и в разных вариациях, упоминаются в перечне главных задач российского государства. Параллельно с этим политическая и экономическая мысль Запада и Востока активно работает над созданием приемлемых моделей региональной интеграции и обеспечения безопасности для Северо-Восточной и Восточной Азии и всего Азиатско-Тихоокеанского региона. Конкретные результаты во всех случаях минимальны: изящные виртуальные конструкции не работают, интеграционные проекты буксуют, а разбитых дорог на пути в «светлое будущее» оказывается больше, чем прямых магистралей.
Источниками трудностей являются не только столкновения интересов и многочисленные проблемы двусторонних отношений, но и система геополитических координат, в которых ставятся и решаются стратегические задачи государств, а также нечеткий понятийный аппарат, с помощью которого описывается алгоритм движения в будущее. Конечно, ясные координаты и адекватный аппарат – не панацея от тысячи бед, но все же необходимый идеологический и управленческий инструмент, и его разбалансировка способна свести на нет реализацию самых обоснованных решений, тем более если этот инструмент не нов и подлажен под решение задач эпохи колониализма и холодной войны.
В настоящее время в общественном сознании понятие «Северная Пацифика» выступает в лучшем случае как обозначение северного сегмента Тихоокеанского бассейна. Между тем придание этой территории геополитической и экономической нагрузки позволяет вывести на новый уровень решение вопросов безопасности и устойчивого развития значительной части мира. В данной статье предлагается принять в качестве ориентира «поворота России на Восток» зону Северной Пацифики.
Векторы движения
Ни в коей мере не пытаюсь представить пространство Северной Пацифики как альтернативу Азиатско-Тихоокеанскому региону, Восточной или Северо-Восточной Азии. Но ясная цель и понятный вектор движения необходимы. Только при их наличии можно надеяться на какие-то результаты. В противном случае это – движение «в никуда», которое закончится ничем.
Начнем с того, что идеология последней реинкарнации «поворота на Восток» в России не сложилась. Абсолютно не ясно, о каком «Востоке» ведут речь лидеры страны. Географическом или цивилизационном? Ближнем, Среднем, Дальнем? Востоке конфуцианском, буддийском или исламском? Том самом, что противостоит Западу и с ним «никогда не сойдется», или том, который мало-помалу завоевывает Запад демографически и идеологически? Априори, вроде бы, подразумевается Восток от Москвы самый дальний, чаще всего именуемый Восточной Азией. Однако в российской политической культуре Восток всегда в большей степени отождествлялся с Передней и Центральной Азией, чем с Дальним Востоком, а «азиатскость» России выводилась не из обладания огромной территорией в Азии, а из проживания в ее европейской части азиатских этносов, а также российских интересов и присутствия в Средней Азии. Не будем забывать, что в понимании представителей «Востока» сам по себе концепт «Востока» – понятие, очень размытое как с географической, так и с политической точек зрения.
Причинами пробуксовки российского «поворота на Восток» являются как абстрактность ориентиров для «поворота» – огромный Азиатско-Тихоокеанский регион, так и попытки его воплощения через интенсификацию двусторонних отношений с некоторыми странами Северо-Восточной (КНР, Республика Корея), Юго-Восточной (Вьетнам) и Южной Азии (Индия), что при наличии комплекса напряженностей между этими государствами создает не слишком комфортную политическую атмосферу для интеграции.
Нечеткие ориентиры и зигзаги реальной политики Москвы порождают множественность ее интерпретаций. Самые оптимистичные эксперты отождествляют «поворот на Восток» с устремлением России в АТР. Другие видят в нем попытку «фундаментального изменения отношений России с азиатскими партнерами», третьи – ее «возвращение в Восточную Азию» и стремление играть более активную роль в СВА, четвертые сводят «поворот» к активизации «китайской политики», а скептики видят во всем этом не более чем политическую риторику и констатируют отсутствие у Москвы и глубокой заинтересованности, и возможностей «сделать этот поворот стратегической и экономической реальностью». Сходятся лишь в том, что Москва не нацелена на «фундаментальную переориентацию» с Европы на Азию и ее действия проистекают от стремления «уравновесить европоцентричную внешнюю политику» страны.
Выбор Восточной Азии в качестве ориентира «восточного поворота» России проблематичен. Азиатские государства, которые прекрасно помнят нюансы политики царской России и Советского Союза в регионе, воспринимают ее исключительно как внешнюю и нередко деструктивную силу – даже Китай, с которым сегодня, если верить заявлениям лидеров двух государств, сложились «самые лучшие в истории» отношения. Колониальная политика царской России в Маньчжурии, опыт формирования ее границ с Японией и Китаем, советские устремления к экспорту революции и коммунизма в Азии, десятилетия активной антисоветской пропаганды создали идеологические и психологические барьеры для признания России народами региона. И не только ими. Конструкторы американской внешней политики зачастую, как пишут американские же исследователи, «даже не удосуживаются упомянуть Россию как игрока в Восточной Азии». Поскольку СССР был частью региона не в экономическом, а лишь в военном отношении, то снижение военной мощи России на Тихом океане автоматически лишило ее внимания вашингтонских политиков. Не обладая реальными рычагами воздействия, Москва, подключаясь к решению общерегиональных вопросов, неизбежно будет выступать в качестве младшего партнера Пекина, что является серьезным психологическим барьером для Кремля.
В индивидуальных и коллективных работах, посвященных различным процессам в Восточной Азии, о России вспоминают нечасто. В данном словосочетании слово «Азия» доминирует; расовая и культурная составляющие являются в нем решающими. Лозунг «Азия для азиатов» вновь становится популярным. Мохатхир Мохамад в бытность свою премьер-министром Малайзии пропагандировал мысль о том, что Восток – это не столько географическое, сколько культурное понятие: «Быть восточноазиатской нацией – это не значить быть в географически правильном месте. Она должна быть культурно восточноазиатской». Трудно считать оговоркой слова Си Цзиньпина на открытии Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии в мае 2014 г. в Шанхае о том, что «азиатскими делами должны заниматься народы Азии, азиатские проблемы должны решать народы Азии, безопасность Азии должны обеспечивать народы Азии».
Геополитическая конструкция более узкого сегмента – Северо-Восточной Азии – основана на идее ускоренного экономического роста, идеалистических представлениях о взаимозависимости входящих в него государств и глобальном значении корейской проблемы. Однако за два с половиной десятилетия разговоров о формировании регионального сообщества в СВА противоречия там только углубились. Конструкции регионализма СВА, которые пытались строить на смешении противоречивых географических, экономических и цивилизационных факторов, не работают. Парадоксальность ситуации заключается в том, что, хотя, по общему признанию, установление стабильных, взаимовыгодных отношений в регионе отвечает стратегическим интересам всех сторон, дезинтеграционные факторы оказываются сильнее.
Регион перегружен противоречиями, изобилует конфликтами и политическими неопределенностями по многим направлениям. В отношениях каждого из членов североазиатской пятерки со своими соседями – масса накопившихся претензий, обид, поводов для конфликтов. Но еще больше обид и скрытых проблем внутри анклава. Страсть всех без исключения здешних игроков к самоидентификации и самоутверждению, обострение их конкуренции между собой и на глобальной арене вызвала беспрецедентный рост государственного национализма и критическое осложнение отношений между соседями. Как замечает корейский исследователь Ким Тэ-Хван, «нигде возвращение геополитики не является столь явным, как в СВА, где политика вращается вокруг стратегических национальных противоречий, территориальных споров, строительства морских вооруженных сил и исторических проблем». Регионализм в Европе состоялся в значительной степени потому, что он не противоречил интересам США и СССР/России. В СВА он не состоится хотя бы по той причине, что обе державы воспринимаются как пришлые и не могут выступать в качестве посредников в урегулировании многочисленных внутрирегиональных конфликтов.
Кроме того, внутренняя энергетика СВА, которую обеспечивал экономический рост КНР, постепенно иссякает, в то время как деструктивные силы взаимной подозрительности, недоверия, исторических противоречий и обид набирают силу. Одна из острейших проблем – ограниченные ресурсы для саморазвития – не преодолена. Рост социальных проблем, порожденных замедлением экономического роста Китая, старением населения Японии, невнятными перспективами развития КНДР, еще более осложняет ситуацию. Сегодня воинственность и непредсказуемость Северной Кореи зачастую содействуют сближению ее соседей, но в обозримом будущем этот драйвер регионализма исчезнет.
Одно из слабых мест СВА в том, что, как пишет Франсуа Жипулу, его ядро составляет «группа периферийных районов (российский Дальний Восток, Северная Корея и “обращенная вовнутрь” сторона Японии), отделенных от национальных центров», в которых «государства играют двусмысленную роль». Основные экономические интересы Китая, Японии, Южной Кореи, не говоря уже о России, ориентированы не вовнутрь этого региона, а как бы поверх него, глобально. Для Москвы, Вашингтона, Пекина Северо-Восточная Азия представляется второстепенной территорией, не требующей особого внимания. В то время как Вашингтон связан союзническими отношениями с Токио и Сеулом и вынужден в той или иной степени отслеживать ситуацию в регионе, Москва преимущественно мыслит категориями по меньшей мере Восточной Азии и АТР, а Пекин отдал вопросы регионального сотрудничества в СВА на откуп властей своих северо-восточных провинций.
Сомнительным ориентиром для «восточного поворота» России является абстрактная и произвольная конструкция, именуемая Азиатско-Тихоокеанским регионом, о необходимости экономической интеграции в который много говорят в последние годы. Творцы российской внешней политики исходят из фактического присутствия России в АТР. Между тем англоязычная версия Википедии оставляет Россию (как, впрочем, Соединенные Штаты и Канаду) за пределами этого пространства, включая в список такие «тихоокеанские страны», как Афганистан, Пакистан и Индия. Белый дом видит Россию исключительно через призму своих евро-атлантических конструкций, и даже командование Тихоокеанского флота США не включает Россию в число 36 наций, составляющих АТР.
Непознанной величиной являются интеграционные процессы в масштабе региона. Достаточно сказать, что само понятие «интеграция» в разных странах АТР трактуется по-разному. Неудивительно и размытое понимание в России сути, целей и содержания интеграции в АТР. Концепция внешней политики РФ 2013 г. декларирует лишь «заинтересованность» России «в активном участии в интеграционных процессах» там и не более того. А поскольку нынешние интеграционные процессы в регионе – это движение преимущественно хаотичное, противоречивое и во многом безрезультатное, то и российская интеграция становится скорее формой, чем содержанием, сводясь к расширению экономического участия и политического влияния в АТР.
В той же степени маловероятно решение проблем безопасности в АТР, который, по оценкам американских экспертов, в последующие четверть века будет переживать «углубление региональной биполяризации и милитаризации, обострение американо-китайского стратегического и экономического соперничества», страдать от «социальной, экономической и политической нестабильности», «эпизодических, но довольно частых военных конфликтов в критических горячих точках».
Невнятные ориентиры порождают диковинные цели. Концепция внешней политики РФ 2013 г. отводит России в Азиатско-Тихоокеанском регионе роль «ключевого транзитного направления по обеспечению торгово-экономических связей между Европой и АТР». Как Россия может «обеспечить связи» Европы с Чили, Австралией или Шри-Ланкой – большая загадка. Такая дезориентация в пространстве изначально обрекает на неудачу и «поворот на Восток», и «интеграцию в АТР».
Северная Пацифика – ориентир для России
Северная Пацифика – континентально-морское геополитическое и геоэкономическое пространство в северной части Тихого океана, в котором пересекаются и переплетаются геополитические и экономические интересы восьми государств: Канады, КНДР, КНР, Республики Корея, России, Соединенных Штатов, Тайваня (почти никем не признанного де-факто государства) и Японии. Конечно, это пространство столь же условно, сколь условны очертания АТР, СВА и даже Восточной Азии. Однако несколько факторов делают его в XXI веке более актуальным, чем иные конструкции.
Первое: реальные шансы построить в Северной Пацифике фундамент единой системы безопасности на основе взаимодействия США, КНР и России и вынесения на повестку дня глобальных проблем: ядерное нераспространение, изменение климата, безопасность мореплавания и др.
Второе: экономическое взаимопритяжение государств и территорий этого региона, а в целой цепочке двусторонних и многосторонних связей – уже и их взаимозависимость.
Третье: тема этнокультурной и исторической общности, которая играет существенную роль в ряде европейских и азиатских объединений (ЕС, АСЕАН), а в Северо-Восточной Азии скорее служит препятствием, чем стимулом к сближению, в Северной Пацифике остается за скобками.
Не будем подсчитывать объемы ВРП, внешней торговли, численность населения, военные потенциалы и прочие параметры, к чему обычно прибегают исследователи, обосновывая выбор границ региона. Применительно к Северной Пацифике они будут более внушительными, чем те, которые используют для идентификации СВА. Однако сами по себе цифры ничего не дают. Они, скорее, следствие прежних процессов, чем основа для будущего. Главное – в Северной Пацифике имеют возможность на равных сосуществовать и взаимодействовать четыре глобальных (США, КНР, Россия и Япония) и четыре региональных (Канада, две Кореи и Тайвань) державы, каждая из которых имеет свои интересы, амбиции и возможности для реализации. Более того, «средние державы», в чем уверен бывший премьер-министр Канады Джо Кларк, «зачастую более гибки в организации новых диалогов, преодолении существующих границ и воодушевлении скептиков или тех, кто не готов использовать новые возможности». При этом целесообразно рассматривать Северную Пацифику, в отличие от ВА или СВА, как не региональное, а часть глобального геополитического и геоэкономического пространства.
Концепт Северной Пацифики не нов. Он уже используется некоторыми исследовательскими центрами как площадка для постановки и попыток решения экономических проблем, в частности, обоснования присутствия США в геоэкономическом пространстве Северо-Восточной Азии и продвижения идеи Транс-Тихоокеанского партнерства. Появились международные институты, призванные решать некоторые общие для стран этого региона проблемы.
