Пакистан прощается с саудовским кредитом на поставку нефти
Эр-Рияд отказался предоставлять кредит Пакистану на поставку нефти из-за его критики позиции Организации исламского сотрудничества (ОИС) по Кашмиру, сообщила индийская газета The Economic Times.
По данным газеты, «отказ Эр-Рияда в кредитах Исламабаду произошел на фоне резкой критики, которой МИД Пакистана подверг ОИС, где доминирует Саудовская Аравия, за нежелание обсуждать проблему Кашмира». Как отмечает The Economic Times, глава пакистанского МИД Мехмуд Куреши при этом пригрозил расколом этой организации и заявил о возможности проведения дискуссии по Кашмиру с теми странами ОИС, которые поддерживают позицию Исламабада.
Демарш Саудовской Аравии поставил Пакистан перед необходимостью выплатить ей $1 млрд уже полученных на закупку нефти из кредита на общую сумму в $3,2 млрд. Кредит входил в пакет финансовой помощи Пакистану на общую сумму свыше $6 млрд, соглашение о которой Эр-Рияд и Исламабад подписали в 2018 году.
Саудовская Аравия, поясняет The Economic Times, наряду с Оманом, некоторыми странами Северной Африки, Ближнего Востока и государствами Центральной Азии, поддерживает позицию Индии, считающую вопрос о ситуации в индийской части Кашмира своим внутренним делом. Пакистан настаивает на международном осуждении Индии за ее политику в Кашмире. В ОИС это требование Исламабада поддерживает Турция, которая оспаривает лидерство Саудовской Аравии в этой организации.
Афганистан. США. Иран. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика >ria.ru, 11 августа 2020 > № 3486857Сухейль Шахин
Сухейль Шахин: в слухах о подкупе Россией талибов нет ни слова правды
Официальный представитель политического офиса движения "Талибан" Сухейль Шахин прокомментировал в интервью РИА Новости нашумевшую историю с обвинениями в том, что Россия будто бы пыталась нанимать талибов, чтобы те убивали американских военнослужащих в Афганистане, рассказал, поставляет ли Москва талибам вооружения и откуда они получают оружие на самом деле. Он также сообщил, как идет процесс реализации соглашения с США, когда можно ожидать полного вывода американских войск. Кроме этого, Шахин поделился своим видением перспектив мирного процесса в Афганистане, роли России в этом, высказал мнение о том, что мешает продвижению вперед.
— Ожидается, что в ходе заседания Лойя Джирги, которое началось 7 августа, будет обсуждаться вопрос об освобождении остающихся в плену талибов. Ждете ли вы каких-то решений по этому поводу и если стороны не договорятся, то означает ли это срыв сделки с США по выводу войск?
— Нынешняя так называемая Лойя Джирга созывается кабульской администрацией. С нашей точки зрения, она нелегитимна, а значит, и принимаемые в ходе встречи решения так же не имеют силы, они незаконны. Во-вторых, напомню, у нас есть соглашение (С США. — Прим. ред.), заключенное в Дохе. И согласно этому документу, пленные талибы должны быть освобождены. Там четко прописано: перед началом межафганских переговоров на свободу должны выйти пять тысяч пленных (Талибов. — Прим. ред.). Для этого не нужна Лойя Джирга. Она созывается только для того, чтобы создать препятствия для процесса освобождения заключенных. Дохийское соглашение — это подходящий механизм для урегулирования афганского вопроса.
— Если пленные не будут отпущены на свободу, как будет развиваться ситуация? Чего стоит ожидать?
— Если заключенных не освободят, то это будет означать, что администрация в Кабуле не хочет мирного урегулирования афганского вопроса, что они избрали военное решение. И это приведет к тому, что столкновения усилятся, а ответственность за это будет нести администрация в Кабуле.
— В США сейчас звучат обвинения, что Россия будто бы пыталась подкупать участников "Талибана", чтобы они убивали американских военнослужащих. Не могли бы вы прояснить ситуацию? Могло ли такое произойти в принципе?
— Хотел бы в первую очередь заявить, что эти заявления безосновательны. В них нет ни слова правды. А сами подобные публикации — это часть кампании, которую развернули противники мирного процесса в Афганистане. Они хотят навредить ему, ставят палки в колеса.
Эта ошибочная и безосновательная информация была передана кабульским департаментом национальной безопасности некоторым американским и европейским журналистам, чтобы саботировать процесс мирного урегулирования. В этих публикациях нет ничего, что имеет отношение к реальности, это просто кампания против мирного процесса. И мы полностью отвергаем все эти заявления.
— Контактировали ли с "Талибаном" американские спецслужбы для того, чтобы получить информацию по этому делу? Согласился ли "Талибан" на сотрудничество с ними в этом?
— Американская сторона не запрашивала нас об этом, потому что они знают, что это неправда, что это фейк. Сейчас у нас есть канал коммуникации военных, и если случаются какие-либо нарушения, мы информируем их (Американскую сторону. — Прим. ред.), направляем заявления, они поступают так же. Но по этой конкретной теме они нас не запрашивали.
— Россию также обвиняют в поставках вооружений движению "Талибан". Как бы вы могли прокомментировать эти утверждения? И если они не соответствуют действительности, то откуда талибам поступает оружие?
— Я отвергаю это утверждение, это неправда. Мы поддерживаем отношения с Российской Федерацией, но речь идет о политических отношениях. Наш политический офис (в Дохе. — Прим. ред.) поддерживает отношения как с Россией, так и с соседними странами и регионами. Но только на политическом уровне. Речь не идет о военных отношениях, и мы категорически отвергаем подобные соображения. Они также могут быть частью кампании по срыву мирного соглашения. Что касается имеющихся у нас вооружений, то у нас есть запасы оружия в Афганистане, и мы также закупаем оружие у кабульской администрации — у армии. Как-то появились сообщения, что у них пропали или были украдены сотни тысяч единиц оружия. Так это оружие купили у них мы. Что-то мы захватили (В ходе боев. — Прим. ред.). Так что у нас много боеприпасов. И все это получено от администрации Кабула.
— Если говорить о политических отношениях между "Талибаном" и российской стороной — на каком уровне эти отношения? Когда были в последний раз? Какие вопросы обсуждаются?
— У нас есть отношения с министерством иностранных дел РФ. Оно открыто, у нас были встречи, это отражается в соцсетях. Мы также встречались и проводили переговоры в Москве, это было открыто для медиа. Так что наши отношения открыты, об этом всем известно. У нас такие отношения.
— Есть ли у движения "Талибан" данные о советских военнослужащих, которые находятся в Афганистане или Пакистане со времен войны 1980-х годов?
— У нас нет такой информации, мы не знаем. Может, и есть, а может, и нет — где-нибудь в сельской местности. У нас нет официальной информации об их местонахождении.
— В чем вы видите роль России в афганском урегулировании?
— Я считаю, что роль России в этом вопросе очень важна. Она и в прошлом играла важную роль, когда приняла в Москве межафганскую встречу, мы были там впервые.
— Возможно ли повторение московской встречи по Афганистану?
— Да. Сначала, как и договаривались, будут межафганские переговоры в Дохе. А после них две стороны – мы и представители Кабула – обсудят и решат, где проводить следующий раунд межафганских переговоров. Одним из возможных мест могла бы быть и Россия, Москва.
— В июне МИД Ирана заявил о готовности предоставить площадку для переговоров по Афганистану. Что думает об этом движение "Талибан"? Были ли контакты на эту тему с иранской стороной?
— Да, у нас есть контакты со всеми соседними странами, включая Иран, потому что у нас длинная граница с Ираном. Там находятся сотни тысяч афганских беженцев, так что мы ведем диалог с Ираном, мы обсуждали мирное решение этого вопроса и продолжим обсуждение и в будущем. Тегеран проявляет волю к решению афганского вопроса, это приветствуется.
— Как, по вашему мнению, идет реализация соглашения между "Талибаном" и США? Выполняют ли американская сторона и Кабул свои обязательства в полном объеме? Если нет, не рассматриваете ли вы возможность выхода из соглашения? В каком случае это произойдет?
— Тут есть два аспекта. Во-первых, мы договорились с американцами, что они выведут войска из Афганистана в течение 14 месяцев. Мы взяли на себя обязательства, что мы предоставим безопасный проход для вывода войск из страны. Мы также согласились, что мы не позволим ни одному из своих членов использовать территорию Афганистана против США и их союзников из других стран. Второй аспект — межафганские переговоры. Мы ждем их начала, но, к сожалению, пока администрация Кабула создает препятствия для этого. Даже недавний созыв Лойя Джирги. Вся эта тактика затягивания делает невозможным начало переговоров. Но, согласно договоренности, американцы должны вывести войска в течение 14 месяцев. Так что мы привержены обязательству предоставить им безопасный проход, а они обязались уйти за 14 месяцев.
— Прогнозируете ли вы, что реализация сделки с США по выводу войск будет завершена до президентских выборов в ноябре?
— Да, это может случиться. Если они выведут войска до этого, я думаю, это хорошо для них. Потому что у афганского вопроса нет военного решения. Мы будем приветствовать их участие в восстановлении Афганистана, реабилитации страны. Мы приветствуем их роль в гражданских вопросах. Но они должны завершить свою военную задачу как можно раньше. Если они выведут войска раньше выборов, мы оценим и поприветствуем это.
— Два дня назад прошли переговоры муллы Барадара, главы политического офиса, и госсекретаря США Майка Помпео? Что обсуждали? К каким договоренностям пришли?
— Да, я присутствовал на встрече. Помпео и Барадар обсуждали освобождение оставшихся пленных, а также начало межафганских переговоров. Эти два вопроса, политические вопросы.
— Недавние отчеты аналитических организаций, действующих под эгидой ООН, указывают на высокую вероятность начала в предстоящие месяцы масштабного наступления бойцов "Талибана", аналогичная информация поступает и из различных афганских провинций. Можете ли вы опровергнуть такие планы? Это правда?
— Нет, это неправда. Это ложная информация, распространяемая департаментом национальной безопасности Кабула. Пока мы не начинали никаких наступлений на провинциальные города, на Кабул и не пытались захватить их. В прошлом у нас были масштабные наступления на провинциальные города и Кабул, но после заключения соглашения — нет. Каждый год мы объявляем о весеннем наступлении, но в этом году мы этого не сделали. Так что мы проявляем сдержанность, чтобы дать американцам возможность уйти из Афганистана и дать шанс мирному решению афганского вопроса. Мы этому привержены.
— Обмен заключенными многими расценивается как важнейший шаг для начала межафганского мирного процесса. Что тормозит обмен заключенными и когда, по вашим данным, должен завершиться этот процесс?
— По мирному соглашению, Кабул должен освободить пять тысяч заключенных, а мы – одну тысячу заключенных представителей администрации Кабула. Мы уже освободили более тысячи – 1005 пленных представителей администрации. Этот процесс был завершен накануне праздника Эйд аль-Адха. Но администрация в Кабуле с самого начала предпочитает затягивать процесс, прикрываться отговорками. И пока они освободили 4450 заключенных. А по остальным они созвали Лойю Джиргу, хотя в этом нет необходимости. Так что препятствия в действиях кабульской администрации, затягивании процесса с их стороны. Надеемся, это закончится и все начнут честно участвовать в мирном процессе.
— Какой процент территории страны сегодня находится под контролем "Талибана"?
— Под нашим контролем около 70% сельской местности. У нас там работают все органы власти, включая департаменты образования, военные, гражданского развития, сельскохозяйственные и департаменты восстановления. Все они работают на контролируемых нами территориях. Наша система там работает.
— Как вы оцениваете выполнение нынешнего соглашения о прекращении огня?
— Прекращение огня — это один из вопросов на повестке дня межафганских переговоров. Когда они начнутся, среди других тем, таких как будущее политическое устройство Афганистана и прочее, будет обсуждаться и постоянное прекращение огня, которое принесет в нашу страну устойчивый мир.
— Кем для "Талибана" сейчас являются группировки ИГ* и "Аль-Каида"*?
— У нас есть обязательство, соглашение, что мы не позволим никому, ни под каким именем использовать территорию Афганистана для действий против США или любой другой страны. Это наше обязательство, наше послание всему миру.
— Скептики обеспокоены тем, что после интеграции талибов в афганское общество страна может откатиться назад в ряде областей, в том числе в вопросе прав человека?
— Это все пропаганда. Нарушения прав человека имеют место на территории, контролируемой кабульской администрацией. Это тысячи случаев, тогда как на подконтрольных нам территориях их нет. Ноль! Мы привержены тому, чтобы предотвращать нарушения прав человека в любой форме, как это предписывает ислам и его нормы. Это касается в том числе права на образование — оно едино как для мужчин, так и женщин. Мы привержены праву женщин на работу, особенно женщин, носящих хиджаб. Мы привержены их праву на образование и работу. Афганцы на подконтрольной нам территории обладают всеми правами, проблем нет. А на территориях, контролируемых Кабулом, там царит коррупция, там нарушают права человека, и это могут подтвердить данные международных организаций. Так что обвинения в наш адрес это все лишь пропаганда: у нас с этим проблем нет, мы привержены правам человека.
— Может ли "Талибан" в ближайшее время интегрироваться в афганское общество и стать официально частью власти в стране?
— После запуска межафганских переговоров стороны приступят к обсуждению дорожной карты по будущему политического устройства. Как и говорится в мирном соглашении, это будет новое исламское правление с участием всего афганского народа. Оно будет инклюзивным, с участием всех афганцев, никто не будет обделен. Так что смысла в присоединении к нынешнему правительству нет, оно – результат вторжения.
Мы стремимся к независимости страны, нам нужно новое правительство, которое станет символом этой независимости. И все эти вопросы будут обсуждаться в ходе межафганских переговоров.
* Запрещенные в России террористические группировки
Афганистан. США. Иран. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика >ria.ru, 11 августа 2020 > № 3486857Сухейль Шахин
Всемирный банк назначил нового Главу представительства в Кыргызской Республике
Всемирный банк объявил сегодня о назначении г-на Навида Хасана Накви на должность Главы представительства Всемирного банка в Кыргызской Республике. Г-н Накви сменил в этой должности г-жу Болорму Амгаабазар, занимавшую данный пост с августа 2017 года.
С 2004 года г-н Накви занимал различные должности во Всемирном банке, работая в странах Европы, Центральной Азии и Южной Азии. До назначения в Кыргызскую Республику, г-н Накви являлся представителем Всемирного банка в Азербайджане с 2016 по 2020 гг. До начала работы во Всемирном банке, г-н Накви преподавал экономику в Даремском Университете, Великобритания, а до этого состоял на государственной службе Пакистана. Г-н Навид Хасан Накви имеет ученые степени в области экономики, политологии и гражданского строительства. Он получил докторскую степень в Университете Халла, Великобритания, за изучение вопросов экономического роста.
«Я с нетерпением жду момента, чтобы приступить к новому назначению в качестве Главы представительства Всемирного банка в Кыргызской Республике», – сказал Навид Хасан Накви. «Всемирный банк является надежным партнером для Кыргызской Республики в деле сокращения бедности и повышения благосостояния граждан. Я рассчитываю на тесное сотрудничество с партнерами из правительства, международными партнерами и другими заинтересованными сторонами для продолжения борьбы с COVID19, поддержки экономического роста страны, улучшения предоставления государственных услуг, социальных условий и деловой среды посредством наших инвестиционных проектов, технической помощи и аналитической работы”.
В настоящее время программа Всемирного банка в Кыргызской Республике включает 20 проектов на сумму 618 миллионов долларов США, в том числе 15 страновых и 5 региональных проектов, направленных на поддержание макроэкономической стабильности, инвестиций в стратегическую инфраструктуру и оказание поддержки во всех ключевых секторах, включая здравоохранение, образование, управление рисками стихийных бедствий, водоснабжение и санитарию, развитие села, энергетический сектор и цифровизацию.
В последние месяцы Всемирный банк оказал дополнительную поддержку Кыргызской Республике в связи с беспрецедентными медицинскими, экономическими и социальными вызовами, возникшими в результате пандемии коронавируса. В частности, 30 июля 2020 года, Совет директоров Всемирного банка одобрил три новых проекта для Кыргызской Республики: “Экстренная поддержка микро-, малым и средним предприятиям” (50 млн долларов США), “Система предоставления социальной защиты и план действий в чрезвычайной ситуации” (50 млн долларов США) и дополнительное финансирование для проекта “Поддержка местных сообществ CASA-1000 в условиях COVID19” (21 млн долларов США).
Пакистан. Китай > Транспорт. Финансы, банки >gudok.ru, 7 августа 2020 > № 3461781
Исполнительный комитет Национального экономического совета Пакистана (ECNEC) одобрил проект модернизации железнодорожной магистрали Пешавар – Лахор – Карачи и создания сухого порта близ Хавелиана. Об этом сообщается в пресс-релизе министерства финансов Пакистана, опубликованном 5 августа.
По информации министерства, стоимость проекта составляет свыше $6,8 млрд. Его финансирование разделят между собой правительства Пакистана и Китая. Реализация будет осуществляться в три этапа, каждый из которых предусматривает заключение отдельного контракта во избежание дополнительных расходов. Пакистанское министерство путей сообщения создаст руководящий комитет для обеспечения эффективного надзора за выполнением проекта.
Модернизация магистрали Пешавар – Лахор – Карачи протяжённостью 2655 км позволит увеличить скорость курсирования пассажирских поездов по ней с 65-110 км/ч до 165 км/ч. При этом пропускная способность вырастет в 4-5 раз – с 34 до 137-171 поездов в день в каждом направлении.
Как сообщал Gudok.ru, в 2017 году Китай и Пакистан договорились создать экономический коридор, который свяжет железной дорогой Гвадар с Синьцзяном. Такой путь позволит КНР получить значительно более дешёвый и короткий маршрут для транспортировки нефти и нефтепродуктов из Персидского залива, а также упростить экспорт китайских товаров на Ближний Восток и в Африку.
Пакистан. Китай > Транспорт. Финансы, банки >gudok.ru, 7 августа 2020 > № 3461781
Парламент Ирана включил в свою повестку дня план по прекращению выполнения Дополнительного протокола к ДНЯО
Глава парламентского комитета по национальной безопасности и внешней политике Ирана объявил в среду, что парламент включил в свою повестку дня план двойной срочности по прекращению выполнения Дополнительного протокола к ДНЯО МАГАТЭ.
«План двойной срочности по прекращению выполнения Дополнительного протокола стоит на повестке дня председательствующего в меджлисе», - сказал Моджтаба Зоннур, сообщает IRNA.
Аббас Могтадаи, заместитель председателя парламентского комитета по национальной безопасности и внешней политике, заявил 11 июля, что парламент подготовил план по прекращению добровольного выполнения Дополнительного протокола.
«Этот план подготовлен в формате срочности, на основании которого будет прекращено добровольное выполнение Дополнительного протокола, и правительство обязано его соблюдать», - сказал Могтадаи.
Могтадаи сказал, что план был составлен в ответ на чрезмерные требования США и Европы.
В июне, парламент Ирана выступил с заявлением, в котором решительно осудил антииранскую резолюцию Совета управляющих Международного агентства по атомной энергии, в котором просил правительство прекратить выполнение Дополнительного протокола, который позволяет проводить внезапные инспекции ядерных объектов.
«Исламская консультативная ассамблея решительно осуждает резолюцию Совета управляющих Международного агентства по атомной энергии, предложенную тремя европейскими странами - Англией, Францией и Германией - под давлением правящего режима США и фальшивого сионистского режима. Он [парламент] считает эту резолюцию еще одним примером структурной дискриминации со стороны международного агентства», - говорится в заявлении.
Заявление подписали 240 депутатов.
Парламент назвал резолюцию «чрезмерным спросом», несмотря на то, что Иран прозрачно сотрудничал с Агентством.
«Исламская Республика выполнила Дополнительный протокол добровольно, а не на основании своих обязательств по гарантиям. По отчетам генерального директора Агентства, Агентство проводило самые точные инспекции, в том числе 30 внезапных инспекций ежегодно», - заявили депутаты.
Совет директоров МАГАТЭ из 35 членов принял резолюцию 19 июня, требуя доступа к двум старым местам, где, по их утверждениям, могли проводиться ядерные работы.
Девять стран из 35 членов совета МАГАТЭ не проголосовали за резолюцию. Китай и Россия проголосовали против резолюции, а Таиланд, Монголия, Нигер, ЮАР, Индия, Пакистан и Азербайджанская Республика воздержались.
История возникновения спорта уходит своими корнями в далекое прошлое и берет начало с древнейших времен. На протяжении тысячелетий развития человечества люди стремились к физическому совершенству, проводили состязания, чтобы продемонстрировать свои силу и ловкость. Помимо оздоровительной и соревновательной функций, спорт также выполняет развлекательную функцию. Миллионы болельщиков по всему миру посещают спортивные мероприятия, смотрят матчи и переживают за любимые команды. Как и в других странах, спорт в Афганистане является важной частью жизни общества, наравне с традиционными видами спорта в ИРА продолжают развиваться современные виды.
Национальные виды спорта
Одним из любимых национальных видов спорта в стране является бузкаши, что в переводе с языка дари означает «перетягивание козла». Участники соревнования передвигаются верхом на лошадях и пытаются отобрать друг у друга тушу козла, в игре также может использоваться туша теленка. До сих пор нет единого мнения, где и когда зародился этот вид состязаний. По одной из легенд, бузкаши придумал легендарный полководец Чингисхан. Тем не менее, существуют версии более раннего происхождения игры.
Для участия в соревновании необходима тщательная подготовка, поскольку игра требует немалой физической силы, отваги, ловкости и предельной концентрации. Первоначально борьба за тушу козла была частью подготовки воинов. Наиболее искусные игроки в бузкаши называются чапандозы, за их плечами, как правило, не одна одержанная победа.
Помимо умений всадника, большое значение имеет выбор лошади. Животных специально отбирают и тренируют на протяжении нескольких лет. Как отметил французский писатель Жозеф Кессель, «лошади для бузкаши должны сочетать в себе несочетаемые качества: взрывной темперамент и умение выжидать, легкость, быстроту и выносливость вьючного животного, быть агрессивными, как лев, и послушными, как дрессированная собака». Для игры в бузкаши обычно используют лошадей двух пород: каттаганской и бадахшанской. Бузкаши для афганцев – это не только спорт, но и образ жизни, неотъемлемая часть культурного наследия. В книге американского антрополога Уитни Азоя «Бузкаши: игра и власть в Афганистане» национальный спорт выступает метафорой политической жизни в стране.
«Лидеры — это люди, которые могут контролировать всё нечестным и несправедливым способом, а затем победить своих соперников. Аналогично же наездник в бузкаши действует также», – подчеркивает ученый.
Популярная игра была увековечена в фильме «Рэмбо-3». В третьей части знаменитого боевика герой Сильвестра Сталлоне отправляется в Афганистан, где играет в бузкаши с моджахедами. Тема бузкаши также нашла отражение в афгано-американской кинокартине «Мальчики бузкаши». Фильм получил несколько престижных наград и был номинирован на «Оскар». Картина рассказывает о жизни двух афганских подростков, один из которых мечтает стать известным игроком в бузкаши. Особой популярностью этот вид спорта пользуется в северных провинциях страны.
Еще одним излюбленным развлечением афганцев является запуск воздушных змеев. Красочные соревнования привлекают многих жителей страны. Запуск змея осуществляется в паре: один человек держит катушку, на которую намотан леер, второй контролирует движения самого змея. Победителем считается та команда, чей змей дольше всего продержится в воздухе.
После публикации романа «Бегущий за ветром» Халеда Хоссейни о любимой афганской забаве узнали во всем мире. Книга стала бестселлером и принесла автору мировую известность.
Говоря о национальных видах спорта в Афганистане, стоит упомянуть нейзебази (в переводе с дари «нейзе» – копье, «бази» – игра). Это конный вид спорта, также известный как тентпеггинг, входит в десятку дисциплин, признанных Международной федерацией конного спорта.
Смысл состязания заключается в том, что вооруженный копьем всадник должен на полном скаку проколоть находящийся на земле небольшой предмет. Первые упоминания о нейзебази относятся к IV веку до н. э. Спорт имеет давнюю историю в Афганистане и особенно популярен в восточных провинциях. Соревнования обычно проходят по пятницам.
В прошлом году поклонники увлекательной игры призвали правительство обратить внимание на развитие этого вида спорта, напомнив о его глубоких исторических корнях. В своем обращении к властям они отметили, что возрождение нейзебази в стране будет способствовать объединению афганцев.
В число любимых национальных видов спорта в Афганистане также входит пахлавани (традиционная борьба). Как известно, территория современного Афганистана была частью Персидской империи. В Персии издавна развивались боевые искусства, и каждый воин должен был обязательно овладеть ими. Юноши обучались пахлавани еще со времен правления династии Ахеменидов (VI – IV вв. до н. э.).
Классик персидской поэзии Фирдоуси прославил пахлаванов (народных богатырей) на страницах своей выдающейся эпопеи «Шахнаме». В современном Афганистане практикуется множество разновидностей борьбы, и этот зрелищный спорт продолжает набирать популярность в стране.
Крикет
Пожалуй, главная спортивная страсть афганцев – это крикет. Спорт, зародившийся в XVI веке в Англии, сравнительно недавно завоевал сердца жителей Афганистана. Первый матч по крикету в Кабуле состоялся еще в 1839 году, в разгар первой англо-афганской войны. В соревновании принимали участие служащие британских войск. Однако тогда принесенная англичанами игра не заинтересовала афганцев.
В 90-е годы прошлого века крикет стал популярен среди афганских беженцев в Пакистане. Вынужденные покинуть раздираемую войной страну, оказавшиеся за чертой бедности, афганцы нашли утешение в захватывающей игре. Зачастую спортивный инвентарь изготавливали из подручных материалов: мячи делали из тряпок, в качестве биты использовали палки. После падения режима «Талибана» (запрещено в РФ) вернувшиеся на родину беженцы продолжили играть в крикет и способствовали его распространению в Афганистане.
В 1995 году была сформирована Афганская федерация крикета (в настоящее время – Афганский совет по крикету). В 2001 году Афганистан стал аффилированным членом Международного совета по крикету, в 2017-м получил полноправное членство.
В 2010 году сборная Афганистана стала победителем отборочного турнира Кубка мира по крикету T-20, завоевав тем самым путевку на престижное соревнование. Первая серьезная победа национальной сборной воодушевила многих афганцев, игра начала привлекать все больше болельщиков.
В настоящее время афганская команда участвует во многих международных турнирах, дважды принимала участие в Чемпионате мира по крикету (в 2015 и 2019 годах). Соревнования проходят и внутри страны, в крикет играют более 1 млн. афганцев, около 300 из них – профессиональные спортсмены. «Спорт – это единственная вещь, которая может принести мир в Афганистан», – уверен известный афганский игрок в крикет Рашид Хан.
Футбол
По популярности с крикетом в Афганистане конкурирует футбол. Сборная Афганистана по футболу была сформирована в 1922 году во время правления Амануллы-хана. В 1923 году в Кабуле был построен первый стадион, получивший название «Гази». Он до сих пор остается главным стадионом Афганистана. Первый международный футбольный матч был сыгран на стадионе в 1941 году. Тогда сборная Афганистана сразилась с командой Ирана. Матч завершился вничью. В 1948 году Афганистан стал членом Международной федерации футбола (ФИФА), в том же году сборная Афганистана по футболу впервые приняла участие в Олимпийских играх. В 1954 году Афганистан присоединился к Азиатской федерации футбола.
Первый футбольный клуб под названием «Махмудия» был основан в стране в 1934 году. В различные периоды истории в Афганистане проводились национальные соревнования по футболу, однако значительным шагом к развитию этого вида спорта стало формирование в 2012 году первой профессиональной премьер-лиги. Основным спонсором лиги является афганская телекоммуникационная компания «Рошан». На данный момент в состав премьер-лиги входят 8 клубов: «Шахин Асмайи», «Туфан Харирод», «Симург Альборз», «Окабан Гиндукуш», «Мавджхай Аму», «Де Майванд Аталан», «Де Спингар Базан» и «Де Абасин Сапе». Названия команд связаны с географическими объектами, указывающими на место их формирования.
Самым титулованным клубом страны является «Шахин Асмайи», представляющий столицу страны. Команда четыре раза становилась победителем турнира (в 2013, 2014, 2016 и 2017 годах). Второе место занимает клуб «Туфан Харирод», представляющий западные провинции. Он одержал победу в трех чемпионатах (в 2012, 2018 и 2019 годах).
Стоит отметить, что матчи премьер-лиги широко освещаются в прессе и приковывают внимание миллионов афганцев как внутри страны, так и за ее пределами.
Крупным достижением в истории афганского футбола стала победа в Кубке футбольной федерации Южной Азии в 2013 году. В том же году Афганская федерация футбола получила международную награду “FIFA Fair Play”.
В настоящее время главным тренером афганской сборной является Ануш Дастгир. По словам его коллег, несмотря на молодой возраст (спортсмену сейчас 30 лет), он обладает хорошим опытом и необходимыми для тренерской работы качествами. Дастгир проходил обучение в Нидерландах, стажировался в нескольких европейских клубах, играл за нидерландский «НЕК». С его приходом в сборную футболисты связывают надежды на подъем афганского футбола.
Азартными болельщиками в Афганистане становятся не только взрослые, но и дети. В 2016 году фотография 6-летнего Муртазы Ахмади, сделавшего футболку из пластикового пакета с именем Лионеля Месси, разлетелась по социальным сетям, и юный уроженец Газни стал известен во всем мире. Благодаря усилиям фанатов ФК «Барселона» и Афганской федерации футбола мальчик смог встретиться со своим кумиром. Встреча состоялась в Дохе, где «Барселона» играла товарищеский матч с командой из Саудовской Аравии «Аль-Ахли». Счастливый Муртаза вышел на поле вместе с Лионелем Месси.
К несчастью, известность юного афганца принесла ему неприятности на родине. Его семья неоднократно сталкивалась с угрозами со стороны «Талибана» и других вооруженных группировок и была вынуждена покинуть Газни, опасаясь похищения ребенка. Тем не менее, мальчик по-прежнему надеется осуществить свою мечту и стать выдающимся футболистом.
Афганистан на Олимпийских играх. Запрет спорта при «Талибане»
Афганцы также увлекаются и другими видами спорта. В 1936 году сборная Афганистана впервые участвовала в Олимпийских играх. Состязания проходили в Берлине, страну представляли 19 спортсменов. К сожалению, им не удалось завоевать ни одной медали. Команда Афганистана принимала участие в 14 летних Играх и ни разу не участвовала в зимних. Тем не менее, ожидается, что лыжники из Афганистана Алишах Фарханг и Саджад Хуйсени примут участие в зимних Олимпийских играх 2022 года в Пекине. Ранее афганские спортсмены боролись за победу в таких видах спорта, как легкая атлетика, футбол, хоккей на траве, тхэквондо, бокс, дзюдо, вольная и греко-римская борьба. За время выступления на Олимпийских играх страна получила две бронзовые медали. Обе победы принес тхэквондист Рохулла Никпай (в 2008 году на Олимпиаде в Пекине и в 2012 году в Лондоне).
В 2000 году Афганистан был отстранен от участия в Олимпийских играх в Сиднее из-за дискриминации женщин. На тот момент у власти в стране находились талибы, запретившие женщинам заниматься спортом. Многие виды спорта были также запрещены и для мужчин.
В годы правления «Талибана» стадион «Гази» в Кабуле использовался как место для проведения публичных казней. Кровавые расправы обычно проходили по пятницам. При талибах на стадионе также проводились футбольные матчи, однако игроки должны были носить соответствующую одежду, закрывающую все тело.
Во время гражданской войны «Гази» был практически полностью разрушен. В 2011 году состоялось открытие стадиона после реконструкции. Сейчас спортивное сооружение вмещает до 25 тысяч зрителей.
Помимо футбола, редкими видами спорта, разрешенными «Талибаном», были бокс и популярный в Пакистане крикет. Сборная по крикету, сформированная талибами, неоднократно посещала Пакистан для участия в спортивных состязаниях.
Возрождение спортивной жизни после талибов
После падения режима талибов в Афганистане началось постепенное возрождение спортивной жизни. В 2004 году афганские спортсмены приняли участие в Олимпийских играх в Афинах. Впервые за всю историю страны в состав олимпийской сборной вошли женщины: бегунья Робина Мукимьяр и дзюдоистка Фариба Резайи. Девушки послужили примером для многих соотечественниц. За последние 15 лет роль афганских женщин в спорте значительно возросла. В Афганистане были сформированы ряд женских спортивных федераций и клубов, представительницы прекрасного пола получили возможность наравне с мужчинами представлять свою страну на международных соревнованиях.
В 2008 году в Афганистане прошла первая в истории страны велогонка, участники которой преодолели расстояние от Кабула до Джелалабада (около 150 километров). В 2015 году в центральной провинции Бамиан состоялся первый международный марафон. В соревновании приняли участие 160 спортсменов из 12 стран, включая США, Канаду, Великобританию, Францию и Германию. В рамках марафона также состоялся забег на 10 километров, в котором участвовали местные жители. Победителем марафона стал британский бегун Кейт Макинтош. Спортсмен высоко оценил организацию мероприятия и подчеркнул, что в Афганистане есть все условия для проведения марафона.
Следует отдельно отметить возросший интерес населения к боевым искусствам. Успехи афганских борцов на международной арене содействовали популяризации единоборств среди молодежи. Помимо уже упоминавшегося олимпийского призера Рохуллы Никпая, любимцами афганских болельщиков стали боксер Хамид Рахими, а также бойцы смешанных единоборств Баз Мохаммад Мубариз и Сияр Бахадурзада.
Стоит отметить, что ключевую роль в развитии боевых искусств сыграла афганская миграция. Значительная часть успешных спортсменов вернулись на историческую родину, получив опыт и образование за пределами страны. Некоторые спортсмены, оставаясь за рубежом, играют под флагом Афганистана и приносят очки Кабулу.
Одним из таких спортсменов стал Хамид Рахими. Он родился в Кабуле 12 сентября 1983 года. В 1992 году его родители бежали в Германию вместе с четырьмя детьми, спасаясь от гражданской войны. В 2006 году афганский боксёр впервые выступил на ринге под псевдонимом «Дракон» и вскорости получил прозвище «Непобедимый». В 2012 году Рахими одержал победу на первом профессиональном матче по боксу, состоявшемся в Кабуле. Спортивное мероприятие прошло под девизом «Борьба за мир» и привлекло многомиллионную аудиторию зрителей, явившихся на матч или же следивших за трансляцией в прямом эфире.
Легендарный боец Баз Мохаммад Мубариз родился в 1990 году в афганской столице. С ранних лет начал заниматься боевыми искусствами, открыл в Кабуле первый частный клуб смешанных единоборств. В настоящее время возглавляет Федерацию смешанных единоборств Афганистана.
Сияр Бахадурзада, на счету которого больше 20 побед международного уровня, также является уроженцем Кабула. Однако в 1999 году вместе с семьей уехал в Нидерланды, где и начал обучаться борьбе. С января 2020 года приступил к тренерской работе в ведущей организации боевых искусств Азии “Evolve MMA”.
Афганские спортсмены, в том числе Мубариз и Бахадурзада, неоднократно приезжали в Россию для участия в соревнованиях.
В 2016 году в Кабуле впервые прошел чемпионат по смешанным единоборствам под названием “Snow Leopard Fighting Championship”. Сейчас занятия боевыми искусствами в Афганистане становятся все более доступными, открываются тренажерные залы, проводятся турниры, в которых принимают участие не только мужчины, но и женщины.
Афганскую молодежь привлекают и такие экстремальные виды спорта, как сноубординг, скейтбординг и мотокросс. В феврале этого года команда из Афганистана в первый раз участвовала в международных соревнованиях по сноубордингу, которые проходили в Пакистане. Спортсмены привезли домой 5 медалей.
Благодаря проекту некоммерческой организации «Скейтистан» сотни афганских детей смогли научиться кататься на скейтборде. На данный момент школы по обучению скейтбордингу действуют в Кабуле и Мазари-Шарифе, в 2021 году НКО планирует открыть школу в Бамиане. Помимо катания на скейте, детей обучают чтению, письму и другим предметам. Недавно документальный фильм об афганских девочках-скейтбордистках получил премию «Оскар». В картине рассказывается о юных жительницах Кабула, вместе преодолевающих трудности и мечтающих о лучшем будущем для нового поколения афганцев.
В последнее время еще один экстремальный вид спорта набирает популярность среди представительниц прекрасного пола. В Федерации мотоциклетного спорта ИРА пока состоят 10 женщин, однако спортсменки уверены, что их количество возрастет.
«Этот вид спорта требует большого мужества, и у афганских девушек это мужество есть. Мы готовы сделать первые шаги», – отметила одна из мотоциклисток. Несмотря на продолжающийся конфликт в стране и связанные с ним трудности, афганцы не теряют надежды на установление мира и уверены, что спорт поможет объединить народ и справиться с препятствиями на пути к достижению стабильности и процветания.
Спортсмены афганского происхождения на международной арене
Спортсмены афганского происхождения покоряют новые высоты и в других странах. Например, любителям российского биатлона наверняка известно имя Карима Халили, многократного призера чемпионата мира среди юниоров. Подающий большие надежды спортсмен родился в 1998 году в Московской области в семье выходца из Афганистана. В интервью российской прессе Карим рассказывал, что отец хотел отдать сына в борьбу, однако он настоял на биатлоне. Юноша никогда не был в Афганистане, хотя не исключает возможности посетить родину отца. Карима называют восходящей звездой российского биатлона, недавно он присоединился к взрослой сборной России, в составе которой завоевал серебряную медаль на чемпионате Европы и успешно дебютировал в Кубке мира по биатлону.
Спортсменов с афганскими корнями можно встретить и в российском футболе. Отец футболиста Амира Мохаммада, в настоящее время выступающего за махачкалинский клуб «Легион-Динамо», является уроженцем Кабула. Старший брат Амира Шариф тоже воспитанник дагестанского футбола, с 2015 года играет за национальную сборную Афганистана.
За свои 25 лет финский футболист афганского происхождения Моштаг Ягуби успел выйти на поле не только в составе нескольких финских клубов, но и в составе московского «Динамо» и карагандинского «Шахтера». Молодой спортсмен также выступал за сборную Финляндии. Моштаг родился в Кабуле в 1994 году. В детстве футболист пережил трагедию: его отец был убит у него на глазах. После смерти мужчины семья перебралась в Иран, а оттуда – в Финляндию. В память об отце Ягуби сделал на руке татуировку с его именем.
В составе сборной Германии по футболу также можно найти футболиста афганского происхождения. Надим Амири родился и вырос в Германии, однако его семья родом из Афганистана.
Тем временем уроженка Герата Надия Надим стала первой футболисткой иностранного происхождения, выступающей за сборную Дании. Семья девушки покинула Афганистан в 2000 году после того, как ее отец, генерал афганской армии, был казнен талибами. В Дании Надия начала заниматься футболом, в 2009 году получила гражданство этой страны и с тех пор выступает за национальную сборную. Футболистка не раз отмечала, что спорт помог ей преодолеть жизненные трудности и вернул веру в себя. Надия свободно говорит на 9 языках, оканчивает медицинский университет и планирует стать врачом. Девушка следит за ситуацией на родине и намерена посетить Афганистан, чтобы рассказать подрастающему поколению афганок о любимом виде спорта и своим примером мотивировать девочек на занятия футболом.
Иран. Пакистан. Саудовская Аравия > Внешэкономсвязи, политика >iran.ru, 4 августа 2020 > № 3465857
Посреднические усилия Пакистана между Ираном и Саудовской Аравией прогрессируют, но медленно
Посреднические усилия Пакистана между Ираном и Саудовской Аравией прогрессируют, но медленно, заявил премьер-министр Имран Хан в понедельник.
По сообщению агентства Рейтер, по инициативе Вашингтона бывший великий игрок в крикет в октябре посетил Тегеран и Эр-Рияд для содействия переговорам после атак на нефтяные интересы Персидского залива, в которых США обвиняют Иран.
«Наше посредничество между Ираном и Саудовской Аравией не прекратилось, и мы прогрессируем, но медленно», - сказал Хан "Аль-Джазире" на прошлой неделе.
«Мы сделали все возможное, чтобы избежать военного противостояния между Ираном и Саудовской Аравией, и наши усилия увенчались успехом», - рассказал Хан.
В октябре прошлого года Имран Хан посетил Иран в рамках пакистанской инициативы по ослаблению напряженности в Персидском заливе и посредничеству между Ираном и Саудовской Аравией.
На совместной пресс-конференции с президентом Ирана Хасаном Рухани в Тегеране он сказал, что Исламабад сделает все возможное, чтобы обеспечить переговоры между Ираном и Саудовской Аравией.
«Пакистан не хочет конфликта между Ираном и Саудовской Аравией ... Я рад содействовать переговорам между Тегераном и Эр-Риядом ... Я очень надеюсь, что у меня были конструктивные переговоры с (иранским) президентом», - сказал он.
Иран всегда говорил, что готов вести переговоры с Саудовской Аравией, с посредничеством или без него.
Перед визитом Хана в Тегеран министр иностранных дел Ирана сказал, что Тегеран приветствует усилия посредников по организации переговоров с Саудовской Аравией.
«Мы всегда были открыты для обсуждения чего-либо с Саудовской Аравией. Саудовская Аравия - наш сосед. Мы будем здесь постоянно вместе», - сказал Мухаммед Джавад Зариф, сообщает Press TV.
«У нас нет иного выбора, кроме как разговаривать друг с другом, и мы были открыты для общения с Саудовской Аравией напрямую или через посредников», - отметил Зариф.
«Мы никогда не отвергали какого-либо посредника ... Мы всегда были открыты для посредничества, и мы всегда были открыты для прямых переговоров с нашими саудовскими соседями», - отметил главный дипломат.
Отношения между Тегераном и Эр-Риядом начали серьезно обостряться в 2015 году, когда неумелое руководство Саудовской Аравией ежегодного паломничества в хадж привело к давке, в результате которой погибли около 4700 человек, в том числе более 460 иранцев.
Саудовская Аравия разорвала свои связи с Ираном в начале 2016 года после гневных акций протеста перед его дипломатическими миссиями в столице страны Тегеране и священном городе Мешхед против казни королевством старшего шиитского священнослужителя шейха Нимра аль-Нимра.
Трения между Тегераном и Эр-Риядом усилились после нападения 14 сентября на нефтяные объекты Саудовской Аравии.
Соединенные Штаты и Саудовская Аравия бросились обвинять Иран в нападении на объекты, но Тегеран опроверг это утверждение. Затем нефтяной танкер под флагом Ирана был поврежден в результате двух отдельных взрывов у саудовского порта Джидда, что вызвало опасения дальнейшей эскалации.
В последние годы Саудовская Аравия также поддерживает максимальное давление США на Иран после одностороннего выхода Вашингтона из ядерного соглашения 2015 года.
Иран. Пакистан. Саудовская Аравия > Внешэкономсвязи, политика >iran.ru, 4 августа 2020 > № 3465857
Россия. Весь мир > Агропром >rg.ru, 4 августа 2020 > № 3457491
Египетская сила
У российского зерна появились новые покупатели
Текст: Татьяна Карабут
Экспорт российского зерна отстает от показателей прошлого сезона: на юге (основном экспортном регионе) из-за засухи его недостаточно, а урожай в центре и Поволжье еще не собран. На мировом рынке наблюдается высокий спрос на российскую пшеницу, а кроме привычных Турции и Египта в числе покупателей оказываются неожиданные новички.
С 1 по 28 июля из России экспортировано 3 млн тонн зерна с учетом стран ЕАЭС (на 13% меньше, чем годом раньше), следует из данных Россельхознадзора. Наибольшим спросом традиционно пользуется пшеница - ее вывезено из страны 2,4 млн тонн. Ключевые импортеры - Турция (545 тыс. т), Саудовская Аравия (373 тыс. т) и Египет (281 тыс. т).
Но расклад основных покупателей в этом сезоне изменится, считает руководитель аналитического центра "Русагротранса" Игорь Павенский. По его мнению, первое место вернет себе многолетний лидер - Египет. В Турции в этот раз собран свой хороший урожай, что позволит сократить закупки, по данным USDA, с 8,8 млн до 6 млн т. Египет же сохранит прежние объемы закупок. В прошлом сезоне он приобрел чуть более 7,6 млн т российского зерна. Но если тогда российское зерно составляло около 50% на тендерах египетской GASC, то сейчас оно наиболее конкурентоспособно - у России почти 70% от всех поставок зерна в Египет, говорит Игорь Павенский.
В этом сезоне список импортеров российского зерна пополнился необычными странами: Бразилия закупила две партии по 35 тыс. тонн (по мнению Павенского, это разовые покупки, на этом рынке традиционно доминирует Аргентина), Пакистан, не импортировавший зерно пять лет, приобрел небольшой объем. Активнее, чем год назад, импортирует российский ячмень Саудовская Аравия, продолжается ввоз в эту страну и российской пшеницы, который начался к концу прошлого сезона. После долгого перерыва начались поставки российской пшеницы в Иорданию.
Игорь Павенский напоминает, что в новом сезоне Россия оказывается в выгодном положении в сравнении с основными конкурентами: в Европе и на Украине урожай ожидается ниже прошлогоднего. В начале сезона самое высокое предложение. И несмотря на это, в июле наблюдался рост экспортных цен: если годом раньше за тонну пшеницы с протеином 12,5 давали 195 долларов, то сейчас - около 208 долларов. А российская пшеница торгуется немногим дешевле, что делает ее еще более конкурентоспособной, уточняет эксперт.
По оценке минсельхоза, объем экспорта зерна в ушедшем сезоне составит более 43 млн тонн. И поставки зерновых за рубеж будут наращиваться. По прогнозам ведомства, в этом году урожай зерновых составит 122,5 млн тонн (почти на 2 млн тонн больше, чем в прошлом году). При этом недостача урожая в одних регионах из-за засухи будет компенсирована высоким урожаем в других.
Россия. Весь мир > Агропром >rg.ru, 4 августа 2020 > № 3457491
Стоимость экспорта из иранской провинции Южный Хорасан возросла на 98 процентов
Стоимость экспорта из провинции Южный Хорасан на востоке Ирана возросла на 98 процентов в течение первых четырех месяцев текущего 1399 иранского календарного года (20 марта-21 июля) по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.
Мохаммад-Али Хаши, генеральный директор таможенного департамента этой провинции, рассказал, что в течение четырехмесячного периода из провинции было экспортировано 1,049 миллиона тонн товаров на сумму 186,11 миллиона долларов, что указывает на 43-процентное увеличение веса.
Исполняющий обязанности министра промышленности, горнодобывающей промышленности и торговли Ирана Хоссейн Модарес Хиабани заявил, что министерство намерено экспортировать не нефтяные товары на сумму 41 млрд. долларов в текущем иранском календарном году (март 2020 года - март 2021 года).
По словам чиновника, соседние страны являются основной мишенью для упомянутого экспорта, сообщает Tehran Times.
Хиабани отметил, что правительство проложило путь для всех производственных подразделений для экспорта своей продукции, чтобы они могли поставлять свое оборудование и сырье.
«У нас есть специальные программы по поставкам сырья, экспорту и производству отечественной продукции в автомобильной, металлургической, пищевой, бытовой технике и машиностроении», - сказал он.
В прошлом году Хиабани заявил, что его министерство планирует увеличить стоимость не нефтяного экспорта Ирана своим 15 соседям до 50 миллиардов долларов.
«Наша цель - удовлетворить пять процентов потребностей соседних стран, что составило бы более 50 миллиардов долларов в год, учитывая общий импорт всех 15 стран, который составляет не менее 1 триллиона долларов в год», - сказал он.
Чиновник выразил надежду, что указанная цель будет реализована до 1400 иранского календарного года (который начинается в марте 2021 года), заявив: «Институт изучения и исследований в области торговли, а также Организация содействия торговле (TPO) в настоящее время разрабатывают подробные планы, чтобы достичь этой цели".
Иран граничит с пятнадцатью странами, а именно с Объединенными Арабскими Эмиратами, Ираком, Турцией, Афганистаном, Пакистаном, Россией, Оманом, Азербайджаном, Туркменистаном, Кувейтом, Катаром, Казахстаном, Арменией, Бахрейном и Саудовской Аравией.
Объем производства фиников в иранской провинции Хузестан вырастит на 32 %
Согласно оценкам главы Организации сельскохозяйственного джихада иранской провинции Хузестан, объем производства фиников в этой южной провинции в текущем 1399 иранском году (март 2020- март 2021 гг.), по оценкам, увеличится на 32% по сравнению с прошлым годом.
«В Хузестане насчитывается более 41 000 пальмовых рощ, где Хоррамшахр, Абадан, Ахваз, Шадеган, Бехбахан и Даште-Азадеган являются основными местами, производящими финики в провинции», - рассказал Идар Ходарам Амиризаде, сообщает Financial Tribune.
Хузестан собирает 17,2 млн. тонн сельскохозяйственной продукции с 1,2 млн. га сельскохозяйственных угодий и садов ежегодно. Годовой объем производства в сельском хозяйстве и животноводстве провинции составляет 290 триллионов риалов (1,23 миллиарда долларов США) в год.
Помимо Хузестана, финики также производятся в провинциях Керман, Систан-Белуджистан, Хормозган, Бушер и Фарс.
Председатель Национальной ассоциации иранских фиников Мохсен Рашид Фаррохи ранее заявил в интервью Financial Tribune, что Египет, Иран и Саудовская Аравия являются крупнейшими мировыми производителями фиников со среднегодовым объемом производства 1,4 млн. тонн, 1,2 млн. тонн и 1,1 млн. тонн, соответственно.
«Тем не менее, Иран является крупнейшим экспортером этой культуры в мире», - добавил Фаррохи, отметив, что Египет занимает второе место, а Саудовская Аравия и Тунис занимают третье место в экспорте.
По данным официального представителя Таможенной администрации Исламской Республики Иран, из Ирана было экспортировано в общей сложности 238 152 тонны фиников на сумму 211,64 млн. долларов США за прошлый 1398 иранский год (март 2019-20 гг.).
«Иран экспортировал финики в 85 стран в течение этого периода. Пакистан, Казахстан, ОАЭ, Турция, Афганистан, Малайзия, Бангладеш, Индия, Дания, Украина и Ирак были основными пунктами назначения», - заявил Роулла Латифи.
Великобритания > Армия, полиция >rg.ru, 31 июля 2020 > № 3455782
Агент Мур
Британская разведка получила нового босса
Текст: Ольга Дмитриева (Лондон)
"Новую метлу", которой надлежит внести серьезные перемены в британскую внешнюю разведку, известную миру как МИ-6, зовут Ричард Мур. Мистер Мур, владеющий турецким языком и занимавший с 2014 по 2017 год должность посла Британии в Турции, получил назначение на пост руководителя этого важнейшего учреждения Соединенного Королевства.
57-летний Ричард Мур ранее работал во Вьетнаме, Турции, Пакистане и Малайзии. Увлекается гольфом, пешим туризмом и подводным плаванием с аквалангом. Женат, имеет двоих детей.
Источники Уайтхолла сообщают, что новый глава МИ-6 сосредоточит свое внимание на разработке и использовании технологий для получения секретной информации, так как традиционный метод внедрения секретных агентов на территории иностранных государств сегодня становится как никогда сложным: за одну минуту в интернете можно обнаружить всю подноготную того, кто вас интересует.
Выбор Мура, до сего дня занимавшего должность директора по вопросам политики в министерстве иностранных дел, стал, как отмечает британская "Гардиан", большим сюрпризом. Это назначение изначально предполагалось для Тома Херда, чиновника министерства внутренних дел высокого ранга и школьного приятеля Бориса Джонсона по учебе в прославленном колледже Итона. В министерстве он отвечал за вопросы безопасности и борьбу с терроризмом.
Глава внешней разведки Британии является единственным сотрудником этой организации, чье имя не содержится в тайне. Он известен как "С", что есть сокращение от британского "шеф" (chief). Этот титул служит исключительно для внутреннего пользования для руководителей разведывательной организации с момента ее основания в 1909 году.
Ричард Мур сменит на посту главы МИ-6 56-летнего сэра Алекса Янгера, который после без малого шестилетнего срока службы уходит на пенсию. Мур официально вступит в должность главы внешней разведки осенью и, как ожидается, прослужит на этом посту пять лет.
Великобритания > Армия, полиция >rg.ru, 31 июля 2020 > № 3455782
Иран. Пакистан > Внешэкономсвязи, политика >iran.ru, 30 июля 2020 > № 3465893
Иран призывает Пакистан усилить безопасность на совместных границах
Первый вице-президент Иран призвал правительство Пакистана серьезно предотвратить любые действия, которые подрывают безопасность на границах с Исламской Республикой Иран.
Эсхаг Джахангири выступил с замечаниями на встрече с послом Пакистана в Исламской Республике Иран Рахимом Хаятом Куреши, сообщает Mehr News.
На этой встрече Джахангири выразил удовлетворение улучшением безопасности на границах Ирана и Пакистана и повторил: «Решительный подход Исламской Республики Иран заключается в предотвращении любых действий, подрывающих безопасность на границе с Пакистаном, и мы ожидаем, что правительство Пакистана серьезно предотвратить любые действия против безопасности Исламской Республики Иран».
Подчеркнув, что подходящие пути должны быть проложены для торговцев и частного сектора двух стран для развития таких инфраструктур, как железная дорога, Джахангири добавил, что "старшие должностные лица двух стран должны принять необходимые меры в соответствии с укреплением и расширением возможностей частного сектора между двумя странами".
В своем выступлении Джахангири также указал на вспышку нового коронавируса COVID-19 во всех странах и заявил, что «совместная граница между Ираном и Пакистаном была закрыта во время вспышки. К счастью, границы между двумя странами в настоящее время открыты благодаря полному соблюдению протоколов и руководств в области здравоохранения».
