Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

Саудовская Аравия подрывает нефтяной рынок, продавая 11,8 миллионов баррелей (приблизительно на два миллиона больше своей квоты) по цене 50-60 долларов за баррель, то есть, почти на 40 долларов дешевле, чем несколько месяцев назад. О том, насколько временным окажется снижение цены, знают только в Вашингтоне и Эр-Рияде, поскольку соотношение между спросом и предложением ничего не поясняет: повышенная напряженность и войны, которые раздирают Ближний Восток, наряду с нестабильной добычей нефти в Ираке, Ливии, Иране, Нигерии и Сирии должны были бы - наоборот - вызвать скачок цен.

Среди обычно упоминаемых причин можно назвать следующие: Эр-Рияду необходимо компенсировать сокращение экспорта нефти в США, которые увеличили собственную добычу; кроме того, Саудовской Аравии требуются значительные денежные средства для осуществления масштабных проектов по развитию инфраструктуры; замедление темпов развития китайской экономики и застой в еврозоне; провал экономических реформ в Японии, предложенных премьер-министром Синдзо Абэ; снижение напряженности в российско-украинских отношениях и даже ослабление наступления ИГ в Ираке.

По всей видимости, на этот раз падение цены на нефть не даст толчка для экономического роста у ее покупателей.

Другие аналитики, разделившиеся на две главные группы, указывают на несколько иные причины:

(a) Сговор между США и Саудовской Аравией с целью обрушения экономик России — главного производителя нефти в мире — и Ирана. Это одновременно является и наказанием Москвы за ее действия на Украине, присоединение Крыма, за поддержку Башара Асада и может заставить Кремль пойти на сокращение военных расходов. Что касается Ирана, то снижение цен на нефть может заставить провести на более выгодных для Запада условиях нынешние переговоры по атомной проблеме и ослабить его позиции в регионе. В 1985 году Саудовская Аравия в пять раз увеличила добычу нефти: с 2 до 10 миллионов баррелей в день. Ее продавали по 10 долларов вместо существовавшей тогда цены 32. В этих условиях СССР был вынужден продавать свою нефть по цене 6 долларов за баррель, что и погубило его плановую экономику.

(b) Очередной демпинг со стороны саудовцев: установить низкие цены, чтобы наказать Россию и Иран, а также и США за их планы по добыче сланцевой нефти. Благодаря этому, Эр-Рияд постарается заключить крупные контракты в Азии и подорвать просьбу американских компаний к Конгрессу о снятии запрета на экспорт нефти.

Но сценарий развития событий все же представляется более сложным:

· В ОПЭК увеличение производства нефти не обязательно должно привести к снижению цен.

· Иран, обладая одним из самых крупных запасов нефти в мире, продает лишь 800 000 баррелей (для сравнения, в 1977 году он продавал 4 миллиона), а политика Саудовской Аравии не может причинить ему больший ущерб, чем уже наносят санкции ООН, США и ЕС.

· Если бы Эр-Рияд действительно хотел причинить ущерб США, то отказался бы от привязки цены на нефть к доллару. Вместо этого Саудовская Аравия снизила цены для своего стратегического союзника, прекрасно понимая, что ее существование и безопасность зависят от Вашингтона, который держит ее под контролем, в том числе, и посредством продажи вооружений.

· Цена ниже 75 долларов за баррель невыгодна для США ввиду высокой стоимости сланцевой нефти. Это все равно, что выстрелить себе в ногу.

Цели: развалить ОПЭК и спасти нефтедоллар

В 1973 году Генри Киссинджер высказал мысль о том, что США следует осуществить военное вторжение на Ближний Восток и распустить ОПЭК. Покончить с контролем ОПЭК над нефтяными ценами, побудить каждого экспортера нефти устанавливать цены самостоятельно с тем, чтобы таким образом сбить их, а также заставить использовать при расчетах исключительно доллары США — таковы две цели, которые преследует демпинг цен на нефть. Хусейн и Каддафи, два лидера, пытавшиеся заменить доллар на евро, были убиты. В сентябре 2000 года президент Ирака объявил о продаже нефти за евро, а в 2002 году распорядился конвертировать в евро 10 миллиардов долларов, размещенных на счете, которым распоряжается ООН. Таким образом, доллар обесценился. Так что, США намерены вводить санкции, преследовать и нападать на все страны-производители нефти, чтобы принудить их вести расчеты в долларах? А как же свободный капиталистический рынок?

За несколько месяцев до вторжения в Ирак баррель нефти стоил от 15 до 30 долларов. Несколько месяцев спустя — 40-42, после чего цена продолжала неуклонно повышаться, наполняя нефтедолларами систему Федерального резерва. Сейчас ситуация совершенно противоположная: цена доллара выросла, а нефть подешевела. Итак, курс доллара зависит от нефтедолларов, и сейчас он самый высокий с июня 2010 года.

Саудовская нефть и доллар — два краеугольных камня, на которые опирается господствующее положение Вашингтона в мире. Использование доллара при установлении цены на нефть столь важно для США, что они готовы пойти на определенные издержки, вкладывая в добычу сланцевой нефти ради дестабилизации положения в России, Иране, Венесуэле и Эквадоре. Заветной мечтой Вашингтона является свержение президента Сирии Башара Асада.

В 2012 году Барак Обама вынудил европейские страны прекратить закупки иранской нефти, не дав тем самым совершать нефтяные сделки в евро. Финансовая война между западными державами нашла свое отражение и в санкциях США в отношении Ирана, в частности, его Центробанка, который в 2005 году конвертировал половину своих валютных запасов в евро. В сентябре 2014 Европейский суд общей юрисдикции объявил эти санкции незаконными.

Кто выигрывает и проигрывает в ближайшей перспективе

От дешевой нефти выигрывает прежде всего Китай, ежедневно закупающий порядка пяти миллионов баррелей, прежде всего, у Саудовской Аравии. Он также увеличивает закупки нефти в России и впервые приобрел ее у Колумбии (30 000 тонн). Низкие цены на нефть вполне устраивают также Индию и европейские страны.

Россия, чей бюджет на следующий год разработан исходя из того, что нефть будет стоить 100 долларов за баррель, из-за снижения цены на 20-40 долларов столкнется с бюджетным дефицитом. К этому также необходимо добавить последствия от введенных санкций и обесценивание рубля. По этой причине она вместе с другими странами БРИКС постарается ослабить позиции нефтедоллара в мировой финансовой системе, а вместе с Китаем будет работать над стабилизацией курса рубля. Россия и Китай уже обратились к своим партнерам с просьбой использовать евро и юани в торговых операциях. Чтобы обойти санкции США, Иран использует бартерные сделки нефть в обмен на товары. Исламская Республика объявила о создании совместного банка развития, который должен вывести на новый уровень их торгово-экономическое сотрудничество, включая строительство новых атомных электростанций и закупку иранской нефти для реэкспорта в другие страны.

Новые ходы на шахматной доске

Несмотря на то, что Китай сократил на 30% импорт иранской нефти «ввиду ремонта своих нефтеперегонных заводов» — возможно, также и потому, что в мае нынешнего года, впервые в своей истории, Иран расторг с Китайской государственной нефтяной корпорацией контракт на 2,5 миллиарда долларов ввиду его невыполнения (в соответствии с его условиями, за шесть лет предполагалось пробурить 185 скважин) — военно-морские силы двух стран провели в сентябре совместные учения в Персидском заливе. С китайской стороны в них участвовали эскадренный миноносец «Чанчунь» и ракетный фрегат «Чанчжоу». Иран является ключевой фигурой в китайской стратегии «Движения на Запад» — через Среднюю Азию, Южную Азию, Средний Восток и Индийский океан — и расширении морского экономического пояса вдоль Великого шелкового пути.

Попытки Запада изолировать Россию дали совершенно другой результат. Они способствовали возникновению новых и грозных союзов, в частности, беспрецедентному со времен Сталина сближению между Москвой и Пекином, а также усилению недовольства политикой саудовских правителей.

***

Наступает конец нефтяной эры: сейчас разрабатываются последние 25% разведанных запасов, которые, согласно прогнозам, закончатся через 25-30 лет. В силу всего вышесказанного и непредсказуемых сценариев развития событий, с уверенностью можно говорить лишь о новых конфликтах в районах, богатых нефтью.

Назанин Арманьян

Эр-Рияд опровергает свою причастность к снижению цен на нефть вместе с американцами, заявил замглавы МИД России Михаил Богданов.

"Мы слышали от наших саудовских партнеров заверения о том, что они подобной политики не проводят и что они сами в этом не заинтересованы, так как бюджет королевства во многом складывается из доходов от нефти", - сказал Богданов в интервью "Интерфаксу" в преддверии переговоров принца Саудовской Аравии Сауда аль-Фейсала с главой МИД России Сергеем Лавровым.

При этом он отметил, что в арабских странах говорят об оказании давления на принятие решений о снижении цен на нефть "извне".

"В арабских странах Персидского залива мы слышали, что кто-то из западных партнеров им что-то предлагал на счет корректив по ценам и поставкам газа и нефти, но они заходы не восприняли", - пояснил Богданов.

Согласно сообщению The Saudi Gazette, по высокоскоростной железнодорожной магистрали, которая соединит Мекку и Медину, будет ходить по семь поездов каждый час.

Помимо двух высокоскоростных поездов, развивающих скорость 300 км/ч, по железной дороге Двух Святынь будет также четыре поезда в день между Меккой и Рабигом.

Предполагается, что пассажиропоток на дороге составит 19600 человек в час. А за первые 12 лет дорогой воспользуются 6,2 млрд. человек.

Этот проект с общей протяженностью путей 450 км является частью масштабного инфраструктурного процесса и оценивается в SAR 37,5 млрд. (US$ 10 млрд.), однако его осуществление отстает от графика на два года.

По словам министр транспорта Джабары Ас-Серайсри, уже завершено 80% проекта. Ожидается, что железная дорога начнет обслуживать пассажиров к концу 2015 года.

Ожидается, что по завершении строительства будут созданы около 3100 новых рабочих мест, из которых 75% зарезервировано для граждан страны.

Владимир Розов

По мнению международной языковой школы English First, датчане лучше других народов владеют английским языком как иностранным. Кроме Дании, в пятерку лидеров вошли Нидерланды, Швеция, Финляндия и Норвегия. Худшие результаты показали жители Ирака, Ливии, Камбоджи, Алжира и Саудовской Аравии. В опросе участвовали 750 тыс. жителей 63 стран мира. По мнению представителей Торговой палаты Дании, хорошее знание английского языка объясняется зависимостью экспортноориентированной экономики небольшой страны от торговли с другими странами. Дания > Образование, наука > ved.gov.ru, 21 ноября 2014 > № 1231289

США против соглашения с Ираном из-за давления Эр-Рияда и Тель-Авива

До дня, когда должно быть подписано соглашение «шестерки» с Ираном по ядерной программе, остается лишь несколько суток. Вопреки оптимистичным прогнозам, уже сегодня понятно, что полноценного документа 24 ноября в Вене подписано не будет. Одна из основных причин этого – активная работа, которую ведут Эр-Рияд и Тель-Авив для того, чтобы Соглашение не состоялось.

Напряженную обстановку, которая сложилась к сегодняшнему дню на заключительном этапе переговоров в Вене, еще пытаются замаскировать дежурными дипломатическими улыбками и публичными заверениями о «значительном прогрессе» и «полушаге до подписания». Но когда начинают звучать подобные выражения, уже становится ясным, что процесс переговоров заходит в тупик. Впрочем, ряд высокопоставленных дипломатов говорят еще более жестко и определенно. Сначала о низкой вероятности подписания Соглашения в определенный год назад в Женеве срок высказался российский заместитель министра иностранных дел Сергей Рябков. 19 ноября об этом же сказал в Риге его британский коллега, министр Филип Хэммонд.

Глава иранской делегации Джавад Зариф, и заместитель госсекретаря США Уэнди Шерман еще говорят о том, что продление переговоров после 24 ноября не обсуждается, но из дипломатических источников уже стало известно о подготовке «запасного варианта». Который, в частности, предусматривает, что в понедельник следующей недели будут подписаны базовые принципы Соглашения, а «некоторые спорные детали» станут предметом отдельных консультаций. За этой формулировкой − «некоторые спорные детали» − скрывается тот главный вопрос, на котором «споткнулся» переговорный процесс, вопрос о сроках и объемах тех санкций, которые будут сняты с Тегерана в обмен на подписание им нынешнего текста Соглашения. Сейчас в Вене наступил «момент истины», когда со всей очевидностью стало ясно, что основное противоборство за столом переговоров идет между Ираном и США, и только от Вашингтона зависит, последует ли реальное закрытие «ядерного досье» Тегерана. О «критической» роли США во всем, что связано с этим «досье», сказано и написано уже немало. Гораздо меньше известно о том, какие препятствия на пути Соглашения выстраивают главные союзники Вашингтона на Ближнем и Среднем Востоке – Израиль и Саудовская Аравия. А ведь именно они стали тем барьером на пути к Соглашению, преодолеть который администрация Барака Обамы оказалась не в состоянии.

Общие цели дуэта «Тель-Авив – Эр-Рияд»

Являясь долгое время двумя краеугольными камнями американской системы присутствия на Ближнем Востоке, своеобразными «непотопляемыми авианосцами» в регионе, и Тель-Авив, и Эр-Рияд все же сохраняли между собой определенную дистанцию. Поскольку открытый союз ортодоксальной монархии и «островка западной демократии в мусульманском мире» выглядит достаточно противоестественным. И хотя все знают, что политика – дело грязное, что в ней всегда присутствует элемент «сделки с дьяволом», но одно дело знать, а другое – во всем этом участвовать. Поэтому и дому Саудов, и Тель-Авиву до определенного времени приходилось свои отношения скрывать.

Но президентский срок Барака Обамы для этих государств стал временем непрекращающегося кризиса. Демократы запутались сами и запутали своих союзников. Казавшееся незыблемым стратегическое партнерство Вашингтона с двумя этими государствами по вине Обамы оказалось под угрозой. А декларируемое Белым домом намерение нормализовать отношения с Ираном и для Израиля, и для Саудовской Аравии вовсе означает крушение всех внешнеполитических усилий последних десятилетий. События последних лет – от войны в Сирии до переворота в Египте, от нестабильности в Ливане до карательной операции в Палестинской автономии – фактически оформили распределение зон влияния и сферы интересов Тель-Авива и Эр-Рияда. Претендующая на роль регионального лидера Турция – член НАТО, а потому, пусть и стиснув зубы, но двум этим стратегическим партнерам США все же приходится «терпеть» Эрдогана, пусть и периодически обмениваясь резкостями. Но вот Тегеран, свободный от бремени конфликта с США, а следовательно способный на еще более активную региональную политику, они терпеть не намерены ни под каким предлогом.

Место Ирана на политической карте региона, которая создана совместными усилиями израильтян и саудитов, давно и четко определено – место врага, мишени, источника угроз. И ради «миротворческих инициатив» нобелевского лауреата Обамы они эту карту заново рисовать не собираются. И в немалой степени и из-за того, что на ней, этой карте, присутствуют десятки миллиардов долларов, финансовые интересы американского бизнеса, израильского военно-промышленного комплекса и династии Саудов. Иранофобия – крайне прибыльное дело для части американского истеблишмента и его региональных партнеров. Попытка соглашения с Ираном, равно как и разрядка напряженности в регионе, ставит этот источник прибыли под угрозу. А потому и израильское, и саудовское лобби в США действовали весь этот год, после того, как в Женеве было подписано временное соглашение между «шестеркой» и Тегераном, крайне напористо и решительно. Сумев донести до коридоров власти в Вашингтоне, что договоренности с Ираном не только разрушат сложившийся в регионе баланс «сдержек и противовесов», не только создадут серьезные проблемы давним и проверенным союзникам США, но и нанесут серьезный ущерб американским интересам.

Реалии региональной «холодной войны»

Американский истеблишмент сумел извлечь уроки из «эпохи войн с террором» Джорджа Буша-младшего, главный из которых заключался в том, что тотальный контроль в ключевых точках региона экономика США, даже в благоприятных условиях однополярного мира, «не потянет». Поэтому самый лучший выход – вернуться к давно опробованной схеме, когда полицейские функции выполняют региональные игроки, своеобразные ближневосточные «непотопляемые авианосцы». Естественно, не забывая извлекать прибыль и от военной помощи им, и от стабильности, которую они будут устанавливать.

Но все дело в том, что для эффективного функционирования, эти «непотопляемые авианосцы» должны иметь цель, внешнего врага, под прикрытием борьбы с которым можно было бы реализовать и задачи «патрона» − Вашингтона, и, разумеется, себя не забыть. Ну и конечно, ни Эр-Рияду, ни Тель-Авиву не хочется терять гарантий собственной безопасности, а точнее упоительного чувства вседозволенности, ведь и израильтяне, и саудиты привыкли вытворять все, что захочется, не особо задумываясь о последствиях, исключительно потому, что на случай осложнения отношений с соседями рядом с ними всегда оказывался один из флотов США.

Династия Саудов в серьезном кризисе

Он еще не принял размаха событий 1979 года, когда королевский дом балансировал на грани свержения, но достаточно чувствителен. «Сбросить пар», кипящий внутри Аравии, можно только в войне, в суннито-шиитском противостоянии, которое Эр-Рияд эксплуатирует уже много лет. В «прикормленных» саудитами политических движениях и военизированных группировках сегодня идут ожесточенные дискуссии о том, имеет ли право Дом Саудов на лидерство в умме или все же первенство необходимо отдать руководителям «Исламского государства». И прекратить это опасное брожение можно только «заняв» дискутирующих «отражением шиитской экспансии», за которой, разумеется, стоит Иран и его союзники – Дамаск, Хезбалла и лидеры «шиитского пробуждения». В добавок ко всем неприятностям, к лидерским амбициям Эр-Рияда все более критически относятся даже его ближайшие союзники – монархии Залива. Дай им возможность, и они вполне могут за спиной династии заключить сепаратную сделку с Тегераном.

В королевстве сегодня прекрасно понимают, что если Иран даже в условиях калечащих санкций сумел нарастить свой внешнеполитический потенциал, сумел остаться ключевым игроком на Ближнем Востоке, сумел удержать Сирию, то страшно даже представить, какого положения сумеет добиться Тегеран, не расходующий свой потенциал на противостояние с США и Евросоюзом.

Схожие мотивы и у Тель-Авива

Именно Иран является реальным и последовательным сторонником справедливого решения палестинского вопроса, столь болезненного для Израиля. Все остальные игроки используют израильско-палестинские переговоры сугубо в корыстных интересах, готовы в любой момент торговаться и продаваться, меняя палестинцев на политические преференции. Кроме того, стратегические партнеры Тегерана – Дамаск и Хезбалла – были и остаются непреодолимым препятствием для расширения израильского контроля над Левантом.

Ну, а израильская истерика по поводу иранской ядерной программы, которую Тель-Авив представляет главной угрозой региональной и международной безопасности, давно уже имеет еще одну сторону, усердно замалчиваемую в масс-медиа. Наметившийся выход Ирана из международной изоляции позволит Тегерану все решительнее и настойчивее ставить вопрос о создании на Ближнем Востоке «зоны, свободной от ядерного оружия». А это – начало конца израильского ядерного арсенала. В условиях противостояния с Ираном существование этого арсенала вполне оправдано в глазах Запада. В условиях нормализации отношений с Тегераном международного сообщества ядерное вооружение Израиля будет признано избыточным, и неизбежно встанет вопрос о его ликвидации.

Саудо-израильский ультиматум Обаме

И для Эр-Рияда, и для Тель-Авива Тегеран, свободный от большинства санкций, нормализовавший, пусть и частично, свои отношения с Западом, − прямая и явная угроза. «Неистовый Биби» Нетаньяху уже заявил, что не признает никакой «сделки» с Ираном. Династия Саудов громких заявлений не делала, но однозначно дала понять своим друзьям в Вашингтоне, что любое улучшение отношений между США и Ираном будет воспринимать как отказ американской стороны от партнерских обязательств. А с учетом того, как интересы американского истеблишмента, в том числе и в вопросе цен на нефть, завязаны на лояльность саудитов – это отнюдь не пустая угроза.

Республиканцы, давние и надежные партнеры Эр-Рияда, после выборов в Конгресс получили дополнительные рычаги влияния на администрацию Белого Дома. По большому счету, Обама и Керри стали «хромыми утками» в ближневосточной политике США еще летом нынешнего года, после начала событий в Ираке. И не им принадлежит решающее слово в «иранском вопросе». Ультиматум Израиля и Саудовской Аравии был услышан и принят, поскольку для американского истеблишмента выгоды стратегического партнерства с Тель-Авивом и Эр-Риядом перевесили преимущества нормализации отношений с Тегераном.

*******

А потому «иранское ядерное досье» как средство давления и сдерживания Ирана в региональном противостоянии с американскими партнерами в регионе долго еще не будет закрыто. Позиция израильтян и саудитов оказалась тем барьером, который Обама преодолеть так и не смог. Поскольку за этой позицией стояли не только интересы ближневосточных «непотопляемых авианосцев», но и многомиллиардные доходы американских финансово-промышленных групп. Прибыли от иранофобии, как это не раз бывало в истории внешней политики США, в очередной раз перевесили здравый смысл.

Игорь Николаев,

Специально для Iran.ru

ПБТФ вкладывается в развитие прибрежной территории

За девять месяцев одно из ведущих дальневосточных рыбопромышленных предприятий – Преображенская база тралового флота – направила на благотворительные и социальные нужды почти 12 млн. рублей. Четвертая часть этих средств пошла на возведение всепогодного мини-стадиона.

В поселке Преображение (Приморский край) появился новый социально значимый объект. Многофункциональная спортивная площадка со специальным резиновым покрытием, уличными тренажерами, теплыми раздевалками, освещением и трибунами для болельщиков открылась благодаря совместным усилиям краевых, муниципальных властей и ПБТФ.

Компания взяла на себя значительный объем подготовительных работ и благоустройство спортивного сооружения, оплатив создание проектной документации и бетонирование основания площадки, монтаж и установку необходимого оборудования. Во многом эта поддержка позволила Преображению попасть в число участников программы «Развитие физкультуры и спорта в Приморье». Поселок стал обладателем одного из 35 универсальных спортивных комплексов, которые в этом году были поставлены в муниципальные образования края. Для преображенцев новый стадион стал по-настоящему долгожданным подарком: до недавнего времени поселок не располагал удобной и современной площадкой для занятий физкультурой на открытом воздухе.

Кроме того, база флота приобрела аппарат регенерации кислорода для преображенской больницы, и подготовила к летнему сезону детский оздоровительный лагерь «Юный рыбак». В дополнение к традиционным ежегодным расходам на коммунальные платежи, санитарную очистку территории и приобретение необходимого инвентаря потребовались 1,2 млн. рублей для ремонта корпусов и вспомогательных помещений.

Получили дальнейшее развитие и другие традиционные социальные программы ПБТФ. Как сообщили Fishnews в пресс-службе предприятия, за девять месяцев с начала года в его социальной «корзине» появились новые обязательства. Так, с июля расширен перечень регулярных мер поддержки, которую рыбаки оказывают поселковому обществу инвалидов. Теперь помимо оплаты коммунальных услуг и электроэнергии в клубе «Надежда», покупки канцелярских товаров и бытовой химии предприятие ежемесячно помогает приобретать расходные материалы детскому кружку, где ребята с ослабленным здоровьем занимаются декоративно-прикладным творчеством. Также в список тех, кто находится под постоянной опекой компании, попала преображенская больница. С июля в нее каждый месяц поставляется свежемороженая рыбопродукция.

База флота исправно выполняла и ранее взятые обязательства. В частности, бюджет программы поддержки работников ПБТФ по итогам трех кварталов составил 3,8 млн. рублей, а размер социальной помощи старшему поколению Преображения оказался еще больше. 1,4 млн. рублей пошло на пенсионные дотации бывшим работникам предприятия. Еще 917 тыс. и 630 тыс. рублей потребовались соответственно на обеспечение ветеранов хлебом по льготной цене и оплату медикаментов. Кроме того, ко Дню рыбака и празднику пожилых людей компания выделила для них свыше 7 тонн рыбы.

Рыбацкая поддержка образовательных заведений поселка достигла к концу сентября почти 1,5 млн. рублей. Около 90% этих средств направлено на организацию горячего питания для школьников. Также была проведена проверка и перезарядка огнетушителей в детских садах, школах, больнице и детском доме.

В отчетный период продолжала активно работать детско-юношеская спортивная школа, на содержание которой и финансирование проводимых соревнований ПБТФ потратила 270 тыс. рублей. Не остались без внимания компании и участники художественной самодеятельности. На пошив костюмов для детского танцевального коллектива и поездку хора ветеранов в краевой центр на фестиваль «Поющий океан» из благотворительного бюджета компании выделено 130 тыс. рублей.

За два месяца текущего сезона канадские экспортеры поставили на внешний рынок 3,7 млн. т мягкой пшеницы, сообщает Канадский статистический офис (Statistics Canada). По сравнению с аналогичным периодом прошлого сезона экспорт вырос на 36% за счет увеличения поставок в страны Ближнего Востока, Западной Европы, Африки, Азии и Южной Америки.

Объем экспорта пшеницы в страны Ближнего Востока повысился до 581 тыс. т, что в пять больше, чем в августе-сентябре 2013г. Импорт канадской мягкой пшеницы увеличили Саудовская Аравия, Иран, ОАЭ и Кувейт.

В то же время Канада сократила поставки пшеницы в страны Северной и Центральной Америки. Китай также резкое сократил импорт канадской пшеницы (-173 тыс. т), что связано с ростом собственного урожая.