У России есть весомые аргументы для того, чтобы, не оглядываясь на старожилов региона, как она вынуждена это делать в АТР, Восточной или Северо-Восточной Азии, на равных участвовать в формировании и системы безопасности, и структур экономического и политического взаимодействия Северной Пацифики. Исторические, геополитические, культурные, экономические и прочие условия для этого налицо.
История. В АТР, Восточной Азии и даже Северо-Восточной Азии Россия в силу своей европейской природы вынуждена, даже несмотря на обладание огромной территорией в Азии, доказывать свою «азиатскость» и право быть на равных с аборигенами, тратить на это время, средства и энергию. А вот Северная Пацифика – это район ее длительного, почти четырехвекового присутствия. С начала XVII в. русские казаки и «охочие люди» активно двинулись «встречь солнцу», дошли до Чукотки, Камчатки, берегов Охотского моря, вышли на Амур, а в 40-х гг. XVIII в. добрались до американского континента. И если на Амуре в силу активного противодействия маньчжурской династии Цин закрепиться не удалось, то северо-восточное побережье Евразии стало зоной активной промысловой и предпринимательской деятельности русских. Именно экономическая конкуренция русских и американцев в зоне Северной Пацифики привела к подписанию первого в истории договора между Россией и США – Конвенции о навигации и рыболовстве на Тихом океане от 17 апреля 1824 г., которая также зафиксировала южную границу владений Российской империи на Аляске: 54°40’ северной широты. Продав форпост России в Калифорнии – Форт-Росс (1841 г.), а затем Аляску (1867 г.), Россия отказалась от своих заморских территорий, но укрепила позиции на восточном побережье Евразии. Именно активная деятельность русских по освоению Приамурья, Сахалина и Курильских островов в 60–80-е гг. XIX в. побудила правителей Китая и Японии заняться освоением пограничных с Россией территорий – Маньчжурии и Хоккайдо.
Безопасность. Впервые в современной истории о необходимости какой-то общей системы безопасности применительно к Северной Пацифике заговорили весной 1990 г., когда МИД Канады озаботился будущим страны в стремительно меняющемся мире. Выбор чиновников пал на эксперта по проблемам безопасности и разрешения конфликтов Дэвида Дьюита, по инициативе которого и возник трехлетний проект Диалога кооперативной безопасности в Северной Пацифике (North Pacific Cooperative Security Dialogue – NPCSD). Проект финансировало Министерство иностранных дел и внешней торговли Канады, а его отличительной чертой стала попытка собрать международную группу экспертов и свести на одной дорожке (т.н. «второй дорожке») политиков и ученых.
Инициатива не реализовалась по нескольким причинам. Во-первых, она появилась в не очень удачное время, ибо три главных игрока в регионе не проявили к ней заметного интереса: Пекин переживал пост-Тяньаньмэньское ухудшение отношений с Западом, Россия столкнулась с огромным грузом внутренних проблем, а США начали испытывать эйфорию от статуса единственной сверхдержавы. Во-вторых, модель была подстроена под идею «кооперативной безопасности», одним из разработчиков которой являлся Дьюит. В-третьих, непросто оказалось собрать международную группу квалифицированных экспертов, которые были бы способны мыслить в одном ключе. В результате проект приобрел чисто академическую направленность, свелся к научным дискуссиям и публикации рабочих материалов. Интерес МИДа иссяк в 1993 г., и проект был закрыт. Да и термин «Северная Пацифика» разработчики проекта использовали весьма условно: сама концепция была привязана в широком контексте ко всему АТР, а в более узком – к СВА. В этом и последующих проектах термин «Северная Пацифика» использовался чисто технически. Как отмечал впоследствии содиректор проекта Пол Эванс, он был сфокусирован на азиатской части Тихого океана, служил целям привязки Соединенных Штатов и Канады к СВА и использовался не только для того, чтобы расширить число акторов, но и сменить формат, перейдя от обсуждения проблем холодной войны к анализу послевоенных возможностей. Поэтому закономерно, что очень скоро условный формат Северной Пацифики был отправлен в архив, а региональное сообщество сконцентрировалось на горячих проблемах Северо-Восточной Азии.
На сегодняшний день концепции национальной безопасности и военные доктрины США, России, Японии зону Северной Пацифики игнорируют.
Экономика. Ясно, что экономические отношения в таком гигантском регионе, каким является АТР, распадаются на множество не связанных между собой сегментов. В масштабе его возможно создание различных привлекательных конструкций. Если идти чисто статистическим путем, легко обнаружить, что экономические связи стран СВА с неазиатскими США, Канадой и Россией шире и теснее, чем связи внутри СВА. Объем торговли стран СВА с Соединенными Штатами, Канадой и Россией в 2014 г. превысил 1,2 трлн долларов (соответственно 962, 90 и 152 млрд долларов). Это на 244 млрд больше объема торговли азиатской пятерки (КНР, РК, КНДР, Япония, Тайвань) между собой (около 960 млрд долларов). Неудивительна активность США в продвижении идеи Транс-Тихоокеанского партнерства.
Этнокультурная компонента. Для России и Соединенных Штатов СВА, Восточная Азия, даже несмотря на активные процессы глобализации, – это стороннее геокультурное пространство, чужая территория. В Северной Пацифике Россия создала свое культурное пространство еще три столетия назад, в XVII–XVIII веках, и сегодня его существование здесь неоспоримо. Тихоокеанская часть России достаточно активно участвует в гуманитарном обмене в регионе. В 2013 г. границы между пятью странами СВА пересекли около 15 млн человек. Гуманитарный обмен между странами-аборигенами СВА, с одной стороны, и США, Россией и Канадой, с другой, оказался почти на 2 млн человек больше (16,9 млн). Добавим к этому, что в Соединенных Штатах, согласно переписи 2010 г., проживают 3,4 млн китайцев, 1,4 млн корейцев и 763 тыс. японцев, а тихоокеанская Россия адаптировалась к сотням тысяч китайцев, которые ежегодно посещают этот регион.
Ориентиры впереди
Безусловно, многие черты Северной Пацифики аналогичны тем, что наблюдаются в Северо-Восточной Азии: важность обеспечения общей безопасности, факторы неопределенности, большие различия в уровне экономического развития территорий, политические трения, этнокультурное разнообразие и пр. Но все же регион более сбалансирован и открывает скорее возможности для диалога, чем для конфронтации. Государства могут действовать здесь без ежесекундной оглядки на различные провокационные ситуации и проблемы, типичные для практически всех выделенных регионов мира, изначально нацеливаясь не на решение застарелых проблем, а на позитивное строительство будущего.
Ядром новой системы безопасности всего Тихоокеанского региона может стать трехсторонний диалог Россия–КНР–США, к которому на равноправной основе неизбежно присоединятся другие страны и территории региона (Япония, обе Кореи, Канада, Тайвань). Линия на многостороннее сотрудничество в СП – генеральная. Задача состоит в переходе от блоковой системы и союзнических отношений к многостороннему формату. Равная и неделимая безопасность для всех – основной принцип.
Общей задачей и заботой государств региона становится бережное освоение богатств и сохранение природы Восточной Арктики, предотвращение ее милитаризации. Северная Пацифика – восточные ворота в Арктику. В формате Северной Пацифики будет легче – при наличии доброй воли сторон – гарантировать безопасность КНДР и обеспечить безъядерный статус Корейского полуострова.
Выход на пространство Северной Пацифики позволит дополнить континентальный проект Азия–Европа трансконтинентальным, открывая пока футуристические, но привлекательные возможности создания сухопутного моста Азия–Америка с освоением ресурсов Камчатки, Колымы, Чукотки, Аляски на основе международного сотрудничества и решения ряда проблем обеспечения экономической безопасности государств региона.
Наконец, важнейшей задачей является и перенос акцента в двусторонних российско-американских отношениях с европейской повестки дня на тихоокеанскую. Европейские проблемы слишком долго отравляли эти отношения, да и судьба будущего мира будет решаться не в Европе.
Отношение Москвы, Пекина и Вашингтона к данному проекту на данный момент будет, скорее всего, скептическим. Москва и Пекин увлечены идеей «сопряжения региональных экономических интеграционных проектов» – ЕАЭС и Экономического пояса Шелкового пути, по сути оставляющих за рамками громадные пространства тихоокеанской России и СВА. Вашингтон привык смотреть на Россию через призму Европы и строить отношения с Китаем в двустороннем формате. Тем не менее подходы не могут не меняться. Генеральной целью восточной политики России должно быть упрочение ее позиций на Тихом океане, а самым обещающим ориентиром для этого является зона Северной Пацифики.
![Главное](/images/star.png)
Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на Форуме «Территория смыслов на Клязьме», Владимирская область, д.Дворики, 24 августа 2015 года
Добрый день,
Большое спасибо за приглашение. Действительно, очень приятно в очередной раз находиться в этой атмосфере, которая располагает на мысли, поиск идей. Очень здорово, что эта традиция живет и активно поддерживается российской молодежью, Администрацией Президента Российской Федерации, Правительством России. Мне в качестве руководителя Министерства иностранных дел довелось уже не первый раз быть причастным к этому процессу, за что я искренне признателен.
Мы находимся в очень живописном уголке России. Владимирская земля неразрывно связана со становлением российской государственности. Совсем недавно в Министерстве иностранных дел проводилась презентация Владимирской области, в ходе которой ее Губернатор С.Ю.Орлова вместе со своими коллегами «показала товар лицом». Было видно, насколько здесь глубоко чтут историю, традиции и не менее активно занимаются новыми делами, свершениями в тех областях, от которых зависят развитие области и в целом государства.
То, что название вашей встречи гласит «Территория смыслов на Клязьме», по-моему, очень актуально. Важно глубоко понимать и осмысливать происходящее в мире – стремительные перемены в науке, технологиях, экономике, социальной сфере, международных делах. Осознать смысл происходящего не менее важно, чем просто активно и честно делать работу на своем участке. Насколько я могу судить, здесь представлены специалисты, в том числе по большей части в области общественных наук. Так что, мне кажется, вам и «карты в руки». Ощущения, возникающие у вас после ознакомления с происходящим в мире, которые будут, наверное, как-то трансформироваться в ваши комментарии и вопросы, которые вы будете сегодня ставить, очень важны для нас в практической работе по формированию линии России на тех или иных направлениях в рамках реализации Концепции внешней политики Российской Федерации.
Сегодня сфера внешнеполитических интересов, как я понимаю, непосредственно связана с борьбой идей. Борьба идей заключается, в том числе в выборе или навязывании выбора в том, что касается моделей развития, ценностей. Мы наблюдаем завершение очень длинной эпохи исторического, экономического, финансового, политического доминирования Запада. Это продолжалось сотни лет. Сейчас эта эпоха вступает в объективные противоречия с тем, что реально формируются новые центры силы, в том числе в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР). Объективно формируется полицентричное мироустройство, хотя это будет достаточно длительным процессом. Наверное, признать, что твое господство практически безраздельное, существовавшее многие века, кончается и подходит к концу, не очень легко.
Мы наблюдаем попытки сохранить доминирование уже искусственным путем, в том числе за счет давления на другие страны, использования санкций и даже вооруженной силы в нарушение международного права, Устава ООН. Это добавляет хаоса в международные отношения, нестабильности, превращая целые регионы, страны в территории, откуда произрастает угроза терроризма, насильственного экстремизма и многого другого, что мы можем наблюдать, к сожалению, на обширных пространствах Ближнего Востока и Севера Африки.
Мы убеждены, что единственный реальный рецепт решения подобных проблем – это не попытки силового вмешательства или иного принуждения к образу поведения, который кому-то кажется правильным, а уважение права народов на свою идентичность, многообразия современного мира. В обществе, как и в природе, только многообразие может быть залогом процветания и развития. В общем-то, все принципы, которые необходимо свято уважать применительно к сегодняшним проблемам международных отношений, были закреплены в Уставе ООН, не надо о них забывать.
В этом году мы будем отмечать 70-летие ООН. В ближайшие месяцы состоится специальная юбилейная сессия Генеральной Ассамблеи ООН, посвященная 70-летию Организации, которая, как нам всем известно, родилась на руинах Второй мировой войны с тем, чтобы никогда больше подобных трагедий, катастроф не повторилось, и никто и никогда не пытался уповать на свою исключительность, тем самым сам себе выписывая карт бланш на каие-то действия вопреки и в нарушение интересов других государств.
Есть еще одно противоречие, которое мы наблюдаем в современном мире – это стремление США и их союзников всячески «поднимать на щит» тему демократии внутри отдельных стран, причем в том ключе, в котором они считают правильным, и одновременно отказываются даже обсуждать проблемы демократии, когда речь касается международных дел. Демократизация международных отношений как термин не воспринимается нашими западными партнерами. Они считают, что и так все в порядке. На самом деле это не так. Да, есть ООН, ее Совет Безопасности, но попытки действовать в одностороннем порядке множатся, и их пытаются обосновывать тем, что СБ ООН якобы парализован. Это неправда. За последние пару лет Совет Безопасности ООН принял около 80 резолюций, которые действуют. Были применены вето России и Китая в тех случаях, когда Организации предлагалось проголосовать за нечто прямо противоречащее интересам урегулирования сирийского кризиса, занять сторону вооруженной оппозиции, которая при поддержке внешних спонсоров провозгласила цель свержения законного президента. Поэтому не надо обижаться на такие истории. Были еще случаи, когда мы применяли вето в ответ на попытки политизировать такие серьезные вещи, как, например, необходимость тщательного расследования крушения малайзийского «Боинга» или что-то еще.
