Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

Число выходцев из европейских стран, воюющих в Сирии и Ираке на стороне боевиков, возросло за несколько месяцев с двух до трех тысяч человек, передает агентство Франс Пресс со ссылкой на координатора ЕС по борьбе с терроризмом Жиля де Кершова.

Согласно заявлению де Кершова, рост числа европейцев, отправляющихся в Сирию и Ирак для ведения боевых действий на стороне боевиков, может быть связан с провозглашением в июне радикальной террористической организацией "Исламское государство" так называемого исламского халифата в ряде регионов Ирака и Сирии.

ИГ, имеющая связи с "Аль-Каидой", набрала наибольшую силу во время действий на территории Сирии, где воевала против правительственных сил и приобрела "славу" одной из самых жестоких. Несколько месяцев назад группировка резко активизировала свою деятельность в Ираке. Воспользовавшись недовольством иракских суннитов политикой Багдада, ИГ развернула массированное наступление на северные и северо-западные провинции Ирака и захватила обширные территории, где объявила о создании "исламского халифата".

В Сирии с 2011 года идет гражданская война, в которой правительственным войскам противостоят разрозненные силы оппозиции, а также исламские экстремисты. В последние дни поступали сообщения о новых зверствах боевиков "Исламского государства" в отношении курдов, компактно проживающих на севере Сирии.

США с августа наносят военные удары по территориям Ирака, захваченным ИГ. Президент США Барак Обама заявил ранее, что национальные интересы США требуют также нанесения ударов по Сирии. В ночь на вторник США начали удары по позициям ИГ в Сирии при участии Бахрейна, Катара, Саудовской Аравии и Иордании. Виктория Иванова.

«Каспийская карта» в Большой игре

Главной темой четвертого саммита прикаспийских государств, который начнет свою работу 29 сентября в Астрахани, в очередной раз станет, как говорится в официальных сообщениях, «определение статуса Каспия и международного взаимодействия на прикаспийской территории». Увлеченные разделом Каспия, политические элиты прикаспийских государств, за исключением Ирана, напрочь игнорируют то обстоятельство, что «война с международным терроризмом 2.0», эскалацию которой мы наблюдаем в последнее время, означает новый этап активизации американской дипломатии на каспийском направлении.

«Где Каспий, а где Багдад?» − возможно, спросите Вы, − «какая может быть связь с намерением США бороться с террористами из ИГИЛ и безопасностью прикаспийского региона?» Прямая, поскольку спешно сколачиваемая Вашингтоном «антитеррористическая коалиция» возвращает нас к началу 2000-х годов, когда, используя как повод теракты 9/11, США приступили к реализации проекта «глобального доминирования», а проще говоря – прямой военно-политической экспансии на Ближнем и Среднем Востоке.

Афганистан и Ирак были только верхушкой айсберга «войны с международным терроризмом», поскольку главным приобретением Америки и ее союзников по НАТО стало военное присутствие на границах России и Ирана, в самом «сердце Востока», на пересечении важнейших транспортных путей. С приходом в Белый дом Барака Обамы, по целому ряду причин, из-за сплетения политических и экономических противоречий, американский «рывок на Восток», проникновение на Каспий, важнейшую геостратегическую точку, на которой сошлись интересы США и Китая, России и Ирана, Турции и Японии, спецслужб и транснациональных корпораций, был приостановлен. Но «обамы приходят и уходят, а интересы американского истеблишмента остаются». Активная подготовка США к вмешательству в ситуацию на Ближнем Востоке означает, что борьба между сторонниками «идеологической экспансии» и приверженцами силовой политики, осуществляемой под прикрытием «войны с международным терроризмом», в администрации Белого дома завершилась победой «ястребов». Для нас это означает, что после «решения вопросов» с террористическим халифатом ИГИЛ следующей «остановкой на долгое время» западной антитеррористической коалиции – США и его союзников – станет Каспий.

«Регион фундаментальных интересов США»

С конца 90-х интерес американских политических элит к присутствию на Каспии не просто возрос, а приобрел несколько даже и ажиотажный характер. «Я не припоминаю случая, когда так внезапно какой-либо регион мог превратиться в важнейшую зону стратегических интересов, какой сегодня стал Каспийский бассейн», − откровенничал в своем выступлении перед представителями американских нефтяных корпораций в 1998 году Дик Чейни, будущий вице-президент США, тесно связанный с кланом Бушей и один из организаторов американского вторжения в Ирак и Афганистан.

Еще откровеннее в те же годы высказался сенатор Сэм Браунбек, один из основателей «каспийского кружка» в американском истеблишменте, деятельность которого курировал ни много, ни мало, а сам вице-президент США Альберт Гор: «США имеют колоссальные интересы в Каспийском бассейне, в странах Центральной Азии и Южного Кавказа, которые его окружают. Это − зона жизненно важных политических, экономических интересов и социальной важности Соединенных Штатов». Стоит ли после этого удивляться, что в американских «Стратегиях национальной безопасности» три года подряд присутствовала одна и та же фраза: «В зону энергетической безопасности США входит Каспийский бассейн с потенциалом нефтяных запасов в 200 млрд баррелей».

Впрочем, нефть здесь, как бы парадоксально это ни звучало, не самое главное. «Каспий», как политико-географическое и геостратегическое понятие занимает в структуре международных отношений достаточно специфическое место. Наряду с привычным экономическим значением – как источник энергоресурсов и узел их транспортировки – для ряда стран Каспий имеет огромное политическое и военно-стратегическое значение. Без преувеличения можно сказать, что его геостратегическое положение в качестве точки, позволяющей существенно расширить зону своего влияния и, разумеется, ослабить как стратегического соперника – КНР, так и соперников региональных – Россию и Иран, для американских «ястребов» куда важнее реальных или перспективных запасов нефти и газа. Доказательством данного тезиса может служить никогда особо не скрывавшийся факт того, что и ЦРУ, и министерство энергетики США, и ряд политических лидеров, и соответствующие международные организации регулярно как завышают реальные запасы энергоресурсов Каспия, так и преуменьшают трудности и затратность их освоения и транспортировки. Труднообъяснимые с экономической точки зрения, эти манипуляции с цифрами запасов имеют безупречное значение с точки зрения политической, поскольку позволяют американской политической элите обосновать «стратегическую важность региона для безопасности США», а заодно – «заманить» союзников, рассчитывая переложить на них часть оплаты расходов по «блицкригу на Каспий».

Глупая щедрость

США готовились расширить свое присутствие на Каспии, а их союзники отрабатывали роли в написанном в Вашингтоне сценарии – Турция «плотно» работала с Казахстаном, Израиль брал под опеку Баку, а зоной особого внимания саудовских спецслужб стали прилегающие к Каспию регионы Кавказа. Туркмения же превратилась в настоящее поле тайной войны, на котором китайские и западные энергетические компании сошлись в полномасштабной тайной войне.

И тогда, в конце 90-х – начале 2000-х, и сейчас, Тегеран оставался единственной стороной в прикаспийской «пятерке», которая обладала концептуальным пониманием стратегического значения Каспия и готова была к самому широкому компромиссу для того, чтобы США и их союзники, используя внутренние противоречия внутри этой «пятерки» на закрепились в регионе. Не будем вдаваться в историю и нормативно-правовые тонкости процесса «передела Каспия», достаточно будет нескольких штрихов. Согласно заключенному в 1940 г. договору между Ираном и СССР, Каспий был объявлен общим внутренним бассейном этих двух сопредельных государств, которым они должны были пользоваться совместно. Такой статус, признанный мировым сообществом, предоставлял обеим странам равные права на судоходство и рыбную ловлю, причем в пределах до 10 морских миль от своего побережья каждая из сторон имела исключительное право пользования этим пространством.

Распался СССР – возникла новая политико-правовая реальность. и Тегеран предложил превратить каспийское дно в «кондоминиум», то есть − общее владение морем, в том числе его недрами, а в случае, если новые прикаспийские государства из-за «головокружения от суверенитета» на это не пойдут, то попросту поделить Каспий на пять равных национальных долей, по 20% каждому. Вдумайтесь и оцените – Тегеран добровольно поступался своей «частью» каспийского бассейна, принадлежавшего ему в полном соответствии с нормами международного права! Исключительно для того, чтобы не дать завязаться конфликту, воспользовавшись которым в регион придет третья сила под звездно-полосатым флагом.

И тут последовал подленький, как ни больно писать такое о своей стране, шаг России, который до сих пор не имеет внятного объяснения с позиций здравого смысла. В апреле 2002-го года, на саммите прикаспийских государств Россия вновь сумела всех удивить, предложив способ раздела Каспийского моря по формуле модифицированной равноудалённой срединной линии. Согласно этому принципу, дно Каспия будет поделено с помощью срединных линий, тогда как водная поверхность останется общей. В этом случае Казахстану будет принадлежать 29,5% Каспия, Азербайджану – 21%, России – 20% и Туркменистану – 17%. Иран же получит оставшиеся 12,5%.

Вполне ожидаемо, что эту «мудрую» инициативу от всей щедрой глупости российской души горячо одобрили в Астане и Баку. Еще бы – их доля превышала и российскую, и иранскую. Москва проигнорировала интересы не только Тегерана, но и поступилась своими собственными – во благо Астане и Баку. И если в отношении Казахстана еще можно что-то говорить, то благотворительность в отношении Азербайджана никакого объяснения не имеет, поскольку руководство этой страны никогда не скрывало своей антироссийской и антииранской направленности, тем более – в те годы.

Но предательство национальных интересов России произошло, Тегеран, как последовательного и серьезного союзника, Москва оттолкнула, и возник стратегический тупик. Разумеется, Иран не признает легитимность двусторонних соглашений России по Каспию с Азербайджаном и Казахстаном, поскольку считает, что в соответствии с нормами международного права любое изменение правового статуса Каспийского моря после распада СССР может приниматься только на основании консенсуса, то есть согласия всей пятерки прикаспийских государств, а до этого момента принятые ранее договора между СССР и Ираном 1921 и 1940 годов остаются в силе. Кроме того, сложилась ситуация, при которой в южной части Каспия в треугольнике между Азербайджаном, Ираном и Туркменистаном достичь договоренностей пока не удалось. Выигрывают только США, поскольку созданный Москвой тупик, помноженный на желание новых «независимых государств» урвать побольше, открывает широкий оперативный простор для внешнеполитических комбинаций США. Тем более что решения внутри «каспийской пятерки» принимаются путем согласия всех участников. Вопрос присутствие внерегиональных держав – то же. Чувствуете, какая возможность интриги, завернуть которую можно пользуясь тем, что одна из стран пятерки – ну совершенно ничего страшного в иностранном присутствии на Каспии вдруг не увидит?

Чтобы что-то делить, надо это сохранить

Бесконечная возня в тупике, согласования, протоколы и вновь согласования, то есть то, что мы наблюдаем в отношении Каспия, когда стороны кроят и перетягивают морское «одеяло» на себя, есть свидетельство эгоизма и политической близорукости. Когда созданная Вашингтоном «антитеррористическая коалиция» придет на Каспий – то все с удивлением обнаружат, что делить уже нечего.

Если в последние годы активность американской внешней политики на «каспийском» направлении была по ряду объективных причин снижена, то «война с международным терроризмом 2.0», эскалацию которой мы наблюдаем в последнее время и решения по которой обсуждались на недавно завершившемся саммите НАТО в Ньюпорте, означает новый этап активизации усилий США на этом направлении. Что, в свою очередь, означает формирование новых угроз и вызовов как для стран Каспийского региона, так и для КНР, так как инструментарий американской «борьбы за гегемонию» достаточно известен: разжигание противоречий между странами региона, использование прозападно ориентированных политических элит прикаспийских государств для стратегического саботажа проектов региональной политической и экономической кооперации, рост террористической активности трансграничных экстремистских организаций.

Совершенно очевидно, что США постараются:

во-первых, максимально воспрепятствовать достижению любых договоренностей по вопросам разграничения Каспия;

во-вторых, добиться срыва внутрирегиональных проектов кооперации и интеграции, в частности в отношениях в треугольнике «Россия-Казахстан-Иран»;

в-третьих, создать с помощью трансграничных террористических организаций угрозу безопасности и стабильности Туркменистана, а следовательно иностранным инвестициям, процессу добычи энергоресурсов и путей их транспортировки в этой стране.

Не допустить подобного развития событий можно только срочным формированием межгосударственной «Стратегии и тактики обеспечения безопасности Каспийского региона», которая была бы взята за основу внешней политики как стран региона, так и стран, имеющих здесь серьезные экономические интересы и заинтересованных в безопасности собственных инвестиций, ресурсных и логистических проектов. И ключевыми положениями этой стратегии могли бы стать следующие принципы:

недопустимость военного присутствия на Каспии внерегиональных держав;

широкая кооперация «полицейских усилий» прикаспийских государств в вопросах ликвидации возможного проникновения и присутствия трансграничных террористических организаций в общую для наших стран «каспийскую сферу безопасности»;

расширение государствами региона экономического сотрудничества со всеми внешними акторами.

*******

Именно эти вопросы, а не «передел Каспия» должны быть главными темами повестки нового саммита прикаспийских государств. На принятие общей «Стратегии» и начало ее реализации у наших стран есть от силы год-полтора, то есть время, которое потребуется США для «утрясания» проблем и вызовов на Ближнем Востоке, Магрибе и Африки до приемлемого с американской же точки зрения уровня. Затем – «утрясать» начнут уже нас.

Игорь Николаев,

Специально для Iran.ru

Вашингтон не уведомлял сирийские власти о нанесении ударов по позициям группировки "Исламское государство" (ИГ) на территории Сирии и не координировал действия с Дамаском, заявила представитель госдепартамента США Джен Псаки.

Ранее СМИ со ссылкой на сирийский МИД сообщили, что Вашингтон проинформировал Дамаск об операции. Как заявил высокопоставленный источник в американской администрации, правительственные войска Сирии не вмешивались в ситуацию.

"Мы не запрашивали разрешения Сирии. Мы не координировали действия с сирийским правительством", — сообщила Псаки.

Она также добавила, что Вашингтон не предоставлял уведомления Сирии на военном уровне и не давал никаких указаний о временных рамках ударов. По ее словам, госсекретарь США Джон Керри также не отправлял письмо сирийским властям.

Ранее сообщалось, что США при поддержке ряда арабских стран во вторник нанесли авиаудары по позициям террористических группировок "Исламское государство", "Джебхат ан-Нусра" и "Хорасан" в Сирии. По информации Центрального командования США, удары по позициям боевиков велись с кораблей, находящихся в международных водах Красного моря и на севере Персидского залива, при участии Катара, Бахрейна, Иордании, Саудовской Аравии и ОАЭ.

Грузия выступила с предложением разместить на своей территории тренировочные лагеря для сирийской оппозиции, сообщает издание Foreign Policy со ссылкой на грузинского посла в США Арчила Гегешидзе. Комментарием Минобороны Грузии РИА Новости пока не располагает.

Согласно изданию, предложение о размещении тренировочного центра поступило от Тбилиси. "Это то, что мы предложили, но (этот вопрос — ред.) еще обсуждается", — приводит Foreign Policy слова Гегешидзе.

Как отмечает издание, предложение Грузии может стать дополнением к плану США, согласно которому пять тысяч представителей сирийской оппозиции пройдут подготовку в Саудовской Аравии для борьбы с боевиками группировки "Исламское государство" (ИГ).

Размах организуемого в Грузии тренинга пока не ясен, пишет издание. Но, по словам Гегешидзе, на территории страны будут обучать не только сирийцев, но также и граждан других стран. "Это антитеррористический тренировочный центр для граждан любой национальности", — сказал Гегешидзе.

Ранее сообщалось, что США при поддержке ряда арабских стран нанесли во вторник в Сирии авиаудары по позициям террористических группировок "Исламское государство", "Джебхат ан-Нусра" и "Хорасан".

В Сирии с 2011 года идет гражданская война, в которой правительственным войскам противостоят разрозненные силы оппозиции, а также исламские экстремисты. В последние дни поступали сообщения о новых зверствах боевиков "Исламского государства" в отношении курдов, компактно проживающих на севере Сирии.

США с августа наносят военные удары по территориям Ирака, захваченным боевиками ИГ. Президент США Барак Обама заявил ранее, что национальные интересы США требуют нанесения ударов и по Сирии.

Украина подписала международный договор о торговле оружием, сообщается на сайте украинского МИД во вторник.

"Этот многосторонний договор был одобрен Генассамблеей ООН 2 апреля 2013, а 3 июня этого же года — открыт для подписания. Главным его направлением является внедрение на международном уровне высоких стандартов в торговле вооружениями и уменьшение рисков попадания оружия в нелегальный оборот", — отмечается в сообщении.

Подписание документа произошло во вторник в Нью-Йорке в рамках 69-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН. "Украина последовательно поддерживала указанный процесс и, подписав Договор, подтвердила свою настроенность на упорядочение международной торговли вооружениями, в частности, путем совершенствования систем экспортного контроля государств-членов", — добавляет ведомство.

Международный договор, призванный упорядочить оборот оружия в мире, годовые объемы которого превышают десятки миллиардов долларов, был утвержден Генассамблеей ООН в начале апреля 2013 года. Тогда российская делегация заявила, что определит свое дальнейшее отношение к договору после "глубокого изучения" в Москве. Ряд крупных импортеров (Индия, Саудовская Аравия) и экспортеров (Россия, Китай) оружия договор не подписали, а США подписали, но не ратифицировали.

Под контроль договора попадают все виды обычных вооружений, включая танки и бронемашины, артиллерийские системы большого калибра, боевые самолеты и вертолеты, военные корабли, ракеты и ракетные пусковые установки, стрелковое оружие и легкие вооружения. Для вступления договора в силу требуется его ратификация 50 государствами. Пока документ ратифицировали 45 стран, в том числе пять из десяти крупнейших экспортеров оружия (Германия, Франция, Великобритания, Испания и Италия).

Более 900 тысяч паломников из разных стран к настоящему моменту приехали в Саудовскую Аравию, чтобы совершить в начале октября ежегодный обряд хаджа — паломничество к священным для мусульман мест в Мекке и Медине, сообщило во вторник саудовское агентство новостей.

По данным агентства, это на 7% больше числа паломников, прибывших на хадж в королевство в прошлом году, несмотря на то что власти Саудовской Аравии проводят реконструкцию мечеть аль-Харам в Мекке, которую обязательно посещают паломники.

В этом году Саудовская Аравия выделила 16,4 тысячи мест для российских мусульман, желающих совершить хадж.

Один из столпов ислама, хадж — паломничество в Мекку и Медину хотя бы раз в жизни должен совершить каждый мусульманин.

По итогам шести первых месяцев 2014 г. общий объем экспорта пиломатериалов хвойных пород древесины из Румынии снизился в годовом исчислении на 1,4%, составив 1,07 млн м3, об этом сообщает национальная статистическая служба.

Япония сократила импорт румынских пиломатериалов на 25% до 193 тыс. м3, однако продолжает оставаться одним из основных внешнеэкономических партнеров лесопромышленных компаний страны. Поставки в Саудовскую Аравию в 1 полугодии 2014 г. упали на 24% до 109 тыс. м3.

На этом фоне Румыния увеличила экспорт пиломатериалов в Объединенные Арабские Эмираты (на 43% до 109 тыс. м3), Египет (на 71% до 93,9 тыс. м3) и Ливан (на 40% до 76,7 тыс. м3).

Правительство страны заявило, что Египет заключил соглашение с ОАЭ об импорте бензина, дизельного топлива, тяжелого топлива и сжиженного газа. В следующем году 65% нефтепродуктов в Египет будет поставляться из ОАЭ. Соглашение, одобренное в среду правительством Египта, предусматривает поставки бензина, дизельного топлива, тяжелого топлива и сжиженного нефтяного газа, используемого в домах. Египет всеми силами пытался покрывать нарастающий дефицит бюджета, пир этом растущее энергопотребление приводило к ежедневным перебоям в электроснабжении по всей стране.

Очереди на заправках и нехватка газа были одними из главных претензий к экс-президенту от "Братьев-мусульман" - Мухаммеду Мурси. После прошлогоднего военного переворота, вызванного массовыми протеста против Мурси, нефтедобывающие страны Персидского залива пришли на помощь Египту. В июле Египет, стремясь сократить государственные расходы и потребление топлива, значительно сократил субсидии на энергоносители, что привело к росту цен более чем на 70%.

В своем заявлении о достигнутом соглашении с ОАЭ правительство Египта сообщило об установлении «соответствующей» цены, не сказав при этом ничего конкретного. В прошлом месяце представитель министерства нефти заявил, что Египет попытается купить нефтепродукты из ОАЭ на сумму US$9 млрд., при этом часть топлива будет предоставлена безвозмездно, а оставшееся - под долгосрочное кредитное соглашение. По его словам, в месяц Египет импортировал нефтепродукты на сумму от US$1 млрд. до US$1,3 млрд.

С момента свержения Мурси ОАЭ, Саудовская Аравия и Кувейт предоставили Египту миллиарды долларов в виде грантов, займов и нефтепродуктов. Но Египет по-прежнему находится в поисках долгосрочных инвестиций для улучшения экономической ситуации в стране. Этой цели будет посвящена конференция, намеченная на февраль, хотя уже сейчас компании из стран Залива получили крупные выгодные контракты, в том числе в рамках проекта расширения Суэцкого канала.

Андрей Сатаров

Посол Хранителя Двух Святынь в Российской Федерации Али бен Хасан Джаафар на выставке Прод Экспо Интернэшнл открыл павильон Саудовской Аравии, развернутый Организацией по развитию экспорта КСА. Саудовская экспортная экспозиция получила приз за лучшую организацию стенда из тех, кто впервые участвовал в выставке, проходившей с 15 по 18 сентября с.г. В саудовском павильоне были представлены более 20 компаний, занимающихся продуктами питания.

Целью выставки были активизация и развитие коммерческих контактов между двумя странами, изучение возможностей сотрудничества между производителями и импортерами, в том числе оценка объемов потребительского спроса на продукцию саудовских производителей.

Международная продовольственная выставка в Российской Федерации считается одной из специализированных отраслевых мероприятий. На ней демонстрировались продукты питания из более чем 12 секторов сферы производства продовольствия. В выставке приняли участие 1634 компании из 86 стран, и поэтому она привлекла огромный интерес всех, кто интересуется пищевой промышленностью. В прошлом году это мероприятие посетили более 27 000 чел.

Организация по развитию экспорта КСА занимается продвижением продукции отечественных производителей, и особенно- малых и средних предприятий, через специализированные выставки в рамках ежегодного плана международной выставочной деятельности. Прошедшее мероприятие стало идеальной платформой для продвижения аравийской продукции и демонстрации ее качества.

Согласно данным специального отчета, совокупное богатство миллиардеров в ОАЭ выросло с US$45 млрд. в прошлом году до US$132 млрд. в 2014 году. Это рекордный прирост по сравнению со всеми другими странами - 193%!

В отчете под названием «Богатство X. Миллиардеры в 2014» сообщается, что число миллиардеров в Объединенных Арабских Эмиратах в прошлом 2013 году выросло с 37 до 46 человек.

При этом в Саудовской Аравии наблюдалось снижение состояния миллиардеров на 18,6%: US$166 млрд. в 2014 году по сравнению с US$204 млрд. в прошлом году.

В отчете отмечается, что КСА занимает 10-е место в глобальном рейтинге по числу миллиардеров, насчитывая 57 человек, имеющих миллиардное состояние.

В мире численность миллиардеров достигла рекордных значений, несмотря на то, что мировая экономика переживает трудный период. Совокупное состояние миллиардеров мира выросло на 12%, до US$3,7 трлн.

Как показал новый опрос, в текущем году количество новых миллиардеров выросло на 155 человек, а общее число миллиардеров, таким образом, увеличилось до рекордного уровня в 2325 человек, что на 7% больше, чем в прошлом, 2013 году. США, где проживают больше всего миллиардеров в мире, в этом году зафиксировали появление 57 новых миллиардеров. В регионах Азии, Латинской Америки и Карибского бассейна это число также резко выросло, соответственно, на 52 и 42 новых имени.

Ближний Восток: кому это выгодно?

Виктор Михин

Прекрасно известно из древней истории, как римляне, удобно расположившись под оливами и попивая разбавленное вино, искали преступника. Тогда еще не появились ни Эркюль Пуаре, ни Шерлок Холмс с доктором Ватсоном, ни тем более Нат Пинкертон. Древние юристы ставили во главу угла ныне известное изречение: Cuiprodest? Cui bono? — Кому это выгодно? Как сообщают древние авторы, судьи при разборе дела всегда искали, кому может быть выгодно данное преступление: как правило, этот путь рассуждений ведет к обнаружению или самого преступника и (или) того, кто за ним стоит, направляет его действия. Итак, древние римляне, а за ними и все остальные, включив на полную мощь свои умственные способности или, как ныне говорят логику, обязательно находили преступника.

Интересно, действует ли этот принцип ныне? Можно порассуждать по этому принципу «кому это выгодно?» появление и неожиданный взлет террористической организации «Исламское государство Ирака и Леванта», ныне превратившееся просто в «Исламское государство» (ИГ). Эта организация, наряду с пресловутой «Аль-Каидой», вначале террористическими методами боролась в Сирии против законно избранного президента Башара Асада. Затем лидер Абу Бакр аль-Багдади и другие ее руководители, не добившись особых успехов на сирийской земле, повернули боевиков в Ирак, где им неожиданно улыбнулась удача. Боевики захватили большую территорию с преобладающим суннитским населением, хорошо вооружились за счет иракской армии, попутно грабя местные банки. Сейчас в печати гуляет цифра «накопленных» этой организацией доходов за счет элементарного грабежа банков, получаемых за заложников выкупа и продажи нефти с оказавшихся в их распоряжении скважин: от 2 до 4 миллиардов долларов.

Все в совокупности это придало уверенность лидеру ИГ Абу Бакру аль-Багдади и он на захваченных территориях объявил о создании исламского халифата, что по его мнению, автоматически позволило бы в дальнейшем заручиться поддержкой Саудовской Аравии. И следует констатировать, что ныне «Исламское государство» проявляет себя как вторая по мощи джихадисткая группировка в мире и, возможно, доминирующая.

Но, не добившись полного одобрения и поддержки со стороны монархических режимов Персидского залива, Абу Бакр аль-Багдади стал угрожать их интересам и даже призвал своих сторонников, которых не мало в Саудовской Аравии, проявлять больше активности в самом королевстве. И вот здесь ряд стран стали проявлять беспокойство, тревогу и предпринимать экстренные меры по ограничению деятельности этой организации.

Кто же — по принципу «кому это выгодно?» — взял на себя инициативу? Оказывается не те государства, которым действительно угрожает преступная деятельность ИГ, а далекие США вдруг резко озаботились появлением угрозы своим интересам в регионе. Ранее, когда эти боевики свирепствовали на сирийской земле, убивая женщин, детей, стариков и уничтожая деревни и целые города, Вашингтон благосклонно смотрел на деятельность этих бандитов, поскольку их деятельность шла в русле политики Соединенных Штатов.

Но сейчас дело другое, и политические деятели, начиная от самого президента Б.Обамы, и кончая сенаторами, вдруг резко озаботились судьбой народов Ближнего Востока. И вот уже государственный секретарь Дж.Керри носится по арабским странам, усердно сколачивая альянс против ИГ. Как тут не вспомнить пресловутые созданные под давлением США такие блоки, как «Багдадский пакт», СЕНТО, СЕАТО и иже с ними. Бедный Дж.Керри так спешил в своем турне, что даже летал в багажном отделении военно-транспортного самолета — видимо, нужда заставила. По всей вероятности, в следующей раз можно услышать, как госсекретарь могущественного и самого агрессивного государства в мире летал в туалете самолета. Неудивительно!

Но надо отдать должное Вашингтону, когда запахло жареным, он умеет заставить своих чиновников четко и быстро выполнять свои обязательства, как говорится, не за страх, а за совесть, а скорей всего за большие деньги. И вот уже в саудовском городе Джидда, сообщает арабское издание The National, лидеры ряда арабских государств подписали итоговую декларацию, которую детально для них разработал Вашингтон, о создании коалиции против террористической организации «Исламское государство». Все участники коалиции согласились сообща противостоять терроризму, в том числе деятельности «Исламского государства». Стороны договорились о недопустимости финансирования террористов, а также поставок оружия и боевиков. Подписи под документом поставили министры иностранных дел Ирака, Ливана, Египта, Иордании, а также стран Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива. Подписывать документ отказалось весьма важное государство в этом регионе — Турция. Ранее ее представители выражали свою готовность к борьбе с «Исламским государством», однако максимально, на что была готова пойти республика, это предоставление разведданных и укрепление границы.

Нагнетая еще больше обстановку, президент США Барак Обама в обращении к нации заявил, что Вашингтон готов к нанесению авиаударов по позициям боевиков ИГ не только в Ираке, но и в Сирии. Тем не менее, глава Белого дома подчеркнул, что США не намерены предпринимать наземную операцию в Ираке и ограничатся направлением туда гуманитарной и другой помощи. Конечно, обжегшись на «иракском молоке». Б.Обама теперь усердно дует на «арабскую воду». Однако, пресса США, ссылаясь на официальных лиц, пишет, что для более эффективной деятельности Пентагону нужны новые базы в этом регионе.

Вот мы и приехали – кому это выгодно? Оказывается, вся эпопея была выдумана лишь только для того, чтобы закрепить пошатнувшиеся за последнее время позиции Вашингтона путем создания баз и размещения на них военного персонала и советников. Вполне понятно, что подавлять деятельность боевиков ИГ будут сами арабы, набирая пушечное мясо из числа своих подданных-граждан.

Естественно, что нормализации обстановки не служит данное заявление американского президента о нанесении бомбовых ударов якобы по позициям ИГ на территории Сирии. При этом глава США отметил, что Белый дом не будет сотрудничать в этом вопросе с сирийским президентом Башаром Асадом. В связи с этим встает вопрос — а кто будет гарантировать, что авиаудары будут наноситься по позициям боевиков, а не по позициям правительственных войск? В лучшем случае американские чиновники скажут, извините, мол вышла промашка, а в худшем — пресловутая Дж.Псаки нагло, как это она умеет делать в своем стиле, заявит в очередной раз: «у нас нет информации по этому поводу». Вот Вам и еще раз принцип «кому это выгодно?».

Министр по делам примирения национальностей Сирии Али Хайдар заявил, что любая иностранная интервенция будет расценена как акт агрессии, если на это не будет дано разрешение со стороны Дамаска, сообщает Reuters. По его словам, все действия должны проходить в сотрудничестве и координации с Дамаском.

Нанесение США авиаударов по позициям террористов «Исламское государство» в Сирии без согласия официального Дамаска и санкций СБ ООН стало бы актом агрессии против этой страны и грубым нарушением норм международного права. Об этом заявил официальный представитель МИД РФ Александр Лукашевич. По его словам, в этом случае под удар могут попасть сирийские правительственные силы, что может вызвать дальнейший рост напряженности в стране.

Кстати, весьма опасным является то, что помимо объявления о создании коалиции для борьбы с вызовом со стороны «Исламского государства» среди угроз, перечисленных в принятой в Уэльсе декларации НАТО, поставлена и Российская Федерация. Для любого нормального человека, который занимается анализом международной ситуации, объективным рассмотрением проблем, существующих в различных частях мира, очевидно, что такой подход не имеет ничего общего с искренним желанием решать те или иные проблемы. Для успеха борьбы с «Исламским государством» и другими террористическими группировками необходимо действовать коллективно, не используя те или иные отговорки, чтобы уходить от партнерских отношений.

«Могу сказать,-отметил министр иностранных дел России С. Лавров,- что уже несколько месяцев во время контактов с Госсекретарем США Дж.Керри мы затрагиваем необходимость совместного анализа ситуации во всем регионе Ближнего Востока и Северной Африки, прежде всего, с точки зрения угрозы терроризма, необходимость выработки единого подхода. Госсекретарь США неоднократно говорил мне, что в самое ближайшее время предложит такой формат, в котором США, Россия, Европа и страны региона смогут оценить происходящее и попытаться обеспечить баланс интересов для того, чтобы целенаправленно заняться устранением террористической угрозы». Но вместо этого сепаратные действия, направленные на получение односторонних выгод на Ближнем Востоке.

Москва, и об этом говорилось неоднократно, готова к сотрудничеству со всеми, кто разделяет разумные подходы, не хочет использовать борьбу с терроризмом в своих корыстных целях, не делит террористов на хороших и плохих, своих и чужих. Например, с организацией «Исламское государство» в Ираке необходимо бороться или хотя бы провозглашать такую готовность, а с террористами из этой группировки в Сирии страны Запада бороться не хотят, заявляя, что не будут сотрудничать с сирийским правительством ни по каким вопросам, включая борьбу с терроризмом. Это – двойной стандарт, контрпродуктивность и всем очевидная недальновидность Вашингтона.

А другими словами, вновь весьма отчетливо просматривается принцип «кому это выгодно?» и совершенно ясный на это ответ.

Сегодня в блогах: Максим Авербух, Сергей Журавлев, Николай Кащеев, Яков Миркин, Сергей Алексашенко, Йордан Вейсман, Каллен Роше, Егор Сусин, Пол Кругман, Скотт Самнер, Тайлер Дерден

Максим Авербух:

Повторенье – враг ученья

ЖЖ открыт исключительно для размещения данного текста, который я считаю достаточно важным.

ЖЖ будет снова закрыт через неделю, то есть 23 сентября.

Максимум цены на нефть в 2014 году пришелся на 19 июня – $114,92.

За следующие 62 торговые сессии (по 15 сентября включительно) цена нефти упала на $17,12 – до $97,80.

С 4 августа среднедневной темп снижения находился в очень узком диапазоне $0,26-0,29 в день (из 31 значения 20 находятся в этом диапазоне).

И каждую пятницу, кроме 29 августа ($0,23) и 5 сентября ($0,25), «выводился» на уровень $0,28 за сессию.

Если в четверг темп снижения был ниже $0,28, то следовало резкое снижение цены нефти.

Пример:

– в четверг, 7 августа, нефть стоит $106,37 и темп снижения – всего $0,24 за сессию.

– в пятницу, 8 августа, нефть стоит уже $105,31 и темп снижения – $0,27 за сессию.

Если в четверг тем снижения был выше $0,28 то следовал рост цены нефти.

Пример:

– в четверг, 14 августа, нефть стоит $102,08, и темп снижения – целых $0,32 за сессию.

– в пятницу, 15 августа, нефть стоит уже $103,40 и темп снижения – ровно $0,28 за сессию.

Примечательно, что в обе даты экспирации 15 августа и 15 сентября темп снижения составлял ровно $0,28.

Вывод: в июне-сентябре 2014 мы имеем дело со снижением цены на нефть проходящим по столь же жестко заданной математической модели, как и в 2008 году.

Так же, как тогда:

– точкой отсчета является дата максимальной стоимости нефти;

– к датам экспирации происходят движения, выводящие цену на нефть на определенный, заранее заданный и определяемый среднедневным темпом снижения уровень (только тогда было $1 за сессию, а сейчас – всего $0,28).

Причины:

– «выравнивание» среднегодовой цены нефти с выводом ее на заранее определенный уровень после «завышенного» в первом полугодии,

и/или

– это и есть реальные санкции против России

и/или

– это начало глобального нисходящего движения нефти, которое должно происходить подконтрольно и, как и в 2008 году, по жесткой математической модели.

Для последнего на мой взгляд – рано. Избиратель в США не прочувствует чрезмерно размазанное во времени снижение. То ли дело – если оно будет резким и случится в предвыборный 2016 год.

Тогда Обама не только сможет объявить его следствием собственной политики по выходу США на уровень энергетического самообеспечения (чистый импорт нефти = импорту только из Канады и Мексики), но и получить от этого максимум плюсов для кандидата-демократа.

Второе – скорее всего, как инструмент запугивания. Первое – почти наверняка.

Специально заострю ваше внимание на том, что Египет, разместив пятилетние гособлигации на сумму $8,5млрд. обеспечил финансированием стартовавший в августе проект по резкому увеличению пропускной способности Суэцкого канала.

Причем если совсем недавно планировалось, что строительство займет от 3 до 5 лет, то сейчас идет речь о годе, максимум – 16 месяцах.

То есть в конце 2015 – первой половине 2016 года Суэцкий канал обеспечит возможность существенного увеличения экспорта сырой нефти из стран Персидского залива в Европу.

Это может быть второй частью плана, где сначала имеет место некоторое – некритичное для добычи сланцевой нефти, обеспечивающее высокие темпы прироста таковой – снижение цены нефти ($80–$85), усиленное частичным же вытеснением российской нефти и нефтепродуктов с рынка Европы сырьем из Ирана (который таким образом будет премирован за отказ от ядерных амбиций) и Саудовской Аравии, которой увеличение экспорта компенсирует снижение цены нефти.

Снижение цены нефти на 20% (до среднегодового уровня в $85) и снижение российского экспорта нефти на 1млн. баррелей (без эквивалентного увеличения экспорта на других направлениях) будет равнозначно снижению цены нефти на 36% или на $40. Что лишит российский бюджет 2,8 трлн. рублей (что компенсируется девальваций в размере 14 рублей).

Сергей Журавлев:

Где может быть финиш рублевой гонки?

За два месяца от сбитого Боинга до сегодня рубль подешевел ровно настолько же, насколько и за два с половиной месяца от Нового года до референдума о статусе Крыма – на 4,2 руб. за бивалютную корзину. В процентах, правда, меньше: на 8,9% сейчас против 11,2% тогда. Так что напрашивается конспирологическое объяснение – не является ли очередной всплеск любви россиян к геополитически враждебным деньгам результатом утечки информации о готовящихся новых планах восстановления исторической справедливости, где-нибудь на Аляске или в Калифорнии? В ходу, конечно, и менее детективные гипотезы.

Скажем, локальный пик выплат по внешнему долгу. На сентябрь приходится $19,1 млрд. выплат банков и прочих компаний. Цифра также включает $0,6 млрд. выплат по федеральному долгу, но не учитывает краткосрочные обязательства, привлеченных после 1 апреля, проценты в $2,9 млрд., и возможное изъятия депозитных счетов до востребования нерезидентов, убоявшихся санкций. Это значительно больше, чем аналогичная цифры июля и августа ($11 и $7,4 млрд. соответственно). В условиях сузившихся возможностей рефинансирования дает дополнительную нагрузку на валютный рынок. В частности, необычайно большая доля выплат сентября, $12,3 млрд., приходится на обязательства перед прямыми инвесторами, которые в других условиях, могли были бы реинвестированы (и, предположим, на это и рассчитывалось), но теперь это стало невозможно из-за санкций).

Другая гипотеза – отсутствие привычки жить в слишком резко расширенном ЦБ после 15 августа диапазоне свободного колебания рубля (до 9 рублей за бивалютную корзину), что могло запустить цепную реакцию спроса на валюту в ответ на непривычно колебания курса при отсутствии вмешательства ЦБ. Примерно так объясняли укоренное ослабление рубля в начале года, после того как регулятор убрал из своего интервенционного механизма «целевые интервенции», замедлявшие движение операционного интервала, пока не выяснялось, что причина более систематична. По-видимому, усилило нервозность рынка и принятое ЦБ в пятницу проинфляционое решение по ставкам – в разрез со своими же прежними обещаниями. После него возникли сомнения – не находится ли регулятор под политическим давлениям, и каким его заявлениям теперь вообще можно доверять?

Ну и, наконец, озвучиваемая по ТВ причина версия ослабления рубля – стагнация экономик Запада, из-за которой падают цены нефти.

В действующем сейчас механизме регулятор начнет поддержку рубля, если за доллар будут давать 39,22 (при сегодняшнем курсе евро/доллар). Правда, это не означает обязательства с его стороны удерживать курс на этой отметке. Если интервенции превысят $350 млн., операционный интервал, как и раньше, сдвинется на 5 коп., и дальнейшее решение по интервенциям будет зависеть от того, попадет ли в нее него новое значение курса, и т.д. Так что и при пробое «потолка» интервала курс может улететь еще сколь угодно далеко. Если, конечно, ЦБ, не примет решение, как в марте, подморозить операционный интервал для проведения многомиллиардных интервенций в помощь рублю.

2. Но попробуем немного абстрагироваться от всех этих конъюнктурных моментов и оценить, где может оказаться новое равновесие для курса рубля, после того, как нынешний ажиотаж спадет. В предположении, конечно, что дальнейших санкций и самосанкций не будет, равно как и новых «освободительных походов» и появления Новороссии в неожиданных местах.

При моделировании равновесного (или фундаментального) значения реального обменного курса обычно принимаются во внимание такие факторы, как состояние текущего счета (или иностранных финансовых активов) страны, условия торговли, соотношения ее душевого ВВП (производительности труда) со страной валюты сравнения (эффект Баласса-Самуэлсона) и т.п. В конце приведены ссылки на записи, где в свою очередь рассматриваются мои и не мои оценки значений равновесного реального валютного курса и его зависимости от разных параметров (не знаю, зачем я их тут даю, уж точно никто не будут собирать материал для диссертации в каком-либо блоге, тем более, русскоязычном – ну так, для собственного внутреннего равновесия).

Но сейчас нам не понадобятся все эти сложности. Если исходить из основной гипотезы, что ограничения на формирование капитала, введенные Западом против ряда российских банков и компаний, приведут к сокращению валового притока, и, соответственно – при прочих равных условиях – к увеличению чистого оттока частного капитала, то равновесный реальный курс сформируется на более высоком уровне текущего счета, чем нынешние 4% ВВП. Скажем, 6%, если принять что санкции уносят приток капитала в 2% ВВП.

Требующуюся реальную девальвацию оценим из зависимости, приведенной на графике сверху, где все прочие факторы, влиявшие на реальный курс рубля (кроме колебаний текущего счета), просто сведены во временной тренд. Благо и улучшение условий торговли, и эффект Баласса-Самуэлсона («догоняющего роста») действовали у нас однонаправленно. Кончилось улучшение условий торговли – кончился и догоняющий рост, так что статистически их влияние на реальный курс неразличимо.

Исходя из этой зависимости 1 проц. пункту смещения текущего счета (отношения размера ВВП) соответствует изменение реального курса рубля к доллару на 4,1%. Разница в темпах инфляции в РФ и США должна добавить к изменению номинального курса за полгода еще 3–3,5%, если исходить из прогноза ее у нас на этот год в 8–9%. Итого, если исходить из того что средний курс второго квартала 35 рублей за доллар обеспечивал примерное равновесие платежного баланса, то равновесное значение в четвертом квартале с учетом санкций, в размере добавки к чистому оттоку капитала 2% ВВП, но без учета изменения цены нефти, должно находиться около 37,7–37,9 рублей за доллар.

Влияние сдвига цены нефти можно прикинуть в предположении, что сокращение объема экспорта (доли к ВВП) оказывает на реальный курс такое же воздействие, как и аналогичное по размеру увеличение текущего счета (отн. ВВП). При доле экспорта в 25% ВВП и эластичности его по цене нефти 0,7, изменение цены нефти на 1% вызовет сдвиг экспортной выручки (по отн. к ВВП) на 0,175 п.п. Таким образом, санкции, увеличивающие чистый оттока капитала, с точки зрения влияния на курс рубля примерно соответствуют снижению цены нефти на 11,4% (к сегодняшнему дню цена нефти Брент снизилась с со средних $109,7 во втором квартале до 98, то есть на 10,7%, что само по себе могло бы смещение равновесного курса к значениям указанным выше. И, наконец, санкции в сочетании с 20% снижением цены нефти (по отношению ко второму кварталу, то есть еще примерно 9% к уже произошедшему) дадут курсу рубля в четвертом квартале найти новое равновесие на уровне 39,2–39,4 за доллар, если инфляция за год все еще сохранится в пределах 8–9%, что при таком сочетании не слишком вероятно.

Spydell:

Что с рублем?

Падение рубля до исторического минимума вызвано в первую очередь кризисом валютной ликвидности, когда российские контрагенты вынуждены погашать долларовые и евро займы, не имея возможности свободно и беспрепятственно рефинансироваться на рынках капитала США и ЕС.

Российские компании, особенно те, кто ориентирован на экспорт, имеют значительные валютные позиции. Вообще, исторически так сложилось, что крупнейшие российские компании и дилеры на межбанке были чрезмерно интегрированы в западные рынки капитала. Степень интеграции наибольшая среди всех стран G20. До 30% всех депозитов банковской системы РФ в иностранной валюте и около четверти корпоративных кредитов в иностранной валюте. Это не считая долговых обязательств (доллар, евро) и кредитных займов в западной юрисдикции, ответственность по которым несут материнские компании в РФ.

Зависимость достаточно сильная, и когда западные банки закрыли лимиты на РФ, то по мере приближения даты истечения обращения облигаций или выплат по кредитам российские компании и банки будут испытывать определенные проблемы. Погашать надо, а рефинансироваться практически невозможно. Отсюда возникает избыточный спрос на доллары и евро, который проблематично удовлетворить на внутреннем рынке. Следовательно, снижается курс рубля. В этом аспекте возникают вопросы о не самом адекватном поведении ЦБ РФ, который прекратил интервенции в наиболее тяжелый период для банков и компаний в России. Хочется считать, что ЦБ контролирует ситуацию, но вопросы возникают.

В долгосрочном периоде отказ от интервенций в целом несет больше пользы, чем вреда. Суть в том, что иностранные нарезы, крупные спекулянты, бангстеры и прочие отъявленные негодяи участвовали в операциях керри трейд в России, закрываясь о биды ЦБ РФ. Например, заимствовали на внутренних рынках под 3%, вкладывались в ОФЗ под 9–10% и на траектории укрепления рубля имели помимо положительного процентного спреда еще профит от курсовой разницы в 3–10%, где ЦБ РФ позволял нерезидентам выходить с профитом, благодаря политике валютного коридора, так как границы колебаний были известны. То есть тупо закрывались об ЦБ на крупные суммы, которые бы не смогли быть абсорбированы в условиях ограниченной ликвидности на российском межбанке и валютном рынке. Теперь эту неэффективность закрыли, что снизит спекулятивный угар иностранных счетов на валютном рынке.

Если в краткосрочной перспективе позиции рубля под давлением закрытых лимитов и кризиса ликвидности, то в долгосрочной перспективе все достаточно определенно.

Важны не краткосрочные флуктуации (сегодня вниз, завтра вверх), а глобальные тренды и тектонические сдвиги. Существует принципиальное решение среди крупнейших российских структур о дедолларизации (фронтальном снижении зависимости от долларовой и евро системы). Что изначально повысит внутреннее кредитование, а впоследствии позволит создать инфраструктуру по заимствованиям в Азии. По мере рефинансирования валютных займов будет расти рублевое кредитование (долларовые кредиты погасили, в рублях рефинансировались). Не все так быстро. Этот процесс не одного месяца, даже не одного года. Это на 3–5 лет, не меньше.

Но процессы судьбоносные. Если раньше доллар в России был самым желанным, то не далек тот день, когда за предложение взять пачку баксов на улице будут давать в морду, может быть даже с ноги. То есть удержание долларовые активов в России может стать опасным не только для счета, но и для здоровья. Могут как бы не понять. Так что готовьтесь к скорому отказу банков от принятия депозитов в долларах.

Учитывая будущее усиление спроса на рубли из-за перекредитования, на траектории снижения зависимости от долларовой финансовой системы, позиции бакса в России будут крайне слабы. Глобально еще многое будет зависеть от уровня инфляции в России и США, также для курса значение имеет динамика и структура платежного баланса. Но в целом, не считая краткосрочных трудностей из-за кризиса долларовой ликвидности, время играет на стороне России, так как чем дальше – тем ниже зависимость от долларовой и еврозоны по мере рефинансирования и реструктуризации долгов.

иколай Кащеев:

Дорогой ЦБ!

Таргетирование инфляции – рыночная мера, работающая в рыночной экономике. В такой экономике инвестиции получаются из денег, привлекаемых под рыночный процент, точнее, стоящих рыночную цену (бесплатного кеша вообще не бывает в рыночной природе, даже если это собственные средства компаний, как известно). И эти инвестиции в основном используются максимально эффективно – по причине конкуренции, которую никто не хочет проигрывать. Потому эти деньги – рычаг для экономики.

Но какой это к дьяволу рычаг, если деньги распределяет государство, причем исходя из загадочных критериев? А как даже они, эти специальные деньги, могут стать каким-то рычагом, если рынок сталкивается со множеством внеэкономических ограничений, как внутренних, так и внешних? А?

Кроме того, вам, вероятно просто не дадут вот так взять – и отпустить рубль. Ибо ситуация и впрямь не вполне того...

PS. Лично я думаю, что если геополитика противоречит экономике, то что-то не так с первой. И чем сильнее противоречит, тем более не так.

Яков Миркин:

Песнь о центризме

Мы – страна радикалов. Опричнина, большевизм, Петр I, который прорубает окна, шоковая либерализация. Консерваторы как жестяные банки.

Нас качает, как маятник. Справа – рыночные фундаменталисты. Все открываем, рушим мохнатое советское, и верим в то, что управляем чем-то вроде Германии. Не истинные либералы.

Слева – люди в плащах, им бы что-то закрыть, запереть, забетонировать, заложить окна кирпичами – и оставить подземные туннели и тайные ходы. Желательно, для себя лично. Они красные, они коричневые, они в крапинку, но неизменно мир их – черно – белый, где они – белокрылые, но, конечно, с копьями и кого-то пронзают.

И те, и другие благополучны в своих активах, домах, авто, счетах, землях и водах, хотя радеют о сирых и убогих. Никто из них ни в чем себя не обидел.

И те, и другие – великое затруднение для российской земли. Маятник уйдет далеко вправо – великие потери. Со всего размаха маятник взлетит налево – безвозвратные утраты.

Земле, лесам и полям, просто нам – нужны центристы.

Тихие, смышленые, не любители отчаянных решений. Не популисты. Не садо-мазо, когда речь идет об экономических шоках. Осторожные в словах. Не мясники.

Любители человечества. Как можно больше. Те, кто не поддадутся всеобщему стремлению к радикализму и бесконечным заблуждениям. Не поддающиеся пропаганде и не пачкающие в ней руки. Те, кто в самые сложные времена пытается быть рациональным. Но любители людей. Не государства, не государственной вертикали, не имущества, но людей.

Свежая кровь. Не карьеристы – просто опытные люди. Где же их взять? Это мы сами, уже на службе, уже внутри вертикали, внутри бизнеса, внутри заводов, газет и пароходов, если не наклонены только в одну сторону.

Очередная утопия? Это утопия – молчать? Не подавать идей, от которых бизнес садится на корточки? Не давать ходу идеям, обрабатывающим население, как стадо баранов? Тогда что в России не утопия?

Очередной «изм», еще парочка прорубей в окнах, приводящих к немыслимой растрате людей и ресурсов?

Сергей Алексашенко:

По беспределу? Или заслуженно?

Более чем странный комментарий от Юлии Латыниной по поводу ареста Евтушенкова. Не буду ничего говорить про его отношения с ФСБ – просто не в курсе и, подозреваю, что мало кто может предъявить какие-либо твердые доказательства его наличия (или отсутствия). Я только про факт ареста.

Фраза «посадили с одной стороны по беспределу, а с другой – совершенно заслуженно» напоминает мне старый анекдот про то, что «расстрелять сволочь мало, но доказательств и на три года нет». Знаете, Юля, или есть за что, и тогда – заслуженно, или не за что – и тогда беспредел. Утверждать, что все успешные бизнесмены эпохи Путина изначально достойны ареста по обвинению в преступлении, в котором нет физического ущерба людям, это все-таки перебор.

Канва дела «Башнефти» хорошо понятна и известна: когда-то сын бывшего президента Башкирии, де-факто управлявший всем энергетическим комплексом республики и, похоже, бывший главным бенефициаром его деятельности, еще в 2003-м году перевел акции компании в собственность «Башкирского капитала», а потом раздробил ее между ООО-шками, у которых АФК «Система» и купила контрольные пакета акций «Башнефти» и ее «дочек». Думаю, что мало кто сомневается в том, что купить такой актив в современной России без четкого и внятного барского «Разрешаю» из уст вполне понятного человека решится только безумец. А Евтушенков на него совсем не похож.

Готов с большой долей уверенности предположить, что в первой части этой цепочки и кроется состав преступления, который хочет доказать доблестный СК. Почему именно сейчас, а не несколько лет назад, когда вся эта история достаточно подробно разбиралась в газетах? Ровно потому, что именно сейчас нашелся кто-то, кто готов купить «Башнефть».

Если состав преступления имеется, то СК было бы неплохо публично привести весомые доказательства этого. С объяснением того, кто и в чем обвиняется. А еще лучше пойти в суд и через суд доказать там состав преступления и получить решение суда о признании каких-то сделок недействительными.

Что касается Евтушенкова, а точнее «Системы», которая и покупала акции, то всем понятно, что деньги она за эти активы Рахимову-младшему (или его компаниям) заплатила. То есть сделка не была бесплатной для компании Евтушенкова. В любом случае, если речь идет о компенсации государству понесенного ущерба (судя по заявлению нынешнего президента Башкирии, признание такого ущерба есть), то эту сумму нужно взыскивать с Рахимова-младшего. Потому как в Гражданском кодексе на этот счет есть прямая установка: «При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом». То есть (если будет доказано, что Рахимов-младший безвозмездно (то есть даром) получил в свою собственность акции «Башнефти») поскольку акций «Башнефти у Рахимова-младшего уже пять лет как нет в собственности, то вернуть он должен деньги.

Он. А не Евтушенков. Который (а точнее, «Система», в которой он является контролирующим акционером) в отличие от Голдовского эти активы купил. За известные суммы. И у известных лиц.

Именно поэтому арест Евтушенкова сродни аресту Ходорковского. И в том, и в другом случае, авторов всей этой истории интересуют акции нефтяной компании. А, отнюдь, не вопросу справедливости и юридической чистоты.

Йордан Вейсман:

Доходы американского среднего класса все еще ниже ватерлинии

Наверное, наступит тот день, когда мы с радостью выскажемся о новости, касающейся доходов среднего класса. Но этот день явно еще не наступил. Census Bureau выпустило доклад о богатых и бедных. Средний семейный доход в 2013 году составил $51,939 и за год не изменился. Это стагнация.

Каллен Роше:

Худшие сигналы за пять лет

Мы слышали это миллион раз после начала QE и государственных антикризисных мер – грядет высокая инфляция. Это было неизбежно, учитывая скорость работы печатного станка. А теперь, когда ясно, что инфляция не разогналась, лозунг сменился на «ну, погоди!».

Теперь мы в пяти годах от кризиса, прошли через особые меры со стороны ФРС и правительства, а высокой инфляции нет. Убийцы облигаций не напали на трежерис. Доллар не рухнул. Выраженные в долларах США финансовые активы по-прежнему пользуются спросом. Правительство США не столкнулось с проблемами, с которыми борются Греция и Зимбабве.

Пять лет – это достаточный период, чтобы судить прогнозы тех, кто боялся катастрофической инфляции. Эти прогнозы оказались столь далеки от действительности, что стоит задуматься о репутации этих экспертов. Они очень далеки от понимания сути денежно-кредитной системы. Конечно, я бы сказал, что они не работали с полной колодой карт.

Я начал думать обо всем этом, как я прочитал две статьи в Bloomberg и Wall Street Journal. Потеряли и трейдеры, и публичные политики.

Это огромный материал для размышления, возникает очень многих вопросов. К сожалению, в мире экономики и финансов политика нередко берет верх над прагматизмом.

Егор Сусин:

Просто констатация факта...

Состоялся первый аукцион ЕЦБ в рамках объявленной в июне программы предоставления целевых кредитов банкам TLTRO, общий объем программы планировался до 400 млрд. (7% от соответствующего кредитного портфеля банков). Банки на первом аукционе взяли всего 82,6 млрд. евро на четыре года под 0,15% годовых.

Вот условия аукциона:

Longer Term Refinancing Op.-AllotmentReference Number: 20140189

Transaction Type: REVERSE_TRANSACTION

Operation Type: LIQUIDITY_PROVIDING

Procedure: STANDARD_TENDER

Tender Date: 18/09/2014 11:15:00

Start Date: 24/09/2014

Maturity Date: 26/09/2018

Duration (days): 1463

Auction Type: FIXED_RATE

Fixed Rate: 0.15 %

% of All. at Fixed Rate: 100

Tot Amount Allotted: 82601.57 mn

Tot Bid Amount: 82601.57 mn

Tot Number of Bidders: 255

В декабре состоится второй аукцион, но и его результаты вряд ли будут намного лучше. Вместо заявленных 400 млрд. евро общая сумма кредитов вряд ли дотянет даже до 200 млрд. евро. Немецким банкам (у которых кредитные портфели есть) эти кредиты не нужны, а у банков стран PIIGS просто недостаточно объема кредитных портфелей. При этом на 12 сентября оставались должны по LTRO около 350 млрд. евро, которые нужно будет погасить в январе-феврале 2015 года. Даже чтобы удержать баланс на текущих уровнях (2 трлн. евро), к марту следующего года ЕЦБ нужно скупить активов минимум на ~150-200 млрд. Я уж не говорю о расширении баланса...

А если учесть, что громко анонсированная программа покупки ABS сталкивается с сопротивлением Бундесбанка, а также с тем, что «Франция и Германия заявили о своей незаинтересованности в предоставлении государственных гарантий для проведения программы выкупа ABS» на просьбу Марио Драги, то ситуация выглядит уже скорее комично...

P.S.: ФРС практически не изменила стейтмент по итогам заседания и свернет QE3 на следующем заседании.

Пол Кругман:

Стагнация, как в 1930-е

Когда в 2008 году разразился кризис, всем, кто хоть немного знал историю, вспомнились кошмары драматических преобразований 1930-х годов, приведших не просто к экономической депрессии, но и диктатуре и войне. Но в этот раз все было иначе: банковский кризис был локализован, падение производства и занятости сглажено, и современная Европа и демократическая политическая культура оказалась более устойчивой, чем в межвоенные годы. Все ясно!

А может и нет.

С точки зрения экономики и эффективного реагирования на кризис, за которым последовала ошибочной политика жесткой экономии в Европе сформировалось сочетание плохой кредитно-денежной политики и валютной системы, которая в какой-то степени хуже, чем золотой стандарт. В результате, в то время как первые несколько лет этого кризиса были намного лучше, чем в 1930-х годах, на данный момент в Европе экономические показатели еще хуже, чем это было в 1935 году.

И на политической арене эрозия. Один европейский народ уже дошел до точки, на которой ее лидер открыто заявляет о своем намерении положить конец либеральной демократии. Из-за жесткой экономии экстремистские партии набирают силу на выборах. Сепаратисты также поднимают голову по всему континенту, пугая всех.

Мы по-прежнему живем в иной политической реальности, чем жили наши предки в 1930-е годы. Однако пора прекращать хвалить политические достижения, потому что экономика все равно в депрессии.

Скотт Самнер:

О чем думает Германия?

ЕЦБ старается помочь остывающему двигателю экономики еврозоны, но инструменты основном уже исчерпаны, заявил министр финансов Германии Вольфганг Шойбле. «Дешевые деньги не помогут расти – другими словами, у нас сейчас нет проблем». Я не понимаю, что это означает. Предполагаю, что есть два варианта:

1. Немцы считают, что ЕЦБ застрял в ловушке ликвидности и что дальнейшие стимулирующие меры не приведут к резкому росту инфляции. Естественно, что в этом случае немцы против дальнейших стимулирующих мер ЕЦБ.

2. Немцы считают, что дальнейших стимулирующих мер будет способствовать росту инфляции, но, что более высокий уровень инфляции возобновит рост реального ВВП. Но в этом случае фраза про исчерпанные инструменты вводит в заблуждение.

В общем, я не понял, почему министр финансов Германии высказывается таким образом, что его не может однозначно понять доктор экономики из Чикагского университета.

Тайлер Дерден:

Индикатор сообщает о «восстановлении Греции»?

Есть «индекс Big Mac» – это глобальный показатель паритета цен и уровня инфляции. А есть так называемый «индикатор Porsche». Отчеты показывают рекорды продаж этой марки в 2013 году; на 21% больше, чем в 2012 году» (напомним, это на фоне вливаний ликвидности $10 трлн. в мировую экономику).

Еще один пункт заключается в том, что Греция стала жертвой искусственного валютного, политического союза, а также союза по перекачке капитала. Страна стала неплатежеспособной.

Диаграмма, представленная ниже, получена от греческого департамента транспорта. Едва ли к ней нужны объяснении или комментарии, она уж очень наглядна.

София Симонова

Саудовская Аравия подтвердила закупку китайских баллистических ракет DF-21

«Саудовская Аравия приобрела китайские баллистические ракеты DF-21, чтобы защитить Мекку и Медину», сказал на пресс-конференции д-р Анвар Ешги (Anwar Eshqi), отставной генерал-майор и советник совместного военного совета Саудовской Аравии. Об этом сообщает armyrecognition.com.

«Саудовские военные действительно получат из Китая ракеты DF-21 и интеграция ракет, в т.ч. знакомство с их техническим обслуживанием и переоборудование мест развертывания, завершена», сказал Ешги, как пишет официальная газета OKAZ. В дополнение к защите этих двух священных исламских городов, DF-21 также будут использоваться для формирования оборонительного зонтика для защиты союзников Саудовской Аравии в Персидском заливе, добавил он, указав, что ракеты не будут использованы в наступательных целях.

Ракета DF-21 имеет дальность стрельбы около 1000-1700 миль и, как полагают, скорость ее полета составляет около 5М. Саудовская Аравия заключила контракт с Китаем на закупку DF-21 еще 2007 году, но ни одна из сторон не сообщала про сделку, как пишет американская Newsweek. Вероятно, Саудовская Аравия объявила о закупке с целью сдерживания Ирана.

Соединенные Штаты одобрили продажу DF-21 Саудовской Аравии, если они не будут оснащены ядерной боевой частью, говорится в статье Newsweek. Однако Ешги сказал, что полученные Саудовской Аравией ракеты DF-21 могут быть оснащены ядерной боеголовкой. Принятое правительством Саудовской Аравии решение на закупку китайских вместо американских ракетных систем говорит о том, что Эр-Рияд отделяется от Вашингтона в международной политике в отношении к Ирану и Сирии.

Мировой валютный рынок: виды на октябрь.

В первой половине сентября на динамику курса рубля серьезно повлияли три важных события, предопределивших его очередное крутое «пике» к доллару США и ряду других ключевых валют.

4 сентября неожиданно для многих экспертов Европейский Центробанк приступил к новому этапу количественного смягчения – его глава Марио Драги объявил о снижении ставки заимствования для банков почти до нулевого уровня – с 0,15% до 0,05% годовых. Кроме того, европейский регулятор опустил отрицательную ставку по депозитам для банков с -0,1% до -0,2%, а маржинальную ставку – с 0,4% до 0,3%.

Суть принятых ЕЦБ мер – заставить европейские банки активнее кредитовать экономику стран еврозоны, так как хранить деньги на центробанковских депозитах теперь для них стало невыгодно. Марио Драги также объявил, что европейский регулятор планирует приступить к покупкам широкого спектра обеспеченных облигаций, увеличивая в еврозоне объем денежной наличности. Детали этого плана глава ЕЦБ собирается раскрыть 2 октября.

Причина столь резкого смягчения монетарной политики еврорегулятора – плохие макроэкономические показатели в зоне евро. Так, в августе уровень безработицы здесь вырос на 0,2%, а скорректированный с учетом сезонности рост ВВП за второй квартал этого года оказался нулевым. Причем все это происходит на фоне рекордно низкой инфляции – в августе ее ежегодный уровень в странах зоны евро снизился до 0,3% (в июле эта цифра равнялась 0,4%) при целевом уровне 2%.

На фоне прямо противоположного курса ФРС по ужесточению монетарной политики и сворачиванию количественного смягчения последние меры ЕЦБ привели к резкому падению курса евро к доллару и другим ключевым валютам. Усиливают тренд на снижение единой европейской валюты и действия кэрри трейдеров. Сейчас рыночным спекулянтам стало выгодно продавать немецкие облигации, менять полученные от продажи евро на иены и покупать на них японские облигации. Правда, относительно рубля ослабление европейской валюты будет проявляться двояким образом: либо ее менее значительным ростом в случае резкого падения российской валюты к ключевым валютам, либо более быстрым снижением евро в случае возникновения прямо противоположного тренда.

Гораздо более серьезно сказались на стабильности рубля санкции Евросоюза, введенные 12 сентября. При этом в санкционный список попали несколько российских энергетических компаний, оборонных предприятий и госбанков, а также 24 должностных лица, из числа российских парламентариев и руководителей Донецкой и Луганской народных республик.

Вслед за европейцами новые санкции ввели и США. Объектом американских санкций стали шесть госбанков – «Банк Москвы», Газпромбанк, Россельхозбанк, Сбербанк, Внешэкономбанк и ВТБ, а также оборонный концерн «Ростех». Кроме того, американским компаниям теперь будет запрещен экспорт в Россию товаров и технологий для разведки и добыче углеводородов в Арктике, а также для реализации сланцевых проектов.

Практически одновременно с объявлением западных санкций ряд российских СМИ обнародовали 12 сентября информацию, что с января 2015 года Банк России прекратит валютные интервенции и перейдет к плавающему курсу рубля. При этом они сослались на проект «Денежно-кредитной политики Банка России на 2015 год и период 2016–2017 года», размещенный на сайте регулятора. Вот что по этому поводу говорится в этом документе: «Банк России до конца 2014 года завершит переход к режиму плавающего валютного курса. После этого ЦБ прекратит использование интервала допустимых значений рублевой стоимости бивалютной корзины (операционного интервала) и откажется от проведения регулярных валютных интервенций, направленных на сглаживание валютного курса».

Вполне очевидно, что на фоне объявления о новых западных санкциях и падения мировых цен на нефть ниже психологически важного уровня – $100 за баррель – информация о скором освобождении отечественной валюты от опеки Банка России, привела к падению курса рубля к доллару до нового исторического минимума…

Влияние фундаментальных факторов на курс рубля

С 15 августа по 15 сентября 2014 года цены на нефть марки Brent упали с $101,15 до $97,74, или на 3,37%, а индекс ММВБ, напротив, вырос – с 1407,53 до 1458,52 пункта, или на 3,62%. Очевидно, что российский фондовый рынок после обвала в прошлом месяце несколько скорректировался, несмотря на новый раунд западных санкций. При этом американский индекс S&P500 также вырос, но несколько меньше – с 1955,18 до 1992,70 пункта, или на 1,92%. Курс евро также поднялся – с 48,14 до 48,66 рубля, или на 1,09%.

Посмотрим, как динамика курса евро к рублю, цен на нефть марки Brent, индексов ММВБ и S&P 500 повлияли на расчетный курс американца к рублю. С этой целью построим по ежедневным данным – за период с 1 октября 2011 по 15 сентября 2014 года – следующее четырехфакторное уравнение регрессии:

Курс доллара к рублю = -0,0588*Цена 1 барреля нефти Brent -0,0032* Индекс ММВБ +0,0011*индекс S&P 500 +0,4307*Курс евро к рублю + 23,1310

Интерпретация этого уравнения следующая: с 1 октября 2011 года по 15 сентября 2014 года 1) рост цены на нефть марки Brent на $1 за баррель способствовал падению курса доллара в среднем на 5,88 копейки (в прошлом месяце эта цифра равнялась -4,19 копейки); 2) рост индекса ММВБ на один процентный пункт – его снижению в среднем на 0,32 копейки (месяц назад =-0,43 копейки); 3) рост индекса S&P 500 на один процентный пункт – повышению курса доллара в среднем на 0,11 копейки (месяц назад =0,10 копейки); 4) рост курса евро к российской валюте на один рубль – его росту в среднем на 43,07 копейки (месяц назад = 41,70 копейки); 5) при исходном уровне стоимости доллара, равной 23,1310 рубля (месяц назад = 23,6701 рубля). Исходный уровень в данном случае рассматривается как гипотетический курс доллара к рублю без учета воздействия включенных в это уравнение четырех факторов.