Исламская Республика Иран готова расширять и развивать сотрудничество с соседним Пакистаном во всех областях, особенно в области энергетики, сказал он, добавив: «Исламская Республика Иран не рассматривает никаких ограничений для расширения сотрудничества между двумя странами и в удовлетворении потребностей Пакистана в электроэнергии, нефти и газе, с тем чтобы мы выразили нашу готовность устранить барьеры, стоящие перед двусторонним сотрудничеством »
Посол Пакистана в Исламской Республике Иран, со своей стороны, указал на культурные, религиозные и исторические общности между двумя странами и добавил: «Это гордость, что Тегеран и Исламабад всегда поддерживали друг друга в международных сообществах, так что Президент Ирана и премьер-министр Пакистана всегда заявляли о своей оппозиции несправедливым санкциям США, введенным против Исламской Республики Иран».
Иран. Пакистан > Внешэкономсвязи, политика >iran.ru, 30 июля 2020 > № 3465893
Дубай, ОАЭ. Авиакомпания Emirates обнародовала перечень направлений, путешественникам из которых необходимо будет проходить ПЦР-тестирование на коронавирус по прибытии в международные аэропорты Дубая. Новые правила вступят в силу с 1 августа 2020 года.
В перечень вошли 29 стран, в том числе:
1. Афганистан
2. Армения
3. Бразилия
4. Бангладеш
5. Джибути
6. Египет
7. Эритрея
8. Индия
9. Индонезия
10. Иран
11. Ирак
12. Казахстан
13. Кыргызстан
14. Ливан
15. Черногория
16. Нигерия
17. Пакистан
18. Филиппины
19. Российская Федерация
20. Сербия
21. Сомали
22. ЮАР
23. Шри-Ланка
24. Судан
25. Таджикистан
26. Танзания
27. Туркменистан
28. Узбекистан
29. США: Даллас, Хьюстон, Лос-Анджелес, Сан-Франциско, Форт Лодердейл и Орландо (включая пассажиров из Калифорнии, Флориды и Техаса, садящихся на рейс Emirates в любом аэропорту мира).
Согласно новым предписаниям авиакомпании Emirates и компании “Аэропорты Дубая”, прибывающие пассажиры будут проходить обязательное тестирование или в Дубайском международном аэропорту, или в аэропорту Аль Мактум. Данное правило распространяется в том числе на возвращающихся в Дубай резидентов и граждан ОАЭ.
“Начиная с 1 августа 2020 года, гражданам и резидентам, возвращающимся в страну, нужно проходить тестирование на коронавирус только в том случае, если они прибывают из стран, указанных в списке”, - уточнили в Emirates.
Как сообщило ранее Федеральное управление по идентификации и гражданству ОАЭ, все пассажиры, включая транзитных, прибывающие в страну, обязаны предъявить отрицательные результаты теста на коронавирус в аэропорту отправления. При этом результаты теста действительны в течение 96 часов. От прохождения тестирования освобождаются дети до 12 лет и лица с ограниченными возможностями. Отмечается, что пассажиры, не имеющие на руках соответствующего сертификата (распечатанной копии), на посадку на рейсы в Дубай допущены не будут.
Стоит отметить, что авиакомпания Eithad Airways будет считать действительными только тесты, сделанные в сети лабораторий Pure Health, одобренных федеральным правительством. В то же время, Emirates будет допускать на борт пассажиров с результатами теста, сделанного в лаборатории, одобренной правительством страны, из которой они вылетают. Ознакомиться со списком одобренных лабораторий в городах России можно здесь.
Авиакомпания Emirates ранее объявила о готовности покрыть медицинские расходы своих пассажиров, связанные с COVID-19, а также расходы на проведение карантина, если они путешествуют на борту Emirates в ОАЭ и из этой страны по всему миру. Все пассажиры, прибывающие в Дубай, обязаны заполнить «Декларацию о состоянии здоровья» и сообщить о своем самочувствии. Бланк декларации будет выдаваться всем пассажирам во время полета. По прибытии все пройдут процедуру измерения температуры тела и будут обязаны скачать мобильное приложение Covid-19 DXB app.
Турция > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука >zavtra.ru, 24 июля 2020 > № 3539572
Вспомнить будущее
Какой будет Турция XXI века
Николай Коньков
Всё большее количество «узлов» международной политики, особенно — европейской и ближневосточной, завязывается сейчас вокруг Турции и её бессменного с 2003 года лидера (сначала — премьер-министра, а затем — президента) Реджепа Эрдогана.
Из числа последних таких «узлов» — растущая конфронтация в Ливии, а также вокруг Северного Кипра, очередное обострение армяно-азербайджанского конфликта и возврат храму Святой Софии в Стамбуле статуса мечети вместо государственного музея, которым она являлась с 1935 года.
Каждый из перечисленных здесь аспектов имеет свою историю, своё значение и свои следствия, но все вместе они свидетельствуют о возникновении некоего качественно нового военно-политического феномена, невозможного ещё несколько лет назад.
Здесь необходим небольшой исторический экскурс. Современная Турция возникла как светское национальное государство по итогам Первой мировой войны на развалинах Османской империи (Высокой Порты), которая выступала как союзница Германии и Австро-Венгрии. Границы и статус нового государства в целом были определены Муданийским перемирием от 11 октября 1922 года и зафиксированы Лозаннским мирным договором от 24 июля 1923 года.
Эти международные соглашения были результатом войны за независимость и пересмотр условий Севрского договора 1920 года, которую турки вели под руководством Мустафы Кемаль-паши (Ататюрка) в 1919-1922 годах — сначала при поддержке Советской России (и советского Азербайджана), а затем — и стран Антанты. С 1938 года началось быстрое сближение Анкары с Берлином.
Гитлер не случайно называл Ататюрка своим учителем в «деле национал-социализма», а себя — только вторым, после Муссолини, его учеником. Это признание указывает на общие корни всех «националистических» проектов XX века и во многом объясняет тот факт, что в Европе после Первой мировой войны в рамках Версальской системы фактически не осталось действительно многонациональных государств, за исключением «славянских» СССР, Югославии и Чехословакии (отдельные случаи — Швейцария, Великобритания и двуязычное, фламандо-валлонское Королевство Бельгия, созданное по инициативе той же Великобритании в 1830 году). Сейчас, как известно, и СССР, и Югославия и Чехословакия распались по границам своих бывших союзных республик, и если Российская Федерация продолжает существовать как многонациональное федеративное государство, то на территории бывшей Югославии такое качество остаётся только у крохотной и раздираемой на части Боснии и Герцеговины.
После Второй мировой войны, в ходе которой Турция в целом соблюдала благожелательный по отношению к Третьему рейху и его союзникам нейтралитет, это государство в 1952 году вступило в НАТО (вместе с Грецией, «первое расширение»), то есть стало частью «коллективного Запада» во главе с США — не вполне полноправной, поскольку в «единую Европу» турков пускали только в качестве «гастарбайтеров»(здесь особую роль сыграла ФРГ), но вполне значимой.
Все эти годы Анкара была верным союзником США, проявив относительную самостоятельность только однажды — когда после военного переворота 1974 года в Республике Кипр стало возможным присоединение этого государства, населённого этническими греками и турками, к Греции. Турция высадила свои войска на «остров Афродиты», оккупировала часть его территории и объявила о непризнании правительства Кипра. В результате появилась нынешняя непризнанная «Турецкая Республика Северного Кипра» — «железный» повод блокировать принятие Турции в Евросоюз.
Этот военно-политический инцидент полностью укладывался в череду конфликтов и войн второй половины 60-х—первой половины 70-х годов которые сопровождали формирование новой глобальной финансовой системы на основе «нефтедоллара». И он во многом способствовал утверждению Кипра в качестве одного из «оффшорных оазисов» этой системы, заменившего собой исторически подконтрольный французам ливанский Бейрут.
После уничтожения Советского Союза турецкий бизнес получил свою долю рынка на Балканах (прежде всего, в Болгарии) и в государствах «постсоветского пространства», включая Россию, а в турецкой политике резко усилился весьма агрессивный пантюркистский вектор (Азербайджан, Казахстан, Киргизия, Туркмения, Узбекистан, а также регионы России — такие, как Татарстан, Башкирия и даже Якутия, а также принадлежавший Украине Крым).
Начавшийся после кризиса 2008-2009 гг. обвал «империи доллара» и «однополярного мира» Pax Americana был воспринят Турцией, прежде всего, как новое «окно возможностей»: сначала в кильватере политики официального Вашингтона, а затем вне этого кильватера. «Период перелома» пришёлся на осень 2015-лето 2016 гг. и был связан с военным вмешательством России в сирийский конфликт на стороне правительства Башара Асада. К тому времени Турция входила в клуб «друзей Сирии», поддерживая отряды тюркской оппозиции на севере этой страны и получая многомиллионные, если не миллиардные доходы от контрабанды сирийской нефти.
Но после того, как воздушно-космические силы российской армии продемонстрировали свою оперативную эффективность и полное военно-технологическое преимущество над формированиями оппозиции (как «демократической», так и «исламской»), параллельно разгромив турецкий нефтяной «бизнес» в Сирии, а союзники по НАТО, включая США, не дали Анкаре гарантий безопасности в случае возникновения военного конфликта с РФ (после уничтожения российского бомбардировщика Су-24М истребителем турецких ВВС 24 ноября 2015 года), Эрдогану пришлось пойти на сложные переговоры с Москвой. Они, видимо, в целом были завершены уже к апрелю 2016 года, когда президент Турции сделал позитивное заявление по проекту АЭС «Аккую». Разумеется, вся эта «смена позиционирования» не прошла мимо внимания западных спецслужб.
Кульминация процесса пришлась на середину июля 2016 года, когда в Турции произошла попытка военного переворота. Есть основания полагать, что она была сорвана, а жизнь Реджепа Эрдогана спасена во многом благодаря помощи со стороны России, чьи спецслужбы усиленно и тщательно отслеживали ситуацию в стране. После этого сближение Анкары с Москвой пошло, можно сказать, семимильными шагами, а отношения с Вашингтоном ухудшились вплоть до временной блокады базы ВВС США в Инджирлике. Особую динамику этому процессу придало убийство российского посла в Турции Андрея Карлова 19 декабря 2016 года — отчаянная попытка прозападных и проамериканских сил воспрепятствовать отказу Эрдогана и Ко от традиционной ориентации на Вашингтон.
Хотя убийство посла, по всем дипломатическим нормам, является одним из общепринятых casus belli, ответом Кремля стало вовсе не предъявление ультиматума или объявление войны, а создание «астанинской тройки» по урегулированию сирийского конфликта в составе России, Ирана и Турции, а также запуск целого ряда крупных экономических проектов, включая уже упомянутую выше АЭС «Аккую», строительство газопровода «Турецкий поток», а также контракты на поставку российского оружия в Турцию (самый крупный и «знаковый» касался продажи ЗРК С-400, против него категорически выступали США, предлагая альтернативу в виде комплекса Patriot, и НАТО). Всё это вызвало настоящий шок на Западе, где подобное развитие событий считали абсолютно невозможным вследствие «вечных» российско-турецких и ирано-турецких противоречий. Тем не менее «ближневосточный треугольник» состоялся и дополнил собой новую «фрактальную» систему стратегической безопасности России.
При этом нельзя сказать, что официальная Анкара полностью отказалась от пантюркистского вектора в своей внешней политике, но он приобрёл выраженный «неоосманский» оттенок, то есть былая повышенная активность в «северо-восточном», антироссийском направлении сменилась повышенной активностью в направлении «юго-западном». Объективно такую смену курса нельзя не признать оправданной.
Согласно данным МВФ, в 2019 году Турция являлась 13-й экономикой мира с ВВП ППС 2,362 трлн. долл., населением свыше 83 млн. человек, отрицательным текущим балансом (-3,764 млрд. долл.), из которых на внешнеторговый баланс приходится более 90% (-3,42 млрд. долл., при импорте 13,387 млрд. долл. и экспорте 9,967 млрд. долл.), а также с внешним долгом, составляющим 431 млрд. долл., или около 57% номинального ВВП (754 млрд. долл.).
Понятно, что с такими исходными данными, даже при весьма высокой степени милитаризации страны (согласно оценке СИПРИ, в 2019 году Турция, имеющая свыше 700 тысяч военнослужащих, 3200 танков и более 1000 самолётов, была 9-й по силе армией мира), рассчитывать на создание собственного «центра силы» даже региональных масштабов, тем более — в точке пересечения интересов куда более мощных акторов мировой политики, не приходится. И это не проблема лично Эрдогана — любые турецкие политики в нынешней ситуации вынуждены решать две достаточно разновекторные и плохо согласуемые между собой задачи: во-первых, поддерживать союзнические отношения с каким-то иным «центром силы» (или блоком таких «центров силы»), а во-вторых — по мере возможностей укреплять свой потенциал и расширять собственную «зону влияния».
Традиционный послевоенный блок с США и возглавляемой им группой «коллективного Запада» в самом лучшем варианте означал продвижение Турции на северо-восток, в постсоветское Закавказье и, возможно, в Среднюю Азию, максимум — в Поволжье и в Крым, но цена такого продвижения была бы «неподьёмной» для Анкары: и в составе «общезападной коалиции», где турков использовали бы в качестве «пушечного мяса» (не только в военном, но и в экономическом плане), а тем более — в формате «одиночного плавания». Возможно, какие-то договоренности на этот счёт у Эрдогана и были, но Вашингтон и Брюссель, повторим, явно не стремились их выполнять. А когда турецкий лидер отказался от эскалации конфликта с Россией и вступил с ней в переговоры, его попытались просто уничтожить и заменить более сговорчивым и управляемым политиком из числа высших военных.
Это достаточно «стандартная» политическая комбинация для Турции, где военные перевороты происходили здесь в 1960, 1971, 1980 и, по сути, в 1997 году, когда правительство страны выполнило все требования «военного меморандума». К тому же, достаточно широкую известность получили разработанные аналитиками Пентагона карты «нового Большого Ближнего Востока», на которых предусматривалось создание «Свободного Курдистана» — в том числе, за счёт части нынешней турецкой территории и без какой-либо существенной компенсации за это. Разумеется, подобные перспективы никого в Турции не радовали (кстати, в Саудовской Аравии, которой грозили ещё большие территориальные потери, тоже).
В то же время «юго-западный разворот», несмотря на мощное противодействие прозападной «кемалистской» и проамериканской «гюленовской» оппозиции, по инерции и традиции имеющих в Турции весьма сильное влияние, почти сразу принёс Анкаре нормализацию отношений не только с Москвой, но и с Тегераном, а также ощутимое улучшение отношений с Пекином. Китай теперь рассматривает Анкару в качестве одного из важнейших стратегических партнёров в реализации проекта «Один пояс, один путь» и чуть ли не главного «моста в Европу», а следовательно — для инвестиций. Кроме того, турки получили гарантированную «зону влияния» в Сирии (которую всеми силами пытаются расширить, в том числе — в Идлибе), значительно большую «свободу рук» в решении курдского вопроса, а также возможность активизации своих позиций на Кипре и в Ливии. Плюс уже отмеченный выше «пакет» российской помощи энергоносителями, эффективными системами оружия, открытием продовольственного, туристического и ряда других рынков РФ для турецких товаров и услуг.
В этой проекции вмешательство в ливийский конфликт, где Анкара активно поддерживает, вплоть до переброски оружия и военных контингентов, Правительство национального согласия (ПНС) Фаиза Сараджа в Триполи, выглядит едва ли не классическим примером современной российской политической стратегии. Оказывая гораздо большее официальное внимание главному оппоненту Сараджа, главнокомандующему Ливийской национальной армией (ЛНА) маршалу Халифе Хафтару, Россия, тем не менее, дистанцируется от этого лидера, тесно связанного с Египтом и Саудовской Аравией, сохраняя позицию потенциального арбитра, «третейского судьи» в этом конфликте, где во многом решается будущий формат «Большого Ближнего Востока», от Марокко до Пакистана. Если бы позиция России была иной и не допускала соответствующей активности Турции, развитие ситуации шло бы совсем по другому сценарию, и недавняя осада Триполи силами Хафтара наверняка уже закончилась бы взятием ливийской столицы и падением ПНС.
Действия Анкары в Ливии и вокруг Кипра ведут не столько к созданию мощной антитурецкой коалиции, о которой очень много говорят, но практически ничего для этого не делают, сколько к деструкции НАТО и к сближению ряда европейских стран с Россией.
В сходном аспекте можно рассматривать и резонансное решение нынешнего турецкого руководства относительно изменения статуса собора Святой Софии (Айя-Софии) с государственного музея на мечеть. Это явный удар по Константинопольскому патриархату и его главе Варфоломею, который взял явно антироссийский курс, предоставив автономию украинским раскольникам и всячески провоцируя по этому поводу раскол вселенского православия — вплоть до неофициальных угроз создать такую же «автономную церковь Вселенского патриархата» в России.
Отдельно стоит рассмотреть начавшееся недавно обострение азербайджано-армянского конфликта, в котором Турция сразу же и решительно поддержала «братский азербайджанский народ», гарантировав Баку свою полную поддержку, вплоть до военной.
Не секрет, что американские спецслужбы (посольство США в Армении — второе по количеству сотрудников во всём мире, уступая только посольству в Багдаде, которое по факту является центром оккупации Ирака) провели в Армении очередную «цветную революцию», в результате которой пост президента этой страны занял Никол Пашинян. Армения является традиционным союзником России в Закавказье, входит не только в СНГ, но и в ОДКБ (в отличие от того же Азербайджана), на территории этой страны расположены российские военные базы, включая загоризонтную РЛС. И в случае «разморозки» боевых действий между Ереваном и Баку Россия должна была бы выступить на армянской стороне, а Турция — на азербайджанской, что, в общем-то, должно было прекратить сотрудничество между Москвой и Анкарой, «не мытьём так катаньем» добиться того, чего не удалось добиться ни после сбитого Су-24М, ни после убийства Андрея Карлова.
Но из этой ситуации «троянского коня» благодаря совместным, хотя и не сильно афишируемым, действиям России, Турции и Ирана, судя по всему, удалось найти мирный выход — точно так же, как удалось это сделать в ходе предыдущего обострения 2016 года. Правда, сейчас инициатором обострения, похоже, выступила армянская сторона, а само оно демонстративно не касалось Нагорного Карабаха, зато сопровождалось резонансными вспышками как в России, так и на Западе. Скорее всего, напряжённость на этом направлении будет и дальше нагнетаться извне.
Но в целом, характеризируя нынешнюю ситуацию в Турции, можно сказать, что её руководство сегодня действует исходя из своего понимания национальных интересов этой страны, но с учётом интересов России. И следует признать, что для нас это сочетание является близким к оптимальному.
Турция > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука >zavtra.ru, 24 июля 2020 > № 3539572
В период председательства Российской Федерации в ШОС возобновлены встречи министров здравоохранения
24 июля 2020 г. Михаил Мурашко провел Третье Совещание министров здравоохранения государств-членов ШОС в рамках председательства Российской Федерации в Шанхайской организации сотрудничества в 2019-2020 годах.
и государств-наблюдателей при ШОС (Афганистан, Белоруссия и Иран) встретились на интерактивной площадке, чтобы объединить усилия государств-членов ШОС в борьбе с пандемией COVID-19.
В мероприятии также приняли участие специальный представитель Президента Российской Федерации по делам ШОС Бахтиер Хакимов, генеральный секретарь ШОС Владимир Норов (видеообращение) и директор Европейского регионального бюро ВОЗ господин Ханс Клюге.
Ключевой целью совещания «Уроки COVID-19: Обеспечение безопасности здоровья населения государств-членов ШОС» стал обмен опытом государств-участников ШОС в борьбе с новой коронавирусной инфекцией COVID-19.
Открывая мероприятие, Министр здравоохранения Российской Федерации отметил, что Шанхайская организация сотрудничества уже много лет является площадкой для совместного поиска эффективных путей решения глобальных и региональных проблем.
- Мы собрались, чтобы обсудить основные достижения наших стран в связи со вспышкой эпидемии новой коронавирусной пневмонии, и сформулировать ожидания от будущих действий в указанном направлении, - подчеркнул Михаил Мурашко.
Говоря в докладе о динамике распространения COVID-19 в России, Михаил Мурашко отметил эффективность санитарных противоэпидемиологических мер, предпринятых на территории Российской Федерации.
- Четко выстроенная система мероприятий по выявлению и профилактике COVID-19 позволила не допустить взрывного развития эпидемии в России. Мы действовали на опережение, опираясь не только на исследования и рекомендации российских специалистов, но и мировой опыт. Основной задачей было сохранение жизней граждан, и летальность составила 1,62%. Это один из самых низких показателей в мире, но нам дорога каждая жизнь, поэтому специалисты-медики работают и в круглосуточном режиме спасают жизни граждан», — сообщил глава Минздрава России.
Михаил Мурашко назвал ситуацию в России фармацевтически управляемой с «акцентом на профилактические мероприятия» и подчеркнул, что за короткий промежуток времени были созданы вакцины, которые сейчас находятся на разных стадиях клинических испытаний. Он также уточнил, что на сегодняшний день в России идет работа над 8-й версией методических рекомендаций по лечению и профилактике коронавирусной инфекции.
В рамках встречи участники обсудили совместные шаги по предотвращению распространения инфекционных заболеваний, поделились опытом диагностики, лечения и профилактики COVID-19, рассмотрели возможности дальнейшего взаимодействия государств-членов ШОС в предупреждении, выявлении и совместном реагировании на ситуации в области эпидемиологических угроз.
В ходе обсуждений российская сторона представила совместный Обзор передовых мер, предпринимаемых государствами-членами ШОС по противодействию распространения COVID-19, в котором отражены наиболее эффективные мероприятия стран ШОС по снижению заболеваемости коронавирусом. Государства договорились, что данный Обзор будет использован не только в рамках ШОС, но и на других международных площадках (ООН, ВОЗ и других) для содействия всему миру в борьбе
с COVID-19.
По итогам совещания стороны приняли Итоговое заявление Министров здравоохранения Шанхайской организации сотрудничества (документ доступен по ссылке) и выразили надежду, что кооперация и взаимные усилия стран-участников ШОС будут способствовать укреплению и безопасности здоровья населения.
Справочно:
Совещание министров здравоохранения государств-членов ШОС прошло впервые за пять лет. До этого встреча руководителей профильных министерств и экспертов состоялась в период предыдущего российского председательства в 2015 году.
Младший научный сотрудник программы стратегических исследований в Исследовательском фонде Observer (Индия).
ПРОЕКТ «БОЛЬШАЯ ЕВРАЗИЯ В ВОСПРИЯТИИ НОВОГО ПОКОЛЕНИЯ РОССИЙСКИХ И ЗАРУБЕЖНЫХ ЛИДЕРОВ»
Ещё до пандемии COVID-19 мир сталкивался с вопросом о будущем международного порядка, поскольку как восходящая (КНР), так и утвердившаяся (США) державы боролись за укрепление позиций и расширение влияния. Ожидается, что кризис только усугубит это бурление в мировом порядке, поскольку обострение соперничества между Соединёнными Штатами и Китаем неизбежно, даже если пока не ясно, что придёт на смену американской гегемонии после окончания этой «холодной войны».
Данная статья подготовлена в рамках проекта «Большая Евразия в восприятии нового поколения российских и зарубежных лидеров», осуществлённого с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов. В нём приняли участие молодые представители политического и административного истеблишмента, СМИ, экспертного сообщества России и стран Евразии.
До настоящего времени понятная многополярность не установлена, в то время как либеральный мировой порядок и его институциональные механизмы сталкиваются с возрастающим стрессом.
Тем не менее изменение соотношения сил в сторону Азии очевидно уже довольно давно – с тех пор, как глобальное геополитическое и геоэкономическое влияние стало перемещаться на Восток. Этот период также характеризовался усилиями по реформированию международных институтов, созданию новых многосторонних организаций и реализации грандиозных проектов по расширению стратегического влияния.
На фоне этого состояния непрерывного изменения Россия совершила свой поворот на Восток, движимая как внутренними побуждениями к экономическому развитию, так и растущей важностью Азии для мира. Разрыв отношений с Западом в 2014 г. лишь дал дополнительный импульс азиатскому вектору российской внешней политики. Китай между тем превратился в ключевого партнёра России. Таким образом был обеспечен устойчивый рост политических, экономических и оборонных связей между ними. Россию и Китай также объединяет сходство взглядов: недопустимость унилатерализма, уважение взаимного суверенитета и невмешательство во внутренние дела. Несмотря на асимметрию потенциалов в этом партнёрстве, оно продолжало укрепляться, лишь немного не дотягивая до союзнических отношений. Перемены проявились не только в повороте России на Восток, который многие связывали, прежде всего, с Китаем, но также и в появлении концепции Большой Евразии.
Эта концепция вдохновлена вековой идеей о том, что Россия занимает уникальное положение благодаря своей географии и является мостом между Европой и Азией. В постсоветский период министр иностранных дел Евгений Примаков сосредоточил внимание на евразийстве при выстраивании сбалансированной внешней политики для России. Исходя из особенностей меняющейся региональной и глобальной обстановки, Россия весьма прагматично решила возродить свою евразийскую идентичность, чтобы достойно встретить вызовы формирующегося мирового порядка.
В 2016 г. в ходе Петербургского международного экономического форума президент России Владимир Путин объявил об идее Большой Евразии, которая с тех пор была названа интеграционным проектом от Атлантики до Тихого океана[1]. Это предполагает сотрудничество Евразийского экономического союза (ЕАЭС) с ШОС, АСЕАН и ЕС. Россия стремилась к сотрудничеству с широким кругом игроков, в том числе с Китаем, Индией, Европой, Южной Кореей, Пакистаном и Ираном для создания широкого партнёрства.
При этом, как отмечено выше, отношения с Китаем стали главными в реализации более широкого евразийского партнёрства, которое планировалось достичь путём объединения ЕАЭС и китайской инициативы «Экономический пояс Шёлкового пути». Соглашение о торгово-экономическом сотрудничестве между ЕАЭС и Китаем должно было стать основой для всеобъемлющего евразийского партнёрства в формате «5 плюс 1». Таким образом, в центре концепции Большой Евразии Россия видит ЕАЭС – экономический союз, 90% ВВП которого приходится на неё саму. В то же время следует помнить, что Большая Евразия является не только экономической, но и политической стратегической концепцией, следовательно, для достижения поставленных целей потребуется больше, чем экономический союз.
От концептуализации к реализации
Теперь, когда Россия сформулировала своё видение Большой Евразии, важно рассмотреть эффективность её столько амбициозной инициативы и вызовы, которые внутренняя, региональная и глобальная ситуации поставят перед ней. Россия решила направить усилия на создание Большой Евразии, что включает (а) укрепление двусторонних связей России с другими важными региональными государствами, находящимися на этих географических просторах, и (б) улучшение многосторонней координации между членами ЕАЭС, ШОС, АСЕАН и ЕС. Обе эти цели бросают России серьёзные вызовы, преодоление которых будет иметь решающее значение для построения Большой Евразии.
При выстраивании двусторонних отношений со странами от Атлантического до Тихого океана России придётся приложить огромные усилия, чтобы охватить региональные государства на этой огромной территории, включающей регионы Северо-Восточной, Юго-Восточной, Южной, Центральной, Западной Азии и Европы. Сейчас связи России с государствами по всей этой географии – не говоря уже о её внутренних возможностях их улучшить – сильно различаются.
Например, Россия является важным партнёром для стран Центральной Азии. Она смогла восстановить своё присутствие в Западной Азии, превратившись в ключевого игрока в делах этих регионов. Выстроила взаимовыгодные отношения с Китаем в Центральной Азии для поддержания мира и безопасности в регионе. Это стало основой для объединения усилий ЕАЭС и инициативы «Пояс и путь», поскольку данный регион находится на стыке ключевых путей, соединяющих Европу и Азию.
Отношения России с Европой продолжают оставаться напряжёнными и ещё не восстановились после кризиса 2014 года. Хотя восточный вектор российской внешней политики не является новым явлением, разворот на Восток получил импульс только после саммита АТЭС 2012 года. Последовавшие за этим события на Украине означали, что поворот стал решающим. Однако реализация широко разрекламированного поворота имела неоднозначные результаты. Россия постоянно испытывает опасения из-за чрезмерной зависимости от Китая, а её присутствие как в Южной, так и в Юго-Восточной Азии оставляет желать лучшего. Китай, в свою очередь, стал центром политики Большой Евразии. И Россия вынуждена будет искать баланс между выстраиванием стратегического партнёрства с восходящей сверхдержавой и стремлением к тому, чтобы асимметрия потенциалов не оказывала негативного влияния на реализацию её собственных национальных интересов. Это станет ещё более сложной задачей, если сбудутся предсказания об обострении соперничества между США и Китаем в постпандемическом мире, что создаст дополнительные угрозы для глобальной стабильности.
Если Россия хочет укрепить свои позиции в Азиатско-Тихоокеанском регионе, ей необходимо развивать отношения с Индией, особенно в экономической сфере. Отношения с Китаем претерпели качественные изменения с 2014 г., но с Индией этого не произошло. Усилия также были осложнены быстрыми переменами региональной ситуации, которые привели к значительным сдвигам в политическом курсе Индии и других региональных государств. Провозглашение концепции Индо-Тихоокеанского региона порождает ещё один вызов, с которым придётся столкнуться России при строительстве Большой Евразии: конкурирующие взгляды на обширное географическое пространство, которое, по мнению Москвы, станет частью Большой Евразии.
США, Индия, Япония, Австралия и АСЕАН имеют собственное видение идеи Индо-Тихоокеанского региона. В последней американской Стратегии национальной безопасности Китай и Россия названы ревизионистскими державами, однако другие страны отказываются принимать подобную терминологию и предлагают собственное понимание Индо-Пацифики. Государства региона демонстрируют готовность принять концепцию ИТР в целом, хотя между их итерациями есть различия, поскольку средние государства стремятся избежать явных конфликтов и при этом регулировать поведение крупных держав. Если Россия хочет построить Большую Евразию, ей придётся участвовать в региональных дебатах, несмотря на её сдержанное отношение к этой концепции. Как отмечают некоторые учёные, Россия выиграла бы от принятия идей, не являющихся конфронтационными по своей природе, например, выдвигаемыми АСЕАН и Индией. В складывающейся ситуации огромное значение для России могут иметь связи с Японией и Южной Кореей. Являясь державой, которая больше не устанавливает правила в Азии, Россия должна будет восстановить своё взаимодействие с региональными игроками.
Усугубление биполярного соперничества между США и Китаем после пандемии осложнит российское присутствие в регионе. Хотя отношения с КНР в высшей степени важны для России, ей придётся продемонстрировать свою независимость от этой восходящей державы, особенно если она захочет, чтобы её рассматривали в Восточной Азии как нейтральное государство. Ухудшение отношений с Соединёнными Штатами ограничило её возможности в Юго-Восточной Азии, где двусторонние и многосторонние связи России остаются достаточно скромными.
Помимо преодоления проблем, связанных с улучшением двусторонних отношений, российское видение Большой Евразии должно учитывать динамику многосторонних организаций, которые она стремится задействовать для достижения своих политических целей. К последним, в частности, относятся ЕАЭС, а также ШОС, АСЕАН и ЕС, сложная внутренняя динамика и различающиеся цели которых требуют искусного лавирования для налаживания связей между ними.
Евразийский экономический союз (ЕАЭС) был создан в 2015 году. Его членами в настоящее время являются Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия и Россия. Узбекистан, желая сохранить тесные экономические связи с Россией и Китаем, недавно подал заявку на получение статуса наблюдателя, прежде чем принять решение о членстве. Таджикистан выразил заинтересованность в присоединении, Туркменистан продолжает придерживаться нейтральной позиции по отношению к организации. Корни ЕАЭС исторически уходят в Таможенный союз, образованный в 1995 г., впоследствии переросший в Евразийский союз, который, как предполагалось в 2011 г., должен был стать мощной наднациональной ассоциацией, одним из полюсов современного мира, выступая в качестве моста между Европой и динамично развивающимся Азиатско-Тихоокеанским регионом. С момента своего образования ЕАЭС стал главной стратегической инициативой России в регионе в экономической сфере и координационным центром её экономических взаимодействий с государствами и многосторонними институтами.
Однако России не удалось убедить членов ЕАЭС двигаться в направлении политической интеграции, поскольку последние по-прежнему настороженно относятся к любым политическим объединениям и неизменно сопротивляются шагам, которые могут поставить под угрозу их суверенитет. К тому же государства – члены ЕАЭС стремятся диверсифицировать собственную внешнюю политику. Например, Казахстан, помимо двусторонних отношений с Китаем, активно налаживал связи с США и Евросоюзом, которые являются основными инвесторами в этой центральноазиатской стране. Белоруссия, несмотря на свою зависимость от России, сопротивляется формированию более тесного Союзного государства с Россией, стреясь расширить сотрудничество с США и ЕС.
В настоящее время торговля внутри ЕАЭС остаётся относительно низкой, хотя подписаны соглашения о зоне свободной торговли с Вьетнамом, Сингапуром, Сербией и Ираном, а также ведутся переговоры с Индией, Египтом, Израилем и другими. Всё это происходит на фоне стремления России улучшить координацию между ЕАЭС и АСЕАН. Во время саммита «Россия – АСЕАН» в 2018 г. подписан меморандум о взаимопонимании по расширению экономического сотрудничества между двумя организациями, что свидетельствует о ведущей дипломатической роли России в ЕАЭС.
Это отрадный шаг – АСЕАН приветствует налаживание связей с разными государствами в регионе, поскольку взаимозависимость способствует предотвращению конфликтов, особенно в период нестабильности. Однако, учитывая слабые экономические связи России с регионом и характер российского взаимодействия с АСЕАН, ЕАЭС придётся преодолевать слабость связей своего ведущего игрока в регионе. Страны АСЕАН сомневаются в способности ЕАЭС и России запустить достаточно проектов в регионе, укрепить экономические связи и диверсифицировать существующий торговый портфель.
Что касается ШОС, то эта организация оказывала ограниченное влияние на региональную безопасность из-за недоверия, царящего между её государствами-членами. Включение Индии и Пакистана в организацию, несмотря на отдельные преимущества, делает достижение внутренней сплочённости ещё более сложным ввиду напряжённого характера индо-пакистанских отношений. Принимая во внимание взаимное стремление Индии и Китая влиять друг на друга, формирование общей повестки дня ШОС для сотрудничества с ЕАЭС будет непростой задачей, в особенности учитывая активное сотрудничество между ЕАЭС и инициативой «Пояс и путь» и открытое противодействие последней cо стороны Индии. Пока непонятно, на каких условиях возможно достижение соглашения о сотрудничестве между ШОС и ЕАЭС. Ранее Россия отклоняла предложение Китая о том, что нужно сосредоточиться на экономических проблемах путём создания банка и зоны свободной торговли в рамках ШОС, стремясь сфокусировать отношения на вопросах безопасности.
Отношения с Европейским союзом также далеки от удовлетворительных, кризис 2014 г. так и не преодолён. Потребуется план действий на этом фронте, учитывая, что Евросоюз также считается частью концепции Большой Евразии.
* * *
Хотя в отношении концепции Большой Евразии был сделан ряд заявлений, детали, касающиеся конкретного сотрудничества на местах, остаются неясными. Независимо от того, касается ли это сопряжения ЕАЭС с инициативой «Пояс и путь» или сотрудничества с другими многосторонними институтами, концепция остаётся достаточно неопределённой[2].
Рецессия и падение цен на нефть угрожают усугубить проблемы российской экономики, уже борющейся с низкими темпами роста и стагнирующими доходами. Если не будут проведены структурные реформы, это будет иметь далеко идущие последствия для её стратегических внешнеполитических концепций. Слабость российской экономики и сегодня препятствует успешной реализации её поворота на Восток, и сохранение этих тенденций подорвёт способность России успешно действовать в Евразии.
Концепция Большой Евразии выглядит достаточно обоснованной – стремление использовать российскую географию, чтобы стать центром растущего региона. Однако из-за отсутствия сбалансированной многовекторной политики и устойчивого внутреннего экономического роста амбиции России трудно реализовать. Хотя Китай останется главным партнёром России в краткосрочной и среднесрочной перспективе, ей необходимо укреплять внутренние возможности и создавать коалиции по всем направлениям как с помощью двусторонних, так и многосторонних средств, которые будут служить плацдармом для реализации концепции Большой Евразии.
На данный момент Большая Евразия находится в стадии разработки, и, несмотря на смелость задумки, она столкнётся с рядом противоречий на местах – даже после перестройки регионального и мирового порядков. Если Россия не сможет ответить на эти вызовы, ей придётся умерить амбиции Большой Евразии и пересмотреть свои внешнеполитические цели в обновлённом формате.
Узнать больше о проекте и скачать спецвыпуск, изданный по итогам, можно здесь.
--
СНОСКИ
[1] Лавров С.В. Мир на перепутье и система международных отношений в будущем. Журнал «Россия в глобальной политике», №5, сентябрь/октябрь, 2019. Ссылка: https://globalaffairs.ru/articles/mir-na-perepute-i-sistema-mezhdunarodnyh-otnoshenij-v-budushhem/
[2] Бордачёв Т.В. Большая Евразия: что ещё не сделано? Международный дискуссионный клуб «Валдай», 2019. Ссылка: https://ru.valdaiclub.com/a/highlights/bolshaya-evraziya-chto-eshchye-ne-sdelano/
Дубай, ОАЭ. Все авиапассажиры, вылетающие в Объединенные Арабские Эмираты из-за рубежа, будут обязаны предъявить отрицательные результаты ПЦР-теста на коронавирус в аэропорту отправления для допуска на посадку. Об этом сообщили в Национальном управлении по чрезвычайным ситуациям, кризисам и стихийным бедствиям Объединенных Арабских Эмиратов.
Сообщается, что новые правила вступают в силу с 1 августа 2020 года и обязательны к соблюдению во всех аэропортах. Правила распространяются как на резидентов и граждан ОАЭ, возвращающихся из-за рубежа, так и на прибывающих в страну туристов.
Авиакомпании обязаны убедиться, что результаты теста на COVID-19 у всех пассажиров были получены из уполномоченной лаборатории не ранее чем за 72 часа до прибытия в Объединенные Арабские Эмираты. Кроме того, путешественники обязаны заполнить Декларацию о состоянии здоровья.
Как сообщил д-р Сейф Аль Дахери, официальный представитель Национального управления по чрезвычайным ситуациям, кризисам и стихийным бедствиям ОАЭ, список аккредитованных лабораторий доступен на сайте www.screening.purehealth.ae.
Если в стране отправления нет лабораторий, входящих в список, авиакомпания будет самостоятельно принимать решение о допуске на борт пассажира. Например, в авиакомпании Etihad сообщили, что «если в стране отправления нет центра тестирования на COVID-19, или у пассажира – положительный результат теста, он не будет допущен на борт”.
Пассажиры авиакомпании Emirates из 12 стран мира, включая Российскую Федерацию, также будут обязаны предъявлять отрицательные результаты теста на COVID-19, полученные перед вылетом, для допуска на посадку. В список вошли такие страны, как Индия, Афганистан, Бангладеш, Пакистан, Египет, Филиппины, Иран, Танзания, Судан и Нигерия, а также ряд городов на территории США.
Каждый пассажир должен предъявить отрицательные результаты теста, сделанного в одной из уполномоченных лабораторий, - только в этом случае они будут приняты персоналом авиакомпании Emirates, а пассажир будет допущен на рейс. Ознакомиться со списком лабораторий в городах России можно здесь. Все сертификаты должны быть выпущены не ранее чем за 96 часов до отправления рейса.
Новость размещена при поддержке проекта Olivara Residence & Park. Новый жилой проект в Дубае. Квартиры в зелёном квартале в аренду напрямую от застройщика Palma Holding. Получите месяц аренды в подарок прямо сейчас.
Посевная площадь пшеницы в Иране несколько увеличится в 2020 году
Продовольственная и сельскохозяйственная организация Объединенных Наций (ФАО) подсчитала, что посевная площадь пшеницы в Иране несколько увеличится в 2020 году, об этом сообщает ReliefWeb.int.
Посевная площадь в Иране оценивается примерно в 6 миллионов гектаров, что немного больше по сравнению с 5,85 миллионами гектаров, заложенных в предыдущем году, говорится в отчете ФАО.
Сбор урожая озимой пшеницы 2020 года, основной зерновой культуры, начался в июне и завершился в середине июля.
Около трети полей пшеницы орошаются, а остальные орошаются дождями, что делает производство очень чувствительным к изменению количества осадков. Несмотря на то, что засушливость в начале сезона преобладала в некоторых частях страны до декабря 2019 года, обильные количества осадков с января пополнили почвенную влагу.
В конце апреля сезонное наводнение из-за сильных дождей затронуло 18 провинций, особенно в центральной и восточной частях страны. Локальные повреждения сельскохозяйственных культур (особенно пшеницы, чеснока и садов) и значительные повреждения сельскохозяйственной инфраструктуры были зарегистрированы в провинциях Керман, Хорасан, Кум, Хорасан Резави, Йезд и Голестан. Наводнения повредили также около 10 000 км дорог. В конце мая новые наводнения затронули центральные и северные провинции.
Хотя пустынная саранча является распространенным вредителем в стране, условия размножения в 2020 году были особенно благоприятными из-за обильных дождей в стране. Пострадали семь провинций (Систан-Белуджистан, Хормозган, Бушер, Фарс, Хузестан, Керман и Южный Хорасан) в южной части страны, простирающиеся от востока Исламской Республики Иран на границе с Пакистаном до юго-западной границы с Ираком. По состоянию на июнь 2020 года сезонные заражения снижались из-за контрольных операций и миграции в районы летнего размножения в Индо-Пакистане. С января 2020 года было обработано более 400 000 гектаров, причем почти треть этой обработки была проведена в мае 2020 года.
Национальные власти прогнозируют урожай зерновых в 2020 году на уровне, близком к среднему, 21,5 млн. тонн, примерно столько же, сколько в предыдущем году. Прогнозируется, что урожай пшеницы в среднем составит 14 миллионов тонн, что примерно на 3 процента ниже уровня 2019 года.
В марте 2020 года правительство объявило о своих планах закупить около 75 процентов внутреннего производства пшеницы с целью устранения зависимости от импорта для внутреннего потребления. В 2019 году правительство намеревалось закупить на местах около 10 миллионов тонн пшеницы, но материализовалось только 8,8 миллиона тонн.
Правительство дало разрешение на импорт 3 миллионов тонн пшеницы в январе 2020 года. К марту 2020 года в портах было выгружено около 2 миллионов тонн. Оставшийся 1 миллион тонн должен был быть импортирован к маю 2020 года, до внутреннего урожая.
В ответ на повышение цен на рис после Рамадана и начало пандемии COVID-19, таможенные пошлины на импорт риса снизились с 25 до 10 процентов 4 июня 2020 года.
Дубай, ОАЭ. Авиакомпания Etihad обнародовала перечень стран, при вылете в которые пассажирам потребуется предъявить отрицательные результаты теста на COVID-19 для посадки на борт. В перечень направлений вошли Азербайджан, Индонезия, Ливан, Малайзия, Пакистан, Шри-Ланка, Сейшельские острова, Южная Корея и Таиланд.
В связи с тем, что правила для путешественников постоянно обновляются, авиакомпания призывает всех пассажиров ознакомиться с требованиями страны назначения перед отправлением в Международный аэропорт Абу-Даби. Поскольку если пассажиры не смогут предъявить результаты теста, им может быть отказано в посадке на борт.
Туристы, прибывающие в Ливан из стран, где есть возможность сделать ПЦР-тест, даже при предъявлении его отрицательных результатов будут проходить повторное тестирование в аэропорту Бейрута и помещаться в самоизоляцию до получения отрицательных результатов повторного теста.
Что касается Сейшельских островов, которые возобновляют международное авиасообщение с 1 августа 2020 года, путешественники, прибывающие из Объединенных Арабских Эмиратов, должны предъявлять отрицательные результаты ПЦР-теста, полученные не ранее чем за 48 часов до отправления.
Аналогичные правила установлены и на Шри-Ланке, которая также начнет принимать международные рейсы с 1 августа 2020 года. Все прибывающие в страну туристы должны иметь на руках отрицательные результаты тестов на коронавирус.
Власти Азербайджана будут требовать отрицательные результаты теста на COVID-19 в аэропорту Баку (результаты должны быть получены не ранее чем за 48 часов до вылета). В свою очередь, для влета в Пакистан необходимо будет заполнить Декларацию о состоянии здоровья.
Стоит напомнить, что авиакомпания Etihad ранее запустила кампанию, которая позволяет всем пассажирам пройти тестирование на коронавирус на дому и получить результаты непосредственно перед вылетом. Резиденты ОАЭ, прибывающие в Международный аэропорт Абу-Даби, также должны предъявлять отрицательные результаты теста на коронавирус на контрольно-пропускном пункте на въезде в столицу.
Ранее авиакомпания Emirates сообщила, что пассажиры, прибывающие в Дубай из 12 стран мира, включая Российскую Федерацию, будут обязаны предъявлять отрицательные результаты теста на COVID-19, полученные перед вылетом, для допуска на посадку.
В список направлений, где предварительное тестирование на коронавирус было обязательным для пассажиров, вошли такие страны, как Индия, Афганистан, Бангладеш, Пакистан, Египет, Филиппины, Иран, Танзания, ряд городов на территории США, Судан и Нигерия.
Каждый пассажир должен предъявить отрицательные результаты теста, сделанного в одной из одобренных лабораторий, - только в этом случае они будут приняты персоналом авиакомпании Emirates, а пассажир будет допущен на рейс. Ознакомиться со списком одобренных лабораторий в городах России можно здесь. Все сертификаты должны быть выпущены не ранее чем за 96 часов до отправления рейса.
Россия > Внешэкономсвязи, политика >globalaffairs.ru, 21 июля 2020 > № 3453229Глеб Маслов, Роман Устинов
ПРОВЕРОЧНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ МАГАТЭ: ИНСТРУМЕНТ ДОВЕРИЯ ИЛИ ДАВЛЕНИЯ?
ГЛЕБ МАСЛОВ
Первый секретарь Постоянного представительства Российской Федерации при международных организациях в Вене. Продолжительное время занимался в МИД России проблематикой укрепления системы гарантий МАГАТЭ и режима нераспространения ядерного оружия.
РОМАН УСТИНОВ
Советник Постоянного представительства РФ при международных организациях в Вене. Продолжительное время занимался в МИД России вопросам урегулирования ситуации вокруг иранской ядерной программы и реализации СВПД.
СТАТЬЯ ОТРАЖАЕТ СУГУБО ЛИЧНОЕ МНЕНИЕ АВТОРОВ.
Живи мы в идеальном мире, вопросов к работе МАГАТЭ не было бы. Однако они имеются. Особая чувствительность проблем, которыми занимается МАГАТЭ в области гарантий, и прямой выход на СБ ООН в случае нарушений приводят к тому, что венская организация со всех сторон продувается разными политическими ветрами. Поэтому всегда есть риск, что «сторожевого пса» спустят с цепи и натравят на неугодные страны. Как это может произойти?
За МАГАТЭ уже давно закрепилась характеристика «сторожевого пса» ядерного нераспространения – NuclearWatchdog. В европейской и американской прессе этот термин используется как синоним агентства. Ныне покойный бывший гендиректор Юкия Амано посвятил целое выступление на открытии одной из своих первых Генеральных конференций МАГАТЭ тому, чтобы развеять это расхожее представление. Он разъяснял, что спектр задач и усилий организации простирается намного дальше вопросов нераспространения. Эти важные тезисы нашли отражение и в предложенном им новом девизе – «Атом для мира и развития».
Если всё-таки вернуться к старой метафоре, то агентство действительно следит за тем, чтобы государства-участники ДНЯО, не обладающие ядерным оружием, соблюдали свои обязательства и не занимались тайной разработкой такого оружия. Причём, надо отметить, делает это МАГАТЭ достойно и профессионально. Даже в период наиболее жёстких ограничений по всему миру из-за пандемии COVID-19 проверочная деятельность велась и ведётся бесперебойно. Беспристрастность, высокая квалификация сотрудников Секретариата, отработанные десятилетиями методики – всё это способствует доверию государств к проверочной деятельности, что, в свою очередь, формирует уникальную среду безопасности в рамках ДНЯО. Именно это доверие лежит в основе долгосрочной устойчивости всего режима ядерного нераспространения.
Живи мы в идеальном мире, вопросов к работе агентства не было бы. Однако они имеются и появляются регулярно. Особая чувствительность проблем, которыми занимается МАГАТЭ в области гарантий, и прямой выход на СБ ООН в случае нарушений приводят к тому, что венская организация со всех сторон продувается разными политическими ветрами. Поэтому всегда есть риск, что «сторожевого пса» спустят с цепи и натравят на неугодные страны. Посмотрим, как это может произойти.
Инструмент максимального давления
5 мая 2020 г., незадолго до очередной сессии Совета управляющих МАГАТЭ, где наиболее жарким должно было стать обсуждение доступа инспекторов агентства на два объекта в Иране, появилась публикация заместителя госсекретаря США Кристофера Форда относительно целостности системы гарантий МАГАТЭ в контексте вопросов, имевшихся к Тегерану. Наверное, высокопоставленному американскому дипломату удался бы трюк маскировки давления на Иран под заботу о системе гарантий, если бы не одна фраза: «Когда речь заходит об Иране, то наибольшая угроза системе гарантий – это режим в Тегеране»[1]. Наверное, сомнений относительно реальных задач США после этого быть не должно. Но с чего всё началось?
30 апреля 2018 г., за несколько дней до объявления США о выходе из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по иранской ядерной программе, премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху заявил на пресс-конференции, что у него имеются новые доказательства разработки Ираном ядерного оружия[2]. По его словам, израильские спецслужбы выкрали полтонны секретных иранских документов, которые якобы подтверждают развитие Тегераном военно-ядерной программы. Соответствующие материалы были переданы в Секретариат МАГАТЭ.
Спустя несколько месяцев, 27 сентября 2018 г., Нетаньяху с трибуны Генассамблеи ООН обвинил МАГАТЭ в бездействии: «Я представил информацию о разработке Ираном ядерного оружия. Прошли месяцы, а МАГАТЭ ничего не сделало, не задало ни одного вопроса Ирану, не запросило ни одной инспекции к объектам, обнаруженным в секретном архиве»[3].
Юкия Амано, в то время гендиректор МАГАТЭ, реагируя на публичную критику, напомнил, что агентство направляет своих инспекторов на те или иные объекты только тогда, когда это необходимо в рамках выполнения гарантийных обязательств. МАГАТЭ использует всю поступающую в его распоряжение информацию, однако не принимает такие данные за чистую монету автоматически. Обработка любых сведений ведётся независимо, беспристрастно, профессионально, на основе фактов и скрупулёзной проверки[4].
Но история с «архивом Нетаньяху» всё же получила развитие. 3 марта, а затем 5 июня 2020 г. действующий гендиректор МАГАТЭ Рафаэль Гросси опубликовал доклады о применении Соглашения о гарантиях в связи с ДНЯО в Иране[5]. Без прямых ссылок на израильские данные в документах отмечается, что свои выводы о применении гарантий в той или иной стране агентство делает на основе добросовестной оценки всей имеющейся информации. Она «проходит процесс обширного и тщательного анализа». Именно на этой основе МАГАТЭ запросило у Ирана разъяснения относительно работ с ядерным материалом на незаявленных объектах и доступ к двум площадкам на территории этой страны. В результате 19 июня 2020 г. Совет управляющих МАГАТЭ через голосование принял резолюцию с призывом к Ирану обеспечить агентству требуемый доступ. Однако мнения разошлись. Это стало первым случаем за почти десять лет, когда Совет принимал резолюцию по вопросам гарантий путём голосования[6] .
Комментируя подозрения со стороны агентства, Иран заявил, что любые запросы МАГАТЭ должны быть обоснованы. В данном же случае агентство под давлением некоторых государств пренебрегло этим базовым принципом. Подобные вбросы, по убеждению иранской стороны, не могут служить основой для проверки выполнения государствами гарантийных обязательств[7].
Вне зависимости от того, содержит «архив Нетаньяху» подлинные иранские документы или всё это спланированная акция израильских спецслужб, споры вокруг иранского сюжета указывают на отсутствие достаточной транспарентности и понятных, пользующихся доверием со стороны государств-членов механизмов в работе Секретариата МАГАТЭ с информацией от третьих сторон. При этом именно подобные сведения служили основой практически для всех решений Совета управляющих о несоблюдении государствами гарантийных обязательств[8]. Каждый новый страновой сюжет, который обсуждается в Совете, вызывает вопросы и споры, что приводит к расшатыванию международного доверия к МАГАТЭ.
Истоки проблемы
Впервые вопрос об использовании информации от третьих сторон в рамках применения гарантий встал после обнаружения незаявленной военной ядерной программы в Ираке. В сентябре 1991 г. Генеральная конференция МАГАТЭ одобрила резолюцию GC(XXXV)/RES/559, в которой содержалось поручение Совету управляющих и гендиректору агентства принять меры по укреплению эффективности системы гарантий.
В своём вступительном слове на сессии Совета управляющих 5 декабря 1991 г. гендиректор МАГАТЭ Ханс Бликс указал, что система гарантий оказалась объектом критики, поскольку инспекции незаявленных ядерных объектов в Ираке стали возможны лишь по поручению и при поддержке СБ ООН. Вместе с тем, по его мнению, решающую роль в раскрытии секретных ядерных разработок Багдада сыграла представленная агентству информация об объектах, которые необходимо было проинспектировать. Если бы МАГАТЭ работало только с информацией официального Багдада, то, по мнению гендиректора, оно превратилось бы в «бумажного тигра».
Система гарантий, настаивал Бликс, нуждается в «фундаментальной модификации». Агентство должно принимать и анализировать любую информацию, будь то официальные данные, сведения из СМИ или от национальных разведслужб. Конечно, подобные сведения могут предоставляться и из корыстных побуждений, и было бы ошибкой полагаться на них безусловно. Однако ещё большей ошибкой было бы их игнорировать – ведь даже официальная информация не всегда до конца правдива.
В качестве одной из эффективных мер по обнаружению незаявленной ядерной деятельности предлагался сбор всей необходимой информации, которая включает данные, полученные в ходе рутинной гарантийной деятельности, информацию из открытых источников, а также сведения, добытые государствами-членами «национальными средствами».
Гендиректор понимал, что последняя инициатива особенно чувствительна. Поэтому он предложил сформировать спецотдел из двух человек в своём прямом подчинении, которому было бы вверено получать и анализировать информацию от третьих сторон, чтобы затем давать рекомендации гендиректору, стоит ли её использовать. На первом этапе агентство могло бы напрямую обратиться за разъяснениями к государству, которое подозревается в нарушении гарантийных обязательств. Это, по убеждению Бликса, позволило бы избежать риска ущемления суверенитета стран.