Противоречие между таким настырным продвижением западного видения демократии, когда дело касается государственного устройства других стран и одновременный отказ от реальных дискуссий по практической демократизации международных отношений тоже является весьма характерным для сегодняшней эпохи.
Но надо, наверное, все-таки всем думать и о себе. Те, кто стремятся узурпировать право управлять другими народами, неизбежно скатятся к ограничению демократии и у себя дома, тем более, что у наших западных партнеров уже создается необходимая инфраструктура для такого разворота. Имею в виду сильно развитые электронные средства тотального контроля над личностью, о чем много говорят с большой тревогой в западных СМИ. Вам известно, какие дискуссии идут на эту тему в Европе, Латинской Америке, других регионах.
Я уже упоминал, что регион Ближнего Востока и Северной Африки превратился в рассадник терроризма и насильственного экстремизма. Сейчас оттуда Европу захлестывают огромные волны нелегальных иммигрантов. Это становится головной болью «номер один» для Европейского континента. Терроризм и нелегальные иммигранты – все это производное от попыток сохранить свое доминирование в международных делах путем вмешательства во внутренние дела суверенных государств.
Наши западные партнеры, прежде всего, натовцы во главе с США еще в 1999 г. попрали все принципы Хельсинкского заключительного акта. Тогда члены ОБСЕ коллективно бомбили страну-члена ОБСЕ в нарушение всех принципов, заложенных в основе этой Организации и Устава ООН. Затем так же было и с бомбежками Ирака с последующей его оккупацией, Ливии в нарушение того мандата, который был одобрен СБ ООН. Сейчас пытаются сделать то же самое с САР. Результат – на огромных пространствах Сирии и Ирака провозглашен халифат т.н. «Исламским государством Ирака и Леванта». Эта структура каждый раз меняет свое обличие, но с каждой его сменой становится все более грозной и зловещей.
Начиналось все с попустительства в отношении талибов, моджахедов, которые тогда боролись с Советским Союзом. Ради того, чтобы насолить Советскому Союзу, не позволить ему победить этих экстремистов, им оказывалась огромная помощь. Потом они мутировали в «Аль-Каиду». Это была уже более серьезная и не только замыкающаяся на Афганистан террористическая организация. На нее тоже смотрели, немного прикрывая глаза, в расчете на то, что она поможет смене некоторых режимов, которые Западу не нравились. То, что произошло с террористическими движениями в последнее время, проявляется в провозглашении «Исламского государства» («ИГ»). Оно объявило своей целью совсем не ограничиваться территорией Ирака и Сирией, а создать халифат (они уже печатают и распространяют специальные карты) на пространстве от Португалии до Пакистана, обязательно захватить Мекку и Медину (две высшие мусульманские святыни) и сделать ислам «правильным», отвечающим постулатам «ИГ». Головорезы «ИГ» (все вы, наверняка, видели эти ужасные кадры) в прямом эфире осуществляют публичные казни т.н. иноверцев. Нас это убеждает только в одном: когда мы видим терроризм, каковы бы ни были его проявления, с ним нужно бороться без двойных стандартов, ни в коем случае не пытаться использовать экстремистов для достижения своих политических целей. Во-первых, это безнравственно. Во-вторых, все равно люди, которые пытаются это делать, не смогут никогда контролировать экстремистов. Вспомните, что было 11 сентября 2001 г., когда последователи моджахедов, которых США поддерживали в Афганистане, напали на Манхэттен и совершили жуткие преступления, которые до сих пор у американцев вызывают трепет.
Поэтому мы против языка силы и санкций. Мы за то, чтобы любые проблемы решать через равноправный взаимоуважительный диалог, через поиск баланса интересов. Успешные примеры такой работы у нас перед глазами. Это и химическое разоружение Сирии, в соответствии с договоренностями, которые были достигнуты с сирийским правительством, и достижение договоренностей по урегулированию ситуации вокруг иранской ядерной программы.
Сейчас, когда ведется речь о борьбе с терроризмом, Президент В.В.Путин предложил двигаться по двум параллельным направлениям. С одной стороны – формировать коалицию по борьбе с «ИГ», поддерживать всех, кто с ним воюет, с другой – параллельно активизировать переговоры по согласованию политической договоренности, которая позволила бы урегулировать сирийский кризис. Мы за то, чтобы все те, кто противостоят «ИГ», объединялись. А наши западные партнеры, некоторые страны ближневосточного региона говорят: «Да, хорошая идея, но с сирийской армией мы не будем объединяться, потому что они нелегитимны и с ними нельзя сотрудничать пока мы не сменим режим». Всего полтора года назад с сирийским правительством прекрасно сотрудничали, когда нужно было решать проблему вывоза и уничтожения химического оружия из Сирии. Значит опять двойной стандарт. Оно только что было легитимным, и СБ ООН принимал резолюции, приветствовавшие согласие сирийского правительства присоединиться к Конвенции о запрещении химического оружия и взаимодействовать с Организацией по запрещению химоружия в деле вывоза и ликвидации этой отравы. Сейчас ничего не изменилось. Сирийское правительство продолжает противостоять экстремистам. Так что двойные стандарты здесь мешают. Вместо консолидации всех тех, кто готов бороться с терроризмом, усилия отвлекаются на то, чтобы опять, уже пятый год, пытаться сменить режим под сурдинку борьбы за демократию.
Помните, как начиналась «арабская весна»? Она была активно приветствована нашими западными партнерами как, наконец, переход народов к демократии. Я не думаю, что за последние пару лет кто-либо на Западе использует такой термин, и что «арабская весна» символизирует переход к демократии. Она принесла колоссальные беды. Ирак на грани развала, Ливия уже развалилась. Угроза терроризма распространилась из Ливии на колоссальные территории Северной Африки, добралась уже до черной Африки, где террористы «Боко-харам» в Нигерии присягают на верность «Исламскому государству». Поэтому только диалог, уважение интересов партнера, стремление найти консенсус, а это неизбежно связано с компромиссами без какого-либо диктата и ультиматумов. На этих принципах работают такие относительно молодые объединения, как БРИКС и ШОС. Думаю, что если бы те же самые принципы воспринимались нашими западными партнерами, то не было бы, конечно, никакой конфронтации в силу продвижения военной инфраструктуры НАТО вплотную к границам России, вопреки сделанным ранее обещаниям, не было бы и украинского кризиса, если бы дела велись не на основе ультиматумов и «черного и белого» понимания происходящего, не на основе принципа «либо с нами, либо против нас», а через поиск общеприемлемых компромиссов. И, конечно же, не было бы нынешней конфронтации, если бы много лет назад наши западные партнеры откликнулись на наш призыв договориться о том, как мы будем выполнять давным-давно взятые на себя обязательства по обеспечению стратегической стабильности в Евро-Атлантике на основе принципа равной и неделимой безопасности для всех, когда никто не будет обеспечивать свою безопасность за счет безопасности других. Этот принцип был провозглашен в ОБСЕ много десятилетий назад, потом был подтвержден при создании Совета России-НАТО. Но все это было сделано в рамках политических деклараций, а поскольку он на практике не выполнялся нашими западными коллегами, мы предложили сделать этот принцип юридически обязывающим. Они тут же ушли в сторону и даже отказались с нами разговаривать, заявив, что «юридические гарантии безопасности можно получить только в НАТО». Стало быть, они отказались от провозглашенной их же лидерами линии на то, чтобы сделать единое и неделимое пространство равной безопасности в Евро-Атлантике. Вот этот «натоцентризм», эта попытка сохранить разделительные линии, являются системной проблемой, а уже все остальное, включая трагедию на Украине, – производное от этого деления на «своих» и «чужих».
Мы всегда готовы к искреннему, равноправному и конструктивному диалогу со всеми, кто намерен работать на таких условиях, в том числе и с нашими западными партнерами, будь то ЕС, НАТО или США. Они об этом прекрасно знают. Мы никогда не откажемся от своих принципов, от своей идентичности, никогда не откажемся, как подчеркивал Президент России В.В.Путин, от независимой внешней и внутренней политики Российской Федерации. Понятно, что кому-то не нравится, что мы, как сказал Президент, не торгуем своим суверенитетом, но иначе быть не может. Повторю еще раз: на равноправной, взаимоуважительной основе мы открыты к взаимодействию со всеми. Сейчас развиваем и будем активно продолжать углублять процессы евразийской экономической интеграции. Будем работать над сопряжением этого процесса с китайскими интеграционными идеями, связанными с концепцией «Экономического пояса шелкового пути», о чем договорились наши президенты 8 мая, когда Председатель КНР Си Цзиньпин по приглашению В.В.Путина был в Москве для участия в торжествах по случаю 70-летия Победы и для двусторонних переговоров. Убежден, что Евразийский экономический союз имеет все основания стать связующим звеном между интеграционными процессами в Азиатско-Тихоокеанском регионе и тем, над чем работают наши коллеги в Европе, к Западу от Евразийского экономического союза. В любом случае, курс на объединительные действия безальтернативен. Будем его продвигать.
Вопрос: Инициативной группой студентов мы решили организовать у себя в Ростове-на-Дону Международный образовательный конвент. Мы, как регион, можем рассчитывать на то, чтобы это мероприятие посетят представители государственных структур? Если да, то как сделать так, чтобы они заинтересовались конвентом и посетили его?
С.В.Лавров: Если вы только планируете его создать, тогда нужно, наверное, об этом побольше рассказывать. Если там есть какой-то международный аспект, который сопряжен с поддержкой со стороны МИД, то мы готовы это сделать. Как я понимаю, речь идет, прежде всего, о Министерстве образования и науки? Убежден, что там об этом знают. Если вы проводите какие-то международные мероприятия, вам нужно пригласить гостей, и вы хотите, чтобы им было максимально комфортно получать визы или они могли бы быть освобождены от сборов (мы такие вещи делаем), обращайтесь, пожалуйста. Обязательно поможем.
Вопрос: Мой вопрос посвящен самодостаточности. Если человек уверен в себе, то его слушают, прислушиваются. Если перенести отношения между людьми на отношения между государствами, то есть страны, которые знают цели, к которым они идут, к ним обычно прислушиваются. Настанет ли у нас время, когда наши чиновники перестанут оправдываться и апеллировать к внешним игрокам и, аргументируя свою позицию, все время приводить пример других. Не можем ли мы на данном этапе или в ближайшем будущем почувствовать себя самодостаточными, чтобы отстаивать свою политику, свой взгляд на мир? Считаю, что после этого к нам будут тянуться и другие государства, так происходит в БРИКС, в других образованиях. Такие страны, как Китай, Иран и даже Венесуэла могут себе позволить отстаивать на международной арене свои интересы, независимую точку зрения, которая идет вразрез с большинством. Россия - самое больше государство, одно из самых влиятельных и сильных в мире. Мне кажется, мы уже можем себе это позволить. Считаю, что от этого число наших сторонников только увеличится. Вы обладаете огромным авторитетом в мире. За счет чего это произошло? Вы очень часто говорите понятные и честные вещи, и их воспринимает аудитория, она слышит, она ждет этого. Другие международные лидеры, как Ф.Кастро, М.Каддафи, высказывали такие вещи и приобрели авторитет. Не может ли Россия стать таким центром притяжения за счет честной, уверенной позиции на международной арене?
С.В.Лавров: Я полностью с Вами согласен, что касается концептуального подхода к трудностям. Как говорится, «незачем на зеркало пенять». Надо собой заниматься, быть самодостаточными тем более, что Россия, к счастью, одна из немногих держав, которым Богом, природой, предками, историей, такая самодостаточность гарантирована. Нужно только распоряжаться всем этим богатством с умом и рачительно, к чему постоянно призывает Президент.
Я не согласен с теми, кто говорит, что у нас все было бы хорошо, но вот из-за этих санкций все и происходит. Президент ориентирует нас, правительство и все другие структуры совсем на другую работу. Он ориентирует нас на то, чтобы никогда не попадать в зависимость по жизненно важным товарам, будь то продовольствие, медикаменты или то, что необходимо для обеспечения нашей обороноспособности. Читаю много аналитики, которая сводится к тому, что вот опять начнутся разговоры: будут кивать на Евросоюз, на США, на их козни и провокации, а сами ждать, когда нефть снова поднимется до каких-то величин, которые позволят, ничего не делая в экономике, опять более менее безбедно существовать. Это не позиция Президента, это не позиция Правительства, это не та позиция, которую МИД продвигает на международной арене. Отвечая на подобные вопросы иностранных журналистов, говорю, что мы сейчас работаем исходя из того, что этот период будет очень долгим. Так оно и будет.
Наши западные партнеры очень горазды на всякую интересную интерпретацию договоренностей и своих собственных решений. Поправка Джексона-Вэника запрещала России предоставлять режим наибольшего благоприятствования в торговле с США до тех пор, пока Россия не прекратит запрещать евреям эмигрировать из СССР. Последний запрет был снят еще до того, как СССР прекратил существование. С тех пор уже все, кто хотел уехать – уехали, и подавляющее большинство опять вернулось по доброй воле в Российскую Федерацию. Но поправка Джексона-Вэника действовала до периода нашего вступления в ВТО. И если бы не вступление в Организацию, американцы бы ее и не отменили. А сохраняли они ее в силе под разными предлогами, уже не связанными с проблемами миграции, а потому что какой-то конгрессмен хотел, чтобы мы увеличили покупки каких-то куриных окорочков. Я не шучу, именно такого уровня были причины. Поэтому, когда мне мои коллеги, в том числе в США, говорят, что как только решится украинский кризис, но на условиях, которые они считают правильными, и которые мало что имеют общего с Минскими соглашениями, так тут же санкции в мгновении ока исчезнут я смотрю на них, честно говоря, сочувственно. Либо они врут мне в лицо, либо ничего не понимают в политике своего собственного руководства. Конечно, мы не должны закрываться от остального мира - мы как раз выступаем за открытую торговую систему. Привлекаем внимание к планам по созданию таких закрытых интеграционных блоков: сейчас американцы работают с европейцами, чтобы создать трансатлантическое торговое и инвестиционное партнерство, которое будет закрытым членским клубом, работают на востоке Азиатского континента над созданием трансокеанского инвестиционного партнерства - это тоже закрытый клуб. Нас не приглашают ни в транстихоокеанский, ни в трансатлантический. Китай и кое-кого еще тоже не приглашают в транстихоокеанское партнерство. Выражаем тревогу, что это объективно может вести к развалу Всемирной торговой организации и единых правил международной торговли. Поэтому не будем никогда выступать за автаркию. Но мы должны, конечно же, видя как ведут себя наши партнеры на Западе, делать все, чтобы не зависеть от них в ситуациях, когда они могут решить почему-то нас наказать.