В результате коэффициент детерминации у данного уравнения оказался равен 0,9641 (в прошлом месяце = 0,9629), то есть четыре включенных в это уравнение фактора – цены на нефть марки Brent, курс евро к рублю, а также индексы ММВБ и S&P 500 – на 96,41% объясняют колебания курса доллара к российской валюте. При этом относительное отклонение расчетных значений от фактического курса доллара составило 1,41% (в прошлом месяце 1,34%).

Исходя из данных таблицы 1, можно сделать следующие выводы: во-первых, в целом за период с середины августа по середину сентября 2014 года рост евро способствовал укреплению доллара США на 0,23 рубля; во-вторых, рост индекса ММВБ снизил его курс – на 0,16 рубля; в-третьих, снижение цены на нефть марки Brent способствовало удорожанию американской валюты на 0,20 рубля; в-четвертых, рост индекса S&P 500 укрепил доллар на 0,04 рубля.

Следовательно, за последний месяц суммарное воздействие четырех факторов способствовало росту расчетного курса доллара на 0,86 рубля, в то время как фактический курс американской валюты поднялся на 1,62 рубля. В результате положительная разница между фактическим и расчетным курсами доллара составила 1,31 рубля. А это говорит в пользу того, что в результате возникшей на рынке спекулятивной волны курс доллара по состоянию на 15 сентября был значительно переоценен относительно четырех рыночных факторов, включенных в наше уравнение.

Сентябрьский рейтинг доходности

По итогам торгов с 15 августа по 15 сентября этого года 14 из 15 ключевых валют выросли к рублю и только одна – японская иена – немного упала (см. таблицу 2). В целом с середины августа по середину сентября по 9 из 15 ключевых валют наблюдался повышательный, по 6 – боковой тренд к рублю. При этом официальные курсы по 14 из 15 валют оказались на 15 сентября в рамках рассчитанного нами месяц назад интервального прогноза (см. публикацию «Почему упавший малазийский «Боинг» резко поднял доллар и евро» от 21 августа 2014 года). Заметим, что в этом месяце за верхнюю границу интервального прогноза вышла резко укрепившаяся украинская гривна, которая в прошлом месяце опускалась ниже нижней границы интервального прогноза. Для того чтобы стабилизировать ее курс, Нацбанк Украины недавно принял ряд жестких мер административного характера, в том числе обязав экспортеров продавать 100% валютной выручки.

По итогам последнего месяца лидерами роста стали: украинская гривна, китайский юань, казахский тенге и доллар США, подорожавшие, соответственно, на 5,92%, 4,10%, 3,71% и 3,71%. В то время как японская иена потеряла 0,57%. Ослабление валюты страны Восходящего солнца во многом объясняется действиями Банка Японии, который с помощью политики количественного смягчения стимулирует национальных экспорт.

По итогам последнего прогноза наиболее точным оказался точечный прогноз по швейцарскому франку (для бокового тренда), отклонившийся от фактического курса на ноль копеек. В то время как точечный прогноз по китайскому юаню (для повышательного тренда), отклонившийся от фактического курса на 1,99 рубля, оказался наиболее неточным.

Прогнозы на середину октября

С учетом последних данных построим новые точечные и интервальные прогнозы по курсам валют на 15 октября этого года. Причем рассчитаем точечные прогнозы не только для бокового тренда, но и отдельно для повышательного и понижательного трендов. Прогнозы для различных трендов составлены исходя из предположения, что ожидаемый ежемесячный рост или снижение курса валюты будут равны их среднему значению за последние 15 лет.

Если инвестор полагает, что с 15 сентября по 15 октября американский доллар не будет иметь четко выраженного тренда, то тогда в качестве его ожидаемого курса на конец периода следует взять 37,25 рубля, то есть точечный прогноз для бокового тренда (см. таблицу 3). Если инвестор считает, что доллар в прогнозируемый период будет расти либо, напротив, будет падать, то в качестве ориентира по его курсу на конец периода он может взять либо 37,66 рубля (точечный прогноз для повышательного тренда), либо 36,85 рубля (точечный прогноз для понижательного тренда).

Но точечные прогнозы нельзя назвать надежными, так как они показывают будущую динамику валюты, исходя из предположения о средней силе повышательного либо понижательного тренда, в то время как сила тренда может изменяться в результате воздействия многих случайных факторов. Очевидно, что инвестору далеко не всегда удается правильно определить направление тренда, поэтому более надежными считаются интервальные прогнозы, составленные с 95-процентным уровнем надежности (или с 5-процентным риском выхода за рамки интервального прогноза). Так, согласно интервальному прогнозу, составленному с 95-процентным уровнем надежности, курс доллара США на 15 октября должен оказаться в пределах от 35,87 рубля до 39,84 рубля.

Аналогичные интервальные и точечные прогнозы даны и по другим валютам – см. таблицу 3, в которой следует обратить особое внимание на два важных показателя – индикатор роста/падения и индикатор длины тренда. Оба индикатора, составленные по различной методике, показывают вероятность сохранения текущего тренда. Если стоящая рядом с цифрой стрелка показывает вверх ↑, то, следовательно, дается оценка вероятности дальнейшего роста курса валюты, а если стрелка показывает вниз ↓ – оценка вероятности дальнейшего его снижения. При этом индикатор длины тренда рассчитывает вероятность сохранения тренда с учетом его длительности (месяцев роста или падения), а индикатор роста/падения показывает вероятность сохранения тренда на основе данных о том, насколько курс валюты вырос или потерял в стоимости в результате текущего тренда.

Рекомендации по покупке и продаже валют

Теперь остановимся на рекомендуемых ценах покупки и продажи, рассчитанных на основе фактического распределения остатков (см. таблицы 4 и 5). К сожалению, эти прогнозы не дают 100% гарантии успеха, но могут быть полезны тем участникам рынка, кто вкладывает средства в валюту на относительно короткий период – с инвестиционным горизонтом не более одного месяца.

Здесь даются прогнозы-рекомендации не только по курсам важнейших валют к рублю, но и по курсам валют к американскому доллару, а также по бивалютной корзине, которые обычно используются для торговли на бирже ММВБ-РТС и на рынке Форекс. Прогнозы валют к доллару США составлены по кросс-курсам, рассчитанным на основе официальных курсов валют, установленных Банком России.

В таблице 4 даны рекомендуемые цены продажи валют. Так, цена продажи американского доллара к рублю с 15-процентным риском означает, что при продаже этой валюты по цене не ниже 38,01 рубля инвестор в 85% случаев продаст ее по более высокому курсу по сравнению с ожидаемым курсом в начале будущего инвестиционного периода. При желании уровень риска можно снизить за счет повышения рекомендуемой цены продажи, но тогда у инвестора повысится риск упущенной прибыли, поскольку валюта может не вырасти до курса продажи.

В таблице 5 даны рекомендуемые цены покупки валют. Так, цена покупки евро к рублю с 15-процентным риском означает, что при приобретении этой валюты по цене 47,18 рубля инвестор с 85-процентной вероятностью купит ее по более низкому курсу, чем в начале будущего инвестиционного периода. При желании уровень риска можно снизить за счет снижения рекомендуемой цены, но зато у инвестора повысится риск упущенной прибыли, обусловленный тем, что курс валюты может не упасть до установленного уровня.

Владимир Брюков

Список глобальных проблем и угроз пополнила еще одна – растущее влияние климатических изменений на международные отношения. В частности, нехватка водных ресурсов может спровоцировать новые войны. Такова мрачная оценка новой стратегии национальной разведки США, принятой во вторник, 16 сентября, — сообщает Foreign Policy.

Стратегия национальной разведки США является своего рода отражением видения авторитетных представителей спецслужб США основных вызовов и угроз национальной безопасности Соединенных Штатов на четырехлетнюю перспективу.

Согласно этому документу, нехватка пресной воды представляет серьезную угрозу глобальной безопасности, которую американские спецслужбы, по своей важности, приравнивают к таким проблемам, как быстрый рост оружия массового поражения, терроризм, кибератаки на важные объекты инфраструктуры и т.д.

Из-за загрязнений, высыхания водоемов, роста численности населения планеты, увеличения темпов урбанизации и промышленного производства с каждым годом возрастает угроза резкого сокращения количества пресной воды в мире. Наибольшему риску подвержено население Китая, Бангладеш, Индии, Нидерландов, Пакистана, Филиппин, США и малых островных государств.

От острой нехватки воды страдают многие развивающиеся страны. На этой почве не редко возникают внутригосударственные конфликты и межгосударственные споры. За последние 50 лет имело место 37 ожесточенных межгосударственных споров из-за водных ресурсов, приведших к применению насилия. В этот же период было подписано 150 связанных с этими ресурсами договоров. Государства высоко ценят эти соглашения, поскольку они позволяют повысить уровень стабильности и предсказуемости международных отношений, — отмечает издание.

По оценкам ООН, сегодня пятая часть жителей планеты или 2,6 миллиарда человек не имеет доступа к чистой питьевой воде и 40 процентов населения — 1,6 миллиарда — лишены основных услуг в сфере санитарии. Эти люди относятся к беднейшим из бедных. Большая часть из них проживает в Китае или Индии. Тяжелая ситуация и в странах Африки к югу от Сахары. Согласно прогнозам, к 2030 году потребности в продуктах питания вырастут на 55 процентов. А это приведет к расширению потребностей в орошении, на которое сегодня приходится почти 70% всей пресной воды, используемой государством. Поэтому нехватка водных ресурсов может спровоцировать дефицит продуктов питания.

На сегодняшний день примерно 39 стран мира получают большую часть необходимой им воды из-за границы. Среди них – Азербайджан, Латвия, Словакия, Узбекистан, Украина, Хорватия, Израиль, Молдова, Румыния и Туркменистан.

Придется как-то разрешать и конфликты вокруг водных ресурсов между Турцией и Сирией, Турцией и Ираком, Ираком и Ираном. Маловероятно, что это удастся сделать мирным путем. Выходом из сложившейся ситуации может стать строительство опреснительных заводов. Сейчас их активно запускают в богатых ближневосточных странах: Катаре, Объединенных Арабских Эмиратах, Саудовской Аравии, Султанате Оман, Кувейте. В Омане такой завод соорудили израильтяне, подобное предприятие Россия предлагает построить в Эмиратах. Однако позволить себе такую роскошь могут далеко не все страны, отмечает издание.

США. Весь мир > Экология > ria.ru, 20 сентября 2014 > № 1178928

Египет намерен приобрести у Российской Федерации различных вооружений и военной техники на сумму 3,5 миллиарда долларов. Об этом сообщил директор Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству России Александр Фомин на выставке Africa Aerospace and Defence, которая открылась в египетской столице.

Контракт может коснуться систем противовоздушной обороны, боевых вертолетов, истребителей МиГ-29 и противотанковых комплексов. О том, что Каир намерен расширить сотрудничество с Россией в военно-технической сфере, ранее заявил президент РФ Владимир Путин по итогам российско-египетских переговоров на высшем уровне.

Причем, в начале этого года шла речь о покупке египтянами оружия в России на сумму 2 миллиарда долларов, а оплатить контракт должна была Саудовская Аравия, которая взяла на себя часть финансовых обязательств Каира после смещения летом прошлого года со своей должности исламистского президента Мухамеда Мурси. Помимо указанных типов вооружения египетская сторона заявила об интересе к истребителям МиГ-35 и зенитным ракетным системам и комплексам С-300, С-400 и "Бук-М2Э" "Тор-М2Э", дизель-электрическим подводным лодкам проекта 636, произведенным в России.

Предстоящая сделка уже вызывает большой резонанс. Египет, в свете западных санкций, не просто подтверждает готовность к сотрудничеству с Москвой в стратегически важной сфере, но и демонстрирует намерение расширять номенклатуру и объемы взаимодействия с Российской Федерации в военно-технической сфере. Не секрет, что Запад, ведомый Соединенными Штатами, чья доля в международном экспорте вооружений составляет около 40 процентов, используя различные, в том числе, и весьма некорректные приемы, всячески стремится выбить Москву с "большого оружейного рынка". Западные санкции лишь усилили то мощное давление, которое в условиях заметно возросшей конкуренции в сфере продажи оружия Вашингтон и Лондон оказывают в последние годы не только на Россию, но и на ее традиционных партнеров, диктуя, что и как они могут продавать Москве и приобретать у нее.

В этом отношении показателен пример французских властей, которые, мягко говоря, "прогнулись перед англосаксами", заявив о временном замораживании сделки по продаже России вертолетоносцев "Мистраль". Как справедливо отметил в интервью "РГ" депутат парламента Франции Тьерри Мариани, "те страны, которые теперь станут заключать контракты с Францией на поставку военной продукции, потеряют уверенность в том, что их заказы будут выполнены, а затем поставлены". Москва в отличие от "ветреного" Парижа всегда показывала, что платит по счетам и не отказывается от ранее взятых на себя обязательств.

Сделка имеет большой резонанс и по той причине, что оплачивать ее будет Эр-Рияд, который является стратегическим военным союзником Вашингтона в зоне Персидского залива. Как и ОАЭ, и Катар, оснастившие свои армии по американским лекалам. Именно эти три страны приняли в прошлом году решение оказать финансовую помощь Египту в сумме 12 миллиардов долларов. И вот ведь, что получается в итоге: не рассуждающий о правах, независимости и свободах Елисейский дворец, а египетские власти, в условиях, заметим, финансовой зависимости от ближайших союзников США, не боятся принимать решение о покупке оружия у Москвы, которую на Западе "поливают на всех углах".

Отметим и то обстоятельство, что намерение Египта приобрести истребители, ракетные системы и другие виды вооружения у РФ лишний раз подчеркивает, что авторитет российского оружия и военной техники в ближневосточном регионе и Африке традиционно остается высоким. Российское реноме заработано и проверено годами стабильного и бесперебойного сотрудничества в сфере ВТС с арабскими и африканскими партнерами. Россия неоднократно доказывала, что эта сфера в ее понимании не подпадает под разного рода "политические поветрия". В отличие от тех же Соединенных Штатов, которые после свержения Мурси отказались от ВТС с Египтом. Дескать, Каир "сыграл не по правилам", сверг демократического президента, а стало быть, по американским "понятиям", хоть в чем-то, но должен быть наказан.

Для примера можно взять разные подходы двух стран и к вопросу сотрудничества с Багдадом: стабильный, как в России, и продиктованный внутриполитической коньюнктурой, как в Америке. Постсаддамовский Ирак четко обозначил, что будет сотрудничать с американцами, которые диктовали правила в этой стране после вторжения в 2000-е годы. Быстро получив доступ к золотоносным сырьевым ресурсам, американцы как-то быстро охладели к обучению и оснащению иракцев, хотя и вложили в эту сферу за несколько лет миллиарды долларов.

Пока в Багдаде с изумлением наблюдали за словесными баталиями между республиканцами и демократами, решавшими каким-именно образом помочь Ираку с вооружением, чтобы не выбросить деньги на ветер, Россия оперативно поставила в эту страну необходимые ей штурмовики Су-25. Впрочем, американское промедление стоило Ираку части территорий, которые победоносно заняли боевики "ИСИС". А в итоге все возвращается на круги своя. Белый дом опять намерен обучать и оснащать иракцев…

Максим Макарычев

В течение ближайших пяти лет в Саудовской Аравии может появиться свыше 5000 рабочих мест для молодых граждан страны мужского и женского пола. Такая потребность к кадрах связана с тем, что правительство проводит полную суадизацию (предоставление рабочих мест гражданам страны) охранных структур.

Эти данные привел Абдалла аш-Шехри, недавно избранный председатель комитета охранных структур Торгово-промышленной палаты Джидды. В интервью газете «Arab News» он заявил, что «основным приоритетом является создание тысяч рабочих мест в сфере безопасности для молодых подданных Королевства обоих полов».

Кампания Торгово-промышленной палаты Джидды по привлечению работников может затронуть более 114 компаний и организаций в городе. Он заявил, что банки и другие компании остро нуждаются в специалистах по обеспечению безопасности. «Сектору также потребуются молодые гражданки Саудовской Аравии на должности, связанные с обеспечением безопасности в женских отделениях банков, школах, некоторых торговых центрах и салонах красоты», - добавил аш-Шехри.

Он также заявил, что комитет охранных структур планирует всерьез заняться рядом проблем, накопившихся в отрасли. Это, прежде всего, низкий уровень заработной платы, не соответствующий долгому рабочему дню. Об этих проблемах сообщат в Министерство труда.

Аш-Шехри также отметил, что комитет мог бы открыть дискуссию по обсуждению того, каким образом привлечь в отрасль молодежь, особенно девушек. Он считает, что этого можно было бы достичь за счет разработки новых правил работы, уточняющих права и обязанности работников. Аш-Шехри уже поднимал эти проблемы на встрече с недавно избранным вице-председателем комитета. «Мы описали все сложности, с которыми сталкиваются сотрудники служб безопасности, на плечах которых покоится стабильность и спокойствие Королевства», - заявил он.

По мнению аш-Шехри, сфера безопасности имеет большое значение, поскольку обеспечивает рабочими местами неквалифицированных сотрудников, которые не могут быть трудоустроены в частном секторе. Он также считает, что основная проблема, с которой сталкивается сектор - недостаточное регулирование охранной деятельности в некоторых компаниях. Основными же факторами, отталкивающими граждан страны от работы в охранных структурах, являются низкий уровень заработной платы и напряженный рабочий день.

Владимир Розов

Ирак: где же выход?

Виктор Михин

Ситуация на Ближнем Востоке, особенно в Ираке, продолжает кардинально ухудшаться день ото дня. Боевики из террористической организации «Исламское государство» (ИГ) творят произвол и бесчинства на иракской земле, сея смерть и разрушения среди измученных до предела иракцев. Счет погибшим только военным, убитым в боях и казненным исламистами, уже идет на тысячи, и конца этому не видно. С июня террористы, как свидетельствует газета Al-Fourat, расстреляли более двух тысяч солдат. Неудивительно, что президент Ирака Фуад Маасум срочно призвал международное сообщество оказать правительственным войскам широкую и действенную помощь в борьбе с группировкой «Исламское государство».

В конце июня радикалы объявили о создании халифата, простирающегося от города Алеппо на севере Сирии до провинции Дияла на востоке Ирака. Халифом был назначен лидер боевиков Абдалла Ибрагим ас-Самараи, также известный как Абу Бакр аль-Багдади.

Кстати, в западной прессе появилась фотография, на которой рядом с аль-Багдади присутствует никто иной, как пресловутый американский сенатор Джон Маккейн

Как тут не вспомнить известные фото З. Бжезинского с членами «Аль-Каиды» в Афганистане.

«Американский след» в биографии имеется и у одного из ведущих военных командиров ИГ, талантам которого приписывают многие победы, шейха Умара аль-Шишани (Тархан Батирашвили). Он чеченец из Панкисского ущелья Грузии, прошел военную подготовку под руководством инструкторов из США в грузинской армии и в 2008 году в качестве офицера воевал в составе спецподразделений военной разведки Грузии против России.

По данным арабских СМИ, сейчас «Исламское государство» контролирует 35% территории Сирии. В руках группировки находятся крупные нефтепромыслы и зернохранилища, а также гидроузлы на Евфрате в городах Дейр-эз-Зор и Ракка. На сирийском северо-востоке, в провинции Эль-Хасика, экстремисты пытаются отвоевать у курдов нефтеносный район Румейлан. В Ираке боевики господствуют почти во всех провинциях с преобладающим суннитским населением и продолжают расширять сферу своего контроля.

Обозреватели называют феномен ИГ «вторым рождением «Аль-Каиды». Однако они отмечают, что «Исламское государство» намного опаснее, так как действует в центре Ближнего Востока − рядом с огромными запасами нефти и газа, а не на периферии. После нескольких ограблений банков в крупных иракских городах финансовый потенциал ИГ значительно увеличился. По мнению экспертов, бюджет этой экстремистской организации в настоящее время может достигать $7 млрд.

Добившись столь быстрого и впечатлительного успеха, ИГ уже стремится расширить рамки своего влияния, претендует на территории ряда соседних государств. В частности, целями группировки являются Саудовская Аравия и Иордания. Такие планы не только существуют, но о них уже хорошо знают в Эр-Рияде, что вызвало настоящую истерику и панику среди саудовцев. Сам король Абдалла бин Абд аль-Азиз Аль Сауд выступил с весьма беспрецедентным заявлением, в котором стал пугать западные страны силой и мощью боевиков: «Если борьбу с террором забросят, я уверен, что через месяц он придет в Европу, а еще через месяц — в США».

Конечно, такое импульсивное и сильное заявление саудовского короля можно списать на его страхи перед боевиками, которые находятся в «передней» королевства. Но, как показывает история и факты, саудовские руководители обычно правильно понимают возникшую ситуацию и стараются адекватно ей действовать. А может быть, ситуация именно так и выглядит? Ведь можно напомнить, что, как сообщила телерадиокорпорация CBS, за полторы недели до казни журналиста Джеймса Фоули, видеозапись которой была опубликована 19 августа, один из сторонников ИГ опубликовал запись в Twitter со словами: «Мы уже в вашем штате, в ваших городах, на одних с вами улицах. Вы — наша цель повсюду» Написанный от руки по-арабски, этот лозунг был показан на фоне Old Republic Building в Чикаго — города, который ассоциируется с именем президента Барака Обамы.

Председатель комитета Палаты представителей по разведке Майк Роджерс, выступая на телеканале FOX News, сообщил, что Западу следует опасаться иностранных бойцов, которые получили подготовку и сражались на стороне «Исламского государства». По его мнению, сотни американцев, возможно, прошли подготовку или приобрели боевой опыт в рядах ИГ. «Некоторые из них возвращаются назад в США, некоторые поехали в Европу. Меня это крайне беспокоит, поскольку мы не знаем каждого человека с американским паспортом, который прошел подготовку и научился воевать. Мы не уверены, что британцы представляют, столько таких у них в стране. По их предположениям, около пятисот. Несколько сотен человек в Канаде. Что если кто-то из них приедет оттуда? У них есть паспорт, позволяющий беспрепятственно приезжать в США. «Исламское государство» захочет осуществить атаку в западном стиле, чтобы поддержать представление, что они являются ведущей джихадистской группировкой в мире».

Кстати, как же отнеслось к этим угрозам руководство США и других стран Запада, у которых намного больше информации и которые в силу своего положения знают то, что не положено простому смертному? Президент США Барак Обама на пресс-конференции, говоря о борьбе с исламскими экстремистами в отличие от своих ближайших помощников и союзников, которые выступают с весьма агрессивных позиций, проявил свою, уже ставшую привычной трезвость. Он несколько раз подчеркнул, что военный ответ на проблемы Ближнего Востока не решит задач, стоящих перед мировой общественностью. Несмотря на нажим со стороны своего окружения и его требования, чтобы президент был более активен, он попытался вновь угомонить разбушевавшиеся страсти.

«У нас еще нет определенной стратегии, — сказал Б.Обама. — То, что мы видели в некоторых новостных сообщениях, свидетельствует о том, что некоторые ребята слишком уж забегают вперед той позиции, на которой мы сейчас находимся». Эти успокаивающие заявления президента об исламских террористах уже вызвали на себя огонь критики, причем не только со стороны политических противников президента, но и со стороны его союзников и даже сотрудников.

Пресс-секретарю Белого дома Джошу Эрнесту пришлось прибегнуть к Твиттеру, а затем выступить по ТВ, чтобы объяснить следующее обстоятельство: «Видите ли, — говорил представитель администрации, — у президента есть стратегия о том, как бороться с джихадистами в Ираке, но он еще не решил, как бороться с этой же угрозой на территории Сирии».

Сенсацией стало заявление председателя Объединённого комитета начальников штабов США генерала Мартина Демпси, порекомендовавшего Бараку Обаме прекратить воздушные атаки против боевиков ИГ в Сирии, пока не станет ясно, что «эта группировка представляет прямую угрозу для Америки». А вот когда эта угроза появится, заявил М.Демпси, то «к США наверняка подключатся основные союзники этого региона, включая Иорданию, Турцию и Саудовскую Аравию».

Генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен также был спокоен в своих оценках ситуации в Ираке. На юбилейном 65-м саммите этой организации он заявил: «Мы не получали каких-либо запросов об участии НАТО. Я уверен, что в случае, если иракское правительство обратится с просьбой о помощи, союзники по альянсу серьезно рассмотрят ее».

Возможно, кому-то покажется странным такая позиция руководителей Запада. Но в этом нет ничего удивительного, если не знать, что год тому неизвестная организация ИГ, боевики которой были вооружены США на деньги ряда монархических режимов Персидского залива, предназначалась для борьбы против легитимного режима Б.Асада. Ныне ситуация в Ираке, где появилась эта мощная террористическая организация и каждый день гибнет большое количество людей, является прямым следствием политики США по оккупации этой страны, а также поддержки оппозиции в Сирии. «ИГ — это прямое порождение, с одной стороны, результатов американской оккупации Ирака, а с другой стороны, поддержки со стороны США антиасадовского движения в Сирии», — считает иракская газета Al-Mashriq. Хотя Вашингтон и пытается провести черту и сделать вид, что появление ИГ никак не связано с иракской оккупацией, «но это прямо взаимосвязанные вещи, никакого захвата северо-западной части Ирака не было бы, если бы не было американской оккупации Ирака», — подчеркивает газета.

«США во много являются режиссёром внешней иракской ситуации,- отметила другая иракская газета Al-Rafidayn,- потому что они поддержали так называемую оппозицию в Сирии, которая в значительной степени и была оппозицией, представленной исламистскими экстремистами. Именно США и создавали в этот момент армию Ирака и Леванта, которая, укрепившись на территории Сирии, начала расширять сферу своей деятельности и халифат уже на территории Ирака, оттесняя правительственные войска и курдов, занимая все новые и новые города и создавая новое экстремистское исламистское государство».

Вне всякого сомнения, ситуация на Ближнем Востоке, и в частности в Ираке довольно сложная, и ее нельзя решить только одними американскими авиаударами. «Нас очень тревожит то, что происходит в Ираке. Мы давно предупреждали, что авантюра, которую затеяли американцы и англичане, добром не кончится», — сказал С.Лавров журналистам. Он напомнил, что на протяжении всех последних лет Россия последовательно предупреждала о безответственности подобной политики. «К сожалению, мы сейчас не можем радоваться, что эти прогнозы оправдались», — отметил С. Лавров. Российский министр особо подчеркнул важность скоординированных, без двойных стандартов, усилий международного сообщества в противодействии терроризму.

Саудовская Аравия начала получать свои первые новые ударные вертолеты AH-64E Apache Guardian компании Boeing, сообщает janes.com 18 сентября. Вероятно, это фото было сделано в начале сентября.

Три вертолета были доставлены из завода компании в Меса (Аризона) в Саудовскую Аравию на борту стратегического транспортного самолета Ан-124.

Королевские сухопутные войска Саудовской Аравии заказали 36 вертолетов АН-64Е, Национальная гвардия — 12, Пограничная охрана планирует купить 12. Данные заказы сделают королевство крупнейшим оператором вертолетов «Апач» в мире после США.

Эти машины являются частью обширной модернизации вертолетного парка страны, которая также включает контракты на поставку 24 легких разведывательно-ударных вертолетов Boeing AH-6i Little Bird и 24 многоцелевых транспортных вертолетов Sikorsky UH-60M Black Hawk для Национальной гвардии. В 2013 году сухопутные войска получили 12 легких вертолетов наблюдения MD Helicopters Inc (MDHI) MD 530F Little Bird.

«Дело Лопухина»: «Необычайно яркий материал для оценки влияния политики на дело правосудия...»

Игорь Архипов

Беспрецедентный процесс по обвинению в тяжких государственных преступлениях бывшего директора Департамента полиции Алексея Александровича Лопухина (1864—1928) состоялся в Санкт-Петербургском окружном суде 105 лет назад. В течение трех дней Особое присутствие Правительствующего Сената рассматривало с участием сословных представителей дело отставного действительного статского советника Лопухина, который уже более трех месяцев содержался под арестом в «Крестах». Приговор Лопухину вынесли весьма суровый — 5 лет каторги и лишение всех прав состояния. Впрочем, этот крайне редкий случай привлечения к суду высокопоставленного сановника (пусть даже бывшего) отнюдь не стал свидетельством долгожданного торжества в России принципов «правового государства», одинаково строгой и беспристрастной для всех представителей власти ответственности перед законом за свои действия и т. д. Напротив, и арест Лопухина, и судебное разбирательство, и обвинительное заключение, абсурдное по содержанию инкриминируемых преступлений, и оглашенный приговор оказались очень символичными в другом смысле. Все манипуляции вокруг «дела Лопухина» ярко иллюстрировали непоследовательность и половинчатость шагов власти по обновлению государственного строя, предпринимавшихся после издания Манифеста 17 октября 1905 года. Было наглядно продемонстрировано, насколько серьезно расходится «реальная политика» правящей элиты, касавшаяся преобразований в «конституционном духе» и формирования правового государства, с ожиданиями широких общественных кругов.

«Дело Лопухина» целенаправленно инспирировалось лично премьер-министром П. А. Столыпиным с Высочайшего разрешения императора Николая II как образцово-показательная расправа над человеком, решившимся приоткрыть тайны политической полиции. «Государственным изменником» объ­явили бывшего руководителя Департамента полиции (в 1902—1905 годах), который способствовал разоблачению преступной, провокаторской деятельности Евно Фишелевича Азефа — члена ЦК партии социалистов-революционеров (ПСР) — эсеров и руководителя ее Боевой организации. Именно Лопухин стал «преступником», приговоренным к «реальному сроку», а не «главный террорист», предававший ради денег и собственных амбиций как товарищей по партии, так и политическую полицию, которая обеспечивала его безбедное существование. И покровители Азефа из «охранки», поощрявшие незаконную деятельность агента-провокатора, в ходе процесса оказались вне сферы правосудия, причем это было сделано с вызывающей откровенностью. Власть показывала, таким образом, что не допустит посягательств на систему политической полиции — «охраны», как основы обеспечения государственной безопасности, и особенно на ключевой метод ее работы — провокацию. «Охранка» остается «государством в государстве», она по-прежнему не подвержена переменам и находится вне сферы общественного контроля.

Одиозность затеянного властью судебного процесса над Лопухиным была очевидна общественному мнению. Вопиющий пример «кривосуда». Непри­крытая политическая расправа, предрешенная на самом высоком властном уровне. Преследование, не имеющее ничего общего с принципами независимости судебной системы и с ценностями правового государства в целом. Либеральная общественность избавлялась от остатков иллюзий и надежд на перемены, в соответствии с декларировавшейся Столыпиным формулой: «Сначала успокоение, затем реформы». Более того, вызванные «делом Лопухина» бурные общественные обсуждения, затрагивающие весьма болезненную тему — о месте спецслужб в «обновленной России», оказались поистине пророческими. Вскоре и сам глава правительства и одновременно министр внутренних дел стал очередной жертвой системы, твердо оберегаемой на высшем государственном уровне. «Меня убьют, и убьют члены охраны», — безнадежно заметит незадолго до роковых выстрелов в Киеве 1 сентября 1911 года Столыпин, неизменно защищавший от нападок общественности, в том числе депутатов Государственной думы, институт «охраны», его идеологию и повседневную практику.

ДОСТОЙНОЕ ПРИЗНАНИЕ

19 января 1909 года, около 6 часов утра, к фешенебельному дому № 7 по Таврической улице подошла внушительная процессия. Три десятка вооруженных городовых в панцирях, приставов, околоточных перекрыли все выходы из дома. Присутствовал на месте «спецоперации» лично полковник А. В. Герасимов — начальник Санкт-Петербургского охранного отделения. К дверям квартиры № 9 в сопровождении жандармских начальников поднялись судебный следователь по особо важным делам и прокурор Санкт-Петербургской судебной палаты. «Телеграмма на имя барина!» — незатейливо ответил дворник на вопрос горничной, разбуженной ранним звонком. Вышедший на шум в передней хозяин квартиры — мужчина средних лет, высокого роста, с небольшой проседью, в пенсне — держался с достоинством и спокойствием, словно ожидал появления незваных посетителей. После обыска и допроса, затянувшегося до 16 часов, бывший директор Департамента полиции А. А. Лопухин был арестован и доставлен в «Кресты». Выделенная ему одиночная камера № 3 главного корпуса предназначалась, по словам журналистов, писавших об этом сенсационном происшествии, для «особо привилегированных узников». Слух о происшедшем моментально облетел весь Петербург, вызвав, по газетным свидетельствам, ажиотаж: «Обыск у А. А. Лопухина и его арест заставили наше общество встряхнуться. Можно сказать смелее, что давно уже Петербург не испытывал такой лихорадки, как вчера».1

Примечательно, что при обыске Лопухин добровольно выдал важнейшую улику — письмо к нему политэмигранта В. Л. Бурцева, революционера-народника, известного историка революционного движения, издателя и редактора журнала «Былое». Владимир Львович от всего сердца благодарил Лопухина и просил извинений за то, что, вопреки обещанию, был вынужден передать конфиденциальный разговор «третьему лицу». Точнее, сначала Б. В. Савинкову, а затем и другим лидерам партии эсеров, а также участникам суда чести над Бурцевым, обвиненным в клевете на Азефа — «гордость» ПСР, главного организатора ее «террористической работы».2 Благодаря этому разговору 5 сентября 1908 года — он продолжался в течение шести часов в купе Восточного экспресса между Кельном и Берлином — Бурцев, давно подозревавший Азефа в провокации, получил важнейшее доказательство.

Лопухин и Бурцев были уже знакомы и встречались в редакции журнала «Былое», выходившего в 1906—1907 годах в Петербурге. Бурцев предлагал экс-директору Департамента полиции написать для журнала воспоминания, затронув и особенно интересовавший его вопрос — об используемых методах провокации. Алексей Александрович каждый раз уклонялся, и их общение ограничивалось просто разговорами на различные историко-литературные темы. Правда, в начале 1908 года Лопухин, приехав совсем ненадолго в Териоки по просьбе Бурцева (тогда он скрывался в Финляндии), пообещал как-нибудь в дальнейшем, находясь за границей, побеседовать и на тему провокации. И, отдыхая летом 1908 года на курорте около Кельна, Лопухин был готов к встрече. Однако из-за почтовой ошибки его письмо дошло до Бурцева с большой задержкой — уже накануне возвращения Алексея Александровича в Петербург. Практически выследив экс-главу полицейского ведомства на вокзале, Бурцев спешно взял билет на тот же поезд и внезапно появился в купе Лопухина. «Я был вполне убежден, что Лопухин в это время не имел ничего общего с правительством, и, следовательно, я мог с ним говорить, как обыкновенно говорят со всеми независимыми людьми, на самые щекотливые политические темы, не опасаясь того, что частная беседа станет достоянием кого не следует, — вспоминал Бурцев. — Лопухин прекрасно понимал, зачем я его хотел видеть и о чем я хотел его расспросить. <…> Он легко мог уклониться от встречи со мной за границей, однако он этого не сделал, и я надеялся, что в частной беседе он даст нужные мне указания насчет Азефа. Но я, конечно, понимал, что Лопухину нелегко было делать разоблачения об Азефе…»3

Психологический расчет Бурцева состоял в том, чтобы вызвать Лопухина на откровенное признание, продемонстрировав свою хорошую осведомленность о действиях некого полицейского провокатора «Раскина». Увлеченный раскрытием секретов русской политической полиции редактор «Былого» в течение нескольких часов, почти не останавливаясь, приводил примеры, которые свидетельствовали о присутствии среди руководителей ПСР и ее Боевой организации агента-провокатора. Бурцев рассказывал о многочисленных случаях, когда неожиданно раскрывались готовившиеся теракты и «молодые энтузиасты» попадали в тюрьмы и на каторгу. Но неподдельное изумление вызвал у Лопухина подробный рассказ о непосредственном участии этого провокатора в успешной организации терактов против высокопоставленных деятелей царской России, включая убийства министра внутренних дел В. К. Плеве и дяди Николая II — Московского генерал-губернатора, великого князя Сергея Александровича. Более того, он организовывал покушение на Николая II, которое сорвалось только по недоразумению — явно вопреки воле организатора теракта. «Лопухин был крайне взволнован. Тоном человека, который слышит невероятные вещи и должен верить им, он стал задавать мне вопросы, — вспоминал Бурцев. — Я знал, что Лопухин, достаточно знакомый с моей личностью, не мог сомневаться ни в моих словах, ни в словах Савинкова и других товарищей, на которых я ссылался. Тем не менее он, видимо, с трудом усваивал то, о чем я говорил. <…> Ему, бывшему директору Департамента полиции, я сообщил, что бывший его подчиненный, его агент, был в то же время главой Боевой организации эсеров и фактически организатором убийства Плеве, Сергея и покушения на Николая II!». Под впечатлением чудовищных масштабов двойной игры провокатора, который был известен ему лишь в качестве агента охранного отделения, потрясенный Лопухин называет имя Азефа и признает, что он — агент «охранки»: «Никакого Раскина я не знаю, а инженера Евно Азефа я видел несколько раз!»4

Сделав признание, которое обернется обвинением в разглашении «правительственной тайны», Лопухин затем даже не пытался его как-то дезавуировать. Алексей Александрович несколько раз, при личных встречах с лидерами ПСР, подтверждал информацию о сотрудничестве Азефа с «охранкой», дополняя ее новыми подробностями. Бурцев, неукротимый в стремлении доказать провокаторскую роль Азефа, выдал имя своего главного информатора эсеровским лидерам. «Рассказ Лопухина не заставил меня заподозрить Азефа, — признавал Б. В. Савинков. — Мое доверие к последнему было настолько велико, что я бы не поверил даже доносу, написанному его собственной рукой: я бы считал такой донос подделкой».5 Авторитет Азефа в партии был таким непререкаемым, что реакцией на очередное разоблачение Бурцева стало привлечение его самого к третейскому суду — чтобы положить конец «клеветническим измышлениям», дискредитирующим главу Боевой организации. За признанием Лопухина усматривали поначалу опять же происки «охранки» — мол, его подослали к Бурцеву, чтобы бросить тень на Азефа, спровоцировать раскол в руководстве партии, перечеркнуть героический ореол «террористической работы» и т. п. Суд, в составе которого были легендарные фигуры освободительного движения: Г. А. Лопатин, В. Н. Фигнер и П. А. Кропоткин, заседал в Париже, с перерывами, в октябре-ноябре 1908 года. Участвовали в разбирательстве и представители ПСР: члены ЦК партии В. М. Чернов, М. А. Натансон, Б. В. Савинков, очень надеявшиеся, что суд в итоге вынудит Бурцева прекратить попытки ошельмовать «гордость партии» Азефа.

С миссией — навести справки о Лопухине и «допросить» его — в Петербург по решению суда откомандировали члена ЦК партии эсеров А. А. Аргунова. Результат «расследования» превзошел все ожидания, в том числе и благодаря усилиям самих руководителей политической полиции!

Информация, полученная Аргуновым в Петербурге из различных источников, от многих общественных и политических деятелей, позволила развеять популярное среди лидеров эсеров предположение, что «бывший глава полиции Лопухин, выгнанный из бюрократической среды, добивался своего возвращения путем провокации».6 Сведения, сообщенные Аргуновым по возвращению в Париж, вызвали у партийных товарищей положительные впечатления о личности Лопухина. «Справки эти выяснили, что Лопухин заслуживает доверия, — ни о каком участии его в полицейской интриге не могло быть и речи, — признавал Савинков. — Он не был принят в сословие присяжных поверенных и в конституционно-демократическую партию по чисто формальным причинам, как бывший полицейский чиновник. С правительством он давно порвал всякую связь».7

Однако наиболее шокирующую информацию Аргунов получил, увидевшись с Лопухиным. Встреча состоялась 18 ноября, на квартире одного из петербургских адвокатов. Бывший руководитель Департамента полиции не только рассказал о том, что ему было известно о службе Азефа в «охранке», но и преподнес совсем уж неожиданную новость. Оказывается, неделей ранее Азеф явился на квартиру Лопухина на Таврической улице и умолял взять назад свои показания Бурцеву. Эффект от визита Азефа, ставшего для эсеров, по сути, признанием его провокаторской роли, усилил лично начальник Санкт-Петербургского охранного отделения генерал А. В. Герасимов. 21 ноября он нагрянул домой к Лопухину, требуя отказаться от свидетельств в отношении Азефа и угрожая уголовным преследованием за разглашение столь важной для «государственной безопасности» тайны. «Так, как он со мной говорил, так можно говорить только в арестантском помещении охранного отделения, — заявит позже на суде Лопухин. — Не будь это в моем доме, я бы мог ответить на это пощечиной».8 Лопухин после ухода Герасимова написал три письма одинакового содержания, адресованных премьеру П. А. Столыпину, товарищу (в современной терминологии — заместителю) министра внутренних дел А. А. Макарову и директору Департамента полиции М. И. Трусевичу. Описав оказанное Азефом и Герасимовым давление с целью не открывать эсерам информации о полицейской службе агента-провокатора, Лопухин потребовал оградить «от назойливости и нарушающих покой, а может быть и угрожающих безопасности, действий агентов политической разведки». «На случай смерти» Лопухин снял копии с писем, изобличающих сотрудничество Азефа с «охранкой» (какая-то из копий попала к революционерам, что станет также одним из пунктов обвинения). Увидевшись еще раз, 23 ноября, с Аргуновым, Лопухин рассказал о посещении его Герасимовым, о полицейской слежке, которую заметил за собой. Более того, Алексей Александрович передал эти три письма в открытых конвертах для отправки по почте. Аргунов, не сомневаясь уже в провокаторской роли Азефа, тем не менее договорился с Лопухиным об еще одной беседе — в Лондоне.

Чернов, Савинков и Аргунов встретились с Лопухиным в Лондоне 10 декабря, в холле «Уолдорф-отеля». Лопухин подробно поведал вождям ПСР о своих встречах с Азефом и о том, что он знал о нем, возглавляя Департамент полиции. Особое впечатление в рассказе Лопухина произвел перечень того, что «осветил» полиции Азеф, — выдача нелегальных типографий, «транспортов» с литературой, групп революционеров и отдельных деятелей Боевой организации и т. д. Азеф, по данным Лопухина, получал в последнее время до 14 000 рублей в год и считался наиболее крупным провокатором в ПСР. Чтобы наверняка исключить вероятность недоразумения (вдруг Лопухин принял кого-то иного за Азефа!), Алексей Александрович скрупулезно описал человека, приходившего к нему на квартиру 11 ноября и просившего не выдавать его связей с «охранкой»: «…толстый, сутуловатый, выше среднего роста, ноги и руки маленькие, шея толстая, короткая. Лицо круглое, одутловатое, желто-смуглое; череп кверху суженный; волосы прямые, жесткие, темный шатен. Лоб низкий, брови темные, глаза карие, слегка навыкате, нос большой, приплюснутый, скулы выдаются, губы очень толстые, нижняя часть лица слегка выдающаяся». Эти штрихи бесспорно воспроизводили хорошо известный лидерам эсеров образ главы Боевой организации Азефа. «В искренности Лопухина нельзя было сомневаться: в его поведении и словах не было заметно ни малейшей фальши, — отмечал Савинков. — Он говорил уверенно и спокойно, как честный человек, исполняющий свой долг».9 Вскоре отпали и последние сомнения — вскрылась сознательная ложь Азефа о том, что 11 ноября он находился якобы в Мюнхене, а не в Петербурге. Поддельными оказались гостиничные счета, призванные обеспечить «алиби» на период вояжа Азефа в Петербург, да и человек, который тогда останавливался в меблированных комнатах «Керчь» в Мюнхене, на Евро Фишелевича не походил даже отдаленно...

Таким образом, именно свидетельства Лопухина позволили окончательно изобличить Азефа. В ночь на 24 декабря 1908 года Азеф поспешно скрылся после встречи с Савинковым и Черновым. Решив все-таки дать Азефу последний шанс, они потребовали представить в течение 12 часов доказательства невиновности — с учетом показаний Лопухина и выявленной фальсификации «алиби» на день визита к нему. 25 декабря 1908 года в эмигрант­ской прессе появилось извещение ЦК партии эсеров, которое доводило «до сведения партийных товарищей», что Азеф, «состоявший членом партии С. Р. с самого основания, неоднократно избиравшийся в центральные учреждения партии, состоявший членом Б<оевой> о<рганизации> и ЦК, уличен в сношениях с русской политической полицией и объявляется провокатором».10

ОСОЗНАННЫЕ РАЗОБЛАЧЕНИЯ

Лопухин, поясняя на суде мотивы своих поступков, подчеркивал, что «разоблачение Азефа было вызвано исключительно побуждениями общечеловеческими». Впрочем, очевидно, что для Лопухина сильнейшим психологиче­ским потрясением стало получение от Бурцева достоверных сведений о том, что в действительности непосредственно Азеф был ключевым организатором среди прочих терактов убийства министра внутренних дел В. К. Плеве 15 июля 1904 года и великого князя Сергея Александровича 4 февраля 1905 года. Беспрецедентные знаковые покушения, оказавшиеся возможными, как теперь выяснилось, благодаря двойной игре полицейского агента и одновременно предводителя Боевой организации ПСР, имели для Лопухина особые, в том числе личные последствия. В конечном счете эти теракты перечеркнули и его карьеру руководителя полицейского ведомства, и честолюбивые надежды стать в недалекой перспективе реальным претендентом на кресло министра внутренних дел.

Плеве, способствовав весьма крутому повороту в карьере Лопухина, был его надежной опорой. В мае 1902 года, приняв предложение только что назначенного главой МВД Плеве, тридцативосьмилетний прокурор Харьков­ской судебной палаты Лопухин согласился занять пост директора Департамента полиции. До того момента служба амбициозного и талантливого представителя старинной дворянской семьи проходила, с 1886 года, по ведомству Министерства юстиции. Выпускник Московского университета со степенью кандидата права, Лопухин занимал различные судебные должности при Тульском и Ярославском окружных судах, затем был товарищем прокурора Рязанского и Московского окружных судов. Юрист Лопухин уверенно шагал вверх по служебной лестнице и начиная с 1896 года занимал уже должности прокурора Тверского, Московского и Санкт-Петербургского окружных судов. Приглашение Плеве, означавшее переход на службу из Министерства юстиции в систему МВД, причем на одну из ключевых должностей, выглядело неоднозначно с точки зрения репутации правоведа Лопухина. Тем более что он был достаточно близок к умеренно-либеральным кругам — и по своим университетским связям, и по личным контактам (в частности, дружил с профессором Московского университета князем С. Н. Трубецким).

В свою очередь Плеве, назначая на должность главы полицейского ведомства Лопухина, рассчитывал продемонстрировать свое стремление к примирению с либералами (или просто создать иллюзию).

Лопухин вспоминал впоследствии (стремясь, видимо, и несколько приукрасить мотивы перехода на службу в МВД), что его альянс с Плеве был продиктован надеждами на проведение реформ в сфере внутренней политики и особенно в полицейском ведомстве. Поначалу, как свидетельствовал Лопухин, Плеве даже говорил о признании необходимости реформ, вплоть до введения некоего суррогата конституции, с привлечением деятелей общественных организаций в Государственный совет. Соглашался Плеве и с вы­сказанным Лопухиным взглядом на причины вспыхивающих крестьян­ских волнений: «…погромы помещичьих усадеб нельзя было рассматривать как явления случайные, <…> они представляются естественным результатом общих условий русской жизни: невежества крестьянского населения, страшного его обнищания, индифферентизма властей к духовным и материальным его интересам и, наконец, назойливой опеки администрации над народом, поставленной взамен охраны его интересов законом». Однако до реформ под началом Плеве дело так и не дошло, более того, даже разработанный Лопухиным проект реформы полиции, «как и все тогдашние проекты Плеве, дальше его кабинета не пошел».11 В подобных реалиях простор для новаторства Лопухина как главы Департамента полиции был довольно ограниченным (в частности, он обновил руководящий состав ведомства). Лопухин считал оправданным и дальнейшее развитие методов «зубатовщины» — создание под контролем полиции легальных рабочих организаций, с полицейской агентурой в их среде, вовлечение в эту деятельность представителей общественности. Публично Лопухин солидаризировался со всеми реакционными проявлениями политики Плеве, хотя впоследствии подчеркивал по возможно­сти свое принципиальное неприятие распоряжений министра внутренних дел.

В период «весны Святополк-Мирского», осенью 1904 года, Лопухиным по поручению нового главы МВД князя П. Д. Святополк-Мирского — в связи с подготовкой Всеподданнейшего доклада с программой реформ — была составлена записка о развитии революционного движения. В записке, переданной министру внутренних дел 6 декабря 1904 года, Лопухин указывал, что «борьба с крамолой одними полицейскими методами была бессильной». Революционная обстановка в стране — это следствие произвола и бездействия власти в отношении жизненных интересов народа. Соответственно, революции необходимо противопоставить как можно скорее законодательные реформы.12 Высокопоставленный чиновник МВД С. Е. Крыжановский, возглавлявший подготовку Всеподданнейшего доклада, отмечал: «Лопухин был настроен очень воинственно против „произвола“ и, вспоминая о прошлом, поносил Плеве, при котором сделал свою полицейскую карьеру. „Всякий раз, как мне приходилось говорить с Плеве, — сказал он мне, — хотелось схватить со стола письменный прибор и размозжить ему голову“. Чувство, выраженное в этой фразе, было мне понятно, так как я считаю Плеве одной из самых отталкивающих личностей, с которым приходилось соприкасаться, но слова Лопухина меня удивили, так как они резко противоречили тем близким отношениям, которые существовали между ним и Плеве».13 В свою очередь Лопухин вспоминал, что единственным последствием передачи записки Николаю II оказалось «то, что при дворе и в кругах петербург­ской бюрократии я был произведен в революционеры, во всяком случае, в человека в смысле карьеры отпетого».14 После издания государем указа «О предначертаниях к усовершенствованию государственно порядка» от 12 декабря 1904 года, которым подготовка плана реформ поручалась председателю Комитета министров С. Ю. Витте, Лопухин представил еще одну аналитическую записку. Рассматривая практическое значение Положения об охране, действовавшего с 1881 года, Алексей Александрович подвергал его резкой критике и утверждал, что оно не дало никаких результатов. Записка была датирована 28 декабря 1904 года. А через пару недель, после «кровавого воскресенья» 9 января 1905 года, Витте — будущий «творец» Манифеста 17 октября — негодовал на заседании Комитета министров: мол, о какой борьбе с революцией можно говорить, если такую критику законов позволяет деятель, стоящий во главе Департамента полиции!..

Убийство в Москве великого князя Сергея Александровича обернулось для Лопухина опалой. В марте 1905 года под предлогом непринятия должных мер по охране дяди Николая II Алексей Александрович был снят с должности директора Департамента полиции. Последовавшее затем назначение губернатором Эстляндии рассматривалось как демонстративное и унизительное понижение по служебной иерархии. Через полгода, в ноябре 1905-го, Лопухин был уволен и с этой должности новым министром внутренних дел П. Н. Дурново — одним из наиболее влиятельных и консервативных деятелей в ближайшем окружении Николая II. Лопухина обвинили в «сдаче власти революционерам», поскольку в октябре 1905 года ради предотвращения еврей­ских погромов в Ревеле он обратился через городскую думу к рабочим с призывом создать вооруженную милицию для охраны порядка. Очевидно, что в этой ситуации у Лопухина были основания, чтобы совсем не рассчитывать на полицию и войска. Более того, несмотря на формальное превышение своих полномочий он пошел навстречу рабочим и распорядился освободить из тюрьмы их товарищей, которые ранее уже пытались организовать вооруженную милицию. Примечательно и то, что одним из распоряжений губернатора Лопухина отменялась цензура. В итоге по приказу Дурново Лопухин был уволен от должности губернатора с причислением к МВД. Поскольку в приказе указывалось об увольнении «по прошению», Лопухину предложили написать прошение об отставке задним числом. Алексей Александрович категорически отказался, гордо заявив, что это означало бы «сознание вины, трусость или угодничество», и потребовал расследования своей деятельно­сти. Специальная комиссия не выявила нарушений, за которые Лопухина можно было бы привлечь к ответственности, и это подтверждало политиче­ские мотивы увольнения. Демонстративно отказавшись также хлопотать о пенсии по болезни (заявив, что вполне здоров), Лопухин покинул государственную службу по ведомству МВД.

Вскоре после отставки Лопухин начал публично выступать с разоблачениями порочности существующей системы политической полиции, безнаказанности чинов Отдельного корпуса жандармов, для которых нормой стало нарушение законов.

Колоссальный общественный резонанс вызвало разоблачение Лопухиным в 1906 году деятельности тайной типографии в здании Санкт-Петербург­ского губернского жандармского управления. В этой типографии жандарм­ские офицеры печатали прокламации черносотенного содержания с призывами к погромам; печатались прокламации провокационного характера и от имени прогрессивных организаций — как существующих, так и «придуманных» полицейскими сотрудниками. О масштабе «типографской работы» свидетельствует то, что, когда типография перестала справляться с растущими объемами работы (причем это было уже после Манифеста 17 октября 1905 года!), Департамент полиции дополнительно закупил современное оборудование и установил у себя в секретном отделе. Поведение Лопухина в ситуации с раскрытием подпольной полицейской типографии характерно с точки зрения его политического и психологического облика. Следствием принципиальной позиции Лопухина стал его конфликт сначала с С. Ю. Витте, а затем и с П. А. Столыпиным.

Подробную информацию о нелегальной полицейской типографии Лопухин сообщил председателю Совета министров Витте еще в январе 1906 года. Обсуждая возможные меры по решению «еврейского вопроса» (по убеждению Витте, это могло бы стать средством борьбы с революцией), Лопухин отмечал: в первую очередь правительство должно оградить евреев от погромов, а причина их кроется в действиях черносотенных организаций и в «крайнем правительственном антисемитизме». Лопухин вспоминал, что рассказ о типографии в Департаменте полиции, используемой для погромной агитации, ошеломил Витте: «Он, по-видимому, и не подозревал, с какой простотой, с каким цинизмом, помимо него, через его голову, царь натравливает одних своих подданных на других, как чуть ли не рядом с его кабинетом, где он, глава правительства, ведет беседы о мерах примирения с целым народом, какие-то ничтожнейшие агенты власти истребляют этот народ огнем и мечом в сознании, что исполняют волю главы государства». Лопухин уже через день, по просьбе Витте, предоставил более полные материалы о «погромном органе Департамента полиции»: «Его руководители были столь уверены в легальности его существования и потому так мало соблюдали конспирацию, что для меня не составило никакого труда получить необходимые сведения». Типографией, созданной по распоряжению вице-директора Департамента полиции П. И. Рачковского, заведовал жандармский ротмистр М. С. Комиссаров, и в ней работало два печатника. Лопухин предлагал Витте «накрыть типографию», созвать экстренное заседание Совета министров, передать информацию прессе, что не только способствовало бы пресечению погромов, но и обеспечило бы доверие общества к правительству. Однако Витте предпочел просто «замять» дело, закрыв типографию. «Такой малодушной мерой разрешилось дело, которым Витте мог бы воспользоваться, чтобы получить оружие, достаточно сильное для успешной борьбы с одним из самых тяжких грехов русской государственной власти», — констатировал с разочарованием Лопухин.15

Примечательна, особенно в контексте последующего разоблачения Азефа, принципиальная позиция Лопухина, касающаяся сохранения в тайне информации о беззаконных действиях представителей власти. Лопухин считал их опасными для общества и заслуживающими предания гласности. Он решительно не принял упрек со стороны Витте, прозвучавший несколько позднее, в том, что сведения о типографии благодаря Лопухину стали достоянием общественности: «Более чем странным представляется мнение Витте, будто на устах всякого уходящего в отставку чиновника лежит печать молчания в отношении всех уродливых явлений, которые он на службе наблюдал, да еще таких, которые уголовными кодексами всех стран караются как тяжкие преступления».16

Скорее всего, именно с подачи Лопухина князь С. Д. Урусов (Алексей Александрович был женат на его сестре) выступил в I Государственной думе с разоблачением провокаторских приемов в политике властей. В сенсационной речи Урусова 8 июня 1906 года, в связи с запросом о незаконной деятельности жандармской типографии, впервые прозвучали с думской трибуны беспрецедентные по откровенности слова о «темных силах». Подразумевались «придворная камарилья» и деятели из ближайшего окружения Николая II, наподобие Петербургского генерал-губернатора и заместителя главы МВД Д. Ф. Трепова. Эти «защитники устоев», по словам Урусова, оказывают самое порочное влияние на всю внутреннюю политику страны, вмешиваются в деятельность официального правительства, настраивают Верховную Власть против парламента, а главную ставку по-прежнему делают на методы полицейского произвола. Безусловному доверию к речи Урусова способствовало и то, что он, будучи до недавних пор товарищем министра внутренних дел, должен был хорошо знать о происходящем в «коридорах власти».

«Я утверждаю, что никакое министерство, даже взятое из состава Думы, не сможет водворить в стране порядка, пока какие-то не известные нам люди, стоящие в стороне, за недосягаемой оградой, будут грубыми руками хвататься за отдельные части государственного механизма, изощряя свое политическое невежество опытом над живыми организмами, заниматься какой-то политической вивисекцией… — говорил Урусов. — Мы все чувствуем, что те же темные силы вооружаются против нас, ограждают нас от Верховной Власти, подрывают к нам ее доверие. Нашей работе не дают протекать в том единении с этой властью, которое по закону, утверждавшему наш новый строй, является необходимым условием успеха и залогом мирного развития нашей государственной жизни. Здесь скрывается большая опасность, и она не исчезнет, пока на дела управления и на судьбы страны будут оказывать влияние люди, по воспитанию — вахмистры и городовые, а по убеждениям — погромщики».17

Ответное выступление главы МВД Столыпина произвело на прессу впечатление, что, похоже, он «внутренне проникнут сознанием правоты народного представительства и не относится к нему с обычным для наших сановников легкомысленным презрением». Столыпин, писали в газетах, «чужд трусливой и в то же время зверской политики варфоломеевых дней и ночей» и, пообещав строго соблюдать законы, показал себя «честным и корректным человеком». Фактически Столыпин признавал ограниченность влияния МВД и, главное, «факт двоевластия». В России «кроме одного правительства, действующего на основании закона, есть еще другое, более высокое и невидимое», и «этим объясняется слабость официального правительства», — такие выводы делали журналисты после выступления министра внутренних дел.18

Однако Лопухина думские объяснения Столыпина (кстати, они были одноклассниками в гимназии в Орле и дружили в юности) не удовлетворили. 27 июля 1906 года он направил открытое письмо Столыпину, к тому моменту возглавлявшему, наряду с МВД, и Совет министров. «Когда, находясь летом 1906 г. за границей, я прочел в русских газетах отчет о заседании Государственной Думы, в котором Столыпин давал свои объяснения по за­просу о Комиссарове и его типографии, я, видя существеннейшее искажение Столыпиным истины, написал ему официальное письмо, в котором изложил все те данные, которые в свое время были переданы мною Витте, — вспоминал Лопухин. — Имея уже тогда основания не доверять Столыпину, я, дабы устранить возможность уклонения с его стороны от правды, копию моего письма послал в редакцию газеты „Речь“, но она поместить его на страницах своих не решилась».19

Психологически более понятной становится реакция Лопухина, если учесть, что он еще весной 1906 года, после назначения Столыпина главой МВД, подробно посвятил его в детали деятельности обнаруженной типографии (а также «в историю Азефа»!). В 1917 году в показаниях Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства Лопухин сообщил: «Столыпин к моим сообщениям отнесся, мне показалось, с искренним негодованием — к провокаторской роли Азефа, а также к погромной политике департамента полиции, — высказав полную решимость покончить как с тем, так и с другим… Объяснения, которые произошли между Столыпиным и мною по моему возвращению из-за границы по поводу моего письма, уже не оставили места сомнениям в том, что Столыпин сознательно искажал истину в своих заявлениях перед Думою. Наши отношения после этого объяснения почти порвались. Вскоре мы разошлись окончательно. В разговоре по поводу происшедшего в сентябре 1906 г. еврейского погрома в Седлеце Столыпин с величайшим раздражением сказал мне, что считает меня явным революционером и в качестве министра внутренних дел предупреждает, чтобы я сообразовал свое поведение с этим его мнением обо мне. Я же ответил ему, что после той лжи, которую он расточал перед Государственной думой по поводу погромной типографии департамента полиции, я не верю ему ни в чем, считаю его способным даже пользоваться услугами Азефа и предупреждаю его, что если бы я узнал, что Азеф продолжает состоять агентом русской полиции, я приму меры к его разоблачению, дабы покончить с этим делом…» Что и случилось через два года! «Узнав в сентябре 1908 г. от Бурцева о том, что провокаторская роль Азефа не кончена, я и сообщил Бурцеву все мне об Азефе известное, а затем подтвердил это и членам партии социалистов-революционеров», — пояснял Лопухин логику своих шагов в ситуации с разоблачением Азефа.20

А тогда, осенью 1906 года, во время суда над членами Петербургского Совета рабочих депутатов, последовательность Лопухина проявилась в том, что он выступил, по сути, на стороне их защиты. В письме Лопухина, оглашенном в ходе судебного процесса, утверждалось, что Петербург в конце 1905 года избежал погромов, случившихся в других городах, только благодаря действиям Совета. Аргументируя свою позицию, Лопухин указывал в очередной раз на факты погромной провокаторской деятельности властей, приводившей к трагическим последствиям.

В изданной в 1907 году книге «Из итогов служебного опыта. Настоящее и будущее русской полиции» Лопухин делал ряд весьма сильных заявлений. Так, он призывал к уничтожению политической полиции и передаче полиции, занимающейся охраной общественного порядка, в ведение местного самоуправления. Высказывался он и за отмену действовавшего с 1881 года Положения об охране, позволявшего вводить на любых территориях империи режимы усиленной и чрезвычайной охраны. Местные власти наделяются, тем самым, исключительными, практически неограниченными админи­стративными полномочиями, которые перечеркивают «дарованные» Манифестом 17 октября гражданские свободы. В настоящее время, как подчеркивал Лопухин, охрана государственной власти от народа является главной функцией полиции в России. При этом личный состав корпуса жандармов отличается чувством вседозволенности, его чины обладают безграничной вла­стью, в целом же действия полиции, несмотря на постоянные нарушения закона, остаются безнаказанными.

«ГОСУДАРСТВЕННО-БЫТОВОЕ ЯВЛЕНИЕ»

На следующий день после ареста Лопухина, 20 января 1909 года, на заседании Государственной думы оппозиция инициировала очередной запрос на тему провокации. В предыдущий раз провокация как метод была осуждена парламентским большинством III Государственной думы совсем недавно, 20 ноября 1908 года. Поводом к этому стало внесение запроса одним из лидеров кадетов В. А. Маклаковым о провокационной деятельности чиновников Виленского охранного отделения. Агенты «охранки» были уличены в подкупе солдат пограничной стражи для обеспечения провоза революционной литературы и, таким образом, вовлечения в противозаконную деятельность еще более широкого круга людей — с целью их последующего «успешного» разоблачения. Факты произвола сотрудников Виленского охранного отделения были столь одиозны, что товарищу министра внутренних дел А. А. Макарову пришлось произносить слова о том, что, с точки зрения министерства, «провокация недопустима и нетерпима». Декларировалось и то, что «всякие провокационные приемы являются преступлением, должны претить нравственному чувству всякого порядочного человека и отвлекают чиновников охраны от серьезной задачи по борьбе с революцией».

Интересно, что в общественном обсуждении новейшего провокаторского скандала, связанного с арестом Лопухина, изначально доминировало признание его знакового характера — это, как было метко сформулировано кадетской газетой «Речь», «гораздо более дело Азефа и азефовщины, чем дело Лопухина».21 Единодушно и последовательно — с момента ареста Лопухина и до окончания судебного процесса — подчеркивалась необходимость реформирования всей системы политической полиции в России. «Был ли Азеф революционером на службе у охранки или охранником на службе у революции, или же, — что всего вернее, — был негодяем, одновременно продававшим и полицию, и революцию, — это, в конце концов, не так важно, как выяснившаяся благодаря азефщине необходимость немедленно приступить к реформе полиции», — выражали распространенное в широких общественных кругах мнение «Биржевые Ведомости».22

«Естественно, должна быть глубоко заклеймена та система, при которой азефщина, как целое государственно-бытовое явление, может расцветать так полно, как это мы видим теперь… — отмечалось в связи с внесением в Думу депутатского запроса. — Нужно коренным образом изменить всю обстановку и условия деятельности государственной полиции, ибо при ее бесконтрольности и, так сказать, н а д з а к о н н о с т и (выделено в статье. — И. А.), на место одного отчисленного Азефа придут десять новых».23 Потребность в скорейшем кардинальном реформировании полиции диктуется и таким системным пороком «охранки», как наличие у нее «слишком широких полномочий»: «Совмещение в руках одного учреждения обязанностей полицейско-осведомительных, следовательских, прокурорских и тюремных не может быть терпимо».24

Примечательно и то, что сохранение властью системы полицейской провокации рассматривалось оппозицией и как необходимое реакционным «темным силам» средство для дальнейшего затягивания с проведением реформ, обещанных с наступлением «успокоения». «Могильная тишина России, задушенной чрезвычайными и исключительными положениями, громко вопиет о том, что нужны реформы, — заявлял с думской трибуны социал-демо­крат И. П. Покровский, выступая в поддержку запроса левых депутатов. — Но нужно инсценировать революцию, и правительство высылает своих шакалов и ворон». Символичное проявление провокационной политики вла­стей — Лопухин арестован, в то же время на свободе без каких-либо затруднений остаются Азеф и Раковский, знавшие, к примеру, о готовившемся убийстве Плеве и не предотвратившие покушение.25

Рассмотрение депутатского запроса об Азефе и провокации, запланированное на 11 февраля, вызвало ажиотаж в Думе. Объяснения от имени правительства должен был давать лично Столыпин. «Никогда еще за час до заседания трибуны не были переполнены публикой, — отмечал парламентский репортер. — Заняты все кресла в великокняжеской ложе. <…> Даже в дипломатической ложе, в которой так чинно сидят дипломаты, — давка». В Таврическом дворце собралось «до 1200 человек избранного петербургского общества».26

«Ясно, что мы имеем дело с системой провокации, — утверждал в своей эффектной речи И. П. Покровский. — Провокация необходима там, где царит произвол, произвол отдельных администраторов. Объявив всех граждан врагами правительства, к ним необходимо поставить или к каждому по шпику, или нужно прибегнуть к провокации». И, не предполагая, насколько пророческими окажутся его слова, депутат, обращая взгляд на правительственную ложу, заявлял: «Если Столыпин чувствует себя за спиной Азефа безопасно, то он в безопасности только постольку, поскольку он доверяет предателю».27 Роковой исторический смысл приобретет через два с половиной года и аргумент правого депутата графа А. А. Бобринского, употребленный в пылу полемики с левыми оппозиционерами: мол, обвиняя правительство в использовании провокации, не хотите ли вы сказать, что Столыпин сам на себя устраивает покушения?!

Доказывая, что руководители охранки знали о преступной деятельности Азефа — не только осведомителя, но прежде всего организатора терактов, однако не пресекали его активности, социал-демократ А. А. Булат зачитывал с парламентской трибуны письма самого Азефа, присланные из-за границы эсерами. Особое впечатление произвело послание Азефа ближайшему соратнику по Боевой организации Б. В. Савинкову, написанное 10 октября 1908 года, в период третейского суда над Бурцевым. Письмо, в котором Азеф подробно и многословно перебирал возможные аргументы в свою защиту от «клеветы», однозначно подтверждало его роль организатора терактов. «Письмо это было юридическою уликою участия Азефа в террористических предприятиях», — признавал Савинков.28 Депутат Булат утверждал, что деятельность Азефа как агента полиции не могла не носить провокационного характера (что вполне устраивало его руководителей), поскольку он долгое время являлся членом Боевой организации ПСР: «Это ведь не театральный клуб!