Рекомендации раскололи Совет управляющих. Западные страны, включая США, целиком поддержали новые предложения по использованию всей доступной информации, включая сведения от третьих сторон. Государства «Группы 77» подвергли инициативу Ханса Бликса жёсткой критике. Звучали опасения, что подобные решения превратят МАГАТЭ в подобие Интерпола – ещё одной международной организации, которая будет действовать на основе разведданных национальных спецслужб. Подчёркивалось, что легитимация работы спецслужб под зонтиком МАГАТЭ и призывы главы агентства предоставлять развединформацию, подрывают основы системы гарантий, которая выстраивалась на принципах невмешательства во внутренние дела и уважения суверенитета государств. Невыполнение Ираком своих нераспространенческих обязательств не должно подрывать доверие к другим странам. Экспортёры ядерного оборудования Багдаду, по мнению многих делегаций «Группы 77», несли не меньшую ответственность за выявленное в Ираке нарушение ДНЯО.
Советская делегация указала, что государствам-членам и Секретариату МАГАТЭ необходимо выработать особые новые инструменты, которые стали бы дополнением к уже сформированной системе гарантий в интересах выявления нарушителей гарантийных обязательств. Вместе с тем реализация подобных решений может повлечь за собой серьёзные политические и технические проблемы. Эти подходы, которые СССР продвигал ещё на заре становления ДНЯО в попытках купировать угрозу распространения ядерного оружия в Европе, в итоге нашли отражение при разработке в 1997 г. нового юридического документа – Дополнительного протокола к Соглашению о всеобъемлющих гарантиях, который и по сей день даёт агентству все необходимые инструменты для проверок выполнения нераспространенческих обязательств по ДНЯО.
По итогам затяжных консультаций, в ходе следующей встречи Совета управляющих 25 февраля 1992 г., гендиректору и Секретариату предложили следующий компромисс: «Совет подтвердил право агентства получать и иметь доступ к дополнительной информации в соответствии с уставом агентства и соглашениями о всеобъемлющих гарантиях». Тогда же Совет принял критически важное решение о том, что в рамках Соглашения о всеобъемлющих гарантиях агентство должно проверять не только «правильность», но и «полноту» деклараций государств о наличии ядерного материала[9]. То есть за МАГАТЭ закрепили право проверять не только заявленный ядерный материал, но и искать признаки незаявленного ядерного материала.
Однако ключевое предложение гендиректора – призыв к государствам-членам предоставлять имеющуюся в их распоряжении информацию относительно нарушений гарантийных обязательств другими странами – оставили за скобками. Этот центральный вопрос решён так и не был.
Проблема обнаружения незаявленной ядерной деятельности в Ираке подтолкнула к запуску так называемой «программы 93+2», направленной на существенную реформу системы гарантий. Уже 14 мая 1993 г. гендиректор МАГАТЭ указал, что Секретариат предпринял меры по сбору и анализу всей доступной информации по гарантиям, которую агентство получает от государств-членов[10].
По завершении выполнения двухлетней программы реформы системы гарантий в 1995 г. Совет управляющих утвердил первый пакет мер (Part 1. Measures) по укреплению системы гарантий, которые агентство могло применять в рамках действовавших юридических рамок[11]. Пакет включает предоставление более подробных заявлений о конструкции ядерных установок, использование методик анализа проб окружающей среды и спутниковых снимков. Другие предложенные меры, такие как необходимость подробного описания и предоставления инспекторам МАГАТЭ доступа ко всем элементам ядерного топливного цикла, выходили за сферу охвата Соглашения о всеобъемлющих гарантиях. В итоге было принято решение разработать дополнительный юридический документ, значительно расширявший возможности по обеспечению доступа к интересующим объектам – типовой Дополнительный протокол к соглашению о гарантиях (INFCIRC/540), который страны могли добровольно заключать с МАГАТЭ.
Вместе с тем все новые утверждённые меры по укреплению системы гарантий так и не внесли ясность в вопрос получения и обработки МАГАТЭ информации от третьих сторон.
После напряжённых дискуссий в 1990-е гг. страсти вокруг этой темы немного улеглись. Постепенно использование информации от третьих сторон само собой вошло в практику работы. Сейчас уже никто напрямую не оспаривает само право Секретариата МАГАТЭ анализировать такие сведения. В частности, консенсусный итоговый документ Конференции по рассмотрению действия ДНЯО 2010 г. содержит призыв к государствам-участникам делиться с МАГАТЭ информацией, «если у них есть обеспокоенность по поводу невыполнения государствами-участниками соглашений о гарантиях»[12].
Наше время
Тема вспыхнула с новой силой в 2012 г., когда руководство Секретариата МАГАТЭ начало всё активнее использовать такие термины, как концепция «гарантий, управляемых информацией» (informationdrivensafeguards) и «гарантий на уровне государства» (State—Levelconcept). Вновь зазвучали серьёзные опасения по поводу того, как Секретариат МАГАТЭ получает, обрабатывает и использует информацию из открытых источников и третьих сторон при планировании и проведении проверочных мероприятий в соответствии с новой концепцией.
По результатам интенсивных консультаций открытого состава между Секретариатом и государствами-членами в 2013–2014 гг. гендиректор Юкия Амано опубликовал новый документ с более подробным описанием всех элементов системы гарантий, в котором он постарался дать ответы на прозвучавшие вопросы[13]. Впервые МАГАТЭ представило описание процессов работы с информацией от третьих сторон. Подобные сведения, как отмечается в документе, являются лишь незначительной частью всей информации, имеющей отношение к гарантиям. Однако данные от третьих сторон могут служить весьма важным источником. Секретариат обращается с подобной информацией «аккуратно и осторожно». Эти сведения рассматриваются критично и сравниваются с другой информацией о гарантиях, доступной агентству.
Получается, что никаких чётких ограничителей в рамках работы с информацией из открытых источников и третьих сторон Секретариатом не предусмотрено. Такой подход – особенно в эпоху «фейкньюз» – не исключает риска преднамеренных вбросов заинтересованных сторон, целью которых является сведение политических счетов с тем или иным государством. В агентстве же исходят из того, что от подобных вбросов не застрахован никто. Однако попросту закрывать глаза на информацию, которая потенциально указывает на нарушение гарантийных обязательств, МАГАТЭ также не может.
По мнению российской стороны, определённой страховкой здесь стала бы установка, согласно которой при планировании инспекций и тем более подготовке выводов по гарантиям информация от третьих сторон принимается во внимание только в том случае, если Секретариат будет готов отстаивать её в открытой дискуссии с государствами-членами. Но эти аргументы российской стороны упорно игнорируются западными государствами. Подобные предложения рассматриваются как «микроменеджмент» и пример недоверия к работе Секретариата МАГАТЭ. Замгоссекретаря США Форд в одном из своих выступлений даже обвинил Россию в попытках подрыва возможностей МАГАТЭ по оценке всей доступной информации, что, как им было указано, сведёт на нет десятилетия усилий по укреплению международной системы гарантий[14].
Инструмент международного доверия
Избежать подобных споров среди государств-членов возможно, если агентство в том числе проявит большую транспарентность при подготовке своих заключений о гарантиях. Нельзя допустить повторения сюжетов, которые приводили к расколу в Совете, как это было в случае с сирийским и иранским вопросами, когда выводы агентства опирались на информацию от третьих сторон. Секретариату МАГАТЭ стоит подробно описывать процесс фильтрации и сопоставления полученной информации. В более общем плане в процессе доработки концепции применения «гарантий на уровне государства» необходимо зафиксировать, какую роль информация от третьих сторон может играть при определении технических целей гарантий, выстраивании проверочных механизмов «в поле» и подготовке заключений. Государствам-членам нужно понять, не выходит ли подобная деятельность за рамки прав и обязательств МАГАТЭ и стран, подписавших различные типы соглашений о гарантиях, отвечает ли это принципам объективности и беспристрастности работы агентства на проверочном направлении. Пока незатронутыми остаются и вопросы ряда стран относительно того, что подобная деятельность МАГАТЭ может послужить предлогом для вмешательства во внутренние дела государств и способна превратить агентство в инструмент перепроверки разведданных.
Работа МАГАТЭ в области гарантий строится на тонком балансе между соблюдением суверенитета и обеспечением функционирования режима ядерного нераспространения. Никто не вправе расшатывать его и ставить под сомнение базовые принципы технической, объективной, транспарентной, деполитизированной и независимой работы Секретариата МАГАТЭ. Ведь в пустыне контроля над вооружениями и нераспространения, где некогда царили эффективные международные механизмы и которая теперь стремительно расширяется, система гарантий агентства пока остаётся чуть ли не единственным оазисом. Он требует бережного ухода. Иначе превратится в мираж. Регулярная основательная дискуссия по вопросам гарантий как на техническом, так и политическом уровнях среди всех стран, кому небезразлично будущее режима ядерного нераспространения, попросту необходима. Апатия здесь недопустима, ведь возможный сбой в системе гарантий может коснуться каждого.
Можно только поддержать призыв замгоссекретаря США Кристофера Форда к Москве и Вашингтону работать вместе, чтобы укреплять, а не подрывать международные структуры транспарентности и учёта, которые служат опорой международного режима нераспространения[15]. Отказ от попыток использовать проверочные механизмы МАГАТЭ в качестве инструмента политического давления на неугодные страны может стать ключевым шагом в этом направлении. Модели государственного устройства, будь то в Тегеране, Вашингтоне или Москве, не должны влиять на выстраивание эффективной системы применения гарантий. Соблюдение этого принципа откроет широкую магистраль для позитивного сотрудничества в интересах укрепления фундамента ядерного нераспространения. Обеспечение непоколебимого доверия к МАГАТЭ как непредвзятому и независимому «правоохранителю» ДНЯО отвечает интересам всех без исключения.
[1] Christopher A. Ford: Iranian Nuclear Safeguards Concerns and the Integrity of the IAEA Safeguards System; Arms Control and International Security Paper Series Volume I, Number 5, May 5, 2020.
[4] Заявление гендиректора МАГАТЭ Ю.Амано о принципах работы проверочной системы агентства от 2 октября 2018 г. Ссылка: https://www.iaea.org/newscenter/statements/statement-by-iaea-director-general-yukiya-amano-2-october-2018
[5] Доклады гендиректора МАГАТЭ «Соглашение о гарантиях в связи с ДНЯО с Ираном» (GOV/2020/15, GOV/2020/30).
[6] Россия и Китай голосовали против. Азербайджан, Индия, Монголия, Нигер, Пакистан, Таиланд и ЮАР воздержались.
[7] Информационный циркуляр INFCIRC/933 от 5 марта 2020 г.
[8] Совет управляющих МАГАТЭ на основе докладов гендиректора делал выводы о нарушениях гарантийных обязательств Ираком (1991), Румынией (1992), КНДР (1993), Ливией (2004), Ираном (2006), Сирией (2011).
[9] Legal framework for IAEA safeguards, Laura Rockwood — Vienna, International Atomic Energy Agency, 2013.
[10] Доклад гендиректора МАГАТЭ «Укрепление действенности и повышение эффективности системы гарантий» от 14 мая 1993 г. (GOV 2657).
[11] Предложения гендиректора МАГАТЭ для более укреплённой и эффективной системы гарантий от 15 мая 1995 г. (GOV 2807).
Россия > Внешэкономсвязи, политика >globalaffairs.ru, 21 июля 2020 > № 3453229Глеб Маслов, Роман Устинов
Россия. Иран > Внешэкономсвязи, политика >mid.ru, 21 июля 2020 > № 3450931Сергей Лавров
Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Исламской Республики Иран М.Д.Зарифом, Москва, 21 июля 2020 года
Уважаемые дамы и господа,
Мы провели переговоры с Министром иностранных дел Исламской Республики Иран М.Д.Зарифом. Ценим, что он прибыл в Москву уже второй раз за месяц, несмотря на известные проблемы, которые коронавирусная инфекция создает для дипломатии.
Перед нашими переговорами господин Министр передал послание Президента Исламской Республики Иран Х.Рухани Президенту Российской Федерации В.В.Путину. Послание было передано в ходе телефонного разговора, и затем мы провели переговоры в Особняке МИД России.
С удовлетворением отметили насыщенный характер двустороннего политического диалога, в том числе на высшем уровне. Как вам известно, 16 июля состоялся телефонный разговор двух президентов.
Поступательно развиваются прямые межведомственные связи, включая контакты по линии министерств здравоохранения, которые обмениваются опытом по противодействию распространению COVID-19. С нашими иранскими друзьями мы также едины в том, что совместными усилиями побороть вирус проще и эффективнее.
Отметили успехи по продвижению торгово-инвестиционного сотрудничества, достижению которых способствовала последовательная реализация договоренностей наших лидеров. Акцентировали недопустимость и нелегитимный характер односторонних ограничительных мер, которые нацелены на блокирование внешнеэкономических связей Исламской Республики Иран. Подтвердили планы по дальнейшей реализации перспективных двусторонних проектов в энергетике, транспорте, сельском хозяйстве. Высоко оценили деятельность Межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству. С учетом ситуации с коронавирусной инфекцией постараемся провести ее очередное заседание осенью в России.
Приветствовали интерес как российских, так и иранских регионов к расширению сотрудничества, который мы будем и впредь поощрять.
Сверились по ключевым глобальным и региональным проблемам. У нас в оценках есть полное совпадение или значительная близость позиций. Подробно обсудили различные аспекты выполнения Совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе (СВПД). 14 июля этому важному соглашению исполнилось пять лет. Соглашение действительно способствовало обеспечению глобальной стабильности и безопасности. Мы едины в необходимости приложить все усилия, чтобы его сохранить. Убеждены, что только равноправное и конструктивное взаимодействие как между его участниками, так и в рамках МАГАТЭ будет способствовать сохранению компромиссных договоренностей, закрепленных резолюцией 2231 Совета Безопасности ООН.
Обменялись мнениями по положению дел в Сирии, в том числе с учетом итогов организованной 1 июля по инициативе иранской стороны трехсторонней видеоконференции глав государств – гарантов Астанинского процесса – России, Ирана и Турции. Условились и далее координировать наши действия в целях достижения долгосрочного мира и улучшения гуманитарной ситуации в этой многострадальной стране.
Обменялись также оценками ситуации в Афганистане и вокруг него, в отношении кризиса в Йемене и ближневосточного урегулирования, решения проблем, связанных с палестино-израильским конфликтом.
Считаем итоги переговоров весьма удовлетворительными. Договорились поддерживать плотные контакты по всем этим вопросам.
Вопрос (перевод с фарси): В своём выступлении Вы отметили Договор об основах взаимоотношений и принципах сотрудничества между Российской Федерацией и Исламской Республикой Иран. Через восемь месяцев ему исполнится 20 лет. Хочет ли Россия продлить действие договора или, может, расширить его и придать всеобъемлющий характер?
С.В.Лавров: Мы сегодня об этом говорили. Безусловно, договор является очень важным документом в наших двусторонних отношениях. Он так и называется: Договор об основах взаимоотношений и принципах сотрудничества между Российской Федерацией и Исламской Республикой Иран. Документ охватывает ключевые направления нашего сотрудничества. В нём самом заключено положение о возможности автоматического продления в следующем году на очередные пять лет. Это всегда можно сделать, но мы сегодня сошлись во мнении, что 20 лет – это большой срок, тем более именно последние 20 лет, в которые произошли серьезнейшие, глубинные изменения на международной арене в том, как развивается миропорядок с точки зрения экономики, политики и угроз, стоящих перед всем человечеством. Это терроризм, другие виды организованной преступности, изменение климата, вирусы, которые сегодня у всех на слуху. По этим вопросам у нас общая позиция, которую мы будем докладывать руководителям наших стран – о том, чтобы подумать о согласовании нового документа, отражающего глубинные перемены, произошедшие в мире, и формулировать наши совместные позиции в этих новых условиях.
Вопрос: Какую роль может сыграть Российская Федерация в урегулировании ситуации в районе Персидского залива, в диалоге между Ираном и арабскими странами? По Вашему мнению, имеет ли еще право на существование инициатива России по коллективной безопасности в то время, когда американцы и европейцы пытаются ее «снести»?
С.В.Лавров: Мы всегда выступаем за то, чтобы проблемы любого региона, а Ближний Восток, Север Африки - это один из ключевых регионов мира, решались через диалог с вовлечением всех соответствующих государств через поиск баланса интересов. У каждой страны есть свои законные интересы в тех регионах, где располагаются соответствующие государства. Их нужно уважать. Внешние игроки, конечно, по нашему глубокому убеждению, должны содействовать созданию условий для такого инклюзивного диалога и всячески избегать попыток «вбивать клинья» в отношения между соответствующими странами, сеять конфронтацию в расчете получить геополитические односторонние преимущества. Такие попытки мы, к сожалению, наблюдаем. Печально, что этот подход некоторых наших западных коллег распространяется и на мусульманские страны, когда в исламский мир пытаются привнести противоречия, которые в значительной степени носят искусственный, ненужный, контрпродуктивный характер.
Мы убеждены, что провозглашенные в рамках Организации исламского сотрудничества (ОИС) принципы должны уважаться и претворяться в жизнь. Эти принципы требуют формулирования общих подходов исламского мира к ключевым проблемам современности и взаимодействия между всеми исламскими странами, что прямо вытекает из названия ОИС. Россия как наблюдатель в ОИС стремится всячески способствовать созданию именно такой позитивной, объединительной атмосферы.
Опыт взаимодействия России, Ирана, Турции по урегулированию сирийского кризиса показывает, что это очень правильный, позитивный путь. Упомяну, что в рамках Астанинского процесса вместе с Россией, Ираном и Турцией участвуют и арабские страны, в частности Иордания, Ирак. Это показатель того, как мусульмане, будь то арабы или другие этнические группы, могут с пользой для дела объединять свои усилия. Такое сложение усилий всех мусульман и всех заинтересованных внешних игроков требуется не только в отношении сирийского кризиса, но и Йемена, Ирака, Ливии и, конечно, вывода из тупика ближневосточного, палестино-израильского урегулирования, которое сейчас весьма остро сказывается на всей обстановке в этом регионе.
Что касается ситуации в Персидском заливе, то мы подходим к ее решению с тех позиций, о которых я только что сказал. Единственный путь - это не создавать какие-то коалиции наподобие «ближневосточного НАТО», о чем сейчас говорят наши американские коллеги. Это опять конфронтационный подход, основывающийся на стремлении изолировать кого-то одного и продолжать насаждать конфронтационные подходы в этом, повторю, ключевом регионе.
Мы продвигаем нашу инициативу по обеспечению безопасности, мира и сотрудничества в Персидском заливе на основании подхода, объединяющего все прибрежные страны, которые могут содействовать этому процессу. Предлагаем, чтобы в этом процессе участвовали и внешние игроки, включая постоянных членов СБ ООН, ЕС, ЛАГ, ОИС. Думаю, в конечном итоге именно такой подход возобладает, поскольку иначе обеспечить устойчивое, стабильное развитие региона в интересах всех проживающих здесь народов просто невозможно. В этом же направлении идет иранская инициатива о безопасности в Ормузском проливе, о которой только что упомянул мой коллега и друг.
Честно говоря, не могу сказать, что инициатива о выстраивании системы коллективной безопасности в Персидском заливе встречает противодействие со стороны стран этого региона. Наверное, застарелые фобии, обиды, проблемы из прошлого, которые переносятся в сегодняшний день, затрудняют согласование общих подходов. Но то, что этот путь верный, и то, что мы будем добиваться формирования здесь консенсуса, у меня сомнений не вызывает.
Вопрос (перевод с фарси): Американцы говорят о «максимальных» и «минимальных» шагах для продления оружейного эмбарго против Ирана. Иными словами, они хотят на неопределенный срок продлить санкции, которые должны быть сняты через несколько месяцев в соответствии с СВПД. Какова позиция России как одного из позитивных участников ядерной сделки?
С.В.Лавров: Совет Безопасности ООН не вводил оружейного эмбарго в полном смысле этого слова в отношении Исламской Республики Иран. СБ ООН ввел разрешительный режим поставок определенных видов вооружений в Иран. Этот режим применяется на ограниченный период времени, который истекает в октябре. Любые попытки каким-то образом воспользоваться нынешней ситуацией, чтобы продлить его, а тем более ввести бессрочное оружейное эмбарго, не имеют под собой никаких правовых, политических, моральных оснований.
Отмечу, что соответствующее положение в резолюции 2231 было не просто внесено на временной основе, но включено в качестве жеста доброй воли со стороны Ирана как часть пакета, причем не имеющая никакого отношения к иранской ядерной программе как таковой. Поэтому наша позиция ясная: мы против подобного рода попыток. Не видим каких-либо оснований для того, чтобы эти попытки увенчались успехом. Мы распространили в Нью-Йорке нашу позицию в рамках соответствующего документа. Там изложены все те основания, на которых мы ее выстраиваем.
Вопрос: Иран подал заявку на членство в ШОС в 2008 г. Если в 2017 г. Индия и Пакистан стали полноправными участниками этой организации, то Иран продолжает оставаться наблюдателем. Какие препятствия есть для вступления Ирана? Когда можно ожидать его полноценного участия в ШОС?
С.В.Лавров: Препятствий для того, чтобы Иран стал полноправным членом Шанхайской организации сотрудничества, мы не видим. Считаем, что Иран по всем критериям отвечает этому статусу. Россия с самого начала активно поддержала иранскую заявку. Для того чтобы она была одобрена, необходим консенсус, над формированием которого мы сейчас работаем.
Вопрос: Действительно ли у бывшего советника по нацбезопасности Президента США Дж.Болтона были основания цитировать в своих воспоминаниях якобы слова Президента Российской Федерации В.В.Путина, что «русским в Сирии иранцы не нужны»?
С.В.Лавров: Думаю, что у господина Дж.Болтона не было никаких оснований, как вы сказали, цитировать Президента России В.В.Путина, хотя бы потому, что Президент ничего подобного никогда не произносил. Это не в наших правилах, традициях и уж тем более не в правилах лично Президента России В.В.Путина пытаться разыгрывать подобного рода вещи за спиной наших партнеров.
Мы активнейшим образом взаимодействуем с Ираном и Турецкой Республикой в САР. Напомню, что именно формирование этой тройки в качестве гарантов Астанинского формата позволило сдвинуть с «мертвой точки» никуда не развивавшийся т.н. женевский процесс. Именно после того, как Иран, Турция и Россия решили помочь сирийцам двигаться в направлении урегулирования и решать проблемы в военно-политической, гуманитарной и политической областях, началось какое-то движение и со стороны ООН. Сейчас именно наша тройка играет роль катализатора всех тех процессов, которые международное сообщество стремится продвигать в соответствии с резолюцией 2254 СБ ООН.
Не буду комментировать в принципе стремление или уже привычки американских отставных деятелей писать мемуары, причем в такой форме и в таком виде, который сопряжен с судебными разбирательствами, предъявлением друг другу претензий. Это, наверное, часть того, что можно было бы назвать специфической политической культурой, если бы это не было совсем другим явлением, нежели то, что мы обычно понимаем под словом «культура».
Россия. Иран > Внешэкономсвязи, политика >mid.ru, 21 июля 2020 > № 3450931Сергей Лавров
Известно итоговое количество заявок на форум «Евразия Global»
Закончился набор Волонтерского корпуса и участников на форум «Евразия Global», который пройдет со 2 по 8 сентября в Оренбурге. В этом году он отметит свой первый юбилей и впервые состоится под эгидой ЮНЕСКО. Форум призван установить практико-ориентированный кросс-культурный диалог между участниками.
Определено количество участников и волонтеров, подавших на Международный молодежный форум «Евразия Global». Стать участниками форума изъявили желание 1956 молодых людей из 107 стран мира четырех континентов Земли, включая островные государства: Великобритания, Ирландия, Кипр, Бахрейн, Индонезия, Мальдивские острова, Сингапур, Филиппины, Шри-Ланка, Япония, Гаити, Куба. 1180 заявок поступило от представителей молодежного сообщества России и 101 – от молодых соотечественников, проживающих за рубежом.
В волонтерский корпус было подано более 900 заявок от представителей России, Азербайджана, Алжира, Армении, Афганистана, Бангладеш, Беларуси, Венгрии, Гамбии, Германии, Египта, Индии, Индонезии, Ирака, Ирана, Испании, Италии, Казахстана, Канады, Кыргызстана, Латвии, Мальдив, Марокко, Молдовы, Пакистана, Палестины, Таджикистана, Таиланда, Танзании, Турции, Узбекистана, Украины, Филиппин, Черногории, Эстонии.
С 16 июля в Волонтерском центре Оренбурга началась очная рекрутинговая кампания добровольцев форума, итоги которой будут подведены в конце месяца. В число волонтеров войдут 200 человек, из них – 50 оренбуржцев. Для волонтеров, прошедших все этапы собеседования, будет организована обучающая школа с 26 августа по 1 сентября.
«Для успешного установления межнациональных отношений важно транслировать зарубежным гостям российское понимание мировых процессов в сфере глобальной политики, гуманитарного сотрудничества, развития инновационных технологий, предпринимательства, реализации молодежных и общественных проектов», – отмечают организаторы форума «Евразия Global».
На форуме запланированы обширные деловая и культурная программы, официальные события, встречи с приглашенными гостями, тематические и творческие лаборатории по созданию проектов, площадки партнеров, развития soft-skills компетенций, международного молодежного взаимодействия и многое другое. Их задача – передать опыт экспертов и спикеров, чтобы участники смогли применять изученные наработки в своей деятельности. Важно, что на форуме предусмотрены профессиональные, культурные, тематические активности, созданные самими участниками для участников. У молодежи мира будет возможность разработать совместные проекты, выстроить общение по актуальным темам и проблемам мирового молодежного сообщества, поделиться своим опытом и перенять его у коллег из-за рубежа, укрепить дружбу народов.
Отметим, впервые Форум прошел в 2016 году в Оренбурге по инициативе правительства Оренбургской области, поддержанной Президентом России Владимиром Путиным. В 2017 году он стал площадкой XIX Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Сочи, а в 2018 снова прошел на территории Оренбурга. Форум проводится в пятый раз и входит в число семи форумных площадок, за которыми закреплен статус федеральных по поручению Президента Российской Федерации.
Организаторами Форума выступают Федеральное агентство по делам молодежи, Правительство Оренбургской области, Федеральное государственное бюджетное учреждение «Ресурсный Молодежный Центр».
Россия. США > Армия, полиция >rg.ru, 20 июля 2020 > № 3444896
Открытая правда
Почему США выходят из договора
Текст: Юрий Гаврилов
Начальник Национального центра по уменьшению ядерной опасности Сергей Рыжков объяснил позицию, которую занимает Россия в связи с решением администрации президента США выйти из Договора по открытому небу. Эти разъяснения напрямую связаны с обнародованном на этой неделе комментарием МИД РФ относительно конференции государств - участников ДОН. Там, напомним, было сказано, что наша страна предпримет ответные меры, если ее права как участника Договора будут пытаться ограничить.
По мнению Рыжкова, обстановка вокруг этих соглашений существенно обострилась. В первую очередь, это связано с деструктивными действиями США. "Декларируя важность контроля над вооружениями, на деле нынешняя администрация США настойчиво работает на слом сложившейся системы международной безопасности. Вашингтон последовательно выходит из любых международных соглашений, хоть как-то ограничивающих его деятельность", - отметил начальник Национального центра по уменьшению ядерной опасности в интервью "Красной звезде".
Он пояснил, что это касается и международных договоров в сфере контроля над вооружениями. Первым был Договор по ПРО. "Не так давно американцы вышли из Договора о ракетах средней и меньшей дальности. Теперь они взялись за Договор по открытому небу. Известно, что за любыми действиями американской администрации на внешнем контуре всегда просматриваются две стратегические цели: обеспечение доминирования США и финансовые интересы", - подчеркнул Рыжков.
В качестве примера он сослался на такой факт. Сразу после выхода США из Договора по ПРО американцы развернули масштабные работы по созданию стратегической системы противоракетной обороны. На ее создание уже потрачены сотни миллиардов долларов американских налогоплательщиков. А с появлением гиперзвуковых ракетных систем американский ВПК потребует новых сотен миллиардов долларов для доведения возможностей созданной системы до приемлемого уровня эффективности. А это как раз и требуется американским промышленникам, сделал вывод российский эксперт.
Он также напомнил, что уже через несколько дней после выхода США из Договора о ракетах средней и меньшей дальности американцы провели лётные испытания ракеты, которая по своим характеристикам подпадала под запреты этого соглашения. "Очевидно, что работы по созданию запрещенных договором ракет неправомочно проводились американским ВПК еще задолго до выхода США из соглашения", - сделал вывод Рыжков.
Теперь что касается Договора по открытому небу. Еще 22 мая этого года Вашингтон заявил о том, что через шесть месяцев США выйдут из этого соглашения. В качестве предлога был использован тезис о якобы имевших место нарушениях России. Это заявление американского правительства не нашло широкой поддержки даже в самих Соединенных Штатах.
Что США выдвигает в качестве основных поводов при обосновании выхода из Договора? По оценке Рыжкова, таких позиций три. Прежде всего, США и их союзники считают незаконным тот факт, что Россия ввела лимит в 500 км в отношении полетов над Калининградской областью. Не секрет, что этот регион представляет особый интерес для США и НАТО, считающих, что в последние годы РФ якобы заметно активизировала там свою военную деятельность. "Наша страна была вынуждена пойти на разрешенную договором меру после того, как ряд западных стран, прежде всего Польша, своими хаотичными полетами в рамках договора создали такие условия, которые приводили к необходимости на длительное время перекрывать всё регулярное гражданское и коммерческое воздушное движение в регионе", - объяснил Рыжков.
Между тем, известно, что в ходе совместного наблюдательного полета США, Латвии и Литвы, проведенного с 18 по 21 февраля этого года, Россия не стала препятствовать воздушной инспекции Калининградской области, хотя ее дальность пусть и незначительно, но превышала установленное ограничение параметр в 500 км. Тем самым, по мнению Рыжкова, наша страна подтвердила готовность к поиску компромисса по вопросу о максимальной наблюдательных полетов над этим регионом РФ.
Далее. Начальник Национального центра по уменьшению ядерной опасности РФ не сомневается, что разногласие по ДОН носит политический характер. США и их союзники считают нарушением договора тот факт, что Россия отказывает иностранным государствам в проведении полетов в десятикилометровой полосе вдоль границы с Абхазией и Южной Осетией. Мы же опираемся на пункт договора, согласно которому, цитируем, "полеты проводятся не ближе 10 км от границы государства, не являющегося его участником". При этом Россия признает Абхазию и Южную Осетию независимыми государствами, а Тбилиси, Вашингтон и другие члены НАТО нет.
Но и по этому вопросу Россия выразила готовность разрешить ситуацию. "Мы предлагаем разрешить полеты в 10 км зоне в случае, если Грузия позволит инспекторам из России совершить облеты ее территории. Но официальный Тбилиси, заручившись поддержкой США и Великобритании, продолжает блокировать предложение России", - отметил Рыжков.
Наконец, в прошлом году у Вашингтон высказал еще одну претензию к Москве. Спорный инцидент произошел в сентябре во время стратегического командно-штабного учения "Центр-2019", в котором участвовали и представители стран-членов ОДКБ, Китая, Индии и Пакистана. Как раз в это время США запросили разрешение в рамках ДОН выполнить облет района маневров. Из соображений безопасности Россия была вынуждена ограничить вторую часть американского наблюдательного рейда, совпадающую с активной фазой учения, где были задействованы боевая и транспортная авиация.
"Американским инспекторам предлагались различные варианты выхода из ситуации: например, совершить вторую часть миссии в другой день и при этом увеличить общее время наблюдения (обычно ограниченного 96 часами). Однако наши предложения были проигнорированы, и в итоге Вашингтон обвинил Москву в очередном "грубом нарушении" договора", - объяснил Рыжков.
На самом деле, претензий к американцам у нас значительно больше. О них представители РФ рассказали 6 июля на конференции в рамках ОБСЕ, посвященной обсуждению последствий выхода США из Договора. Приведенные в докладе факты свидетельствовали, что представление о США как государстве-участнике, которое добросовестно выполняет договор об открытом небе, не соответствует действительности. "Мы напомнили американской стороне, в частности, об имевших место недопуске российского самолета наблюдения на территорию США, запрете наблюдения островных территорий, установлении такого режима полетов российского самолета, когда экипаж работает 14-18 часов. С нашими претензиями к США по ДОН можно ознакомиться на официальном сайте Министерства иностранных дел РФ", - подчеркнул Рыжков.
По собственному опыту он знает, что при реализации договоров в сфере контроля над вооружениями имеют место разного рода спорные ситуации как правового, так и технического характера. А в реализации ДОН участвуют 34 государства, и у каждого есть свое понимание тех или иных положений договора. Но эти вопросы обычно спокойно решаются в рамках консультативной комиссии.
Все это говорит о том, что действительные причины выхода США из ДОН не те, которые декларируются американцами. Для этого есть как минимум две причины. Первая, как считает Рыжков, связана с желанием американцев поставить под контроль весь космос (системы связи, навигации, контроля космического мусора, дистанционного зондирования земли и др.), и на этом хорошо зарабатывать в будущем, продавая соответствующие материалы.
Вторая причина - это нежелание США допустить инспекции своей территории. "Нужно напомнить, что обстановка вокруг ДОН стала ухудшаться с сентября 2013 года. Тогда в ходе освидетельствования российских самолетов наблюдения Ан-30Б с цифровой аппаратурой наблюдения были предприняты первые попытки американцев ограничить Российскую Федерацию, - рассказал эксперт. - В частности, в 2013 году во время проведения международного освидетельствования цифровой аппаратуры представители Соединенных Штатов - единственного из государств-участников - отказались подписывать отчет о допуске нашего самолета к выполнению полетов по договору, ссылаясь на указания из Вашингтона. При этом американцы даже не удосужились найти какой-нибудь предлог для оправдания своих действий. И только спустя восемь месяцев они были вынуждены признать итоги освидетельствования".
Между тем, преимущества России в получении информации значительно возросли и стали очевидны. И в США неоднозначно отнеслись к планам нашей страны модернизировать свой авиапарк в рамках ДОН. Уже тогда несколько конгрессменов от демократической и республиканской партий обратились к тогдашнему американскому президенту Бараку Обаме с призывом - "не дать русским исследовать территорию США при помощи нового шпионского оборудования". Авторы обращения однозначно давали понять: в интересах США было бы вообще рассмотреть вопрос о выходе из соглашения.
Как говорилось в то время в американских СМИ, против выдачи России разрешения на использование новейшей аппаратуры выступали, помимо законодателей, и спецслужбы США. Однако госдепу удалось разъяснить, что в соответствии с Договором по открытому небу Россия имеет право модернизировать камеры. Словом, убедить руководство своей страны в важности соблюдения этого многостороннего соглашения.
Еще больше ситуация обострилась после успешной международной сертификации российских самолетов наблюдения Ту-154МЛк-1 в 2016 году и Ту-214ОН в 2018 году. А первый наблюдательный полет с отечественной цифровой аппаратурой наблюдения над США осенью 2017-го еще больше подстегнул противников "открытого неба" в Штатах.
Ведь всем стало очевидно, что при внедрении в Договор передовых технологий Россия опережает партнеров примерно на 6-7 лет.
"Что касается собственно Договора по открытому небу, то в современных условиях он является одним из важнейших инструментом обеспечения международной безопасности. Российская Федерация всегда выражала приверженность этому соглашению и делала все возможное для его выполнения, - уверен Рыжков. - Мы и сегодня готовы к диалогу с нашими партнерами и к решению вопросов на основе взаимности. Выполнять ультимативные требования и поступаться вопросами нашей безопасности мы не намерены".
Россия. США > Армия, полиция >rg.ru, 20 июля 2020 > № 3444896
В Вашингтоне не готовы согласиться на взаимное обеспечение открытости, транспарентности и доверия в военной области.
Россия предпримет ответные меры, если её права как участника Договора по открытому небу (ДОН) будут пытаться ограничить. Об этом говорится в распространённом на минувшей неделе комментарии МИДа России относительно конференции государств – участников ДОН по рассмотрению последствий выхода США из соглашения. В этой связи «Красная звезда» обратилась к начальнику Национального центра по уменьшению ядерной опасности Сергею Рыжкову с просьбой рассказать о ситуации, сложившейся в настоящее время вокруг этого международного соглашения.
Обстановка вокруг Договора по открытому небу существенно обострилась. В первую очередь, это связано с деструктивными действиями США. Декларируя важность контроля над вооружениями, на деле нынешняя администрация США настойчиво работает на слом сложившейся системы международной безопасности. Вашингтон последовательно выходит из любых международных соглашений, хоть как-то ограничивающих его деятельность.
Это касается и международных договоров в сфере контроля над вооружениями. Первым был Договор по ПРО. Не так давно американцы вышли из Договора о ракетах средней и меньшей дальности. Теперь они взялись за Договор по открытому небу. Известно, что за любыми действиями американской администрации на внешнем контуре всегда просматриваются две стратегические цели: обеспечение доминирования США и финансовые интересы.
К примеру, сразу после выхода США из Договора по ПРО американцы развернули масштабные работы по созданию стратегической системы противоракетной обороны. На её создание уже потрачены сотни миллиардов долларов американских налогоплательщиков. В условиях появления гиперзвуковых ракетных систем американский ВПК потребует новых сотен миллиардов долларов для доведения возможностей созданной системы до приемлемого уровня эффективности. А это как раз и требуется американским промышленникам.
Напомню также о том, что уже через несколько дней после выхода США из Договора о РСМД американцы провели лётные испытания ракеты, которая по своим характеристикам подпадала под запреты этого соглашения. Очевидно, что работы по созданию запрещённых договором ракет неправомочно проводились американским ВПК ещё задолго до выхода США из соглашения.
22 мая этого года правительство США заявило о том, что через шесть месяцев выйдет из этого соглашения
Что касается Договора по открытому небу, то 22 мая этого года Вашингтон заявил о том, что через шесть месяцев США выйдут из этого соглашения. В качестве предлога был использован тезис о якобы имевших место нарушениях России. Это заявление американского правительства не нашло широкой поддержки даже в самих Соединённых Штатах.
В качестве основных поводов, которые выдвигают администрация США при обосновании выхода из договора являются:
Первое. США и их союзники считают незаконным тот факт, что российская сторона ввела лимит в 500 км в отношении полётов над Калининградской областью. Этот регион представляет особый интерес для США и НАТО, считающих, что в последние годы Россия заметно активизировала там свою военную деятельность.
Наша страна была вынуждена пойти на разрешённую договором меру после того, как ряд западных стран, прежде всего Польша, своими хаотичными полётами в рамках договора создали такие условия, которые приводили к необходимости на длительное время перекрывать всё регулярное гражданское и коммерческое воздушное движение в регионе.
Между тем в ходе совместного наблюдательного полёта США, Латвии и Литвы, который был проведён в период с 18 по 21 февраля этого года, российская сторона не стала препятствовать проведению воздушной инспекции Калининградской области с дальностью, незначительно превышающей параметр в 500 км, тем самым подтвердив свою готовность к поиску компромисса, по вопросу о максимальной дальности полётов над этим регионом.
Второе разногласие носит политический характер. США и их союзники считают нарушением договора тот факт, что Россия отказывает иностранным государствам в проведении полётов в десятикилометровой полосе вдоль границы с Абхазией и Южной Осетией. Российская сторона опирается на пункт договора, согласно которому «полёты проводятся не ближе 10 км от границы государства, не являющегося его участником». При этом Россия признает Абхазию и Южную Осетию независимыми государствами, а Тбилиси, Вашингтон и другие члены НАТО нет.
Но и по этому вопросу российская сторона выразила готовность разрешить ситуацию. Мы предлагаем разрешить полёты в 10 км зоне в случае, если Грузия позволит инспекторам из России совершить облёты её территории. Но официальный Тбилиси, заручившись поддержкой США и Великобритании, продолжает блокировать предложение России.
Третье. В прошлом году у Вашингтона появилась новая претензия к Москве. Спорный инцидент произошёл в сентябре 2019 г. во время проведения СКШУ «Центр-2019», в котором участвовали и иностранные контингенты из стран – членов ОДКБ, Китая, Индии и Пакистана.
США запросили разрешение совершить облёт района, где проходили манёвры. Но из соображений безопасности российская сторона вынуждена была ограничить проведение второй части американского наблюдательного полёта, совпадающей с активной фазой учения, в которой была задействована боевая и транспортная авиация.
Американским инспекторам предлагались различные варианты выхода из ситуации: например, совершить вторую часть миссии в другой день и при этом увеличить общее время наблюдения (обычно ограниченное 96 часами). Однако наши предложения были проигнорированы, и в итоге Вашингтон обвинил Москву в очередном «грубом нарушении» договора.
Претензий к американцам у нас значительно больше. О них мы рассказали 6 июля 2020 г. на конференции в рамках ОБСЕ, посвящённой обсуждению последствий выхода США из договора. В нашем докладе было показано, что представление о США как государстве-участнике, которое добросовестно выполняет договор, не соответствует действительности. Мы напомнили американской стороне, в частности, об имевших место недопуске российского самолёта наблюдения на территорию США, запрете наблюдения островных территорий, установлении такого режима полётов российского самолёта, когда экипаж работает 14–18 часов.
С нашими претензиями к США по ДОН можно ознакомиться на официальном сайте Министерства иностранных дел РФ.
В Вашингтоне посягнули на заложенные в Договоре по открытому небу и даже отражённые в самом его названии цели
Из практики могу сказать, что при реализации договоров в сфере контроля над вооружениями имеют место разного рода спорные ситуации как правового, так и технического характера. Ведь в реализации ДОН участвуют 34 государства-участника, и у каждого из них есть своё понимание тех или иных положений договора. Но эти вопросы спокойно решаются в рамках консультативной комиссии.
Это означает, что действительные причины выхода США из ДОН не те, которые декларируются американцами.
Представляется, что основных причин как минимум две.
Первая. Желание американцев поставить под контроль весь космос (системы связи, навигации, контроля космического мусора, дистанционного зондирования земли и др.), и на этом хорошо зарабатывать в будущем, продавая соответствующие материалы.
Вторая. Не допустить инспекции территории США.
Нужно напомнить, что обстановка вокруг ДОН стала ухудшаться с сентября 2013 г. Тогда в ходе освидетельствования российских самолётов наблюдения Ан-30Б с цифровой аппаратурой наблюдения были предприняты первые попытки американцев ограничить Российскую Федерацию. В частности, в 2013 году во время проведения международного освидетельствования цифровой аппаратуры представители Соединённых Штатов – единственного из государств-участников – отказались подписывать отчёт о допуске нашего самолёта к выполнению полётов по договору, ссылаясь на указания из Вашингтона. При этом американцы даже не удосужились найти какой-нибудь предлог для оправдания своих действий. И только спустя восемь месяцев они были вынуждены признать итоги освидетельствования.
Мы и сегодня готовы к диалогу с нашими партнёрами и к решению вопросов на основе взаимности
Преимущества Российской Федерации в получении информации значительно возросли и стали очевидны. Между тем в США неоднозначно отнеслись к планам России по модернизации своего авиапарка в рамках ДОН. Уже в то время несколько конгрессменов от демократической и республиканской партий обратились к тогдашнему президенту Бараку Обаме с призывом «не дать русским исследовать территорию США при помощи нового шпионского оборудования». Авторы обращения однозначно давали понять, что в интересах США было бы вообще рассмотреть вопрос о выходе из соглашения.
Как говорилось в то время в американских СМИ, против выдачи России разрешения на использование новейшей аппаратуры выступали, помимо законодателей, и спецслужбы США.
Однако тогда госдепартаменту США удалось разъяснить, что в соответствии с договором Россия имеет право модернизировать камеры, и убедить руководство своей страны в важности соблюдения этого многостороннего соглашения.
Ещё больше ситуация обострилась после успешной международной сертификации российских самолётов наблюдения Ту-154МЛк-1 в 2016 году и Ту-214ОН в 2018 году. А первый наблюдательный полёт с отечественной цифровой аппаратурой наблюдения над США осенью 2017 года ещё больше подстегнул противников «открытого неба» в Штатах.
Стало очевидно, что на направлении внедрения в ДОН передовых технологий мы опережаем наших партнёров примерно на 6–7 лет.
Что касается собственно Договора по открытому небу, то в современных условиях он является одним из важнейших инструментом обеспечения международной безопасности. Российская Федерация всегда выражала приверженность этому соглашению и делала всё возможное для его выполнения.
Мы и сегодня готовы к диалогу с нашими партнёрами и к решению вопросов на основе взаимности. Выполнять ультимативные требования и поступаться вопросами нашей безопасности мы не намерены.
Дубай, ОАЭ. Пассажиры авиакомпании Emirates из 12 стран мира, включая Российскую Федерацию, будут обязаны предъявлять отрицательные результаты теста на COVID-19, полученные перед вылетом, для допуска на посадку.
Первоначально в список направлений, где предварительное тестирование на коронавирус было обязательным для пассажиров, вошли такие страны, как Индия, Афганистан, Бангладеш, Пакистан, Египет, Филиппины, Иран, Танзания, а также ряд городов на территории США, однако позднее в него были добавлены Судан и Нигерия.
Каждый пассажир должен предъявить отрицательные результаты теста, сделанного в одной из одобренных лабораторий, - только в этом случае они будут приняты персоналом авиакомпании Emirates, а пассажир будет допущен на рейс. Ознакомиться со списком одобренных лабораторий в городах России можно здесь.
Все сертификаты должны быть выпущены не ранее чем за 96 часов до отправления рейса. Как сообщалось ранее, авиакомпания Emirates cобирается восстановить регулярное сообщение с Россией (с Москвой) уже в августе 2020 года.
Согласно предписаниям местных властей, все туристы, прибывающие в Дубай, обязаны пройти тестирование на коронавирус: либо в аккредитованной лаборатории в стране отправления, либо по прибытии в эмират. ПЦР-тест также должны сдать граждане и резиденты ОАЭ, возвращающиеся в страну.
Отмечается, что турист, который прибудет в Дубай с симптомами коронавируса, будет повторно сдавать тест в аэропорту даже при наличии сертификата с отрицательным результатом теста. Таковы инструкции Верховного комитета по управлению кризисами и стихийными бедствиями.
Все пассажиры, прибывающие в Дубай, также обязаны заполнить «Декларацию о состоянии здоровья» и сообщить о своем самочувствии. Бланк декларации будет выдаваться всем пассажирам во время полета. По прибытии все пройдут процедуру измерения температуры тела и будут обязаны скачать мобильное приложение Covid-19 DXB app.
Туристы должны иметь международную медицинскую страховку, покрывающую лечение коронавируса, и подписать обязательство покрыть все расходы, связанные с лечением и обсервацией, в случае заражения коронавирусом. Период карантина для зараженных COVID-19 составит 14 дней.
США. Россия > Армия, полиция >rg.ru, 16 июля 2020 > № 3441952
Пришествие бомбы
75 лет назад в пустыне штата Нью-Мексико взорвали первое ядерное устройство
Текст: Александр Емельяненков
На третий день Потсдамской конференции президенту США Гарри Трумэну доложат: "Роды прошли успешно". А спустя сутки министр обороны Генри Стимсон представит подробный доклад об операции "Тринити".
Макушка первого для Европы послевоенного лета знаменовала собой важную встречу глав государств Антигитлеровской коалиции. На ней предстояло очень многое определить для только что вышедших из войны стран и народов. Но 16 июля 1945 года в пустынном районе американского штата Нью-Мексико сделали упреждающий шаг - привели в действие ядерное взрывное устройство.
Другими словами, взорвали первую в мире атомную бомбу. Вместо привычной до того химической взрывчатки (ТНТ, тринитротолуола и его разновидностей) в первой американской "Штучке" (от английского - Gadget) был использован плутоний-239. Этот искусственно произведенный материал (в природе его нет) давал огромную взрывную мощь за счет цепной реакции деления атомных ядер и высвобождения внутриядерной энергии.
Первым бомбам, что были созданы в лаборатории Лос-Аламоса под руководством Роберта Оппенгеймера и Лесли Гровса, по признанию самого генерала Гровса, в Комитете начальников штабов немедленно стали искать применение. От демонстративного взрыва на безлюдном атолле в океане, как изначально предлагали ученые-бомбоделы, генералы-прагматики решительно отказались и выбрали четыре реальных объекта на территории Японии, с которой еще продолжалась война.
В прицел попали: арсенал в городе Кокура (крупнейший в Японии центр военного производства и снабжения); город Хиросима (как центр по переброске морем сухопутных войск и пункт формирования морских конвоев); Ниигата (крупный порт, металлургические и нефтеперерабатывающие заводы, пункт заправки танкеров).
А еще Киото - культурно-промышленный центр с населением около миллиона человек, в прошлом - столица Японии. Площадь городской застройки Киото допускала, что область видимых разрушений "окажется внутри его территории", а это, цинично рассуждали генералы, "поможет определить ударную силу бомбы".
Однако включение Киото в список намеченных целей для атомной бомбардировки не поддержал тогдашний министр обороны США Генри Стимсон. "Его доводы, - признается в мемуарах Лесли Гровс, - основывались на том, что это древняя столица Японии, исторический город, место, имеющее для японцев громадное религиозное значение. Он сам посетил Киото в бытность генерал-губернатором Филиппин, и этот город потряс его своими памятниками древней культуры".
Был ли Стимсон собственной персоной в Хиросиме и Нагасаки, я не знаю. Мне однажды довелось. А то, что произошло с этими городами 6 и 9 августа 1945 года, знают теперь во всем мире. На Хиросиму американцы сбросили атомную бомбу, начиненную ураном-235, и обозвали ее "Малыш". А "Толстяк", который через три дня сжег Нагасаки, был один в один с самым первым зарядом, который испытали 16 июля на пустынной авиабазе Аламогордо.
Атомная монополия и генеральный соблазн
Известие о том, что "роды прошли успешно", резко изменило настрой внутри американской делегации в Потсдаме. По признанию британского премьера Уинстона Черчилля, поначалу улыбавшийся и приветливо пожимавший руку Сталину президент США Трумэн стал вдруг раздражительным и начал "указывать русским, что и как им делать".
Сегодня, когда от этого события нас отделяет три четверти века, будет не лишним напомнить: с 16 июля 1945 года и до 29 августа 1949-го ядерным оружием обладали только Соединенные Штаты. И в годы этой монополии был соблазн ею воспользоваться. В генеральских головах и на штабных картах рисовались планы один мрачнее другого.
Еще в те дни, когда Большая Тройка заседала в Потсдаме, в Пентагоне раз за разом собирался Комитет начальников штабов. На этих секретных совещаниях вырабатывалась принципиально новая военная политика.
В одном из заявлений КНШ говорилось: "В прошлом Соединенные Штаты были способны придерживаться традиции - никогда не наносить удар до тех пор, пока не будет нанесен удар по ним". В будущем, отмечалось в том же документе, вооруженные силы должны быть способными "ошеломить противника и уничтожить его волю и способность к ведению войны еще до того, как он сможет нанести нам существенный ущерб".
Эта общая военно-политическая установка нашла свое практическое воплощение в директивах Комитета начальников штабов JCS-1496 от 19 июля 1945 года и JCS-1477/1 от 30 октября того же года, в директиве JCS 1691/7 от 30 июня 1947 года.
В марте 46-го ястребиные замашки подогрела Фултонская речь уже ушедшего с поста премьер-министра Черчилля. К сентябрю 49-го, когда еще не было официально известно о первом ядерном испытании в СССР, концепция нанесения первого удара атомным оружием в случае возникновения войны секретной директивой Трумэна СНБ-57 была внесена в официальную военную политику США.
Данные, на которые я опираюсь, привели американские ученые-физики Микио Каку и Даниэль Аксельрод в проведенном ими исследовании "США: ставка на победу в ядерной войне. Секретные планы Пентагона". Раньше других с этой книгой, свободно изданной на английском, смогли познакомиться и даже перевели на русский язык в Главном разведуправлении Генерального штаба Вооруженных Сил СССР. Познакомились, перевели с английского, отпечатали энное количество экземпляров и... снабдили каждый грифом "Для служебного пользования". И только через пять лет, уже в российских реалиях, ее решились рассекретить по специальному указанию начальника 12-го Главного управления Минобороны РФ.
На какой хрупкой грани мир находился задолго до Карибского кризиса, свидетельствует, например, такое признание: "Во время корейской войны летчики американских ВВС были облечены полномочиями на самостоятельное использование тактического ядерного оружия. Командиры в звании капитанов и майоров сами должны были определить, достигла обстановка критического уровня или нет..."
Война на Корейском полуострове, заметим, началась летом 1950 года. К тому времени советское руководство официально заявило, что монополии США на ядерное оружие более не существует. Но правде надо смотреть в глаза. Согласно рассекреченным недавно документам Атомного проекта СССР, в начале 1950 года наша страна располагала лишь единичными экземплярами ядерных устройств. На опытном заводе в КБ-11 (ныне - Российский федеральный ядерный центр ВНИИ экспериментальной физики, Саров Нижегородской области) к концу 1949-го успели изготовить еще два "изделия 501" - аналогичных тому первому, что взорвали 29 августа 1949-го на башне Семипалатинского полигона. За двенадцать месяцев 1950 года собрали по той же схеме еще девять РДС-1, в следующем году - уже вдвое больше, восемнадцать.
Однако в этот момент советский атомный арсенал существенно уступал американскому: там уже к 1950 году насчитывалось свыше четырехсот ядерных бомб, причем производили их серийно. Советским ученым, конструкторам, инженерам и технологам на первых порах приходилось быть в роли догоняющих.
Заметной и в каком-то смысле поворотной вехой на пути к ядерному паритету с США стало испытание 12 августа 1953 года водородной бомбы. Американцы объявили о таком испытании почти на год раньше. Но они, по выражению американских же специалистов, взорвали "дом с тритием", то есть громоздкий лабораторный образец размером с трехэтажный дом. А в СССР провели испытание компактного, практически готового к применению боевого устройства: первую такую водородную бомбу испытали, сбросив ее с самолета-носителя.