Национальная нефтяная компания Абу-Даби (ADNOC) оценивает заявки иностранных компаний, претендующих на доли в крупнейших месторождениях эмирата, выбирая предложения, которые будут представлены на утверждение в правительство, сообщает Bloomberg.

BP, Total и несколько азиатских компаний входят в число тех, кто уже начиная с января надеется сотрудничать с ADNOC в добыче нефти на наземных месторождениях. На территории Абу-Даби находятся самые крупные залежи нефти в Объединённых Арабских Эмиратах, на долю которых приходится около 6% мировых запасов.

- Мы сейчас в процессе оценки, - сказал генеральный директор ADNOC Абдулла Насер Аль Сувайди, не уточняя количество рассматриваемых заявок.

Абу-Даби планирует увеличить нефтедобывающие мощности с примерно 3 млн баррелей в день до 3,5 млн баррелей в день к 2017 году. Ближневосточные государства, включая ОАЭ, наращивают мощности по добыче нефти отчасти для того, чтобы удовлетворить растущий внутренний спрос на топливо со стороны электростанций и транспортной отрасли.

Планируемое Абу-Даби 40-летнее концессионное соглашение открывает иностранным компаниям доступ в одну из немногих стран Персидского залива, где американские и европейские производители имеют доли в нефтяных месторождениях. Например, Саудовская Аравия и Кувейт не допускают иностранные инвестиции в добычу нефти.

ADNOC считает нынешнее падение цен на нефть признаком временной нестабильности рынка и не будет сокращать инвестиции в проекты, сказал Аль Сувайди.

Компания ищет новых партнёров для разработки наземных месторождений после истечения в январе срока соглашения об СП с BP, Total, ExxonMobil, Royal Dutch Shell и Partex Oil & Gas. ADNOC предложила 11 компаниям подать заявки на концессии, и все они приняли это предложение.

- Если вы хотите выбрать партнёра, необходима всесторонняя подготовительная работа, комплексная экспертиза, чтобы сделать правильный выбор с первого раза, - сказал Аль Сувайди. - Мы не должны ошибиться, поэтому нам нужно на это время.

Директор ADNOC по стратегии Али Халифа аль-Шамси сказал, что победители, вероятно, будут названы до конца нынешнего или в начале будущего года. По его словам, процесс оценки предложений уже завершён. Ни аль-Шамси, ни Аль Сувайди не объяснили, почему они по-разному говорят о статусе процесса оценки.

В число претендентов на концессии входят BP, Shell, Total и Exxon, которые уже имели концессии в Абу-Даби. Другие компании это China National Petroleum Corp., Korea National Oil Corp., Japan Oil Development Co., норвежская Statoil, американская Occidental Petroleum Corp.,"Роснефть" и итальянская Eni.

Более 250 тыс. туристов из арабских и мусульманских стран, в том числе и тех, у которых не установлены дипломатические отношения с Израилем, посетили еврейское государство с 2009 года.

Об этом сообщают израильские СМИ, отмечая, что потепление отношений между Израилем и умеренными исламскими государствами, обусловленное угрозой подъема глобального джихадизма, отражается в том числе и на туристической индустрии.

Большинство туристов из мусульманских и арабских стран приехали в качестве религиозных паломников. Также Израиль посещают для ведения бизнеса и шопинга.

По числу туристов лидирует Индонезия: за пять лет в Израиль приехали 124 тыс. человек. На втором месте Иордания - 81,7 тыс. человек. Малайзия оказалась на третьем месте - 23,5 тыс. человек.

Приезжают туристы и из таких известных напряженными отношениями с еврейским государством стран, как Саудовская Аравия, Катар и Оман.

Местные СМИ отмечают, что власти долго время не обнародовали эти данные, опасаясь, что распространение такой информации сломает позитивную тенденцию.

Антон Кривенюк. Российско-абхазский договор: Итоги обсуждения

Президент Абхазии Рауль Хаджимба на днях заявил о том, что новый договор с Россией будет подписан, поскольку нужен стране. И хотя сам договор пока все еще не подписан, это заявление в определенном смысле подводит черту под обсуждением этого проекта в абхазском обществе. Это было не просто активное, это было шумное, скандальное обсуждение. Но оно дало массу материала для анализа российско-абхазских отношений. Итак, что конкретно показало обсуждение проекта нового российско-абхазского договора?

Во-первых то, что в абхазском обществе существуют два разных представления о российско-абхазских отношениях. Причем кажется, даже сами участники дискуссии и договоре пока не осознали, что споры бесполезны, так как у разных сторон существует разное видение перспективы отношений Абхазии с Россией. Первое представление отталкивается от того, что Абхазия является или при правильном подходе в ближайшем будущем может быть самодостаточной страной, внутренний ресурс которой позволит встать на ноги без внешней поддержки. При таком подходе Абхазия не нуждается в «опеке» со стороны РФ. За исключением вопросов, связанных с безопасностью, со всеми остальными проблемами можно справиться за счет собственного потенциала.

Второй подход отталкивается оттого, что РФ - «платформа», необходимая для того, чтобы встать на ноги. Как в экономическом смысле, так и в политическом. Этот подход в какой-то мере основывается на оценке положения Абхазии во внешнем мире. Мир по-прежнему отказывает стране в праве на существование, а надежной гарантией будущего пока является только Россия. По факту, в последнее десятилетие в практической политике Абхазии реализуется второй подход. На практике, как мы видим, он выразился не только в признании независимости, но и в обеспечении дипломатической, военной и экономической поддержки. По всей видимости, эта генеральная линия в отношениях с Россией будет сохранена и новым руководством Абхазии.

Но в течение всех этих десяти лет в Абхазии не прекращалась дискуссия о том, как строить отношения с Россией. И если не на политическом, то во всяком случае на общественном уровне всегда были сторонники двух разных подходов. И сейчас в контексте обсуждения нового договора, этот спор, хотя и стал предельно эмоционален, при этом все равно не артикулируется как спор о двух разных концептах абхазо-российских отношений. Это происходит оттого, что отношения с РФ в Абхазии - уже давно часть внутриполитической борьбы. В дискуссию, которая должна быть сугубо экспертной, добавляются политические эмоции, которые делают этот разговор безнадежным. Ни от кого не скроешь конъюнктурность этих обсуждений и суждений. Если политические силы, которые вчера активно поддерживали самую «пророссийскую» политику прежних властей, сегодня выступают в авангарде борьбы за суверенитет «от внешних посягательств», им просто невозможно верить, это фальшь.

Но вернемся немного назад. Нет ничего особенного в том, что страна, не обсуждая, выбрала такой подход в отношениях с Россией, который дает ей максимальные возможности использовать этот ресурс для своего развития, исключив при этом из повестки дня проблему безопасности. Может быть, этот подход исторически более оправдан. Но есть иной концепт отношений с РФ, и есть часть общества, которая его искренне, а не конъюнктурно поддерживает. И, во всяком случае, этот вопрос может быть проговорен. Однако же для этого недостаточно сесть и поговорить на телевидении. Нужны исследования, которые определят на самом деле не то, каким абхазское общество видит отношения с большим соседом, а степень жизнеспособности страны, возможности создать жизнеспособную экономику и повернуть вспять негативные социальные и демографические тенденции за счет внутреннего ресурса. Но сейчас все обсуждение идет на уровне презентации субъективных суждений.

Но, надо подчеркнуть, что, несмотря на это, в минувшее десятилетие два прежних президента Абхазии реализовали даже не модель «союзничества и интеграции», а некое подобие «северокавказской» модели, в основе которой полная и вечная дотационность республики. Сама по себе идея вкладывать всю финансовую помощь в развитие социальной сферы, оставив за бортом инвестиции в реальный сектор экономики, говорит о надежде на то, что внешняя помощь будет постоянной и все проблемы страны можно будет «залить» этими деньгами. В этом смысле, особенно последние три года, когда страной управлял президент Александр Анкваб, были временем, когда реализовывался, по сути, еще один концепт отношений с РФ - «фактического» вхождения в российское, по крайней мере, бюджетное пространство. И в этом смысле заявленная новыми властями страны стратегия отношений с РФ, суть которой в том, что экономическая поддержка должна быть конвертирована в развитие, в большей степени отвечает «презумпции суверенитета», чем та политика, которая проводилась в последние годы. Но естественно, все это область не номинальной, а практической политики. Если реально новым властям Абхазии удастся конвертировать российскую помощь в развитие, то мы сможем сказать о том, что их деятельность способствует укреплению независимости страны. Если они пойдут по более простому пути их предшественников, используя российские деньги для того, чтобы бесконечно тушить пожар социального недовольства, то - вне зависимости от риторики - мы будем понимать: эта деятельность не соответствует декларируемым целям и задачам и угрожает суверенитету страны.

И здесь, кстати говоря, есть необходимость проговорить некоторые вещи, связанные с восприятием номинальной и практической политики в абхазском обществе. Номинал - риторика, которая фокусируется в основном вокруг презумпции основных ценностей абхазского государства, очень сильно расходилась в последние пять лет точно с политической и экономической практикой. Если номиналом было «строительство независимого государства», то практикой - перекладывание на плечи России даже основных функций, которые должно было реализовывать государство. Но гуманитарная интеллигенция и экспертное сообщество верили больше написанному на бумаге или красивым речам, чем собственным глазам.

Институциональная среда российско-абхазских отношений возникла в основном в 2009 году, когда начало готовиться большинство договоров и соглашений между двумя странами. Эта институциональная среда не возникла на пустом месте а была развитием того подхода, в котором Россия - это «платформа для развития». Мы об этом говорили выше. С 2009 года и по сей день подписано очень большое число соглашений, в которых речь идет об «общем», «совместном» и «едином». Сейчас эта нормативная база легла в основу нового проекта договора, который очевидно отталкивается от теперь уже фактической реальности, возникшей в российско-абхазских отношениях. Это договор об интеграции, так или иначе. Его можно по-разному назвать и даже трактовать, но на самом деле, это в каком-то смысле типовое соглашение о «многообразии общего».

Но, вернувшись немного назад, мы вспомним о том, что сам генеральный концепт отношений с Россией внутри абхазского общества не определен. Сейчас именно это вызывает напряжение, которое возникло после появления проекта договора. Причем плохо то, что отсутствие внутреннего консенсуса замещается генерацией политических лозунгов. То есть то, что должно быть предметом экспертного анализа, становится «топливом» для политической борьбы, что в свою очередь вызывает напряжение в отношениях с Москвой.

Тем более, что есть очень большое число игроков, которые хотят воспользоваться темой для того, чтобы реализовать свои политические или конъюнктурные задачи. Я намекаю тут не только на новую абхазскую оппозицию. Игроки, которые из мировоззренческих или из конъюнктурных соображений будут переводить в поле политического противостояния экспертный внутриабхазский дискурс, есть и в Москве.

В любом случае начинается новый этап российско-абхазских отношений. Еще полгода назад разговоры о «контурах безопасности», которые нужны для противостояния внешней военной угрозе, казались паранойей конспиролога. Но уже сегодня мы живем в другом мире, где все черное и белое и нет «оттенков серого». И быть может все, что угодно.

Но это внешний фон. А мы сфокусируемся сейчас на более локальном сюжете. Все-таки, новый договор, который должен быть подписан между Сухумом и Москвой, он претендует на часть суверенитета Абхазии, или может быть он его поможет укрепить?

Мы прежде говорили об абхазском концепте отношений с РФ, не всеми признанном, но по факту реализующемся в течение последних десяти лет. Его миссия в том, чтобы использовать возможности России для оформления самодостаточного и развитого абхазского государства. Если декларируемый договором новый уровень отношений поможет реализации этой задачи, будет прекрасно. Но если наоборот, то это уже некая новая стратегия «сворачивания» государства в Абхазии. Проще говоря, заложена ли в договоре «удочка», которая поможет Абхазии самой поймать «рыбу», или этот договор сразу даст «рыбу» в обмен на часть суверенитета?

Как ни странно, ответ на этот вопрос лежит не в Москве, где был разработан этот проект, а в Сухуме, где его раскритиковали. Договор может стать как уникальным шансом для развития, так и «гвоздем», вбитым в гроб государственности. Только станет это ясно со временем и будет напрямую зависеть от властей Абхазии. Возьмем для примера социальную часть договора, в которой речь идет о возможности распространения российских социальных стандартов на жителей Абхазии. Это уникальная «удочка». Фактически речь идет о том, что относительное социальное благополучие населения Абхазии на период экономического становления гарантируется Россией. Это очень приятный бонус для властей страны, которые могут сфокусироваться на экономике, не опасаясь социальных потрясений. Наверное, больше в мире и нет таких прецедентов.

Но, эта же социальная помощь может стать: а) источником коррупции и иждивенчества. b) cнизить до минимума мотивацию управленческой системы к производству реформ, вместо которых будет организовано производство коррупции и борьба за контроль над ресурсами. Какой из этих путей выберет Абхазия, сегодня зависит только от нового руководства страны. Новый договор с Россией заключает в себе возможности для развития. Но удастся ли ими воспользоваться, узнаем чуть позже.

«Apsny.ru» со ссылкой на ИА REGNUM, 18.11.2014 г.

Президент США Барак Обама и глава Национальной гвардии Саудовской Аравии принц Митиб бен Абдельазиз Аль Сауд обсудили в среду в Белом доме вопросы борьбы с группировкой "Исламское государство", сообщила в среду американская администрация.

"Президент выразил благодарность за вклад Саудовской Аравии в глобальную коалицию по борьбе с ИГ", — говорится с сообщении Белого дома. Обсуждались также недавние контакты Саудовской Аравии с Ираком, Йемен, лихорадка Эбола и переговоры "шестерки" международных посредников с Ираном.

Саудовская Аравия является ключевым союзником США в регионе. США в августе начали бомбардировки позиций "Исламского государства" в Ираке, а в сентябре распространили авиаудары на территорию Сирии без согласия властей этой страны. "Исламское государство" летом этого года провозгласило халифат на захваченной территории Сирии и Ирака.

Египетский министр снабжения Халед Ханафи объявил, что одна из крупнейших холдинговых компаний ОАЭ предложила полностью обеспечить инвестиции в реализацию национального египетского проекта сооружения логистического центра по торговли зерном в Дамиетте.

Министр также добавил, что эта анонимная инвестиционная компания намерена принять участие в проекте, построив 600 км железного пути для транспортировки зерна.

Другие предложения об участии в этом масштабном проекте были получены из арабских стран, таких как ОАЭ и Саудовская Аравия, а также из России, США, Канады, Словении, Франции и Китая.

Заявление министра прозвучало во время рабочей встречи, на которой рассматривался вопрос о ходе исполнения строительных работ и в рамках проекта.

Проект, который будет реализован на площади 3350 кв. км. в Дельте в губернаторстве Дамиетты, как ожидается, позволит оборачивать до 65 млн. тонн зерна и основных видов продовольственных товаров в год.

Он включает в себя строительство высокотехнологичных бункеров, двух новых платформ, способных принимать большие грузы в морском порту Дамиетта и пять производственных площадок.

Новые бункеры должны поднять увеличить пропускную способность Дамиетты с нынешних 2,5 млн. тонн до 7,5 млн. тонн.

В Саудовской провинции Эр-Рияд воплощают или уже воплотили в жизнь 4,254 тыс. различных проектов на общую сумму $134 млрд. На саму же столицу королевства приходится 30% этих проектов и 54% их стоимости, сообщает издание Maktoob.

Больше всего проектов реализуются в сфере услуг и жилищного строительства, а именно 1,670 тыс. на сумму почти $7 млрд. Далее следует коммунальный сектор, сфера образования, сектор здравоохранения, сектор экономического развития, транспортная отрасль.

В первой половине 2014 было воплощено 406 проектов в различных отраслях экономики общей стоимостью $3,2 млрд, а на данный момент осуществляется реализация 3,244 тыс. различных планов стоимостью более $91 млрд. Кроме этого реализация 335 проектов задерживается. Это объясняется недостаточными техническими и финансовыми ресурсами подрядчиков.

Нефть по 120 весной 2015? Как скоро изменится мир?

Именно с таким заголовком вышла уважаемая печатная газета в Эр-Рияде

Но гораздо интереснее было, что в этой газете некий аналитик Д. Бредли (английский эксперт видимо, честно не знаю кто это, но абы кого газета печатать бы не стала), сообщает нам о том, что Саудовская Аравия сейчас играет на руку России. Некто Бредли заявляет, что сейчас Саудовской Аравией уже управляет не король, а наследные принцы и что они решили кардинально изменить стратегию Саудовской Аравии. Сейчас они специально снижают цены на нефть, чтобы «сыграть на руку американцам», но одновременно обвалить рынок сланцевой нефти, которая становится просто слишком дорогой при таких ценах, а следовательно нерентабельной.

После того, как рынок сланцевой нефти значительно упадет, а значит и упадет общий вклад США в нефтяную экономику, саудиты хотят резко сократить добычу нефти, что приведет к нереальному нефтяному взрыву. Рынок будет лихорадить и цена на нефть может подскочить до 150 и даже 200 долларов за баррель.

Бредли утверждает, что эта стратегия проработана с Москвой. Москва также объявит о сокращении поставок нефти и об увеличении экспортных пошлин в ближайшей перспективе, что повлечет за собой снижение цен на топливо внутри России и росту цены на сырую нефть в Европе, США и Азии.

Тут надо напомнить, что месяц назад арабские СМИ муссировали тему о «тайной поездке принца Халида в Москву».

Всё это совпадет с волной нового экономического кризиса. Тут Бредли пишет, что это уже игра больших королей, в которой Саудовская Аравия всего лишь пешка, но пешка, перешедшая с одной стороны доски на другую.

Имеется ввиду, что Саудиты решили играть за Россию-Китай в переделе экономической системы мира. Можно считать, что «афера с нефтью» есть частица большого пазла для перезагрузки. Тут Бредли намекает, что он отчетливо видит и другие частицы этого пазла, в том числе «особо это проявилось на форуме АТЭС в Пекине и G20 в Австралии».

Бредли продолжает, что на фоне экономического кризиса, кризиса с МВФ, кризис с нефтью окончательно осложнит жизнь Западу, а неуверенность в поставках газа от России (из-за политики по Украине), склонят Европу пойти на уступке Москве по ситуации в этой стране. Таким образом скорее всего власть в Киеве скоро начнет молиться на Москву.

С сарказмом или с иронией Бредли сообщает, что Киеву лучше сейчас отказаться от Донбасса, ибо весной ему могут выставить куда более серьезные претензии, и Европа будет поддерживать Москву, а не Киев.

При этом США будут практически выбиты из игры серьезными проблемами с экономикой, которые осложняться кризисом в международных банковских системах, что значительно ударит по доллару в результате чего он может потерять по отношению к Евро до 15-30%. При этом надо понимать, что Евро сам будет под сильным давлением.

На этом фоне вперед вырвутся юань и рубль. Их курс значительно подскочит к обоим мировым валютам. Всё это будет сопровождаться тем, что Китай позволит (или уже позволяет?) Саудитам инвестировать миллиарды долларов в производства в Азии, таким образом Китай станет гигантской отмывающей зеленые бумажки машиной, превращающей их в нечто твердое и полезное.

Бредли заключает, что история делается столетиями, а меняется за секунду. Намекая, что обычные люди не заметят «разрушения СССР» до того момента, как это уже случится.

Источники, принимавшие участие саммите G20 в австралийском городе Брисбен, сообщают о саудовских и российских шагах по предотвращению политизации торговли энергоносителями.

Лидеры двадцадки стремятся заложить основы свободного рынка торговли энергоносителями и недопущения использования нефти и газа в качестве инструментов внешней политики, сообщает австралийская газета Australian.

Ключевой частью плана по реализации этой политики, пишет газета, является создание структуры, стоящей над ОПЕК и Международным энергетическим агентством – инициатива, которая была поддержана Саудовской Аравией и Россией, рассказал в интервью газете источник, пожелавший остаться неизвестным.

Тем не менее, делать окончательные выводы о достижении энергетической безопасности преждевременно. Вполне возможно, что многое будет зависеть от полемики по поводу изменения климата.

Вероятно, страны Большой 20-ки сумеют достичь соглашения о безопасности энергоснабжения и прозрачности ценообразования.

Также возможно, что соглашением будут предусмотрены меры по ограничению субсидирования потребления электроэнергии и обязательства по энергоэффективности.

Российское Федеральное агентство по военно-техническому сотрудничеству опровергло сообщения о «поставках Каиру каких-либо ракетных систем типа С-300ВМ. Агентство, отвечающее за надзор над сделками и контрактами на поставку вооружений и военно-техническое сотрудничество между Россией и зарубежными странами в заявлении, размещенном на своем веб-сайте, сообщает, что оно «опровергает сообщения некоторых российских и иностранных СМИ о поставках египетскому режиму ракетной системы С-300». В свете этого заявления возникает вопрос: является ли причиной расторжения сделки отсутствие необходимого финансирования?

Новостной сайт «Голоса России» отмечает, что в текущем году Египет получил ракеты С-300ВМ типа «земля-воздух», также известные как «Антей-2500». Веб-сайт ссылается на заместителя генерального директора российского Федерального фонда по военно-техническому сотрудничеству Вячеслава Дзиркалина, заявившего, что «Венесуэла, стала первой страной, которой были переданы эти системы, затем их получил Египет. Военные эксперты этих двух стран достаточно высоко оценили характеристики поставленных систем», - сказал он, не вдаваясь в подробности. При этом, никакого официального подтверждения из Египта о получении этих систем не поступало.

Газета «Ведомости» процитировала российские правительственные источники, сообщившие, что «Москва и Каир парафировали контракты на поставку систем вооружения в Египет на сумму US$3 млрд., среди которых самолеты и системы противовоздушной обороны. В соответствии с ранее согласованным соглашением, Россия обязалась поставить в Египет истребители МиГ-29, системы ПВО, несколько моделей вертолетов Ми-35, системы противокорабельной защиты, боеприпасы и различное легкое вооружение. Саудовская Аравия и ОАЭ со своей стороны обязались профинансировать сделку по поставкам российского оружия в Египет. В сентябре агентство Интерфакс заявило о том, что «предварительное соглашение между Египтом и Россией о закупках оружия на сумму US$3,5 млрд. достигнуто», при этом ни один официальный источник не опроверг и не подтвердил эту информацию.

После военного переворота, свергшего бывшего президента Мухаммада Мурси в июле прошлого года, египетско-русские отношения значительно улучшились. В прошлом феврале Россию посетил Абд аль-Фаттах ас-Сиси, в то время - министр обороны, а сейчас - глава египетского режима, в сопровождении Набиля Фахми, тогдашнего министра иностранных дел. С ответным визитом 14 ноября прошлого года в Каир прибыли Сергей Шойгу, министр обороны России, и Сергей Лавров, министр иностранных дел, которые провели ряд встреч с египетскими официальными лицами. Наблюдатели расценили все это как признак явного египетско-российского сближения. В прессе стали появляться сообщения об оружейных сделках между двумя странами, финансируемых со стороны Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратов.

МИД России заявил, что Москва окажет «практическую помощь Каиру, сталкивающемуся с террористическими вызовами, в том числе за счет поставок специального оборудования и подготовки кадров», - заявил пресс-секретарь Министерства иностранных дел России Александр Лукашевич во время пресс-конференции в офисе министерства в Москве. «Наши контакты с египетскими властями, - сказал он, - показывают, что террористическая угроза является реальной. Россия находится в постоянном диалоге с компетентными структурами в Каире в этой связи, и мы окажем Египту практическое содействие, включая поставку специального оборудования и подготовку египетские кадров для противодействия террористической угрозе». Лукашевич не сообщил каких-либо подробностей о подготовке египетских кадров для борьбы с терроризмом, и не уточнил, что за специальное оборудование, которое планируется к поставкам.

Россия является одной из стран, заявивших о своей поддержке военного переворота, а Путин стал первым, кто объявил о своей поддержке выдвижения руководителя переворота на пост главы государства.

Газета Financial Times во вторник опубликовала статью, в которой говорилось о том, что Катар заинтересован во вложении миллиардов долларов в инфраструктуру Северной Англии.

В этой статье была приведена информация о том, что правящая ныне в Катаре королевская семья дала знать британским министрам, что она заинтересована в возможности инвестировать в инфраструктуру высокоскоростной железнодорожной линии HS2. Эта линия свяжет Лондон с Бирмингемом и протянется далее до Лидса и Манчестера.

Возможность этого обсуждалась в прошлом месяце на встрече премьер-министра Великобритании Дэвида Камерона с эмиром Катара шейхом Тамимом бен Хамадом Аль Тани.

«Премьер-министр убеждал эмира изучить больше потенциальных объектов для инвестирования по всей стране, особенно в рамках плана создания т.н. «Северного узла», предусматривающего улучшение сообщения между крупными городами на севере Англии и строительство высокоскоростных железных дорог», - говорилось в заявлении по итогам этого визита.

Во время этого визита, программа которого включала также встречу катарского монарха с королевой Великобритании Елизаветой и ведущими политиками и официальными лицами, Катар и Объединенное Королевство подписали соглашение, формирующее повестку следующих переговоров по таким вопросам, как оборона, энергетика и торговля.

Неся на себе бремя финансирования строительства высокоскоростной железной дороги, центральное правительство Англии ищет сторонних инвесторов для финансирования строительства инфраструктуры вокруг терминалов и станций.

Как пишет Financial Times, документы, обнародованные секретариатом Кабинета министров Великобритании, свидетельствуют, что премьер-министр Дэвид Кэмерон встречался с рядом возможных иностранных инвесторов, в т.ч. с Валютным агентством Саудовской Аравии и Управлением инвестициями Абу-Даби.

Катар, являющийся одним из богатейших государств мира, уже вложил огромные средства в британские компании и недвижимость.