И даже не собрание общественных деятелей. Туда по одному членскому взносу не поступишь, там требуется дело…» Если Азеф доносил, но готовившиеся теракты не пресекались полицией, то это — «преступное бездействие». «А то, что ждали, пока развивается деятельность этих организаций? — во­прошал депутат. — Это другое преступление…»29

Столыпин, впрочем, непоколебимо настаивал: правительство не располагает сведениями, что Азеф перешел грань между осведомительской работой и участием в деятельности преступного сообщества ПСР, вовлекал в совершение преступлений других лиц и, таким образом, может считаться провокатором. Тем не менее Столыпин, ощущая скептичный настрой значительной части депутатов к его заявлениям и общественные настроения в целом в связи с делом Азефа — Лопухина, делал оговорку: «…если были такие данные (о фактах преступных действий Азефа. — И. А.), то пусть на них прольет свет процесс Лопухина. <…> у меня в настоящее время нет никаких данных для обвинения должностных лиц в каких-либо преступных или незакономерных деяниях. В настоящее время у меня нет в руках и данных для обвинения Азефа в так называемой провокации».

Напротив, как особо подчеркивал Столыпин, поступок Лопухина, который выдал Азефа в качестве ценнейшего агента и даже «специально ездил для уличения Азефа» в Лондон, — должен рассматриваться как несомненное преступление и получить оценку «нелицеприятного суда»! Премьер недвусмысленно обозначал принципиальный, фактически политический подход власти к необходимости наказания бывших чиновников за разглашение служебных тайн, какими бы мотивами это не диктовалось. «Если бы правительство не довело этого дела до суда, если бы оно терпимо отнеслось к сношениям бывших высших административных лиц с революционерами, с проповедниками террора, к разоблачениям этих бывших сановников, хранителей государственных тайн, перед революционным трибуналом, то это знаменовало бы не только боязнь перед разоблачениями, не только трусливую робость перед светом гласности, а полный развал государственности (рукоплескания центра)».

Знаковым было указание Столыпина и на несвоевременность ослабления карательных мер в борьбе с революцией; в то же время вопрос о необходимости реформирования системы полиции, активно обсуждавшийся общественностью, полностью обходился стороной. Признавая, что «уродливые явления всегда возможны», в том числе связанные с использованием «провокации как метода», глава правительства заявлял, что «уродливые явления нельзя возводить в принцип, и я считаю долгом заявить, что в среде органов полиции высоко стоит и чувство чести, верности присяге и долгу». «Вся наша полицейская система, весь затрачиваемый труд и сила на борьбу с разъедающей язвой революции — конечно, не цель, а средство, средство дать возможность законодательствовать… — уверял Столыпин. — И улучшить, смягчить нашу жизнь возможно не уничтожением кары, не облегчением возможности делать зло, а громадной внутренней работой. Ведь изнеможденное, изболевшееся народное тело требует укрепления; необходимо перестраивать жизнь, и необходимо начать это с низов. И тогда, конечно, сами собой отпадут и исключительные положения, и исключительные кары. Не думайте, господа, что достаточно медленно выздоравливающую Россию подкрасить румянами всевозможных вольностей, и она станет здоровой. <…> Мы, правительство, строим только леса, которые облегчают вам строительство. Противники наши указывают на эти леса, как на возведенное нами безобразное здание, и яростно бросаются рубить их основание. И леса эти неминуемо рухнут и, может быть, задавят и нас под своими развалинами, но пусть, пусть это будет тогда, когда из-за их обломков будет уже видно, по крайней мере, в главных очертаниях здание обновленной, свободной, свободной в лучшем смысле этого слова, свободной от нищеты, от невежества, от бесправия, преданной, как один человек, своему Государю России (шумные рукоплескания справа и в центре)».30

Принятая Думой — голосами октябристов, националистов и правых — «формула перехода» выражала поддержку позиции Столыпина: провокация и злоупотребления полиции в деле Азефа не доказаны.

Однако разочарование от состоявшегося в Думе обсуждения и особенно выступления Столыпина, взявшего под свое покровительство Азефа, явно отразилось даже в «умеренной» печати. «Тягостное впечатление, навеваемое делом Азефа, не становится от этого иным», — резюмировали, например, «Биржевые Ведомости».31 Отмечая болезненный удар по авторитету власти в связи с «азефовщиной», публицисты высказывали робкие надежды на объективность дальнейшего судебного рассмотрения дела Лопухина — Азефа. «Обвинение участия правительственных агентов в террористических актах, подтвержденное арестом бывшего директора Департамента полиции Лопухина, нанесло тяжелый удар престижу власти. <…> Освещение дела и широкая его гласность будут лучшим доказательством искренности правительства».32

СУДЕБНЫЙ МИРАЖ

Определенную надежду с точки зрения изобличения провокаторской деятельности Азефа общественное мнение связывало с объективностью предстоящего суда по «делу Лопухина» (он был назначен на 28 апреля 1909 года). Так, оптимистичные признаки усматривали в уверениях официозной газеты «Россия» — мол, правительство стремится к гласности судебного разбирательства. «Мы приветствуем решение правительства подойти к делу Азефа, ища лишь правды и лучом судебного рефлектора освещая всех, кто копошился и копошится на дне этой мрачной бездны».33

«Начинающийся сегодня процесс при условии, что Сенат даст необходимый простор для выяснения всего дела, может сыграть громадную очищающую роль, — выражала надежду кадетская газета „Речь“. — Если признано необходимым не только наказать Лопухина за то, что он лишил департамент полиции услуг Азефа, но и очиститься от той грязи, один ком которой представляет азефовщина, то это может быть достигнуто только широким, свободным исследованием всех данных, связанных с обвинением Лопухина, всех обстоятельств, при которых протекала „благотворная“ деятельность Азефа. Вот чего общество ждет от процесса Лопухина».34

«Дело Лопухина» рассматривалось в Особом присутствии Правительствующего Сената с участием сословных представителей в течение трех дней, с 28 по 30 апреля 1909 года. Председательствовал сенатор В. Н. Варварин, обвинение поддерживал прокурор В. Е. Корсак. Процесс проходил в зале 1-го уголовного отделения Санкт-Петербургского окружного суда. Учитывая огромный интерес к судебному разбирательству, не говоря уже об его явно политической значимости, власти заранее предприняли меры безопасности. Зал заседаний был «оцеплен сильным нарядом полиции и жандармов», впуск публики осуществлялся только по специальным пригласительным билетам (их было выдано 120 штук). При этом в атмосфере, сопутствующей процессу, сразу наблюдалась, как писал известный журналист и литератор И. И. Ясинский, некая «неловкость», «тень какой-то неискренности»: «Все что-то не договаривают и о чем-то молчат, что, может быть, и есть самое значимое в деле».35

Лопухин держался на процессе, как отмечали журналисты, с неизменным чувством собственного достоинства, сохраняя внешне спокойствие. «А. А. Лопухин в изящном черном сюртуке. Выглядит очень бодро. На вид это мужчина средних лет с небольшой проседью, высокого роста, в пенсне. Держится очень просто, с достоинством». Обращали внимание и на фигуру знаменитого адвоката А. Я. Пассовера, приглашенного семьей Лопухина (выбор защитника был продиктован в том числе и его политической неангажированностью). «Наружность адвоката действительно не соответствует его известности. Маленький невзрачный старичок в наглухо застегнутом фраке, в серых перчатках, он занимает свое место и только перед самым выходом суда снимает перчатки».36

Надежды на беспристрастность ведения процесса не оправдались — это стало понятно с первых же минут. Ключевые свидетели — в частности, генерал А. В. Герасимов, руководители русской полицейской агентуры в Европе П. И. Рачковский и Л. А. Ратаев — на судебное разбирательство не явились. В официальных материалах Департамента полиции Азеф характеризовался как едва ли не самый полезный агент в среде революционеров и ПСР («самой опасной» для государственного и общественного строя Российской Империи), связанный с государственной полицией с 1892 года. Приводился внушительный список «услуг» — терактов, предотвращенных Азефом, включая готовившиеся в 1907—1908 годах покушения на Николая II и великого князя Николая Николаевича. Свидетельство заслуг Азефа — 30 000 рублей в год жалованье от охранного отделения (эта цифра приводилась в представленных суду письменных «показаниях» Рачковского).

Лопухин был сразу обвинен в пособничестве «преступному сообществу социалистов-революционеров», имеющему целью насильственное ниспровержение существующего строя (по ст. 51 Уголовного уложения, предусматривающей ответственность за соучастие — пособничество, подстрекательство — в преступном деянии). В абсурдном виде представлялись в обвинительной речи прокурора и мотивы действий Лопухина: «Он видел, что партия разлагается, гибнет, что участие Азефа в ЦК партии губит партию, и захотел оказать ей услугу». Более того, уже в ходе процесса, чувствуя, наверное, уязвимость позиции обвинения, прокурор ее дополнительно ужесточил. Лопухин был обвинен не только в «пособничестве», но и непосредственно в «участии» в преступном сообществе ПСР! Задействовалась ст. 102 Уголовного уложения, предусматривающая крайне жесткие наказания за причастность к сообществу, цель которого — совершение таких тяжких преступлений, как насильственный переворот, цареубийство…

Адвокат Пассовер, пытаясь доказать несостоятельность обвинений, указывал, что якобы оказанная Лопухиным «услуга партии социалистов-революционеров» имела прямо противоположный эффект: «Партия после его разоблачения распалась. И не возродится никогда». Защита стремилась обосновать, что поступок Лопухина можно квалифицировать не более чем разглашение служебной тайны (что предусматривает заключение в тюрьме на срок до 8 месяцев без лишения прав). В трактовке адвоката мотив действий Лопухина выглядел следующим образом. Ранее, когда Лопухину стало известно о двойной игре Азефа, он хотел уволить его, но не успел сделать это до своей отставки с должности директора Департамента полиции. Встретив же случайно Бурцева, он узнал о причастности Азефа к организации убийств великого князя Сергея Александровича и Плеве: «Это страшно подействовало на Лопухина, и у него срывается признание».37

Лопухин, объясняя причины своего поступка, делал акцент в первую очередь на мотивах морально-этического характера. Алексей Александрович говорил, что разоблачил Азефа не ради помощи ПСР и не для противодействия правительству в борьбе с революцией, а «во исполнение долга каждого человека не покрывать молчанием гнуснейшие из преступлений, к числу которых относятся совершенные Азефом».38

Общественность восприняла как вопиющее «насилие над правом» то, что Лопухин в ходе судебного процесса был лишен гарантированного законом права свободно давать объяснения. Председательствующим жестко пресекались попытки подсудимого и его адвоката рассмотреть дело в более широком контексте. Между тем таким путем они рассчитывали доказать, что Азеф в реальности был одной из главных фигур ПСР, и Лопухин разоблачил его преступную деятельность именно в этом качестве. Ходатайства адвоката о приобщении документов, в частности официальной статистики террора и материалов, свидетельствующих об организации членом ЦК ПСР Азефом 28 «законченных терактов», были отвергнуты.

Стоит отметить, что особо рьяно председательствующий следил за тем, чтобы не позволить Лопухину рассказать на суде о предшествующих разговору с Бурцевым обращениях к Столыпину как лицу, обладавшему властью для «обезвреживания Азефа». Лопухин вспоминал, что собирался еще на предварительном следствии сообщить о своем обращении к такому лицу, облеченному властью: «Но, прежде чем я успел назвать Столыпина, присутствовавший при допросе товарищ прокурора Корсак перебил меня вопросом, могу­ ли я доказать мое заявление, присутствовал ли кто-нибудь при моем разговоре с этим должностным лицом. И на мой отрицательный ответ товарищ прокурора предупредил меня, что если я назову должностное лицо, которому я говорил об Азефе и не подтвержу моего заявления свидетелями, то могу только отягчить мое положение в деле. Свидетелей моего разговора со Столыпиным не было, и я на предварительном следствии его не назвал. Я хотел назвать его перед судом, но там председатель лишил меня слова. Я уверен, что едва ли не главной целью моего ареста и предания суду было лишить меня возможности назвать Столыпина как покровителя Азефа. Для достижения этого стоило перенести тот скандал, который Столыпин устроил себе и правительству моим арестом и судебным против меня процессом…»39

«Русская юстиция по политическим делам приучила нас ко многому, — писала „Речь“ накануне вынесения приговора. — Между прочим, она приучила нас к закрытым дверям. Дело Лопухина может положить начало новой тенденции: чем шире будут распахиваться двери судебного заседания, тем крепче будут зажиматься уста подсудимому». Только наивные люди, под впечатлением обещаний Столыпина в Думе, «могли поверить, что правительство в самом деле желает пролития полного света на всю темную и страшную историю Азефа и азефовщины, от которой неотделимо дело Лопухина». Небывалым ущемлением права на свободу слова для подсудимого и адвоката «процесс Лопухина» отличался от предыдущих громких политических процессов — в частности, над членами Петербургского Совета рабочих депутатов и депутатами I Государственной думы, подписавшими «Выборгское воззвание».40

Тем не менее адвокату Лопухина удалось произнести в суде ряд принципиально важных тезисов, иллюстрирующих порочность существующей системы полицейского государства, основанной на методах провокации. «Наша тайная полиция перешла всякие пределы и упростила свою задачу… — заявлял Пассовер, разбирая предъявленное обвинение в „услуге ПСР“. — Зачем долгие труды по сыску, зачем стратегия, тактика, когда гораздо проще переманить к себе деятеля из враждебного лагеря. Раз это сделано, роль полиции кончается. Во главе розыска стоит главарь партии, подкупленный преступник. Это значит, что он стал агентом тайной полиции, но притом агентом, который сам создает преступления, организует их и осуществляет… Не может государство по законам моральным, ни просто по личному праву вступать в соглашение с такими агентами (из центров революционных организаций. — И. А.), если не желает искусственно плодить дела о преступлениях».41 Впрочем, подобные размышления, призванные проиллюстрировать всю аморальность и преступность ставки государства на таких агентов, как Азеф, разоблаченный для блага общества, суд абсолютно не интересовали…

Никаких убедительных доказательств «участия» Лопухина в преступном сообществе ПСР представлено не было, но суд явно спешил вынести обвинительный вердикт именно по этой статье Уголовного уложения. Свидетели, явившиеся на процесс (среди них был, в частности, экс-глава МВД П. Д. Свято­­полк-Мирский, директор Департамента МВД А. Д. Арбузов, бывший товарищ министра внутренних дел С. Д. Урусов), отмечали, что Лопухина можно считать лишь «либералом», «прогрессистом», причем «очень умеренного толка», отрицательно относящимся к революции... Очевидная одиозность замысла — «приписать» Лопухина к преступному сообществу партии эсеров — отмечалась практически во всех репортажах с процесса. «С юридической стороны причисление Лопухина к с.-р. вызывает такие же недоумения, как и с точки зрения житейской, бытовой».42

Вынесенный в итоге приговор — 5 лет каторжных работ!

Лопухин ходатайствовал об отсрочке — до вступления приговора в законную силу — и освобождении под залог. «Бежать я не убегу — я буду чувствовать себя хуже за границей, нежели на каторге, — говорил Алексей Александрович. — К тому же у меня денег нет, за меня залог внесут другие, и бежать при этих условиях было бы воровством, на которое я не способен».43 Суд это обращение отклонил.

Политическая предопределенность приговора ни у кого не вызывала сомнений. «Приговор особого присутствия, признающий Лопухина участником общества с.-р., даст будущему историку необычайно яркий материал для оценки влияния политики на дело правосудия в наши дни», — подводила итог процессу газета «Современное слово». Сочувствие Лопухину, ставшему жертвой политической расправы под видом судебного процесса, выражала кадетская «Речь»: «Можно с уверенностью сказать, что к бывшему директору Департамента полиции, к правой руке Плеве, русское общество не может чувствовать симпатий. <…> Но русское общество в своей многострадальной измученной душе сохраняет болезненную чуткость ко всему, что дышит насилием над правом, и поэтому равнодушие к участи бывшего директора Департамента полиции невольно сменятся сочувствием к человеку, которому пришлось пережить беспримерную трагедию».44

«Заказной» характер «дела Лопухина» был понятен и многим высокопо­ставленным представителям элиты. Например, граф И. И. Толстой, министр народного просвещения в кабинете С. Ю. Витте, с возмущением отзывался о процессе — «образце кривосуда и подлости нынешнего сенаторского состава»: «Лопухин виноват, но не в том, за что его осудили по приказу свыше; тут действовал не беспристрастный суд, внушающий даже противникам уважение, а террористический суд, делегированный представителями белого террора, лишний раз доказавший духовное родство белого и красного террора. Такой суд и такие приговоры менее всего приносят пользы партии, их ин­сценирующей…» Толстой был убежден в крайне негативном влиянии процесса на репутацию власти: «Столыпин, вравший перед Государственной думой, что суд раскроет беспристрастную роль Азефа, которого он рекомендовал не как провокатора, а как полезного агента, сильно и совершенно бесцельно поколебал свою репутацию „прямодушного и откровенного“ человека, которой он пользовался в известных кругах». Не достиг полностью своей цели и председательствовавший на суде сенатор Варварин — «несомненный хам и бездушный зверь, по приказу замазавший рот подсудимому»: «Не мог этот господин сделать одного: скрыть от русского общества, в каких руках находится спокойствие и безопасность русских людей, и даже слепые должны были увидать, что худшей организации, чем наша политическая полиция, пользующаяся для своих целей провокаторами и разной невероятной сволочью, трудно отыскать».45

Спустя три недели «дело Лопухина» рассматривалось общим собранием кассационных департаментов Сената. Приговор несколько смягчили: каторгу заменили пятилетней ссылкой на поселение в Сибирь. Однако допущенные в ходе процесса существенные процессуальные нарушения, в том числе беспрецедентное ограничение свободы слова для подсудимого, были проигнорированы. Не ставилось под сомнение и в целом абсурдное обвинение Лопухина в «причастности» к ПСР. «Весь процесс произвел на общество крайне тяжелое впечатление», — констатировала печать. И сам факт того, что «сподвижник покойного Плеве» оказался вдруг осужденным за участие «в боевой революционной организации», ценой различных юридических нарушений и уловок становился многозначительной иллюстрацией реалий столыпинской «успокоенной России»…46

Лопухин, сохранявший во время процесса мужество и самообладание, видимо, до последнего момента надеялся, что кассационная инстанция все-таки пересмотрит приговор по существу обвинения. «Дрожь отчаяния временами слышалась в отдельных отрывках фраз» Лопухина, выглядевшего уже «мертвенно-бледным». Объявление финального приговора стало для него сильнейшим потрясением: «У Лопухина в первый раз за все слушание дела на глазах появились слезы. Он молча и крепко обнял подошедшую к нему жену и стал целовать у нее руки…»47

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ: «ИЗГОТОВЛЕНО В ОХРАНКЕ»?

Призрак «азефовщины», так и не удостоенной честной оценки со стороны власти в связи с «делом Лопухина» (сам же Азеф, получив от «охранки» новые документы, благополучно жил в Германии), преследовал царскую Россию вплоть до ее крушения в феврале 1917 года. Ничто не свидетельствовало об изменениях в практике политического сыска. Сохранялось у носителей высшей власти в России и непоколебимое преклонение перед системой полицейского государства, давно уже нуждавшейся в реформировании и в том числе в большей открытости. Напротив, в среде политической элиты (не только на левом фланге — у социалистов и кадетов, но и в кругах умеренных октябристов и правее) становилось все более критичным отношение к государственной системе «шпионократии»…

Сильное впечатление на общественное мнение произвело, к примеру, убийство в декабре 1909 года начальника Санкт-Петербургского охранного отделения полковника С. Г. Карпова. Преступление напоминало трагиче­скую фантасмагорию. Полковник Карпов был убит во время свидания со своим агентом-провокатором, ежемесячно получавшим по 500 рублей за обещание раскрыть какой-то заговор. Этот же агент и привел в действие замаскированную в мебели «адскую машину», начиненную, кстати, казенным (!) динамитом. Обстоятельства гибели Карпова были столь неприглядны для образа политической полиции, что власти предпочли отказаться от публичного суда над убийцей.

Но, конечно, самым резонансным политическим преступлением, сразу вызвавшим ассоциации с «азефовщиной», оказалось убийство Столыпина в Киеве. Д. Г. Богров был допущен 1 сентября 1911 года в театр, где находились и государь и премьер Столыпин, непосредственно чинами «охранки» — они же выдали ему и пригласительный билет, и браунинг. Примечательно, общественность с самого начала отнеслась с недоверием к версии, предлагавшейся полицейскими чинами. Суть ее состояла в том, что революционер-анархист Богров, сотрудничавший с «охранкой», пообещав выдать двух мифических террористов, готовивших покушение на Столыпина, обвел вокруг пальца маститых деятелей сыска. Причем не кого-нибудь, а командира Отдельного корпуса жандармов и товарища министра внутренних дел генерал-лейтенанта П. Г. Курлова, начальника дворцовой охраны полковника А. И. Спиридовича, и. о. вице-директора Департамента полиции М. Н. Веригина и начальника Киевского охранного отделения подполковника Н. Н. Кулябко.

Вскоре после покушения брат премьера А. А. Столыпин заявил в печати, что Петр Аркадьевич стал жертвой действий руководителей «охранки»: «Это был сговор трех лиц (Курлова, Веригина и Кулябко. — И. А.), циничное издевательство над министром».48 Допустив в театр Богрова и даже выдав ему оружие, они нарушили как минимум категорический запрет премьера и главы МВД Столыпина не назначать для охраны мероприятий с участием важных персон «сотрудников» из числа революционных элементов. Сенатор Д. Б. Нейдгарт, брат жены Столыпина, заявлял, что премьер убит «охранной пулей», так как мешал Спиридовичу, Курлову и прочим. Дочь Столыпина — Мария фон Бок — вспоминала, что незадолго до убийства отца поступали сообщения о неблагонадежности Курлова. И, как признавал тогда Столыпин, «Курлов единственный из товарищей министров, назначенный ко мне не по моему выбору; у меня к нему сердце не лежит».49 В общем, учитывая все «странности» в поведении деятелей «охранки», нельзя исключать вероятности того, что они хотели руками Богрова устранить Столыпина, представлявшего, возможно, для них угрозу. Эту версию аргументированно развивал в советской историографии один из ведущих историков начала ХХ столетия А. Я. Аврех.50 Характерно в этой связи появление в печати информации, что премьер незадолго до гибели собирался потребовать отчета о расходовании 900 тысяч рублей на охранные мероприятия в Киеве, планировал приступить к «коренной реформе постановки политического сыска и секретной агентуры» и т. д.51

Подозрения, что влиятельные силы пытаются скрыть «тайны охранки», лишь усугубились, когда выяснилось: вместо ожидавшегося общественностью гласного судебного разбирательства Киевский военно-окружной суд уже 9 сентября 1911 года вынес Богрову смертный приговор. Суд, на основе наспех проведенного следствия, проходил за закрытыми дверями. Зато наблюдать за казнью еврея Мордки (Дмитрия) Богрова, состоявшейся в ночь на 11 сентября на Лысой горе, были приглашены активисты «Союза русского народа» (чтобы удостовериться, что повешен действительно убийца Столыпина). Вспоминали, с какой подозрительной настойчивостью Курлов добивался полного отстранения от участия в охране во время киевских торжеств и директора Департамента полиции, и Киевского генерал-губернатора. Обращали внимание, что сразу после покушения активнее всего избивали Богрова сотрудники «охраны», а генерал Спиридович даже пытался зарубить его шашкой (спасло то, что она оказалась у бравого начальника дворцовой охраны совершенно тупой!). А затем Кулябко почти насильно хотел вывезти арестованного в охранное отделение, «где, разумеется, многие концы были бы спрятаны в воду».

«„Охрана“ поглощает огромные деньги, миллионные суммы. Около этого дела кормится множество народу. Могут ли они желать, чтобы иссяк источник, так щедро питающий их? <...> — рассуждала либеральная печать. — Надо иметь в виду, что очень часто это все люди опытные, решительные, умеющие заметать следы и, конечно, со своеобразным кодексом морали. На что они не пойдут? С другой стороны, сама система толкает их на тот путь, чтобы не пресекать замыслов в самых их корнях, а дать им развиться. Гораздо эффектнее арестовать преступников, уже вышедших с бомбами, раскрыть грандиозный заговор и т. д.».52 Теперь уже открыто высказывалась идея, что в России «охрана» является «государством в государстве», самодостаточным, но при этом «злокачественным» образованием. «Это не сыскное, при полиции состоящее дело, это государство в государстве со своими законами, своей этикой, своим жаргоном и своей политикой. Такая „охрана“ — это уже не часть здорового государственного организма и не неприглядная, но необходимая его функция. Это злокачественный на нем нарост, свидетельствующий о тяжком его заболевании и опасный для самой жизни».53

Первый же день работы Думы, открывшейся после летних каникул, превратился в суд над «шпионократией» — «излюбленным приемом русского управления», «владычеством подлости». Несмотря на то что с момента покушения на Столыпина прошло полтора месяца, общественно-политическая актуальность всех вопросов, касающихся деятельности системы «охраны», не только не снизилась, но и непреклонно возрастала — по мере появления все новых и новых вопиющих фактов…

«Успокоение», которого добивался премьер Столыпин, в действительности достигнуто — доказывал в своей блестящей речи кадет Ф. И. Родичев. «Мы теперь видим, что совершающиеся политические убийства удаются только тогда, когда они изготовлены в охране, когда там специализируются на убийствах должностных лиц, — заявлял с думской трибуны депутат. — <…> Да, правительство в плену у шпионов. <…> Да, шпионократией нужно назвать то управление и те приемы, которые господствуют в течение долгих лет. <…> Власть отдается в руки людей, которые говорят: получай деньги за то, что ты подлец, и чем больше ты будешь подлец, тем больше будут твои получки <…> и тем выше будет власть твоя».54

Лидер проправительственной фракции «октябристов» А. И. Гучков, отказавшийся в феврале 1909 года поддерживать запрос о провокаторской деятельности Азефа, теперь не сдерживал негодования: «Вокруг этой язвы (революционного террора. — И. А.), съедавшей живой организм русского народа, копошились черви. <…> Нашлись люди, которые сделали себе из нашего недуга источник здоровья <…> из нашей медленной смерти оправдание своей жизни. <…> Для этой банды существовали только соображения карьеры и интересы личного благосостояния, расчета, корысти». «Власть в плену у своих слуг, и каких слуг!» — провозглашал Гучков, призывая правительство найти мужество для полного раскрытия преступления.55

ВЫСОЧАЙШАЯ БЕЗНАКАЗАННОСТЬ

Символичная историческая параллель — отголосок «дела Лопухина» — возникла теперь в ходе бурных дебатов в Государственной думе. В актуальном контексте, на фоне убийства Столыпина, предельно отчетливо виделся и абсурд обвинений, предъявленных Лопухину. Недвусмысленно воспринималось и покровительство преступной деятельности Азефа, которое откровенно демонстрировалось властью — и лично покойным премьер-министром, и исполнителями судебного вердикта, политически предрешенного еще до начала процесса. Ф. И. Родичев напоминал, как Азеф в ответ на подозрения в провокации, доказывая лидерам ПСР свою «невиновность», прибегал к главному аргументу — ведь именно он является организатором многочисленных убийств! А если принять во внимание, что Азеф, как говорил на суде Лопухин, занимался и подготовкой цареубийства, то понятно, какими трагическими последствиями для государя могла обернуться безнаказанность агента-провокатора, санкционированная высокопоставленными представителями власти и руководителями «охранки».

«И подумайте: обвиняемый революционным комитетом в предательстве Азеф, какое он имел лучшее средство оправдаться? — размышлял с думской трибуны Родичев. — Ему оставалось повторить то, что он два раза с таким успехом проделал. Ведь это было для него вопросом жизни — организация цареубийства. И разоблачением Лопухина не предана русская власть, а пресечена попытка к низвержению и убийству Верховного ее носителя». Но в реалиях российского «полицейского государства», где «охрана делается местом прибежища убийц», при проведении судебного процесса преследуются совсем другие цели. «Какова же организация суда, где человек, совершивший это дело (разоблачение Азефа как организатора терактов, в том числе покушения на Николая II. — И. А.), приговорен к каторге и признан революционером, а где организатор убийства и великого князя, и министра внутренних дел находил себе защиту, покровительство и содержание», — справедливо указывал кадетский оратор. В итоге, как оказалось, Столыпин, на горе и России и себе, спас Азефа, а в его лице — всю порочную и неспособную к обновлению систему провокации и «шпионократии».

Безнаказанность высокопоставленных «охранников», впрочем, и после убийства Столыпина вновь восторжествовала — несмотря на всю беспрецедентность обстоятельств, сопутствовавших этому преступлению. В частности, знаковый вызов общественному мнению усматривали в спешном назначении Кулябко — одного из наиболее очевидных виновников трагедии 1 сентября — на ответственную должность в Пермское жандармское управление. Особый колорит такому решению придавало то, что в этом управлении служил другой одиозный «охранитель» — ставший уже полковником М. С. Комиссаров, прославившийся в 1906 году как руководитель подпольной типо­графии Департамента полиции. «Таким образом, новый деятель провокационной системы поступил в ведение старого деятеля той же системы, — с возмущением отмечалось в газетах. — И для г. Кулябко такой перевод по службе надо почитать все же повышением. Помилуйте, ему грозили чуть ли не каторжные работы». Вызывали возмущение и слухи о «невероятном» назначении другого фигуранта — Курлова — в 1-й департамент Правительствующего Сената, члены которого должны рассматривать незаконную деятельность представителей исполнительной власти: «Конечно, 1-й департамент обогатился хорошим экспертом по части беззаконий».56 Пятью годами позже, в разгар «министерской чехарды», Курлов станет товарищем последнего министра внутренних дел царской России А. Д. Протопопова, одного из самых скандальных и одиозных сановников периода «агонии». В условиях нараставшей волны общественного недовольства властью и кампании по разоблачению «засилья темных сил», которая велась оппозиционным большинством Государственной думы, очередное призвание Курлова в МВД, в сентябре 1916 года, было засекречено. Формально он оставался лишь и. о. товарища министра, поскольку Сенатом указ об его назначении так и не был своевременно опубликован — обнародовать его решились только в декабре 1916 года, одновременно с указом об освобождении Курлова от должности.

Показательно, что на основе результатов сенаторского следствия, проводившегося, кстати, экс-директором Департамента полиции М. И. Трусевичем, 1-й департамент Государственного совета высказался за привлечение всех четырех полицейских деятелей к суду по обвинению в «преступном бездействии власти». Аналогичную позицию занял и Совет министров; за предание суду всех деятелей охраны решительно выступали в том числе министры юстиции и внутренних дел. Ожидалось, что вскоре начнется полноценное следствие (в рамках компетенции 1-го департамента Правительствующего Сената), которое позволит «осветить» все без исключения «темные» стороны киевского преступления. А затем подозреваемые будут преданы Верховному уголовному суду. Николай II, однако, медлил с утверждением Высочайшего разрешения на привлечение к суду «охранных» руководителей, которое испрашивалось 1-м департаментом Государственного совета. И наконец, в октябре 1912 года, распорядился закрыть дело.

В. Н. Коковцов — преемник Столыпина на посту премьер-министра — пытался убедить государя, что полезнее предоставить дело законному ходу. Проявить милость к кому-либо государь может и после суда. «Вашим решением Вы закрываете самую возможность пролить полный свет на это темное дело, что могло дать только окончательное следствие, назначенное Сенатом, и Бог знает, не раскрыло ли бы оно нечто большее, нежели преступную небрежность, по крайней мере, со стороны генерала Курлова», — сокрушался Коковцов, поставленный перед фактом принятого решения. Пытаясь предостеречь Николая II «от вредных последствий», глава правительства уверял: «Ваших великодушных побуждений никто не поймет, и всякий станет искать разрешения своих недоумений во влиянии окружающих Вас людей и увидит в этом, во всяком случае, несправедливость».57

Подобный способ «ознаменовать исцеление сына каким-нибудь добрым делом», как объяснял сам Николай II решение «замять» дело, произвел безнадежно-тяжелое впечатление на Коковцова. К тому же в его памяти прочно сохранялось пожелание государя, прозвучавшее вскоре после покушения на Столыпина: «Надеюсь, вы не будете заслонять меня, как Столыпин». И загадочный, не лишенный некоего зловещего подтекста, совет императрицы — не придавать большого значения деятельности и личности покойного Столыпина: «Верьте мне, не надо так жалеть тех, кого не стало, <…> если кого нет среди нас, то это потому, что он уже окончил свою роль, и должен был стушеваться, так как ему нечего было больше исполнять. <…> Я уверена, что Столыпин умер, чтобы уступить вам место, и что это — для блага России».58

Впрочем, справедливость в некоторой степени восторжествовала — пусть и очень условно. Кулябко — единственный из «великолепной четверки», ответственной за гибель Столыпина, — был все-таки уволен и осужден. Вменялись в вину ему служебные подлоги и растрата выделявшихся на «охрану» денег. Ненадолго Кулябко оказался в тюрьме (он содержался там же, где и Богров перед казнью). Приговоренный к 16 месяцам тюрьмы, он вскоре вышел на свободу — по Высочайшему повелению Николая II доблестному полицейскому деятелю срок заключения был сокращен до четырех месяцев.

А на судьбе Лопухина практически никак не отразилось помилование, которого он дождался. Произошло это уже почти перед окончанием срока сибирской ссылки — в декабре 1912 года, по царскому указу в связи с предстоящим празднованием 300-летия Дома Романовых. Возвратившись из ссылки, которую Алексей Александрович отбывал сначала в Минусинске, а затем в Красноярске, он занялся адвокатской практикой, жил в Москве, был вице-директором Сибирского торгового банка. Покинув Советскую Россию в 1920 году, Лопухин обосновался во Франции, служил членом правления Петроградского международного коммерческого банка. Умер от сердечного приступа в Париже 1 марта 1928 года. Писатель М. А. Алданов, лично знавший в эмиграции Лопухина, так характеризовал его в историче­ском очерке «Азеф»: «Бывший директор Департамента полиции, близкий сотрудник Плеве, был русский интеллигент, с большим, чем обычно, жизненным опытом, с меньшим, чем обычно, запасом веры, с умом проницательным, разочарованным и холодным, с навсегда надломленной душою».

1 Петербургский листок. 1909. 20 января; Биржевые ведомости. 1909. 20 января.

2 Бурцев В. Л. В погоне за провокаторами. М.—Л., 1928. С. 146.

3 Там же. С. 115—116.

4 Там же. С. 122—123.

5 Савинков Б. В. Воспоминания террориста. Л., 1990. С. 321.

6 Лурье Ф. М. Хранители прошлого: Журнал «Былое»: история, редакторы, издатели. Л., 1990. С. 91.

7 Савинков Б. В. Указ. соч. С. 330.

8 Петербургский листок. 1909. 29 апреля.

9 Савинков Б. В. Указ. соч. С. 332.

10 Цит. по: Лурье Ф. М. Указ. соч. С. 94.

11 Николаевский Б. И. История одного предателя. Террористы и политическая полиция. М., 1991. С. 27—28.

12 Лопухин А. А. Записка о развитии революционного движения в России / Былое. 1909. № 9—10. С. 74—78.

13 Крыжановский С. Е. Воспоминания. Берлин <1938>. С. 23.

14 Лопухин А. А. Отрывки из воспоминаний (по поводу «Воспоминаний» гр. С. Ю. Витте). М.—Пг., 1923. С. 50.

15 Там же. С. 87—89.

16 Там же. С. 95.

17 Биржевые ведомости. 1906. 9 июня.

18 Биржевые ведомости. 1906. 9 июня; Петербургский листок. 1906. 9 июня.

19 Лопухин А. А. Отрывки из воспоминаний… С. 95—96.

20 Цит. по: Николаевский Б. И. Указ. соч. С. 275—276.

21 Речь. 1909. 28 апреля.

22 Биржевые ведомости. 1909. 11 февраля.

23 Биржевые ведомости. 1909. 21 января.

24 Биржевые ведомости. 1909. 12 февраля.

25 Петербургский листок. 1909. 21 января.

26 Биржевые ведомости. 1909. 13 февраля.

27 Петербургский листок. 1909. 12 февраля.

28 Савинков Б. В. Указ. соч. С. 354—360.

29 Петербургский листок. 1909. 12 февраля.

30 Государственная дума. Третий созыв. Стенографические отчеты. 1909 год. Сессия вторая. Часть II. СПб., 1909. Стб. 1418—1438.

31 Биржевые ведомости. 1909. 12 февраля.

32 Петербургский листок. 1909. 13 февраля.

33 Биржевые ведомости. 1909. 22 января.

34 Речь. 1909. 28 апреля.

35 Биржевые ведомости. 1909. 28 апреля.

36 Петербургский листок. 1909. 29 апреля.

37 Петербургский листок. 1909. 30 апреля.

38 Петербургский листок. 1909. 29 апреля.

39 Николаевский Б. И. Указ. соч. С. 276—277.

40 Речь. 1909. 30 апреля.

41 Петербургский листок. 1909. 30 апреля.

42 Современное Слово. 1909. 1 мая.

43 Там же.

44 Речь. 1909. 30 апреля.

45 Толстой И. И. Дневник. 1906—1916. СПб., 1997. С. 241.

46 Биржевые ведомости. 1909. 23 мая.

47 Биржевые ведомости. 1909. 24 мая.

48 Петербургский листок. 1911. 8 сентября.

49 Бок М. П. П. А. Столыпин. Воспоминания о моем отце. 1884—1911. М., 2007. С. 220—221.

50 См.: Аврех А. Я. Царизм и третьеиюньская система. М., 1966; Он же. Столыпин и Третья Дума. М., 1968; Он же. П. А. Столыпин и судьба реформ в России. М., 1991.

51 Речь. 1911. 15 сентября.

52 Речь. 1911. 11 сентября.

53 Речь. 1911. 9 сентября.

54 Речь. 1911. 16 октября.

55 Петербургский листок. 1911. 16 октября.

56 Биржевые ведомости. 1911. 24 декабря.

57 Коковцов В. Н. Из моего прошлого. Воспоминания. 1903—1919 гг. В двух книгах. Книга вторая. М., 1992. С. 97—98.

58 Там же. С. 8.

Опубликовано в журнале:

«Звезда» 2014, №9

Александр Новак дал интервью немецкоязычным изданиям.

Александр Новак дал интервью немецкоязычным изданиям Министр энергетики Российской Федерации Александр Новак по итогам встречи Россия-ОПЕК в Вене ответил на вопросы трех немецкоязычных изданий, посвященные ситуации с обеспечением безопасности транзита газа в Европу через территорию Украины. Ниже представлен перевод интервью газете Die Welt, переводы других материалов будут опубликованы в ближайшее время.

Российскому энергетическому сектору угрожают не только санкции ЕС. Дополнительную угрозу для бюджета страны представляет падение цен на нефть. Сюда же добавляются нерешенная проблема с Украиной, куда уже в течение нескольких месяцев из-за высокой задолженности не поставляется газ. О том, каких размеров достигнет дефицит энергоснабжения в Европе к зиме этого года и почему ЕС доводит ситуацию, как может показаться, до абсурда, в своем интервью газете «Die Welt» («Мир») рассказывает министр энергетики России Александр Новак:

«Die Welt»: На прошлой неделе «Газпром» сократил объемы поставок газа в Европу и уже в течение нескольких дней не дает никаких объяснений по этому поводу, что для компании совсем не свойственно. Какая политическая игра имеет здесь место?

Александр Новак: Сокращения объемов поставок газа в Европу не было – это неверная информация. На прошлой неделе наши европейские партнеры запросили больше газа, нежели обычно, и «Газпрому» не удалось в полной мере удовлетворить возросшее предложение.

«Die Welt»: Но почему в таком случае «Газпром» выступил с объяснениями лишь спустя несколько дней? Данное поведение было истолковано как некое предостережение в адрес Европы, основанием которому послужил реэкспорт российского газа в Украину. Данную тему в своей беседе с Владимиром Путиным подняла сама канцлер ФРГ Ангела Меркель.

Александр Новак: Я не думаю, что здесь имеет место какая-либо политическая игра. Вероятнее всего, «Газпрому» не удалось в срочном порядке удовлетворить возросший спрос на газ, поскольку одновременно компания занималась заполнением газом хранилищ на территории России.

«Die Welt»: Можете ли Вы с уверенностью заявить, что зимой Россия не станет препятствовать реэкспорту газа путем элементарного сокращения поставок газа в Европу?

Александр Новак: Да, это исключено. Мы заинтересованы в стабильных поставках.

«Die Welt»: При этом остается нерешенным вопрос о том, удастся ли Вам прийти к соглашению с Украиной по поводу газа и возобновите ли Вы поставки газа в страну. Ведь с июня Вы прекратили поставки газа в Украину, поскольку она не оплатила имеющиеся долги.

Александр Новак: Мы предложили организовать встречу на следующей неделе и в ближайшее время планируем прийти к соглашению по этому вопросу.

«Die Welt»: Вы общаетесь с министром энергетики Украины Юрием Проданом напрямую?

Александр Новак: Мы часто общаемся по телефону.

«Die Welt»: У Вас есть хороший контакт, однако на деле решить проблему не удается.

Александр Новак: Инструкции по данному конкретному вопросу моему коллеге поступают от политического руководства, он не может их изменить. Ясно, что решение данной проблемы зависит от других людей. Данный вопрос гораздо более сложен: Есть Правительство, есть Парламент Украины и есть Президент.

«Die Welt»: Вы хотите сказать, что препятствует процессу кто-то в Украине.

Александр Новак: Делегацию на переговорах возглавляет Продан, но мы не знаем, кто…

«Die Welt»: …кто выступает в роли суфлера?

Александр Новак: Да.

«Die Welt»: Усложняют ли процесс предстоящие выборы в Парламент в Украине?

Александр Новак: Любые выборы оказывают влияние на решения, которые народ не поддерживает. Если Украина согласится с нашими условиями, это может быть воспринято как шаг назад. При этом в действительности снабжение украинских потребителей газом было бы шагом вперед, действием, из которого можно было бы извлечь политическую пользу.

«Die Welt»: Однако переговорный процесс стоит на месте. Каковы Ваши предложения?

Александр Новак: В настоящий момент размер долга Украины перед «Газпромом» составляет 5,3 млрд долл. Мы готовы требовать выплаты долга не в единоразовой форме, а реструктурировать его. Для начала Украина должна заплатить долги за ноябрь и декабрь – 1,451 млрд долл. Размер данной части долга обсуждению не подлежит. Мы также хотели бы, чтобы Украина частично погасила задолженность за газ, поставленный в начале года. Мы, в свою очередь, могли бы задним числом заново пересчитать сумму долга газ, поставленный в Украину начиная с апреля, с учетом скидок, которые мы предлагаем – в случае, если Украина согласится с нашими предложениями относительно цены, а именно около 385 долл./тыс. куб. м вместо 485 долл./тыс. куб. м. Тем самым, общий размер долга мог бы сократиться на 780 млн долл.

«Die Welt»: Наметилось ли какое-то сближение?

Александр Новак: Сложно сказать. Со стороны Украины процесс движется очень тяжело, украинская сторона не желает искать компромиссы. Ситуация сейчас труднее, чем при переговорах в начале года, так как зима не за горами, и газ должен быть закачан. Мы также находимся в изменившихся юридических условиях, поскольку «Газпром» и украинская газовая компания «Нафтогаз» подали друг против друга иски в Стокгольмский арбитражный суд. До вынесения решения «Газпром» вряд ли пойдет на изменение условий контракта. Единственным вариантом остаются поставки в соответствии с договором.

«Die Welt»: Что может случиться при самом плохом развитии событий?

Александр Новак: Мы надеемся, что здравый смысл победит, и будет достигнуто некое соглашение. Если же Украина не захочет обеспечивать поставки в зимнее время, тогда существует два сценария: серьезные ограничения для украинских потребителей…

«Die Welt»: …так как Россия больше не будет поставлять газ?

Александр Новак: Конечно, в случае если он не будет оплачен. Второй вариант – Украина будет отбирать транзитный газ, который идет в Европу.

«Die Welt»: Существует ли вероятность, что тогда Россия может прекратить поставки газа в Европу?

Александр Новак: Такой вариант «Газпромом» не рассматривается. Мы намерены обеспечивать Европу газом в соответствии с нашими договорными обязательствами.

«Die Welt»: Даже если Украина будет воровать газ?

Александр Новак: В этом случае встанет вопрос, сколько газа идет в Европу по трубопроводам от украинской границы. В очень холодные дни транзитный газ может быть полностью выкачан. Возможно, в этом случае Европа останется без газа. Кому в таком случае Украина должна будет возместить разницу? Европейцам? «Газпром» подсчитал риски и среди прочего закачивает газ в свои европейские хранилища. Мы могли бы увеличить поставки через газопровод Opal, который является ответвлением от «Северного потока» и идет от побережья до границы Чехии, однако Европейский союз на данный момент не позволяет «Газпрому» использовать этот газопровод на полную мощность, хотя нам обещали, что решение по данному вопросу будет принято до 15 сентября. Это же абсурд! Теперь говорится, что решение будет принято к концу октября. Якобы, не хватает каких-то документов, однако к нам никто не обращается с требованием их предоставить.

«Die Welt»: О чем говорит такая позиция ЕС?

Александр Новак: О том, что к вопросам обеспечения газом существует не экономический, а политический подход. И лица, принимающие решения, будут здесь учитывать ситуацию вокруг Украины.

«Die Welt»: В своих стресс-тестах ЕС допускает, что Россия вообще не будет поставлять газ в Европу. Такое возможно?

Александр Новак: Мы такой вариант не рассматриваем. Мы скорее удивляемся, почему ЕС проводит подобные стресс-тесты.

«Die Welt»: Не только по вопросам газа есть проблемы. Цены на нефть падают. Вас беспокоит больше нефть или газ?

Александр Новак: Я бы не стал говорить о «беспокойствах». Для нас оба этих сектора являются важнейшими источниками дохода. Я могу сказать, что нефть – это рыночный продукт, он существует по законам рынка. Поэтому нефть вызывает меньше вопросов, чем газовый сектор.

«Die Welt»: Что дала Ваша встреча со странами-членами ОПЕК в Вене?

Александр Новак: Обмен мнениями в оценке ситуации, а также по поводу перспектив сланцевой нефти и сланцевого газа, а также развития перерабатывающих мощностей. В долгосрочной перспективе будет наблюдаться пропорциональность между спросом и предложением, при этом возможно возникновение небольшого превышения предложения над спросом, что может вызвать волатильность цен. Мы с генеральным секретарем ОПЕК Абдаллой Салемом Эль-Бадри едины во мнении, что падение цен, которое наблюдается с июля, имеет конъюнктурный и спекулятивный характер. Свою роль играет также, конечно, добыча сланцевой нефти в США и замедление темпов экономического роста в странах ОЭСР и Китае.

«Die Welt»: Соответственно, вы не взволнованы?

Александр Новак: Мы обеспокоены резким падением цен. Однако мы не видим никаких особых объективных причин, чтобы цена упала ниже 90 долларов.

Германия. Украина. Весь мир. Россия > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 19 сентября 2014 > № 1185829 Александр Новак

Нужно распустить Форум экспортеров газа и создать российско-иранский газовый альянс

В последнее время на важнейших экспертных площадках задаются вопросом о эффективности Форума стран-экспортеров газа (ФСЭГ) и даже целесообразности его роспуска или же выхода из него РФ, ИРИ и других государств. Главный посыл критиков этой организации – Форум так и не стал инструментом защиты общих интересов стран-экспортеров газа, а превратился в механизм реализации газовых интересов США через полностью проамериканский Катар, где расположена штаб-квартира организации.

Как создавался Форум стран-экспортеров газа

Чтобы понять суть вопроса, нужно дать немного истории. Форум стран-экспортеров газа (ФСЭГ) был учреждён в 2001 году в Тегеране. На 7-й министерской встрече ФСЭГ в Москве в декабре 2008 года Форум приобрел юридический статус международной организации со штаб-квартирой в Дохе (Катар). При этом РФ настаивала на размещении штаб-квартиры ФСЭГ в Санкт-Петербурге, но в конечном счете почему-то разменяла это крайне опрометчиво на обещание Катара избрать первым генеральным секретарем Форума (кстати, чисто техническая должность) российского кандидата. Были предложения разместить ее и в третьих странах, как это существует у ОПЕК, например, в Вене или одном из городов Швейцарии. Однако мировой «газовой столицей» все-таки стала Доха. Если с российской стороны был допущен досадный промах в этом вопросе, то, как утверждают источники, представители ряда стран просто банально получили взятки от катарцев за голосование в пользу Дохи. Одним словом, из-за глупости одних и продажности других Россия и Иран допустили непростительную ошибку (ошибку на миллиарды долларов!), что согласились на расположении штаб-квартиры ФСЭГ в Дохе.

В декабре 2009 года генеральным секретарем Форума был избран представитель России Леонид Бохановский, не имевший опыта работы на мировых рынках газа, в отличие от кандидатов других стран, которые были бывшими или действующими руководители министерств энергетики или национальных нефтегазовых компаний (Л.Бохановский, имеющий чисто дипломатическое образование, после ухода из МИД РФ в бизнес, работал в частной компании, занимаясь ее зарубежными проектами в сфере прокладки трубопроводов). С 1 января 2014 его заменил представитель Ирана. На сегодняшний день участниками ФСЭГ являются: Алжир, Боливия, Венесуэла, Египет, Иран, Катар, Ливия, Нигерия, ОАЭ, Оман, Россия, Тринидад и Тобаго и Экваториальная Гвинея. Ирак, Казахстан, Нидерланды и Норвегия имеют в нем статус наблюдателя.

ФСЭГ просто не мог состояться

Следует отметить, что все значимые российские и иранские инициативы упорно замалчивались, хотя эти две страны – самые крупные в мире по запасам газа. Дело в том, что свое отношение к Форуму предельно откровенно выразили американцы в Вашингтоне, когда в апреле 2007 года в письме палаты представителей Конгресса США тогдашнему госсекретарю Кондолизе Райс возможная трансформация Форума в «газовую ОПЕК» была расценена как попытка создания «глобальной организации по вымогательству и рэкету». Ну, а потом рынок газа за время существования Форума и особенно со времени последнего обострения украинского конфликта превратился в арену ожесточенной борьбы Запада против России на самом чувствительном для неё направлении экспорта энергоносителей. И площадка ФСЭГ используется для этого в полном объёме – через абсолютно подконтрольный американцам Катар. Фактически, на деле получается так, что штаб-квартирой ФСЭГ в Дохе управляли американцы.

Поэтому почти за 6 лет существования Форума планы его преобразования в эффективный международный картель по типу ОПЕК, способный оказывать заметное влияние на механизм ценообразования на рынке природного газа, продвигавшиеся рядом членов этой организации (Иран, Россия, Венесуэла и Алжир), оставались на бумаге, даже не рассматривались. Более того, если проанализировать выступление Владимира Путина и других участников московского Форума, то видно, что не реализованными так и остались три ключевые идеи, о поддержке которых участники договаривались ещё в октябре 2008 года в ходе тегеранской встречи, когда Россия, Иран и Катар заключили трехстороннее соглашение о сотрудничестве в газовой сфере. Тогда стороны говорили о необходимости:

- ежеквартальных консультаций для обсуждения вопросов развития газового рынка;

- создания Высшего технического комитета для выработки путей реализации конкретных проектов, охватывающих всю производственную цепочку – от геологоразведки и добычи до транспортировки и маркетинга;

- создания международного клуба экспертов и журналистов «Энергетический полюс», своеобразного инструмента для продвижения интересов ФСЭГ и «большой тройки» (Россия, Катар, Иран) на международном информационном поле.

Немного другими словами о необходимости решения именно этих задач говорилось и 1 июля 2013 года в Москве в ходе второго газового саммита. Само по себе это показывает, что ФСЭГ так и не смог реализовать заложенный в нём потенциал, и сегодня, по сути, он представляет собой просто лишь дискуссионную площадку. И что еще хуже, Форум сейчас − это важный индикатор «газовой войны», барометр возможных геополитических альянсов.

Подрывная роль Катара

В «энергетической войне» против России нет ничего нового. В 70-е США приложили максимум усилий для срыва проекта «Голубой поток: Уренгой – Помары – Ужгород – Европа». В 80-е, на пике холодной войны, Вашингтон совместно с Саудовской Аравией и другими монархиями Персидского залива резко понизили нефтяные цены на мировом рынке и обрушили советскую экономику.

Сегодня для удара по Москве используются в основном два фактора: сланцевый газ и Катар. Карликовый эмират стал ярым противником основных предложений России – о создании реального механизма газового ценообразования и о поставках на основе долгосрочных, а не краткосрочных контрактов. «Газовый картель», по мнению Дохи, не возможен, потому как повлечет за собою недовольство США, Канады, ЕС и Австралии и, как следствие, обвинения в монопольном сговоре и передачу вопроса в международный арбитраж. И что характерно – этот, по сути, шантаж, успешно работает. Так, в конце июня 2013 года немецкая RWE выиграла судебную тяжбу с «Газпромом» о пересмотре условий контрактов на поставку газа. Фактически создан судебный прецедент для европейских компаний, ведущих переговоры с «Газпромом». И параллельно идёт «антимонопольное» расследование деятельности «Газпрома» Еврокомиссией.

На этом фоне весьма примечательно то, что более четверти потребляемого в странах ЕС сжиженного природного газа (СПГ) доставляется из Катара. А в 2014 году Катар поставит в Европу дополнительно ещё 50 млрд. куб. м газа в год, то есть «закроет» дополнительных 5% газового рынка ЕС. Такой прирост будет обеспечен благодаря двум обстоятельствам. В отличие от России Катару не придётся создавать дополнительные мощности производства СПГ. Они созданы ранее, под потребности газового рынка США, но американцы, нарастив национальную добычу, по официальной версии, «внезапно отказались» от всех соглашений с эмиратом, «вытолкнув» катарский газ на европейский рынок. Отсюда и заинтересованность, и возможности Катара без особого ущерба для себя продавать СПГ, во-первых, в рамках «коротких» контрактов, во-вторых, по демпинговым ценам, что, разумеется, не устраивает Россию.

Обманные маневры Дохи

В этой «газовой войне», идущей за кулисами Форума, есть одно важное обстоятельство – «игра» Катара с Россией, стремление убедить российскую сторону в дружелюбности намерений и готовности к сотрудничеству. Пиком российско-катарских межгосударственных контактов стал 2010 год. В марте Москву посетил премьер-министр эмирата (уже бывший), который щедро обещал многомиллиардные инвестиции и даже благосклонно выслушивал предложения Дмитрия Медведева о том, чтобы «продвигать консорциум экспортёров газа». В апреле в Катаре побывали российские представители: тогдашний вице-премьер Игорь Сечин и министр энергетики Сергей Шматко, которые вели переговоры о двухсторонней кооперации и создании правительственной комиссии по сотрудничеству в газовой сфере. А в ноябре Москву посетил уже эмир Хамад (сегодня тоже бывший). И в том же 2010 году Катар предложил «Газпрому» принять участие в проекте по «Северному месторождению» в Персидском заливе (примыкающему к иранскому «Южному Парсу»), на разработку которого был наложен мораторий до 2014 года. Попутно Катар обещал инвестиции в освоении Южно-Тамбейского месторождения на Ямале и в строительстве завода «Ямал-СПГ». Естественно, все эти обещания катарской стороны так и остались обещаниями. В 2010-2011 годах Россия предложила Катару множество инвестиционных проектов в нефтегазовой, золоторудной, строительной и иных сферах общим объёмом от 10 до 12 миллиардов долларов. Катар все время обещал о своем щедром участии, но не принял участия ни в одном, активно инвестируя при этом в элитную недвижимость и футбольные команды Западной Европы. А затем стал открыто ударять по интересам России за нежелание Москвы поддержать свержение режима в Ливии и войну в Сирии.

Более того, Доха политизировала вопрос подготовки и созыва первого газового саммита Форума, не выдав визы весной 2011 г. членам ливийской делегации законного тогда правительства Муаммара Каддафи (это – прямое и грубейшее нарушение статуса катарской столицы как места расположения штаб-квартиры международной организации), а затем бойкотировав в июне министерскую встречу в Каире, куда прибыл ливийский министр нефти и газа. А затем, уже осенью, в катарских СМИ была развязана беспрецедентная кампания против Москвы за ее позицию по Ливии и Сирии, включая призывы порвать экономические связи с РФ и проводить массовые демонстрации протеста перед российскими дипмиссиями в арабских государствах. В результате, президент России на саммит 15 ноября 2011 г. не приехал, как и большинство других глав государств и правительств стран-членов ФСЭГ. В результате, в знак мести Москве, дело дошло до жестокого избиения полицией посла РФ Владимира Титоренко 29 ноября 2011 г. в аэропорту Дохи, так как он не позволил вскрыть в нарушение Венской конвенции дипломатическую почту с документами из Москвы.

Дальше еще больше. Когда в феврале 2013 года в Дохе открылось представительство «Газпрома», уже 1 апреля катарский премьер на энергетическом форуме в Дохе открыто объявил о том, что эмират намерен конкурировать с Россией на рынке газа в Южной Европе. Вполне в духе «двойной игры» Катара с Россией. И вполне в рамках планов США и ЕС по сокращению зависимости Южной Европы и Турции от поставок российских энергоносителей. Тем более что в этой «газовой войне» Катар имеет сразу два дополнительных козыря: во-первых, доставка СПГ морем стоит дешевле, чем по трубопроводам из России, а во-вторых, таким козырем является тот самый «третий энергопакет» ЕС, который направлен в первую очередь против российских поставок и который Евросоюз методично продавливает, опираясь на возможности эмирата.

Москве давно пора стоит понять − с Катаром не договориться, а значит настало время приступить к созданию «особых отношений» с теми странами, которые разделяют предложения России в силу выгодности этих предложений для их собственных экономик: Ираном, Ираком, Венесуэлой. А договорённости с Исламской Республикой смогут сыграть самую существенную роль в достижении Россией успеха на всех направлениях «газовой войны», развязанной США и ЕС против Москвы, в том числе путем срыва реализации проекта строительства газопровода «Южный поток».

Перспективы российско-иранского газового сотрудничества

В отличие от фантастических прожектов Катара, предложения Ирана о совместных проектах, в том числе и по колоссальному месторождению «Южный Парс», вполне реальны и конкретны. Хотя нужно четко понимать, что Вашингтон крайне заинтересован в срыве любых возможных российско-иранских договорённостей. При этом совершенно очевидно, что без сотрудничества с Ираном у России нет шансов остановить газовую экспансию Катара и попытки США обвалить энергетический сектор РФ. Более того, свойственная ранее Москве «оглядка на Запад» в иранском вопросе уже привела и может еще более привести Россию к серьезным экономическим потерям.

Тем более тут возникает фактор Сирии. Для Ирана не составит особого труда существенно ограничить катарский экспорт СПГ, идущий сейчас через Ормузский пролив. Все это прекрасно понимают, а Катар, при поддержке Запада, стремится избавиться от такой зависимости, создав «транзитный коридор», который должен пройти через Саудовскую Аравию и Иорданию по территории Сирии и вывести «трубу» к Средиземному морю, а далее в Европу. Другое дело, что с Башаром Асадом, ориентирующимся на Москву и Тегеран, данный проект в том виде, как он необходим Соединённым Штатам и Катару, не осуществим. Совместные внешнеполитические усилия России и Ирана в этом контексте приобретают уже не геополитический, а вполне конкретный экономический смысл как способ предотвращения газовой экспансии Катара, направленной на выдавливание России с традиционных газовых рынков, и срыв усилий США по замене правящих режимов в Москве и Тегеране на проамериканские.

************

Таким образом лучшим способом нейтрализации негативного воздействия ФСЭГ стал бы выход их него России, Ирана, Венесуэлы и других стран, не желающих следовать диктату США, и создание нового, реально эффективного альянса, способного обеспечить интересы всех крупных экспортеров газа, в том числе путем регулирования цен на газ, достижения договоренностей о работе на различных рынках газа и сотрудничестве в сфере транспортировки. А начать нужно с создания российско-иранского газового альянса. Другие страны-производители газа могут по мере своей готовности примкнуть к новому Альянсу. Только Катару и другим сателлитам США не должно быть место в таком новом Альянсе.

Владимир Ефимов,

Специально для Iran.ru

Визит Дж. Керри на Ближний Восток: США наступают на Россию с юга

Петр Львов

Государственный секретарь США Джон Керри завершил в выходные свое турне по Ближнему Востоку, прибыв в Париж для участия в международной конференции по безопасности Ирака. Основной точкой пребывания главы американского внешнеполитического ведомства стала Саудовская Аравия, где в Джидде он встретился с представителями арабских стран (члены ССАГПЗ, Египет и Иордания) и Турции, чтобы убедить их присоединиться к коалиции, создаваемой США для борьбы с «Исламским государством», а в реалии – для восстановления «антисирийского альянса» в составе НАТО и консервативных арабских режимов.

Естественно, что ключевым участником переговоров стала Саудовская Аравия – нынешний духовный лидер суннитского мира и наиболее богатое государство региона, готовое финансировать планы по свержению режима Б.Асада. В повестке встречи стоял также вопрос о прекращении снабжения ИГ из Турции и Иордании, недопущение финансовой поддержки террористов из-за границы. США также добиваются, чтобы правительства арабских стран задействовали свои СМИ для разъяснительной работы. Это в первую очередь включает наиболее популярные телестанции «Аль-Джазира» и «Аль-Арабийя», финансируемые соответственно Катаром и КСА.

Перед прилетом в Саудовскую Аравию Керри посетил Багдад и Амман. Король Иордании Абдалла Второй сообщил по окончании визита госсекретаря, что готов присоединиться к коалиции, подчеркнув при этом, что «однако главная проблема Ближнего Востока – израильская оккупация палестинских земель».

Переговоры Керри прошли вскоре после заявления президента Обамы о намерении «ослабить и уничтожить» группировку ИГ как в Ираке, так и в Сирии. Высокопоставленный представитель госдепартамента, участвовавший в переговорах, отметил тот факт, что встречу проводит саудовская сторона. По его словам, это имеет важное значение не только из-за размера и экономического влияния Саудовской Аравии, «но также и в связи с ее религиозной значимостью для суннитов». Преодоление разногласий между суннитами и шиитами в регионе и в Ираке является важной частью повышения эффективности коалиции, поскольку большинство бойцов «Исламского государства» являются суннитами, а новое правительство в Багдаде возглавляет шиит, поддерживаемый Ираном.

Как стало известно, Дж.Керри усиленно навязывал участникам встречи в Джидде мысль, что коалиции может потребоваться усиленная военная база присутствия в регионе и возможность совершения полетов над территориями других стран для нанесения ударов по «Исламскому государству». Госсекретарь также призвал к активизации усилий по пресечению возможностей финансирования экстремистских группировок физическими лицами и частными исламскими благотворительными фондами, так как финансовый надзор в Кувейте и Катаре является крайне слабым. Особенный упор был сделан Керри и на прекращении контрабанды нефти «Исламским государством» через иорданскую и турецкую границы. Однако здесь возникли определенные сложности, учитывая, что ИГ продает с нефтяных полей и нефтеперерабатывающих объектов на контролируемой территории компаниям этих двух стран нефть и нефтепродукты по цене почти в два раза ниже мировой, что позволяет иорданцам и туркам делать вполне приличный бизнес, а группировке ИГ получать не менее трех млн. долл в день. Поэтому, как стало известно, Вашингтон проведет с ними «более целенаправленную работу» в ближайшие несколько недель.

По итогам встречи 11 сентября глава МИД Саудовской Аравии Сауд аль-Фейсал заявил на пресс-конференции: «Мы договорились взаимодействовать в полном масштабе для искоренения такого террористического явления как ИГ», особо подчеркнув, что в ходе переговоров была отмечена «необходимость соблюдения суверенитета и целостности государств региона». В свою очередь, госсекретарь США выделил «центральную роль арабских стран в решении проблемы ИГ». Из конфиденциальных источников стало известно, что госсекретарь США попросил от стран-участниц обеспечить большую свободу для пролетов американских военных самолетов, участвующих в операциях против ИГ в Ираке. Кроме того, он поставил вопрос о возможном предоставлении дополнительных мест для базирования американских ВВС и даже о перспективах введения бесполетных зон для Сирии.

То есть фактически американцами поставлен вопрос о том, чтобы беспрепятственно летать над территорией САР и наносить удары не только по позициям ИГ, но и сирийской армии. Поскольку в Дамаске уже отвергли саму возможность беспрепятственных полетов авиации США и их союзников над сирийской территорией и нанесения ударов по ней, отметив, что будут рассматривать подобные действия как акт агрессии, в Вашингтоне, видимо, опасаются, что ПВО и ВВС САР могут, реагируя на воздушную агрессию США, начать сбивать американские боевые и разведывательные самолеты. Да и по заявлению МИД РФ, удар США по объектам боевиков ИГ в Сирии без санкции СБ ООН «стал бы актом агрессии и грубым нарушением международного права». А ведь уже прошла информация и о том, что возможно американцы и их союзники будут использовать против лагерей ИГ в Сирии подразделения спецназа, перенеся тем самым боевые действия с воздуха на землю. А это уже очень серьезно и опасно для региональной стабильности. Тем более, как также стало известно, что Эр-Рияд дал согласие разместить на своей территории тренировочные лагеря для подготовки боевиков умеренной сирийской оппозиции, которые будут противостоять в Сирии как ИГ, так и правительственным войскам Башара Асада. Обучать боевиков сирийской оппозиции будут американские военные инструкторы. Предполагается также, что в ближайшее время состоится раунд встреч глав Минобороны стран-участниц сегодняшней встречи для выработки планов реализации достигнутых договоренностей.

Пока что для Вашингтона остается не до конца решенным вопрос о турецком участии в коалиции. Ее мининдел не стал подписывать итоговое коммюнике по завершению встречи в Джидде. И тут явно речь идет не только о контрабандной нефти из районов Ирака, занятых ИГ, но и крупных экономических интересах Анкары в России. Остановив значительные объемы закупок продовольствия из стран Европейского Союза в ответ на антироссийские санкции США и ЕС, Россия ранее сообщила, что намерена приобретать такого рода продукцию из других государств, в числе которых может быть и Турция.

Эта ситуация вселила большие надежды в турецких экспортеров, которые из-за ошибочной политики руководства Партии справедливости и развития Турции (ПСР) в рамках проекта «Большой Ближний Восток» сегодня теряют ливийский, египетский, сирийский и иракский рынки. Однако многие в Турции полагают, что правительство Р.Эрдогана продолжает полным ходом следовать курсом поддержки НАТО и ЕС по Украине, тем самым вызывая значительную обеспокоенность России. После недавнего саммита НАТО в Уэльсе, правительство ПСР явно не изменило своей позиции. Вместо России, которая без каких-либо предварительных условий открывает для Турции свой рынок продовольствия в несколько миллиардов долларов, Анкара идет на сотрудничество с Западом, закрывая глаза на то, что в отчетах западных спецслужб Турция определяется как «цель», «союзник, но не друг».

Причем на недавнем саммите НАТО были определены две стратегии, которые напрямую касаются этой страны, превращая Турцию в мишень. Во-первых, под предлогом украинского кризиса было принято решение разместить силы НАТО вблизи российских границ и в Черном море. В этой связи были проведены военные учения, в которых Турция также приняла участие.

Вторая стратегия связана с Ближним Востоком и предполагает создание коалиции, которая якобы будет действовать против ИГ, но, видимо, на самом деле будет работать против Сирии, «Хизбаллы» и опять же России.