Созданный в итоге фактический паритет в ядерных вооружениях США и СССР/ России, подкрепленный международными договорами и двусторонними соглашениями, многие годы оставался гарантией стратегической стабильности и был сдерживающим фактором от развязывания новой мировой войны. А сейчас эта система сдержек и противовесов подвергается новым глобальным испытаниям.
Есть ли свет в конце тоннеля?
Чем обернулись "роды в Аламогордо" для всего послевоенного мироустройства и как сегодня пытаются сдержать процесс распространения ядерного оружия, анализируем вместе с экспертами PIR-центра, учеными и дипломатами.
Совсем недавно, выступая на онлайн-сессии "Примаковских чтений", руководитель Центра международной безопасности ИМЭМО РАН Алексей Арбатов высказал предупреждение, что современный мир "может быть отброшен в 1950-е годы, когда было ядерное сдерживание, но не было никакой системы контроля вооружений". Тогда, напомнил Алексей Арбатов, мир дошел до крайней черты, а Карибский кризис 1962 года был обусловлен безудержной гонкой вооружений. "Только чудо спасло мир от катастрофы", - заявил эксперт.
А что видим сейчас? Прекращены экспедиционные поездки между Россией и США в рамках Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений. Перенесена на год Конференция участников Договора о нераспространении ядерного оружия. Вашингтон объявил о решении выйти из Договора по открытому небу, нарастает кризис из-за позиции президента Трампа в отношении плана урегулирования иранской ядерной программы.
Более того, по словам Арбатова, в США на серьезном уровне заговорили даже о выходе из Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний. "Он был заключен в 1996 году, на его подготовку ушло 33 года. Это величайшее достижение, что с 1996 года ни одна страна, кроме Северной Кореи, не проводила ядерных испытаний, да и Северная Корея с прошлого года прекратила... Но если выйдут США, то рухнет не только этот договор, но и ДНЯО, потому что эти два договора очень тесно связаны", - предупредил руководитель Центра международной безопасности ИМЭМО.
По многим позициям с ним солидарен и академик РАН Сергей Рогов, научный руководитель Института США и Канады. По его мнению, если не будет продлен договор СНВ-3 или не будет предложена адекватная замена, "то полностью развалится режим контроля над ядерными вооружениями, который существовал на протяжении нескольких десятилетий и был основой стратегической стабильности". А без такого рода соглашений "начнется ядерный хаос, игра без правил", когда каждый действует по своим собственным понятиям и представлениям, как было в самом начале гонки ядерных вооружений.
"Конечно, прекращение действия договора СНВ-3 - это не конец света, - цитирует академика Рогова Интерфакс. - Но отсутствие этого договора будет иметь крайне негативные последствия и может в конечном счете привести именно к концу света, если под этим подразумевать ядерную войну".
А есть ли этому альтернатива? Чтобы не считать и контролировать, а раз и навсегда покончить с атомными бомбами, боезарядами и их носителями?
"Для того, чтобы избавить мир от ядерного оружия, должна наступить всеобщая гармония, чего, к сожалению, вряд ли стоит ожидать", - убежден председатель совета ПИР-Центра и сопредседатель международного клуба "Триалог" генерал-лейтенант в отставке Евгений Бужинский.
В подтверждение своей позиции он ссылается на прошлый опыт и события последних лет. Все конфликты, действия США по разрушению существующих международно-политических, торговых, экономических и других механизмов, усиление военного присутствия в Европе - все это мешает процессу всеобщего разоружения, считает эксперт.
"Как может выглядеть план всеобщего разоружения? - задает вопрос Евгений Бужинский и сам же на него отвечает. - Такой план уже есть - это статья шестая ДНЯО, в соответствии с которой страны, обладающие ядерным оружием, обязаны стремиться к разоружению. Загонять их в какие-то временные рамки бессмысленно и бесполезно. Даже если поставить цель сократить ядерное оружие на треть к 2025 году, малейшие осложнения международных отношений могут полностью остановить процесс. Возникнут трудности в одной из "горячих точек", будь то на Ближнем Востоке или в Юго-Восточной Азии. В региональный кризис, вероятно, вмешаются ключевые игроки: США, Россия или Китай - произойдет столкновение интересов, которое приведет к остановке процесса разоружения. В связи с этим, я считаю, что полное ядерное разоружение на данный момент невозможно".
Эксперт ПИР-Центра вспомнил сцену из сериала "Семнадцать мгновений весны", где герой Олега Табакова говорит: "Мюллер бессмертен, как бессмертен в этом мире сыск". Те же слова генерал Бужинский относит и к ядерному оружию.
Как это было
Я был в высшей степени заинтересован в проведении испытания по намеченному расписанию, ибо знал, какое значение это событие может иметь при переговорах в Потсдаме. Кроме того, каждый лишний день отсрочки испытания означал лишний день войны. И не потому, что мы опоздаем с изготовлением бомб, а потому, что задержка Потсдамских решений вызовет отсрочку ответа Японии и, следовательно, отдалит день атомной бомбардировки.
С чисто технической точки зрения также было желательно провести испытание как можно быстрее, так как каждый лишний час пребывания электрических соединений в очень сырой среде увеличивал вероятность осечки. Еще сильнее могли пострадать электрические соединения в приборах и в подходивших к ним проводах, которые были изготовлены не так тщательно, как электрическая часть самой бомбы. Кроме того, каждый лишний час увеличивал вероятность того, что кто-нибудь предпримет попытку помешать испытанию. Наши люди находились в состоянии сильнейшего нервного напряжения, и не была исключена возможность, что кто-нибудь из них не выдержит его. В результате мы с Оппенгеймером договорились не откладывать испытание на сутки, а подождать еще часа два.
Наши приготовления были простыми. Каждому было приказано, когда счет подойдет к нулю, лечь лицом к земле и ногами в сторону взрыва, закрыть глаза и зажать их ладонями. Как только произойдет взрыв, разрешалось подняться и смотреть через закопченные стекла, которыми все были снабжены... Я лежал на земле между Бушем и Конэнтом и думал только о том, что же мне делать, если при счете "ноль" ничего не произойдет...
Взрыв произошел в 5 часов 30 минут. Было ощущение очень яркого света, залившего все вокруг, а когда я обернулся, то увидел знакомую теперь многим картину огненного шара. Первой моей, а также Буша и Конэнта реакцией, пока мы еще сидели на земле, следя за этим зрелищем, был молчаливый обмен рукопожатиями.
Вскоре после взрыва Фарелл и Оппенгеймер вместе с другими находившимися на пункте управления людьми возвратились в лагерь. Первые слова Фарелла, когда он подошел ко мне, были: "Война кончена". Я ответил: "Да, но после того, как мы сбросим еще две бомбы на Японию".
Лесли Гровс. Теперь об этом можно рассказать.
Тем временем
Принцип "Доверяй и проверяй" предлагают поменять на "Проверяй и проверяй"
В марте нынешнего года исполнилось 50 лет, как вступил в силу Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Он был составлен по инициативе ООН для противодействия потенциальной опасности расползания ядерного оружия за пределы "ядерного клуба". В него на момент заключения договора входили только пять государств: США, СССР, Великобритания, Франция, Китай. Сейчас помимо признанных де-юре ядерных держав атомным оружием и средствами его доставки в той или иной степени обзавелись де-факто Индия, Пакистан, Израиль, Северная Корея. Южно-Африканская Республика от развития у себя военной атомной программы добровольно отказалась, а уже созданный арсенал утилизировала.
Оправдал ли ДНЯО надежды, которые на него возлагали? Суждения экспертов расходятся. Между тем в ООН был в свое время подготовлен Доклад группы высокого уровня по угрозам, вызовам и переменам. В нем, в частности, говорилось, что "в 1963 году, когда только четыре государства имели ядерные арсеналы, правительство Соединенных Штатов делало прогноз, что в течение предстоящего десятилетия появится от 15 до 25 государств, обладающих ядерным оружием; другие же государства предсказывали, что это число может даже возрасти до 50". Современный уровень знаний позволяет считать, что только у 9 государств есть ядерные арсеналы. "Режим нераспространения - его олицетворяют МАГАТЭ и ДНЯО - помог резко замедлить предполагавшиеся темпы распространения", - резюмировали авторы доклада.
Российско-американский Договор о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ-3) истечет в начале будущего года, если Москва и Вашингтон не придут к согласию об условиях его продления. Договор был подписан двумя государствами в 2010 году. Согласно его условиям, каждая из сторон сокращает свои СНВ таким образом, чтобы через семь лет после его вступления в силу и в дальнейшем их суммарные количества не превышали 700 развернутых межконтинентальных баллистических ракет (МБР), баллистических ракет подводных лодок (БРПЛ) и тяжелых бомбардировщиков (ТБ), 1550 боезарядов на них. А развернутых и неразвернутых пусковых установок МБР, БРПЛ и ТБ суммарно должно оставаться не более 800 у каждой стороны.
Договор действует до 5 февраля 2021 года, если не будет заменен до этого срока последующим соглашением. Он также может быть продлен не более чем на пять лет (то есть до 2026 года) по обоюдному согласию сторон. Москва призывает Вашингтон не затягивать решение вопроса о возможности продления договора и характеризует его как золотой стандарт в области разоружения.
Очередные консультации в отношении СНВ-3 состоялись 22 июня в австрийской столице. Делегации возглавляли замминистра иностранных дел России Сергей Рябков и спецпредставитель президента США Маршалл Биллингсли.
Предложение российской стороны сводится к тому, чтобы продлить соглашение еще на пять лет и тем самым не допустить полного развала системы контроля над вооружениями. Однако Соединенные Штаты демонстрируют прямо противоположное: в одностороннем порядке вышли из Договора о ракетах средней и меньшей дальности, а недавно заявили, что покидают Договор по открытому небу. И судьбу договора по стратегическим наступательным вооружениям пытаются увязать с выполнением условий, которые Россия принять не может.
При подготовке публикации использованы экспертно-аналитические материалы ПИР-Центра, "Примаковских чтений", SIPRI (Стокгольмский международный институт исследований проблем мира), архивы Российского (Советского) комитета "Врачи за предотвращение ядерной войны", другие открытые источники.
США. Россия > Армия, полиция >rg.ru, 16 июля 2020 > № 3441952
За три месяца из иранской провинции Бушер было экспортировано товаров на $1,18 млрд.
За первые три месяца текущего 1399 ираваского финансового года (с 20 марта по 20 июня) из провинции Бушер на юге Ирана было экспортировано более 5,7 млн. тонн товаров на сумму более 1,18 млрд. долларов.
По словам генерального директора Бушерской таможни Бехруза Каребейги, на долю нефтехимической продукции приходилась львиная доля экспорта - 4,2 млн. тонн на сумму более 1,14 млрд. долларов.
Бутан, пропан, полиэтилен, метанол, мочевина, стирол, бутен, рафинат, цемент, клинкер, базовое масло, полистирол и алкилбензол были основными нефтехимическими продуктами, экспортируемыми из Бушера в течение этого периода.
Следующим был газовый конденсат с 7000 тонн на 3,7 миллиона долларов, сообщает Financial Tribune.
За тот же период импорт в Бушер составил 196 000 тонн на сумму 218,14 млн. долларов США, что составило 17-процентное снижение стоимости по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.
Экспорт Бушера в прошлом иранском году (закончившемся 19 марта 2020 года) достиг 24,75 млн. тонн на 8,5 млрд. долларов.
Экспорт, исключая газовый конденсат, составил 23,72 млн. тонн на сумму 7,62 млрд. долларов США, что на 19% больше, чем годом ранее. Показатель экспорта не учитывает поставки сырой нефти.
Помимо газового конденсата и продуктов нефтехимии, Бушер также экспортирует минералы, морепродукты и овощи.
Китай, ОАЭ, Афганистан, Индия, Южная Корея, Катар, Пакистан, Турция и Бразилия были основными пунктами экспорта этой южной провинции в прошлом году.
В прошлом году в Бушер было импортировано около 505 000 тонн товаров на сумму 1,23 миллиарда долларов.
В основном, это автошины, масло, черный чай, автозапчасти, рис, инструменты, промышленные краны и автоматические дверные детали.
Китай, ОАЭ, Индия, Филиппины, Новая Зеландия, Германия, Шри-Ланка, Италия, Южная Корея и Испания были основными экспортерами в провинцию.
Россия > Медицина. Госбюджет, налоги, цены >premier.gov.ru, 15 июля 2020 > № 3441874Михаил Мишустин
Заседание Координационного совета при Правительстве по борьбе с распространением новой коронавирусной инфекции на территории Российской Федерации
Об основных итогах работы в условиях распространения новой коронавирусной инфекции и приоритетных задачах на ближайшую перспективу.
Заседание прошло в режиме видеоконференции.
Из стенограммы:
М.Мишустин: Добрый день, уважаемые коллеги!
Сегодня мы обсудим ситуацию с распространением коронавируса. Обстановка объективно улучшается, пик распространения вируса пройден. В частности, за эти сутки в стране прирост заболеваемости минимальный, он не превышает 1%. Это позволяет нам проводить совещания по эпидемиологической ситуации намного реже. Раньше заседания Координационного совета проводились чуть ли не ежедневно. Сейчас для решения всех неотложных вопросов вполне хватает еженедельной встречи.
Но это не даёт нам права расслабляться. Необходимо и дальше вести мониторинг, выявлять заболевших и оперативно оказывать им помощь.
Это же касается и поддержки регионов. Во многих из них сейчас снимаются временные карантинные ограничения. И уже можно посещать общественные места или выезжать на отдых. Важно не забывать о мерах безопасности.
В регионы, у которых не хватает собственных сил для борьбы с инфекцией, мы по-прежнему будем направлять бригады врачей для помощи местным медикам, как это было, например, в Дагестане.
Мы продолжим практику массового тестирования граждан. Более того, до 1 мая 2021 года продлим срок бесплатного предоставления тест-систем государственным и муниципальным медицинским учреждениям. Соответствующее постановление Правительства подписано.
Такая диагностика должна быть доступной везде и всем. В любой момент и при малейшем сомнении должна быть возможность пройти тест на наличие вируса и антител к нему. А если болезнь обнаружится – как можно быстрее начать её лечение.
Ранняя диагностика важна и при любых других заболеваниях. Подписано распоряжение Правительства о возобновлении диспансеризации взрослого населения, которая, как вы помните, была приостановлена из-за сложной эпидемиологической обстановки в стране. Принимать решение о её начале будет руководство регионов, исходя из ситуации на их территории.
Уважаемые коллеги, хотел бы услышать ваши доклады, обсудить решения, которые вы в меру своей компетенции принимаете для борьбы с инфекцией.
Татьяна Алексеевна Голикова, прошу Вас рассказать в целом о ситуации с распространением коронавируса в нашей стране.
Т.Голикова: Уважаемый Михаил Владимирович, уважаемые коллеги, добрый день! Хочу начать с того, что 31 января 2020 года Вами, Михаил Владимирович, был утверждён Национальный план по предупреждению завоза и распространения новой коронавирусной инфекции на территории Российской Федерации. Из 22 пунктов плана выполнены все, кроме одного. Нам удалось организовать работу таким образом, что не пришлось вводить в стране карантин в режиме чрезвычайного положения. Это, пожалуй, тот редкий случай, когда неисполнение пункта плана носит абсолютно позитивный характер.
Это стало возможным благодаря реализации научно обоснованной стратегии опережающего реагирования – на основе постоянной оценки масштабов распространения новой коронавирусной инфекции в мире, анализа тенденций эпидемического процесса, моделирования развития эпидемической ситуации и проведения превентивных мероприятий. Усиление санитарной охраны на границе с Китаем с момента начала там эпидемии позволило не допустить экспоненциального роста числа заболевших. Если бы этого не было сделано на самых начальных этапах и не были приняты меры, то уже в 20-х числах января мы бы получили достаточно серьёзное распространение заболевания по территории Российской Федерации.
Мы неоднократно об этом говорили, но ещё раз хочу повторить, потому что в этом и есть основные итоги нашей деятельности: возможности этого периода, двух с половиной месяцев, когда на территории Российской Федерации не было распространения новой коронавирусной инфекции, дали нам время для перепрофилирования коек с целью лечения больных новой коронавирусной инфекцией. Обеспечено оснащение их подводкой кислорода и необходимым оборудованием. Если в начале эпидемии регионы нам заявили о готовности 52 тыс. коек, из которых только 25 тыс. были готовы к оказанию помощи больным новой коронавирусной инфекцией, то к пику эпидемии количество коек составило уже более 184 тыс. Для этих целей в том числе было перепрофилировано почти 15 тыс. коек в 72 федеральных и частных медицинских организациях. На перепрофилирование и оснащение коек как на федеральном, так и на региональном уровне было направлено более 76 млрд рублей только из федерального бюджета. В рекордно короткие сроки силами Министерства обороны и регионов строились и разворачивались госпитали. Уже в мае 2020 года функционировало 17 таких госпиталей в 16 субъектах Российской Федерации. Сейчас завершается строительство силами Минобороны России двух госпиталей – для Воронежской области и Республики Дагестан. Ведётся строительство госпиталя в Псковской области, а также по поручению Президента планируется строительство госпиталя в Республике Тыва.
Продолжается работа по созданию крупных инфекционных больниц в регионах страны. Важно отметить, что быстрое разворачивание силами Министерства обороны военно-полевых госпиталей в различных субъектах Российской Федерации дало возможность предотвратить распространение инфекции на территориях этих регионов. Силами МЧС России в Мурманске были развёрнуты аэромобильный, а затем временный полевой госпитали, а также пункты временного размещения в Дагестане, Оренбургской и Самарской областях.
В кратчайшие сроки была организована подготовка медицинского персонала. Для оказания помощи больным новой коронавирусной инфекцией было подготовлено более 1,4 миллиона медицинских работников. Если в начале апреля медицинскую помощь пациентам с новой коронавирусной инфекцией оказывали более 40 тысяч врачей, 142 тысячи среднего и 25 тысяч младшего медицинского персонала, то на сегодняшний день это уже совершенно другие цифры: 131 тысяча врачей, 272 тысячи среднего медицинского персонала и почти 63 тысячи младшего медицинского персонала.
Ещё один важный аспект, который Вы отметили в своём вступительном слове, это диагностика. Российской Федерации в числе первых удалось в кратчайшие сроки разработать диагностические тест-системы для определения новой коронавирусной инфекции, обладающие высокой аналитической чувствительностью и диагностической специфичностью. Это помогло обеспечить контроль за распространением новой коронавирусной инфекции в нашей стране. Сегодня российские разработки в этом направлении используются не только в нашей стране, но и более чем в 30 странах по всему миру, в странах азиатского, африканского и латиноамериканского регионов.
На сегодняшний день в Российской Федерации зарегистрировано 114 тест-систем для диагностики COVID-19, работают 794 лаборатории во всех регионах страны, которые такую диагностику осуществляют. На сегодняшний день уже проведено 23,8 млн исследований, и страна вышла на второе место в мире по уровню охвата населения тестированием. Такой охват тестированием, как мы уже неоднократно отмечали, позволил выявлять самые сложные формы заболевания, включая и бессимптомные, и малосимптомные, что значимо ограничило распространение инфекции по территории Российской Федерации и предотвратило лавинообразный рост числа смертей.
Практически с самого начала эпидемических проявлений новой коронавирусной инфекции началась работа над вакцинами. На сегодняшний день в соответствии с планом, который утвердило Правительство, разрабатывается 26 вариантов вакцин. Вакцина, разработанная Национальным исследовательским центром эпидемиологии и микробиологии имени Гамалеи, проходит клинические испытания. Ещё одна вакцина, разработанная государственным научным центром «Вектор», находится в экспертизе в целях получения разрешения на клинические исследования, и мы надеемся, что в ближайшие дни разрешение будет получено.
Результаты исследований – как на стадии до клиники, так и клиники – дают нам уверенность в том, что уже в ближайшем будущем сразу несколько эффективных вакцин начнут применяться на территории Российской Федерации и будут востребованы в мировом масштабе.
Мы стали единственной страной в мире, которая обеспечила бесплатное тестирование и оказание медицинской помощи гражданам, заболевшим COVID-19. С учётом того, что лечение таких больных требует больших затрат, были даны поручения регионам внести соответствующие изменения в территориальные программы государственных гарантий бесплатного оказания медицинской помощи и соответствующие тарифные соглашения, согласно которым были изменены тарифы на оказание медицинской помощи как в стационарных, так и в амбулаторных условиях. В том числе за счёт перераспределения средств обязательного медицинского страхования, которые ранее предназначались на проведение профосмотров и диспансеризаций. И установили отдельный тариф на оказание медицинской помощи больным с COVID-инфекцией. Все регионы такие изменения внесли. Наибольшие тарифы для стационарного лечения установлены были в городе Москве, Чукотском автономном округе, Ямало-Ненецком автономном округе, Камчатском крае.
По данным Федерального фонда обязательного медицинского страхования, с марта по май текущего года (это те данные, которые мы уже имеем по оплаченным счетам как фактические) из программы государственных гарантий направлено на цели лечения новой коронавирусной инфекции 22,3 млрд рублей. По предварительным оценкам за июнь, общий объём средств, который за весь период направлен на эти цели, составит порядка 40 млрд рублей.
Своевременное введение режима самоизоляции, особенно для лиц старше 65 лет, позволило сберечь здоровье старшего поколения и не допустить быстрого распространения инфекции среди этой группы населения.
В России в структуре заболевших доля лиц старше 65 лет в среднем составляет 15–16%.
Благодаря своевременно принимаемым мерам удалось подготовиться и дать возможность системе здравоохранения не захлебнуться от вала госпитализаций. Растянуть во времени массовое поступление больных. Практически во всех регионах страны это сработало. Поэтому в России так много спасённых жизней. Летальность от новой коронавирусной инфекции (пока данные Росстата мы имеем только включая май) составила 2,3%, что значительно ниже, чем в других странах мира. Хочу обратить внимание на показатель смертности за пять месяцев 2020 года. Он такой же, как и за пять месяцев прошлого года. Это означает, что, несмотря на прирост смертности в апреле и мае, у России был резерв по снижению смертности, который мы использовали, который мы накопили, чтобы не допустить драматичного повышения этого показателя.
Возвращение к плановому оказанию медицинской помощи, к диспансеризации (распоряжение о её возобновлении Вы подписали), а также к вакцинации позволит нам вернуться к плановой работе по выявлению хронических заболеваний, оказанию медицинской помощи и, конечно, снижению смертности.
Несмотря на то что были закрыты границы, прекращено авиационное сообщение с зарубежными странами, российские граждане за рубежом не были оставлены без помощи. Их возврат осуществлялся так называемыми вывозными рейсами. За весь период рейсами вывозного характера в Россию вернулось более 266 тысяч наших граждан. Я должна сказать, что здесь очень большую работу провели наши коллеги из Минкомсвязи, Росавиации, Министерства транспорта, МИД России.
На протяжении последних двух месяцев темп прироста новых выявленных случаев снижается, что позволило перейти к планомерному снятию ограничительных мероприятий. Также мы ведём сейчас работу по возобновлению международного авиационного сообщения с теми странами, которые соответствуют заявленным нами критериям, на принципах взаимности. Мы ожидаем, что авиационные власти в самое ближайшее время представят нам соответствующую информацию.
Нарастающим итогом сегодня выздоровело в России за весь период наблюдений 523 249 человек.
Конечно, это лишь те маленькие итоги, которые я посчитала возможным сейчас отметить. Я думаю, что мои коллеги ещё скажут о других аспектах этой работы. Но я бы хотела сказать о том, что нам нужно двигаться дальше с учётом приобретённого опыта, чтобы быть всегда готовыми к реагированию на соответствующую ситуацию.
В этой связи несколько предложений по поводу организации работы в будущем.
Первое. В целях подготовки к осенне-зимнему эпидемическому сезону и на случай появления новых угроз в будущем нужно обеспечить сохранение резерва коечного фонда, и об этом уже есть соответствующие поручения. Коечный фонд должен быть оснащён соответствующим медицинским оборудованием. По состоянию на вчерашний день в субъектах Российской Федерации развёрнуто 169 тыс. коек. Мы понимаем, что часть из них, скорее всего, будет возвращена к плановой помощи. Тем не менее, и мы вчера говорили об этом на рабочей группе Госсовета, соответствующий резерв должен быть сохранён.
Второе. Должен быть сформирован заказ для отечественной медицинской промышленности на производство жизнеспасающего оборудования, которое важно не только в период пандемии, но и для оказания различной плановой помощи. Одной из проблем, с которой нам пришлось столкнуться, особенно в самом начале развития ситуации, стало обеспечение средствами индивидуальной защиты. Мы с вами принимали оперативные меры, чтобы решить эту проблему, в том числе была упрощена процедура регистрации для ввозимых импортных изделий. Нам сейчас нужно дополнительно проанализировать эту ситуацию, систему доступа медицинских изделий на российский рынок, упростить её, возможно, но не допуская на рынок некачественных медицинских изделий.
Третье. Необходимо по-другому посмотреть на систему повышения квалификации кадров и изменить её. Высшие учебные заведения должны принять в этом активное участие. Мы должны создать так называемый кадровый резерв подготовленных специалистов на случай возникновения подобных ситуаций в будущем.
Четвёртое. В рамках общенационального плана действий по восстановлению экономики, который сейчас находится в работе, необходимо детально проанализировать состояние инфекционной службы в стране и провести её модернизацию. Нужно пересмотреть и актуализировать порядки оказания медицинской помощи при инфекционных заболеваниях и соответствующие клинические рекомендации, обновить лабораторную базу, при необходимости провести ремонт стационаров.
Пятое. Мир столкнулся с новым, поражающим различные системы организма заболеванием, течение которого до конца не изучено. Мы пока ещё не знаем, каковы будут отдалённые последствия у людей, перенёсших новую коронавирусную инфекцию, особенно в тяжёлой форме. Поэтому считаю необходимым обеспечить длительное диспансерное наблюдение за такими гражданами, установить периодичность и объёмы соответствующих медицинских обследований в зависимости от возраста, степени тяжести перенесённого заболевания и других факторов, обеспечить соответствующую систему реабилитации.
Шестое. Ещё один важный момент – это научные исследования. Россия приняла активное участие в изучении коронавируса. После появления первых больных в стране российские учёные выделили штаммы коронавируса, их сейчас у нас более 100. Отечественные образцы стали заметным вкладом в глобальный мониторинг изменчивости этого вируса. Но не следует ограничиваться только исследованием самого вируса и поиском вакцин. Нужно изучить, как я уже сказала, и долгосрочное влияние перенесённой коронавирусной инфекции на различные органы и системы организма, сформировать соответствующее задание научным учреждениям, чтобы они провели дополнительные исследования.
В период эпидемии по заданию Министерства здравоохранения и Федерального медико-биологического агентства Российской академией образования совместно со специалистами Российского психологического общества при поддержке Минобрнауки и с участием заинтересованных ведомств был проведён ряд исследований по мониторингу психологического состояния населения. Помимо изучения психологического состояния специалистами оказывались бесплатные консультации различным категориям населения. Разработан ряд методик для диагностики и коррекции эмоционального состояния. И мы считаем, что такие исследования должны быть продолжены, поскольку психологическое состояние населения не менее важно, чем физиологическое.
И в заключение хочу сказать, что в борьбе с новой коронавирусной инфекцией не просто проведена большая работа, но и достигнут высокий уровень взаимопонимания между федеральными органами и органами власти регионов страны, который позволил нам решать такие важные и сложные задачи. Это уже теперь состоявшийся механизм отлаженной профессиональной работы. И в этой связи я бы хотела поблагодарить всех своих коллег из федеральных органов исполнительной власти, регионов страны, Вас, Михаил Владимирович, за организацию и ту большую работу, которую мы провели, – не закончили, нам ещё предстоит очень многое сделать, но я считаю, что важный этап уже пройден.
М.Мишустин: Спасибо, Татьяна Алексеевна, за подробный доклад.
Очевидно, что наша система здравоохранения с нагрузкой справляется. Во многом это заслуга наших врачей и медицинских работников, они настоящие профессионалы и работают с полной самоотдачей. Мы им безмерно благодарны.
Но нужно помнить, что в экстренной ситуации проявились и уязвимые стороны отечественной медицины. Эти проблемы нуждаются в решении. В будущем их, конечно, допускать нельзя, о чём мы сейчас подробно говорили.
Необходимо провести модернизацию инфекционной службы, чтобы защитить наших граждан и обеспечить стабильное оказание плановой помощи в обычной жизни или при появлении новых угроз. Главное – предусмотреть совершенствование профильной инфраструктуры, её кадровое наполнение. Хотел бы также попросить выступить Министра промышленности и торговли Дениса Валентиновича Мантурова. В это непростое время мы занимались плотно соответствующим производством и импортом средств индивидуальной защиты.
Денис Валентинович, расскажите, как сейчас обстановка.
Д.Мантуров: Уважаемый Михаил Владимирович, уважаемые коллеги! Благодаря своевременно принятым Правительством решениям мы оперативно нарастили собственное производство всей антиковидной продукции и полностью отказались от её закупок за рубежом.
На сегодняшний день регионами сформированы достаточные запасы средств индивидуальной защиты, по медучреждениям с учётом нормативов Минздрава они составляют от одного до четырёх месяцев. Также завершается ряд инвестиционных проектов, которые позволят увеличить выпуск медицинских перчаток, респираторов и защитных очков. Основной акцент мы сейчас делаем на развёртывание производства новой продукции, в первую очередь так называемых быстрых тестов и недавно зарегистрированных лекарств от тяжёлой пневмонии – это левилимаб, олокизумаб, а также антиковидного препарата фавипиравир. И конечно же, мы готовимся по согласованию с Минздравом к выпуску вакцин по завершении их клинических испытаний.
Также завершается исполнение заключённых государственных контрактов по медицинскому оборудованию, это аппараты ИВЛ, тепловизоры.
Понимая, что мы достаточно быстро насытим внутренний рынок, мы заранее подготовили решение, позволяющее снять действующие в ЕАЭС запреты, и начали экспортировать наиболее востребованную противовирусную продукцию.
К этой работе мы привлекли наши торговые представительства, определили целевые рынки, внедрили онлайн-платформу для экспортёров и обеспечиваем практически в ручном режиме поддержку в части их международной сертификации. К настоящему моменту пилотные партии наших тест-систем уже закупили Австрия, Египет. Идёт работа с Болгарией, Сербией, Пакистаном и Объединёнными Арабскими Эмиратами. Начали поставлять защитные костюмы в Туркменистан и готовимся к тендерам в Бразилии. Антисептики и дезинфектанты закупаются странами Персидского залива. Мы снова начали поставлять за рубеж аппараты искусственной вентиляции лёгких.
Параллельно работаем по линии гуманитарной помощи. По Вашему поручению 9 июля был отправлен очередной самолёт со средствами индивидуальной защиты и медикаментами для Казахстана. Готовится партия для помощи Центральноафриканской Республике, Республике Зимбабве, Республике Конго.
Безусловно, мы предлагаем нашу продукцию зарубежным партнёрам не в ущерб решению своих задач. Учитывая возможности развёрнутых нами производств, по Вашему решению, Михаил Владимирович, мы начинаем формировать государственный материальный резерв по ковидной тематике. Перечень и объёмы для закладки в резерв согласованы. Нормативные акты вносим в Правительство. И, как показал опыт последних месяцев, это будет являться одним из важнейших элементов системы биологической безопасности нашей страны.
М.Мишустин: Спасибо, Денис Валентинович.
Хотел бы предоставить слово Министру здравоохранения Михаилу Альбертовичу Мурашко.
М.Мурашко: Уважаемый Михаил Владимирович! Уважаемые коллеги!
Сегодня, как уже упомянула Татьяна Алексеевна (Голикова), идут клинические испытания вакцины. Закончена первая фаза, продолжается вторая. Мы рассчитываем в ближайшее время – в течение двух недель – получить завершение по одной из кандидатных вакцин. Поступили документы на кандидатную вакцину для получения разрешения на клинические испытания. Сейчас экспертами оценивается, по завершении будет дано разрешение для ещё одного продукта, который при удачном прохождении также будет принят на вооружение для медицинских работников.
На сегодняшний день развёрнуто 169 тыс. коек. В пике количество коек доходило до 184 тыс. На 169 тыс. коек есть резерв, поскольку в медицинских организациях на сегодняшний день находятся порядка 112 тысяч пациентов. Хочу сказать, что реанимационная защита обеспечена в полном объёме, 25 тыс. реанимационных коек развёрнуто по стране. На аппаратах искусственной вентиляции лёгких сегодня в стационарах находится 3120 человек. В период оказания медицинской помощи пациентам с COVID-19 были созданы в том числе и профильные госпитали, которые принимали пациентов с острыми нарушениями мозгового кровообращения, острым коронарным синдромом, травмами, онкологическими, эндокринологическими заболеваниями. Создано и функционирует отдельное подразделение в федеральном Центре трансплантологии имени Шумакова – инфекционный госпиталь для пациентов, перенёсших трансплантацию органов. Также продолжает работать федеральный центр для госпитализации пациентов с онкологическими заболеваниями в сочетании с коронавирусной инфекцией.
Такие федеральные центры, как Центр кардиологии и сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева, уже вернулись к своей обычной деятельности и принимают плановых пациентов. Возврат к плановой деятельности принципиально важен при соблюдении противоэпидемических мероприятий, которые, в том числе, профилактируют поступление пациентов в клиники, оказывающие другие виды помощи. Мы продолжаем совершенствовать подходы к лечению. За период работы в условиях оказания помощи пациентам с COVID-19 было выпущено семь итераций методических рекомендаций. Сейчас идёт работа над восьмой версией методических рекомендаций, которая вбирает в себя наилучший опыт, полученный нашими и зарубежными специалистами. Выпущено постановление Правительства об особенностях организации медицинской помощи при угрозе распространения заболеваний, представляющих угрозу. В рамках этого постановления мы уже разработали и готовим для рецензирования методические рекомендации по реабилитации пациентов, перенёсших новую коронавирусную инфекцию.
Сегодня в медицинских организациях более 460 тысяч медицинских работников оказывают помощь пациентам. Внедрение нового организационного инструмента – дистанционных реанимационных консультативных центров – сыграло существенную роль в сохранении жизни и здоровья граждан. Практически для каждой категории пациентов был создан центр, который позволял специалистам из любого региона страны получить консультацию. Также в него обращались и зарубежные специалисты. Речь идёт о помощи как взрослому населению, так и детям, пациентам с сердечно-сосудистой патологией, с онкологическими заболеваниями и, что особенно важно, беременным женщинам.
Для оперативного мониторинга сегодня работает информационный ресурс, который позволяет нам видеть ситуацию по каждому региону, по каждой медицинской организации. Хочу отметить, что мы планируем в этот ресурс погрузить новый блок, касающийся вакцинации населения, для того чтобы иметь чёткую базу по пациентам и по перенесённым заболеваниям.
Благодаря финансовым средствам, выделенным Правительством, значительно укрепилась служба скорой медицинской помощи. Почти 3 тыс. автомобилей были направлены в регионы – класса B и класса C, что однозначно повлияло на эффективность работы скорой помощи. На неё, конечно, повышенная нагрузка была в этот период.
Параллельно с организационно-методической работой Росздравнадзором проводятся и контрольные мероприятия по эффективности оказания медицинской помощи.
По плановой деятельности. Возобновление профилактических осмотров и диспансеризации с учётом предыдущих ограничений крайне необходимо. Мы видим, что выявление заболеваний, в том числе онкологических, на ранних стадиях позволяет улучшить исходы. Подписаны все документы по дополнительной оплате медицинским работникам за выявление злокачественного новообразования в объёме 1000 рублей. Утверждены временные методические рекомендации по профилактическим осмотрам и проведению диспансеризации. В регионы направлены рекомендации по переводу и резервированию свободного коечного фонда для приёма пациентов с коронавирусной инфекцией при увеличении их поступления.
Идёт подготовка к осенне-зимнему сезону. По мнению специалистов, необходимо расширить охват населения вакцинацией против гриппа. Сегодня государственный заказ размещён, и всё идёт в плановом режиме. Но мы видим, что именно профилактике гриппа нужно уделить особое внимание.
Международная деятельность стала также очень актуальна в этот период. Нашим коллегам за рубежом мы не только оказываем консультативную помощь. Выехали в ряд стран и работают там бригады наших специалистов. Наибольший объём специалистов работает в Казахстане. Коллеги столкнулись с большим объёмом поступления пациентов. Для того чтобы передать опыт и практически помочь здравоохранению, сегодня работают почти 100 специалистов в Республике Казахстан.
Лекарственное обеспечение – очень важный и значимый элемент для бесперебойной работы медицинских организаций. Благодаря тому, что вышло постановление Правительства по особому режиму доступа лекарственных препаратов на рынок, нам удалось уйти от зависимости и состояния стресса для медицинских организаций. Отечественные производители отозвались на необходимость, увеличенную потребность в лекарствах, и, о чём упомянул уже Денис Валентинович (Мантуров), препараты – и противовирусные, и для лечения тяжёлых осложнений, пневмонии – стали доступны специалистам в Российской Федерации и поставляются за рубеж.
С мая впервые внедрена процедура дистанционного приобретения лекарственных препаратов, что было необходимо в период карантинных мероприятий. Также, с выходом постановления Правительства от 30 июня 2020 года, полностью реализована преемственность лекарственной терапии при амбулаторном и стационарном лечении.
Ключевые направления повышения доступности. Стабильность функционирования медицинских организаций – это один из ключевых элементов здесь, в том числе система реагирования на любые вызовы в системе здравоохранения. Важным элементом стабильности является финансовая устойчивость системы ОМС. Поэтому на данный период реализуется 100% среднемесячного объёма средств. Мы направляем их на оплату медицинской помощи, на заработную плату. Введена система авансирования, что позволило бесперебойно осуществлять организацию медицинской деятельности. Также выпадающие доходы медицинских организаций сегодня просчитаны, и ведётся работа по восстановлению этих средств.
Модернизация первичного звена в этот период не прекращалась, работа над проектами документов. Я хочу сказать, что отработаны алгоритмы, сформированы паспорта. Сейчас, после утверждения финансовых нормативов, мы будем готовы к финальному утверждению программ модернизации начиная с 1 января 2021 года. Считаем, что это направление крайне важно для увеличения доступности и удовлетворённости населения нашей страны.
Ключевое направление повышения доступности – это модернизация инфекционной службы и системы реагирования на чрезвычайные ситуации.
Поэтому в рамках модернизации инфекционной службы мы планируем, помимо самой базы медицинских организаций и лабораторного комплекса, также совершенствование системы вертикально интегрированной инфекционной службы в рамках информационного взаимодействия и стандартов лечения. Отрабатываются сегодня и новые модели маршрутизации. Всё это погружается в порядок оказания помощи при инфекционных заболеваниях, который является лицензионным требованием для всех медицинских организаций.
Также мы видим необходимость совершенствования подходов к лабораторной диагностике, в том числе научно-практического руководства данным направлением. Актуализация образовательных программ и подходов для непрерывного профессионального образования – это один из вызовов для всей системы здравоохранения, поскольку в этот период с помощью дистанционных методов мы за короткий промежуток времени обеспечивали внутри страны повышение квалификации 1,4 миллиона специалистов. И открыли все доступы для наших русскоязычных коллег за рубежом.
Завершая своё выступление, хотел бы сказать слова благодарности Вам, Михаил Владимирович, за большое внимание к системе здравоохранения. И всем коллегам, которые в едином ключе работали, за своевременность и качество организации медицинской помощи. Это Минпромторг, ФМБА России, Роспотребнадзор, МЧС, Минобороны и многие другие. Считаю, что такая консолидированная позиция по оказанию медицинской помощи должна быть и в последующем.
М.Мишустин: Спасибо, Михаил Альбертович. Анна Юрьевна Попова, пожалуйста, Вам слово.
А.Попова: Глубокоуважаемый Михаил Владимирович, глубокоуважаемые участники сегодняшнего заседания! В начале года Российская Федерация оказалась между тремя очагами – это Китай, Иран и Европа. По прошествии шести с небольшим месяцев огромной работы мы можем сказать, что наши сегодняшние результаты были достигнуты с учётом опыта других стран. Мы впервые ввели ограничительные мероприятия на этапе подъёма, а не пика заболеваемости, не дожидаясь активного роста. В результате не допустили экспоненциального роста. В Российской Федерации был срезан пик эпидемии, и показатель заболеваемости на 100 тысяч населения на пике был практически одним из самых низких в мире и среди стран, которые были поражены (и на сегодняшний день остаются поражены) новым коронавирусным заболеванием. Благодаря соблюдению введённого режима нам удалось в целом не допустить высокой заболеваемости и смертности среди группы лиц старше 65 лет, и здесь тоже показатели в Российской Федерации одни из самых низких в мире.
Низкая доля тяжёлых случаев заболевания. Если в апреле это было 5,6% – это тоже показатель один из самых низких в мире, – то сегодня это практически 3%.
Нам удалось достичь минимальных сроков от момента обращения до госпитализации. Более 70% всех выявленных инфицированных получают медицинскую помощь в первые два дня после выявления заболевания. Очень важно и своевременное реагирование при возникновении очагов, и низкая очаговость в организованных коллективах. Я бы хотела сказать, что 60% всех случаев в организованных коллективах – это люди бессимптомные, выявленные активно. Это крайне важно. Им очень своевременно оказывалась медицинская помощь, что повлияло на тяжесть дальнейшего течения заболевания.
И то, о чём Вы уже сказали, Михаил Владимирович, крайне важно, – это объём и охват тестированием. Татьяна Алексеевна уже сказала, что мы по показателям на 100 тысяч населения лидирующая страна в мире. Отличием Российской Федерации и нашей стратегии является то, что мы не снижаем охват. 300 тысяч обследованных в сутки – это очень высокий показатель, очень значимый. Именно он позволяет нам сдерживать развитие тяжёлых ситуаций, тяжёлых случаев течения и контролировать ситуацию во всех субъектах Российской Федерации. Очень важно – я хочу сказать за это большое спасибо, – что поддержаны наши предложения и продлена система обеспечения бесплатными, оплаченными федеральным бюджетом тест-системами во всех субъектах Российской Федерации, как территориальных органов и организаций Роспотребнадзора, так и субъектового здравоохранения. Мы, безусловно, это будем продолжать.
Я бы хотела ещё доложить о том, что, учитывая достаточное количество времени, прошедшего после максимальных ежесуточных цифр, которые мы регистрировали, с конца июня Роспотребнадзором проводятся масштабные серологические исследования в Российской Федерации. Сегодня это 23 субъекта Российской Федерации, и проводятся исследования, а частью уже проведены, для более чем 61 тысячи волонтёров, которые были отобраны из 650 тысяч заявок методом случайной выборки в соответствии с требованиями международной науки и требованиями Всемирной организации здравоохранения. И на сегодня мы подвели результаты по шести субъектам Российской Федерации, то есть завершили полностью, по 19 закончили практические исследования, мы подключили ещё несколько субъектов. И на сегодняшний день мы видим, что наличие иммунитета и уровень популяционного иммунитета в стране составляет порядка 26%. Очевидно, что максимальные цифры у нас по крупным городам, ниже цифры по сельской местности. Это обусловлено особенностью эпидпроцесса. И хотела бы обратить внимание на то, что максимальные показатели коллективного иммунитета у детей до 6 лет – до 42% из числа обследованных и детей от 7 до 13 лет – до 38%, притом что количество заболевших и относительные показатели по заболеваемости в этой возрастной группе населения самые низкие. Это внушает определённый оптимизм, но вместе с тем остаётся ещё очень много важных этапов, которые нам требуется пройти, чтобы ситуация не вышла из-под контроля.
Я бы хотела отметить ещё, что складывающаяся эпидситуация заставила нас достаточно быстро формировать новую нормативно-правовую базу. Новый вирус – мы ничего о нём не знаем, мы не знаем, как он распространяется, не знаем эпидемиологии. И вместе с коллегами из различных ведомств, которым большое спасибо за это, мы сформировали нормативную базу, методическую базу, более 400 документов сегодня в ней, которые связаны с новым коронавирусом.
Сегодня уже говорили о важности тестирования для оценки эпидситуации. И по поручению Правительства Российской Федерации тест-системы российского производства поставлены в 32 страны совершенно безвозмездно. Мы передали наборы тест-систем и реагентов для диагностики, для проведения почти миллиона исследований, и страны Содружества Независимых Государств сегодня активно пользуются нашими тест-системами в той сложной ситуации, в которой они оказались сегодня. По Вашему поручению, Михаил Владимирович, мы отправляем туда всё новые и новые объёмы для организации тестирования.
Я бы хотела сказать, что оценка эпидемиологического пространства как общего для стран Содружества Независимых Государств и многолетняя предшествовавшая работа позволили нам сегодня координировать наши усилия. В условиях пандемии это приносит свои плоды. Мы сегодня наблюдаем всё чаще и чаще, как в странах постсоветского пространства используют наши тест-системы, нашу методологию и используют весь наш нормативно-методический объём. В каждой из этих стран всё больше и больше приходят к тому, что прежде существовавшая, но разрушенная за определённый период, под действием определённых сил система санэпиднадзора должна быть восстановлена. По организации такой системы к нам поступают обращения. Наши коллеги работают в Казахстане, совместно с киргизскими коллегами, недавно вернулись из Молдавии.
Прошедший период продемонстрировал единство системы санэпиднадзора в стране не только как вертикально интегрированной структуры, но и как структуры, которая взаимодействует с ведомственными службами санэпиднадзора. Я бы хотела поблагодарить коллег из Министерства обороны, Федеральной службы безопасности, Федеральной службы охраны, Управления делами, Министерства внутренних дел, Службы исполнения наказаний, Росгвардии, где есть государственные ведомственные санитарные службы, за блистательную работу. Вместе нам удалось не допустить осложнений эпидситуации в этих федеральных органах исполнительной власти Российской Федерации и подведомственных им структурах, где огромные коллективы и большая плотность людей. Это ещё один показатель того, что интеграция и объединение дают бесспорные результаты.
Сегодняшнее время позволяет нам уже подводить итоги и, главное, извлечь и не забыть уроки, которые мы получили. Мы видим, что в стране есть служба, которая продемонстрировала свою прочность.
Но это и потребность в определённых изменениях. Я бы хотела выделить четыре пункта, по которым мы должны направить свои усилия, чтобы обеспечить санитарно-эпидемиологическую и биологическую безопасность в стране.
Первое – это модернизировать инфраструктуру санитарно-эпидемиологической службы. Безусловно – лабораторное звено, потому что то, что мы увидели, те потребности, которые возникают в чрезвычайный период, это крайне важные составляющие для сегодняшнего оперативного реагирования. Мы, безусловно, должны обеспечить цифровую трансформацию процессов и сервисов санитарно-эпидемиологической службы. Развивать современные информационно-аналитические возможности для оперативного мониторинга. Совершенствовать правовую основу функционирования единой государственной централизованной санитарно-эпидемиологической службы. И безусловно – это очень важно, это есть сегодня в разных направлениях – развивать отечественную науку, которая внесла очень серьёзный вклад в ликвидацию угроз эпидемий, рисков, снижая их на сегодняшний день. И требует сегодня поддержки, координации межведомственных усилий, для того чтобы достигать в сжатые сроки очень важных, эффективных результатов.
Прошедший этап, очень сложный, очень напряжённый во всех отношениях – в профессиональном, психологическом и социальном, – показал, что консолидация и единство – это очень важно. И хочу сказать спасибо большое за очень, на мой взгляд, высокий уровень координации деятельности всех федеральных органов исполнительной власти и субъектов на уровне Правительства Российской Федерации. Это тоже бесценный опыт, который, безусловно, нужно использовать, сохранять и приумножать. А мы со своей стороны готовы это делать всемерно.
М.Мишустин: Спасибо, Анна Юрьевна.
Уважаемые коллеги! Я также хотел бы поблагодарить всех, кто принимал участие – а это все присутствующие сегодня на совещании – в борьбе с коронавирусной инфекцией. Мы видим, что ситуация с коронавирусом становится менее острой. Но мы должны по-прежнему держать ситуацию под контролем. И ещё раз прошу приложить к этому все усилия.
Россия > Медицина. Госбюджет, налоги, цены >premier.gov.ru, 15 июля 2020 > № 3441874Михаил Мишустин
Россия. Весь мир > Медицина. СМИ, ИТ >ria.ru, 15 июля 2020 > № 3441448
Снова поставляем. Россия возобновила экспорт аппаратов ИВЛ
Россия возобновила поставку за рубеж аппаратов искусственной вентиляции легких, сообщил министр промышленности и торговли Денис Мантуров в ходе совещания с премьер-министром РФ Михаилом Мишустиным.
"Начали поставлять защитные костюмы в Туркменистан и готовимся к тендерам в Бразилии. Антисептики и дезинфектанты закупаются странами Персидского Залива. Мы снова начали поставлять за рубеж аппараты искусственной вентиляции легких", – цитирует Мантурова РИА Новости.
Кроме того, Россия будет поставлять за рубеж отечественные тест-системы для выявления коронавируса, добавил министр. В частности, пилотные партии уже закупили Австрия и Египет, на данный момент ведутся переговоры с Болгарией, Сербией, Пакистаном и ОАЭ.
В июне-месяце в России нарастили производство аппаратов ИВЛ почти в 35 раз, с 60 до двух тысяч штук в месяц. Глава "Ростеха" Сергей Чемезов ранее сообщал, что выпуск аппаратов ИВЛ "Авента-М" продолжается для выполнения условий всех заключенных контрактов, в том числе экспортных.
Росздравнадзор приостановил использование в России аппаратов ИВЛ "Авента-М", произведенных на одном из заводов КРЭТ, после пожара в московской и петербургской больницах, из-за которых в общей сложности погибли семь пациентов.
В ходе проверки ведомство не выявило прямой связи между возгораниями и нарушениями, обнаруженными в работе аппаратов ИВЛ "Авента-М". Вместе с тем Росздравнадзор предписал отозвать находящиеся в обращении аппараты и отправить их на перепроверку.
Россия. Весь мир > Медицина. СМИ, ИТ >ria.ru, 15 июля 2020 > № 3441448
VI Международный военно-технический форум «Армия-2020» станет уникальной площадкой взаимодействия специалистов в области производства и эксплуатации вооружения, военной и специальной техники.
Мероприятия форума пройдут с 23 по 29 августа в парке «Патриот», на аэродроме Кубинка, полигонах Алабино и Ашулук, охватят все военные округа и Северный флот. По словам министра обороны РФ генерала армии Сергея Шойгу, масштабная демонстрация достижений военно-промышленного комплекса содействует техническому переоснащению Вооружённых Сил, упрочению позиций нашей страны на международном рынке вооружений, укреплению имиджа армии России.
Отметим, что Международный военно-технический форум 2019 года по всем показателям превзошёл предыдущий в среднем на 15 процентов. Более 1300 предприятий промышленности представили на нём свыше 27 тысяч образцов продукции военного и двойного назначения.
10 иностранных государств развернули свои национальные экспозиции (Азербайджанская Республика, Республика Армения, Республика Беларусь, Республика Индия, Республика Казахстан, Китайская Народная Республика, Исламская Республика Пакистан, Королевство Таиланд, Турецкая Республика и Южно-Африканская Республика).
Было проведено более 170 научно-деловых мероприятий, подписано 46 государственных контрактов на общую сумму свыше триллиона рублей.
С размахом прошли демонстрационные показы новейшей военной техники.
В форуме 2019 года приняли участие официальные представители 120 стран, в том числе более 40 делегаций высокого уровня. В общей сложности его посетило свыше миллиона человек.
В этом году впервые одновременно с форумом состоится открытие Армейских международных игр – 2020, а на полигоне Алабино буден дан старт командам одного из самых зрелищных конкурсов полевой выучки – «Танковый биатлон». Впечатление от динамического показа техники будет усилено азартом соперничества танковых экипажей.
– Мы готовим насыщенные демонстрационные, научно-деловые и культурные программы, которые пройдут в Конгрессно-выставочном центре и парке «Патриот», во всех военных округах и на Северном флоте. Особое внимание уделим тематической выставке «Победа», специализированной экспозиции «День инноваций» и авиационному кластеру. В частности, на полигоне Ашулук будет показана уникальная программа противодействия беспилотным летательным аппаратам, – заявил министр обороны РФ генерал армии Сергей Шойгу. – В этом году, и это главная отличительная особенность форума, он впервые пройдёт одновременно с Армейскими международными играми. Два знаковых мероприятия Министерства обороны, подчиняясь принципу синергии, увеличат потенциальные возможности друг друга.
По словам главы военного ведомства, новый формат позволит повысить качество и эффективность обоих мероприятий, сделает их более привлекательными для посетителей, создаст наилучшие условия для работы иностранных делегаций, расширит возможности официальных переговоров и встреч.
Об участии в предстоящем форуме заявили более тысячи отечественных и иностранных компаний, которые выставят свыше 25 тысяч экспонатов.
Российские предприятия оборонной промышленности представят свои новейшие разработки не только в статической экспозиции, но и в демонстрационной части форума. Для этого Министерство обороны выделяет почти 700 единиц современных вооружения, военной и специальной техники.
Научно-деловая программа форума включает актуальные вопросы обеспечения обороны и безопасности государства, развития производственного и научно-технического потенциала оборонно-промышленного комплекса, а также международного военного и военно-технического сотрудничества.
Работа научно-деловой составляющей форума традиционно будет построена на принципах открытого и свободного обмена мнениями, конструктивного диалога лидеров мировой военно-технической сферы, представителей власти, экспертного и научного сообществ с целью совместного обсуждения и поиска оптимальных решений для эффективной реализации задач по совершенствованию обеспечения обороны и безопасности, а также трансферу передовых технологий в гражданские отрасли экономики.
На VI Международный военно-технический форум «Армия-2020» приглашены главы министерств обороны 133 стран и официальные делегации разных государств.
Добавим, что все участники и гости форума смогут посетить Главный храм Вооружённых Сил РФ, Музейный комплекс «Дорога памяти» и музей под открытым небом «Поле Победы».
Россия. Германия. СФО > Экология. Образование, наука >newizv.ru, 13 июля 2020 > № 3440411
Немецкие ученые не понимают, что случилось с сибирским климатом
Среднемесячные температуры в Сибири и на Крайнем Севере выросли в этом году на 7 градусов. Ученые не могут объяснить, что происходит в Арктике.