Перехожу ко второй части вопроса. Эта линия вызывает уважение. Не все страны настолько самодостаточны и настолько самостоятельны, что могут свободно выражать свое мнение публично по тем или иным международным вопросам. Кто-то находится под очень сильным давлением доноров, которые оказывают необходимую помощь для экономического выживания, кто-то зависит от торговли. Но, тем не менее, когда голосовалась резолюция по крымским событиям, она была принята ГА ООН, но голосами чуть более половины членов Организации. Остальные голосовали либо против, либо воздержались (а таких было большинство), либо вообще не участвовали в голосовании. Но это показательно с точки зрения отношения в мире, понимая, под каким страшным давлением со стороны Запада находились страны перед этим голосованием.
Вы упомянули Китай, Венесуэлу. Эти страны проводят независимую внешнюю политику. Но мне кажется, что наиболее популярным зарубежным лидером в мире является Президент России В.В.Путин.Это опирается не на какие-то умозаключения, а на объективные, годами проводящиеся опросы общественного мнения. Это можно видеть, когда общаешься с зарубежной аудиторией, не являющейся номенклатурной: общественными организациями и структурами. Главная причина такой популярности заключается именно в том уважении, которое встречает независимая политика, причём независимая не в плане капризов – «как хочу, так и ворочу» – а с точки зрения уважения международного права, недопустимости двойных стандартов и того, что всегда надо держать своё слово: договорились – нужно выполнять. Эти качества присущи российскому Президенту. Думаю, что это главные принципы, которым нужно следовать не только во внешней политике, но и в жизни вообще.
Вопрос: В последние годы торгово-экономические отношения между Россией и Китаем переживают бурный рост. Реализован ряд крупных проектов, в том числе в нефтегазовой сфере: строительство нефтепровода из Российской Федерации в КНР. Компания «Новатек» проводила консультации с китайскими коллегами. Как Вы считаете, каковы перспективы России и Китая по сотрудничеству в арктическом регионе? Возможно, стоит привлекать молодых специалистов и учёных для участия в стажировках в подобных компаниях, ведь они готовы делиться своими проектами часто на безвозмездной основе?
С.В.Лавров: Во-первых, огромный привет Салехарду. Тепло вспоминаю (правда, это было давно, лет восемь назад), как там проходило министерское заседание Арктического совета. Все были очень впечатлены бурным ростом города и уровнем комфорта, который создаётся в непростых полярных условиях для жителей. Было особенно приятно, когда на прощальном обеде угощали строганиной.
Что касается перспектив сотрудничества в арктическом регионе, то мы являемся членами Арктического совета и «Арктической пятёрки» прибрежных государств Северного Ледовитого океана. В Арктическом совете есть набор одобренных принципов, которые сводятся к простым вещам. Во-первых, арктические страны несут главную ответственность за развитие этого региона, освоение его природных ресурсов, причём такое, которое будет обеспечивать бережное отношение к окружающей среде, которая там особенно хрупкая, и самым серьёзным образом обеспечивать все права коренных народов, проживающих за полярным кругом и в арктических зонах наших государств. Совет также принял решение, что мы не будем закрываться от других государств, но и не будем делать Арктику всеобщим достоянием человечества, как некоторые хотели бы. Сохраняя ответственность восьми арктических государств-членов Арктического совета, мы открыты для взаимодействия, в том числе готовы принимать в Совет наблюдателей. Единственное условие, что они будут именно наблюдателями и станут подключаться к тем проектам в рамках Арктического совета, которые будут согласованы его постоянными членами. Китай является одним из наблюдателей в Совете, поэтому данный принцип абсолютно распространяется на него. У КНР здесь благоприятные перспективы, потому что есть соответствующие ресурсы и технологии, научный потенциал, но наше взаимодействие в Арктике с Китаем не обязательно должно ограничиваться рамками Арктического совета. Арктическая зона Российской Федерации – это зона, в которой мы можем на двусторонней основе работать со многими партнёрами, и, конечно, КНР – один из приоритетных.
Относительно того, что касается конкретных аспектов продвижения упомянутых Вами инициатив, я, являясь министром иностранных дел, не за всё отвечаю. Но как только появляется международный аспект, где мы можем помочь, – пожалуйста, обращайтесь. Постараемся всё сделать.
Вопрос: На всей территории Российской Федерации крупные иностранные компании проводят творческие конкурсы для одарённых детей, которых выявляют, а в последующем дают им гранты на обучение за рубежом. Одобряете ли Вы такие мероприятия? Контролируются ли они?
С.В.Лавров: Этот вопрос не в моей компетенции и вызывает двойственные чувства. С одной стороны обидно, когда умные, хорошие ребята уезжают и не возвращаются. Когда же они уезжают, получают образование, возвращаются домой и начинают применять полученные за рубежом знания для создания собственного бизнеса или осуществления своей работы – я могу это только приветствовать. Когда уезжают и не возвращаются – это обидно, страна теряет, и, полагаю, сами молодые люди, если бы имели возможность самореализовываться внутри России так, как они того хотят, не стали бы размышлять о чём-то другом. Нужно создавать такие возможности.
Здесь на форуме я вижу молодых людей, уже состоявшихся как личности, имеющих планы: кто-то получил учёную степень, кто-то начинает работать над какой-то программой, которая представляет технологический и научный интерес. Этому форуму уделяет внимание «Росмолодёжь», Президент России В.В.Путин и другие ветви власти, включая те министерства, от которых зависит создание максимально комфортных условий для того, чтобы наша молодёжь училась и работала в России. Подсказывайте, где чего-то не хватает. Наверняка, первая тема – это деньги, но есть и какие-то иные способы сделать учёбу и её организацию в собственной стране более привлекательной, применять более современные подходы. Подсказывайте! Повторю, здесь нет моего профессионального «угла», могу комментировать эту тему только как гражданин. Я – за то, чтобы было сделано всё для того, чтобы наша молодёжь оставалась здесь, ездила учиться за рубеж, потому что без обменов невозможно. Все больше молодых ребят и девушек приезжают для учёбы в российских вузах. Мы заинтересованы в том, чтобы такое образование получала наша молодёжь за рубежом, но, конечно, хотели бы, чтобы потом все эти знания применялись на Родине.
Вопрос: На данный момент существует список стран, въезд в которые не рекомендован российским гражданам. Возможен ли в таких условиях обмен курсантов, в том числе уголовно-исполнительной системы? Если да, то, с какими странами возможно и наиболее эффективно сотрудничество?
С.В.Лавров: По своей работе я касаюсь этой темы в одной её части – когда речь идёт об инцидентах, происходящих с нашими гражданами за рубежом, когда вопреки нормам международного права, двусторонним договорам и соглашениям (в частности, об оказании взаимной правовой помощи по административным и уголовным делам) наших граждан произвольно арестовывают и отправляют в страну, желающую проводить над ними судебные действия. Практически во всех случаях это США. Всем известны случаи, когда наших предпринимателей В.Бута и К.Ярошенко нелегально вывезли в США. Недавно ещё одного нашего гражданина Р.Селезнёва без всякого контакта с властями страны пребывания, где он находился (Мальдивская Республика), не пустили на рейсовый самолёт, когда он собирался возвращаться в Россию, затолкали в американский самолёт и увезли на их базу, откуда переправили на территорию США. Очень много случаев, когда наших граждан арестовывают по американским запросам в Европе, а затем европейские суды принимают решение об их экстрадиции в США, хотя мы предъявляем аргументы в пользу возвращения гражданина на Родину, где были бы проведены необходимые следственные действия.
Среди похищенных большая доля – люди, которые так или иначе работали раньше в правоохранительной системе. Мне известно, что после целой серии такого рода неправомерных акций против наших граждан мои коллеги в Федеральной службе исполнения наказаний и руководители правоохранительных структур принимали меры по ограничению выезда за рубеж в те страны, где могут случаться подобные провокации. Мы, естественно, будем продолжать требовать уважения всех договорённостей, которые заключаются между Россией и США. Во всех упомянутых мной случаях в соответствии с договором 1999 г. США были обязаны уведомить нас, предъявить имеющиеся к нашим гражданам претензии и на этой основе продолжать сотрудничать, а вместо этого они просто организовывали похищение россиян.
Что касается обменов по линии российских и зарубежных правоохранительных структур, то я не вижу здесь никаких препятствий. Такие обмены обычно осуществляются, обсуждаются, о них договариваются по линии руководителей соответствующих органов, заключаются необходимые документы. Я не слышал, чтобы подобного рода обменами кто-то злоупотреблял.
Вопрос: Хотел бы поблагодарить Вас за выступление, а организаторов за то, что пригласили и обеспечили для всех комфортные условия. Я приехал на этот форум для защиты проекта «Я могу» – это образовательные мотивационные лекции для студентов Тулы и Тульской области. В будущем я планирую вывести данный проект на федеральный уровень. В таком возрасте важно, чтобы рядом оказался человек, способный своим примером показать, что всё возможно и зависит от тебя. Хочу создать проект, где люди с инвалидностью могли бы передавать свои знания и опыт. В связи с этим мой вопрос: кто был Вашим наставником в юном возрасте, кто помог добиться успеха в жизни? Понимаю, что просьба не по Вашей линии, но был бы признателен за Вашу поддержку моего проекта.
С.В.Лавров: Большое спасибо за то, что Вы делаете. Вы сказали, что хотели бы сделать этот проект федеральным, а я думаю, что он вполне заслуживает того, чтобы иметь международное измерение. Тем более, что «греха таить», этому аспекту жизни человека в некоторых других странах стали уделять внимание гораздо раньше, чем у нас. Слава Богу, что сейчас ситуация меняется. Мы будем поддерживать двумя руками международные контакты, обмен опытом, взаимообогащение в реализации этой программы.
Что касается того, кто помог мне сформироваться как личность, то это, наверное, мама, если говорить про возраст до завершения института. Были и хорошие учителя. Когда пришёл в МИД были руководители, которые помогли понять, что нужно проявлять больше самостоятельности и не стесняться выдвигать инициативу. Я им очень благодарен.
Вопрос: Сергей Викторович, вспомните свой первый рабочий день. Какие трудности Вам пришлось преодолеть и какие эмоции испытать?
С.В.Лавров: Честно говоря, я помню этот день, но там не было ни трудностей, ни эмоций, потому что все эмоции закончились, когда мне сообщили, что я принят на работу в Министерство иностранных дел и сразу же направляюсь в наше Посольство в Шри-Ланке, которая только-только перестала называться Цейлоном. Я пришёл в МИД в отдел Южной Азии, готовился там месяц, а по истечении этого срока отправился в Шри-Ланку и приступил к работе. Наверное, это был день как день. Коллеги встретили хорошо, он запомнился. Думаю, не должно быть запредельных эмоций – нужно приходить и работать, а не ударяться в эмоции.
Вопрос: В одном из Ваших заявлений говорится, что ни одна страна или группа стран не должны вмешиваться в судьбу всего мира. Как мы все знаем, ситуация в Ираке развивается не лучшим образом. Курдское ополчение «пешмерга» воюет с т.н. «Исламским государством». Сейчас группа стран, включая США, выступает за создание курдского государства. Поддерживает ли Россия создание мирного независимого Курдистана?
С.В.Лавров: Вы правильно сказали, наша позиция предполагает постоянное напоминание всем, что никто, ни одна страна или группа стран не может диктовать всем остальным свою волю. Народы должны сами определять свою судьбу и делать это на основе Устава ООН, через национальный диалог.
Ирак пережил жуткие времена, когда под надуманным предлогом в 2003 г. была осуществлена агрессия, которую осудила не только Россия, но и многие другие страны, включая Германию, Францию. Агрессия не подтвердила наличия оружия массового уничтожения, а именно это было объявлено причиной для применения силы. Американская оккупационная администрация разогнала все силы безопасности, которые были в основном суннитскими (у власти была партия БААС), и стала сотрудничать с шиитским большинством (в Ираке все-таки большинство шиитов). Потом долгое время в Ираке велась борьба с терроризмом, которая закончилась без очевидных результатов. Иностранные контингенты были выведены, а Ирак – предоставлен сам себе (есть там какие-то советники и США и других стран).