Учитывая географическое положение Турции, можно представить, что для НАТО и суннитско-аравийского блока США она станет «проходным двором», и к тому же будет подключена к этой работе по многим направлениям, в том числе и в плане поставки армейского контингента и авиации в случае начала авиаударов по территории САР и наземных действий в Сирии. Но, что важнее всего, все эти военные проекты — мина замедленного действия для Турции, и она неизбежно подорвет целостность страны и приведет к внутреннему расколу. По всей видимости, именно из-за этого министр экономического развития России Улюкаев отменил свой визит в Турцию, который должен был состояться 9 сентября. Цель визита состояла в прояснении вопроса об импорте продовольствия из Турции в Россию.

А теперь возникает вопрос – поедет ли осенью с визитом в Турцию президент В.Путин? В реалии, привязка нынешних властей Анкары к НАТО тормозит отношения Турции и России, которая открывает для турецких сельхозпроизводителей свой многомиллиардный рынок и является одновременно основным поставщиком сырья и энергетики.

Поэтому, видимо, после Джидды Керри поехал в Анкару, чтобы еще раз подтвердить обязательства Турции к общей линии в отношении к воссоздаваемой коалиции, учитывая, что мининдел этой страны не стал подписывать коммюнике по итогам встречи в Саудовской Аравии.

Еще одна «проблемная» страна для США в этом плане – Египет, президент которого недавно посетил Россию и взял курс на развитие всестороннего партнерства с Москвой, как в торгово-экономической, так и военно-технической области. Тем более что администрация Обамы в 2011 году поддержала свержение Мубарака и приход к власти «Братьев-мусульман» путем «цветной революции», а затем исламисты довели Египет до экономической катастрофы и острейшего внутриполитического кризиса. Так что задача Керри в Каире была более чем ясна – заставить египтян отказаться от развития партнерства с Россией и закрепить президента Сисси на прозападных позициях в рамках формируемой антисирийской коалиции. И пока трудно предсказать, какой выбор сделает АРЕ, учитывая финансовые возможности главных партнеров США по региону – Саудовской Аравии и ОАЭ, а также давние исторические завязки значительной части египетского бизнеса на Запад. Нужно откровенно признать, что у России здесь меньше возможностей, хотя в пользу Москвы играет тот факт, что политически российская политика РФ на Ближнем Востоке гораздо привлекательнее для Каира, нежели американский курс, направленный на подавление самостоятельности государств и навязывания им своих «демократических» ценностей.

В любом случае, хочется верить, что в Москве прекрасно понимают, что Сирия и свержение в Дамаске правящего режима Б.Асада – это не самоцель Вашингтона, а лишь этап на пути реализации главной стратегической задачи Обамы: всемерно ослабить российскую экономику и позиции РФ в регионе. Ведь Сирия мешает проложить из Катара через КСА, Иорданию и САР магистральный газопровод до сирийского средиземноморского побережья, а далее – в Южную Европу, что полностью бы сорвало проект газопровода «Южный поток».

Тем самым, взяв курс на ослабление России для того, чтобы в конечном плане добиться замены в Москве нынешних властей на проамериканские и подчинить себе всю мировую энергетику, Вашингтон разворачивает атаку на РФ через южное направление – Ближний и Средний Восток – под предлогом разворачивания борьбы с исламистским терроризмом в лице ИГ. Навязывая экономические санкции в обход СБ ООН, заставляя ЕС и другие союзные страны делать то же самое, по-существу США уже развязали экономическую войну против России. И тем самым у РФ нет другого выхода кроме как принять самые решительные меры для своей защиты и защиты своих союзников в регионе.

Саудовской Аравии потребуется продолжать сокращение добычи нефти, чтобы удержать цену выше $100 за баррель, даже после самого существенного снижения за два года, сообщают BNP Paribas SA и Societe Generale SA. Крупнейший в мире экспортер нефти сообщил на прошлой неделе ОПЕК, что суточная добыча в прошлом месяце была на 408 тыс. баррелей меньше. Эти показатели сопоставимы с австралийскими объемами. Добыча увеличилась в Иране, Ираке и Нигерии, что повысило предложение, в результате стоимость фьючерсов на сырую нефть упала ниже $100 впервые с июня 2013 г. Саудовской Аравии, очевидно, придется уменьшить производство на такое же значение, чтобы стабилизировать цены, говорят банки. Саудовская Аравия > Нефть, газ, уголь > arafnews.ru, 18 сентября 2014 > № 1176757

В арабском языке термин шейх означает родовитого взрослого мужчину, который имеет огромное состояние и пользуется большим уважением в обществе среди верующих. Только самые почитаемые и уважаемые мусульмане могут заработать это почетного звания, и обычно бывает, что шейх является мужчиной в возрасте старше 40 лет. Однако, дочери и жены шейхов часто могут тоже называться этим титулом. Мусульмане, которые зарабатывают термин шейха, часто усердно изучают религию ислама, они хорошо разбираются в учении Корана и живут в соответствии с Сунной, которая является образом жизни, обозначенная мусульманам самим пророком Мухаммедом. Человек может быть назначен также шейхом, если он завершил обучение в университете исламских исследований и может читать ученикам лекции.

Из-за больших запасов нефти и количества богатых семей на Ближнем Востоке, некоторые шейхи в регионе являются чрезвычайно богатыми — некоторые шейхи на Ближнем Востоке оцениваются, как самые богатые миллиардеры мира. В большинстве арабских стран, королевские дома используют термин шейха для обозначения богатых членов королевской семьи. Обычно в арабском мире скрывается состояние того или другого шейха, но мы составили список из самых богатых шейхов по известной информации в сети.

Ислам является второй крупнейшей религией в мире, уступая лишь христианству, и является самой быстрорастущей религией в мире. Ислам наиболее широко используется в Азии. Более 1 миллиарда человек в Азии признают себя мусульманами, большинство из этих людей живут в Индии, Пакистане, Бангладеш и Индонезии. Есть более 500 миллионов мусульман в Африке и на Ближнем Востоке.

7 самых богатых шейхов в мире

Шейх Тамим бин Хамад Аль Тани, состояние 2 миллиарда долларов.

Шейх Тамим бин Хамад Аль Тани является нынешний правителем Катара, он стал Эмира Государства Катар после его отца — шейха Хамад бен Халифа Аль Тани, который отрекся от престола в 2013 году . Это сделало Тамим бин Хамада самым молодым правящим монархом в мире.

Шейх Фейсал бен Касим аль-Тани, состояние 2,2 миллиарда долларов.

Шейх Фейсал бен Касим аль-Тани стал успешным, практически вопреки его фамилии, а не благодаря ей. Его титул Шейх не имеет отношения к политической позиции. Он является дальним родственником правящей семьи Аль Тани в Катаре.

Шейх Хамад бен Халифа Аль Тани, состояние 2,4 миллиарда долларов.

Шейх Хамад бен Халифа Аль Тани был эмиром Катара с 1995 до 2013 годы. Во время его правления страна добыла около 85 миллионов тонн природного газа, которые сделали Катар самой богатой страной в мире на душу населения. Он отрекся от престола в прошлом году, чтобы его сын стал преемником на троне. Сам же шейх Хамад пришел к власти после бескровного переворота, заняв трон своего отца.

Шейх Мохаммед бин Рашид аль-Мактум, состояние 4,5 миллиарда долларов.

Шейх Мухаммед бин Рашид Аль Мактум является вице-президентом Объединенных Арабских Эмиратов, а также является конституционным монархом Дубая. По состоянию на 2010, его инвестиционная компания Dubai Holding задолжала банкам 12 миллиардов долларов. Как наследный принц Дубая, он назвал свою яхту — третью по величине в мире — «Дубай». Он увлекается скачками и считается, что он является крупнейшим транжиром на ставках в скачках.

Шейх Мансур бин Зайед Аль Нахайян, состояние 4,9 миллиарда долларов.

Шейх Мансур бин Зайед Аль Нахайян является заместителем премьер-министра Объединенных Арабских Эмиратов и сводным братом президента страны. Шейх Мансур является председателем спортивной компании Аль Джазира, которая владеет футбольными, гандбольными, волейбольными и баскетбольными командами в Абу-Даби. Он также владеет английским футбольным клубом Манчестер Сити. Он является председателем Международной нефтяной инвестиционной компании Абу-Даби.

Шейх Мохаммед Хусейн Али Аль Амуди, состояние 14,3 миллиардов долларов.

Шейх Мохаммед Хусейн Али Аль Амуди стоит 63-м в списке самых богатых людей мира. Он живет на две страны: на Саудовскую Аравию и Эфиопию. Он также является вторым богатейшим гражданином Саудовской Аравии и самым богатым черным человеком. Его титул Шейх присвоен за его богатства и достижения, потому как он не является членом ни одной королевской семьи. Считается, что он является не только крупнейшим иностранным инвестором в Эфиопии, но также и в Швеции. Мохаммед Хусейн заработал свое богатство благодаря нефти, горнодобывающим и сельскохозяйственным активам.

Шейх Халифа бен Заид Аль Нахайян, состояние 18 миллиардов долларов.

По оценкам экспертов, личный капитал шейха Халифа бен Заид Аль Нахайян составляет около 18 миллиардов долларов. Тем не менее, семья Аль Нахайян обладает общим капиталом около 150 миллиардов долларов. Шейх Халифа является нынешним эмиром Абу-Даби и президентом Объединенных Арабских Эмиратов. Он официально занял президентское кресло с 2004 года. Но фактически исполнял обязанности президента с 1990 года, в связи с плохим состоянием здоровья отца, являясь наследным принцем. Самое высокое здание в мире, Бурдж-Халифа, названо в его честь.

Парижская конференция по Ираку: очередные ошибки США

Состоявшая 15 сентября в Париже конференция по Ираку, призванная создать широкую международную коалицию для полного уничтожения террористической группировки "Исламское государство", созданной в свое время при участии США на деньги Саудовской Аравии, а сейчас контролирующей 30% территории Сирии и почти половину территории Ирака, завершилась отсутствием каких-либо позитивных результатов и принятия конкретных планов решения проблемы с ИГ. В значительной мере это произошло потому, что для участия в этой конференции не были приглашены Сирия и Иран, без которых практически невозможно разгромить "Исламское государство". В силу идеологической зашоренности США и ряда стран аравийского полуострова наиболее важные региональные игроки в урегулировании этого важного вопроса, угрожающего не только региональной, но и международной стабильности, оказались вне рамок попыток создать заново глобальную антитеррористическую коалицию. В Париже только Россия устами Сергея Лаврова заявила о том, что "совершенно необходимо было приглашать Сирию и Иран, так как эти страны ключевые в решении этого вопроса и они являются "естественными союзниками" по коалиции против ИГ".

Позиция Москвы

С самого начала Россия, без участия которой, несмотря на крайне напряженные отношения с США и ЕС из-за их агрессивной линии по Украине, конференция в Париже вообще не имела бы смысла, выступала за полноценное привлечение к работе данного форума всех соседей Ирака, и в первую очередь Ирана и Сирии. И это логично, если ИГ контролирует 30% территории САР, а в июне 2014 г. Иран практически спас Ирак, так как только исключительная военная помощь ударной группы спецподразделений Корпуса стражей исламской революции, срочно прибывшей в Ирак, смогла остановить наступление ИГИЛ, как тогда называлась группировка ИГ, и сорвать захват террористами Багдада. Тогда Обама фактически самоустранился от борьбы с этой террористической организацией, несмотря на обращения иракских властей с просьбой нанести авиаудары по стремительно наступающим отрядам террористов на иракскую столицу и угрозу захватить шиитские святыни в Неджефе, Кербелле и Самарре. Тогда Вашингтону было не до противодействия международному терроризму, поскольку американская администрация увлеклась усилиями по борьбе против России на украинском направлении, надеясь с помощью политических и экономических санкций подорвать экономику РФ, посадить в Кремле свою марионетку и установить в стране прозападный режим. США занимались этим, сколачивали коалицию из НАТО, ЕС и других западных стран, а также консервативных арабских режимов именно для этого, бросив правящий режим в Ираке на произвол судьбы. При этом американцы закрыли глаза на то, что иранцы срочно пришли на спасение Ирака, в том числе военным путем. Некоторые заговорили даже о возможности примирения на этой почве между США и ИРИ. Хотя Вашингтон, действуя совместно с Эр-Риядом, не скрывал своего намерения с помощью ставки на ИГИЛ избавиться от тогдашнего премьер-министра Нури аль-Малики, который выступал за тесные отношения во всех сферах с Тегераном и Москвой. Но когда исламисты стали отрезать головы гражданам США и Великобритании и показывать это по телевидению, Обама уже не смог игнорировать американское общественное мнение, стремительно теряя свой рейтинг с собственной стране.

Но так и не понятно, как можно было договориться о чем-либо конкретном и эффективном в составе мининдел 40 государств всего за несколько часов в Париже без участия основных соседей Ирака – Сирии и Ирана, да еще угрожая наносить авиаудары по сирийской территории. Не случайно глава МИД России Сергей Лавров на конференции заявил: "Не может не вызывать озабоченности публично озвученные намерения наносить удары по позициям "Исламского государства" на территории Сирии без какого-либо взаимодействия с сирийским правительством". "Подчеркну еще раз: считаем террористическую угрозу слишком серьезной, чтобы реакцию на нее можно было основывать на тех или иных идеологических соображениях и нарушении норм международного права", - добавил глава МИД РФ. Он подчеркнул, что Сирия и Иран должны принимать участие в борьбе с "Исламским государством" наравне с другими странами. "Сирия и Иран - естественные союзники в борьбе против ИГ, и их участие в нашей сегодняшней встрече могло бы существенно обогатить нашу работу, - отметил Лавров. - Моральные стандарты, на которые опирается контртеррористическая борьба, не должны размываться".

Усилия США и ССАГПЗ в обход Ирана и Сирии

А за 4 дня до Парижа госсекретарь США Джон Керри прилетел на Ближний Восток, где провел в Джидде встречу с главами МИД стран ССАГПЗ, Турции, Египта и Иордании для восстановления антисирийской оси. Формально он попытался убедить их присоединиться к коалиции, создаваемой США для борьбы с "Исламским государством", а в реалии – для возобновления попыток избавиться от режима Башара Асада путем воссоздания оси в составе НАТО и консервативных арабских режимов. Ведь без этого нельзя будет окончательно похоронить проект строительства российского газопровода "Южный поток" в Южную Европу, не заменив его на реализацию проекта создания магистрального газопровода из Катара через территорию КСА, Иордании до побережья Средиземного моря Сирии и далее – на Балканы. А это – единственный путь существенно ослабить энергетическую зависимость ЕС от РФ, которая благодаря "Южному потоку" избавится от украинского транзита газа в Южную и Юго-Восточную Европу. Хотя формально переговоры Керри прошли вскоре после заявления президента Обамы о намерении "ослабить и уничтожить" группировку ИГ как в Ираке, так и в Сирии и утверждений о том, что встречу в Джидде проводит саудовская сторона в связи с ее религиозной значимостью для суннитов. Дескать, преодоление разногласий между суннитами и шиитами в регионе и в Ираке является важной частью повышения эффективности коалиции, поскольку большинство бойцов "Исламского государства" являются суннитами, а новое правительство в Багдаде возглавляет шиит, поддерживаемый Ираном.

Как стало известно, Джон Керри усиленно навязывал участникам встречи в Джидде мысль о том, что коалиции может потребоваться усиленное военное присутствие в регионе и возможность совершения полетов над территориями других стран для нанесения ударов по "Исламскому государству". Из конфиденциальных источников стало известно, что госсекретарь США поставил вопрос о возможном предоставлении дополнительных мест для базирования американских ВВС и даже о перспективах введения бесполетных зон для Сирии. То есть фактически американцами поставлен вопрос о том, чтобы беспрепятственно летать над территорией САР и наносить удары не только по позициям ИГ, но и сирийской армии. Поскольку в Дамаске уже отвергли саму возможность беспрепятственных полетов авиации США и их союзников над сирийской территорией и нанесения ударов по ней, отметив, что будут рассматривать подобные действия как акт агрессии, в Вашингтоне, видимо, опасаются, что ПВО и ВВС САР могут, реагируя на воздушную агрессию США, начать сбивать американские боевые и разведывательные самолеты. А Иран вряд ли останется в стороне и наверняка придет на помощь своему сирийскому союзнику, как сделал это в 2011-2013 г.г. Да и по заявлению МИД РФ, удар США по объектам боевиков ИГ в Сирии без санкции СБ ООН "стал бы актом агрессии и грубым нарушением международного права". А ведь уже прошла информация и о том, что американцы и их союзники, возможно, будут использовать против лагерей ИГ в Сирии подразделения спецназа, перенеся тем самым боевые действия с воздуха на землю. На этом активно настаивают республиканцы в Вашингтоне. А это уже очень опасно для региональной стабильности. Тем более что, как стало известно, Эр-Рияд дал согласие разместить на своей территории тренировочные лагеря для подготовки боевиков умеренной сирийской оппозиции, которые будут противостоять в Сирии как ИГ, так и правительственным войскам Башара Асада. Обучать боевиков сирийской оппозиции будут американские военные инструкторы. Предполагается также, что в ближайшее время состоится раунд встреч глав минобороны стран-участниц встречи в Джидде для выработки планов реализации достигнутых договоренностей.

Так где же Иран?

Понятно, что США и их аравийские союзники хотят не столько уничтожить террористов ИГ, сколько сильно ослабить позиции Тегерана в регионе, окончательно вывести северо-восток САР из-под контроля Дамаска, чтобы передать его американским и саудовским ставленникам из числа "умеренной" сирийской оппозиции в лице Свободной сирийской армии (ССА). Кроме того, судя по сообщениям из Израиля, ЦАХАЛ планирует нанести удар по позициям Хизбаллы в Ливане, чтобы вынудить ее оттянуть свои силы из Сирии, где они успешно противостоят исламистским суннитским боевикам. Истинная цель Вашингтона во всей "антитеррористической" операции по борьбе с ИГ явно состоит в том, чтобы кардинально ослабить "шиитскую дугу", перевести Багдад под свой полный контроль и вынудить Тегеран капитулировать еще до 24 ноября с.г., когда должны быть либо сняты, либо возобновлены санкции против Ирана, заставить его принять условия Вашингтона по снятию санкций и установлению американского контроля над нефтегазовым сектором ИРИ против интересов Москвы. Они наверняка будут включать в себя отказ не только от планов иранского руководства в ядерной программе, но и от сближения с Россией. Ликвидация же режима Башара Асада после этого, уверены в Белом доме, станет вопросом техники и времени.

Поэтому лишь поначалу шли слухи о возможном приглашении Ирана на Парижскую конференцию. 29 августа президент Франции заявил, что он изучает вопрос о приглашении Ирана на международную конференцию по иракскому кризису. Франсуа Олланд, выступая в кругу французских дипломатов, заметил, что в числе приглашенных на Парижскую конференцию по иракской проблеме, по всей вероятности, будет и ИРИ. Ранее, 20 августа, глава МИД Франции Лоран Фабиус, выступая в Национальном Собрании, сказал, что "Париж намерен созвать конференцию с участием ряда арабских государств, Ирана и стран-постоянных членов Совета безопасности ООН с целью изучения путей всесторонней борьбы с террористической группировкой ИГИЛ". А уже 14 сентября министр иностранных дел Бахрейна шейх Халед бен Ахмед Аль Халифа опроверг информацию о том, что он пригласил Иран принять участие в конференции по безопасности в Ираке. "Эта информация недостоверна, и ответственность за ее распространение лежит на СМИ", — написал он на своей странице в социальной сети Твиттер, комментируя сообщения в арабской прессе о направленном им в адрес Тегерана приглашении. "Я говорил и повторю, что в конференции в Париже примут участие стороны, заинтересованные в спасении иракского и сирийского народов. Среди ее участников нет места тем, кто причастен к уничтожению этих народов и их бедам", — отметил глава МИД Бахрейна.

В этой ситуации духовный лидер Ирана аятолла Хаменеи заявил, что отвергает сотрудничество с американцами, несмотря на их просьбу. Правда, американская сторона отрицает, что вообще предлагала иранцам сотрудничество. Хотя все прекрасно понимают, что одними воздушными ударами многотысячные и хорошо вооруженные отряды ИГ, которые стоят на подступах к Багдаду, не разбить, и наверняка понадобится крупная сухопутная операция на территории Ирака для уничтожения этой группировки, насчитывающей до 80 тысяч хорошо вооруженных боевиков, включая несколько тысяч выходцев из стран ЕС, около 100 американцев и арабских наемников с большим опытом ведения боевых действий в больших городах и на самой различной местности. А поскольку, как утверждает Обама, он не собирается заново посылать войска в Ирак, без задействования вооруженных сил Ирана здесь явно не обойтись. Только вот захочет ли Тегеран этого, учитывая, как с ним поступили в Париже?

Видимо, расчет здесь сделан на Россию. Ведь, несмотря на сложные взаимоотношения с Европой и США, министра иностранных дел России Сергея Лаврова пригласили на международную конференцию по ситуации в Ираке. В Вашингтоне явно все же понимают, что без поддержки Москвы им будет очень трудно достигнуть тех целей, которые были изложены в плане Барака Обамы 11 сентября во время телеобращения к американской нации. Без участия Сирии и Ирана крайне трудно будет решить вопрос с ИГ в Ираке. А Россия – это своего рода "ключ" к Ирану и Сирии, как и ко всем остальным игрокам, которые жизненно необходимы для решения проблемы ИГ. Тем самым США, несмотря на антироссийскую линию по Украине, хотят негласно заручиться поддержкой России в отношении ИГ.

***************

В любом случае Вашингтон явно запутался между Украиной и Ближним Востоком, между борьбой за глобальные энергетические рынки и противодействием международному терроризму. Как бы Вашингтон не надорвался, пытаясь проглотить весь мир и сохранить за собой роль единственного "управителя" мировым порядком. Чтобы не произошло, мир уже никогда не будет однополярным. Об этом недавно говорил Сергей Лавров, выступая перед студентами МГИМО. Мир глобализируется и становится все более разнообразным. Вот над этим стоит задуматься в Вашингтоне и положить конец своей односторонней агрессивной политике на Ближнем Востоке и на Украине.

Владимир Алексеев,

Специально для Iran.ru

Более 40 стран присоединились к международной кампании по борьбе с террористической группировкой "Исламское государство" (ИГ), в частности в Ираке действуют военно-воздушные силы Франции и Великобритании, сообщил президент США Барак Обама.

"Более 40 стран предложили помощь в рамках общей кампании против ISIL. Некоторые страны будут оказывать содействие с воздуха. Франция и Великобритания уже летают с нами над Ираком, другие намерены присоединиться к этим усилиям", — сказал Обама.

Кроме того, по его словам, Саудовская Аравия согласилась тренировать и оснащать силы сирийской оппозиции.

"Австралия, Канада пошлют военных советников в Ирак. Германские десантники предложат содействие в обучении. Другие страны помогли с новыми поставками оружия и оснащения иракским силам, в том числе курдской пешмерге", — заявил президент США.

Экстремистская суннитская группировка "Исламское государство", воспользовавшись недовольством части населения Ирака политикой центральных властей, захватила несколько провинций на севере и северо-западе, где объявила о создании так называемого "исламского халифата". Экстремисты третируют местное население, вынуждая людей бросать все и спасаться бегством. Число беженцев из районов, где орудует ИГ, достигло нескольких сотен тысяч, несколько тысяч погибли и тысячи попали к террористам в заложники. Международное сообщество организует коалицию для уничтожения опасной террористической организации.

Истинные итоги антитеррористического совещания в Джидде

Погос Анастасов, политолог, востоковед

11 сентября 2014 года, в «историческую» тринадцатую годовщину атаки террористов-смертников на здания Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, в Джидде состоялось созванное «на скорую руку» совещание министров иностранных дел шести стран-членов Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива, а также Египта, Ливана, Иордании, Ирака, Турции и США. На нем обсуждались вопросы противодействия террористическим организациям на Ближнем Востоке и, прежде всего, тергруппировке «Исламское государство».

США, как фактические застрельщики этого мероприятия, хотя формально оно созывалось Эр-Риядом, поспешили объявить о его успехе и создании международной коалиции для борьбы с «абсолютным злом», как теперь называют ИГ. Действительно, участники встречи, за исключением мининдел Турции М. Чавушоглу практически полностью подписались под продиктованными США целями создания коалиции (на самом деле ложными, как мы покажем ниже) — борьба с ИГ, а также предложенными Вашингтоном методами: бомбардировками позиций боевиков с воздуха, как на территории Ирака, так и Сирии, перекрытием источников финансирования террористов, недопущением проникновения боевиков на территорию Сирии и Ирака, оказанием военного содействия курдам и иракскому правительству, а также предоставлением гуманитарной помощи тем, кто оказался на захваченной боевиками территории. В целом – за принятие мер, которые снизили бы приток террористов в захваченные ими зоны.

Вашингтон доволен не только тем, что удалось создать вышеупомянутую коалицию при активной поддержке Эр-Рияда, но и полученной свободой действий. США не только смогли уйти от непосредственного участия в уничтожении ИГ своими наземными силами (т.е есть формально соблюсти декларации Б.Обамы о том, что он не будет втягивать Америку в ближневосточные конфликты), но и получить молчаливое согласие региональных держав на то, что предпринимаемые создаваемой коалицией действия будут фактически проходить вне рамок Устава ООН, в обход его требований об уважении суверенитета и территориальной целостности независимых государств, в первую очередь Сирии. Налицо повторение сценария 2003 года.

От критики со стороны России такого рода замыслов Дж.Керри сразу отгородился тезисом, что, дескать, Москва сама якобы нарушает международное право на Украине и поэтому ее критика американских действий «смехотворна», она не может-де требовать уважения норм ООН от США на Ближнем Востоке. Отговорка детская – мол, будем нарушать, потому что другие это делают. Другими словами, США, кивая на других (причем бездоказательно), будут и далее разрушать систему международного права, впрочем, как они это успешно делали все последние десятилетия, особенно после развала биполярной системы международных отношений.

Любопытно, что вслед за Дж.Керри эти же аргументы воспроизвели 13 сентября две саудовские газеты – издаваемый в Джидде официоз «Оказ» и выходящая в Лондоне на саудовские деньги «Аль-Хаят». Российскую позицию комментатор «Аль-Хаят» Дж.Хашиджи назвал «безнравственной», а журналист «Оказа» М. Али Аль-Харби, слово в слово повторив аргументы госсекретаря США, еще и упрекнул российское руководство в нелогичности критики международной коалиции, поскольку оно якобы игнорирует угрозы ИГ в адрес самой России.

С чего это вдруг начались выпады Эр-Рияда в российскую сторону после успешного, как казалось совсем недавно, визита С.В.Лаврова в ту же самую Джидду 20-21 июня с.г. и начавшегося процесса улучшения двусторонних отношений?

Думается, что ларчик открывается просто. Нужда в России у КСА теперь, по крайней мере отчасти (если не говорить о сотрудничестве по предотвращению возвращения «братьев-мусульман» к власти в Египте), отпала. Призрак улучшения отношений с Москвой был нужен, как теперь видится, в основном для того, чтобы в очередной раз напугать Вашингтон дружбой с Россией, если он не учтет озабоченности Эр-Рияда (сближение Вашингтона с Тегераном и отказ от свержения режима Б.Асада).

Теперь же саудовская королевская семья получила от Белого дома если не все, что она желала, то по крайней мере — устраивающий ее компромисс:

- бомбежки ставшей угрозой для царствующего клана саудов террористической группировки ИГ, которая выполнила главную для ваххабитов задачу – отстранение от власти проиранского премьера Н. аль-Малики и «зачистку» чуть ли не половины Ирака от «несуннистских элементов» (езидов, христиан, ассирийцев и других меньшинств);

- отход США от линии на сближение с Ираном, возврат американской администрации к политике свержения режима Б.Асада «не мытьем, так катаньем» — путем бомбежек северо-востока страны и передачи освобождаемых от ИГ территорий так называемой «умеренной» сирийской оппозиции (под это дело Эр-Рияд создает на своей территории лагеря подготовки сирийских боевиков, как это подтверждает тот же Дж.Хашиджи, ссылаясь на американские источники).

Создается впечатление, что саудовцы правы. Они в гораздо более выигрышной ситуации, тогда как Белый дом по сути дела проиграл: он вынужден распылять свои силы и, вместо того, чтобы сосредоточиться на борьбе с Россией и Китаем, вновь залезает в ближневосточное болото, выполняя заказы саудовских принцев по нейтрализации Ирана и созданию зачищенного от меньшинств суннитского пространства под давно лелеемый саудами собственный халифат.

Однако в Вашингтоне этот проигрыш считают тактическим. На деле же предстоящая военная кампания, как там полагают, обещает ему стратегические дивиденды. Если удастся очистить территорию Ирака от боевиков ИГ, то новое правительство Ирака будет больше обязано США, чем Ирану в части обеспечения стабильности, да и российское влияние будет сведено на нет. Согнанные с иракских территорий боевики окажутся в Сирии, что даст великолепный предлог для удара по ним силами т.н. международной коалиции. В ходе второй фазы операции, имеется в виду не только уничтожить террористов ИГ, но окончательно вывести северо-восток из-под власти сирийского режима, чтобы передать его американским и саудовским ставленникам из числа «умеренной» сирийской оппозиции, в которой, кстати, полно исламистов.

Судя по сообщениям из Израиля, как пишет та же газета «Аль-Хаят» за 9 сентября, ЦАХАЛ планирует нанести удар по позициям Хизбаллы в Ливане, чтобы вынудить ее оттянуть свои силы из Сирии, где они успешно противостоят финансируемым монархиями стран Персидского Залива «умеренным» исламистским боевикам.

Этот удар (или реальная угроза его реализации) должен будет также ослабить политические позиции Хизбаллы и обеспечить продвижение западного ставленника на пост президента Ливана. Вот тут свое слово и должен сказать Эр-Рияд, который, что называется, с другого фланга будет осуществлять — и уже это делает — силами приемного сына саудовского короля С.Харири «финансовый натиск» на ливанские политические силы, не согласные с диктатом Запада, чтобы добиться искомого результата.

Истинная цель всей операции по якобы борьбе с ИГ таким образом состоит для США в том, чтобы кардинально ослабить «шиитскую дугу» и вынудить Тегеран капитулировать еще до 20 ноября, когда должны быть либо сняты, либо возобновлены санкции против Ирана, заставить его принять условия Вашингтона по снятию эмбарго. Они наверняка будут в себя включать отказ не только от амбиций иранского руководства в ядерных делах, но и от сближения с Россией. Добивание же режима Б.Асада после этого, считают в Вашингтоне, станет уже технической задачей. Заодно будет восстановлена пошатнувшаяся было американо-саудовская дружба.

Выбивание Ирана из числа потенциальных стратегических союзников России и станет главным геополитическим призом США в разыгрываемой им по шаблонам З.Бжезинского мировой игре. Затем уже можно будет делать все, что угодно: сбивать цены на углеводороды, строить любые нефте- и газопроводы. Это позволит снизить зависимость Европы от российского газа и лишить Москву ресурсов как для собственного развития, так и для укрепления только что народившегося Евразийского союза, в котором хочет быть и Ереван, но его от этого активно отговаривают.

Что делать в этой ситуации России? Во-первых, энергично разъяснять арабам, что американцы их хотят разыграть «втёмную», подписать под реализацию собственных геополитических задач. Несмотря на все попытки «поднять Россию на смех» надо энергично добиваться в ООН разъяснений от США, как их операция сочетается с Уставом ООН, где согласие Совета Безопасности на подобного рода действия все еще необходимо. Кстати, Париж, где должна пройти следующая «антитеррористическая конференция», сегодня формально заявляет о том, что все должно быть в рамках международной законности. Было бы неплохо выдвинуть собственную антитеррористическую инициативу, чтобы избежать упреков, что мы-де из-за антиамериканизма и любви к «диктатору Б.Асаду» тормозим благородное дело.

Во-вторых, надо защитить ближневосточные меньшинства, прежде всего христиан, которые подвергаются мощному натиску со стороны салафитских боевиков-джихадистов. В этой связи в Москве можно было бы организовать (под эгидой НПО и научных институтов) встречу представителей основных меньшинств Ближнего Востока (Ирака и Леванта). Вопрос, который надо начать обсуждать – где находится или должно находиться безопасное место для ближневосточных этнокофессиональных меньшинств в условиях рушащегося геополитического проекта, созданного сто лет назад соглашениями Сайкс-Пико. Не следует отдавать эту карту Вашингтону, который уже начинает ее активно разыгрывать.

В-третьих, надо дать понять Дамаску, что ему следует напрячь все силы и разгромить остающиеся очаги повстанцев в Думе, Джобаре, Ярмуке, на Голанских высотах и других местах, чтобы получить возможность похода на Дейр-Эз-Зор и Ракку для выбивания оттуда боевиков ИГ и восстановления власти центрального правительства своими силами. Сирийским властям следует также плотнее начать взаимодействовать с курдами северо-востока страны, которых под предлогом антитеррористической операции активно переманивают на свою сторону западники. Россия же могла бы оперативно поставить Дамаску современные системы ПВО, чтобы предотвратить создание западниками «бесполетной зоны» над освобождаемыми от ИГ районами. Мы все помним, чем закончилась «бесполетная зона» в Ливии…

И, в-четвертых, продолжить начатую работу по развитию отношений с Ираном. Иначе будет поздно…

Bank of America в еженедельном энергетическом исследовании выразил мнение, что Саудовская Аравия могла бы снизить цену на нефть до 85 долларов за баррель путем увеличения объемов добычи по ряду экономических и политических причин, сообщает РБК.

В качестве одного из аргументов Bank of America привел усиление давления на Россию, в бюджет которой имеет существенную зависимость от экспорта нефти, и заставит «пойти на деэскалацию кризиса на Украине».

Также эксперты отмечают угрозу для Саудовской Аравии со стороны «Исламского государства» и создание США коалиции западных и арабских государств для борьбы с террористами.

«Вывод войск США из горячих точек по всему миру в последние годы привел к вакууму власти. Его и заполнит «Исламское государство». Мы полагаем, что Саудовская Аравия и другие страны региона могут прибегнуть к помощи США, чтобы защитить свои границы от халифата. Что в обмен на помощь Соединенных Штатов могут предложить арабские государства? Снижение нефтяных цен», — отмечается в исследовании.

Состоялась Третья встреча высокого уровня Энергодиалога Россия-ОПЕК.

Министр энергетики Российской Федерации Александр Новак возглавил российскую делегацию в рамках Третьей встречи Энергодиалога Россия-ОПЕК.

В ходе встречи стороны обменялись мнениями о ценообразовании на нефть и оборудование для нефтегазовой промышленности, а также о перспективах реализации новых проектов.

Министр энергетики отметил, что несмотря на введение в отношении российского сектора ТЭК санкций со стороны США и Евросоюза запланированные проекты будут реализованы.

"На наш взгляд, существенного изменения произойти не должно", - отметил Александр Новак, добавив, что до конца года будет пролонгирована на срок до 2035 года генеральная схема развития нефтяной отрасли. На ранее запланированном уровне ожидается и приток инвестиций в реализацию нефтяных проектов.

Схожее мнение высказал и генеральный секретарь ОПЕК Абдалла Эль-Бадри: "Пока мы не видим никакого влияния санкций на российскую нефтяную промышленность - я имею в виду не компании, а индустрию в целом".

По итогам встречи был опубликован текст совместного заявления.

Директор департамента птицеводства и пчеловодства министерства сельскохозяйственного джихада Реза Торкашванд на состоявшемся в Шехре-Корде совещании «Птицеводство и его роль в деле развития провинции Чехармехаль и Бахтиария» сообщил об увеличении экспорта мяса птицы и заявил, что как предполагается, до конца года его объем достигнет 100 тыс. т. В прошлом году было экспортировано 45 тыс. т мяса битой птицы.

Как уточнил Реза Торкашванд, в прошлом году в мире в общей сложности было произведено около 105 млн. т куриного мяса, и на долю Ирана из названного количества этой продукции пришлось 1 млн. 967 тыс. т. При этом Ирану по производству мяса птицы, в частности куриного мяса, принадлежит седьмое место в мире и первое место на Ближнем и Среднем Востоке, однако в плане экспорта он не играет существенной роли.

По словам директора департамента птицеводства, всего в Иране насчитывается 18 тыс. 719 инкубаторов и 642 хозяйства, в которых содержится маточное поголовье птицы. Страна обладает большим потенциалом в области птицеводства, в частности в области разведения кур мясных пород, однако значительная часть этого потенциала остается невостребованной.

Более 3 млн. т птицы ежегодно импортируют такие страны, как Саудовская Аравия, Ирак, Пакистан, ОАЭ и Казахстан. В области поставок названной продукции в страны Ближнего и Среднего Востока имеются самые широкие возможности, однако до сих пор Иран не использовал эти возможности должным образом.

В настоящее время в Иране насчитывается около 20 тыс. ферм и хозяйств, в которых выращиваются куры мясных пород. В них ежегодно производится примерно 2 млн. голов птицы, в частности кур. Имеющийся в стране потенциал позволяет довести объем производства мяса птицы до 3 млн. т в год.

Интеллектуалы немецкоязычной антифашистской диаспоры в поисках идентичности

(пер. с англ. И. Булатовского)

Катерина Кларк

В последние годы феномен диаспоры не раз оказывался в центре внимания научного сообщества. Многие исследователи пытались понять, какое воздей­ствие на культурную, этническую и национальную идентичность оказывает случайное или намеренное рассеяние по разным странам массы людей, при­надлежащих к одной этнической группе или живущих в одном государстве, как это было в случае послереволюционной русской эмиграции, образовав­шей диаспору.

История диаспоры, о которой пойдет речь, началась 30 января 1933 года, когда к власти в Германии пришел Гитлер. Ее формирование ускорили массо­вые аресты среди левых вслед за пожаром Рейхстага 27 февраля, а также по­казательное сожжение книг в Берлине 10 мая того же года, после чего из стра­ны бежали многие интеллектуалы, опасавшиеся за свою жизнь. В 1938 году, после аншлюса Австрии и отторжения от Чехословакии Судетской области, антифашистская диаспора пополнилась местной интеллигенцией и теми, кто нашел временное убежище в этих странах. Всех их я определяю как немецкоязычных, поскольку писали они в основном по-немецки.

Для формирования диаспоры необходимо рассеяние, что и произошло с немецкоязычными интеллектуалами: их разбросало по всему миру, включая Францию, Англию, Турцию, Чехословакию (до нацификации), США, Пале­стину и некоторые латиноамериканские страны. Тем не менее они, как пра­вило, держались вместе, сохраняя общность благодаря внутренним связям и тем объединениям, которые возникали вокруг различных организаций, а также периодических изданий, распространяемых внутри диаспоры. Предметом моего исследования будут те дилеммы, с которыми сталкивались немецкоязычные интеллектуалы, пытаясь определить культурную идентич­ность в условиях диаспоры, особенно те из них, у кого были какие-то связи с СССР (кто либо жил там, либо работал в просоветских организациях и из­даниях, либо занимался другого рода деятельностью, поддерживаемой совет­ской властью). Но сперва немного о самой диаспоре.

В 1930-х годах у немецкоязычной интеллектуальной диаспоры было два центра. Первый — Париж, где насчитывалось больше всего немцев-антифа­шистов, пока германское вторжение не заставило их пересечь Атлантику и осесть в Нью-Йорке или Лос-Анджелесе. Союз [защиты интересов] немецких писателей (Schutzverband deutscher Schriftsteller, SDS), созданный в 1909 го­ду и переформированный нацистами в 1933-м в Имперский союз немецких писателей (Reichsverband deutscher Schriftsteller), был возрожден в Пари­же по инициативе эмигрантов — бывших членов его крайне левого берлин­ского отделения. Филиалы парижского Союза, объединившие около 90% из двухсот отверженных немецкоязычных писателей разных национальностей, были созданы в Великобритании, Чехословакии, Бельгии, Дании, Голландии, Швейцарии, Люксембурге, Австрии, Южной Африке, США и Мексике[1].

Диаспора страдала от хронической нехватки денег. Ее главные журналы, такие как «Die Sammlung», выпускавшийся в Амстердаме Клаусом Манном, «Neue deutscher Blatter», издававшийся в Праге Виландом Херцфельде, бра­том Джона Хартфилда, и парижский «Unsere Zeit», редко когда существо­вали дольше двух лет и закрывались один за другим. Кроме финансовых, эмигранты сталкивались с паспортными проблемами и нередко страдали от голода. В результате, а также благодаря неуклонной поддержке Советским Союзом антифашистского движения (до пакта Молотова—Риббентропа, за­ключенного в 1939 году) и в силу левых симпатий многих интеллектуалов- эмигрантов просоветские организации и коммунистическая идеология стали играть значительную роль внутри диаспоры.

Вторым ее центром стала Москва. Несмотря на большое число обосновав­шихся там немецкоязычных интеллектуалов-эмигрантов, Советский Союз не соответствовал этой роли. Как правило, социалистическое государство принимало бежавших от нацистов интеллектуалов только в том случае, если они являлись членами коммунистической партии; остальным же отказывало. Франция была в этом смысле более открытой, особенно при Леоне Блюме, возглавлявшем правительство Народного фронта, когда в стране насчитыва­лось по меньшей мере 10 000 (а возможно, и все 30 000) представителей диа­споры, хотя после отставки Блюма в 1938 году ситуация изменилась в худ­шую сторону[2].

Тем не менее Москва оставалась крупнейшим центром немецкоязычной антифашистской диаспоры, особенно после 1935 года, когда существенные сдвиги в политике Коминтерна превратили СССР в лидера широкого анти­фашистского движения. Эта фаза, приблизительно совпадающая с эпохой На­родного фронта во Франции, охватывает период с 1935-го по начало 1939 го­да и отмечена переходом СССР и Коминтерна на более открытые позиции в вопросе о том, кого можно считать союзниками в их общем деле. Эта новая политика была провозглашена Георгием Димитровым в его речи на VII Кон­грессе Коминтерна в августе 1935 года. Говоря о необходимости такого рас­ширения категории потенциальных участников антифашистского альянса, поддерживаемого Коминтерном, чтобы он мог вовлечь в свою идеологичес­кую орбиту не только рабочих и интеллигенцию, но и католиков, и анар­хистов, и другие ранее непредставимые в этом альянсе группы, Димитров подчеркивает, что «Коммунистический Интернационал не ставит единству действий никаких условий, за исключением одного — элементарного, для всех рабочих приемлемого, а именно: чтобы единство действий было направлено против фашизма, против наступления капитала, против угрозы войны, про­тив классового врага»[3].

С 1935 года Советский Союз начал активно, хоть и неофициально, субсиди­ровать деятельность антифашистов во Франции. В частности, Международный конгресс писателей в защиту культуры, проведенный летом 1935 года в Па­риже, веха в истории антифашистского движения, был организован и финан­сировался в основном Советским Союзом при живейшем участии Сталина[4].

В этой атмосфере, созданной Народным фронтом, парижским конгрессом и VII Конгрессом Коминтерна, произошли знаменательные институциональ­ные перемены. После парижского конгресса на смену Международному объ­единению революционных писателей (МОРП), управлявшемуся из Москвы и подотчетному Коминтерну, пришла более открытая писательская органи­зация — Международная ассоциация писателей в защиту культуры, с центром в Париже, но по-прежнему активно финансируемая и управляемая из Моск­вы. Многие немецкие литераторы, осевшие во Франции и других странах За­падной Европы, вступили в эту организацию. Немецким литераторам, жив­шим в Советском Союзе, ничего не оставалось, как тоже стать ее участниками, в результате чего они немедленно оказались под опекой немецкой секции Союза писателей СССР, в которой ведущую роль играл Георг (Дьёрдь) Лукач. Немецкая секция подчинялась иностранной комиссии Союза писателей, воз­главляемой Михаилом Кольцовым и его заместителем Сергеем Третьяковым. Оба они бывали в Берлине в начале 1930-х и с тех пор имели широкие связи среди немецких интеллектуалов. Мария Остен[5], гражданская жена Кольцова, с которой он познакомился в Берлине, тоже вела активную работу с немецко­язычной интеллектуальной диаспорой. Кольцов, Остен и наиболее активные немецкоязычные интеллектуалы, жившие в Москве, часто бывали в Париже, курируя антифашистскую деятельность Международной ассоциации писате­лей в защиту культуры, — особенно во время Гражданской войны в Испании, начавшейся в 1936 году, когда Париж стал своего рода перевалочной базой для тех, кто направлялся в Испанию или возвращался оттуда.

Советский Союз оказывал значительную материальную поддержку не­мецкоязычным писателям в изгнании, обеспечивая им прежде всего возмож­ность публикации. Переписка Третьякова, Остен и Кольцова с теми из них, кто нашел прибежище в странах Западной Европы, свидетельствует о том, что помощь в издании их произведений, в оригинале и в русском переводе, заботила Союз писателей СССР не меньше, чем получение этими литерато­рами продовольственных посылок от их советских коллег[6]. Советские изда­тельства выпускали до 250 книг на немецком языке в год, не говоря уже о множестве произведений немецкой литературы в русском переводе[7]. Кроме того, в советских театрах поощрялись постановки пьес немецкоязычных дра­матургов, а некоторые советские фильмы снимались немецкими режиссе­рами[8]. Любопытным примером подобного сотрудничества мог бы послужить антиамериканский художественный фильм «Черные и белые», посвященный положению чернокожих в Америке: сценарий был совместным, советско-не­мецким, сниматься должны были приглашенные афроамериканские актеры, а режиссером должен был стать немец Карл Юнгханс (однако фильм так и не был снят).

Оказывая материальную поддержку немецкоязычным интеллектуалам-из­гнанникам, их советские покровители преследовали вполне определенные цели. Одной из них было повышение уровня сознательности и культуры со­ветских этнических немцев, которые проживали в основном в АССР Немцев Поволжья со столицей в городе Энгельс (до 1931 года — Покровск). К 1936 го­ду в СССР нашли пристанище 4600 немецкоязычных беженцев; после окку­пации Австрии и Чехословакии их число значительно увеличилось. Тем не менее эмигранты-антифашисты, принятые Советским Союзом, составляли незначительное меньшинство по сравнению с миллионом советских этни­ческих немцев, потомков так называемых «колонистов» XVIII-XIX веков; к тому же эта группа населения выросла в период первой пятилетки за счет притока немцев и австрийцев, привлеченных индустриализацией и возмож­ностью получить работу, которой не было в охваченной депрессией Европе.

Город Энгельс был провинциальным захолустьем. Немцы Поволжья раз­говаривали на архаичном немецком языке вековой давности и были в основ­ном крестьянами и рабочими. Тем не менее Эрвин Пискатор, знаменитый берлинский театральный режиссер-экспериментатор левого толка, приехав­ший в СССР в 1931 году, с энтузиазмом взялся за предложенную ему работу в Академическом немецком театре Энгельса и даже пытался (правда, безус­пешно) привлечь к ней Бертольта Брехта[9]. Другой целью советских покро­вителей немецкоязычной интеллектуальной эмиграции было привлечение их к просоветской пропаганде среди европейских немецких беженцев и на­селения самой нацистской Германии[10]. Например, для участия в передачах международного «Московского радио» на немецком языке приглашались видные немецкоязычные интеллектуалы, а немецкий режиссер Густав фон Вангенхайм снял советский антифашистский пропагандистский фильм «Бор­цы» («Kampfer», 1936).

Важнейшей составляющей участия СССР в судьбе немецкоязычной ин­теллектуальной диаспоры было финансирование трех периодических изда­ний, которые печатались в Москве, но широко распространялись внутри диа­споры: «Das Wort», «Internationale Literatur. Deutsche Blatter» и «Deutsche Zentral-Zeitung». Журнал «Das Wort», основанный в 1936 году по инициати­ве парижского конгресса писателей, редактировали Вилли Бредель, Леон Фейхтвангер и Бертольт Брехт[11]. Последние двое жили за границей: Фейхт­вангер — на французской Ривьере, а скиталец Брехт — по всей Европе. Пред­намеренный выбор редакторов среди иностранных писателей с громкими именами должен был сделать «Das Wort», по существу, главным объединяю­щим литературным органом диаспоры, разбросанной по разным странам. Два других издания, важных для ориентированных на Москву эмигрантов, — «Internationale Literatur» и «Deutsche Zentral-Zeitung» — выполняли ту же функцию, но в меньшей степени. Когда в 1933 году Иоганнес Бехер стал глав­ным редактором «Internationale Literatur», немецкой версии советского жур­нала «Интернациональная литература», это издание отчасти утратило свою независимость и стало печатать в основном немецких литераторов-эмигран­тов, а не смесь произведений разноязычных авторов[12]. «Deutsche Zentral- Zeitung», существовавшая с 1926 года, а в тридцатые выходившая ежедневно, была своего рода «Правдой» для советских этнических немцев: она сообщала об их промышленных и сельскохозяйственных успехах, открытии новых не­мецких школ и т.д. Однако при Юлии Анненковой, руководившей «Deutsche Zentral-Zeitung» в 1934-1937 годах, эта газета тоже стала печатать статьи, на­писанные представителями немецкоязычной интеллектуальной эмиграции или ориентированные на них. Среди зарубежных подписчиков «Das Wort», «Internationale Literatur» и «Deutsche Zentral-Zeitung» были выдающиеся представители немецкой антифашистской эмиграции[13]; редакции трех изда­ний работали в тесном сотрудничестве, нередко делясь друг с другом руко­писями и рекомендуя друг другу авторов.

Эти полностью финансируемые советской властью издания позволяли эмигрантам высказывать свои идеи и способствовали улучшению их матери­ального положения, но при этом усугубляли экономическую зависимость многих из них от советского государства: гонорары зарубежным авторам вы­плачивались в червонцах, что делало публикацию особенно желанной для тех, кто едва сводил концы с концами (об этом свидетельствует, к примеру, переписка редакции «Das Wort» с Вальтером Беньямином)[14].

Таким образом, едва ли можно рассматривать изгнанников-антифашистов, писавших для этих изданий, как «группу», ориентированную исключительно на Москву. Состав авторов постоянно менялся, особенно после показатель­ных процессов 1936-1938 годов, когда многие немецкоязычные интеллек­туалы, осевшие в СССР, стали жертвами чисток, а многие их зарубежные кол­леги отвернулись от советской России. Нет необходимости говорить о том, что политическое давление Советского Союза, становившегося в течение 1930-х годов все более консервативным и закрытым, также способствовало сокращению числа зарубежных авторов. Несмотря на неизбежное искажение общей картины, эти издания могут служить важным источником информа­ции о том, как ориентированные на Москву немецкоязычные интеллектуалы решали насущную проблему осмысления своей идентичности в качестве из­гнанников, неизбежно вставшую перед ними в условиях диаспоры.

Для интеллектуалов-антифашистов, которые начали эмигрировать из Гер­мании с приходом к власти Гитлера в 1933 году, вопросы идентичности и идейной приверженности стояли особенно остро. Как им следовало отныне определять себя? В чем состояла их новая миссия? Должны ли были те, кто нашел прибежище в СССР, ассимилироваться и стать советскими гражда­нами? Или они должны были стать частью большого транснационального сообщества интеллектуалов-антифашистов, которое заявило о себе во время парижского конгресса писателей (Вилли Бредель характеризовал это со­общество: «...писатели международного значения, такие как Жид, Мальро, Барбюсс, Нексё, Хаксли, Генрих Манн и Фейхтвангер»[15]). Или эти интеллек­туалы-изгнанники, несмотря ни на что, были прежде всего защитниками и хранителями истинно немецкого культурного наследия? Или же, по сути, подданными коммунистической империи, управляемой из Москвы?

На самом деле, хоть и в разной степени, к этим интеллектуалам приме­нимы в комплексе все перечисленные выше характеристики. Дело в том, что эмигранты-антифашисты одновременно были связаны с разными культурно-идеологическими группами, каждая из которых определялась одной из этих возможностей. Это многообразие ориентиров и задач означало, что как из­гнанники, так и их советские покровители были непоследовательны в опре­делении своих позиций.

Интеллектуалы-изгнанники пытались найти общий язык с разными, под­час противоборствующими, силами и обстоятельствами. Разумеется, мате­риальные соображения играли здесь решающую роль, потому что главным для этих эмигрантов было продолжение их интеллектуальной деятельности.

Большинство представителей немецкоязычной интеллектуальной диа­споры пытались осмыслить и освоить новые виды идентичности, игнориро­вавшие этническую обособленность и в силу этого являвшие яркий контраст с платформой нацистов, их изначальных соперников в плане определения культурной идентичности. Интеллектуалы-изгнанники стремились к свет­ской культурной идентификации, своего рода секуляризованной вере, чьи основания — разум, гуманизм, культура — были выдвинуты в 1935 году Меж­дународным конгрессом писателей в защиту культуры и в общих чертах определяли платформу интернациональной когорты интеллектуалов-анти­фашистов периода Народного фронта. Нацисты, напротив, олицетворяли иррациональное невежестве, которым изобиловали Средние века[16], и «вар­варство» (Barbarei); они были «разрушителями культуры» (Kulturzerstorer)[17]и даже нелюдями, «хищниками» (Raubtiere) — характеристика, неожидан­но напоминающая те, что давались обвиняемым на московских показатель­ных процессах[18].

Однако благородные идеалы немецкоязычных антифашистов (культура, гуманизм, разум) были слишком обобщенными, что оказалось неизбежным в условиях интернационального культурного альянса, своей непрочностью напоминавшего Народный фронт. Необходимо было определиться: какая культура? какой гуманизм? Некоторые интеллектуалы, вслед за деятелями Коминтерна, формально высказывались в поддержку культуры угнетенных стран (колоний и полуколоний) «третьего мира»[19], как сказали бы мы сего­дня; другие ратовали за «советский гуманизм, ничего общего не имеющий с буржуазным гуманизмом»[20], но чаще всего их высказывания все-таки имели отношение к культуре, так или иначе связанной с «немецкостью».

Ключевая дилемма для немецкоязычных антифашистов состояла в опре­делении своей миссии и своей собственной светской религии — культуры — на фоне того, что сообщество их было, в сущности, транснациональным, диаспорическим, то есть безгосударственным. Широко распространено мнение, что «культура по своей природе явление недовоплощенное и нуждается в го­сударстве, чтобы воплотиться в полной мере»[21]. Германия, которая могла бы рассматриваться как «национальное государство» этих изгнанников, как локус и гарант их «культуры», недостаточно хорошо поддается определению в качестве геополитической реалии, что было слишком очевидно в то время, когда нацисты заявили о своих претензиях создать «великую Германию». Для немецкоязычных изгнанников выбор принадлежности к определенной «нации» был особенно проблематичен в силу того, что они составляли диа­спору выходцев из разных стран (Германии, Австрии, Чехословакии, Венг­рии). В своих усилиях выйти за пределы идеологии «крови и почвы» и этноцентричности нацистской культуры они постоянно рисковали впасть в банальное обобщение, в «беспочвенность».

Можно было, разумеется, определить «культуру» и «нацию» в контексте советской ассимиляции. В статьях, которые публиковала «Deutsche Zentral-Zeitung», а также в стихах и прозе, публиковавшихся в «Das Wort», изгнан­ники постоянно заявляли о том, что СССР — их истинная родина. С ассими­ляцией была связана тема пересечения границы как решающего момента (вы­езд из Германии или въезд в СССР). Однако момент этот был двойственным: освобождением и поводом для ностальгии. Этот психологический конфликт всегда мог быть разрешен путем признания в Советском Союзе родины (Heimat) более высокого порядка — родины марксизма, которая в результате победы рабочего класса превратилась, как заявил Вилли Бредель в передо­вице девятого номера «Das Wort» за 1937 год, в «национальное государство в высшем смысле»[22]. В 1935 году Фриц Хекерт в статье «Москва — центр ком­мунистической мысли», опубликованной в «Deutsche Zentral-Zeitung», про­вел линию от Трира, где родился Маркс, к Москве, средоточию «мира ком­мунистических идей», где Маркс получает «наиболее широкое и глубокое прочтение»[23]. Такого рода прививка немецкой традиции к советской под­робно рассматривается в одном из главнейших канонических источников среди эмигрантских публикаций, посвященных проблеме гуманизма, — статье Альфреда Куреллы «Рождение социалистического гуманизма», опуб­ликованной в седьмом номере «Internationale Literatur» за 1936 год. Курелла видит начало «социалистического гуманизма» в буржуазном гуманизме, до­стигшем своего расцвета в конце XVIII — начале XIX века у Гёте и Шиллера, которые, на его взгляд, призывали вернуться к идеалу человека как меры лю­бой политики и экономики. Следующий важнейший шаг в понимании гума­низма был сделан в ранних работах Маркса, особенно — в его «Экономико- философских рукописях 1844 года», издание которых на языке оригинала было, кстати, осуществлено в Москве в конце двадцатых — начале тридцатых годов при участии группы немецкоязычных эмигрантов, включая Хуго Хупперта и Лукача[24]. Тексты раннего Маркса не входили в канон марксизма-ле­нинизма сталинской эпохи. Между тем, в «Экономико-философских руко­писях» рассматривается проблема отчуждения, отталкиваясь от которой Курелла определяет пролетариат как носителя истинного гуманизма и про­возглашает СССР духовной родиной пролетариата[25]. Пролетарский интер­национализм широко декларировался в отношении эмигрантов, осевших в СССР. На открытии международной секции Клуба мастеров искусств 8 февраля 1935 года Феликс Кон, видный советский публицист и деятель Наркомпроса, приветствовал собравшихся следующими словами: «Те, кто пришел к нам, как солдаты пролетарской революции, как борцы за социа­лизм, более не являются иностранцами в социалистическом отечестве. Добро пожаловать к нам, товарищи с Запада и Востока, те, кто отдает свои силы на дело нашей культурной революции!»[26]

Несмотря на многочисленные утверждения подобного рода, на самом деле немецкоязычные эмигранты жили в советском государстве в условиях фак­тического апартеида или, во всяком случае, параллельной реальности. Для них было создано множество отдельных привилегированных заведений, в ко­торых они не пересекались с обычными советскими гражданами. Эмигранты существовали в своем немецкоязычном мире. Они могли не чувствовать себя иностранцами в интернациональной секции Клуба мастеров искусств, по­тому что у них там была своя, отдельная программа лекций и спектаклей на их родном языке. Они слушали немецкие передачи международного «Московского радио». Их дети в большинстве своем ходили в специальные немецкие школы. Существовал даже немецкий политехникум на 755 мест[27]. Иностранцы работали в отдельных учреждениях или подразделениях учреж­дений и занимались деятельностью, в основном ориентированной на интел­лектуалов-антифашистов в нацистской Германии или на советских немцев. Своего рода исключением были архитекторы, участвовавшие в проектиро­вании, но и для них создавались отдельные иностранные бригады[28].

Кроме этого, чисто физического и институционального, имело место и значительное социально-психологическое разделение. Мало кто из эмигран­тов заботился о том, чтобы учить русский язык. Особенно примечателен слу­чай Иоганнеса Бехера, главного редактора «Internationale Literatur» в 1933­1945 годах, который, хотя и жил в доме советских писателей, отказался учить русский, потому что не хотел, чтоб этот язык влиял на него как на немецкого писателя. В результате каждое утро Хуго Хупперт являлся к нему, чтобы сообщить новости, почерпнутые им из советских газет[29]. И это был тот самый Бехер, который в 1935 году на Международном конгрессе писателей в защиту культуры заявлял: «Этот конгресс является всемирным не потому, что столько-то стран послали на него своих представителей, а потому, что он яв­ляется проявлением мировой воли: лучшее из прошлого объединилось с ра­бочим классом в его борьбе. <...> Мы говорим на разных языках, но, несмотря на все наши различия, есть нечто выше этих различий, что связывает и объ­единяет нас»[30].

В том же духе говорил и Теодор Бальк, немецкий делегат на втором Меж­дународном конгрессе писателей в защиту культуры, который прошел в Вален­сии, Мадриде и Париже летом 1937 года в разгар гражданской войны в Ис­пании: «Моя бригада говорит на двадцати языках, но все мы владеем общим интернациональным языком»[31].

Такого рода заявления представляются не только далекими от реальности, но и противоречащими главной заботе немецких интеллектуалов — спасти немецкий язык (и с ним — немецкую культуру) от его осквернения и иска­жения нацистами. Немецкие эмигранты, сосредоточенные в Москве, придер­живались своей версии того, что называется «национальной диаспорой»; их чаяния Бехер сформулировал в той же самой речи на парижском конгрессе: «Слово писателей может соединить тех, кто разделен»[32].

Германия традиционно оценивала право на гражданство с точки зрения крови, а не с точки зрения языка. Для эмигрантов же именно язык стал ос­новным критерием принадлежности к их национальной диаспоре. Выступая в 1937 году перед нью-йоркскими эмигрантами-антифашистами, драматург Эрнст Толлер заявил: «На самом деле ни один диктатор не может отнять у писателя его родной страны. Язык — плоть от плоти родины, земли, которая питает его, земли, на которой он растет. Художник отвечает за культурные ценности. В его задачу входит пробуждать спонтанные чувства гуманности, свободы, справедливости, красоты и быть их защитником. <... > Он должен служить не национальности, но единству нации. Пока мы, эмигранты, оста­емся верными своим идеалам <...>, мы будем достойны того немецкого духа (Deutschtum), в который верим. <...> Из него выросли Гёте и Бетховен, Шил­лер и Гёльдерлин, Бах и Бюхнер, Лессинг и Маркс»[33].

Отметим тот же неразрешимый конфликт между национальным и интер­национальным устремлениями, которым заряжена риторика Народного фронта в отношении культуры, не говоря уже о проблеме определения места марксизма-ленинизма в культурном пантеоне. Примечательна, пожалуй, кри­тическая реакция современных теоретиков диаспоры на вопиющий бинаризм распространенного постколониального представления о том, что националь­ное, а также интер- или транснациональное устремления не обязательно должны входить в противоречие друг с другом. Эта реакция впервые нашла выражение в книге Джеймса Клиффорда «Маршруты: путешествие и перевод в конце двадцатого века» («Routes: Travel and Translation in the Late Twen­tieth Century», 1997), в которой автор указывает на то, что, «невзирая на их идеологию беспримесности, диаспорические культурные формы никогда не могут на практике быть исключительно националистическими». Диаспорическому состоянию свойственны и перевод, то, что Бахтин назвал бы «пере­акцентуацией», и полицентричность, и «многосторонняя смежность»[34].

Немецкоязычные беженцы из нацистской Германии не были исключе­нием. Хотя изгнанники, о которых я здесь говорю, представляют группу, от­личную от рассматриваемых в большинстве современных теорий диаспоры, многие из общих наблюдений имеют к этой группе непосредственное отно­шение. Эти изгнанники могли быть ориентированы на Москву, но тем не ме­нее они постоянно находились в пути, во многих случаях буквально, в дру­гих — фигурально. Некоторые не хотели учить русский язык или знали его плохо, но при этом они были многоязычны: большинство свободно владело по крайне мере французским и, весьма вероятно, английским или еще каким-нибудь европейским языком. Кроме связей со своими товарищами по изгна­нию, они поддерживали внутри диаспоры связи с другими интеллектуалами-антифашистами, посредством личных контактов, переписки или встречаясь с ними на регулярно проводившихся конгрессах; так они становились участ­никами транснациональной общности, образованной в результате различных форм взаимодействия.

Однако в их случае «децентрализованность» имела свои пределы. Им были необходимы нарратив, который они могли бы противопоставить нацистам, и культурная идентичность, которая могла бы помочь им приспособиться к новым условиям, но им также был необходим более широкий культурный альянс, чем тот, что могла обеспечить их относительная малочисленность. Цитированное выше обращение Толлера к немецким изгнанникам, осевшим в Нью-Йорке, исходит одновременно из разных позиций в своей попытке со­ответствовать практически несовместимым задачам. Толлер начинает с органицистской характеристики немецкого языка, приближающейся к риторике «крови и почвы», быстро сворачивает в сторону общих идеалов «гуманизма, свободы, справедливости и красоты», которым должен следовать немецкий художник в своем служении «единству наций», затем частично отступает на националистические позиции, вспоминая идеал «немецкого духа», но снимает напряжение, взывая к великим именам немецкой культуры, которые стали центральными для культуры мировой (Гёте, Бетховен и т.д.).

Культура, и в особенности литература, более приспособлена для пересадки из одной почвы в другую, более переводима, в меньшей степени завязана на лингвистическую обособленность, чем разговорная речь. Именно поэтому литература сегодня так важна для тех, кто декларирует постпостколониализм. Его теоретики призывают выйти за пределы схематического сопостав­ления метрополии и колонии, характерного для изучения постколониальной литературы, и рассмотреть тот тип литературы, которая была названа «постколониальной» в силу своей принадлежности к более благородной категории «мировой литературы», в рамках которой она не может рассматриваться ни в контексте колонии, ни в контексте метрополии и в то же время принадле­жит к обоим контекстам.

Точно так же в эпоху Народного фронта литература рассматривалась как сила, укорененная одновременно в локальном, национальном и в то же время выходящая за их пределы. Так, в цитированной выше речи Бехера на париж­ском Конгрессе писателей в защиту культуры утверждение: «Мы говорим на разных языках, но, несмотря на все наши различия, есть нечто выше этих раз­личий, что связывает и объединяет нас», — предваряли слова: «На этом Кон­грессе абстрактное понятие мировой литературы приобрело непосредст­венное и чрезвычайно актуальное значение»[35].

В эпоху Народного фронта, когда для левых антифашистов стало все труд­нее выдвигать на первый план классовую борьбу, равно как и приверженность коммунизму или социализму (хотя большинство из них, в разной степени, находили место этим ценностям в своих заявлениях), неразделимые ценности культуры и литературы оформились в настоящую светскую религию, объеди­нившую антифашистов в международное движение. Сергей Третьяков назвал свой сборник статей, посвященных антифашистскому братству, «Люди од­ного костра». «Костер» можно рассматривать как метафору света, исходящего от истинной литературы, которая ведет, согревает и поддерживает тех, кто ве­рит в нее, и, преодолевая любые границы, влечет их к своему огню в их транс­национальном братстве. Но в действительности «костер» здесь соотносится с более конкретными вещами. Третьяков говорит о своем братстве с теми, чьи книги были сожжены нацистами 10 мая 1933 года на Опернплац — момент, ставший для зарождения немецкоязычной диаспоры гораздо более решаю­щим, чем приход нацистов к власти несколькими месяцами раньше.

Джеймс Клиффорд в своих «Маршрутах» отмечает, что для диаспор «кол­лективная, непрекращающаяся история скитаний, страданий, адаптации или сопротивления может быть важна не меньше, чем проекция своего особого истока» или «телеология истока/возвращения»[36]. Парижский центр немец­коязычной эмиграции в первую годовщину берлинского сожжения книг от­крыл Немецкую библиотеку свободы (Deutsche Freiheitsbibliothek), в кото­рой были собраны книги немецкой и мировой литературы, преданные нацистами огню, а в Лондоне по инициативе леди Эсквит было основано Об­щество друзей Библиотеки сожженных книг[37].

Публикации в «Das Wort», «Internationale Literatur» и «Deutsche Zentral-Zeitung» переполнены образами самоотверженного мученичества в духе кре­стового похода. Но это и был крестовый поход во имя культуры. Писатели- изгнанники должны были спасти эту «прекрасную деву» из рук нацистов. Духовное мученичество лежало в основе движения «в защиту культуры» (со­гласно названию парижского конгресса), и те писатели, чьи книги были со­жжены, гордились этим. Книги одного из них, Оскара Марии Графа, подвер­глись сожжению выборочно, и он потребовал от нацистов сжечь остальные[38].