«Мы не понимаем, что сейчас происходит в Сибири. Это абсолютно новый феномен», - говорит физик Андерс Леверман из Института исследований климатических изменений в Потсдаме. Речь идет о непрекращающейся жаре, которая наблюдается в этом году в Сибири и на Крайнем Севере. С января по май среднемесячная температура выросла на 7 градусов. В городе Верхоянск ситуация еще хуже. В одном из «центров холода» термометр показывал 38 градусов в середине июня. Новое в этом феномене то, что потепление в Сибири наблюдается не две-три недели, а несколько месяцев. Поэтому объяснить это струйными западными течениями нельзя. Андерс Леверман объясняет: «Если постоянно дующие ветра – струйные течения в Северном полушарии – отклоняются на Север, в Арктике становится тепло. Если оно отклоняется на юг, там становится холодно. В феврале 2018 года на Северном полюсе термометр показывал 0 градусов, в то время как в Берлине температура опустилась до минус 10 градусов. Но это продолжалось одну-две недели, и никак не 5 месяцев»,- говорит ученый.
Струйные западные течения в Северном полушарии – это полоса постоянно дующих ветров на высоте 10 километров, которые опоясывают Землю между 40-й и 60-й широтой. Они выравнивают разницу между арктическим холодом и высокими температурами юга. Но если температуры изменяются, изменяются и потоки. Уже несколько лет метеорологи и физики наблюдают ослабление этих течений. Они считают, что это связано с нагреванием полюсов планеты. Температуры на Земле становятся более равномерными, сила ветров падает. Вследствие этого погодные условия остаются стабильными на более длительное время. Это привело к тому, что в Сибири климат изменяется намного быстрее.
Вечная мерзлота покрывает половину территории России. Проведенное в 2019 году исследование показывает, что температура почвы в районах вечной мерзлоты уже повысилась на 0,3 градуса. Мерзлота тает, потому что тает снежный покров и льды в Северном Ледовитом океане. Темная поверхность океана быстрее поглощает солнечный свет, атмосфера нагревается и лучше задерживает водяные пары. Водяные пары конденсируются в высоких слоях атмосферы, вследствие чего высвобождается энергия, которая нагревает воздух. Круг замыкается, происходит потепление.
Таяние вечной мерзлоты приводит к попаданию метана в атмосферу, который в десятки раз усиливает парниковый эффект. Гидо Гроссе из центра изучения Заполярья и океанологии имени Гельгольца уточняет: « На перспективу в 100 лет метан в 34 раза сильнее влияет на климат, чем углекислый газ, на период в 20 лет еще сильнее – в 86 раз.»
Люди и животные почувствовали климатические изменения на собственной шкуре. Уже несколько лет в Якутске дома, построенные на вечной мерзлоте, погружаются в землю. На Ямале олени на пастбищах тонут в болотах. Пастухи говорят, что они не знают, как теперь переходить с зимних на летние пастбища. В Лапландии животные голодают, потому что они не могут копытами разбить образовавшийся лед, под которым растут лишайники – основа жизни северных оленей.Жара и засуха приводит к пожарам. По данным Гринписа, в прошлом году в Сибири выгорели леса на территории в 150 тысяч квадратных километров. Растущий парниковый эффект приводит к экстремальным погодным аномалиям на всей планете. «Одновременно растет число как засух, так и наводнений, как бы абсурдно это ни звучало. Но вспомните, что происходило в 2010 году, когда вся Москва была в дыму из-за горевших вокруг торфяников. Тогда струйный поток просто остановился, и над значительной частью европейской территории России образовалась длительная зона высокого давления - все время светило солнце, не было дождей и начались пожары. В то же самое время над Пакистаном застыла область низкого давления, беспрерывно шли ливни - и началось катастрофическое наводнение, которое в какой-то момент превратило часть этой страны в крупнейшее в мире пресноводное озеро,» говорит Андерс Леверман.
Институт исследований климатических изменений в Потсдаме существует с 1992 года и занимается последствиями климатических изменений на Земле. Анализируя метеоданные, в том числе, исторические, начиная с 1500 года, ученые установили, что самые жаркие лета в Европе были все в новом тысячелетии – в 2002, 2003, 2010, 2016, 2018 годах. Месячные рекорды жары регистрируются сейчас в пять раз чаще, чем в прошлом веке. Ученые предупреждают, что таяние вечной мерзлоты приведет к повреждению экономической инфраструктуры – трубопроводов, дорог, зданий. Однако это не означает, что человечеству нужно отказаться от прогресса. Нужно придумывать новые экономические стратегии, новые технологии. Что важно для России – нужно оказываться от ископаемых энергоносителей. Но наша страна, как и последние 50 лет, продолжает жить на доходы от нефти и газа. На этой неделе в Вене нефтедобывающие страны опять будут решать, на сколько увеличивать добычу.
Россия. Германия. СФО > Экология. Образование, наука >newizv.ru, 13 июля 2020 > № 3440411
Россия > Внешэкономсвязи, политика. Медицина >globalaffairs.ru, 11 июля 2020 > № 3453242Евгения Прокопчук
НОВЫЙ ПОЯС ДЛЯ ЕВРАЗИИ
ЕВГЕНИЯ ПРОКОПЧУК
Выпускающий редактор журнала «Россия в глобальной политике», аналитик Центра комплексных европейских и международных исследований (ЦКЕМИ) НИУ «Высшая школа экономики».
ПРОЕКТ «БОЛЬШАЯ ЕВРАЗИЯ В ВОСПРИЯТИИ НОВОГО ПОКОЛЕНИЯ РОССИЙСКИХ И ЗАРУБЕЖНЫХ ЛИДЕРОВ»
Евразии нужен международный институт, который будет способен своевременно реагировать на гуманитарные вызовы. Это представляется важным ещё и потому, что опросы общественного мнения фиксируют снижение интереса к евразийскому проекту в странах-участницах. Появление структуры, нацеленной на обеспечение здоровья населения, сейчас как никогда актуально.
Данная статья подготовлена в рамках проекта «Большая Евразия в восприятии нового поколения российских и зарубежных лидеров», осуществлённого с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов. В нём приняли участие молодые представители политического и административного истеблишмента, СМИ, экспертного сообщества России и стран Евразии.
Пандемия коронавируса разделила историю на «до» и «после». Она забрала более 400 тыс. жизней, ускорила тренды, набиравшие силу, сделала очевидными некоторые глубинные процессы, протекающие в глобальном социуме. На бушующую пандемию накладывается нарастающее противостояние США и Китая, которое становится важнейшим фактором трансформации современного экономического и политического мирового устройства. Соединённые Штаты взяли курс на изоляцию КНР, пытаясь сдержать экономический рост соперника. И хотя противники прочат друг другу упадок и лишения, победителей в этой схватке не будет – обе стороны, скорее всего, выйдут из борьбы ослабленными.
Текущая ситуация грозит сильно усложнить реализацию китайской инициативы «Пояс и путь». По данным нью-йоркской исследовательской компании Rhodium Group, строительство «Пояса и пути» замедлилось ещё до кризиса, китайские кредиты за рубежом снизились. Аналитики задаются вопросом, смогут ли банки КНР продолжать выдавать займы на финансирование глобальных начинаний. Из-за пандемии коронавируса финансовая система Китая испытывает серьёзную нагрузку. Многие банки и предприятия Поднебесной обанкротились, что привело к прекращению выплат по ранее выданным кредитам и остановке денежных потоков. Глобальные логистические цепи разорваны – а проекты «Пояса и пути» зависят в основном от китайских материалов и поставок, которые теперь недоступны из-за карантинных мер.
Несмотря на описанные ограничения, у Пекина пока достаточно ресурсов для того, чтобы усилить своё политическое и экономическое влияние за рубежом. Кредитный портфель КНР очень обширный, и займы BRI – только небольшая его часть. Китайская экономика первой оправилась от удара, и многие пострадавшие страны рады любой поддержке. Сейчас Китай позиционирует себя спасителем мира от заболевания. Помощь от него получили США, Республика Корея, Япония, Камбоджа, Пакистан, Италия, Франция, Сербия, Иран, Ирак, ВОЗ, Африканский союз и другие. Правительство Китая объявило о содействии 82 странам, в том числе ближайшим соседям России на постсоветском пространстве: Белоруссии, Узбекистану, Таджикистану, Армении, Казахстану, Азербайджану и прочим. Многие подозревают Пекин в желании использовать тяжёлую ситуацию для наращивания своего влияния на мировой арене. Но стремление Китая сохранить и укрепить свою «мягкую силу», которая оказалась сильно подорвана последними событиями, вполне объяснимо. В связи с этим большой интерес представляет судьба евразийского пространства, которое в последнее время рассматривалось в контексте реализации масштабных инфраструктурных инициатив Поднебесной.
Мир стремительно меняется, и встаёт вопрос о том, какую позицию может занять Россия, в частности в отношении построения Большой Евразии. Эпидемия не только принесла много бедствий – она открыла новые возможности для сотрудничества. Так, Китай реанимировал инициативу «Шёлковый путь в области здравоохранения» (Health Silk Road). Она подразумевает самый широкий круг мер, направленных на борьбу с COVID-19, и укрепление глобального управления с помощью общественного здравоохранения. Если в случае с проектом «Пояс и путь» Россия занимала заведомо менее выгодные позиции из-за относительной слабости своей экономики по сравнению с китайской, то участие в «Шёлковом пути в области здравоохранения» может принести России серьёзные политические дивиденды.
В борьбе с эпидемией важную роль играет не только финансирование, но и решительные ограничительные меры. На середину июня 2020 г. в США от коронавируса умерло около 117 тыс. человек, в России – 7 тыс., в Китае – 4,6 тыс. человек. В то же время, согласно статистике ОЭСР, по расходам на здравоохранение на одного человека в США приходилось более 10 тыс. долл., в то время как в России этот показатель равнялся 1,5 тыс. долл., а в Китае – около 700 долл. При меньших затратах российская и китайская системы общественного здравоохранения справляются с эпидемией эффективнее во многом благодаря централизованной структуре управления (что не отменяет проблему недостаточного финансирования, учитывая общий объём ресурсов). В вопросах охраны здоровья населения российские специалисты компетентны, накоплен богатый опыт борьбы с инфекционными заболеваниями, в том числе благодаря наследию медицины СССР. От Советского Союза России досталась разветвленная система здравоохранения, которая характеризуется высокой степенью централизации. Обязательное медицинское страхование делает доступными базовые медицинские услуги.
Источник: OECD Data (https://data.oecd.org/healthres/health-spending.htm#indicator-chart)
У этой структуры есть существенные недостатки – такие, как недофинансирование, сложности с оказанием услуг первичной медико-санитарной помощи в малых населённых пунктах, зависимость обеспечения медучреждений от местных бюджетов. Однако базовые принципы работы позволяют предотвратить вспышки серьёзных эпидемий (в первую очередь инфекционных заболеваний – холеры, чумы, оспы и прочих). По данным «Европейской обсерватории по системам и политике здравоохранения», количество медицинских работников в России выше, чем в соседних республиках и является одним из самых высоких в Европейском регионе ВОЗ. Кроме того, врачей в России в полтора раза больше на тысячу человек населения, чем в США, и вдвое больше, чем в Китае. Таким образом, у России есть ресурсы, необходимые для того, чтобы играть активную роль в инициативе «Шёлкового пути в области здравоохранения». Интересно, что и Пекин, и Москва отправили помощь странам, наиболее пострадавшим от заболевания – обе державы стремятся стать донорами гуманитарной помощи, что даёт как поводы для разногласий, так и богатую почву для сотрудничества.
Источник: OECD Data (https://data.oecd.org/healthres/doctors.htm#indicator-chart)
Пандемия показала, что международные организации, призванные защищать здоровье людей, неэффективны перед лицом реальной угрозы. Возможно, пришло время предпринимать больше усилий на региональном уровне, и сейчас для России и КНР самое благоприятное время встать у истоков новой системы.
Игра, проведённая в рамках проекта «Большая Евразия в восприятии нового поколения российских и зарубежных лидеров», имела целью смоделировать процесс обсуждения и принятия решений на Евразийском пространстве в случае гуманитарной катастрофы. Её анализ (см. Дорожную карту) показал, что в Евразии нет института, который мог бы оперативно отреагировать на кризисный сценарий. В итоге платформой для решения проблем была выбрана ООН, которой отдавался и мандат на действия. Однако, организация не могла принимать эффективных мер, пока ситуация не достигла определённого уровня накала, когда были нужны уже не превентивные меры, а непосредственное вмешательство. Другой институциональный игрок, ЕАЭС, в случае гуманитарной катастрофы при всём желании мало что мог предложить, а инициативы, не входившие в его непосредственную зону ответственности, подвергались критике как действия сверх полномочий. Функции ОДКБ сводились к обеспечению безопасности и применению вооружённых сил, но решить в рамках данного объединения другие гуманитарные вопросы (например, о квотах на чистую питьевую воду) также не представлялось возможным. Таким образом, есть необходимость в новой структуре. Надо понимать, что она будет дублировать функции ООН, при этом её полномочия могут быть шире, и она должна работать быстрее и эффективнее.
Безусловно, Евразии нужен международный институт, который будет способен своевременно реагировать на гуманитарные вызовы. Это представляется важным ещё и потому, что опросы общественного мнения фиксируют снижение интереса к евразийскому проекту в странах-участницах. Появление структуры, нацеленной на обеспечение здоровья населения, сейчас как никогда актуально. Новая совместная инициатива в гуманитарной сфере может вывести политические и экономические процессы на евразийском пространстве на новый уровень и стать ещё одним шагом для укрепления позиций России в регионе и в мире.
Узнать больше о проекте и скачать спецвыпуск, изданный по итогам, можно здесь.
Россия > Внешэкономсвязи, политика. Медицина >globalaffairs.ru, 11 июля 2020 > № 3453242Евгения Прокопчук
Дубай, ОАЭ. Авиакомпания Emirates включила Российскую Федерацию в перечень стран, при вылете из которых пассажиры обязаны предъявлять отрицательные результаты теста на коронавирус в аэропорту отправления, до посадки на рейсы в Дубай.
В список также вошли такие страны, как Индия, Афганистан, Бангладеш, Пакистан, Египет, Филиппины, Иран, Танзания, а также ряд городов на территории США. Новые правила безопасности вступили в силу в пятницу, 10 июля 2020 года.
Отмечается, что пассажиры авиакомпании Emirates должны сдать тест на COVID-19 в лаборатории, входящей в список одобренных местным правительством, при этом получить результаты не ранее чем за 96 часов до вылета.
Как сообщили в авиакомпании, сертификат, выпущенный лабораторией, одобренной правительством ОАЭ, в ряде случаев также будет считаться действительным. Новые правила безопасности были анонсированы всего через пару дней после того, как Дубай возобновил прием международных туристов на фоне общего восстановления экономической активности эмирата.
Как сообщалось ранее, все туристы, прибывающие в Дубай, обязаны пройти тестирование на коронавирус: либо в аккредитованной лаборатории в стране отправления, либо по прибытии в эмират. ПЦР-тест также должны сдать граждане и резиденты ОАЭ, возвращающиеся в страну.
Отмечается, что турист, который прибудет в Дубай с симптомами коронавируса, будет повторно сдавать тест в аэропорту даже при наличии сертификата с отрицательным результатом теста. Таковы инструкции Верховного комитета по управлению кризисами и стихийными бедствиями.
Все пассажиры, прибывающие в Дубай, также обязаны заполнить «Декларацию о состоянии здоровья» и сообщить о своем самочувствии. Бланк декларации будет выдаваться всем пассажирам во время полета. По прибытии все пройдут процедуру измерения температуры тела и будут обязаны скачать мобильное приложение Covid-19 DXB app.
Как сообщалось ранее, туристы должны иметь международную медицинскую страховку, покрывающую лечение коронавируса, и подписать обязательство покрыть все расходы, связанные с лечением и обсервацией, в случае заражения коронавирусом. Период карантина для зараженных COVID-19 составит 14 дней.
Россия > Внешэкономсвязи, политика >mid.ru, 10 июля 2020 > № 3450933Сергей Лавров
Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова в ходе онлайн-сессии «Россия и постковидный мир» в рамках международного форума «Примаковские чтения», Москва, 10 июля 2020 года
Прежде всего выражаю признательность за возможность в очередной раз выступить на «Примаковских чтениях». Это молодая, но одна из наиболее авторитетных дискуссионных площадок по международной проблематике. Жаль, конечно, мы встречаемся не в очном формате в силу коронавирусной инфекции, но современные технологии тем не менее позволяют не ломать график. Я был очень доволен тем, что мои коллеги участвовали в предыдущих заседаниях нынешних «чтений». По-моему, это было полезно, судя по их оценкам.
Не буду говорить о том, какие последствия коронавирус уже принес и еще принесет для всех сфер нашей жизни. Они ощущаются в экономике и в контактах между людьми, начиная от официальных визитов и переговоров, вплоть до гуманитарных, культурных и образовательных обменов. Оценки совпадают прежде всего в том, что возвращение к нормальной жизни займет немало времени. Никто не знает точно, сколько, и никто не знает, какой будет нормальная жизнь. Все сходятся в том, что какие-то изменения неизбежно последуют.
Кстати, упомяну, что и наша система внешнеполитической службы подверглась серьезным испытаниям. В центральном аппарате и в наших представительствах в регионах, подведомственных предприятиях болезнь проявилось, но, слава Богу, в не очень крупных масштабах и не очень серьезно. В некоторых наших загранпредставительствах тоже есть люди, которые испытали на себе последствия пандемии. Все без исключения наши загранучреждения работали над оказанием содействия российским гражданам, оказавшимся за границей в период, когда были закрыты границы. Вместе с другими участниками Оперативного штаба, прежде всего, с Минтрансом, Росавиацией, Роспотребнадзором, Минкомсвязью мы занимались сначала формированием списков. Это очень трудоемкая работа, которая сопряжена с многочисленными ошибками (реже сознательными, но чаще с бессознательными) и с исправлением их. Параллельно с этим шла работа по выплате «суточных» тем, кто оказался в этой ситуации без средств к существованию. Львиная доля этой работы уже проделана, хотя, конечно, еще есть желающие, причем появившиеся буквально в последние дни. Видимо, анализируя обстановку в стране, где они находятся, люди все-таки решают, что с учетом неопределенности перспектив завершения этой эпопеи. Лучше вернуться домой.
Если говорить о других аспектах влияния пандемии на нашу работу, на наши профессиональные обязанности, то инфекция обострила все имевшиеся до ее начала вызовы и угрозы. Они никуда не исчезли, включая международный терроризм. Как вам известно, уже есть спекуляции, что террористы подумывают, как бы им использовать штамм этого вируса, а, может быть, создавать какие-то новые штаммы для того, чтобы достигать своих неблаговидных целей. Наркотики никуда не исчезли, киберпреступность, окружающая среда, климат, но и, конечно, многочисленные конфликты в самых разных регионах мира. На все это накладывается специфика Администрации Д.Трампа и ее линия на сознательный подрыв всех без исключения договорно-правовых механизмов контроля над вооружениями и сотрудничества на международной арене (примеры ЮНЕСКО, ВОЗ, Совета ООН по правам человека и многое другое).
Мы, конечно, за этим всем пристально следим, анализируем. По-прежнему убеждены, что только коллективной работой на основе принципов Устава ООН, уважения прерогатив Совета Безопасности ООН, через мобилизацию объединений, работающих на принципах консенсуса, как «Группа двадцати», упомяну БРИКС, ШОС, объединения на постсоветском пространстве, можно достигать решений, которые будут устойчивыми и будут обеспечивать урегулирование различных кризисов, конфликтов и решение проблем в интересах всех государств именно на основе учета озабоченностей всех и каждого. К сожалению, не все в условиях пандемии готовы действовать сообща, к коллективным шагам и подходам, наблюдаются попытки продвигать узкокорыстные интересы, использовать этот кризис для того, чтобы и дальше «душить» неугодные режимы. Был полностью проигнорирован призыв Генерального секретаря ООН А.Гутерреша и Верховного комиссара ООН по правам человека М.Бачелет о том, чтобы приостановить хотя бы на время пандемии односторонние санкции, которые препятствуют поставке медицинских и прочих гуманитарных товаров, других предметов первой необходимости в соответствующие страны. В этом же ряду, конечно, попытки в разгар пандемии, когда всем нужно думать, как помогать медицинским работникам, врачам, вирусологам, назначать виновных за распространение этой инфекции. Вы все хорошо знаете, что я имею в виду.
Как и 75 лет назад, когда Победу над общим врагом удалось обеспечить только объединившись и приподнявшись над идеологическими в то время разногласиями, нам сейчас так же нужно осознать, что только сообща мы сможем решить эти вопросы. Уверен, что про судьбу ВОЗ еще поговорим. Мы за то, чтобы решать все на основе принципов Устава ООН, который являет собой платформу коллективной безопасности.
Сейчас наши западные коллеги, я уже об этом многократно упоминал, пытаются активно внедрить в дипломатический, политический и практический оборот концепцию «миропорядка, основанного на правилах». Это не международное право, это нечто иное (об этом тоже можем поговорить поподробнее во время дискуссии). Это однозначная попытка вернуть себе то доминирование, которым исторический Запад наслаждался практически полтысячелетия. Это попытка, которая облекается в формы созыва «группы интересов», различных партнерств, куда приглашаются удобные страны, которые либо разделяют попытки односторонних подходов к мировым делам, либо будут податливы на давление и присоединятся к такого рода инициативам. Зовут туда не всех. Тех, кто имеет свой взгляд на вещи и готов его отстаивать, оставляют в стороне. А потом, когда в этом узком кругу сфабрикуют концепцию – по проблеме химического оружия либо это будет попытка создать клуб избранных, которые будут решать, кто виноват в нарушении кибербезопасности – станут «продавать» это как универсально применимые нормы. Это все мы наблюдаем. Это очень серьезные проблемы.
Хотел бы завершить свое вступительное слово. Наша главная цель, по-прежнему, остается в защите национальных интересов, создании максимально благоприятных внешних условий для развития страны. Как вы, наверное, могли обратить внимание, мы предлагаем идеи, которые объединяют. Среди них сейчас наиболее актуальная – это созыв саммита постоянных членов СБ ООН. Работа идет достаточно плотно. Сейчас концентрируемся на содержательной части этого мероприятия, потому что она, конечно же, будет иметь определяющее значение.
Все сложности, которые сейчас проявляются в международных отношениях повышают значение такого рода дискуссий, вообще вклада экспертного сообщества, академических, политических кругов в усилия по анализу ситуации, выстраиванию разумных реалистичных прогнозов. Как здесь не вспомнить ситуационный анализ, который Е.М.Примаков активно внедрил в нашу внешнеполитическую и политологическую жизнь. Мы очень ценим, что участники и организаторы «Примаковских чтений» всегда помогают нам иметь более богатую картину идей, из которых мы выбираем те, которые потом докладываются Президенту для определения нашего курса в той или иной конкретной обстановке.
Вопрос: Пять лет тому назад в глобальном стратегическом прогнозе ИМЭМО мы предположили, что одним из четырех сценариев будущего мирового порядка может стать новая биполярность. Тогда основанием для этой гипотезы была относительная динамика совокупной мощи Китая с США. Пандемия дала многочисленные подтверждения этой гипотезы. Конечно, возникает другая, чем в XX веке, ассиметричная биполярность, когда стратегический паритет – между Россией и США, а экономический – между КНР и США.
Считаете ли Вы, что точка невозврата в конфликте США и КНР пройдена? Обострение этого противостояния, очевидно, не в интересах России. Сможет ли Россия играть роль балансирующей державы в интересах поддержания устойчивости мировой системы, в том числе опираясь на Ваш уникальный опыт в многосторонней дипломатии?
С.В.Лавров: Помню тот прогноз, который вы упомянули. Хотел бы сказать, что, безусловно, за эти пять лет немало изменилось, прежде всего, в плане подтверждения того, что конфронтация, соперничество, противоборство, борьба за лидерство между США и Китаем, конечно же, нарастает. Прежде чем перейти непосредственно к этому биполярному процессу, отмечу, что реальная ситуация в мире в целом гораздо сложнее. Он все-таки становится более полицентричным, чем был. Есть немало игроков, помимо США и Китая, без которых очень трудно продвигать свои интересы, если вдруг та или иная столица решится делать это в одиночку. Думаю, мы еще поговорим о том, какие возможны варианты. Упомяну, что недавно на эту тему высказался в статье Декан факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ С.А.Караганов для журнала «Россия в глобальной политике», который издает Ф.А.Лукьянов.
Понятно, что все многообразие и совокупность политических, экономических, военных, исторических, идеологических факторов, проявляющихся сейчас в многополярном мире, который предсказал Е.М.Примаков, должно учитываться и в нашей практической работе. Именно на этом фоне через эту призму мы оцениваем американо-китайские противоречия. То, что они не существуют в вакууме, подтверждается хотя бы тем, что каждая из сторон стремится заручиться как можно большим числом сторонников своих подходов в том, что касается ВОЗ и любой другой темы, которая так или иначе ассоциируется с Вашингтоном и Пекином как определяющая противоречия в их подходах.
Процесс роста совокупной государственной мощи КНР, конечно же, воспринимается американцами как угроза их претензии на сохранение мирового лидерства несмотря ни на что. Еще в 2017 г. в Стратегии национальной безопасности США Китай, наряду с Россией, был перечислен среди основных угроз. Причем Китаю в 2017 г. впервые был отдан приоритет по сравнению с той угрозой, которую Россия представляет для США.
Россия и Китай прямо были обвинены в стремлении бросить вызов американскому влиянию, ценностям и американскому процветанию. Понятно, что сейчас США ведут борьбу совершенно нечистоплотными приемами. Все это видят и понимают. Выдвигается одностороннее требование, которое учитывает исключительно интересы США. Если следует отказ, то он сразу отвергается как неприемлемый, вводятся санкции. Если предлагается обсудить, то обсуждение очень быстро переходит в ультиматум и завершается теми же санкциями – это торговые войны, тарифы и многое другое.
То, что в январе американцам и китайцам удалось договориться по первой фазе торговых переговоров, и то, что сейчас происходит с этой договоренностью, весьма показательно. Американские власти обвиняют Пекин не только в том, что он оттягивает на себя рабочие места, заполонил рынок товарами, а сам не хочет покупать американскую продукцию, выстраивает проект «Один пояс, один путь», который призван «подмять» под себя все механизмы функционирования мировой экономики, производственной цепочки и так далее, но и вообще в сокрытии информации по коронавирусной инфекции, в кибершпионаже, в истории с «Huawei» (с какой ретивостью американцы заставляют своих союзников и не только отказываться вообще от какого-либо взаимодействия с «Huawei» и прочими цифровыми гигантами и компаниями Китая, происходит вытеснение высокотехнологичных китайских компаний с мировых рынков). Обвиняется в экспансионизме в Южно-Китайском море, проблемах на линии фактического контроля с Индией, в нарушении прав человека; Тибет, Синьцзян-Уйгурский автономный район, проблемы Тайваня и Гонконга. Все это проистекает одновременно. Создается мощная волна «наката», «девятый вал». Надеюсь, конечно, что здравый смысл возобладает и ситуация не пройдет точку невозврата, о которой упомянул А.А.Дынкин.
Мы надеемся на то, что в США есть люди, думающие о том, как быть дальше, когда пройдут все электоральные заботы, с обеспечением уверенности всего мира и надежности для всего мира долларовой системы. Об этом Министр финансов США уже говорит чуть ли не открыто, что надо все-таки остерегаться переходить какую-то грань, за которой от нас просто начнут убегать, говоря, что доллар совсем уже не годится, поскольку им беспардонно злоупотребляют.
Есть, конечно, и надежда на то, что у китайцев такая политическая, дипломатическая внешнеполитическая культура, которая всегда старается избегать острых ситуаций. Но есть и очень тревожные признаки того, что, несмотря на эти ростки надежды, которые нужно лелеять, все чаще американские и китайские официальные лица переходят на личности, причем в очень жесткой форме. Это говорит о высокой степени напряженности и с той, и с другой стороны. И этот градус, конечно, весьма тревожит. Надеюсь, что у наших китайских и американских коллег все-таки есть какие-то еще в запасе дипломатические методы, методы классической дипломатии, когда нужно не оскорблять друг друга публично, не обвинять друг друга во всех грехах, как это делают американцы на каждом углу, а все-таки садиться и признавать, что перед тобой одна из великих держав и нужно все-таки уважать интересы, которые у каждой, не только великой, но у любой державы, у любого государства есть. Мир должен, конечно, стремиться работать на основе поиска баланса этих интересов.
Что касается второго вопроса, что это обострение не в наших интересах. Считаю, что оно никоим образом не отвечает нашим интересам, интересам Евросоюза и других стран. Если брать Евросоюз, то товарооборот Китая с ЕС абсолютно сопоставим с товарооборотом между Китаем и США. Думаю, что также необходимо обратить внимание на те устремления, которые сейчас все чаще озвучиваются в Евросоюзе относительно стратегической автономии не только в военно-политической сфере, в сфере безопасности, но и в торгово-экономической. Кстати, Евросоюз также хочет начать возвращать свои производства и замыкать на себя как можно больше торговых и распределительных цепочек. Здесь он вступает в прямую конкуренцию с американцами. Едва ли он будет во всем поддерживать США, когда они хотят максимально обескровить китайскую экономику путем «перекачивания» всех процессов, которые позволяют активно развиваться, на свою территорию. Здесь много будет шероховатостей, напряженности, столкновений интересов.
В отличие от 2014 г., когда Евросоюз под жесточайшим натиском США ввел антироссийские санкции, сегодня все-таки в ЕС проявляются признаки здорового прагматизма по отношению к нам. Они, в частности, публично объявили о том, что будут пересматривать печально известные «пять принципов» Ф.Могерини, которые были сформулированы несколько лет назад для ведения отношений с Россией, говорят о необходимости обновления подхода так, чтобы он больше отвечал интересам Евросоюза.
Кстати, недавно Высокий представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Ж.Боррель, говоря про ЕС и Китай, ЕС и Россию, в ответе на вопрос, почему бы не ввести санкции против Китая за Гонконг, права человека, сказал, что санкции – это не тот метод, который нужно применять в отношениях с Китаем. Мы поинтересовались, являются ли санкции, по мнению Ж.Борреля, все-таки тем методом, который можно применять в отношениях с Россией? Наши европейские друзья будут думать. Это непростой вопрос.
Думаю, что мы с Евросоюзом заинтересованы сотрудничать не в ущерб кому бы то ни было. Мы в принципе ни с кем не дружим для того, чтобы организовывать какие-то акции против кого-то третьего. На базе прагматизма, взаимовыгоды. Думаю, что в Брюсселе все-таки будут преодолевать политическую близорукость последнего времени. В рамках обзора российской политики Евросоюза будут уделять больше внимания анализу реальных выгод от развития отношений с Россией, ЕАЭС.
Не вижу каких-либо выгод для России от торговой войны между Вашингтоном и Пекином. Мы не получим выгоды ни в отношениях с Евросоюзом, ни в отношениях с Индией, которые носят традиционно дружественный и неконъюнктурный характер и в которых перемен не предполагаю – у нас провозглашено «особо привилегированное стратегическое партнерство» с этой страной. Не вижу поводов, чтобы наши индийские друзья как-то пожертвовали теми завоеваниями, которые существуют в нашем партнерстве и перспективами, которые оно открывает.
Вопрос: Вы уже затронули российско-американские отношения. Конечно, от их развития зависят международная безопасность и стратегическая стабильность. Складывается достаточно тревожная ситуация в связи с тем, что режим контроля над вооружениями находится в состоянии глубокого кризиса. Вполне возможно, что через полгода прекратит свое существование последний ключевой договор в этой сфере. Причин возникновения этой ситуации достаточно много. Есть и геополитические, и технологические. На мой взгляд, приходится констатировать, что общественное мнение сегодня не оказывает давления на политические элиты в поддержку контроля над вооружениями, как это было в период холодной войны, когда, как мы помним, были массовые демонстрации. Сегодня для общественности приоритетными угрозами стали пандемия, изменение климата, терроризм. Страх перед ядерной войной отступил на задний план. Можно ли переломить эту ситуацию или потребуется новый Карибский кризис для того, чтобы общественность осознала угрозу ядерного конфликта и начала выражать свое мнение?
Мы вместе с коллегами из нашего научного сообщества проводим сейчас очень много видеоконференций с американскими экспертами. Вы говорили, что там есть здравомыслящие люди в США. Можно сказать, что эти конференции дают возможность выработать целый ряд новых предложений, которые могут быть использованы для наших инициатив. Естественно, мы информируем МИД и заместителя Министра иностранных дел Российской Федерации С.А.Рябкова о том, что здесь происходит. Но сейчас следует подумать о том, что необходимы какие-то радикальные действия с нашей стороны, возможно, в связи с саммитом «ядерной пятерки» для того, чтобы создать условия, которые позволили бы не только предотвратить развал режима контроля над вооружениями, но и начать формирование новой системы международной безопасности и стратегической стабильности, подходящей для условий XXI века.
С.В.Лавров: Я согласен с Вами. Ядерные риски в последнее время существенно возросли, ситуация в сфере международной безопасности, стратегической стабильности откровенно деградирует. Причины всем очевидны. США хотят вернуть себе глобальное доминирование и добиться победы в том, что они называют соперничеством великих держав. Они отказываются от термина стратегической стабильности и называют его стратегическим соперничеством. Они хотят победить. Как поется в известной песне: «За ценой не постоим». Они ведут демонтаж всей архитектуры, которая контролировала вооружения, обеспечивая себе свободу в выборе средств давления, в том числе и силового, на геополитических оппонентов и хотят иметь возможность применять эти методы в любом районе земного шара. Это особенно тревожит на фоне доктринальных сдвигов в установках американского военно-политического руководства. Эти сдвиги теперь допускают сценарии ограниченного применения ядерного оружия. Причем интересно, что, как и в случае с другими темами в рамках стратегической стабильности, опять обвиняют нас в том, что это в нашей доктрине заложена возможность ограниченного применения ядерного оружия, эскалация ради деэскалации, эскалация ради победы – совсем недавно они опять комментировали наши доктринальные документы, утверждая, что есть секретные части, в которых все это и написано. Это не так. Мы уже видим целый ряд практических программ в США, которые осуществляются в подкрепление и материализацию этих установок военно-техническими потенциалами. Речь идет о развитии ядерных боезарядов малой мощности. Американские специалисты и официальные лица об этом тоже открыто говорят и рассуждают.
На фоне всего этого нас особенно тревожит двухгодичный отказ американцев переподтвердить основополагающий принцип, постулат о том, что в ядерной войне не может быть победителей и, соответственно, она никогда не должна быть развязана. С ранней осени 2018 года наше предложение, оформленное на бумаге в русле подтверждения того, о чем Народный комиссар по иностранным делам М.М.Литвинов и Президент США Ф.Рузвельт договорились и обменялись нотами, лежит у американской стороны. Мы напоминаем регулярно. Говорят, что они еще рассматривают этот вопрос. Конечно, мы будем продвигать тему недопустимости ядерной войны и невозможности в ней победить в контексте предстоящего саммита «пятерки». Самое главное, чтобы формулировки не были слабее тех, которые содержатся в соответствующих документах между СССР и США. Ослабление этих формулировок показывает нам, что американцы хотели бы размыть безапелляционность и безальтернативность этого принципа.
Насчет того, что Вы оценили ситуацию в гражданском обществе как не вполне уделяющую достаточное внимание этим угрозам – я согласен. Важно привлекать дополнительное внимание к этой проблеме, разъяснять понятным языком существующие риски, потому что технические детали не всегда доступны для понимания и здесь важно, в какой форме преподносится анализ этой проблемы гражданам. Конечно же, надо рассчитывать не только на официальные структуры государства, но и на само гражданское общество, на его оформившуюся, политически активную часть – НПО, академические и экспертные круги.
Поддерживая эту оценку, я в то же время призвал бы не переборщить с продвижением осознания общественностью ядерной угрозы, потому что важно не перегнуть палку и не подыграть тем, кто пытается вообще запретить все ядерное оружие и поднять волну уже в другом направлении. Договор о запрещении ядерного оружия прямо противоречит Договору о нераспространении, создает путаницу, проблемы, так что я уверен, что с профессионально подготовленными людьми, у нас таких больше, чем где бы то ни было, по-моему, можно найти правильный баланс.
Настроения масс, если уж говорить о них, далеко не всегда определяют реальную жизнь. Когда Президент США Д.Трамп избирался, настроения масс во многом поддержали анонсированные им планы, его призыв нормализовать российско-американские отношения. И ничего, массы успокоились. Никто никаких бунтов на эту тему не затевает.
Конечно, важно продолжать прямую работу с ядерными державами, с их руководством. Мы хотим, чтобы возобладали разумные подходы.
Вы упомянули про то, что идут политологические консультации между Вами, вашими коллегами, американскими экспертами. Мы это приветствуем. Тот вклад, те оценки, та информация, которую мы получаем по итогам таких консультаций, всегда учитываются и во многом определяют существо наших подходов, включая ситуации, когда докладываются варианты на рассмотрение руководства, помогая взвесить те или иные сценарии, плюсы и минусы каждого из них.
Подчинять саммит «пятерки» исключительно задачам контроля над вооружениями, разоружения и нераспространения очень хотят США и подыгрывающие им англичане и французы. Китайцы в этом усматривают попытку не мытьем так катаньем продавить идею расширения круга участников переговоров о ядерном оружии. Позицию в отношении многосторонних переговоров Китай излагал неоднократно и четко. Мы уважаем эту позицию. Кстати, американцы мастера передергивать. И из наших выступлений с изложением позиции, из китайских заявлений беспардонно выдергивают только то, что хотят использовать в своей работе. Недавно китайцы сказали, что они готовы присоединиться к переговорам о контроле над ядерными вооружениями, как только США сократят свои арсеналы до размера китайского арсенала. Через день спецпосланник президента США по контролю над вооружениями Маршалл Биллингсли заявил о том, что США приветствуют готовность Китая присоединиться к многосторонним переговорам и приглашают Китай приехать в Вену. В конце июля состоятся очередные консультации на уровне экспертов между Россией и США в развитие встречи заместителя Министра иностранных дел Российской Федерации С.А.Рябкова и спецпосланника президента США по контролю над вооружениями Маршалла Биллингсли в конце июня, когда американцы устроили «цирк» с китайскими флагами. Сейчас американцы опять публично заявляют, что они приглашают Китай приехать в Вену, а перед этим было бы правильно, чтобы Россия встретилась вдвоем с Китаем, объяснила Пекину, что США от него хотят. То, что это невежливо и недипломатично, думаю, никому объяснять не надо. В наших оценках, когда мы говорим, что исходим из того, что Китай сам определяет свою позицию, мы уважаем позицию, которую Китай изложил. Замечу, что американцы на бумагу вообще ничего не положили из того, что они заявляют о необходимости перехода к многостороннему формату. Пускай хотя бы на бумагу положат то, что имеют в виду. Но они категорически не хотят.
Мы будем готовы участвовать в многосторонних переговорах, но, конечно, каждый должен принимать решения сам за себя и добровольно. Только добровольное участие может быть эффективно.
Все оговорки отметаются. «Россия поддерживает наш призыв к началу многосторонних переговоров». Когда мы добавляем, что если многосторонние переговоры начнутся, то считаем необходимым, чтобы там участвовали и Великобритания с Францией, спецпосланник президента США по контролю над вооружениями Маршалл Биллингсли, отвечая на вопрос об участии Парижа и Лондона в многосторонних переговорах, на «голубом глазу» на днях заявил, что это суверенные державы, им самим решать участвовать или нет, США за них решать не будут. А за Китай они будут решать и решают фактически.
Поэтому, зная повадки нынешних переговорщиков, я не сильно оптимистичен в отношении судьбы, в частности, ДСНВ, но все-таки диалог какой-то завязался. С.А.Рябков и Маршалл Биллингсли договорились в рамках процесса, который происходит под их кураторством, создать три рабочие группы. С 27 по 30 июля они проведут в Вене заседание рабочей группы по космосу, по транспарентности в ядерных и оружейных делах и по ядерным доктринам. Посмотрим. Мы никогда не отказываемся от разговора и будем стараться, чтобы он был ориентирован на результат.
Вопрос: Сейчас одним из критических сюжетов российско-американских отношений, прежде всего, в сфере контроля над вооружениями является проблема продления Договора об ограничении и сокращении стратегических наступательных вооружений. Если до февраля следующего года с Вашингтоном не удастся достичь договоренности о продлении этого договора, каковы будут дальнейшие действия России? Если возникает такая пауза в диалоге с Вашингтоном в сфере контроля над вооружениями, если Договор не продляется, что будет с системой контроля над вооружениями и возможны ли тогда в будущем многосторонние форматы, о которых мы сейчас пытаемся рассуждать?
С.В.Лавров: Я исхожу из того, что, судя по всему решение не продлевать этот Договор в США уже принято. Та настойчивость, с которой акцентируется безальтернативность перевода всего разговора в трехстороннюю плоскость, говорит о том, что это уже предрешено. Кроме того, выдвигаются условия о том, что необходимо включить в разговор новейшие российские вооружения, что по большому счету означает «ломиться в открытую дверь». В рамках прежних контактов американцам было сказано, что «Авангард» и «Сармат», когда они будут полностью развернуты, подпадают под ограничения, устанавливаемые Договором до тех пор, пока он существует, разумеется. Что касается остальных систем, то они новые. Они не вписываются в три категории, на которые распространяется СНВ-3, но мы готовы начинать разговор о том, чтобы и вооружения, не являющиеся классическими с точки зрения договора СНВ-3, становились предметом дискуссий, разумеется, в контексте принципиального разговора по всем без исключения вопросам, так или иначе влияющим на стратегическую стабильность. Это и сфера противоракетной обороны, в которой сейчас происходят вещи, полностью перечеркивающие и подтверждающие лживость утверждений, которые в свое время распространялись о том, что это исключительно для купирования ракетной угрозы со стороны Ирана и Северной Кореи. Никто уже даже не пытается про это вспоминать. Все выстраивается исключительно с точки зрения сдерживания России и Китая. Среди других факторов – высокоточное оружие неядерного оснащения, т.н. программа молниеносного глобального удара, заявленные американцами и французами планы вывода оружия в космос, что тоже не скрывается, ситуация вокруг Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний и целый ряд других факторов. Мы готовы обсуждать новые вооружения, но обсуждать не просто ради того, чтобы кому-то сделать приятно и удовлетворить чьи-то инициативы, а для того, чтобы реально понизить угрозу глобальной стабильности и безопасности.
А для этого нужно смотреть на все вещи, которые эти угрозы создают, вынуждая готовить противоядие, как это произошло с нашими гиперзвуковыми вооружениями, разработанными в ответ на глобальное развертывание системы противоракетной обороны США.
Если говорить конкретно про Договор СНВ-3 – нам продление нужно ровно настолько, насколько это нужно американцам. Они сейчас усматривают в наших призывах продлить его на пять лет без предварительных условий какую-то игру. Россия, мол, модернизировала весь ядерный арсенал, а у нас это только-только начинается, нас хотят «стреножить», нам хотят «связать руки». Это абсолютно не так. Нам продление Договора СНВ-3 нужно не больше, чем это нужно американцам. Если они категорически отказываются, мы их уговаривать не будем. Мы знаем, это твердая уверенность и твердое знание, что мы гарантированно обеспечим свою безопасность на длительную перспективу даже в отсутствие этого договора. О том, что мы будем делать в случае истечения срока действия этого договора без какого-либо последующего действия – по-моему, говорить преждевременно, но мы готовы к любому развитию событий, это действительно так. При отказе от продления варианты могут быть различными, но общая направленность, я вас могу заверить, будет на продолжение диалога с США по стратегической проблематике, по новым инструментам контроля над вооружениями в том контексте, о котором я упомянул – в контексте всех фактов, влияющих на стратегическую стабильность.
Что касается многосторонних переговоров: мы еще в 2010 году, когда подписывали Договор СНВ-3, сказали, что с подписанием этого Договора исчерпываются возможности дальнейших сокращений в двустороннем формате и, что, если говорить о дальнейших сокращениях, подчеркну это слово, то придётся учитывать арсеналы и других ядерных держав и уже искать какие-то иные формы дискуссий. Речь идёт о сокращениях. А если о контроле, то я считаю, что двухсторонняя российско-американская дорожка далеко не исчерпана. Поскольку потерять все виды контроля и транспарентности было бы, наверно, неразумно и безответственно перед лицом своих народов, перед лицом народов всего мира. И то, что среди рабочих российско-американских групп, которые сейчас будут встречаться в Вене, есть группа по транспарентности (это широкий термин, который включает меры доверия и верификации), я считаю, это позитивный сигнал.
Вопрос: Страны Евразии рассматривают Россию как центральную опору, которая соединяла бы Европейский союз со странами Азии. Как Вы видите роль России на этом пространстве?
С.В.Лавров: Ситуация на евразийском континенте, конечно, в полной мере испытывает влияние практически всех глобальных факторов. Здесь расположен целый ряд важнейших мировых центров: Китай, Россия, Индия, Евросоюз, если мы говорим о континенте. У каждого из этих игроков в силу разных причин есть основания стремиться проводить независимую от США внешнюю политику. Это относится и к Евросоюзу.
Призывы к стратегической автономии распространяются и на сферу развития как таковую. Да, мы ощущаем в Евразии действия не только тех сил, которые хотели бы «сколачивать» такие блоки по интересам и пытаться внедрять конфронтационные нотки в процессы, но мы здесь всё больше и больше наблюдаем центростремительные тенденции. Имею в виду АСЕАН и ЕС на Востоке и на Западе нашего континента. В центре – Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), Евразийский экономический союз (ЕАЭС). Мы хотели бы на этом пространстве всё-таки продвигать не разделяющие, а объединяющие подходы и углублять трансрегиональное взаимодействие на основе равенства, взаимной выгоды, и, самое главное, осознания очевидных сравнительных преимуществ от объединения всего этого континента через интеграционные структуры, которые были созданы на Западе, на Востоке, в центре, но при уважении каждого из этих объединений и при поиске естественных форм их взаимодействия. На это направлено то, что мы называем большим евразийским партнёрством, инициативу формирования которого В.В.Путин выдвинул на саммите Россия-АСЕАН несколько лет назад в Сочи. Мы считаем, что это вполне реальный план действий.
Замечу в «скобках», что здесь есть тенденции, которые идут в обратном направлении. В основном они продвигаются США через известные т.н. Индо-Тихоокеанские концепции, нацеленные на подрыв центральной системообразующей роли АСЕАН в Азиатско-Тихоокеанском регионе и направлены на то, чтобы попытаться сколотить группу стран, которые будут откровенно, это даже не скрывается, сдерживать Китай в его развитии.
Я бы выступал за поиск точек соприкосновения всех интеграционных процессов. Да, есть китайская концепция «Один пояс, один путь», у ЕАЭС с Китаем есть соглашение, которое предполагает поиск точек соприкосновения, гармонизацию тех проектов, которые в рамках Евразийской интеграции, в рамках китайского проекта будут реализовываться. Конечно, это столкновение экономических интересов в целом ряде случаев, но готовность опираться на международно-правовые принципы, на принципы уважения друг друга и взаимной выгоды позволяет эти экономические интересы примирять через поиск их баланса. Именно так выстраиваются наши отношения с партнёрами в рамках ЕАЭС – Китай, в рамках ШОС и в наших отношениях с АСЕАН. Мы приглашаем, это было сказано многократно, Европейский союз тоже посмотреть, как он мог бы с выгодой для себя и для всех остальных подключиться к освоению нашего общего геополитического, геоэкономического, прежде всего, пространства.
Вопрос: Известно, что регион Ближнего Востока и Северной Африки сегодня остаётся неспокойным. Более того, там всё время появляются какие-то новые линии разлома, остаётся конфликтность, продолжаются конфликты, о которых мы хорошо знаем. Усугубляется гуманитарная ситуация в результате несправедливых санкций Запада против определенной части региона. Углубляются различного рода асимметрии. Каковы сегодня стратегические интересы России в этом регионе? Что мы сегодня там хотим с учетом того постковидного характера эпохи, в которую мы сейчас вступили?
С.В.Лавров: Мы действительно имеем хорошие отношения, наверно, лучшие за всю историю связей между нашей страной, в её различных ипостасях, и этим регионом. Отношения со всеми: с арабскими странами, при всём конфликтном потенциале внутри арабского мира, и с Израилем. Мы будем исходить из необходимости продвигать добрые связи со всеми этими странами и стремиться понимать их проблемы, нужды и учитывать их в наших отношениях не только с конкретной страной, но и в отношениях с теми странами, с которыми этот конкретный партнёр имеет сложности.
В начале меня спрашивали, готова ли Россия играть роль балансира между США и Китаем. Если попросят, если в этом будет интерес, мы не откажемся. У нас налажены контакты и с теми, и с другими. Опыт нашего исторического развития позволяет судить, что потенциал у нас есть.
Если в этом регионе или где-то еще есть интерес в наших посреднических усилиях, мы всегда готовы постараться помочь, но навязываться, конечно, никому не будем. Наш интерес здесь заключается прежде всего в том, чтобы там не было новых военных кризисов, чтобы урегулировать старые кризисы и чтобы регион Ближнего Востока и Северной Африки был зоной мира, стабильности. У нас нет стратегического интереса поддерживать управляемый хаос. Такой интерес есть у некоторых других крупных внерегиональных стран. У нас такого интереса нет. Мы не заинтересованы в том, чтобы сталкивать лбами различные государства региона, чтобы тем самым получать предлог и повод продолжать, даже порой расширять здесь своё военное присутствие. Мы заинтересованы в том, чтобы развивать взаимовыгодные торговые, экономические, инвестиционные и прочие связи с этими государствами. В этом смысле мы не хотим, чтобы какая-либо другая страна в этом регионе повторила судьбу Ливии, которую просто лишили государственности и не знают, как сейчас «склеивать». Поэтому мы будем активно участвовать в том, чтобы возобладал международно-правовой подход, чтобы не было больше никаких пробирок с зубным порошком, которую выдают за «Ви-Икс», чтобы не было больше вранья по поводу наличия оружия массового уничтожения в других странах региона, как это сейчас происходит в отношении Сирии. Стали упоминать и про химическое оружие в Ливии, которое там не до конца кто-то «раскопал». Все эти вымыслы, как они формируются – «секрет Полишинеля».
Мы хотим извлекать экономическую выгоду из наших отношений со странами региона. Для этого, прежде всего, у нас много общего в подходах к проблемам современного мира: международное право, Устав ООН, межцивилизационный диалог, что очень важно, учитывая и мусульманское население Российской Федерации. У наших мусульманских республик очень хорошие связи со странами Персидского залива, с другими странами арабского мира. Мы хотим всё это поддерживать и развивать. Мы не будем извлекать выгоду из продолжающегося здесь хаоса. Но как только ситуация стабилизируется, надежность Российской Федерации как партнёра в экономическом сотрудничестве, сфере военно-технического сотрудничества, в политической сфере всегда обеспечивает нам существенные преимущества.
Вопрос: Мой вопрос связан с недавними изменениями, которые произошли у нас в стране. Обновленная Конституция, которая вступила в силу, содержит теперь такую норму: «Действия (за исключением делимитации, демаркации, редемаркации государственной границы Российской Федерации с сопредельными государствами), направленные на отчуждение части территории Российской Федерации, а также призывы к таким действиям не допускаются». Вполне понятная норма. В связи с этим вопрос: значит ли это, что наши многолетние переговоры с Японией по т.н. «территориальному вопросу» теперь становятся антиконституционными, т.к. противоречат нашему Основному закону? Насколько я помню, к Курильским островам понятия «делимитации» или «демаркации» никогда не применялись. Или я ошибаюсь?
С.В.Лавров: Нет, Вы не ошибаетесь. Наши отношения с Японией базируются на целом ряде договоренностей. Российская Федерация как государство-продолжатель Советского Союза подтвердила в свое время приверженность всем договоренностям, которые заключал СССР. Это неоднократно подтверждал Президент России В.В.Путин. Это касается и Декларации 1956 г., в соответствии с которой мы готовы и обсуждаем с японскими коллегами необходимость заключения мирного договора, причем не в том понимании, как это делается «на утро после последнего выстрела», т.е. прекращения состояния войны (некоторые наши коллеги в Японии хотели бы сделать именно такой договор). Состояние войны между СССР и Японией прекращено той самой Декларацией 1956 г., где записано, что войны больше нет и мы устанавливаем дипломатические отношения. Что еще надо? Поэтому мирный договор, о котором идет речь, должен быть современным, полноценным, отражающим не ситуацию, которая была 60-70 лет назад, а положение дел на сегодняшний день, когда мы убеждены в необходимости развивать с Японией полноценные отношения. Документ должен быть насыщенным, всеобъемлющим: о мире, дружбе, добрососедстве, партнерстве, сотрудничестве, охватывающим все сферы наших отношений, в том числе и экономику, которая двигается, но пока еще далеко не во всех сферах. Не забудем, что со стороны наших японских соседей остаются санкции в отношении Российской Федерации – не такие всеобъемлющие, как по линии США, но остаются.
Договор должен охватывать и проблематику безопасности, учитывая, что Япония является членом очень тесного военного союза с США, а Вашингтон объявил Россию своим по сути дела врагом. Конечно, статьи полноценного договора должны охватывать и наше видение внешнеполитического взаимодействия, где мы пока, упрощенно говоря, голосуем по-разному по любым спорным вопросам, а также гуманитарные, культурные связи и многое другое. Мы предложили концептуальные основы такого договора. Пока наши японские коллеги не откликаются конкретно на такую концепцию.
Безусловно, в основе всего, что должно определять наши дальнейшие отношения, лежит проблема итогов Второй мировой войны. Японские официальные лица многократно заявляли, что признают итоги Второй мировой войны за исключением итогов в отношении южных Курильских островов, или, как они их называют, «северных территорий». Это неправовая позиция. Правовая позиция Японии должна была бы определяться тем фактом, что страна ратифицировала Устав ООН, в котором есть статья 107, гласящая, что все, что было сделано державами-победительницами, не подлежит обсуждению.
Конечно, мы слышим заявления наших японских соседей о том, что они будут готовы заключить мирный договор, как только решат территориальную проблему. Это не то, о чем договаривались. Договаривались сконцентрироваться на заключении мирного договора, как того и требует Декларация 1956 г.