Я разговаривал со многими моими коллегами, занимающими посты в Администрации и избранными в Сенат США, в Палату представителей, которые говорили мне, что была допущена ошибка, когда мы вторглись в Ирак и выгнали отовсюду всех суннитов. Кстати, в «Исламском государстве», по экспертным оценкам, наиболее боеспособная группа боевиков – бывшие офицеры армии С.Хусейна. Они никаким образом не связаны с идиологизированным исламом, а просто потеряли работу, и их наняли для выполнения этой работы под эгидой «ИГ», а не партии БААС, к которой они принадлежали и которую американские оккупационные власти разогнали и запретили. История, как правило, аукается. Сейчас американцы убеждают уже тех руководителей Ирака, которые представляют шиитское большинство, не обижать суннитское меньшинство, которое сами же американцы выгнали отовсюду. Это достаточно парадоксальная история, поэтому наш подход очень простой – мы не будем заниматься подобными вещами и говорить, что сегодня надо выгнать суннитов, а сейчас нужно подвинуться шиитам. Это социальная инженерия, манипулирование государственным устройством извне, издалека. Оно уже настолько деструктивно, что никого убеждать в этом не надо. Поэтому мы выступаем за то, чтобы все иракцы – шииты, сунниты, курды – сами договаривались, как им жить. Очень долго не решались вопросы между Багдадом и Эрбилем (столицей иракского Курдистана) относительно распределения конституционных полномочий и, в частности, распределения доходов от торговли нефтью, но потом удалось договориться. Выполнение договоренностей идет с трудом, но, тем не менее, мы не видим другого пути мирного урегулирования всей этой ситуации в любой стране региона кроме как через национальный диалог. Мы никогда не будем занимать позицию, которую недавно без всякого стеснения озвучил Вице-президент США Дж.Байден, прямо заявивший, что Ирак нужно расколоть на шиитскую, суннитскую части, а также отдать курдам все, что они хотят. Это очень безответственное заявление. Но самое главное – не приемлемо заявлять Ираку из-за океана, как он должен реформироваться и как его нужно разделить. Мы не будем играть в эти игры. Выступаем за то, чтобы народы сами определяли свою судьбу. В вопросах, касающихся всех иракцев, мы активно продвигаем, поддерживаем и поощряем национальный диалог с участием всех.
Вопрос: Каков Ваш прогноз на дальнейшее развитие российско-американских отношений в контексте предстоящих президентских выборов в США?
С.В.Лавров: Прогнозы – дело неблагородное. Мы привыкли руководствоваться реальными фактами.
Разумеется, мы следим за предвыборной кампанией в США. Есть мнение, что еще со времен СССР нашей стране с республиканскими президентами было проще с чем с демократическими, потому что демократы – идеалисты и более идеологизированы в вопросах внешней политики, в то время как республиканцы более реалистичны. Наверное, в таком описании специфики обеих партий есть резон. Но, скажу Вам честно, я большой разницы не вижу. В любом случае, тому, кто станет президентом США, нужно будет определять свою политику в отношении Российской Федерации. Вполне очевидный факт, что нынешняя политика в отношении России вызывает растущую критику и недовольство, в том числе в рядах демократической партии. Республиканцы критикуют Президента США Б.Обаму за его линию практически на всех внешнеполитических направлениях. Возможно, здесь просто сказывается желание любой ценой подорвать шансы кандидатов в президенты от демократической партии. Посмотрим. От диалога с нами никто не отказывается, мы никого упрашивать тоже не будем. Но когда нам поступит предложение, пусть даже постепенно, начать восстанавливать каналы и механизмы взаимодействия и диалога, которые были заморожены нашими американскими партнерами, уверен, мы не будем кокетничать и согласимся на то, чтобы они возобновились. Кстати, мы уже получаем от американцев сигналы на этот счет. Они не очень внятные, но очевидно понимание, что отказ от функционирования Президентской комиссии и ее 21 рабочей группы не является конструктивным.
Вопрос: Какие конкретные действия необходимо предпринять, чтобы прекратить кровопролитие на Ближнем Востоке и остановить ИГИЛ? Существует ли опасность того, что после свержения ИГИЛ место этой структуры может занять другая террористическая группировка?
Европу захлестнула волна нелегальной миграции с Ближнего Востока. Существует ли подобная угроза для России?
С.В.Лавров: Что касается «Исламского государства», Президент России В.В.Путин в последние недели уделял этой теме большое внимание, в том числе она подробно обсуждалась в ходе его встречи с преемником Наследного принца, Министром обороны Саудовской Аравии Мухаммадом бен Сальманом в Санкт-Петербурге «на полях» XIX Петербургского международного экономического форума. Об этом шла речь в ходе визита в Россию Министра иностранных дел Сирии В.Муаллема, а также во время переговоров Госсекретаря США Дж.Керри в Сочи. Впоследствии Президент В.В.Путин обсуждал эти вопросы с Президентом США Б.Обамой и целом рядом своих ближневосточных партнеров. Кстати, на этой неделе многие из них приезжают на Международный авиационно-космический салон «МАКС-2015», в ходе которого также планируются контакты на высшем уровне.
Суть нашего подхода очень проста – учитывая стремительно распространяющееся влияние «Исламского государства» на целые территории, на которых не просто объявлен халифат, а создаются структуры, которые дублируют функции государства, крайне необходимо что-то предпринимать. Наша идея в том, чтобы объединить всех тех, кто уже сейчас не земле с оружием в руках противостоит этим террористам. Прежде всего, это армии Сирии и Ирака, а также (наш коллега из иракского Курдистана не даст соврать) курдское ополчение «пешмерга», которое тоже активно противостоит «Исламскому государству». К тому же в Сирии воюют т.н. отряды «умеренной оппозиции», которые раньше назывались «Свободная сирийская армия», а потом сменили название. Это сирийцы, которых финансируют из-за рубежа. Президент В.В.Путин предложил, чтобы, во-первых, объединились армии Ирака и Сирии, а также курдские ополчения из этих стран. А во-вторых, страны, финансирующие сирийскую вооруженную оппозицию, также настроили ее на координацию действий вместе с упомянутыми армейскими подразделениями на противостояние «ИГ».
Все наталкивается на упрямую позицию некоторых наших партнеров: дескать, пока Президент Б.Асад у власти, они не будут с ним сотрудничать, а будут направлять сирийские вооруженные отряды как на борьбу с «Исламским государством», так и с вооруженными силами Сирии. Это очевидное распыление усилий. Более того, есть информация, что когда наши американские коллеги готовят и финансируют на территории соседних с Сирией стран т.н. «умеренную оппозицию», выясняется, что значительная часть тех, кого они тренируют для последующей отправки в Сирию, это экстремисты, которые сидели либо в американских тюрьмах в странах региона (такие тюрьмы были и в Ираке) либо в тюрьмах других стран Ближнего Востока. Они либо отсидели свой срок либо пошли на сделку, и теперь их тренируют для того, чтобы они пошли воевать с «Исламским государством». Но, если это так, то неудивительно, что примерно половина из них сразу разбегается и встает в ряды тех, с кем их учили воевать. По некоторым данным, для этой работы американцы привлекают инструкторов, среди которых есть бывшие боевики группировки «Джабхат ан-Нусра» – террористической организации, включенной Советом Безопасности ООН в соответствующий санкционный список.
Недавно я прочел интересные признания бывшего директора разведывательного управления Пентагона М.Флинна, который публично заявил, что в 2012 году в Администрацию Белого дома был представлен доклад разведки, в котором содержалось предупреждение о том, что планируемые действия США на Ближнем Востоке могут реально способствовать появлению в этом регионе (в Сирии, в частности) крайне радикально настроенных сил.
Все это также имеет отношение к вопросу про мигрантов и беженцев –это миллионы людей. Все это последствия войны и ухода из Ирака в ситуации, когда не была ликвидирована террористическая угроза, это результаты бомбежек Ливии с целью сменить режим. Оружие, которое поставляли ливийским повстанцам из Европы, использовалось для свержения М.Каддафи, а потом эти ребята пошли в десяток других стран, включая Мали, где потом с ними боролись те, кто продавал им оружие для свержения М.Каддафи. Это совершенно парадоксальные метаморфозы. Поэтому не должно быть никаких двойных стандартов. Если вы боретесь с терроризмом – боритесь. Но конъюнктурно рассуждать о том, что можно сотрудничать с экстремистами и преступниками, которые в создавшейся ситуации могут свалить авторитарного диктатора, который уже всем надоел, – это тупиковый путь, и бумеранг все равно вернется к тем, кто пытается играть в такие игры. Незаконная торговля людьми и потоки мигрантов идут, прежде всего, через Ливию, где сейчас царит беспредел, и нет никакой центральной власти. Там есть два правительства: одно признано ООН, другое нет; между ними идут переговоры. Но эти два правительства не контролируют всю страну. Там присутствует огромное количество группировок. Кстати, не так давно мы высвобождали наших ребят – украинцев и белорусов. Мы вели переговоры по специальному каналу совсем не с теми двумя активными политическими силами. Не буду вдаваться в детали, но эта была какая-то еще одна группировка.
Такая же ситуация с потоками нелегальных мигрантов. На территории Ливии организован бизнес, так как там мало кто что-то контролирует. Там и были созданы каналы для отправки в Европу.
Насколько серьезно это для России? По некоторым оценкам Россия, если брать абсолютные цифры людей которые у нас работают или хотели бы работать, – вторая по привлекательности страна для мигрантов. Прежде всего, мы заинтересованы в том, чтобы это были граждане стран СНГ. У нас с ними в подавляющем большинстве случаев общая история, язык и менталитет, хотя кое-кто пытается искусственно создавать различия между нашими народами. Нет признаков того, что волна, которая сейчас идет в Европу, как-то повлияет на потоки, которые в любом случае направляются в Российскую Федерацию.
Вы знаете, сейчас у нас принимаются очень жесткие меры, прежде всего, по линии ФМС вместе с МИД, чтобы навести порядок в этой сфере. Главным образом, это направлено на пресечение и высылку из России тех, кто нелегально здесь работает, с ограничением их последующего въезда для работы в нашей стране на определенный срок. Но, самое главное – линия на то, чтобы вывести из тени трудовых мигрантов и обеспечить их легальное и достойное проживание и условия для работы, а также формирование для них пенсионных фондов. Раньше у многих из них после приезда отбирали паспорт и т.д. Сейчас мы с этим активно боремся, и наши партнеры, прежде всего, из стран СНГ уже ощущают эти перемены. Волна, которая сейчас захлестывает Европу, не влияет на данном этапе. Думаю, что у нас есть достаточно средств, чтобы не допустить каких-либо негативных последствий от этого. В то же время мы готовы сотрудничать с европейскими коллегами.
Они уже обращались к нам с предложением подумать о выработке в Совете Безопасности ООН резолюции, которая комплексно обеспечит подход к проблеме нелегальных мигрантов из Африки на Европейский континент. Мы соглашаемся и говорим, что открыты для такой совместной работы, но нужно понять, что им требуется. А требуется многое, вплоть до того, чтобы перехватывать суда не только в открытом море, но и в территориальных водах Ливии. Они даже ведут речь о возможности каких-то операций на ливийской территории – на суше. Но для этого нужно согласие ливийского государства, а государства такого нет сейчас. По крайней мере те, кого сейчас признают в ООН за легитимных правителей Ливии, не контролируют большую часть территории. А почему так произошло? Потому что те же страны, которые сейчас «захлебываются» от волн нелегальных мигрантов, активно участвовали в свержении режима М.Каддафи противозаконными методами. Когда мы об этом постоянно говорим, нам отвечают: «Ну, что вы? Кто старое помянет – тому глаз вон!». Предлагают думать не о том, кто виноват, а что сейчас делать. Но беда в том, что таких ошибок уже накопилось слишком много. В Ираке, как я рассказывал, американский партнер говорит, что это была ошибка. В Ливии тоже была ошибка. Но мы-то предупреждали каждый раз об этих ошибках, но нас не слушали, а потом приходили к нам по тому же Ираку: вторглись вопреки позиции России, Франции и Германии и решениям СБ ООН, но потом пришли в Совбез с предложением принять «успокоительную резолюцию». По Ливии то же самое – предлагают принять резолюцию, чтобы начать там национальный диалог. Мы готовы помогать, в том числе в решении проблем миграции, но тогда давайте по-честному выбирать приоритеты. Что важнее: проталкивать совершенно политизированную и, я бы сказал, «нечистоплотную» резолюцию о создании трибунала по «Боингу», когда мы целый год «бьемся в закрытую дверь», требуя честного и транспарентного расследования, а все ключевые факты продолжают утаиваться. Зачем они поставили эту резолюцию на голосование? Только чтобы подкрепить искусственно созданный образ России как косвенно или непосредственно виновной страны в этом жутком преступлении. Потом нам говорят, что Россия блокирует расследование. Ничего нет дальше от истины. Мы единственные, кто весь год после этой трагедии «долбили» почти каждый день СБ, требуя выполнения принятой резолюции. Никаких внятных докладов не было представлено. Был какой-то промежуточный доклад, в котором прошлогодней резолюции Совета Безопасности вообще не было упомянуто. Голландская служба безопасности ведёт сейчас расследование, недавно они проводили какие-то встречи. Мы задали вопросы, в частности, почему о частях ракеты «Бук», которые они нашли несколько месяцев назад, сообщили только сейчас? Попросили их показать – нам не показали. Мы поинтересовались, где их нашли, но нам тоже этого не сказали. При всем при том они принесли в СБ ООН резолюцию, которая ясно и однозначно подавалась как поддержка тех, кто обвиняет ополченцев и Россию. Она даже была составлена так, что этот трибунал должен был работать не по международным правилам, а по украинскому законодательству. Тогда зачем трибунал? Украина – суверенное государство, имеет полное право создавать любые судебные механизмы.