Одной из самых серьезных катарских инвестиций в экономику Великобритании стало финансирование строительства самого высокого здания Лондона - небоскреба The Shard. Деньги в его строительство предоставила королевская семья Катара и компания супермаркетов «Harrods», находящаяся во владении катарского государственного инвестиционного фонда Qatar Investment Authority.

Владимир Розов

Jadwa Investment, одна из крупнейших инвестиционных компаний Саудовской Аравии в частном владении, заявила, что планирует вкладывать деньги в недвижимость внутри страны в рамках стратегии по расширению своей деятельности на новые виды активов. Руководство компании надеется, что это поможет получить доход от стремительно растущего спроса на новые дома.

Предложение на рынке жилой недвижимости не успевает за ростом спроса, что является результатом быстрого роста населения и медленного осуществления государственных строительных программ, призванных сократить дефицит жилья.

Тарик ас-Судайри, главный менеджер и исполнительный директор компании Jadwa, заявил, что группа сфокусируется на активах в основных городах страны, таких как эр-Рияд, Мекка и Медина: «Мы полагаем, что в этой сфере есть большой потенциал для роста, как в плане развития проектов недвижимости, так и с точки зрения рентабельности. Наше участие приведет к появлению новых проектов».

Jadwa также будет сотрудничать с застройщиками при выборе и реализации проектов. Компания планирует создавать специальные фонды в зависимости от выбранных проектов, размер вложений в которые будет определяться в каждом конкретном случае. «Есть разные виды проектов в зависимости от местных условий, но в целом, мы рассчитываем на то, что наши основные усилия будут нацелены на жилой сектор, наряду с ритейлом и гостиничным бизнесом», - пояснил ас-Судайри.

Компания Jadwa имеет в своем составе подразделения по управлению активами, частными капиталовложениями, банковских инвестиционных и маклерских услуги. Активы компании по итогам третьего квартала этого года составляют SAR20 млрд. (US$ 5.33 млрд).

По данным компании, частные капиталовложения также является перспективным направлением, т.к. их доля составляет всего 0,1% экономики Саудовской Аравии по сравнению с более чем 1% на развитых рынках. Сама компания Jadwa планирует совершить крупную сделку, информация о которой пока не разглашалась, в первом квартале 2015 года.

«В Саудовской Аравии есть большой потенциал для развития частных капиталовложений, которым мы уделяем сейчас много внимания» - отметил ас-Судайри. «В настоящее время мы ведем переговоры на разных этапах процесса», - добавил он, не сообщив подробностей о характере сделки.

Со времени своего основания в 2005 году Jadwa потратила более SAR 4 млрд. на проекты в сфере частных инвестиций в разных отраслях экономики, намереваясь достичь уровня доходности по меньшей мере 20%.

Вместе с дубайской Fajr Capital в этом году Jadwa приобрела менеджерскую компанию Global Environmental Management Services со штаб-квартирой в Джидде у группы инвесторов во главе с Ashmore Group. Размер сделки не оглашается.

В 2014 году она также вышла или частично вышла из трех инвестиционных проектов, включая туристическую фирму Hokair и компанию Al Hammadi Company, занимающуюся застройкой и инвестициями.

В первом полугодии 2015 года саудовский фондовый рынок впервые откроется для иностранных инвесторов.

Владимир Розов

К 2025 Г. ПЛОЩАДЬ ЗАПОВЕДНОЙ СИСТЕМЫ РОССИИ ВЫРАСТЕТ ЕЩЕ НА 12 МЛН. ГА

Об этом заявил глава Минприроды России Сергей Донской, выступая на закрытииВсемирного конгресса по особо охраняемым природным территориям в Сиднее (Австралия). Заявления на закрытии также сделали представители Австралии, Канады, ЮАР, Саудовской Аравии и ряда других стран.

По словам С.Донского, в ближайшие 10 лет общая площадь федеральных ООПТ России возрастет на 22% за счет создания 27 новых федеральных резерватов, и увеличения территории 12 существующих. Сейчас в России функционирует 103 заповедника, 47 национальных парков и 68 федеральных заказников площадью 596 тыс. кв. км, что по площади превышает территорию самого крупного европейского государства – Франции. Система федеральных ООПТ занимает почти 3% территории России, в ООПТ всех категорий – 11%.

Как отметил С.Донской, создание и развитие особо охраняемых природных территорий (ООПТ) находится в числе основных приоритетов государственной политики в области охраны окружающей среды, что сформулировано в рамках Экологической доктрины России.

В течение 10 лет под охрану на федеральном уровне будут взяты ключевые места обитания амурского тигра в бассейне р. Бикин (Приморский край), белого медведя на Новосибирских островах. В ближайшее десятилетие Россия также намерена увеличить площадь морских охраняемых территорий до 17 млн.га.

С.Донской также сообщил, что на ООПТ России продолжится реализация ряда проектов по сохранению редких видов животных. В их числе проект по восстановлению популяции переднеазиатского леопарда на Западном Кавказе. В рамках реализации программы по сохранению дальневосточного леопарда на юге Дальнего Востока, за 10 лет его численность вырастет на 60% и составит не менее 100 особей. В резерватах Поволжья и Кавказа создадут 2 новых группировки зубра, общее же количество вольноживущих зубров приблизится к 2000 особей.

Глава российской делегации также сделал акцент на необходимости развития международного сотрудничества: «Считаю необходимым в последующее десятилетие активно использовать такие механизмы, как трансграничные резерваты, парки-побратимы, обмен инновационным опытом, совместные научные и образовательные проекты». В связи с этим он предложил дополнить проекты итоговых документов Конгресса требованием уделять особое внимание созданию и обеспечению устойчивого функционирования трансграничных ООПТ в целях сохранения биологического разнообразия на участках, прилегающих к границам государств.

Генеральный директор Международного союза охраны природы (МСОП) Джулия Мартон-Лефевре заявила о заинтересованности в увеличении количества организаций-членов МСОП от России, учитывая значимость природных территорий РФ для сохранения мирового природного наследия. С.Донской поддержал такое предложение и сказал, что новым членом МСОП, в частности, могла бы стать Ассоциация директоров заповедников и национальных парков России.

Как отметил заместитель директора Департамента государственной политики и регулирования в сфере охраны окружающей среды Минприроды России Всеволод Степаницкий: «По итогам участия в Конгрессе мы сделали для себя вывод, что России необходимо сконцентрировать усилия на интеграции деятельности ООПТ в сферу социально-экономического развития регионов и страны в целом. Особое внимание в ближайшее десятилетие следует уделить сохранению морских экосистем и созданию морских охраняемых территорий».

По его словам, необходимо развивать отношения с населением, проживающим на ООПТ и в непосредственной близости от них, на основе взаимовыгодного сотрудничества. Следует использовать научный и информационный потенциал ООПТ для выработки рекомендаций по адаптации к изменению климата и снижению негативных последствий таких процессов.

«Впервые за многие годы Россия была достойно представлена на столь значимом и масштабном природоохранном форуме. Мы ощутили большой интерес к природоохранной деятельности нашей страны, почувствовали поддержку со стороны международного сообщества и убедились, что движемся в ногу с мировыми тенденциями и с успехом можем делиться нашим опытом с другими странами», - сказал В.Степаницкий.

Главный организатор Шестого Всемирного конгресса по особо охраняемым природным территориям (IUCN World ParksCongress) – Всемирная комиссия по охраняемым территориям (WCPA) Международного союза охраны природы (IUCN). Конгресс проходил с 12 по 19 ноября 2014 г. в г.Сидней, (Австралия). Ранее конгресс принимали ЮАР – в 2003 г. и Венесуэла в 1992 г.

Саудовская Аравия подходит к краху своей системы

Саудовская Аравия довлела над всем арабским миром и частью исламского мира с начала 70-х годов 20-го века благодаря огромным нефтяным доходам и всесторонней поддержке Соединенных Штатов. Однако сегодня правящий в КСА клан Аль-Сауд развязал войну на слишком многих фронтах, поставив под удар благополучие собственного народа. Опрометчивое обрушение мировых цен на нефть, затеянное этой аравийской монархией под давлением США, будет не так легко повернуть вспять, учитывая растущие запасы черного золота в хранилищах крупнейших потребителей. Уничтожив большую часть своих собственных доходов, семейство Аль-Сауд не сможет больше финансировать бесчисленное количество салафитских организаций, главным образом террористического толка, действующих на территории Сирии, Ирака, Йемена, Ливии и Египта. Предсказать, какой монетой отплатят бывшие под саудовским контролем радикальные исламисты своим бывшим «благодетелям», невозможно, однако ясно другое − в наступившем хаосе возрастет роль Ирана как Нового Центра политического притяжения, который не насаждает свою политику военной силой, а действует в рамках норм международного права, уважения суверенитета и свободы выбора других государств.

Признаки наступающего краха

В сентябре и октябре с.г. многие аналитики и политологи пренебрежительно отнеслись к комментариям Iran.ru о неизбежном крахе Саудовской Аравии и «распаде племени Аль-Сауд», раскритиковав высказанное агентством мнение о политических успехах Ирана в регионе. Но, правда, нашлись, и те, кто считают, что Iran.ru фактически констатировал неизбежную перспективу нынешней королевской семьи и всего королевства. Это и шиитское восстание на Бахрейне в марте 2011 г., жестоко подавленное саудовскими войсками, это и приход к власти в Шейх Нимр ан-НимрЙемене в октябре с.г. шиитских повстанцев-хусистов, поддерживаемых Тегераном, и вынесение смертного приговора шейху Нимру аль-Нимру (известный в КСА политический активист-шиит шейх аль-Нимр был арестован по приказу королевской династии. На протяжении десятилетий критиковал реакционную политику короля Абдаллы. Однако аль-Нимр никогда не призывал к смене действующего режима. Его целью было уровнять права шиитов, которые подвергаются гонениям в королевстве, с суннитским большинством), успехи ИГИЛ в Ираке и Сирии, начиная с июня с.г. и, наконец, невиданный ранее теракт в самой Саудовской Аравии 4 ноября с.г., когда боевики-сунниты из числа членов Исламского государства, воевавших ранее в Сирии и Ираке, напали на шиитов, выходящих из мечети после молитвы, в населенном пункте Далва в Восточной провинции королевства, убив 7 человек, включая детей.

Маниакальный страх представителей правящей династии Аль-Сауд перед любыми демократическими переменами в управлении государством может сыграть с нынешними властями саудовского королевства злую шутку. Сегодня, когда напряжение между шиитами и суннитами на Ближнем Востоке достигло критической отметки, все это может не только сильно дестабилизировать ситуацию в Саудовской Аравии, да еще и обострить противостояние между двумя исламскими конфессиями на всем Ближнем Востоке. Только слепой не видит, что началась эрозия империи Аль-Саудов.

Ошибки устаревшей саудовской монархии

Проблема выживаемости Саудовской Аравии остро стоит из-за готовности всех ведущих престарелых членов королевской семьи оставаться в орбите американского влияния и жесткой привязки к США, в том числе в сфере национальной безопасности и обороны. Фактически, режим в КСА держится исключительно на поддержке американских штыков, которые разбросаны по периметру границ королевства – от Кувейта до Катара. В Бахрейне базируется 5-й флот ВМС США, в Катаре расположена крупнейшая в регионе база ВВС США, а в Кувейте расквартированы 45 тысяч американских военнослужащих. Саудия закупает американское оружие ежегодно на миллиарды долларов.

Кроме того, опасность кроется и внутри. Одиозность ваххабитских властей Эр-Рияда, живущих понятиями 17-го века и пуританского ислама, нежелание модернизироваться, проводить реформирование абсолютной монархии, демократизировать властные структуры, внедрять многопартийность и элементы реального парламентаризма, давать возможность самореализации молодому поколению, засилье старцев на вершине пирамиды правления – все это создает сегодня ситуацию, при которой королевство стало своим собственным наихудшим врагом, а королевская власть – основным тормозом на пути развития и эволюции государственного устройства, что могло бы вытащить КСА из этого болото и дальнейшего сползания к краху и развалу.

Эр-Рияд продолжает совершать еще одну ошибку, которая чрезвычайно опасна для стабильности королевства. Речь идет об открытой конфронтации с Ираном, который в последние годы существенно нарастил свое влияние и могущество на Ближнем Востоке. Размахивая жупелом иранской угрозы и крича на всех углах об опасности установления шиитской гегемонии в регионе, Саудовская Аравия перешла все разумные грани. Упорно толкая на конфликт с Тегераном США и Израиль, подталкивая и подстрекая их к военным сценариям против ИРИ, саудовцы не учли, что для Обамы на данном этапе Иран оказался важнее королевства. Ведь Тегеран сегодня – это ключ к решению проблем Афганистана, Сирии, Ирака и Йемена, это гипотетическая возможность использовать огромный энергетический потенциал этой страны для давления на Россию, это своеобразные ворота на Южный Кавказ и в Центральную Азию, и, наконец, это огромный рынок для американского капитала, особенно в энергетическом секторе ИРИ. Кроме того, сделка с Ираном по его ядерной программе позволила бы Вашингтону избавиться от чрезмерной зависимости от своих арабских «союзников» в Персидском заливе, в первую очередь от КСА, которое за деньги создало в США огромное по влиянию политическое лобби, в основном из республиканцев, завязанных на нефтяной бизнес, ставшее серьезно тяготить демократов.

Нефтедоллары – причина саудовских авантюр

Продвигаемый кланом Аль-Сауд тезис о том, в основе его огромного богатства лежат нефтедоллары, которые и предопределяют нынешнюю политическую и религиозную архитектуру королевства, не выдерживает никакой критики, сдерживая подъем здоровых сил саудовского общества и стимулируя его деградацию. В Эр-Рияде не скрывая упиваются своей финансовой мощью, которое создает нефтяное богатство. Сотни миллиардов долларов позволили Аль-Саудам управлять целыми странами, правительствами и их политикой издалека, смещая неугодные режимы и разжигая «цветные» революции для привода к власти радикальных исламистов, финансируя терроризм и салафитский экстремизм для свержения неугодных Эр-Рияду правителей.

Пытаясь навязать Ближнему Востоку свое видение региона и навязывая свои модели государственного устройства, свои архаичные идеи и свои покрывшиеся плесенью моральные ценности, королевство оказалось заложником тех союзов и альянсов, создание которых оно же и профинансировало. Саудовская Аравия очень скоро столкнется с драматическим экономическим разворотом против самой себя. Эр-Рияд, похоже, потерял контроль над нефтяным рынком, серьезно уронив по просьбе Вашингтона нефтяные цены, чтобы ослабить Россию и Иран. Под угрозой оказался тот запас КСА, который годами накапливался благодаря поступлению нефтедолларов. А остановить падение нефтяных цен саудовцы уже не могут. Процесс принял неконтролируемый характер. Население королевства уже стало жертвой политических и экономических просчетов Аль-Саудов. При нынешней цене на «черное золото» придется урезать социальные расходы на программы, заложенные бюджетом КСА.

Но что самое опасное для Саудии – начинает разгораться пожар, который скоро может сжечь арабские монархии Персидского залива. Если Саудовская Аравия окажется неспособной в финансовом отношении поддержать государства ССАГПЗ и продолжить финансирование развязанных КСА конфликтов в регионе, то поражения начнут сыпаться на всех фронтах войны, развязанной Аль-Саудами: Ливия, Сирия, Ирак, Египет, Йемен, Бахрейн. А за ними последуют аравийские монархии и Иордания.

Иран побеждает

Перед лицом наступления агрессивного исламизма, финансируемого Саудовской Аравией и Катаром, Иран вынужден был вступить в борьбу против исламского радикализма. И стал одерживать одну победу за другой, так как правда и справедливость оказались на стороне Тегерана. В результате, Ближний Восток уже сильно трансформировался после начала «цветных» революций в 2011 г., а сейчас подвергается дальнейшей реструктуризации и перекройке прежних политических карт. По большому счету, на сегодня три основные столицы арабских стран уже оказались в руках Ирана и принадлежат исламской иранской революции, а Сана стала четвертой арабской столицей, которая движется в сторону присоединения к иранской революции. Но в отличие от Саудовской Аравии, которая управляла своими арабскими вассалами как абсолютный монарх, политика Ирана – это политика невмешательства, ее методы – оказывать моральную и материальную помощь, не ввязываясь во внутренние процессы напрямую, и тем более военным путем.

Саудовская Аравия управляла через страх и шантажируя нефтедолларами. Иран же оказался привлекательной альтернативой. Сейчас, когда многие арабские страны и политические силы (Хизбалла, Хамас и т.д.) объединились для противодействия гегемонии Саудовской Аравии и ее тираническому правлению, «дом» Аль-Саудов дал трещину, которая обнажила признаки эрозии его стен, а его фундамент подвергается возрастающему политическому, экономическому, социальному и религиозному давлению. Запятнав себя связями с мерзкими убийцами и насильниками из таких террористических организаций, как ИГИЛ, Талибан и многие другие, саудовская монархия запятнала себя кровью ни в чем не повинных арабов и мусульман, убитых экстремистами, взращенными на саудовские нефтедоллары. Ее положение как главного исламского авторитета сильно пошатнулось, а статус саудовского короля как «Хранителя двух святынь» − Хадем аль-Харамейн − (в Мекке и Медине) подвергся сомнениям. Многие умеренные исламские авторитеты и богословы заговорили о том, что настало время передать управление процессом Хаджа Всемирному исламскому Совету, а также перевести под его контроль все исламские святыни, в том числе и шиитские.

Кстати, в отличие от экстремистского арабского и особенно ваххабитского саудовского понимания «джихада», в иранском понимании «джихад» не является синонимом религиозной войны, а скорее он является идеологической кампанией против социальной несправедливости в исламском мире и методом идейно-политического противостояния западной модели развития, которая силой навязывается США и их союзниками по НАТО государствам арабского и исламского мира. В отличие от Саудовской Аравии, Тегеран хочет стать центром оси для позитивных изменений, своего рода «покровителем» нынешней политической трансформации Ближнего Востока, подвергшегося агрессии США, Саудовской Аравии, Катара и их сателлитов по НАТО и ССАГПЗ. Одним словом, Иран действует как лидер стран региона, а не деспот или диктатор.

************

Перед Исламской революцией 1979 года Ближний Восток был разделен на два полюса в пределах американской оси: абсолютная теократия Саудовская Аравия и светская республиканская Турция. Появление политического шиитского ислама, созданного республиканской системой Ирана, привело к появлению третьего полюса, причем вне орбиты американского господства. Четвертый существовал в виде группы арабских стран социалистической ориентации под опекой СССР. Сейчас же осталось всего два полюса: первый находится под лидерством Соединенных Штатов и его консервативных или радикально-экстремистских арабских союзников, а второй находится под лидерством Ирана и государств, которые присоединились к «проекту» иранской революции и которые отстаивают свои права на суверенитет и свободу выбора. Судя по политическим процессам, которые сегодня происходят в регионе, все шансы на успех имеет именно Иран. На его стороне международное право, закон и справедливость, уважение законных интересов всех народов и конфессий Ближнего Востока.

Владимир Алексеев,

Специально для Iran.ru

Министр энергетики РФ Александр Новак сообщил, что планирует в следующий вторник, 25 ноября, обсудить с вице-премьером Венесуэлы меры по предотвращению падения цен на нефть.

"Наша встреча состоится 25 ноября, и мы подробно обсудим, какие возможно предпринять соответствующие меры совместные по ситуации, связанной с рынком нефти, с ценами и так далее", — сказал Новак журналистам, отказавшись уточнить, какие конкретно меры будут обсуждаться.

Стоимость нефти снижается уже несколько месяцев подряд. Венесуэла призывает как участников ОПЕК, так и страны, не входящие в картель, объединить усилия и принять совместные решения по ценам на нефть и мировому рынку нефти.

Президент Венесуэлы Николас Мадуро объявил в понедельник, что готовится встреча представителей стран — производителей нефти, на которой будут обсуждаться меры по защите цен на "черное золото". За последние дни глава МИД страны Рафаэль Рамирес совершил турне по ряду нефтедобывающих стран, в том числе России, Алжиру, Катару и Ирану.

США ведут энергетическую войну на Ближнем и Дальнем Востоке

Несмотря на то, что Барак Обама после недавних выборов в Конгресс оказался «самой хромой из всех хромых уток», как сейчас шутят республиканцы, президент США упорно гнет линию на удушение России через понижение цен на нефть как основной источник пополнения российского бюджета. Более того, он принуждает ЕС принять новый пакет экономических санкций против РФ под надуманными предлогами продолжающего вмешательства России на Украине. Одновременно Обама выкручивает руки иранским руководителям, чтобы вынудить Тегеран сделать существенные уступки на переговорах по линии «шестерки». Цель Вашингтона ясна – заставить ИРИ передать под западный контроль энергетический сектор страны, отказаться от поддержки режима Башара Асада в Сирии и начать трансформацию нынешнего иранского режима по американским стандартам.

Подрывная роль Саудовской Аравии

Для достижения этих антироссийских и антииранских целей активно используется Саудовская Аравия, играющая сейчас на понижении нефтяных цен по просьбе Вашингтона. Частично США это удалось. Цена нефти в 110 долларов за баррель в июле с.г. к ноябрю рухнула до 77 долларов за марку BRENT. За три месяца цены снизились на четверть. Добыча нефти в Саудовской Аравии и США увеличилась именно тогда, когда начались снижение темпов роста в Китае и новая стагнация в еврозоне. И тут стоит напомнить − четырехкратный рост нефтяных цен, вызванный эмбарго на экспорт нефти, которое организовала Саудовская Аравия в 1973 году в ответ на израильско-арабскую войну, доказал еще тогда, что нефть может использоваться как политическое и экономическое оружие. Сейчас все повторяется по новой.

Это продиктовано тем, как администрация Обамы смотрит на весь мир и на роль США в нем. Ей нужно, чтобы Тегеран пошел на уступки по ядерной программе, и чтобы Москва бросила на растерзание Киевом население Восточной Украины. Однако после Ирака и Афганистана Белый дом совершенно не хочет отправлять куда бы то ни было американских солдат. Вместо этого Вашингтон с помощью своих саудовских союзников пытается снизить нефтяные цены, насыщая нефтью и без того ослабленный рынок. Так как РФ и ИРИ сильно зависят от экспорта нефти, предполагается, что с ними станет проще иметь дело. Не секрет, что госсекретарь Джон Керри в сентябре с.г. в Джидде договорился с королем Абдаллой о том, что Саудовская Аравия будет продавать нефть дешевле преобладающей на рынке цены.

В середине 1980-х годов Саудовская Аравия уже делала нечто подобное. Тогда она опустила цену на нефть ниже 10 долларов за баррель, чтобы расшатать СССР и ослабить режим Саддама Хусейна. На сей раз Саудовская Аравия хочет надавить на Иран и заставить Москву ослабить поддержку режима Асада в Сирии. То есть ее цели совпали с задачами США. Однако подобные меры стоят дорого. Саудовская Аравия, как и прочие нефтедобывающие государства, уже привыкла к нефти дороже 100 долларов за баррель. Арабская «весна» в Египте, Ливии и Йемене заставляет опасаться распространения политической нестабильности в регионе. Доходы от экспорта нефти позволяли КСА наращивать расходы на социальные нужды, и сейчас ей, чтобы сбалансировать бюджет, требуется цена выше 90 долларов за баррель. Саудовская Аравия явно рассчитывает на то, что она сможет продержаться при низких ценах дольше, чем Россия и Иран.

Безусловно, это возвращение к методам холодной войны бьет по России. Нефть и газ составляют 70% от российского экспорта, и бюджет страны не будет сбалансированным при ценах на нефть меньше 100 долларов за баррель. Но Россия по-прежнему упорно поддерживает сирийского президента Асада. Как будет реагировать Иран, пока непонятно, однако Ближний Восток стабильнее явно не становится. Самое интересное состоит в том, что в самом большом выигрыше окажутся не США и Саудовская Аравия, а крупные потребители нефти: Китай, Индия и Европа.

Что еще хотят США

Для США картина не столь однозначна. Готовность Вашингтона разыгрывать нефтяную карту связана не только с давлением на Россию и Иран, но и с уверенностью в том, что добыча сланцевых энергоресурсов позволит Америке стать крупнейшим производителем нефти в мире. Рост добычи нефти в США действительно впечатляет. Она подскочила почти на 50% − с 5,7 миллиона баррелей в сутки в 2011 году до 8,4 миллиона баррелей в сутки во втором квартале 2014 года. Но только выиграют от этого основные конкуренты США в мировой экономике, прежде всего КНР. Более того, резкое снижение нефтяных цен делает разработку ряда сланцевых месторождений невыгодной. Особенно это относится к новым месторождениям, первичные издержки работ на которых может покрыть только высокая цена на нефть. Впрочем, некоторые уже разрабатываемые месторождения быстро иссякают, и американским нефтяным компаниям приходится уходить в поисках нефти вглубь, что стоит дороже.

Россия бьет по США через Китай

Барак Обама не учел очень важный фактор: западные санкции Запада лишь разозлили Россию, стимулировав Москву пойти не переориентацию экспорта энергоносителей с Запада на Восток. И на прошлой неделе Владимир Путин на глазах всего мира нанес ответный удар, когда Обама прилетел в КНР на саммит АТЭС, в попытке спасти свою концепцию торгового порядка в Азии под управлением США. Между тем подписание очередного крупного соглашения о поставках энергоресурсов предусматривает кроме всего прочего еще более тесное политическое и экономическое взаимодействие между Москвой и Пекином на многие годы вперед. 9 ноября РФ и КНР подписали меморандум о договоренности по вопросу прокладки второго экспортного газопровода из Западной Сибири, то есть с месторождений, откуда сейчас газ идет на экспорт в ЕС, в западные провинции Китая через СУАР (Синьцзянь-Уйгурский автономный район). Россия с 2018 года будет поставлять в Китай 30 миллиардов кубометров газа и получит нового серьезного покупателя в условиях, когда начинаются затруднения от финансовых санкций Запада. С учетом подписанного в мае с.г. первого газового соглашения с Пекином Москва сможет ежегодно поставлять в КНР как минимум 68 миллиардов кубометров газа, что составит одну пятую часть ожидаемых потребностей этой страны на 2020 год.