Вопрос: Россия очень часто критикует США за то, что они продвигают в регионах Тихого и Индийского океанов неинклюзивные структуры, которые призваны изолировать неудобные для США государства. Прежде всего имею в виду т.н. «Четырехсторонний диалог по вопросам безопасности» – «Квад» (Quadrilateral Security Dialogue, Quad). Очевидно, что само существование таких форматов ведет к превращению региона из зоны сотрудничества в зону конфронтации. Мы в этом явно не заинтересованы. Но при этом идея «Квад» – при всех ее минусах – судя по всему, находит понимание у стратегических партнеров России, в частности, у Индии. Идут разговоры о «Квад плюс», куда американцы планируют пригласить Вьетнам – еще одного нашего стратегического партнера. Судя по всему, существует потребность в укреплении безопасности в регионе. Может ли Россия предложить в этих условиях альтернативу таким форматам, чтобы не сложилась ситуация, когда два наших стратегических партнера находятся в состоянии формата, призванного сдерживать третьего?
С.В.Лавров: Я уже касался темы появления несколько лет назад Индо-Тихоокеанских концепций, стратегий по формированию, как говорят американские дипломаты, «свободного и открытого» Индо-Тихоокеанского региона. Когда какая-то инициатива сама себя называет свободной и открытой, у меня всегда возникает ощущение, что это немного отдает пиаром, потому что какая же она открытая, если в нее не приглашаются все без исключения страны региона?
Мы спросили в свое время, когда появился термин «Индо-Тихоокеанские стратегии», означает ли это, что теперь речь идет не об Азиатско-Тихоокеанском регионе, контуры которого понятны, – это и АТЭС, в частности, и те механизмы, которые сформировались вокруг АСЕАН (Региональный форум безопасности АСЕАН, Совещание министров обороны АСЕАН и стран-партнеров – очень важный механизм – и, конечно, механизм Восточноазиатских саммитов, которому в этом году исполняется десять лет). Россия присоединилась к нему несколько лет назад, кстати сказать, вместе с США. Это на самом деле открытые, инклюзивные механизмы, куда приглашают всех желающих. Когда мы поинтересовались, почему вместо устоявшегося термина «Азиатско-Тихоокеанский регион» пошли какие-то «Индо-Тихоокеанские стратегии», означает ли это, что географический охват этой концепции шире, чем АТР, и теперь все прибрежные страны Индийского океана будут приглашены, нам ответили «нет». А почему тогда «Индо-»? А Персидский залив, являющийся частью Индийского океана, предполагает подключение к этим процессам? Нам сказали «тоже нет» – слишком много проблем в Персидском заливе, чтобы вовлекать его в эти инициативы.
Если Вы посмотрите на те идеи, которые продвигаются в этом «квартете», как я уже сказал, это мало кто скрывает, они связаны с попытками сдерживать Китай. Наш особо привилегированный стратегический партнер Индия прекрасно это понимает. Индия, продвигая свою многостороннюю многовекторную политику, конечно, заинтересована развивать отношения и с США (а кто не заинтересован?), и с Японией, и с Австралией. Мы тоже в этом заинтересованы. Но Индия не хочет, чтобы ценой извлечения выгод из этого сотрудничества стало бы дальнейшее обострение ее отношений с КНР. У них произошли весьма печальные инциденты на линии фактического соприкосновения, но мы приветствуем, что немедленно состоялись контакты между военными, и они продолжаются. Есть договоренности по деэскалации ситуации. Также прошли контакты между политиками, дипломатами. Мы видим заинтересованность индийской и китайской сторон не допускать ухудшения отношений. Поэтому прежде чем всерьез рассуждать об Индо-Тихоокеанских стратегиях как будущем всего нашего большого региона, нужно ответить на вопрос, чем вызвана эта терминологическая перемена. Если тем, чтобы сделать приятное Индии, поскольку «Индийский» океан, так и скажите.
Есть вещи, которые уже устоялись. Я упомянул разветвленную сеть институтов, механизмов, созданных вокруг АСЕАН. АСЕАН – это группа стран, которые в рамках своей цивилизационной культуры продвигают объединяющие подходы. Все опирается на поиск консенсуса, баланса интересов. И всех десятилетиями абсолютно устраивало развитие отношений именно на этой площадке, вокруг которой сформировались Региональный форум безопасности, Совещания министров обороны, Восточноазиатские саммиты. Есть даже такое выражение «ASEAN-way». Они постоянно подчеркивают, что хотят вести дела по-асеановски. Это означает ни в коем случае не искать конфронтации, не затевать каких-то проектов, которые будут создавать проблемы в отношении другого участника процесса. К сожалению, Индо-Тихоокеанские стратегии, по крайней мере, как они замышлялись, преследуют другую цель.
В начале нашей беседы я перечислял те претензии, которые США выдвигают в адрес КНР ультимативно, достаточно жестко. Этот механизм тоже хотят использовать для того, чтобы оказывать и усиливать давление. Мы не видим в этом ничего позитивного. Любые проблемы нужно решать миром, через переговоры. Повторю еще раз, площадка, которую предоставляют асеановцы, идеально подходит для того, чтобы каждый участник обсуждал свои возможные проблемы с любым другим участником без полемики, не нагнетая напряженность. Мы с АСЕАН (я уже говорил о ЕАЭС, ШОС) активно «наводим мосты», секретариаты этих организаций уже подписали между собой соответствующие меморандумы. Будем продвигать центральную, системообразующую роль АСЕАН в Азиатско-Тихоокеанском регионе.
Если Индо-Тихоокеанские стратегии будут сделаны более понятными, если мы убедимся, что они эволюционируют в сторону присоединения к этим возглавляемым АСЕАН процессам, а не пытаются подорвать эту роль и перенацелить весь диалог в этом регионе на сдерживание Китая или кого бы то ни было еще, будем только приветствовать. Но пока мы этого не видим.
Вопрос: Неделю назад был опрос экспертов после того, как американцы обвинили российскую военную разведку ГРУ в подкупе талибов на предмет того, чтобы они убивали американских военнослужащих в Афганистане. Все эксперты сходятся во внутриамериканских, прежде всего внутриполитических причинах того, что происходит. Ваш подчиненный, спецпредставитель Президента России по Афганистану З.Н.Кабулов еще заметил, что, по его мнению, одна из существующих в США фракций выступает против вывода американских войск из Афганистана из-за того, что американские военные спецслужбисты здорово вовлечены в наркоторговлю в последние годы. Еще не представлялась возможность задать вопрос Вам по поводу этой ситуации. Как Вам вся эта «катавасия»?
С.В.Лавров: Мы уже реагировали на шумиху, которую раздули в США вокруг спекуляций по поводу связи российской стороны с талибами, которых мы якобы побуждали за деньги воевать против американских военнослужащих и объявляли чуть ли не какие-то призовые за голову каждого. Я лишь могу подтвердить, что все это зиждется на очень недобросовестных спекуляциях. Никаких конкретных фактов представлено не было. Более того, ответственные сотрудники Администрации Президента США, включая Министра обороны, заявили о том, что им неизвестно о такого рода фактах.
Все это опять вписано, как будто специально для этого все и создавалось (судя по всему, так оно и есть), во внутриполитическую борьбу накануне выборов. Опять опозорить Администрацию, дискредитировать все, что она делает, особенно на российском направлении. Повторю, фактов нет. Хотя факты были в конце 70-х и 80-е годы, когда американская Администрация не скрывала, что они поставляют «стингеры» и прочее оружие моджахедам, из которого велся огонь по советским солдатам.
Повторю, мы заинтересованы в том, чтобы в Афганистане Россия и США извлекли уроки из опыта, накопленного в этой многострадальной стране, и вместе с другими государствами, способными помочь успокоить ситуацию, прежде всего с Китаем, Ираном и Пакистаном, остальными соседями Афганистана помогли завязать национальный диалог. Мы этим активно занимаемся.
Что касается США, то в рамках этого политического процесса мы поддерживаем договоренности, которые продвигают США в диалоге с талибами и правительством. Мы по своим каналам оказываем содействие в том, чтобы эти договоренности состоялись. Есть консультативный механизм Россия-США-Китай, к которому подключается Пакистан и приглашается Иран, но пока еще этим приглашением не воспользовался по причине проблем в отношениях с США и тех действий, которые США развязали против Ирана по всему миру. Этот консультативный механизм помогает сотрудничать и определять конкретные направления, по которым можно посылать сигнал той или иной стороне. Это делается в рамках логики, которую задал т.н. Московский формат, где присутствуют все без исключения соседи Афганистана, США, Россия, Китай. Он абсолютно оптимален.
Насчет того, что было сказано по поводу наркотиков в Афганистане и возможной причастности к наркобизнесу американских военнослужащих. Мы неоднократно получали сообщения, в том числе через СМИ, о том, что в Афганистане организована контрабанда опиатов в другие страны, за границу, в том числе в Европу, с использованием, как сообщается, военной авиации натовской коалиции. Афганские губернаторы соответствующих провинций многократно заявляли о продолжающихся полетах вертолетов без опознавательных знаков, а в Афганистане все небо контролируется натовской коалицией. Были и другие сообщения о том, что осуществляется контрабанда опиатов в иных формах.
Естественно, такую информацию мы на 100% перепроверить не можем, но она слишком регулярно поступает, чтобы мы ее игнорировали. Если военная авиация использовалась над Афганистаном (это могла быть, как я уже сказал, только авиация НАТО), конечно, осуществлять такие полеты могли только военнослужащие или сотрудники специальных служб. Эти обстоятельства требуют разбирательства, в первую очередь, в самих США. У них есть компетентные органы, которые, наверное, следят за тем, как выполняются законы страны. Во-вторых, разбирательства нужны и в стране пребывания воинских контингентов – в Афганистане. Об этом З.Н.Кабулов и говорил. Кстати, если просто брать уже абсолютно достоверные факты, то за почти 20 лет пребывания США и других участников коалиции в Афганистане поток наркотиков из этой страны за границу, в том числе в Европу, на наши соседние территории и в Россию, увеличился в разы. Ни США, ни другие члены НАТО в рамках этой коалиции не ведут какой-либо значимой борьбы с афганским наркопроизводством. Кстати, Генеральный инспектор США по Афганистану Дж.Сопко недавно в своем докладе отмечал, что плантации мака соседствуют прямо с военными базами НАТО. Это же тоже факт. Наверное, это не очень правильно с точки зрения позиции США по борьбе с наркобизнесом.
Мы регулярно привлекали внимание и в СБ ООН, когда заслушивали доклады о работе натовской коалиции в Афганистане, и по двусторонним каналам, призывая наших партнеров бороться с наркоиндустрией. Они заявляли, что это не входит в мандат миссии НАТО – в него входит только борьба с терроризмом. То, что наркоиндустрия напрямую финансирует терроризм и является наиболее важным источником финансирования террористических организаций, это общеизвестный факт. Делайте выводы. Повторю, мы серьезно относимся к этой проблеме.
Вопрос: Через несколько часов после этой сессии «Примаковских чтений» в 10.00 по Нью-Йорку начнется внеочередная Генассамблея ООН, посвященная борьбе с пандемией. Эта сессия собирается по инициативе Движения неприсоединения (ДН). Как Вы оцениваете значение этой сессии? Кто будет представлять Россию? Не считаете ли Вы, что ООН запоздала с реакцией на пандемию? Как Вы оцениваете роль и место Движения неприсоединения в современных условиях?
С.В.Лавров: Мы, конечно же, знаем, что по инициативе Движения неприсоединения (его в этом году возглавляет Азербайджан) будет созвана специальная сессия ГА ООН по тематике COVID-19. Она состоится чуть позже. Сегодня, 10 июля, начинается только процедурное оформление тех правил, которыми будут руководствоваться при созыве сессии, поскольку в условиях коронавирусной инфекции все мероприятия, созываемые в непривычном дистанционном формате, подлежат согласованию с точки зрения организационно-процедурных моментов. Сегодня будет обсуждаться только это. Дата созыва специальной сессии пока еще не обозначена.
Не думаю, что мы имеем основания называть ООН нерасторопной, запоздавшей с реакцией на вызовы коронавирусной инфекции. Если говорить о ГА ООН, то она дважды собиралась, это было достаточно давно, на раннем этапе этой ситуации. Было принято две резолюции, посвященные задачам международного сообщества в борьбе с коронавирусом. Совсем недавно СБ ООН принял резолюцию по COVID-19. Мы долго не могли это сделать, поскольку американцы категорически не хотели отмечать роль Всемирной организации здравоохранения в этом документе. В итоге нашли слова, позволившие и отметить эту роль, и обеспечить консенсусное принятие.
Не забудем, что Всемирная ассамблея здравоохранения, кстати сказать, с участием американцев, в мае с.г. собиралась на специальную сессию. ВАЗ приняла резолюцию, поддержанную американцами, в которой роль ВОЗ была объективно отражена. На этой же сессии договорились, что, как только пандемия и все основные программы завершатся, будет проведена международная оценка тех уроков, которые мы извлекаем из деятельности ВОЗ на этом направлении. Но без того, чтобы на кого-то показывать пальцем. Объективная научная оценка независимых профессионалов.
Конечно, Движение неприсоединения, согласен с Вами, наш близкий партнер. Мы являемся страной-гостем, которую регулярно приглашают на саммиты ДН в этом качестве и на министерские заседания. Эта структура создавалась в совершенно другом историческом контексте, в разгар «холодной войны», когда развивающиеся страны, образовавшие это Движение, хотели подчеркнуть принцип нейтральности по отношению к двум военным блокам. Тем не менее Движение неприсоединения и после «холодной войны» остается весомым фактором международной политики. Думаю, что это правильно, поскольку попытки опять «сколотить» некие блоки (мы об этом сегодня частично уже говорили) продолжаются. Очень важно, чтобы эта нейтральность, неангажированность, нацеленность на продвижение принципов международного права сохранялась в основе деятельности ДН. Кстати, в октябре 2019 г. в Баку состоялся очередной саммит ДН. Мы там присутствовали в качестве гостя. Были согласованы важные совместные заявления, в том числе подтверждение позиции в пользу укрепления многополярности на международной арене, уважения принципов Устава ООН. Также были приняты заявления ДН в поддержку Палестины и Боливии – в тот период это были весьма актуальные темы. Мы заинтересованы в том, чтобы наш статус в ДН позволял активно работать над вопросами, представляющими совместный интерес.
Вопрос: На переговорах по Минским соглашениям о разработке в кратчайшие сроки изменений в Конституцию Украины, связанных с особым статусом Донбассом, были ультимативные требования Д.Н.Козака? Если да, то почему требование стало жестким только сейчас, когда Минским соглашениям пять лет?
С.В.Лавров: Никаких требований и ультиматумов не выдвигалось. В формате «нормандских» советников, помощников четырех лидеров, в рамках участия российской стороны в работе Контактной группы, где мы совместно с ОБСЕ стремимся обеспечить тот самый прямой диалог, который Киев обязан вести с Донецком и Луганском, в принципиальном, концептуальном плане мы добиваемся только одного – просим наших украинских соседей подтвердить полную приверженность Минским договоренностям, как они были написаны, подписаны и одобрены СБ ООН. Когда нам говорят, что Киев привержен Минским договоренностям, но сначала нужно «забрать» границу на всей ее протяженности под контроль украинской армии и пограничников, это не Минские договоренности. Это введение в заблуждение своего населения, причем сознательное. Когда говорят, причем устами высшего руководства Украины, что Минские договоренности нужно сохранить, т.к. они являются причиной сохранения санкций против России, мы хотим знать – если это главный интерес Украины в отношении Минских договоренностей, пускай тогда нам объяснят, зачем она подписывала эти договоренности и сохраняется ли ее приверженность всему тому, что там действительно записано, а не этой совершенно искусственной и неадекватной связке с санкционной политикой. В неадекватности этой связки убеждается уже большинство членов самого ЕС. Это принципиальный подход. Я говорил с министрами иностранных дел Франции и Германии, Д.Н.Козак разговаривал со своими коллегами. Мы хотим, чтобы французы и немцы как участники «нормандского формата» все-таки тоже высказались на эту тему. Мы ежедневно слышим из Киева официальные заявления, которые просто разрушают все договоренности, закрепленные СБ ООН по итогам Минска.
При всем при том мы ведем прагматичный разговор с тем, чтобы согласовать конкретные шаги по продвижению по всем аспектам Минского документа: по вопросам безопасности, социально-экономическим, гуманитарным и политическим темам. На недавней весьма продуктивной встрече помощников лидеров государств «нормандского формата» в Берлине был достигнут ряд договоренностей в том, что касается очередной фазы обмена удерживаемыми лицами, достижения договоренностей в Контактной группе о вопросах безопасности, включая согласование текстов приказов, которые должны быть приняты воюющими сторонами (Киевом, Донецком и Луганском), с подробным изложением тех действий, которые будут запрещены этими приказами. Это было согласовано. Третий согласованный момент из политической повестки дня – представление Украиной своего видения документа, который будет содержать поправки в Конституцию для целей отражения особого статуса этих районов Донбасса в полном соответствии с Минскими договоренностями.
По всем этим трем направлениям были достигнуты понимания, эти понимания должны были быть формализованы в решениях Контактной группы, которая на днях закончилась. По всем трем договоренностям украинская делегация в Минске дезавуировала все то, что было согласовано в Берлине. Мы обратили на это внимание. Заместитель Руководителя Администрации Президента Российской Федерации Д.Н.Козак направил соответствующее послание своим коллегам. Поэтому здесь нет никакой неожиданности. Мы всегда выступали за то, чтобы Минские договоренности выполнялись во всей их полноте и во всей последовательности действий, которые там прописаны. И у нас нет, как говорится, недостатка в терпении, но терпение помогает, когда есть концептуальная ясность, а пока концептуальная ясность о том, как Администрация Президента Украины В.А.Зеленского, который пришел к власти на лозунге быстрого мира на Донбассе, относится к тем действиям, которые нужно предпринять, выполняя Минские договоренности, отсутствует.
Вопрос: Бывший советник по нацбезопасности Президента США Д.Болтон в мемуарах пишет о недовольстве Президента США Д.Трампа санкциями по Солсбери и Сирии. Поступали ли Вам такие сигналы? Сохраняется ли договоренность с США об обмене визитами на высшем уровне? Рассматривается ли участие России в расширенном формате «Группы семи»?
С.В.Лавров: Я не читал сами мемуары Дж.Болтона, но читал описание отдельных сюжетов, которые вошли в эту книгу. Понятно, что у Дж.Болтона свой собственный взгляд на российско-американские отношения, как и на американскую миссию в мире в целом, и на то, как Америка должна относиться к миропорядку, каким он должен быть. Наверное, как и любая книга, которую замышляет автор (а в США практически любой человек, прослужив год-полтора-два на государственной должности, уже пишет свою книгу), должна хорошо продаваться, для этого нужно вызвать какой-то интерес у читателей, «горячие» темы, наверное, помогают это сделать. Я оставляю это на совести Дж.Болтона: и подачу материала, и в целом раскрытие в тексте неких пикантных чувствительных подробностей. Оставляю на его совести и явные приукрашивания действий Вашингтона в той или иной ситуации.
Никто договоренности об обмене визитами на высшем уровне и не заключал. Потому что договоренность о визите означает конкретную дату, город, географическое название той местности, где этот визит будет. Но никто и не отказывается от визитов. У нас нет недостатка в желании работать с американцами на всех уровнях, и у Президента Российской Федерации В.В.Путина хороший контакт с Президентом США Д.Трампом. И я периодически общаюсь с Госсекретарем США М.Помпео. И на уровне наших заместителей тоже идет диалог. Так что никаких препятствий, если будет интерес с американской стороны, мы не видим. Мы не хотим, чтобы наши отношения с США воспринимались лишь как какой-то придаток предвыборной борьбы и тех достаточно жестких действий, которые накануне американских выборов предпринимают по отношению друг к другу.
Что касается «Группы семи», мы, по-моему, уже все сказали на эту тему. Была «Большая восьмерка», в которой Россия полноправно участвовала. Она не собралась в 2014 г. не по нашей инициативе, наши партнеры — Европа, Северная Америка, Япония — решили не участвовать в этом мероприятии. Это их выбор. Президент Российской Федерации В.В.Путин в одном из своих комментариев сказал, что мы по-прежнему будем рады принять всю «Большую восьмерку» в Российской Федерации. Если наши коллеги не хотят, насильно мил не будешь.
Что касается «Большой семерки», то перечень стран, которых упомянул Президент США Д.Трамп в качестве потенциальных приглашенных на предстоящий в США саммит, наверное, отражает понимание того, что «Группа семи» одна уже ничего решать не может. Но и с теми странами, которые были названы, едва ли ситуация коренным образом изменится, потому что не все представлены в том списке, который был озвучен. Мы убеждены, что без КНР серьезные вопросы в мировой экономике, в мировых финансах едва ли будут решаться эффективно. Наверное, очевидно, что именно эти причины — необходимость вовлечь главных игроков на мировых финансовых, экономических, товарных рынках, главных участников мирового хозяйства — стали основой возобновления и перевода на высший уровень деятельности «Группы двадцати». Это инклюзивный механизм, который работает на основе консенсуса, на принципах равноправия. Считаем, что, если говорить о сути тех проблем, с которыми экономика сталкивается, а не об их использовании во внешнеполитической полемике или какой-то иной риторике, то «Группа двадцати», конечно же, это очевидный формат, нуждающийся в том, чтобы его сохранять, всячески поощрять и активно использовать.
Вопрос: В России всегда говорят, что готовы работать с любым президентом, которого выберет американский народ. Могли бы Вы дать оценку возможного развития российско-американских отношений в случае победы бывшего вице-президента США Дж.Байдена? Оправдано ли, на Ваш взгляд, ожидание ряда экспертов относительно того, что он может пересмотреть некоторые невыгодные для России решения Президента США Д.Трампа, скажем, о выходе из ДРСМД и из Договора по открытому небу?
С.В.Лавров: У нас не принято комментировать избирательную кампанию, этим занимаются средства массовой информации, так происходит во всех странах. Избирательная кампания в США вызывает повышенный интерес во всем мире, это тоже понятно, но на официальном уровне мы исходим, и это абсолютно правильно, из того, что выбор главы государства — это выбор американского народа, внутреннее дело США.
Если говорить о том, как тот или иной исход выборов может аукнуться для российско-американских отношений, если абстрактно совершенно рассуждать, есть комментарии некоторых экспертов, которые отмечают, как это повлияет и на разоруженческие переговоры. Есть мнение, наверное, обоснованное какими-то фактами, что демократы в меньшей степени, чем республиканцы, настроены на слом всех договоренностей в сфере стратегической стабильности, разоруженческих договоренностей, которые были накоплены за прошедшие десятилетия. Но мы также помним, что при администрации бывшего Президента США Б.Обамы, который демократ, была инициирована крупнейшая антироссийская кампания, многие элементы которой, включая вопрос т.н. санкций, теперь являются элементом двухпартийного консенсуса. Не буду гадать, ситуация непредсказуемая. Повторю еще раз, пускай решает американский народ.
Бюро по демократии и правам человека ОБСЕ, которое отвечает в том числе и за мониторинг выборов, осуществило первый такой мониторинг дистанционно и распространило доклад, на днях представленный в Постоянном совете ОБСЕ, где немало претензий высказано к тому, как в принципе организованы выборные процессы в соответствии с американскими законами. Не буду вдаваться в детали, доклад имеется в наличии, можно с ним ознакомиться. Но там, в частности, упомянуто, что, как минимум, более двух миллионов граждан США по разным причинам лишены права голосовать, которое им должно принадлежать по закону. Что особо интересно, отмечен, так сказать, «врожденный дефект» американского избирательного законодательства, который заключается в двухступенчатости избирательного процесса. Сначала избирают выборщиков, потом выборщики избирают уже президента. Также отмечено, что нарезка округов – неравноправная по отношению к различным этническим группам. Весьма интересное наблюдение со стороны ОБСЕ. Мы давно об этом говорили. Помню еще, когда К.Райс была Госсекретарем США, и она в очередной раз где-то стала выдвигать претензии, жаловаться на выборы, которые у нас состоялись, я в ответ ей сказал, что если есть конкретные претензии, у нас есть международные наблюдатели, национальные наблюдатели и многое другое, и все это будет проанализировано, и не преминул напомнить ей, что в США можно получить прямых голосов избирателей больше, а из-за нарезки округов, из-за системы выборщиков избирают президентом другого человека. Это напомнило о ситуации 2000 года, когда долго пересчитывали голоса во Флориде и в итоге по решению Верховного суда прекратили этот пересчет, и Дж.Буш младший стал Президентом США, а А.Гор признал, что он смирился. Мне К.Райс тогда сказала, что они знают, что это является проблемой, но это их проблемы, и они с ними сами разберутся. Наверное, они так и на доклад ОБСЕ отреагируют.
Что касается перспектив и проекции того или иного результата на договоры, включая и Договор об открытом небе, то США по нынешнему графику в соответствии с объявленным решением о выходе должны прекратить свое участие в договоре 22 ноября, т.е. через две с половиной недели после выборов. И кто бы ни стал президентом, новая администрация приступает к своим обязанностям 20 января. Поэтому едва ли это решение будет пересмотрено в такой ситуации, если договор истечет. Если новая администрация, демократическая или республиканская, решит вернуться в этот договор, переговоры придется начинать с нуля. Поэтому на чрезвычайной конференции сторон Договора об открытом небе, которая 6 июля с.г. состоялась в режиме онлайн, мы призвали всех остающихся участников Договора, чтобы они постарались его сохранить. Мы готовы к тому, чтобы он продолжал функционировать, но окончательное решение, оставаться нам в нем или нет, будем принимать после того, как взвесим все последствия решения о выходе США, которое уже, по-моему, изменению не подлежит. Оно окончательное и бесповоротное, как мы убеждаемся. Это подтверждается и тем, что произошло с Договором о ликвидации ракет средней и меньшей дальности. Тоже было объявлено, затем последовали попытки уговоров, это ни к чему не привело.
Но вернусь к тому, что я сказал, отвечая на один из предыдущих вопросов. Мы готовы к ситуации, когда в результате последовательной линии США на разрушение всех этих договоренностей ничего не останется в области контроля над вооружениями, но мы готовы и к тому, не то чтобы начинать с чистого листа, но чтобы продолжать контакты с американцами по всем проблемам стратегической стабильности. Уверен, что это будет поддержано всеми остальными членами мирового сообщества. При этом мы будем оставлять дверь открытой и к многосторонним переговорам, которые, повторю, конечно, должны опираться на общее понимание, на добровольность участия в этих переговорах и на то, чтобы состав участников был сбалансирован.
Россия > Внешэкономсвязи, политика >mid.ru, 10 июля 2020 > № 3450933Сергей Лавров
Индия. Китай > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция >ria.ru, 10 июля 2020 > № 3440313
Эксперт оценил последствия пограничного конфликта Индии и Китая
Экономические отношения между Индией и Китаем в краткосрочной перспективе после столкновения военных двух стран на линии фактического контроля в Ладакхе ждет охлаждение, заявил РИА Новости профессор Национального института государственных финансов и политики в Нью-Дели Нагапдуи Рангарудди Бханумурти.
"Некоторая деловая активность не будет развиваться после недавнего столкновения между двумя странами на границе. Например, в последнее время Индия запретила некоторые приложения. Можно предположить, что будут некие настроения против китайских продуктов. Я предполагаю, что эти экономические отношения будут несколько нарушены, по крайней мере, в краткосрочной перспективе", - сказал он.
История вопроса
Между КНР и Индией существует давний территориальный спор о принадлежности участка горной территории на севере Кашмира, а также почти 60 тысяч квадратных километров в северо-восточном штате Аруначал-Прадеш. Линия фактического контроля, заменяющая в этом регионе границу между странами, проходит в регионе Ладакх. Осенью 1962 года этот спор перерос в пограничную войну. В 1993 и 1996 годах КНР и Индия подписали соглашения о поддержании мира в спорных районах.
Обострение ситуации в регионе началось еще в начале мая, когда произошел ряд конфликтов между военными двух стран в районе высокогорного озера Пангонг Цо. После этого Индия и Китай начали усиление сил в Ладакхе у линии фактического контроля. Новый виток напряженности начался после драки военных двух стран в долине Галван в Ладакхе вечером 15 июня. По данным официального Нью-Дели, в результате инцидента с индийской стороны погибли 20 солдат. Информация о числе погибших и пострадавших с китайской стороны обнародована не была.
В начале июля представители МИД двух стран договорились как можно скорее завершить процесс разведения войск на линии соприкосновения сторон и продолжить консультации для восстановления мира в приграничных районах.
Помимо увеличения численности военных в Ладакхе в ответ на обострение на границе Индия приняла ряд экономических мер в отношении Китая, в частности запретила 59 разработанных в соседней стране приложений, "наносящих вред суверенитету, целостности обороноспособности Индии, безопасности государства и общественного порядка". В список запрещенных попали китайская социальная сеть Tik Tok, браузер UC Browser, мессенджер WeChat и другие приложения.
Позже министр энергетики Индии Радж Кумар Сингх заявил, что Индия прекратит импорт энергооборудования из Китая и Пакистана, а также введет 25-процентную таможенную пошлину на солнечные модули с августа, которая может быть повышена до 40% с апреля 2022 года. На долю Китая приходится почти 80% поставок модулей в Индию. В настоящее время Индия взимает 15-процентную защитную пошлину на импорт солнечных батарей и модулей из Китая и Малайзии. Срок действия пошлины истекает в конце июля.
Кроме того, источник в министерстве электроники и информационных технологий Индии сообщил РИА Новости, что ведомство намерено отстранить китайский телекоммуникационный гигант Huawei от участия в испытаниях сетей 5G.
Ограничения останутся
Несмотря на несколько раундов переговоров между командующими силами двух стран в Ладакхе и дипломатами Индии и Китая по вопросу умиротворения ситуации на границе, отношения между двумя странами пока нельзя назвать мирными, несмотря на тесные экономические связи двух стран до этого кризиса.
В 2018-19 финансовом году объем двусторонней торговли составил 88 миллиардов долларов. Китай является крупнейшим импортером Индии, экспортируя более 3 тысяч наименований товаров, в частности ингредиенты для фармацевтической промышленности, компоненты для автомобильной промышленности, сталь, косметику и даже игрушки. Некоторые индийские фирмы также импортируют сырье из Китая для производства своих товаров, и запрет на них может повредить индийским производителям и нарушить цепочки поставок.
Кроме того, Индия является основным направлением для китайских инвестиций. Крупные индийские стартапы, такие как приложение для доставки продуктов из ресторанов Zomato и приложение для платежей Paytm, получили инвестиции из Китая на миллионы долларов. По оценкам экспертов, общие инвестиции китайских компаний в Индию оцениваются примерно в 26 миллиардов долларов.
"Многие индийские компании имеют торговые отношения и отношения по поводу инвестиций (из Китая). Много венчурного капитала, много стартапов зависит от китайского капитала. Конечно (из-за инцидента – ред.), было некое возмущение, но я думаю, что настроения могут быть больше по отношению к китайским продуктам и меньше связаны с китайскими инвестициями", - отметил профессор Бханумурти.
Еще до разведения сил в Ладакхе правительственные чиновники говорили о том, что Индия усилит контроль за импортом товаров китайскими компаниями, которые пытаются импортировать свои товары в Индию через страны Ассоциации государств Юго-Восточной Азии. После того, как ситуация в Ладакхе начала нормализовываться, такие разговоры приутихли, но курс на экономическую независимость страны продолжается.
"В долгосрочной перспективе у нас есть экономическая идея, что мы хотели бы быть самостоятельными. Но этот вопрос не имеет ничего общего с Китаем, это связано, в общем, с мировой экономикой. Индия хочет меньше зависеть от импорта и больше экспортировать. Это, если мы говорим о долгосрочном видении. В целом Индия хочет больше экспортировать в мир, чем импортировать", - отметил Бханумурти.
Несмотря на охлаждение отношений, Китай заявил, что примет необходимые меры для защиты законных интересов своих компаний в Индии Как заявил официальный представитель МИД КНР Чжао Лицзянь, китайско-индийское сотрудничество в природе своей взаимовыгодное, а создание искусственных препятствий для двустороннего практического сотрудничества нарушает правила ВТО и навредит собственным интересам Индии.
Индия. Китай > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция >ria.ru, 10 июля 2020 > № 3440313
Минздрав России провел второе заседание экспертов здравоохранения государств-членов ШОС
Минздрав России провел второе заседание экспертов здравоохранения по подготовке совещания министров здравоохранения государств-членов ШОС в формате видеоконференции в рамках председательства Российской Федерации в Шанхайской организации сотрудничества в 2019-2020 годах.
В мероприятии приняли участие профильные специалисты из России, Индии, Казахстана, Киргизии, Китая, Пакистана, Таджикистана и Узбекистана.
В ходе заседания эксперты обсудили текущую ситуацию в государствах-членах ШОС, связанную с готовностью стран к возможным возникновениям повторных вспышек новой коронавирусной инфекции COVID 19, а также обменялись мнениями по данному вопросу.
Большое внимание специалистов было уделено согласованию Итогового заявления Третьего Совещания министров здравоохранения государств-членов ШОС с учетом всех национальных приоритетов.
В свою очередь российская сторона ознакомила участников заседания с Обзором передовых мер, предпринимаемых государствами-членами ШОС по противодействию распространению COVID-19.
Совещание министров здравоохранения государств-членов ШОС планируется провести во второй половине июля 2020 г., в ходе которого будет подписано Итоговое заявление.
Афганистан. Пакистан. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика >ria.ru, 9 июля 2020 > № 3436713
В МИД оценили ситуацию в Афганистане
Визит главы Высшего совета по национальному примирению Афганистана Абдуллы Абдуллы в Пакистан будет способствовать продвижению афганского урегулирования, заявила официальный представитель МИД России Мария Захарова.
"Мы знаем о запланированном визите представителя высшего совета по национальному примирению Исламской Республики Афганистан в Пакистан. Мы рассчитываем, что эта поездка будет способствовать укреплению связей между Исламабадом и Кабулом, продвижению процесса мирного урегулирования в Афганистане", - сказала она.
В Афганистане идет противостояние правительственных сил и боевиков радикального движения "Талибан", которое ранее овладело значительной территорией в сельских районах страны и развернуло наступление на крупные города. Также на территории страны усилилось влияние террористической группировки "Исламское государство"*. Национальные силы обороны и безопасности Афганистана проводят по всей стране совместные операции по борьбе с терроризмом.
* Террористическая организация, запрещенная в России
Афганистан. Пакистан. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика >ria.ru, 9 июля 2020 > № 3436713
Афганистан, КНР и Пакистан призвали к «ответственному» выводу войск
Дипломаты Китая, Афганистана и Пакистана призвали к «ответственному» выводу возглавляемых США международных сил с афганской территории, чтобы предотвратить то, что они называют «потенциальным возрождением терроризма». Высокопоставленные представители китайского, афганского и пакистанского дипведомств выступили с соответствующим заявлением после раунда трёхстороннего стратегического диалога, который прошёл накануне по конференцсвязи. «Три стороны призывают к упорядоченному, ответственному и соответствующему условиям выводу иностранных войск из Афганистана, чтобы избежать потенциального возрождения терроризма», — говорится, в частности, в совместном коммюнике. Онлайн-встреча прошла, когда в обмене заключёнными между афганским правительством и движением «Талибан» (запрещено в РФ) снова появились некоторые проблемы.
С момента подписания соглашения с талибами США вывели несколько тысяч человек из Афганистана. Вашингтон, однако, заявил, что вывод оставшихся сил будет зависеть от того, будут ли соблюдать талибы свои обязательства в борьбе с терроризмом. Внутриафганская встреча была первоначально запланирована на март, однако споры вокруг обмена заключёнными привели к задержке. Афганские чиновники освободили около 4 тыс. боевиков, однако связали освобождение оставшейся тысячи с уменьшением насилия со стороны талибов и началом мирных переговоров. «Талибан» говорит, что освободил 737 человек из 1 тыс. афганских силовиков. Группировка утверждает, что она работает над освобождением оставшихся, однако не будет участвовать в мирных переговорах, пока все заключённые талибы не будут освобождены.
В своём совместном заявлении Китай и Пакистан призвали к сокращению насилия и прекращению огня, при этом обе страны пообещали расширить сотрудничество с афганским правительством в целях поддержки «процесса примирения». Политики в Кабуле и американские военачальники утверждают, что афганские талибы координируют действия из убежищ на пакистанской территории – подачи пакистанских силовых ведомств. Однако Исламабад это отрицает. Официальные лица Пакистана настаивают на том, что боевики группировки используют в качестве убежищ общины, в которых проживают несколько миллионов афганских беженцев. Исламабад неоднократно призывал международное сообщество помочь репатриировать всех беженцев в Афганистан. Этот вопрос также обсуждался на трехсторонней конференции между Афганистаном, КНР и Пакистаном, сообщают западные СМИ.
ДЕНИС МАНТУРОВ ВЫСТУПИЛ В РАМКАХ ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОГО ЧАСА В СОВЕТЕ ФЕДЕРАЦИИ
Министр промышленности и торговли Российской Федерации Денис Мантуров выступил с докладом в Совете Федерации по мерам поддержки отраслей российской промышленности в изменившихся экономических условиях. Также он ответил на вопросы сенаторов. Глава Минпромторга России рассказал о мерах обеспечения устойчивого развитии промышленности и торговли в условиях непростой экономической ситуации, вызванной распространением коронавируса.
Денис Мантуров отметил, что сложившаяся ситуация в мировой экономике не имеет прецедентов в современной истории. Пандемия, обрушение сырьевых рынков, сжатие спроса поставили ряд нестандартных вызовов, среди которых было обеспечить все категории потребителей продукцией для противодействия коронавирусу. Он подчеркнул, что никто не мог предсказать столь взрывного спроса на средства индивидуальной защиты, медтехнику и противовирусные препараты.
Первое, что мы сделали – ввели мораторий на экспорт СИЗов и обеспечили импортные поставки, распределяя их по заявкам регионов. В считанные дни провели ревизию мощностей по выпуску антиковидной номенклатуры. На их расширение и создание новых производств Правительство предусмотрело 25 млрд рублей на специальную программу Фонда развития промышленности. Это позволило менее чем за три месяца выйти на самообеспечение по противовирусной продукции - отметил глава Минпромторга России.
Он также сообщил что в настоящее время по поручению Президента России, Минпромторг России формирует материальный резерв по «коронавирусной тематике» и в Правительство внесён перечень номенклатуры для закладки в резерв и её объёмы. Говоря об экспорте «антивирусной продукции» Денис Мантуров особо отметил роль торговых представительств в поиске контрагентов за рубежом для реализации отечественной защитной и медицинской продукции.
Внедрили онлайн-платформу по сбору заявок экспортёров, и в ручном режиме сопровождаем процедуры международной сертификации отечественной продукции. Такой подход даёт первые плоды. В частности, более шестисот аппаратов ИВЛ уже отгружены в Узбекистан, Сербию, Италию и Беларусь. Законтрактована продажа в США терминалов измерения температуры. Пилотные партии тест-систем поставлены в Австрию и Египет, идёт работа с Болгарией, Сербией и Пакистаном - сказал он.
Рассказывая о мерах поддержки промпроизводств Министр сообщил о постоянном контроле над ситуацией в промышленности в том числе с помощью системы ГИСП:
Мы выявили наиболее проблемные отрасли и смогли приоритезировать антикризисные мероприятия. Адресные решения, которые поддержал Президент, были направлены на стимулирование спроса на продукцию автомобильной и авиационной промышленности, отраслей сельскохозяйственного и пищевого машиностроения. Особые меры предусмотрены в отношении легпрома и наших социальных индустрий. Имею в виду сегменты НХП, производства детских и спортивных товаров, музыкальных инструментов и продукции реабилитационной направленности
Стоит отметить, что для сохранения занятости и загрузки мощностей в промышленности Правительством было принято три пакета антикризисных мер. Среди которых особо выделяется поддержка системообразующих организаций. Все они получили доступ к льготным кредитам на пополнение оборотного капитала. На сегодня компании «обработки» привлекли по данному механизму уже более 75 млрд рублей.
Отдельно Денис Мантуров акцентировал внимание на такой мере поддержки экономики как импортозамещение. С 2015 года некоторые отрасли кратно нарастили своё присутствие на внутреннем рынке. В частности, доля российской продукции пищемаша увеличилась почти в 4 раза, сельхозмаша и станкопрома – более чем в два раза. В среднем по машиностроению наблюдается прирост с 38% до 60%, а в целом по обработке планку в 50% преодолели уже 13 отраслей, пять из них превысили рубеж в 75%.
Перейдя к ответам на вопросы сенаторов, он рассказал о мерах поддержки отечественной медицинской промышленности. Также были заданы вопросы о ситуации в лесопромышленном комплексе, развитии современных технологий, микроэлектроники, отечественного судостроения и гражданского авиастроения, развитии нестационарной торговли, развитии легкой промышленности.
В завершение глава Минпромторга России поблагодарил регионы за слаженную, и конструктивную работу в период эпидемии, а также за поддержку инициатив Министерства.
Россия. США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция >globalaffairs.ru, 8 июля 2020 > № 3453215Дмитрий Стефанович, Сергей Полетаев
ПОСТЪЯДЕРНЫЙ ЯДЕРНЫЙ МИР
ДМИТРИЙ СТЕФАНОВИЧ
Научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, внештатный научный сотрудник Института исследования проблем мира и безопасности при Гамбургском университете (IFSH), сооснователь проекта «Ватфор», эксперт РСМД.
СЕРГЕЙ ПОЛЕТАЕВ
Сооснователь и редактор проекта «Ватфор».
СТРАХ ВОЙНЫ В XXI ВЕКЕ
Мы слишком долго жили с пониманием неизбежности ядерной войны, и вот теперь это понимание совершенно забыто – до тех пор, пока война внезапно не нагрянет в пять утра.
Шон О’Нил
Ранним утром 13 января 2018 г. на телефоны жителей Гавайских островов поступили сообщения от службы HI-EMA, местного аналога МЧС: «К островам приближается межконтинентальная баллистическая ракета, срочно укройтесь в убежище, это не учения». Дальше всё происходило как в начале игры Fallout 4: всеобщая паника, забег к убежищам, попытки скрыться на автомобилях в горном тоннеле, закрытие и эвакуация аэропорта и так далее. Ослепительной вспышки в небе, впрочем, не последовало: тревога оказалась ложной, сообщения отправили по ошибке.
Для всего мира эта новость прошла в рубрике приколов, однако на самих Гавайях было не до смеха. Как раз тогда в разгаре был очередной кризис между КНДР и США, на Тихоокеанском ракетном испытательном полигоне (Кекаха, округе Кауаи, штат Гавайи) проводились регулярные противоракетные испытания, а в СМИ и соцсетях нагнетались соответствующие настроения. Этого оказалось достаточно для того, чтобы у гавайцев проснулось давно, казалось бы, позабытое предчувствие войны.
Спираль истории
На рубеже 40-х и 50-х гг. прошлого века ядерная война казалась для американцев чем-то вполне будничным, почти естественным. Ещё каких-то пять лет назад атомные бомбы сбросили на Японию, и эффект от них оказался примерно таким же, как от обычных массированных воздушных бомбардировок: полное разрушение города, огненные смерчи, десятки тысяч жертв. И военными, и обществом атомное оружие поначалу воспринималось просто как большая бомба, а обсуждения вариантов его применения носили прикладной характер: так, в Корее американские военные выбирали между обычной бомбардировкой городов по примеру Второй мировой и ядерной атакой на мосты и тоннели с целью отрезать КНДР от китайского и советского снабжения, шла подготовка к атомным ударам по советским войскам, если те открыто вступят в войну на стороне Севера. В апреле 1951 г. на базу в Гуаме даже перебрасывались бомбардировщики B-29 в полном оснащении и со снаряжёнными атомными бомбами[1].
– Господин президент, правда ли, что сейчас стоит вопрос о применении атомной бомбы?
– Такой вопрос стоит всегда. Это один из видов нашего вооружения.
– Означает ли это применение против военных или против гражданских объектов?
– Этот вопрос находится в ведении военного руководства. Я – не военное руководство и не принимаю решений на этот счет. <…> За применение того или иного оружия на поле боя отвечает командование на местах.
Пресс-конференция Г. Трумэна, ноябрь 1950 г.
Аналогичные манёвры во время Берлинского кризиса происходили и в Европе, где угроза применения атомной бомбы («ядерный шантаж») считалась прямым инструментом сдерживания коммунистической экспансии, мнимой или реальной. Впрочем, расчёты второй половины 1940-х гг. показывали, что даже массированная бомбардировка не привела бы к немедленному уничтожению советского военного потенциала, то есть начатая таким образом война обещала быть затяжной[2].
Что касается американской публики, то она поначалу восхищалась новым оружием. Гламурные персонажи с удовольствием посещали испытания в Неваде, образ атомного гриба тиражировался в моде и рекламе. Всё стало меняться после того, как атомной, а затем и термоядерной бомбой обзавёлся Советский Союз. И общество, и элиты в США внезапно осознали, что они теперь – тоже цель. Восхищение сменилось страхом, Америку охватила предвоенная истерия. На задних дворах, под площадками для барбекю рылись убежища, в школах и на предприятиях проводились учения. Примета времени – учебно-пропагандистский фильм Duck and Cover («Пригнись и накройся»), в котором черепаха Берт учит правильным действиям во время ядерной атаки.
«Пусть эта бомба, когда она придёт, застанет нас за какими-то разумными и человеческими вещами – молитвой, работой, учёбой, чтением, слушанием музыки, купанием детей, игрой в теннис, болтовнёй с друзьями за пинтой пива и игрой в дартс – а не жмущимися друг к другу, как испуганные овцы, и думающими о бомбах. Они могут разрушить наши тела, но они не должны господствовать над нашим разумом».
Клайв Льюис
Кульминацией этого периода стал «Спутниковый кризис»: запущенная нашей страной в октябре 1957 г. первая космическая ракета стала в Соединённых Штатах сенсацией – но рассматривалось это событие вовсе не как достижение советской науки и техники. Раз в полтора часа сверкающая точка проносилась над Вашингтоном, и американцы своими глазами видели: они теперь беззащитны для атаки из-за океана. Опасность стала реальной, почти осязаемой, однако спираль конфронтации продолжала по инерции раскручиваться ещё несколько лет.
«Орудия войны должны быть уничтожены до того, как они уничтожат нас».
Джон Кеннеди, выступление на Генеральной Ассамблее ООН, сентябрь 1961 г.
***
«Только сумасшедшие могут так поступать или самоубийцы, желающие и сами погибнуть, и весь мир перед тем уничтожить».
Никита Хрущёв, второе письмо Джону Кеннеди, октябрь 1962 г.
В октябре 1962 г. разразился Карибский кризис. Несколько недель мир балансировал на грани – и отступил назад. Перспектива непосредственного взаимного уничтожения отрезвила политиков – в первую очередь именно политиков, так как ни американское, ни тем более советское общество тогда не обладало полнотой информации и не вполне понимало, чего именно только что избежал мир. В Америке исход кризиса преподносился как победа США, а у нас – как победа антивоенных сил. К правде, пожалуй, ближе второе: именно после октября 1962 г. в массовом сознании стала закрепляться мысль о категорической недопустимости применения ядерного оружия.
С конца 1950-х и до середины 1960-х гг. параллельно двум кризисам формировалось и понятие ядерного сдерживания (работы Бернарда Броди, Джона Бреннана, Томаса Шеллинга, Мортона Гальперина и другие), при этом одновременно обосновывались и подходы к контролю над вооружениями как важному элементу соответствующего состояния военно-политических отношений. Вокруг определения «ядерного сдерживания» как такового можно долго спорить, однако важно учитывать и наличие официальных формулировок.
Серьёзным подспорьем в этом деле стала публикация в июне 2020 г., впервые в отечественной истории, «Основ государственной политики Российской Федерации в области ядерного сдерживания». Согласно этому документу, ядерное сдерживание «направлено на обеспечение понимания потенциальным противником неотвратимости возмездия в случае агрессии» и подкреплено в том числе «…готовностью и решимостью Российской Федерации применить такое оружие». При этом осуществляется оно «непрерывно в мирное время, в период непосредственной угрозы агрессии и в военное время, вплоть до начала применения ядерного оружия», то есть в случае применения ядерного оружия сдерживание уже не работает и, вероятно, восстановлению не подлежит.
Достаточно цельной выглядит и формулировка, представленная в Военно-энциклопедическом словаре Минобороны России (пусть её статус и ниже, чем у документа стратегического планирования, утверждённого указом президента): «Согласованная система действий ядерных сил, направленная на недопущение агрессии, либо, в случае её развязывания, на предотвращение (недопущение, прекращение) эскалации военного конфликта или войны; одна из мер силового характера сдерживания стратегического, основанная на уникальных свойствах ядерного оружия… осуществляется в мирное и в военное время на всех этапах подготовки и ведения военных действий вплоть до массированного применения ядерного и других видов оружия массового поражения в крупно-масштабной войне… основывается на принципах либо «недопущения победы», либо «обесценивания победы» («неотвратимости возмездия»)»[3].
Именно «недопущение» и/или «обесценивание» победы с помощью ядерного оружия и является важнейшим элементом той системы военно-политических отношений, которая позволила нам пережить холодную войну.
«Когда был Карибский кризис, у меня был “фольксваген”, и как-то раз я сидел в нём с девушкой. Мы слушали радио, и это было похоже на конец света. Бомбы надвигались, и всё это казалось очень реалистическим. Мне было около 18 лет».
Кристофер Уокен
Что касается общественного восприятия, то, несмотря на обострение холодной войны в 1980-е гг., страх европейцев перед советскими ракетами, страх советского руководства перед американскими ракетами средней дальности, вернувшимися в Европу, в целом предчувствие неизбежной атомной смерти смещалось на периферию и постепенно забывалось. Этому способствовало и всеобъемлющее запрещение ядерных испытаний: без регулярной наглядной демонстрации сокрушительной мощи атомного оружия опасность становилась чем-то абстрактным и далёким, вроде землетрясения или извержения вулкана. С распадом же СССР и окончанием холодной войны даже эти страхи отправились на свалку. Из массового западного сознания тема ядерной войны почти исчезла, вскоре уступив место другой фобии – исламскому терроризму.
Будучи уверенными в контроле над российской внешней политикой, США посодействовали концентрации советского ядерного арсенала в России, а западная экспертиза в этой сфере стала сужаться до вопросов контроля над его сокращением, предотвращением утечки мозгов и материалов из атомной отрасли. Восприятие российского ядерного оружия как военной угрозы стало отходить на второй план – экспертные доклады пестрели формулировками вроде «советское ядерное наследие»[4]. Россия же, несмотря на глубокий упадок, крах экономики и развал армии, по-прежнему считала себя стратегически независимой страной, а ядерное оружие – последним гарантом этой независимости. Снова, как и на заре атомной эры, возникла опасная асимметрия взаимного восприятия, которая к середине нулевых превратилась в пропасть и привела к долгому и беспросветному кризису в российско-американских отношениях.
Тем не менее даже в таком ослабленном виде понимание невозможности победы при помощи ядерного оружия по-прежнему способствовало относительной стабильности в отношениях не только между Россией и США, но и с Китаем, а также между другими странами, обладающими ядерным оружием (независимо от их статуса относительно режима нераспространения или национальных ядерных доктрин).
Ядерное и неядерное
Возвращаясь к боевым задачам ядерного оружия, нельзя не отметить эволюцию его роли в военном планировании как в нашей стране, так и в США и НАТО. Относительно современное учебное пособие (2007 г.) по военной истории для слушателей общевойсковой академии[5] сообщает следующие хронологические факты о роли и месте ядерного оружия в отечественной традиции:
середина 1950-х гг.: основная форма применения ядерного оружия – атомная подготовка атаки, которая по опыту учений обычно планировалась перед артиллерийской и авиационной подготовкой;
конец 1950-х гг.: ядерные удары включены в артиллерийскую и авиационную подготовку и поддержку, которые получили название «огневая подготовка наступления» и «огневая поддержка наступления»;
начало 1960-х гг.: ядерные удары становятся самостоятельными элементами операции и боя, не включаются в огневую подготовку и поддержку (которые проводятся только обычными средствами);
конец 1970-х гг.: переход к обучению войск действиям преимущественно без применения ядерного оружия.
У «партнёров» же на первом этапе холодной войны, именно ядерными средствами планировалось компенсировать количественное, да и качественное превосходство обычных вооружённых сил СССР, а затем и Организации Варшавского договора на европейском театре военных действий.
С течением времени, а также с развитием новых технологий с обеих сторон появились иные подходы к решению военных задач (тем более что боевые действия в условиях применения ядерного оружия – довольно неприятное, сложное и трудно прогнозируемое дело) – случилась так называемая «революция в военном деле»[6]. Развитие высокоточного неядерного оружия большой дальности, разведывательно-ударных комплексов и прочих интересных вещей с особым акцентом на космическую инфраструктуру и высокопроизводительные вычислительные средства позволило условно выйти из «ядерного тупика». Одновременно появление таких новых «инструментов» привело к ситуации, когда часть нестратегических, тактических задач, решение которых ранее возлагалось на ядерные вооружения, стало возможно решить неядерными средствами. Подчеркнём – речь не о разрушительной мощи, а об эффективности поражения, вывода из строя тех или иных военных или инфраструктурных объектов.
При этом если для СССР/России и США разделение на «тактическое» и «стратегическое» ядерное оружие ещё хоть как-то можно прописать, что и позволило заключить серию договоров в области контроля над вооружениями (а также их сокращения и уничтожения), то для третьих стран ситуация резко меняется. Одни и те же «тактические» дальности и мощности ядерных вооружений приобретают весьма «стратегический» характер, если их рассматривать в приложении не к России и Америке, а, скажем, к Индии и Пакистану.
Возвращаясь к биполярной военно-технологической динамике, отметим, что в случае США полный отказ от «тактического» ядерного оружия был возможен в связи с качественным и количественным превосходством в области высокотехнологичных вооружений, а также доминированием в Мировом океане, сделавшим прямую угрозу континентальным Соединённым Штатам практически невозможной. Для России же вплоть до последнего времени возможности «тактически-ядерного» разоружения были весьма ограничены в силу как технологических, так и географических факторов. Евразия – куда более сложный и опасный континент, чем Северная Америка, с качественно и количественно иным составом потенциальных противников.