Я перешел на другую тему по одной простой причине: они прекрасно знали, что мы «заветируем» эту резолюцию, значит они ее положили на стол для того, чтобы мы применили вето, а они потом «показывали на нас пальцем». И в то же самое время они у нас спрашивают, можем ли мы им помочь в Совбезе что-нибудь согласовать, чтобы им было легче бороться с нелегальными мигрантами?. Мы говорим, что можем, но только им стоит определиться, что важнее: противодействовать захлестывающей их незаконной миграции или заниматься в СБ ООН пропагандой. Если первое, то мы всегда готовы к сотрудничеству. Недавно мы согласовали очень важные решения о том, как расследовать случаи применения кем бы то ни было химического оружия в Сирии. Работали три месяца. Американцы, предложившие эту совместную работу, могли бы просто положить на стол эту резолюцию в первоначальном, абсолютно неприемлемом виде и еще раз получить вето с нашей стороны. Они поступили прагматично и рационально – стали вести переговоры. В итоге мы договорились, и опять все аплодируют тому, что можно все-таки договариваться. Можно, но только нужно начинать договариваться, а не действовать ультиматумами. Поэтому, нам волноваться нечего. А Курску, Ростовской и другим областям, которые принимают украинских беженцев, – нижайший поклон. Я знаю, как тепло и радушно встречают этих людей, особенно детей и женщин, что им помогает федеральный центр, но огромную ношу несут сами эти области.
Вопрос: Позвольте вернуть Вас с Ближнего Востока в наш регион, к нашим соседям. Ни для кого не секрет, что Россия для Республики Беларусь является главным партнером и стратегическим союзником, а для многих граждан Белоруссии Россия – это действительно родная страна, как и весь российский многонациональный народ. Тем не менее (может, это связано с тем, что у нас скоро выборы – буквально в октябре) прокатилась такая волна в СМИ, что Белоруссия развернулась на Запад, а именно позиция Республики Беларусь по украинскому конфликту сейчас меняется. В связи с этим хотел бы попросить Ваш комментарий как компетентного лица, одного из тех государственных деятелей, который может выразить позицию Российской Федерации по этому поводу.
С.В.Лавров: Спасибо. Это очень хороший вопрос, потому что сейчас многие говорят, что Россия, натолкнувшись на отношение Запада, разворачивается на Восток, Азию и Тихий океан. Белоруссии говорят, что она разворачивается на Запад. Это менталитет тех, кто не понимает иной логики, кроме «свой-чужой» или «либо с нами, либо против нас». Это ровно то, что лежит в основе большинства проблем на европейском пространстве, противоречит клятвенным политическим декларациям обеспечивать равную неделимую безопасность, когда никто не против безопасности других, и когда все вправе выбирать с кем дружить, но в рамках общей неделимой безопасности. А наши западные партнеры продолжают в большинстве своем руководствоваться логикой «свой-чужой», «либо с нами, либо против нас».
Я помню еще первый «майдан» на Украине в 2004 г. Тогдашний Министр иностранных дел Бельгии, который потом стал Еврокомиссаром по торговле, К.де Гюхкт осенью 2004 г. публично заявлял, что украинское правительство и народ обязаны сделать выбор, с кем они: с Евросоюзом или Россией. Я считаю, что более безответственных заявлений в приличном обществе трудно себе представить. То же самое повторялось и когда был майдан двухгодичной давности – те же самые призывы. Поэтому наш ответ очень простой и содержится в Концепции внешней политики Российской Федерации, в соответствующих концепциях Республики Беларусь: мы развиваем отношения со всеми, кто готов к этому на основе равноправия, взаимной выгоды и взаимного уважения. У нас нет никаких предубеждений. Более того, мы заинтересованы в том, чтобы Беларусь нормализовала свои отношения с Западом. Все эти годы, что я министр, Беларусь находилась под теми или иными санкциями со стороны Запада: должностные лица, включая руководство Беларуси, и определенные компании. На всех встречах с Евросоюзом, с американцами мы говорили, что это тупиковый путь, нужно не изолировать, а вовлекать. Мы активно добивались с некоторыми успехами вовлечения Беларуси в работу Совета Европы, членом которого она пока не является. Мы шли по пути (и такие решения были приняты по нашей инициативе) присоединения Беларуси к некоторым конвенциям Совета Европы, что допускается для стран - не членов и т.д. И сейчас говорить, что отношения Белоруссии с Западом наносят ущерб российским отношениям – это опять действовать «или-или», в черно-белом восприятии современного мира, а он гораздо богаче, гораздо разнообразнее. У нас есть план совместных согласованных действий в области внешней политики, который мы каждые два года разрабатываем с Министерством иностранных дел Республики Беларусь, он утверждается Президентами на высшем государственном совете. Ежегодно мы проводим совместную коллегию двух министерств (в этом году, по-моему, в октябре). Поэтому во взаимозависимом, глобализирующемся мире жить категориями какого-то средневековья – «ты пошел гулять с этим другом, значит ты меня разлюбил» – уже смешно.
Вопрос: В первую очередь, большое спасибо за то, что Вы в свете всего безобразия публично сдерживаетесь в отношении Украины и не произнесли ни одного плохого слова в сторону украинского народа. Спасибо Вам за это. Рано или поздно эта политика хаоса, популистов закончится, и Украина начнет становиться на путь развития, становления государства. В сознании украинца уже на уровне рефлексов внедрена очень большая вражда к россиянам. Будут ли со стороны российского государства или на уровне коммерции проводиться какие-либо мероприятия, чтобы возобновить статус дружеского народа? На территории Российской Федерации о себе заявил некий комитет «Спасение Украины», который хочет быть противовесом современному киевскому режиму. Ходят слухи, что раз он заявил это с территории Российской Федерации, то заручился поддержкой Москвы. Они позиционируют себя точно так же, разделяя народ на «правильных и неправильных». «Неправильные» для них – это Запад, чьими руками создался этот хаос, а «правильные» – это пострадавшие, Восточная часть Украины. Имеет ли право на существование путь, который дальше разделяет народ Украины?
С.В.Лавров: Вы начали с благодарности за то, что я не произнес дурного слова в адрес украинского народа, а закончили тем, что комитет «Спасение Украины», который был создан, и об этом было объявлено, как бы ведет линию на раскол украинского народа. Два этих комментария взаимосвязаны, потому что я не видел и не слышал ни одного плохого слова от российского руководства, само собой, но и от членов этого комитета, которых показывали по телевизору, в адрес украинского народа. Там звучали достаточно гневные высказывания по поводу действий предыдущего президента и нынешней власти. Мы тоже, комментируя эти действия, называем вещи своими именами. В том числе призывая к тому, чтобы выполнялось то, о чем договаривались с участием той же Франции, Германии, России, тех же США. Я напомню о договороспособности лидеров, осуществивших государственный переворот. Сейчас очень часто говорят, что надо возвращаться в женевский формат, где присутствуют США. Да, в апреле 2014 г. в Женеве состоялась встреча, Госсекретаря США Дж.Керри, руководительницы внешней политики Евросоюза (тогда была, г-жа К.Эштон), исполняющего обязанности Министра иностранных дел Украины и вашего покорного слуги. Мы приняли заявление, в котором было сказано, что необходимо немедленно начать общенациональный диалог с участием всех регионов и всех политических сил Украины для осуществления конституционной реформы. Это было в апреле 2014 г. Уже прошло более полутора лет. Обязательство Украины от апреля 2014 г. немедленно начать конституционную реформу никуда не сдвинулось. Реформы никто не проводит вопреки тому, что в феврале этого года в Минске все было подробнейше описано. Ничего не делается. Ответственность за это лежит не на украинском народе, а на тех, кто отвечает за эти реформы: на Президенте, Правительстве, которое, по некоторым оценкам, мешает выполнять Президенту то, о чем он договаривался. Мы не будем замалчивать эти темы, потому что были участниками этих договоренностей. Я прошу вас, даже если попадется кому-то на глаза не то что в государственных СМИ, а в принципе где-то в наших средствах массовой информации (будь они печатные или электронные) какая-то негативная оценка в отношении украинского народа – поделитесь. Я такого не помню. Что напрягает очень серьезно – так это совершенно обратные действия руководства Украины, которое задалось целью изменить, если хотите, «генетический код». Уверен, что у них ничего из этого не получится. Когда Президент Украины говорит, что никакие мы не братские народы, что украинский народ идет успешным образом в Европу, а российский народ находится в глубоком кризисе, разве это дружественное отношение? Или когда нам заявляют (тоже Президент П.А.Порошенко), что Минские договоренности дали украинскому руководству фору, чтобы перевооружится и укрепить свою армию? А для какой цели? Чтобы воевать на Донбассе с теми же украинцами? Когда сразу после переворота, растоптав соглашение, подписанное В.Ф.Януковичем с оппозицией в присутствии немцев, французов и поляков и завизированное ими, стали принимать законы, лишающие русский язык того статуса (не такого уж большого), который полагался, как минимум, по соответствующей конвенции Совета Европы. Когда стали направлять в Крым «поезда дружбы». Когда «правый сектор» устами Д.Яроша заявлял, что русский никогда не будет думать по-украински в Крыму и прославлять Бандеру, поэтому русским в Крыму не место. Это же все формирует отношение людей. Но ведь это было сказано не про руководителей какой-то части украинской политической партии или силы, а про народ Украины, про огромную часть украинского народа. «Из этой же оперы» действия в отношении наших артистов, писателей, кинофильмов. Запретные списки вообще «ни в какие ворота не лезут». Мы поинтересовались в ЮНЕСКО подпадает ли это под какие-то обязательства принцип, что культура должна быть вне политики. Мы уже сталкивались с ситуацией, когда спорт пытались сделать активной частью политики. Сейчас по политическим потребностям пытаются «насиловать» культуру. Я не думаю, что все это возымеет успех. Да, на какой-то период, и сейчас это видно, удалось посеять что-то близкое к ненависти, порой даже какое-то раздражение, абсолютно не критичное восприятие того, что происходит. Думаю, что многие на Украине все больше понимают: нельзя находиться, как сказал Президент России В.В.Путин, постоянно под внешним управлением.
За день до того, как состоялся этот государственный переворот, в Москву звонили руководители США и ведущих европейских стран и просили, чтобы мы подержали соглашение, которое оппозиция подписала с бывшим Президентом Украины В.Ф.Януковичем, несмотря на то, что в этом соглашении он отказался практически от всех прерогатив главы государства. Там было написано, что он не будет применять ни только армию, но и полицию. Но, тем не менее Президент России В.В.Путин высказался в поддержку этого соглашения, подчеркнув, что раз уж это соглашение достигнуто между действующей властью и оппозицией, и это добровольная межукраинская договоренность, мы ее поддерживаем. Когда утром, произошел переворот, были захвачены административные здания, резиденции президента и правительства, никто из тех, кто звонил и просил поддержать соглашение, не позвонил в Москву ни то, чтобы извиниться, а хотя бы сказать: «Мы тебя просили поддержать, но вот видишь как получилось». Президент России В.В.Путин им говорил, что он поддержит это соглашение, но с условием, что оппозиция будет удержана от непродуманных шагов, тем более силовых. Говорили: «Да, да, да, обязательно сделаем». Никто после этого даже не позвонил, не сказал и не развел руками, что, мол, так получилось.
Недавно в американском Фергюсоне (по-моему, в прошлом году) были волнения, когда на полицейских нападали чернокожие. Там пролилась кровь – убили афроамериканцев, пострадали полицейские, была введена Национальная гвардия, которая достаточно жестко подавила эти волнения. Со стороны правозащитников была критика, но Президент США Б.Обама сказал, что никто не имеет права поднимать руку на полицию, насилие против полиции в любом виде неприемлемо. Потом я спросил у наших американских коллег, распространяется ли принцип о том, что насилие против полиции неприемлемо, на то, что произошло на майдане в феврале 2014 г. Более того, я им напомнил, что в первой половине февраля, когда события развивались достаточно напряженно, из западных столиц прозвучало несколько заявлений и даже от Генерального секретаря НАТО (тогда это был А.Ф.Рассмуссен) с настоятельными призывами к Президенту В.Ф.Януковичу не отдавать приказ об использовании армии против гражданских лиц и демонстрантов. Он такого приказа не отдал. Более того, как я уже сказал, потом он подписал соглашение с оппозицией, где письменно отказался от своего права. В Киев после государственного переворота пришли новые власти, помимо таких эмоциональных неофициальных призывов продвигать украинизацию начали призывать к тому, чтобы отодвигать русских в сторону. Потом они официально объявили антитеррористическую операцию против огромной части собственной страны только за то, что там отказались воспринимать этот путч, и бросили армию на эти территории. Я спросил у западных коллег: «А как насчет того призыва, который вы адресовали В.Ф.Януковичу, чтобы он не применял армию против собственного народа, нельзя ли его повторить по отношению к новым властям?». Они ушли в тень и максимум, что Запад произносил в то время, что они призывают новые киевские власти продолжать пропорционально применять силу. Представляете? Это то, с чем приходится иметь дело.
Мы глубоко убеждены, что Минские договоренности содержат ключ к решению украинского кризиса, я на это очень надеюсь. Сегодня должна проходить встреча в Берлине между Президентом Франции Ф.Олландом, Канцлером Германии А.Меркель и Президентом Украины П.А.Порошенко. Я очень надеюсь, что все-таки два руководителя крупнейших европейских государств, которые поставили свои подписи под Минскими договоренностями 12 февраля нынешнего года, будут заботиться о своей репутации, потому что она стоит на кону, а также будут добиваться того, чтобы Украина выполнила все в полном объеме и в той последовательности, о которой договаривались. Думаю, что помимо репутации, конечно же, Франция и Германия искренне заинтересованы в том, чтобы успокоить ситуацию на Украине, чтобы там был мир, не страдали люди, потому что это в корне противоречит всем принципам, на которых основано т.н. европейское единство в рамках Европейского союза.
По понятным причинам, наверное, я очень ушел в сторону от основного вопроса. Никогда не может быть у нас каких-либо негативных чувств по отношению к украинскому народу. У меня множество друзей украинцев, с которыми мы до сих пор встречаемся, общаемся. Убежден, что народная мудрость все равно возобладает. Никто не хочет воевать не понятно ради чего, рыть какие-то канавы с колючей проволокой. Если это твоя страна, зачем же отделяться какой-то искусственной стеной и устраивать из этого какие-то показные шоу?