В центре активности ориентированной на Москву немецкоязычной эмиг­рации стояла сакрализация литературы, вера в нее, разделяемая антифаши­стами по всему миру. Хотя парижский конгресс 1935 года проводился «в за­щиту культуры», это был прежде всего конгресс писателей. Симптоматично также, что само название наиболее амбициозного из ориентированных на Москву периодических изданий немецкоязычной эмиграции — журнала «Das Wort» («Слово») — имеет библейские коннотации[39]. Немцы взяли с со­бой в изгнание своих великих классиков. Тот же Курелла, прочерчивая путь развития «социалистического гуманизма» от Шиллера и Гёте к Марксу и в конце концов к Советскому Союзу в статье «Я читаю "Дон Карлоса"», тро­гательно описывает, как он читал пьесу Шиллера в СССР и вызывал в вооб­ражении всех своих старых немецких друзей и коллег (некоторые из которых стали жертвами фашистского террора) сидящими в одной аудитории: вот оно, слово писателя, соединяющее, по словам Бехера, тех, кто разделен[40]. В статье Куреллы мощное воздействие шиллеровской пьесы и ее способность преодолеть многие границы (включая смерть) сосредоточены в словах мар­киза Позы: «О, дайте, государь, свободу мысли [Gedankenfreiheit]»[41] — строке, которую нацисты изымали из текста пьесы, потому что она вызывала бурные аплодисменты; изымали напрасно, ибо публика все равно аплодировала то­гда, когда эти слова должны были прозвучать.

В сочинениях немецкоязычных изгнанников постоянно встречается мысль о том, что литература обладает более сильным влиянием на умы, чем публи­цистика или научная мысль, и что перо мощнее клинка. К примеру, Вилли Бредель в своих репортажах из осажденной Валенсии, где в 1937 году прохо­дил второй Конгресс писателей в защиту культуры, приводит примеры жерт­венности крупных писателей из разных стран, которые отдают все, иногда — свои жизни, ради победы республиканцев, но утверждает, что высшая жертва в деле достижения этой цели — это пролитие «духовной крови»: «Три года на­зад на Съезде писателей Горький спросил, что должен сделать каждый в борь­бе против войны и фашизма. Казалось бы, ответ прост: писатели должны фор­мировать добровольческие батальоны и подобно лорду Байрону или Готфриду Келлеру помогать другим странам в их борьбе. Но Горький сказал, что самое опасное оружие против фашизма — письменное Слово, слово правды и сво­боды»[42]. Кольцов говорит в том же духе: «Что должен делать писатель на граж­данской войне в Испании? Он должен сражаться с помощью своего главного оружия — слова. Байрон своим творчеством сделал больше для освобождения всего человечества, чем своей смертью — для освобождения одной страны»[43].

Пьер Бурдьё и другие писали о литературе как форме культурного капи­тала, самодостаточном поводе для ритуальных перечислений великих имен или великих книг (как в нью-йоркской речи Толлера)[44]. Исходя из логики их позиции, призыв стоять за «истинную» литературу был также призывом сто­ять за «истинную» Германию. Поскольку сами изгнанники считали, что они создают великую литературу и боготворят ее, в нацистах они видели распро­странителей халтуры (Leserfrass)[45]. Советская сторона тоже провозгласила себя поборницей «истинно» немецкой литературы. На парижской Всемирной выставке 1937 года, к примеру, русские не только соперничали с немцами в оформлении своего павильона, который стоял напротив немецкого, но и могли похвастаться выставкой книг, среди которых изданий на немецком языке, вышедших в СССР, было больше, чем немецких книг на книжной вы­ставке в немецком павильоне. Союз немецких писателей также устроил в Па­риже свою выставку изданий Немецкой библиотеки свободы[46].

Встает вопрос: что такое «мировая литература»? Гибрид, включающий в себя книги, принадлежащие разным культурам? Та литература, которойпосчастливилось найти читателей во всем мире, или, точнее, «всемирно-исто­рическая» литература по аналогии с гегелевской «всемирно-исторической» личностью? Или это та литература, чьи создатели проникли в сущность своего времени или истории вообще и сумели подняться «над [своей] про­заической частностью <... > благодаря преображающей силе искусства и стать носителями универсального человеческого начала»?[47] Как явствует из нью-йоркской речи Толлера, а его формулировки типичны для немецкоязычных интеллектуалов-изгнанников, последнее было им ближе всего. В своей не­давней книге «Идея культуры» Терри Иглтон утверждает, что «культура как идентичность питает одинаковую неприязнь и к частности, и к индивидуаль­ности; вместо этого она ценит коллективное своеобразие <...> и извращенно хватается за случайные особенности существования — гендер, этничность, социальное происхождение, сексуальные предпочтения и прочее — и превра­щает их в носителей необходимости»[48]. «В идеале или каноне, претендующем на преодоление локальной специфики и узкого партикуляризма, — настаи­вает Иглтон, — заключена опасность бесплодного универсализма»[49]. Искус­ство играет важную роль в актуализации культуры как идентичности. Оно «пересоздает определенные вещи в форме их универсальных сущностей и тем самым придает им неповторимость. В процессе этого пересоздания оно превращает их из возможности в необходимость <... > Все то частное, что со­противляется этому алхимическому процессу, отбрасывается как шлак»[50].

Иглтон — возможно, не случайно — старый марксист. В этих формулиров­ках он приближается к обобщению (или пародированию?) позиции Георга Лукача 1930-х годов, когда все написанное им выполняло главным образом функцию авторитарных формул соцреализма, развивающих его основные принципы, содержащиеся в директивных выступлениях Горького и Жданова на Первом всесоюзном съезде советских писателе в 1934 году. О позиции Лукача красноречиво говорят и его высказывания во время печально известного спора об экспрессионизме, разгоревшегося на страницах «Das Wort», «Internationale Literatur» и «Deutsche Zentral-Zeitung». Немецкоязычный изгнан­ник Георг Лукач был одновременно и инициатором атаки на экспрессионизм, и теоретиком соцреализма, выработавшим его основной принцип. В статье «Рассказ или описание», опубликованной в 1936 году по-немецки в «Internationale Literatur» (№ 11, 12) и по-русски в «Литературном критике» (№ 8)[51], Лукач выдвигает на первый план произведения Толстого и Бальзака в каче­стве образцов «рассказа», литературной стратегии, которая, в терминологии Иглтона, как раз и превращает содержание «из возможности в необходи­мость». Лукач, в сущности, отстаивает ту же позицию: «Все то частное, что со­противляется этому алхимическому процессу, отбрасывается как шлак».

Фактически одновременная публикация этой статьи Лукача на двух языках и в двух периодических изданиях подчеркивает его многополярную идентич­ность, весьма типичную для немецкоязычных интеллектуалов-изгнанников; в его случае — как венгра, как эмигранта, как советского гражданина, как члена нескольких национальных коммунистических партий (венгерской, немецкой и советской) и, в довершение всего, — еврея. Однако эта гибридная идентич­ность вызывает, в свою очередь, вопрос, какими критериями руководствовался Лукач, объявляя те или иные произведения литературы образцовыми. Статья Лукача заставляет задуматься о том, как можно провести границу между тем, что просто возможно, и тем, что необходимо. Является ли придание опреде­ленному произведению канонического статуса процессом, в результате кото­рого возможное как бы произвольно приобретает статус необходимого?

На страницах «Das Wort», «Internationale Literatur» и «Deutsche Zentral-Zeitung» мы находим тем не менее новый, или, скорее, уточненный, канон ве­ликой литературы и новое понимание отношения локального канона к транс­национальному. Большинство эмигрантов писали о «мировой литературе», но термин этот был de facto синонимом литературы европейской (взаимоза­мена этих понятий, кстати, имеет место и в статьях Бахтина того времени). На выборе канонических текстов в рамках европейской литературы в значи­тельной степени сказывались политические реалии эпохи. Статьи, публико­вавшиеся в этих трех немецкоязычных изданиях, косвенно или напрямую рассматривают культуру в контексте всеобщего канона произведений евро­пейской литературы, большинство из которых было написано по-французски или по-немецки (с добавлением ряда испанских авторов в период обострения гражданской войны в Испании). Великие авторы классической античности оставались практически незамеченными; редко, за исключением Шекспира, упоминались и английские писатели, не говоря уже об американских (если не считать таких общепризнанных левых, как Драйзер или Майкл Голд). Фактически провозглашая панъевропейский литературный канон «истин­ной» культуры, авторы «Das Wort», «Internationale Literatur» и «Deutsche Zentral-Zeitung» предпочитают игнорировать тот факт, что Западная Европа по-прежнему остается капиталистической, и считают США главным источ­ником всех бед. К примеру, в своем обзоре американского театрального ис­кусства Фридрих Вольф вполне безотчетно говорит «мы, европейцы», про­тивопоставляя эту категорию американцам[52].

Французская или, скорее, романская литература вообще занимала в то время умы многих немецкоязычных теоретиков литературы, оказавшихся в изгнании. Замечательный пример тому — «Мимесис» Ауэрбаха (написан­ный им в годы преподавания в Стамбульском университете) — труд, в кото­ром немецкая литература представлена весьма скудно. Лукач чаще обраща­ется к немецкой литературе, но главным образом — в отдельных статьях, а не в программных заявлениях о литературе в целом. В «Рассказе или описании» он приводит основные примеры не из немецкой литературы, но прежде все­го — из французской (исключение составляет Толстой, и, скорее всего, только потому, что Ленин назвал его «зеркалом русской революции»).

На протяжении тридцатых годов в трех, уже не раз упомянутых советских немецкоязычных периодических изданиях обозначились два основных направ­ления, которые в каком-то смысле были противоположными, а в каком-то — взаимодополняющими. С одной стороны, эти журналы становились все более ассимиляционистскими, не только в силу того, что все чаще печатали просо­ветские панегирики и апологии, но и потому, что в них год от года росло коли­чество статей, посвященных представителям русской и советской литературы. Однако в то же время на редакционной политике этих журналов сказывалась и растущая одержимость немецкой культурной традицией, которая рассмат­ривалась как неотделимая часть мировой (читай — европейской) литературы.

Большинство немецкоязычных интеллектуалов-эмигрантов в поисках мо­делей внутри своей национальной культуры, способных стать для них ори­ентиром в их неопределенном настоящем (и противостоять нацистским мо­делям), создали отдельное направление в немецкой культурной традиции, которое можно интерпретировать как национальное и космополитическое одновременно. Основным лозунгом, даже идеалом, трех советских немецко­язычных периодических изданий была «мировая литература», понятие, ко­торое, с тех пор как оно было введено в обиход Гёте, вполне удачно репрезен­тировало немецкую традицию или даже выставляло немцев пионерами культурного интернационализма. Однако идея «мировой литературы» была двойственной уже для Гёте, который продвигал ее в контексте успеха своих произведений в других европейских странах[53].

В «Das Wort» немецкая литературная традиция систематически обсужда­лась в контексте идеалов гуманизма, справедливости и прежде всего — «ми­ровой литературы». В каждом номере был специальный раздел — «Культур­ное наследие» («Die Kulturerbe»), в котором, предваренные вступительной статьей, печатались сочинения немецких авторов прошлых эпох (обычно в отрывках) — как повод для осмысления изгнанниками своей культурной идентичности. Критические статьи, публиковавшиеся в «Internationale Literatur» и «Deutsche Zentral-Zeitung» в 1935-1939 годах, обычно черпали из того же источника.

В центре внимания оказалась группа авторов, творивших между второй по­ловиной XVIII века и, приблизительно, 1831-м или 1832 годами (когда умерли Гегель и Гёте). Этот период истории немецкой литературы можно рассматри­вать как приблизительный аналог пушкинского «золотого века». В Германии это время позднего Просвещения и раннего романтизма. Ключевые фигуры этой эпохи — Гёте, Шиллер, Фихте, Гердер, Гегель, братья Гумбольдт, а также такие их наследники, как Гёльдерлин, — по-разному определяли немецкую культурную идентичность, но все они считаются носителями «прогрессивного национализма», резко отличающегося от национализма Бисмарка и Герман­ской империи. Эти авторы определяли нацию в контексте языка и культуры. Фактически многие из них противопоставляли свою немецкую культурную идентичность тираническим и автократическим режимам, находившимся в то время у власти в разрозненных немецких княжествах. В эпоху, предшество­вавшую объединению, этим авторам не приходилось противостоять всесиль­ной Германии, но при этом у них не было государства, с которым они могли бы себя идентифицировать, и поэтому их сочинения имели особую значи­мость для немецкоязычных интеллектуалов, оказавшихся в изгнании и пы­тающихся определить «немецкость» вне географических границ и прочих барьеров — определить национальный статус диаспоры, к примеру, в духе кон­цепции «Kulturnation», восходящей к Виланду и позднему Просвещению.

Kulturerbe немецкоязычных эмигрантов не распространялось на Канта, чьи работы «Идея всеобщей истории во всемирно-гражданском плане» (1784) и «О вечном мире: философский проект» (1796) могли бы стать для них важным источником размышлений о преодолении национальных границ. Дело в том, что для марксизма-ленинизма философия Канта была главным образчиком идеализма. Зато «Das Wort» выдвигал на передний план Фихте[54]. Его «Речи к немецкой нации» (1808) подчеркивали (как нью-йоркская речь Толлера) укорененность немецкого языка в немецкой почве и немецком на­роде. Но поскольку Фихте настаивал на том, что языку ни в коем случае нельзя позволить умереть, что он должен развиваться (прежде всего — через образование), он видел в немецкой традиции и истории немецкого языка ог­ромный потенциал истинного космополитизма, благодаря которому немцы могли бы стать нацией во «всемирно гражданском духе»[55].

Этот «дух», однако, предпочитал «овеивать» некоторые культурные тра­диции больше, чем другие. На страницах советских немецкоязычных журна­лов в годы Народного фронта о «культурном наследии» чаще говорилось во франко-немецком контексте, чем в русско-немецком (особенно — в дискус­сиях о литературе). Поэтому, к примеру, поэма Гёте «Герман и Доротея», в ко­торой Французская революция служит своего рода катализатором немецкости, цитировалась гораздо больше, чем «Фауст».

Франко-германская сущность панъевропейской перспективы стала осо­бенно явной в статьях, публиковавшихся в этих журналах в дни пушкинско­го юбилея, главного советского культурного события 1937 года. К приме­ру, Хуго Хупперт провозглашает, что Пушкин — по-настоящему всемирный поэт, потому что он был в душе европейцем: говорил по-французски, читал труды просветителей, находился под влиянием западных идей, проникших в Россию вследствие войны с Наполеоном, а его друзья декабристы были, в сущности, последователями Гегеля и Вольтера[56].

Привилегированное положение, занимаемое французскими просветите­лями и Французской революцией на страницах «Das Wort», «Internationale Literatur» и «Deutsche Zentral-Zeitung», — результат казуистики, сознательно игнорирующей тот факт, что перечисленные выше немецкие писатели и мыс­лители конца XVIII — начала XIX веков были противниками франкомании немецкого истеблишмента и мелкого дворянства того времени. Многие из них относились к Французской революции с двойственным чувством: едва ли по­лезный факт для тех, кто надеялся использовать свое слово как основу интер­национальной культуры, ориентированной на франко-немецкий контекст.

Так советские немецкоязычные издания, при всем их благоговении перед Kulturerbe, продвигали в жизнь свою версию идеала «мировой» — то есть ев­ропейской — литературы. Проведенная немецкими интеллектуалами-эмиг­рантами искусная ревизия великой эпохи немецкого духа, когда писатели из разрозненных немецких княжеств мечтали о единой немецкой нации, но в са­мих этих мечтаниях вдохновлялись идеями французских философов и рево­люцией, путь для которой эти философы проложили, создала аллегоричес­кую модель для их собственной ситуации изгнанников, разбросанных по разным странам, но присматривающихся к советской общественной модели и теориям, лежащим в ее основе.

Немецкость, европейская культура и советская духовная родина были для этих писателей-эмигрантов переменными величинами, которые им приходи­лось постоянно определять, борясь за свою культурную идентичность в эпоху многочисленных кризисов. Такие колебания присущи диаспорам. Современ­ные теоретики диаспоры исследуют исключительно этнически или религиоз­но окрашенные группы. Эти категории были в значительной степени второ­степенными для немецкоязычных изгнанников, осмыслявших свою идентич­ность в широком европейском контексте. Тем не менее у них есть много общих черт помимо интереса к идеям Фихте. Одна из них — упрямая и даже утопи­ческая склонность видеть нечто универсальное в хаотическом мире.

Перевод с англ. И. Булатовского

[1] Канторович А. Пять лет борьбы Союза немецких писате­лей в эмиграции // Интернациональная литература. 1938. № 11. С. 200-201, 203. В октябре 1941 г. нацистская Гер­мания также создала Союз европейских писателей, пред­ставлявший пятнадцать государств.

[2] См.: Sassen S. Guests and Aliens. New York: The New Press, 1999. P. 94-95.

[3] Димитров Г. Наступление фашизма и задачи Коммунис­тического Интернационала в борьбе за единство рабоче­го класса, против фашизма: Доклад на VII Всемирном конгрессе Коммунистического Интернационала 2 августа 1935 г. // VII конгресс Коммунистического Интернацио­нала и борьба против фашизма и войны: Сборник доку­ментов. М., 1975. С. 138-139.

[4] См.: Фрезинский Б. Великая иллюзия — Париж, 1935. Ма­териалы к истории Международного конгресса писателей в защиту культуры // Минувшее. Исторический альманах. Вып. 24. М.; СПб., 1998. С. 166-239, особенно с. 172-184.

[5] Ее настоящее имя — Мария Гресхёнер.

[6] См.: Канторович А. Пять лет борьбы Союза немецких пи­сателей в эмиграции. С. 205.

[7] Об издании в СССР книг немецкоязычных писателей см.: Exil in der UdSSR. Kunst und Literatur im antifaschistischen Exil (1933-1945). Bd. 1. Leipzig, 1989. S. 271-302.

[8] См.: Ottwalt E. Der Aufstand der Fischer // Internationale Li­teratur. 1934. № 6. S. 151-156; Портовики каспийского бас­сейна // Вечерняя Москва. 1935. 9 июля; Mally L. Rethin­king the Popular Front in Culture. A paper presented to the Annual Convention of AAASS in Denver, November, 2000.

[9] В 1936 г. Пискатор покинул СССР.

[10] См.: Huppert H. Nach der Esrsten Unionskonferenz der Sowjet- deutschen Schriftsteller // Internationale Literatur. 1934. № 3. S. 135; W.B. [Willi Bredel] Vorwort // Das Wort. 1937. № 3. S. 3.

[11] Биографы Брехта склонны невысоко оценивать его роль в этом издании, считая, что она была скорее номинальной. Брехт никогда не пользовался в СССР таким влиянием, как Фейхтвангер, не говоря уже о Бределе, и не был столь же активен. Тем не менее материалы, хранящиеся в архиве «Das Wort» в РГАЛИ, позволяют предположить, что роль Брехта в этом журнале была отнюдь не номинальной.

[12] Сравнение материалов, публиковавшихся в «Das Wort» и «Internationale Literatur», см. в: Huss-Michel A. Die Mos- kauer Zeitschriften «Internationale Literatur» und «Das Wort» wahrend der Exil-Volksfront. Eine vergleichende Ana­lyse (1936-1939). Frankfurt am Main; Bern; New York; Paris, 1987.

[13] К примеру, Брехт получал «Deutsche Zentral-Zeitung», ког­да жил в Скандинавии (см.: Exil in der UdSSR. S. 170).

[14] РГАЛИ. Ф. 631. Оп. 12. Ед. хр. 141 (особенно л. 71-80, 88, 99-100).

[15] Bredel W. Vor neuen, grossern Aufgaben. Einige Fragen der neuen Orientierung in der antifascistischen Kulturpolitik // Deutsche Zentral-Zeitung. 1935. 26 October.

[16] См. второй доклад Карла Радека на Первом всесоюзном съезде советских писателей: Радек К. Современная миро­вая литература и задачи пролетарского искусства // Пер­вый всесоюзный съезд советских писателей: Стенографи­ческий отчет. М., 1934. С. 302.

[17] См.: Bredel W. Vor neuen, grossern Aufgaben.

[18] Kurella A. Sowjet-Humanismus // Internationale Literatur. 1934. № 5.

[19] См.: Димитров Г. Наступление фашизма и задачи Комму­нистического Интернационала в борьбе за единство ра­бочего класса, против фашизма. С. 138.

[20] Kurella А. Sowjet-Humanismus.

[21] См., например: Eagleton T. The Idea of Culture. Oxford: Blackwell Publishers, 2000. Р. 59 (русский перевод: Игл- тон Т. Идея культуры / Пер. с англ. И. Кушнаревой. М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2012).

[22] Bredel W. Vorwort // Das Wort. 1937 № 9. S. 3.

[23] Heckert F. Moskau — das Zentrum des Kommunistischen Denkens // Deutsche Zentral-Zeitung. 1935. 22 Januar.

[24] См.: Exil in der UdSSR. S. 186.

[25] Kurella A. Die Geburt des sozialistischen Humanismus // In­ternationale Literatur. 1936. № 7. S. 80-94.

[26] [£. п.] Im Klub der Meister // Deutsche Zentral-Zeitung. 1935. 11 Februar.

[27] См.: Beyer F. Die deutsche Schule in Moskau // Internatio­nale Literatur. 1934. № 2. S. 116-117.

[28] «Deutsche Zentral-Zeitung» сообщает, к примеру, что Хан- нес Мейер возглавляет комитет по жилому и гражданскому строительству при недавно созданной Академии архитек­туры СССР или что четыре иностранные бригады были сформированы в секторе жилого строительства (Flucht ins Leben // Deutsche Zentral-Zeitung. 1935. 15 Januar; 1935. 16 Februar).

[29] См.: Exil in der UdSSR. S. 184.

[30] BecherJ.R. Im Zeichen des Menschen und der Menschheit // Internationale Literatur. 1936. № 7. S. 30.

[31] Balk T. Zweiter internationaler Kongress Schriftsteller // Das Wort. 1937. № 10. S. 54

[32] BecherJ.R. Im Zeichen des Menschen und der Menschheit. S. 30.

[33] Toller E. Unser Kampf um Deutschland // Das Wort. 1937. № 3. S. 52-53.

[34] См.: Radhakrishnan R. Diasporic Mediations: Between Home and Location. Minneapolis; London: University of Minnesota Press, 1996. P. XXVII.

[35] BecherJ.R. Im Zeichen des Menschen und der Menschheit. S. 30.

[36] CliffordJ. Routes: Travel and Translation in the Late Twen­tieth Century. Cambridge, Mass.: Havard University Press, 1997. P. 250.

[37] См.: Канторович А. Пять лет борьбы Союза немецких пи­сателей в эмиграции. С. 202; Merveldt N. von. Books Cannot Be Killed by Fire: The German Freedom Library and the American Library of Nazi-Banned Books as Agents of Cultu­ral Memory // Library Trends. 2007. Vol. 55. № 3. P. 525.

[38] Caute D. The Fellow Travellers: Intellectuals and Friends of Communism. New Haven: Yale University Press, 1988. P. 53.

[39] Культ литературы был также центральным для советской идеологии 1930-х гг. См.: Clark K. Moscow, the Fourth Rome: Stalinism, Cosmopolitanism and the Evolution of So­viet Culture. Cambridge, Mass.; London: Harvard University Press, 2011 (Ch. 2: «The Lettered City»).

[40] Kurella A. Ich lese Don Karlos // Das Wort. 1939. № 1. S. 96­101.

[41] Пер. М.М. Достоевского.

[42] Bredel W. Vorwort. S. 3, 6.

[43] Kolzow M. Zweiter internationaler Schriftstellerkongress // Das Wort. 1937. № 10. S. 70.

[44] См.: Bourdieu P. Distinction: a social critique of the judge­ment of taste / Trans. by Richard Nice. London: Routledge & Kegan Paul, 1984.

[45] См.: Becher J.R. Im Zeichen des Menschen und der Mensch­heit // Internationale Literatur. 1935. № 9. P. 29.

[46] См.: Канторович А. Пять лет борьбы Союза немецких пи­сателей в эмиграции. С. 206-207.

[47] Eagleton T. The Idea of Culture. P. 55.

[48] Ibid. P. 54-55.

[49] Ibid. P. 45.

[50] Ibid. P. 55-56.

[51] Lukacs G. Erzahlen oder Beschreiben // Internationale Lite­ratur. 1936. № 11. S. 100-118; № 12. S. 108-123; Лукач Г. Рассказ или описание // Литературный критик. 1936. № 8. С. 44, 67.

[52] Wolff F. Die Wendung an der New Yorker Theaterfront // Internationale Literatur. 1935. № 10. P. 101.

[53] Гёте впервые использовал этот термин, описывая в своем журнале «Об искусстве и древности» («Uber Kunst and Al- tertum») реакцию французов на адаптацию его Тассо. См.: Strich F. Goethe and World Literature. London: Routledge and Kegan Paul, 1945. P. 349-351.

[54] См., например: Franck W. Fichte als Schrifsteller; FichteJ.G. Sprache, Schriftstellerei und Schriftsteller (отрывки, вклю­чая «Речи к немецкой нации») // Das Wort. 1939. № 2. S. 67-75 и 75-79 соответственно.

[55] Фихте И.Г. Речи к немецкой нации / Пер. с нем. А.А. Ива­ненко. СПб.: Наука, 2009. С. 175.

[56] Huppert H. Puschkin. Zu seinem 100 Geburtstag // Das Wort. 1937. № 1. S. 84-87.

Опубликовано в журнале:

«НЛО» 2014, №3(127)

Сообщества мигрантов в Москве: механизмы возникновения, функционирования и поддержания

Евгений Варшавер, Анна Рочева

1. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ

Исследования этничности и миграции требуют известной языковой четкости и выверенности. Связано это с тем, что любое публичное — научное, публи­цистическое, журналистское или политическое — высказывание об этом осо­бенно перформативно, поскольку оно воспроизводит или меняет и без того «минное поле» межэтнических отношений. Первый шаг в создании анали­тического языка миграции и этничности с последующим его экспортом в дру­гие дискурсивные поля должен состоять в критическом пересмотре всех ключевых понятий этой предметной области. Такой важной работой с начала 1990-х годов занимается американский социолог Роджерс Брубейкер. После­довательно анализируя и заново интерпретируя такие понятия, как, напри­мер, этничность и идентичность, он говорит о том, что основная и типичная ошибка языка здравого смысла состоит в реификации — «овеществлении» — этих понятий, при том что за ними не стоит реальной «вещности», так как они описывают часто противоречивые и с трудом определяемые феномены. В 2005 году Брубейкер подвергает подобной аналитической деконструкции понятие диаспоры, придя к выводу, что приписывать диаспоре существо­вание и включать ее в перечень аналитических категорий, с помощью кото­рых ученый описывает устройство мира, было бы ошибочно. Однако, пишет он, понятие диаспоры оказывается важной категорией практики (category of practice), непосредственно воздействующей на социальную динамику и из­меняющей поведение людей[1]. В принадлежности к диаспоре убеждают миг­рантов, восстанием диаспоры пугают политиков, наличием поддержки в диа­споре манкируют в «стране происхождения», диаспорой объясняют бессилие в противостояниях на улицах. Однако диаспору, несмотря на ее «невещ­ность», можно и нужно исследовать как категорию практики. Исследователь­ские задачи такого рода могут состоять в определении механизмов и способов консолидации вокруг символов, связанных со «страной происхождения», в выявлении роли «диаспоры» как дискурсивного факта, влияющего на ха­рактеристики и направления интеграции мигрантов, в изучении того, как транснациональные отношения легитимируются дискурсом о диаспоре.

Овеществление диаспоры в исследовательских целях можно считать ана­литическим тупиком, однако это не значит, что нужно отказываться от по­иска «вещей» и ограничиваться исследованием власти, осуществляемой че­рез дискурс о диаспоре. Социальные науки предлагают понятие, которое после некоторых усилий по теоретической огранке оказывается операцио­нальным, позволяя открывать ключевые для социальной жизни явления, ра­нее скрытые от глаз исследователей. Речь идет о понятии сообщества.

В социальных науках за последние сто лет сложилось множество понима­ний сообщества, и разными учеными периодически осуществляются усилия по «разгребанию» этих теоретических «завалов». М. Бертотти, Ф. Джамал и А. Харден предприняли обзор значений этого понятия, выделив в результате этого анализа около десяти основных метанарративов — способов концеп­туализации сообществ[2]. Динамика этой концептуализации в различных дис­циплинах характеризуется уходом от понимания сообщества как локации (например, в раннем антропологическом метанарративе сообщество рассмат­ривалось как туземная деревня и, по сути, представлялось «контейнером смыслов», которые нужно было изучить) и переходом к нетерриториальной концептуализации, в рамках которой сообщество понимается как совокуп­ность людей, связанных определенными отношениями, при том что сами люди не обязательно находятся рядом друг с другом.

Другая попытка «разметки поля», важная для нашего исследования, была осуществлена Марком Смитом в статье «Что такое сообщество»[3]. Он выде­ляет три типа смыслов, которыми обычно наделяют этот термин, и отмечает, что в рамках конкретных употреблений и в связи с конкретными объектами эти смыслы могут пересекаться и наслаиваться друг на друга. Что это за типы? Во-первых, это сообщество-место. Это может быть деревня или квар­тал в городе, для которых важным оказывается привязка к определенному пространству. Во-вторых, это сообщество-интерес — временный союз в рам­ках индивидуальных целей, который, однако, требует более высокого уровня «коммунальности». В-третьих, это сообщество-союз (communion) — содру­жество, построенное на трансцендентной идее или символе. Типичный при­мер такого сообщества — религиозная община. При этом городской квартал с церковью или мечетью будет одновременно и «местом», и «союзом», а ор­ганизация, начинаясь как «интерес», может пытаться добиться увеличения прибыли посредством частичного превращения в «союз».

Нам представляется, что указанные исследователи упустили важное и ана­литически полезное различие сообщества как сетевой структуры и сообщест­ва как типа отношений. Это различие ортогонально прочим градациям и ока­зывается значимо в связи с апелляцией к двум взаимодополняющим пластам социальной структуры — сетям и нормам.

Подход к исследованию сообществ как типа отношений предполагает из­учение норм, которыми характеризуются отношения между людьми. В рам­ках этого подхода предполагается, что отношения между людьми могут быть измерены в плоскости терпимости, доверия, взаимопомощи и т.п. и терпи­мые, доверительные отношения будут отношением-сообществом, в то время как нетерпимость и недоверие будут характеризовать анонимное отношение- общество. Сетевая же логика определения сообществ предполагает исследо­вание структуры сети социальных отношений и выделение фрагментов сети, которые обладают большей связностью. Фрагменты сети с высокой плот­ностью связей «внутри» и относительно малым количеством связей «сна­ружи» будут называться сообществами.

В постоянном взаимодействии этих двух уровней социальной структуры по принципам, похожим на описанные Пьером Бурдьё, и разворачивается со­циальная динамика[4]. Согласно этому исследователю, характеристики сетевой структуры — например, закрытость и замкнутость — влияют на нормы, кото­рые, в свою очередь, могут автономизироваться и радикализироваться, а нормы влияют на структуру (например, автономизация и радикализация сообщества способствуют его закрытости и замкнутости). Кроме того, мож­но проследить социальные механизмы, посредством которых сообщество, понимаемое как сетевая структура, будет связано с сообществом-отношением[5].В результате функционирования таких механизмов в сообществах вос­производится следующий ряд явлений:

— доверие — члены сообщества доверяют друг другу больше, чем внешним людям;

— терпимость — члены сообщества готовы больше времени и энергии тратить на то, чтобы понять других членов сообщества, чем на то, чтобы понять внешних людей;

— взаимность — у членов сообщества более высокая готовность «отдавать» другим членам сообщества, чем готовность «отдавать» тем, кто нахо­дится за его пределами (они обладают более высокими ожиданиями по отношению друг к другу, чем по отношению к внешним людям);

— совместное делание — члены сообщества чаще и охотнее поддерживают деятельность друг друга;

— гражданское участие — сообщество становится, с одной стороны, пло­щадкой для обсуждения событий «большого общества», с другой — эле­ментарной единицей участия в жизни последнего;

— использование социального капитала сообщества — индивиды исполь­зуют социальные связи для привлечения ресурсов, которые отсут­ствуют у них самих;

— вложение — члены сообщества инвестируют в проекты, которые ка­саются всех членов сообщества;

— нормализация — члены сообществ совместно переживают сложный опыт и преобразуют его в приемлемый;

— создание общих смыслов — сообщество является зоной более интенсив­ного общения, в рамках которого выкристаллизовываются общие пред­ставления о мире.

Эти характеристики в свою очередь обеспечивают работу механизмов сообщества.

В рамках исследования сообществ мигрантов в Москве перед нами стояла задача фиксировать такого рода явления, а также структурные и смысловые характеристики сообществ. Описание сообщества в рамках нашего исследо­вания разбивается на шесть этапов:

1. Идентификация сообщества. Сообщество нужно найти: в ходе этого этапа на основании различных критериев фиксируется наличие сообщества, показателем которого является интенсивность связей между индивидами. Именно это понимание, согласно которому сообщество — это фрагмент со­циальной сети с высокой интенсивностью связей между его элементами, стало рабочим определением сообщества в рамках исследования. Для после­дующей работы было необходимо создать систему индикаторов, указываю­щих на интенсивность связей. Для нас таковым было знакомство посетителей кафе, в которых мы искали сообщества, между собой, на что, в свою очередь, указывали приветствия, рукопожатия и общение между столами.

2. Создание социального профиля сообщества. Это этап, в рамках которого создается описание сообщества, содержащее значимые социальные характе­ристики его участников.

3. Описание сетевой структуры сообщества. Сообщества могут иметь довольно сложную внутреннюю структуру, и третий этап предполагает иден­тификацию «подсообществ» и внутренних границ сообщества, фиксацию ядра и периферии, а также описание структуры лидерства.

4. Описание истории сообщества и объяснение механизма его появления.Каждое сообщество появляется в результате действий различных акторов с различными установками и ресурсами, обнаруживаемых в социальной структуре. Объяснить механизм появления сообществ — значит выявить ак­торов и структуры, приведшие к появлению сообщества.

5. Описание механизмов функционирования сообщества. Сообщества воз­действуют на поведение индивидов, которые в них состоят, и на поведение внешних людей. В рамках этого этапа ставится задача объяснить это воздей­ствие, описав элементарные каузальные цепочки, связывающие акторов и структуру сообщества.

6. Описание смыслов, циркулирующих в сообществах. Каковы ценности членов сообщества, какова их система релевантности? В силу относительной замкнутости, определяющей сообщество, именно эти ценности неизбежно становятся значимым элементом жизненного мира членов сообщества. Это связано с элементарными механизмами гомофилии и ксенофобии — сооб­щество часто складывается на основе сходства и стремится это сходство под­держивать. Смыслы в сообществе, таким образом, становятся общими, и именно такие смыслы требуют описания.

Проект, цель которого состояла в описании сообществ мигрантов, суще­ствующих в Москве, реализовывался во взаимодействии со слушателями МВШСЭН в рамках курса «Качественные методы социологии»[6] методом «длинного стола»[7]. Пространственная организация Москвы, в отличие от ор­ганизации многих городов Европы и Северной Америки, не способствует фор­мированию этнических районов, которые в зарубежных исследованиях рас­сматриваются как «контейнеры» сообществ. Вследствие этого нужно было создать особый подход к исследованию сообществ мигрантов в городе и было решено сконцентрироваться на поиске сообществ в «этнических» кафе, тех публичных пространствах, где некоторые из этих сообществ функционируют.

На первом — пилотном — этапе был разработан базовый алгоритм поиска сообществ, а также была составлена база предположительно «этнических» кафе, которые посещались исследователями и которые являлись точками по­иска и описания сообществ. Кафе в рамках проекта признавалось «этниче­ским» в случае выполнения трех условий: (1) наличия блюд национальной кухни; (2) присутствия среди посетителей представителей «видимых мень­шинств»[8] (как минимум, в рамках отдельных событий или с некоторой регу­лярностью); (3) «видимые меньшинства» должны были присутствовать и среди работников кафе. В проекте основной акцент был сделан на сообщества мигрантов из Средней Азии, Закавказья и Северного Кавказа, и, таким обра­зом, индикатором принадлежности к мигрантам являлось не иностранное гражданство, а возможность соотнесения с «видимыми меньшинствами». По­сещения «этнических» кафе на первом этапе были организованы так, что каждое кафе посещали двое исследователей, как минимум два раза, прово­дили там наблюдение и интервью с владельцами, работниками и посетите­лями в течение двух и более часов. Всего в таком формате участники проекта посетили около пятнадцати кафе; по итогам каждого посещения исследова­телем готовился отдельный дневник, содержащий около тысячи слов и, по возможности, сопровождаемый фотографиями. Результаты каждого посеще­ния анализировались в ходе регулярных встреч проектной группы. По ре­зультатам первого этапа были сформулированы индикаторы сообщества пер­вого и второго порядков[9].

Задачей второго этапа стала проверка первоначальной классификации со­обществ, насыщение всех выделенных типов единицами описания. В рамках этого этапа мы пытались ответить на вопрос о том, какие сообщества мигран­тов существуют в Москве. В результате выделения индикаторов сообщества был выделен новый формат работы — «экспресс-посещения». «Экспресс-посещения» позволяют за короткое время составить представление о большом числе кафе в отношении наличия или отсутствия сообщества и в случае на­личия такового определить его тип и создать краткое его описание. Для лик­видации смещения выборки кафе «в пользу» центральной части Москвы члены исследовательской группы совершили походы по удаленным от цент­ра районам с «экспресс-посещениями» расположенных там кафе (65 кафе, 13 дневников). По итогам второго этапа классификация была скорректиро­вана. Сообразуясь с методологией теоретической выборки А. Стросса, мы за­крыли этот этап в тот момент, когда стало понятно, что каждое сообщество может быть помещено в тот или иной тип, и долгое время не встречалось со­обществ, которые бы не находили места в созданной классификации.

Третий этап предполагал подробную работу с сообществами каждого типа. Для этого из каждого типа был выбран один или несколько кейсов, которые изучались с помощью этнографических методов. Задача состояла в том, чтобы сделать полное описание сообщества, удовлетворяющее предложенной методологии: необходимо было описать профиль сообщества, механизмы его появления и функционирования, элементы его структуры, а также циркули­рующие в нем смыслы. В среднем этнографическая работа по одному типу длилась около тридцати часов и была отражена в десятке полевых дневников.

В результате в ходе проекта в разных режимах было описано около вось­мидесяти кафе по всей Москве.

2. КРАТКОЕ РЕЗЮМЕ РЕЗУЛЬТАТОВ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОГО ПРОЕКТА

Исследование носило преимущественно дескриптивный характер, однако позволило сформулировать ряд аналитических обобщений.

Сообщества не складываются по этническому принципу. Несмотря на то что нередко члены исследованных сообществ говорили о том, что предпочи­тают общаться с другими членами их «этнической группы» (например, кир­гизами или азербайджанцами), реальные механизмы возникновения со­обществ среди мигрантов редко связаны с этничностью: люди оказываются в одном сообществе по семейным или земляческим сетям, в связи с работой в одном месте или религией, и во всех этих случаях этничность и общий язык являются дополнительным, но не ведущим фактором для формирования со­общества. При этом существенная часть сообществ по факту моноэтничны, но чаще всего это связано с тем, что сообщества состоят из людей, знакомых по стране происхождения — напрямую или через третьих лиц.

Диаспоральные организации не представляют сообщества. Представление о том, что мигранты живут диаспорами, у которых есть лидеры, не соответ­ствует действительности. Чаще всего совокупность мигрантов из одной страны будет иметь гораздо более сложную структуру, в рамках которой бу­дет выделяться элита, практически не связанная с остальными мигрантами — разве что в рамках земляческих или семейных сообществ — и в большей сте­пени связанная с истеблишментом страны происхождения, в то время как бедные и низкостатусные мигранты будут формировать свои сообщества, от­деленные от элит. Диаспоральные организации, представляющие собой, как правило, формализованные клубы элит, претендуют на роль представителя всей совокупности мигрантов из определенной страны, однако таковыми не являются, не вырабатывая институтов коммуникации между разными груп­пами мигрантов. Исключение составляет, пожалуй, фонд Ага Хана, который своей деятельностью во многом дает жизнь сообществам памирцев в Москве.

Сообщества являются пространством интеграции мигрантов. Сообразно теории сегментной ассимиляции[10], мигрантские сообщества действительно являются пространством интеграции для части мигрантов. За счет особых отношений и механизмов — доверия, контроля, социального капитала и нор­мализации — сообщества способствуют модификации сети личных зна­комств, обретению ресурсов, а также динамики идентичности. В то же время далеко не все мигранты включены в сообщества и находятся на пути интег­рации через сообщества.

Структура сообщества определяет те отношения и институты, которые в нем возникают, а именно доверие, социальный контроль, концентрирован­ный социальный капитал, нормализацию, терпимость, взаимность, совмест­ные действия, гражданское участие и создание смыслов. Эти отношения в том числе характерны для сообществ мигрантов. В исследовании наиболее ярко высветились первые четыре типа, которые мы рассмотрим подробнее.

Сообщества складываются по-разному и существенно отличаются друг от друга. Относительно замкнутая общность, состоящая только из мигрантов, может складываться в результате действия совершенно разных механизмов и логик. В результате и «содержимое» сообществ — гомогенность и про­исхождение членов, тип связей внутри, механизмы функционирования и свя­занные с ними сферы жизни — будут существенно отличаться. В ходе иссле­дования нам удалось выделить четыре типа таких сообществ и «общество» киргизов в Москве. Каждый из них — это идеальный тип со своей логикой возникновения и функционирования сообщества, и конкретные сообщества в кафе могут соответствовать нескольким типам. Впрочем, были зафикси­рованы случаи, приближавшиеся к идеальным типам. Ниже представлено описание этих типов.

Сообщества шаговой доступности. Сообщества шаговой доступности фор­мируются из людей, которые живут и/или работают вместе или просто не­далеко друг от друга. В силу этого сообщества шаговой доступности могут возникать на основе тех отношений, которые складываются на рабочем месте или по месту жительства помимо встреч в кафе. Кафе же могут служить для членов сообщества и зоной отдыха, и переговорной, и информационным центром, и банковской ячейкой, и многим другим.

Земляческие сообщества. На первый план в складывании этих сообществ выступают идентификация по региону происхождения и механизмы сете­вой миграции, связанные с общностью региона: например, в сообщество самаркандцев включаются и «узбеки», и «таджики» из этого города. Отношения, укорененные в контексте отправляющего сообщества, воспроизводятся в кон­тексте Москвы. Члены сообщества в Москве активно поддерживают связи с посылающей страной, что придает сообществу транснациональный характер[11], и в Москве мы видим, вероятно, только часть этого сообщества — локализованную «по эту сторону границы». Такое положение вещей пред­определяет возможность высокого социального контроля и соответственно высокого уровня доверия. Наличие этих транснациональных связей, кроме того, может обеспечить и более легкое вхождение новоприбывших мигрантов в это сообщество по прибытии в Москву, поскольку им о нем будет известно заранее. В то же время перекраивание смыслов, привнесенных «оттуда», яв­ляется важным занятием для членов сообщества — и может стать основой су­ществования сообщества и в итоге отделения его от других, оставшихся «там».

Исламские сообщества. Исламские сообщества Москвы возникают в связи с двумя установками, предполагаемыми исламом как религией: установкой на сбор общины и установкой на всеобщность. Согласно первой установке, как минимум раз в неделю община должна собираться на намаз; кроме того, поощряется интенсивное общение мусульман между собой. Согласно вто­рой, исламское сообщество — это принципиально полиэтничное сообщест­во, в рамках которого любая «племенная» или «национальная» идентичность должна быть оставлена в пользу идентичности исламской, поскольку в ис­ламском утопическом государстве, Халифате, все мусульмане состоят в од­ной большой общине — умме. Исламское сообщество, консолидируя группы, отличающиеся по уровню обеспеченности ресурсами, является логичным на­правлением интеграции для групп, в меньшей степени обеспеченных ресур­сами, — например, мигрантов из центральноафриканских стран, в которых распространен ислам. Исламские сообщества в Москве локализуются побли­зости от объектов официальной (мечети) и неофициальной (молельные дома «альтернативного» ислама, халяльные кафе) исламских инфраструктур.

«Азербайджанский бизнес». Азербайджанские антрепренеры Москвы (биз­несмены и связанные с ними люди) формируют социальную сеть с высокой плотностью связей. Пространственная основа функционирования этого со­общества обеспечивается в том числе кафе и ресторанами, которые довольно равномерно распределены по Москве. В этих точках общепита регулярно со­бираются азербайджанские антрепренеры, при этом конкретный их «набор» меняется изо дня в день. Сообщество «азербайджанского бизнеса» — это важ­ное пространство и направление интеграции для новых и старых мигрантов из Азербайджана, которые могут получить работу, а также поддержку для от­крытия и ведения бизнеса.

«Киргизтаун». В выборку попали несколько заведений, которые в разных режимах посещают только мигранты из Кыргызстана. Частью это — кафе, частью — ночные клубы. Приходят туда небольшими группами, танцуют с партнерами противоположного пола, разъезжаются, иногда — сложив­шимися парами. Посетители между собой в большинстве незнакомы, и кафе/ клуб используется, в том числе, как площадка для знакомства. «Киргиз- таун» — названный так по аналогии с американскими «чайнатаунами» — не является сообществом, поскольку сообщество, по определению, это сеть плотных связей. Напротив, можно сказать, что киргизы в Москве формируют город, который воспроизводится на рабочих местах и по месту жительства, когда киргизы из разных регионов, ранее не знавшие друг друга, знакомятся и устанавливают связи. Кафе и ночные клубы, как и прочие киргизские ор­ганизации, «площадки» и события, существующие в Москве, выполняют вспомогательную функцию в формировании этого «города»[12].

3. ЭТНОГРАФИЯ СООБЩЕСТВ МИГРАНТОВ В МОСКВЕ

Приведенные результаты дают общее представление о сообществах мигран­тов в Москве, далее мы приводим этнографические описания сообществ двух типов — земляческого и исламского, — которые были созданы в результате наблюдений и интервью, проведенных авторами статьи. Земляческое сооб­щество исследовалось на материале сообществ самаркандцев в кафе, распо­ложенных в трех разных местах Москвы, исламское сообщество — в районе, где сконцентрирована исламская инфраструктура, — в нескольких кафе и рядом с мечетью.

3.1. Земляческие сообщества

Кейсом для изучения земляческих сообществ послужили сообщества самаркандцев в следующих местах: (1) одно кафе на рынке на юго-западе Москвы, (2) три кафе на рынке на северо-западе Москвы, (3) одно кафе в спальном районе на северо-западе Москвы.

Первая точка — большое кафе, работающее круглосуточно и расположен­ное в зоне интенсивных потоков людей, которые связаны с двумя торговыми центрами, тремя рынками и транспортным узлом, соединяющим Москву и Подмосковье. Кафе стоит на «улице», соединяющей два рынка. На этой «ули­це» — парикмахерская с таджикскими мастерами и киоск, где продаются му­зыкальные диски популярных в Средней Азии исполнителей. «Случайные» люди, не связанные с оптовым рынком, расположенным поблизости, почти не бывают в этих местах. По словам старшего официанта, «кафе — халяль», что относится в первую очередь к еде; алкоголь подают, потому что «без ал­коголя кафе нет», а не курят в силу требований пожарной безопасности.

Вторая точка находится на крупном строительном рынке на северо-западе. Самаркандцы на рынке стали активно появляться с начала 2000-х; «возраст» «самаркандских» кафе — немногим больше пяти лет; они являются своего рода меткой «самаркандской» части рынка, поскольку расположены там, где идет торговля брусом, что является специализацией самаркандцев.

Третий центр никак не связан с рынками — это кафе, упрятанное глубоко в спальном районе северо-запада Москвы, далеко от любых станций метро, так что добираться туда удобно автомобилистам и жителям этого района.

Ничего «привычно этнического», способного предсказать характер кафе и его посетителей, рядом нет. И все же большинство посетителей кафе, как и работники, — «видимые меньшинства».

Самаркандские сообщества, сконцентрированные вокруг этих трех точек, имеют слабую связь между собой. В отличие от киргизов, которые если ходят в кафе, то часто знают (и посещают) сразу несколько киргизских кафе в раз­ных точках Москвы, самаркандцы знают только об одной, максимум — двух точках. Из трех точек самая известная, она же самая старая, — вторая, та, что располагается на рынке на северо-западе. О ней знают посетители двух дру­гих точек, которые между собой связаны слабо: посетители одной плохо осве­домлены о существовании другой.

Распределение посетителей по этим точкам происходит в соответствии с двумя основными принципами: (1) географическое положение кафе, (2) со­циальный статус посетителей.

1. Даже проживающие в Москве больше десяти лет посетители кафе сильно связаны с одним районом или округом Москвы, выстраивая в его гра­ницах свою жизнь: находя здесь и работу, и жилье — и кафе. В силу такого географического постоянства визиты в кафе, расположенные в другой части Москвы, — скорее исключения, недостаточные для поддержания контактов в тех сообществах. Соответственно, кафе, расположенные в разных округах, привлекают разных посетителей, и сообщество на юго-западе Москвы слабо связано с двумя другими сообществами — на северо-западе.

2. Несмотря на то что разница в ценах между рассматриваемыми кафе невелика, посетители различаются по социальному статусу. «Рыночные» точки ориентированы в первую очередь на сообщества, основанные на зем­ляческих связях и работе на рынке «плечом к плечу». Напротив, третья точка, никак не связанная с рынками, позиционируется как место «более прилич­ное» и потому способное привлечь не только «рыночников», но и более со­стоятельных людей: нерыночных бизнесменов, рантье и «золотую молодежь» (показательно, что в третьем кафе работает «Wi-Fi» и нередко можно увидеть посетителей, которые сидят в Интернете и разговаривают в «Skype»).

Единственная группа, способная выполнять роль поддержания связей между всеми тремя центрами, — это таксисты, хотя часть из них точно так же «локализуется» лишь в одной части города.

3.1.1. Структура сообщества

Каждое сообщество имеет ядро, где связи наиболее тесные, частые и интен­сивные, и периферию, где связи слабые и куда относятся те посетители кафе, кто приходит туда нерегулярно и/или нечасто. Сообщества, которые возни­кают на пересечении корпоративных и земляческих связей, способны созда­вать кафе под себя. Так возникли «рыночные» самаркандские кафе: были найдены подходящие люди, способные создать этот бизнес, но сами не всегда принадлежащие ядру сообщества. В разговорах с членами ядра сообщества складывается впечатление, что они сами владеют этим кафе или, по крайней мере, выступают его «мажоритарными акционерами», рассматривая кафе как предприятие, в которое они вложили собственные инвестиции (не обяза­тельно денежные): «Когда обсуждали, что у кафе появился навес и уличные столики, Дж. говорил: "У меня тут большие перспективы". Говорил, что се­годня уже с 7.30 тут, каждое утро он привозит работникам кафе наполеон или другие пирожные» (Дневник от 05.06.2013).Такая позиция позволяет «ак­ционерам» модифицировать работу кафе под свои потребности, предлагать и реализовывать изменения. Так, владельцу одного из изучаемых кафе, вы­ходцу из Чечни, представители самаркандского сообщества предложили при­гласить на работу отдельного человека, которому нужно платить большую, по меркам заведения, зарплату, — и хозяин эту кандидатуру принял: «Тут обычно делают плов — они специально договорились с хозяином кафе, чтобы пригласить "известного пловщика" — который берет 100 $ в день зарплату. Готовят 20 кг риса — этого хватает на 100 человек. Из этих 100 человек М. знает всех в лицо, но не знает всех лично. В 11.30 плов начинается, в 12.30 его уже нет» (Дневник от 08.06.2013).

Третье кафе, располагающееся в спальном районе Москвы, возникло как бизнес-проект, когда его владельцы-несамаркандцы выбирали целевую ауди­торию, пробовали работать для бухарских мигрантов, но в итоге «нащупали» самаркандское сообщество. Поваров и администратора из Бухары сменили работники из Самарканда, после чего была проведена «рекламная акция», ко­гда таксистов-самаркандцев бесплатно кормили в течение нескольких дней. Ставка на самаркандцев оказалась верной, и владельцам удалось привлечь по­сетителей в достаточном количестве, чтобы из них сформировалось ядро со­общества и его периферия. Можно ожидать, что, если работа с ориентацией на самаркандское сообщество перестанет удовлетворять хозяев своими эко­номическими результатами, они сменят профиль кафе еще раз. Создание кафе под сообщество — рабочая бизнес-модель, которую можно тиражировать. При этом такое кафе не является «этническим бизнесом»[13]: в нем обеспечивается разнообразие работников для коммуникации с разными посетителями. Администратор-самаркандец поддерживает сообщество самаркандцев, русская бух­галтер-администратор обсуждает банкеты и прочие вопросы с «местными» посетителями (именно она вышла к нам, «русским» или «москвичам», для разговора при первом посещении, когда мы попросили кого-нибудь из стар­ших). Каждодневное поддержание функционирования сообщества — обязан­ность администратора, однако сама хозяйка постепенно втягивается в это со­общество: она учит таджикский, бросила курить и собирается держать пост в этом году, что является нормой внутри самаркандского сообщества. Удер­жание сообщества в кафе — ключевая задача для бизнеса, которой обычно за­нимается администратор, а в крайних случаях — сама хозяйка. Одним из таких крайних случаев стал визит СОБРа в кафе, после которого хозяйка в качестве меры по «реанимации» бизнеса сама проводила время за столом с гостями, принадлежащими ядру сообщества, чтобы не потерять в качестве клиентов их, а вместе с ними и все сообщество.

Члены ядра сообщества рассматривают кафе как «свою» территорию, где можно передохнуть, провести переговоры и распоряжаться, давая нестан­дартные задания напрямую официантам без контактов с хозяевами / управ­ляющими кафе: «Когда я пришла, Дж. в кафе не было; я спросила одного из официантов, будет ли он сегодня; тот набрал на своем мобильном номер Дж., они о чем-то поговорили, он передал мне трубку. Мы договорились о встрече, а пока Дж. предложил мне мороженого (а мороженого в меню не было) — я отказываться не стала; он снова попросил передать трубку официанту и, видимо, дал указания» (Дневник от 03.06.2013). При контакте с новым ин­формантом косвенный показатель его принадлежности к ядру сообщества — то, что он без оглашения исследовательской легенды уже знает, кто ты и за­чем ты здесь.

Периферия, в свою очередь, необходима для поддержания работы кафе как бизнес-предприятия, обеспечивая нужный объем заказов. Кроме того, перифе­рия обеспечивает географический охват сообщества, а это повод для повыше­ния собственной значимости, гордости собственными ресурсами и «широтой охвата» («к нам и из Зеленограда ездят»); периферия — потенциал развития этого сообщества, поскольку она обладает новыми ресурсами, возможно ин­тересными для ядра. Соотношение ядра и периферии сообщества в кафе ме­няется по дням недели: если рабочие дни — время, когда преобладает ядро со­общества, в выходные, напротив, больше «периферийных» посетителей.

Ядро сообществ формируется из самаркандцев, для которых родной язык — таджикский, но в силу проживания в Узбекистане они также говорят по-узбекски. Так, узбек из Самарканда А. знает таджикский, но «говорить на нем не хочет», предпочитая узбекский. Такая — маргинальная — позиция поз­воляет этим людям быть «своими» и для узбеков из других частей Узбеки­стана, и для таджиков, которые формируют обширную периферию этого со­общества. Интересно, что посетители-узбеки, в том числе из других частей Узбекистана, маркируют кафе как «свое», рассказывая, что «на самом деле» повара здесь из Намангана, а значит, кафе наманганское, ферганское и самое что ни на есть «узбекское». Для ядра же сообщества основная идентифика­ция — региональная самаркандская, которая перекрывает прочие, этничес­кие, идентификации.

Расположение кафе и его окружение во многом определяют логику соци­альной жизни, происходящей в нем. В частности, сообщества в кафе на рын­ках являются органичным продолжением того, что происходит за их стенами, и таким образом, становятся площадками для торговцев «левой» парфюме­рией и попрошаек. Они занимают маргинальную позицию: с одной стороны, связей в кафе они не завязывают, с другой стороны — появляются в них так часто, что могут обмениваться дежурными шутками с владельцами кафе. Так, чернокожий молодой человек из Камеруна шутит, что он таджик из Каме­руна, и это раз за разом вызывает улыбку владельца кафе, оказываясь для торговца «пропуском» в это заведение. Напротив, в третьем кафе, представ­ляющем собой островок в спальном районе Москвы, за счет оторванности от рыночной среды отсутствуют такие маргинальные члены сообщества.

3.1.2. Функционирование сообществ

Описанная в русскоязычной литературе[14] по миграции прагматика социаль­ных сетей, связанная с поиском работы и жилья, не актуальна для земляче­ских сообществ. Это обусловлено тем, что их ядро формируется участниками «старой» миграции, у которых все эти первичные вопросы решены: «Жилье и работу тут не ищут — кто сюда ходит, им это не нужно» (Дневник от 07.06.2013). Для этих земляческих сообществ самым важным оказывается то, что они функционируют как референтные группы. Здесь можно встретить тех, кто обладает схожим опытом, который расценивается как девиантный с точки зрения посылающего и принимающего общества, но обладание ко­торым не редкость для мигрантов в России. Наличие двух жен или отказ помочь кому-то делать карьеру на рынке — те ситуации, которые требуют пе­реговоров, обсуждения и последующей нормализации. Земляческое сооб­щество тесно оплетено транснациональными связями с посылающими со­обществами. То, что происходит в жизни мигранта из Сельского района Самарканда в Москве, становится известно членам сообщества в кафе и зна­чит — всем, кто входит в эту социальную сеть в Самарканде. Жены по разные стороны границы могут заочно быть знакомы, что не ослабляет накала стра­стей и напряженности взаимоотношений этого сложно устроенного домохо­зяйства и распределения доходов мужа между частями семьи. Все это либо обсуждается всерьез членами сообщества, которые находят рациональные и эмоциональные доводы в пользу такого устройства семьи, либо же обле­кается в шутку. В любом случае эта ситуация — повод для того или иного представителя сообщества лишний раз подтвердить, что он не является «не­нормальным», а кроме того, для сообщества это возможность проверить свою однородность и целостность в плане взглядов и смыслов.

Потоки, соединяющие Самарканд и московские рынки, уже достигли той точки насыщения, когда верхние позиции рыночной иерархии в большей или меньшей степени устоялись. Миграция «стареет», и те, кто приехал в Москву давно и уже достиг определенной позиции, начинают подвергать сомнению ожидания/обязательства, накладываемые посылающим обществом, в отно­шении помощи новоприбывшим. В разговорах, которые ведутся внутри со­общества, нежелание помогать землякам сразу занимать высокие позиции (например, открывать свои торговые точки) легитимируется тем, что послед­ние нарушают правила взаимности, идут против сложившейся иерархии: «На пару Дж. с Н. жаловались, что люди стали без уважения: приедет, "будь отцом, помоги", поможешь им, — а через полгода здороваться перестают» (Дневник от 03.06.2013); «Племянников он контролирует <...> не "крышует", но и не просто присматривает за ними; "потому что им тут легко в сторону уйти"; если они спорят, он им напоминает: "Ты откуда пришел? Ты по-русски говорил? Тебя кто научил? Кто твой преподаватель?" (при этом Дж. брал себя за губы и как будто их отрывал — этим самым как будто срывая с губ племянников слова, которые ему неприятны). Сейчас Дж. уже не помогает тем, кто хочет открыть точку, потому что надо будет отвечать за них» (Днев­ник от 05.06.2013).

Сообщества — это пространства безопасности и в другом смысле. Один пятничный вечер в кафе на северо-западе был примечателен тем, что на столе, за которым сидели участники «ядра» сообщества, стоял коньяк и слепленные вручную домашние мелкие пельмени. Их приготовила и отправила в кафе как гостинец жена одного из сидевших за столом. В ситуации, когда «москов­ские» представления о соседских отношениях отличаются от таковых у миг­рантов из Средней Азии и эти отличия вкупе с ксенофобией приводят к тому, что предложенное «с уважением» угощение отвергается, роль соседей, кото­рых можно угостить, берут на себя такие сообщества.

Сообщество может функционировать и на институциональном уровне, принимая на себя представительские функции «самаркандцев в Москве». При оторванности официальных представителей диаспоральных организа­ций от реальных людей, которых они тщатся репрезентировать, сообщества начинают представлять совокупность мигрантов. Иллюстрацией этому мо­жет служить работа кафе как центра потерянных самаркандцами вещей: «Однажды потерял самаркандец в аэропорту барсетку с документами — ее нашел другой самаркандец, привез в это кафе; У. по своим знакомым по те­лефону нашел владельца, вернул паспорт и документы на машину» (Днев­ник от 07.06.2013).

Основа исследованных самаркандских сообществ — те связи, которые сформировались еще до приезда в Россию между их членами, которые жили рядом и ходили в одну школу. Для поддержания этих связей важно не только общее прошлое, но и наличие более или менее крепких транснациональных связей, соединяющих тех, кто сейчас живет в Москве и Самарканде. Таким образом, зафиксированные в московских кафе сообщества самаркандцев — это только часть некоторого большего транснационального сообщества- «айсберга», другую часть которого можно обнаружить в Самарканде. Однако вопреки транснациональным связям земляческие сообщества в Москве со­храняют «смысловую автономию», благодаря чему обеспечивают смысловую безопасность для своих членов — пространство для обсуждения тех вопросов, которые появляются у людей схожего бэкграунда в связи с опытом миграции и проживания в Москве и которые не всегда смогут понять люди, лишенные подобного опыта. Именно это, а не решение прагматических задач вроде по­иска жилья и работы выходит на первый план в самаркандских земляческих сообществах.

3.2. Исламские сообщества

Этнографическое исследование исламских сообществ мы начали, локали­зовав «кластер» исламской инфраструктуры в одном из районов Москвы. Эта инфраструктура включает как официальные исламские учреждения (связанные с Духовным управлением мусульман), так и неофициальные — в том числе и несколько кафе, в которых проводилось этнографическое исследование.

Проведенные на первом этапе наблюдения в четырех кафе показали, что в них преобладают «видимые меньшинства» и по ряду признаков можно сде­лать вывод о наличии сообществ. Следующий вопрос состоял в том, на­сколько обнаруженные сообщества автономны или, напротив, являются фраг­ментами одного большого сообщества, существующего поверх границ кафе и связанного в первую очередь с мечетью. Чтобы это выяснить, были проведены дополнительные наблюдения возле мечети, и на эти результаты были нало­жены результаты первичных наблюдений в кафе. Обнаружилось два авто­номных исламских сообщества. Первое ориентировано на мечеть и связано с двумя кафе, располагающимися рядом с ней (по пятницам с притоком мо­лящихся количество таких кафе увеличивается до трех). Второе сообщество в кафе, расположенном дальше от мечети и ближе к станции метро, с мечетью не связано — оно включает мусульман, которые заняты на разнообразных ра­бочих местах поблизости и регулярно заходят в кафе — поесть и помолиться. Залог складывания этого сообщества — в регулярности посещений (как ска­зал «бармен» этого заведения, постоянные посетители друг друга знают, по­скольку «примелькались») и в наличии «духовных скреп» — регулярной мо­литвы рядом друг с другом в молельной комнате, оборудованной в кафе.

Костяк первого, «мечетнего», сообщества составляют бывшие жители вос­точной части Северного Кавказа с очень разными миграционными исто­риями; типичная история, однако, заключается в том, что, приехав с Кавказа, человек живет в Москве 7—10 лет. Пример нетипичного члена сообщества — мигрант из Кыргызстана, который, работая на востоке Москвы, снимает с другими киргизами квартиру в центре в непосредственной близости от мечети, чтобы регулярно ходить молиться. Среди посетителей кафе есть и москвичи: русские, обратившиеся в ислам, составляют отдельный кластер; их у мечети немного, и они держатся вместе. А кроме этого, есть некоторое количество мигрантов из мусульманских стран Черной Африки — из Сене­гала, Гвинеи и т.д.

Во втором сообществе также есть бывшие жители Северного Кавказа, но они не преобладают, а больше всего мигрантов из Средней Азии, преимуще­ственно из Узбекистана. Владелец этого кафе — узбек, все официанты — уз­беки, и громче всего в кафе звучит именно узбекская речь.

Наблюдения на этом этапе, в четырех кафе и возле мечети, позволили со­ставить общую картину сообществ и определиться с локацией для проведе­ния дальнейшего наблюдения. В соответствии с этим дальше речь пойдет в большей степени о первом, «мечетнем», сообществе.

3.2.1. Структура сообщества

Исламское сообщество внутренне неоднородно. В него входят люди с разным миграционным опытом, этнической идентификацией, классовым положе­нием и религиозными взглядами. Насколько эти потенциальные линии раз­деления находят отражение в реальном существовании сообщества?

Можно говорить о существовании внутри сообщества «кавказского» ядра с проходимыми границами между группами. Большинство компаний за сто­лами в кафе, о которых нам удалось что-то узнать, происходили либо из од­ной и той же, либо из разных республик Кавказа. Между сформированным ими ядром сообщества и составляющими периферию мигрантами из Средней Азии наблюдалась «яркая» граница (в терминах Ричарда Альбы)[15]. Так, миг­рант из Кыргызстана утверждал, что ему рано начинать общаться в мечети, потому что он плохо знает русский. Информанты с Кавказа говорили, что в их кругах нет мигрантов из Средней Азии, потому что «друзей выбирают по менталитету и у всех народов он свой». Мигранты из Черной Африки вы­деляются в особую группу, и степень их интегрированности в сообщество мо­жет быть различной. Например, мигрант из Гвинеи А. ходит в мечеть прежде всего молиться и не рассматривает ее как источник социального капитала, а мигрант из Сенегала Ю., наоборот, использует мечеть и как источник надеж­ной работы, и как место досугового времяпрепровождения: «Он все свое свободное время проводит у мечети, где и общается с людьми просто так, и молится, и ищет работу. Практически всю работу, которую он находит, он на­ходит через мечеть. Не кидают ли с деньгами? Он рассказал один случай, но это был случай про украинца. Мусульмане не кидают. И у него почти всегда есть работа — не от одного, так от другого. В момент интервью он многих в кафе знал» (Дневник от 24.05.2013).

Этот случай особенно важен, поскольку изначально Ю. полагался на своих земляков из одной из африканских стран, однако по прошествии семи лет круг его контактов сменился, и теперь этот круг — исламский, полиэтничный, обретенный в мечети. В ходе нашего разговора Ю. поздоровался с вошедшим в кафе по-русски, потом перешел на незнакомый нам язык, затем — снова на русский. Выяснилось, что это был его родной язык, приветствию на котором он научил одного из своих кавказских работодателей, и мы присутствовали при обмене приветствиями между ингушом и сенегальцем на родном для се­негальца языке. Впрочем, как правило, некавказские мигранты находятся на периферии сообщества или за его пределами, и интенсивность использования мечети как источника социального капитала сильно разнится.

Религиозное разнообразие проявляется в «трансплантированном» (по Чарльзу Тилли)[16] преимущественно из Дагестана конфликте между «салафитами» и «суфиями». По характерным тюбетейкам можно узнать мюридов покойного Саида афанди Чиркейского. Есть салафитские группы, предста­вители которых держатся обособленно и не являются частью сообщества, но, хотя у них существует своя исламская инфраструктура, распределенная по Москве, их можно встретить и у мечети. Основная масса прихожан, судя по всему, находится в стороне от этого религиозного противостояния.

В сообщество входят, с одной стороны, наемные работники, а с другой — бизнесмены разного уровня — от «олигархов», автопарк которых с удоволь­ствием описывает владелец кафе, до мелких торговцев. Классовые границы в сообществе не ярки и контекстуальны. За столом могут сидеть только биз­несмены, например, в тот момент, когда за столом идет обсуждение дел. Кроме того, в случае, если этничность связана с определенным занятием, на­блюдаемый круг может быть гомогенен по обоим критериям. Скажем, скла­дывается впечатление, что вряд ли в этом сообществе можно встретить че­ченца, который был бы занят наемным трудом. Таким образом, за столиками будут собираться компании чеченских бизнесменов, которые на самом деле могут представлять собой семейный круг. При этом классовые различия иг­норируются при наличии общей темы для беседы (а общая и острая тема — судя по количеству разговоров — это религия). Тем более, что интеграция — социальная и этническая — занимает важное место в исламском дискурсе, со­гласно которому умма должна быть едина, и эта установка является посто­янно действующим интегрирующим фактором, противостоящим поддержи­ванию социальных границ.