И всё же с течением времени и в России появились достаточно серьёзные возможности в области высокоточного оружия большой дальности, что в том числе позволило упомянуть в Военной доктрине понятие «неядерного сдерживания». Хотя до настоящего времени эта концепция недостаточно подробно проанализирована в открытой печати, из официальных выступлений высокопоставленных представителей Минобороны России следует, что базовыми элементами неядерного сдерживания являются крылатые ракеты морского базирования семейства «Калибр», крылатые ракеты воздушного базирования Х-101, а также оперативно-тактические ракетные комплексы «Искандер-М»[7]. Вероятно, те же задачи будут возложены как минимум на некоторые из реализуемых проектов гиперзвукового оружия. Таким образом, как заявляется, продолжается повышение ядерного порога.
Ещё раз подчеркнём – военно-технологическое развитие в определённой мере сделало возможным частичное ядерное разоружение. Однако мир не стал более безопасным. После операции «Буря в пустыне» ведущие мировые державы пришли к выводу, что те инструменты, которые они создавали для «большой неядерной» войны, вполне работают и в условиях «маленькой победоносной». С другой стороны, «дистанционная» война тоже начала давать сбои в последние годы (не в последнюю очередь в связи с распространением всё более совершенных средств противовоздушной обороны и радиоэлектронной борьбы, в том числе российской разработки и производства), отсюда и поиск новых вооружений – в частности гиперзвуковых.
Кроме того, ситуация усугубляется взаимным недоверием относительно реальных планов сторон в части тех или иных систем вооружения и военной техники. Например, устоялось мнение, что большинство российских вооружений являются системами двойного назначения, то есть могут быть оснащены как обычными, так и ядерными боевыми частями (в полной мере это касается и перечисленных выше базовых элементов неядерного сдерживания). Официальные российские комментарии и сознательная непрозрачность арсенала тактического ядерного оружия также способствует подобным нарративам. В случае Китая ситуация усугубляется тем фактом, что на вооружении Ракетных войск НОАК (в отличие от российских РВСН) имеются ракетные комплексы и в ядерном, и в неядерном оснащении, причём зачастую развернутые на базе одних и тех же подразделений.
Работает такое и в обратную сторону – и с российской, и с китайской стороны высказываются сомнения относительно заявленного исключительно неядерного характера будущих американских гиперзвуковых вооружений, а также ракет средней и меньшей дальности. С другой стороны, традиционный российский подход заключается в том, что стратегическую роль могут сыграть и неядерные вооружения, что выглядит вполне справедливым с учётом изложенных выше взглядов на взаимосвязь «революции в военном деле» и ядерного разоружения.
Гибридная ядерная война
От представителей американского истеблишмент приходится слышать соображения в духе, что настоящая проблема – Китай, а Россия сама скоро развалится. Огромный ядерный арсенал и раньше будто бы выводился за скобки как нечто несущественное в условиях «конца истории», но даже сегодняшнее «соперничество великих держав» , кажется, лишено ядерного измерения.
Такое легкомыслие чревато разными последствиями. Дальнейшее пренебрежение в отношении такой страны, как Россия и стремление всё дальше загнать в угол могут привести к тому, что не останется других средств для ответа на агрессивные действия кроме прямого удара при помощи упомянутых выше систем двойного назначения. Подобный сценарий казался весьма вероятным ещё каких-то 13 лет назад, став фоном речи Владимира Путина в Мюнхене в 2007 году. Тем не менее два крупных кризиса на постсоветском пространстве – грузинский в 2008 г. и украинский в 2014 г. – в целом сняли угрозу большой войны в Европе, а мощь российских обычных вооружённых сил, подкреплённая аргументом в виде СЯС, выступила стабилизирующим фактором: связываться с Россией на её заднем дворе не решились даже тогдашние Соединённые Штаты, ведь при любом раскладе у Российской Федерации был бы перевес в силах и средствах из-за близости театра военных действий (ТВД) к её собственной территории.
Гораздо интереснее кризис сирийский, где российское военное присутствие было и остаётся в некотором роде блефом. На ближневосточном ТВД наша страна представлена силами одного-двух авиационных полков, отдельных артиллерийских и инженерных подразделений, а также военной полиции, снабжение которых идёт по морю и по воздуху в том числе через Турцию – страну НАТО, весьма враждебно настроенную к нашим действиям в регионе (хотя и вынужденную сотрудничать для решения своих задач). Наличных сил с лихвой хватает для того, чтобы бомбить джихадистов в пустыне, однако даже против турецких ВВС у нашей группировки в Сирии нет шансов без привлечения основных сил с территории России, чего уж говорить о США и НАТО.
Соединённые Штаты не пошли на вмешательство в Сирии во многом по внутренним причинам. С чисто военной точки зрения, если бы в Вашингтоне приняли решение атаковать по-настоящему, неизвестные неопознанные самолёты разнесли бы обе российские базы (Хмеймим и Латакию) за считаные минуты (хотя и не без потерь, оценка которых выходит за рамки данного исследования). После чего – и это очень важно! – у России практически не осталось бы возможности ответить «конвенциональным» способом по причине громадного разрыва в силах и средствах. Каково было бы решение российского руководства в такой ситуации? «Сигнальный» ядерный удар в пустой квадрат океана? Вероятность подобного развития событий остаётся сугубо гипотетической, и благодаря таким кризисам, как сирийский или украинский, она, кажется, снижается. Новое поколение политиков и экспертов в США почувствовало тень большой войны, и теперь о российской военной мощи говорят с куда большим уважением. Однако российская ограниченность в конвенциональных средствах сохраняется, что не исключает повторения подобных ситуаций в будущем.
Другой возможный сценарий – ядерный ответ Пакистана на индийский сухопутный блицкриг. Не обязательно атаковать живые цели, достаточно нанести одиночный удар по пустыне в надежде на то, что это отрезвит наступающего противника.
Ким “Rocket Man” Чен Ын совершенно точно не стал бы наносить ядерный удар по Гавайям, но, оказавшись перед лицом неминуемой атаки, вполне мог бы осуществить пуск баллистической ракеты средней дальности (а то и МБР) в ядерном оснащении куда-нибудь в Тихий океан с обязательным пролётом над Японией (правда, для Пхеньяна всегда остаётся риск успешного перехвата «Хвасона» американскими средствами ПРО).
Все эти сценарии объединяет одно: после их реализации мы проснулись бы в другом мире. В мире, где ядерное оружие применено, – и никто не умер, и конец света не наступил. Что станет с нашим чувством войны в этом мире? Придёт осознание, что раз можно стрелять ядерным боезарядом «в воздух», раз можно стрелять в принципе – значит, можно и по противнику? Или, наоборот, наглядная демонстрация атомного пламени снова даст антивоенный иммунитет нескольким поколениям – то есть частично выполнит роль Карибского кризиса? Ответы неизвестны, однако постепенный демонтаж режимов нераспространения и контроля над вооружениями, постепенное снижение порога владения ядерным оружием, в теперь ещё и новая реальность в виде пандемии дают шанс, что мы это рано или поздно узнаем. Не то чтобы нам этого очень хотелось.
Навстречу 150-му юбилею Победы (с остановкой на пандемию)
Что нас ждёт в военно-ядерной сфере в следующие 75 лет? Предсказания сами по себе дело неблагодарное, но отдельные направления отметить необходимо. Тенденции существуют разнонаправленные – от достаточно привычных дискуссий вокруг реальных целей создания боезарядов пониженной мощности американскими партнёрами, применение которых теоретически более вероятно, до весьма предметных размышлений на тему необходимых минимумов ядерных арсеналов и возможной адаптации международного гуманитарного права к ситуации боевых действий с применением ядерных вооружений.
На всё это накладывается борьба нарративов вокруг подходов к обеспечению международных «правил игры» – с одной стороны, условно-классическое международное право с ключевой ролью ООН и Совета Безопасности, к поддержке которого призывает Россия, а с другой – абстрактный «порядок, основанный на правилах», продвигаемый западными странами, абсолютно уверенными в своей способности определять эти правила наиболее безгрешным образом. Развитие многополярности и полицентризма, в том числе в ядерной сфере, также стало реальностью сегодняшнего дня, и это делает систему международных военно-политических отношений ещё менее управляемой. Дополнительным явлением, заслуживающим внимания, является так называемый «стратегический паразитизм»[8], то есть неготовность лиц, принимающих решения, рассматривать угрозу войны, в том числе «горячей», как нечто большее, чем повод для поддержки оборонно-промышленных комплексов или «продажи» своего географического положения союзникам по тому или иному интеграционному объединению.
Вместе с тем следует отдать должное американским партнёрам – публикация в 2018 г. «Обзора ядерной политики» с весьма радикальными идеями и предложениями заставило широкие политические и экспертные круги вспомнить, что ядерное оружие никуда не делось, и «само не рассосётся». Встряска оказалась довольно-таки полезной, поскольку заставила задуматься не только о ядерном разоружении, но и ядерном сдерживании, которое остаётся важнейшим элементом международных военно-политических отношений. Возможно, одним из неочевидных последствий столь агрессивной декларативной политики США стала и некоторая переоценка отечественных подходов к публичной деятельности в области ядерного сдерживания, промежуточным итогом чего стала публикация уже упомянутых «Основ».
Нельзя не отметить и появление новых технологий, способных в перспективе повлиять на традиционные подходы к сдерживанию (как ядерному, так и неядерному), хотя, конечно, ничего и близко сопоставимого по разрушительной мощи в обозримом будущем не предвидится. Опять-таки, эффект новых технологий требует предметного изучения, но есть основания полагать, что мы имеем дело всё же с эволюционным развитием. Например, гиперзвуковые вооружения можно свести к дальнейшему развитию маневрирующих головных частей, аэробаллистических ракет и сверхзвуковых крылатых ракет с прямоточными воздушно-реактивными двигателями, а «искусственный интеллект» в приложении к военному делу имеет официальное определение уже не менее десяти лет[9].
В условиях пандемии и особенно её последствий в России вероятны как минимум два сценария, в определённой степени взаимоисключающие.
Первый. Ограниченные ресурсы заставляют тратить их максимально разумно и эффективно. Кроме того, существующие возможности оборонной промышленности, конструкторских бюро и научно-исследовательских организаций ограничены как в плане количества производимой и разрабатываемой продукции военного назначения, так и её качества. Соответственно, может возникнуть дополнительный стимул к согласованию договорённостей в области контроля над вооружениями, которые не только станут инструментом, опять же, количественных ограничений, но и вообще помогут сузить области соперничества, где существуют предполагаемые угрозы или дисбалансы.
Второй. В то же время оборонно-промышленный комплекс может остаться одной из немногих отраслей, которые переживут кризис относительно нетронутыми. Кроме того, широко распространено мнение, что «оборонка» способна и должна стать локомотивом для национальной экономики в целом. А значит, есть вероятность того, что, по крайней мере в некоторых областях, контроль над вооружениями начнёт восприниматься как искусственное ограничение, и подобный взгляд будет лоббироваться. К сожалению, нынешняя политика США и Китая, активно сопротивляющихся каким бы то ни было ограничениям в любой области, способствует такой динамике. Разгорающийся американо-китайский конфликт, резко стимулированный COVID-19, ещё больше усугубит ситуацию.
Ещё одна важная деталь: поскольку по некоторым гражданским предприятиям кризис нанесёт серьезный удар, рабочая сила (как «синие», так и «белые воротнички») может быть перенаправлена в оборонную промышленность и конструкторские бюро. Не факт, что это приведёт к радикальным переменам, но некоторые корректировки в методах и приоритетах возможны.
Прорывные технологии, те самые «новые физические принципы» и «элементы искусственного интеллекта», которые очень нравятся российским военным, останутся хорошо финансируемыми в краткосрочном (исследования) и среднесрочном (испытания, мелкосерийное производство, опытно-боевое дежурство) периоде времени. Однако в долгосрочной перспективе некоторые из них, скорее всего, будут признаны либо бесполезными, либо слишком дорогими, либо неподходящими для использования военными и так далее, поэтому их условный список будет сокращаться.
В такой ситуации значительную роль должна сыграть и военная наука, и военно-политическая экспертиза. Необходимы здравые оценки того, каким образом можно создать сбалансированную систему и снизить риски, – для принятия при необходимости решения о сокращениях (количественных и «классовых») или для понимания наихудших возможных последствий безудержного наращивания вооружений. Конечно, мнения экспертов – не ключевой фактор принятия решений в любой стране (возможно, в России даже в меньшей степени, хотя ситуация не столь мрачная, как утверждают некоторые), но эта область останется важной в любом случае.
Для России в долгосрочной перспективе весьма сложно поддерживать полномасштабный конфликт или конкуренцию с крупными державами в первую очередь в связи с негативным влиянием такого продолжительного противоборства на собственное развитие.
Поэтому любое российское военно-политическое руководство продолжит попытки сохранения существующих или создания новых юридически или, по крайней мере, политически обязывающих ограничений, хотя бы в некоторых областях. При этом такие договорённости должны охватывать как можно большее число сторон.
И самое важное: если из-за пандемии будет сокращён объём ресурсов, доступных на военные нужды, есть значительная вероятность очередного отхода от развития упомянутой выше системы неядерного сдерживания. В результате «достратегическое» оружие в ядерном оснащении вернётся в игру в качестве единственно возможного варианта. Со всеми соответствующими проблемами: неопределённостью боевого оснащения развёрнутых систем (не говоря о ракетах, уже находящихся в воздухе), снижением порога применения и иными «ядерными рисками» в самом широком смысле.
* * *
Стратегическую стабильность обеспечивает не только ядерный паритет или гарантия взаимного уничтожения. Не менее важен паритет восприятия: стороны должны сходным образом относиться к военным возможностям друг друга, причём не только на уровне специалистов или экспертов, но куда важнее – на уровне общества в целом. Если простые граждане не чувствуют ядерную опасность, элиты также склонны не придавать ей значения и отмахиваться от специалистов с их выкладками и расчётами, как от занудных фриков. Ввиду отсутствия спроса перестаёт действовать и контроль над вооружениями: политики заработают больше очков при отказе от соответствующих договоров, чем если будут биться за их сохранение или расширение.
Невозможно достоверно оценить, уменьшит или увеличит угрозу новой войны существующий ассортимент проблем. Однако не исключён вариант, при котором всё более очевидные противоречия в сочетании с какой-никакой, но памятью о большой войне и пониманием масштабов возможных разрушений при обмене ядерными ударами заставит выстроить работающую систему управления международными отношениями и разрешения конфликтов. Чем раньше проявится готовность к подобному «строительству», тем лучше.
Перед аналитиками и исследователями задача поиска, пусть и наощупь, контуров подобной системы стоит уже сегодня. Даже если политической воли пока не хватает, в момент её появления кирпичики для нового фундамента не помешают, тем более становится всё меньше людей, имеющих опыт закладывания такого фундамента.
--
СНОСКИ
[1] Roger Dingman. Atomic Diplomacy During the Korean War. International Security. Vol. 13, No. 3 (Winter, 1988-1989), pp. 50-91.
[2] См., например, доклад Объединённого комитета начальника штабов JCS 1953/1 от 1949 года.
[3] Вместе с тем весьма продолжительное время в отечественной традиции термин «ядерное сдерживание» не очень приветствовался. В частности, он отсутствует в Военном энциклопедическом словаре (под ред. Н.В.Огаркова) 1983 года.
[4] См, например, доклад SIPRI ‘The Soviet Nuclear Weapon Legacy’ от 1995 года.
[5] «Военная история», под ред. А.Ю. Потапова, Общевойсковая академия Вооруженных сил Российской Федерации, 2007. Ссылка: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=24687876
[6] См., например, Дж. Коллинз, Э. Фаттер «Размышления о революции в военном деле и её влиянии на принятие решений», Валдайская записка №41. Международный дискуссионный клуб «Валдай», 2016. Ссылка: https://ru.valdaiclub.com/a/valdai-papers/valdayskaya-zapiska-1-41-razmyshleniya-o-revolyuts/
[7] Выступление начальника Генерального штаба Вооружённых Сил Российской Федерации – первого заместителя Министра обороны Российской Федерации генерала армии Валерия Герасимова на открытом заседании Коллегии Минобороны России 7 ноября 2017 г. Официальный веб-сайт Минобороны России. Ссылка: https://function.mil.ru/news_page/country/more.htm?id=12149743@egNews
[8] С.Караганов, Д.Суслов «Как укрепить многостороннюю стратегическую стабильность». Журнал «Россия в глобальной политике», №4, 2019. Ссылка: https://globalaffairs.ru/articles/sderzhivanie-v-novuyu-epohu/
[9] Область исследований, в рамках которой разрабатываются модели, системы и устройства, имитирующие интеллектуальную деятельность человека (восприятие различной информации и логическое мышление) в сфере вооружённой борьбы. Исследования в области искусственного интеллекта в военном деле ведутся по трём основным направлениям: создание систем, основанных на знаниях, нейросистем, систем эвристического поиска. «Искусственный интеллект в военном деле». Официальный веб-сайт Минобороны России. Ссылка: http://encyclopedia.mil.ru/encyclopedia/dictionary/details.htm?id=13200@morfDictionary
Россия. США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция >globalaffairs.ru, 8 июля 2020 > № 3453215Дмитрий Стефанович, Сергей Полетаев
США. Китай. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика >globalaffairs.ru, 8 июля 2020 > № 3453212Дмитрий Ефременко
ДВОЙНАЯ ЛОВУШКА ФУКИДИДА
ДМИТРИЙ ЕФРЕМЕНКО
Доктор политических наук, заместитель директора Института научной информации по общественным наукам РАН.
ПРЕЗИДЕНТСТВО ДОНАЛЬДА ТРАМПА И НОВАЯ БИПОЛЯРНОСТЬ
В период президентства Дональда Трампа отношения между США и Китаем перешли в стадию открытого соперничества за глобальное доминирование. Америке не удалось избежать опасности развязывания конфронтации с Китаем, о которой предупреждал американский политолог Грэм Эллисон, говоря о «ловушке Фукидида».
Сильнейшая торгово-экономическая взаимозависимость двух держав не стала препятствием для перехода к противостоянию. Конкуренция Пекина и Вашингтона в сфере технологий может привести к формированию двух различных техноэкономических платформ, между которыми предстоит делать выбор другим государствам. Вместе с тем новая американо-китайская биполярность отличается от американо-советской большей комплексностью и внутренней противоречивостью, позволяющими говорить о «двойной ловушке Фукидида». При этом важнейшее влияние на динамику международных процессов продолжает оказывать взаимодействие в треугольнике «США – Китай – Россия».
Бурное – если не сказать сумбурное – президентство Дональда Трампа приближается к неизбежной развилке, где ему предстоит оборваться либо пойти на второй заход. В начале 2020 г. многим казалось, что к ноябрьским выборам эта американская администрация всё-таки сумеет выйти с большим плюсом, подтверждениями чему станут стремящаяся к новым высотам кривая индекса Доу – Джонса и глубокий ступор её основных политических оппонентов. Пандемия нового коронавируса и вызванный ею глубочайший экономический кризис привели к нивелированию большинства реальных и пропагандистских достижений Трампа. Последовавшие вслед за этим волнения на почве межрасовой напряжённости глубоко потрясли американского колосса. Однако во внешней политике США коронакризис пока не привёл к радикальным изменениям. Напротив, Вашингтон максимально использует ситуацию для усиления давления на своего основного геополитического соперника.
Внешнеполитическая философия Трампа основывалась на достаточно реалистичной оценке долгосрочных угроз американскому доминированию. Согласно ей, Китай, а отнюдь не Россия станет наиболее опасным конкурентом Соединённых Штатов в XXI веке. Соответственно, администрации Трампа следовало сосредоточиться на комплексном противодействии дальнейшему подъёму Китая и постараться стабилизировать отношения с Россией.
В преддверии президентских выборов 2020 г. можно констатировать, что администрация Трампа добилась относительного прогресса лишь в решении первой задачи.
Новая американо-китайская биполярность становится доминантой мировой политико-экономической динамики.
Следует ли из этого, что именно при Трампе Америка угодила в ту самую «ловушку Фукидида», об опасности которой предупреждал Грэм Эллисон[1], анализируя опыт Пелопонесской войны, начало которой в значительной мере было обусловлено опасениями доминирующей державы (Спарты) в связи с ростом могущества основного конкурента (Афин)? Как представляется, глобальная геополитическая конкуренция в самом деле завела ведущих мировых игроков в западню, конструкция которой, однако, оказывается более сложной, чем писал Эллисон. Во-первых, у страха страны-гегемона перед быстро усиливающимся претендентом на гегемонию есть оборотная сторона. А именно – то, что претендент с определённого момента приходит к убеждению, что гегемон уже угодил в «ловушку Фукидида» и дальше будет действовать так, чтобы любой приемлемой для него ценой остановить усиление претендента. Во-вторых, не стоит забывать о России как наследнице бывшего главного геополитического и идеологического оппонента Соединённых Штатов. После десятилетнего периода упадка она сумела отчасти восстановить прежнюю мощь, сохраняя ту же степень стратегической автономии, что Китай и США. В-третьих, есть группа стран, не обладающих полноценной стратегической автономией и являющихся союзниками нынешнего гегемона со времён его противостояния Советскому Союзу, но испытывающих дискомфорт, когда им предлагают ту же роль в ситуации американо-китайского противостояния.
Трамп и Китай
Действия Дональда Трампа означали приведение политики США в отношении Китая в соответствие с уже сформировавшимися установками американской политической элиты, которая ментально оказалась в «ловушке Фукидида» ещё до начала избирательной кампании Трампа. Си Цзиньпин намекнул на это обстоятельство осенью 2015 г., заявив, что никакой «ловушки Фукидида» не существует, но «когда большие государства снова и снова допускают стратегические просчёты, они могут создавать такие ловушки для себя сами»[2].
Впрочем, к середине второго десятилетия XXI века США и Китай уже немало лет находились в состоянии устойчивой и парадоксальной взаимозависимости. С лёгкой руки Нила Фергюсона эта взаимозависимость, доходящая до стадии симбиоза, получила ироничное название «Кимерика»[3]. Американо-китайский торгово-экономический симбиоз основывался на сверхпотреблении в США и экспортной экспансии Китая, причём доходы от последней благодаря массированной скупке Пекином американских долговых обязательств стимулировали дальнейший рост потребительских аппетитов в Соединённых Штатах. Эффект «Кимерики» был поистине глобальным: повсеместно увеличивалась доходность капитала, снижались процентные ставки и затраты на рабочую силу[4]. В самой Америке, однако, многие отрасли становились неконкурентоспособными, а Китай, превратившись во «всемирную фабрику», инвестировал средства не только в американский долг, но, прежде всего, в новейшие технологии, инфраструктуру и человеческий капитал. Кризис 2008 г., значимый вклад в который внесла и «Кимерика», не привёл к разрушению взаимозависимости Вашингтона и Пекина, но сформировал существенно иной баланс политико-экономических прибылей и убытков, на сей раз с очевидным перевесом в пользу Китая.
То обстоятельство, что «Кимерика» усиливает в первую очередь Китай, в Америке истолковывалось по-разному. С одной стороны, всё сильнее звучали голоса алармистов, вроде Питера Наварро (Трамп впоследствии назначит его директором Национального совета по торговле и промышленной политике). В публикациях Наварро представлен полный набор антикитайских аргументов, позднее использованных Трампом в предвыборной кампании[5]. В их числе – манипуляции курсом юаня, экспортные субсидии, сводящие на нет саму возможность конкуренции американских компаний с китайскими, беспрецедентное по масштабам нарушение прав интеллектуальной собственности, принуждение американских инвесторов к трансферу чувствительных технологий и прямой технологический шпионаж, экспорт в США некачественных и опасных для здоровья товаров, ограничение свободы доступа в киберпростанство, нарушения прав человека вообще и этнических меньшинств в частности, экспоненциальный рост военных расходов, давление на Тайвань, угрожающее соседям укрепление позиций Пекина в Южно-Китайском море и так далее. Основной вывод: необходимо остановить «красного дракона», пока не поздно.
С другой стороны, сторонники мягкого подхода выдвигали аргумент из разряда too big to fail: «Кимерика» настолько огромна, что цена «развода» окажется непомерной для обеих сторон. Поэтому им придётся выработать устойчивый modus vivendi и в сфере политических взаимоотношений. Администрация Барака Обамы, прислушиваясь к предостережениям алармистов, оставалась ближе к сторонникам «приручения дракона». Доктрина «поворота к Азии» (Pivot to Asia), ставшая реакцией администрации 44-го президента США на быстрый рост экономической и военно-политической мощи КНР, предполагала сочетание сдерживания с превращением Пекина в стратегического партнёра, не угрожающего американским структурам региональной безопасности[6]. Решающий же перевес в пользу США должны были обеспечить два американоцентричных торгово-экономических суперблока – Транстихоокеанское партнёрство и Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнёрство.
Следуя своим предвыборным обещаниям, Трамп решительно порвал с внешнеполитическим наследием Обамы на китайском направлении. На доктринальном уровне администрация Трампа смотрела вполне гоббсиански на международный порядок – как на поле открытого соперничества государств за влияние: «Это соперничество требует переосмысления Соединёнными Штатами политики последних двух десятилетий – политики, основанной на предположении, что взаимодействие с соперниками и их включение в международные институты и мировую торговлю превратит их в благожелательных акторов и надёжных партнёров. По большей части это предположение оказалось ложным»[7]. В Стратегии национальной безопасности США, одобренной в 2017 г., и Китай, и Россия характеризуются как «ревизионистские державы», ориентированные на пересмотр международного порядка во главе с Соединёнными Штатами.
В первый день после инаугурации Трамп объявил о выходе из соглашения о Транстихоокеанском партнёрстве – как из «плохой сделки», наносящей ущерб американской экономике, ведущей к потере миллионов рабочих мест и ограничивающей национальный суверенитет. В соответствии с лозунгом America First Трамп начал демонтаж всей прежней архитектуры многосторонних торговых соглашений, созданных несколькими предыдущими администрациями. Фактически Трамп пошёл на отказ от преимуществ доминирования в масштабе многосторонних систем межгосударственного взаимодействия. Вместо их использования для ограничения экономического и политического могущества Китая, Трамп предпочёл противостояние один на один с привлечением значительно более широкого спектра аргументов давления. Делая ставку на двусторонние соглашения, администрация Трампа предполагала, что в такой конфигурации США сумеют упрочить свои преимущества, но упустила из виду, что именно многосторонние экономические соглашения позволяют обеспечить наибольший контроль над транснациональными цепочками добавленной стоимости. В этом плане Вашингтон, безусловно, открыл существенно больший простор для продвижения таких многосторонних инициатив с решающим участием Китая, как Всестороннее региональное экономическое партнёрство и в особенности – «Пояс и путь». Впечатление о смене лидерства ещё более усилилось после Давосского форума 2017 г., на котором – в отсутствие представителей ещё не сформированной администрации Трампа – генеральный секретарь ЦК КПК и председатель КНР Си Цзиньпин неожиданно предстал в роли апологета и едва ли не основного защитника либеральной глобализации.
После занявшей почти год подготовки администрация Трампа начала торговую войну с Китаем. Она стартовала в январе 2018 г. с довольно ограниченных тарифных мер, но уже в сентябре 2018 г. достигла эпических масштабов, распространившись на китайские товары и услуги общей стоимостью 250 млрд долларов. Переговорные позиции участников конфликта были жёсткими, но американская сторона постоянно наращивала давление, играя на повышение и на разных направлениях. Противостояние не ограничивалось эскалацией тарифных ограничений; американская сторона применяла комбинированную тактику, используя и методы политического прессинга, и информационное воздействие, и даже механизмы правосудия. Знаковым событием 2018 г. стал арест в Канаде по запросу американских властей финансового директора корпорации Huawei Мэн Ваньчжоу. По всей видимости, решимость Вашингтона отказать в неприкосновенности представителям экономической элиты КНР означала, что «точка возврата» в противостоянии пройдена. Последующее наращивание санкционного давления на Huawei, ZTE и другие китайские технологические компании под предлогом поставок ими Ирану оборудования, содержащего произведённые в Соединённых Штатах компоненты, показало, что главной ставкой является не сокращение дефицита США в торговле с Китаем и блокировка манипуляций курсом юаня, а недопущение технологического превосходства КНР в глобальном масштабе.
Динамика торговых переговоров между США и КНР была неровной. Однако к концу 2019 г. в диалоге произошло заметное продвижение. Демонстрация серьёзного успеха в переговорах с Китаем была чрезвычайно важна для команды Трампа на фоне процедуры импичмента и набирающей обороты президентской кампании. Для китайского руководства, столкнувшегося с достаточно серьёзными политическими и экономическими проблемами, большое значение имела временная передышка, которая позволила бы не только дождаться итогов президентских выборов в США, но и провести перегруппировку сил в ожидании нового раунда глобального соперничества.
15 января 2020 г. Трамп и вице-премьер Госсовета КНР Лю Хэ подписали в Вашингтоне документы о первой фазе торговой сделки. Это соглашение не ведёт к демонтажу модели «Кимерика», но устраняет наиболее сильные её перекосы, служившие интересам Китая. Пекин, в частности, принял на себя обязательство воздерживаться от девальвации юаня в целях достижения торговых преимуществ; в ответ Минфин США исключил КНР из перечня торговых манипуляторов. Обещанные Пекином дополнительные закупки американских товаров на 200 млрд долларов станут следствием не экономически обоснованного выбора китайских компаний, а прямых указаний политического руководства страны. Это отчасти выправит торговый дисбаланс, но не приведёт к изменению всей структуры торговых отношений. Очевидно, на китайском рынке будут потеснены в первую очередь европейские производители. Тот факт, что соглашение весьма далеко отстоит от либеральных принципов и правил ВТО, никакого дискомфорта у администрации Трампа не вызвал.
Соединённые Штаты при Трампе значительно усилили давление на Китай и по наиболее болезненным для него политическим и гуманитарным вопросам. В частности, принятый Конгрессом США в 2019 г. Акт о правах уйгуров создаёт политико-юридические основания для американского вмешательства в ситуацию в Синьцзяне и предоставляет возможность по образцу Акта Магницкого ввести санкции против китайских официальных лиц и компаний, причастных к нарушению прав уйгуров. Принятый незадолго до этого Акт о правах человека и демократии в Гонконге не только создаёт ещё один набор санкционных рычагов, но и позволяет вносить изменения в специальный торговый режим между Соединёнными Штатами и Гонконгом. Моральная и информационная поддержка, оказанная участникам протестов в Гонконге в 2019 г., имела не менее значимые политические последствия. Возможно, своими действиями Вашингтон лишь планировал смягчить позицию Китая по условиям торговой сделки. Однако Пекину столь активный розыгрыш уйгурской и гонконгской карт (при сохранении в резерве также и тибетской карты) дал основания для весьма тревожных выводов. Руководству Китая пришлось пойти на разработку Закона о национальной безопасности, значительно усиливающего контроль со стороны Пекина и означающего ограниченную ревизию модели автономии Гонконга. Этот вынужденный шаг был использован Трампом для объявления о предстоящем пересмотре льготного торгового режима с Гонконгом, а также об отмене ряда других соглашений об экономическом, технологическом и гуманитарном сотрудничестве с бывшей британской колонией.
Используя Гонконг и Синьцзян в качестве политических аргументов, Вашингтон пересёк в отношениях с Поднебесной ещё одну «красную линию». Именно в Синьцзяне находится наиболее серьёзная внутренняя угроза безопасности КНР. Но если уйгурская проблема относится к числу давних и постоянно пребывает в поле зрения китайского руководства, то события в Гонконге ведут к стремительному превращению Специального административного района Сянган из витрины исторического успеха модели «одна страна – две системы» в ахиллесову пяту властей в Пекине. Достижение приемлемого для всех и устойчивого политического решения в Гонконге маловероятно, но ещё менее вероятны радикальные действия, качественно меняющие политическую ситуацию в этом «глобальном городе». Таким образом, создаются условия для того, чтобы Гонконг на долгое время превратился в источник политической турбулентности, которую может использовать в своих целях Вашингтон. Более того, аналитики КПК, помня об историческом опыте краха КПСС и распада Советского Союза, отдают себе отчёт в том, что синхронизация мощного давления извне, возможного социально-экономического кризиса внутри страны, чрезвычайных ситуаций, всплеска сепаратизма на периферии и политических протестов в центре может привести к катастрофическому сценарию. Китай, в сущности, уже был на пороге подобного кризиса во время студенческих демонстраций на площади Тяньаньмэнь весной 1989 года. По оценке автора, власти в Пекине осознают, что в подобной, пусть даже весьма гипотетической ситуации, любая американская администрация постарается использовать все возможности, чтобы нанести невоенными средствами сокрушительное поражение основному геополитическому противнику. Почти то же самое относится и к России.
В случае России американское руководство будет демонстрировать чуть большую сдержанность лишь в том случае, если под угрозой выхода из-под контроля окажется российский ядерный арсенал, а также если основным бенефициаром дезинтеграции Российской Федерации окажется Пекин.
Глобальный стратегический треугольник
Стратагема reverse Nixon, или – в несколько вольном русском переводе – «Никсон наизнанку», стала чем-то вроде навязчивого кошмара для когорты американских экспертов и обозревателей, анализирующих комплексные взаимодействия ведущих игроков современной системы международных отношений[8]. На протяжении последних двадцати лет о возможности направить против Америки знаменитый дипломатический манёвр, предпринятый в начале 1970-х гг. Ричардом Никсоном и Генри Киссинджером, начинают рассуждать всякий раз, когда Россия и Китай делают значимые шаги навстречу друг другу. Сама же традиция рассмотрения меняющегося глобального баланса сил через призму трёхсторонних отношений Вашингтона, Москвы и Пекина восходит ещё ко временам существования Советского Союза[9].
В настоящее время именно эти три державы лидируют по всем или по части таких показателей, как военная мощь, экономический, научно-технический, а также ресурсный потенциал. Две из них претендуют на лидирующие позиции в рамках ныне существующего или будущего мирового политико-экономического порядка; третья, не выдвигая таких претензий, обладает относительно высокой свободой политического манёвра и реальными возможностями оказать на трансформацию мирового порядка критическое воздействие. Даже при отсутствии формализованного трёхстороннего взаимодействия между вершинами треугольника возникает своеобразное силовое поле, оказывающее мощное влияние на мировой порядок в целом. Одна сторона треугольника, предпринимая действия, влияющие на стратегическое поведение другой стороны, как правило, учитывает и возможную реакцию третьей стороны[10]. Конфигурация треугольника весьма устойчива, но внутри него происходят постоянные изменения баланса сил, причём каждая из сторон в достаточной степени автономна в своих действиях (в отличие от таких крупных держав, как Великобритания, Франция, Германия и Япония, связанных жёсткими союзническими обязательствами с США), чтобы создавать для других ситуацию стратегической неопределённости. Киссинджер, определяя благоприятное для Америки соотношение сил внутри треугольника с участием Москвы и Пекина, предлагал следующую формулу: «Наши отношения с возможными оппонентами должны быть такими, чтобы наши возможности в отношениях с ними были более значительными, чем их возможности в отношениях между собой»[11].
Американским администрациям от Ричарда Никсона до Барака Обамы в целом удавалось поддерживать благоприятную для Вашингтона расстановку сил внутри стратегического треугольника, избегая институционализации трёхстороннего взаимодействия. Перед приходом в Белый дом команды Дональда Трампа в американском экспертном сообществе не было единства мнений в отношении перспектив трёхстороннего взаимодействия. Умеренно оптимистичную оценку возможностей сотрудничества трёх держав незадолго до смерти давал советник по нацбезопасности президента США Джимми Картера Збигнев Бжезинский[12]. По его мнению, оно необходимо для предотвращения глобального столкновения и урегулирования тех региональных конфликтов, на которые все три державы могут оказывать влияние. Лишь походя упоминая об основном резоне, который должен побуждать Америку стремиться к трёхстороннему сотрудничеству, а именно об опасности создания альянса между Россией и Китаем, Бжезинский настойчиво акцентировал преимущества трёхстороннего формата для России, поскольку на уровне двустороннего взаимодействия Москва в конце концов столкнётся со стремлением Пекина ослабить её позиции на постсоветском пространстве и даже с территориальными претензиями, которые, возможно, ей будут предъявлены несмотря на урегулирование пограничных проблем в Договоре о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве 2001 года.
Существенно иной подход к взаимодействию с основными соперниками Америки сформулирован в преддверии президентства Трампа представителями современного политического реализма Джоном Миршаймером и Стивеном Уолтом[13]. Развивая концепцию офшорного балансирования, они наметили альтернативу курсу на сохранение любой ценой тотального доминирования Америки. Вместо этих чрезмерных усилий, которые с высокой степенью вероятности окажутся тщетными, Миршаймер и Уолт предлагали сосредоточить внимание на трёх ключевых регионах, где США действительно имеют жизненно важные интересы, – Европе, Северо-Восточной Азии и Персидском заливе. В военно-стратегическом аспекте оффшорное балансирование ориентировано на то, чтобы нивелировать преимущество противника в ключевом регионе (например, Китая в районе Тайваньского пролива или России на постсоветском пространстве) созданием угроз в другом важном для него регионе, где он столь явным преимуществом не обладает, а также максимально повысить для него цену издержек силовых действий. Стоит заметить, однако, что противодействие Китаю по схеме оффшорного балансирования в Восточной Азии и одновременное сдерживание России на постсоветском пространстве в конце концов приведёт к тому, что у обеих стран появятся новые стимулы для сближения и противостояния силе, которая блокирует усиление их позиций в ключевых для них регионах.
Другая часть американского экспертного сообщества настаивала, что в случаях взаимодействия с Пекином и Москвой Вашингтон должен придерживаться противоположных подходов. Так, эксперты RAND Corporation утверждали, что Китай и Россию нельзя объединять в одну группу «ревизионистских держав», как это сделано в Стратегии национальной безопасности администрации Трампа. По их убеждению, КНР демонстрирует более приемлемый и ответственный тип поведения на международной арене, добивается, прежде всего, геоэкономических преимуществ, постепенно смещая глобальный баланс сил в свою пользу. Соответственно, в долгосрочном плане именно Китай представляет для Америки наиболее серьёзный вызов. Россия, напротив, не имеет шансов на доминирование при любой из возможных трансформаций международного порядка, но в краткосрочном плане её поведение создаёт наиболее опасные вызовы: она «нападала на соседние государства», «аннексировала завоеванные территории», поддерживала «повстанческие силы» и «сепаратизм»; Россия «убивает своих оппонентов у себя дома и за границей», «вмешивается в чужие выборы», «ниспровергает зарубежные демократии», а также работает над «подрывом европейских и атлантических институтов»[14]. В силу этого лишь Китай заслуживает статуса полноценного соперника Соединённых Штатов, к России же следует относиться как к стране-изгою, для изменения поведения которой приемлемы дестабилизирующие действия. Проведение Вашингтоном двух разных политик в отношении Пекина и Москвы призвано создать иллюзию, что для США существуют только двусторонние форматы взаимодействия с основными геополитическими оппонентами, а динамика баланса сил внутри стратегического треугольника вовсе не принимается в расчёт.
Фактическую политику США при Трампе в рамках стратегического треугольника скорее можно оценить как эклектичную, комбинирующую элементы каждого из охарактеризованных выше подходов, но не укладывающуюся ни в одну из этих стратегий. Нет сомнений, что давление Вашингтона на Москву и Пекин стало мощнейшим фактором укрепления российско-китайского стратегического партнёрства. Можно говорить не только о впечатляющем росте показателей объёма сотрудничества, но и о качественно ином уровне взаимного доверия. Так, только на протяжении 2017–2018 гг. доля юаня в структуре российских золотовалютных резервов возросла в 150 раз. Ещё более красноречивое свидетельство доверительности отношений Москвы и Пекина – заявление президента Владимира Путина о том, что Россия оказывает Китаю серьёзную помощь в создании собственной системы предупреждения о ракетном нападении[15]. Это было указанием на то, что военно-техническое сотрудничество двух стран всё в большей степени детерминируется противостоянием с США. Углублению сотрудничества в сфере обороны и технологий двойного назначения благоприятствует географическое расположение двух стран, позволяющее им содействовать друг другу в усилении сил и средств, необходимых для сдерживания Соединённых Штатов. В то же время в случае гипотетического ухудшения двусторонних отношений каждой из сторон потребуется другой набор сил и средств военного назначения[16]. Россия создаёт для Китая гигантскую стратегическую глубину и – вместе со странами Центральной Азии – огромную брешь в цепочке соседних с Китаем стран, которые в большей или меньшей степени ориентированы на военно-политическое партнёрство с Вашингтоном. Китай выполняет аналогичную роль для России, по крайней мере, до тех пор, пока главным источником военно-политических угроз в Москве видят США и коллективный Запад.
Геополитическое размежевание по техноэкономическим платформам
Принципиальным результатом китайской политики Дональда Трампа стал качественный переход к долгосрочному противостоянию Вашингтона и Пекина, ставкой в котором является глобальное лидерство. Компромиссные решения по вопросам торговли, которых удалось достичь в 2020 г., не должны никого убаюкивать. Тем более что начавшаяся сразу после этого мировая пандемия взвинтила накал американо-китайской полемики до небывалого уровня. Китайский ответ на брошенный Трампом вызов станет системным и фундаментальным. Он будет иметь политико-дипломатическое, информационное, военное и финансово-экономическое измерения. Но его ключевой элемент – решение Пекина создавать свою собственную, независимую от Запада в плане стандартов, инфраструктурного обеспечения и цепочек поставщиков техноэкономическую платформу.
Принятый ещё в 2015 г. десятилетний план «Сделано в Китае – 2025» и стратегия «Интернет плюс» ориентированы на комплексное обновление технологической основы китайской экономики и выход на передовые позиции в ключевых областях науки и техники. Будучи рыночно ориентированными, эти программы одновременно предполагают массированное участие китайского государства в выращивании национальных технологических чемпионов. Вклад государства в импортозамещение и общий технологический прорыв должен обеспечиваться использованием различных инструментов – от прямого субсидирования и создания преференциальных режимов до фактического принуждения зарубежных компаний, желающих вести бизнес в Китае, к передаче технологий.
План «Сделано в Китае – 2025» сфокусирован в первую очередь на задачах ликвидации отставания – увеличении доли китайских производителей на внутреннем рынке до 70% к 2025 г., снижении вдвое эксплуатационных затрат, длительности производственных циклов и объёма некачественной продукции. Однако ключевые фигуры администрации Трампа транслируют гораздо более алармистские оценки. Так, например, генеральный прокурор США Уильям Барр заявил в начале 2020 г., что КПК «мобилизовала все элементы китайского общества – всё правительство, все корпорации, все научные круги и всех своих трудолюбивых людей – для беспрепятственного выполнения амбициозного плана по доминированию над основными технологиями будущего»[17].
По оценке американского политолога Иена Бреммера, в совокупности план «Сделано в Китае – 2025» и стратегия «Интернет плюс» – «самое судьбоносное геополитическое решение, принятое за последние три десятилетия. Это также мощнейшая угроза глобализации в том виде, в каком мы привыкли её видеть с конца Второй мировой войны». Создание независимой китайской техноэкономической платформы приведёт к фундаментальному расколу, который фактически уже начался в информационно-коммуникационной сфере.
Судя по всему, разрушение симбиоза «Кимерики» будет происходить именно на технологическом уровне, распространяясь затем на другие сферы взаимодействия.
Китай и США создадут две конкурирующие и всё менее совместимые глобальные экосистемы развития интернета вещей, технологий обработки больших данных, мобильной связи 5G, аддитивных технологий, робототехники и так далее. В то же время будет усиливаться и дивергенция регуляторных режимов. Выбор техноэкономической платформы станет одновременно и геополитическим выбором, который, очевидно, на протяжении 2020-х гг. придётся сделать всем государственным акторам системы международных отношений. Причем геополитика, а также внутриполитические резоны будут во многих случаях перевешивать соображения экономической и технологической целесообразности.
Вероятно, в случае России это будет именно так. Россия, в отличие от СССР, имеет значительно меньше возможностей для формирования собственной техноэкономической платформы. Там, где шансы на достижения Россией технологической самостоятельности наиболее ограничены, переход на китайскую технологическую платформу окажется безальтернативным. Вслед за Москвой аналогичный переход осуществят и другие страны ЕАЭС. Практически не имеют выбора Иран, Пакистан, Северная Корея, ряд стран арабского Востока и Африки к югу от Сахары, в Латинской Америке – Куба, Венесуэла и Никарагуа при условии длительного сохранения у власти правящих там режимов. Ещё немалое число стран окажутся объектами конкуренции между США и Китаем, причём уже сегодня значительная часть этих стран являются активными участниками инициативы «Пояс и путь».
Испытание коронакризисом
«Идеальный шторм» 2020 г. (пандемия коронавируса COVID-19, глобальный локдаун и вызванный ими острейший экономический кризис) стал для государств мира проверкой на силу и уязвимость. Китай, приняв на себя первый удар эпидемии и допустив на самой ранней стадии распространения нового вируса ряд серьёзных просчётов, ввёл затем беспрецедентные по жёсткости меры карантинной изоляции или ограничения свободы передвижения для более чем 700 млн человек. В результате уже в марте 2020 г. правительство КНР взяло эпидемическую ситуацию под контроль и даже начало оказывать помощь медицинским оборудованием и персоналом ряду других стран. Понеся серьёзный экономический ущерб, Китай первым из крупных государств добился перелома в борьбе с коронавирусом, что означало и глобальную демонстрацию мобилизационных возможностей, мощи и эффективности социально-политической системы.
На этом фоне действия Трампа и его администрации выглядели сначала как стремление приуменьшить эпидемическую угрозу, а затем как серия импульсивных мер в попытке наверстать упущенное в борьбе с распространением коронавируса на территории США. По мере усугубления эпидемической обстановки и роста связанных с ней экономических потерь, американская сторона всё настойчивее акцентировала происхождение нового вируса, используя для его обозначения такие термины, как «уханьский» или «китайский». Нарратив китайской ответственности за пандемию и экономический кризис стал важной составляющей предвыборной риторики Трампа.
В начале мая 2020 г. госсекретарь США Майк Помпео уже с полной уверенностью заявлял, что источником распространения коронавируса был Институт вирусологии в Ухане. Администрации Трампа, очевидно, удалось убедить значительную часть американских избирателей, что ответственность за пандемию и экономический кризис несёт Китай. Происходит негативный сдвиг в отношении к КНРи в ключевых странах ЕС, Великобритании и Австралии. Дальнейшее развитие антикитайской кампании, в особенности – объявление санкций за сокрытие информации и предъявление Китаю судебных исков о возмещении ущерба от пандемии, могут нанести двусторонним отношениям катастрофический ущерб.
Нет сомнений, что спровоцированный пандемией кризис резко ускорит перестройку мирового политико-экономического порядка. Но уже сейчас масштаб кризиса требует коллективных решений и действий, в деле определения и последовательности которых Китай пока находится в более благоприятной позиции, чем США.
Вашингтон всё ещё располагает наибольшими возможностями влиять на динамику кризиса, но способность использовать этот потенциал именно в формате коллективных и согласованных международных усилий у администрации Трампа крайне ограничена.
Международное сообщество быстро скатывается в колею новой конфронтационной биполярности. Преградой для этого не стали ни общая для всего человечества угроза, ни пока ещё сохраняющийся торгово-экономический симбиоз непримиримых соперников. Но «ловушка Фукидида» расставлена не только для США и Китая. Конструкция ловушки – более сложная, и Россия, к сожалению, не находится от неё в стороне.
Трамп, Си и Путин в «двойной ловушке Фукидида»
Баланс взаимодействия трёх ключевых держав современного мира представляет собой динамическое соотношение факторов силы и уязвимости каждой из них. Из этого баланса, очевидно, нельзя исключить ни объективные показатели состояния экономики или вооружённых сил, ни совокупность объективных и субъективных факторов, характеризующих, например, степень консолидированности политической системы, ни медийный образ государственного лидера, оказывающий воздействие на восприятие его шагов на международной арене и внутри страны. В этом смысле символическое значение фигуры Трампа, его манера поведения в отношении союзников и соперников оказываются не менее значимыми, чем совокупность конкретных решений, принятых во время его президентства по отношению к Китаю и России.
Дональд Трамп не был причиной глубокого раскола американских элит и – пусть в меньшей степени – американского общества. Но он стал символом этого раскола, а во многих отношениях – также и силой, способствующей его углублению. Острое внутриполитическое противостояние продемонстрировало как сильные, так и слабые стороны американской демократии, обнажило некоторые примечательные механизмы функционирования «глубинного государства» (deep state), непримиримым противником которого пытается представить себя Трамп в своих речах и твитах. То обстоятельство, что, бросая вызов традиционному истеблишменту, Трамп апеллировал к идеям, принципам и ценностям, которые неожиданным образом сближали его с основными контрагентами на международной арене, с Си Цзиньпином и в особенности – с Владимиром Путиным, не стоит преувеличивать. Важно, однако, что в ходе этого противостояния была утрачена презумпция ценностного и морального превосходства американской социально-политической модели над всеми остальными.
К тому же, если вновь вернуться к повествованию Фукидида о судьбоносном для античной Греции внутреннем конфликте, стоит вспомнить, что Пелопонесскую войну инициировала опасающаяся упадка демократия против восходящей олигархии. В «Истории» Фукидида не придавалось большого значения различию в политическом строе двух основных антагонистов Пелопонесской войны, но во многих современных проекциях классического конфликта восходящей и нисходящей державы на отношения Китая и Америки немало внимания уделяется контроверзе «диктатура/демократия». Выходит, что в начале XXI века стремящаяся сохранить своё глобальное доминирование демократия пытается воспрепятствовать подъёму держав, которых рассматривает в качестве олигархий или диктатур. Психологически современной Америке крайне некомфортно отождествлять себя не с прогрессивными Афинами, а с консервативной Спартой.
Есть прямая поведенческая аналогия между США и Афинами периода Пелопонесской войны. Речь идёт о мощной экспансии Афин практически во всём средиземноморском регионе, злоупотреблении торговым эмбарго (наиболее яркий пример – так называемая Мегарская псефизма 432 г. до н.э.), фактической экспроприации Афинами общей казны Делосского союза (454 г. до. н.э.) и о поборах с союзников (почти двукратное увеличение обязательного взноса – фороса – в 427 г. до н.э. и последующие меры в ходе войны, направленные на максимальную мобилизацию ресурсов). При этом Афины демонстрировали высокомерное пренебрежение недовольством тех, кто рассчитывал на их покровительство. Сравнивая действия Афин во времена Перикла и Клеона и США в эпоху Трампа, американские аналитики Генри Фаррелл и Абрахам Ньюман дают неутешительный прогноз: «Значительная часть экономического и политического влияния Соединённых Штатов зависит от доверия иностранных государств и компаний к мировой финансовой структуре, над которой доминирует Америка. Если страна явно не управляет этой системой в интересах всех государств, а вместо этого использует её в качестве простого инструмента принуждения, то её влияние исчезнет»[18].
Своеобразие современной ситуации состоит в том, что США при Трампе, объективно находясь в положении теряющей преимущества своего доминирования Спарты, демонстрируют тип поведения, который привёл восходящую державу – Афины – к военной и геополитической катастрофе. В этом контексте можно говорить о двойной ловушке Фукидида, в которую рискуют угодить не только Соединённые Штаты и Китай, но и всё мировое сообщество. Происходит качественное изменение восприятия глобального порядка, стержнем которого является американское доминирование. Дональд Трамп внёс незаурядный вклад в подрыв легитимности этого порядка, в ослабление его моральной и идеологической санкции.
Вместе с мандатом американского президента Трамп получил в своё распоряжение и весь доступный инструментарий глобальной гегемонии. Он предпочёл использовать его для решения внутренних проблем США, что, строго говоря, соответствует тем обещаниям, с которыми он шёл на выборы 2016 года. В результате «благожелательный гегемон» предстал в образе великой державы, стремящейся «монетизировать» все преимущества своего доминирования. При этом Трамп не только демонстрировал отношение к союзникам как к вассалам и пренебрежение к международным институтам, но и – вполне последовательно – сохранял глубокий скепсис в отношении принципов и целей либерального мирового порядка.
Хотя американская система союзов как будто бы выдержала этот стресс, внутреннее единство коллективного Запада подорвано. Неологизм «беззападность» (westlessness), поставленный в заголовок основного доклада Мюнхенской конференции по безопасности 2020 г., отразил признание утраты единства Запада «как относительно сплочённой геополитической конфигурации»[19]. Однако авторы едва ли могли представить, насколько ускорятся рассмотренные ими тенденции буквально в считаные недели после опубликования доклада.
Китай, как уже было отмечено, попадает в «ловушку Фукидида» благодаря осознанию того, что Америка из страха или неуверенности в будущем твёрдо решила воспрепятствовать его подъёму. При этом США добиваются тактического преимущества, поскольку навязывают конфронтацию в тот момент, когда КНР всё ещё не считает себя достаточно сильной для открытого противоборства. На фоне обостряющейся конфронтации с Вашингтоном диапазон действий китайского руководства начинает сужаться. В условиях, когда общество испытывает негодование в связи с нарастающей антикитайской риторикой и синофобией Запада, меняется и устоявшийся баланс мнений. Значительно усиливается жёсткая линия, рупором которой выступает газета «Хуаньцю Шибао» (Global Times).
Есть основания говорить о том, что дальнейшая динамика международных отношений будет характеризоваться биполярностью. Но американо-китайскую биполярность можно называть «новой» не только потому, что она пришла на смену канувшей в Лету американо-советской версии. Налицо как явные элементы сходства с противостоянием СССР и США, так и принципиальные отличия. Прежде всего, нынешняя биполярность возникла не в результате раздела сфер влияния между победителями в мировой войне и у неё нет фундамента, подобного ялтинско-потсдамской системе. Напротив, её возникновению способствовал «момент американской однополярности» и длительный период симбиотических отношений между экономиками США и Китая в условиях глобализации конца XX – начала XXI веков. Поэтому появление «китайского полюса», скорее, можно уподобить рождению Афины из головы Зевса. Далее, в отличие от американо-советского противоборства, нынешняя биполярность мало идеологизирована. Сейчас использовать идеологическую компоненту пытается именно американская сторона, тогда как КНР вполне успешно от этого уходит. Вместе с тем, как и во времена холодной войны, новая биполярность будет главным структурирующим фактором международных взаимодействий. Однако – наряду с соперничеством Соединённых Штатов и Китая за глобальное доминирование – сохранится и, возможно, даже усилится влияние других центров силы, так что для более ёмкого описания трансформации мирового порядка уместно использовать формулу «биполярность, отягощённая многополярностью».