Переориентация Москвы на Азию началась еще до кризиса в отношениях с Западом, однако из-за кризиса вокруг Украины Россия укрепилась в своих намерениях заключать сделки с китайцами. Для них крупные газопроводы как из Западной, так и из Восточной Сибири являются более безопасным вариантом импорта, нежели морские поставки сжиженного газа, прежде всего из Катара. В Пекине опасались усиления зависимости страны от поставок энергоресурсов по морю, особенно, что касается нефти, поскольку КНР оказывался в уязвимом положении в мире, где до сих пор господствуют мощные военно-морские силы США. Вариант с поставкой газа по трубопроводам из России также совпадает с желанием Москвы помешать экспорту американского сжиженного природного газа в Азию. России нужно было создать свой рынок трубопроводного газа в противовес американскому СПГ задолго до того, как сжиженный природный газ из Америки начнет поступать на китайский рынок. Но теперь Китай не станет полем битвы между американской и российской политикой привязки к Азии. США ее проиграли 9 ноября сего года.

России и Ирану нужно объединяться против общей угрозы

Но успех России на Дальнем Востоке не должен охладить намерений Москвы предпринять максимум усилий, чтобы остановить энергетическую агрессию США из региона Ближнего Востока. И наиболее важные естественные союзники Москвы в этом регионе – это Иран и Ирак, обладающие огромными запасами нефти и газа. Причем Тегеран в настоящий момент – это ключевая страна для России, как, впрочем, и для всех мировых игроков в богатой углеводородами зоне Персидского залива. США пытаются подмять под себя нефтегазовую отрасль ИРИ в обмен на подписание соглашения по ядерному досье. Если Вашингтону удастся сломить иранцев, то в энергетическом плане регион Ближнего и Среднего Востока будет потерян для РФ. И для КНР тоже. Более того, в этом случае газ из Ирана постепенно сможет заменить российский газ для ЕС.

Поэтому необходимо срочно предпринять самые решительные шаги по созданию газовой оси Москва – Тегеран, а также заключению союза по нефтяному экспорту. Для этого нужно незамедлительно приступить к разработке силами российский компаний газовых и нефтяных месторождений ИРИ, прежде всего «Южного Парса». Газ с него можно без труда экспортировать в другой экономический гигант Азии – Индию, экономика которой развивается темпами, превышающими китайские. А для этого следует увеличить мощность магистрального газопровода из Ирана в Пакистан, а далее проложить его до основных газовых потребителей Индии и стран ЮВА, возможно даже с продлением ветки до районов Южного Китая. Кроме того, целесообразно закольцевать газопроводную сеть РФ с иранской. А также приступить к созданию мощностей по сжижению иранского газа на побережье Аравийского моря – вне зоны Персидского залива и узкого Ормузского пролива, который можно легко заблокировать силами военно-морского флота. И еще – пора приступить к демонтажу ФСЭГ (Форум стран экспортеров газа), который превратился в инструмент США, манипулирующими Катаром. Благодаря этим шагам основной конкурент России и Ирана – крошечный Катар с его огромными запасами газа и крупными мощностями по производству СПГ – будет задвинут на задний план. Это важно для Ирана и политически – ведь этот арабский эмират разместил у себя самую крупную базу ВВС США в Эль-Удейде (25 км от Дохи), с которой американская авиация посредством АВАКСов просматривает всю территорию ИРИ и воды Персидского залива, а ее боевые самолеты находятся в нескольких минутах полета до стратегических объектов Ирана, включая АЭС в Бушере. В конечном счете, Катар – это не более чем большая «газовая горелка» под контролем американской Exon Mobil плюс американская военная база, да еще и источник напряженности в регионе путем разжигания на Ближнем Востоке исламистских салафитских революций и финансирования террористических организаций и группировок, воюющих против союзников Тегерана – Ирака и Сирии. Настало время положить этому конец.

Кроме того, если к нефтяному альянсу РФ и ИРИ присоединится Ирак, то можно будет так надавить на Саудовскую Аравию, что это ваххабитское королевство прекратит потворствовать антииранским и антироссийским планам США. Более того, в этом случае оно может развалиться на части, из которых было искусственно слеплено в 1929 году. И тогда прекратится саудовский нефтяной демпинг на мировом рынке, который подрывает экономическое развитие России и Ирана. Важно также, что в этом союзе заинтересован и Китай, который видит в Тегеране важный источник энергоресурсов, выгодную сферу для инвестиций и политического партнера в регионе. Ось Москва – Тегеран − Пекин может стать основным политическим и экономическим игроком в Азии, тем более если она станет составной частью ШОС или евразийского союза. Вот тогда американской энергетической войне против Москвы и Тегерана будет положен самый решительный конец.

*************

Развязав войну санкций против России и Ирана, США плохо все просчитали и могут получить бумерангом такой экономический удар, от которого не оправятся, а доллар вполне может просто рухнуть. Барак Обама, безусловно, наихудший из всех президентов США, явно не сгодился на роль лидера мировой державы. Он оставит после себя мир, который из-за политики Белого Дома перессорился в Европе, и воспылал пламенем войн, конфликтов и терроризма на Ближнем Востоке. В руинах лежат Ирак, Сирия, Ливия, Йемен. А Египет – на грани коллапса. По швам трещит Украина. Сейчас Вашингтон тянет свои грязные руки к Тегерану. Пора прекратить эту вакханалию. Пусть даже Обаме придется с треском позора покинуть кресло президента США. Миру не нужен гегемон, приехавший в Пекин нагло заявить перед лидерами мировых держав – России и Китая, что американское мировое лидерство является непоколебимой величиной. А разве кто-то согласился с этим так называемым лидерством, которое насаждается огнем и мечом? И не такие империи рушились. Видимо, настало время и для Соединенных Штатов – последней из империй.

Владимир Алексеев,

Специально для Iran.ru

Два крупных спонсора террористических организаций, в частности, "Аль-Каиды" и "Исламского государства", свободно проживают в Катаре, несмотря на то что их имена числятся в списках США и ООН как лиц, причастных к финансированию терроризма, сообщили в понедельник бахрейнские СМИ со ссылкой на представителя Казначейства США Дэвида Когана.

"Подданные Катара Халифа Турки ас-Сабии и Абдеррахман бен Амир ан-Наими свободно проживают в Дохе, и власти не предпринимают против них никаких действий, несмотря на то что оба они включены в списки США и ООН как лица, причастные к финансированию терроризма", — отметил он.

Коган обвинил Катар и Кувейт в том, что они никак не реагируют на деятельность причастных к финансированию терроризма лиц, в то время как Саудовская Аравия и ОАЭ в последние месяцы стали активно бороться с теми, кто замешан в финансировании террористических организаций.

Ас-Сабии — бывший сотрудник Центробанка Катара. Он находится в черных списках США и ООН с 2008 года. В свою очередь экс-глава Футбольного союза Катара ан-Наими, по информации Казначейства США, замешан в отправке огромных средств террористическим группировкам в Ираке и Сирии, которые были собраны как пожертвования благотворительным организациям. Он находится в американском и британском списках лиц, причастных к спонсированию терроризма, с 2013 года. Считается, что власти Катара не трогают его из-за дружеских отношений с прежним катарским эмиром Хамадом бен Халифой Аль Тани.

По словам министра нефти Саудовской Аравии Али Аль-Наими, Эр-Рияд планирует за десять лет удвоить добычу газа. Однако России и другим поставщикам "голубого" топлива опасаться не стоит – власти страны не планируют экспортировать газ, такие объёмы нужны, чтобы обеспечить внутреннее развитие государства.

На сегодняшний день запасы природного газа в Саудовской Аравии являются пятыми по величине в мире. Доля Эр-Рияда в мировой добыче газа – всего 3 процента.

При этом растущее локальное потребление нефти и потенциальное истощение нефтяных месторождений являются источником большой озабоченности для дома Сауд. Об этом в частности говорил саудовский принц Альвалид бин Талал. Он активно требует немедленной диверсификации экономики в сфере энергетики, чтобы снизить долю нефти во внутреннем энергобалансе страны.

Открытие новых месторождений газа может решить для Саудовской Аравии проблему удовлетворения местного спроса на энергоносители, и, таким образом, сохранить нынешние объёмы нефтяного экспорта в обозримом будущем.

Тем временем Али аль-Найми прокомментировал затяжное падение цены на нефть. Он опроверг информацию о "войне цен" на нефть, которую, по мнению некоторых экспертов, ведёт Саудовская Аравия. При этом министр отказался сообщить, будет ли снижать Эр-Рияд объём добычи, что помогло бы "чёрному золоту" укрепить.

Цены на нефть продолжают стремительно катиться вниз. По данным США, средняя цена на нефть марки Brent в 2015 году составит 83,42 доллара за баррель. Ранее ожидалось, что нефтяные котировки на этот период закрепятся в диапазоне 110-120 долларов.

Осведомленные источники сообщили газете ас-Сафир, что США направили официальный протест ливанскому правительству и командованию ливанской армии в связи с попыткой заключить контракт на поставку российских танков Т-72 (около 60 модернизированных танков с комплектом запасных частей).

Источники утверждают, что американская сторона выразила свое удивление настойчивым стремлением руководителя движения аль-Мустакбаль (Движения во имя будущего) Саада Харири диверсифицировать источники закупки вооружений, при том что разница в стоимости между бывшим в употреблении российским Т-72 и заводской ценой американского танка доходит примерно «до US$1 млн. в пользу американской машины». «Правда ли, что ливанская армия хочет закупить «позолоченные» танки Т-72 по той цене, по которой они предлагаются»? - задаются вопросом американцы.

Ливанские источники сообщают, что американцы направили ливанской стороне документированную информацию о ливанских и российских посредниках, которые получат «откаты, эквивалентные всей сумме сделки», но отказались назвать точную цифру, отметив лишь: «Мы говорим о сумме, превышающей US$100 млн.» (из суммы в US$1 млрд., которые Саудовская Аравия предоставила армии и службам безопасности в Ливане).

Источники также сообщили, что Южная Корея также выразила желание присоединиться к списку государств- поставщиков военной техники и вооружений, предложив командованию ливанской армии приобрести корейскую военную технику, предложив в качестве «подарка» современный фрегат. Китайское правительство также предложило поставить оружие Ливану по льготным ценам. Ливанская военная делегация посетила Пекин для проведения переговоров. Начальником штаба Иорданских вооруженных сил также связался с руководством ливанской армии, предложив направить военную делегацию в Амман для проведения переговоров.

Кувейт планирует вложить около US$40 млрд., чтобы к 2020 году увеличить потенциальную мощность нефтедобывающей промышленности до 4 млн. баррелей в сутки. Об этом заявил в четверг представитель Кувейтской государственной нефтяной компании (KOC).

Кувейт, являющийся членом ОПЕК, в настоящий момент может производить около 3,4 млрд. баррелей сырой нефти в день, реально добывая порядка 3 млрд. баррелей. Об этом информагентству Reuters сообщил менеджер по разведке скважин в KOC.

«Планируется потратить US$ 40 млрд. для того, чтобы увеличить потенциальную мощность нефтедобывающей промышленности до 4 млн. баррелей в сутки к 2020 году и поддерживать ее на этом уровне до 2030 года», - заявил представитель KOC, добавив: «Мы являемся государственной компанией, у нас долгосрочное видение. В периоды снижения цен на нефть целесообразно вкладывать деньги в расширение добычи».

На этой неделе кувейтский министр нефти Аль аль-Умайр заявил новостным агентствам, что падение нефтяных цен остановится на уровне, не наносящем вреда экономике страны. Однако аш-Шахин объявил об отсутствии у KOC плана изменения объема добычи нефти с сегодняшних 3 млн. баррелей в сутки: «Сейчас все производят избыточно. У нас нет планов сокращать текущий уровень добычи, а если сокращение добычи произойдет, то это случится в следующем году».

Несмотря на растущий мировой спрос, ОПЕК ожидает его падения в 2015 году, поскольку страны, не входящие в ОПЕК, увеличивают добычу. Особенно это касается США, добывающих сланцевую нефть, которая теснит долю продукции ОПЕК на рынке сырья.

Страны ОПЕК, а вместе с ними и Кувейт, считают, что сокращение поставок по итогам встречи стран-участниц организации в Вене 27 ноября маловероятно, однако в частных разговорах делегаты говорят о необходимости что-то делать, хотя они и уверены в том, что соглашение будет достигнуто легко.

Министр нефтяной промышленности Ирана совершит завтра незапланированный визит в ОАЭ для обсуждения ситуации с ценами на нефтяном рынке.

Иранский министр нефтяной промышленности Бижан Намдар Зангани до поездки в ОАЭ уже посетил на прошлой неделе Кувейт и Катар. Эти визиты можно считать подготовкой к очередному собранию стран-членов OPEC, которая состоится 27 ноября 2014 г. Активность переговоров между странами-членами OPEC за последнее время заметно возросла – им необходимо достичь единства в подходе к ценообразованию, поскольку самых низкие за последние 4 года цены на нефть уже негативно сказываются на бюджетах этих стран.

Иракский президент Фуад Масум и ливийский премьер-министр Абдулла Аль Тинни на прошлой неделе провели переговоры в Саудовской Аравии, а министр иностранных дел Венесуэлы и представитель страны в ОРЕС провели встречи в Алжире и Катаре, а представитель Саудовской Аравии совершил деловую поездку в Латинскую Америку.

Цена нефти марки Brent упала на 50 центов до $78,91 за баррель на лондонской бирже ICE Futures Europe, продолжив падение восьмую неделю подряд – рекордное по длительности снижение с 1988 года. Нефть марки WTI упала в цене на 35 центов до $75,47.

Доходы Ирана от продажи нефти снизились на 30%, и для сохранения фискального баланса в этом году Ирану нужен рост цен на нефть до $143 за баррель. Другие страны-экспортеры нефти также ощущают на себе последствия падения цен, особенно – Ирак, ведущий борьбу с армией Исламского государства и Ливия, которая пытается добиться стабильных уровней добычи на фоне политического кризиса и роста насилия.

Только один член ОРЕС – Саудовская Аравия – которая также является крупнейшим экспортером нефти в мире, не выступает за ограничение производства для стабилизации цен, утверждая, что цены на рынке должны определяться спросом и предложением. Саудовская Аравия также отвергает как не соответствующие действительности обвинения в ценовой войне между производителями нефти.

Министр нефти Ирана Биджан Намдар Зангене и руководитель внешнеполитического ведомства Венесуэлы Рафаэль Рамирес договорились о цене нефти в 100 долларов за баррель и призвали страны ОПЕК к сотрудничеству в этом вопросе, передает иранский телеканал HispanTV.

По итогам встречи, которая состоялась в субботу в Тегеране и детали которой не раскрываются, иранский министр заявил, что страны ОПЕК должны понять "важность укрепления сотрудничества с тем, чтобы уравновесить сегодняшнюю ситуацию на рынке".

"Иран и Венесуэла исторически стояли на близких позициях, и сотрудничество двух стран было действительно дружеским", — заявил министр, говоря об ирано-венесуэльском взаимодействии.

"Мы считаем, что сегодняшние цены находятся на очень низком уровне, а нестабильность не приносит пользы ни одному из тех, кто сейчас участвует в мировом рынке нефти", — сказал, в свою очередь, находящийся в Тегеране глава МИД Венесуэлы.

По его словам, Каракас и Тегеран всегда вместе искали "поддержку в вопросах цены на нефть" и во время состоявшейся встречи "посвятили много времени диалогу по этому вопросу и анализу рынка".

Олег Вязьмитинов.

Объединенные Арабские Эмираты в субботу, 15 ноября официально объявили движение «Братья мусульмане» и его сподвижников, в том числе существующую в ОАЭ исламистскую группу «Аль-Исла», террористической группой.

В списке террористических групп также находятся «Фронт Нусра» и «Исламское государство», ведущие борьбу с президентом Сирии Башаром Асадом, к террористическим группам также отнесены шиитские военные группировки, такие как йеменское движение «Хузи».

Аналогичное решение было принято Саудовской Аравией в марте этого года, тем самым страны региона усиливают политическое давление на Катар, поддерживающий эти исламистские группы, и подчеркивают свою позицию в отношении идейной основы движения «Братьев мусульман» - суннитской исламской доктрины, отрицающей принцип династического правления.

 Министр иностранных дел Венесуэлы Рафаэль Рамирес, ранее возглавлявший государственную нефтяную компанию PDVSA, в субботу завершил визит в Иран и отправляется в Россию для обсуждения ситуации с мировыми ценами на нефть.

В интервью каналу Telesur Рамирес отметил, что проведет в России несколько встреч, не уточнив, на каком уровне. При этом он подчеркнул, что в снижении цены нефти Венесуэла видит попытки манипулирования ситуацией. "Во всем этом, связанном с нефтью, есть многое от попыток манипулирования и геополитических интересов, начиная с производства и объемов хранящейся нефти, это многогранная тема с большим числом политических элементов", — сказал Рамирес.

В рамках своего турне по ряду нефтедобывающих стран в преддверии встречи ОПЕК в конце ноября Рамирес уже посетил, кроме Ирана, Катар и Алжир. "Будет продолжено изучение сценариев для стабилизации рынка нефти", — отметил глава МИД Венесуэлы перед поездкой в Россию.

Сейчас Венесуэла ежедневно производит примерно 3 миллиона баррелей нефти, из которых 2,5 миллиона идут на экспорт, в основном в США и Китай. По итогам 2013 года сертифицированные запасы нефти Венесуэлы составили почти 300 миллиардов баррелей.

Дмитрий Знаменский.

В пятницу с официальным визитом в Пакистан прибыл президент Афганистана Ашраф Гани, сопровождаемый делегацией высокопоставленных правительственных лиц и предпринимателей.

После Саудовской Аравии и Китая Пакистан стал третьей по счёту страной, которую посещает глава государства со времени вступления в должность президента Исламской республики Афганистан.

Ожидается, что в рамках поездки Ашраф Гани встретится с пакистанским президентом Мамнуном Хусейном, а также с премьер-министром Навазом Шарифом, по приглашению которого и совершает визит. Программа встреч афганского лидера в ИРП рассчитана на два дня.

Ожидается, что в число вопросов на повестке обсуждений с пакистанскими властями войдут проблемы безопасности, в том числе и на региональном уровне, а также планы продолжения мирных переговоров с силами вооружённой оппозиции.

На вскрытом скважиной «Университетская-1» в Карском море месторождении имеется 128,7 млн. тонн первоклассной нефти, сообщил президент Роснефти Игорь Сечин.

«Это сверхлёгкая нефть с низким содержанием серы», – подчеркнул Сечин во время визита в корпоративный институт ОАО «ТомскНИПИнефть». Как установили специалисты института, плотность нефти из скважины «Университетская-1» составляет 808-814 кг/м³, при этом массовое содержание серы в нефти Победы составляет всего 0,02%, сообщается в пресс-релизе Роснефти.

По результатам исследований керна «Университетской-1» специалистами ООО «Тюменский нефтяной научный центр», только по первой открытой ловушке запасы составляют 391,9 млрд. кубометров газа и 128,7 млн. тонн нефти по категории С1+С2.

Скважина была пробурена платформой «West Alpha» ранней осенью в этом году.

«Это уникальный результат при первом поисковом бурении на шельфе на абсолютно новом месторождении. Это наша общая победа, в ее достижении участвовали наши друзья и партнеры из “ExxonMobil”, “Nord Atlantic Drilling”, специалисты “Schlumberger”, “Halliburton”, “Weatherford”, “Baker”, “Trendsetter”, FMC. И мы хотим назвать это месторождение Победа», – заявил Игорь Сечин.

По информации Роснефти, в Карском море имеется более 30 перспективных структур, по размерам и объёмам превосходящих ресурсы Саудовской Аравии.

Как уже сообщалось, бурение было завершено 10 октября, всего за неделю до ввода новых западных санкций, направленных против российской нефтедобывающей промышленности.

Частые визиты руководства Республики Беларусь в страны дальнего зарубежья в последнее время мало кого удивляют. Белорусская экономика находится на грани очередного кризиса, местная продукция фактически растеряла те немногие рынки сбыта, которые оставались за ней после развала СССР, а политическая изоляция со стороны Евросоюза и США практически перекрыла доступ к финансированию со стороны международных валютных организаций. Все это и толкает официальный Минск на поиски дополнительных денежных вливаний в страну далеко за ее пределами. Однако последний визит белорусской делегации в Объединенные Арабские Эмираты, состоявшийся в конце октября, оставил после себя совершенно неоднозначное впечатление, так как и основные цели поездки, и состав делегации оказались в стороне от насущных проблем республики.

Необходимо отметить, что межгосударственные связи Белоруссии и ОАЭ имеют достаточно давнюю историю, а встречи на высшем уровне проходят чаще, чем с представителями каких-либо других стран арабского мира: нынешняя поездка А. Лукашенко стала уже четвертым по счету его официальным визитом в Объединенные Арабские Эмираты. До этого белорусский лидер бывал там в 2000-м, 2007-м и 2013-м годах и каждый раз привозил оттуда обещания арабских шейхов озолотить Белоруссию.

Не стала исключением и нынешняя поездка, где, по официальной версии, основными вопросами были: поиск рынков сбыта, инвестиций и кредитов. Тем более что Эмираты, благодаря своим огромным нефтяным ресурсам, действительно могут участвовать или стать посредниками в крупных бизнес-проектах, как в самой Белоруссии, так и при ее непосредственном участии. Однако, как оказалось, затянувшийся на неделю (с 25 октября по 2 ноября) «рабочий визит» белорусского президента не только оставил после себя куда больше вопросов, чем ответов, но и в очередной раз продемонстрировал основную направленность подобных поездок.

В ОАЭ А. Лукашенко встретился лишь с членами правящей семьи — наследным принцем эмирата Абу-Даби, заместителем верховного главнокомандующего вооруженными силами шейхом Мухаммедом бен Заидом аль-Нахайяном, с заместителем премьер-министра, министром внутренних дел шейхом Сейфом бен Заидом аль-Нахайяном и с заместителем советника по вопросам национальной безопасности шейхом Тахнуном бен Заидом аль-Нахайяном, что указывает на недостаточный уровень состоявшихся переговоров. Да и официальные результаты встреч оказались не более чем общими словами о намерениях: стороны дали поручения определить 3-4 ключевых проекта, «реализация которых позволила бы вывести отношения между двумя странами на качественно новый уровень». Подобное абсолютно не гарантирует обещанного президентом Белоруссии прорыва, как в отношениях с Абу-Даби, так и с остальными монархиями Персидского залива. По мнению Лукашенко, в 2015 году объем двусторонней торговли РБ и ОАЭ должен составить 500 миллионов долларов США. И это при том, что в прошлом году он не дотягивал и до 50 миллионов долларов США. Каким образом это можно сделать, не знает, пожалуй, никто, так как даже с находящимся гораздо ближе, чем арабские страны, Казахстаном у Минска товарооборот находится в пределах 1 млрд. долларов США.

Подобные обещания звучат уже не первый год и еще ни разу не были выполнены в полном объеме. Например, еще в марте 2008 года по итогам поездок на высшем уровне в страны Персидского залива на специальном совещании А. Лукашенко резко раскритиковал реализацию достигнутых им договоренностей и потребовал нарастить темпы торгово-экономического сотрудничества с регионом. Однако все, чего удалось достичь, это довести к 2012 году суммарный товарооборот с Кувейтом, ОАЭ, Оманом и Саудовской Аравией до 145 млн. долларов США с отрицательным для Белоруссии сальдо свыше 67 млн. долларов. Правда, в прошлом году из числа партнеров выбыл Кувейт, потому сальдо сократилось до -26 млн. долларов, но и товарооборот так же просел до 136 млн. долларов США. Поэтому нынешнее заявление о будущих 500 млн. долларов в год выглядит, по меньшей мере, фантастически и более похоже на часть предвыборной агитации.

Сама по себе последняя поездка главы Белоруссии и его делегации в ОАЭ, как бы ее не описывали официальные средства массовой информации, весьма показательна как в своих итогах, так и в причинах. Прежде всего, одним из основных мотивов поездки, конечно же, является плачевное состояние белорусской экономики. Однако в данном случае вряд ли можно говорить о том, что белорусская делегация приехала в ОАЭ решать глобальные экономические проблемы и обсуждать грандиозные совместные проекты. Дело в том, что в Минске прекрасно понимают, что в стране, где полицейские зачастую ездят на «Ламборджини», скорее всего не найдется места для белорусских тракторов, холодильников или телевизоров с их неоправданной стоимостью и низким качеством. Даже договоренность о создании в ОАЭ в ходе ранее заключенных контрактов на поставку автотехники дилерского центра продукции ОАО «МАЗ» (станция технического обслуживания, склад запасных частей и постоянно действующая выставка автотехники), является показателем того, что белорусы не сильно рассчитывают на новые поставки, а создают базу для ремонта уже поставленных самосвалов.