3.2.2. Функционирование сообщества

Сообщество мечети в сравнении с прочими сообществами, которые были зафиксированы в ходе исследования, обладает высокой мерой реальности, наиболее высоким из всех исследованных сообществ: это сплоченное со­общество, которое не было бы таковым, если бы не предоставляло своим членам определенные возможности. Нам удалось выделить несколько плос­костей, в которых сообщество «действует» в позитивном для своих предста­вителей ключе.

1. Сообщество работает как рынок труда. Упомянутый Ю. проводит много времени у мечети, в том числе потому, что знает, что рано или поздно он найдет там работу. Есть «доска объявлений», на которой время от времени появляется информация о работе. Кроме того, сообщество, предположитель­но, объединяет и повышает уровень доверия друг к другу у прихожан, свя­занных рабочими связями, которые знакомы помимо мечети, но встречаются также в ней или рядом с ней. Основной механизм поиска работы и поддер­жания доверия в таких случаях будет земляческим, однако не исключено, что факт принадлежности земляков также и к «мечетнему» сообществу усили­вает связи и делает их более надежными.

2. Сообщество связано с разнообразными институтами благотворитель­ности, которые делают положение мусульман-мигрантов, «затерявшихся» в Москве, не столь безнадежным. Во-первых, присутствует официальная бла­готворительность, осуществляемая через мечеть. Во-вторых, находится мес­то для неформальной благотворительности, в рамках которой прихожане мечети делятся с нуждающимися. Например, владельцу одного из кафе пе­редают деньги люди из его круга, на которые он кормит неимущих прихожан мечети в своем кафе: «У Х. есть несколько личных друзей-знакомых (он называет их "свои"), которые скидываются на то, чтобы время от времени Х. мог кормить неимущих. [Например, тех,] которые не могут снять жилье и ночуют в мечети. <...> Бывают дни, когда они <...> могут бесплатно поесть. А на уразу они пытаются кормить всех бесплатно каждый день. Интерес­но, что благотворительность организуют через кафе ТОЛЬКО те люди, ко­торые находятся в тесной связи с владельцем. Он говорит, что коробочку с садакой[17]ставить он не хочет, потому что могут сказать, что он неправиль­но тратит деньги, и он не хочет брать на себя такую ответственность» (Днев­ник от 22.05.2013).

3. Важной функцией сообщества является формулировка и поддержание экзистенциальных смыслов. Атомарное существование в городе обрекает лю­дей на стремление находить такие смыслы и поддерживать их актуальность самостоятельно. Подобные «доморощенные» смыслы в большинстве случаев не выдерживают «проверку реальностью» — фактами жизни и альтернатив­ными смыслами. В результате человек оказывается в бытийном вакууме — он не знает, что ценить, не понимает, что хорошо, что плохо. Социологиче­ский термин для такого рода общественных состояний — аномия, однако на индивидуально-психологическом уровне результатом может стать депрессия. Неудивительно, что человек ищет возможность примкнуть к группе, в кото­рой он может обрести готовые смыслы. Исламские смыслы в этом отноше­нии, во-первых, внутренне консистентны, а во-вторых, содержат в себе руко­водство по взаимодействию с альтернативными смыслами и их носителями, в результате чего они оказываются устойчивыми как к индивидуальным пе­редрягам, так и к коллективным «пропагандистским атакам». Один из моду­сов разговора прихожан у мечети можно назвать «практической теологией», в рамках которой рядовые участники сообщества рассуждают о Боге и исла­ме, рассказывают друг другу хадисы из Сунны, а также пытаются интерпре­тировать собственные жизненные коллизии через призму ислама и понять, как правильно поступать, руководствуясь исламскими нормами.

«Мечетнее» сообщество — это сплоченное сообщество людей, которые по­стоянно поддерживают исламские нормы в своем кругу. Неудивительно, что появление чужака заставляет актуализироваться защитную систему сооб­щества, действующую как в дискурсивной плоскости, так и в социальной.

3.2.3. Смыслы сообщества

Ислам «объясняет» членам сообщества, как относиться к тем или иным жиз­ненным коллизиям, к самим себе и к окружающему миру. Один из сегментов исламского дискурса конструирует границы между «нами» и «ими». В его рамках «мы» — это исламская умма, вся совокупность верующих, которая вынуждена постоянно осмыслять границы внутри и снаружи себя. Именно этот дискурс позволяет мигрантам из Средней Азии и стран Черной Африки при должной энергии свободно вливаться в сообщество мечети. С другой стороны, такая установка ориентирует это сообщество на внешние ислам­ские образцы, которые стабильно воспроизводятся в разных странах и на разных языках.

Ислам — прозелитическая религия, поэтому особое место в общеислам­ском дискурсе занимает коммуникация с немусульманами, которые готовы слушать об исламе как о лучшей религии. В этом дискурсе существует ряд «канонических» историй, которые объединяет целевая аудитория — совре­менные атеисты-рационалисты — и которые призваны доказать, что ислам не только не противоречит современной науке, но во многом предвосхищает ее: «...узнав одну из таких историй, [я] начал рассказывать информантам те истории из этого "канона", которые я услышал в свое время от египетских "салафитов". К моему удивлению, они эту историю не узнали. Она — о том, как Нил Армстронг, оказавшись на Луне, услышал диковинную музыку, а затем, будучи с лекциями в Саудовской Аравии, узнал ее в азане[18]. В резуль­тате он уверовал в Аллаха и принял ислам. Я рассказал эту историю и вдруг услышал голос владельца кафе: "А Армстронг не был на луне — это все аме­риканцы придумали". Такое высказывание — тоже внешнее по отношению к этому сообществу и является типичным элементом общемирового антиаме­риканского дискурса, носителем которого "на мировой арене" часто являются мусульмане» (Дневник от 21.05.2013). Другим важным элементом в дискурсе о собственной группе является тема дискриминации мусульман. Такие вы­сказывания, как правило, апеллируют к тому, что подобная дискриминация происходит по всему миру, в том числе и в местном, «мечетнем» сообществе. Пример — рассказ о визите ОМОНа, в ходе которого «клали на пол и жен­щин, и стариков», но ничего не нашли. Такие рассказы всегда вписаны в кон­текст историй о притеснении ислама по всему миру.

Все это — включая еще одно наблюдение, в рамках которого имам под­робно отвечал на вопросы о том, как правильно относиться к событиям в Тур­ции, — позволяет говорить о том, что мусульмане сообщества на концепту­альном и дискурсивном уровне являются частью мировой исламской уммы и воспринимают локальные события как часть глобальной истории существо­вания ислама в контексте современности.

Представители изучаемого исламского сообщества отличаются от боль­шинства москвичей характеристиками, на основании которых социальные границы выстраиваются чаще всего религией и этничностью. Яркая граница, возникающая между московскими мусульманами и русскими «этническими» христианами, требует конструирования различия, которое может быть «го­ризонтальным», когда заявляется о разнице, но не утверждается, что одна из сторон лучше, и «вертикальным», когда акцент ставится на преимуществе одной из сторон над другой. В отношении окружающего большинства кон­струируется скорее вертикальное различие. Основная претензия мусульман сообщества к окружающему обществу состоит в том, что последнее состоит из нерелигиозных людей. В рамках этого элемента дискурса заявляется, что, если бы русские верили в бога, они бы были ближе, понятнее и договороспо- собнее, даже будучи христианами, потому как последние, как и мусульмане, покорны Аллаху. Из этого различения выводятся и другие — которые в целом находятся в логике дихотомии «религиозность / традиция / патриархаль­ность» vs. «неверие / современность / размывание гендерных ролей».

Другая значимая для конструирования смыслов сообщества этническая категория — это категория «еврей». Значительная часть раннеисламской текстовой традиции «обращается» к евреям, при этом они выступают в двух ипостасях — как люди Книги и предшественники ислама, которые являются союзниками мусульман в борьбе против язычников, и как предатели ислама, перевравшие послание Аллаха. Оба этих понимания находят место в пред­ставлении мусульманского сообщества о евреях, но интереснее то, что это по­нимание доминирует над любыми альтернативными и, как следствие, евреи в сообществе мусульман воспринимаются, прежде всего, как конфессия, а не как национальность, объединяющая как религиозных, так и нерелигиозных людей: «После того как я представился евреем, несколько раз ко мне обрати­лись с выражением, начинавшимся со слов "Ну вот вы, евреи.", при этом дальнейшее касалось как иудейских практик, так и политики Израиля на Ближнем Востоке. Я достаточно эмоционально объяснял им, что я не имею отношение ни к первому, ни ко второму, однако сложилось четкое ощуще­ние, что они не понимают, как это возможно, представляя евреев связной социальной целостностью: они похожи друг на друга, знакомы между собой и координируют свои действия» (Дневник от 21.05.2013).

Таким образом, можно зафиксировать, что исследованное исламское со­общество является своего рода фабрикой по производству смыслов, благо­даря которым определяются роль человека в мире, границы между своими и чужими, а также прочие категории, позволяющие человеку ориентироваться в окружающей действительности. Кроме того, сообщество является площад­кой для интеграции разных групп мусульман в московскую действительность и дает своим представителям инструменты для успешной интеграции.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенное нами исследование позволяет прийти к следующим выводам. Во-первых, сообщества не складываются по этническому принципу — в их основании лежат другие характеристики. Во-вторых, диаспоральные органи­зации не представляют сообщества, а являются отдельными, оторванными от основной массы мигрантов образованиями. В-третьих, сообщества являются пространством интеграции мигрантов. В-четвертых, структура сообщества связана с отношениями и институтами, которые в нем возникают. В-пятых, сообщества складываются по-разному и существенно отличаются друг от друга. В ходе проекта было выделено четыре идеальных типа сообществ: исламские полиэтнические сообщества, земляческие, сообщества шаговой доступности и «азербайджанский бизнес». Результатом проекта также яв­ляется выделение не сообщества, но общества — «киргизтауна», не локали­зованного в какой-либо точке Москвы, но рассеянного по всему городу.

В рамках исследования были проведены этнографические описания двух типов сообществ — земляческих сообществ самаркандцев и исламских со­обществ. Самаркандские кафе разбросаны по трем основным точкам Москвы, две из которых связаны с рынками, а одна — напротив, дистанцируется от них. Земляческие сообщества возникают, когда связи, образованные еще до миграции, переносятся в Россию. Интенсивные родственные, соседские связи, даже старые конфликты — все это становится основой для выстраива­ния земляческих связей в условиях, когда необходимо наращивать социаль­ный капитал в новом месте. Земляческие сообщества могут быть эффек­тивным буфером для новоприбывших, плохо знающих русский язык, не ориентирующихся в социальном, да и географическом пространстве боль­шого города. Самаркандские земляческие сообщества — это в первую очередь пространства символической и смысловой безопасности, достигаемой за счет высокой однородности. В меньшей степени в них выражены другие, прагма­тические, отношения — хотя и эти сообщества являются аккумуляторами со­циального капитала, доступ к которому имеют те, кому доверяют, — а значит, те, на кого распространяется социальный контроль сообщества.

В рамках исламской инфраструктуры, существующей в одном из районов Москвы, особую роль играют халяльные кафе, вокруг которых возникли два не связанных между собой сообщества. Два кафе рядом с мечетью служат точкой притяжения для сообщества мусульман-мигрантов преимущественно с Северного Кавказа, на периферии которого находятся мигранты из Средней Азии, стран Черной Африки и других мусульманских регионов. Вокруг дру­гого кафе складывается исламское сообщество «шаговой доступности», свя­занное с наличием рабочих мест поблизости и скрепляемое ежедневной мо­литвой в отведенном для этого помещении. Это сообщество полиэтнично, однако в нем доминируют мигранты из Узбекистана и Северного Кавказа. «Мечетнее» сообщество позиционирует себя как часть мировой исламской уммы, однако погружено в местный контекст, что позволяет ему сформиро­вать собственный взгляд на окружающее общество, основной претензией к которому оказывается его нерелигиозный характер.

[1] Brubaker R. The «Diaspora» Diaspora // Ethnic and Racial Studies. 2005. Vol. 28. № 1. P. 1 — 19.

[2] См.: Bertotti M.,Jamal F, Harden A. Connected Communities. A Review of Conceptualizations and Meanings of «Commu­nity» within and across Research Traditions: a Meta-Narrative Approach // http://www.ahrc.ac.uk/Funding-Opportunities/Research-funding/Connected-C....

[3] Smith M.K. «Community» in the Encyclopedia of Informal Education //http://infed.org/mobi/community/.

[4] Бурдьё П. Различение: социальная критика суждения // Экономическая социология. 2005. Т. 6. № 3. С. 25—48.

[5] Social Mechanisms: An Analytical Approach to Social Theo­ry/ P. Hedstrom, R. Swedberg (Eds.). Cambridge University Press, 1998; Hedstrom P., Swedberg R. Social Mechanisms // Acta Sociologica. 1996. Vol. 39. № 3. P. 281—308.

[6] Участники проекта: А. Алхасов, Э. Белан, Е. Бик, П. Дяч- кина, М. Ерофеева, Е. Киселев, С. Кукол, М. Мотыльков, А. Мурадян, И. Напреенко, К. Пузанов, К. Смоленцева. Преподаватель — И.Е. Штейнберг.

[7] «Длинный стол» — это методика работы, предполагающая регулярные встречи исследовательской группы для об­суждения хода проекта: от постановки проблемы и теоре­тических вопросов до методических сложностей и анали­тической работы. «Длинный стол» одновременно служит «производству» исследования и исследователя, поскольку предполагает выявление и заполнение лакун в знаниях, и выполняет функцию «интеллектуальной поддержки» для участников проекта. См.: Шанин Т. Методология двойной рефлексивности в исследованиях современной россий­ской деревни // Социологический журнал. 1998. № 3/4. С. 101—116; Ковалев Е.М., Штейнберг И.Е. Качественные методы в полевых социологических исследованиях. СПб.: Алетейя, 2009.

[8] «Видимые меньшинства» — это категория канадского за­конодательства, обозначающая людей, которые не отно­сятся к белым, за исключением аборигенов (Employment Equity Act. S.C. 1995. C. 44). Термин, который впервые был употреблен в 1984 году (Equality in Employment: A Royal Commission Report), появился в ответ на необходимость практических действий по борьбе с дискриминацией на рынке труда для уязвимых групп, в числе которых были выделены «видимые меньшинства» наряду с женщинами, аборигенами и людьми с ограниченными возможностями. Эта категория изначально использовалась применительно к канадцам китайского и африканского происхождения, которые в одинаковой степени сталкивались с проблемой неравных возможностей на рынке труда. На тот момент эта категория работала, поскольку выделяла действи­тельно «проблемную» группу, отделяя ее от «непроблем­ной». Несмотря на изменившуюся ситуацию, категория до сих пор используется в канадской статистике, что подвер­гается критике. Во-первых, она создает искусственную группу, которая в современных условиях оказывается не­однородной (одни меньшинства оказываются гораздо ус­пешнее, чем общий «белый» мейнстрим, и потому не могут более быть отнесены к категории уязвимых видимых меньшинств); во-вторых, критерии причисления к этой группе нечеткие (в США и Канаде люди относятся к этой группе в силу разных причин). Подробнее о критике ис­пользования этой категории см.: Woolley Fr. Visible Minori­ties: Distinctly Canadian. 2013 //http://worthwhile.typepad.com/worthwhile_canadian_initi/2013/05/visible-.... Мы будем использовать этот тер­мин, поскольку он позволяет подчеркнуть разницу вос­приятий, имеющую структурный смысл, при которой «таджики», «узбеки» и «кавказцы» объединяются в созна­нии «местных» в одну группу.

[9] Подробнее о методологии исследования: Варшавер Е.А., Рочева АЛ. Сообщества в кафе как среда интеграции иноэтничных мигрантов в Москве // Сборник статей по результатам конференции «Пути России 2013» (в печати).

[10] Portes A., Zhou M. The New Second Generation: Segmented Assimilation and its Variants // The Annals of the American Academy of Political and Social Science. 1993. Vol. 530. № 1. P. 74—96.

[11] Nations Unbound: Transnational Projects, Postcolonial Pre­dicaments, and Deterritorialized Nation-States / L. Basch, N.G. Schiller, C.S. Blanc (Eds.). Routledge, 2013.

[12] Детальнее о «киргизтауне» можно прочесть в публикациях Центра исследований миграции и этничности РАНХиГС за 2014—2015 гг. ЦИМЭ провел отдельное исследование, посвященное «Киргизтауну», в 2013—2014 гг.

[13] Waldinger R. et al. Ethnic entrepreneurs: Immigrant Business in Industrial Societies // University of Illinois at Urbana- Champaign's Academy for Entrepreneurial Leadership Histo­rical Research Reference in Entrepreneurship. Newbury Park; London; New Delhi: Sage Publications, 1990.

[14] Бредникова О., Паченков О. Этничность «этнической эко­номики» и социальные сети мигрантов // Экономическая социология. 2002. Т. 3. № 2. С. 74—81; Зотова НА. Трудо­вая миграция из стран Средней Азии в Россию. Положе­ние в принимающей стране и адаптация сезонных мигран­тов // Гастарбайтерство. Факторы адаптации. М.: Старый сад, 2008. С. 153—176; Фофанова К., Борисов Д. Сетевой ресурс как фактор интеграции иностранных трудовых мигрантов в региональный социум // Журнал исследова­ний социальной политики. 2013. Т. 11. № 2. С. 189—206.

[15] О понятии «яркой» границы см.: Alba R. Bright vs. Blurred Boundaries: Second-Generation Assimilation and Exclusion in France, Germany, and the United States // Ethnic and Ra­cial Studies. 2005. Vol. 28. № 1. P. 20—49.

[16] Tilly C. Transplanted Networks. New School for Social Re­search, 1986.

[17] Садака — милостыня, которая собирается и распределя­ется по определенным правилам.

[18] Азан — призыв к молитве в исламе.

Опубликовано в журнале:

«НЛО» 2014, №3(127)

Розов Владимир, Arafnews, по материалам arabnews.com/ Паломники из Саудовской Аравии, совершающие хадж в Мекку без соответствующего разрешения, будут, в случае их задержания, подвергнуты дактилоскопии и выдворены в места их постоянного проживания и понесут наказание. Об этом в интервью газете Arab News заявил генерал-майор Абд аль-Азиз аль-Асули, глава региональной полиции, добавив: «Иностранцы без разрешения будут за нарушение правил паломничества депортированы, а граждан Саудовской Аравии ожидают крупные штрафы». Это правило впервые вступает в силу в этом году. В прошлом году около 15 тыс. паломников были задержаны и выдворены из Мекки.

По словам генерал-майора, мероприятия по проверке правил соблюдения хаджа будут проходить чаще и интенсивнее, что послужит защите прав паломников, совершающих хадж официально. Он также уверен в том, что местные силы полиции сделают все возможное для того, чтобы законопослушные паломники могли беспрепятственно совершить хадж: полиция сделает все возможное, чтобы закрыть нелегалам доступ в священный для мусульман город в разгар паломничества. Для этого вокруг города будут развернуты дополнительные подразделения полиции, которые будут проводить выборочные проверки.

Джидда на время хаджа обычно становилась крупным транзитным центром для паломников-нелегалов, однако, в последнее время ситуация изменилась в лучшую сторону, благодаря работе сил безопасности. И в этом году дороги, связывающие Мекку с Мединой, Таифом и Джиддой будут находиться под пристальным контролем полиции. По словам аль-Асули, «полиция будет использовать передовые технологии для как можно более раннего выявления нелегалов. В самой Мекке полиция пока не задержала никого за нарушения правил хаджа».

По словам начальника полиции, оперативные группы сил безопасности будут способны выявить и задержать правонарушителей в кратчайшие сроки. «Силами полиции был успешно раскрыт грабеж на сумму SR1,7 млн., произошедший на улице Хаиль»,- заявил генерал-майор. Полиция задержала пятерых подозреваемых, которые позднее признали свою вину. «Преступления в Джидде по большей части связаны с корыстными мотивами. Мы рекомендуем жителям города не носить с собой большие суммы наличности, а пользоваться вместо этого банковскими услугами», - дал совет высокопоставленный полицейский.

В Дубае нашлось место и для небоскребов, усыпанных кристаллами Сваровски

Строительная компания Tebyan объединит силы с ювелирным гигантом Сваровски для возведения комплекса Sparkle Towers в районе Дубай Марина.

В австрийском Ваттенсе застройщик из Дубая подписал соглашение о партнерстве с фирмой Сваровски, специализирующейся на производстве и огранке хрусталя, чтобы создать первый в своем роде комплекс из двух башен в элитном районе эмирата, сообщает портал Emirates24|7.

Ультра-роскошное жилье будет использовать изысканный хрусталь компании не только в инновационных осветительных приборах, но и в интерьерах. Комплекс будет состоять из двух башен и четырехэтажного плато. Из первого небоскреба высотой в 29 этажей откроется вид на Дубай Марину, а второй, 14-этажный, будет обращен к марине в Джумейра Бич.

По словам управляющего директора строительной компании Tebian Наджи Алия, Дубай стал синонимом роскоши, где просто "хорошим" жильем уже никого не удивишь.

Питер Пеллетье, вице-президент Swarovski, подчеркнул, что искрящиеся башни в Дубай Марине позволят владельцам насладиться эстетикой сверкающей отделки зданий.

Портфель Tebyan включает проекты в Саудовской Аравии и ОАЭ. Компания официально представит башни в октябре 2014 года.

Застройщики эмирата идут на всевозможные ухищрения, чтобы привлечь клиентов. Одна из компаний даже готова посадить в пустыне 4000 деревьев.

Саудовская Аравия оснащает границу современными системами наблюдения и засыпает песком

Король Саудовской Аравии Абдалла бен Абдель Азиз аль-Сауд (Abdullah bin Abdulaziz al-Saud) о завершении строительства первого участка барьера безопасности вдоль северных границ королевства, сообщает janes.com 11 сентября.

Saudi Press Agency сообщило, что многослойный барьер проходит вдоль 900 км северной границы и состоит из 78 мониторинговых башен, восьми командных центров, 10 передвижных пунктов видеонаблюдения, 32 оперативных центров и трех пограничных эскадронов быстрого реагирования, связанных между собой волоконно-оптической линией связи. На оборудованной границе 60 инструкторов обучили 3400 пограничников.

На границе создана контрольная зона глубиной 10 км, состоящая из заградительных берм из песка, двух заборов и контрольно-следовой полосы, которых соединяют различные вышки и вспомогательные объекты. В рекламном видео включены кадры, как пограничники разворачивают на возвышенности мачтовый тепловизор FLIR Systems Ranger HRC, установленного на борту грузовика Mercedes-Benz Unimog.Thales, и, насколько можно было судить, был также радар наземного наблюдения Thales BOR-A.

Компания FLIR Systems сообщает, что тепловизор Ranger HRC может обнаружить объект размером с человека на расстоянии более 10 км, автомобиль на дистанции более 20 км. Радар BOR-A может обнаружить человека на дистанции 16-19 км, транспортное средство на 33-39 км.

Ни FLIR Systems, ни Thales не ответили на запросы о предоставлении информации о степени их участия на оборудовании границы Саудовской Аравии. Компания EADS (сейчас Airbus Military&Space) объявила в июне 2009 года, что выиграла контракт «по программе обеспечения безопасности всей границы Королевства Саудовская Аравия». Проект будет завершен в течение пяти лет, современными системами будет оборудована граница общей протяженностью 9000 км.

Новому египетскому президенту Абдель Фаттаху ас-Сиси достался Египет, не только социально поляризированный, но и утопленный в экономических проблемах. Последствия «арабской весны» совпали по времени со структурным кризисом: промышленная инфраструктура страны, создававшаяся еще в 1960-е-1980-е гг., пришла в негодное состояние. Результатом износа оборудования на крупных египетских электростанциях стали учащающиеся перебои с электричеством. Президент Сиси 5 сентября выступил с обращением перед египтянами, назвав отключение электроснабжения Каира 4 сентября «самой серьезной катастрофой за 30 лет» и призвав соотечественников к «общенациональному единению и терпению».

В условиях, когда более четверти населения живет на менее 2 долл. в день, инфляция составляет 11%, а уровень безработицы среди молодежи превышает 25%, регулярные проблемы с электричеством крайне негативно сказываются на имидже президента, и без того пользующегося недоверием половины граждан своей страны. В целях решения экономических проблем и укрепления чувства национального единства Сиси принялся за реализацию масштабного проекта по развитию Суэцкого канала, обнародовал пятилетний план развития электроэнергетики Египта, а также обвинил в нынешнем удручающем состоянии экономики оппозицию и предшественников — сверженного в 2011 г. президента Хосни Мубарака и сверженного в 2013 г. президента Мухамеда Мурси.

Эксперт по политике Ближнего Востока британского Эксетерского университета Омар Ашур отмечает попытку Сиси, назвавшего работу государства над восстановлением экономики «битвой за существование», пробудить египетский национализм.

«В стране до сих пор нет парламента, оппозиция подавляется, в связи с ужесточением законодательства мирные демонстрации запрещены. В нынешних условиях это не «битва за существование» Египта, как представляет ее президент, это — «битва за существование» его режима».

По замечанию профессора Каирского университета Хассана Нафаа,

«Многие египтяне до сих пор считают, что Сиси — тот человек, который нужен Египту, однако растет число тех, кто начинает в этом сомневаться».

В сложившихся условиях очевидно, что экономическое восстановление Египта невозможно без преодоления существующей социальной поляризации, к чему стремится президент Сиси посредством «недемократических» мер и реализации масштабных «общенациональных» проектов. Не менее очевидно также и то, что Саудовская Аравия, вложившая вместе с некоторыми монархиями Залива за последний год более 12 млрд долл. в египетскую экономику, продолжит оказывать финансовую поддержку Каиру: Эр-Рияду нужен сильный Египет, чтобы вместе противостоять региональной угрозе исламизма. На сегодняшний момент ключевое государство Ближнего Востока, имеющее мощный военный потенциал, борется за свое восстановление и скорее является жертвой радикальных исламистских группировок, надвигающихся со стороны Ливии и Синая, чем силой, противостоящей им в масштабе региона.

Владимир Розов, Arafnews, по материалам zawya.com/ Принц Фейсал бин Салман, губернатор Медины, в среду посетил мединскую штаб-квартиру компании Железной дороги Двух Святынь (Haramain Railway) и высоко оценил вклад ответственных лиц и подрядчиков в достижение значительного прогресса в реализации этого гигантского и дорогостоящего проекта.

Министр транспорта Джабара аль-Серайсри и другие чиновники присутствовали при посещении принцем штаб-квартиры компании и различных строящихся объектов.

Аль-Серайсри дал детальное описание достигнутых успехов в осуществлении различных стадий проекта, призванного связать священные для мусульман города Мекку и Медину. Трасса будущей железной дороги проходит через Джидду и Рабиг.

До принца была доведена информация о строительстве вокзала в Медине, занимающего 172 тыс. м2. Вся инфраструктура вокзала будет полностью соответствовать международным стандартам. Она объединит зал отправления, зал прибытия, VIP-зал, мечеть, рассчитанную на 700 молящихся, центр гражданской обороны, вертолетную площадку, шесть платформ, зал ожидания и парковку на 1000 автомобилей.

Вокзал, связанный пешеходным проходом с дорогой Короля Абд аль-Азиза, также будет интегрирован в систему автобусного сообщения города.

Принц совершил обход некоторых объектов этого амбициозного строительного проекта и обсудил различные аспекты сооружения инфраструктуры с министром и инженерами. Он высоко оценил работу министра и коллектива работников и заявил, что он надеется, что последние этапы осуществления проекта будут завершены в срок, как того хотел король Саудовской Аравии Абдалла.

Министр транспорта заявил журналистам, что проект завершен на 80%, а в некоторых местах уже приступили к прокладке рельсов.

Будущее отрасли определяется сегодня

Страсти по распределению рыболовных квот продолжаются. По сути именно сегодня решается будущее отрасли, российской продовольственной безопасности и российской глобальной конкурентоспособности: будем ли мы хромающими аутсайдерами, мышкующими в своей экономзоне, или глобальными лидерами, в том числе в Мировом океане. Это зависит именно от ближайших решений. Благие намерения в условиях несистемных телодвижений со стороны государства при давлении со стороны бизнеса могут привести к плачевному результату.

Судя по результатам совещания о социально-экономическом развитии Архангельской области, которое не так давно провел Президент России Владимир Путин, «исторический» принцип распределения квот на вылов водных биоресурсов все-таки претерпит изменения уже в ближайшем будущем. Принцип закрепления «квот под киль» все-таки будет реализован, но в то же время он будет соседствовать с историческим принципом. По сути Правительство согласно увеличить срок закрепления квот до 20-25 лет одновременно с обременения рыбаков. Обременением, скорее всего, будет строительство новых судов на отечественных верфях. Выбирать рыбакам, видимо, не придется - решение практически принято. В самом этом подходе нет ничего странного, поскольку в развитых экономиках бизнес добивается своей цели - извлечения максимальной прибыли – исключительно в рамках государственных интересов. Там никому и в голову не придет утверждать, что задачей чиновников является отстаивание интересов бизнеса, как давно считается у нас и как дословно заявил недавно руководитель крупнейшего отраслевого объединения рыбаков. Однако результат как обычно определяется деталями.

То, что государство наконец-то задумалось о том, как можно наиболее разумным образом использовать национальные биоресурсы (квоты), можно только приветствовать, поскольку закрепление квот за компаниями сначала на 5, а затем и на 10 лет не могло привести по определению и не привело на практике к обновлению флота, что было одним из основных обоснований необходимости закрепления квот.

Однако давайте посмотрим, как реализуется вполне разумная инициатива государства. Сегодня в Правительстве обсуждается очень странная вещь – обременение рыбаков в виде строительства новых судов на отечественных верфях. Странная потому, что использование новой техники всегда направлено на увеличение экономических показателей и увеличение прибыли, что и является главной целью бизнеса. То есть обновление любой техники по определению происходит исключительно в интересах бизнеса.

В развитых экономиках так и происходит повсеместно – в каждом сегменте рыбной отрасли создаются все более и более современные и эффективные суда. Достаточно посмотреть на строительство ярусоловов нового поколения в США, которые по производительности выпуска продукции почти в 3 раза превышают показатели судов предшествующего поколения, либо на строительство современных, экологически чистых траулеров для добычи и переработки трески в Норвегии.

Ведь всего в течение года, с начала 2013-го и по начало 2014-го, норвежский бизнес (шесть основных норвежских компании, осуществляющих промысел тресковых) ввел в эксплуатацию из новостроя девять 70 – 75-метровых высокотехнологичных траулеров-процессоров нового поколения (рис.1). Причем заменил норвежский бизнес совсем уж молодые по нашим меркам суда постройки конца 90-х - начала 2000-х годов. Стоит задуматься.

Для иллюстрации, что дает новая техника, посмотрим на наших соседей американцев, которые работают на таком же, как и мы, промысле минтая, являющегося основным промысловым видом РФ. В прошлом, 2013, году вылов минтая на одно современное судно достиг чуть менее 60 тыс. тонн, а выпуск продукции превысил 70 млн. долл./год (таблица 1). Эти показатели достигнуты на 80-метровых современных траулерах-процессорах и во много раз превышают те, что показывают наши рыбаки на таком же промысле минтая на 100-метровых физически устаревших судах типа БАТМ «Пулковский меридиан» и им подобных, спроектированных 50 лет назад.

Поэтому, по общепринятым представлениям, нашим рыбакам предлагают «масло масляное» - увеличить срок закрепления квот плюс современные суда, позволяющие с каждой тонны квот получать минимум в 2 раза большую прибыль. Как же это может стать обременением?

В этом противоречии - важнейший вопрос развития отрасли. По сути, государство сегодня пытается применить важнейший принцип развития национальных экономик - использование природных ресурсов (национальных квот на водные биоресурсы), для развития смежной отрасли экономики - в данном случае судостроения. В целом этот подход используют либо пытаются использовать многие национальные экономики.

Однако именно его детали определяют результат, который может быть как положительным, так и отрицательным.

В целом обсуждаемый вопрос является частью более общего вопроса: каким наилучшим образом государство может распорядиться национальными биоресурсами (квотами). Для принятия решения, видимо, следует учитывать мировой отраслевой опыт развитых экономик, доказавший свою эффективность.

Этот опыт свидетельствует, что государства используют национальные квоты с целью решения трех взаимосвязанных задач: наиболее эффективного, рационального и ответственного использования собственных биоресурсов своих экономических зон; развития смежных отраслей национальной экономики (причем это гораздо шире, чем только судостроение и производство судового оборудования); закрепления за страной ресурсов открытого океана (рис. 2). Решение этих задач обеспечивает глобальную конкурентоспособность и продовольственную безопасность.

В качестве наглядного примера действий государства для решения первой задачи эффективного использования собственных биоресурсов своих экономических зон можно привести наиболее близкий нам промысел минтая в США.

Последовательные, взвешенные, но чрезвычайно жесткие по отношению к бизнесу действия государства (ведь в условиях существовавшей долгие годы «олимпийской системы», когда промысел закрывался для всех желающих при выборе общей квоты, продолжительность нахождения судов на лову в некоторые годы не превышала 60 суток!) привели к закреплению квот за победителями в этой многолетней гонке.

Ими оказались наиболее прогрессивные собственники, которые смогли выиграть в острой конкурентной борьбе за счет создания современных, высочайшего технического уровня, высокоэффективных траулеров-процессоров. Выбросы за борт на промысле минтая стали исчисляться десятыми долями процента, а количество продукции, выпускаемой из каждой тонны квот, выросло на 56% как в физическом, так и в стоимостном объеме (диаграмма 1). Государство совместно с бизнесом создали практически образцовую систему организации управления отраслью, включающую многоступенчатый мониторинг и самое бережное отношение к национальным биоресурсам.

Таким образом государство достигло своих целей, и сегодня квоты минтая переданы технологическим лидерам отрасли (бизнесу) бессрочно – они распределяются кооперативом добытчиков минтая среди своих членов без какого-либо участия чиновников в этом процессе. И государство может внятно объяснить обществу, почему именно этим собственникам отданы национальные ресурсы. В целом же вся квота минтая распределяется в США следующим образом. 10% выделяются на развитие аборигенов Западной Аляски, после чего оставшаяся часть квоты делится между тремя секторами минтаевого промысла: 50% – береговым предприятиям, 40% – траулерам-процессорам и 10% – плавбазам, а точнее ловцам, которые обеспечивают плавбазы сырьем.

Мировой опыт доказывает, что задачи, стоящие перед рыбными отраслями в развитых экономиках, взаимоувязаны одним фактором: прогрессивными решениями, основанными на современной, высокоэффективной, конкурентоспособной технике. То есть в нашем случае решения упираются в необходимость иметь конкурентоспособные, современные суда нового поколения, созданные на национальных предприятиях. Только такие суда способны обеспечить самое бережное и эффективное использование национальных биоресурсов, постройка только таких судов позволит создать конкурентоспособный сектор технически сложного гражданского судостроения, комплектующего оборудования, развивать другие смежные отрасли. И только такие высокотехнологичные суда способны обеспечить высокую конкурентоспособность в открытом океане, куда мы обязаны вернуться.

И государственные чиновники, и наш бизнес должны точно понимать, что новый облик нашей отрасли, а предметнее - количество денег и у бизнеса, и у государства, количество биоресурсов у бизнеса и пищи у государства, а также наша конкурентоспособность в глобальном масштабе - все это определяется только тем, какие суда будут построены.

В связи с этим очень беспокоит, что вопрос о строительстве новых судов сейчас рассматривается в плоскости обременений и дополнительной нагрузки для бизнеса. Хотя абсурдно думать, что кто-то вместо современных судов собирается намеренно строить новые, но морально устаревшие, с которыми придется долго мучиться для того, чтобы они окупились лет за 12-15. Но ведь только в этом случае строительство можно рассматривать как нагрузку для бизнеса.

Постройка таких новых судов не только не даст никакого импульса созданию у нас нового сектора гражданского судостроения, но и надолго определит нашу рыбную отрасль аутсайдером во всех отношениях, поскольку мы будем неконкурентоспособны. Такая нагрузка ничего не даст ни рыбному бизнесу, ни промышленности, ни государству, поскольку как со стороны рыбаков, так и со стороны судостроителей условия модернизации будут выполнены формально. Это не решит ни одну нашу проблему, и не будет достигнута ни одна общегосударственная цель из приведенных выше.

Практическая реализация в целом верно поставленных целей о рациональном использовании национальных квот в принципе не может быть реализована из-под палки. Не вызывает сомнения, что ничего современного, высокотехнологичного даже теоретически родиться не может, если нет у сторон заинтересованности.

Также стоит принять во внимание, что под лозунгом о государственной нагрузке чиновники будут решать, что строить, где, по какой цене и для кого строить, а для кого нет. И это станет окончательным концом всему прогрессивному. Дело не только в том неприкрытом, почему-то непрекращающимся безобразии с узаконенной растратой бюджетных средств под видом разработки концептуальных проектов Минпромторга, которые существенно уступают зарубежным аналогам. Даже если представить себе невероятное, что чиновники дадут рыбакам договориться о том, что строить, то и тут договориться не удастся по многим причинам. Речь идет изначально о строительстве больших серий одинаковых судов, а в каждой компании свое видение, свои квоты и свои условия.

Добавьте сюда еще неразвитость нашего бизнеса. Ведь у нас в отрасли не было условий, как в других экономиках, которые бы требовали высокотехнологичных, современных решений, судов и иного мышления, и вследствие именно этого закрепление квот за рыбаками уже провалилось в плане обновления флота.

Отметим и полное отсутствие общественной дискуссии и общественного контроля, несмотря на то что биоресурсы являются общенациональным достоянием, – достаточно посмотреть на состав общественных советов, чтобы убедиться, что это еще одна бизнес-колонна. А также непрозрачность и неоднозначность для общества процесса передачи квот, ведь практически за всеми «историческими» компаниями сегодня стоят акционеры и руководители, не имеющие исторически к ним никакого отношения, да и коллективы почти всех компаний совсем иные.

Для того, чтобы поставить в таких условиях все с головы на ноги и получить гарантированный результат в направлении инновационного, высокотехнологичного развития, минуя социальную напряженность, необходимо обратится к рациональному зарубежному опыту и тем апробированным, практическим решениям, которые дают реальную, достаточно простую и понятную альтернативу всякого рода обременениям и нагрузкам со стороны государства и «квотам под киль».

Суть этих решений заключается в том, что в развитых экономиках отраслевой бизнес поставлен в такие условия, которые сами по себе заставляют рыбаков использовать только высокопроизводительные, прогрессивные решения и, соответственно, принуждают их не только строить новые, а обязательно только конкурентоспособные, высокотехнологичные суда.

Наши же условия ведения бизнеса, напротив, приспособлены под старый флот. Старый флот не только не может и потому не работает в открытом океане, но даже на высокоценных ресурсах нашей экономической зоны не может работать на основе современных стандартов промысла и «прозрачных» условиях при любой глубине модернизации старых судов. Под прозрачными условиями понимается учет поднятого на борт сырца и запрет выбросов за борт. Поэтому у нас никак не учитывается то, что поднято на борт. Это позволяет всем нашим рыбакам бесконтрольно выливать за борт и молодь, и давленый, и любой другой некондиционный сырец и выбирать из добытого ценную продукцию – ту же икру,– а рыбу отправлять за борт. Поскольку предметом учета становится только то, что попадает в трюм в виде продукции. Все, что было испорчено и выброшено за борт до этого – не считается.

Вполне понятно, что в условиях такой системы обновление флота и появление любых новых решений, как и вообще всякое прогрессивное развитие, не востребовано по определению. Очевидно, что и само закрепление квот на длительный период в таких условиях не соответствует общенациональным интересам, поскольку национальные ресурсы используются безответственно и нерационально.

То есть наша система ведения бизнеса, то есть рыболовства нуждается в изменениях, без которых любой новый флот обречен быть построенным только «старым».

Современные системы рыболовства вынуждают бизнес самому стремиться к поиску прогрессивных решений и созданию высокотехнологичных, высокопроизводительных судов, что является самой надежной гарантией развития без всякого вмешательства чиновников, судостроителей и кого бы то ни было.

Поэтому одновременно с передачей квот рыбакам государство должно четко обозначить, каким образом, на каких условиях наши общенациональные ресурсы должны быть использованы. Только и всего. Без всяких нагрузок, обременений и «квот под киль».

Таковыми условиями может быть наиболее прогрессивная, принятая в мире и доказавшая свою эффективность система рыболовства, основанная на прямом учете вылова, когда фиксируется объем поднятого на борт сырца и только тогда у бизнеса возникает экономическая заинтересованность выпустить больше продукции из поднятого на борт, при запрете любых выбросов и жесткой системе многоступенчатого мониторинга. В таких условиях не смогут работать ни старые суда при любой глубине модернизации, ни новые устаревшие морально суда.

По сути, сами эти требования создают механизм, который является шлагбаумом для регрессивных, отживших решений и судов. Рыбакам ничего не останется, как не только самим бежать и искать современные решения и современные технологии, но и искать, как и где построить такой флот.

Вот тут им и придут на помощь и новые технологии внедокового формирования корпусов судов и апробированные в мировой практике технологии строительства технически сложных судов в условиях малых верфей (многократно писал об этом и по-прежнему убежден, что это ниша не для ОСК, даже если не принимать во внимание сегодняшние санкции). Будут востребованы и имеющиеся сегодня на рынке предложения, и самое главное - тесная кооперация с нашими соседями на Дальнем Востоке, тремя безусловными лидерами мирового судостроения - Китаем, Кореей и Японией. Причем сотрудничество не только техническое, но и организационное, и финансовое – что они и предлагают.

Эти существующие возможности, которые являются нашими конкурентными преимуществами, в совокупности с реальным спросом на новые, высокотехнологичные рыболовные суда со стороны действующего бизнеса могут быть основой создания у нас технически сложного, высокотехнологичного сектора гражданского судостроения и качественно нового российского рыболовного флота. А тот, в свою очередь, являясь конкурентоспособным по сути, будет не только самым бережным, эффективным образом использовать ресурсы в своей экономической зоне, но и может быть основой для возврата в открытый океан, участия в глобальном разделе его ресурсов на основе имеющейся у нас истории промысла.

Принимая во внимание, что основному свободному ресурсу Мирового океана – антарктическому крилю, добыча которого возможна российскими судами в объеме многих миллионов тонн ежегодно, необходима наукоемкая береговая переработка, Дальний Восток имеет все возможности стать Меккой мирового рыболовства и технически сложного гражданского судостроения. Будет ли это реализовано, зависит от ближайших решений.

Олег БРАТУХИН, Председатель Совета директоров ЗАО «Русская пелагическая исследовательская компания» и ЗАО «Морская инженерная компания»

Россия > Рыба > fishnews.ru, 12 сентября 2014 > № 1176039 Олег Братухин

Согласно ежемесячному докладу секретариата ОПЕК о ситуации на рынке нефти, в августе добыча нефти в Иране выросла, а в Ираке и Саудовской Аравии, напротив, сократилась. Так, в указанный период суточная добыча нефти в Иране увеличилась на 14,7 тыс. баррелей, а в Ираке и Саудовской Аравии уменьшилась соответственно на 63 и 55 тыс. баррелей.

По данным секретариата ОПЕК, в июле Иран добывал в среднем по 2 млн. 754 тыс. баррелей нефти в сутки, а в августе ему удалось увеличить этот показатель до 2 млн. 769 тыс. баррелей. Во втором квартале текущего года Иран добывал в среднем по 2 млн. 765 тыс. баррелей нефти в сутки.

Что касается Ирака, то в этой стране в результате обострения ситуации в связи с деятельностью террористов падение производства нефти наблюдается уже третий месяц подряд. В августе ее добыча сократилась еще на 63 тыс. баррелей по сравнению с июлем и составила в среднем 3 млн. 12 тыс. баррелей в сутки.

В саудовской Аравии добыча нефти сократилась на 55 тыс. баррелей и составила в среднем 9 млн. 857 тыс. баррелей в сутки.

США вновь пытаются организовать нефтегазовый коллапс России

Петр Львов

Провал политики США на Украине, которая вынуждена была под угрозой распада своей армии и экономического коллапса пойти на перемирие с Новороссией, вновь заставил Вашингтон начать перенос центра своей атаки на РФ с европейского на южное направление. И Ближний и Средний Восток, особенно зона Персидского залива, опять стали точкой приложения основных усилий Белого дома, направленных на ослабление и развал России. Главными партнерами Вашингтона в этом могут стать в первую очередь Саудовская Аравия и Иран, являющиеся основными источниками поставки энергоресурсов на мировой рынок, поскольку зависимость РФ от нефти и газа – самая болевая точка российской экономики. Правда, для начала Вашингтону необходимо так «модифицировать» нынешний иранский режим под свои стандарты, чтобы полностью оторвать Тегеран от Москвы. Предпосылки для этого есть, учитывая прозападный крен президента Роухани и его команды, рассчитывающей на массированные инвестиции Запада в экономику ИРИ, прежде всего в сектор углеводородов. Кроме того, в Иране уже действует «пятая колонна» в лице местных либералов и национальных меньшинств – курдов, азербайджанцев, беллуджей и т.д. Ну, и, конечно, американцы постараются подключить к этому Катар, что не составляет труда, а также Ирак, откуда вытеснение России уже началось после смены премьер-министра Н.аль-Малики на более сговорчивого Аль-Абади, и Сирию, где , правда, сначала предстоит избавиться от режима Б.Асада. Именно это и стало основной темой закрытого совещания у Обамы в «узком составе» прямо накануне саммита НАТО в Уэльсе и минской встречи представителей Киева с ДНР и ЛНР.

Для реализации поставленной задачи удушения России с помощью выталкивания ее с мировых рынков углеводородов используется старая схема, успешно сработавшая еще 30 лет тому назад во времена Рейгана. Он тогда с помощью Саудовской Аравии сильно опустил цены на нефть, лишив СССР валютных доходов. При активном участии Западной Европы он также воспрепятствовал строительству второй ветки газопровода из Советского Союза, ограничив потолок европейской «зависимости» от советского газа планкой в 30%, и запретил давать Москве крупные долгосрочные кредиты и новейшие технологии, особенно в сфере бурения на морских участках и в северных районах вечной мерзлоты. Политически подрыв устоев Москвы осуществлялся тогда через Польшу на западе и Афганистан – на юге. Так что схема сейчас используется старая, но с участием несколько иных игроков. Вместо Польши – Украина, вместо Афганистана – исламисты арабского мира, прежде всего группировка Исламское государство в Ираке и САР, боевиков которой выдавливают на российский Северный Кавказ. По газу схема Вашингтона тоже прежняя – воспрепятствовать появлению южной ветки в обход Украины, то есть срыв проекта «Южного потока» и замена его на проект газопровода из Ирана (месторождение Южный Парс) через Ирак (который вскоре тоже приступит к добыче газа), Сирию, и далее – в Южную Европу. В эту трубу предполагается запустить и катарский газ с Северного месторождения в Персидском заливе, являющегося продолжением Южного Парса. На его реализацию уйдет 2 года, при условии, конечно, если Вашингтону удастся изменить правящий режим в Иране, избавиться от Б.Асада в Сирии и вернуть Багдад в лоно своего влияния.

Именно на это направлены решения не только высшего звена американского руководства на уже упомянутом совещании, но и саммита НАТО в Уэльсе, хотя далеко не все члены Альянса посвящены в детали новой стратегии США «против России через Ближний Восток». Именно поэтому ВВС США усиленно бомбят отряды ИГ в Ираке, выдавливая их в сторону России, чтобы вновь разжечь на Северном Кавказе очаг террористического исламистского и сепаратистского мятежа. На определенном этапе «в бой» будут брошены и российские либералы из «пятой колонны» для дестабилизации обстановки внутри Москвы и Санкт-Петербурга как ключевых опорных пунктов нынешнего правящего режима РФ. Причем Вашингтон действует, как там думают, тонко: на первом этапе главное – убрать именно В.В.Путина и его ближайшее окружение, заменив их в принципе на любых других деятелей, не обязательно прозападных. А уж потом можно будет заняться нужной «модификацией» новых властей РФ «без Путина». В общем, примерно та же схема, что и в отношении Тегерана – «пятая колонна» в центре и этнические конфликты на окраинах.

Однако на все это может уйти время. А его сейчас дефицит – зима за окном и Европе нужен газ. В ЕС уже начались открытые разногласия, выплеснувшиеся впервые за всю историю украинского конфликта наружу 8 сентября в Брюсселе. Поэтому США вынуждены прибегнуть к помощи союзника по той же старой, «рейгановской схеме» — Саудовской Аравии. А для этого с ней нужно заключить, как и тогда, масштабную сделку. Но тогда речь шла о поставках королевству самого современного оружия, а сейчас цена вопроса – смена режима в Иране, который является основным соперником КСА в регионе, устранение Б.Асада в угоду Эр-Рияду и ограничение власти шиитов в Ираке, тоже в угоду саудитам. На других условиях Саудия не подключится к «игре на понижение» цен на энергоносители, как это случилось 30 лет назад. Но в любом случае, эта сделка направлена против России и Ирана, точнее – против нынешних властей этих двух стран.

Поддержка Обамой государственного переворота на Украине, обернувшаяся серьезным поражением Запада, диктует Вашингтону настоятельную необходимость срочной мобилизации всех своих союзников для противостояния наметившейся оси Москва — Тегеран — Пекин. Вполне логичным в этой ситуации выглядит решение Белого дома срочно активизировать отношения с теми основными партнерами на Ближнем Востоке, с которыми они в последнее время не слишком складывались. Сегодня наступил момент, когда даже мелкие разногласия, по мнению американцев, следует отставить в сторону и единым фронтом выступить против геополитических противников – Москвы и Тегерана.

Для этого королевская династия Аль Саудов должна заново, после провалов в Ливии и Сирии, доказать свою значимость остальному мусульманскому миру. Сейчас ей нужна победа, а Ирак и Сирия подходят для этого как нельзя лучше. Трансформация багдадских властей в сторону примирения с суннитами и отхода от Ирана уже идет. Но только взятие Дамаска станет для Эр-Рияда тем самым ценным призом, который восстановит его позиции лидера среди арабских государств, и позволит беспрепятственно реализовывать дальнейшие региональные проекты – от создания иордано-палестинской федерации до формирования антишиитской оси от Аравийского полуострова до Пакистана.

Причем Дамаск – это приз не только политический, но в первую очередь – экономический. Имея уникальное географическое положение, Сирия может сыграть ключевую роль в поставках газа и нефти в Европу. Соглашение о строительстве магистрального газопровода Иран − Ирак − Сирия было подписано сторонами еще в июле 2012 г. И тогда же Сирия стала главным препятствием на пути реализации проекта строительства газопровода с катарского Северного месторождения в Европу, что позволило бы еще одному игроку – Катару — нанести удар по Газпрому, а значит и России, путем резкого увеличения газовых поставок дешевого катарского газа в Европу. Дамаск в силу разных причин не давал согласия на прокладку газопровода из Катара через свою территорию в Турцию и на Средиземноморское побережье для дальнейшего транзита в Европу. Пока Б.Асад находится у власти, невозможно строительство магистрального газопровода на сирийское побережье Средиземного моря из Катара.

То, что Газпром при подобных раскладах существенно потеряет зарубежные рынки, совершенно очевидно. А вслед за проблемами Газпрома начнутся проблемы бюджета России, расплачивающейся сейчас за отказ зависеть от «нефтегазовой иглы». Если к власти в Сирии придут сунниты вместо алавитского режима Асада, то газопровод Катар − Саудовская Аравия – Иордания – Сирия − Турция или его другой вариант – Иран+Катар – Ирак – Сирия – Турция – Европа будет построен практически немедленно, что влечет за собою огромные финансовые и политические риски для России, газ которой с катарским конкурировать не может в силу крайне низкой себестоимости последнего.

Не случайно, что на днях, вместо того, чтобы совместно с Дамаском разгромить силы ИГ, о готовности к чему заявили сирийцы, США объявили о намерении возобновить помощь основной силе антиасадовской оппозиции – Сирийской свободной армии (ССА). Ну а дальше последуют бомбардировки Сирии под предлогом «борьбы с террористами». Все запланировано по накатанной схеме, которая уже неоднократно прорабатывалась еще год назад на всевозможных совещаниях в Вашингтоне: создание бесполетной зоны возле турецкой или иорданской границы, превращение этой зоны в оплот боевиков, «закачка» туда вооружений и – наступление на Дамаск.

9 сентября Обама уже принял решение о начале нанесения ракетно-бомбовых ударов по сирийской территории, якобы для уничтожения позиций ИГ. И в трактовке президента США решения Конгресса на это не требуется, как и в случае с Ираком. Бомбардировки могут начаться уже в самые ближайшие дни. А это означает и начало американской военной операции против Дамаска, с которым Вашингтон не захотел сотрудничать в борьбе с терроризмом.

Осталось только убедить Саудовскую Аравию сделать за Запад всю грязную работу. Такой прецедент есть. Рассерженные советским вторжением в Афганистан в 1979 году саудиты по просьбе Рейгана резко увеличили экспорт нефти, что привело в середине 1980-х годов к снижению мировых цен на нефть до 20 долларов за баррель (в сегодняшних ценах). Сегодня же достаточно намного меньшего понижения – с нынешних 102 долларов за баррель где-то до неполных 90 долларов – и России будет нанесен огромный финансовый и экономический ущерб, а США возьмут реванш за Крым и Украину. Естественно, из-за этого стабильность в самой России тоже окажется под угрозой, особенно если будет сорвано выполнение социальных программ, заложенных в бюджете, финансирование перевооружения и модернизации вооруженных сил страны.

Президент США уже не скрывает, что он потерял надежду на сотрудничество с российским лидером. Обама якобы пришел к выводу, что даже если будет найдено решение по ситуации на Украине, «у него уже никогда не будет конструктивных отношений с Путиным». Поэтому он решил в оставшееся до истечения срока его полномочий время сосредоточиться на решении других проблем международных отношений, в которых Ирану отведена ключевая роль.

В отношении Тегерана американская администрация намерена сделать все, чтобы вбить клин между Москвой и Тегераном. В этой связи возникает вопрос: действительно ли появилась возможность стратегического сближения Тегерана и Вашингтона в ущерб российско-иранскому партнерству?

В своей официальной позиции Тегеран в связи с событиями на Украине не встал на сторону Запада против России. Оценка США как основного противника обеих стран выходит на первый план. Ухудшение отношений между Москвой и Вашингтоном в этом контексте для Тегерана может стать определенным бонусом для углубления ирано-российского взаимодействия на двухстороннем и региональном уровне. Иранцев никак не устраивает перспектива расширения НАТО к границам России. Украина – пробный шар, за которым в случае отступления Кремля могут последовать государства Южного Кавказа и Центральной Азии. Иранцы видят и то, что на Украине вместо обещанной демократии мир стал свидетелем торжества радикализма и экстремизма, пусть и не исламского. Украина, полагаясь на США, уже потеряла часть своей территории и в эти дни находится в одном шаге от распада на две, а то и несколько частей.

Аятолла Хаменеи считает, что Исламской Республике, возможно, имеет смысл менять тактику в меняющихся международных условиях, но основные принципы революции 1979 года должны остаться незыблемыми. Иранцы понимают, что ядерный вопрос Ирана вышел за пределы правовых и технических дискуссий и превратился для США и их союзников в сугубо политизированное досье, закрыть которое Запад стремится с явной геополитической пользой для себя в регионе.

Речь идет, как минимум, о смене политического курса руководства Ирана, а в самом желаемом для американцев варианте — о замене исламского режима на прозападное государственное устройство. Но здесь есть проблемы. Ядерная программа Тегерана – лишь один из вопросов, по которым позиции Ирана и США расходятся. Однако многие другие до сих пор не решены и не решаются – палестинский и сирийский вопрос, ситуация в Афганистане, конфронтация Ирана и Саудовской Аравии, общая ситуация на Ближнем Востоке. А тут еще информационные спекуляции Запада на счет предстоящей и неминуемой ирано-американской предстоящей дружбы, которые призваны лишь поссорить Россию и Иран. На самом же деле, Тегеран заинтересован в выстраивании стратегических отношений с Россией и никогда не действовал за ее спиной, даже когда ему это было очень выгодно. Ярким примером служит относительно недавнее предложение президента Азербайджана Ильхама Алиева в ходе его визита в Тегеран выступить посредником в организации доставки иранского газа в Европу минуя Россию в свете украинского кризиса. Тогда Иран категорически отказался, заявив, что за спиной России и без согласования с нею никаких контрактов с Европой никогда не подпишет.

Тем более, что Россия и Иран достигли прогресса в переговорах о поставках российских товаров в обмен на иранскую нефть. Общая сумма контракта составляет 20 млрд. долларов. Речь идет о планах по закупкам 500 тысяч баррелей иранской нефти в день. Москва считает, что сделка с Ираном не нарушает введенные в отношении Тегерана международные санкции. Россия подписалась только под санкциями СБ ООН, а односторонние ограничения, принятые США и Евросоюзом, считает противозаконными. Москва тем самым отбирает у Белого Дома рычаг давления на Тегеран, разрушает всю американскую конструкцию диктата условий иранцам. Американцы опасаются именно этого, а не реализации самой сделки.

Иран не только крупный поставщик нефти. Страна по запасам газа занимает первое место в мире, и мы можем создать коалицию, чтобы такие подконтрольные Америке игроки, как Саудовская Аравия и Катар, не могли использовать незаконные односторонние санкции со стороны США с выгодой для себя. Россия может стать трейдером для иранской нефти в случае, если американцы откажутся отменять санкции после подписания окончательного соглашения с Ираном по его ядерной программе. А создав газовую ось Москва – Тегеран вместо несостоявшегося ФСЭГ, обе страны смогут диктовать Вашингтону и Брюсселю свои условия на мировом газовом рынке, включая цены на газ. Только действовать нужно уже сегодня, учитывая, что США уже приступили к реализации своего нового курса в отношении РФ и ИРИ.

Российские паломники у святынь Греции

Хождение за пять морей. Окончание

* Окончание. Начало см.: Нева. 2014. № 7, 8.

Архимандрит Августин (в миру — Никитин Дмитрий Евгениевич) родился в 1946 году в Ленинграде. Окончил физический факультет Ленинградского государственного университета. В 1973 году принял монашеский постриг с именем Августин. Пострижен в монашество митрополитом Никодимом в Благовещенской церкви его резиденции в Серебряном Бору в Москве. В 1974 году рукоположен во иеродиакона и иеромонаха. Окончил Санкт-Петербургскую духовную академию, преподаватель, доцент Санкт-Петербургской духовной академии.

Итака

Этот маленький островок известен благодаря Гомеру и его бессмертным поэмам. И когда наши старинные ладьи под парусами вошли в главную гавань Итаки, словно ожила картина, описанная в гомеровской «Одиссее»:

В славную пристань вошли мы: ее образуют утесы,

Круто с обеих сторон подымаясь и сдвинувшись подле

Устья великими, друг против друга…1

Перед входом в гавань столицы острова — город Вати, мореплавателей встречает плакат с надписью: «Каждый путешественник — гражданин Итаки». На Итаке к мореходам относятся радушно. Но особое гостеприимство было оказано здесь участникам паломнической миссии «Золотой век»: ведь в течение тринадцати лет — с 1978 года, когда у членов петрозаводского клуба путешественников появился корабль «Полярный Одиссей», они мечтали побывать на родине того морехода, чье имя они дали своему клубу. Здесь паломников из России пригласил на прием мэр города Вати — Спирос Арсенис, и мы «пустилися визитировать, сперва к начальникам города»2. На следующий день отцы города организовали для нас автобусную экскурсию по острову.

Остров Итака вытянут с юга на север, и в центре острова перешеек настолько узок, что из автобуса можно видеть одновременно оба берега моря. В семнадцати километрах к северу от города Вати, на высоте сто десять метров, находится деревня Ставрос, где в местном парке несколько десятилетий тому назад был установлен бюст Одиссея. Вполне понятно, что члены клуба «Полярный Одиссей» уделили этому памятнику большое внимание, и каждый счел своим долгом сфотографироваться на его фоне.

Вернувшись в Вати, паломники имели возможность посетить развалины византийского селения Палиохору, которое существовало еще в 1500-е годы по Рождестве Христовом — в начале венецианского правления Ионическими ocтpoвaми. Ceгoдня здесь среди руин жилых домов возвышаются остатки колокольни, а рядом, под открытым небом, виднеется каменная основа иконостаса с чудом сохранившимися византийскими фресками, которые могли бы украсить любой музей мира. Недалеко от этих остатков былого величия, открытых всем стихиям, расположен еще один храм, который уцелел от разрушения. Здесь также можно видеть старинные фрески и иконы: церковь все еще используется для богослужений. Связь времен здесь, похоже, никогда не прерывалась: «пропадут старые фрески — напишем новые». Близ древней Палиохоры расположено деревенское кладбище, а за ним — деревня Перахора, жители которой ведут примерно тот же образ жизни, что и их предки: здесь живут пастухи, виноградари. На веранде одного из домиков местный священник мирно пьет чай с матушкой. Идиллическую картину нарушает грузовик с цистерной: на острове почти нет воды, и ее приходится завозить с «матерой земли» (материка).

Во время пребывания на Итаке у нас было ощущение первооткрывателей: действительно, вряд ли кто из соцлагеря бывал здесь ранее. Но наши предположения начали рассеиваться уже на самом острове. Здесь мы познакомились с группой немецких туристов из бывшей ГДР: как только рухнула берлинская стена и «заслонка» была убрана, молодые люди устремились из хонеккеровской мышеловки за пределы «отдельно взятой страны», чтобы посмотреть мир. И вот они очутились на маленьком, «отдельно взятом острове», о котором русский офицер П. И. Панафидин, участник морской кампании 1806–1809 годов, писал: «Прошли незначительный остров Итаку, владение хитрого царя Улисса; он 10 лет не мог попасть в свое царство — и не мудрено. После осады Трои, где он был из главных полководцев, Итака казалась ему ничтожной»3.

Но русский мореход мог и не знать, что Итака чуть было не стала русским владением за несколько десятилетий до того, как русская эскадра прошла мимо этого «незначительного» острова. Другой участник кампании 1806–1809 годов — офицер Владимир Броневский приводит на этот счет интересные сведения. «Екатерина II, во время счастливой войны с турками 1770 года, желала от Венецианской, тогда к падению клонившейся республики, приобрести остров Итаку, — пишет он. — Но смерть Иосифа4, мир, заключенный Леопольдом5 с турками и недоброжелательство Англии, Пруссии и других посредствовавших в мире держав, воспрепятствовали и сие привести в исполнение»6.

Но все же влияние русского флота на судьбы Итаки было значительным, и в 1799 году, когда Ионические острова перешли в сферу влияния России, адмирал Ф. Ф. Ушаков предписал бывшему контр-адмиралу венецианской службы Орио об установлении на острове Итака более демократического, чем ранее, правления — аналогичного правлению на острове Закинфе. Пусть все будет так же, говорилось в предписании, но «в рассуждении в оном острове малого количества людей, судей должно быть гораздо меньшее число, нежели на острове Занте». При этом упоминалось, что избранные «должны напервее учинить присягу по всей форме, целовать Крест и Евангелие»7. А в конце присяги, которую давали выборщики, также говорилось: «избирать будем судей достойных, честных и справедливых людей, чем перед Богом и Судом Его Страшным мы ответ дать должны, и в заключение сей нашей клятвы целуем слова (Евангелие. — Авт.) и Крест Спасителя нашего. Аминь»8.

Для исполнения этого предписания Ф. Ф. Ушаков послал на остров Закинф и Итаку капитан-лейтенанта Н. А. Тизенгаузена, с надлежащими полномочиями. «Повсюду народ с восторгом принимал объявление независимости, встречал Тизенгаузена с иконами и хоругвями, и провозглашал имя русского императора»9, — писал один из русских историков в XIX веке.

Жители Итаки преподнесли Ф. Ф. Ушакову золотую медаль — «от острова Итаки, родины греческого героя Одиссея — с изображением Ушакова в виде знаменитого соотечественника»10. На этой медали читалась греческая надпись: «Федор Ушаков, российских морских сил главный начальник, мужественный освободитель Итаки»11. И все это — несмотря на то, что незадолго до освобождения Ионических островов от французов Бонапарт запретил под угрозой смертной казни жителям Итаки, Корфу и островов Эгейского моря иметь какие-либо отношения с Россией и их судам носить русский флаг12.

Жители Ионических островов питали симпатии к России, и когда в 1804 году было открыто русское консульство в Превезе, то во главе этого учреждения встал уроженец Итаки — надворный советник И. Влассопуло, патриот и будущий член «Филики Этерии» (создана в Одессе, 1814 год)13. Но несмотря на то, что на Итаке бывали посланцы из России, она все еще оставалась для русских путешественников не изученной, и сведения о ней почерпались главным обpaзом из иностранных описаний, отличавшихся поверхностным характером. Вот, например, что говорилось об этом острове в записках Павла Свиньина, относящихся к 1818 году: «Тэаки или малая Цефалония, лежит против большой Цефалонии. Жителей на острове не более 3000; в одной деревне, называемой Вальти, есть большая и удобная пристань для всяких кораблей. Небольшой остров сей славится пред всеми красотою и стройностью женщин; мужчины все природные матросы»14.

В 1835 году русский путешественник Владимир Давыдов посетил Итаку вместе со своими коллегами, в числе которых был и знаменитый художник Kapл Брюллов. Он выехал из Рима через Анкону, далее — морем до острова Корфу и по другим Ионическим островам. Итак, Итака: «Утесистая родина Улисса скоро открылась перед нами, и мы приблизились к ней до заката солнца, — пишет В. Давыдов. — К ночи поднялся ветер, и мы, не без труда, вошли в темноте в узкий и, как говорят, опасный для судов залив Вати. Барку мою остановили было у таможни, но матросы закричали, что едут русские милорды, и нас пропустили»15.

Как и ладьи клуба «Полярный Одиссей», барка с «русскими милордами» направилась к городку Вати. «Местоположение города Вати, нынешней столицы острова, очень мило, — продолжает В. Давыдов. — Вати стоит частью на южном краю, частью на западном берегу большой овальной бухты, окружений с обеих сторон горами. Он круче на западной стороне и веселее и плодороднее на восточной»16.

В отличие от нашей паломнической группы, путешествовавшей по острову на автобусе «за нехваткой времени», у наших предшественников была возможность неторопливо осматривать достопамятности Итаки. Кроме того, художники Брюллов и Ефимов, сопровождавшие В. Давыдова, по его словам, «обязывались снять виды с мест и строений, которые мы будем осматривать»17. И там, где наши пилигримы торопливо щелкали затворами фотоаппаратов, стараясь хоть что-то зафиксировать из окон автобуса, русские художники могли расположиться на долгое время. «Рисунок, начатый Брюлловым, дает понятие о прелестном виде моря, врезывающемся многими заливами с обеих сторон острова»18, — сообщает Владимир Давыдов в своих записках.

Но иногда случалось так, что старинные развалины оказывалась недоступными для русских художников, поскольку они путешествовали вокр уг острова на лодке с нанятыми ими «четырьмя дюжими гребцами». «Залив замыкается к западу высокой горой, на которой видны развалины так называемого города Одиссеи — местоположение, истинно достойное владычествовать над всем островом. Вид с этой вершины должен обнимать, с одной стороны, Кефалонию, с другой — берег Акарнии; с самого моря приметны развалины и между ними можно заметить стену, составленную, как мне рассказывали, из огромнейших камней (вероятно, циклопских) и, без сомнения, принадлежавших к временам хитрого Улисса»19 — так описывает Давыдов один из дальних уголков Итаки.