В заключение несколько слов о положении России, которое в условиях новой американо-китайской биполярности оказывается парадоксальным. Переходя из первого во второй разряд противников Америки, Россия одной ногой всё равно остаётся в «фукидидовой ловушке». В перспективе перегруппировка внутри глобального стратегического треугольника может несколько расширить для Москвы свободу манёвра, но пока все фундаментальные условия и факторы российско-американской конфронтации на месте. Соответственно, сохраняются основания для солидарности с Пекином в рамках стратегического партнёрства. Поспешные попытки риторического дистанцирования от обоих полюсов не изменят к лучшему динамику отношений с США, но точно не пойдут на пользу на китайском направлении.
Для России исключительно важно, сохраняя все преимущества особых отношений с Китаем, не утратить стратегической автономии. В условиях усугубления новой биполярности это будет значительно труднее, чем сейчас.
Озабоченность вызывает не столько возможность возникновения новых международно-правовых обязательств, сколько влияние экономических и технологических факторов.
К тому же есть ещё две очень важных переменных. Одна из них – перспектива транзита власти. С транзитом связаны серьёзные системные риски, побудившие в начале 2020 г. создать конституционные основания для его более чем десятилетней отсрочки. Однако отсрочка ещё более усиливает многие риски, особенно если это время не будет использовано для модернизации системы политического и социального управления. Вторая переменная – неочевидность целеполагания в отношении будущего постсоветсткого пространства, прежде всего, перспектив дальнейшего (со)существования России, Белоруссии и Украины. Как и в 2014 г., любые крупные подвижки на этом треке могут существенно изменить положение России в глобальном стратегическом треугольнике. В известном смысле это одна из ловушек, сопрягающаяся с той «ловушкой Фукидида», в которой сегодня оказались США и Китай.
Часть разделов настоящей статьи представляют собой сжатое изложение материалов, подготовленных автором для коллективной монографии «Феномен Трампа» (М.: Институт научной информации по общественным наукам РАН), публикация которой намечена на сентябрь 2020 года.
--
СНОСКИ
[1] Allison, G., 2017. Destined for War: Can America and China Escape Thucydides’s Trap? Boston, MA: Houghton Mifflin Harcourt.
[2] President Xi’s Speech, 2015. President Xi’s Speech on China-US Ties. China Daily, 24 September [online]. Available at: https://www.chinadaily.com.cn/world/2015xivisitus/2015-09/24/content_21964069.htm [Accessed 20 April 2020].
[3] Ferguson, N. and Schularick, M., 2007. “Chimerica” and the Global Asset Market Boom. International Finance, 10 (3), pp. 215– 239.
[4] Ferguson, N. and Xu, X., 2018. Making Chimerica Great Again. International Finance, 21(3), pp. 239-252.
[5] Navarro, P. and Autry, G., 2011. Death by China. Confronting the Dragon – A Global Call to Action. Upper Saddle River, NY: Person Prentice Hall.
[6] National Security Strategy, 2010. National Security Strategy of the United States of America. The White House, May [Online]. URL: https://obamawhitehouse.archives.gov/sites/default/files/rss_viewer/national_security_strategy.pdf [Accessed 27 April 2020].
[7] National Security Strategy, 2017. National Security Strategy of the United States of America. The White House, December [Online]. URL: https://www.whitehouse.gov/wp-content/uploads/2017/12/NSS-Final-12-18-2017-0905.pdf [Accessed 27 April 2020].
[8] Burrows, M. and Manning R., 2015. Kissinger’s Nightmare: How an Inverted US-China-Russia May Be Game-Changer. Valdai Paper No.33, November [Online]. URL: https://valdaiclub.com/files/11410/ [Accessed 1 May 2020].
[9] Dittmer, L., 1981. The Strategic Triangle: An Elementary Game-Theoretical Analysis. World Politics, 33(4), pp. 485-515.
[10] Jervis, R., 1997. System Effects: Complexity in Political and Social Life. Princeton: Princeton University Press.
[11] Kissinger, H., 1979. The White House Years. Boston, Mass.: Little, Brown and Company.
[12] Brzezinski, Z., 2017. How to Address Strategic Insecurity in a Turbulent Age. Huffington Post, 3 January [Online]. URL: https://www.huffpost.com/entry/us-china-russia-relations_b_586955dbe4b0de3a08f8e3e0?section=us_world [Accessed 1 May 2020].
[13] Mearsheimer, J. and Walt, S., 2016. Case for Offshore Balancing. The Superior US Grand Strategy. Foreign Affairs, 95 (4), pp. 70-83.
[14] Dobbins, J., Schatz, H. and Wyne, A., 2018. Russia is a Rogue, not a Peer; China is a Peer, not a Rogue. Different Challenges, Different Responses. Santa Monica, CA: RAND Corporation.
[15] Valdai, 2019. Valdai Discussion Club Session. 3 October [online]. URL: http://en.kremlin.ru/events/president/news/61719/videos [Accessed 21 April 2020].
[16] Kashin, V., 2019. Tacit Alliance: Russia and China Take Military Partnership to New Level. Carnegie Moscow Center, 22 October [Online]. URL: https://carnegie.ru/commentary/80136 [Accessed 29 April 2020].
[17] Barr, W. P., 2020. Attorney General William P. Barr Delivers the Keynote Address at the Department of Justice’s China Initiative Conference. The United States Department of Justice, 6 February [Online]. URL: https://www.justice.gov/opa/speech/attorney-general-william-p-barr-delivers-keynote-address-department-justices-china [Accessed 29 April 2020].
[18] Farrell, H., Newman, A. The Twilight of America’s Financial Empire. 24.01.2020. Foreign Affairs, No. 1, 24 January [Online]. URL: https://www.foreignaffairs.com/articles/2020-01-24/twilight-americas-financial-empire [Accessed 29 April 2020].
Директор Научного центра Белфер по международным делам при гарвардской школе Кеннеди, бывший помощник министра обороны по делам политики и планирования. Автор книги «Обречённые на войну: смогут ли Америка и Китай избежать ловушки Фукидида?»
РАЗДЕЛИТЬ ЗЕМНОЙ ШАР С ДРУГИМИ ВЕЛИКИМИ ДЕРЖАВАМИ
Американские политики, на десятилетия вперёд опьянённые успехом окончания холодной войны, объявили устаревшей одну из фундаментальных концепций геополитики.
Государственный секретарь Кондолиза Райс, описывая новый мир, сказала, что «великодержавность определяется не сферами влияния или способностью навязывать свою волю слабым странам». Государственный секретарь Хиллари Клинтон отмечала, что «Соединённые Штаты не признают сфер своего влияния». Государственный секретарь Джон Керри констатировал «завершение эпохи доктрины Монро», которая существовала почти два столетия, когда США претендовали на собственную сферу влияния в западном полушарии.
Подобные декларации были справедливы, поскольку кое-что в геополитике изменилось. Но они были и ошибочны, так как авторы не вполне понимали, что именно происходит. Американские политики перестали признавать сферы влияния (право других держав требовать уважения их интересов в своих регионах или претендовать на контроль над происходящими в них событиями) не потому, что сама эта концепция устарела. Просто весь мир де-факто стал американской сферой влияния. Сильные по-прежнему навязывали свою волю слабым; остальной мир был вынужден играть в основном по американским правилам. Не желавшим подчиняться этим правилам приходилось платить высокую цену: от ослаблявших их санкций до смены режима. Сферы влияния никуда не делись – они просто слились в одну зону влияния Соединённых Штатов в силу подавляющей гегемонии этой страны на земном шаре.
Однако в наши дни эта гегемония ослабевает, и Вашингтон осознал существование того, что называется «новой эрой конкуренции великих держав», в которой Китай и Россия всё чаще используют силу для утверждения своих интересов и ценностей, нередко противоречащих интересам и ценностям США. Однако американские политики и аналитики всё ещё отчаянно пытаются определить, что эта новая эра означает для Соединённых Штатов. Впредь их роль в мире не только изменится, но и существенно сократится. Хотя американские лидеры будут и дальше заявлять о своих грандиозных амбициях, более скромные средства неизбежно приведут и к более скромным результатам.
С однополярным миром покончено, равно как и с иллюзией, что другие страны покорно примут место в мировом порядке, отведённое им американцами. Соединённым Штатам придётся принять реальность, в которой существуют сферы влияния, и не все они американские.
Мир, каким он был
Прежде чем делать какие-либо заявления о новых правилах геополитики после окончания холодной войны, госсекретарям США следовало бы вспомнить последние месяцы Второй мировой войны, когда американские политики аналогичным образом сопротивлялись принятию мира, где сферы влияния играли определяющую роль. Противоречия по этому вопросу лежали в основе дебатов между двумя главными экспертами правительства США по Советскому Союзу.
4 февраля 1945 г. президент Франклин Рузвельт встретился с советским лидером Иосифом Сталиным и британским премьер-министром Уинстоном Черчиллем в Ялте. Рузвельта на переговорах сопровождал его переводчик и главный советник по Советскому Союзу Чарльз Боулен. Как раз тем утром Боулен получил срочное личное послание от своего близкого коллеги Джорджа Кеннана в Москве. Кеннан точно спрогнозировал, что Советский Союз попытается сохранить контроль над Европой, по возможности большей её частью. Вопрос был в том, как Соединённым Штатам на это реагировать.
Кеннан спрашивал: «Почему бы нам не пойти на чёткий и определённый компромисс в этом вопросе? Почему бы не разделить Европу на сферы влияния, не влезая в российскую сферу и не пуская русских в нашу?». Боулен был в ужасе. «Это совершенно немыслимо, – взорвался он в ответ. – Внешняя политика такого рода не может проводиться в демократическом государстве».
Размышляя над этим позже, Боулен пояснил: «Американский народ, сражавшийся в длительной и тяжёлой войне, заслужил право хотя бы на попытку создания лучшего мира». С 1945 по 1947 гг. Боулен работал вместе с другими ведущими деятелями в администрации Рузвельта, а затем Трумэна, поэтому проникся их видением «единого мира», в котором союзники вместе сражались ради победы над нацистами, чтобы затем объединить усилия во имя создания нового мирового порядка. Однако в конце концов он смирился с тем, что мир таков, каков есть, – Кеннан оказался прав. «Вместо единения великих держав по главным вопросам послевоенной реконструкции мира, политической и экономической, мы наблюдаем полное разобщение между Советским Союзом и его сателлитами по одну сторону и остальным миром по другую». Летом 1947 г. Боулен в аналитической записке государственному секретарю Джорджу Маршаллу признал: «Вместо единого мира мы имеем два мира».
Когда Боулену пришлось согласиться с диагнозом Кеннана, он сделал правильные выводы. В заключение записки Маршаллу он пишет: «Столкнувшись с этим неприглядным фактом, как бы сильно мы об этом ни печалились, Соединённым Штатам в интересах собственного благополучия и безопасности, а также в интересах остального несоветского мира необходимо сплотиться политически, экономически, в финансовой сфере и, наконец, в военном отношении, чтобы действенно отвечать на угрозы, исходящие от советского мира».
Это убеждение стало столпом стратегии США будущих десятилетий, и оно опиралось на принятие идеи сфер влияния: некоторые регионы подчиняются советскому господству, что нередко будет приводить к ужасным последствиям, но лучшее, что могут сделать Соединённые Штаты, – это поддерживать страны, расположенные на периферии, одновременно укрепляя единство и сплочённость в своей сфере влияния.
В течение четырёх последовавших десятилетий США и СССР были вовлечены в борьбу великих держав, известную как холодная война. Страны Восточной Европы, втянутые в советскую сферу влияния, находились под сапогом «империи зла». Когда разражался очередной кризис, американские президенты то и дело оказывались перед выбором: отправить войска в страны, которые стенали под советским деспотизмом, чтобы поддержать местных борцов за свободу, стремившихся к обретению тех прав, которые американцы считали всеобщими, или бездействовать и смотреть, как этих борцов за свободу убивали и угнетали. Все президенты без исключения предпочитали наблюдать, не вмешиваясь: достаточно вспомнить бездействие Дуайта Эйзенхауэра, когда венгры подняли восстание в 1956 г., и Линдона Джонсона во время Пражской весны 1968 года. То же самое мы видели уже после холодной войны: бездействие Джорджа Буша-младшего, когда российские войска напали на Грузию в 2008 г., и Барака Обамы, когда российский спецназ захватил Крым. Почему? Каждый из них пропустил через себя неприемлемую, но неоспоримую истину, которая однажды была чётко сформулирована Рональдом Рейганом в его совместном заявлении с советским лидером Михаилом Горбачёвым: «В ядерной войне не может быть победителей, поэтому её нельзя допустить».
Этот эпизод из истории холодной войны напоминает нам о том, что стране, стремящейся быть одновременно идеалистичной и реалистичной, всегда придётся как-то примирять логику и оправдание цели, с одной стороны, с реалиями силы, с другой стороны. В итоге, как точно заметил аналитик Фарид Закария, во внешней политике мы всегда видели «риторику преобразования и реальность примирения». Даже на пике своего могущества США вынуждены были мириться с неприятным фактом наличия советской сферы влияния.
Тектонические сдвиги
После почти полувекового соперничества, когда холодная война закончилась, и в 1991 г. исчез Советский Союз, Соединённые Штаты остались единственной доминирующей в мире державой в экономическом, военном и геополитическом отношении. В первые два десятилетия после холодной войны военные расходы США превысили оборонные бюджеты следующих богатейших десяти стран вместе взятых (пять из которых были союзниками Вашингтона). На деле это означало, что, как выразился в 2018 г. министр обороны Джеймс Мэттис, Соединённые Штаты «имели неоспоримое или подавляющее превосходство во всех операционных аспектах. Мы могли размещать наши войска там, где хотели, собирать их, где хотели, и действовать там, где нам было нужно». США и их союзники могли принимать новых членов в НАТО, предоставляя им гарантии безопасности по статье 5 и не задумываясь о рисках, поскольку реальных угроз для альянса не было. В том мире стратегия, по сути, сводилась к подавлению любых вызовов обильными средствами и ресурсами.
Но это было тогда. Тектонический сдвиг в балансе сил, произошедший в первые два десятилетия XXI века, был столь же драматичен, как и любые другие сдвиги, свидетелями которых Соединённые Штаты являлись за всю свою историю длиной в 245 лет. Перефразируя слова президента Чехословакии Вацлава Гавела, это произошло так быстро, что у нас даже не было времени удивиться. Доля США в мировом ВВП, которая в 1950 г. составляла почти половину, снизилась до одной четверти в 1991 г., а затем до одной седьмой сегодня. Хотя ВВП – не единственный важный индикатор, он создаёт силовую основу в отношениях между странами. И по мере уменьшения относительной мощи, сужалось и поле для манёвра у американских политиков. Подумаем, например, о реакции американцев на китайскую инициативу «Пояс и путь». Имея валютные резервы, близкие к 3 трлн долларов, КНР может инвестировать 1,3 трлн в инфраструктуру, связывающую большую часть Евразии с Китаем и тем порядком, который выстраивается в его интересах. Когда государственный секретарь Майк Помпео объявил, что Соединённые Штаты в ответ увеличат инвестиции в Индо-Тихоокеанский регион, ему удалось наскрести всего 113 млн долларов.
Конечно, Китай был главным бенефициаром этой трансформации. Его ВВП взлетел с 20% ВВП США в 1991 г. до 120% сегодня (если измерять его по паритету покупательной способности, которым руководствуются ЦРУ и МВФ, сравнивая экономический потенциал разных стран). Хотя КНР сталкивается с многочисленными внутренними вызовами, есть больше поводов ожидать, что этот базовый тренд в экономике продолжится, нежели, что он вскоре остановится. Поскольку у Китая в четыре раза больше рабочих рук, чем у Америки, ему достаточно догнать по производительности труда современную Португалию. Хотя эта производительность составляет лишь половину от производительности труда в США, ВВП КНР в этом случае в два раза превысит американский в самом ближайшем будущем.
Особенно резко экономический баланс сил сместился в пользу Китая в Азии. Будучи крупнейшим экспортёром мира и вторым по величине импортёром, Китай является главным торговым партнёром любой крупной страны в Восточной Азии, включая и союзников Вашингтона. Агрессивно практикуя искусство государственного управления экономикой, Пекин без колебаний пользуется возможностями своего положения, чтобы выкручивать руки таким странам, как Филиппины и Южная Корея, если они не выполняют его требований. На мировой арене Китай также начинает на равных конкурировать с Соединёнными Штатами в передовых технологиях. Сегодня из 20 крупнейших компаний в области ИТ девять находятся в Китае. Когда четыре года назад мировой лидер в сфере искусственного интеллекта (важнейшей из высоких технологий) компания Google оценивала своих конкурентов, она пришла к выводу, что китайцы не отстают от европейцев. Сегодня в зеркале заднего вида едва можно различить европейских конкурентов: китайцы лидируют во многих областях прикладного искусственного интеллекта, включая наблюдение и слежку, распознавание лиц и голоса, не говоря о финансовых технологиях.
Военные расходы и возможности КНР также возросли. Четверть века назад его оборонный бюджет был в 25 раз меньше американского. Сегодня он уже составляет треть военного бюджета США и стремится к паритету с ним. Но деньги из американского оборонного бюджета тратятся в том числе и на выполнение обязательств перед европейскими и ближневосточными странами, а китайский оборонный бюджет расходуется исключительно в Восточной Азии.
Соответственно, если говорить о реализации конкретных военных сценариев, включая конфликт вокруг Тайваня или в Южно-Китайском море, Китай, возможно, уже давно лидирует. В отсутствие реальной войны лучшей проверкой относительных боевых возможностей являются военные игры. В 2019 г. Роберт Уорк, бывший заместитель министра обороны США, и Дэвид Очманек, один из главных военных стратегов министерства обороны, издали краткий обзор итогов ряда недавно проведённых засекреченных военных учений и игр. Суть выводов Очманека такова: «Когда мы воюем во время учений с Россией и Китаем, последние неизменно надирают задницу “синим” (американцам)». Газета The New York Times подвела итоги следующим образом: «В 18 из 18 последних военных игр Пентагона с участием Китая в Тайваньском проливе США терпели поражение».
Россия – это совсем другой сюжет. Какие бы желания или мечты ни лелеял президент Владимир Путин, его страна никогда не сравнится по мощи с Советским Союзом. Когда CCCР распался, в России сохранилось менее половины его ВВП и половина населения. Границы вернулись к тем, что существовали при Екатерине Второй. Вместе с тем Россия остаётся ядерной сверхдержавой с ядерным арсеналом, функционально эквивалентным американскому; её оборонная промышленность выпускает вооружения, которые мир охотно покупает (в прошлом году это было наглядно продемонстрировано на примере Индии и Турции), и у неё имеются вооружённые силы, умеющие воевать и побеждать, – мы это неоднократно видели в Чечне, Грузии, на Украине и в Сирии.
На континенте, где большинство других стран воображают, будто война – устаревшее понятие, и держат армии скорее для разных церемоний, чем для боевых операций, военная мощь может быть главным конкурентным преимуществом России.
Назад к основам
Утверждение, будто сферы влияния выброшены в мусорную корзину истории, основывалось на предположении, что страны просто займут то место, которое им отводится в мировом порядке под руководством США. В ретроспективе данное предположение выглядит хуже, чем просто наивное. Но поскольку многие американские аналитики и политические деятели сохраняют представления о Китае и России, сформировавшиеся в давно ушедшую эпоху, их взгляды на то, что Соединённым Штатам следует делать и чего не следует, отражают реалии исчезнувшего мира.
На протяжении нескольких веков геополитической конкуренции политики и теоретики разработали ряд ключевых понятий, помогающих яснее осознать сложные отношения между странами, включая сферы влияния, баланс сил и союзы. Эти концепции необходимо адаптировать к конкретным условиям XXI века, но они до сих пор остаются самой прочной основой для понимания и конструирования мирового порядка.
Когда равновесие сил между двумя государствами нарушается в такой степени, что одно из них становится доминирующим, новый баланс отбрасывает тень, которая, по сути, превращается в «сферу влияния». В дипломатический словарь этот термин вошёл в начале XIX века, хотя сама концепция стара, как и международные отношения. Как отмечал Фукидид, после поражения персов в V веке до нашей эры Спарта потребовала, чтобы Афины не строили стен вокруг своего города-государства, оставаясь уязвимыми. Традиционно великие державы требовали определённого пиетета от небольших стран на своих границах и в примыкающих к ним морях и ожидали, что и другие великие державы будут уважать их требования. Недавние действия КНР и России в соответствующих приграничных областях являются наиболее свежими примерами живучести этой традиции.
Сферы влияния также выходят за рамки географии. Когда США были мировым лидером в создании интернета, аппаратных и программных средств, необходимых для его работы, они имели преимущество, которое бывший директор Агентства по национальной безопасности (АНБ) Майкл Хайден позднее охарактеризовал как «золотой век электронной слежки». Поскольку большинство государств не понимало всех возможностей, о которых поведал бывший подрядчик АНБ Эдвард Сноуден, американцы располагали беспрецедентным потенциалом эксплуатации технологии прослушивания, слежки и даже влияния на политику. Однако в эру, наступившую после Сноудена, многие государства сопротивляются проводимой сегодня Вашингтоном кампании с целью не допустить приобретения странами беспроводной инфраструктуры в формате 5G у китайского телекоммуникационного гиганта Huawei. Как выразился лидер одной страны, стоящей сегодня перед подобным выбором, Соединённые Штаты пытаются убедить других не покупать китайское оборудование, потому что это облегчит Китаю задачу шпионить за ними, а вместо этого предлагают купить американское оборудование, чтобы легче шпионить за ними было США.
Реалистичный расчёт
С точки зрения американских интересов и ценностей последствия роста мощи Китая и России относительно мощи Соединённых Штатов не сулят ничего хорошего. Будучи великими державами, Китайская Народная Республика и Российская Федерация могут использовать силу для подавления протестов в Гонконге или блокирования вступления Украины в НАТО. Южно-Китайское море будет больше напоминать Карибское, нежели Средиземное – в том смысле, что соседи Китая по Юго-Восточной Азии будут так же подотчётны Пекину, как латиноамериканцы были подотчётны гегемону своего полушария. Украине придётся смириться с потерей Крыма, поскольку государства в «ближнем зарубежье» России учатся больше считаться с Кремлём и опасаться его.
Для многих других стран и людей в мире, которые нашли прибежище под американским зонтиком безопасности и вдохновились мечтой о мировом порядке под руководством Америки, защищающей ключевые свободы, последствия предстоят трагичные. Недавние события в Сирии показывают, чего можно ожидать. Когда в 2010–2011 гг. произошёл взрыв под названием «арабская весна», Барак Обама заявил, что сирийский лидер Башар Асад «должен уйти». Однако у Владимира Путина были другие планы, и он был готов к их реализации. Он наглядно продемонстрировал, что страна, которую Обама списал со счетов как «региональную державу», может использовать свои вооружённые силы, чтобы бросить вызов США и помочь сирийскому лидеру укрепить контроль, консолидировав свою власть.
Для сирийцев это было ужасным исходом, и миллионы перемещённых лиц оказали серьёзное давление на соседние страны и Европу. Но осознал ли Обама (или чуть позже – президент Дональд Трамп), что цена случившегося оказалась настолько высокой, что лучше было бы направить большой американский контингент, чтобы американские солдаты сражались и, возможно, умирали в Сирии? Могут ли американцы спокойно спать в мире, где Путин и Асад улыбаются, спрашивая, кто там ушёл, а кто ещё держится? Бездействие США говорит само за себя. Печально, но американцам придётся принять подобный исход как более или менее положительный – по крайней мере, в обозримом будущем. Подобно зверствам Асада, аннексия Крыма Россией и милитаризация Южно-Китайского моря Китаем – факты, которые никто не осмелится оспорить военными средствами.
Признание сфер влияния за другими державами, конечно, не означает, что Соединённые Штаты ничего не могут предпринимать. Сдержанность в применении военной силы часто приравнивается к молчаливому согласию исключительно из-за чрезмерной милитаризации внешней политики США в новейшее время.
У Вашингтона есть иные способы влияния на расчёты издержек и выгод, производимых другими странами: через осуждение неприемлемых действий, отказ новообразованиям в правовом статусе, введение экономических санкций против стран, компаний и отдельных лиц, а также поддержку местных сил сопротивления.
Однако эти инструменты редко могут кардинально влиять на решения другой страны, если на карту поставлены интересы, которые она считает жизненно важными. Не стоит забывать, как часто отказ признавать и принимать реалии на местах приводил к серьёзным провалам во внешней политике. Достаточно вспомнить опрометчивый марш-бросок к китайской границе генерала Дугласа Макартура во время Корейской войны, спровоцировавший китайское вмешательство и кровавую, безрезультатную войну. Или упрямое желание Джорджа Буша предоставить членство в НАТО Украине и Грузии (что привело излишне самонадеянную Грузию к частичному расчленению Россией). Это позволяет понять: упорное пренебрежение суровыми реалиями оказалось контрпродуктивным для США.
Музей интересов, о которых пришлось забыть
Если говорить о том, что можно сделать, то Вашингтону следует, прежде всего, сосредоточиться на своих альянсах и партнёрствах. Если Китаю суждено быть «крупнейшим игроком в истории мира», как однажды заявил бессменный лидер Сингапура Ли Куан Ю, то Соединённым Штатам необходимо работать над сплочением союзных стран, которые составят мощный противовес КНР, чтобы та была вынуждена с ним считаться.
Эта логика наиболее очевидна в экономике. До того, как администрация Трампа положила конец участию США в Транстихоокеанском партнёрстве (ТТП), торговое соглашение сулило объединение стран, на долю которого приходится 40% мирового ВВП. Они могли бы действовать по общим правилам – от пошлин до государственных предприятий, от трудового законодательства до принципов защиты окружающей среды – и быть мощным противовесом китайской экономике. Такое партнёрство, вероятно, вынудило бы Пекин принимать правила, а не устанавливать их. Благодаря усилиям японского премьер-министра Синдзо Абэ ТТП стало реальностью, но без участия американцев. Если бы американские политики нашли способ поставить стратегические интересы выше внутриполитических, Соединённые Штаты могли бы снова присоединиться к ТТП. Если бы этот новый ТТП функционировал параллельно с торговым соглашением между США и ЕС, о котором шли переговоры в конце пребывания администрации Обамы в Белом доме, на одной чаше весов могло бы оказаться почти 70% мирового ВВП против китайских 20%.
Та же логика применима и к военной сфере, хотя здесь всё сложнее. Вашингтону понадобятся партнёры, но такие, которые приносят больше активов, чем рисков. К сожалению, мало кто из нынешних союзников соответствует стандарту. Систему альянсов следует проанализировать с учётом и обоснованием затрат и потребностей: всех союзников и партнёров – от Пакистана, Филиппин и Таиланда до Латвии, Саудовской Аравии и Турции – нужно рассматривать с точки зрения того, что они делают для повышения безопасности и благополучия США, учитывая все риски и издержки. Альянсы не заключаются навеки. Исторически, когда меняются условия – в частности, когда исчезает главный противник или происходит резкое смещение в балансе сил, – должны меняться и отношения между странами. Большинство американцев уже не помнит, что у НАТО был партнёр в Азии СЕАТО (Организация Договора Юго-Восточной Азии) и даже её аналог на Ближнем Востоке под названием СЕНТО (Организация Центрального договора). Обе заняли место артефактов в музее забытых национальных интересов. Как заметил Кеннан, «решительная и мужественная ликвидация нездоровых позиций завоюет нам большее уважение, чем упрямое настаивание на бесперспективных или нереалистичных целях».
Чтобы понять риски, с которыми сопряжено наследование нынешних альянсов для США, рассмотрим два сценария, беспокоящие сегодня американских стратегов. Если, наблюдая за подавлением протестов в Гонконге коммунистическим правительством Китая, Тайвань решительно заявит о своей независимости, что вынудит Китай применить силу, будут ли Соединённые Штаты воевать с Китаем ради сохранения независимого статуса Тайваня? И следует ли им это делать? На европейском фронте, если в ответ на мятеж этнических русских, работающих на верфях Риги, латвийское правительство попытается решительно подавить беспорядки, что повлечёт за собой аннексию Россией части латвийской территории – Крым 2.0, – даст ли НАТО немедленный военный ответ на эту агрессию в соответствии с гарантиями, прописанными в статье 5? И следует ли это делать? Если американские лидеры не смогут дать однозначно утвердительного ответа на оба эти вопроса, а такого ответа у них нет, значит, настала пора стресс-тестов альянса наподобие тех, которые банки прошли после финансового кризиса 2008 года.
Такой подход тем более важен, если учесть реалии ядерной войны в новом мире. И у Китая, и у России имеются надёжные ядерные возможности второго (ответного) удара – то есть способность противостоять первому ядерному удару и осуществить акцию возмездия, которая уничтожит Соединённые Штаты. Соответственно, приемлемым вариантом нельзя считать не только ядерную войну, но и войну с использованием обычных вооружений. Она крайне опасна потому, что в любой момент может случиться эскалация, связанная с риском применения ядерного оружия и мировой катастрофы. Таким образом, конкуренция неизбежно должна сдерживаться мерами предосторожности и тщательным просчётом рисков. Это создаёт большую проблему для страны, у которой длинный список союзников и союзнических обязательств. Ведь кто-то из союзников может вообразить, будто Вашингтон даёт ему карт-бланш. Грань между успокоением союзника и карт-бланшем на безрассудные действия весьма тонка.
Если баланс военной силы в войне за Тайвань или Прибалтику с применением обычных вооружений решительно сместится в пользу Китая и России, нынешние обязательства США станут невыполнимы. Разница между этими обязательствами и фактическими военными возможностями – классический пример перенапряжения. Что оценка с учётом всех рисков и обоснований означала бы для нынешней системы альянсов и для отношений Соединённых Штатов с каждым из более 50 союзников и партнёров по договорам о совместной обороне? Возможные последствия должны вытекать из полного анализа имеющихся фактов. Но, скорее всего, придётся отказаться от некоторых союзников, сделать особый акцент на других, чьи активы так же важны для безопасности США, как и активы Соединённых Штатов – для их безопасности. Необходимо также радикально пересмотреть условия каждого союзнического договора, чтобы ограничения и обязательства занимали в нём столь же видное место, как заверения и гарантии.
Подобный процесс также повысил бы доверие к обязательствам, которые США могут обновить. Хотя ветераны холодной войны справедливо утверждают, что НАТО была величайшим альянсом в истории мира, ни Трамп, ни Обама в этом не уверены. Примечательно, что американские военачальники сомневались, что Североатлантический совет утвердит военную операцию в ответ на аннексию Крыма Россией либо что правительство США сможет принять решение о том, как реагировать на это событие до того, как оно закончится.
Переосмысление обязательств перед своими союзниками укрепит и безопасность Соединённых Штатов, и эти договоры.
Присутствуя при воссоздании
Стратегия – целенаправленное приведение в соответствие средств и целей. Две самые распространённые причины провала стратегии – несоответствие располагаемых средств заявленным целям и ослепление грандиозностью планов, когда игроком овладевает гипнотизирующая его идеальная, но недостижимая цель. Войны США на Ближнем Востоке в XXI веке являют собой наглядные примеры обоих заблуждений.
В будущем американским политическим деятелям придётся отказаться от недостижимых устремлений, о которых они мечтали, и согласиться с тем, что сферы влияния останутся главной особенностью геополитики. Принятие этого факта неизбежно будет долгим, мучительным и путаным процессом. Однако это могло бы также породить волну стратегического творчества – возможность фундаментального переосмысления концептуального арсенала национальной безопасности.
Основополагающий взгляд на роль Соединённых Штатов в мире, который разделяет большинство сегодняшних творцов внешней политики, отчётливо и наглядно проявился в ту четверть века, которая наступила после победы США в холодной войне. Того мира больше нет. Последствия так же глубоки, как и те, с которыми американцы столкнулись в конце 1940-х годов. Соответственно, стоит вспомнить, сколько времени понадобилось людям, почитаемым сегодня «мудрыми стратегами», чтобы понять мир, в котором они жили. Между «длинной телеграммой» Кеннана – ранним предупреждением о соперничестве под названием «холодная война» – и политическим документом СНБ-68, в котором, наконец-то, была изложена всеобъемлющая стратегия, прошло почти пять лет. Следовательно, замешательство, которое царит сегодня во внешнеполитическом сообществе, не должно быть поводом для тревоги. Если у великих стратегов времён холодной войны ушло почти пять лет на то, чтобы выработать принципиальный подход, было бы слишком высокомерно и наивно ожидать, что современное поколение быстрее сориентируется в нынешней обстановке.
Киргизия готовится к строительству новой ЛЭП, которая свяжет ее энергетическую систему с энергообъектами Таджикистана. Протянуть высоковольтную линию планируется в рамках проекта CASA-1000, который позволит постсоветским республикам продавать излишки электроэнергии в страны Южной Азии.
- Работа начата, и часть оборудования уже поступила, - заявил глава Национального энергохолдинга Киргизии Айтмамат Назаров. - В середине июля заложим капсулу.
ЛЭП мощностью 500 кВ протянут от подстанции "Датка" на юге республики до границы с Таджикистаном (РТ), где работы продолжат уже представители РТ. Протяженность линии электропередачи по территории Киргизии составит около 450 километров.
По словам Айтмамата Назарова, в связи с распространением COVID-19 реализация CASA-1000 немного сдвинулась по срокам. Тем не менее проект будет осуществлен, и во всех странах-участницах начинаются строительные работы. Завершить их планируется в 2022 году.
Досье "РГ"
Проект CASA-1000 (Центральная Азия - Южная Азия 1000 МВт) охватывает четыре страны (Киргизию, Таджикистан, Афганистан и Пакистан) и поддерживается международными финансовыми институтами, включая Всемирный банк и Исламский банк развития. В рамках CASA-1000 планируется протянуть ЛЭП из Киргизии и Таджикистана в Пакистан через территорию Афганистана протяженностью свыше тысячи километров. Стоимость проекта составляет около миллиарда долларов. Поставка электроэнергии из постсоветских стран предполагается в теплое время года - с мая по сентябрь, когда вода, накопленная в водохранилищах ГЭС Киргизии и Таджикистана, спускается для нужд ирригации этих и соседних с ними стран - Казахстана и Узбекистана.
Дубай, ОАЭ. Крупнейшие авиаперевозчики Объединенных Арабских Эмиратов анонсировали расширение полетных программ на фоне открытия Дубая для международного туризма с 7 июля 2020 года.
Так, в активную маршрутную сеть авиакомпании Emirates вошло 51 направление, авиакомпания Flydubai летает в 17 городов мира. В частности, в полетной программе Emirates – 18 городов Европы: Амстердам, Афины, Барселона, Брюссель, Копенгаген, Дублин, Глазго, Франкфурт, Ларнака, Лондон, Мадрид, Манчестер, Милан, Мюнхен, Париж, Рим, Вена и Цюрих.
Также авиакомпания Emirates обслуживает гостей из трех городов Африки (Каира, Хартума и Туниса) и четырех в США и Канаде (Чикаго, Нью-Йорк, Вашингтон и Торонто).Перевозчик возобновил полеты в Коломбо, Дакку, Исламабад, Кабул, Карачи, Лахор, Мале, Ханой, Хошимин, Гонконг, Джакарту, Куала-Лумпур, Манилу, Осаку, Сеул, Сингапур, Тайбэй и Токио.
Emirates приветствует путешественников из Окленда, Брисбена, Перта и Сиднея в Австралии. На Ближнем Востоке возобновились полеты в Амман, Бахрейн и Бейрут.
В свою очередь, авиакомпания Flydubai возобновил полеты по 17 направлениям своей сети, куда вошли: Аддис-Абеба, Джуба и Хартум – в Африке; Алматы, Кабул и Нур-Султан – в Центральной Азии; Белград, Бухарест, Дубровник, Киев, Краков, Прага, Сараево и София – в Европе; Александрия, Амман и Бейрут – на Ближнем Востоке.
Как сообщалось ранее, путешественники, прибывающие в Дубай, должны иметь при себе распечатанную и заполненную «Декларацию о состоянии здоровья», в которой указывается, что у них нет симптомов коронавируса.
Кроме того, они обязаны оформить международную медицинскую страховку, покрывающую лечение COVID-19, или же подписать обязательство нести расходы по лечению и обсервации самостоятельно. Не раннее чем за 96 часов за рейса путешественники должны сделать ПЦР-тест на коронавирус.
Несмотря на то, что эмират Абу-Даби остается закрытым для международного туризма, авиакомпания Etihad Airways также анонсировала расширение полетной программы. Уже в июле авиакомпания планирует летать из столицы ОАЭ в 58 городов мира на на Ближнем Востоке, в Северной Америке, Европе, Азии и Австралии.
Речь идет о следующих направлениях:
Северная Америка: Чикаго, Нью-Йорк, Торонто и Вашингтон.
Европа: Амстердам, Афины, Барселона, Белград, Брюссель, Дублин, Дюссельдорф, Франкфурт-на-Майне, Женева, Стамбул, Лондон, Мадрид, Манчестер, Милан, Москва, Мюнхен, Париж, Рим и Цюрих.
Ближний Восток и Африка: Амман, Бахрейн, Бейрут, Каир, Касабланка, Кувейт, Маскат, Рабат, Эр-Рияд и Сейшельские острова.
К августу «полетная мощность» авиакомпании, как рассчитывает Тони Дуглас, генеральный директор Etihad Aviation Group, вернется на уровень 45%. Отмечается, что рейсы будут выполняться с учетом всех необходимых правил профилактики коронавируса.
Подмосковье увеличит объёмы экспорта сельхозпродукции за счёт расширения ОРЦ в Наро-Фоминске. Железнодорожные пути, по которым увеличатся объёмы экспортной сельхозпродукции Московской области, подведены к оптово-распределительному центру "Славтранс-Сервис" в посёлке Селятино Наро-Фоминского городского округа, сообщает пресс-служба Министерства сельского хозяйства и продовольствия региона.
"Подмосковье наращивает объёмы экспортных поставок по железной дороге. На сегодняшний день строительство железнодорожных путей с целью расширения ОРЦ "Славтранс-Сервис" завершены на 95%. Также полным ходом ведется строительство логистической платформы, проводятся работы по переводу лесных участков, ближайших к центру, в земли промышленности", - сообщил министр сельского хозяйства и продовольствия Подмосковья Андрей Разин, цитируемый в сообщении.
Проект оптово-распределительного центра "Селятино" реализуется на территории Подмосковья при поддержке правительства Московской области силами АО "Славтранс-Сервис". Основное направление деятельности компании - экспортные поставки сельскохозяйственной продукции и их логистическое сопровождение.
"Проект планируется реализовать к 2023 году. Он позволит трудоустроить более 1 тыс. жителей Наро-Фоминского и соседних городских округов. Объем инвестиций составит 7.7 млрд руб.", - отметил А.Разин.
На экспорт Подмосковье поставляет мясо птицы, рыбу и морепродукты, свинину, говядину, кондитерские изделия, муку, зернобобовые и масленичные культуры. Направления экспорта: Китай, Вьетнам, Гонконг, Индия, Пакистан, ОАЭ, Саудовская Аравия, Турция, Иордания, Израиль, Бельгия, Нидерланды.
"Через ОРЦ "Селятино" в прошлом году было поставлено порядка 1.6 тыс. т сельхозпродукции на $5.6 млн. Рост экспортных заявок на 2020 год оставляет 40%", - подчеркнул министр.
Афганистан. Саудовская Аравия. ОАЭ. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика >afghanistan.ru, 7 июля 2020 > № 3478513
Саудовская Аравия хочет вытеснить своих врагов из Афганистана
Автор: Игорь Субботин
Саудовская Аравия увеличивает своё дипломатическое присутствие в Афганистане, заявили порталу «Афганистан.Ру» дипломатические источники, комментируя встречу посла королевства Джассима аль-Халиди с председателем верхней палаты афганского парламента Фазелем Хади Муслимьяром. В экспертной среде полагают, что инвестиции в проекты на территории Исламской Республики необходимы Эр-Рияду для того, чтобы противостоять геополитическим соперникам – Катару, Ирану и Турции. Однако вряд ли стоит ожидать, что Саудовская Аравия станет по-настоящему влиятельным игроком в Афганистане.
Пробуждение саудовской дипломатии
Долгое время посольство Саудовской Аравии в Кабуле находилось в тени: центр дипломатической активности с началом прямых переговоров между американцами и «Талибаном» (запрещен в РФ) был фактически перенесен в Катар – к геополитическому противнику королевства. Однако многое изменила недавняя встреча посла Саудовской Аравии Джассима аль-Халиди со спикером верхней палаты афганского парламента Фазелем Хади Муслимьяром, которая дала понять, что Эр-Рияд рассчитывает на укрепление своих позиций на афганском направлении. Дипломатические источники «Афганистан.Ру» заявили, что саудовское руководство приняло решение расширить дипломатический штат в Афганистане и, возможно, распространить деятельность своей миссии за пределы афганской столицы.
Сама встреча аль-Халиди с афганским парламентарием касалась инвестиций. Глава саудовской дипмиссии во время переговоров заявил о намерении своей страны профинансировать создание в Афганистане десятков исламских медресе, увеличить темпы строительных работ Международного исламского университета в провинции Нангархар и построить в Кабуле госпиталь. Всего Эр-Рияд готов профинансировать 35 проектов в Афганистане. На фоне сообщений о желании внешних доноров сократить финансовую помощь Исламской Республике заявление саудовских властей выглядит сенсационными. Как сообщили позже в окружении господина Муслимьяра, саудовское руководство также выразило готовность оказать Кабулу финансовую помощь в борьбе с последствиями распространения коронавируса нового типа.
Строительство университета в Нангархаре может иметь региональное значение, подтвердили «Афганистан.Ру» источники, близкие к проекту.
Саудовская Аравия считалась важным внешним игроком в Афганистане со времен ввода советских войск. Королевство сыграло активную роль в формировании и укреплении радикальных вооружённых движений. После прихода к власти талибов в 1996 году Саудовская Аравия стала третьей после Пакистана и Объединённых Арабских Эмиратов (ОАЭ) страной, которая официально установила дипломатические отношения с режимом талибов.
Арена ближневосточной борьбы
Ситуация с коронакризисом и нефтяная война сильно пошатнули в этом году положение Саудовской Аравии, которой пришлось поспешно урезать свои бюджетные расходы. В разговоре с «Афганистан.Ру» докторант Оксфордского университета Самуэль Рамани заявил, что Эр-Рияд заинтересован в инвестициях в развитие Афганистана, однако он вряд ли сможет стать весомой заинтересованной стороной на этом поле из-за последствий пандемии и низких цен на нефть. «Он хочет сохранить точку опоры в Афганистане, чтобы противостоять влиянию Катара, который помог заключить мирные соглашения, Ирана, который поддерживает позиции на местах в военном отношении благодаря своему балансу между Гани и талибами, и Турции, которая в перспективе заинтересована в установлении более глубокой роли в Афганистане», – пояснил эксперт.
«Саудовская Аравия не хочет уходить из Афганистана в то время, когда её геополитические соперники укрепляют свои позиции, – обратил внимание Рамани. – Кроме того, Саудовская Аравия рассчитывает состыковаться с амбициями ОАЭ в том, что касается проекции власти в Центральной Азии, и рассматривает Афганистан как способ укрепить своё влияние в этом регионе, особенно в Таджикистане, который периодически обхаживал Эр-Рияд для того, чтобы третировать Иран. Кроме того, Саудовская Аравия хочет сыграть конструктивную роль в Афганистане, чтобы улучшить свой имидж в США, который сильно пострадал из-за дела Хашогги, Йемена и её растущего партнерства с Китаем. Поэтому я думаю, что присутствие Саудовской Аравии в Афганистане в большей степени обусловлено боязнью отчуждения и проецированием статуса. Оно не приведёт к тому, что Эр-Рияд станет крупным влиятельным лицом в постконфликтном будущем Афганистана».
Афганистан. Саудовская Аравия. ОАЭ. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика >afghanistan.ru, 7 июля 2020 > № 3478513
НА «ПОЛЯХ» «INNOPROM ONLINE» ПРОШЕЛ КРУГЛЫЙ СТОЛ ПО ВОПРОСАМ ЭКСПОРТНОЙ СТРАТЕГИИ ГОСУДАРСТВ-ЧЛЕНОВ ШОС
7 июля на площадке Минпромторга России состоялся круглый стол, посвященный экспортной стратегии государств-членов Шанхайской организации сотрудничества. Мероприятие проводилось по инициативе Министерства промышленности и торговли Российской Федерации в рамках председательства Российской Федерации в ШОС в 2019-2020 гг.
В заседании приняли участие заместитель Генерального секретаря ШОС Джонон Шерали Сайдамир и порядка 80 экспертов профильных министерств и ведомств, ответственных за развитие экспорта, стандартизации и межгосударственных торгово-экономических связей. В их числе – Министерство торговли и промышленности Индии, Министерство коммерции Китайкой Народной Республики, Министерство промышленности и производства Исламской Республики Пакистан, Министерство экономического развития и торговли Республики Таджикистан, Министерство экономического развития и сокращения бедности Республики Узбекистан, Торгово-промышленная палата Российской Федерации.
В ходе круглого стола особое внимание было уделено перспективам развития торгово-экономического сотрудничества между государствами-членами ШОС. Участники встречи обсудили меры государственной поддержки предприятий-экспортеров, перспективы развития многостороннего сотрудничества по техническому регулированию и стандартизации, а также совместному развитию электронных торговых площадок на пространстве ШОС.
В контексте обсуждения перспектив сотрудничества в сфере технического регулирования и стандартизации представитель Минпромторга России отметил важность выработки единой политики в области технического регулирования между странами-участницами ШОС. В качестве важных инструментов сотрудничества были обозначены обмен методиками испытаний и измерений, определение перечня испытательного оборудования, обучение персонала испытательных лабораторий на методы испытаний и исследований в странах ШОС. Это, в свою очередь, позволит обеспечить развитие экспортной деятельности и снизить технические барьеры в торговле между странами.
«Газопровод «Север-Юг» призван стать флагманским проектом в двусторонних отношениях. Рассчитываем на скорейшее начало его практической реализации», - отметил глава Минэнерго России Александр Новак на встрече с Чрезвычайным и Полномочным Послом Исламской Республики Пакистан Шафкатом Али-ханом.
В ходе беседы обсуждались вопросы развития отношений двух стран в ключевых отраслях. Александр Новак отметил значительный нереализованный потенциал российско-пакистанского партнерства.
«Основным механизмом развития взаимодействия остается российско-пакистанская межправительственная комиссия по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству. В рамках МПК, в частности, функционирует отдельная рабочая группа по энергетическому сотрудничеству», - напомнил министр энергетики России.
Также в ходе встречи стороны обсудили возможные направления развития кооперации России и Пакистана в рамках МПК.
«Российская сторона намерена всячески поддерживать укрепление связей между деловыми структурами наших стран. Перспективными направлениями двустороннего взаимодействия являются гражданское авиастроение, поставки сельскохозяйственной и железнодорожной техники. Ведется работа над укреплением нормативно-правовой базы, в частности по линии таможенного сотрудничества, автомобильного сообщения», - добавил Александр Новак.
В части энергетики стороны продолжают работу над проектом газопровода «Север-Юг» пропускной способностью до 12,4 млрд куб. м в год, который свяжет терминалы по приему сжиженного газа (СПГ) в портовом городе Карачи на юге Пакистана с городом Лахор на севере страны.
Газопровод «Север-Юг» будет флагманским проектом в отношениях России и Пакистана
Москва и Исламабад продолжают работу над проектом газопровода «Север-Юг», заявил министр энергетики РФ Александр Новак на встрече с послом Пакистан Шафкатом Али-ханом. Стороны обсудили вопросы развития отношений двух стран в ключевых отраслях. Новак при этом отметил значительный нереализованный потенциал российско-пакистанского партнерства.
«Основным механизмом развития взаимодействия остается Российско-Пакистанская межправительственная комиссия по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству. В рамках МПК, в частности, функционирует отдельная рабочая группа по энергетическому сотрудничеству», — напомнил министр.
В ходе встречи стороны обсудили также возможные направления развития кооперации России и Пакистана в рамках МПК, отметили в пресс-службе Минэнерго РФ.
«Российская сторона намерена всячески поддерживать укрепление связей между деловыми структурами наших стран. Перспективными направлениями двустороннего взаимодействия являются гражданское авиастроение, поставки сельскохозяйственной и железнодорожной техники. Ведется работа над укреплением нормативно-правовой базы, в частности по линии таможенного сотрудничества, автомобильного сообщения», — отметил Новак.
В части энергетики стороны продолжают работу над проектом газопровода «Север-Юг». «Газопровод „Север-Юг“ призван стать флагманским проектом в двусторонних отношениях. Рассчитываем на скорейшее начало его практической реализации», — цитирует Новака ANGI.ru.
МГП «Север — Юг» протянут от СПГ-терминалов в портах Карачи и Гвадар до ТЭС и промпотребителей газа в г. Лахор на севере Пакистана, а в г. Мултан предусмотрена точка привязки к газопроводу ТАПИ. Протяженность газопровода по плану — 1,1 тыс км, пропускная мощность — до 12,3 млрд куб. м в год. В декабре 2019 года с российской стороны сменился консорциум строительства: по просьбе Пакистана из него исключен Ростех, в отношении которого опасаются санкций. К другому участнику консорциума — Трубной металлургической компании — тоже были вопросы относительно вероятных санкций, однако власти Пакистана признали участие ТМК правомерным. ТМК — основной акционер пакистанской компании-оператора проекта Oriental Stream Limited.
13 ракетных бригад могут получить в свой состав по дополнительному дивизиону, вооружённому сухопутным вариантом «Циркона»
Константин Душенов
Куда полетят русские ракеты средней дальности нового поколения? Когда и где они будут размещены? Сколько их будет и каковы их боевые возможности? В нынешней обостряющейся международной обстановке это, согласитесь, вопросы первостепенной важности. Европа вновь стремительно превращается в потенциальное поле битвы между ядерными державами с использованием ими всех своих смертоносных арсеналов. Виноваты в этом США. Но назначить крайней хотят Россию.
В 2016 году в рамках т.н. «третьего позиционного района» в Европе, в Румынии была размещена первая американская база наземной противоракетной обороны. Ее предназначением является перехват баллистических ракет средней дальности. В Пентагоне не раз заявляли, что направлена эта система ПРО исключительно против Ирана, но никак не против России.
Нюанс, однако, заключался в том, что из пусковых установок МК-41 комплекса Иджис, размещённого в румынском местечке Девеселу к западу от Бухареста, могут запускаться не только ракеты-перехватчики SM-3, но и крылатые ракеты «Томагавк» в ударном варианте, потенциально способные нести ядерный заряд на 2,5 тысячи километров. Аналогичная военная база строится неподалеку от наших границ в Польше, в городке Редзиково. И хотя там строительство отстаёт от графика уже на 4 года, нет сомнений в том, что рано или поздно американцы и эту базу достроят.
В совокупности с прошлогодним выходом Вашингтона из договора по запрещению наземных ракет средней дальности, всё это создало возле наших границ нарастающую военную угрозу, игнорировать которую было бы просто преступно. Россия была вынуждена искать ответ. И он нашёлся. 2 февраля 2019 г. на встрече с министром обороны Сергеем Шойгу президент Путин сказал: «Согласен с предложениями Министерства обороны о начале работ по «приземлению» морских «Калибров» и открытию нового направления – создания гиперзвуковой ракеты наземного базирования средней дальности».
В рамках этой новой стратегии первой обращает на себя внимание новая крылатая ракета оперативно-тактического комплекса «Искандер», получившая индекс 9М729. Именно её эксперты НАТО считают сухопутным вариантом морской ракеты 3М14 комплекса «Калибр». По словам американского адмирала Джеймса Фогго, командующего военно-морскими силами США в Европе, «такая ракета способна из любой точки прилегающих к Европе морей поразить любую европейскую столицу».
Понятно, что в сухопутном варианте она становится ещё опаснее. Тем более, что ракету эту, несмотря на её дозвуковую скорость, перехватить очень трудно. Вместе с внушительной боеголовкой, весом около полутонны, она несёт бортовой комплекс радиоэлектронной борьбы, подавляющий и ослепляющий вражескую электронику. А в случае необходимости, ракета может оснащаться и термоядерным боевым блоком.
В новом, модернизированном под ракету 9М729 варианте «Искандера», на одной мобильной пусковой установке размещается уже не две, а целых четыре таких ракеты. Недавно в открытой печати появились данные о том, что в ближайшее время все 13 российских ракетных бригад, имеющихся в наших Вооружённых силах, могут получить в свой состав по дополнительному дивизиону, вооружённому именно такими установками.
В этом случае «Искандеры», входящие в состав, скажем, 152-й ракетной бригады 11 армейского корпуса в Калининградской области, легко смогут дотянуться до любой цели не только в Берлине и Варшаве, но и в Лондоне, Париже, Мадриде, Риме или Стамбуле. А пусковые установки 1-й или 12-й ракетных бригад, дислоцированных на Кубани и на Кавказе, в нашем Южном военном округе, возьмут под прицел гигантские пространства от Каира, Тель-Авива и Багдада до Кабула и Исламабада.
И это ещё без учёта того, что новая гиперзвуковая ракета 3М22 «Циркон», которую все почему-то называют «морской», уже вполне себе успешно прошла испытания с наземных стендов. Она, как и крылатый «Калибр», на море стартует из пусковых установок универсального корабельного стрельбового комплекса УКСК 3С-14. А значит, на суше может быть интегрирована в новые модернизированные «Искандеры», четырёхракетные пусковые установки которых, похоже, изначально унифицированы с этим морским стрельбовым комплексом. Нетрудно понять, какие перспективы открывает для нас такая ракетная унификация.