Поэтому одной из основных задач поездки в области торгово-экономических отношений стала попытка привлечь арабских шейхов к инвестированию, если и не целых отраслей народного хозяйства Белоруссии, то хотя бы уже существующих проектов, от которых другие инвесторы по разным причинам отказались. Тем более что ряд из проектов напрямую затрагивают финансовые интересы бизнесменов из ближайшего окружения Лукашенко, которые так же приехали с ним в ОАЭ. Например, «озабоченность» у белорусского лидера уже не первый год вызывает ситуация с китайско-белорусским индустриальным парком «Великий камень», который в настоящее время должен был вовсю строиться недалеко от столицы республики. Однако ряд китайских компаний, которых заманили в данный проект сладкими обещаниями, уже недвусмысленно дали понять, что не испытывают особого желания продолжать в нем участие. При этом, с политической и экономической точки зрения, «стройка века» не может быть остановлена, так как это окажет пагубное влияние на имидж белорусских властей, особенно накануне выборов. Поэтому в ОАЭ А. Лукашенко и попытался найти тех, кто займет место китайцев. По официальным сообщениям пресс-службы белорусского президента, были «проведены переговоры с эмиратским инвестором, заинтересованным в создании производственно-промышленного кластера на территории индустриального парка „Великий камень“ (с оценочным объемом инвестиций в 170 млн. долларов США)», а также «определены условия привлечения средств Фонда развития Абу-Даби для реализации в Белоруссии долгосрочных инфраструктурных проектов». Правда, сегодня, как и несколько лет назад, от арабов вряд ли стоит ожидать сколько-нибудь серьезных шагов навстречу белорусам, так как инвестировать в заранее убыточные проекты шейхи никогда не будут. Наглядным примером этому является недавнее расторжение Оманом инвестиционного договора о застройке квартала в центре Минска. Поэтому слова белорусского лидера о том, что в Белоруссии есть «и промышленность, и сельское хозяйство, и социальная, и сфера высоких технологий», но не хватает ресурсов и определенных объемов инвестиций, которые есть в Эмиратах, и поэтому «нам надо это объединить на пользу двух государств» выглядят не более как попытка сыграть на амбициях и самолюбии арабских шейхов. Впрочем, попытка главы Белоруссии стоит уважения, тем более, если учитывать, что экономические вопросы, по мнению многих обозревателей, не являлись главными в прошедшем «рабочем визите».

В данном случае необходимо констатировать, что осенний вояж был во многом связан с вопросами личного характера, о чем свидетельствует состав белорусской делегации и проведенные в ОАЭ мероприятия. Согласно официальной информации, вместе с А. Лукашенко в турне по ОАЭ ездили его два сына (старший Виктор и младший Николай), бизнесмены Ю. Чиж и А. Шакутин (которых на Западе считают главными спонсорами режима), заместитель председателя Белорусской федерации тенниса С. Тетерин, главный тренер хоккейной команды «Юность» М. Захаров, бывший спикер парламента, а ныне глава федерации гандбола В. Коноплев, а также группа неизвестных девушек. Более того, как оказалось, деловых контактов у белорусского лидера было немного, поэтому в свободное время он посетил Большую мечеть имени шейха Заида, отдав дань памяти первому президенту ОАЭ, и провел хоккейный матч с командой ветеранов хоккея эмиратов. Поэтому данная поездка более походила на недельный отпуск, нежели на рабочий визит с целью решить ряд экономических вопросов.

Как отмечают некоторые эксперты, такой подход к серьезным деловым поездкам совершенно не соответствует словам самого А. Лукашенко, сказанным им еще в 2008 году: «Вы знаете мои требования: никаких туристических поездок. Если совершаются визиты, а тем более визиты на высшем уровне, они должны приносить стране конкретные результаты». Неизвестно, какие результаты принесет данная поездка стране, однако то, что она благотворно сказалась на самом белорусском лидере, отмечают многие. Особенно по той активности главы государства, которую он продемонстрировал сразу же по приезду — в стране с особым рвением продолжились чиновничьи ротации и зачистки, которые затронули даже тех, кто находился на своих постах не первый год. Дополнительно белорусский лидер анонсировал и проведение Сессии Совета коллективной безопасности Организации Договора о коллективной безопасности на 22-23 декабря, аргументировав это тем, что после поездки в ОАЭ он окончательно убедился в отсутствии стабильности во всем мире: «Ну, что говорить о Востоке, если у нас у порога сегодня неспокойно. Кто бы подумал, что на Украине когда-то нам придется столкнуться с таким конфликтом… Поэтому наша безопасность прежде всего, и мы в Белоруссии очень серьезно воспринимаем все процессы, которые происходят и вблизи наших границ, и подальше». Проще говоря, белорусский лидер прибыл в республику полным сил и решительности действовать, что можно связать и еще с одной причиной поездки.

Дело в том, что в настоящее время любые действия политических властей Белоруссии необходимо рассматривать через призму грядущих президентских выборов. Нынешнее руководство республики, пожалуй, как никогда прежде нуждается в любой, даже просто моральной, поддержке на международной арене. Поездки же к правителям со схожими белорусским методами правления только усиливают уверенность официального Минска в правильности своей политики. Так уже было в 2000-м году, когда А. Лукашенко готовился к фактически первому переизбранию и нуждался в средствах, в 2007 году, когда отношения с Россией пошли под откос и в 2013 году, когда произошел фактический провал внешнеэкономической политики, основанной на реэкспорте продуктов нефтепереработки и контрабанде. Сегодня руководитель Белоруссии снова находится в весьма сложной ситуации — полное отсутствие денег в казне, президентские выборы и непрошибаемая стена международной изоляции, даже несмотря на непосредственное участие А. Лукашенко в урегулировании украинского вопроса. Поэтому и не удивительно, что белорусские власти вновь бросились искать поддержки у тех, кого они считают своими единомышленниками. Дополнительным подтверждением этого, является и поездка 4-5 ноября еще одной белорусской делегации во главе с заместителем министра иностранных дел Белоруссии В. Рыбаковым в Сирию, по официальным итогам которой «состоялся обмен мнениями о современном состоянии и шагах по активизации всесторонних белорусско-сирийских отношений, в том числе на торговом и экономическом направлениях». Проще говоря, и эта поездка ничего, кроме обоюдной моральной поддержки, белорусам не принесла. Но в нынешней ситуации и от этого в Минске предпочитают не отказываться.

Подводя итог необходимо констатировать, что белорусско-арабские отношения для официального Минска являются, по большей части, лишь своеобразной отдушиной в связи с серьезной политической изоляцией на международной арене. Сколько-нибудь серьезных финансовых выгод для республики ни «рабочие визиты» главы государства, ни сами по себе торгово-экономические отношения так до сих пор и не принесли. Исключение, пожалуй, составляют выгоды частных бизнесменов, однако их интересы, как известно, весьма далеки от интересов государственной казны. Поэтому простым белорусам и в этот раз не стоит серьезно рассчитывать на помощь арабских шейхов, по крайней мере, в обозримом будущем.

Главное паспортное управление Саудовской Аравии начало принимать заявки от живущих в Саудовской Аравии женщин, у которых есть дети, имеющие саудовское гражданство, на возмещение их расходов, связанных с пошлинами на получение вида на жительства.

Эти мероприятия осуществляются в рамках исполнения решения Совета министров, который ранее утвердил предоставление матерям не менее двух детей-граждан Саудовской Аравии и не имеющих подданства королевства, постоянного вида на жительство в Королевстве без поручителя. Государство компенсирует таким женщинам стоимость сборов на предоставление вида на жительства и также выдает разрешение на работу, за исключением особых отраслей, и обеспечивает социальными выплатами, оплачивает затраты на учебу и лечение в государственных больницах.

Саудовская газета «Указ» привела текст заявления представителя Главного паспортного управления Королевства Ахмада аль-Ляхидана, в котором говорится о том, что женщины, запрашивающие вид на жительство без поручителя, если только ни не замужем, или разведены, или вдовы, должны подтвердить то, что они состоят в законном браке с гражданином Саудовской Аравии и имеют от него детей. Они также могут получить бесплатный вид на жительство в Королевстве сроком на пять лет.

Аль-Ляхидан пояснил, что не требуется, чтобы ребенок, мальчик или девочка, был определенного возраста, а также не требуется, чтобы иностранка, просящая вида на жительства, была на содержании подданного королевства. В случае если вид на жительство получает разведенная или вдова

Он также добавил, что Главное паспортное управление возьмет на себя задачу по приему заявлений в отделениях в установленные сроки .

Владимир Розов

Ливия, обладающая самыми значительными запасами нефти среди африканских государств, планировала с понедельника возобновить добычу на крупнейших месторождениях - Sharara и Elephant, несмотря на продолжающиеся перебои в работе экспортных терминалов, сообщает агентство Bloomberg.

По словам представителя ливийской нефтяной госкорпорации National Oil Мохаммеда Эльхарари, повстанцы вернули оборудование, украденное ранее с нефтяных блоков.

Отгрузки с нефтяного терминала Марса-эль-Харига на востоке страны по-прежнему приостановлены, что, по словам трейдеров, связано с забастовкой. Два других порта - Эс-Сидер и Мелита - были закрыты на прошлой неделе из-за плохой погоды и пока не вернулись к нормальной работе. В общей сложности три терминала способны отгружать до 610 тыс. баррелей нефти в сутки (б/с)

В октябре текущего года Ливия сократила добычу нефти до 850 тыс. б/с по сравнению с 1,6 млн б/с до переворота 2011 года.

Нефть марки Brent дешевела семь недель подряд по 7 ноября включительно, продемонстрировав самый длительный период падения с ноября 2001 года. WTI и Brent вступили в "медвежью" фазу на фоне роста предложения на мировом рынке нефти, приведя к снижению объемов бурения на сланцевых месторождениях США. Страны ОПЕК также не способствуют повышению цен на мировых рынках. Они отказываются сокращать добычу в конкурентной борьбе с США, нарастившими поставки до максимума 30 лет.

Саудовская Аравия в октябре 2014 года сократила суточную добычу нефти на 69 тыс. баррелей, до 9,603 млн баррелей - минимума за шесть месяцев - и стала в прошлом месяце лидером по снижению добычи нефти среди стран ОПЕК. Об этом сообщается в ноябрьском докладе организации. В целом страны ОПЕК снизили добычу в октябре на 226,4 тыс. баррелей в сутки, до 30,253 млн баррелей. Темпы снижения добычи нефти странами организации в октябре оказались максимальными с марта текущего года.

При этом ОПЕК сохранила прогноз мирового спроса на нефть в текущем году на уровне 91,19 млн баррелей в сутки, в 2015 году - на уровне 92,38 млн баррелей в сутки. В том числе спрос на нефть самого картеля также сохранен на уровне 29,5 млн баррелей в сутки в 2014 году и 29,2 млн баррелей в сутки в 2015 году.

В опубликованном 6 ноября ежегодном докладе ОПЕК прогнозировала ежегодный рост спроса на нефть в среднем на 1 млн баррелей в сутки вплоть до 2019 года. К 2040 году, по оценкам организации, мировое потребление нефти возрастет на 21 млн баррелей в сутки (около 23%) по сравнению с показателем 2013 года и достигнет 111 млн баррелей в сутки. При этом особенно заметен рост спроса на нефть, по мнению ОПЕК, будет в Индии и Китае. Спрос развивающихся стран Азии составит 71% от общего потребления нефти всех развивающихся стран мира.

Минимальные значения

Накануне цена на нефть на рынке в Лондоне достигла самого низкого уровня с 2010 года. Это произошло на фоне сигналов о том, что страны ОПЕК не намерены снижать добычу для стабилизации цен.

К окончанию сессии на лондонской Межконтинентальной бирже фьючерсных сделок стоимость декабрьских контрактов на поставки смеси Brent уменьшилась на $1,09, до $81,25 за баррель. На Нью-йоркской товарной бирже, где торги еще продолжаются, стоимость барреля техасской светлой нефти (WTI) с поставкой в декабре сократилась на $0,11, достигнув на промежуточной отметке сессии $77,29.

Министр энергетики Объединенных Арабских Эмиратов Сухейль Фарадж аль-Мазруи заявил в понедельник: "Фундаментальные показатели рынка не изменились. ОПЕК не внесла вклад в создание избытка предложения". На вопрос, какая страна - Россия или США - является причиной переизбытка нефти на рынке, министр заявил: "Мы все знаем, что предложение в последние годы увеличивалось за счет сланцевой революции в США. Если вы взглянете на цифры, вы это обнаружите". Эти высказывания были расценены как признак того, что ОПЕК не считает себя ответственной за переизбыток нефти и не намерена снижать добычу.

Член саудовской правящей династии принц Альвалид бен Талал, призвал власти страны создать фонд национального благосостояния, который помог бы уменьшить зависимость экономики от нефти, сообщил телеканал CNBC.

- О чём я прошу сейчас так это о создании активного суверенного фонда, в котором будут собраны все излишки иностранной валюты, все деньги, какие есть, - сказал принц Альвалид журналистам во время посещения строительной площадки небоскрёба Kingdom Tower в саудовском порту Джидда.

У Саудовской Аравии нет суверенного фонда в той форме, какую используют многие богатые нефтью страны Персидского залива. Нераспределённую прибыль инвестирует SAMA Foreign Holdings, структура, контролируемая Центробанком страны. По оценкам аналитического центра SWF Institute, в октябре 2014 года активы, которыми управляет SAMA Foreign Holdings, составили $757 млрд. Инвестиции носят консервативный характер - деньги вкладываются в банковские депозиты и государственные облигации США.

- Примером для нас является Норвегия. Их суверенный фонд превышает $850 и позволяет им заработать $40-50 млрд, сумму, которая покрывает почти все потребности норвежского бюджета, - сказал принц.

О зарубежных активах SAMA Foreign Holdings известно очень мало. Завеса секретности, окружающая деятельность этого инвестиционного фонда представляет собой резкий контраст с поведением аналогичных фондов из Катара и Объединенных Арабских Эмиратов, открыто покупающих активы по всему миру.

Предложение о создании суверенного фонда в этом году уже обсуждалось в парламенте Саудовской Аравии, но законодатели не приняли никакого решения.

- Очевидно, что доходы нашего суверенного фонда не покрыли бы весь наш бюджет, но по крайней мере они покрывали бы значительную его часть, - сказал принц Альвалид.

Как полагают эксперты МЭА, в ближайшую четверть века добыча нефти возрастет до 104 млн баррелей в сутки, однако будет в большой степени зависеть от ситуации в регионе

Ситуация на Ближнем Востоке и сокращающиеся инвестиции в ряде ближневосточных государств могут привести к резкому росту цен на нефть в ближайшие несколько лет. Об этом сообщается в обнародованном сегодня ежегодном докладе Международного энергетического агентства (МЭА, International Energy Agency, IEA).

По словам ведущего экономиста МЭА Фатиха Бироля, "интерес к инвестициям в Ираке и в других странах Ближнего Востока в настоящее время находится на низком уровне". По мнению эксперта, для "увеличения темпов роста нефтедобычи в регионе необходимо инвестировать уже сегодня, не откладывая это на завтрашний день".

Согласно прогнозам Международного энергетического агентства, в ближайшую четверть века добыча нефти возрастет до 104 млн баррелей в сутки, "однако будет в очень большой степени зависеть от ситуации на Ближнем Востоке".

С учетом "падения в 2020-х годах поставок углеводородов из стран, не входящих в ОПЕК, именно ближневосточные страны станут лидерами в увеличении роста экспорта нефти".

Как полагают эксперты МЭА, к 2040 году мировые потребности в нефти увеличатся на 37%, и примерно к 2030 году Китай обгонит США в качестве крупнейшего в мире потребителя нефти.

Страны – члены Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) начинают делиться сведениями о депортированных лицах.

Страны-члены ССАГПЗ ввели в действие закон, делающий лиц, депортированных из одной страны не въездными в любую из 5 других стран. ССАГПЗ в настоящее время объединяет 6 государств, имеющих выход в Персидский залив: Саудовскую Аравию, ОАЭ, Катар, Кувейт, Бахрейн и Оман.

Основу нового закона составляет пакт ССАГПЗ о безопасности. Государство, депортирующее иностранца, может поделиться данными о нем, а также отпечатками его пальцев и иной биометрической информацией с другими странами, которые, рассмотрев дело, могут внести депортированного в свой «черный список».

Запрет на въезд в другие страны не будет автоматическим в большинстве случаев. Автоматический запрет на въезд будет распространяться только на лиц, депортированных в связи с употреблением, хранением, перевозкой или продажей наркотиков, а также совершивших иные тяжкие преступления. В остальных случаях подход будет дифференцированным. Лицам, депортированным из одной из стран ССАГПЗ, перед поездкой в другую страну союза рекомендуется осведомиться о наличии запрета на въезд в другие страны или, если возможно, заблаговременно снять такой запрет в наложившей его стране, устранив нарушение закона, например, погасив задолженность.

Доктору Поликарпосу Фаларасу, исследователю Национального центра научных исследований «Демокрит» и координатору европейской программы CLEANWATER, присуждена международная награда в области альтернативных источников воды «Alternative Water Resources Prize» в знак признания его вклада в разработку новой технологии детоксикации воды.

Метод, предложенный греческой исследовательской группой во главе с д-ром Фаларасом, касается разработки инновационной технологии для очистки воды, использующей природную энергию солнечного света и титановых фотокатализаторов, в сочетании с керамическими и композиционными мембранами.

Как поясняют в Центре научных исследований «Демокрит», обычные методы очистки, не всегда гарантирующие успех, основаны на физическом отделении (просеивании) воды от патогенных микроорганизмов и других загрязняющих веществ (например, путём адсорбции или фильтрации).

Новая технология, в отличие от этого, достигает фотокаталитического разложения загрязняющих веществ с помощью нанотехнологии и передовых окислительных процессов токсичности отработавших газов, таким образом, очищая воду более эффективно. К тому же, этот результат достигается без лишних затрат и с помощью солнечного света, что является ключевым фактором для сокращения потребностей в энергии для очистки воды.

Международная премия принца султана бен Абдель Азиза в области водных ресурсов «Prince Sultan Bin Abdulaziz International Prize for Water» создана в 2002 году правительством Саудовской Аравии, и присуждается раз в два года ведущим научным и инновационным исследованиям, направленным на защиту от загрязнения, на улучшение качества, сохранения и управления водными ресурсами. Церемония награждения пройдёт в Эр-Рияде 16 декабря, во время 6-й Международной конференции по водным ресурсам (ECWRAE 6), которая состоится в столице Саудовской Аравии с 16 по 18 декабря 2014 года.

Ранее США планировали сначала уничтожить исламистов в Ираке, а затем в Сирии, но без ухода с поста сирийского президента Башара Асада. Однако сейчас в Вашингтоне считают, что без отстранения Асада от власти боевиков победить не удастся, сообщает телеканал CNN со ссылкой на источники в госдепе. По словам американских чиновников и дипломатов, госсекретарь Джон Керри в последние месяцы активизировал дискуссии с Саудовской Аравией, ОАЭ, Турцией и Россией по поводу решения дипломатическим путем вопроса об уходе с поста сирийского лидера и его ближайшего окружения.

"То, что сегодня Обама меняет тактику борьбы, свидетельствует лишь об одном – он потерпел поражение не только в военном плане. Из-под ног у американцев на Ближнем Востоке уходит практически весь арабский мир. И сегодня арабы видят на своем примере, что Америка ведет двойную игру. Раньше они опирались на арабов, говорили, что вот коалиция, которая их поддерживает, но на самом деле этой коалиции нет", — сказал в эфире радио "Спутник" руководитель Общества дружбы и делового сотрудничества с арабскими странами Вячеслав Матузов.

По его мнению, разговоры о том, что "Исламское государство" не удастся победить без свержения Башара Асада – это, своего рода, провокация со стороны США.

"Я лично рассматриваю все эти разговоры о том, что можно договориться без Башара Асада и урегулировать сирийский кризис, как ложный ход, который нам подбрасывают, чтобы добиться совершенно иных результатов. Но все это безуспешно. Россия была, есть и остается союзником арабских стран — и Сирии, и Египта, и вполне успешно развивает отношения с Саудовской Аравией. Что и вызывает американскую реакцию: они пытаются эту концепцию, эту линию перебороть", — заключил эксперт.

Всемирная организация здравоохранения опубликовала рейтинг стран по количеству потребляемого алкоголя на душу населения. Ближний Восток и Северная Африка ожидаемо оказались в конце списка.

На Ближнем Востоке самой пьющей страной оказался, как ни странно, не Израиль, где традиционно нет запретов на употребление спиртного, а мусульманское королевство Бахрейн, занявший в рейтинге 129-е место. Бахрейнцы выпивают 3,66 литра в год. Израиль занял «почетное» второе место в регионе и 139-е в общем рейтинге (2,89 л), а на 140-м месте разместилась Турция (2,87 л). Судан — 142-й, Ливан — 147-й, Марокко — на 156-м месте, Сирия — на 157-м, Тунис — на 159-м, Катар — на 160-м, Иран — на 162-м, Алжир — на 163-м, Оман — на 164-м, Саудовская Аравия — 181-я. Самые малопьющие страны — это Пакистан (0,06 л и 187-е место) и Афганистан (0,02 л и 188-е место).

Количество потребляемых спиртных напитков рассчитано в пресчете на чистый этиловый спирт.

Топ-10 «пьющих стран»:

1. Молдова — 18,22 л

2. Чехия — 16,45 л

3. Венгрия — 16,27 л

4. Россия — 15,76 л

5. Украина — 15,60 л

6. Эстония — 15,57 л

7. Андорра — 15,48 л

8. Румыния — 15,30 л

9. Словения — 15,19 л

10. Беларусь — 15,13 л

Из офиса Тони Блэра, экс-премьера Великобритании, произошла утечка информации. The Sunday Times располагает 21-страничным документом сделки, удостоверяющей работу бывшего премьера этой страны на одну из нефтяных компаний с Ближнего Востока.

Еще в ноябре 2010 года Тони Блэр заключил секретный контракт с PetroSaudi – нефтяной компанией, основанной на паях бизнесменом Тареком Обайдом и сыном короля Саудовской Аравии, старшим членом королевской семьи принцем Турки бин Абдулла Аль Саудом. Обязанностью Блэра было рекомендовать саудовскую фирму лидерам Китая и закрепить ее позиции на китайском рынке. В пункте о вознаграждении оговаривается месячный оклад в размере 41 тыс фунтов стерлингов плюс 2% от заключенных сделок, в которых он будет выступать в качестве брокера. Оговаривается, что работодателю не разрешается раскрывать без согласия Блэра подробности его работы.

Эта информация вызовет новую волну критики в адрес Блэра, с его ролью полпреда на Ближнем Востоке и частными, не афишируемыми бизнес-интересами, предполагает газета Sunday Times.

«У него глубокие связи на Ближнем Востоке, именно с этой стороны мы его и знали. Это было конфиденциальное задание – помочь нам развивать бизнеса в Китае», — подтвердил газете высокопоставленный источник в компании PetroSaudi.

Феномен «Исламского государства»

Причины и последствия кризиса на Ближнем Востоке

Р.М. Мухаметов – кандидат политических наук, заместитель директора фонда «Альтаир»

Резюме «Исламское государство» – квинтэссенция сложнейших и противоречивых проблем глобального развития в эпоху, когда разрушаются не только привычные принципы мироустройства, но и базовые категории международных отношений

Летом 2014 г., когда весь мир напряженно следил за событиями на Украине, в центр глобального внимания ворвалась организация «Исламское государство». Осенью эту структуру, отличающуюся беспрецедентной и демонстративной жестокостью, уже называли среди главных угроз мировой стабильности. Феномен «Исламского государства» – квинтэссенция сложнейших и крайне противоречивых проблем глобального развития в эпоху, когда разрушаются не только привычные принципы мироустройства, но и некоторые базовые категории международных отношений.

«Исламское государство» в цифрах

Численность – 10–20 тыс., попутчики – 15–20 тыс., мобилизационный потенциал – 15 тысяч. Точные данные о численности «Исламского государства» (оно же «Исламское государство Ирака и Леванта» или «Исламское государство Ирака и Шама», ИГИЛ или ИГИШ, араб. аббревиатура – ДАИШ) отсутствуют. Экспертные оценки сильно разнятся. Встречаются цифры от 10 до 80 тыс. человек.

Наиболее близкими к реальности представляются цифры в 10–20 тыс. профессиональных комбатантов, т.е. тех, кто на постоянной основе принимает участие в боевых действиях. Это подтверждают такие серьезные эксперты, как Колин Кларк, специализирующийся на изучении массовых волнений и международного терроризма, и Лорен Скуайрз из Института изучения войн.

Относительно небольшая численность объясняет то, что ИГ не вполне контролирует все занятые территории. Многие участки фронта остаются открытыми. Боевики заняли основные позиции, а в отдаленные районы периодически совершают рейды.

Проблема в оценке численности, помимо прочего, заключается в том, кого конкретно считать боевиком. В ИГ принято несколько ступеней своего рода посвящения. Политолог из Колумбийского университета и бывший советник многонациональных сил в Ираке Остин Лонг считает, что число «истинно верующих» не превышает нескольких тысяч. Чтобы стать полноценным членом организации, требуется кровью на поле боя или же в ходе расправ над пленными и населением оккупированных территорий доказать свою верность и профессиональные качества.

За ИГ воюют и те, кто предпочитает быть на стороне сильного и побеждающего. Тем более что это дает возможность неплохо заработать по меркам стран, разоренных многолетней гражданской войной. Количество попутчиков достигает 15 тыс., хотя цифра 20 тыс. тоже весьма вероятна. В случае дальнейших успехов организация располагает мобилизационным потенциалом еще примерно в 15 тыс. местных добровольцев.

Продолжается приток сторонников и из-за рубежа. ИГ начинает черпать поддержку не только у самых радикальных исламистов мусульманских стран и Европы, но и, например, в среде арабских футбольных ультрас. Если фанаты на Западе и в России зачастую испытывают симпатии к нацизму, то в исламском мире болельщики-радикалы разделяют аналоги этой идеологии, сформировавшиеся в ином культурно-цивилизационном ландшафте.