Нам, путешествовавшим по дорогам Итаки на автобусе, до вершины горы, с ее живописными руинами, было гораздо ближе, но и мы не смогли добраться до них, ибо время близилось к закату солнца. Вечером, вернувшись в городок Вати, мы стали готовиться к отходу. Нас провожали наши новые друзья, а также многие зеваки, фланировавшие по набережной. А вот как расставались с Итакой русские живописцы более 150 лет тому назад: «Около полусотни или более зрителей собралось на берегу (в Вати. — Авт.): так велико было удивление, произведенное на их острове приездом русского путешественника, — вспоминал В. Давыдов. — Говорят, что в прошедшую Пасху военное судно, под русским флагом, бросило якорь близ одного из здешних островов и что вид флага с андреевским крестом так понравился жителям, что они плавали до корабля, касались его и кричали матросам „Христос воскресе!“»20.

Итака — это не только остров, воспетый Гомером, но и символ верности родине, — ведь Одиссей всегда хранил в сердце Итаку на своем долгом пути к родным берегам. Греческий поэт Константин Кавафис, родившийся в 186З году за пределами Эллады, никогда не бывал на Итаке, но он сумел хорошо выразить те чувства, которые обуревали и наших мореходов при pacставании с этим островом:

Но только об Итаке всегда думай.

Возвращенье на Итаку — твое предназначенье,

Хотя и спешить в дороге не надо,

Пусть путешествие длится годы.

Чтобы причалил ты к острову мудрым старцем.

Обогатив странствиями душу,

Не ожидая, что Итака даст богатства.

Итака и без того дала тебе немного:

Не будь ее, ты б не отправился в дорогу,

Но больше ей тебя одарить нечем.

И пусть бедна будет Итака, но она не обманула,

Став мудрым, накопив опыт,

Сам ты поймешь, что Итаки значат21.

Превеза (Никополь)

На рассвете 13 августа паломники, отчалившие накануне вечером от гостеприимной Итаки, увидели почти родные пейзажи: остров Лефкас, почти «вплотную» примыкающий к материковой части Греции, образовал в узком месте что-то вроде реки, русло которой постоянно углубляет землечерпалка. Характерный скрежет ковшей, небритые лица рабочих, пойменные луга — все это напомнило многим паломникам пейзаж средней полосы России.

Пройдя под подъемным мостом, ладьи на некоторое время вышли в открытое море, но вскоре пришвартовались у набережной города Превеза, расположенного на берегу «матерой» Эллады. Здесь нам предстояло посетить развалины древнего Никополя, но судьба распорядилась по-иному. Остатки строений византийского города находятся в шести километрах от Превезы, близ шоссе, идущего в глубь страны. Паломники, отправившиеся пешком к этим руинам, увлеченно смотрели на открывавшуюся перед ними панораму. Один из них, Сергей Кочнев (петрозаводчанин), настолько увлекся, что не заметил, как оказался на проезжей части, где и был сбит машиной, следовавшей со скоростью 120 километров в час.

К чести водителя, а им оказался молодой военнослужащий, спешивший из увольнения в свою часть, машина сразу же затормозила, и Сергей быстро был доставлен в ближайший госпиталь. Сопровождавшие его паломники последовали за ним; к счастью, ушибы оказались не столь тяжелыми, как мы опасались: переломов не было. На той же машине пострадавший прибыл на борт «Веры» и был помещен на лежанку из весел таким образом, что его нога оказалась высоко в воздухе в подвешенном состоянии. Теперь он мог не спеша, философски взирать на ту праздничную суету, которая царила на набережной. О вторичной попытке посетить Никополь пришлось забыть, хотя грек-солдат, торопившийся в казарму, тут же поехал в прежнем направлении с прежней скоростью. Уже потом, при знакомстве с описаниями Греции, составленными нашими предшественниками, в глаза бросилась фраза, которая просится в строку: «Мне никогда не приходилось видеть более распушенных солдат, чем греческих, — писал в 1880-х годах Михаил Верн. — Они напоминают собой скорее каких-то замаскированных бандитов, чем солдат регулярной армии; и, что всего страннее — это свобода, которая им предоставлена: никаких сборов у греков не существует, и каждый возвращается в казармы по своему усмотрению»22. Можно надеяться, что, как и в ХIХ веке, эти строки не явятся причиной дипломатических осложнений...

Остров Корфу

В ночь с 13 на 14 августа паломническая флотилия без существенных потерь, если не считать одного пилигрима, временно выбывшего из строя, снялась на Корфу (Керкиру) — последний из крупных островов, входящих в гряду Ионического архипелага. Мы следовали путем, «нахоженным» русскими паломниками, и находились примерно в тех же условиях: «От Идры до Корфу путь продолжался без малого 4 недели с крайней нуждою и с величайшим беспокойством, по причине плохого и тесного судна»23, — писал Кир Бронников в 1820 году.

А без малого за сто лет до Кира Бронникова на Корфу побывал Василий Григорович Барский, который подробно описал морскую часть пути до этого острова: «Апреля осмаго числа (1725 год. — А. А.), возвеявшу зело малу ветру благополучну, извлекохом котвицу (ладью. — А. А.) от воды и начахом плисти. Но по малем времени паки воста ветр противен, обаче не тако силен, яко вчера, корабль же не преставаше от плавания, но якоже можаше сопротивляшеся. Таже сотворися тишина велия и не можаше плисти корабль: мы же печаловахом, яко гладны бихом и не имехом отнюдь ничесо ясти. Молихом Владыку и Бога, да поне во вечер ко граду прибити возможем, но никакоже, носими бо бехом сюду и сюду пред оним въездом, помежу горами сопротивляющеся ветру, но не могохом»24.

К берегам Корфу наши ладьи начали приближаться утром 14 августа. Когда-то здесь была столица Ионических островов, находившихся под управлением Российской империи, и русские флотоводцы располагали на этом острове свои парусные эскадры; а с 1814-го по 1864 год остров находился под британским протекторатом.

Незадолго до передачи острова Греции здесь побывал известный русский деятель, участник Бородинского сражения Авраам Сергеевич Норов (1795–1869), одно время занимавший пост министра народного просвещения (1854–1857). Вот какая панорама предстала перед ним при подходе к острову: «Только что мы обогнули южную оконечность Корфу, как он развернулся перед нами во всей своей роскоши, одетый тенистыми рощами, с светлыми заливами, с пирамидальными высотами, из которых вдруг одна выступила из его средины с живописным укреплением, царственно обороняющим две прекрасные гавани с той и другой стороны. Флаг Англии развевался на крепости, но это была Греция и я узнал ее!»25

Вот еще одно описание панорамы Корфу времен английского правления; оно относится к 1859 году и принадлежит перу безымянного русского паломника: «Остров кажется с моря огромным, и его покатости усеяны оливковыми садами, между которыми возвышаются кипарисы... Древняя цитадель генуэзской постройки возвышается над городом, но окружена укреплениями новейшей постройки; они хорошо вооружены и составляют действительную оборону острова и силу англичан, завладевших Ионическими островами под предлогом покровительства»26.

Проследовав мимо старинных крепостных сооружений, мы миновали затем пассажирский порт с его терминалами, у которых были пришвартованы белоснежные морские паромы. Остров Корфу стоит на перекрестке морских путей: отсюда регулярно уходят лайнеры в материковые города Греции; экспрессная линия обслуживает порты Ионических островов; путь с Корфу пролегает и в портовые города Италии: Бриндизи, Бари и др.

Паломнические ладьи пришвартовались у пристани, где стояло уже множество яхт и рыбацких судов. Быть может, именно здесь в 1820 году ступил на берег Кир Бронников. Тогда ситуация для паломников была неподходящая: именно в то время начиналась борьба греков против турецкого господства, и многие эллины бежали от турок под защиту английского флота. «Прибывши в Корфу, — пишет Кир Бронников, — остановились мы под городом неподалеку от пристани, где в то время стояло довольное число малых судов с бежавшими от страха греками, их женами и малыми детьми, а на стороне матерой земли в всю ту ночь во всех местах пылали греческие деревни, от злости зажигаемые и опустошаемые турками»27.

Во время нашего пребывания на острове у местных властей была другая проблема: все еще продолжалось массовое бегство албанцев в Грецию и Италию; молодые люди, уставшие от безысходной жизни в своей стране «социалистического выбора», отправлялись в море на утлых суденышках и, невзирая на опасность плавания по бурным водам, устремлялись на поиски счастья к чужим берегам. Поэтому и полицейский контроль на Корфу был в те дни особенно строгим, что2 нaм пришлось испытать на собственном опыте. Узнав, что мы из России, береговые власти успокоились, но на всякий случай осмотрели наши ладьи: не прячутся ли на них албанские беженцы.

Нашим предшественникам не приходилось сталкиваться с проблемами, порожденными тоталитаризмом — «чумой ХХ века», но они имели дело с реальной чумой и другими эпидемиями. Паспортный контроль на Корфу в начале XIX века был своеобразным: »Паспорты наши от нас приняли клещами, и, окурив их, записали и приложили магистратскую печать, и господин консул приложил свою печать и рукописание, — сообщал в 1820 году Кир Бронников. — Английское правительство взяло с каждого из нас по полуталеру, и паспорты наши возвратило 28-го дня уже закопченые»28.

Все же современная цивилизация имеет свои преимущества: нам не пришлось ни находиться в карантине, ни наблюдать горящих домов, «зажженных от турок». Вечером столица острова — город Керкира — был украшен праздничными огнями, а над ближайшей крепостью в темноте был виден силуэт высокой колокольни, очерченный гирляндой из множества электрических лампочек.

У мощей св. Спиридона Тримифунтского

Русские паломники, прибывавшие на Корфу, стремились, как и на других греческих островах, посетить местные православные святыни. Вот что писал В. Г. Барский о своем посещении этого острова в 1725 году: »Зело рано, возвеявшу ветру малу, точию помощну, извлекохом котвицу от воды и пустихомся к граду, и Божиим изволением приплыхом о полудны, идеже вергше котвицу под градом, отставихом корабль и вещи своя на нем, сами же идохом внутрь града к церкви первоначальной святаго великаго угодника Божия и чудотворца Спиридона, в ней же и мощи его святии опочивают, желающе ему должное от нас воздати поклонение»29.

Но не каждый из русских паломников, добиравшихся до Корфу, мог посетить храм, где находились мощи св. Спиридона, епископа Тримифунтского (сконч. в 348 году). «Город Корфу знатной, с двумя крепостями, старою и новою, со многими по холмам вокруг города батареями. Церквей много; в одной из них почивают мощи святителя Спиридона Тримифунтского, — писал Кир Бронников в 1820 году. — Желательно мне было поклониться угоднику Божию, но должно было выдержать 26-дневный карантин, а потомy сделать того я не удостоился»30.

То, что не удалось совершить Киру Бронникову в годы английского правления на Корфу, смог сделать его предшественник — В. Г. Барский в 1725 году. В те годы остров входил в «сферу интересов» Венеции (1386–1797), и условия посещения его берегов были гораздо проще, чем при англичанах. Но и киевскому пешеходцу пришлось ожидать долгое время у дверей храма, названного в честь св. Спиридона: «Егда же достигохом тамо, обретохом церковь затворенну, бысть бо тогда полудне, и ожидахом во притворе, донележе отверзут врата на вечерню»31.

Что же побуждало наших паломников стремиться к мощам св. Спиридона, прославленного Элладской церковью? По сказанию в греческом Часослове, мощи св. Спиридона были перенесены из Тримифунта (Кипр) в Константинополь около середины VII века, из-за нашествия на Кипр арабских войск. Спасаясь от «агарян», тримифунтцы бежали с мощами св. Спиридона в Константинополь. Здесь эти мощи сохранялись в храме Св. Апостолов до падения Константинополя в 1453 году, а затем были увезены иереем Георгием Калохеретом сначала в Сербию, а потом на остров Корфу в 1460 году.

В константинопольском храме Св. Апостолов эту святыню видели русские паломники Стефан Новгородец и Зосима, посетившие Константинополь до завоевания его турками32. А в 1725 году, едва ли не в числе первых отечественных паломников, В. Г. Барский смог поклониться святым мощам уже на остров Корфу. В начале ХVIII века доступ к мощам св. Спиридона был ограничен, и киевский пилигрим сообщает об этом в своем путевом дневнике. «Мы же пребывахом в келии, церкви святого Спиридона пристоящей, точию о едином печаловахом до зела, яко не ускорихом прийти на оное время, когда св. чудотворца Спиридона открывают, и не видехом. Молихом же многих великородных панов, ктиторей церкви и самого протопопа, да соберут ключи и покажут нам: понеже суть ключей 4 и всяк во разних держится руках. Аще же сие дело и трудно есть, понеже никому же не показуют, кроме уреченаго времени»33.

Но все же благодаря долготерпению В. Г. Барский со своим спутником был удостоен посещения мощей; в данном случае греки сделали исключение для православных гостей, «понеже любими бихом ими, яко от стран российских есми, того ради обещаху вси»34. Посещение мощей св. Спиридона состоялось лишь через несколько дней, и поскольку оно было сопряжено с «препятием велиим», В. Г. Барский подробно описывает свои впечатления, как бы адресуя эти строки тем пилигримам, которые не смогут долго пробыть на острове и поклониться святыне. И хотя сегодня доступ к мощам св. Спиридона облегчен, сообщение В. Г. Барского не утратило интереса, но со временем его историческая ценность только возросла.

«По неколицех днех, собравши протопоп вся ключи к себе и в некий день, по святой литургии, возвавши нас внутрь алтаря и затвори вся двери, — пишет В. Г. Барский, — таже поведе нас на правую страну святого алтаря, идеже опочивают мощи святого и отверзе все четири замки, имиже заключен бяше гроб его, в нем же другой еще, от камене изсечен, бяше внутрь того еще третья рака, от древа кипариса соделанна, покров же oт таблици чистой, христальной, ей же мала часть, в ногах святого, отверзается, лобызания ради. Тамо аз грешный сподобихся, купно со честным отцем Рувимом, спутником моим, приложитися ногам святого, и видехом сквозе оную таблицу всего его до найменшой вещи, со одеждею, на главе своей имеет подкапок и клобук, яже еще в житии своем ношаше, и одеян в сакос старинний, крестами истканний, ноги же оболченни в мягкие зело сандалия; во всем нетленен, телом и одеждою, опочивает, аки живый. Еще же протопоп сам подиймоваше ризи святого, и показоваше голени его; и лобызахом и видехом тело его бело и чисто, и мацахом, и мягко, аки живое. И поведа нам сам протопоп, яко все таковое тело, токмо тварь и рука лева черни суть, правой же несть и не ведают где, тако бо и в Корфус прийде»35.

Из дальнейшего повествования В. Г. Барского становится понятным, почему в те годы греки обставляли поклонение мощам св. Спиридона чрезмерными строгостями: причина была совсем не в том, что православные христиане жили на Корфу под управлением венецианцев-католиков или опасались внезапного турецкого нашествия. Послушаем, что сообщает В. Г. Барский по этому поводу: «Вопрошах аз, чесо ради тварь и рука черна суть? Ответствова ми, яко преждними временами не бяше тако затворен, яко ныне, но стояше на ногах в раце своей, поставлен между наместными образами в церкви, и приношаху людие ладан, смирну и ливан и вжигаху, аки пред образом, свещи и лампади, и тако от непрестанного, деннаго и нощнаго курения и палении лампад горения учернися тварь и рука. Видящи убо началницы непочесть такову, от того часа затвориша и не откривают более, токмо дважди или трижди в год»36.

Таким образом, повреждение мощей произошло из-за простого небрежения а не «от латинян» или «агарян». Более того, в последний период венецианского правления на Корфу бытовала веротерпимость, поскольку в течение столетий православные и католики должны были жить бок о бок на относительно небольшом острове. Это не преминул отметить и киевский пешеходец, поскольку на Украине имелись сходные проблемы. По словам Барского, на острове Корфу «суть и итальянских костелов много, обаче тамо италеане не суть тако противние, яко в инных странах, ибо понеже болшое многолюдствие и болшая власть греческая есть, того ради, слишах, яко и от папы римского, лучшей ради зъгоди, имеют позволение вкупе свята великие праздновати, якоже и празднуют»37.

Особый период в истории храма, где почивали мощи св. Спиридона, связан с борьбой ряда европейских держав за влияние на Средиземноморье. В 1798 году остров Корфу, как и другие Ионические острова, был занят французскими войсками, которые изгнали отсюда венецианцев. Но их правление продолжалось недолго, и население Ионических островов жаждало ухода французов. В октябре 1798 года священник А. Дармарос тайно доставил на остров Корфу пocлание патриарха Константинопольского Григория V (1797–1798, 1806–1808, 1818–1821), и вскоре народ поднялся против французских властей на помощь русским войскам.

В 1799 году, когда А. В. Суворов освободил от французских войск Италию, вице-адмирал Ф. Ф. Ушаков, командуя соединенным российским и турецким флотом, покорил остров Корфу. 22 февраля 1799 года французский гарнизон Корфу капитулировал. За эту блестящую победу Ф. Ф. Ушаков получил чин адмирала. Когда Суворов получил известие о взятии Корфу, он сказал: «Сожалею, что не был при этом хотя бы мичманом»38. «Французские флаги на крепостях и судах были спущены, а неприступная Корфу узрела в первый раз на стенах своих победоносный флаг российской империи»39, — писал один из русских историков в XIX веке.

Вечером главнокомандующий, в сопровождении командиров российских кораблей, отправился на берег, в церковь св. чудотворца Спиридона для совершения благодарственного молебна за дарованную победу. «Победители, окруженные народом, с шествующими впереди крестами при колокольном звоне и беспрерывной ружейной пальбе жителей, дошли до соборной церкви Св. Спиридония, где и происходило богослужение, — вспоминал один из участников этого торжества. — Молебствие совершил протоиерей здешний. Нельзя было взирать без умиления на два народа, столь друг от друга отдаленные и соединившиеся по чрезвычайным политическим переворотам в одной церкви, для прославления одним и тем же крестом Всевышнего, даровавшего одному победу, а другому освобождение от чужестранного несносного ига»40.

Прием, оказанный Ф. Ф. Ушакову простыми верующими, был самый радушный. Русские матросы, «не зная греческого языка, довольствовались кланяться на все стороны и повторяли: „Здравствуете, православные!“ — на что греки отвечали громким „ура!“, — пишет тот же автор. — Тут всякий мог удостовериться, что ничто так не сближает два народа, как вера, и что ни отдаленность, ни время, ни обстоятельства не расторгнут никогда братских уз, существующих между русскими и единоверцами их»41.

Радость жителей острова Корфу была вполне понятной — ведь Россия издавна покровительствовала православным христианам, жившим под иноверной и инославной властью. И хотя, посылая французские войска на Ионические острова, Наполеон Бонапарт приказал генералу Жантили относиться к православному духовенству с уважением, и тот старался выполнить приказ, но фактически на каждом шагу французские власти задевали религиозные чувства ионических греков: в храмах расквартировывали солдат, колокольный звон запретили, со священниками обращались грубо, над иконами смеялись42. Это делали отнюдь не набожные католики-французы, но вольнодумцы, увлеченные идеями Вольтера и других «просветителей». Сказывалось также и влияние французской революции 1789 года, носившей антицерковный характер.

Освободив Корфу от французов, Ф. Ф. Ушаков проявил особое уважение к религиозным чувствам православных жителей острова, в частности, к памяти св. Спиридона. Как уже было сказано, св. Спиридон считается покровителем Ионических островов, в особенности после отражения атаки турецких войск в 1716 году. Поэтому ежегодно 12 декабря, в честь св. Спиридона, в городе Корфу проводились празднества. Открытые мощи, поставленные на ноги, в золотом кивоте, при пальбе с крепостных пушек и с судов, обносились вокруг города. Церковь Св. Спиридона считалась богатейшей на Востоке, и не только греки, но и католики присылали в нее пожертвования; там были огромные золотые и серебряные паникадила, принесенные в дар Венецианской республикой, было много драгоценных вкладов императрицы Екатерины II и императора Павла I43.

И вот 27 марта 1799 года, в первый день Пасхи, адмирал Ушаков назначил большое торжество, пригласив духовенство совершить крестный ход с выносом мощей св. Спиридона. О том, как проходило это празднество, сообщает биограф Ушакова — Р. Скаловский: «В избранный адмиралом день, 7 мapта, народ собрался со всех деревень и ближайших островов; русские войска были расставлены по обеим сторонам пути, по которому должна была идти процессия, и часть их расположилась на главной площади; гробницу и балдахин поддерживали наши генералы, штаб- и обер-офицеры и первые лица города; ее обнесли вокруг крепостных строений, и в это время из всех крепостей производилась пальба; войско стреляло беглым огнем из ружей. Ввечеру весь город был иллюминован, и народ беспрерывно восклицал: «Виват! Государь наш избавитель Павел Петрович!»44

Предоставив жителям Ионических островов права широкого самоуправления, Россия содействовала образованию нового государства. 12 (24) января 1801 года на Корфу с почестями был снят флаг России, а 13 (25) января состоялась торжественная церемония поднятия Ионического флага. Стоявшие на рейде Корфу русская и турецкая эскадры отдали салют в честь флага республики. Но тем не менее в том же 1801 году кафедральный собор и мощи св. Спиридона были приняты под особое покровительство России, в знак чего над западными вратами был поставлен императорский герб; такой же герб находился над местом, где, как победитель, восседал адмирал Ушаков; перед гербами беспрестанно теплились лампады45.

И по-прежнему русские моряки отдавали дань памяти св. Спиридона, особенно в праздничные дни. Так, 25 марта 1805 года в городе Корфу можно было наблюдать живописное зрелище, о котором повествует его очевидец — морской офицер Г. М. Мельников, участвовавший в плавании на корабле «Уриил». «В 12 часов сего же утра по выносе мощей Св. Спиридония из городской церкви, во имя его построенного, все сухопутные, находящиеся в Корфу войска стояли в параде, а из пушек полевой артиллерии сделан был 31 выстрел, — пишет русский мореход. — Во время же прохождения сей процессии (в которой участвовало все здешнее духовенство) около городовой стены вдоль по морскому берегу идущей, со всех кораблей и прочих российских военных судов, на рейде находившихся, выпалено было последовательно, соображаясь со старшинством их командиров, по 21 из каждой пушки, и на всех оных судах в сие время стояли по реям люди; это торжество в половине 1-го часа пополудни заключено было салютом, из 11-й пушки с Корфуской крепости сделанным. Итак, по обнесении мощей сего угодника Божия с такой церемонией кругом города, внесены они были вцерковь Св. Спиридония»46.

В течение всего «русского периода» истории на Ионических островах наши мореходы неоднократно бывали у мощей св. Спиридона. В 1806–1807 годах во время очередной кампании на Средиземном море остров Корфу посетила эскадра под командованием Дмитрия Николаевича Сенявина (1763–1831). Некоторые из участников этого плавания вели дневники, где отмечали наиболее важные события. Вот что писал, например, о Корфу в 1806 году морской офицер Павел Иванович Панафидин (1784–1869): «Народонаселение Корфу состоит из итальянцев и греков, и здесь терпима католическая религия, но преимущество берет греческая. Здесь находятся мощи святого Спиридония Тримифунского: из отдаленных стран Греции являются на поклонение угоднику Божию, и редко греческий корабль пройдет остров, чтобы не побывать у мощей святого. Один раз в году — 12 декабря — носят открытые мощи по всему городу, и католики также участвуют в процессии; святого носят в стеклянном ящике, сидячего, а в остальное время он покоится в обыкновенном виде»47.

О почитании св. Спиридона на острове Корфу сообщает и другой русский офицер — Владимир Броневский, участвовавший в длительном переходе из Кронштадта на Корфу. «Церковь Св. Спиридония почитается богатейшею на Востоке, ибо не только греки, но и католики присылают в нее вклады; ни один мореходец, ни один земледелец, не пускается в море, не предпринимает никакого дела, не помолившись мощам и не принесши чего-либо в дар, — писал В. Броневский в 1806 году. — 12 декабря в честь Св. Спиридония, как покровителя Корфы, бывает великое торжество. Открытые мощи, поставленные на ногах, в золотом кивоте, при громе артиллерии с кораблей и крепостей, носятся вокруг города»48.

Новые, более подробные сведения о праздновании памяти св. Спиридона на Корфу, содержатся в записках Павла Свиньина, также участвовавшего в Средиземноморской кампании 1806–1807 годов. «Праздник Св. Спиридония, торжествуемый 12 декабря, есть самый великолепнейший христианский праздник на Востоке. Он отправляется 8 дней, и ко времени сему сходятся греки со всех островов. Мощи в сопровождении сената, воинства и бесчисленного народа обносятся вокруг города; крепости приветствуют их беспрестанной пальбой из пушек, военные и купеческие суда также салютуют и после убираются разноцветными флагами. Но что всего трогательнее, это теплая вера больных, которых несут в то время на носилках пред мощами; да и во всякое время в церкви Св. Спиридония можно найти страждущих недугами, испрашивающими у угодника себе исцеления»49, — повествует русский писатель, добавляя при этом, что «храм сей и мощи Св. Спиридония находятся под особенным покровительством России, в знак коего испрошен в 1801 году императорский герб»50.

В своих записках П. Свиньин отмечает также, что русским морякам на острове Корфу был оказан теплый прием; адмиралу Сенявину отцы города преподнесли золотую шпагу и бриллиантовый жезл — «в знак благодарности и высокопочитания всего народа.., да сделает честь жителям 7 островов препоясанием шпаги и ношением трости»51. Но ранее, сразу же по прибытии на Корфу, как повествует П. Свиньин, был отслужен благодарственный молебен Спасителю, «под благодатною десницею Коего мы совершили плавание сие с необыкновенным счастием; на целой эскадре не было ни одного умершего или ушибленного и весьма мало больных, не разорвало ни одного паруса, не порвалась ни одна веревочка, согласие и тишина ничем не нарушалась»52. Сойдя на берег, русские мореходы, как и в 1799 году, направились в храм, где почивают мощи св. Спиридона. «Сколько по чувствам веры, не менее и по особенному благоговению, которое питают здешние жители и все греки, даже латинцы и мусульмане к Св. Спиридонию, одним из первых дел моих было — идти поклониться мощам сего угодника, почивающим в церкви его имени»53, — пишет Павел Свиньин.

Посетил эту церковь и Владимир Броневский, после чего в его дневнике появились такие строки: «Церковь Св. Спиридония, в коей лежат мощи сего святого, заслуживает особенное внимание. Иконостас украшен старинными образами. Посреди церкви висит золотое, а по сторонам огромные серебряные паникадила; последние два принесены в дар от Венецианской республики. По обе стороны церкви сделаны род высоких кресел, в которых не сидишь, а весьма покойно прислониться можно. В Греции и у всех славянских поколений они предпочтительно уступаются старцам»54.

Но все же трудно было морскому офицеру Владимиру Броневскому соперничать на литературном поприще с Павлом Свиньиным. Ведь Свиньин стал профессиональным журналистом; в 1818–1823 годах издавал «Отечественные записки»; его перу принадлежит ряд книг о разных городах и странах. Итак, снова предоставим слово Павлу Петровичу, повествующему о храме Св. Спиридона.

«Храм сей есть один из великолепнейших на Востоке греческих церквей, — продолжает П. Свиньин. — Не только всякий грек, принимающий на себя какое-нибудь важное предприятие, но земледелец, готовящийся собирать плоды, купец, выписывающий товары, мореходец, отправляющийся в море, или пришедший благополучно в порт, мастеровой, принимающийся за новую работу или оканчивающий ее, словом все почитают обязанностью испрашивать благословение от Св. Спиридония и благодарить его посильным приношением. Во время государственных несчастий все прибегают с доверенностью к святым мощам и ожидают от них единственно своего спасения. Корфиоты веруют, что его предстательству обязаны они отступлением Солимана, осаждавшего Kopфy с величайшим усилием. Кажется и сам султан был сего мнения, ибо, по возвращении в Константинополь, он тотчас прислал драгоценное золотое паникадило, богатейшее между сокровищами сего храма, и сверх того — назначил достаточную сумму для того, чтобы беспрерывно оно горело пред угодником. С тех пор турка, в опасности, обещается идти в Мекку и послать подарки Св. Спиридонию. Рака лита из серебра: в нее полагается другой ящик из чистого золота, украшенный разными драгоценными каменьями, в коем почивают мощи... Кроме видимых сокровищ, к мощам Св. Спиридония принадлежат многие земли и сады, отказанные богобоязливыми христианами»55.

За те несколько лет, что русский флот стоял в гавани Корфу, многие греки успели подружиться с русскими единоверцами. «Корфа справедливо почиталась столицею наших приобретений на Средиземном море, — писал В. Броневский. — Она походила более на русскую колонию, нежели на греческий город: везде видишь и встречаешь русских. Жители привыкли к нашим oбычaям, многие даже научились говорить по-русски, а мальчишки даже пели русские песни»56.

Но мощь российского флота в Средиземноморье отнюдь не была решающей, поскольку царскомy правительству приходилось учитывать общую расстановку сил на европейском континенте. Наполеоновские войска угрожали европейским государствам, и в результате сложных дипломатических переговоров в 1807 году Наполеон и Александр I подписали Тильзитский договор, согласно одному из условий которого Ионические острова снова должны были перейти под власть Франции. Таким образом, была сделана попытка «замирить» Наполеона; российский флот должен был покинуть Корфу и другие острова Ионической гряды. Вторая секретная статья Тильзитского договора гласила: «7 островов поступят в полную собственность и обладание его величества императора Наполеона»57.

7 (19) августа на остров Корфу вступил французский главнокомандующий Бертье со своими войсками численностью пятнадцать тысяч человек. Жители встретили французских солдат без особого энтузиазма. «Генерал Бертье встречен был с колокольным звоном (весьма скоро кончившимся) и освещением, состоявшим из нескольких плошек»58, — писал Павел Свиньин, очевидец этого события. 14 августа французы заняли крепости и город, а 22 августа, как сообщал Владимир Броневский, «кончились все надежды жителей: на крепости поднят трехцветный флаг и республика объявлена принадлежащей Франции»59.

А вскоре церковь Св. Спиридона снова оказалась в центре событий. 15 августа, в день именин Наполеона, Бертье со свитой военачальников вошел в церковь Св. Спиридона, где русские офицеры присутствовали за богослужением. Владимир Броневский пишет, что Бертье прибыл в храм «с музыкантами и барабанщиками; однако же заметил удивление, написанное на наших лицах, догадался, приказал музыкантам выйти, а гренадерам снять шапки»60. И это не было случайным эпизодом; за то время, пока русские моряки готовились к эвакуации с Корфу, французский главнокомандующий уже сумел вызвать неприязнь у православных жителей острова. «Корфиотам весьма не нравится, что Бертье ходит молиться в церковь с часовыми, кои стоят там с ружьем и в шапках»61, — сообщал П. Свиньин.

К этому следует добавить, что прихожане избегали появляться в храме в такие часы и предпочитали не выходить из домов. А что касается отношения к православным русским морякам, то оно было совершенно иным. По словам В. Броневского, имевшего возможность сравнить празднование двух юбилеев — Наполеона и Александра I, «день тезоименитства нашего императора был днем самого блистательного торжества. С утра все церкви были наполнены народом, во весь день продолжался колокольный звон… беспрестанно на улицах раздавалось: да здравствует Александр, да здравствуют русские!»62

Но, как бы то ни было, русские моряки должны были покинуть остров Корфу, и вот этот день настал. 4 сентября 1807 года «адмирал (Сенявин. — Авт.) пошел поклониться в последний раз благодетельствовавшим нам мощам Св. Спиридония»63, — записал в этот день П. Свиньин. Более подробное описание этого события находим в записках В. Броневского, и опять оно связано с храмом, где почивали чудотворные мощи. «Когда войска остановились у церкви Св. Спиридония для принятия благословения в путь, духовенство от всех церквей в черном облачении вышло с крестами и святой водой, — повествует В. Броневский. — Протопоп, подав хлеб и соль генералу Назимову, начал речь, но зарыдал слезами и не мог продолжать. Ударили в барабаны, войска тронулись и пошли к пристани. Не только улицы, площадь, но и все окна, крыши домов покрыты были народом; с балконов сыпались на солдат цветы. Иногда печальное молчание прерывалось гласом признательности и благодарности. Я в первый раз увидел и поверил, что корфиоты имели причину любить русских; они подлинно без нас остались сиротами»64.

С этого времени покровительство России храму и мощам св. Спиридона стало лишь символическим, и русские моряки, еще остававшиеся в городе, могли участвовать в церковных празднествах, связанных с этим храмом, в качестве простых богомольцев. Нотки грусти чувствуются в рассказе Г. М. Мельникова, чей корабль «Уриил» все еще стоял в гавани Корфу. В своем дневнике под 2 ноября 1807 года он пишет: «В продолжение утра мощи Св. Спиридония, находящиеся в церкви, во имя его построенной, были выносимы из оной для обхода с ними кругом главной площади в здешнем городе находящейся, и также по улицам, означенную церковь окружающим; при каковой все находящиеся здесь французские сухопутные войска, выстроясь на упомянутой площади, были в полном параде, а фрегат их и шлюп для расцветения подняли все флаги и между тем, во время прохождения упомянутой процессии через площадь, салютовано было с крепости 21-м, а с командорского французского фрегата 11-ю выстрелами из пушек; также в это время на колокольне Св. Спиридония поднимаем был французский флаг»65.

Как известно, Франция владела Ионическими островами по 1814 год. Позднее Ионическими островами фактически владела Великобритания, державшая там своего Bepxовнoгo комиссара до 1864 года, когда острова были воссоединены с Грецией. Многие русские паломники побывали на Корфу в «английский» период истории Ионических островов. Вот что писал один из них в 1859 году по поводу британской администрации острова: «Наш проводник (на Корфу. — Авт.) долго не хотел с нами говорить об их управлении и только узнав, что мы русские и когда мы отпустили кучера, начал жаловаться на англичан и на губернаторов, притесняющих жителей и требующих увеличенных податей на содержание ненавистных солдат», — сообщает русский автор, добавляя при этом, что «насильственное покровительство англичан обходится ионитянам, с содержанием английского войска, до 60 тысяч фунтов стерлингов, тогда как покровительство России и Франции не требовало никаких особых налогов»66.

Но тем не менее посещение мощей св. Спиридона было традиционным, и когда в 1845 году на Корфу проездом из Рима в Святую землю побывал Николай Владимирович Адлерберг (будущий генерал-губернатор Финляндии (1866–1881), то он со своими спутниками направился прямо в храм Св. Спиридона. «Мы отслужили православный молебен в старинной греческой церкви, где на стенах видны еще изображения российского двуглавого орла — остатки благодетельного нашего покровительства Корфу до заключения Тильзитского мира, в 1807 году»67, — писал Адлерберг.

У мощей св. Спиридона молился и начальник русской духовной миссии в Иерусалиме архимандрит Порфирий (Успенский), побывавший на Корфу в 1854 году. Вот что он сообщает об этом острове: «В главный город его, укрепленный фортами, я ездил с парохода, дабы видеть там нетленные мощи Св. Спиридона Тримифунтского чудотворца и приложиться к ним благоговейно»68.

С того времени, когда у гробницы святителя побывал В. Г. Барский, прошло более ста лет, и многое изменилось на острове за эти годы. Но время не коснулось мощей св. Спиридона; «они нетленно почивали в правом отделении алтаря церкви, называемой его именем. Все тело сего великого угодника Божия цело так, что даже глаза, к общему удивлению, не вытекли и сохранили тусклый блеск; нос немного приплюснут, кожа на лице смугла, но не черна; на ногах же, ниже колен, она отстает от костей, — пишет отец Порфирий. — Я приподнимал ее тут. Нетленный святитель лежит в простой раке, облаченный»69.

Примечательно, что незадолго до своей поездки по святым местам Востока архимандрит Порфирий, будучи в январе 1852 года в Киево-Никольском монастыре, перевел с греческого языка акафист, посвященный св. Спиридону. И вот, стоя у гробницы святого, русский архимандрит вспоминал строки, прославляющие молитвенные подвиги греческого угодника Божия: «Он есть святый чертог Святыя Троицы; он имеет в себе величие Божие это — новый Мельхиседек, священнодействующий вместе с ангелами. Это благоуханный цвет иереев и образец жития архиереев. Это утренняя звезда, предуказующая Солнце правды (Христа. — А. А.), и заря Православия. Это человек началоангельный, который послан посеять в земле свое богоприятное тело. Душа его, смирением своим привлекши обожение, восходит на небо и там служит предметом песнопения ангелов и псалмопения архангелов. А в богоприемном теле его совершается сочетание смерти и жизни — и проч. и прочее»70.

А еще через несколько лет у гробницы св. Спиридона молился другой русский паломник — А. С. Норов (1861). «Я поспешил в город поклониться мощам Св. Спиридона, которого здесь чествуют, как ангела хранителя моряков Адриатического прибрежья, и который святительствовал на острове Кипре в середине IV столетия, — писал бывший министр народного просвещения. — Церковь, где покоятся его мощи, великолепна. Мощи этого великого угодника Божия сохраняются во всей целости; черты блаженного лица его совершенно убереглись, и что всего удивительнее — члены его святого тела сохранили свою гибкость. Он покоится в богатой серебряной раке, под цельным стеклом, которое поднимается в известное время»71.

…Поспешили в храм Св. Спиридона и мы, недостойные. Эта церковь, без сомнения, самая величественная на острове. Она была построена в 1590 году на месте более древнего храма, посвященного памяти того же святителя. Соборная колокольня похожа на ту, что стоит при греческом храме Св. Георгия в Венеции. Интерьер храма расписан художником Панагиотисом Доксаросом в 1727 году. На фресках изображены чудеса, о которых повествуется в житии св. Спиридона. Храм украшен мраморным иконостасом; рака св. Спиридона (изготовленная в XIX веке по специальному заказу в Вене), по-прежнему находится справа от алтаря. По давней традиции, восходящей еще ко времени венецианского правления, мощи святителя четырежды в году обносят с крестным ходом вокруг города. Об этом благочестивом обычае сообщал и В. Г. Барский, которому, так же как и нам, не довелось присутствовать при подобном торжестве: «Слышах же сице, — пишет он, — яко егда откроют, взимают его (мощи. — А. А.) со ракою, священницы, облекшеся в фелоны, творят процессию, обходяще стогни града и носяще его, аки живаго, стоящего на своих ногах; таже, по окончании процессии, паки вносят в церковь и поставляют со ракою стояща между намесними образами, лобызания ради народа, и бывает отворен 7 или 8 дний. По окончании же времени, паки полагают внутрь гроба, по правой стороне алтаря стояща, и затворяют четирма замками, и разбирают началницы кийждо себе свой ключ врученний. Первий ключ держит губернатор града, вторий — судия, третий — протопоп, четвертий — наместник его»72.

В храме Св. Спиридона мы присутствовали за вечерним богослужением, после чего «благодарихом Бога всемогущего, яко по желанию нашему нам устрой, моляше, да и прочия святия сподобит посетити места»73.

В кафедральном соборе Керкиры сохраняются мощи праведной царицы Феодоры, перенесенные на Корфу из Константинополя вместе с мощами св.Спиридона. Следуя путями наших предшественников, мы также посетили место ее упокоения: «Видехом еще тамо, в другой церкви, иние нетленние мощи святой праведной Феодоры царицы, от нея же зело великое исходит благоухание»74.

Время нашего пребывания на острове Корфу неумолимо сокращалось, но все же некоторые паломники «тамо не точию внутрь града, но и вне ходихом». Маленький автобус, набитый туристами из разных стран, выехал за пределы столичной Керкиры и покатил через весь остров по долине, раскинувшейся между двух горных цепей. Перед нами еще раз предстала панорама города; издалека казалось, что почти не изменилось здесь со времен В. Г. Барского: «Град Корфус есть зело изряден, не тако лепотою и строением яко насаждением великим над водою, под горами; велик, на многи части разделен, многии высокия и крепкия каменныя ограды в себе содержащий, со многими пушки; еще же и тогда новые фортеции (крепости. — А. А.) созидаху; везде пресловутий, ово ветхостью и заложением еще при великом царе Константине (IV в. по Р. Х. — А. А.), ово же изобилием и благоплодием вина, оливи и прочих вещей»75.

Наш двадцатипятикилометровый путь лежал на другой конец острова, где на высоком обрывистом берегу виднелись стены древнего монастыря Палеокастрица, основанного в 1225 году. Взойдя по горному серпантину, мы оказались у монастырских ворот, предвкушая встречу с византийской стариной. Но от этого периода сохранились лишь иконы, помещенные в монастырском музейчике. Сама же обитель была построена практически заново на рубеже XVIII–XIX веков. Но и в своем обновленном виде монастырь сохраняет атмосферу древности с особыми чертами, присущими храмам и обителям на Корфу: «Церквей благочестивых имат много, яко пятьдесят, со монастирми, обаче не суть лепи отъвне, точию отъвнутрь; внутрь бо имеют прекрасное иконописание и строение лампадное, отъвне же не суть, аки в нашей России, церквы со главами и дивним расположением углов, но аки простие хати»76, — писал в 1725 году киевский пешеходец Барский.

…Надолго запомнятся паломникам последние часы пребывания на Корфу. Белоснежные паромы, сверкая огнями, пересекали бухту в ночной мгле; старинные крепости и церкви, подсвеченные лучами прожекторов, — таким нам запомнился этот кусочек островной Греции, которую паломники на ладьях покинули на следующее утро. Вверив свою судьбу воле Божией и покровительству св. Николая, мы, подобно апостолу Павлу, «вкораблились» и, подняв паруса, взяли курс на запад: «Решено было плыть нам в Италию» (Деян. 27, 1).

_________________

1 Гомер. Одиссея. Песнь 10-я. М., 1959. С. 125.

2 Всеволожский Н. С. Путешествие через Южную Россию, Крым и Одессу в Константинополь, Малую Азию, Северную Африку, Мальту, Сицилию, Италию, Южную Францию и Париж в 1836 и 1837 годах. Т. 1. М., 1839. С. 345.

3 Письма морского офицера П. И. Панафидина (1806–1809). Пг., 1916. С. 48.

4 Иосиф II (с 1765 г. — император и соправитель Австрии; был другом и союзником Екатерины II. В 1781 г. дал свободу вероисповедания православным грекам, а также протестантам (сконч. в 1790 г.).

5 Леопольд II (сконч. в 1792 г.), бpaт Иосифа II; в 1791 г. возвратил туркам прежние австрийские завоевания.

6 Броневский В. Записки морского офицера в продолжении кампании на Средиземном море под начальством вице-адмирала Дмитрия Николаевича Сенявина от 1805 по 1810 год. Ч. 1. СПб., 1836. С. 116–117.

7 См.: Адмирал Ф. Ф. Документы. Т. II. М., 1952. С. 303.

8 Там же. С. 303.

9 Скаловский Р. Жизнь адмирала Ф. Ф. Ушакова. СПб., 1856. С. 339.

10 Ильинский В.П. Адмирал Ф. Ушаков в Средиземном море (1799). СПб., 1914. С. 59.

11 Записки Гидрографического департамента Морского министерства. 1850. Ч. 8. Статья: «Русско-турецкая кампания в Средиземном море...» С. 297.

12 Скаловский Р. Жизнь адмирала Ф.Ф. Ушакова. Ч. 1–2. СПб., 1856. С. 225.

13 Станиславская А. М. Россия и Греция в конце ХVIII — начала ХIХ вв. М., 1984. С. 281.

14 Воспоминания на флоте Павла Свиньина. Ч. 1. СПб., 1818. С. 256.

15 Путевые записки, веденные в 1835 г. Владимиром Давыдовым. Ч. 1. СПб., 1839. С. 38–39.

16 Тaм же. С. 40.

17 Там же. С. 1.

18 Там же. С. 42.

19 Там же. С. 41.

20 Там же. С. 45.

21 Цит. по: Дружинина А. А. Греция далекая и близкая. М., 1989. С. 93.

22 Верн Михаил. Прогулка по Средиземному морю. М., 1883. С. 248.

23 Путешествие... совершенное... Киром Бронниковым... С. 250.

24 Странствования Василия Григоровича Барского по святым местам Востока с 1723 по 1747 гг. СПб., 1885. Т. 1. С. 190.

25 Норов А. С. Записки второго путешествия на Восток. Иерусалим и Синай (в 1861 г.). СПб., 1878. С. 132.

26 Записки паломника (1859 г.). СПб., 1860. С. 26.

27 Путешествие... совершенное... Киром Бронниковым... С. 250.

28 Там же. С. 250–251.

29 Странствования В. Г. Барского... С. 190.

30 Путешествие... совершенное... Киром Бронниковым... С. 251.

31 Странствования В. Г. Барского... С. 190.

32 См.: Порфирий (Успенский), архим. Книга бытия моего. Т. V. СПб., 1898. С. 251.

33 Странствования В. Г. Барского... С. 192–193.

34 Там же. С. 193.

35 Там же. С. 193–194.

36 Там же. С. 194.

37 Там же. С. 194.

38 Висковатов А. Блокада и осада Корфу, 1798, 1799 гг. СПб., 1828. С. 40.

39 Там же. С. 38.

40 Записки флота капитан-лейтенанта Егора Метаксы (1798–1799). Пг., 1915. C. 220.

41 Там же. С. 220.

42 Станиславская А. М. Политическая деятельность Ф. Ф. Ушакова в Греции (1798–1800 гг.) М., 1983. С. 44.

43 Скаловский Р. Жизнь адмирала Ф. Ф. Ушакова. Ч. 1–2. СПб., 1856. С. 328.

44 Там же. С. 328 (примечание).

45 Броневский В. Записки морского офицера в продолжении кампании на Средиземном море под начальством вице-адмирала Дмитрия Николаевича Сенявина от 1805 по 1810 год. Ч. II. СПб., 1836. С. 86.

46 Мельников Г. М. Дневные морские записки. Ч. 1. СПб., 1872. С. 118.

47 Письма морского офицера П. И. Панафидина (1806–1809). Пг., 1916. С. 38.

48 Броневский В. Записки морского офицера в продолжении кампании на Средиземном море под начальством вице-адмирала Дмитрия Николаевича Сенявина от 1805 по 1810 год. Ч. II. СПб., 1837. С. 86–87.

49 Воспоминания на флоте Павла Свиньина. Ч. 1. СПб., 1818. С. 245–246.

50 Там же. С. 246.

51 Там же. С. 268–269.

52 Там же. С. 145. Запись от 1 января 1807 г.

53 Там же. С. 244.

54 Броневский В. Записки морского офицера в продолжении кампании на Средиземном море под начальством вице-адмирала Дмитрия Николаевича Сенявина от 1805 по 1810 год. Ч. II. СПб., 1837. С. 88.

55 Воспоминания на флоте Павла Свиньина. Ч. 1. СПб., 1818. С. 244–245.

56 Броневский В. Записки морского офицера... Ч. II. С. 255.

57 Станиславская А. М. Россия и Греция в конце ХVIII — начала ХIХ вв. М., 1984. С. 348.

58 Воспоминания на флоте Павла Свиньина. Ч. II. СПб., 1819. С. 227.

59 Броневский В. Записки морского офицера в продолжении кампании на Средиземном море под начальством вице-адмирала Дмитрия Николаевича Сенявина от 1805 по 1810 год. Ч. III. СПб., 1837. С. 183.

60 Там же. С. 183

61 Воспоминания на флоте Павла Свиньина. Ч. II. СПб., 1819. С. 230.

62 Броневский В. Записки морского офицера... Ч. III. СПб., 1837. С. 184.

63 Воспоминания на флоте Павла Свиньина. Ч. II. СПб., 1819. С. 233.

64 Броневский В. Записки морского офицера... Ч. III. СПб., 1837. С. 185–186.

65 Мельников Г. М. Дневные морские записки. Ч. II, СПб., 1873. С. 464–465.

66 Записки паломника (1859 г.). СПб., 1860. С. 28–29.

67 Адлерберг Н. В. Из Рима в Иерусалим. СПб., 1853. С. 14.

68 Порфирий (Успенский), архим. Книга бытия моего. Т. V. СПб., 1898. С. 250.

69 Там же. С. 250.

70 Там же. С. 250–251.

71 Норов А. С. Записки второго путешествия на Восток. Иерусалим и Синай (в 1861 г.). СПб., 1878. С. 132–133.

72 Странствования Василия Григоровича Барского по святым местам Востока с 1723 по 1747 гг. СПб., 1885. Т. 1. С. 194.

73 Там же. С. 194.

74 Там же. С. 194.

75 Там же. С. 194–195.

76 Там же. С. 194.

Опубликовано в журнале:

«Нева» 2014, №9

Саудовская Аравия в августе сократила объемы добычи нефти примерно на 400 000 баррелей в день. Это следует из заявления представителей ОПЕК и саудовского представителя, сделанным в среду.

Как сообщает "Азиатский репортер", это указывает на возможные разногласия среди участников картеля, так как другие члены ОПЕК увеличивают объемы добычи нефти.

В ежемесячном отчете ОПЕК указано, что суммарный объем добычи нефти в Саудовской Аравии в августе составил 9,597 млн баррелей в день против 10,005 млн баррелей в июле, согласно данным предоставленным руководством страны. Представитель Саудовской Аравии подтвердил верность указанной в отчете цифры.

Сокращение объемов добычи в королевстве совпало с падением цен на данный энергоноситель этим летом ввиду возврата на международный рынок ливийской нефти. Другие члены картеля, такие как Иран и Нигерия сообщили ОПЕК, что они наращивают объемы добычи.

В октябре около 3 000 000 мусульман со всего мира соберутся в Мекке, Саудовская Аравия, для выполнения хаджа. Учитывая недавнюю вспышку лихорадки Эбола в Западной Африке, в результате которой уже погибли более 2 200 человек, возрастают опасения, что массовое скопление народа в одном месте может привести к дальнейшему распространению заболевания, если зараженный человек вдруг окажется в толпе.

Заместитель министра здравоохранения Саудовской Аравии Мохаммад аль-Хашим заявил, что все необходимые меры предосторожности предпринимаются для того, чтобы предстоящий хадж стал безопасным. К ним относится запрет на выдачу виз на въезд в королевство паломникам из стран, где эпидемия бушует сильнее всего, в первую очередь, это Сьерра-Леоне, Либерия и Гвинея. Тем не менее, Саудовская Аравия согласилась на выдачу виз людям из стран с меньшим количеством вспышек лихорадки, например жителям Нигерии.

Профилактика предполагает также установку специального оборудования в аэропортах для обнаружения любого зараженного. Хашим сказал, что более 22 000 медиков будут дежурить по всему маршруту паломничества, все из которых будут обучены выявлять инфекцию и оказывать необходимую помощь пострадавшим.

Арабские государства заинтересованы в прямом деловом сотрудничестве с регионами России, заявил во время третьего Международного бизнес-саммита в Нижнем Новгороде на круглом столе "Российско-Арабские отношения. Региональный инвестиционный вектор" посол лиги арабских государств в Москве Джаляль Машта.

По его словам, сегодня товарооборот между арабскими государствами и Россией составляет всего около 13 миллиардов долларов, что явно недостаточно, учитывая взаимные возможности в деловой сфере. Например, такая область, как Нижегородская, может внести большой вклад в деловые отношения.

- Причиной этого может быть то, - говорит посол, - что арабские деловые круги не всегда хорошо знакомы с регионами России. Поэтому надо устанавливать контакты. В качестве примера он привел руководство Татарстана, которое побывало в гостях у Лиги.

Как рассказал заместитель гендиректора российско-арабского делового совета Владислав Луценко, который только что вернулся с делового форума в Саудовской Аравии, сейчас рассматриваются три основных направления сотрудничества с арабскими государствами. Первое касается продовольственной безопасности. Арабы готовы вкладывать инвестиции в российское сельское хозяйство. Сейчас осталось определиться по конкретным проектам.

Второе перспективное направление - товары и услуги, произведенные в РФ, которые могут быть востребованы в арабском мире. В первую очередь есть спрос на строительную технику и материалы в связи со строительным бумом во многих арабских странах. Сейчас в их инфраструктуру вкладываются сотни миллиардов долларов. Российские компании также участвуют в тендерах, а налоги остаются в субъектах РФ.

Третье направление касается поставок в Россию сельхозпродукции, произведенной в арабских странах. Например, это могут быть прямые, минуя Москву, поставки фруктов, овощей и рыбы.

По его словам, этот момент - "напрямую" - крайне важен. Поскольку в разных странах существует своя культура деловых отношений. И в арабских деловых кругах приняты личные контакты, что обязательно нужно учитывать при ведении с ними бизнеса.

Во время "круглого стола" гости форума посмотрели презентацию о Нижегородской области. И, судя по реакции зала, когда предприниматели с обеих сторон стали обмениваться визитными карточками, встреча не прошла даром.

Бомбить можно кого угодно и когда угодно - Обама разрешил

Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА "Россия сегодня"

Если свести к одной фразе выступление президента Барака Обамы минувшей ночью, то получается так: будем бомбить территорию Сирии, не спрашивая у Дамаска, потому что иначе — никак. Конечно, ситуация попросту смешная, ведь наносить воздушные удары будут по врагам прежде всего президента Сирии Башара Асада, а уж потом это враги Барака Обамы и многих, многих других людей.

Но признать, что США оказались фактически союзниками Сирии (и ее союзника Ирана), Обама не может. И здесь, наверное, выявилась главная слабость Америки — идеологическая: она считает себя вправе делать что угодно, но не может произнести очевидные вещи вслух.

Враг моего врага мне не друг

Из полного текста президентского выступления можно увидеть что угодно, кроме того, откуда пошла эта война, которая сейчас привела к захвату больших территорий Ирака экстремистской армией IS ("исламского государства").

Эту историю начали друзья и союзники США, Саудовская Аравия, Катар и прочие монархии Ближнего Востока — сначала в виде подстрекательства революций по всему региону, а потом дошло дело до переворотов и войн. США в этом деле участвовали в лучшем случае вяло и без желания, но дальше монархии начали втягивать их в полномасштабную войну, и прежде всего с ненавидимой ими Сирией. Сегодня картина в регионе чрезвычайно усложнилась, подстрекатели переворотов переругались между собой… но ничего этого вслух президент Обама не произносит. У него другая проблема.

Она в том, что создание на территории двух государств — Ирака и Сирии — террористического государства, куда как на сафари повадились ездить повоевать мусульмане из Европы и даже США, терпеть невозможно. США были просто вынуждены помочь правительству Ирака ударами с воздуха, что немного отодвинуло фронт от столицы. Но дело в том, что IS базируется в Сирии, на территории другого суверенного государства, оттуда террористы IS и пришли в Ирак — раз уж не смогли победить правительство Асада. И если не "достать" этих людей там, в Сирии, победить их будет невозможно.

В экспертных кругах уже несколько месяцев пишут, что Америка оказалась в смешной ситуации. Враг ее врага оказался ее врагом. Наметился полноценный боевой союз США с Сирией и Ираном. Которые и были мишенями всей операции бывших друзей США, ближневосточных монархий, под названием "арабская весна". И почему бы не признать, что такова новая реальность, мы, Америка, теперь дружим с Тегераном и Дамаском, потому что у нас общая — и действительно страшная — угроза?

Но Обаме проще бомбить территорию суверенного государства, чем ломать идеологические модели, созданные даже не им.

А что, за пределами США кто-то есть?

Самое интересное в его выступлении не то, что он сказал, а что он старательно обходит. Насчет Сирии: в этой войне "мы не можем полагаться на режим Асада, который терроризирует свой собственный народ — на режим, который никогда не вернет легитимности, которую он потерял". И, фактически, все.

Минуточку, а кого там Асад терроризирует — да как раз тех самых IS, которые захватили сначала две трети его страны (зверствуя там точно так же, как они это делают сейчас в Ираке), а потом были отбиты на ее северо-восток и оттуда, раз уже не получается взять Дамаск, пошли на Ирак.

Обама в своем выступлении сказал, что будет помогать "третьей силе" в Сирии, чтобы она в итоге победила всех, и Асада, и IS. Как будто уже не помогали. Но на самом деле Америке сейчас просто не до Сирии. Разбомбят IS на сирийской территории, помогая этим Асаду вернуть свои захваченные земли? Но это ведь будет только завтра, и тем временем что-то придумается. Будет шанс свергнуть правительство в Дамаске — свергнут.

И ведь всего-то было надо проявить уважение к международному праву и позвонить Башару Асаду: можно нам уничтожить вашего врага на вашей территории? Он бы, наверное, не возражал.

Так вот, во всей речи Обамы вообще нет практически ничего насчет международного права, суверенитета. Не считая того самого упоминания о легитимности сирийского режима. Но ведь не США определяют, кто легитимен, а кто нет. Дальше, конечно, где-то в ООН Америка что-то скажет, но уже как бы для порядка. А может, и не скажет.

И что у нас в таком случае получается: допустим, России неприятен Уругвай. Нет, на самом деле он нам очень даже приятен, но просто для примера: какая-то банда захватила часть Уругвая и вторглась в Бразилию, Россия хочет помочь Бразилии и начинает бомбить Уругвай, приговаривая при этом: а он нелегитимен, что хотим, то и делаем. Хотя — почему только Россия? Кто угодно может бомбить кого угодно, Обама разрешил. Ведь международное право одно для всех.

И самое, наверное, интересное, что не только президент США обходит правовой аспект дела, а и все остальные в Америке. В первых американских откликах на его речь — практически никаких размышлений на эту тему.

Вот "юридическая консультация" в Washington Post. Эксперт размышляет на одну лишь тему — а имеет ли Обама право наносить удары по Сирии, да еще заявляя, что ему не нужно в этой ситуации спрашивать разрешения у Конгресса. Но речь, как выясняется, только об одном — об этом самом разрешении! Эксперт находит даже оправдание президенту, акт Конгресса от 2002 года — перед войной в Ираке времен Джорджа Буша, тщательно анализирует его… Про мир за пределами США — ни слова.

А вот оценки внутриамериканской ситуации с этой войной: если год назад общественное мнение США было резко против агрессии против Сирии, то сейчас поддержка бомбежек вдвое больше: 71% за удары по IS на территории Ирака и 65% за такие же удары на территории Сирии…

А насчет суверенитета, международного права и т.д. — ни-че-го! Нет, есть одна забавная публикация в New York Times. Здесь особый жанр — искусство диалога, блеск злословия двух интеллектуалов, начинают они с того, кто и зачем читал Диккенса, со вздохом переходят к Обаме — и тут один из собеседников говорит: самое сложное — объяснить американскому народу, что такое международная система. Вы ее еле видите или чувствуете. Хотя она создает "подсознательный фон поведения для всех, для хороших парней и плохих тоже".

Да нет никакой "международной системы", и права тоже нет. И правил поведения. Вот только пусть кто-то о таковых в следующий раз упомянет, и мы вместе посмеемся и заговорим о Диккенсе.

США. Сирия > Армия, полиция > ria.ru, 11 сентября 2014 > № 1173568 Дмитрий Косырев

Россия—XXI: жизнь по законам культуры

В заочном «круглом столе» принимают участие Алексей ВАРЛАМОВ, Игорь ВОЛГИН, Чингиз ГУСЕЙНОВ, Борис ДУБИН, Инна КАБЫШ, Юрий КАГРАМАНОВ, Афанасий МАМЕДОВ, Александр МЕЛИХОВ, Андрей СТОЛЯРОВ, Максим ШЕВЧЕНКО

Может показаться, что в условиях постимперского идейного вакуума и угрозы нового передела мира говорить о том, что жизнь российского государства выстраивает культура — такая же утопия, как уповать на то, что красота спасет мир. И все же убеждены: в такие времена тем более стоит помнить о гуманистических традициях и задачах культуры, о значимости образования, о роли элит и сфере влияния и ответственности государства в этой сфере. Тем более, что есть серьезный повод для разговора — вынесенный на широкое общественное обсуждение проект «Основ государственной культурной политики».

1. В чем вы видите главные цели государственной культурной политики? Что вам представляется наиболее важным в предлагаемых «Основах» и чем бы вы их дополнили?

2. Задачи культуры в эпоху цивилизационных разломов и информационных войн.

3. Гуманистическая традиция русской культуры и формирование современного сознания в многонациональном государстве.

4. Как обеспечить культуре приоритетный статус в социуме?

5. Задачи и пути модернизации школы и традиционных культурных институтов (библиотеки, театры, музеи, ДК культуры, литературные журналы и т.д.) в современных условиях.

Алексей Варламов, писатель,

главный редактор журнала «Литературная учеба»

«Подняться над схваткой культуре не удастся»

1. Надо разобраться, хорошо это или плохо, что государство пытается вмешиваться в культуру. Мы жили в эпоху очень сильного вмешательства в культуру, помним времена, когда государство умыло руки. Что из этого предпочтительнее, и как бы нам не начать наступать на старые грабли. "Основы" по крайней мере не дают серьезных поводов для тревожных настроений, что возвращаются советские времена в буквальном смысле этого слова. Хотя многие их возвращения желали бы — но я себя к их числу не отношу. Но опять же написанные в документе слова — это одно, при том что написано красиво, не шаблонно, а их осуществление на деле — другое. Многое зависит от того, кто лично будет этим заниматься. И здесь, я думаю, нам всем очень повезло с автором этого проекта — точнее, там была целая группа, но один человек взял на себя ответственность за этот документ — Владимиром Толстым. Это фигура объединяющая, глубокая, что для нашей сегодняшней ситуации чрезвычайно важно.

Дополнил бы я этот документ двумя вещами, имеющими отношение к литературе, поскольку мне это ближе: а именно — государство должно содействовать продвижению литературы в СМИ и прежде всего, на федеральных каналах. И второе — еще раз подчеркнуть необходимость обязательного неформального преподавания литературы в школах и вузах. Без этого все разговоры о продвижении чтения так и останутся разговорами.

2. На первый взгляд, очевидно — хранить вечные ценности. Но это только на первый взгляд. Я приведу конкретный пример, имеющий отношение к нынешней ситуации на Украине и нашему новому славянскому кризису. Ровно 14 лет тому назад я участвовал в очень масштабной культурной акции под названием "Литературный экспресс—2000". Сто писателей из всех стран Европы в течение полутора месяцев ехали на поезде от Лиссабона до Москвы. Встречи, дискуссии, презентации, «круглые столы», конечно, общение, формальное и нет. За полтора месяца друг друга узнали, полюбили или не полюбили, но в общем было здорово. Был только один очаг ненависти. Украинских письменников по отношению к России. Уже тогда, когда и про Путина еще толком никто ничего не знал. Вот эта не слепая, а зрячая ненависть ко всему русскому, к языку, к нашему народу, к нашей истории, которая мне была непонятна, дика — мы-то к ним так не относились, мы не понимали, за что, — но это было. И сегодня эти деятели культуры (кому любопытны имена — поройтесь в интернете, но скажу, что там были, в том числе, и авторы журнала "Дружба народов") закономерно собирают плоды своей политики, а мы — отсутствия оной на территории бывшего Союза. Надо признать свое культурное поражение. Можно сколько угодно петь им песни про братство и общечеловеческие ценности — они свой выбор давно сделали и едва ли от него откажутся. А что остается делать нам? Тоже делать свой выбор, и он будет у каждого свой. События последних месяцев сильно нас переменили, одно для меня очевидно — глобализация проваливается, космополитизм отступает, и культура неизбежно становится более национальной, отечественной, почвенной. Подняться над схваткой ей не удастся.

3. Красивые слова, которые очень трудно наполнить сегодня реальным содержанием. Мы уже объявляли себя новой исторической общностью — советским народом и свято в это уверовали, хотя в реальной жизни все трещало по швам. Так и сегодня — главное смотреть реальности в глаза и не выдавать желаемое за действительное. Да, культура что-то может сделать для смягчения нравов, но она нуждается в помощи, в умной защите, в сбережении — но не опеке. И здесь как раз государство может сказать свое слово. Надо финансировать переводы, фильмы, театральные постановки, фестивали, не жалеть телевизионного времени на их освещение, но не не дейстовать по принципу: кто платит — тот заказывает музыку. Культура — особа обидчивая.

4. Это формулировка, которая даже лексически пугает. Приоритетный статус в социуме. Впору согласиться с запретом на иностранные слова. Но если все-таки попытаться ответить. Ну вот вырубили вы вишневый, допустим, сад. И никому до этого не было дела. А теперь новому владельцу надоело играть в дачи, собирать деньги или еще что-то и захотелось, чтобы снова сад белел цветами в майские утренники. Чтобы вишню сушили, мариновали, продавали. И он ставит перед вами задачу — сделайте мне сад к следующему году, а не сделаете — я вас уволю и наберу новую команду. Так вот надо честно сказать — к следующему году не будет. И через два не будет, и через три. Но если сегодня посадить, если начать вкладываться и ждать, тогда лет через пятнадцать-двадцать что-то получится. То есть сразу определиться — это долгоиграющая пластинка. Ни годом культуры, ни годом литературы мы ничего не решим. Но это не значит, что не надо ничего делать. Учиться терпеть и ждать — вот что надо.

5. Я думаю, это вопрос — даже по формулировке — больше к специалистам, профессионалам. Они знают или должны знать, как это делать. А писатель — если пригласят выступить — пусть не оказывается прийти и хотя бы не говорит глупостей. Я всегда об этом думаю.

Игорь Волгин, писатель, историк

Потенциал спасения

1. Цель у такой политики одна: создать максимальные возможности для того, чтобы Homo sapiens был не только разумным, но и культурным (хотя «в идеале» это должно совпасть). То есть внешние условия, создаваемые государством, как бы «провоцируют» внутренние духовные движения — как в обществе, так и, желательно, в отдельном человеческом существе. Дело не только в финансировании (хотя, разумеется, это очень серьезный момент), но и в том, чтобы власть оказалась «продвинутой», интеллектуальной и главное — говорящей с культурой на ее собственном языке. В «Основах», на мой взгляд, наиболее важно то, что впервые культура официально провозглашается фундаментом и движителем национальной жизни. Вопрос в том, как эта замечательная концепция будет реализована на практике.

2. Как сказал поэт — относительно поэзии:

Спасибо, что возможность мне дала,

Блуждая в элегическом тумане,

Не вмешиваться в грязные дела

И не бороться за существованье.

У культуры только одна единственная задача: оставаться самой собой. Только тогда она может глубинно влиять на все происходящее в мире. Более того, именно она обладает «потенциалом спасения», именно она способна стать регулятором мирового процесса. Отступая от себя или изменяя себе, культура становится внекультурна. Она — цель, а не средство. Как только культура становится средством, ее статус меняется.

3. Тут все очень просто: всем детям нужно читать одни и те же (желательно хорошие) книжки и постоянно пребывать в насыщенном и, не побоюсь этого слова, благородном духовном поле. И у них, детей, обязательно должны наличествовать талантливые учителя. Тогда ничего не надо «формировать», все и так образуется. Вы скажете, это недосягаемая мечта. Но вообще-то культура есть сумма некоторых идеалов, а в известном смысле, пожалуй, и грез.

4. Тут никто ничего «обеспечить» не может. Правда, государство способно — в силу своих возможностей — споспешествовать тому, чтобы человек, не владеющий культурными кодами, не имел бы никаких социальных привилегий и личных перспектив.

Приоритеты не «назначаются», а, так сказать, присутствуют в самой общественной атмосфере. Само общество вырабатывает систему предпочтений. В иных случаях (что мы неоднократно и наблюдаем) эта система может быть ужасна. «Неграмотные вынуждены диктовать», — говорит Ежи Лец. Понятно, что они надиктуют.

5. Пока, если судить по «промежуточным» результатам, так называемая модернизация не принесла волшебных яблок. Но это как раз следствие общего падения культуры. Ни одна реформа, прежде всего, в области науки и образования, не доведена до конца. Более того, идет игра на понижение. Мы получаем на выходе все менее качественный культурный продукт — это, увы, относится и к людям. Такое положение грозит потенциальным Чернобылем — как в духовной, так и в чисто технологической сферах. Эйнштейн, заметивший, что Достоевский дает ему больше, чем Гаусс, отнюдь не шутил.

Чингиз Гусейнов, писатель, культуролог

«Легко манипулировать сознанием людей полуграмотных»

1. Говоря о культурной политике, я имею в виду, что в ней наличествуют, не только, условно говоря, аспекты организационно-управленческий, правовой, финансовый, которые и следует рассматривать в качестве целей государственного культурного строительства (тут я не компетентен), но и аспект содержательный. В широком плане – это функции собственно культурной деятельности, которые не должны регламентироваться, обозначаться, а тем более определять политику в области культуры, ибо это — идеология, и любая попытка сформулировать в этом плане политику — есть стремление к ограничению культурной деятельности, сведению ее лишь к пропаганде и воспитанию.

Культура — это необходимая для развития общества естественная потребность языком искусства осмыслить, понять, познать, отразить происходящее в душах людей, в жизни общества, страны и мира, это зеркало, в котором — такова природа искусства во все времена и эпохи — отражается все и вся в обществе, независимо от желания верхов или низов, от воли какой бы то ни было инстанции или идеологии. И тут государство не должно вмешиваться в содержание и форму, роды, виды, стили и иные аспекты деятельности в сфере культуры. В просторечии это называется «не мешать культуре», или иначе: не выхолащивать изначально заложенное в ее арсенале критическое, страшно сказать, оппозиционное ядро, коим и прославилась в веках художественная культура не только в России, но и во всем мире.

Кто знает, может, ограничения, порождающие «вопреки», в большей степени, нежели «благодаря», способствуют развитию культуры? Помнится, кто-то из классиков сравнивал художника-писателя с пчелой: он творит с той же необходимостью, как пчела производит мед. Я бы провел аналогию с рыбой-осетром: действенное проявление ее натуры — метать икру, преодолевая препятствия, и, реализуя себя, погибнуть… Впрочем, израильтяне придумали: помогают рыбе путем операции избавиться от ноши, затем аккуратно зашивают разрез и пускают рыбу в воду, чтобы продолжала «творить». Вот так бы и с Законом о культуре (плодим и плодим Законы, а это время + люди + деньги), когда все, что надо, прописано в Основном Законе, в Конституции: талантам — действенно реализовать призвание, им виднее, о чем и как говорить, ибо такова их природа, а ведомствам культуры — не регламентируя творческий процесс, не мешая ему, организационно и финансово помогать им, защищать их право на творчество, если оно… — ясно, что не выходит за рамки уголовно наказуемого.

Боязнь оппозиционности, органически присущей культуре, в частности, художественной, и есть идеологическая суть Закона.

2. Это относится к культуре, понимаемой расширительно, как область всего и вся в обществе (деятельность политическая, социальная, судебно-правовая, экономическая, научно-образовательная, сеть СМИ и прочее).

3. Об этом говорено много и правильно в советском прошлом и российском настоящем, это, так сказать, азбучные идеалы Свободы, Равенства и Братства, но слова не стали и не становятся, особенно сегодня, руководством к действию в условиях насаждаемой ныне в многонациональной и поликонфессиональной стране разрушающей ее, самоубийственной для нее этно-религиозной иерархии.

4. Для этого она должна быть правдивой. Конфликтной по отношению к расхожим представлениям. Должна будить и будоражить общество сверху донизу. Быть бесстрашной в борьбе с мнением большинства… Парадоксально: но даже в Коране Всевышний многократно говорит пророку: «Не следуй за мнением большинства, оно, как правило, ошибочное!» Кстати, Пушкин и Гоголь… — имена тут можно называть от А до Я — этому следовали. При этом сознательно не употребляю такие отброшенные ныне понятия, как душа, совесть, грех.

5. Скажу об одном, но самом главном: ширить, а не ограничивать такую сферу образования как обучение людей с детства глубинам языка, этой таинственной сферы в человеческой жизни. Только язык (никаких иных средств не придумано) формирует сущность человека, его дух, этику, мораль, позволяет понять мир, служит самопознанию. Легко манипулировать сознанием людей полуграмотных, а уж тем более преступно превращать язык в инструмент утаивания истины, приучать язык ко лжи. Это — путь к разрушению в человеке нравственного стержня, а следовательно — и самого человека.

P.S. Вынужденный рассуждать в рамках заданных вопросов, я понимал, что в конечном счете будет принят — хотел бы ошибиться! — закон, изначально задуманный по духу и направленности как ограничительный, в угоду интересам властных структур, озабоченных трудноразрешимыми внутренними и внешними проблемами. Хотя он вряд ли сможет помешать истинной, то есть служащей правде культурной деятельности, никаким законам не подвластной, имеющей богатую мировую историю с традициями, уроками и опытом, в том числе, и в России тоже.

Борис Дубин, социолог, переводчик

«Проблема не в идеологии, а в практической работе»

1. Нынешний проект — документ сугубо идеологический. Главный субъект тут, естественно, государство, это оно «создало великую культуру». На последующих страницах идет апелляция к таким идеологическим (мифологическим) целостностям, как народ, нация (вариант — «многонациональный народ»), их самобытность.

Задача — единство страны, его выражение — общенациональная идеология, в основе которой патриотизм, они необходимы, поскольку в мире вокруг идет снова обострившаяся «идейно-информационная конкуренция». Важнейшее значение, соответственно, приобретают институты воспроизводства культуры — система образования и воспитания, подчиненные их задачам музеи, библиотеки и др., поскольку ведущие функции культуры — «воспитательная и просветительская». Эту идеологию я не разделяю, стремлению нынешнего российского государства (как, впрочем, и прежнего советского) руководить культурой, да и вообще каким бы то ни было живым делом, ни в малой мере не симпатизирую. Высказанные здесь идеи относятся к периоду раннего Просвещения, к ним вполне эпигонским образом присоединены некоторые соображения славянофильства (то есть, националистической реакции на Просвещение), и все это положено на исключительно государственническую основу (вообще говоря, государственничество как идеология — а в России это державничество — находится в весьма напряженных отношениях и с Просвещением, и с национализмом, но нынешних идеологов, как и сверхавторитетного для них И.Ильина, это не смущает). При этом документ этот явно предназначен для «своих» и как будто предполагает некие реформы, перекройки и подвижки, корректировки и уточнения компетенций, функций и проч. соответствующих министерств и ведомств, но, в соответствии с новейшей традицией «открытых линий», демонстративно выносится для обсуждения на миру.

2. Как социолог-эмпирик я, вместе с ближайшими коллегами, знаю, в каком положении находятся сегодня в России институты воспроизводства и передачи, в том числе — межпоколенческой трансляции — тех или иных образцов культуры. Школа — и средняя и высшая — практически целиком огосударствлены и уже длительное время, несколько десятилетий, пребывают в распаде и неопределенности. В театрах, музеях, концертных залах с частотой хотя бы раз в месяц бывает сегодня 4-5% российского населения, в кинотеатрах — до 15% (и это показатель лишь самых последних двух-трех лет, а до конца нулевых данные были примерно такими же, как по театрам, музеям и концертам). Читают книги и журналы хотя бы раз в неделю до 30% взрослых россиян, не читают ни тех, ни других до половины взрослого населения; в библиотеках (они тоже практически целиком остались государственными) хотя бы раз месяц бывают 6-7% взрослых жителей страны. При этом ежедневно пользуются интернетом 40%, хотя бы раз в неделю — трое из пяти. Телевизор же практически каждый день смотрят 80% россиян. Приоритеты населения очевидны; в какой мере они сложились под воздействием того же государства — обсуждать сейчас не буду, скажу лишь одно: в решающей.

3. Пространство для архитектора — это возможность строить. Культура для людей культуры — возможность реализоваться, воплотить то, что они считают жизненно важным. Может государство, то есть официальные организации и служащие в них люди этому воплощению помочь — спасибо, все остальное — решительно не их дело. Рабочих путей здесь два: как ни парадоксально, максимальная помощь людям и группам людей в их самоосуществлении при максимальном же разгосударствлении всего, что относится к управлению этими людьми. Вполне достаточно, чтобы государство — то есть, служащие, временно и условно нанятые на наши же с вами деньги, — занимались своей собственной организацией, оптимизировали ее и ни в коей мере не пытались организовать еще кого-то, — к чему такая организация всего и вся приводит, мы не раз видели и опять видим сейчас. В комментариях к опубликованному в «Российской газете» документу доброхот советует внести в него еще: 1. Любовь к Богу; 2. Любовь к Родине; 3. Любовь к близким. Вот-вот, ужо дождемся…

4. Перед названным «двойным путем» есть несколько задач, особенно острых именно для России. Это ее центро-периферийный раскол, разлом на столицу и провинции (ничего «цивилизационного» тут нет, всего лишь российско-советское наследие, и весьма печальное) плюс региональное разнообразие (неравномерность развития и лоскутность существования). Еще раз напомню: максимизация помощи «на местах» и максимум децентрализации в управлении. А для самих людей культуры — умножение независимых субъектов (групп, аудиторий, точек на карте) плюс укрепление коммуникаций между ними (интереса, взаимодействий, связей — вековечная российская проблема дорог).

5. То же, понятно, относится к культурам иных народностей России, кроме русских: нынешняя смесь равнодушия, презрения и открытого шовинизма по отношению к ним со стороны русского большинства (а в немалой степени и людей культуры) — еще одна отвратительная великодержавная «традиция». По официальным данным, в России сейчас до 20% жителей принадлежат к нерусским национальностям, эта доля вдвое больше, чем аналогичные официальные показатели по Германии, Великобритании, Франции. Тем не менее, в России мы не найдем ничего похожего на афганско-пакистанско-индонезийско-африканское британское кино, албанско-венгерско-румынско-турецкую литературу в Германии, североафриканскую или вест-индскую словесность во Франции с их множеством фондов поддержки, фестивалей, премий, стипендий и проч. (посмотрите на списки лауреатов крупнейших национальных и международных художественных премий в Европе и мире за последние годы, — вот он, результат соответствующей культурной политики, которая, кстати, делает, среди прочего, названные страны притягательными для людей других языков и культур). И нет там, как правило, насколько я знаю, никаких громогласных общенациональных проектов культурной политики и всенародных их обсуждений, а вот дело и его результаты — явственно есть.

6. Короче говоря, проблема совершенно не в идеологии, тем более — доминирующей или единой (уж в России ли это не знать — неужто было мало?), а, прошу прощения за трюизм еще чеховских времен, в работе, активной, разнообразной и практической. И, понятно, в дефиците работников и их рабочих союзов при очевидном разрастании сословия управленцев.

Инна Кабыш, поэт, преподаватель литературы

Дело за делателями

1. Главных целей государственной культурной политики, на мой взгляд, три (кстати, к моему удовлетворению, я все три нашла в новом проекте): это, во-первых, повышение статуса культуры в целом, во-вторых, усиление ее влияния на все сферы жизни и, в-третьих, восприятие культуры как инструмента передачи новым поколениям этических ценностей, как источника самоидентичности человека.

Кроме этих, есть у культурной политики и другие цели: поддержка талантов, воспитание культурного слушателя, зрителя и читателя, создание благоприятной информационной среды, наконец, воспитание мыслящей творческой личности.

Как бальзам на душу подействовала вроде бы очевидная мысль о том, что культура не является сферой услуг.

А дополнить (хотя это есть в «Основах», но я бы прописала курсивом) хотелось бы тем, что глобальная задача культуры — воспитание человека, способного отличать Добро от Зла, и еще тем, что культура должна существовать не сама по себе, не в неких «гетто» (музеях, библиотеках, театрах), а должна пронизывать жизнь, срастаться с ней, облагораживать ее, придавая ей вектор и стержень.

С последним (я имею в виду «срастаться с жизнью») у нас проблема: в России божественная культура и убогая (особенно в провинции) жизнь.

2. Задачи культуры в эпоху цивилизационных войн и разломов — воспитание гуманного, терпимого (или, как сейчас принято говорить, толерантного) человека.

Ведь культурный — это прежде всего неагрессивный, умеющий слышать другого человек.

3. Мне кажутся несостоятельными разговоры об отсутствии у современной России национальной идеи. Да, у нас сегодня нет идеи, сформулированной в виде лозунга или афоризма, вроде — «Православие, самодержавие, народность» или «Мир народам, хлеб — голодным».

Но у нас есть великая русская литература, которая сама является нашей национальной идеей.

Разве заповеди, которые со школьной скамьи (а то и с молоком матери!) входят в человека — «служить бы рад — прислуживаться тошно», «нет уз святее товарищества», «отчизне посвятим души прекрасные порывы», «но я другому отдана; я буду век ему верна» — не члены нашего Символа Веры, нашей национальной идеи?

Так что современный русский человек и оснащен, и защищен «гуманистической традицией русской культуры».

Другое дело, что он подчас «ленив и нелюбопытен».

4. Приоритетный статус культуры в социуме, по моему глубокому убеждению, обеспечивается двумя — встречными — путями.

Сверху — вниманием государства к проблемам культуры и ее творцов и снизу — воспитанием в семье.

Именно семья должна закладывать отношение к культуре не как к послеобеденному десерту, а как к насущному хлебу, без которого жизнь человека если не невозможна, то, во всяком случае, ущербна.

5. Здесь я, пожалуй, ограничу себя мыслями о современной школе как о предмете, известном мне не понаслышке.

Ключевой фигурой в современной школе является учитель (не охранник и не бухгалтер). Учитель должен быть хорошо подготовлен профессионально (а ведь в последнее время сократилось количество вузов, готовящих, в частности, учителей-словесников, да и подготовка такого учителя не должна ограничиваться рамками школьной программы): он должен быть интеллектуалом.

Кроме того, его работа должна быть его призванием: учитель должен любить (и знать) культуру и детей (последних, пожалуй, даже больше).

Множественные повторения мной слова "должен" объяснимы, потому что учитель, перефразируя одного поэта, "всегда должник Вселенной", и другого — "в России больше, чем учитель".

У современного учителя двойная нагрузка: он — опять-таки! — должен окультуривать не только своих учеников, но и их родителей, так как нынешние родители — тридцатилетние люди — выросли и сформировались в лихие 90-е, когда нашему Отечеству было, увы, не до культуры.

Кроме высокого уровня профессионализма и человеческих качеств учитель должен(!) иметь современно оснащенный — экраном, компьютером, интерактивной доской — кабинет, потому что не секрет, что современный ребенок воспринимает информацию во многом глазами, а не ушами.

У учителя должна быть(!) возможность вывозить детей в музей, театр, на экскурсию, т.е. организовывать «встречу с прекрасным», не оформляя при этом тонны бумаг.

В заключение хочу сказать, что в целом проект «Основы государственной культурной политики» обрадовал широтой охвата темы и внятностью изложения.

Дело, извините за тавтологию, за делателями.

Юрий Каграманов, публицист, философ, культуролог

Трудная задача

Как следует из проекта «Основ», главная задача государственной культурной политики — воспитание подрастающих поколений. И это самая трудная задача.

Есть две сферы, в которых государство способно сыграть в этом смысле большую роль — школа и СМИ. Школа не может «в одиночку» слепить человека, но она может многое — при условии соответствующей высоким требованиям постановки гуманитарного образования. И в первую очередь — преподавания русской классической литературы (а в старших классах еще и начатков русской религиозной философии, не менее великой, чем литература). Распространено мнение, что ее образы уже не могут овладеть воображением подростка так, как того хотелось бы, что это всего лишь

Отзвук слабеющий

Дней незапамятных.

Думаю, что это не так. Образы, например, Гомера или Плутарха служили примером для подражания в продолжение веков и даже тысячелетий. После Второй мировой войны бывший вице-король Индии лорд Линлитгоу объяснял упадок Британской империи не столько национальными движениями в колониях, сколько упадком классического образования (включавшего изучение античной литературы) в самой Англии, которое ориентировало учащегося на высокие примеры поведения, укрепляло нравственный костяк. Убежден, что «дальнобойная» сила образов русской классической литературы нисколько не меньшая, сравнительно с античными. Тот факт, что мы живем в век невероятного технологического усложнения жизни, мало что в этом отношении меняет: человек не становится принципиально другим, разве что делается более «рассеянным» и нуждающимся во внутренней собранности.

Что касается СМИ, то здесь государство должно выступать не только как поощряющая, но и как запрещающая инстанция (последнее касается также Интернета). В наше время слово «запрет» стало гонимым, жестко привязанным к «тоталитарному прошлому». Но культура без запретов невозможна; сам «певец свободы» Пушкин считал цензуру необходимой. Распорядители СМИ взяли за правило «давать людям то, что они хотят». Чего здесь больше: цинизма или непонимания природы человека? Жозеф де Местр, стоявший (наряду с Эдмундом Берком) у истоков консервативной мысли, писал: человек — «злое, саморазрушительное существо, полное противоречивых желаний; он сам не знает, чего он хочет, хочет того, чего не хочет, и не хочет того, чего хочет». Конечно, это только половина правды о человеке, но без этой, худшей половины немыслима вся правда. Вопрос цензуры — это также вопрос добросердечия, внимания к людям. Во многих случаях им не следует давать то, чего они хотят или думают, что хотят.

И еще. Вопрос национальной самоидентификации в плане культуры становится особенно сложным, когда дело касается музыки, самой эфирной части культурной сферы. Если слово фиксирует те или иные стороны реальности и закрепляет их в сознании, то музыка, отражая реальность, в то же время ускользает от нее, «струится» над нею, неведомо откуда истекая и неведомо куда устремляясь; не помню уже, кем сказано, что она есть «чувство, не доведенное до ума». Мы знаем, какую музыку предпочитает сегодня молодежь (я имею в виду не попсу, образующую просто звуковой «фон» повседневности, но более или менее качественную музыку). Не так давно я посмотрел по 1 каналу ТВ несколько передач из цикла «Голос. Дети». Подавляющая часть вокальных номеров, которые исполняли дети, была афро-американского происхождения. Поражает (по крайней мере, на мой непрофессиональный взгляд и слух) мастерство, с каким наши подростки имитируют исступления заокеанских певцов. Демонстрация нашей «всемирной отзывчивости»? Пусть так, но ее оборотная сторона — забывчивость своего, отечественного. О пионере рок-н-ролла Элвисе Пресли было сказано, что это «первый белый, который чувствует, как негр». Чувствуют ли наши дети, как негры?

Андрей Белый еще в начале 20-х годов (жил тогда на Западе), когда только начинался «век джаза», писал: «Негр уже среди нас. Будем твердо: арийцами». Легко сказать «быть твердыми»; музыка афро-американского происхождения необычайно заразительна, что можно объяснить, наверное, прежде всего прочего истощением европейской почвы. Где же решение? На том же «Голосе» решение сидело в красном креслице жюри и звалось Пелагея. Эта исполнительница русских народных песен, на современный лад аранжированных, обладает не только редким голосом, но и гениальной, без преувеличения, интуицией (как ее назвать — культурологической? В ней, по ее же словам, проснулась «древняя славянская женщина», но у этой женщины тончайший слух и восприимчивость ко всему, что где-либо в мире поется и играется. Она может даже исполнить рок-н-ролл и сделает это мастерски, но при этом с едва заметным оттенком пародирования, как бы говоря: «Вот, я могу и так, и это по-своему интересно. И все-таки это не мое, не наше; хотя кое-что отсюда можно и позаимствовать». И в аккомпанементе исполняемых ею русских народных песен и романсов кое-что взято из афро-американского источника; но только в аккомпанементе. И куда девалось представление о некоторой унылости старых и особенно древних русских распевов: что бы она ни исполняла, Пелагея всегда излучает редкую в наши дни радость. Не веселость, но какую-то онтологическую радость, знающую о трагизме бытия и преодолевающую его.

Если «древняя славянская женщина» импровизирует на исполнительском уровне, то на другом уровне к онтологии музыкального чувства обращается выдающийся композитор и мыслитель-культуролог (автор нашумевшей книги «Конец времени композиторов» и других книг) Владимир Мартынов. Он выступает за возвращение к «архаическому состоянию» в музыке, в частности к православным певческим службам XVI — XVII веков, равно как и к фольклору; и к инновациям на э т о й основе. Но создавать «новое сакральное пространство», по Мартынову, необходимо с учетом иных культур и традиций — не только древнерусских распевов, но и григорианских хоралов, и византийского осмогласия, и даже арабских макамов; а также фольклорного наследия разных времен и народов.

Но это примеры живого творчества культуры, в котором участие государства может быть только очень скромным.

Афанасий Мамедов, писатель

«Культура и свобода — плоды одного дерева»

1. Чтобы ответить на этот «двойной» вопрос, самому надо поделить себя на две половины — художника и человека, гражданина своей страны. (Прошу прощения за пафос.) Художник во мне говорит, что главная цель государственной культурной политики — не мешать художнику оставаться в своей стихии. Окликнутого Богом никто из его собственной «темноты» не вытащит, не поможет ни разово, ни разом навсегда освободить из-под власти времени, научить творить и сохранять «голос». Хотя не дать загнуться в этом мире, уберечь от «клиники», наверное, государственная культурная политика может и должна. Тут в памяти незамедлительно всплывают два примера — один «царскосельский», итогом которого явилась «серебряновечная» культура, другой — пример из недавнего прошлого со знаком «сделано в СССР». Как создавалась культура в советские времена, я, как мне кажется, представление имею, и петь осанну тому времени у меня нет никакой охоты. Иными словами, хотел бы напомнить себе и другим — бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Взяв художника под свою опеку, государство, чиновники не должны решать, кто является подлинным демиургом, Фадеев или Булгаков с Платоновым.

Теперь право голоса — гражданину. Мне кажется, это проект очень своевременный. За время относительной свободы, которую мы завоевали в 1991 году (не только интеллигенция, но и все, кто не пожелал плестись в пыльном стаде в никуда), мы увидели мир справа и слева от себя, и поняли, что никак не хуже, что у нас есть своя история, что она началась не вчера, что ею можно не только гордиться, она может и государственной политике задать нужное направление. Правда, с одним условием: если из нее сделать правильные выводы. Мне нечего добавить в предлагаемые «Основы», проект должен был бы появиться еще вчера.

2. В условиях информационных войн человек без культуры, без памяти, без бэкграунда является совершенной марионеткой. Только знание собственной истории и культуры играют тут роль «флэш-памяти». Именно поэтому все тираны начинали свое правление с фальсификации истории и попыток подчинить себе культурную элиту. Рассуждая о задачах культуры в современном мире, вспоминаешь максиму Поля Валери, многое предвидевшего, включая и фашизм, и эпоху «материнских плат»: «Самое лучшее в новом — то, что отвечает старым устремлениям». «Старое устремление» по Валери — это сохранение влияния культуры даже в тех обстоятельствах, когда это, казалось бы, невозможно, когда человек начинает исчерпываться насущными заботами и страхом за свое будущее. Все остальное — лишь способ достигнуть этой цели. Предлагаемые «Основы» — тоже способ.

3. Гуманистические традиции русской культуры не спасли Россию от революции, гражданской войны, бесчинств ЧК, сталинских лагерей… Сегодня человек подошел к новой эре существования, к новым границам бытия. Мы пересматриваем пространственно-временные координаты, осваиваем виртуальные миры, мы, с одной стороны, стремимся к однородности, с другой — напряженно ищем свои истоки, потому что именно они питают нас. И толерантность — одно из условий существования этого нового современного мира, современного человека. Сейчас это максима, не подлежащая обсуждению. У России и ее гуманистической традиции в этом вопросе есть колоссальный опыт, которым грех сегодня не воспользоваться.

4. Наверное, за счет порыва человека к подлинной культуре, а для этого нельзя лишать его свободы. Культура и свобода — плоды одного дерева. А этот порыв формируется образованием и просвещением. Задача просвещения в России еще с царских времен была основополагающей. Интернет, конечно, сравнял многое, но эта задача ему не под силу. Сложность ее связана еще и с колоссальностью размеров России, с ее синтетичностью, поликультурностью. И денег тут жалеть нельзя, это тот клей, который склеивает страну. Думаю, пункт первый, второй и третий в проекте «Основ государственной культурной политики» отвечают на этот вопрос в полной мере.

5. Эти задачи невозможно рассматривать отдельно от других государственных задач в области культурной политики, все взаимосвязано. Литературные журналы, библиотеки, театры и музеи — такое же достояние нации, как газ и нефть… Но важно не только модернизировать, но сначала сохранить в живой целостности то, что неоднократно приносило уже плоды и от чего в порыве обновления, начиная с 90-х годов, мы зачем-то пытались избавиться. Мне, как человеку литературному, конечно, ближе всего задача сохранения литературных журналов. Их миссия — в условиях жесткой коммерциализации книжного, издательского дела — только усиливается.

Александр Мелихов, писатель

Культурная самооборона

Обсуждаемый проект «исходит из понимания важнейшей общественной миссии культуры как инструмента передачи новым поколениям свода нравственных, моральных, этических ценностей, составляющих основу национальной самобытности». Я же исхожу из совершенно другой парадигмы. Главной миссией национальной культуры я считаю не трансляцию ценностей, но экзистенциальную защиту, формирование красивого образа нации, ее истории, пускай сколь угодно трагической, но высокой, оправдывающей те неизбежные жертвы, которых, как и всякое коллективное дело, требует ее продление. Жертвы, заметим, в нормальных условиях немедленно возмещаемые, ибо упадок религии давно привел к тому, что едва ли не единственным средством преодоления экзистенциального ужаса, ощущения собственной мизерности и мимолетности перед лицом бесконечно могущественного и бесконечно равнодушного космоса у сегодняшнего человека сделалось чувство включенности во что-то могущественное и долговечное. Сегодняшнее государство выполняет не только социальные, но и экзистенциальные функции, а если оно перестанет их выполнять, у его подданных почти не останется мотивов приносить своему государству даже самые незначительные жертвы.

В государствах благополучных это пока что менее заметно, но для России, тем более в эпоху кризиса, неспособность государства обеспечивать экзистенциальные потребности россиян может сделаться причиной государственного краха. В такие эпохи систему поддержки культуры и образования следует рассматривать как средство национального выживания.

В особенности культуру и образование высшего качества, мирового уровня — именно они в значительнейшей степени создают исторически долговечный позитивный образ страны, который и побуждает граждан гордиться и дорожить ею.

Попробую развернуть этот тезис.

«Россия гибнет, нужно что-то срочно предпринять!» — по этому выкликанию определяют своих в основном в национально-патриотическом лагере, поскольку лагерь либеральный больше озабочен правами индивида, чем участью общественного целого. Однако кризис целого по какой-то загадочной причине оказывается неотделимым от краха множества частных судеб: бегство от армейской службы, падение рождаемости, «утечка мозгов» идут рука об руку с алкоголизацией, наркоманией, преступностью, самоубийствами…

Увы, массовое бегство от общественных обязанностей не следствие кризиса, а его причина. Кризис социума прежде всего и заключается в массовом нежелании индивидов служить ему. А потому и главный вопрос выхода из кризиса — как возродить это желание?

Протофашистам и просто фашистам всех цветов радуги ответ прекрасно известен: людей надо как следует напугать. Напугать до такой степени, чтобы они кинулись служить в армии и просто служить, а главное не стремились сбежать в другие страны, в пьянство, в наркотики, в смерть… И вообще полюбили родину — ведь так естественно любить то, что внушает ужас!

Хорошо еще, что хотя бы либералы понимают, что ужас не способен породить ничего, кроме желания либо спрятаться, либо уничтожить источник ужаса. Нет, чтобы люди полюбили родину, им надо платить! Платить за то, чтобы они служили в армии, платить за то, чтобы они рожали и воспитывали детей, платить за то, чтобы они не уезжали, не пьянствовали, не кололись, а главное не убивали друг друга или хотя бы самих себя.

По-видимому все исчезнувшие государства и погибли из-за того, что их гражданам однажды недоплатили…

Своей иронией я вовсе не пытаюсь намекнуть, что России ничто не угрожает: и не такие царства погибали, как говаривал весьма неглупый Победоносцев. Но — в одной мудрой памятке психотерапевта, работающего с «кризисными» пациентами, рекомендовано прежде всего снимать чувство неотложности: именно в лихорадочной спешке люди и творят особенно непоправимые безумства. Однако это же в еще большей степени справедливо и для народов: именно в кризисных ситуациях необходима политика, поднимающаяся над острой злободневностью, взирающая на самые мучительные проблемы если уж не с точки зрения вечности, то, по крайней мере, с точки зрения их долговечности, включающая их в максимально широкий исторический контекст.

А в этом контексте творилось немало поучительного. Был великий Рим, державший под своей десницей десятки народов, и рассыпался в одночасье. И что самое удивительное — никакого пребывающего в рассеянии народа «римляне» тоже не осталось. Пока итальянцы для подкрепления собственного духа не начали воображать себя потомками римлян. А тем самым и действительно ими стали. Ибо главная жизнь человека, а народа тем более и протекает в их воображении.

И впрямь, римляне как народ исчезли, а покоренные ими евреи, изгнанные с родины предков, остались. И через две тысячи лет, после невероятных испытаний вновь возродили собственное государство на Земле обетованной. Что их сохранило как народ? Греза. Ни на чем не основанное мнение о себе как о хранителе какого-то великого наследия, вершителе какой-то великой миссии. А у римлян этой грезы не было — была только могучая военная техника, могучая экономика, громадная территория…

Многократно, по-современному ускоренными темпами подобная история развернулась, можно сказать, на наших глазах. Был великий Советский Союз, державший под своей десницей десятки народов, и рассыпался в одночасье. И что самое удивительное — никакого пребывающего в рассеянии народа «советские люди» почти не сохранилось, а покоренные ими чеченцы, изгнанные с родины предков…

Народ сохраняют не территории, не богатства и не военная техника, народ сохраняют коллективные грезы, ни на чем серьезном не основанное коллективное мнение о себе как об огромной драгоценности, допустить исчезновение которой ни в коем случае нельзя. Поэтому всякий народ, которому действительно грозит исчезновение, должен прежде всего позаботиться об укреплении своих коллективных грез, ибо их укрепление — это и есть национальный подъем, а их ослабление — национальный упадок.

В этом и заключается экзистенциальная, историческая миссия культуры — она должна укреплять и развивать воодушевляющие коллективные фантазии, поддерживать в людях ощущение включенности во что-то прекрасное и бессмертное.

Но грезить о себе, когда в собственных глазах ты прекрасен, а в чужих мерзок, не только до крайности трудно, но и до крайности опасно, — очень скоро придется возненавидеть все человечество, не разделяющее твоего самоощущения, и внушать уважение к себе жертвенностью и террором. Гораздо надежнее творить реальные дела, способные поразить не только твое собственное, но и чужое воображение. И Советский Союз такие дела творил. Да, в пропагандистских, милитаристских целях, но творил — вышел в космос, открыл дорогу великолепным ученым, спортсменам, музыкантам, и пресловутая ностальгия по империи — это прежде всего не ностальгия по страху, который она внушала миру, а ностальгия по чувству причастности к чему-то великому и бессмертному.

Интересы индивида и социума не так уж и расходятся, ибо и государство, и личность питаются от одной энергетической системы — системы коллективных фантазий. Я готов с цифрами в руках показать, что алкоголизм, преступность, наркомания, самоубийства в огромной степени порождаются общей причиной — упадком коллективных иллюзий.

«Государство должно служить воображению, ибо человек и есть прежде всего его воображение», — примерно так можно сформулировать набросок новой политической парадигмы. Однако осуществить ее — систематически поражать воображение — невозможно без возрождения национальной аристократии, под которой я понимаю, разумеется, не графов и не миллиардеров, но творцов и служителей коллективных наследственных мечтаний. Еще раз подчеркиваю: я определяю аристократию не через богатство или место в государственной иерархии, но исключительно через преданность каким-то наследственным мечтам. В идеале, аристократы, когда у них появляются возможности, творят великие дела, порождая во всех остальных чувство и собственной неординарности, и собственной долговечности. Которое в своей стране возникает несопоставимо легче, чем в чужой. Иллюзию причастности к подвигам своих предков и соотечественников пробудить гораздо проще, чем к подвигам чужих.

Идентификация с ними и есть патриотизм. Гордиться подвигами, сострадать несчастьям, стыдиться и желать искупить падения, отодвигая собственные злободневные нужды, взирая на них с точки зрения если уж не вечности, то долговечности…

Подобные чувства сегодня расхожий либеральный гуманизм заклеймил бы как антидемократические, ибо демократично лишь то, что служит повседневным нуждам так называемого простого, массового человека; беспокоиться же о том, что оставит след в вечности, то есть в умах потомков, есть не что иное как аристократическая блажь. На это я могу возразить только одно: подобная трактовка гуманизма и демократии основана, в сущности, на отказе считать простых людей людьми. Слабость прагматического взгляда на человека вовсе не в том, что он низок или оскорбителен, — слабость его в том, что он чрезвычайно далек от истины. Прагматический взгляд на человеческую природу исходит из той посылки, что для человека физические ощущения неизмеримо важнее, чем душевные, психологические переживания. Тогда как дело обстоит скорее обратным образом.

Кто спорит, достаточно продолжительная пытка болью, голодом, страхом почти каждого заставляет рано или поздно забыть обо всех высоких фантазиях и мечтать только об одном — чтобы пытка прекратилась. Однако это вовсе не означает, что пытка вскрывает истинную сущность человека — пытка вовсе не обнажает, но убивает человеческую суть. А потому я предлагаю посмотреть на сегодняшние проблемы, с точки зрения того, какой след они оставят «в вечности», как они будут выглядеть в глазах потомков. Вполне возможно, наши ответы со временем превратят набросок новой парадигмы в реальную политическую программу.

Долговечным бывает только то, что поражает воображение, а в веках живут вообще одни лишь легенды. Поэтому, если Россия хочет жить долго («вечно»), ей абсолютно необходимы люди-легенды, события-легенды. Те, кого действительно ужасает стон «Россия погибает!», должны признать первейшей задачей культурной политики формирование национальной аристократии, расширение круга людей, мечтающих поражать воображение, свое и чужое, и этим оставить след в памяти потомков. Для этого необходимо всемерное расширение, особенно в провинции, сети школ для наиболее одаренных и наиболее романтичных в науке, искусстве, в спорте, в военном деле... Впрочем, одаренность и романтичность часто одно и то же.

Так что же, вознегодует радикальный гуманист, простые люди, равнодушные к вечному и долговечному, должны снова служить сырьевым ресурсом творящих историю «великих личностей»? Отвечаю: не нужно жалеть простого человека больше, чем он жалеет себя сам. Разве не самые что ни на есть простые люди первыми голосуют за фашистов и коммунистов, сулящих им национальное и классовое величие? А эти российские язвы — пьянство, наркомания, бессмысленные убийства, самоубийства, — им что, больше всех подвержены какие-то аристократы духа? От невыносимой бессмысленности, бесцельности бытия страдают прежде всего люди ординарные, именно их в первую очередь убивает отсутствие хотя бы воображаемой причастности чему-то впечатляющему и долговечному.

Если смотреть с точки зрения вечности, между властью, аристократией и простым народом нет никаких непримиримых противоречий — они все не могут обойтись друг без друга. Медный всадник, попирающий маленького человека, — конечно, необыкновенно мощный образ. Но я уже не раз обращал внимание: Медный всадник еще и гениальное произведение искусства, к которому со всего света тянутся туристы. И потомки бедного Евгения из Читы и Чухломы считают делом чести сфотографироваться у каменной волны его постамента…

Ибо и у власти, и у аристократии, и у рядового человека есть общий могущественный враг — ощущение ничтожности и бессмысленности существования. И Медный всадник не только требует жертв — он еще и открывает гению путь к бессмертию, а жизнь обычного человека наполняет смыслом и красотой. Гений и толпа перед зданием Сената протягивают друг другу руку.

Именно гении наделяют жизнь толпы смыслом и красотой. Ориентация российской культуры и образования на взращивание гениев соединила бы в себе гуманизм с государственной целесообразностью. Пушкин и Чайковский, Менделеев и Левитан способствовали душевному комфорту россиян и территориальной целостности России никак не в меньшей степени, чем душевое потребление колбасы и жилплощади.

Влияние науки и культуры всегда было основано не на их электоральной силе, а на обаянии. Вернуть им былой авторитет — как и вообще внушить людям какие бы то ни было чувства, не приносящие лично им никакой материальной выгоды — хотя бы в какой-то мере способно только искусство. Обаяние «духа» было создано прежде всего поэтами в широком смысле этого слова — людьми, умеющими изобразить духовную деятельность чем-то прекрасным и возвышенным. Я склонен думать, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Воспевать достижения «духа» должны сами аристократы духа, по мере сил освобождаясь от занудства. Боюсь, правда, что эта мера окажется весьма и весьма недостаточной и «духу» понадобится специальное пиар-агентство, в котором были бы сосредоточены мастера художественного слова и экрана, способные и понимать достижения науки и культуры, и увлекательно рассказывать о них.

Успехи науки и культуры — как раз те праздники, которыми при умелом преподнесении можно было бы встряхивать монотонное существование простого человека, а заодно вербовать новых романтиков. Но делается ли хоть что-нибудь в этом роде?

Всякое творчество питается прежде всего не деньгами, а бескорыстным восхищением, расходящаяся цепная реакция которого в конце концов и разрешается вспышками шедевров.

И вместе с всемирной славой гения резко вырастает престиж породившего его народа. Вырастить трех гениев в этом отношении выгоднее, чем удвоить ВВП. Кто, скажем, уважает Италию за ее средней руки достаток? А за Леонардо, Микеланджело, Ферми ее уважают, и еще как. Если вспомнить, что сегодня главной проблемой России на международной арене является недостаточный ее престиж в цивилизованном мире, а проблемой внутренней — неуверенность населения в достоинствах своей страны, легко прийти к практическому итогу: образовательная и культурная политика сегодняшней России должна быть направлена на производство гениев.

Соединив для этого усилия ученых и художников, которым в парламенте должна покровительствовать не демократическая, им не до того, но АРИСТОКРАТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ.

Однако, увы, нет такой партии, все клянутся лишь приверженности к демократии, то есть в верности не гениям, но толпе.

Риск открытого декларирования гениальности и аристократизма как высших социальных ценностей заключается еще и в том, что они могут вызвать отторжение у гуманистических демагогов. Но это же вызовет сплоченность аристократического меньшинства, которому на первых порах важнее всего оценить собственный размеры и возможности. Когда же это меньшинство будет организовано, оно вполне сумеет смыть пятно «антинародности» рядом разумных акций, прежде всего открывая ряды каждому, кто пожелает почувствовать себя неординарным, а затем даже и прямым отрицанием собственных лозунгов первоначального периода «бури и натиска».

Не исключаю, слово «аристократический» слишком сильно ассоциировано с сословным обществом и крепостным правом — тогда новое движение может быть названо ДВИЖЕНИЕМ КУЛЬТУРНОЙ ОБОРОНЫ.

Культурная оборона особенно важна в эпоху информационных войн, главная цель которых — разрушить у противника чувство собственной красоты, а следовательно и правоты. Сейчас в некоторых кругах, расходящихся уже и до казенных циркуляров, модно утверждать, что Россия не Европа, а особая цивилизация. Другие же круги дают отпор: нет, мы часть европейской цивилизации! Дискуссия не может иметь конца уже потому, что никакого общепринятого определения цивилизации не существует, а лично я считаю цивилизацией объединение культур, связанных представлением о совместной избранности, связанных системой общей экзистенциальной защиты. Поэтому провозгласить свою принадлежность к престижному клубу недостаточно — нужно, чтобы и члены клуба ее признавали. Но что, если одни члены ее яростно отвергают, а другие колеблются?

Тогда те из нас, кто настроен на конфликт, настаивают на особом пути России, а те, кто настроен на сотрудничество, настаивают на культурном сближении с Европой: ведь богатая чужая культура может только обогатить! Я тоже настроен на сотрудничество, но согласиться с этим аргументом не могу. Ибо, еще раз, главная миссия культуры — экзистенциальная защита, защита человека от чувства беспомощности в безжалостном мироздании. Так что любовь к чужой культуре бывает для нас продуктивна, когда она укрепляет нашу экзистенциальную защиту, и контрпродуктивна, когда ее разрушает.

Давным-давно в Корее среди знати был сверхпрестижен китайский язык. В результате Корея осталась без высокой национальной литературы. В России когда-то был сверхпрестижен язык французский. Однако Россия сумела выдвинуть национальную аристократию, способную выдержать культурную конкуренцию с Европой. Национальная аристократия и есть лучшее орудие культурной реконкисты, так что давно пора задуматься о широчайшей сети царскосельских лицеев, делающих ставку на самых одаренных и романтичных.

Когда народу его собственная жизнь представляется недостаточно красивой, он деградирует как целое, а частные лица, не имея эстетического допинга, пытаются добирать до нормы с помощью психоактивных препаратов, а то и кончать с собой. Но кто-то стремится слиться с победителями, а кто-то, наоборот, пытается отвоевать оружием то, что проиграно в мире духа: международный терроризм — арьергардные бои культур, проигрывающих на всемирном конкурсе красоты. На этом фоне национализм, стремящийся лишь отгородиться, а не уничтожить источник культурного соблазна, выглядит вершиной мудрости и кротости.

Когда влечение к более блистательным культурам начало разрушать еврейскую религиозную общину, главный идеолог российских сионистов Владимир Жаботинский, европейски образованный талантливый литератор, объявил первейшей национальной задачей освобождение от влюбленности в чужую культуру — унизительной влюбленности свинопаса в царскую дочь. Когда ассимиляторы возмущались, что он, мол, тянет их из светлого дворца в темную хижину, Жаботинский отвечал, что не надо изображать свое предательство возвышенными красками; разумеется, чем обустраивать родную хижину, приятнее перебраться в чужой дворец. Где, однако, вам не раз придется скрипеть зубами от унижения, ибо все дворцы обставлялись не для вас. Да, в нашей истории больше страданий, чем побед, но кто, кроме нас, среди этих ужасов сумел бы не отречься от своей мечты!

Это были типичные идеи изоляционизма и национальной исключительности. Но когда другие энтузиасты заговорили о некоем еврейском евразийстве — мы-де построим государство, вбирающее в себя черты и Запада, и Востока, — Жаботинский дал жесткий отпор. Какие черты Востока — отсутствие светского образования и демократии, порабощение женщины? Новый Израиль должен обладать всеми европейскими институтами, без которых не может быть национальной конкурентоспособности. И по мере становления государства идеологические крайности были оттеснены прагматическими задачами национального выживания, которые постепенно привели Израиль в клуб так называемых цивилизованных стран, а он как будто этого и не заметил. Ибо научился относиться к чужому суду, как и завещал Жаботинский, «с вежливым равнодушием». А если бы он твердил себе: «Мы европейская страна, мы европейская страна», — то каждый эпизод, который бы демонстрировал, что европейцы любят себя больше, чем евреев (а в политике такие эпизоды неизбежны, ибо национальный и цивилизационный эгоизм это норма), — каждый такой эпизод непременно вызывал бы волну ненависти.

Этот «особый путь» сионизма в чем-то неплохо бы повторить и России: лучше не стремиться в тот клуб, где тебя принимают не слишком нежно, чем сначала обожать, а после ненавидеть. Пусть лучше туда приведет общность исторических задач среди общих новых вызовов, средь коих довольно назвать вулканическую исламскую грезу.

Не нужно бороться ни за то, что мы Европа, ни за то, что мы не Европа, — нужно вообще освободиться от привязки к этому ориентиру, даже бешеное отрицание которого говорит о его опасной сверхценности в наших глазах.

Не говоря уже о том, что в России есть национальные культуры, которые уже никакими натяжками не отнести к европейскому клубу, — надо ли туда втискиваться ценой не только унижений, но и раскола внутри собственной страны? Нам следует, напротив, понимать российскую национальную аристократию как аристократию имперскую, объединяя в общем пантеоне максимально возможное число культурных святынь всех российских народов и народностей. Я бы даже облегчил наиболее одаренным и пассионарным представителям национальных меньшинств «путь наверх» — их присутствие в элите одновременно и укрепило бы экзистенциальную защиту меньшинств, и уменьшило бы число лидеров, способных возглавить всегда тлеющие национальные недовольства.

И не нужно бояться, что «национальные выдвиженцы» потеснят русских: нас слишком много, чтобы мы серьезно это почувствовали. А вот если мы вместо потенциальных внутренних недоброжелателей обретем друзей — это будет очень даже серьезным вкладом в культурную оборону.

Андрей Столяров, писатель, культуролог

Создать спрос на культуру

Должен сразу сказать, что «Проект…» произвел на меня сильное впечатление. По прочтении его возникает абсолютно ясное чувство, что никакой культуры у нас в России не будет. Разве что культура, как уже бывало не раз, выживет чудом — вопреки всем заботам о ней со стороны власти и государства.

Очень показательна в этом смысле стилистика документа. Призывая к защите и развитию русского языка, «Проект…», вместе с тем, демонстрирует такой тусклый и невнятный чиновничий волапюк, что начинаешь «плыть» буквально с первых же строк. Некоторые абзацы мне приходилось перечитывать по два-три раза, прежде чем удавалось понять — что именно авторы сего произведения хотели сказать. И в большинстве случаев выяснялось, что — ничего, просто набор словесных оберток, внутри которого — пустота. Это очень напоминает постановления партии и правительства позднего советского времени: те же самые «улучшить», «повысить», «создать все условия», «принять необходимые меры»… И результат, вероятно, будет точно такой же.

На мой взгляд, это вообще не проект: здесь нет ни конкретных идей, ни иерархии целей, ни механизмов их достижения. Это просто нагромождение благих пожеланий в духе мечты одного литературного персонажа, «что хорошо бы построить этакий мост через пруд, и чтоб сидели на нем купцы и продавали товары, нужные для крестьян». Единственный проектный смысл документа, который мне удалось уловить, сводится к следующему: надо дать всем по сто рублей (больше в бюджете нет), и тогда культура у нас расцветет. Это типичный чиновничий симулякр, имитация деятельности, не имеющей никакой связи с реальностью. Даже если где-то, в очень небольшом количестве мест, и пробиваются сквозь бюрократические напластования слабенькие былинки мыслей, то очевидно, что им будет не прорасти: почвы для этого нет. «Проекту…» можно поставить диагноз «интеллектуальная анемия». Или — «когнитивный ступор, осложненный канцелярскими сумерками души». Другого диагноза у меня для этого документа нет.

Мне представляется, что если уж создавать проект по «основам государственной культурной политики», то исходить он должен не из традиционных бюрократических координат, а из тех крупных реперов, которые формирует сейчас реальность.

В самом общем виде ситуация, на мой взгляд, может быть обрисована так. От конкуренции мировых религий (католицизма, протестантизма, ислама) через конкуренцию мировых идеологий (фашизма, коммунизма, либерализма) мы перешли к конкуренции мировых экономик, которая и определяет собой нынешний постиндустриальный ландшафт.

В современном мире царствует экономика. Она заменяет собою все — веру, идеологию, национальность, культуру. Впрочем, даже не заменяет, а создает из них собственный мировоззренческий композит.

Сейчас, когда в значительной мере дискредитированы обе предшествующие доктрины, либерализм и социализм, явочным порядком, как плесень, которая проступает всегда и везде, утверждается в мире совершенно новое глобальное мировоззрение, формирующее такую же новую онтологическую среду.

Данное мировоззрение можно определить как давосский дискурс.

Давосский дискурс — это культура менеджеров. Это культура людей, говорящих, вне зависимости от национальности, на одном и том же «деловом языке», придерживающихся одних и тех же поведенческих «деловых стандартов» и исповедующих одни и те же универсальные «деловые ценности».

Главный критерий этой среды — эффективность. В давосскую среду входит тот, кто умеет быстро и без лишних эмоций извлечь прибыль изо всего: из нефти, из демократии, из войны, из воздуха, из ничего. Никакие другие качества значения не имеют. Образованность, ум, культура, талант признаются лишь в том случае, если их сопровождает весомый денежный эквивалент.

Здесь своя ценностная шкала.

«Человек человеку враг», утверждал древний мир. «Человек человеку брат», провозгласило нарождающееся христианство. «Человек человеку никто», свидетельствует давосский дискурс и демонстрирует это повседневной практикой.

Если книгу читают все — это хорошая книга. Если все смотрят какой-то фильм — это хороший фильм. Если все покупают данный товар — значит это хороший товар.

Ни в коем случае не наоборот.

И никто не воскликнет наивно, по-детски, что «король-то голый»: книга плоха, фильм ужасен, товар никуда не годится.

А если даже воскликнет, его сочтут дураком.

Не может быть плохо то, что приносит доход.

Менеджеры — это элита среднего класса, это социальный ярлык той страты людей, которую ныне боготворят, как при социализме — пролетариат.

Средний класс — это наше все.

Это основа общества, фундамент устойчивого государства, законопослушный умеренный электорат.

Однако вспомним, что на другом языке средний класс — это мещане, то есть те, кто личное благополучие ставит превыше всего.

Мы вступили в царство мещан.

В эпоху активной, деятельностной посредственности.

В период обезличенного бытия.

Вот какой мир перед нами возник. Вот в чем заключается ныне глобальный вызов. И первоочередные задачи культуры, если уж рассматривать культурную политику как проект, следует формировать в рамках именно этих координат.

Что может Россия противопоставить «давосскому миру»? Если придерживаться вектора классической экономики, то — практически ничего. Со «вторичной индустриализацией» мы опоздали: для ее осуществления у нас уже нет ни средств, ни людей. К тому же следует иметь в виду одно принципиальное обстоятельство. В России более холодный климат, а также более длинные и трудные коммуникации, чем в большинстве индустриально развитых стран, нам всегда будет сопутствовать это дополнительное экономическое обременение. Производство в России всегда будет чуть менее эффективным, и если раньше, во времена автаркических экономик, это решающего значения не имело, то сейчас, в эпоху глобализации, даже ничтожная разница в стоимости производства постепенно вытесняет страну на хозяйственную периферию.

Опираясь исключительно на физические ресурсы, Россия всегда будет экономически отсталой страной. Иных перспектив у нее просто нет.

Однако история знает впечатляющие примеры, когда для развития были использованы ресурсы метафизические — особенности национальной культуры, вдруг обнаружившие высокую экономическую эффективность. В свое время, когда Япония вступила в период модернизации («революция Мэйдзи», 1868 год), обнаружилась на этом пути принципиальная трудность: в стране существовала специфическая каста воинов-самураев, которые, с одной стороны, никак не вписывались в модернизационный процесс, а с другой — представляли собой реальную силу, могущую пошатнуть, а то и свергнуть центральную власть. Был найден парадоксальный выход: самураев начали назначать исполнительными директорами (так бы мы определили эту должность сейчас) во вновь образуемые фирмы и предприятия. Каков был результат? Самураи привнесли в сферу управления этические характеристики комплекса «бусидо»: систему старшинства, безусловное исполнение долга, полное подчинение личных стремлений интересам этих предприятий и фирм. Возникло то, что ныне называется корпоративной культурой, и во многом благодаря именно ей выросли гигантские японские корпорации, «дзайбацу», известные всему миру.

Считается, что именно дзайбацу сделали возможным японское экономическое чудо: превращение отсталой средневековой страны в одну из главных индустриальных держав. Эффективность корпоративного стимулирования, применяемого в дзайбацу, оказалась настолько высокой, что во второй половине ХХ века ее начали интенсивно заимствовать американские и европейские фирмы.

А теперь поставим простой и ясный вопрос. Есть ли в русской национальной культуре нечто такое, что могло бы обеспечить России мощный экзистенциальный прорыв? Вывести ее из ступора сырьевой стагнации и открыть перед ней перспективный онтологический горизонт? На простой и ясный вопрос можно дать такой же простой и ясный ответ. Да, такое качество в русской культуре есть, и оно уже давно отрефлектировано национальной культурософией. Это склонность нации не к прагматике, а к метафизике, склонность «двигаться на звезду», способность ради большой и интересной идеи забывать о собственном материальном благополучии. Во всяком случае, отодвигать его на второй план.

Это специфика именно русской культуры, и таковой особенностью ее, как мне кажется, не следует пренебрегать.

Теперь опять обратимся к истории. Когда в 1866 году прусские войска разгромили армию Австрийской империи при Садове, канцлер Бисмарк сказал, что «эту войну выиграли немецкие учителя». Подразумевалось, что качественный уровень немецкого солдата был значительно выше австрийского, что являлось следствием немецкого школьного образования. Вспомним, что советская модернизация образования, то есть последовательный переход ко всеобщему начальному, всеобщему среднему и затем — к массовому высшему образованию породил пассионарную волну инноваций, длившуюся более полувека, вплоть до 1980-х годов. Советский Союз создал легендарный танк «Т-34», систему залпового огня «катюша», атомную и водородную бомбы, первым вывел на орбиту искусственный спутник Земли, первым запустил человека в космос… Вспомним также, что политические, экономические и военные успехи Соединенных Штатов не в последнюю очередь были обусловлены систематическим включением в американскую нацию образованных людей — эмигрантов со всего мира. Интересно, что когда та же Япония после поражения во Второй мировой войне поставила перед собой задачу догнать (и перегнать) западные страны по уровню экономического развития, то акцент в культурной ее политике был сделан именно на образование. И аналогичную акцентированную образовательную политику проводил Тайвань в период своего бурного экономического роста.

Вот тот ресурс, который необходим современной России, и задействовать этот ресурс может только целенаправленная культурная политика государства.

Бессмысленно, на мой взгляд, как это предлагается в обсуждаемом здесь «Проекте…», «просто так» финансировать издательства, театры, библиотеки, выставки, художественные галереи. Кто туда будет ходить? Я иногда бываю в художественных галереях и что-то не замечаю там жаждущих толп, кроме, разумеется, приятелей автора, вынужденно пришедших на презентацию. Та же самая ситуация с чтением журналов и книг. Читать серьезную и качественную литературу будет только образованный человек. А тот, кто соответствующего образования не получил, пойдет на футбол или включит очередное идиотское телешоу.

Задача государственной культурной политики — формировать не предложение, масштабы которого и так избыточно велики и которое, будем откровенны, под маркой искусства часто предлагает всяческий суррогат, а создавать обширный и качественный спрос на культуру — формировать страту людей, не мыслящих вне культуры полноценного человеческого бытия.

Правда, формирование такой страты требует аксиологической трансформации. Вместо давосской идеологемы «быть успешным — это значит быть богатым», которая постепенно внедряется в национальное сознание россиян, необходима идеологема «быть успешным — это значит быть умным и образованным», а богатство (накопление денежных знаков) — не та ценность, которой стоит посвящать свою жизнь.

Вот какова, на мой взгляд, сейчас главная задача государственной культурной политики — выдвинуть на первое место образование и интеллект. Все остальное должно быть ориентировано на нее. И лично мне представляется, что никакой другой перспективы у нас нет.

Максим Шевченко, журналист

«На русской культуре можно основать братство, но нельзя государство»

1. Главные цели государственной культурной политики Российской Федерации это:

— содействие развитию собственно культуры во всех ее аспектах (искусство, музейная деятельность, книгопечатание, исследования и т.д.). Считаю, что государство не должно запрещать современные актуальные формы искусства, но и не обязано поддерживать то, что не считает правильным или внятным. Искусство развивается благодаря поддержке. Особенно современное и актуальное. Государство не должно препятствовать развитию рынка современного искусства и инвестициям в него;

— содействие культурному развитию каждого гражданина РФ согласно его запросам и потребностям. Государство не должно запрещать поиски и эксперименты, но не обязано их пропагандировать. Государственная политика должна быть направлена на пропаганду ценностей личного культурного развития в интересах развития общего — свободы, ответственности перед обществом, поиска справедливости, приоритета творческого труда над бессмыслицей потребления. То есть всего того, что изначально свойственно нашим народам;

— содействие развитию народов Российской Федерации как уникальных и неповторимых этно-культурных общностей. Каждый народ РФ, независимо от его численности, дорог и в равной мере ценен для нашей страны. Госполитика обязана учитывать интересы всех народов в равной мере и создавать возможности для выгодных инвестиций в их культурное развитие.

2. Культура всегда есть проявление человеческого перед лицом нечеловеческого — времени и истории с ее неизбежной смертью в конце. Культура есть способ защиты человека перед тем, что делает его лишь щепкой в водовороте событий. Культура выше информационных войн, которые являются лишь аспектом политики. Вопросы культуры (человеческое и нечеловеческое в их соотношениях) настолько выше всякого рода информационных войн и технологий, что задачи культуры в такие эпохи — хранить содеянное, постигать настоящее и творить ради будущего. Других задач у культуры нет и быть не может. Цивилизационные разломы — вещь условная, равно как и цивилизация. Культура неизбежно будет разламываться вместе с цивилизацией. Но эти разломы плодотворны, если их не бояться и описывать их, фиксировать, направлять. Диалектика — сущность культурного развития. Кризис — источник творчества. Конфликт — основа сюжета. Как этого можно бояться? Культура жива, пока в ней нет страха. Иначе она, как и все человеческое, замыкается в себе и начинает полниться самовоспроизводящимися психозами. Умирает и энтропирует.

3. Существует заблуждение, что русская классическая культура якобы государственна. Почти все созданное в рамках госполитики романовской или сталинской империи — пусто, мертво, ходульно, дидактично. Русская культура — глубоко революционна. Она пронизана острым чувством поиска справедливости и смысла жизни. Даже консервативные творцы, по сути, бунтари — они не умещаются в государственные линии бюрократической империи. Русская культура всегда в поисках человека и его оправдания. Именно поэтому к ней так потянулись образованные представители других народов. Именно поэтому они так жадно впитывали ее гуманизм и экзистенциализм, находя в русских вопрошаниях и ответах о смыслах и путях человека, общества и мира важнейшие вехи собственного развития. Русская культура вся пронизана противостоянием человека Левиафану, государству. На русской культуре можно основать братство, но нельзя государство. Она не уместится в благоразумие бюрократии. Чиновники всенепременно начнут ее обкарнывать, укладывать в прокрустово ложе своих представлений о стройности государственного (всегда немного аракчеевского) мира. Поэтому если современное сознание будет формироваться именно на основе гуманистической русской культуры, а не на ее кастрированном суррогате (как обрезанный "Архипелаг Гулаг", например, изданный для верноподданической новой России, должно быть, по версии издателей и чиновников, должной любить голубые мундиры, околыши и величие власти во всех его чудовищных проявлениях), то это сознание не будет ни верноподданическим, ни государственническим. Проклятые русские вопросы вылезут из-под глыб законности и порядка и поразят "русских мальчиков" будущего в самые их сердца. Это неизбежно.

4. Культуру в социуме надо поддерживать сознательным и принудительным навязыванием ее хотя бы общих аспектов простому народу через доступные ему формы — в современном мире это, например, сериалы-экранизации, публичные культурные акции и т.д. Большинство людей реагирует на понятные и простые вещи и сюжеты. Искусство социальной интерпретации культуры, массовость ее — полезное дело, если существует не ради только наживы, но адресовано человеку и задачам его развития. Но элитарной культуре надо просто не мешать. Хотя бы потому, что мешать ей бесполезно. Подлинное все равно будет жить и развиваться, поскольку является одним из аспектов, проявлений человеческого в его полемике с нечеловеческим — смертью, временем, властью, верой и т.п. Культура имеет массу аспектов — и, в частности, антисоциальный аспект культуры также важен и значителен. Игра в бисер, непонятная и чуждая социуму, оказывается значимой для него спустя столетие. Культура не сводима к простым задачам обслуживания запросов социума. Иногда она отталкивается от ненависти к социуму и приходит к бегству из него и от него. Конечно, и в этом своем аспекте она будет рано или поздно социализирована — через включение в рынок, слияние объекта культуры с объектом торговли. Но такова диалектика общества и его развития.

5. Я считаю, что все учреждения культурной направленности должны получать базовую господдержку и иметь возможность свободного аккумулирования средств для собственного развития. Надо шире связывать их обязательствами с попечительскими советами, местным самоуправлением, регионами. Все формы развития хороши. Государство не должно мешать и по мере сил — поддерживать.

Опубликовано в журнале:

«Дружба Народов» 2014, №8

10 сентября с.г. в 16.15 в Нижнем Новгороде в рамках Международного бизнес-саммита состоялся круглый стол «Российско-арабские отношения. Региональный инвестиционный вектор», в котором приняли участие высокопоставленные представители арабских официальных и деловых кругов.

Модератором заседания выступил Председатель Правления, Генеральный директор Торгово-промышленной палаты Нижегородской области Д.Г.Краснов. В числе спикеров в мероприятии приняли участие Министр инвестиционной политики Нижегородской области Ю.Г.Грошев, Чрезвычайный и Полномочный Посол Мавритании в РФ Сиди Мохамед Талеб Амара, Чрезвычайный и Полномочный Посол Катара в РФ Сауд Абдулла Аль-Махмуд, Менеджер центра развития инфраструктуры свободной экономической зоны г.Нуадибу Гиссэ Амаду Мамаду, Вице-президент Ассоциации бизнес-леди арабских стран г-жа Ясмина Аль-Азхари, Заместитель генерального директора РАДС В.С.Луценко.

Министр инвестиционной политики Нижегородской области Ю.Г.Грошев тепло поприветствовал участников заседания, пожелал им плодотворной работы и приятного пребывания в Нижнем Новгороде, отметив, что правительство области всегда готово к диалогу и содействию представителям арабских деловых кругов, заинтересованных в реализации проектов в регионе.

Посол Мавритании в РФ Сиди Мохамед Талеб Амара отметил в своем выступлении, что в последние годы двустороннее торгово-экономическое сотрудничество развивается очень активно, в том числе и благодаря подписанию соглашения между Палатой торговли, промышленности и сельского хозяйства Исламской Республики Мавритания и Российско-Арабским Деловым Советом, которое состоялось в рамках деловой программы 11-ой сессии РАДС, проходившей в начале июня 2013 г. в Санкт-Петербурге. В рамках достигнутых договоренностей за последние полтора года состоялись уже три визита представительных делегаций российских деловых кругов в эту дружественную страну, в ходе которых были достигнуты договоренности о совместной реализации проектов на территории Мавритании в различных областях.

Менеджер центра развития инфраструктуры СЭЗ г.Нуадибу Гиссэ Амаду Мамаду выступил с презентацией экономического и инвестиционного потенциала свободной экономической зоны и призвал российские компании активнее выходить на мавританский рынок и принимать участие в реализации инфраструктурных проектов на ее территории.

Чрезвычайный и Полномочный Посол Катара в РФ Сауд Абдулла Аль-Махмуд призвал российские компании более активно сотрудничать со своими катарскими визави, отметив заинтересованность катарской стороны в укреплении двустороннего торгово-экономического взаимодействия. Помимо этого, г-н Посол отметил, что Суверенный фонд Катара выделяет дополнительно 2 млрд долл. США на вложения в рамках сотрудничества с Российским фондом прямых инвестиций, что еще раз подтверждает серьезность намерений катарской стороны в плане развития стратегического партнерства с Россией.

Заместитель генерального директора РАДС В.С.Луценко рассказал о недавнем визите представительной российской делегации деловых кругов с акцентом на сельскохозяйственный сектор в Саудовскую Аравию, в рамках которого делегаты приняли участие в международной выставке Saudi Agriculture 2015. Помимо этого, г-н Луценко ознакомил участников заседания с планом мероприятий Российско-Арабского Делового Совета на конец 2014 – 2015 год и призвал представителей отечественных деловых кругов более активно участвовать в конгрессно-выставочных мероприятиях двустороннего и многостороннего формата.

Вице-президент Ассоциации бизнес-леди арабских стран г-жа Ясмина Аль-Азхари в рамках своего выступления ознакомила участников круглого стола с планом работы и направлениями деятельности ассоциации. Она сообщила о намерении руководства ассоциации сформировать представительную делегацию бизнес-леди арабских стран, с целью посетить ряд городов России, в том числен Москву и Нижний Новгород, с целью проведения переговоров с потенциально заинтересованными в сотрудничестве представителями столичных и региональных деловых кругов.

В целом участники высоко оценили усилия организаторов мероприятия и отметили важность проведения подобных круглых столов для координации позиций и определению ключевых направления российско-арабского торгово-экономического взаимодействия.

Круглый стол стал важной вехой в развитии российско-арабского торгово-экономического взаимодействия и объединил российские и арабские компании, заинтересованные в установлении долгосрочного взаимовыгодного партнерства.

Компания Yasref (Yanbu Aramco Sinopec Refining Co) запустила в сентябре в тестовом режиме НПЗ в Янбу мощностью 400 тыс. баррелей нефти в сутки, сообщает Reuters со ссылкой на пять источников.

Нефтеперерабатывающий комплекс в саудовском городе Янбу является совместным предприятием, созданным крупнейшим в мире экспортером нефти компанией Saudi Aramco и самым большим азиатским нефтепереработчиком - китайской компанией Sinopec.

По словам одного из источников, на начальном этапе на заводе перерабатывается нефть сорта Arab Light. В дальнейшем завод будет перерабатывать нефть сорта Arab Heavy, добываемую с гигантского месторождения Манифа.

На комплексе будет ежесуточно производиться 90 тыс. баррелей бензина и 263 тыс. баррелей низкосернистого дизтоплива, а также другие виды нефтепродуктов.

В число установок предприятия входят гидрокрекер, две установки гидроочистки, установка непрерывного каталитического риформинга и установка замедленного коксования.

Переработка нефти на НПЗ в тестовом режиме производится в соответствии с планом, отгрузка первой промышленной партии нефтепродуктов запланирована на ноябрь 2014 г.

Однако, в зависимости от хода испытаний, сроки могут сдвинуться на первую половину октября, говорят источники.

На начальном этапе предприятие будет экспортировать незначительный объем нафты, поскольку его оператор будет стабилизировать работу установок по производству бензина. Потенциальными импортерами его продукции будут рынки Африки и Европы, говорят источники.

Запуск второго мега-НПЗ в Саудовской Аравии может привести к избытку нефти на мировом рынке и еще большему сокращению маржи переработки на азиатских и европейских заводах.

Справочно.

Первый аналогичный НПЗ в саудовском городе. Эль-Джубайль приступил к коммерческому экспорту нефтепродуктов в сентябре 2013. г. Оператором предприятия является Saudi Aramco Total Refining and Petrochemical Company's (SATORP), совместное предприятие компаний Saudi Aramco и Total. На проектную мощность переработки в 400 тыс. баррелей нефти в сутки предприятие вышло в середине нынешнего года.

Экологи всех стран постоянно твердят о том, как важно для человечества отказаться от ископаемых энергоносителей и перейти на чистые и не исчерпаем источники энергии. Однако пока, все страны мира не предпринимают каких-либо радикальных действий по переходу на «зеленую» энергию. Примером всему миру, в этом начинании может послужить Саудовская Аравия.

Саудовская Аравия – страна с колоссальными запасами нефти - решила начать переход на не исчерпаем источники энергии.

Государство, находящееся на втором месте после России по объему нефти, решило построить Solar Farm – комплекс солнечных батарей невообразимого масштаба, который должен будет раскинуться на бескрайних просторах аравийской пустыни. Дело в том, что, несмотря на колоссальные запасы сырья, в Саудовской Аравии существуют регионы, где электричество производится исключительно за счет дизельных генераторов. По мнению тамошних экспертов, такое производство элементарного блага современной цивилизации – по меньшей мере расточительство.

Комплекс солнечных батарей Solar Farm – это гигантская солнечная электростанция, которая должна будет обеспечить значительную часть от всей потребности страны в электричестве. Главными объектами снабжения станут отдаленные населенные пункты, что не всегда связаны с единой сетью. Таким образом, Solar Farm должна будет решить местный и специфический «энергетический кризис».

По предварительным данным, в Solar Farm будет инвестировано более 100 млрд долларов США. Местные эксперты добавили, что в процессе строительства проект может также получить и дополнительные инвестиции. В первый год работы Solar Farm сможет обеспечить 25% от всей потребности страны в электроэнергии.