Еще раз повторю, «Минск-2» содержит все для того, чтобы Украина вышла из кризиса, чтобы все те, кто проживает на Украине, независимо от того, русские они, украинцы, евреи, венгры, болгары или поляки, чувствовали бы себя там защищенно в плане своих культурных прав, ценностей, чтобы та самая децентрализация, о которой так много говорят, на деле обеспечила бы им право пользоваться родным языком и иметь какие-то экономические преимущества по сравнению с полной централизацией и т.д.
Вопрос: Как Вы относитесь к молодежным обменам? Какова их роль в общественной народной дипломатии? Что бы Вы пожелали здесь всем ребятам в плане поддержания таких отношений?
С.В.Лавров: Без молодежных обменов не будет преемственности. Никто не хочет создавать какие-то объединения, устремленные в будущее, чтобы потом, когда все действующие персонажи уйдут на пенсию, все это прекратилось. Поэтому молодежные обмены обязательно должны быть. Неслучайно сейчас молодежные объединения появляются в контексте БРИКС, ШОС и многих других процессов, которые происходят на международной арене. Честно говоря, я уже не первый раз общаюсь с молодыми людьми, которые этим занимаются. Вы непосредственно не привязаны ни к какому из этих объединений, но я общался с молодежными БРИКС и ШОС, и видно, что это интересно, потому что это живая работа, совершенно новые процессы, которые отражают неудовлетворенность темпами перемен на международной арене, где наши западные коллеги очень тяжело отказываются от своих доминирующих позиций. Тем не менее, эти объективные процессы идут. БРИКС и ШОС хотят ускорить их, но делают это без какой-либо конфронтации, при полном осознании того, что мы живем в одном мире, и что со всеми, включая наших западных коллег, нужно выстраивать рабочие, добрососедские, равноправные, взаимовыгодные отношения. Это сочетание преобщенности к чему-то новому, что строится через БРИКС, ШОС и другие процессы, и одновременно понимание того, что это надо делать не в конфронтации с другими структурами, которые теряют свое влияние, а во взаимодействии с ними. Это колоссальное поле для творчества, креативного подхода, поиска каких-то ходов, которые помогут эти два, казалось бы, труднопримеримых подхода все-таки сблизить и гармонизировать.
Желаю вам успехов во всех ваших начинаниях, а те, кто выберут международную деятельность, думаю, не проиграют.
24 августа 2015 года Министр экономического развития России Алексей Улюкаев принял участие в Консультациях министров экономики стран Восточноазиатского саммита (ВАС), которые открылись в Куала-Лумпур (Малайзия).
- Мы становимся все более интегрированным пространством, а экономики стран ВАС взаимозависимы, - заметил Министр международной торговли и промышленности Малайзии Мустафа Мохаммед, открывая встречу.
Организация создана в 2005 году как форум для диалога лидеров стран Азиатско-Тихоокеанского региона по широкому кругу стратегических, политических и экономических вопросов, представляющих общий интерес. 10-й Восточноазиатский саммит пройдет 22 ноября 2015 г. в Куала-Лумпуре (Малайзия).
- Для России этот саммит является отличной возможностью для расширения участия в интеграционных процессах региона, - заметил Алексей Улюкаев. - Страны ВАС играют важную роль в мировой экономике: ВВП стран членов организации достиг 60,5 трлн. долларов в 2014 или 55,8% мирового ВВП.
Участниками ВАС являются 18 государств: «десятка» стран АСЕАН и ее диалоговые партнеры – Австралия, Индия, Китай, Республика Корея, Новая Зеландия, Россия, США и Япония. Интерес к подключению к деятельности этого объединения демонстрируют Евросоюз, Канада, Монголия и Пакистан.
В качестве приоритетных направлений сотрудничества в рамках ВАС определены финансы, энергетика, чрезвычайное реагирование, здравоохранение, образование и региональная взаимосвязанность. В настоящее время с подачи России одной из ключевых тем повестки дня форума становится создание в АТР архитектуры безопасности и устойчивого развития.
По словам Алексея Улюкаева, страны ВАС давние торговые партнеры России.
Внешнеторговый оборот России с государствами ВАС в 2014 г., по данным российской таможенной статистики, составил 208,0 млрд. долларов и увеличился по сравнению с 2013 годом на 2,0%, в том числе, экспорт составил 105,8 млрд. долл. (прирост на 8,9%), импорт – 102,2 млрд. долл. (снижение на 4,2%).
Положительное сальдо внешней торговли России с ВАС в 2014 году составило 3,7 млрд. долл.
В структуре российского экспорта в страны ВАС по итогам января-июня 2015 года основная доля поставок приходится на товарную группу минеральные продукты (в основном, продукция ТЭК) – 65,3% всего объема экспорта.
Удельный вес продукции химической промышленности составляет 8,5%, металлов и изделий из них – 7,7%, машин, оборудования и транспортных средств (6,1%), древесины и целлюлозно-бумажных изделий (5,2%), продовольствия и сельхозсырья (3,7%), драгоценных камней и драгметаллов - 2,2%, других товаров (в основном, спецпоставок по линии ВТС) – 1,1%.
- Глобальное сотрудничество является важным трендом, - заметил Алексей Улюкаев. - Россия, Казахстан, Белоруссия, Армения и Киргизия организовали Евразийский экономический союз и создали ЗСТ с Вьетнамом. Свыше 40 стран и международных организаций выразили желание создать ЗСТ с ЕАЭС, в их числе Индонезия, Китай, Таиланд и Камбоджа.
По его словам, Россия как член ЕАЭС заинтересована в изучении новых направлений и механизмов дальнейшего сотрудничества между странами. Активное участие в этом процессе приведет к укреплению региональных связей, повышению инвестиционной привлекательности региона, а также предоставит российским компаниям новые возможности и доступ к новым рынкам.
В конце октября 2015 г. китайская авиакомпания Air China откроет четыре новых авиарейса в города Южной и Юго-Восточной Азии.
Так, с 25 октября текущего года начнутся регулярные полеты по маршруту Пекин – Мумбаи (Индия). Рейсы будут выполняться четыре раза в неделю. В тот же день откроется авиасообщение Пекин – Куала-Лумпур (Малайзия). Полеты по этому маршруту тоже будут выполняться четыре раза в неделю.
С 26 октября 2015 г. планируется ввести рейс Пекин – Исламабад (Пакистан) – Карачи (Пакистан). Он будет выполняться три раза в неделю. С 27 октября текущего года прямое авиасообщение свяжет Пекин и Коломбо (Шри-Ланка). Регулярность полетов – три раза в неделю.
Напомним, что по итогам 2014 г., китайские авиакомпании перевезли по международным маршрутам более 30 млн пассажиров. Это на 18% больше, чем в 2013 г. Как ожидается, в 2015 г. объем внутренних авиаперевозок в Поднебесной вырастет на 10,8%, на авиалиниях между Китаем и США – на 8-10%, между КНР и странами Европы – на 7-9%, а странами Азиатско-Тихоокеанского региона – на 2-4%. К 2015 г. планируется довести количество транспортных аэропортов Китая до более чем 230, а объем пассажироперевозок к 2016 г. составит 450 млн человек.
О развитии торговых отношений России с Пакистаном и Молдавией
На прошедшей встрече Хуррама Дастагира Хана, министра торговли Пакистана, и Сикандара Хайата Хана Босана, министра продовольственной безопасности государства, было принято решение о начале проекта по увеличению экспорта сельскохозяйственной продукции на российский рынок и на территорию ЕАЭС.
Пакистан намеревается предложить официальному Кремлю заключение преференциального торгового соглашения с перспективой его дальнейшего расширения до договоренности с ЕАЭС. В сентябре также намечено прибытие в Москву официальной делегации из 12 крупных аграрных предприятий Пакистана, которые имеют «виды» на рынок России. Кроме этого, официальный Исламабад намеревается пригласить на свою территорию российских коллег для проведения инспекции предприятий, производящих овощи, фрукты и другие категории аграрной продукции. По мнению руководства министерства торговли Пакистана, самыми перспективными являются поставки пакистанских цитрусовых и картофеля.
Напомним, что денежное выражение двусторонней торговли в 2014 году сократилось на 13,45% до итоговых 419,34 млн долларов США против 484,47 млн долларов США годом ранее. Спад показателей обеспечило снижение поставок пакистанской продукции. В настоящее время большую часть отгрузок из страны на российский рынок обеспечивают выращенные в Пакистане сырые и переработанные фрукты, а также различные виды овощей.
Что касается Молдавии, то здесь о начале проверки информации по «серой схеме монополизации экспорта молдавских фруктов в Россию» объявил Национальный центр по борьбе с коррупцией. Инициатором данного расследования стала ассоциация RISE Moldova, с помощью издания NewsMaker опубликовавшая информацию о том, что «за определенную плату можно получить все необходимые документы, включая фитосанитарные сертификаты, на вывоз в РФ любой сельхозпродукции вплоть до несуществующей».
«Следователи» считают, что в Приднестровье зарегистрировались несколько молдавских компаний, которые буквально за считанные дни получают фитосанитарные сертификаты для отгрузок плодов на территорию России даже без проведения процедуры проверки. В то же время приднестровские предприятия могут сделать это только через посредников, готовых «решить вопросы» за определенную плату. Стоимость таких услуг составляет около 5 тысяч долларов США за пакет документов на фуру яблок и порядка 4,5 тысяч долларов США для машины слив.
Журналисты, попытавшиеся провести такую регистрацию, получили всю необходимую документацию без проверок и осмотра груза за несколько часов. Это довольно внушительный список документов:
- таможенная декларация,
- сертификат о происхождении товара,
- фитосанитарный сертификат,
- акт фитосанитарного контроля,
- сертификат безопасности,
- протокол испытаний нашей продукции на наличие пестицидов, нитратов и нитритов,
- сертификат о соблюдении правил применения средств фитосанитарного назначения,
- декларация экспортера о безопасности пищевой продукции растительного происхождения, согласно нормам, установленным российским законодательством,
- свидетельство Национального агентства по безопасности пищевых продуктов о том, что при выращивании и производстве растительной продукции были использованы семена и/или посадочный материал, не являющиеся генетически модифицированными организмами.
Как считает Александр Слусарь, председатель молдавского Союза ассоциаций сельхозпроизводителей UniAgroProtect, ежегодный оборот такого «серого» бизнеса достигает 100 млн долларов США.
- На мой взгляд, русские не хотели полностью блокировать экспорт из Молдавии. Но с конца июля начались попытки ограничить наше право на экспорт, и по надуманным поводам стали отказывать в выдаче сертификатов,- считает глава Ассоциации импортеров и экспортеров Молдавии Виорел Минчунэ.
Также, по сообщению ТАСС со ссылкой на информацию, полученную в Россельхознадзоре, официальный Кишинев намеревается отправить ведомству полную информацию по 16 предприятиям, заинтересованным в отгрузках фруктов на российский рынок. Данное решение было принято в результате переговоров заместителя главы ведомства Юлии Швабаускене с мэром города Бельцы Республики Молдова Ренато Усатым.
- Необходимо также провести фитосанитарный мониторинг территорий. Не исключено, что по результатам получения этой информации мы направим в Молдавию специалистов для ознакомления с системой контроля продукции,- добавила Юлия Мелано, пресс-секретарь Россельхознадзора.
В то же время представитель ведомства пока затруднилась назвать хотя бы приблизительные даты проведения будущей инспекции.
Недвижимость ОАЭ становится все дороже для россиян
Рубль достиг нового шестимесячного минимума по отношению к доллару США, и его ослабление автоматически сделало жилье Дубая на 60% дороже для российских инвесторов.
Компании Unitas и Reidin.com провели совместный анализ рынка недвижимости Дубая и представили его результаты в докладе "Доллар и смысл". Исследование обнаружило, что сегмент элитного жилья, который исторически зависит от притока иностранного капитала, становится не по карману россиянам. Стоимость вилл в популярных комплексах Пальма Джумейра (Palm Jumeirah), Эмирейтс Хиллс (Emirates Hills) и Даунтаун Дубай (Downtown Dubai) в рублевом выражении поднялась на 60% за последних 12 месяцев, хотя в дирхамах цена упала на 20%.
По данным агентства Рейтер, рубль достиг нового шестимесячного минимума по отношению к доллару США из-за снижения цен на нефть и боевых действий в Восточной Украине. Российская валюта стала на 0,7% слабее, сообщает портал Emirates 24|7.
Русские были одними из основных инвесторов на рынке недвижимости Дубая в течение последних лет. Они чаще всего приобретали высококлассные объекты в престижных районах Пальма Джумейра (Palm Jumeirah), Даунтаун Дубай (Downtown Dubai) и Дубай Марина (Dubai Marina).
Хотя официальные данные об объемах иностранных инвестиций в первом полугодии 2015 года пока не обнародованы, Земельный департамент Дубая пока включает россиян в список десяти национальностей, лидирующих по размерам вложенного капитала.
За первые шесть месяцев года зарубежные покупатели вложили в сектор недвижимости Дубая $8 млрд. Больше всех потратили индийцы ($2,1 млрд), за ними следуют британцы ($1,3 млрд), а на третьем месте жители Пакистана ($0,9 млрд).
Дубай: Проблема низкой оплаты труда учителей, играющих ключевую роль становлении юных умов, является мировой. К сожалению, Арабские Эмираты не стали в данном случае исключением.
Вопрос уровня заработной платы школьного персонала в ОАЭ был поднят на совещании управления знаний и развития человеческого потенциала Дубая, где также обсуждались условия работы учителей в частных школах эмирата.
Согласно отчету управления, непрофессиональный отбор кадров, низкая заработная плата и неблагоприятные условия работы являются основными причинами для решения учителя оставить рабочее место. Наибольший процент текучести кадров отмечен в школах с американской и индийской системой образования.