Дневной доход: от 1 до 4 млн долларов. Стабильный и крупный доход – одна из сильных сторон организации. Боевикам удается извлекать прибыль из множества различных источников.

В отличие от современной «Аль-Каиды», получающей большую часть финансирования от своих покровителей из стран Персидского залива, ИГ в основном генерирует доход самостоятельно. Группа действует как мафия. Не брезгует никакими средствами, приносящими прибыль. Нелегальная торговля нефтью, угон автомобилей, ограбления банков, вымогательство, похищение людей с целью получения выкупа – все это средства, которыми активно пользуются террористы.

Назвать конкретные цифры доходов ИГ довольно сложно. По некоторым оценкам, они составляют около миллиона долларов в день, по другим – от 25 до 30 млн долларов в год. Лорен Скуайрз и ее коллеги из Института изучения войн называют цифру от 2 до 4 млн долларов ежедневно. Но, какими бы ни были конкретные цифры, финансовые поступления в казну ИГ безусловно намного превосходят то, чем располагает «Аль-Каида».

Между тем усиление и расширение ИГ сопряжено с расходами. Организация растет, вербует новых членов, боевики получают зарплату (порядка 200 долл. в месяц) + «премии». Таким образом, деньги находятся в постоянном обороте.

Оружие и военная техника: порядка трех дивизионов. «Если сравнивать с обычными военными формированиями, то можно сказать, что они обладают примерно таким же количеством оружия и техники, что и три дивизиона западной армии, – говорит Скуайрз. – Но в руках террористов это оружие приносит гораздо больше жертв».

По мнению Кларка, более существенно даже не количество, а качество оружия. ИГ произвел ряд нападений на иракские военные склады, заполучив самые разные виды оружия, включая снайперские винтовки, минометы, тяжелые пулеметы, противотанковые орудия, гранатометы РПГ, танки и армейские вездеходы. Особое беспокойство внушают такие «приобретения» террористов, как ПЗРК, способные сбивать самолеты, летящие на высоте до 5000 метров. В Интернете пропагандисты ИГ уже хвастаются якобы уничтоженными американскими истребителями и тем, что на их вооружении скоро также появятся самолеты.

Территория под контролем: 90 тыс. кв. км. Эта цифра меняется чуть ли не каждый день, говорит Колин Кларк. Сейчас ИГ контролирует обширную территорию на севере и северо-востоке Сирии, закрепляется на сирийско-турецкой границе. Кроме того, ИГ держит важную часть границы между Сирией и Ираком. В Ираке под властью организации – северные и северо-западные регионы страны вплоть до городов Эль-Фалуджа и Киркук, периодически передовые части нависают над Багдадом. Таким образом, общая территория, находящаяся под полной или относительной властью ИГ, составляет около 90 тыс. кв. км, что сопоставимо с размером Иордании. Говорят также о захвате порядка трети Ирака и четверти Сирии.

Сеть ИГ: тысячи сторонников во всех ключевых точках региона. При удачном наступлении «спящие ячейки» готовы поднять восстание. Эмиссары разбросаны по всему Ближнему Востоку. Есть сообщения о попытках похищения людей в Турции. Ведется работа в соцсетях, экстремисты, вербуя единомышленников, не сразу раскрывают свою принадлежность.

«Исламское государство»: история, состав, идеи и практика. Происхождение. ИГ (тогда ИГИЛ) в Сирии появилось в 2012–2013 гг. и сразу заявило о себе как самая жестокая группа в ряду вооруженной оппозиции режиму Башара Асада. В основном рекрутировало членов в других организациях, чем внесло раскол и конфликт в ряды единого фронта.

Эта организация постепенно выделилась среди всех наиболее радикальных групп и вступила в вооруженную борьбу с ними, избегая крупномасштабных действий против армии, подконтрольной официальному Дамаску. Призывы лидеров «Аль-Каиды» (Айман Аз-Завахири и др.) вернуться под общее командование, разобрать разногласия на шариатском суде или же прекратить деятельность в Сирии и сосредоточиться на Ираке ИГ проигнорировало.

Объективно усиление ИГ в Сирии способствовало ослаблению оппозиции и сыграло на руку режиму Асада. Считавшаяся еще год назад самой перспективной исламистской структурой «Джабхат ан-Нусра» (ее Завахири назвал представительством «Аль-Каиды» в стране) сегодня в упадке – многие ее боевики перетекают в ИГ, а лидеры убиты, – равно как и «Исламский фронт». Также значительно дискредитирована и уязвлена светская «Свободная армия».

В Ираке ИГ вышла из группы Мусаба аз-Заркауи («Аль-Каида» в Ираке) во второй половине нулевых. Долгое время организация была известна борьбой с властями Багдада, оккупационными силами, шиитской вооруженной милицией и суннитским племенным ополчением.

ИГ Ирака и ИГ Леванта. Организацию условно можно разделить на две большие группы – ИГ Ирака и ИГ Леванта. В Сирии численность международных добровольцев выше, чем в Ираке, где преобладают местные. В основном добровольцы представлены арабскими странами, Турцией, но встречаются также приезжие из СНГ, в том числе с Северного и Южного Кавказа, из Средней Азии, Европы, индо-пакистанского региона и Юго-Восточной Азии.

Число кавказцев в ИГ составляет от нескольких сотен до тысячи человек, в основном чеченцев (среди них много кистинцев из грузинского Панкиси), но есть дагестанцы и азербайджанцы. Кавказцы приезжают на Ближний Восток также из Европы. Цифра продолжает расти. Второе лицо в организации Умар Шишани (он же Умар Грузини) – чеченец, выходец из Панкиси. Из-за слабого контроля Тбилиси джихадистские идеи получили серьезное распространение в этом районе.

Сегодня, когда две части ИГ имеют все возможности поддерживать полноценный контакт, грань между ними все больше стирается. Хотя определенные оттенки в подходах остаются. Так, в Ираке организация допускает союзные отношения с неисламскими, как она сама определяет, силами, а в Сирии за это же выносится такфир («провинившиеся» объявляются немусульманами, неверными) противникам, например, членам организации «Джабхат аль-Нусра».

Идеология. ИГ и «Аль-Каида». Формально в идеологии ИГ и «Аль-Каиды» разница едва уловима. Тот же доведенный до крайности джихадистский салафизм. Единственное – ИГ активно использует такфир. По сути, он поставлен на службу военным интересам организации. Неверным объявляется любой, если в этом возникает необходимость. Алькаидовские группы в Сирии к этому сегодня склонны меньше.

Информации об идеологии ИГ крайне мало. Есть основания предполагать, что организация, по крайней мере частично, заимствовала идеи и однозначно практику ранних хариджитов, наиболее жестких и непримиримых, тех, которые считали правыми и мусульманами только самих себя, даже в споре с халифом Али, и других аналогичных течений.

Ключевая разница в деталях, причем, скорее, не в идеологии, а в методологии. «Мелочи» и привели к разрыву и войне на уничтожение между двумя ветвями некогда единого фронта.

«Нусра» всегда считалась самой крайней в Сирии. Но выяснилось, что бывают еще более жестко настроенные. Учитывая исторический опыт того же хариджизма, можно предположить на новом витке возникновение силы радикальнее, чем даже ИГ. Процесс, по всей видимости, собственных пределов не имеет. «Нусра» (сирийская ветвь «Аль-Каиды») при всех оговорках и условности – это джихадистское развитие «ихванизма» (движение «Братьев-мусульман»), если совсем точно – экстремистское прочтение идей Саида Кутба, продолжение классического джихадизма XX века. Аз-Завахири, нынешний лидер «Аль-Каиды», в свое время руководил группой «Гихад» («Джихад»), отколовшейся от «Братьев-мусульман» по причине умеренности последних. При всех противоречиях с «братьями» у экстремистов осталась их методология, пусть и превратно понятая. Наряду с террористическими методами они сохранили склонность к политической интриге и своеобразному участию в политических процессах тех или иных государств посредством рационализированного насилия.

Иными словами, «Аль-Каида» поставила насилие на службу политике и идеологии. Для ИГ, напротив, политика второстепенна, первично насилие во имя «светлого будущего». Это предопределило разногласия относительно действий джихадистов в Сирии.

1. «Нусра» и другие, исходя из ситуации и политической целесообразности, откладывают до победы объявление шариата и халифата. ИГ вводит шариат (в своей интерпретации) сразу же по занятии территории.

2. «Нусра» идет на коалиционные отношения с умеренными исламистами из числа «Братьев-мусульман», а также суфиями и даже светскими демократическими группами, вроде «Свободной армии». Есть связи с западными и арабскими спецслужбами. Причем это оправдывается теологически с позиций исламского права. ИГ же объявило такие отношения вероотступничеством и развязало войну против «Нусры». Однако ИГ, скрыто и не оправдываясь никак публично, само в Ираке активно взаимодействует и с суфиями, и с арабскими национал-социалистами, и, по всей видимости, в Сирии с различными спецслужбами (в том числе шиитского Ирана).

3. И самое главное. «Нусра» при всей верности идеям глобального джихада воюет за исламское государство в Сирии (!), т.е. вовлечена в военно-политический процесс внутри определенного государства, в то время как ИГ сражается за трансграничный халифат, начало которому лишь по стечению обстоятельств было положено в Ираке и Сирии.

Если отбросить идеологическую надстройку, отношения между ИГ и «Аль-Каидой» можно сравнить с отношениями «красных кхмеров» Пол Пота и других коммунистических экстремистов или же, скажем, большевиков времен гражданской войны и левых эсеров. В этой логике «ихваны» – «братья-мусульмане» – будут умеренными европейскими социал-демократами. С позиций конфликтологии вообще выявляется общность в развитии всех радикально-революционных движений.

Принципы организации. В ИГ поддерживается строжайшая дисциплина. Вертикаль власти пронизывает всю военно-политическую структуру управления. Недопустимы самодеятельность, совещательность, несанкционированный героизм снизу. Жесткость компенсируется финансовыми премиями и фактическим поощрением со стороны руководства немотивированной жестокости, насилия над мирным населением и пленными, грабежами и участием низового состава в разделе военных трофеев. Лидер ИГ (халиф) Абу Бакр Багдади также не лишен чувства стяжательства – во время проповеди в мосульской мечети на его руке были сфотографированы швейцарские часы ценой в несколько тысяч долларов.

Ставка – на тотальное насилие, в которое вовлечены все полноценные боевики через систему круговой поруки, террор и запугивание мирного населения. Это сплачивает ряды и способствует эффективному управлению. Боевик связан с лидером (халифом ИГ) не только идейно, но и финансово, и корпоративно. Фактически они все несут свою долю ответственности за содеянное и поэтому заинтересованы друг в друге.

Фанатизм, возведенный в абсолют, служит внутренним обоснованием любых действий во имя ИГ и халифата. Принципы: «никаких полутонов, условностей, недоговоренностей, сложных объяснений и долгосрочных обещаний», «кто не с нами, тот против нас» (на языке ИГ: «кто не с нами, тот неверный, а значит, его жизнь и имущество открыты для посягательства» – т.е. человека можно убить и ограбить), «никаких политических маневров – шариат и халифат здесь и сейчас» – необходимы не только во имя продвижения власти, но и ради поддержания боеспособности собственных рядов. Оправдание грубой военно-политической целесообразности соображениями высшего порядка (религией в данном случае) снимает с низового состава любую моральную ответственность.

Цинизм и беспринципность в отношении противника, принципы «победа все спишет» и «цель оправдывает средства и жертвы» балансируются фактической легализацией для рядового состава любых действий. Так, в отчете ООН и в многочисленных сообщениях СМИ приводятся данные о функционировании самых настоящих рынков невольниц на подконтрольных ИГ территориях. Всего за 10–20 долларов боевики обзаводятся «наложницами» из числа пленных курдских женщин, принимавших участие в боевых действиях, или же мирных жителей.

Популизм. ИГ говорит и дает своим сторонникам то, что они хотят слышать и получать. Религиозная демагогия подкрепляется вполне конкретными земными «благами».

При всей экзотике именно эти принципы позволяли одерживать победу в таких конфликтах, как сейчас мы имеем в Сирии и Ираке. Пример жесткости, жестокости и железной последовательности большевиков в российской гражданской «войне всех против всех» хрестоматиен.

Тип организации. ИГ объединяет в себе элементы сетевой террористической организации, крупного незаконного вооруженного формирования, организованной преступной группировки, мафиозной сети, радикально-революционного движения и, конечно, тоталитарной сети. Это пока плохо изученный феномен.

ИГ также представляет собой очередной этап в развитии джихадизма. Это его ребрендинг. Новая версия джихадизма является одной из привлекательных сторон для новых членов организации.

Коалиционный потенциал. В Сирии ИГ противопоставило себя всем остальным группам, прежде всего оппозиционным. Ведется война на уничтожение. С правительственными силами до определенного предела поддерживается нейтралитет. В Ираке у ИГ ряд союзников: баасисты во главе с Иззатом Ибрагимом ал-Дури (крупный военный и государственный деятель саддамовского Ирака), армия последователей суфийского тариката «Накшбанди», ополчение суннитских племен, все недовольные шиитским правительством в Багдаде.

Коалиция представляет собой достаточно непрочное образование. Уже есть информация о недовольстве союзников жестокостью ИГ, о переходе части суннитских племен в оппозицию к нему (ранее именно они при поддержке США активно противодействовали укреплению ИГ и других джихадистов). Тем не менее это – серьезная сила, которая заставила весь мир вспомнить об Ираке.

«Исламское государство» наступает

Всплеск активности, факторы успеха. Весной-летом 2014 г. ИГ стремительно заняло обширные территории в Ираке. С тех пор об организации заговорил весь мир. Успех способствовал объединению двух ветвей ИГИЛ, и в итоге – провозглашение халифата во главе с халифом Абу Бакром аль-Багдади и переименование в ИГ.

Резкий всплеск активности ИГ в Ираке произошел на волне т.н. «суннитского восстания». Многие специалисты и политики, в том числе бывший вице-президент Ирака Тарик аль-Хашими, винят в произошедшем бывшего премьера Нури аль-Малики. При нем сунниты были окончательно вытеснены из органов власти и превратились в угнетаемое второсортное меньшинство. Волнения и восстания происходили регулярно (Анбар, Фаллуджа, Хавидж) все годы после свержения Саддама. Они жестоко подавлялись. Особенно выделяется резня 2005–2006 г., учиненная шиитской «Армией Махди».

Хашими, сам приговоренный Малики к смертной казни и бежавший из страны, приводит цифру в 1,6 млн пострадавших суннитов. «Крайне важно понять, что ситуация в Ираке сегодня не сводится исключительно к “Исламскому государству”. В стране сегодня есть два вида терроризма: суннитский крайний фанатизм, представленный ИГ, и шиитский крайний фанатизм, под знаменем которого находятся 15 военизированных формирований, связанных с Ираном. Последние используют те же методы насилия и подавления, что и ИГ. Почему Запад сфокусировал свою политику на том, что называют “суннитским терроризмом”? Почему никто не обращает внимания на терроризм шиитских групп?» – заявил политик в интервью в прессе.

Причины «суннитского восстания» косвенно признаны США и арабскими странами, которые надавили на Багдад, пытаясь отстранить от власти Нури аль-Малики и сформировать новое правительство, имеющее более широкое представительство. Однако новый премьер Хайдар аль-Абади принадлежит к той же партии, и серьезной смены курса не наблюдается.

В течение 2012–2014 гг. ИГ на неподконтрольных никому территориях сумело нарастить серьезный военный, людской и технический потенциал и воспользоваться глубочайшим кризисом в Ираке (Барак Обама публично признал, что США недооценили «Исламское государство»). Во многом организации удалось оседлать, по крайней мере пока, волну недовольства суннитов однобокой политикой багдадского правительства.

Организация оказалась в центре восстания, став его стержнем. Местами, по некоторым данным, ее бойцы не составляют большинства от всех суннитских ополченцев и не являются решающей силой. Если раньше суннитские племена не принимали ИГ, давали ей отпор, не пускали в свои населенные пункты, сотрудничая с властями, то сейчас они больше не доверяют американцам, багдадскому правительству и вообще никому. В результате политики Аль-Малики объединились все – от джихадистов до светских баасистов. Многие сунниты в самых разных странах злорадно поддерживают ИГ не из симпатий к организации, а из ненависти к шиитскому правительству в Багдаде.

В Сирии успехам ИГ способствовал кризис светской и исламистской оппозиции, отсутствие серьезных побед, усталость боевиков от прежних лидеров и недоверие им, а также привлекательная для многих люмпен-джихадистов новой волны (посталькаидовского поколения) идеология (точнее методология), даже по сравнению с «Аль-Каидой». Огромную роль сыграла неспособность различных сил договориться между собой на какой-то позитивной основе. Отсутствие единства спровоцировало фрустрацию.

Сейчас в рамках ИГ и родственных ей организаций в разных странах («Боко Харама» в Нигерии, «Аш-Шабаб» в Сомали, группы в Ливии, индо-пакистанском регионе, на Северном Кавказе, в Юго-Восточной Азии) находят себя те, кто оттеснены на вторые роли «ветеранами джихада». Последних упрекают в политических играх, тайных связях, коррупции, неискренности, подмене цели (халифат) – средством (борьбой во имя его). Т.е. старые лидеры обвиняются в том, что, став выгодоприобретателями джихада, они превратились в заложников процесса и перестали заботиться о конечной цели, т.к. в случае победы в них отпадает необходимость. Отступлением от прямого пути джихада объясняются все неудачи последних лет.

В итоге ИГ спутало карты всем ведущим в регионе игрокам. Общий язык на платформе борьбы с этой организацией нашли самые непримиримые силы – США, Иран, «Хезболла», Асад, «Аль-Каида».

Скрытые связи. Лидеры сирийской оппозиции (как исламисты, так и светские) публично заявляют о масштабной и разносторонней поддержке (финансовой, военной, технической, информационной) ИГ со стороны Ирана и режима Асада. Хасан Абуд, глава одной из крупнейших вооруженных исламистских групп в Сирии, незадолго до смерти в сентябре 2014 г. заявил, что боевиков ИГ тренировали инструкторы из Корпуса стражей исламской революции. Многие на Западе также исходят из того, что организация – проект Дамаска и Тегерана.

По этой версии, ИГ поддерживался и частично контролировался Асадом и Тегераном в целях разжигания внутри повстанческой борьбы и дискредитации оппозиции перед мировым сообществом. Однозначно утверждать это невозможно. Но не исключено, что договоренности о некоем разделе сфер влияния могли иметь место. Двойная игра на Ближнем Востоке сегодня – распространенное явление.

За время своего существования ИГ в основном вела боевые действия не против правительственных сил, а против «Нусры» и других сирийских оппозиционных групп. Более того, действия членов этой организации нередко давали режиму Асада повод представлять перед всем миром его противников безумными террористами, вырезающими христиан, и проч. В итоге помощь сирийской оппозиции сегодня действительно заметно сократилась.

Если версия о руке Тегерана и Дамаска в становлении и укреплении ИГ верна, то сегодня те, кого они считали почти своими марионетками, вышли из-под контроля. ИГ ударил по Багдаду, который, так же как и режим Асада, находится под плотной опекой Ирана. Тегеран в сложившейся ситуации активно помогает Багдаду. Естественно, это углубляет шиитско-суннитское противостояние в регионе, увеличивая угрозу перерастания его в большую войну.

Есть подозрения и относительно помощи ИГ со стороны Вашингтона. В Сирии – в рамках общей поддержки сирийской оппозиции, воюющей с Асадом (как минимум имеются данные о продаже вооружения, предназначенного светским силам, коррумпированными командирами «Свободной армии»). В Ираке – в рамках концепции раздела страны на три слабых и подконтрольных независимых государства (шиитское, суннитское и курдское). Согласно этой версии, одной рукой Вашингтон поддерживает шиитов, другой – суннитов. Аль-Хашими говорит, что сценарий раскола страны находит понимание у супердержавы. Обычно в этой связи вспоминают, что Аль-Багдади в 2009 г. был отпущен американцами из военной тюрьмы, т.к. его признали неопасным.

Со ссылкой на источники Эдварда Сноудена также распространяется версия, что изначально ИГИЛ являлся проектом ЦРУ и МОССАДа «Осиное гнездо». Его цель – собрать все наиболее крайние элементы, действующие в Сирии и Ираке, в одной организации с тем, чтобы контролировать и манипулировать ею.

Встречается конспирологическое объяснение возможных связей ИГ с американцами (в частности, Багдади с ЦРУ). Согласно ему, организация пользуется поддержкой неоконов, которые таким образом добиваются дискредитации Обамы. Публикация ужасающих роликов с резней западных граждан в Интернете призвана перечеркнуть все обещания президента «перезагрузить» испорченные при Буше отношения с исламским миром. Сегодня Обама оказался неспособен выполнить даже свое самое главное предвыборное обещание – прекратить войну в Ираке. Речь идет о возвращении американцев в страну.

В подтверждение этой версии в сеть вброшена фотография, на которой человек, похожий на Багдади, в окружении помощников изображен во время переговоров с сенатором Джоном Маккейном.

Есть информация об определенной поддержке ИГ со стороны Эр-Рияда и сочувствующих организации отдельных граждан королевства, в том числе членов королевской фамилии. Эр-Рияд мог пытаться делать ставку на ИГ в целях заполучить инструмент воздействия на ситуацию в Сирии, т.к. «Нусра» и светская оппозиция больше ориентируются на Катар, США и Турцию.

ИГ и массовое мусульманское сознание. Феномен ИГ хорошо укладывается в архетип коллективного сознания масс Большого Ближнего Востока. Сетевые технологии расширения влияния – создание, помимо территориального, надгосударственного пространства идей – часто встречаются в исламской истории (халифат Фатимидов, карматы, хашишины, радикальные хариджиты). Это «негативная легитимность», но тем не менее она усиливает организацию.

Вызов для России

ИГ и Северный Кавказ. С самого начала конфликт в Сирии привлек к себе значительное внимание мусульманской молодежи Северного Кавказа. Даже большее, чем палестино-израильский конфликт, который гораздо важнее с точки зрения ислама. Это объясняется довольно плотными историческими и современными связями северо-восточного Кавказа с Сирией.

Новый фронт джихада дал возможность реализации для горячих голов, которые уже не видели перспектив «лесной» войны с полицией у себя на родине. Что касается конфликта в Палестине, то он длится более 60 лет без видимых результатов. Отношение к нему во многом стало ритуальным, ненависть к Израилю имеет мало практического смысла. Тем более что ни ХАМАС, ни ФАТХ не занимаются рекрутингом иностранцев.

В 2011 г., когда начались волнения, большое число дагестанцев, вайнахов и других кавказцев находились в Сирии. Они прибыли туда в основном в качестве студентов, а потом осели. Некоторые имеют связи и родственников, переселившихся в страну еще после Кавказской войны XIX века. Часть кавказцев сразу оказалась в рядах оппозиции. Другие приехали специально для участия в боевых действиях. Отток радикалов в Сирию стал важной причиной спада джихадистской активности в Дагестане, Ингушетии и КБР в последние годы.

Раскол в рядах радикальной сирийской оппозиции нашел живой отклик в кавказской среде. Причем не только у тех, кто непосредственно принимал участие в боевых действиях, но и сочувствующих на родине. В соцсетях (равно как и в очном режиме) уже около года бурлят жесткие дискуссии, доходящие до угроз, обвинений и такфира. Этот конфликт несет значительный взрывоопасный потенциал. Ориентация на ИГ или «Нусру» определяется по преимуществу ситуативно, исходя из обстоятельств и личных предпочтений.

Популярность ИГ растет не только в среде т.н. «кухонных экстремистов». Можно говорить об известной усталости радикальной молодежи от прежних лидеров джихада, некоторого разочарования из-за отсутствия успехов «Имарата Кавказ» (ИК). Это и ощущение бесперспективности его многолетней борьбы, а также информация о вовлеченности в криминальные махинации, связи с местной элитой, коррупции и моральной нечистоплотности. Отклонениями от «истинного пути» объясняются неудачи и необходимость вернуться к «чистому джихаду».

Кстати, кризис ИК и необходимость внутренних реформ косвенно признал его новый лидер Али Абу Мухаммад Кебеков, пришедший на смену Доке Умарову. Он открыто провозгласил новую стратегию, которую можно оценить как более умеренную, чем та, что реализовывалась прежде. Сторонники же ИГ в качестве выхода из кризиса кавказского джихадизма предлагают, наоборот, линию ужесточить.

Если в Сирии раскол разделил кавказцев примерно поровну, то на самом Северном Кавказе сторонников ИГ пока не так много. Между тем появились слухи, что отдельные лидеры второго порядка (всего пять-восемь человек), в частности амир Центрального сектора Вилаята Дагестан ИК Абу Тахир Кадари и амир махачкалинского сектора Арсланали Камбулатов (Абу Мухаммад Агачаульский или Шамилькалинский) принесли присягу халифу Багдади. В ИГ не скрывают, что ведется работа с молодым поколением по безболезненной интеграции ИК в ИГ. Как считают противники, ИГ намерено склонить лидера ИК Али Абу Мухаммада Кебекова на свою сторону под давлением уже обработанных региональных амиров. Есть слух, что один из амиров уже предъявил ультиматум Кебекову.

Публичных подтверждений происходящего в «лесу» нет. Сторонники ИГ в основном скрывают принадлежность к организации. Считается, что эмиссаров Умара Шишани достаточно много в ИК, но действуют они скрытно, осторожно и хитро, чтобы избежать вооруженного конфликта и репрессий в свой адрес раньше времени, прежде чем они окрепнут, не брезгуя провокациями и любыми методами, если это необходимо для распространения власти и влияния.

В кавказском джихадистском Интернете действует ряд популяризаторов идей и практики ИГ. Очень активен некий Абу Баруд. Он переписывается с админами сайтов, ориентирующихся на ИК, общается с кавказскими диаспорами в Европе, собирает всех, кто настроен на изменение методологии ИК на более жесткую и такфиристскую. На форумах встречается информация касательно того, что этот Абу Баруд имеет прямой выход на отдельных боевиков ИК.

Пропагандисты ИГ вообще не пропускают происходящего на Северном Кавказе. Так, они пытались трактовать в свою пользу задержание в начале октября известного в Дагестане салафитского проповедника Надира абу Халида.

Большинство региональных амиров «Имарата Кавказ» радикально негативно относятся к ИГ. При его усилении в регионе возможна резкая дестабилизация по сирийскому сценарию, т.е. межджихадистская война. ИГ привлекает сторонников на Кавказе успешным брендом и возможностью получать серьезное и стабильное финансирование. Кавказцы нужны халифату в качестве кадрового боевого ресурса и дополнительного рычага воздействия на региональную геополитику.

Вряд ли само ИГ придет на Кавказ. Но стоит ожидать серьезных попыток «открыть» в регионе его филиал – привлекая новых сторонников или же переманивая боевиков ИК. Аналогичные заявки на «франшизу» уже прозвучали от различных групп в Африке, Пакистане, Афганистане, Юго-Восточной Азии. Тамошние группы второго порядка, в том числе те, кто ранее ориентировался на «Аль-Каиду», присягают амиру ИГ в надежде получить поддержку, в то время как лидеры уже зарекомендовавших себя структур во всех этих регионах, как правило, жестко выступают против притязаний ИГ и сохраняют верность «старой школе» джихада.

Наибольшее опасение вызывает неподтвержденная информация о присоединении к ИГ «Исламского движения Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана», ИДУ), официально признанного в России и во многих других странах террористической организацией. Вероятно, в ИДУ возник раскол из-за отношения к новой силе в Ираке и Сирии, чем объясняются противоречивые сообщения. Если присяга главы движения Усмона Гози халифу Аль-Багдади подтвердится, это означает, что ИГ уже непосредственно угрожает интересам России, как минимум в Центральной Азии.

Будущее «Исламского государства»

Перспективы ИГ в Сирии и Ираке. Крайне маловероятно, что авиаудары коалиции приведут к уничтожению ИГ. На полномасштабную же наземную военную операцию Запад вряд ли решится. В лучшем случае боевики под бомбардировками рассредоточатся, как талибы в Афганистане в 2001 г., чтобы в нужный момент напомнить о себе. Более того, по мнению бывшего вице-президента Ирака Аль-Хашими, это, а тем более военная интервенция, только увеличит приток иракских суннитов в группировку. Бомбардировки часто приводят к массовым жертвам среди гражданского населения. Но самое главное – иностранное давление в глазах многих делает ИГ меньшим злом.

Использование курдов против ИГ, как предполагает Запад, также малоэффективно. Курдское ополчение эффективно действует на своей земле, но не за ее пределами. С сирийской оппозицией перспективы еще более призрачны.

Иран, скорее всего, не пойдет на открытое вторжение, так как это будет означать агрессию шиитов против суннитов и резко увеличит угрозу глобальной шиито-суннитской войны. Турция сейчас балансирует на грани ввода войск в Сирию в целях защиты курдов. Если Эрдоган на это решится, то речь может зайти о реанимации проекта турко-курдской конфедерации, провалившегося в 2012–2013 годах. Эта идея вызывает значительное отторжение у националистического сектора турецкого общества и сопряжена с огромными рисками. Отказ же от введения войск вызывает волнения у турецких курдов. Сложившаяся с усилением ИГ обстановка серьезно дестабилизирует Турцию на длительный срок.

Таким образом, ИГ надо признать долгосрочным и серьезным элементом регионального ландшафта. Уход со сцены этого квазигосударства возможен только при урегулировании глубинных противоречий Ирака и Сирии. Вовлечение России в воздушную и наземную военную кампанию в этих странах бесперспективно и вредно.

ИГ в Сирии и Ираке. Перспективы для России. В краткосрочной перспективе наличие ИГ дает России определенные выгоды. Оттягивает силы Запада, расшатывает позиции сильных региональных игроков – Турции, Ирана, ослабляет фронт противников Асада – союзника Москвы, отвлекает мировое общественное мнение от событий на Украине, создает условия для возвращения цен на нефть на прежние высокие показатели. То есть появляется дополнительное пространство для геополитического маневра. В том числе есть повод говорить об улучшении испорченных отношений с Западом из-за общей необходимости борьбы с террористической угрозой.

Кроме того, война в Сирии и Ираке канализирует радикалов с Северного Кавказа с большой долей вероятности их невозвращения обратно – не только по причине смерти. Судя по Вазиристану (горный северо-западный Пакистан), большинство джихадистов из Центральной Азии и России оседают там и не стремятся на родину.

Однако в долгосрочной перспективе укрепление «Исламского государства» несет масштабную угрозу нашей национальной безопасности. Прежде всего потому, что, как показал опыт Ирана, США, Саудовской Аравии, любое попустительство и подыгрывание этой организации быстро доказывает свою ошибочность. Она выходит из-под контроля и ведет только ей понятную игру.

Ждать, пока организация дорастет до уровня хотя бы непризнанного государственного образования, с которым можно как-то работать, бесполезно. Ваххабитскому эмирату, который на начальной стадии был очень похож на ИГ, потребовалось 150 лет, чтобы превратиться в Саудовскую Аравию. России нужен вменяемый и сильный сосед, который мог бы стать в перспективе центром силы формирующегося в конфликте с США многополярного мира.

В среднесрочной перспективе в интересах России для стабилизации ситуации в Сирии и Ираке и противодействия ИГ представляется необходимым:

Способствовать расширению представительства суннитов и всех других меньшинств в органах власти Ирака, в том числе силовых; содействовать прекращению дискриминации суннитской общины; однозначно поддерживать единство иракского государства через реальный диалог всех общин и сил.

Содействовать реальному политическому урегулированию и мирному процессу в Сирии. Недопустимо самоустранение ведущих держав от «забытой войны» в этой стране.

Укреплять и расширять сотрудничество с кругами умеренных исламистов, которые сегодня разочарованы в политике Запада и находятся в поисках привилегированного партнера. Они обвиняют США и их союзников в поддержке их врагов в Ливии, Египте, Сирии, Тунисе и Йемене и вообще в срыве «арабской весны». Этот поворот на региональном поле дает Москве очередной шанс расширить зону своего влияния, повысить коалиционный потенциал, восстановить позиции, утраченные в ходе революций 2010–2012 гг., ослабить позиции Запада. Россия сможет держать руку на пульсе в еще одном центре ближневосточной политики и стимулировать позитивные и выгодные ей тенденции в среде умеренных исламистов.

«Исламское государство» – вызов исламской цивилизации

Успехи ИГ и цивилизационный кризис исламского мира. Провал «арабской весны» и в целом умеренно-исламистского проекта на данном этапе привел к появлению в исламском мире гиперрадикального «Исламского государства». Сегодня о чисто светских путях развития мусульманских стран речи не идет. Грубо говоря, альтернативой условно-коллективному Эрдогану (в арабских странах «Братьям-мусульманам» в широком смысле – не как организации, а мировоззрению) является даже не условно-коллективный бен Ладен, а Абу Бакр Багдади с его реальными головорезами. Ослабление одной тенденции будет неизбежно вызывать усиление другой. На смену ИГ придет еще более радикальная сила.

На Большом Ближнем Востоке почва для гиперрадикализации более чем подготовлена. Несколько поколений выросли в условиях бесконечного беспредела, войн, диктатуры, нищеты, угнетения и коррупции.

«Если мы скажем в нынешней ситуации: нет мира без возмездия, то, учитывая масштаб претензий, с которым мы имеем дело, о мире все могут забыть на долгое время, – говорит один из крупнейших в мире улемов, заместитель главы Всемирного союза мусульманских ученых Абдулла бин Байя. – Мир должен быть прежде всего установлен в наших сердцах. После этого можно начинать работать с накопленными обидами, питающими те или иные группировки».

Две магистральные тенденции в исламском мире подпитываются двумя глубинными социально-цивилизационными запросами: на интеграцию и коренные реформы в экономике, политике, культуре. По соцопросам, практически во всех мусульманских странах, в том числе в богатых, высок уровень критических оценок всех сторон организации жизни.

Интеграция и реформы могут пойти по гиперрадикальному сценарию, могут – по умеренно-исламистскому. Светские национально-социалистические или либерально-капиталистические альтернативы стали историей, частично растворившись в религиозных концепциях.

Исламский мир переживает сегодня масштабный цивилизационный кризис, сравнимый с временами Крестовых походов и монгольского нашествия, когда само его существование было поставлено под вопрос. Еще в конце XVII века Османская империя – стержень уммы – была лидирующим государством на планете (аналог США). В XX веке она была поставлена на грань колонизации Западом. А сегодня исламский мир отстает на несколько параметров не только от «языческой» Японии, но и от Южной Кореи и Китая. Массовое мусульманское сознание, крайне уязвленное происходящим, пытается нащупать выход. Мы имеем дело с проблемой глубинного залегания. Решение ее растянется на десятилетия и будет очень болезненным.

Россия заинтересована в успешном завершении интеграции и реформ в исламском мире, в том, чтобы он вышел из кризиса современным мощным межгосударственным объединением с сильной развитой экономикой, здоровым стабильным обществом, суверенной военно-политической стратегией. Такой «суннитский халифат» мог бы быть партнером в противодействии гегемонистской политике Запада, экспансии Китая и продолжению усиления неоперсидской империи, выступающей сегодня под флагом Исламской Республики Иран. Последняя далеко не всегда будет оставаться союзником Москвы. Уже сегодня ее отношения с США не могут не вызывать в России тревогу.

Политика Турции при умеренных исламистах на протяжении почти 15 лет, когда на несколько порядков поднялся уровень отношений с Россией во всех областях – от торговли до геостратегии, – дает основания полагать, что возможности для серьезного взаимодействия существуют. Эти отношения выдержали проверку южноосетинским, сирийским и украинским региональными кризисами.

Сирия. Ирак > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 12 ноября 2014 > № 1230702 Ринат Мухаметов

В Египте вот-вот начнется сезон цитрусовых

Представители египетской цитрусовой отрасли утверждают, что в наступающем сезоне трейдеры столкнутся с проблемами повышения внутренних транспортных расходов и таможенных сборов, однако дополнительная нагрузка, скорее всего, не повлияет на цены.

Мохамед Абд Эль-Хади, глава цитрусового комитета Аграрного экспортного совета, рассказал, что в течение кампании 2014-2015, которая начнется 20 ноября, будет экспортировано около миллиона тонн цитрусовых. Судя по данным за последние несколько лет, данный показатель практически не изменится.

Также г-н Абд эль-Хади сообщил, что почти половину поставок сделают в равных долях в Саудовскую Аравию и Россию. В то же время ожидается, что продукция сектора будет экспортирована примерно в 100 стран по всему миру.

В прессе Египта подчеркивается, что внутренние транспортные расходы возросли до 280 долларов США за тонну, в то время как комиссия порта и морского экспедитора подскочила до 560 долларов США за тот же объем.

Стали известны некоторые подробности подписанного 3 ноября Саудовской Аравией и Францией соглашения, предусматривающего поставку ВС Ливана вооружений и военной техники французского производства на сумму 3 млрд дол.

Соглашение было подписано в Эр-Рияде министром финансов Саудовской Аравии Ибрагимом бин Абдулазизом Аль-Асафом (Ibrahim bin Abdulaziz al-Assaf ) и главой французской компании по экспорту продукции оборонного назначения ODAS Эдуаром Гийо (Edouard Guillaud).

Поставка связана с тем, что в настоящее время ВС Ливана проводят операции против радикальных суннитских группировок, базирующихся на северо-восточной границе страны с Сирией.

Как ранее сообщал ЦАМТО, о предоставлении Саудовской Аравией Ливану военной помощи в размере 3 млрд дол с условием закупок ВиВТ во Франции объявил президент Ливана Мишель Сулейман в декабре 2013 года. На согласование перечня необходимых ливанской стороне техники, вооружений, боеприпасов и оборудования потребовалось более 6 месяцев.

В окончательный перечень, который стал известен «Джейнс дифенз уикли», вошли вертолеты AS-532 «Кугар» и AS-3412 «Газель», ракетные катера класса FS 56 «Комбаттант» (Combattante), вооруженные зенитной ракетной системой SIMBAD-RC с ракетами «Мистраль» и 20-мм АУ NARWHAL.

Для Сухопутных войск планируется закупка 155-мм самоходных гаубиц «Цезарь» с автоматизированной системой управления артиллерией «Атлас» и РЛС артиллерийской разведки «Кобра», 110 новых бронетранспортеров VAB Mk.3, вооруженных 25-мм пушками, а также 30 ББМ VAB Mk.1 из состава ВС Франции и 100 бронемашин «Шерпа» с 12,7-мм пулеметами.

В перечень средств ПВО вошли ПЗРК «Мистраль» и 20-мм зенитные установки.

Пакет поставки включает значительное количество боеприпасов для стрелкового оружия, а также услуги по обучению и материально-техническому обеспечению.

Большая часть крупных систем вооружений потребует значительного времени для их изготовления и вряд ли они будут поставлены в запрошенном объеме в течение двух-трех лет, однако первые поставки более простых в изготовлении систем вооружения, а также из состава ВС Франции, начнутся уже до конца этого года.

В августе Саудовская Аравия предложила ливанскому правительству дополнительно предоставить 1 млрд дол на поставку оборудования силовым структурам. При этом условие его покупки во Франции не выдвигалось.

ВС Ливана, которые, как ожидается, получат около половины данной суммы, планируют направить 180 млн дол на приобретение 18 вертолетов UH-1H.

Дополнительно Ливан рассчитывает купить 6 легких боевых самолетов EMB-314 «Супер Тукано».

В сентябре посол США в Ливане сообщил, что ВС Ливана запросили дополнительный самолет «Цессна-208». Кроме того, один из двух имеющихся самолетов будет модернизирован для пуска ПТУР AGM-114 «Хеллфайр».

Иран также предложил поставить ВиВТ Ливану. Ливанское правительство официально не ответило на предложение Тегерана, поскольку Саудовская Аравия, предоставившая грант, имеет большие проблемы в отношениях с Ираном. Кроме того, поставка ВиВТ Ираном нарушила бы эмбарго ООН на экспорт иранских вооружений. США также «ясно предупредили», что прекратят поставки оружия Ливану, если Бейрут примет предложение Тегерана.

Обсуждение арабского аналога шенгенской визы государствами Персидского залива, в число которых входят такие популярные у российских туристов страны как ОАЭ и Оман, пока остановилось на дискуссионном уровне, как и введение единой валюты. По оценкам экспертов, для российских туристов ситуация, скорее всего, не изменится в любом случае, и даже после введения единой визы облегчения в её получении и перемещении между государствами Залива им ожидать не следует.

Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива рассматривает возможность введения единой визы, по аналогии с европейской Шенгенской зоной. Предполагается, что действие нового визового соглашения распространится на ОАЭ, Саудовскую Аравию, Кувейт, Бахрейн, Катар и Оман. Виза будет давать право свободно перемещаться по территории этих государств в течение срока, указанного в документе.

Как сообщили в издании "Emirates 24/7" со ссылкой на властей Кувейта, визу смогут получить граждане 35 зарубежных государств, при этом она будет выдаваться только туристам. Ориентировочно систему могут запустить уже в следующем году, хотя кувейтские власти и заявляют, что потребуется больше времени.

"Обсуждение введения "арабского шенгена" идет давно и долго, параллельно с обсуждением единой валюты – золотого динара, однако находится всё на том же начальном этапе, в дискуссионном режиме", - рассказал Георгий Леонтьев, известный эксперт по Ближнему Востоку. При этом он отметил, что определенная визовая унификация в данных странах действительно происходит – но это касается только "стран первого мира".

"Все эти государства Залива фактически унифицировали список стран, чьим туристам разрешен легкий въезд практически без визы – это Америка, Канада, Австралия, страны ЕС и часть стран ЮВА. Для них "арабский Шенген" уже фактически действует", - рассказал Георгий Леонтьев.

Для туристов из Китая и России, а также стран СНГ действуют значительно более жесткие правила получения визы. Так, по словам эксперта, в Оман российскому туристу без подтверждения четырех-пяти звездочного отеля не проехать, а для туристов с Украины границы туда фактически вообще закрыты. "Так что нас эти планы по единой визе точно не коснуться. В отношении российских туристов сейчас по всем фронтам прослеживается прямо противоположная тенденция - идет ужесточение правил получения виз", - резюмировал Георгий Леонтьев.

Цель Египта превратиться в мировой центр сырья до сих пор не заинтересовала многонациональные компании по торговле сырьевыми товарами, которые являются ключом к успеху проекта, поскольку план Египта считается слишком амбициозным и недостаточно продуманным.

Правительство президента Абдель Фаттаха ас-Сиси в прошлом месяце представило многомиллиардный проект строительства торгового комплекса по реэкспорту сырья. Планируемый срок строительства -два года, стоимость - 15 млрд. египетских фунтов ($2,1 млрд.), но специфические детали проекта не были предоставлены.

Отраслевые источники сообщили, что на прошлой неделе переговоры между компаниями по торговле сырьевыми товарами и министром поставок, который отвечает за проект, не помогли ответить на возникшие вопросы.

Цель Египта в том, чтобы превратиться из ведущего мирового импортера пшеницы в торговый центр по переработке и реэкспорту порядка 65 млн. тонн пшеницы, сои, сахара и другого сырья через новый порт, который будет построен на Средиземном море. План также предусматривает создание первой в регионе сырьевой товарной биржи.

Но эксперты отрасли и трейдеры из Каира заявили, что правительство должно было проконсультироваться с ними по поводу некоторых сложных вопросов прежде, чем объявить о таких амбициозных целях.

По мнению трейдеров, чтобы стать мировым логистическим центром торговли сырьем, следует тщательно изучить ситуацию. Объединенные Арабские Эмираты и Саудовская Аравия когда-то пытались стать центрами транзита и переработки зерна для региона, но потерпели неудачу.

Министр поставок Халед Хэнэфи, официально возглавивший проект, заявил, что правительство провело "полное исследование всего" и имеет финансирование в $2 миллиарда для реализации проекта. Следующий шаг правительства состоит в заключении стратегических альянсов с компаниями, занимающимися торговлей зерном, экспортерами, производственными предприятиями.

Но попытка Хэнэфи договориться с этими компаниями привела к тому, что многие засомневались в том, что проект полностью исследован. Проект назвали слишком амбициозным, учитывая что Египет все еще не решил проблемы сокращения огромного количества отходов путем улучшения системы хранения пшеницы и системы транспортных перевозок.

Официальные СМИ Саудовской Аравии вчера сообщили о том, что сегодня, 11 ноября 2014 года президент Ирака Фуад Маасум посетит Саудовскую Аравию, что внушает надежду на улучшение отношений между этими двумя странами.

Фактическая власть в Ираке сосредоточена в руках правительства, которое возглавляют шииты, представленные главой правительства и министрами, однако, согласно мнению политологов, этот визит президента Ирака в Саудовскую Аравию, который станет первым с 2010 года, откроет новые возможности для сближения сторон.

Средства массовой информации Саудовской Аравии не сообщали вчера каких-либо подробностей относительно визита Маасума, который является мусульманином-суннитом курдского происхождения.

Возможно, что существенное улучшение отношений между Эр-Риядом и Багдадом станет шагом на пути укрепления регионального союза, направленного против террористической группировки «Исламское государство», захватившей контроль над обширными территориями в Сирии и Ираке. Улучшение взаимопонимания между Ираком и Саудовской Аравией способно снизить напряженность в отношениях между КСА и Ираном, который является союзником Багдада.

В течение долгого времени Саудовская Аравия обвиняет Ирак в тесных отношениях с Ираном, ее главным региональным соперником, а также в недостаточном противодействии межконфессиональной розни. Багдад полностью отрицает эти обвинения.

Несмотря на то, что в последние годы высокопоставленные иракские чиновники посещали Саудовскую Аравию для участия в многосторонних встречах по разным поводам, двухсторонние встречи были редким явлением с тех пор, как Эр-Рияд закрыл свое посольство в Багдаде после нападения Ирака на Кувейт.

Несмотря на это, после назначения в августе Хайдера аль-Абади премьер-министром Ирака, Саудовская Аравия сделала осторожные шаги на пути к сближению с Ираком и объявила о возможном возобновлении работы посольства.

Некоторые из самых серьезных членов королевской семьи Саудовской Аравии называли Нури аль-Малики, предшественника аль-Абади, игрушкой в руках Ирана, на что указывают телеграммы американского посольства, размещенные в открытом доступе на сайте «Викиликс», а также обвиняли его в том, что он управляет Ираком в интересах шиитов.

Мустафа аль-Ани, иракский аналитик в области безопасности, имеющий тесные связи с саудовским правительством, отметил: «Саудовцы хотят дать аль-Абади больше времени, чтобы осознать, что он намерен делать. Они уже поздравили его с назначением, открыв тем самым перед ним двери. Однако очевидно, что среди шиитов существуют разногласия, и они не настолько доверяют новому президенту, чтобы добиться реальных достижений.

Западные страны уверены в том, что Саудовская Аравия сможет уговорить иракских суннитов поддержать Багададм в его борьбе против «Исламского государства».

Аль-Абади занял место аль-Малики в результате молниеносного июньского наступления группировки «Исламское государство» в Ираке. Саудовская Аравия в августе пригласила министра иностранных дел Ирака принять участие во встрече в Джидде, которая завершилась созданием регионального союза для противодействия группировке.

Владимир Розов

Разобраться, за что воевать

Конец эпохи перманентных войн для Америки

Ричард Беттс – директор Института исследований войны и мира имени Зальцмана в Колумбийском университете и старший научный сотрудник в Совете по внешним связям. Недавно вышла его книга «Американская сила: опасности, заблуждения и дилеммы национальной безопасности».

Резюме Соединенным Штатам пора умерить амбиции, разросшиеся в период их доминирования. Чтобы не только сделать выводы из неудач в небольших конфликтах, но и подготовиться к более масштабным войнам с крупными ставками против значительных держав

Статья опубликована в журнале Foreign Affairs, № 6, 2014 год

Вот уже более десяти лет американские солдаты остаются заложниками печального парадокса. Несмотря на беспрецедентное глобальное доминирование Соединенных Штатов, позволяющее с легкостью усмирять противников, они ведут непрерывные боевые действия, длительность которых не имеет аналогов в национальной истории, при этом, если говорить о каких-то достижениях, им особо нечего предъявить. Из военных операций США в Косово, Афганистане, Ираке и Ливии только первую можно считать успешной.

Крайне важно подвести некоторые итоги именно сейчас, когда оборонная политика оказалась между молотом и наковальней. Разочарование нескончаемой войной и заметными бюджетными ограничениями все сильнее склоняет общественное мнение к необходимости настаивать на экономии средств. В то же время пугающие вызовы в трех ключевых регионах требуют более решительных действий: исламские экстремисты захватили большие территории в Ираке и Сирии, Россия вмешивается во внутренние дела Украины, а Китай демонстрирует силу в Восточной Азии. Вашингтон стоит перед выбором: предоставить эти регионы самим себе или, напротив, удвоить усилия и осуществить интервенцию, чтобы исправить положение дел?

Определяя подходящий момент для того, чтобы начать проливать кровь и тратить бюджетные средства за рубежом, американские политики должны извлечь уроки из недавно приобретенного опыта военных действий, но нет нужды слишком рьяно им следовать. Чрезмерная самоуверенность, порожденная успехом, чревата провалами, но боязнь использовать оружие после неудач может вызвать паралич. Например, поразительно быстрая, дешевая и полная победа в войне в Персидском заливе 1991 г. резко увеличила ожидания американских политиков относительно того, чего можно добиться силой при низких затратах. В результате Соединенные Штаты плохо подготовились ко второй войне в Ираке и недооценили объем финансирования, необходимого для последующего обустройства этого государства. В то же время большинство американских лидеров слишком твердо усвоили уроки войн в Афганистане и Ираке: никогда не вводить сухопутные войска в другие страны. Исключив саму возможность развертывания регулярных армейских подразделений, американские политики, по-прежнему желающие использовать силу, вынуждены довольствоваться только ударами с воздуха. Подобный подход имеет смысл там, где США хотят лишь придать конфликту нужное направление. Но если преследуется цель предопределить исход применения силы, одних авиарейдов недостаточно.

Как бы ни было рискованно извлекать уроки из недавнего прошлого, политикам придется принять следующую схему действий. Во-первых, воевать гораздо реже, но более решительно. Если боевые действия необходимы, то лучше бросить в бой избыточные силы, нежели ошибиться с недостаточной комплектацией военных подразделений. Во-вторых, избегать боевых действий там, где победа зависит от политического контроля в странах, находящихся в состоянии хаоса и где действия правительств непредсказуемы, поскольку местные политики вряд ли будут выполнять инструкции американцев вопреки собственным целям. И в-третьих, отдавать предпочтение первоочередным задачам, то есть в процессе военного планирования уделять главное внимание войнам с великими державами и направлять все дипломатические усилия на их предотвращение.

Сказать «нет» половинчатым мерам

Сползание Америки к перманентной войне ясно продемонстрировало, что президентам нужно сопротивляться искушению использовать боевую мощь. Нетрадиционные войны вести не так легко, и на победу в любых видах вооруженных конфликтов приходится затрачивать гораздо больше усилий, чем изначально предполагалось.

Решив применить силу, президенты должны застраховаться от другого искушения – довольствоваться минимумом. Превосходящая мощь не гарантирует успеха в наземных боевых действиях, но недоукомплектованная армия рискует потерпеть поражение. Президент Джордж Буш-старший не проявлял нерешительность при использовании военной силы, чего не скажешь о его преемниках. В 1999 г. администрация Клинтона совместно с НАТО нанесла удары с воздуха по Югославии, предполагая, что несколько дней бомбежек вынудят югославского президента Слободана Милошевича отдать Косово под административный контроль НАТО. Но Милошевич не пошел на сделку, Соединенные Штаты и Североатлантический альянс оказались втянутыми в продолжительную военную кампанию, не приняв стратегии выхода из нее. Вашингтону удалось чудом избежать краха: когда Милошевич все же пошел на уступки, консенсус между союзниками относительно продолжения операции оказался на грани развала.

В 2003 г. министр обороны в администрации Джорджа Буша-младшего Дональд Рамсфельд сократил размер военной группировки, который был изначально определен американскими военачальниками как необходимый минимум для вторжения в Ирак. Было проигнорировано предостережение Эрика Шинсеки, тогдашнего главнокомандующего, о том, что для удержания страны под контролем потребуется несколько сот тысяч солдат и офицеров. Наступившая после взятия Багдада анархия перекрыла всякую возможность предвосхитить суннитский мятеж.

Президент Барак Обама совершил аналогичную ошибку в Афганистане. В 2009 г. он начал наращивать там активность, но не в такой степени, как это рекомендовали его военные советники. После споров о численности дополнительной группировки войск в Афганистане Белый дом утвердил цифру в 30 тыс. солдат и офицеров вместо 40 тыс., на которых настаивали лидеры Пентагона. В результате военная кампания не произвела шокового эффекта, на который она была рассчитана, на развертывание контингента ушло больше времени, а давления на движение «Талибан» по всему фронту так и не было оказано.

Ограничение ради ограничений – ложная экономия. Если Обама хотел свести к минимуму стоимость боевых действий в Афганистане, ему следовало выбрать вариант резкого наращивания боевой группировки. Трудно понять, как эта стратегия могла привести к худшим результатам, чем использование недостаточно укомплектованного и менее мобильного контингента.

Половинчатые меры – естественный соблазн для политиков, инстинктивно ищущих компромисс между уровнем военных действий, который необходимо поддерживать в конфликтах на чужбине, и тем, с чем могут согласиться доморощенные скептики. Для таких руководителей промедление с использованием мощной группировки – излишне осторожная политика перестраховки, они не замечают риска в том, что меньшая активность заведет в тупик. По крайней мере до наращивания войск в 2007 г. четыре года войны в Ираке привели к безвыходной ситуации, а в Афганистане после более 10 лет военных действий все еще нельзя говорить о победе.

Сторонники мягкой интервенции утверждают, что массированное присутствие американских войск вызовет эффект отчуждения местного населения и подорвет саму цель вторжения. Во многих случаях они правы, но это не доказывает правомерность облегченной акции. Во-первых, максимальное наращивание группировки не следует путать с неразборчивостью в целях и увеличением непредсказуемых потерь и ущерба. Скорее это необходимо для одновременного связывания как можно большей группировки войск противника на максимальной территории, чтобы лишить его возможности приспособиться к давлению. Во-вторых, там, где крупномасштабные боевые действия на самом деле могут оказаться контрпродуктивны, следует вообще воздержаться от вмешательства. Есть все основания полагать, что меньшие по размаху действия приведут в итоге к тем же издержкам, что и крупномасштабные, с той лишь разницей, что они растянутся во времени.

Добиться успеха меньшими силами

Сдержанность необязательно подразумевает почтительное соблюдение доктрины Уайнбергера–Пауэлла – набора правил о том, когда Соединенным Штатам следует вступать на тропу войны. Их изложил в 1980-е гг. министр обороны Каспар Уайнбергер, а в 1990-е гг. дополнил председатель Комитета начальников штабов Колин Пауэлл. В этих руководящих указаниях содержится рекомендация ограничивать военную интервенцию лишь теми случаями, когда это последнее из средств, оставшихся в арсенале. Кроме того, нужна поддержка широкой общественности, а также другие необходимые условия.

Сдержанность не означает пренебрежение многочисленными средствами, помимо боевых действий с применением традиционных вооружений, которыми США могут и должны уметь воспользоваться: дипломатией, экономической помощью, скрытыми операциями, силами особого назначения, содействием в обучении военных, обменом разведданными и поставками вооружений. Немногие конфликты в эпоху после окончания холодной войны могут оправдать расходы на массированную военную акцию, даже если она будет успешной. Но когда цель – не решительное вмешательство в местные конфликты, а поддержка дружественных правительств или устранение конкретных злоумышленников, Вашингтону лучше предпринять ограниченные действия. Если даже добиться поставленной цели не удастся, средства будут потрачены небольшие.

В частности, войска специального назначения стали играть гораздо более важную роль, чем прежде. Это главный военный инструмент в борьбе с терроризмом, действенный способ решения задач, позволяющий избежать ввода массированного воинского контингента. Подобно ударам с воздуха, они могут использоваться, а затем выводиться, не допуская поражения. В результате некоторые стратеги предлагают ставить перед этими силами все больше задач, особенно когда масштаб развертывания регулярных войск резко уменьшается. Но если возлагать на войска специального назначения слишком большую ответственность, они рискуют остаться без персонала, а раздувание штатного расписания лишь снизит их качество. Более того, такие подразделения не могут действовать эффективно или сколько-нибудь длительное время без поддержки местной инфраструктуры материально-технического снабжения и транспорта для ведения разведывательной деятельности, а это требует новых баз и дополнительного персонала. Страдает скрытность проводимых ими операций, для чего они, собственно, и создавались.

Неприятное послевкусие, оставленное наземными кампаниями в Афганистане и Ираке, вполне естественно могло заставить американских политиков сделать ставку на ВВС. Сегодня бомбежки – более действенное средство благодаря созданию высокоточных боеприпасов, которые позволяют уничтожать цели на большом расстоянии с меньшим риском и низким процентом побочных разрушений. Удары с воздуха могут преследовать исключительно карательные цели. Например, ВВС США бомбили Ливию в 1986 г. в качестве возмездия за теракт, совершенный агентами Муаммара Каддафи в одном из берлинских дискоклубов. Воздушные атаки способны влиять даже на соотношение сил между местными группировками – именно этого удалось добиться Соединенным Штатам и НАТО, которые в 2011 г. бомбили позиции войск Каддафи. Но все это привело к ужасным последствиям, принимая во внимание ожесточенные боевые действия между различными группировками за контроль над страной. Авиабомбы способны уничтожить боевую технику и инфраструктуру, но не гарантируют, что президентский дворец займут вменяемые люди после того, как бомбы перестанут падать.

Сами по себе удары с воздуха не обеспечивают достижение стратегических целей. Взять хотя бы идею бомбардировок объектов ядерной инфраструктуры Ирана. У ее сторонников нет убедительных доказательств того, что временные выгоды от увеличения сроков разработки Тегераном ядерного оружия перевесят издержки такого удара: Иран, возможно, удвоит усилия для приобретения ядерного арсенала, пойдет на углубление сотрудничества с Северной Кореей и нанесет ответный удар по американским целям через свои доверенные террористические организации. Удары с воздуха только воспламенят антиамериканские настроения в иранском обществе и в мусульманском мире, помогут «Исламскому государству Ирака и Леванта», «Аль-Каиде», «Хезболле» и им подобным пополнить свои ряды новобранцами. Решительные действия, не позволяющие Ирану обзавестись собственным ядерным оружием – вторжение в страну и ее оккупация, – даже не рассматриваются. Но воздушные удары нельзя отнести к решительным действиям, и многочисленные примеры в последние годы лишь подтверждают нецелесообразность подобного курса. Лучше путем переговоров и угроз ужесточения санкций убедить Иран не создавать собственную бомбу, а затем перейти к ядерному сдерживанию, если эти усилия не принесут успеха.

Политолог Роберт Пейп доказал, что удары с воздуха срабатывают в тех случаях, когда наносятся для поддержки наземных боевых действий. Но сами по себе они не вынуждают правительства к капитуляции (кампания 1999 г. в Югославии – лишь исключение, подтверждающее общее правило). В любом случае, когда речь идет о победе над теневыми революционными движениями во время гражданских войн, авиационные кампании сами по себе не приносят осязаемых результатов – они могут разве что ослабить напряжение. Хаотичные гражданские войны пока остаются главным вызовом XXI века, и это тот вид конфликта, который нелегко урегулировать с помощью подавляющей традиционной военной силы.

Ненадежные партнеры

Военная интервенция эффективна, если способствует стабилизации политической системы и соответствует целям и действиям местных политиков. Американская стратегия по подавлению мятежей следует этой максиме в принципе, но не всегда на практике. Слишком часто люди, ее реализующие, путают административные достижения с политическим прогрессом и переоценивают способность направлять политику другой страны в нужное русло. США поощряют демократизацию общественной жизни, но от их внимания не ускользает, что во многих случаях она дает обратный эффект – наделяет полномочиями продажных политиканов, раскалывает общество, вместо того чтобы его сплачивать. К тому же американская стратегия подавления мятежей не помогает местным правительствам мобилизовать сельское население на активное сопротивление мятежникам.

В ходе избирательной кампании-2000 Джордж Буш открестился от государственного строительства как военной миссии. Однако, будучи президентом, он развязал две войны, которые превратились в самые честолюбивые проекты государственного строительства со времен вьетнамской войны. Несмотря на более чем десятилетие напряженной работы, оба проекта выглядят крайне неудачными. Отсюда, казалось бы, легко извлечь очевидные уроки: не следует переоценивать способность Америки создавать жизнеспособные политические системы, не стоит ввязываться в кампании по подавлению мятежа в стране, правительство которой слишком слабо или коррумпировано, чтобы самостоятельно с этим справиться. Но эти уроки не столь прямолинейны. В конце концов, правительство США никогда не ставило задачу вести длительную кампанию в Афганистане или Ираке, но в итоге именно этим оно и занимается. Войны редко протекают по заранее разработанному плану.

Нигде эта истина не была продемонстрирована столь наглядно, как в Ираке. Вооруженное вторжение 2003 г. стало раной, нанесенной самим себе. С самого начала в нем не было никакой необходимости, но его сторонники в Вашингтоне посчитали, что оно закончится легкой и убедительной победой, как в 1991 году. Когда завоевание привело в действие непредвиденную спираль эскалации, завершившуюся катастрофой, политики обнаружили, что их стратегия балансирует на грани краха. Они изо всех сил старались демократизировать страну, а армия США предприняла попытку заново освоить практические навыки подавления мятежей, изрядно подзабытые после Вьетнама. После 2007 г., когда США резко нарастили воинский контингент (как когда-то в Южном Вьетнаме), политика противодействия повстанцам в Ираке достаточно хорошо сработала и на время укрепила безопасность в стране. Однако правительство Ирака в конечном итоге оказалось неспособным добиться единения нации.

Поскольку демократизация обнажила раскол в обществе, подавлявшийся зверствами Саддама Хусейна, она привела к острому политическому конфликту, парализовавшему правительство (выборы в Ираке и Афганистане так и не привели к формированию правительства). Опека проконсулов, присланных из Вашингтона, вряд ли поможет решить эти проблемы, ведь американские политики даже у себя на родине не могут распутать клубок противоречий между двумя доминирующими политическими силами! Успех военной интервенции слишком часто приносится в жертву политическим интригам, которые Соединенные Штаты не в силах контролировать.

Ястребы не согласны с этим выводом, доказывая, что администрация Обамы могла бы закрепить прогресс, начавшийся в Ираке после усиления американского воинского контингента (и предотвратить наступление ИГИЛ), убеди она иракское правительство согласиться на остаточное военное присутствие США после 2011 года. Уязвимость аргументации состоит в том, что иракский премьер-министр Нури аль-Малики возражал против присутствия американских войск в Ираке именно потому, что намеревался реализовать собственные планы.

И нет никаких доказательств того, что американское наставничество или оккупация помогли бы преодолеть раскол в иракском обществе. Даже если бы в Ираке остался ограниченный воинский контингент, он вряд ли смог бы взять ситуацию под контроль, американцев и обвинили бы в том, что события приняли нежелательный оборот. В любом случае умиротворяющий эффект иностранного присутствия исчез бы сразу после того, как солдаты вернулись бы на родину.

В отличие от Ирака, кампания в Афганистане начиналась как законная война с целью самообороны, поскольку правительство талибов отказалось выдать лидеров «Аль-Каиды» после событий 11 сентября. Но, подобно войне в Ираке, освобождение Афганистана со временем превратилось в нечто иное. Когда правительство в Кабуле, приведенное к власти американцами в 2002 г., оказалось коррумпированным и некомпетентным, «Талибан» возродился, и война приняла характер борьбы за контроль над местным населением.

Американская армия взяла на вооружение трехступенчатую стратегию под названием «зачистить, удержать и начать строительство». Проводить зачистки или, другими словами, обычные боевые действия американским военным помогает накопленный опыт, но вот удержание зачищенной территории они вынуждены передоверять афганским вооруженным силам. На самом деле для успеха афганцам нужно было прочное, честное и ответственное правительство, привлекательная альтернатива «Талибану». Но при президенте Хамиде Карзае это не удалось. Американские военные хорошо справились с задачей снабжения сельских властей материальной помощью, однако они не приспособлены к тому, чтобы объединять селян в организации гражданского общества или превращать их требования в действенные государственные программы. Они не способны воодушевить их на то, чтобы отбросить все сомнения и взяться за оружие, когда «Талибан» снова попытается навязать собственные порядки. Вряд ли можно ожидать от иностранных солдат успеха в выполнении подобных задач, если они не по силам местному правительству или, что еще хуже, если последнее приносит местных жителей в жертву террористам.

В процессе работы с подопечными правительствами, имеющими собственную повестку и планы, чужестранцам редко удается изменить политическую практику так, чтобы навсегда лишить повстанцев и мятежников привлекательности в глазах местного населения. Как доказывает военный эксперт Стивен Биддл, американская доктрина подавления мятежей не свободна от иллюзий, будто местные правительства будут разделять цели своих американских сторонников. Вашингтон не в силах избавиться от клептократов в этих правительствах, не отступив от принципов той самой демократизации, которая была изначальной целью вторжения. Не все кампании по подавлению мятежей обречены на провал, но наиболее успешные из них опираются на местные, а не иностранные войска, и могут продолжаться от 10 до 20 лет – дольше, чем готовы ждать самые терпеливые представители американской общественности.

С учетом имеющихся препятствий любая попытка умиротворить хорошо организованный мятеж чревата большими рисками. Даже если американские политики признают эту истину, проблема останется, потому что они редко попадают в подобные затруднительные ситуации осознанно и преднамеренно. Чаще всего политические лидеры действуют, полагая бездействие опасным, но не учитывают возможность неудачи. Если реалистично взглянуть на общую картину, то на американских военачальников иногда возлагается миссия, которую они считают неправомерной и ошибочной. Армия США и Корпус морской пехоты не могут позволить себе повторить ошибку, допущенную после Вьетнама, когда они сознательно не планировали вмешательство в хаотичные гражданские войны. После вывода основного воинского контингента из Афганистана и Ирака необходимо сохранить хотя бы минимальный потенциал для подавления мятежей на тот случай, если гражданские власти снова заведут их в трясину.

Правильные планы

Глядя на ошибки прошлого десятилетия, легко понять, какие военные обязательства Вашингтону полезны. Сложнее с теми, на которые не следует соглашаться. При планировании военных операций политикам полезно задать себе два конкретных вопроса. Во-первых, насколько важные американские интересы поставлены на карту? Во-вторых, насколько успешно их можно защитить посредством военной силы?

Ответы покажут, что Соединенным Штатам пора переключиться на планирование межгосударственных войн с помощью обычных вооружений. Первостепенной задачей США должна быть защита давнишних союзников в Европе и Азии. Она во многом ушла из повестки дня, когда холодная война уступила место долгой передышке в плане возможных конфликтов между крупными державами. Но последние события положили передышке конец. По сравнению с хаотичными внутренними войнами на Ближнем Востоке для предотвращения угроз в Европе и Восточной Азии больше подходят обычные силы и вооружения. В этих регионах превосходящая мощь Америки в области обычных вооружений способна сыграть роль действенного сдерживающего фактора. У Соединенных Штатов имеется послужной список успешной подготовки к традиционным войнам и их предотвращения, на что снова нужно обратить внимание. Но это будет означать готовность к развертыванию многотысячного сухопутного контингента.

В отличие от Европы и большей части Азии, Корейский полуостров перманентно оставался уникально опасным местом ввиду склонности режима в Пхеньяне то и дело прибегать к безрассудным провокациям. Однако защита Южной Кореи от нападения Северной Кореи легко осуществима средствами ведения обычных войн. Фронт боевых действий достаточно узок, американские и южнокорейские войска модернизированы и эффективны, тогда как их северокорейские визави многочисленны, но плохо оснащены и особенно уязвимы для ударов с воздуха. Хотя ядерные вооружения Северной Кореи усложняют ситуацию, ядерный арсенал Пхеньяна пока слишком ничтожен, чтобы доставить США какие-то серьезные проблемы, а потому не сыграет решающей роли в случае эскалации. Режим Ким Чен Ына не может не осознавать, что любая попытка применить ядерное оружие будет означать его гарантированное уничтожение Вашингтоном. Вооружения, которыми обладает Северная Корея, способны удерживать Соединенные Штаты и Южную Корею от вторжения на Север, но они вряд ли позволят Северу победить Юг.

Если Северная Корея начнет вести себя как обычное неблагонадежное государство, Соединенные Штаты могли бы рассмотреть вывод наземных сил с полуострова, ограничить военное присутствие воздушными силами, способными нанести молниеносный удар, и планировать ввод наземного контингента только в случае начала боевых действий. Такая идея показалась не слишком уместной, когда ее озвучил президент Джимми Картер в 1970-е гг., поскольку военный баланс тогда был менее благоприятным для Сеула, но сегодня ей самое время. Юг значительно превосходит Север в обычных вооружениях, экономических возможностях и численности населения, хотя и тратит на оборону в два раза меньше средств из расчета ВВП, чем США. И все же Соединенным Штатам пока рано прекращать вкладывать в безопасность Южной Кореи: нынешний режим в Пхеньяне настолько безрассуден, что любое снижение уровня американского военного присутствия может быть неправильно истолковано им как признак слабости и увеличит опасность неверных расчетов Северной Кореи по развязыванию военной авантюры. Поэтому задача на полуострове остается примерно той же, что и на протяжении более чем 60 последних лет.

Возвращение к давнему противостоянию

Прежде чем Соединенные Штаты смогут освободиться от участия в делах Ближнего Востока, им придется иметь дело с еще более важными приоритетами, чем Корейский полуостров. Четверть века Вашингтон мог себе позволить заниматься второстепенными и третьестепенными вызовами: государства-изгои, малые войны, террористы, миротворческие операции и гуманитарная помощь. Но настала пора сосредоточиться на первостепенных угрозах. Россия вернулась на мировую авансцену, а Китай играет мускулами. Эти потенциальные противники способны не только причинить ущерб союзникам, но и нанести колоссальный урон самим США. Следовательно, главная стратегическая задача сводится к дипломатическим усилиям: найти такой способ взаимодействия с каждой из этих стран, чтобы остановить сползание к вооруженному конфликту. Но если не удастся разрешить проблему политическими средствами, американской армии придется сдерживать противника или обороняться.

В самом начале опустошительный кризис на Украине был вызван не столько агрессией российского президента Владимира Путина, сколько бездумными западными провокациями, включая необузданное расширение НАТО, унизительное сбрасывание со счетов России как великой державы и усилия Евросоюза убедить Киев свести к минимуму связи с Москвой. Прошлого уже не вернуть, и действия России на Украине затрудняют поиск мирного урегулирования конфликта. Но избиратели на Западе не одобряют войну за Украину, поэтому для снижения градуса новой холодной войны в Европе и деэскалации потребуется политический компромисс, то есть – больше автономии для восточной Украины и нейтральная внешняя политика Киева. Вместе с тем действия России заставляют озаботиться защитой стран – членов НАТО, особенно недавно присоединившихся. Если Россия продолжит вести себя агрессивно, трудно будет не поддаться искушению разместить войска НАТО в Польше и Прибалтике. Но это еще больше обострит отношения с Москвой вместо того, чтобы снять напряжение.

К счастью для Запада, если необходимость сдерживания и обороны Европы снова станет насущной, выполнить эту миссию будет гораздо проще, чем во времена холодной войны. Баланс военной силы и географической уязвимости, который казался НАТО на тот период опасным, сегодня явно на стороне альянса, причем с большим перевесом. Российские генералы больше не могут лелеять мечты о блицкриге на территории всей Европы до Ла-Манша. Даже если не рассматривать угрозу ядерной эскалации, Путину следует знать, что нападение на какую-либо из стран НАТО означает для него самоубийство. Российская экономика не в том состоянии, чтобы можно было без труда финансировать серьезное наращивание вооруженного конфликта.

Американская армия, которой грозит снижение боеготовности ввиду уменьшения количества важных операций в будущем, может рассчитывать на растущую потребность в ее более заметной роли в НАТО. Вашингтон должен дать понять европейским союзникам, что на их плечи ложится забота о наращивании военных возможностей на континенте. Действия Москвы нельзя ставить в один ряд с дикими и на грани безумия выходками Пхеньяна, а большинство союзников по альянсу сегодня тратят на оборону в процентах в ВВП менее половины того, что расходуют на оборону США. Вашингтон готов соблюдать свои обязательства в альянсе, но не позволит втягивать себя в дорогостоящее бряцание оружием тем критикам, которые не перестают ныть о кризисе доверия к Америке.

Китай представляет собой еще большую потенциальную угрозу. Страна уже выдвинула новые территориальные притязания на акваторию Восточной Азии, особенно на острова, которые Япония также считает своими. Однако в данном случае перекладывание бремени на богатого союзника Соединенных Штатов в регионе было бы плохим выбором. В силу исторических причин Япония по-прежнему вызывает сильную неприязнь Китая, как и многих других стран Азии. Если бы Япония начала усиливаться, как обычная великая держава, дестабилизирующий эффект перевесил бы экономию средств, которую США могли бы получить, снизив свою роль в регионе.

Политики в Вашингтоне пока еще не пришли к однозначному мнению относительно того, какие обстоятельства могли бы оправдать войну с КНР, но американские военачальники не переставали думать о том, как ее вести. Концепция Пентагона, предписывающая ведение «битвы в воздухе и на море», направлена своим острием против Китая. Ставка делается на преимущества новейших американских технологий. Это хорошая новость для ВМС и ВВС США, которые будут сражаться с Китаем, не забывая о страшной дороговизне высокотехнологичных вооружений. И плохая новость для финансистов, думающих об экономии бюджетных средств. Вашингтону следует сосредоточиться на разрядке растущей напряженности во взаимоотношениях с Китаем, но если на первый план выйдет сдерживание Пекина, придется распрощаться с надеждой на сокращение оборонных средств.

Пентагон также уделяет большое внимание кибервойне, но и она вряд ли лишена проблем. Как и все современное общество, армия Соединенных Штатов оказалась в полной зависимости от сложных компьютерных сетей. Но поскольку в век информации мир еще не сталкивался с войной между великими державами, неясно, каков уровень уязвимости на практике, если учитывать эту зависимость. Следовательно, США не могут быть уверенными на сто процентов, что их превосходство в области обычных вооружений сохранится в случае применения инновационных кибератак. Недавние длительные войны с отсталым противником не дают представления о том, как надежно защититься от высокотехнологичных сюрпризов.

Умерить амбиции

Выбор стратегии требует здравого суждения о целях, ради которых стоит рисковать жизнью американских солдат и гражданских лиц в других странах. Вместе с тем в Афганистане и Ираке официальные лица Соединенных Штатов не смогли определить стоимость пролитой крови и затраченных финансов, которые только росли после начала кампаний. Многие выгоды, на которые они рассчитывали, оказались упущенными либо не стоили предпринятых усилий. Это особенно непростительная ошибка, поскольку издержки становятся тем менее приемлемыми, чем меньше расходы способствуют укреплению национальной безопасности. Самая драматичная авантюра, связанная с нападением на Ирак в 2003 г. и повлекшая за собой большое перенапряжение сил и средств, фактически нанесла урон безопасности США, умножив количество недоброжелателей Америки в мусульманском мире. Все эти просчеты проистекали из неуемных амбиций республиканцев и демократов, желавших не только исправить несправедливость и жестокость во многих странах, но и насадить свой порядок в мире, часто под дулами автоматов. Они были несказанно удивлены, когда их, казалось бы, благородные цели натолкнулись на ожесточенное сопротивление.

Совсем свежи воспоминания об эпохе непрерывных войн, которая преподала Соединенным Штатам суровые уроки. Главным выводом из них является недопустимость использования военной мощи для достижения второстепенных целей. Подавляющее превосходство США над любым противником воодушевило гражданских лидеров больше думать о желаемых выгодах от военных действий, нежели об их потенциальных издержках. Глобальное превосходство все еще дает США большое пространство для маневра по сравнению с тем, которое они имели в эпоху холодной войны. Но по мере усиления напряженности в отношениях с Россией и Китаем это пространство, наоборот, сужается.

Сегодня Соединенным Штатам необходимо умерять амбиции, вдохновляемые безоговорочным доминированием на мировой арене после окончания холодной войны. Нужно не только реагировать на локальные неудачи в малых войнах, но и готовиться к серьезным конфликтам против значительных держав, где на кон поставлено много больше.

США > Армия, полиция > globalaffairs.ru, 11 ноября 2014 > № 1230723 Ричард Беттс