Частая смена учителей, несомненно, отрицательно влияет на качество образования. К сожалению, администрация школ зачастую недооценивает важность данной проблемы. Предоставление учителям тренинга по повышению квалификации, поддержки и улучшения условий труда не входит в планы владельцев частных школ на ближайшее время.
Согласно информации, полученной из интернет источников, средняя заработная плата учителя подготовительной школы варьируется от 2 617 дирхамов ОАЭ (US $ 717) в месяц до 5 068 дирхамов (US $ 1 400). Минимальная зарплата учителя средней школы – 2 863 дирхамов (US $ 784) и в среднем составляет 9 012 дирхамов ОАЭ (US $ 2 470).
Заработная плата учителей из Индии и Пакистана, по их собственным заявлениям, находится на минимальной отметке. Однако представители администрации индийских и пакистанских школ отказались официально озвучить размер оплаты труда своего персонала.
Низкий уровень оплаты заставляет многих учителей подрабатывать в качестве репетиторов. При этом, по мнению учителей, повышение зарплаты, квалифицированные курсы и улучшение условий труда способствуют значительному улучшению качества работы.
Пакистан не видит смысла в переговорах советников по нацбезопасности Индии и Пакистана на условиях, которые предлагает Индия, сообщил МИД Пакистана.
"Мы пришли к выводу, что предложенные переговоры на уровне советников по нацбезопасности между двумя странами не будут иметь смысла, если они состоятся на основе выполнения двух условий, выдвинутых министром (иностранных дел Индии)", — говорится в официальном сообщении МИД Пакистана.
"В связи с этим Пакистан подчеркивает, что намеченные переговоры на уровне советников по нацбезопасности не могут состояться на предварительных условиях с индийской стороны", — говорится в сообщении.
Ранее в субботу глава МИД Индии Сушма Сварадж заявила, что переговоры не состоятся, если советник по нацбезопасности и международным делам премьер-министра Пакистана Сартадж Азиз встретится с лидерами кашмирских сепаратистов в Нью-Дели, а также если Пакистан вынесет на повестку переговоров кашмирский вопрос, а не только терроризм.
Иран обладает потенциалом для экспорта электроэнергии на 15 млрд. долларов
Председатель совета директоров Иранского электропромышленного синдиката Али Реза Колахи в интервью агентству ИСНА отметил, что Иран обладает потенциалом для экспорта электроэнергии на 15 млрд. долларов. При этом речь идет как о собственно поставках электроэнергии, так и о поставках соответствующих товаров и услуг. Однако, несмотря на это, в силу ряда причин экспорт электроэнергии сократился по сравнению с недавним прошлым.
По словам А.Р.Колахи, экспорт электроэнергии обладает существенными преимуществами. В частности, он позволяет компенсировать нехватку бюджетных средств министерства энергетики и обеспечить наличностью энергетическую компанию «Таванир» и частные компании. Как подчеркнул руководитель электропромышленного синдиката, с помощью экспорта электроэнергии можно решить многие проблемы отрасли.
В настоящее время Иран экспортирует электроэнергию в такие страны, как Турция, Ирак, Пакистан и Афганистан. В прошлом во многие страны экспортировались и иранские электротехнические товары и услуги, однако на данный момент они поставляются только в Ирак.
Пакистанская торговая делегация посетила иранскую провинцию Систан и Белуджистан
Вице-губернатор провинции Систан и Белуджистан по социально-политическим вопросам Али Асгар Джамшиднежад во время встречи с членами пакистанской торговой делегации в Захедане заявил, что с приходом к власти два года назад нынешнего, 11-го по счету правительства созданы весьма благоприятные условия для тесного взаимодействия с другими, в первую очередь с соседними странами.
А.А.Джамшиднежад отметил, что руководители Ирана и Пакистана прилагают усилия к развитию взаимной торговли и администрация провинции Систан и Белуджистан, в свою очередь, также использует все свои возможности для увеличения товарооборота с пакистанской стороной. При этом он подчеркнул, что с учетом некоторой отсталости иранской провинции Систан и Белуджистан и пакистанской провинции Белуджистан необходимо прежде всего развивать местную инфраструктуру. Ирано-пакистанская сухопутная граница имеет большую протяженность, и наличие всего одного официального приграничного рынка на ней представляется явно недостаточным. В этой связи на границе уже определены участки для открытия новых приграничных рынков.
Глава пакистанской делегации, начальник таможенного управления провинции Белуджистан Саид Хан Джадун, в свою очередь, отметил, что отсталость названных пакистанской и иранской провинций требует более активных действий со стороны государственного и частного секторов с целью решения этой проблемы, а также создания благоприятных условий для ведения взаимной торговли.
На этой неделе Всемирной организацией здравоохранения было опубликовано заявление, касающееся угрозы международного распространения полиомиелита, в том числе с территории Афганистана и Пакистана.
Опасения ВОЗ вызвали случаи нарушения рекомендаций по предотвращению распространения опасного вируса, в том числе в международных аэропортах. Было отмечено, что на территории ИРА не соблюдается контроль наличия прививок у пассажиров, при этом на путешественников, не привитых от полиомиелита, не накладывается ограничений по передвижению.
Тем не менее, в заявлении сообщается, что ряд стран внимательно отнёсся к предупреждениям ВОЗ и в настоящее время требует справок о получении прививок от лиц, прибывающих из Афганистана и Пакистана.
В отчёте была выражена обеспокоенность ситуацией в южной афганской провинции Кандагар, где активная деятельность боевиков стала серьёзным препятствием на пути проведения массовой кампании по вакцинации.
Было отмечено, что упомянутые страны-соседи должны объединить усилия в борьбе с распространением инфекции, происходящим в том числе в приграничных районах и затрудняющим контроль над ситуацией на правительственном уровне.
Афганистану и Пакистану было рекомендовано улучшить координацию между бригадами, ответственными за проведение вакцинации в районе общей границы, и расширить деятельность по обследованию населения в целях выявления возможных случаев заболевания.
В Исламабаде состоятся туркмено-пакистанские переговоры по проекту газопровода ТАПИ
В Исламабаде 3 августа 2015 года состоятся туркмено-пакистанские переговоры по вопросам взаимодействия в рамках проекта строительства газопровода Туркменистан – Афганистан – Пакистан – Индия (ТАПИ). Соответствующее распоряжение подписал Президент Туркменистана Г.Бердымухамедов. Согласно документу, для проведения переговоров в Исламабад командированы заместитель председателя Кабинета министров Туркменистана Б.Ходжамухаммедов, курирующий нефтегазовый комплекс, и директор Государственного агентства по управлению и использованию углеводородных ресурсов при президенте Туркменистана Я.Какаев.
Государственное информационное агентство Туркменистана, 01.08.2015г.
В Стамбуле прошли туркмено-турецкие переговоры на высшем уровне
Состоялся визит Президента Туркменистана в Турецкую Республику, в ходе которого Президент Туркменистана Г.Бердымухамедов провел переговоры с Президентом Турции Р.Эрдоганом. В ходе встречи главы Туркменистана и Турции коснулись наиболее актуальных тем двустороннего взаимодействия в политической, торгово-экономической и культурно-гуманитарной областях. Особое внимание стороны уделили вопросам развития партнерства в энергетике, транспорте, инвестиционной сфере, а также реализации совместных инфраструктурных проектов. В частности, Президент Г.Бердымухамедов пригласил турецкие компании к участию в реализации международного проекта газопровода Туркменистан – Афганистан – Пакистан – Индия (ТАПИ).
Государственное информационное агентство Туркменистана, 08.08.2015г.
Президент Туркменистана принял вице-президента Азиатского банка развития
Президент Туркменистана Г.Бердымухамедов принял вице-президента Азиатского банка развития (АБР) В.Чжана. В ходе встречи состоялся обмен мнениями о перспективах и возможностях активизации двустороннего взаимодействия. В частности, стороны согласовали подходы к осуществлению совместных проектов. По словам В.Чжана, Азиатский банк развития намерен и впредь оказывать техническую и финансовую поддержку в претворении в жизнь крупных инвестиционных проектов, в частности, проекту по строительству транснационального газопровода Туркменистан – Афганистан – Пакистан – Индия. В числе приоритетных направлений были определены банковско-финансовая сфера, топливно-энергетический комплекс, транспорт, коммуникации и электроэнергетика. Также АБР планирует оказывать поддержку малому и среднему бизнесу Туркменистана, а также программам в области подготовки кадров.
Государственное информационное агентство Туркменистана, 14.08.2015г.
По мнению американского политолога Пола Крейга Робертса, беспечность правительств стран Европы, а также милитаризм Вашингтона, стали причиной наплыва огромного количества мигрантов в европейские страны.
Миграция в Европу жителей Ближнего Востока и Северной Африки является результатом гегемонистской политики США и Израиля, которая также стала причиной гибели большого количества гражданских лиц, считает эксперт. Робертс отмечает, что приток мигрантов в Европу настолько велик, что правительства европейских стран перекладывают ответственность друг на друга и постоянно конфликтуют между собой по поводу того, кто и сколько беженцев должен принять.
"Европейские правительства и их беспечное население сами несут ответственность за проблемы с иммигрантами. Последние 14 лет Европа поддерживала агрессивный милитаризм Вашингтона, который разрушил жизни миллионов невинных людей. Уничтожение целых стран, таких как Ирак, Ливия, Афганистан, а в настоящее время Сирия и Йемен, плюс ко всему продолжающиеся убийства пакистанских граждан с участием коррумпированного и предательского правительства Пакистана породило проблему беженцев, которую маразматики европейцы создали сами себе", — пишет американский политолог.
Как отмечает Робертс, беззаботность стала характерной чертой для западного мира, за что страны Европы получили проблему беженцев, которой недостаточно в качестве наказания Европе за преступления против человечности и поддержки гегемонии Вашингтона.
Помимо этого, эксперт просит обратить внимание и на то, что экс-директор американского Агентства военной разведки Майкл Флинн подтвердил, что администрация президента США Барака Обамы ранее выступала за поддержку исламистов, которые сейчас являются частью террористической организации "Исламское государство".
"Если мир не очнется и не поймет, что центр всеобщего зла находится на Западе – человечество не имеет будущего", — подытоживает автор.
Ассоциация фармацевтов ИРА (APSU) объявила о прекращении закупок лекарств из Пакистана в знак протеста против поддержи Исламабадом террористов.
«В свете последних террористических атак бизнесмены приняли решение остановить закупки лекарств в Пакистане», — заявил Абдул Халик Зазай Ватандост. По его мнению, причастность пакистанской Межведомственной правительственной разведки (ISI) к недавнему теракту в Кабуле несомненна, отмечает радиостанция «Салам Ватандар».
Афганистан импортирует из Пакистана порядка 40% всех лекарств, что составляет около 400 млн. долларов в год. Как заявил Хан Джан Алокозай, заместитель главы Торгово-промышленной палаты Афганистана, его организация поддержит запрет и займётся поиском альтернативы пакистанским лекарствам и медицинским товарам.
Несмотря на холодную погоду, в провинции Саманган в текущем году собрано 500 тонн миндаля, общая стоимость которого оценивается в 214 млн. афгани (около 4 млн. долларов).
Представитель департамента сельского хозяйства провинции Нур Мохаммад сообщил, что в основном урожай был собран в уездах Хазрат Султан и Хурам Сарбах. По словам чиновника, при благоприятных погодных условиях провинция может производить до двух тысяч тонн миндаля в год, отмечает информационное агентство «Пажвок».
Отметим, что провинция Саманган давно и успешно выращивает миндаль, фисташки и грецкие орехи. В провинции есть бизнесмены, которые экспортируют орехи в Индию, Пакистан и ОАЭ.
18 августа 2015 г. в г. Душанбе Министр юстиции Российской Федерации А.В. Коновалов принял участие в III Совещании Министров юстиции государств –членов Шанхайской организации сотрудничества.
В Совещании также приняли участие Министр юстиции Республики Казахстан Б.М. Имашев, Министр юстиции Киргизской Республики Ж.Ж. Мамбеталиева, Министр юстиции Китайской Народной Республики У. Айин, Министр юстиции Республики Узбекистан М.М. Икрамов, Заместитель Генерального секретаря Шанхайской организации сотрудничества С.А. Имандосов.
В качестве представителей государств-наблюдателей при ШОС, а также государств-партнеров по диалогу ШОС на мероприятии присутствовали Министр юстиции Исламской Республики Афганистан А.А. Басир, Министр юстиции Республики Беларусь О.Л. Слижевский, Специальный помощник Премьер-министра Исламской Республики Пакистан по юридическим вопросам А.А. Али, Заместитель Министра юстиции Азербайджанской Республики В. Захиров, Заместитель Министра юстиции Турецкой Республики С. Ментеш, Пресс-секретарь Министерства юстиции Республики Индии А. Кушик.
В ходе мероприятия стороны подвели итоги сотрудничества за год, прошедший со встречи глав ведомств в г. Владивостоке 18 – 19 сентября 2014 г. в рамках II Совещания.
Кроме того, стороны обсудили перспективы дальнейшего сотрудничества, в том числе вопросы создания электронной базы законодательства государств – членов ШОС для предпринимателей и инвесторов, создания эффективной конвенционной базы государств – членов ШОС по вопросам безопасности, экономического и гуманитарного взаимодействия, проведения на ежегодной основе научно-практической конференции по вопросам верховенства права в государствах – членах ШОС в рамках Петербургского международного юридического форума.
Стороны подписали Соглашение о сотрудничестве между министерствами юстиции государств – членов Шанхайской организации сотрудничества и приняли Совместное заявление по итогам III Совещания Министров юстиции государств – членов Шанхайской организации сотрудничества.
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter