Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

Все в школу!

В Москве началось объединение школ и детских садов. Как будет работать такая конструкция?

Уже через четыре-пять лет Россия столкнется с заметным спадом рождаемости. На это в апреле вновь обратил внимание премьер-министр Владимир Путин. Детские сады, которые сегодня строятся сотнями, придется опять перепрофилировать. Но как? Не отдавать же их коммерсантам под склады, как в 90-х. По мнению избранного президента, их надо... присоединить к школам. Не успели эти слова слететь с высокой трибуны, как в Москве процесс уже пошел. Что даст объединение дошкольных учреждений со школами и какие подводные камни кроются в этом процессе?

Хотят как лучше

Двадцать растерянных взрослых толпились в кабинете директора одной из столичных школ. Членов родительских комитетов двух детских садов и самой школы собрали, чтобы сообщить: отныне они должны привыкнуть к мысли, что их дети из одного учебного заведения. Вал вопросов к директору школы, который должен возглавить это странное объединение: зачем, почему и как? Ответы пока невнятные, поскольку даже для самых продвинутых директоров и уж тем более заведующих садиками решение оказалось очень неожиданным. На вопрос родителей: «А кто это придумал?» — отвечали уклончиво, проговариваясь, впрочем, что в Управлении образования округа по этому поводу их ждет беседа и готовится некий документ. Все вместе пытались понять — кому это выгодно? Школе? Саду? Самим детям?

Идея такого объединения не нова. Интегрированные учебные центры есть во всем мире, и они имеют ряд преимуществ. Например, дети не испытывают стресса, уходя от опеки воспитателя под опеку учителя начальных классов: фактически они продолжают учебу в знакомом коллективе, да и педагогам легче работать с ребятами, прошедшими одинаковую дошкольную подготовку. Многие страны считают такой подход щадящим и правильным. Есть страны, где сад, куда малышей отдают в полгода, является ступенью школы. В Швейцарии детей в начальную школу принимают с 4 лет. Имеются такие образовательные комбинаты и в нашей стране.

«В Москве уже есть ряд школ, которые работают совместно с детскими садами. Это, например, центры образования, — рассказывает пресс-секретарь столичного департамента образования Александр Гаврилов. — У крупных учебных комплексов множество преимуществ. Например, маленькому детскому саду в рамках подушевого финансирования сложно принять на работу хорошего бухгалтера, медика или педагога по дополнительному образованию. Но все эти возможности появляются, когда сад становится частью крупного учебного учреждения».

Кроме того, чиновники уверены: с переходом на новую схему просто перестанет существовать насущная проблема зачисления детей в первый класс. Правда, для этого сначала собираются слить слабые школы с сильными, а потом эту махину — с детскими садами. «После объединения у сильных школ уже появился шанс для дальнейшего развития, — поясняет Александр Гаврилов. — Если раньше они могли открыть два-три первых класса, то теперь пять-шесть. Следовательно, если дети ходят в детские сады, которые присоединены к такой школе, их автоматически зачислят в первый класс». Родители вправе выбрать и любую другую школу. Если, конечно, там найдутся места.

В массовом порядке объединенные сады-школы могут появиться со следующего года. Например, при школе № 2044 с 1 сентября начинает работу подготовительная группа для дошкольников. «Это первый шаг на пути объединения с тремя соседними садами, — поясняет директор Елена Тарасова. — Скорее всего, уже в следующем учебном году мы станем одним юридическим лицом. Но это формальность. Мы тесно сотрудничаем с детсадами с 2009 года, то есть с момента нашего открытия. Малыши участвуют в различных мероприятиях, которые проводит школа, а программа дошкольного заведения и начальных классов построена по принципу преемственности».

Впрочем, таких школ в Москве немного. Тесное сотрудничество с детскими садами во многом связано с географическим расположением школы № 2044. Она одна на весь новый 9-й микрорайон поселка Северный, что в районе Дмитровского шоссе. Неудивительно, что практически все выпускники трех близлежащих садиков идут именно в эту школу. Случаев такой естественной интеграции в Москве не так уж и много.

Плюс на минус

Казалось бы, у идеи слияния детских садов и школ много плюсов. Но так ли замечательно все будет на практике? Не пытаются ли чиновники свалить на директоров школ проблемы, которые они не в состоянии решить сами? Ведь не могут же они разрулить проблему приема в первый класс или выделить садам достаточно денег на хорошего бухгалтера. А кроме того, каково будет самому ребенку учиться в огромном учебном заведении, где счет воспитанников идет не на сотни, а на тысячи?

«В начале 90-х у нас был опыт создания таких комплексов, — вспоминает чиновник департамента образования с многолетним стажем. — Эксперимент не удался, в частности, из-за того, что статус этих комплексов не был закреплен юридически. Доходило до того, что учителям отказывались засчитывать стаж работы в таких объединенных учреждениях. В ряде случаев объединение шло только на бумаге. Учреждения получали красивый статус, но в их работе ничего не менялось. Как не было взаимосвязи программ, так и не появилось. И потому прежде, чем начинать эксперимент, его надо продумать».

Далеко не во всех школах рады грядущим переменам. Многие директора не готовы взять на себя лишнюю нагрузку. Ведь новая структура окажется весьма громоздкой. Трудно ожидать, что все директора окажутся хорошими менеджерами и справятся не только с новыми административными функциями (в конце концов, двухлетние дети требуют совсем другого внимания, питания и т. д.), но и смогут разработать новую идеологию для объединенного учебного заведения. «Только в единой идеологии, в общем подходе к воспитанию и обучению я вижу будущее таких центров, — говорит директор школы № 1298 Ольга Ярославская. — В противном случае целостного учебного заведения не получится».

Конечно, разработать идеологию таких объединений следовало бы до того, как сады и школы начнут сливаться в единое юрлицо. Родители и учителя должны понимать, как изменится их жизнь и жизнь их детей, а главное — ради какой конечной цели. И не факт, что такая цель найдется у каждой школы. Многие опасаются, что непродуманная интеграция приведет к банальному диктату школы над детским садом. Фактически он сведется к тому, что школа будет стремиться включить в детсадовскую программу как можно больше материала для подготовки к первому классу. «Объединение не должно повлиять на учебный процесс, — отмечает директор школы № 1151 Игорь Агапов. — Есть риск, что в старших группах детского сада ребят будут в прямом смысле слова готовить к школе, то есть учить учиться. А этого делать нельзя». По словам Агапова, в детском саду ребята должны играть в развивающие игры, а не изучать школьные предметы. Эту мысль продолжает и психолог Марк Сандомирский: «У ребенка логическое мышление начинает формироваться к 6—7 годам. Только с этого возраста он может усваивать информацию на школьном уроке. Строить по тому же принципу занятия в детском саду нельзя».

Руководители детских садов тоже, мягко говоря, озадачены предстоящими изменениями. «Не думаю, что есть смысл нас объединять юридически, — считает заведующая детским садом № 2534 Татьяна Костерева. — Мы ведь учим детей по единым программам дошкольного образования, и они готовы к учебе в любой школе на выбор родителей. К тому же сейчас у нас идет другой процесс — объединения садов. Уже год мы работаем совместно с еще одним садом и обсуждаем вопрос присоединения третьего. Лучше укрупнять дошкольные учреждения одного порядка, чем объединять две разные ступени образования».

Игорь Агапов считает, и с ним согласны многие специалисты в области образования, что не стоит стремиться к унификации, а нужно оставить разные модели образования. Даже учитывая грядущий демографический спад. Ведь в каждом городе, и даже в каждом районе, своя демографическая ситуация. Если через пять лет одни детские сады опустеют, то в другие лишь станет поменьше очередь. А еще — чтобы эксперимент удался, к нему надо хорошо подготовиться. Чтобы не превратить в профанацию неплохую в общем-то идею.

Выступление Директора Департамента инновационной политики и науки Николая Семенова по теме биомедицинских технологий.

Сейчас, в 21 веке, все замерли перед ожидающимся глобальным технологическим сдвигом, в основе которого лежит развитие медицинских биотехнологий. Если хотя бы часть возложенных на них ожиданий оправдается и будет реализована в виде конкретных продуктов с доказанными безопасностью и эффективностью, то в ближайшие десятилетия можно ожидать глубинный сдвиг не только в сфере медицинских технологий, но и в фармацевтической промышленности и в индустрии медицинских изделий.

Уважаемые коллеги!

Сегодня весь медицинский мир вновь стоит на пороге нового технологического уклада. Биотехнологического уклада. Когда-то революционными решениями для медицины стали иммунопрофилактика, антибактериальная терапия и анестезия. Сейчас, в 21 веке, все замерли перед ожидающимся глобальным технологическим сдвигом, в основе которого лежит развитие медицинских биотехнологий. Если хотя бы часть возложенных на них ожиданий оправдается и будет реализована в виде конкретных продуктов с доказанными безопасностью и эффективностью, то в ближайшие десятилетия можно ожидать глубинный сдвиг не только в сфере медицинских технологий, но и в фармацевтической промышленности и в индустрии медицинских изделий.

Ожидание такого сдвига со стороны медиков, исследователей и предпринимателей не случайно.

Не будет сенсацией сказать, что в лечении ряда тяжелых заболеваний, уносящих тысячи жизней или приводящих к инвалидности, современная медицина достигла определенного предела, дальше которого перелом в сторону увеличения продолжительности и улучшения качества жизни с использованием традиционных методов лечения уже невозможен.

Будущие успехи в травматологии, неврологии, онкологии практически полностью зависят от проводимых сейчас исследований в области клеточных технологий. Регенеративная медицина станет альтернативой трансплантации органов и тканей, снизит стоимость лечения и время пребывания в госпитальных условиях в десятки раз, а следовательно, станет доступной для всех пациентов, нуждающихся в этом виде медицинской помощи.

Во многом поэтому на биомедицинские клеточные технологии возлагаются надежды по продлению жизни: по некоторым смелым оценкам, продолжительность жизни человека, рожденного в 21 веке, будет составлять не менее 100 лет.

Иными словами, весь мир готовится к технологической революции в медицине, связанной с массовым приходом биомедицинских технологий, в том числе клеточных технологий. Это один из глобальных вызовов, который стоит перед Россией как в сфере охраны здоровья граждан, так и в научно-технической сфере.

Итак, клеточные технологии в России. Нами прожито уже 12 лет из биомедицинского 21-го века. Какие инструменты поддержки и развития этой принципиальной для развития медицины отрасли созданы в нашей стране? Федеральные законы? Федеральные целевые программы? Государственные программы? Сколько создано научно-исследовательских площадок, соответствующих стандартам GLP, и промышленных площадок, работающих по стандартам GMP? Сколько разработано инновационных образовательных стандартов в части биотехнологий? Что из этого есть?

Уважаемые коллеги, за исключением, может быть, единичных уникальных лабораторий и их разработок, больше нет ничего.

Давайте не будем лукавить: сегодня клеточные технологии в Российской Федерации находятся вне закона. Ситуацию, которая сложилась у нас в этой области, иначе как вакханалией и уничтожающе циничным попранием нравственных, гуманитарных и общечеловеческих ценностей назвать нельзя. Остается только догадываться, что сейчас вводится женщинам в косметологических кабинетах под видом инновационных клеточных продуктов. Не поддается прогнозу количество новых случаев онкологических заболеваний, с которыми мы столкнемся завтра, и масштабы вреда, который будет причинен новым поколениям жителей нашей страны. Коллеги, я уверен, что в этом зале собрались все те, кто заинтересован в цивилизованном развитии клеточных технологий и нетерпим к сложившейся ситуации.

Вот уже почти 3 года Минздравсоцразвития пытается сформировать нормативную правовую базу для развития уникальных биомедицинских технологий. С этой высокой трибуны я хотел бы искренне поблагодарить руководство и сотрудников Российской академии наук, Российской академии медицинских наук, научных учреждений Минздравсоцразвития за то время, ту энергию и те профессиональные знания, которые они вложили в проект федерального закона «О биомедицинских клеточных продуктах». Я хотел бы их поблагодарить за интереснейшие дискуссии и споры, которыми сопровождалась работа над проектом.

Мы действительно прошли огромный путь, ведь на каком-то этапе недружественно настроенные к закону эксперты убеждали нас в нецелесообразности законодательного регулирования клеточных технологий в принципе. С тем, чтобы поставить точку в этом вопросе, я бы хотел сказать несколько слов о том, кому и зачем нужно законодательное регулирование в этой только зарождающейся инновационной области.

Безусловно, оно нужно практикующему врачу. Ведь уже сейчас существуют направления, где клеточные продукты могли бы вызвать кардинальный пересмотр имеющихся методов и средств лечения. Как Вы, думаю, знаете на сегодня в мире зарегистрировано всего несколько клеточных продуктов, но сотни находятся в стадии клинических исследований. Очевидно, что в случае успешного завершения клинических испытаний можно ожидать качественного перелома в лечении самых серьезных заболеваний. И все медики, в том числе российские, этого с нетерпением ждут. Но медицина во всем мире работает в рамках четких, понятных и формализованных решений. Без правового регулирования оборота клеточных продуктов, без их регистрации врач не сможет применить продукт в лечении пациента. Он не имеет права. Не только в России, но и в любой другой стране.

Нужно ли регулирование пациентам? Ответ очевиден - конечно, нужно. И не только потому, что новых биомедицинских продуктов ожидают миллионы больных, для некоторых из которых это единственный шанс не стать инвалидом, а зачастую и остаться в живых. Но и потому, что обязанность любого государства – это обеспечение безопасности пациентов. Прежде всего, речь идет о биологической безопасности. И в этом смысле отсутствие закона, то есть отсутствие цивилизованных механизмов обеспечения безопасности применения для пациента разработанного клеточного продукта, – это угроза биобезопасности страны, угроза биобезопасности популяции.

Рассуждая о том, кому нужен закон, не могу не сказать о научных коллективах. Хотел бы еще раз поблагодарить представителей научных кругов, принимавших самое деятельное участие в работе над законом. Наша совместная работа была основана на полном понимании того, что только после принятия закона станет возможным выведение изобретения в правовое поле, переход его из научной разработки в конкретный продукт. А это означает отражение созданного продукта в стандартах лечения, то есть возможности для легального цивилизованного сбыта на всей территории страны всем видам медицинских организаций независимо от форм собственности.

Кроме того, именно отсутствие регулирования не позволяет нам с академиями наук и университетами предлагать коренное изменение подходов к финансированию биомедицинских разработок, запуску межведомственных целевых программ, а также максимально интенсивному материально-техническому укреплению наших лабораторий.

Согласитесь, что регулирование в этой сфере не нужно только тем нечистоплотным предпринимателям, которые, спекулируя интересом общества к клеточным технологиям, вводят людей в заблуждение, применяя продукты, которые в лучшем случае не оказывают никакого эффекта, а в худшем – причиняют вред здоровью граждан в самой непредсказуемой форме. Недобросовестным игрокам на рынке с их псевдонаучными и псевдоинновационными исследованиями в биомедицине не нужны ни научные гранты, ни госрегулирование оборота продукции, ни снятие административных барьеров, ни целевые программы, ни оснащение по стандартам GMP. Им не нужно ничего, любые проекты биомедицинских законов им будут мешать. Любые. Ведь свою «рыбу» они ловят в теперешней мутной воде нелегитимности, а доходы от этого вида деятельности с лихвой покрывают персональные риски.

В ситуации, когда рынок буквально наводнен недоброкачественной продукцией, Минздравсоцразвития России не остается ничего иного как действовать исключительно формально, руководствуясь только интересами безопасности пациентов. С 1 января 2013 года вступает в силу часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», согласно которой медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, а также на основе стандартов медицинской помощи. Это значит, что если до 1 января 2013 года не будет никакого другого способа легитимизации клеточных продуктов, все они окажутся под тотальным запретом.

Нельзя забывать еще и о том, что псевдонаука, имеющая в отсутствие закона неограниченный доступ в практику, дискредитирует российские клеточные технологии как внутри нашей страны, так и за ее пределами. Это особенно опасно сегодня, когда наши передовые исследования начинают выходить на международный уровень: публиковаться в ведущих журналах и озвучиваться с трибун ключевых конгрессов. Мы все помним эти едкие статьи в американской прессе (Нью-Йорк Таймс, Лос-Анджелес Таймс - «Из России с любовью» и прочее) касательно экспорта фетальных тканей и использования России в качестве фермы для выращивания эмбрионального материала для калифорнийских потребителей.

Самое чудовищное, что может с нами произойти, - это превращение наших клиник в «поставщиков сырья» для развитых стран, переход к «сырьевой экономике», основой для которой станут наши женщины. Бог нам судья, если мы это допустим.

Раз уж я поднял тему эмбриональных и фетальных тканей, хотел бы высказаться по этому поводу. Беременная женщина и ребенок с точки зрения государства должны быть неприкосновенны, подпадая под максимальный режим опеки и охраны. Мы должны культивировать в обществе самое трепетное и беспокойное отношение к судьбе беременных и детей, они должны быть для общества самыми ценными и охраняемыми представителями. Необходимо всячески мотивировать женщину на продолжение рода и вынашивание беременности, а врача - на активную работу по предупреждению абортов и создание максимально комфортных медицинских условий для вынашивания беременности. И уж тем более мы не можем коммерциализовывать отношение врача к такому процессу, как прерывание беременности. И здесь не важно, на какой стадии развития находится абортируемый плод – важно то, как мы относимся к самому негативному событию.

Что же касается эмбриональных клеток, то их вполне очевидной заменой, не связанной с решением этических проблем, во всем мире называются индуцированные клетки. Их преимущества очевидны, поэтому нам стоит сразу переходить к наилучшим практикам. Тем более что духовно-нравственные аспекты этих практик полностью соответствуют тому высокому уровню духовности, который был всегда присущ нашему многонациональному народу. Ведь, согласитесь, вторгаться в данную сферу, пусть и с благими намерениями, нужно с большой деликатностью и уважением.

Я упомянул о наших научных взаимодействиях с зарубежными партнерами. Позвольте сказать несколько слов о том, какие основные особенности к выведению на рынок клеточных продуктов сложились на Западе.

Правовые отношения в области регулирования клеточных технологий на Западе формировались, в отличие от России, не один год. И, тем не менее, они даже сейчас во многом не устраивают как научные круги, так и представителей бизнеса.

Что характеризует, на мой взгляд, отношение государственных властей разных стран к этой проблеме?

В США и ЕС – многоступенчатая система контроля качества и безопасности, гарантирующая качество и безопасность применения клеточного продукта. Государственные органы экспертизы предъявляют жесткие требования не только к безопасности самой продукции, но и к стандартам осуществления надлежащей лабораторной, производственной, клинической, тканевой практики. Я говорю о стандартах GLP, GMP, GCP, GTP, несоответствие которым является поводом для отказа в регистрации продукта.

Фактически все участники рынка биомедицинских клеточных технологий (исследователи, разработчики, производители, медицинские работники, которые проводят клинические исследования) находятся в едином правовом поле, в котором четко сформулированы требования не только к продуктам, но и к их разработчикам.

И, конечно, государственный орган экспертизы проводит как документарный, так и «сутевой» контроль.

То есть, другими словами, государственные органы экспертизы за рубежом проверяют не только сам продукт, но и всех участников продуктовой цепочки, в которой он создавался, производился или использовался.

Конечно, в различных странах регламентированы разные сроки и несколько разные процедуры обеспечения доступа продукции на рынок.

Но на полномочиях экспертных органов за рубежом я хочу остановиться отдельно.

Скажем, FDA в США уполномочено выдавать разрешения на каждую стадию клинических исследований, осуществлять любой необходимый контроль, а также (особо подчеркну) издавать руководящие принципы, существенно расширяющие требования, установленные в законе. То есть фактически FDA вправе само устанавливать планку требований, которым должны соответствовать продукты, а затем само эти требования контролировать.

Должны ли мы переносить на Россию чью-то модель? Наверное, нет. По разным причинам. Как в силу разных стартовых условий разработчиков и производителей у нас и за рубежом, так и в силу того, что обсуждаемая сегодня отрасль во всем мире находится в стадии становления и является предметом обсуждения.

Например, в США не прекращаются споры и судебные тяжбы на уровне Верховного Суда о запрете эмбриональных клеток.

Это говорит только о том, что каждое государство выбирает свой путь, выбирает оптимальный для себя сценарий развития отрасли.

Коллеги, я надеюсь, мы прошли определенный этап. Наша работа над последней редакцией проекта федерального закона «О биомедицинских клеточных продуктах» с представителями Российской академии наук, Российской академии медицинских наук показала, что мы уже созрели до более прагматичного и вдумчивого государственного отношения к правовому регулированию биомедицинских клеточных технологий, чем слепое повторение чужого опыта. Это тем более важно, что разрабатываемый закон – первый в целом своде законов, призванных урегулировать обсуждаемые отношения.

Заканчивая свое выступление, скажу, что если мы хотим в 2012 году заложить фундамент для цивилизованных отношений, увеличения финансирования, реализации межведомственных программ по биомедицинским клеточным технологиям, скорейшему выводу на рынок прорывных биомедицинских технологий и закреплению их в стандартах медицинской помощи, мы должны сделать несколько ключевых шагов:

1. Сформировать современную систему правового регулирования обращения биомедицинских продуктов в Российской Федерации, ключевыми звеньями которой должны стать законы о биомедицинских клеточных технологиях и о тканях человека.

2. Провести детальную инвентаризацию имеющихся компетенций в области биомедицинских клеточных технологий.

3. Сформировать четкие государственные приоритеты в сфере биомедицинских клеточных технологий.

4. Консолидировать усилия научного сообщества и органов государственной власти, сформировав научный совет при Министерстве здравоохранения и социального развития Российской Федерации, ответственный за выработку государственных приоритетов в сфере биомедицины.

5. Сформировать Межведомственный экспертный совет по биомедицине, призванный координировать усилия различных ведомств не только в части разработки, но и оборота клеточной продукции. От себя хочу добавить, что эти инициативы уже нашли свое отражение в проекте федерального закона.

6. Разработать межведомственную целевую программу по научным исследованиям в сфере биомедицины.

Коллеги! Хочу подчеркнуть, что все задуманное станет возможным только при консолидации усилий всего нашего общества: ученых, пациентов, медиков, чиновников, церкви.

Мы не имеем права упускать ту возможность, которая у нас имеется сейчас. Цена промедления и искусственных конфликтов сегодня как никогда высока – это новый технологический уклад в медицине, возможностями которого наша страна может не успеть воспользоваться.

Спасибо!

С 18 по 25 мая в Мариуполе будет проходить первая в истории Мариуполя выставка-продажа греческих товаров и услуг. Мариупольцы получат возможность купить продукцию, произведенную в Греции, без посредников и, как обещают организаторы, по доступным ценам. А предприниматели получат возможность договориться о сотрудничестве: на встречу прибудет председатель Переферии центральной Македонии Д.Псомиадис.

А пока в Мариуполе полным ходом идет подготовка в выставке, причем по всем правилам - с установкой стендов компаний и презентациями. К слову, выставку намерен провести созданный в Мариуполе греческий торговый дом «Гермес».

Сегодня на совещании в горсовете, которое провел городской голова Юрий Хотлубей, было сказано, что выставка состоится благодаря личному содействию самого главы города (посетовавшего, кстати, что в Мариуполе сейчас невозможно купить греческого оливкового масла и вина), Метинвесту, который предоставил в распоряжение СК "Ильичевец", а также Донецкой ОГА, Генеральному консульству Греции, МГУ, Донецкой ТПП, ФГО Украины.

Александра Проценко-Пичаджи, председатель Федерации греческих обществ Украины, о возможности проведения выставки говорила как о реализации мечты мариупольцев. По ее словам, желание организовать что-то подобное появилось еще 10 лет назад, когда выставка греческих товаров и услуг прошла в портовой Одессе. Теперь благодаря Генеральному консулу Греции в Мариуполе настал черед и нашего города.

"Новый Генеральный консул Греции в Мариуполе Димитрис Папандреу, назначенный в сентябре прошлого года, стал восстанавливать ранее разорванные договора о побратимстве с греческими городами. Потом появилась идея провести выставку", - не скрывая радости сообщила Александра Проценко-Пичежди и выразила надежду, что товары из Греции в Мариуполь будут поставляться регулярно.

Стоит отметить, что в Мариуполь товары доставят четырьмя фурами (в том числе одной холодильной) с товарами от 40-ка производителей. Как сообщил коммерческий директор ТД «Гермес» Эфтихилис Трасивулос, когда о такой выставке зашла речь в Греции, то желание продвинуть свои товары изъявили 70 компаний. Однако организаторы решили выбрать только самых лучших.

В частности, как рассказал Эфтихилис Трасивулос, на выставке можно будет купить оливки и оливковое масло первого отжима (примерно 80 грн. за литр), фасоль, разновидности сыров, мед, всевозможные сладости, вино, и, к вящей радости мариупольчанок, шубы из "мекки шубных туров" - города Касториа.

Организаторы обещают делать небольшую наценку: разница между стоимостью шубы в Греции и Мариуполе будет составлять 10-20 процентов. Стоит отметить, что в среднем шуба на фабрике г. Касториа составляет 800 - 1400 евро.

Представители Левой партии требуют отставки министра торговли Швеции Эвы Бьорлинг\Ewa Björling. Они считают, что она во многом ответственна за попытки скрыть от общественности планы по строительству военного завода в Саудовской Аравии.

"Бьорлинг вводила в заблуждение граждан в отношении того, что она знала об этом деле. Кроме того, она отвечает за государственную Инспекцию стратегических материалов, которая дала разрешение подставной фирме, зарегистрированной в жилой квартире, приобретать торпеды" - пишет, на сей счёт, лидер Левой партии Юнас Шостедт. Ранее, после его требований, в связи с этим же делом, ушёл в отставку министр обороны Швеции Стен Тольгфорс.

Количество туристов, которые остановились в отелях Абу-Даби в первом квартале 2012 года, составило 594 918 человек, что на 17% больше, чем годом ранее, сообщает Управление по туризму и культуре Абу-Даби.

Как подчеркнул генеральный директор Управления Мубарак Аль Мухайри, столичный эмират ОАЭ как туристическое направление становится все более популярным среди туристов из стран Персидского залива. Так, за первые три месяца рост турпотока по этим государствам составил 57%. Это произошло благодаря увеличению частоты полетов «Etihad» из Саудовской Аравии в столицу ОАЭ.

Туристический поток из Азии увеличился на 37%, в основном за счет турпотока из Китая. В I квартале в эмират приехало на 86% больше туристов из КНР, чем в прошлом году. Этот результат также удалось получить благодаря введению 5 дополнительных рейсов в неделю из Шанхая.

Среди европейских стран наибольший рост был зафиксирован из Германии - 46%, что связано с запуском нового рейса «Etihad» Дюссельдорф-Абу-Даби.

Из России за первые три месяца в Абу-Даби приехало 4 354 туриста, что на 2% больше, чем за аналогичный период прошлого года. По итогам 2011 года поток в эмират из РФ увеличился на 44% и составил 14 тыс. человек. По этому показателю Россия была на 24 месте, а по итогам первого квартала наступившего года – уже на 21-м.

Первое место занимает ОАЭ, второе – Великобритания, а третье – Индия. Стоит отметить, что в 2012 году туроператоры ждут как минимум 30% роста российского турпотока в Объединенные Арабские Эмираты.

Пока у россиян пользуются популярностью два из семи эмиратов - Дубай и Шарджа. Однако с нового года власти ОАЭ активно продвигают Абу-Даби и Рас-Аль-Хайму на российском рынке.

В прошлом году экспорт иранских ковров ручной работы вырос менее чем на 1%, и его объем составил не многим более 560 млн. долларов, сообщает агентство ИСНА.

По последним данным Таможенной администрации Ирана, в прошлом году экспорт названной продукции в стоимостном выражении вырос на 0,8%, и при этом в весовом выражении сократился на 15,4% (6 тыс. 972 т).

Иранские ковры ручной работы экспортируются в 80 стран. Наибольшее их количество было поставлено в Германию (107,9 млн. долларов). За ней следуют ОАЭ (102 млн. долларов) и Италия (29,9 млн. долларов).

Среди других рынков, на которые поставлялись иранские ковры ручной работы, можно назвать такие страны, как Пакистан, Япония, Англия, Бразилия, Дания, Швеция, Катар, Канада, Ливан, Китай, Южная Африка, Австрия, Австралия, Испания, Афганистан, Турция, Сингапур, Ирак, Саудовская Аравия, Оман, Франция и Малайзия.

В позапрошлом году ковры ручной работы входили в первую десятку в списке основных видов поставляемой на экспорт иранской продукции. В прошлом году они заняли 13-ое место в этом списке.

Глава одной из сирийских оппозиционных группировок Нофал Давалиби (Nofal Dawalibi) в четверг объявил в Париже о создании "переходного сирийского правительства" с целью организовать иностранное военное вторжение, сообщает агентство Франс Пресс.

"Мы решили заменить существующие структуры чисто исполнительным аппаратом, которая будет координировать боевые операции борцов за свободу и исполнять волю суверенного сирийского народа", - заявил Давалиби на пресс-конференции.

Целью такого "правительства", по его словам, являются поставки оружия оппозиционерам, поддержка "прямого международного военного вторжения" и обеспечение безопасности и стабильности в стране.

Имена 35 членов "правительства", находящихся в Сирии, будут объявлены позже по соображениям безопасности.

Давалиби возглавляет одну из групп сирийской оппозиции - созданный в августе 2011 года Объединенный сирийский национальный совет, который не согласился примкнуть к крупнейшей оппозиционной группе - Сирийскому национальному совету (СНС). Давалиби не уточнил на пресс-конференции, как действия нового "правительства" будут согласовываться с СНС. По его словам, созданную структуру поддерживают многие участники СНС и вооруженного крыла оппозиции - "Сирийской свободной армии".

"К несчастью, СНС, который выбрал орган законодательной власти, тогда как мы представляем собой исполнительную власть, не смог доказать, что представляет сирийский народ и революцию", - сказал оппозиционер.

Давалиби проживает в Саудовской Аравии и пользуется поддержкой этого государства, куда бежал его отец, экс-премьер-министр Сирии Мааруф ад-Давалиби, после госпереворота в 1963 году.

В начале недели газета "Аш-Шарк аль-аусат" сообщила, что Сирийский национальный совет (СНС), объединяющий большинство оппозиционных партий и организаций, не поднимал вопрос об иностранном вооруженном вмешательстве, как пути решения внутрисирийского кризиса, на встрече с генсеком Лиги арабских государств (ЛАГ) Набилем аль-Араби, хотя еще в марте призывал арабские и западные государства к военному вмешательству в дела страны, где почти год не прекращаются столкновения между оппозицией и правительственными силами.

Ранее глава МИД РФ Сергей Лавров заявлял, что есть немало данных о том, что вооруженные группы сирийской оппозиции получают оружие из-за границы и организуют теракты, по поводу которых уже высказывал свое осуждение Совет Безопасности ООН. Глава МИД РФ также подчеркнул, что решение сирийского кризиса зависит не только от официального Дамаска, но и от оппозиции, а также от тех иностранных государств, которые высказываются в ее поддержку.

В Сирии с 12 апреля действует перемирие между вооруженным крылом оппозиции "Сирийской свободной армии" и войсками президента Башара Асада. План по преодолению кризиса в Сирии предусматривает выполнение правительством страны и оппозицией ряда обязательств, в частности, прекращение вооруженного насилия всеми сторонами под эффективным контролем специального механизма ООН, оказание гуманитарной помощи пострадавшим и запуск инклюзивного межсирийского политического диалога.

В соответствии с планом экс-генсека ООН в Сирии с прошлого четверга начала работу передовая группа из восьми наблюдателей ООН, которая посетила ряд городов, где происходит противостояние вооруженной оппозиции и правительственных сил. По данным СМИ, несмотря на договоренность о прекращении огня, бои в ряде городов продолжаются и временно прекращаются тогда, когда туда прибывают наблюдатели ООН. В прошлую субботу Совбез ООН единогласно одобрил отправку в Сирию 300 наблюдателей для контроля соблюдения перемирия. Основная группа наблюдателей, среди которых числятся четверо россиян, будет отправлена в Сирию на начальный период до 90 дней.

В Сирии более года не прекращаются антиправительственные протесты. Ежедневно поступают сообщения о гибели людей - как мирных граждан, так и сотрудников силовых структур. По данным ООН, общее число жертв превысило 9 тысяч человек. Сирийские власти заявляют, что в столкновениях с вооруженной оппозицией погибли более 2,5 тысячи военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов Сирии, против которых действуют хорошо вооруженные боевики, а число жертв среди мирного населения превысило 3,2 тысячи человек.

Премьер-министр Польши Дональд Туск принял участие в польско-саудовском бизнес-форуме в Эр-Рияде, где глава правительства приложил все усилия для развития деловых связей с арабской нацией.

Во время четырехдневного визита Туск встретится также с министрами, делегатами из нефтяных и горнодобывающих компаний, а также с представителями учреждений высшего образования, здравоохранения и обороны. В понедельник Дональд Туск провел переговоры с королем Абдуллой.

Позднее Туск сообщил, что крупнейшая нефтехимическая компания в мире «Saudi Basic Industries» проявила интерес к покупке доли в польских химических компаниях и к сотрудничеству с крупнейшим нефтяным гигантом Польши «PKN Orlen».

Саудовская Аравия является наиболее экономически развитой среди арабских стран, производя 25 процентов ВВП региона.

Как сообщает издание «The News.pl», в 2011 году товарооборот между Польшей и саудовской Аравией достиг 544 миллионов долларов США. Польша в основном экспортирует механическое и электрическое оборудование, продукты питания, продукты животного происхождения, мебель, изделия из бумаги и шины.

Глава Ассоциации производителей текстильной продукции Ирана Мохаммед Марудж Хосейни в интервью агентству ИРНА сообщил, что в прошлом году объем экспорта иранской текстильной продукции без учета ковров ручной работы составил 601,2 млн. долларов.

По словам М.М.Хосейни, к числу поставляемой на экспорт текстильной продукции относятся напольные покрытия, текстиль, одежда, пряжа, нити и ткани.

При этом объем импорта текстильной продукции без учета ковров составил 842 млн. долларов. Из-за границы ввозятся пряжа, нити, ткани, хлопок и некоторые виды одеял.

Иранская текстильная продукция, в основном, экспортируется в такие страны, как Турция, Германия, Италия, Афганистан, Китай, Таджикистан, Азербайджан, Пакистан, ОАЭ, Казахстан, Туркменистан и Россия. Некоторое количество иранской продукции поставляется также в Армению, Японию, Бразилию, Саудовскую Аравию и Бахрейн.

Во вторник в Санкт-Петербурге открывается Съезд детских омбудсменов. В нем примут участие представители общественных организаций, помогающих детям, и профильные чиновники из 83 регионов. Еще неделю назад Павел Астахов, главный российский детский омбудсмен, заявил, что одной из главных тем Съезда станет поиск пропавших детей.

Дети действительно пропадают в последнее время очень часто, но по-хорошему розыск пропавших детей лучше доверить полиции, а омбудсменам по должности надо бы заниматься защитой прав детей. Проблема в том, что в России как таковых прав у детей фактически нет, так что их защитникам остается только вести пространные разговоры и рапортовать об очень скромных успехах.

Защита прав детей в мире сегодня сильно зависит от географии: в разных регионах своя специфика. Например, в Азии правозащитники борются с эксплуатацией детского труда, а в Африке - с голодом и болезнями.

В Европе и США бичом стало скрытое социальное сиротство: это когда у ребенка официально есть родители и он живет в собственной семье, но его никто не контролирует, не воспитывает, а иногда и не кормит. О таких детях говорят, что они "из неблагополучных семей". Так что получается, что в современном западном цивилизованном мире детей нужно защищать, в первую очередь, от собственных родителей.

В России этот вопрос стоит гораздо острее, чем в большинстве европейских стран или в США: хотя бы просто потому, что там система контроля и помощи уже налажена и работает, а у нас существует только в зачатке - вымученном и неэффективном.

Сотни тысяч детей без заботы

У российских детей проблем столько, что 83 омбудсменам не справиться с этим даже в теории, впору созывать целую армию защитников. Статистики по скрытому социальному сиротству нет и быть не может: посчитать детей, о которых не заботятся родители, фактически невозможно.

Но в общем картина такая: по данным Алексея Голованя, сейчас столичного детского омбудсмена, а в недавнем прошлом председателя Ассоциации уполномоченных по правам ребенка в субъектах Российской Федерации, в России около 800 000 зарегистрированных сирот - то есть, тех, кто живет в детском доме или, по крайней мере, состоит на учете в органах опеки как ребенок без какого-либо опекуна. Это данные трехлетней давности, но свежее нет.

ЮНИСЕФ в 2009 году обнародовал огромное многолетнее исследование о качестве жизни детей в России. По их расчетам, которые признает и Росстат, ежегодно органы опеки выявляют около 120 000 детей, оставшихся без попечения родителей. Плюс около 60 000 беспризорных или безнадзорных детей в год обращаются в медицинские учреждения из-за каких-либо болезней, связанных с отсутствием должного питания или ухода. Получается чуть меньше 200 000: и это только верхушка айсберга.

Сколько детей страдают от халатности своих родителей в том возрасте, когда они еще не могут осознать своего положения, остается только догадываться. Но в принципе достаточно почитать новости или посмотреть телевизор. То родители ушли на дискотеку, оставив в доме маленьких детей, а дом сгорел вместе со спящими детьми. То мать оставила ребенка без присмотра, отправившись в гости, а малыш затащил в кроватку тепловентилятор, постель загорелась, ребенку в итоге ампутировали обе ноги. В Якутске ребенка выбросили с пятого этажа, там же восьмилетний мальчик насмерть замерз на улице, потому что родители не пускали его домой, устроив там алкогольные посиделки.

Алкоголизм - одна из главных проблем современного российского общества - повсеместно лишает детей права на нормальные условия, на защиту со стороны взрослых, на образование и медицинский уход. Иногда он лишает их права на жизнь.

Очень нелегки первые шаги

СССР ратифицировал Конвенцию о правах ребенка в 1990 году, и в России почти сразу начали создавать вспомогательные структуры. Омбудсмены, которые на этой неделе заседают в Питере, появились как раз по рекомендациям ООН: они призваны следить за соблюдением прав детей в своих регионах и отвечать за работу, которая проводится в данном направлении. Сказать, что успехов в деле борьбы за детские права нет, было бы ошибкой. Мы постепенно перенимаем международный опыт, и иногда даже успешно.

Так, во многих городах появились бэби-боксы, специальные места, куда женщина может анонимно "подкинуть" своего ребенка: считается, что такие пункты значительно снижают количество убийств новорожденных.

Кроме того, за последние несколько лет во всех регионах были организованы телефоны доверия для детей - еще одна возможность для ребенка попросить о помощи. И пусть пока это капля в море: например, по словам бывшей заммэра Москвы по соцполитике Людмилы Швецовой, на столичный телефон доверия поступает всего 20-40 звонков в день. На самом деле это только начало. Чтобы все получилось, нужна очень долгая и очень тяжелая работа по всем фронтам.

"Надо менять людей, - говорит социолог Ирина Ковалева, сотрудничающая с несколькими фондами помощи детям. - Без того, чтобы россияне в принципе по-другому посмотрели на ребенка, ничего не изменится".

По ее словам, в сознании среднестатистического россиянина, особенно того, кто живет в небольшом городе или деревне, сохранилось почти средневековое отношение к детям - как к "недолюдям" и родительской собственности.

В 2010 году Институт социологии РАН провел по заказу Фонда помощи детям опрос на тему методов воспитания. Каждый второй родитель заявил, что бьет своего ребенка - в воспитательных целях. Причем респондентам пояснили, что имеется в виду планомерное наказание с применением физической силы, а не спонтанный разовый шлепок.

То есть 50% россиян сознательно бьют собственных детей. "И это считается нормой, - говорит Ковалева. - Надо просто понимать, что когда взрослый человек позволяет себе бить ребенка, он переступает некую черту. Он дает волю своим эмоциям и выражает силой часто оправданное раздражение, усталость, неудовольствие. Международный опыт показывает, дальше будет только хуже".

По ее словам, социальная психология уже доказала - если человек, применяющий силу, не встречает сопротивления (а родитель ее, конечно же, не встречает), он будет только больше озлобляться, и всякий раз бить сильнее и больше. Так происходит и в семьях, где мужья бьют жен: чем дольше женщина прощает, тем чаще муж распускает руки. "Вседозволенность - страшная штука", - резюмирует Ковалева.

Споры о ювенальной юстиции

Кроме всякого рода социальных реклам и акций, должна быть обязательно введена серьезная ответственность за несоблюдение прав детей, - говорит Анжела Рогова, адвокат, специализирующийся на "детских делах". По ее словам, неотвратимость наказания может вынудить склонных к насилию родителей держать себя в рамках точно так же, как это может остановить потенциального преступника.

"Если бы половина женщин-алкоголичек понимали, что у них не просто могут забрать детей, но и им самим грозит тюремное наказание за несоблюдение детских прав, многие бы задумались", - говорит Рогова. Она уверена: в первую очередь в России надо создавать работающую систему наказаний.

Речь идет о пресловутой ювенальной юстиции, которую уже много лет пытаются в России разработать, но всякий раз под общественным давлением откладывают в долгий ящик. По сути это просто хорошо отрегулированная система организаций, которая занимается делами несовершеннолетних - включая надзорные органы, отдельные судебные инстанции, социальные службы.

Противники ювенальной юстиции кивают на опыт западных стран, где соседи якобы вызывают полицию, если ребенок слишком долго плачет, а родителей якобы могут лишить родительских прав за любую провинность вроде курения в присутствии ребенка. На самом деле это, конечно, не так. За рубежом процесс лишения родительских прав очень длительный и сложный: положительное решение возможно только после многомесячных судебных разбирательств с привлечением родственников, знакомых, сослуживцев, психологов и психиатров. Собственно, российские органы опеки уже давно работают приблизительно по такой же схеме: выявляют неблагополучные семьи, следят за ними, и в случае опасности для детей забирают их из семьи и подают в суд.

Но вопрос о введении ювенальной юстиции действительно очень сложный. Потому что это означало бы, что государство просит своих граждан открыть двери своих квартир, ввести в курс семейных дел и разрешить регламентировать отношения родителя и его ребенка.

В принципе, это не очень приятно. И наверное мало кому понравилось бы, если бы в его дом ворвалась полиция, вызванная соседом из-за слишком громкого плача ребенка, страдающего от колик. Но с другой стороны, возможно, полицию вызвали бы и тогда, когда плакал мальчик, который живьем горел с тепловентилятором в кровати.

Так что главной задачей российских детских омбудсменов на несколько ближайших лет должна стать разработка и пропаганда ювенальной юстиции: только когда российское общество признает за детьми их права, в съездах омбудсменов появится смысл. Вера Рыклина.

Решится ли Турция на интервенцию?

Сейчас для НАТО лучше потерять лицо, чем людей и технику

Александр Храмчихин

Как заявила в минувший четверг госсекретарь США Хиллари Клинтон, Анкара рассматривает возможность обратиться за помощью к НАТО в связи с боевыми столкновениями, произошедшими на ее границе с Сирией. «Турция рассматривает возможность обратиться к статье 4 Североатлантического договора, которая запускает процесс консультаций в НАТО, если под угрозой находится территориальная целостность, политическая независимость или безопасность одной из стран», — сказала она. Естественно, в связи с этим напрашивается мысль о том, что речь таки зашла об интервенции НАТО в Сирию.

На самом деле то, что такая интервенция до сих пор не произошла, является очевидной военно-политической аномалией. По крайней мере на первый взгляд. Вряд ли хоть кто-нибудь всерьез допускает мысль, что препятствием для этой интервенции является российско-китайское вето в Совбезе ООН. Для агрессии против Югославии в 1999 году натовцам мандат Совбеза не понадобился. И в 2003 году США вторглись в Ирак без мандата. Да и Россия в 2008 году не поинтересовалась мнением ООН по поводу того, можно ли ей разгромить Грузию, а затем признать независимость Абхазии и Южной Осетии. Тот, у кого есть реальная сила, обходится без разрешений ООН. А вот если силы нет, то тут и появляется интерес к нормам международного права.

Совершенно очевидно, что у «мирового сообщества», т.е. у НАТО с группой товарищей (применительно к нынешним ближневосточным событиям это монархии Персидского залива), для вторжения в Сирию на порядок больше оснований, чем для интервенции в Ливию, ведь режим Асада к собственному населению относится гораздо жестче, чем режим Каддафи. Вторжения, однако, всЕ нет. Причина у этого феномена одна — сирийская армия на порядок сильнее ливийской, к тому же, в отличие от нее, не распалась изнутри. Да, в ней много дезертиров, но в целом она сохраняет лояльность Асаду. И ни одно подразделение не перешло целиком на сторону оппозиции, а в Ливии так поступила почти половина армии.

Общественное мнение в России, да и почти во всем мире, остается в плену натовского мифа, продолжая верить в колоссальную военную мощь этого блока. Лишь очень немногие знают, до какой степени деградации дошла эта мощь. Собственно, эту деградацию полностью подтвердили события в Афганистане и той же Ливии (см. «НАТО в Ливии: Непосильное бремя». «МН» от 17 октября 2011 года), но поскольку мифы сильнее фактов, факты почти никому не интересны. Не лучше обстоят дела и у монархий Персидского залива. Эти страны накупили на нефтедоллары огромное количество новейшего оружия, но их воинам, как и их европейским коллегам, совершенно не хочется проливать кровь за свободу сирийского народа.

С другой стороны, западно-арабская коалиция выглядит все более неприлично. Три десятка мощнейших в военном и экономическом отношении стран больше года кричат о преступлениях режима Асада, но Асад по-прежнему что хочет, то и делает. Соответственно война не может не обсуждаться в Вашингтоне, Брюсселе, Париже, Анкаре, Эр-Рияде, Дохе.

На сегодняшний день из 28 стран НАТО по-настоящему боеспособными ВС обладают две — США и Турция. Последняя как раз граничит с Сирией. Без участия Турции вторжение в Сирию абсолютно исключено. Более того, участие Турции должно быть основным, потому что только ее армия обладает достаточным количеством боевой техники (пусть и достаточно устаревшей) для длительной крупномасштабной войны, а личный состав не боится потерь. Потери в случае войны против Сирии будут очень немалыми, никто из европейцев нести их не готов, да и воевать им теперь особо нечем. США же явно утратили тягу к серьезным войнам (что и продемонстрировали в Ливии, выйдя из кампании через неделю после ее начала). Соответственно практически все потери придутся на Турцию. Остальные страны НАТО будут помогать ей поставками техники и боеприпасов и, может быть, некоторой поддержкой с воздуха и моря.

Подробное сравнение военных потенциалов Турции и Сирии в рамках этой статьи невозможно. В целом они примерно равны. У Сирии некоторое превосходство на суше, Турция немного сильнее в воздухе. На море превосходство Турции является абсолютным, но при наличии протяженной сухопутной границы это не имеет особого значения. При войне один на один ни одна из сторон не имела бы шансов на решительную победу. Но поскольку потери Турции в технике и расход боеприпасов будет возмещать НАТО, причем немедленно (из запасов, а не с заводов), а Сирии помогать некому (Москва будет лишь громко негодовать, но ничего реально сделать не сможет), то исход войны очевиден. Но, как было сказано выше, потери Турции заведомо будут очень значительными. И неочевидно, что Анкара к ним готова, тем более если союзники нести потерь не пожелают. Поэтому вероятность интервенции не кажется очень высокой. Для нынешнего НАТО лучше потерять лицо, чем людей и технику.

Депутатам добавят полномочий

Столичные власти готовы передать контроль за благоустройством города и качеством услуг ЖКХ народным избранникам

Ольга Малыш

Столичные власти впервые заявили о готовности расширить полномочия муниципальных депутатов. Народным избранникам могут передать контроль за благоустройством города и качеством жилищно-коммунальных услуг. В ближайшее время для обсуждения этого вопроса при мэрии будет создана рабочая группа, в которую войдут и независимые, и оппозиционные депутаты. Эксперты считают, что нынешние права не предоставляют депутатам возможности реализовывать свои обещания, данные избирателям.

О необходимости создания рабочей группы по переработке городского законодательства о местном самоуправлении заявил руководитель столичного департамента территориальных органов Вячеслав Шуленин на Форуме муниципальных депутатов Москвы 22 апреля 2012 года. Шуленин пообещал прислушаться к предложениям независимых и оппозиционных муниципальных депутатов, а также включить народных избранников в рабочую группу при мэрии. В ближайшее время депутаты встретятся с представителями департамента для обсуждения перспектив создания нового органа.

Один из учредителей недавно созданного Совета муниципальных депутатов Петр Милосердов предположил, что городские власти готовы уступить муниципалитетам такие полномочия, как контроль за благоустройством районов и качеством услуг ЖКХ. «До сих пор власть игнорировала муниципальных депутатов. Сейчас, видимо, ситуация поменялась, и нас готовы слушать», — заявил он.

По мнению независимого муниципального депутата из Отрадного Михаила Вельмакина, в работе нового органа и обсуждении развития местного самоуправления кроме депутатов обязательно должны принять участие и жители города, и эксперты. «Мы добиваемся в первую очередь возвращения тех прав и полномочий, которые были у муниципальных собраний, пока их резко не ограничили при Лужкове. Без них местное самоуправление теряет свой смысл и превращается в декорацию», — отметил депутат. По его словам, речь идет об участии муниципалитетов в благоустройстве территорий, согласовании нового строительства, надзором за сферой ЖКХ. «Депутаты не принимают никакого участия в создании и развитии инфраструктуры района, хотя жители обращаются с проблемами именно к ним», — сказал Вельмакин.

На сегодняшний день в соответствии с московским законом муниципалитеты отвечают лишь за опеку и попечительство, молодежные спорт и политику, досуг, ремонт дворовых спортивных площадок. Все остальные вопросы находятся в ведении управ, подчиняющихся префектурам.

В ходе Форума муниципальных депутатов его участники представили «дорожную карту» — постепенный план передачи всех полномочий муниципальным органам с последующим их упразднением управ и префектур. Они предложили наделить муниципальные собрания функциями по благоустройству районов, согласованию застройки, размещению объектов мелкорозничной торговли, контролю за качеством товаров и услуг. Постепенно переложить на них ответственность за здравоохранение, образование, разрешить депутатам иметь помощников, работающих на общественных началах.

Все это позволит учитывать мнение граждан и избежать социальных конфликтов, уверен Александр Михайловский, который уже в третий раз избран депутатом в районе Тропарево-Никулино. «Муниципальные депутаты, как правило, знают о проблемах жителей не понаслышке. Они видят ямы на дорогах, отсутствие детских площадок, плохую ситуацию с экологией. Если у них будет больше рычагов влияния, то и пользы будет больше», — отметил он.

Впрочем, по мнению некоторых депутатов, даже полная передача всей местной власти муниципалитетам вряд ли кардинально изменит ситуацию. «Люди, которые сейчас работают в управах, просто перейдут в муниципальные собрания», — уверен депутат из Северного Бутова Антон Долиденок. Кроме того, по его мнению, дополнительные полномочия могут «лечь тяжелым грузом» на неподготовленных людей и тех, для кого депутатство — это общественная нагрузка или хобби. Как депутатов, так и местных жителей нужно постепенно готовить к переменам.

«Необходимость развивать местное самоуправление существует давно. Москва сегодня совершенно неуправляема. Достаточно посмотреть на результаты исполнения бюджета за прошлый год, — отметил сопредседатель движения «Жилищная солидарность» и житель округа Дмитрий Катаев. — Например, объем капитального ремонта в городе оказался гораздо меньше намеченного».

С тем, что без участия органов местного самоуправления столичные власти не могут эффективно управлять городским хозяйством, согласен и глава информагентства «Моссовет» Юрий Загребной. «Никто не покушается на то, чтобы контролировать районную канализацию, метрополитен или транспортную сеть. Но есть масса вопросов, которые прекрасно решаются на уровне конкретного двора, дома. Невозможно из мэрии уследить за всем, что творится в московских районах», — сказал он.

Сейчас московские органы местного самоуправления имеют ограниченные полномочия по сравнению с другими регионами. Таким образом, после присоединения к столице новых территорий муниципальные собрания «старой» и «новой» Москвы будут иметь разные права и функции.

Намерения российских властей добиться выхода на бездефицитный бюджет к 2015 году могут осуществиться лишь при условии существенного роста цен на нефть, но, исходя из мировой конъюнктуры, это выглядит малореальным, полагают эксперты НИУ ВШЭ. Чтобы избежать дефицита и девальвации рубля, следует ускорить темпы роста ВВП РФ, а для этого необходимы серьезные реформы в бюджетной сфере, уверены они.

Сценарий хороший, но малореальный

Одной из главных тем минувшей недели стало выстраивание властями параметров бюджета РФ на среднесрочную перспективу. Премьер-министр РФ Владимир Путин заявил, что страна должна выйти на бездефицитный бюджет уже к 2015 году. Перспективы достижения этого ориентира и формирования бюджета РФ до 2018 года обсудили участники состоявшейся в РИА Новости пресс-конференции.

По словам директора Института "Центр развития" НИУ ВШЭ Натальи Акиндиновой, эксперты смоделировали параметры бюджета так, чтобы они предусматривали выполнение всех обязательств и снижение бюджетных расходов к ВВП одновременно со снижением доходов. "Это неизбежно на фоне замедления объемов экспорта из России", - рассуждает Акиндинова.

В первом квартале этого года темпы роста импорта составили 13% год к году, тогда как в аналогичный период 2011 года эта цифра составляла 40%, сообщил ведущий научный сотрудник Института "Центр развития" НИУ ВШЭ Андрей Чернявский.

К 2015 году выход на бездефицитный бюджет возможен, если цена на нефть в 2012-2018 годах будет ежегодно расти на 8-9 долларов за баррель, считают эксперты. "В этом случае к 2018 году мы можем достичь 3,5% роста ВВП РФ. Затем бюджет устойчиво станет профицитным, и мы сможем копить резервы", - отмечает Акиндинова.

Однако мировые рейтинговые агентства закладываются на стабилизацию нефтяных цен, поэтому данный прогноз выглядит не особенно реалистично, полагают участники обсуждения.

Директор по макроэкономическим исследованиям НИУ ВШЭ Сергей Алексашенко отметил, что из-за высоких цен в настоящее время предложение на нефтяном рынке растет быстрее, чем спрос. Кроме того, активно наращивают производство страны, не входящие в ОПЕК, то есть не связанные никакими ограничениями. "Такое уже бывало, и практика показывает, что рынок в этой ситуации регулирует себя сам, то есть цены падают", - рассуждает эксперт.

По его мнению, в перспективе цены на нефть скорее стабилизируются или будут снижаться, а взрывного роста, как после кризиса, ждать не следует.

Плохой сценарий

Если же на фоне сокращения доходов бюджета нефть подешевеет до 100 долларов за баррель, среднегодовые темпы роста экономики РФ замедлятся до 2,5%. В этих условиях бюджет станет хронически дефицитным, полагают эксперты НИУ ВШЭ.

Цена майских фьючерсов на североморскую нефтяную смесь марки Brent сейчас колеблется в пределах 118 долларов за баррель.

"Если цены на нефть застынут на текущих уровнях, уже начиная со следующего года дефицит бюджета начнет расти примерно на 1,2% в год и к 2018 году дойдет до 7-8%", - полагает Алексашенко.

С одной стороны, такой дефицит бюджета можно покрыть за счет внешних займов, тем более, что госдолг РФ сейчас невелик. С другой - это будет масштабная бюджетная катастрофа, означающая, что правительство не контролирует доходы и расходы государства, отмечает эксперт. Для россиян это обернется быстрым обесцениванием рубля, задержками зарплат и ускорением инфляции. "В чем-то такую ситуацию можно сравнить с тем, что было во время кризиса 1998 года", - отметил Алексашенко.

Впрочем, при нынешнем уровне цен на нефть девальвация маловероятна, добавил он. С другой стороны, удешевление рубля при стабильных ценах на нефть позволит немного компенсировать дефицит, рассуждает Акиндинова.

Не внушает оптимизма и состояние дел в глобальной экономике. По оценкам участников конференции, уже очевидна рецессия в еврозоне, которая продлится в 2012 году, как следствие, там продолжит снижаться спрос на экспортные товары из России.

Рост экономики РФ в первом квартале 2012 года не должен вводить в заблуждение - он обусловлен, во-первых, лишним рабочим днем в феврале, во-вторых, эффектом низкой базы, в третьих - изменением ряда методик статистического подсчета Росстата, полагает Алексашенко.

Кроме того, с 1 июля вырастут тарифы естественных монополий, что вызовет скачок инфляции, которая по итогам года составит не менее 6%, напомнил он.

Что делать?

За счет закладывания более благоприятных, чем в объективной реальности, макроэкономических условий по нефти и темпам роста добиться исполнения бюджета нельзя, делают вывод эксперты. "Власть рассчитывает только на нефтяной "подарок", и это тревожно", - предупреждает Алексашенко.

Эксперты полагают, что в этой ситуации необходимо думать, как ускорить темпы роста ВВП до 4,5% в год. Это снимет часть проблем и обеспечит выход к заданным целям. Для этого следует диверсифицировать экономику и наращивать ненефтегазовые доходы. "Пока ненефтяной дефицит бюджета не снижается, а растет. По итогам года он не отойдет от сложившегося соотношения 9-10% ВВП", - полагает Акиндинова.

При этом не следует забывать, что рост экономики приведет к дальнейшему снижению доли импорта и, как следствие, к сокращению импортных пошлин, являющихся одним из источников пополнения ненефтегазовых доходов.

Необходимы реформы в бюджетной сфере - в силовых структурах, образовании, здравоохранении. Они будут сопровождаться сокращением занятости, и в первый год все сэкономленные средства пойдут на переобучение и трудоустройство высвобождающихся работников, отметил Алексашенко. Но только в первый год - дальше идет чистая экономия, подчеркнул он.

Кроме того, важна борьба с коррупцией, "распилами" в госзакупках - как военных, так и гражданских. До 20% расходов на госзакупки сегодня неэффективны, полагают эксперты.

Необходимо сокращать субсидии в рыночных секторах экономики, выделять средства предприятиям с условием их выхода на самоокупаемость, а со временем - обязательно отменять субсидирование.

В числе необходимых общеэкономических реформ эксперты назвали сокращение доли государства в экономике, улучшение жизни частного бизнеса, что должно привести к улучшению инвестклимата и созданию новых рабочих мест.

Не следует забывать и о реформе пенсионной системы - ее параметры предстоит обсудить, но в целом она неизбежна, полагают эксперты.

Наличие большого объема средств убивает инновации. Учиться нужно на своих ошибках. Исправлять их сложнее при участии государства. Отцы-основатели хайтека и рынка венчурного капитала Израиля в интервью BFM.ru об азбуке ведения инновационного бизнеса

 Российским инновационным компаниям необходимо уходить из-под государственной опеки, к такому мнению пришли эксперты Саммита творцов инновационной экономики, который прошел на этой неделе в Москве. Помогать искать "российский путь" построения инновационной среды для предпринимателей пригласили 13 ведущих мировых менеджеров в сфере инноваций.

Если не научишься на своих ошибках, не научишься и на чужих

К настоящему времени в стартапы в рамках проекта "Сколково" инвестировано 300 млн долларов. 80% проектов отечественные, такие данные приводит инноград.

Сейчас в мире существует более тысячи инновационных центров. И у "Сколково" есть возможность изучить их опыт и не повторять чужих ошибок, заявил вице-президент "Сколково" Станислав Наумов.

Дов Фруман, сооснователь корпорации Intel. Фото: leadershipthehardway.com

Один из приглашенных на саммит экспертов - Дов Фруман (Dov Frohman), сооснователь корпорации Intel, изобретатель постоянной памяти EPROM. Он не согласен с мнением, что тем, кто занимается собственными инновациями, учиться нужно прежде всего на чужих ошибках. "В России говорят: "Дураки учатся на своих ошибках, а умные - на чужих. Я думаю, что это не совсем верно. Ведь если ты не научишься на своих ошибках, то никогда не сможешь научиться на чужих", - пояснил он BFM.ru.

По мнению Фрумана, в настоящее время в России есть большая проблема, заключается она в том, что начинающим инноваторам доступно слишком много денег. "И это убивает инновации, - говорит он. - Люди думают, что кругом столько возможностей и путей, но это не так".

При этом он не отрицает, что наличие средств - это все же плюс, но главное, сколько средств будет вложено именно в процесс создания инноваций, в команду, в бизнес, а не в здания.

В 1970 году Фруман изобрел память EPROM, работая в компании Intel, которой в то время было всего два года. "Мы были вынуждены бороться, и это побуждало нас быть креативными, импровизировать, находить и реализовывать всевозможные новые подходы [к решению проблем]. Когда мы начинали, не было никакой инфраструктуры, правительство не создавало ее специально для нас", - вспоминает он о первых годах работы.

Что плохого в господдержке

В 1974 году Фруман уехал обратно в Израиль и основал в Хайфе подразделение компании. Сначала в нем трудились пять человек, сейчас в Intel Israel работает 7,8 тысячи сотрудников, подразделения компании расположены в шести израильских городах. На долю израильского отделения приходится 40% от всех доходов Intel, заявляла в марте этого года генеральный директор Intel Israel и вице-президент Intel Максин Фассберг (Maxine Fassberg). С 1974 года Intel инвестировала в израильскую экономику 9,4 млрд долларов, в то же время израильское правительство - 1,3 млрд долларов.

Израиль сейчас занимает первое место в мире по объемам вложений в сектор научных разработок (R&D) и первое место по показателю объема сделок с привлечением венчурного капитала (по данным глобального инновационного рейтинга INSEAD 2011 года). Для сравнения, Россия по этим показателям находится на 44-м (траты на R&D составляют 1,03% ВВП, по данным Организации экономического сотрудничества и развития) и 57-м местах из 125-ти соответственно.

Израиль привлекает зарубежных инвесторов благодаря наличию передовых технологий, образовательной инфраструктуры высокого уровня и образовательных возможностей, а также госинвестициям, поясняет Фассберг. В стране с 1958 года существует некоммерческий Институт экспорта и международного сотрудничества, созданный правительством и частным бизнесом. Он занимается выводом израильских компаний на мировой рынок и помогает им налаживать отношения с иностранными партнерами. Его годовой бюджет равен примерно 430,5 тысячи долларов, или 1,6 млн шекелей, сообщал ранее журнал "Коммерсантъ-Наука".

В России же сейчас по-прежнему сложно привлечь инвесторов. Помощник президента Аркадий Дворкович в марте этого года признавал, что российский бизнес испытывает затруднения в поиске партнеров.

Большую часть финансирования инноваций берет на себя государство. За три года, как ранее сообщал BFM.ru, фонд целевого капитала "Сколково" планирует привлечь 1 млрд долларов - от госкомпаний.

Игаль Эрлих (Yigal Erlich), создатель первой в Израиле венчурной компании и глава венчурного фонда Yozma Group, который осуществил прямые инвестиции в 40 проектов, рассказал BFM.ru, что в общем нет ничего плохого в том, чтобы получить помощь от государства. Сам он в 1992 году убедил правительство Израиля в необходимости предоставить 100 млн долларов на венчурные проекты и за три года создал 10 венчурных фондов. Но главное, чтобы государство не вмешивалось в бизнес-процессы, настаивает он.

"Государство дает 50% от стоимости проекта, другие 50% ты находишь у частных инвесторов [по такой же схеме финансирует определенные проекты и "Сколково" - BFM.ru]. Но при этом, когда ты получаешь средства от государства, оно не должно вмешиваться в реализацию и управление проектами, - поясняет Эрлих. - После того, как проект успешно реализован, правительство получает роялти. Невмешательство в дела компании - это очень строгий принцип. Ты можешь совершать ошибки, другое дело, как быстро ты сможешь скорректировать свои планы, чтобы их исправить. С государством это сложнее, потому что оно меняется медленно. И лучший способ избежать ошибок, меньше вовлекать в бизнес государство".

Российские инноваторы, начинающие бизнес, безусловно, пытаются сократить свою зависимость от государства.

О спросе на венчурных инвесторов говорит, к примеру, тот факт, что для того, чтобы задать вопросы Эрлиху, пришлось ждать почти час: группы журналистов сменялись группами участников саммита. Непродолжительный разговор с Эрлихом прерывался трижды - бизнесмены давали визитки, пытались рассказать о своем проекте или договориться о встрече.

Однако сам Игаль Эрлих не инвестирует в Россию, о чем он рассказал BFM.ru, но признает, что если и стал бы делать бизнес в нашей стране, то только при наличии местного партнера. "Условия в России еще не располагают к инвестициям - множество регуляторов, часто меняются решения государства. Люди говорят о коррупции, о том, что лучше этого не касаться. Ты не знаешь, что случится завтра, в чьих руках ты находишься", - пояснил Эрлих.

"Я разговаривал с Эрлихом, он сказал, что несколько лет назад начались некоторые улучшения, и я надеюсь, что в будущем все исправится", - говорит Фруман.

Добавим, согласно рейтингу INSEAD, по показателю выгоды от вложений в инновации Россия сейчас занимает 50 место в мире. Ранее в интервью BFM.ru Джон Као (John Kao), советник Хилари Клинтон по инвестициям и конкурентоспособности США, заявил, что приход новых инвесторов зависит от того, какие заявления будут сделаны новым президентом и новым правительством. Также он отметил, что если "Сколково" удастся показать, что бизнесмены получат "доступ к информации, к возможностям, талантам" при вложении в российские проекты, "тогда они придут", - считает Као.

Министры финансов и главы Центробанков стран "Большой двадцатки" в рамках "весенних встреч" Международного валютного фонда (МВФ) и Всемирного банка сумели договориться о почти двукратном увеличении резервов МВФ и впервые после 2008 года констатировали, что кризис отступает. Но расслабляться рано, полагает министр финансов РФ Антон Силуанов: "монетарная накачка" европейских финансовых рынков со стороны ЕЦБ не может длиться вечно, а долговые проблемы европейских стран по-прежнему не решены. Не стоит откладывать в долгий ящик меры бюджетной консолидации, заявляют российские власти, демонстрируя миру пример бюджетной дисциплины.

От каждого по способностям...

"Мы горячо приветствуем обещание наших членов увеличить ресурсы МВФ более чем на 430 миллиардов долларов, то есть почти в два раза. Это говорит о твердом стремлении международной общественности к обеспечению мировой финансовой стабильности и постановке экономического восстановления на надежные рельсы", - говорится в итоговом заявлении директора-распорядителя МВФ Кристин Лагард. Однако заявленную сумму полностью пока собрать не удалось - не хватило 68 миллиардов долларов. Общий объем средств, которые страны пообещали перечислить в фонд, составил 362 миллиардов долларов.

Больше всех заплатят страны еврозоны, ведь для ее спасения и требуется докапитализация МВФ. Взнос Еврозоны составит 150 миллиардов евро, или около 200 миллиардов долларов. Япония предоставит 60 миллиардов долларов, по 15 миллиардов выделяют Южная Корея, Саудовская Аравия и Великобритания. Швейцария и Швеция выделят по 10 миллиардов долларов, Норвегия - около 9,3 миллиарда, Польша - 8 миллиардов, Австралия - 7 миллиардов, Сингапур - 4 миллиарда, Чехия - 2 миллиарда, еще 7 миллиардов долларов выделит Национальный банк Дании.

Ряд стран с развивающимся рынком, в том числе Россия, не определились с размером платежа. Взнос России, согласно принятым обязательствам, будет не меньше 10 миллиардов долларов.

"Мы будем координироваться с нашими коллегами по БРИКС и совместно определяться по нашим возможностям", - сообщил министр финансов России Антон Силуанов по итогам встреч. "Мы не отказываемся от этой суммы, но с учетом потребности МВФ будем определять окончательный размер нашего участия несколько позже", - сказал глава Минфина РФ.

Примерно такой же позиции, по его словам, придерживались некоторые другие страны, такие, как Китай, Бразилия, Индия, Индонезия, Малайзия, Таиланд.

Деньги отдельно - квоты отдельно

Вопрос о пополнении ресурсов МВФ требует быстрого решения и его не стоит связывать с продолжительной реформой системы распределения квот голосов в этом институте, посчитали участники встреч.

"Реформа квот - это один вопрос, а пополнение ресурсов фонда - это другой вопрос. Мы на сегодняшнем саммите не увязывали одно с другим," - пояснил Силуанов.

Квота государства-члена МВФ определяет максимальный размер его финансового обязательства перед фондом и число его голосов, а также влияет на его доступ к финансированию из фонда.

Россия предложила изменить принцип распределения квот: исходя из объема ВВП и международных резервов стран.

Необходимость изменения показателей, на основе которых рассчитываются квоты, по словам Силуанова, связана с тем, что действующая система не отражает реального положения стран в мировой экономике. Доля России в капитале МВФ в настоящее время составляет 2,8%, США - более 17%, стран ЕС - более 30%. РФ находится на девятом месте по размеру квоты.

Лучше - еще не хорошо

В итоговых документах отмечалось, что ситуация в еврозоне в целом улучшилась, прежде всего, благодаря усилиям европейцев по наполнению ликвидностью финансовых рынков. Экономические показатели в США также улучшились, а развивающиеся рынки остаются источником роста мировой экономики. "Прогноз роста остается умеренным, а риски - высокими", - говорится в итоговом заявлении Международного валютно-финансового комитета.

"Безусловно, улучшение настало, это и было констатировано в коммюнике. Безусловно также и то, что все основные проблемные вопросы остались", - согласился глава Минфина РФ.

Он посвятил свое выступление вопросам сокращения госдолга и необходимости принятия строгих фискальных правил. По его словам, Россия и сегодня, и раньше высказывалась за принятие мер по бюджетной консолидации, за то, чтобы не затягивать их принятие. "Сегодня звучали и мысли о том, что можно было бы их отложить на более поздние сроки, когда положение в экономиках улучшится. Мы, на наш взгляд резонно, задали вопрос - а насколько мы уверены, что ситуация в экономике улучшится?" - сказал Силуанов.

Российский министр высказал опасение, что если дальнейшего улучшения не произойдет, то последующее увеличение долга Еврозоны "может привести к необходимости принятия более серьезных мер бюджетной консолидации, что будет гораздо болезненнее для экономики". По его мнению, политику бюджетной консолидации должны проводить все страны, в том числе с низким уровнем долга.

"Нам необходимо вместе действовать, чтобы рынки видели, что все страны двигаются в одном направлении, даже такие страны, как Россия, с небольшим уровнем госдолга", - сказал Силуанов.

В поисках пузыря

До начала встреч министров их заместители пугали друг друга стремительным ростом кредитования в странах с развивающейся экономикой, особенно в России, усмотрев в этом начало нового "кредитного пузыря".

Согласно статистике МВФ, за десять лет ВВП РФ вырос в два раза, а консолидированная сумма кредитования экономики - в три раза. "МВФ оценивает, что риски перегрева для российской экономики и для формирующихся экономик очень большие", - сообщил журналистам заместитель министра финансов России Сергей Сторчак.

Успокоил общественность директор Всемирного банка по России Михаил Рутковский, заявив, что Всемирный банк пока не видит серьезных рисков в связи с ростом кредитования в России и других развивающихся рынках, хотя и рекомендует этим странам искать источники роста, не связанные с кредитованием.

"Я не хочу предсказывать появление новых пузырей, чтобы они не появились на самом деле", - сказал он.

Завершил дискуссию глава российского Минфина, напомнив, что Россия сильно отстает от других стран по размеру кредита в экономике. "С другой стороны, когда видим высокий рост этих кредитов экономике, то создается высокий риск", - признал он. "Наверно, по доле прироста кредитов экономике Россия должна быть впереди других стран, вопрос - на сколько. И вопрос - каковы те безопасные уровни прироста кредитования с тем, чтобы это не привело к риску возникновения банковских проблем", - заявил Силуанов.

С этими проблемами, по его мнению, в состоянии справиться органы финансового мониторинга и надзора.

 Ресурсы Международного валютного фонда (МВФ) увеличат на 430 млрд долларов, сообщает МВФ. Об этом договорились члены фонда.

По словам главы МВФ Кристин Лагард, это позволить нарастить объемы фонда почти в два раза. "Эти средства пойдут на предотвращение и урегулирование кризиса, а также для удовлетворения потенциальных потребностей финансирования всех членов МВФ", - сказала Лагард. "Их потратят только при необходимости, в этом случае средства будут возвращены с процентами", - добавила глава фонда. Она указала, что деньги будут расходоваться аккуратно и в соответствии с правилами, чтобы интересы кредиторов были защищены.

В частности, страны еврозоны внесут в фонд около 200 млрд долларов, Япония - 60 млрд долларов, Южная Корея - 15 млрд долларов. На долю Саудовской Аравии и Великобритании придется по 15 млрд долларов, Швеции и Швейцарии - по 10 млрд долларов. Норвегия и Польша внесут 9,3 млрд долларов и 8 млрд долларов соответственно.

С начала мирового экономического кризиса в 2007 году фонд выделил более 300 млрд долларов кредитов странам-членам. МВФ также пересмотрел политику в отношении бедных стран и увеличил льготное кредитование в четыре раза.

Накануне замминистра финансов РФ Сергей Сторчак сообщил, что будет озвучена только итоговая сумма без указания данных по отдельным взносам. Однако часть информации по странам в сообщении МВФ была раскрыта. Страны БРИКС данные не указали. По словам Сторчака, уровень жизни населения там часто значительно ниже, чем в ЕС, поэтому раскрытие подобной информации для общественного мнения в странах - "очень деликатный момент". Что касается России, то он заверил, что цифра устроит Лагард.

Ранее министр финансов Антон Силуанов озвучил сумму в размере 10 млрд долларов, которую может внести Банк России за счет своих международных резервов. Однако он уточнил, что и сумма, и позиция России может быть скорректирована. 

Интеллигенция — фантомная боль России

Нашим соотечественникам совсем не нужна интеллигенция, но жизни без нее они не представляют

На этой неделе «Левада-центр» обнародовал итоги нового социологического опроса, посвященного образу интеллигенции, каким он сложился к весне 2012 года в умах россиян. В предыдущий раз на эту тему ведущий социологический институт России опрашивал соотечественников в сентябре 2006 года. Судя по результатам опроса, интеллигенция для россиян остается мифом, который движет нашу историю.

На этой неделе «Левада-центр» обнародовал итоги нового социологического опроса, посвященного образу интеллигенции, каким он сложился к весне 2012 года в умах россиян. В предыдущий раз на эту тему ведущий социологический институт России опрашивал соотечественников в сентябре 2006 года. Судя по результатам опроса, интеллигенция для россиян остается мифом, который движет нашу историю.

Вопросы о месте и роли интеллигенции в сегодняшней России «Левада-центр» (тогда ВЦИОМ) задавал с 1994 года, так что у нас есть возможность проследить, как менялось отношение к этому конструкту — а интеллигенция скорее все же конструкт, фантом, чем реальность, — почти за двадцать лет.

Что сразу бросается в глаза? В 1990-е на интеллигенцию еще существует запрос — людям важно, чтобы некоторый кодекс, точка зрения, ценности интеллигенции присутствовали в жизни (хотя многие тогда помнили и сравнительно недавнее время, когда это слово было презрительным, едва ли не ругательным). Эти ценности противостоят, с одной стороны, наступившей неустроенности, а с другой — культу денег и погоне за выгодой, которые в Россию принес тогдашний «капитализм». Еще жива инерция, заданная перестроечными годами, когда большие надежды возлагались именно на образованный слой. И одновременно в ответах середины и конца 1990-х чувствуется защита от того, что к кодексу интеллигенции вряд ли имеет прямое отношение, но от чего многие (половина, а то и 70% респондентов) защищаются, словно заклиная духов интеллигенции. Видимо, заклиная от растерянности, чувствуя, что не могут найти себя в ситуации, которая потребовала новых умений и ориентиров. Потребовала того, к чему советский человек так мало был готов.

К нынешнему времени весь этот круг довольно туманных, внутренне плохо согласованных и противоречивых значений, вызываемых понятием «интеллигенция», стал еще более неопределенным. Может быть, даже неопределимым, поскольку совершенно не ясно, кому его нужно определять и зачем. Соединяется несоединимое: мы видим, в частности, в нашем недавнем опросе, что интеллигенция якобы должна служить государственным интересам (чего никогда в кодексе интеллигенции не было). Однако есть и надежда, что интеллигенция по-прежнему остается какой-то слабой разновидностью контроля общества над властью.

От сборника «Вехи» до Болотной

Вообще же «государство» и «власть» россияне расценивают по-разному. Государство — скорее позитивно, как источник опеки и помощи. А вот вопрос о власти для большинства наших сограждан не решен. Думаю, что в этой неопределенности отношения к власти есть что-то вроде комплекса нечистой совести. Да, значительная часть российского населения не удовлетворена властью, но патерналистски надеется на нее и при этом охотно прислоняется к первому лицу. Недовольна конкретными действиями власти, но чуть что — надеется на властную помощь и ворчит, что власть недостаточно эту помощь проявляет. Вот это, я бы сказал, не до конца определенное, немужественное отношение к власти пропитало и отношение к интеллигенции, в целом тоже достаточно неопределенное. Попытка сегодня представить себе интеллигенцию, которая противостоит власти, не служит государству, а является независимой интеллектуальной силой, все оправдание которой именно в этой независимости, никак не может быть массовой. Однако именно весной 2012-го мечта о такой интеллигенции как будто появляется снова.

В головах наших соотечественников вопрос об интеллигенции как будто ожил на короткое время в связи с выступлениями последних месяцев. Насколько мои коллеги и я можем судить, на площади и проспекты выходила не интеллигенция. Это было (возможно, еще будет) соединение разных социальных сил, культурных запросов, осей недовольства — без определенной программы, но с явным ощущением противостояния. Во-первых, тому, что сложилось. Во-вторых, тому, что сложившееся рискует продолжаться еще пять, десять и далее неизвестно сколько лет. В-третьих, тому, как власть нагло настаивает на этом как на своей привилегии, оскорбительно демонстрируя произвол и самоуправство. Те, кто вышел на площадь, подвергли сомнению сам принцип безальтернативности власти, который столько лет вбивался в мозги зрителей и слушателей. Именно в этом смысле, я думаю, нужно понимать требование честных выборов — не как формальную процедуру, а как возвращение самого принципа выборности.

И это напрямую связано с тем, какие люди вышли на митинги (кстати, они официальное ТВ смотрят куда меньше, а получают информацию по преимуществу от друзей и через интернет). Их альтернатива наверняка не пугает. Они выросли в обстановке конкуренции, желания выдвинуться, добиться успеха. И многие из них, судя по всему, определенного успеха добились. Так что и по самоопределению, и по обстановке, в которой они росли, и по тому, как они относятся друг к другу, что ценят, какими каналами коммуникации пользуются, это не интеллигенция.

Люди, вышедшие на митинги, не похожи ни на интеллигенцию 1960–1970-х годов, ни тем более на «сталинских соколов» 1930–1940-х, которых специально отобрали из миллионов, отправленных эшелонами на Восток. Отобрали, чтобы посадить в президиумы, развесить портреты в школах и убедить большинство тогдашнего населения, что эта власть народная и те, кого она отметила, и есть настоящие герои. Тем более это не похоже на исторический феномен российской интеллигенции конца XIX — начала XX века, который, собственно, был подвергнут жесточайшей ревизии уже в самом начале XX столетия — в сборнике «Вехи» и той полемике, которую «Вехи» развязали.

Клясться историей

Юрий Левада в специальной статье «Интеллигенция», написанной в самом начале перестройки, говорил, что интеллигенция — феномен исторический, относится к России XIX века и за пределами Российской империи ведет исключительно фантомное существование. Об интеллигенции Советского Союза можно говорить как о призраке, пытающемся убедить себя и окружающих, что он существует на самом деле. Конечно, и выдвиженцы 1930–1940-х годов, и даже дети «оттепели» — все это была попытка натянуть на себя шапку, которая, вообще говоря, не на твою голову шита. Почему это в той ситуации понадобилось, как эта конструкция была собрана, начала работать и какое-то время вполне успешно работала — совсем другая тема.

Дальше вмешался 1968 год, хотя на самом деле началось все с дела Бродского, дела Даниэля и Синявского — малая часть гуманитарной и технической интеллигенции на время сплотилась, теперь уже на других основаниях и в иной форме. Последний всплеск этой солидарности был, видимо, во второй половине 1980-х, и связан он был с надеждами самого Горбачева, надеждами на Горбачева, а потом с приходом Ельцина и надеждами на Ельцина. Но по нашему тогдашнему диагнозу — мы с коллегой Львом Гудковым в те годы на эту тематику вышли — уже к началу 1990-х этот импульс, это самоопределение интеллигенции утратили свой смысл. Точнее, во второй, в третий раз утратили свой смысл, и вряд ли к ним будет хоть сколько-нибудь осмысленное возвращение.

Думаю, с тем же призраком мы имеем дело и сегодня. Есть историческое понятие интеллигенции, и есть самые разные силы, от либеральных демократов до фундаменталистов, которые пытаются по любому поводу апеллировать к истории. Будущим сейчас никто клясться не хочет и скорее всего не сможет; в настоящем, видимо, слишком мало того, что можно поставить себе в заслугу, поэтому единственным ресурсом для наших идеологов является прошлое. Конечно, очень хочется, чтобы интеллигенция была, и именно это говорят нам респонденты. Интеллигенция для них — своего рода подпоручик Киже: никто его не видел, но понимает, что в этом образе, если судить по недавнему опросу, собрано все лучшее. Здесь и ум, и талант, и творчество, и люди с совестью, и служба на благо государства. Но едва ли больше четверти опрошенных собираются вокруг хоть какого-то осмысленного ответа, кто же такая сегодняшняя интеллигенция. А если наряду с этим треть и больше уходит в разряд затруднившихся с ответом, мы понимаем, что реально этот объект не структурирован. Он существует скорее как проекция мечтаний, ностальгии, собственных внутренних дефицитов и напряжений, как попытка уговорить самого себя или своего воображаемого оппонента. Да, хотелось бы чего-то чистого и благородного хоть в прошлом (лучше бы, конечно, в настоящем). Точно так же большим массам российского населения, включая официальных идеологов, хотелось бы иметь чистое, ненадеванное прошлое, замечательную армию, которая бы воплощала наши победы и дух благородного офицерства (понятия о нем у большинства заимствованы из фильмов Никиты Михалкова). Вот на такую историческую выгородку сегодня есть запрос. Позиция понятна: убедите нас, что хорошее было, а может, даже и есть, потому что нам это очень нужно.

Хотя никакой идеи реального действия и ответственности за сделанный выбор за такими представлениями об интеллигенции нет, и это тоже следует из ответов наших респондентов. Но для интеллигенции XIX века именно в этом был весь смысл вопроса — в том, чтобы действовать сознательно, в духе солидарности и нести собственную ответственность за то, что ты делаешь. Ничего подобного сегодня, конечно, нет.

В свое время мы задавали и такой вопрос: виновата ли интеллигенция в катастрофах XX века? Оказалось, что довольно много людей считает: виновата. Для меня это еще одно свидетельство — не подберу лучшего определения — нечистой совести наших сограждан в отношении самих себя. Это же люди о себе говорят, что они не могут влиять на ситуацию, что отказываются от ответственности и перекладывают вину на другого. Это же они себя имеют в виду, когда говорят, что выбора нет, власть безальтернативна. Говорят о собственной внутренней сдаче. И о том, что не готовы к реальному действию и последствиям его, когда рисуют себе в мечтах вот уже какое десятилетие интеллигенцию, которой нет.

Консервативный слой или креативный класс

Здесь было бы интересно разобраться с одной из надежд на интеллигенцию, связанную с ее инновационным потенциалом. Мне представляется, что собственно инновационный потенциал интеллигенции очень невелик, если он вообще есть. Не знаю, согласятся ли с этим люди, держащиеся за понятие «интеллигенция». Однако функциональное значение интеллигенции, на мой взгляд, в другом. В том, чтобы удерживать то, что мы называем наследием, культурой, моралью, доброжелательностью. Удерживать очень человеческие и совершенно неходульные качества в неблагоприятной ситуации и донести их до той самой черты, когда станет возможно то, что сейчас невозможно. Вот это важная составная часть если не самого существования образованных людей, служащих в библиотеках, в редакциях, в школах, то их легенды о самих себе — себе лучших, таких, какими они могли бы стать в других обстоятельствах.

Характерно, однако, что каждый раз надежды на интеллигенцию связываются не с ее способностью выстаивать, а с ее инновационным потенциалом. Который, как мы постоянно убеждаемся, буквально за несколько месяцев сходит на нет. Импульс творческой силы, творческих возможностей совсем невелик, хватает его всегда ненадолго. Зато способность выживать, терпеть до тех пор, пока не придет время все сохраненное прорастить, видимо, гораздо более устойчива и более характерна для интеллигенции.

Еще один чрезвычайно важный момент — попытаться понять, как обнаруживает себя это цивилизующее воздействие интеллигенции. И здесь оказывается, что облагораживающее влияние образованных людей на близкие к ним и даже не очень близкие к ним слои весьма значительно. Казалось бы, это ли не доказательство существования интеллигенции — не только в XIX веке, но и здесь и сейчас? Но ведь те, кто способен оказать подобное воздействие, цивилизовать своих сограждан, ни о чем подобном не задумываются, сами этот процесс не фиксируют и в заслугу себе его никогда не ставят. Да и никто со стороны им этого в заслугу не ставит. Но, может быть, это цивилизующее влияние оказывается гораздо более важным для России, чем инновационное и революционное. Имею здесь в виду Россию всякую — дореволюционную, пореволюционную, нынешнюю и завтрашнюю, наверное.

Само это цивилизующее воздействие не только происходит без намеренного желания самого цивилизатора и им самим не фиксируется. Чаще всего оно происходит в другом времени, не в тот момент, когда наш условный интеллигент что-то совершает, а в тот, когда он уже не контролирует последствия своих действий. Мераб Мамардашвили писал, что советский человек — это такой взрослый человек, который никогда не встречался с последствиями своих поступков. Мы об этом говорили в другом контексте — что человек не несет ответственности за то, что он делает, или отказывается нести ответственность, или не видит (предпочитает не видеть), что он ответственен.

Но в данном случае речь еще и о том, что в том времени, где происходит воздействие его поступков, уже некому зафиксировать, откуда исходил импульс воздействия. Однако такое невольное истечение самого вещества даже не культуры, а просто цивилизованности оказывается более сильным, более долгим, в конечном счете более важным, чем любое целенаправленное усилие. Получается, что сознательное действие быстро исчерпывает человеческий потенциал и уходит в никуда. А цивилизационный эффект этого действия помимо желания самих участников сказывается, но в других временных рамках и на других слоях населения.

Увы, это еще одно подтверждение тому, что аналитический потенциал самого понятия «интеллигенция» не слишком велик. Нам ничто не удается засечь в сколько-нибудь реальном времени. Разговор об интеллигенции — это все время разговор словами третьих, четвертых и пятых лиц, которые уже не помнят, с чего все начиналось. И я не исключу, что историческое беспамятство России, ее неспособность прийти в ясное сознание и сделать прошлое прошлым, а настоящее настоящим с так понятой ролью интеллигенции связаны напрямую.

Борис Дубин

Россия > Внешэкономсвязи, политика > mn.ru, 20 апреля 2012 > № 583590 Борис Дубин

Экономика эпохи водного дефицита

Объем рынка воды может исчисляться сотнями миллиардов долларов

 Сергей Гриняев

В последнее время резко возросла напряженность в отношениях между целым рядом стран Центральной Азии. Например, конфликт между Таджикистаном и Узбекистаном обострился настолько, что эксперты стали обсуждать возможность вооруженного столкновения между этими странами. Как известно, одним из ключевых дестабилизирующих факторов в этом регионе является дисбаланс в распределении важнейшего ресурса, определяющего само понятие «жизнь» на планете Земля, — воды.

Постоянно возрастающее потребление пресной воды (напрямую зависящее от роста численности населения Земли) все ближе подводит нас к той границе, за которой вода становится важнейшим и при этом дефицитным стратегическим ресурсом, способным влиять на развитие мировой экономики. А следовательно, и на социально-политическую ситуацию как в отдельных странах, так и на всей планете в целом.

Нынешнее поколение уже вынуждено жить в условиях почти повсеместного нарастания водного дефицита. Если в настоящее время, согласно данным ООН, на каждого жителя Земли приходится в год 750 куб. м пресной, допустимой к использованию воды, то к 2050 году цифра уменьшится до 450 куб. м. Это означает, что 80% стран мира окажется в зоне опасного дефицита водных ресурсов. В наиболее критичной ситуации окажутся Юго-Восточная и Центральная Азия, Ближний Восток, Северная Африка.

Сегодня все большее число стран начинает принимать срочные меры по предотвращению водного кризиса. Однако, несмотря на столь явное значение воды как важнейшего стратегического ресурса, в рамках мировой финансово-экономической системы до сих пор не созданы условия для возникновения и устойчивого развития рынка пресной воды.

Несмотря на то что целый ряд стран уже закупает воду в промышленных масштабах (Израиль, Иордания, Ливан, Саудовская Аравия, Сингапур и др.), мирового рынка воды сегодня нет. А главное — нет четкого понимания того, сколько же стоит вода и где ее можно при необходимости купить? Вместе с тем не вызывает сомнений, что в самом ближайшем будущем эта проблема будет решена: необходимая инфраструктура и юридическое обеспечение рынка воды будет создано, так как проблема уж слишком серьезная.

По своей природе рынок воды во многом близок рынку нефти. При этом, подобно тому, как инфраструктура рынка нефти в ХХ веке стала использоваться мировой элитой в качестве инструмента управления мировой экономикой, инфраструктура рынка воды будет использоваться ею же для управления миром в XXI веке.

Объем рынка воды может исчисляться сотнями миллиардов долларов, из которых, по некоторым оценкам, не менее четверти может быть освоено Россией. Что в свою очередь может стать веским обоснованием для формирования в нашей стране мировых финансовых центров. Это позволит принципиально по-иному подойти к планированию бюджета страны и существенно ускорить сроки модернизации российской экономики.

Для России, как страны, обладающей наиболее крупными мировыми запасами пресной воды, крайне важно, чтобы создаваемая инфраструктура водяного рынка отвечала стратегическим целям российской внешней и внутренней политики. И для достижения приоритета в этой области необходимо действовать безотлагательно.

В настоящее время для реализации такого проекта складываются благоприятные условия: мировая элита занята проблемами восстановления мировой экономики после кризиса, и у России появляется шанс первой выступить с инициативой по формированию цивилизованного рынка воды.

Наиболее привлекательным в этом плане является регион Центральной Азии, где недостаток воды является важнейшим геополитическим фактором эскалации межгосударственных конфликтов, уже приводящих к открытым столкновениям. Москва вполне могла бы выступить в регионе в качестве третьей стороны, предложившей формат взаимодействия в рамках цивилизованных рыночных отношений при решении проблемы дефицита воды.

России исторически принадлежит бренд, определяющий стандарт питьевой воды, — это вода из озера Байкал, содержащего более 20% запасов пресной воды всей планеты. Питьевая вода «Байкал» вполне может стать первой маркой на мировом рынке воды, подобно тому, как на рынке нефти используются марки Brent, WTI и Urals.

Для начала успешной реализации проекта в России уже существуют элементы необходимой инфраструктуры — заложены основы формирования Международного финансового центра, проведена консолидация российских бирж. Сегодня необходимо выработать стандарты на воду как биржевой товар, отработать механизмы поставки соответствующих объемов приобретенной воды и сформировать соответствующее юридическое обеспечение водяного рынка.

Опыт показывает, что подобного рода задачи вполне решаемы, просто они требуют приемлемых ресурсов и времени. В случае успеха Россия получит мировой приоритет в формировании рынка воды и операционную фору в несколько лет, пока ведущие мировые игроки не выйдут на этот рынок.

Возможную прибыль бюджета страны от реализации подобного проекта сегодня достаточно трудно оценить в цифрах, но это никак не меньше нескольких миллиардов долларов в год, при том, что затраты на старт проекта минимальны.

Министром обороны Швеции назначена капитан подразделения войск береговой обороны Карин Энстрем, пишет газета Expressen.

Энстрем сменила Стена Тольгфорса, который ушел по собственному желанию из-за скандала вокруг контактов Стокгольма с Саудовской Аравией относительно строительства оружейного завода. Тольгфорс возглавлял Минобороны с 2007 года.

Когда Энстрем представил премьер Фредрик Рейнфельдт, новая министр пообещала, что продолжит проводить реформы, курс которых был намечен ее предшественником. Супруг Энстрем - профессиональный военный, подчеркивает издание. На вопрос, уйдет ли ее муж из армии, если его подразделению будет грозить реструктуризация, Энстрем призналась, что ее супруг уже подыскивает новую работу.

До прошлого года женщина возглавляла Минобороны другой европейской страны - Испании. В апреле 2008 года Карме Чакон стала первым испанским министром обороны, занявшим пост на седьмом месяце беременности. Осенью 2011 года Чакон пришлось отвечать российскому президенту Дмитрию Медведеву на вопросы о размещении системы ПРО. 

Премьер-министр Швеции представил сегодня нового министра обороны: на этот пост назначена Карин Энстрём/Karin Enström.

Член Консервативной партии, Энстрём заседала в Риксдаге с 1998 года. Она является председателем постоянного комитета парламента по международным делам, а также капитаном подразделения "амфибий" войск береговой обороны.

Ее предшественник Стен Тольгфорс/Sten Tolgfors подал в отставку 29 марта.

Заявление об уходе последовало после скандала вокруг планов строительства оружейного завода в Саудовской Аравии при поддержке Швеции. О тайном соглашении с аравийцами стало известно из серии расследовательских репортажей редакции Шведского радио Ekot.

Сам Тольгфорс подчеркивал, что его уход напрямую не связан с разоблачением по поводу сделки с Саудовской Аравией. Осенью Конституционный комитет Риксдага начнет проверку действий бывшего министра обороны.

Национальная иранская нефтяная компания (NIOC) опровергла сообщения о том, что Иран сократил поставки нефти Греции и Испании, сообщает в среду агентство ISNA со ссылкой на директора по международным связям NIOC Мохсена Камсари (Mohsen Qamsari).

На прошлой неделе иранский телеканал Press TV сообщал, что Иран якобы сократил поставки нефти в Грецию и Испанию и намерен в ближайшие дни сократить ее экспорт в ряд других стран Европы.

"Пока мы не получали никаких распоряжений по сокращению экспорта нефти в Грецию и Испанию", - заявил Камсари. Он также опроверг сообщения о готовящемся сокращении поставок нефти в другие страны, но подтвердил прекращение экспорта нефти в Великобританию и Францию.

"Поставки сырой нефти британским и французским компаниям были прекращены, мы будем продавать нашу нефть новым покупателям", - цитирует агентство слова представителя министерства нефтяной промышленности Ирана Алирезы Никзада (Alireza Nikzad).

Главы МИД 27 стран Евросоюза в конце января одобрили введение эмбарго на поставки нефти из Ирана. В рамках нового пакета санкций предполагается, что к 1 июля все члены ЕС, закупающие нефть у Тегерана, должны будут полностью свернуть импорт из этой страны.

Иран производит 3,5 миллиона баррелей нефти в сутки, из которых 2,5 миллиона баррелей идут на экспорт. Страна является вторым по величине производителем нефти в ОПЕК после Саудовской Аравии.

МИД Франции проведет в четверг в Париже встречу с участием глав внешнеполитических ведомств 15 стран, посвященную ситуации в Сирии, сообщил на брифинге в среду официальный представитель МИД Франции Бернар Валеро.

"Я могу подтвердить прибытие в Париж 14 делегаций, среди которых министры иностранных дел Германии, США, Иордании, Марокко, Катара, Саудовской Аравии", - сказал Валеро.

Отвечая на вопрос о том, был ли приглашен к участию во встрече глава МИД РФ Сергей Лавров, Валеро отметил, что встреча представителей "группы друзей Сирии" не является заменой Совету Безопасности ООН, а служит дополнительным механизмом, поэтому приглашение к участию в ней никак не связано с членством той или иной страны в СБ ООН.

Решение о проведении встречи глава МИД Франции Ален Жюппе объясняет стремлением послать новый сигнал Дамаску и продемонстрировать поддержку спецпосланнику ООН и ЛАГ Кофи Аннану.

"Препятствия, которые Дамаск чинит развертыванию миссии наблюдателей ООН, и продолжение репрессий со стороны сирийского режима противоречат обязательствам руководства Сирии и вызывают сильную реакцию международного сообщества", - говорится в заявлении Жюппе.

В среду глава МИД РФ Сергей Лавров выразил обеспокоенность в связи с тем, что в последнее время контроль за выполнением плана Аннана пытаются взять на себя различные структуры, не имеющие на это право. По словам министра, только Совет Безопасности ООН обладает полномочиями оценивать выполнение этого плана. Ранее Лавров также заявлял, что некоторые силы пытаются подменить СБ ООН различными неофициальными форматами, типа "группы друзей Сирии", и всячески настраивают сирийскую оппозицию на то, чтобы она не сотрудничала с правительством.

В настоящее время в рамках плана спецпосланника ООН и ЛАГ Кофи Аннана в Сирии действует перемирие между вооруженным крылом оппозиции "Сирийской свободной армии" и войсками президента Башара Асада. План по преодолению кризиса в Сирии предусматривает выполнение правительством страны и оппозицией ряда обязательств, в частности, прекращение вооруженного насилия всеми сторонами под эффективным контролем специального механизма ООН, оказание гуманитарной помощи пострадавшим и запуск инклюзивного межсирийского политического диалога. Предложения спецпосланника были единогласно поддержаны Советом Безопасности ООН.

В Сирии более года не прекращаются антиправительственные протесты. Ежедневно поступают сообщения о гибели людей - как мирных граждан, так и сотрудников силовых структур. По данным ООН, общее число жертв превысило 9 тысяч человек. Сирийские власти заявляют, что в столкновениях с вооруженной оппозицией погибли более 2,5 тысячи военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов Сирии, против которых действуют хорошо вооруженные боевики, а число жертв среди мирного населения превысило 3,2 тысячи человек.

Заседание рабочей группы по формированию системы «Открытое правительство».

Дмитрий Медведев провёл заседание рабочей группы по подготовке предложений по формированию в России системы «Открытое правительство». Основная тема встречи – механизмы взаимодействия между общественными и государственными институтами.Глава государства сообщил, что подписал Указ о создании в России с 1 января 2013 года Общественного телевидения, которое будет входить в первый мультиплекс (бесплатная подборка цифровых телеканалов).

Это четвёртое заседание рабочей группы. На предыдущих встречах обсуждались вопросы развития конкуренции и предпринимательства, противодействия коррупции и подготовки кадров для государственной службы.

* * *

Стенографический отчёт о заседании рабочей группы по формированию системы «Открытое правительство»

Д.МЕДВЕДЕВ: Здравствуйте!

У нас сегодня такая завершающая встреча в формате работы «Открытого правительства», я имею в виду в текущей конфигурации.

Напомню, два месяца назад приблизительно я подписал Указ о создании рабочей группы по формированию «Открытого правительства» и по подготовке предложений по так называемым 10 приоритетным направлениям деятельности нового кабинета министров.

Работа проделана в целом, на мой взгляд, вполне значительная. Напомню, чем мы занимались: кадрами, противодействием коррупции и мерами по развитию конкуренции. Это были три самостоятельных и весьма содержательных, на мой взгляд, совещания. Когда я говорю о содержательности, то не пытаюсь никому польстить, потому что на самом деле количество предложений в рамках каждого из этих совещаний просто зашкаливало.

По итогам этих встреч я подписал поручения. Некоторые из них очень объёмные по своему размеру, состоящие из нескольких десятков пунктов. Теперь остаётся дождаться, чтобы все эти поручения были исполнены. Надеюсь, что так оно и будет. Часть этих поручений должна быть исполнена сегодня, в нынешней конфигурации. Часть этих поручений, наверное, будет исполняться уже новым правительством.

Поручения касались, естественно, и основных тем: присутствия государства в экономике, гуманизации законодательства, включая уголовное и уголовно-процессуальное, кадровой политики в системе государственной службы, ну и других предложений экспертов.

Хотел бы также отметить, что «Открытое правительство» у нас формирует новые требования к чиновникам. И я надеюсь, что то, что мы сумели «обкатать» за истекшие два месяца, впоследствии будет востребовано, причём не только на уровне государства, не только на уровне Федерации, но и в субъектах Федерации и в муниципальных округах, потому что это касается всей системы власти в целом.

Сегодняшняя наша встреча посвящена более прикладной теме, но, на мой взгляд, от этого не менее важной. Речь пойдёт сегодня о формировании механизмов взаимодействия между «Открытым правительством» и настоящим Правительством – Правительством Российской Федерации, и, в конечном счёте, механизмов взаимодействия между гражданским обществом и государственным аппаратом. Вот на эту тему я и хотел бы сегодня всех вас поспрашивать, хотел бы услышать, естественно, ваши предложения. В предварительном плане я их смотрел, они, как обычно, объёмные и весьма и весьма любопытные. В общем, давайте всё это обсудим. И прежде чем мы начнём работать, я посчитал правильным также, чтобы наше сегодняшнее заседание началось с достаточно важного сообщения.

Хотел бы вас проинформировать: я сегодня подписал Указ о создании общественного телевидения в России. Оно должно полноценно заработать с 1 января следующего года. Указом предусмотрен целый ряд мер, направленных на то, чтобы это телевидение действительно было общественным, а не каким-либо другим (то есть чтобы оно было не государственным в тесном смысле этого слова, но общественным), и, соответственно, мер, которые будут снимать избыточное государственное влияние на деятельность этого общественного института, потому что государство, конечно, на всё влияет, но его влияние не должно быть запредельным.

Нам придётся определённым образом запустить механизм финансирования общественного телевидения. Вначале, видимо, через кредитную схему, государство должно всё-таки помочь в этой ситуации, но впоследствии этот кредит должен быть замещён на эндаумент, то есть на фонд целевого капитала, который позволит этому телевидению существовать, не обращаясь к государству за деньгами, что, наверное, является важнейшей гарантией, важнейшей, но не единственной.

Совет по общественному телевидению – это главный управленческий орган, который будет формироваться через механизмы Общественной палаты, где должны быть представлены различные политические силы. Кстати, соответственно, с другой стороны, в этом Указе содержится прямой запрет на вхождение в совет государственных служащих, лиц, замещающих государственные должности, включая высшие государственные должности, депутатов Государственной Думы, членов Совета Федерации, в общем, всех, кто состоит на службе у государства в том или ином виде.

Таким образом, в России появляется уже де-юре новый общероссийский общеобязательный и общедоступный канал. Рассчитываю, что это телевидение будет интересным, во всяком случае, для тех, кто интересуется общественной жизнью, потому что у всех разные вкусы и разные представления о том, что хотелось бы увидеть по телевидению. Но для аудитории взыскательной, я надеюсь, этот канал будет интересен.

Одновременно подписал ещё один Указ о включении этого нового общественного телевидения в так называемый первый мультиплекс, то есть оно попадает в первую подборку цифровых каналов. Программа цифровизации нашего телевидения сейчас продолжается. Вы знаете, что к 2015 году она должна заработать полностью, а включение общественного телевидения в первый мультиплекс, в первый пакет программ, означает бесплатный приём этого канала на всей территории нашей страны.

Вот под таким углом я и предлагаю начать работать. Давайте приступим к работе. Михаил Анатольевич, Вы, наверное, два слова скажете? Прошу Вас.

М.АБЫЗОВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Что особенно приятно, Дмитрий Анатольевич, рабочая группа «Открытого правительства» принимала участие в подготовке основных документов по общественному телевидению. Порядка 12 предложений нами было направлено в Администрацию для согласования в период подготовки соответствующего Указа, о котором Вы сейчас объявили. Надо сказать, что из 12 предложений 8 были приняты абсолютно, и 3 мы совместно с Администрацией доработали. Поэтому вот это, наверное, и есть тот пример, когда работает «Открытое правительство», и через этот инструмент эксперты смогли выразить своё отношение к концепции общественного телевидения на этапе её подготовки. Это позволяет механизму быть более эффективным.

Именно о таких механизмах мы хотели сегодня поговорить и представить Вам предложения о технологиях и инструментах «Открытого правительства».

Это свод работы 10 подгрупп, о которых Вы уже упомянули, а также управляющего комитета. В целом это предложения по достаточно целостной архитектуре «Открытого правительства» и системы «Открытого правительства» как таковой.

Но наши эксперты единодушно убеждены в том, что эта архитектура не может быть статичной. Она должна развиваться вместе с новыми предложениями, новыми вызовами, новыми проблемами, а также новыми возможностями. Она должна дышать, она должна постоянно развиваться и совершенствоваться в зависимости от запросов общества, удовлетворяя их и соответствуя развитию государственной власти. Но сейчас важно определить основные элементы этой системы и приступить к их реализации. Сегодня будут наши предложения и о том, и о другом изложены для Вашего суждения.

Я передаю слово Светлане Миронюк – главному редактору «РИА Новости», которая сегодня…

Д.МЕДВЕДЕВ: Любезно приютила всех присутствующих.

М.АБЫЗОВ: И если говорить о механизмах «Открытого правительства», то это, наверное, надо делать именно совместно со средствами массовой информации на их площадке. Чем чаще это будет, тем будет это продуктивнее. Она будет сегодня модератором нашего обсуждения.

С.МИРОНЮК: Спасибо большое, Михаил.

Символично мы сегодня встречаемся в день, когда в Бразилии открылась ежегодная конференция «Партнёрство «Открытое правительство». Это то партнёрство, к которому Вы в феврале дали поручение присоединиться. И, насколько я знаю, Михаил Маргелов говорил мне, этот процесс уже пошёл.

М.МАРГЕЛОВ: Заявка передана. Члены нашей рабочей группы там присутствуют. Так что можно сказать, что мы уже в процессе.

Д.МЕДВЕДЕВ: Хорошо, потому что это бы, так сказать, нас придвинуло к мировому пониманию того, как должно выглядеть «Открытое правительство».

С.МИРОНЮК: В «Партнёрство «Открытое правительство» входят 54 страны. Такие корифеи, как Испания, Австрия, Канада, Франция, Швейцария туда ещё не вошли, находятся в процессе формирования своих инфраструктур.

Д.МЕДВЕДЕВ: Застрельщиками там, по-моему, были американцы и бразильцы, да?

С.МИРОНЮК: Да. Поэтому мы не одни находимся в такой дискуссии и в общественном диалоге, пытаясь сформулировать свою инфраструктуру и своё видение механизмов функционирования государственной власти в новых условиях в XXI веке.

Три принципа, на которых строится «Открытое правительство», это open data, open information и open dialog. Исходя из этого мы здесь, в «РИА Новости», подумали, что надо нам и это заседание рабочей группы выстроить исходя из этих принципов и попытаться не только рассказать обществу о том, что мы здесь обсуждаем, но и получить реакцию тех, кто заинтересован узнать больше об «Открытом правительстве». Поэтому мы сегодня транслируем нашу встречу не только по традиционным каналам телевидения, не только на интернет-сайтах, что стало уже привычной формой одноканальной трансляции, но и на YouTube, в Facebook, Twitter, текстовые трансляции. И помимо всего прочего мы собираем, естественно, «фидбэки», мы собираем «лайки», которые мы, может быть, получим в ответ на те мысли и принципы, которые здесь будут озвучены. То есть в конце нашего двухчасового разговора мы выведем на экран понимание и видение того, каким образом через структуру социальных сетей, через новые медиа общество откликнулось или не откликнулось на наши предложения. В том числе мы параллельно с работой «Открытого правительства» ведём два опроса, в Facebook и «ВКонтакте», задали людям вопрос, хотели бы они принять участие в работе «Открытого правительства» как эксперты в качестве краудсорсеров.

Д.МЕДВЕДЕВ: Что отвечают?

С.МИРОНЮК: Пока не знаем. Увидим. И готовы ли лично это делать, и вообще кому нужно это «Открытое правительство»: нужно ли оно чиновникам, нужно ли оно власти или нужно ли оно гражданам? И верят ли люди в него. Вот верит или нет в него Алексей Венедиктов, я его хотела и попросить рассказать нам.

Д.МЕДВЕДЕВ: Слова мудрёные употребляете – «краудсорсеров».РЕПЛИКА: «Фидбэк».

Д.МЕДВЕДЕВ: Нет, «фидбэк» уже прижилось. «Краудсорсинг» – приживается… Пожалуйста.

С.МИРОНЮК: Краудсорсер Венедиктов.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это оскорбление или похвала, я не понял (смех).

Д.МЕДВЕДЕВ: Пожалуйста.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Господин Президент! Дамы и господа!

Поскольку я не входил и не участвовал ни в одной рабочей группе «Отрытого правительства», меня попросили снаружи на это посмотреть. Я честно, как отличник, прочитал все документы, почти все документы, прочитал все стенограммы, и, собственно говоря, я смотрел с точки зрения угроз, есть ли угрозы в такой работе. Потому что хорошее про себя мы сами знаем, а вот какие резервы и какие угрозы – это серьёзная история, в эйфории работы над новыми технологиями можно не увидеть их, я именно с этой точки зрения смотрел.

Я хотел бы процитировать одного очень внимательного эксперта, это Михаил Дмитриев, я сожалею, что он не привлечён к работе, он сказал: «Можно сказать одно: деятельность «Открытого правительства» сегодня почти герметически изолирована от широкого протестного движения, которое, собственно, и является главным двигателем запроса на изменения в политической системе. И с этой точки зрения, пока такой смычки не произошло, «Открытое правительство» как таковое не может рассматриваться как важный и самостоятельный двигатель необходимых институциональных изменений в стране». Вот этот такой внимательный и довольно доброжелательный, на мой взгляд, взгляд может заставить нас всё-таки над этим подумать – чем занимаются рабочие группы и что на выходе.

Вообще я бы вернулся и сделал шаг назад. Вы сегодня напомнили, что Вы подписывали Указ, а я напомню, что Вы тогда сказали, что в обществе возник кризис доверия. Вот мне кажется, что если мы сделаем шаг назад и вернёмся от понимания механизмов к задаче, которая стоит, преодоление кризиса доверия между властью или институтами и гражданским обществом, что угодно под этим понимайте, то мы увидим, какой большой путь мы прошли за это время. Вот мой и Михаила Маргелова любимый император Павел Петрович, Павел I, незаслуженно оклеветанный, он сказал замечательную фразу: «Вельможи у меня только те, с кем я говорю, и только на то время, пока я с ними говорю». Вот это было настоящее доверие императора к своим не избирателям, а людям, которые ему подчинялись. Недолго он прожил с таким кризисом доверия, вы знаете, всё кончилось, к сожалению, офицерским шарфом. Недооценённый император. Но точка зрения такая и сейчас существует в нашей стране.

Есть другой император, менее нами с Михаилом любимый, Николай II. За 45 дней до Февральской революции, за 45 дней, послушайте, отвечая на вопрос английского посла Бьюкенена: «Не пора ли Вам, Ваше Величество, вернуться к вопросу о доверии людей?» – он ответил: «Должен ли я вернуть доверие своего народа или народ обязан восстановить моё доверие к нему?» Через 45 дней – Февральская революция.

Доверие широких масс, оно как бы делится на доверие людей, которые (в истории это видно, и в истории ХХ–ХХI веков) в основном политически пассивны, они изначально доверяют власти, они передоверяют власти решение за них. Это такая патриархальная история, она свойственна и для нашей страны тоже. И есть активное меньшинство. Я их не противопоставляю, оно то доверяет, то не доверяет, то сотрудничает, то выступает в протест.

В чём я согласен с Михаилом Дмитриевым – в том, что вот это протестное меньшинство, в широком смысле, оно необязательно на улице, оно может быть на кухне, но оно недовольно ситуацией, когда оно отрезано от принятия решений, от контроля за решениями, этот протест накапливается.

И вопрос: это имелось в виду, Дмитрий Анатольевич, когда Вы говорили о том, что кризис доверия надо преодолевать, для этого ли существует «Открытое правительство»? Для того чтобы люди почувствовали своё участие: а) в формировании власти путём выборов; б) участии во власти и в) контроле за властью? Вот эти три позиции всё время двигаются, в нашей стране тоже. К сожалению, я могу сказать, что, наблюдая за тем, что говорит и делает «Открытое правительство» и что Вы, господин Президент, делаете, и то, что мы имеем на практике, к сожалению, это иногда прямо противостоит друг другу.

Я Вам приведу пример. Вы внесли проект закона о прямых выборах губернатора. Давайте рассмотрим это с точки зрения доверия. Что это означает? Это означает, что Президент, Государственная Дума, Совет Федерации – власть доверяет гражданам избрать власть напрямую, вот так, как мы избираем Президента, напрямую. Вы внесли этот закон. Но на сегодняшний день в поправках уже три фильтра. Эти фильтры возникают между кем и кем? Не между негодными кандидатами и креслом губернатора, а между избирателями и губернатором. Таким образом, возникают эти фильтры: президентские, муниципальные и партийные на сегодняшний день. Завтра Комитет Госдумы будет эти поправки рассматривать.

Таким образом, ожидание от того, что власть доверяет людям себя избирать, отодвигается тремя фильтрами. Можно вводить любые фильтры, безусловно. Иногда и нужно их вводить. Но, во-первых, нужно объяснять, а объяснение: вы ещё не готовы избирать губернаторов, или мэров, или президента – такое объяснение, мне кажется, сомнительного свойства. Это только пример. Я сейчас говорю только об одном примере. То есть важно ожидание, важно обманутое ожидание, которое нарушает доверие. Если нет ожидания, нет и доверия.

И в этой связи мы провели опрос (я просил бы вернуть слайд, который был), это опрос, конечно, не репрезентативный, я хочу сразу оговориться, это опрос на сайте «Эхо Москвы». Но я хотел бы обратить Ваше внимание, что за сутки 12 тысяч человек, сами (ещё раз повторю, не репрезентативный) – 12 тысяч человек, уже 13 тысяч проголосовали. «Что вам нужно в первую очередь от власти?» – спросили мы граждан. Мы не сказали, что это власть Медведева или Путина, современная российская, а вообще – «от власти», конечно, подразумевая. И я хотел бы обратить Ваше внимание, что главной оказалась справедливость, а меньше всего – доверие к нам граждан, то есть доверие к тому, кто голосует, от власти. «Да не нужно». И вот это, на мой взгляд, очень плохой знак. Я бы предпочёл, чтобы люди ждали доверия от власти. Они уже не ждут от неё доверия.

Ещё раз вернусь к тому, что меня беспокоит, что обсуждаем механизмы. Мне показалось кое-где, что это бюрократическая реконкиста происходит, то есть просто изменяется система управления, метод управления. Да, втягиваются новые люди, отбираются новые люди. А у меня вопрос: а вот эксперты, которые здесь, они как были отобраны? Путём широкого обсуждения? Нет, тоже путём воспроизводства людей, которые сочли, Венедиктов – эксперт, условно говоря, Котлер – эксперт, а Дмитриев не эксперт. Мне кажется, что в борьбе за настройку механизмов, которая тоже нужна, безусловно, потому что без механизмов работать это не будет, кризис доверия не будет преодолён. Кризис доверия – это открывание возможностей, то, что наши граждане, 16 процентов всего проголосовало.

Это удивительная история для меня, потому что, говоря о справедливости, конечно, люди не говорили о равенстве, я имею в виду, «всем поровну». Справедливость не в этом. Очень много люди дискутируют о действиях власти, знаете, в терминах, Дмитрий Анатольевич, «справедливость» и «законность». Ведь очень часто законность не соответствует пониманию справедливости людей, потому что законы можно принять любые. Вон в нацистской Германии были нюрнбергские законы. Потом на Нюрнбергском процессе в 45-м году судьи говорили нацистские: да мы чего, мы только законы выполняли. И это было законностью.

А вот справедливость в отношении граждан, этого слова в «Открытом правительстве», в материалах рабочей группы я не нашёл. Может быть, это ещё впереди, но это тоже нужно понимать, что, самое главное, управление – это точная наука или это гуманитарная наука, самое главное, эффективность – это то, что можно посчитать, настроив какие-то механизмы, или это ощущение граждан? Я, как всегда, делаю ошибочный вывод и считаю, что это ощущение граждан в первую очередь. Потому что мы представляем, что власть, в общем, старается делать для граждан лучше, а у нас – ощущение несправедливости по отношению к нам в каких-то вопросах.

И последнее. Последние 20 лет, Дмитрий Анатольевич, власть пренебрегала объяснением своих действий или недостаточно объясняла, и это очень многими воспринималось как презрение. Потому что, ну что, вот мы решили за вас, и вам будет хорошо. Вот интерфейс власти, извините мне это слово, и при Борисе Николаевиче, и при Владимире Владимировиче, и при Дмитрии Анатольевиче Медведеве: вот мы делаем для вас, и вы почувствуете хорошо. Не бывает, люди должны соучаствовать. Не бывает, другой мир, XXI век, всё прозрачно, всё мы видим, все эти истории видим.

Заканчивая своё выступление и не внося никаких предложений конкретных, это не есть моя задача, я хочу обратить внимание вот на эту угрозу: уйти в механизмы, почистить механизмы, провести бюрократическую реконкисту и забыть, ради чего вообще вы это начали, забыть цель, потому что средства очень часто искажают цель.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо. И всё-таки мне очень обидно, что Алексей Алексеевич ничего не предлагает. Что нам делать-то? Диагнозы поставлены. Но раз Вы ничего не предлагаете, мне ничего не остаётся лучшего, как откомментировать то, что Вы сказали. Вот если бы Алексей Алексеевич предложил что-нибудь, я бы сказал: «Ладно, я запишу и потом мы подведём итоги».

Тем не менее я несколько позиций откомментирую.

С чем я абсолютно и сразу же согласился бы из того, что было сказано. С тем, что касается объяснения властью своих действий. Это реально самая слабая сторона власти. И не только российской власти. Давайте уж не будем здесь, так сказать, тень на плетень наводить. И в других странах власть не объясняет того, что делает. И в силу того, что власть имеет легитимность, об этом не забывайте, власть же, она всё-таки основана на доверии людей, поэтому многие люди, которые олицетворяют собой власть, считают, что им необязательно что-то объяснять, потому что в них уже и так существует легитимность, данная людьми во время выборов. И в силу дремучести и непонимания того, как Вы правильно сказали, что мы живём в ХХI веке.

Мне и самому, скажем, лет 15–20 назад казалось, что другой системы управления, наверное, и не существует. Правда, я тогда к власти не имел прямого отношения. Сейчас я абсолютно солидарен в том, что власть, в широком смысле этого слова, как институт, как способ организации людей, как способ управления людьми должна измениться с учётом того, что произошло вообще в мире: с учётом появления новых глобальных технологий общения, с учётом запросов на доверие и запроса на справедливость.

Кстати сказать, я не вижу ничего в этом ущербного ни для нашей страны, ни для любого другого общества, потому что чувство справедливости – это, в общем, одно из самых острых ощущений, которое человек обычно испытывает, и несправедливости, соответственно. Поэтому власть должна измениться. Но при этом я бы не недооценивал то, о чём Вы сказали. Вот Вы говорите: будет плохо, если только пёрышки почистим, и всё. Я согласен, тем не менее интерфейс имеет колоссальное значение. Иногда сам интерфейс определяет действия, не наоборот, не намерения, а сам интерфейс становится таковым, что власть или кто-либо другой не может действовать в привычной системе координат. Хочется, допустим, закрыть какую-то скорлупу, замкнуться, а уже сделать этого невозможно, потому что интерфейс стал другим.

20 лет назад можно было себе представить, чтобы Президент страны общался в прямом эфире? Неважно, как его фамилия. Невозможно, потому что не было таких технологий и это было не вполне характерно для Президента. Сейчас для нас для всех это абсолютно ординарное явление, никто не удивляется, и значительная часть людей просто не смотрит, говорят: «Да это уже всё говорили, это было, чего на них смотреть» – и так далее. Раньше это был взрыв информационный.

Появляются новые средства, новые формы, и власть должна этот интерфейс принимать как ту модель, которую она будет использовать для общения с людьми, и участвовать самостоятельно также в формировании этого интерфейса.

Теперь в отношении репрезентативности или недостаточной репрезентативности всех, кто здесь сидит. Репрезентативность – вещь условная. Конечно, если бы мы определили экспертов нынешних или экспертов, которые были три раза до этого, путём всенародного голосования, степень их представительности была бы выше. Но мы таким образом не голосовали. Естественно, отбор экспертов делает рабочая группа, и никак иначе. Может быть, в этом дефект, но отсюда никуда не деться, из такой системы формирования экспертной поддержки. Но очевидно, что чем шире будет эта группа, тем лучше.

Вы сказали, что, по мнению ещё одного нашего уважаемого коллеги, не очень правильно, что в число экспертов не включены представители так называемого протестного движения. На то оно и движение (его, правда, никто и не оформлял, это движение), что оно куда-то движется. Я не очень себе представляю вообще, кто в нём? Вот Вы – в нём, в протестном движении?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, конечно.

Д.МЕДВЕДЕВ: Да. Значит, каким образом определяется, кто попадает в это протестное движение, а кто туда не попал? Я думаю, что на наших мероприятиях были люди, которые выходили на Болотную площадь, на площадь Сахарова. Это означает их принадлежность к протестному движению или нет? Это движение оформлено? У него есть какие-то представители? У него есть менеджеры? А если их нет, то тогда это всё-таки просто набор настроений, который мы обязаны учитывать. И тогда господин Дмитриев не прав просто хотя бы потому, что и здесь, и в других аудиториях сидят люди, у которых мозги немножко в другом направлении настроены, чем, допустим, у власти. И в этом смысле вся наша работа, она направлена на то, чтобы учитывать все настроения, включая те, которые формируются у части городского населения, которое не приемлет тех или иных методов управления или же тех или иных политических конфигураций.

И ещё две вещи.

По поводу законодательства. Вы упомянули Закон о выборах губернаторов. Я никогда не говорил, что я внёс окончательный вариант. Законы принимает Государственная Дума, а Президент либо подписывает, либо не подписывает. Это первое.

Второе. Вы ещё пока не видели того законопроекта, который будет рассматриваться во втором чтении. Там нет трёх фильтров. Я его видел. Сейчас ехал в машине, просмотрел. Там вообще нет фильтров в традиционном понимании этого слова. Там действительно есть две модели, которые были и в первом варианте, который я вносил, в скрытом виде. И ещё одна модель, которую мы анализировали. Но, в конечном варианте, за всё за это будет голосовать Государственная Дума. И пусть уж она сама решает, сколько нужно оставлять механизмов для консультаций: один, два или ни одного.

И, наконец, самое последнее. Просто у меня мозг юридически зацепился за то, что Вы сказали о том, что в нацистской Германии принимались законы, соответственно, за них голосовали, а потом нацистские преступники ссылались на то, что они исполняли законы, и в этом смысле они не являются преступниками. Это является одним из довольно серьёзных предметов для исследований в правовой науке: является ли нацистское законодательство правом или нет. И большинство юристов исходит из того, что – да, это законодательство, но это не право в общефилософском смысле этого слова, потому что оно не выражает ценностные установки большинства людей и, соответственно, ценностные установки, выработанные человечеством. Но это просто в режиме полемики по поводу того, что мы имеем: законодательство, право или же какой-то другой набор общественных институтов.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я просто хотел обратить внимание, хотел бы Вашу реакцию, извините, всё-таки: законность и справедливость. Потому что этот пример, может быть, менее удачный, более удачный. Но то, что бывает иногда законно, кажется несправедливым. Я хотел бы Вашу реакцию на это не как юриста, а как Президента.Д.МЕДВЕДЕВ: Я вообще стараюсь не отделять в себе юриста от Президента, это довольно бесперспективная вещь. Потому что если я начну ещё пытаться раздваиваться или растраиваться, так можно дойти до очень плохой ситуации, придётся вызывать «неотложку». Тем не менее я, конечно, Вам отвечу. Безусловно, возникают в представлении людей, общественных настроениях ситуации, когда люди ощущают, что та или иная конструкция законна, но, по их мнению, несправедлива. Почему это может быть?

Ситуация первая. Когда реально существует конфликт между буквой закона и изменившимися общественными отношениями, что надо делать? Менять закон, делать его более справедливым, исходя из соображений текущего дня.

Ситуация номер два, или модель номер два. Это противоречие кажущееся, и просто нужно лучше уяснить смысл самого закона. Тогда это уже дело властей, дело юристов, дело суда поставить точку в этом вопросе. Но ситуация, когда возникает диссонанс между ощущением несправедливого закона или несправедливостью закона, с одной стороны, и некоей общей справедливостью, с другой стороны, – это довольно обычное явление в любом обществе. Я считаю, что просто нужно к этому относиться разумно и в случае необходимости менять законы.

С.МИРОНЮК: В общем, не знаю, как с открытой информацией, но открытый диалог у нас точно получается. Лёша, как обычно, выступил камертоном общественным, инициативным, базируя свои представления на не очень репрезентативной социологической выборке, а скорее на своих интуитивных ощущениях.

Д.МЕДВЕДЕВ: Не очень репрезентативной социологической группе. Имеется в виду протестное движение или что?

С.МИРОНЮК: Имеется в виду аудитория радиостанции «Эхо Москвы».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Судя по тому, что Вы внесли предложение по политической реформе, Вы вполне принадлежите протестному движению.

С.МИРОНЮК: Я хочу попросить Людмилу Преснякову, которая представляет ФОМ, рассказать нам о том опросе, который сделало «Открытое правительство» вместе с Фондом, и тех выводах, которые сделал Фонд.

Л.ПРЕСНЯКОВА: Спасибо большое.

У нас наконец репрезентативные данные.

Мы поинтересовались у населения, как оно, собственно говоря, чувствует себя относительно взаимодействия с самым ближним уровнем власти, то есть с властями местного уровня (города, района, посёлка). Данные мы получили очень неоднозначные и очень любопытные.

На левом графике распределение ответов на вопрос: «Как часто местные власти принимали решения, противоречащие интересам таких людей, как вы?» Мы видим, что, с одной стороны, вроде бы картинка благополучная: 36 процентов говорят, что они вообще не принимали таких решений, и только 24 процента говорят, что принимали. Но тревожно в этой истории даже не то, что люди говорят о том, что власть часто или редко принимает решения против них, а то, что 40 процентов, самая большая доля ответивших, затруднились вообще дать какой-то ответ. То есть они не смогли даже оценить, как местная власть в отношении них себя ведёт – хорошо, плохо, в их интересах или против. Очень тревожная цифра, которая означает, что местные власти и люди живут просто в параллельных мирах. Тем не менее те люди, которые чувствуют какую-то несправедливость со стороны власти по отношению к себе, вот эти 24 процента среди населения в целом, а среди так называемой активной, локомотивной части общества, мы её называем «Люди-XXI», эта доля составляет даже целых 32 процента, то есть они чувствительны к несправедливости власти.

Обратите внимание на график, который внизу находится. Большинство стремятся всё-таки донести своё мнение до властей, необязательно это протестная форма, то есть это просто попытка какого-то диалога с властью. 15 процентов из 24, которые чувствуют несправедливость, с властью об этом разговаривают – либо сами, либо окружающие. Сами лично вообще 10 процентов населения склонны уже сейчас вести диалог с властью в случае, когда они недовольны.

Но самое драматичное заключается в том, что власть не слышит. Мы задали ещё один вопрос: «В таких ситуациях власть как-то прислушивается к вашему мнению или нет?» И большинство, 15 процентов, идёт разговаривать с местными властями, а 13 процентов говорит, что власть их не слышит.

С одной стороны, мы рассмотрели негативные ситуации, то есть когда интересы людей задевают. А с другой стороны, мы также поинтересовались, насколько местные власти готовы к диалогу в плане обсуждения каких-то проблем, привлечения населения к обсуждению проблем и проектов. Опять-таки большинство населения говорит о том, что местные власти к ним не обращаются. Но я хочу обратить Ваше внимание, что 63 процента не означает, что власть действительно в 63 процентах случаев не идёт к диалогу. Люди просто не слышат. То есть они действительно настолько уже отдалились от власти, такая получается дистанция, что, может быть, в каких-то ситуациях они просто не слышат, что власть к ним обращается с диалогом.

Кстати, может быть, и с «Открытым правительством» пока складывается ровно такая ситуация, поскольку о нём определённые массы народа, которые были бы заинтересованы и хотели бы участвовать, не знают. 21 процент слышит обращение власти. Среди локомотивной группы таких 30 процентов, то есть активная часть населения, каждый третий знает о том, что власть на местном уровне к ним обращается.

И, наконец, последний график показывает нам, насколько люди истосковались просто по диалогу с властью. 59 процентов хотели бы участвовать в общественном диалоге. И, в принципе, даже за пределами этих цифр я хочу сказать, что у нас народ достаточно активный, у нас 55 процентов готовы объединяться с другими людьми для достижения каких-то целей. 47 процентов только за недавнее время участвовали в каких-то совместных солидарных действиях – не столько протестных, это благотворительность, помощь вещами, одеждой, деньгами незнакомым людям. То есть народ активен, народ готов. Но сейчас проблема в том, что диалога нет.

Д.МЕДВЕДЕВ: Я вот знаете о чём подумал, просто мне любопытно стало, если бы подобный опрос провели, скажем, году в 37-м. Я думаю, что ответы были бы гораздо более оптимистические, чем сегодня. Спросили бы: «Власть с вами советуется?» Причём абсолютно искренне, я не имею в виду ответы под дулом пистолета, сказали бы: «Да, советуется, конечно, нас же собирали, спрашивали: что делать? – Ну, расстрелять, как бешеных собак».

С.МИРОНЮК: Доверяли больше.

Д.МЕДВЕДЕВ: Да, да. Я просто к тому, что доверие к власти и состояние самой власти – это тоже вещи, лежащие совершенно в разных плоскостях. Доверять тоже нужно очень аккуратно.

С.МИРОНЮК: Предлагаю перейти от констатирующей части к предложениям, которые выработала рабочая группа «Открытого правительства». Очевидно, что есть общественный запрос на перемены, на изменение характера, эффективности и процедуры государственного управления. Но в нашей стране, где традиционные институты, в общем, не очень затрудняют себя объяснениями населению или средствам массовой информации мотивов и принципов принятия каких бы то ни было решений, очевидно, что без понимания и без объяснения населению того, чем является «Открытое правительство» и чем оно отличается от традиционных институтов типа Общественной палаты или парламента, прогресса этой формы госуправления мы вряд ли можем ожидать. Поэтому я прошу Ярослава Ивановича Кузьминова, ректора Высшей школы экономики, рассказать о видении рабочей группы, как она представляет, что такое «Открытое правительство» и почему оно так важно?

Я.КУЗЬМИНОВ: На самом деле «Открытое правительство» – это пересечение двух множеств. Множества «власть», исполнительная в данном случае власть, и «гражданское общество». Меня Алексей тоже завёл, как и многих других, и я хотел бы по этому поводу кое-что сказать.

Понимаешь, есть реальная проблема взаимодействия двух этих множеств. Мы пытаемся вовлечь людей, которые, может быть, не хотят вовлекаться, и в этом основная проблема. Есть разные формы представления своих интересов, есть формы уличного представления своих интересов, есть формы жёсткого идеологического представления интересов, идеологического вышибания власти. Ну не нравятся нынешние власти, люди не будут с ними сотрудничать. Это их право и это нормальная форма для демократического государства.

Когда мы говорим об «Открытом правительстве», мы говорим о той части гражданского общества, которая идёт на взаимодействие с властью, которая видит смысл в том, чтобы включаться в те проблемы, которые решает исполнительная власть. Форма этого включения – это как раз и есть то, что называется «Открытым правительством». Должен быть commitment с обеих сторон.

Кстати, относительно того, насколько прав Миша Дмитриев. Я думаю, что он не прав. Вообще было две формы формирования этого «Открытого правительства». Первая стадия, Дмитрий Анатольевич, я считаю, это «Стратегия-2020», та работа, которую мы начали с 1,5 тысячи экспертов в 2011 году.

Я хочу напомнить, что целый ряд групп не то что участвовали, а возглавляли люди, которые активно противостоят власти политически. Я могу назвать таких уважаемых мною коллег, как Наташа Зубаревич, Сергей Алексашенко, Евгений Григорьевич Ясин. Они совершенно конструктивно взаимодействовали с властью как профессионалы. Это некоторый ответ.

Потом те формы, которые мы только что прошли с вами, формы, собственно, «Открытого правительства», более широкого вовлечения экспертов, профессионалов. Там тоже были люди, тот же Сергей Алексашенко, по-моему, последний раз выступал. Мы видим, что это вполне сочетается, и это не затыкает рот…

Д.МЕДВЕДЕВ: Он и последний раз выступал, и предпоследний раз выступал, он всё время выступает, и, кстати, очень конструктивно и интересно выступает, он хороший эксперт.Я.КУЗЬМИНОВ: Смотрите, что представляет собой система «Открытого правительства». Легче сказать, что она не представляет, чем она не является. Во-первых, она не является заменой государственного контроля и надзора, она не является универсальной Общественной палатой, вытесняющей все остальные формы взаимодействия гражданского общества и государства, она не является системой «одного окна», то есть она ничего не вытесняет. А речь идёт о том, чтобы найти такого рода форму, в которой мы можем организовать вот это конструктивное взаимодействие с исполнительной властью в первую очередь. Что это такое? Это экспертные советы, это независимые общественные советы при исполнительной власти, это омбудсмены, это бизнес-ассоциации, это сайты органов исполнительной власти и это то, что примыкает к «Открытому правительству» по своим функциям, я бы назвал это «сектор коммуникаций» (это социальные медиа, это порталы гражданской направленности, это публичные форумы и дискуссионные площадки).

У «Открытого правительства» есть свои совершенно специфические формы работы. И в той степени, в которой мы хотим, чтобы оно работало, мы должны не допустить имитации деятельности «Открытого правительства». Поэтому когда мы обсуждали, в какой форме мы можем предложить что-то новое, мы сосредоточились именно на механизмах. Я считаю, что мы можем долго рассуждать о том, почему население доверяет или не доверяет власти на местном уровне. Мы до местного уровня в этой группе людей не дойдём. Может быть, там, где мы живём, мы можем дойти. Мы можем отвечать за себя. Мы можем в рамках экспертного сообщества, группы экспертов, которые взаимодействуют с властью, предложить те формы, в которых наш голос будет независим от интересов конкретных руководителей органов исполнительной власти, в которых будет воспрещена максимально монополизация, в которых мы сможем задействовать, учесть максимум интересов, которые есть. И ключевая проблема – это, конечно, механизмы. Я их только покажу, мои коллеги о них более подробно скажут. Но, конечно, в первую очередь это подключение экспертной деятельности к тем общественным советам, которые уже сейчас работают.

Вот посмотрите, что у нас есть. У нас есть существующие формы, у нас есть Общественная палата, у нас есть Совет по гражданскому обществу и правам человека, кстати, неплохо работающие институты. У нас есть общественные советы ведомств, на мой взгляд, плохо работающие институты. Хотя мы с Алексеем [Венедиктовым] работаем с Андреем Фурсенко, я считаю, что он очень достойно ведёт общественный совет, тем не менее, всё-таки само министерство его формирует, это неправильно. И это сайты ведомств, это административные регламенты, по которым люди следят, правильно ли действуют чиновники.

Что предлагается в формах «Открытого правительства»? В первую очередь дополнить это экспертными советами и экспертными группами. То есть обеспечить независимое не только выражение мнения (вся экспертиза, она заказывается ведомством), а независимую экспертизу, обеспечить участие в подготовке решений.

Второе – это независимые, формируемые не самим ведомством, а, возможно, экспертным советом при Председателе Правительства или Председателем Правительства (в любом случае это уровень выше ведомства) общественные советы ведомств и общественные советы проектов. Мы много ругаемся насчёт того, насколько у нас хорошо или плохо исполняется госпрограмма ФЦП. Давайте делать общественные советы тех же самых программ и ФЦП, это гораздо проще, чем общественный совет ведомств. У ведомства есть функции, которые трудно общественности объять.

Это новые формы работы исполнительной власти, которые предполагают публичность и общественный контроль по всей цепочке принятия и реализации решений. Первое, что я могу сказать, это концепция ФКС, которая, я надеюсь, всё-таки дойдёт до стадии закона, когда предметом публичного обсуждения предлагается сделать и формат закупки, нужна ли эта закупка, и возможных участников, и обоснование цены, и потом далее исполнение этого контракта.

Д.МЕДВЕДЕВ: Для тех, кто не знает, это федеральная контрактная система. Потому что не все этим увлекаются здесь, при всём уважении.

Я.КУЗЬМИНОВ: Да, я особо увлекаюсь, как известно.

Д.МЕДВЕДЕВ: Мы это знаем, да.

Я.КУЗЬМИНОВ: Это общественное обсуждение законопроектов на базе фактически уже краудсорсинга, каким образом прошёл закон об образовании. Я считаю, что удачно достаточно прошёл. Это переход от регламентов, когда чиновник описывает сам себя, к стандартам госуслуг, к ядру регламента, который, собственно говоря, и должны граждане контролировать. И это публичный KPI руководителей ведомств и проектов.

Очень важная вещь – это ресурсы «Открытого правительства». Бессмысленно говорить о том, что все эти относительно независимые формы, встроенные в государственный механизм, будут работать, если мы не обеспечим их ресурсом, независимым бюджетом. Лучше, чтобы это был эндаумент, можем начать финансирование некоего учреждения.

Информационные ресурсы – это право структур «Открытого правительства» на собственную информационную политику, отдельную от информационной политики ведомств. Я не верю в то, что на сайте ведомства у нас могут сочетаться две информационные политики.

Это административные ресурсы, право на получение информации, в частности, проектов документов. Потому что беда, скажем, Общественной палаты – она имеет дело с законами, уже фактически прошедшими законопроектную комиссию Правительства. Вмешаться на этой стадии практически невозможно.

Это кадровые ресурсы, то есть возможность независимого формирования.

Задача старта этого проекта очень простая. Надо послать внятный сигнал социальным и профессиональным группам. Их мнение учитывается и между выборами, чиновники подконтрольны обществу, конкретные чиновники конкретным общественным заинтересованным группам. Исполнительный аппарат тоже подконтролен.

Условия, последнее, на чём я хотел бы остановиться. Есть, на мой взгляд, три условия: условие дееспособности, условие доверия и условие успеха. «Открытое правительство» будет дееспособно только тогда, когда руководство ведомств не будет игнорировать или имитировать, сейчас это сплошь и рядом происходит, и когда граждане и бизнес будут активно использовать структуры «Открытого правительства», структуры представления своих интересов, вытесняя нынешние стратегии, коррупционные ли, клиентские, ну, стратегии договариваться. Это в первую очередь характерно для взаимодействия бизнес-объединений с государством и отдельно бизнеса. Когда у нас бизнес начнёт использовать публичные дискуссии в отстаивании своих интересов, тогда заработает в этом секторе «Открытое правительство».

Доверие. «Открытое правительство» не должно стать удобным инструментом исполнительной власти, не должно контролироваться исполнительной властью и не должно подавляться, это очень сложно, тем не менее это надо сделать. Значимые, профессиональные, экспертные и элитные группы поверят в эту структуру тогда, когда будут иметь делегатов в актуальных для них структурах.

Д.МЕДВЕДЕВ: Это, собственно, то, о чём было сказано.

Я.КУЗЬМИНОВ: И, наконец, это условие успеха. Это активная позиция и социума, и элиты, они должны захотеть использовать механизмы, и после первых обломов, а они точно будут, не отказаться от использования, и это последовательная позиция руководства Правительства. Условно говоря, общественно значимым, заметным общественно будет тогда деятельность структур «Открытого правительства», когда решения будут приняты с учётом особой позиции, контрпозиции, экспертных оппонирующих структур, не менее чем в четверть и в треть. Понимаете, это не точные цифры, это должно быть общественно заметное количество случаев.

Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Можно тоже два слова сказать, потому что какие-то вещи цепляют. Из того, что Ярослав Иванович говорил, конечно, очень важная вещь заключается в том, что власть может коммуницировать только с теми группами людей, которые хотят этой коммуникации. Пусть даже они не любят или ненавидят власть, но к этой коммуникации они готовы. Если люди не готовы коммуницировать, не хотят общаться, вот ты всё что угодно делай, польку «Бабочку» выплясывай, встречайся каждый день с разным людьми, всё равно скажут: нет, это не годится. И эта позиция, она тоже имеет право на жизнь, она в принципе тоже заслуживает уважения, потому что у этих людей есть единственный способ влияния на ситуацию, они просто должны голосовать за другую власть, потому что им эта власть не нравится. И это, в общем, вполне нормальная вещь. Но те, кто готов общаться, с ними мы и должны выстраивать диалог, при этом, конечно, понимая, что мы не сможем совершить какое-то чудо в течение, допустим, нескольких недель или месяцев и что всё, что мы делаем, в принципе основано уже на каких-то представлениях.

Я только что подписал Указ про общественное телевидение, сказал об этом. Вспоминаю, что, как только я эту мысль озвучил в декабре, что я услышал от многих, уважаемых в том числе, людей. Они говорят: «Ну всё, это уже проехали. Чего он об этом говорит? Смысла никакого нет. Это раньше надо было делать, лет пять назад. А сейчас поезд ушёл, общественное телевидение не нужно. Есть интернет, есть другие способы общения. Эта власть специально нам подкидывает негодный объект, для того чтобы мы перестали на площади выходить, и так далее».Вот с такими настроениями, понятно, уже ничего не сделаешь, потому что если нет доверия изначально по поводу того, что этот институт заработает, тогда, конечно, ничего не сделать. Но, с другой стороны, обязаны своим поведением, своими действиями доказывать, что это делается не ради того, чтобы просто какой-то новый фантик обернуть на ту же самую конфетку, а для того, чтобы этот институт действительно работал, что это не имитация, а что у него будет своё место в общественной системе коммуникаций. Кстати сказать, на мой взгляд, оно не будет сверхъестественным.

Мы как-то говорили и с Алексеем Алексеевичем [Венедиктовым], и с некоторыми другими коллегами. Общественное телевидение не заменит, например, интернет, потому что интернет – это уже интернет. Тем не менее для значительной части людей, которые интересуются политической жизнью, общественной жизнью, можно сказать, для политического класса, как это принято говорить, это может быть вполне интересным средством получения информации. Поживём – увидим.

С.МИРОНЮК: Невозможно удержаться от вопроса, Дмитрий Анатольевич. А кто возглавит его, это общественное телевидение? Потому что именно от этого и зависит, в какой степени будут учтены общественные интересы.

Д.МЕДВЕДЕВ: Понимаю, Светлана Васильевна, но как человек, всё-таки готовивший соответствующий Указ, могу Вам признаться предельно откровенно. Я не знаю, и, наверное, это хорошо. Потому что если бы я к Вам пришёл и сказал: вот он, новый общественный институт, и вот прекрасная кандидатура, давайте поддержим Ивана Ивановича на эту позицию… Я не знаю, честное слово.

Механизм там есть, он опирается на мнения и экспертов, и Общественной палаты. Финальное слово остаётся за Президентом, как, собственно, и в других странах, как во Франции, как в Великобритании. Там за первыми лицами остаётся последнее слово. Но кто будет, я не знаю. А кто мог бы?

С.МИРОНЮК: У нас будет возможность увидеть, как работают открытые процедуры?

Д.МЕДВЕДЕВ: Я надеюсь, что да, в том числе как проходит обсуждение различных кандидатур.

С.МИРОНЮК: Спасибо большое. Я хочу всё-таки вернуться тогда к механизмам, которым посвящена наша сегодняшняя рабочая группа, и попросить коллег по «Открытому правительству», экспертов Александра Брагина и Дениса Камышева рассказать нам о видении механизмов работы системы «Открытое правительство».

Пожалуйста, коллеги.

М.АБЫЗОВ: Светлана, если разрешите.

Дмитрий Анатольевич, всех тоже беспокоило до начала сегодняшнего мероприятия, гадали, много было обсуждений на днях про общественное телевидение… Сообщение об Указе для нас явилось неожиданностью – то, что это произойдёт именно сегодня.

Д.МЕДВЕДЕВ: Это хорошо, естественно, продуманная импровизация.

М.АБЫЗОВ: Ещё один вопрос, помогая Светлане как журналисту. А есть чёткая определённость, на базе какого канала будет действовать общественное телевидение?

Д.МЕДВЕДЕВ: Тоже окончательной определённости нет, но есть несколько возможностей, которые основаны на Указе, в том числе возможности, связанные с использованием ресурсов канала «Звезда». Хотя это не must, что называется, но такая возможность есть, и, может быть, она одна из наиболее простых.

А.БРАГИН: Уважаемые коллеги! Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Давайте поговорим о конкретных механизмах и о тех конкретных предложениях, с которыми вышла сегодня рабочая группа «открытого правительства» и, собственно, все те подгруппы, которые работали в течение последних нескольких недель.

Мы в своей работе исходили из того, что центр «открытого правительства» и базис работы «открытого правительства» должны строиться на человеке, на тех гражданах, которые хотят что-то делать, у которых есть желание, у которых есть инициатива. Мы их так визуально изобразили, их может быть очень много, они могут быть самые разные. Но у нас по всей стране есть люди, которые хотят записывать детей в детский сад, хотят пожаловаться, что их записали не в тот детский сад, хотят оценить работу чиновника, о чём мы говорили на предыдущей встрече, иметь возможность сделать это онлайн. Люди хотят узнать о возможности работать на государственной службе, люди хотят пожаловаться на неубранный мусор. А есть ещё большой пласт людей, которые готовы взять инициативу и убрать мусор сами, что тоже будет очень здорово. И для всех этих людей, для людей инициативных, готовых, как Вы сказали, к диалогу, задача «открытого правительства» создать комплексные решения, комплексные подходы, для того чтобы все эти желания, все эти инициативы могли реализоваться, с использованием в том числе современных технологий.

Мы все механизмы для себя сформулировали по трём блокам, по трём основным группам.

Первые группы механизмов – это институциональные, те, которые предусматривают наличие каких-то органов, институтов, например, общественных советов, например, экспертных групп, саморегулирующихся организаций.

Второе – это информационно-технологические: это электронные бюджеты, электронное правительство. Я, например, для себя сегодня с удовольствием узнал, что у нас начинает работать «электронный парламент» с отдельным сайтом, где все граждане могут высказывать свои инициативы, обсуждать законопроекты. Но и также механизмы широкого вовлечения, большая группа – это и упомянутый краудсорсинг, и опросы, и голосование, и референдумы.

При этом мы выделили шесть ключевых механизмов, которые бы мы хотели подробно развернуть и дать конкретные, более детальные предложения. Это экспертный совет при Председателе Правительства, это система общественных советов при федеральных органах исполнительной власти, это стандарт информационно-публичной деятельности федеральных органов исполнительной власти, это некий контракт эффективности министерств и ведомств и фонд поддержки гражданских инициатив и электронный бюджет. Сейчас мы чуть подробнее об этом поговорим.

Давайте начнём с советов.

Первое. Экспертный совет при Председателе Правительства, который мы предлагаем создать. Мы предполагаем или предлагаем, что основной задачей этого совета является проведение и организация экспертизы ключевых решений Правительства. При этом экспертный совет участвует в разработке основных направлений деятельности Правительства и затем представляет анализ их исполнения, по мере их реализации, а также заключение на предмет соответствия тех решений, которые Правительство в дальнейшем принимает – насколько они входят в русло основных направлений деятельности. Совет также формирует проектный офис «открытого правительства» и участвует в разработке контракта эффективности или тех ключевых показателей эффективности для отдельных министерств и ведомств, о которых мы тоже скажем.

Про состав следует сказать. Это до 15 экспертов, как мы это видим, которые назначаются на срок полномочий Правительства. При этом кандидатура председателя представляется самими членами и утверждается Председателем Правительства. Было бы странно, если бы это было только 15 экспертов. Это 15 экспертов, которые формируют сам совет. Дальше задача этого совета сформировать ту широкую экспертную базу, и мы можем поговорить, как это уже делать, которая может доходить до 150–200 человек, включать людей, участвующих и в протестном движении, и в непротестном движении, с тем чтобы они были репрезентативны и независимы. И задача, чтобы эти эксперты привлекались к проработке соответствующих тематик и чтобы обсуждение, эта экспертиза тоже была публичной.

Порядок работы, который мы предлагаем. Представители экспертного совета принимают участие в заседаниях президиума Правительства, самого Правительства Российской Федерации, а также правительственных комиссий и рабочих групп. Аппарат Правительства обеспечивает деятельность этого совета и его проектный офис и некую иерархию решений, которые мы предлагаем. Существует обязательный закрытый перечень решений, которые вообще не могут приниматься без согласования экспертного совета. Если Председатель Правительства даёт поручение проработать какой-то вопрос, то решение тогда тоже не принимается без согласования экспертного совета или без рассмотрения его заключения. Но также экспертный совет работает не только по подходу сверху вниз, но также снизу вверх, он может выходить со своими инициативами. И тогда по тем вопросам, по которым он выходит с инициативами, его позиция должна по меньшей мере быть учтена.

Если продолжить тему советов, давайте обратим своё внимание на тему советов общественных. И здесь два слова скажу про то состояние дел, которое нам видится сегодня, не умаляя, безусловно, той большой работы, которую ведут люди во многих общественных советах по всей стране на разных уровнях. Она делается очень здорово и направлена на позитивное решение стоящих вопросов. Есть ощущение в целом, что при многих федеральных органах исполнительной власти это некая функция декоративная, потому что советы формируются самими министрами, министерство обеспечивает их деятельность, программы и порядок работы тоже формируются министерствами. Поэтому нет ощущения: а) независимости; б) нет ощущения, что они могут влиять на работу ведомств. Состав совета, он тоже как-то не всегда отражает необходимый баланс общественных и экспертных интересов. У нас или одни эксперты и мало общественности, а иногда очень много общественности самого широкого профиля, не всегда понимающей в тематике. Когда мы смотрим на набор экспертов, то тоже кажется, что в разных ведомствах много людей повторяется. Так кажется, поэтому и возникает ощущение некоей декоративности и бутафории.

Что мы в связи с этим предлагаем? Мы предлагаем эти общественные советы перезапустить по следующей модели.

Первое – что она предусматривает? Это то, что основным фокусом работы общественных советов должны стать как раз те вопросы, которые мы обсуждали: кадры, коррупция и конкуренция – это основной фокус работы советов. Общественные советы участвуют в назначении на руководящие должности в ведомствах, они смотрят на кадровый резерв, они участвуют в формировании – не формируют, а участвуют в формировании, – утверждают показатели эффективности, бюджетные заявки рассматривают и оценивают результаты исполнения бюджетов. При этом контролируют и антикоррупционные инициативы в ведомствах, и работу ведомства по раскрытию информации в рамках системы «открытого правительства», полноту, формат и глубину представления, и дают свои рекомендации, оценивают компетентность управления и согласовывают планы.

Совет. Кто входит в его состав, в общественный совет? Создаётся также Председателем Правительства. Не министерством, а Председателем Правительства, и экспертный совет, который мы упоминали, представляет свои кандидатуры на должности председателя и его заместителя. Срок полномочий мы оставляем три года, чтобы была ротация, чтобы взгляды не застаивались. А в части порядка работы финансовое и материальное обеспечение должно быть независимо от министерства и возлагается на Правительство, но не на министерство.

Спасибо. Я своему коллеге передаю слово.

Д.КАМЫШЕВ: Спасибо. Я продолжу о ключевых элементах, которые у нас есть, о ключевых механизмах.

Следующий слайд. Стандарт информационной публичной деятельности органов исполнительной власти, их руководителей. Сегодня уже практически все сказали о двух вещах: об информации, и ключевое, очень часто звучавшая фраза, – о справедливости. В общем-то, в какой-то степени эти вещи связаны, и очень часто это чувство несправедливости возникает из-за недостатка информации. Это не только так, но это очень существенно, особенно касательно органов государственной власти. То есть действительно, как, Дмитрий Анатольевич, Вы сказали, как Алексей Алексеевич сказал, это некое отсутствие обратной связи, сигнала. И наше предложение: ключевым механизмом, одним из ключевых механизмов, сделать единый государственный стандарт раскрытия информации об органах исполнительной власти. То есть цель его – максимальный доступ граждан к информации всех видов, всех типов, и той информации, которая уже есть, которую система производит, и той информации, которую мы предлагаем производить для повышения качества управления, для повышения качества обратной связи, для сбора дополнительных данных. Обратная связь непосредственно от различных социальных групп.

Это, безусловно, современные средства, это интернет, это сайты, это форумы на сайтах министерств (то есть это ключевая вещь, когда человек может просто по какой-то теме оставлять своё замечание), это непосредственно система КПЭ, которые стоят перед конкретными министерствами, перед конкретными министрами, и их исполнение. То есть я думаю, когда вот этот массив данных, и мы в группе это очень много обсуждали, когда этот массив данных будет структурирован и доступен, у нас снимутся очень многие вопросы, которые сейчас возникают. Мы не понимаем, что этот человек или министерство сейчас делает, успешная или неуспешная деятельность, и вот эту часть мы выносим на более такой высокий уровень – общественное обсуждение.

Второе, что здесь я бы по этому слайду отметил, что у нас должна существовать оценка степени открытости органов исполнительной власти. Мы специально привели, в общем, в какой-то степени провокационно, без перевода – это американская система, все департаменты, которые перечислены, государственной власти США, и по ним дана оценка по различным категориям, то есть по открытости информации, по доступности, по технологичности, как пример. Это, в общем, работает, буквально вчера заходил снова, смотрел: всё там динамически, всё обновляется.

Дальше. Политика консультаций с привлечением экспертных советов и граждан по вопросам выработки приоритетов и стратегий.

Д.МЕДВЕДЕВ: Какой орган всё-таки самый открытый-то исполнительной власти в Соединённых Штатах?

Д.КАМЫШЕВ: Видимо, Department of defense звучит.

Д.МЕДВЕДЕВ: Department of defense, понятное дело. (Смех.)

Д.КАМЫШЕВ: На самом деле это меняется. Мы узнавали про группы экспертов. Эксперты независимы, они, собственно, часть тех советов, которые при этих органах созданы. То есть они дают свою оценку. Это такой механизм независимости.

И я начал говорить про консультации с привлечением экспертных групп. Это очень важный момент, когда у нас появляется некая платформа – что и с чего мы начали. Вот эта платформа «открытого правительства», она формировалась по определённой логике. Алексей Алексеевич считает, что, допустим, не все участники там представлены. Но, собственно, сама технология и платформа, она определяет этих участников. Соответственно, чем шире платформа, чем она более технологична, тем больше возможность всем в этом поучаствовать. То есть это может быть механизм, который сам за собой потянет решение проблем вовлечённости.

И последнее, наверное, что следует отметить, это публикация результатов антикоррупционной экспертизы, которая тоже должна раскрываться в рамках подобного стандарта. И очень важно: этот стандарт сейчас написан для органов исполнительной власти, то есть не только для федеральных, но и для органов региональных. Потому что в федеральных в какой-то степени вручную государство может это перегрузить, но нужно распространить на всю систему в целом.

Второй важнейший механизм, он у нас связан с предыдущим, – это так называемый контракт эффективности министерств и ведомств. Что мы предлагаем. Мы видим (логикой), что Председатель Правительства проводит обсуждение с министрами, с руководителями министерств. И эта информация о тех целях, которые Председатель Правительства ставит перед ними, становится доступной. Дальше включаются механизмы общественного контроля. Не надо никого заставлять, все будут отслеживать, все газеты будут писать: вот он выполнил, не выполнил. Нам кажется, очень эффективный и сильный инструмент.

Фонд поддержки гражданских инициатив, его тоже нужно сформировать, потому что была большая дискуссия в нашей стране и даже за её пределами о том, каким образом финансируются гражданские институты. Государство может их финансировать. Да, это неприятно, если те институты, которые государство финансирует, могут каким-то образом критиковать государство. Но это прозрачная система, и если туда добавить общественные советы, о которых говорил Александр и о которых говорили другие выступающие, то тогда систему можно сбалансировать, чтобы у государства не было соблазна каким-то образом это использовать в своих целях, но механизм бы работал, и мы бы понимали, что многие полезные гражданские инициативы у нас точно не останутся без финансирования.

И заключительный наш слайд. Что мы хотим им показать? Самое главное, мы не предлагаем единого и конечного множества механизмов. То есть всё, что мы хотим сделать в рамках «открытого правительства», в рамках системы, – это предложить то, что, нам кажется, уже может работать. Дальше мы проверим, каким образом это работает, нужно это обществу, не нужно. Безусловно, со временем будут возникать новые механизмы, которые будут развиваться и самосовершенствоваться.

Вот, наверное, всё об основных механизмах.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо большое.

С.МИРОНЮК: Спасибо.

Реплику хочет дать Юрий Берестнев.

Ю.БЕРЕСТНЕВ: Добрый день! Спасибо.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Пас такой мои коллеги эксперты по рабочей группе дали. Сейчас они рассказали о таких глобальных вещах, о стратегических механизмах, если так можно выразиться. В рамках наших обсуждений, и последний слайд это показал, у нас были очень конкретные идеи. Может быть, это не всегда можно назвать в чистом виде механизмом, скажем, инициативы, которыми могли бы заниматься институты, механизмы «открытого правительства», и которые бы давали общественно значимый результат достаточно быстро, создавая ту самую атмосферу доверия.

Обсуждался целый ряд таких инициатив. Я только о двух очень коротко скажу, которые представляются очень интересными и важными.

Во-первых, это повышение общественного контроля за деятельностью, условно назовём их, закрытых учреждений. Речь идёт об учреждениях, которые по своей природе носят не совсем открытый характер.

Д.МЕДВЕДЕВ: Называйте. Какие? Без стеснения.

Ю.БЕРЕСТНЕВ: Правоохранительные органы, учреждения уголовно-исполнительной системы, некоторые социальные органы, например, детские дома. Понятно, что их природа определённую закрытость предполагает. Но мы считаем, что нужно повысить общественный контроль, в том числе и через создание нормативно-правовой базы для этого, и через создание механизмов постоянной реализации этого контроля. Определённые вещи в этом направлении сделаны, существуют в ряде законодательных актов. Но, к сожалению, работает это, мягко говоря, неважнецки. И мы считали бы, что система «открытого правительства» могла бы значительную роль в этом вопросе сыграть. Это в том числе касается, например, и Вооружённых Сил. Условия прохождения службы, например, призывниками. Комитет солдатских матерей – это то, что сегодня существует, но этому нужно придать какую-то цивилизованность, этой всей работе. И ещё раз повторюсь, система «открытого правительства», механизмов «открытого правительства» могла бы в этом активно поучаствовать.

И вторая инициатива, вторая идея, – это широкое использование видеонаблюдения, современных технологий. У нас уже в обществе есть первый опыт этого. И сейчас, мы считаем, можно было бы активно внедрять эти технологии. В частности, речь идёт о широкомасштабной установке систем видеофиксации, видеонаблюдения в тех же самых правоохранительных органах, например, в полиции, в органах внутренних дел. Это обсуждается, это идея не совсем прямо только что в голову пришедшая.

Здесь есть очень важный аспект, что нужно не только широко применять эту систему видеонаблюдения, например, устанавливать во всех отделениях полиции – там, где находятся задержанные, где проводятся допросы, – чтобы не возникало известных негативных ситуаций. Но очень важна вторая часть этой идеи – что гражданское общество как таковое через «открытое правительство» могло бы иметь доступ к этой информации, с тем чтобы не просто это было где-то там внутри, в недрах министерства, пряталось и выдавалось только по решению суда, а чтобы общество контролировало с использованием этой информации. И даже сама возможность такого контроля зачастую будет очень эффективно срабатывать предохранительным механизмом, не давая недобросовестным работникам шанса на то, что они смогут безнаказанно совершить какие-то противоправные действия. Поэтому мы считали бы, что и в этом направлении институты «открытого правительства» могли бы быть очень полезны.

С.МИРОНЮК: Я добавлю ложку дёгтя тогда, если позволите, в оптимистичное представление о том, что общественные советы одним фактом своего наличия могут являться неким сдерживающим механизмом.

У нас с Алексеем [Венедиктовым], как у двух общественников, есть опыт работы в общественных советах при органах полиции. Леденящая душу история с пытками в Татарстане – я вхожу в общественный совет Министерства внутренних дел, и мы анализировали эту ситуацию, – в том числе была связана с тем, что на пытки в отделениях внутренних дел Татарстана жаловались граждане правозащитникам на протяжении трёх лет – до того, как это стало известно на федеральном уровне и привело к смертельному случаю.

Но в общественный совет татарского МВД, равно как и в общественный совет территориальный, входит кто угодно: прекрасные уважаемые люди – певцы, композиторы, муфтии, спортсмены, – кроме тех, кто может обеспечить реальную обратную связь. Я в этой связи и предложила Рашиду Гумаровичу провести внутренним приказом некое квотирование, что ли, чтобы в этих общественных советах обязательно были местные средства массовой информации, независимые, не принадлежащие губернатору, любые, какие угодно, и правозащитники – для того чтобы обратная связь была.

Я предлагаю дать слово Михаилу Слободину, который имеет уникальный опыт работы и реструктуризации российского сектора коммунальных услуг. Эта отрасль – максимально нервный контактный узел взаимоотношения населения и власти, потому что за власть мы зачастую принимаем ЖКХ и ДЭЗ, с которыми приходиться сталкиваться.

Д.МЕДВЕДЕВ: За власть принимаем тех, кто властью не является.

С.МИРОНЮК: У Михаила есть, как мне кажется, уникальный опыт перевода на коммерческие рельсы самого неэффективного сектора или одного из самых неэффективных секторов российской экономики, и это сопоставимо с той задачей, которую ставит перед собой «открытое правительство».

М.СЛОБОДИН: Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Уважаемые коллеги!

Наверное, после такого представления я должен делать презентацию на тему того, как решить проблемы ЖКХ. Но на самом деле коллеги поручили мне доложить о достаточно технологичном, но очень важном инструменте, который меняет сознание фактически всех. Эти системы используются широко в бизнесе, эти системы используются государственными органами, они применимы в долгосрочном режиме, меняют представление, и это как раз то, о чём говорили коллеги, это та инфраструктура, которая заставляет меняться всё вокруг и создаёт определённые рамки для всех участвующих в процессе.

Я говорю о системе ключевых показателей эффективности и её внедрении в масштабах федеральной, прежде всего федеральной, государственной власти.

Что мы сегодня имеем? Это взгляд со стороны пользователя государственной системы. Что касается системы управления, мы не понимаем, нет надведомственной системы показателей, отражающей приоритеты госполитики. Безусловно, каждое министерство и ведомство имеет свою стратегию, но какими принципами, какой целью они руководствуются – в целом обществу неизвестно. При этом то, что мы видим, это, безусловно, ориентация на процесс выполнения поручений, а не результат.

Что касается процесса установления показателей, в рамках которых мы замеряем или не замеряем, насколько эффективно работают и собственно Правительство, и министерства и ведомства. Это содержание контрольных показателей определяется самими чиновниками, и замер результатов и отчётности – это внутреннее дело госорганов.

Что касается режима ответственности, то мы, к сожалению, в России используем исключительно административные инструменты привлечения к ответственности за неисполнение поручений и так далее, и опять же ориентация на процесс.

Что мы предлагаем в рамках новой системы? Собственно, это реально проговорить и зафиксировать те показатели, достижение которых для нас критически важно. Это ограниченный набор мегапоказателей, отражающих в общем те цели Правительства, которые необходимо достичь в среднесрочной и долгосрочной перспективе. Это оптимальный набор количественных и, что очень важно, измеримых показателей, структурированный в формате общественного или публичного договора. При этом крайне важно не только, собственно, устанавливать эти показатели, но и организовать процедуру таким образом, чтобы общество было вовлечено в их обсуждение, отчётность и контроль, чтобы в этих процессах участвовали те общественные институты и те инструменты, о которых мы сегодня говорили.

Очень важно замер этих показателей сформировать через инструменты, которые вызывают доверие общества. Это статистика реальная, разумная и правильно структурированная. Это опросы и рейтинги, причём рейтинги, максимально отделённые от государства. Это, безусловно, регулярность. Без регулярности эта система не работает. И, очевидно, необходимо в госаппарате расширить набор инструментов с точки зрения привлечения к ответственности, и режим стимулирования для достижения этих показателей.

Это система, которая должна в идеале охватывать все уровни власти – как федеральную, так и региональную, муниципальную, которая должна включать в себя мегапоказатели, которыми руководствуется, собственно, Правительство, показатели по стратегическим направлениям, это макроуправление, и это должно быть соответствующим образом каскадировано до министерств и ведомств. При этом то, что мы видим с точки зрения опыта коллег наших за рубежом, это работает как на уровне федеральном, региональном, так и на уровне местной власти это демонстрирует очень интересные результаты.

При этом эта система должна балансировать как среднесрочные, так и долгосрочные цели с регулярной отчётностью. Здесь мы, по сути, нарисовали цикл действия этой системы. Прежде всего нужно сформулировать долгосрочные цели до 2018 года. То есть это, с одной стороны, президентский цикл, который включает в себя фактически два среднесрочных трёхлетних цикла. И при этом траектория достижения базовой цели должна быть прописана фактически на каждый год с ежегодной отчётностью и фиксацией того, в какой точке мы находимся, насколько мы приблизились к цели, или мы к ней не приближаемся. При этом эта траектория не всегда может быть вверх, она может быть иная, потому что ситуация не всегда линейная.

Здесь мы привели пример с точки зрения того, что может являться мегапоказателями, это из одного лишь только раздела «эффективная социальная политика». Особенность государства от бизнеса в том, что количество сфер, которые оно должно покрыть, существенно больше, чем то, что делает бизнес. Здесь мы привели просто пример, в раздаточном материале есть более подробный список. Тем не менее, если Вы обратите внимание на состав этих показателей, прежде всего фокус на том, что они должны быть измеримы. Эти измерения вызывают доверие, и здесь это критический вопрос, связанный с тем, чтобы этой системе поверили не только госорганы и руководство, но и общественность, которая говорит: да, мы понимаем, что федеральное Правительство, министерства и ведомства руководствуются показателями; мы можем их замерить, мы можем их проверить, и это работает. Это не придёт сразу, это не придёт в первый год. Это придёт только тогда, когда мы последовательно, в течение относительно продолжительного периода времени будем это обеспечивать.

Дальше мы здесь привели пример, это такая панель управления для руководителя по одному из показателей, где мы видим, какие факторы влияют на оценку качества бизнес-климата для малого и среднего бизнеса. Мы видим картинку, связанную с тем, где у нас какие проблемы. Здесь мы видим результаты опроса общественного мнения, что очень важно. Динамика показателей. Мы видим то, как выполняются эти KPI. Фактически по каждому из этих показателей такая панель должна работать, и она даёт руководителю инструмент понимания, насколько мы движемся в правильном направлении.

Эти показатели на уровне федеральной власти, да, в общем, на любом другом уровне должны бы иметь разумную степень каскадирования. Макро- или мегапоказатели, показатели по стратегическим направлениям – это, в общем-то, общественный договор правительства, который показывает, какие цели декларирует это правительство, в каком режиме оно хочет их достигать, обеспеченный соответствующими ресурсами. И эти показатели в достаточно непростой процедуре, тем не менее без этого упражнения это работать не будет, должны быть каскадированы до показателей министерств и ведомств, структурных подразделений уже на следующем шаге. И это общественный договор министерства и ведомства, с одной стороны, перед правительством, и с другой стороны, перед обществом и перед той отраслью, которую оно регулирует.

Очень важно, чтобы на каждом из этапов формирования, согласования, утверждения отчётности общественность была разумно вовлечена. И здесь мы опираемся прежде всего на тот инструментарий и те площадки, которые формируются в рамках «открытого правительства».

Я не буду подробно про это рассказывать, тем не менее критически важна на самом деле на уровне отчётности и эта публикация, это вовлечение людей в обсуждение предварительно того отчёта, который выносится на правительство, потому что очень многие вещи министрам и замминистра, в общем, с мест не видны. И эта обратная связь позволит лучше понимать, что реально происходит. Особенно это касается жилищно-коммунальной сферы, где на самом деле уровень понимания того, что мы имеем на федеральном уровне, и то, что происходит, к каким последствиям это приводит на низовом уровне, когда сантехник что-то подкрутил и недокрутил, и это реально не работает… Огромный разрыв между нашим пониманием того, как это должно работать, и к каким последствиям это приводит, зачастую к прямо противоположным. Безусловно, эта система должна работать только в том случае, если формируется определённая система контроля и последствий за невыполнение, невыполнение в тех рамках, которые задаются по показателям.

Здесь мы привели просто пример, какие административные возможности и другие возможности по такой системе мотивации работают. Прежде всего это лишение личных премий и бонусов. Безусловно, зарплата наших чиновников не очень высокая. Это, как правило, не является существенным, тем не менее это реально работает. Например, в США и странах Западной Европы при недостижении этих показателей просто соответствующие подразделения и люди депремируются. Это ограничение личного примера карьерного роста. В случае если вы не выполнили трёхлетку и среднесрочные показатели, у вас фактически ваш карьерный рост замораживается на три года. Такая система работает в Китае, где, в общем, делать государственную карьеру в государственных органах считается престижным. Это наступление административной ответственности, я про это рассказывать не буду, потому что именно мы активно применяем эту систему.

Очень важный инструмент – это ограничение финансирования отделов и ведомств в случае невыполнения тех показателей и результатов, на которые они ориентируются. Здесь достаточно сложно применение инструмента, особенно по социальным программам. Тем не менее для таких вещей, от которых можно отказаться или куда-то перераспределить, в более правильное место, это повышает эффективность использования ресурсов. И урезание штатных должностей. В общем, это тоже примерно связано с финансами. Здесь этой вещью надо руководствоваться осторожно, тем не менее фактически люди концентрируются в эффективных министерствах, которые реализуют государственную политику. Это такой своеобразный естественный отбор.

Как мы видим road map этой системы, «дорожную карту» фактически? Весь 2012 год, мы считаем, необходимо потратить очень серьёзно, потому что это очень непростое упражнение, на подготовку: это разработка показателей, создание системы замера результата и нормативная база для применения. Мы считаем, что если напрячься и сделать всё так, как нужно, с 1 января 2013 года мы можем запустить старт системы на уровне федеральном, прежде всего на уровне мегапоказателей и показателей министерств и ведомств. В принципе для взаимного обогащения мы считаем правильным реализовать пилотные проекты по регионам и муниципалитетам с частичной увязкой с системой финансирования. В целом в течение 2013 года можно сделать следующий шаг по полной увязке с бюджетным процессом. Фактически с этого периода ни одна федеральная программа без системы KPI, системы ответственности и определения целей не должна приниматься, это донастройка показателей, потому что цена ошибки достаточно высока, и мы не очень опытные в этой системе. Каскадирование в рамках министерств и ведомств уже на более низкий уровень подразделений и тиражирование пилотов по регионам и муниципалитетам. Ну и фактически второй цикл, 2016–2018 годы, когда мы уже полностью потренировались, и эта система уже будет работать. Именно на этом этапе скорее всего уже будет существенно другой уровень доверия к системе.

Что мы ожидаем к концу 12-го года? Потому что это очень важный критический отрезок, для того чтобы это запустить, очень легко испортить систему. Первое. Стратегическое целеполагание для Правительства Российской Федерации. Это определение роли ФОИВ в достижении KPI Правительства. Это очень непростой, серьёзный разговор. Это структурированное обсуждение целей и задач министерств и ведомств в категории достижения результатов. И это тоже непростое упражнение. Определение области совместных целей между министерствами и ведомствами и зоны конфликтов интересов. Потому что самое плохое, что съедает эту систему, это выявленные и нерешённые конфликты на уровне показателей. Это сбалансированные механизмы и методы достижения долгосрочных и среднесрочных задач и общее видение механизма измерения результатов. То есть проговорить, как мы будем мерить, какая методика, договориться об этом, имеет критически важное значение не на этапе утверждения, а на этапе уже фиксации результата.

Ну и содержательно требуемые решения. Я зачитывать их не буду, фактически этому нужно придать технологичный вид. Это серьёзное организационно-административное интеллектуальное решение, которое может работать только при условиях концентрации достаточно серьёзного ресурса. Не только Вас, Дмитрий Анатольевич, или будущего Председателя Правительства, но и в целом всей команды, которая сосредоточена на этом.

Всё. Спасибо.

С.МИРОНЮК: Спасибо, Михаил.

При предварительных обсуждениях, Миша, мы говорили о том, что квинтэссенция доклада Михаила состояла в предложении перехода с 1 января 2013 года к системе принятия публичных обязательств и, соответственно, публичной отчётности руководителями министерств и ведомств перед обществом и премьер-министром и введении системы индикаторов – такой приборной доски эффективности их работы – и перехода на шестилетнее стратегическое планирование.

Очень хочется спросить Вас, Дмитрий Анатольевич, Вашу первую реакцию на то, что Вы услышали. Нравится Вам это или нет? И достойно ли это того, чтобы быть реализовано в ближайшее время?

Д.МЕДВЕДЕВ: Я сразу скажу, мне в целом нравится, иначе бы я здесь не сидел, иначе бы я не пришёл, и мы бы не встречались. Но я думаю в конце просто подвести короткие итоги, чтобы сейчас не размывать, потому что сейчас уже прозвучало несколько идей. Одна из них касается формирования на базе «открытого правительства» комиссии, вторая касается создания экспертного совета, третья касается этих самых показателей. Поэтому давайте я лучше в конце подведу итоги. Но в целом, мне кажется, это движение в верном направлении.

С.МИРОНЮК: Тогда мы продолжаем технологично. Я прошу Аркадия Трачука нам представить видение рабочей группы о технологических платформах «Открытого правительства».

Пять минут, Аркадий.

А.ТРАЧУК: Спасибо.

Добрый день, Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Спасибо за такую возможность выступить и представить некоторый технологический взгляд на то, как система «Открытого правительства» должна функционировать.

Много сегодня говорили об открытости. Но принципиальным является то, что сегодня достаточно много нормативных документов, которые определяют, что должны органы исполнительной власти представлять в открытом доступе. Всё это выполняется. Более того, много информации можно найти, но если анализировать полезность этой информации, то, к сожалению, она явно невысока. Во многом это повторы, то, что есть на других ресурсах, а собственно оригинальной информации, статистической информации, информации о результатах проверок, о результатах оспаривания решений данного федерального органа исполнительной власти практически нет.

Это одна проблема, о ней много уже коллеги говорили, я бы хотел обратить внимание ещё на другой аспект. Если вы не знаете, что вы, собственно, хотите найти на этих ресурсах, то вы не найдёте там это практически никогда, поскольку информация представлена таким образом…

Д.МЕДВЕДЕВ: Хорошая фраза, блестящая. Трудно найти кошку, да.

А.ТРАЧУК: …представлена таким образом, что она не подлежит дальнейшей какой-то машинной обработке, сложно структурирована, и, как следствие, в конечном итоге пользоваться ею для дальнейших каких-то аналитических задач невозможно.

В этой связи есть две группы предложений.

Первая группа предложений ориентирована на то, чтобы увеличить объём информации, которая публикуется, и в этой связи ключевым является то, что единственным критерием должно быть сохранение государственной и служебной тайны, а вся остальная информация должна быть доступна. И, с другой стороны, эта информация должна существовать в таком виде, который допускает дальнейшую аналитическую обработку и поиск на этих ресурсах, чтобы он был достаточно удобным

Второй аспект, который связан с технологической инфраструктурой, состоит в том, что в последние годы государство потратило, мягко скажем, большие деньги на создание информационной инфраструктуры. Появились информационные ресурсы у многих федеральных органов исполнительной власти, субъектов, появились новые центры обработки данных. В принципе это хорошо, это та база, которая в будущем позволит делать многое. Но фактически всё это по-прежнему остаётся достаточно разрозненным, информацию использовать затруднительно, и, в общем, при дальнейшем росте этих информационных ресурсов бюджетные расходы будут расти очень и очень быстро.

Наше предложение и наше видение данной ситуации состоит в том, что определённо нужна единая технологическая политика в этом вопросе. Как она будет опосредована, нужно обсуждать, но, может быть, должен появиться человек, который, например, во многих странах называется CIO [Chief Information Officer – директор по информационным технологиям], именно правительственный, и занимается именно этим. Определённо, нужно двигаться в сторону облачной архитектуры; определённо, нужно двигаться в сторону консолидации центров обработки данных.

Человеку мало получить доступ к информации, ему предельно важно иметь возможность коммуницировать, и об этом сегодня был большой разговор. Но технологически есть несколько проблем, которые затрудняют работу. Например, реализация «электронной демократии», то, чему было много посвящено разговоров у нас на подгруппе, затрудняется тем, что сегодняшняя система идентификации и аутентификации человека не позволяет вообще решать никаких проблем с точки зрения юридически значимого взаимодействия в Сети. И для нас это достаточно важно.

Точно таким же важным элементом структуры является электронный бюджет. Конечно, электронный бюджет не является исключительно программной платформой «Открытого правительства», это то, что покрывает деятельность всего Правительства. Но с точки зрения тех возможностей, которые он создаёт, тех взаимосвязей, которые должны быть построены между информационным взаимодействием конкретного человека и влиянием его, и расчётов тех же самых упоминавшихся КPI, это принципиально, потому что именно электронный бюджет позволяет чётко установить цели расходования, бюджетные назначения, контролировать от первичного документа до конкретной цели целевой программы или главного распорядителя бюджета и в конечном итоге – оценивать результаты. Поэтому интеграция электронного бюджета и системы «Открытого правительства» является, с нашей точки зрения, очень важным направлением.

Объединяя те предложения, которые здесь сформулированы, по технологическим платформам, хотел бы выделить три главных момента. Первый – это единая технологическая политика. Второй момент – это регламентация процедуры обсуждения в Сети, то есть законопроектов и инициатив граждан. И третий момент – это использование механизмов «электронной демократии».

Возвращаясь к системам идентификации, хотел бы подчеркнуть, что это является принципиальным моментом не только для «электронной демократии», но и для оказания государственных услуг. В этой связи основная идея, которую мы хотели бы предложить, состоит в необходимости введения в Российской Федерации в ближайшие годы единого нового удостоверения личности, которое должно заменить паспорт и которое должно решать вопросы юридического взаимодействия в Сети и точно так же может интегрировать в себя функционал универсальной электронной карты. Здесь предложения по этому поводу представлены.

В завершение хотел бы сказать, как могла бы выглядеть технологическая платформа «Открытого правительства» тогда, когда эта работа будет завершена. В основе технологической платформы единая технологическая инфраструктура, спроектированная в рамках общей архитектуры и общих правил, и фундаментальные инструменты взаимодействия системы управления, которые позволяют государству и человеку обеспечить единые стандарты взаимодействия.

Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.

С.МИРОНЮК: Есть российские регионы, в которых степень развития технологической инфраструктуры, по мнению многих экспертов, опережает не только подавляющее большинство других российских регионов или федеральных центров, но и даже некоторые развитые страны. Это Республика Татарстан. Я хочу попросить Министра связи и информатизации Республики Татарстан коротко, в течение пяти минут, рассказать нам об электронных услугах, которые могут быть внедрены в рамках проекта «Открытое правительство».

Н.НИКИФОРОВ: Большое спасибо.

Добрый день, уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Действительно, мы сегодня говорили много о механизмах, про открытый диалог, открытую информацию, но если признаться честно, то всё-таки самый частый способ взаимодействия гражданина и государства – это получение услуг. Для того чтобы разобраться и дать какую-то оценку текущей ситуации, сам себя объективно никогда не оценишь, нужно всё-таки, на мой взгляд, прибегнуть к некоему внешнему независимому рейтингу. Рейтингов много, просто в качестве примера мы взяли рейтинг бизнес-школы INSEAD. Рейтинг свежий, 2011 год, называется «Глобальный инновационный индекс». Так вот в нём есть такие показатели, как, например, доступ к инфокоммуникационным технологиям, там мы пока на 43-м месте, находимся рядом с Болгарией и Саудовской Аравией, например. Лидеров тоже видим, я просто в целях экономии времени не буду зачитывать.

Показатель второй – это использование инфокоммуникационных технологий. Показатель третий – собственно электронные госуслуги, но пока вот 63-е [место] рядом с Таиландом и Азербайджаном.

76-е место у нас, к сожалению, по самому, на мой взгляд, главному показателю: это показатель «электронное участие», то есть непосредственная вовлечённость жителей во взаимодействие с государством в электронном виде. И, кстати, они учитывают в том числе и взаимодействие с корпоративным сектором, это тоже важный момент.

Что же мы, собственно, хотим от электронных госуслуг в рамках «Открытого правительства», какими мы их себе представляем? Мы хотим, чтобы процедуры получения были простые, понятные и открытые. Мы хотим, чтобы результат оказания госуслуг не требовал всё-таки визита в госорган для получения некого бумажного документа, чтобы сам результат тоже был максимально электронным. И мы хотим, чтобы собственно использование сервисов электронных услуг было таким же удобным, как использование любых других современных интернет-сервисов. А очень часто мы, к сожалению, видим, что всё-таки популярные сервисы: Яндекс, Google, «Facebook», Twitter – удобнее, они более клиентоориентированы, они более понятны с точки зрения пользователя.

Что мы точно не хотим? Мы точно не хотим посещать госучреждения и подавать бумажные документы. Мы точно не хотим задумываться, и вот это, на мой взгляд, очень важный вопрос вообще, что за услугу я хочу получить [по принадлежности], то ли она федеральная, то ли она региональная, то ли она муниципальная. А самое главное, очень часто происходит путаница, много услуг на самом деле сегодня оказываются вовсе не госорганами. Самый яркий пример – это ЖКХ. За ЖКХ мы всегда ругаем государство, но ЖКХ сегодня – это всегда то или иное ООО [общество с ограниченной ответственностью], управляющая компания, ТСЖ, и государство очень часто имеет весьма косвенное к этому отношение.

Большой проблемой, на мой взгляд, является вопрос дополнительных комиссий, об этом чуть более подробно тоже расскажем, эксперты это горячо обсуждали на заседаниях нашей подгруппы. Население не понимает, когда есть какие-то дополнительные комиссии за оплату тех или иных услуг.

Но и, конечно же, большой проблемой является, собственно, работа с обращениями граждан в классическом формате. Давайте попробуем кратко сформулировать некоторые предложения нашей подгруппы, которая так и называлась – подгруппа по электронным услугам и современным средствам коммуникаций, которые, на наш взгляд, позволят нашей стране с этих 50-х позиций в рейтинге всё-таки сместиться в позиции хотя бы 20-е. Я думаю, что все присутствующие сегодня в этом зале этого как раз хотят.

Вообще нужно отметить, что в Российской Федерации за последние несколько лет сделаны серьёзные системные изменения в этой части. И, на мой взгляд, всё это началось, наверное, с первого заседания Совета по развитию информационного общества. Это был февраль 2009 года, потом последовал 210-й закон, в рамках которого появилось вот это понятие электронных услуг, были определены приоритетные перечни. Но сегодня для жителя в целом нет объективных причин, почему электронные услуги получать выгоднее именно в электронной форме. И мы считаем, что необходимо предусмотреть определённое стимулирование, определённые бонусы. Если, например, услуга получается в электронной форме, то можно сделать более короткий регламентный срок её предоставления, меньший размер платы за оказание этой услуги, потому что государство ведь тоже объективно несёт меньшие затраты. Мы считаем, что если житель страны отказался от получения огромного количества различных бумажных уведомлений о штрафах, налогах, различных «письмах счастья», как их называет население, от государства, то это тоже возможность дать определённую скидку, потому что затраты колоссальные. Отправка одного заказного письма, боюсь ошибиться, сегодня стоит порядка 20–25 рублей.

Очень многие предлагают рассмотреть возможность введения определённых скидок в случае, если быстро происходит платёж, чтобы решить проблему задолженностей, проблему неоплаты тех или иных штрафов. И, кроме того, это, конечно же, проблема дополнительных комиссий. Дело в том, что, когда мы в обычном магазине покупаем товары, расплачиваемся банковской картой, то в стоимость товаров всегда включено примерно 2, может быть – даже 3 процента, которые идут тому банку, который карточку выдал, который этот платёжный аппарат поставил. Но если мы говорим о госуслугах или тем более о налоговых платежах, госпошлинах, то законодательство напрямую это делать запрещает. В ЖКХ вообще ситуация странная: очень часто комиссию включают внутрь тарифа, но при этом умудряются брать ещё и комиссию внешнюю. И без того, что мы единые правила здесь внедрим, это всегда будет серьёзным сдерживающим фактором, чтобы население этими услугами пользовалось.

Кроме того, мы считаем, что сегодня назрела необходимость усилить и определить законом некий гарантированный государством уровень электронного сервиса в ключевых, социально значимых сферах. Да, мы сегодня утвердили приоритетные перечни предоставления услуг в электронном виде. Но нужно прописать некий набор, причём который будет вводиться поэтапно и именно по таким приоритетным отраслям, как образование, здравоохранение. Это и вопросы, например, подачи заявления на зачисление в школу, запись на приём к врачу, публичный рейтинг качества работы учебно-профилактических учреждений – их можно сформулировать очень много. Важно, что здесь нужно охватить не только государственный и муниципальный сектор, нужно взять сферу ЖКХ частную, нужно взять сферу транспорта частную. Кто гарантирует мне, что я смогу купить дистанционно билет на междугородний автобус и не должен буду за три часа заранее приходить на автовокзал? В принципе это частный перевозчик, нигде не прописано, что он должен оказывать эту услугу в электронном виде.

Предложение второе касается как раз работы с обращениями жителей. Смысл в том, что сегодня система, когда мы пишем бумажное письмо в органы власти и получаем огромную цепочку резолюций чиновников всех уровней, не совсем эффективно работает. Сегодня благодаря связи, интернету, всем современным технологиям мы, скорее, ждём возможность оперативного взаимодействия, использования мультимедиа-информации: фотографий, видеофайлов, геопривязки – сегодня, благо, у всех уже почти есть различные устройства, смартфоны и возможность взаимодействия в таком новом формате. Мы считаем, что должна появиться обратная связь у таких сообщений и должен появиться регламент, который вот этот новый формат взаимодействия узаконит. Если мы в классическом подходе говорим об обращениях жителей, давайте это назовём, например, сообщением или какую-то другую формулировку придумаем. В Татарстане такая модель достаточно хорошо используется. Я приведу один пример. Мы с помощью такой технологии очень чётко обозначили места, где плохо работает сотовый телефон. Мы всё на сотовую связь жалуемся, но действительно сказать, где и что не так, очень сложно. А посмотрели – почти полгорода всё хорошо, но есть конкретные места локализации проблем. Мы их с помощью обращений жителей выявили, именно туда поехал Роскомнадзор и именно там провёл замеры, вынес соответствующие штрафы. В результате управление Роскомнадзора наградили на следующей коллегии Минкомсвязи России, операторы поставили базовые станции, и качество связи улучшилось. То есть совершенно очевидный результат.

Предложение номер три – это электронный документооборот. Уже подписано Ваше поручение, Дмитрий Анатольевич, о том, что необходимо предусмотреть оптимизацию законодательства в этой части. Мы считаем, что нужно предпринять ряд решительных шагов. В качестве одного из них предлагаем такую норму, как отказ от приёма бумажных документов, к примеру, в аппарате Правительства России, являющемся центром документооборота, по сути, всей системы органов госвласти.

Четвёртое предложение касается в целом либерализации отрасли связи. Это связано с тем, что без связи, без интернета вообще идеи «Открытого правительства» просто неосуществимы. Несмотря на то, что за последние три года мы совершили существенный рывок, всё-таки есть большое количество проблем. Они находятся на поверхности. Яркий пример, с которым столкнулись жители города Казани, заключается в том, что есть разрыв, например, в четыре года между внедрением стандарта LTЕ [стандарт сотовой связи нового поколения] в мире в и России. На комиссии по модернизации в мае 2010 года мы эту проблему обсуждали, LTЕ в Казани до сих пор не работает.

Есть проблема, что сегодня не внедрены по факту принципы технологической сетевой нейтральности. Есть вопросы стимулирования развития средств коммуникаций в тех населённых пунктах, где сегодня это экономически невыгодно, и тоже ряд таких предложений в итоговом докладе у нас содержится.

В целом мы считаем, что отрасль связи сегодня нуждается в либерализации, и, возможно, нужно посмотреть, какие функции необходимо отдать независимому регулятору. Может быть, это будет СРО [саморегулируемая организация]. Функции нужно чётко прописать в законе, но то, что сегодня здесь есть определённая такая блокировка роста и развития, это совершенно точно.

Говоря уже об итоговых результатах и показателях эффективности, мы считаем, что они должны быть достаточно амбициозные. Нужно их чётко обозначить, они здесь приведены на экране. Ключевой из них – это доля услуг, оказанных в электронном виде, в том числе доступ в интернет в домохозяйствах. Мы считаем, что эта цифра, может быть, даже, наверное, более амбициозная, нужно её подготовить и проговорить. Кроме того, мы включаем показатели по электронному документообороту, по тому самому новому типу удостоверений личности, и дополнительные показатели также приведены в итоговом докладе.

Большое спасибо.

С.МИРОНЮК: Спасибо, Николай. Я хочу попросить Михаила Абызова, который фактически стал лицом проекта «Открытое правительство» за последнее время, обобщить предложения коллег и сказать о первоочередных шагах по запуску системы. И на этом мы завершаем смысловое участие нашего мероприятия.

Д.МЕДВЕДЕВ: После этого начнётся бессмысленное, самое весёлое.

М.АБЫЗОВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

За время работы группы по формированию предложений о системе «Открытое правительство» в течение февраля–апреля этого года было привлечено в работу десяти подгрупп более 400 экспертов. Проведено более 200 тематических заседаний, по результатам которых подготовлено более сотни предложений, 30 из которых уже на сегодняшний день в рамках Ваших поручений, Дмитрий Анатольевич, реализуются. Здесь особо хотел бы отметить, мы не будем ждать результатов исполнения, наша работа организована сегодня таким образом, что позволяет непосредственно принимать участие в исполнении этих поручений – собственно говоря, ориентироваться на результат, а не на бюрократические процедуры.

Надо сказать, Алексей Алексеевич, чуть-чуть обидно было от Вас слышать то, что к работе не привлекались люди, которые в том числе не разделяют сегодня каких-то политических взглядов государственной власти. На самом деле это не так.

Д.МЕДВЕДЕВ: Это не Алексей Алексеевич [Венедиктов] сказал, я хотел бы в защиту Алексея Алексеевича выступить, – сказал об этом [Михаил Эгонович] Дмитриев, которого здесь по этим причинам и нет. Он уже поработал на государство. Он был замминистра [экономического развития и торговли] – он уже всё сделал для страны.

Извините. Продолжайте, пожалуйста.

М.АБЫЗОВ: Мы с самого начала поставили как принцип работы нашей группы полную открытость и работу на основании платформы с открытым кодом. Именно поэтому на сайте «Большого правительства» мы обратились к интернет-аудитории с просьбой предложить как людей, которые могут выступить экспертами, так и представить конкретные предложения по темам работы рабочей группы. Это первое.

Второе. Лично я, в том числе в прямом эфире средств массовой информации, предлагал некоторым лидерам оппозиции вступать в «Открытое правительство», получил согласие, а на следующий день они сказали, что это был полемический задор.

Многие из людей, которые сегодня находятся в оппозиции, не хотят принимать конструктивного участия, потому что, говоря языком политической риторики, находятся в рядах ярых оппозиционеров. Многие из них, наоборот, дают конструктивные предложения и используют этот инструмент [«Открытое правительство»] для совершенствования общества. Наверное, должны быть и те, и другие, ничего в этом плохого нет. Но на самом деле «Открытое правительство» должно быть открыто всему гражданскому обществу, вне зависимости от того, какие политические взгляды та или другая группа преследует, открыто по профессиональному принципу. Самое главное в этой системе то, чтобы люди были неравнодушны, инициативны и предлагали свои решения для проблем, с которыми сталкиваются.

Вы абсолютно правильно сказали, мы выделили три основных направления, которые являются связующими звенья по всем 10 подгруппам: это вопрос развития кадрового потенциала, противодействия коррупции, развития конкуренции. Именно эти три локомотива должны являться той движущей силой, которая позволит сдвинуть всю систему. Нами на сегодняшний день закончена подготовка итогового доклада по рабочим группам, который будет представлен в ближайшие дни для соответствующего обсуждения.

Что необходимо сделать в течение 2012 года исходя из тех наработок и решений, которые на сегодняшний день приняты, озвучены и находятся в работе. Первое – продолжить выполнение решений и реализацию тех наработок по трём основным темам.

Второе. Мы предлагаем в течение 2012 года сконцентрироваться на таких вопросах, как создание экспертного совета при Председателе Правительства. Этот механизм был достаточно детально сегодня изложен в докладах моих коллег. Перезагрузка общественных советов при федеральных органах исполнительной власти. Самое проблематичное в этом, Дмитрий Анатольевич, – перезагрузка этих общественных советов, скажем так, не только на уровне Москвы. Ведь у нас федеральные органы исполнительной власти, которые работают иногда неэффективно и требуют повышенной степени гражданского участия и контроля, находятся в регионах. А там создать действенный общественный совет, о чём сегодня говорила Светлана, при федеральном органе исполнительной власти, работающем в регионе, где с работой, эффективностью или неэффективностью которого реально сталкивается экономика, гражданин, бизнес, гражданское общество, общественные объединения, сделать эту работу качественно в регионах будет ещё более сложно.

Но мы её должны начать, иначе действительно у нас не будет ни средств массовой информации, ни правозащитников при региональных общественных советах Министерства внутренних дел – это будут артисты, циркачи, шоумены, которые на самом деле не могут быть эффективными представителями общества в части обеспечения гражданских прав и свобод.

Д.МЕДВЕДЕВ: Обидятся на нас.

М.АБЫЗОВ: Хорошо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Могут и циркачи, и шоумены могут, но если они занимаются этим не в силу служебных обязанностей, а в силу зова сердца.

М.АБЫЗОВ: Я не хотел никого обидеть. Считаю, что там действительно должно быть чётко определённое представительство средств массовой информации, экспертного сообщества и людей, которые посвящают свою общественную часть жизни защите интересов гражданского общества.

У нас действует рабочая группа по созданию системы «Открытое правительство». На сегодняшний день создана платформа для работы уже самой системы, и мы считаем необходимым в течение 2012 года создать на базе рабочей группы государственную комиссию по развитию системы «Открытое правительство».

Принципиально важным считаю такой элемент, о котором докладывал господин Слободин от имени рабочей группы: как в течение 2012 года разработать и приступить к внедрению системы KPI [Key Performance Indicator ­– ключевые показатели эффективности] и приборной доски по анализу их исполнения, которая должна для федеральных органов исполнительной власти заработать с 1 января 2013 года.

Это принципиальнейший момент, который, если будет снабжён элементом публичности и тем, что называли мои коллеги, – общественным договором министерства, ведомства в части исполнения нужных обществу и принципиальных для экспертного и бизнес-сообщества показателей эффективности, которые будут обозримы и по которым можно было бы оценивать его результативность, то эта система перевернёт подход к эффективности системы государственного управления.

Разработать и запустить открытый бюджет. Дмитрий Анатольевич, феноменальные наработки по этому вопросу есть в Министерстве финансов, проделана гигантская работа. Как всегда, сталкиваемся [с тем], что не можем сделать 5 процентов работы, которые позволили бы запустить продукт: классификация расходов, классификация доходов – по сути дела, объединение баз данных, правильных дополнительных инструментов. Эту работу надо ставить в приоритет, потому что она абсолютно показывает эффективность жизни государства.

Создать технологическую платформу «Открытое правительство». Коллеги рассказывали, это доступность данных и возможность использования их в части как государственных услуг, так и других.

Вот основные моменты, на которых необходимо сконцентрироваться в течение 2012 года. Мы прекрасно понимаем, что предложенная нами архитектура экспертного совета, общественных советов, работы с гражданским обществом, преобразованные рабочие группы и создание комиссий будут сталкиваться с целым набором рисков. Мои коллеги сегодня их перечисляли: это и различное понимание концепции «Открытого правительства» в обществе; недоверие и скептицизм к тем предложениям и результатам работы «Открытого правительства», которые будут предъявлены; риск утраты энтузиазма сторонниками идеи.

Все задают вопрос, что из предложенного реально будет реализовано и когда. И если участники этого процесса увидят такой финал и итог своих усилий, то, значит, государство, государственная власть получит от них возможность дополнительного их использования и кредит доверия на следующие подобные инициативы.

Существует также риск лоббирования однонаправленных интересов и механизмов, а также существенный риск возможного саботажа со стороны, скажем, в целом аппарата чиновников третьего и четвёртого уровней. «Открытое правительство» для власти – это некомфортно, это неудобно, это проблемно. Будут приходить, Дмитрий Анатольевич, и говорить все министры и руководители о том, что с этим жить невозможно, что это затрудняет повседневную деятельность, отвлекает от принципиально важных профессиональных вопросов и вопросов бытия в принципе.

Д.МЕДВЕДЕВ: Забавно, если, например, членами Правительства будут бывшие участники «Открытого правительства» и какая трансформация с ними произойдёт буквально за месяц.

РЕПЛИКА: Не так скоро.

Д.МЕДВЕДЕВ: Быстро, не сомневайтесь, почти моментально.

М.АБЫЗОВ: Вы абсолютно правы.

Д.МЕДВЕДЕВ: Отсюда вывод: никого в новое Правительство из «Открытого правительства» не брать. Всех оставить на своих местах.

М.АБЫЗОВ: Правильно, в противном случае потеряем даже то, что сегодня создано позитивного в «Открытом правительстве», некому будет давить на чиновников. Поэтому тут вопрос воли и желания достигнуть результат. Это неудобно государственной власти как системе управления, но это необходимо обществу, без этого эффективного общества ХХI века не существует.

Наверное, на этом главном риске я хотел бы закончить своё выступление и передать слово нашему модератору для последующего ведения.

Спасибо.

С.МИРОНЮК: Я хочу попросить, чтобы нам показали обратную связь. Это столько «лайков» мы с вами получили в «Facebook» за то время, пока шла трансляция (показывает данные на слайде), и 1510 – в сети «ВКонтакте». Что это значит? Эта активно выраженная позиция: нравится. Исходя из понимания структуры пользователей одной и второй соцсетей, я хочу сказать, что это означает следующее. Более молодое население, более молодые люди, проживающие в малых и средних городах и в регионах, верят в нас больше, чем интеллектуальные, скажем так, те самые рассерженные горожане.

Д.МЕДВЕДЕВ: Да. Но только я хотел бы всё-таки один комментарий внести: пользователей «Facebook» в нашей стране существенно меньше, чем пользователей «ВКонтакте».

С.МИРОНЮК: Это опрос, который прошёл в «Facebook»: кто больше заинтересован в работе «Открытого правительства», спросили мы в канале «Facebook» и получили понимание, что – простые граждане, бизнесмены, наверное – люди, присутствующие здесь. Но самое главное то, что мы и ожидали: мы пока мы не объяснили, что такое «Открытое правительство», простым, нормальным человеческим языком. И это та работа, которую нужно будет делать.

Покажите, пожалуйста, что нам ответили в сети «ВКонтакте». Готовы ли люди лично участвовать в работе «Открытого правительства» как эксперты? «Да» – это скорее более активная, выраженная позиция. И опять мы понимаем, что до трети тех, кто заинтересовался этой темой, не понимают, о чём идёт речь.

И покажите, пожалуйста, последний слайд, если он готов. Значит, он не готов. Это теги.

Вы посмотрели основные смысловые понятия, которые мы здесь обсуждали, и посмотрели, в какой степени их аудитория восприняла или нет. Но, видимо, [последний слайд] затерялся где-то по дороге.

Д.МЕДВЕДЕВ: Здесь, я думаю, лучше [его] не показывать, я ещё на эту тему скажу в конце.

С.МИРОНЮК: Тогда, Дмитрий Анатольевич, я готова предоставить слово Вам.

Д.МЕДВЕДЕВ: Да. Спасибо большое, Светлана Васильевна. Я, правда, не знаю, может, есть желание у кого-то ещё что-то добавить? Но мы давно уже работаем. Ладно, давайте завершать.

С.МИРОНЮК: Ровно два часа, Дмитрий Анатольевич.

Д.МЕДВЕДЕВ: Нормально, тогда практически в регламенте.

Что я могу сказать? Мы завершаем вот эти консультации на теме довольно скучной, если так, по-честному. Вот когда говорят слова типа ФОИВ, КПЭ, или Key Performance Indicator, у меня сразу зубная боль начинается – при этом это очень важная вещь: это технологии, которые никого обычно не вставляют, они не так интересны, чем, скажем, разговор о коррупции, о том, каким образом сажать чиновников или их не сажать, сколько им денег платить, о том, как государство быстро должно убраться из экономики или в каких отраслях оно должно остаться. Содержательные вещи всегда вдохновляют больше. Немножко драйва Алексей Алексеевич придал, но просто потому что выступал не совсем по теме, это понятно. (Смех.) Нет, это хорошо, потому что в целом как бы взгляд правильный, широкий, но это скорее о диалоге между властью и обществом в целом. Мы на самом деле действительно об этом и говорили. Но сегодня мы говорим не о том, что этот диалог необходим, а о том, каким образом сделать его технологическим.

Светлана Васильевна только что сказала, что мы виноваты, что чего-то не объяснили. Вот знаете, а я хочу другое сказать: ну почему мы всё время должны объяснять? Люди сами к этому должны стремиться, если у нас развивающееся гражданское общество. Об этом самом «Открытом правительстве» мы сказали уже в самых разных форматах сто раз: и на сайте «Большое правительство», и я говорил, и уважаемые эксперты говорили, по телевизору многократно это звучало. Тот, кому это интересно, способен разобраться, а тот, кому это неинтересно, ему хоть разжёвывай, хоть не разжёвывай, его это не тронет, это как раз ровно то, о чём Ярослав Иванович говорил: есть люди, для которых это пустой звук, ну и нормально, у них, в конце концов, есть право на эту позицию.

Ещё раз хотел бы сказать, что сегодняшнее обсуждение касалось, может быть, самых скучных, но тем не менее весьма важных вещей о том, каким образом нам сделать работу «Открытого правительства» технологичной, чтобы всё это не умерло в недрах нового Правительства, каким бы оно прогрессивным, современным и радикально обновлённым ни было. Потому что у любой бюрократической системы есть свои законы, вы их все знаете, и эти законы подчас меняют восприятие самых передовых людей. Я не буду никого упоминать, но просто на моих глазах происходили случаи, когда люди буквально действительно за месяц превращались в полных антиподов по своим позициям: сначала – так, а потом – нет, я подумал, мы это менять не будем, мы отдавать ничего не будем, я ничего этого делать не буду.

Как нам направлять дальше? Вот это, может быть, самый важный вопрос, причём он касается не только действующей власти, не только федеральной власти, но и власти в целом. Это ведь только так кажется, что если мы сейчас поменяем людей, то всё изменится, но мы здесь люди, скажем, более такого зрелого поколения, отлично помним, что происходило на рубеже 80­–90-х годов. Я тогда был ещё совсем молодой, и мне казалось, что достаточно поменять людей, убрать вот этих партийных бюрократов, которые всем в тот момент уже надоели с КПСС, и поставить новых людей, и всё изменится в одночасье. Я прекрасно помню эту ситуацию, когда возникла новая исполнительная власть, какая она была. Конечно, она была существенно менее эффективной, чем предыдущая, и не потому, что люди пришли плохие, а просто потому, что люди пришли новые, а система принятия решений осталась прежней. Ценностные установки для значительной части людей, включая население, остались прежними. Цели, которые ставила перед собой новая власть, они тоже в значительной мере были прежними, хотя и вроде бы предлагались какие-то новые механизмы. Нам сейчас нужно думать о том, каким образом менять не только людей, но и менять саму технологическую обработку или технологическое обслуживание того, что мы делаем. Это на самом деле может быть гораздо более сложная проблема, чем найти грамотных людей и рассадить их по местам.

Очень важный вопрос о том, о чём сказал Михаил Анатольевич в отношении того, что будет реализовано из того, что мы понапридумывали. Это, действительно, в конечном счёте вопрос доверия к «Открытому правительству», хотя не все это считают, не все это увидят, но тем не менее, если что-то из продекларированного, многократно обсуждённого, поддержанного Президентом и в конечном счёте попавшего в Правительство не будет реализовано, это, конечно, будет самой худшей дискредитацией тех целей, которые мы перед собой ставили. Но это зависит от всех нас, от нашей настойчивости, зависит, конечно, от тех, кто будет принимать решения.

Теперь, естественно, я вернусь к тому сложному и скучному материалу, который мы обсуждали, для того чтобы подвести итог. Я в целом поддерживаю предложения, которые были переданы, включая меры по созданию эффективной системы «Открытого правительства». Считаю, что действительно можно создать комиссию по развитию «Открытого правительства», запустить её деятельность и сделать так, чтобы она обеспечивалась и Аппаратом Правительства, и проектным офисом, который будет этим заниматься.

Дальше. Мне кажется вполне разумной идея перезапуска системы общественных советов при федеральных органах исполнительной власти. В большинстве случаев они действительно не работают. Проблема здесь не только федеральная, но и региональная. На федеральном-то уровне они все декоративные, за редким исключением, а на региональном уровне это просто люди, которые не имеют права сделать ни одного шага ни в одну, ни в другую сторону, не рискуя быть выключенными из этой общественной структуры. Поэтому нужно подумать, каким образом их все обновить и сделать гораздо более эффективными.

Если говорить предельно просто, на самом деле очень многое зависит от руководителей регионов. Если руководитель региона – человек достаточно сильный и уверенный в себе, он с лёгкостью включает туда людей, которые говорят ему правду-матку, даже, может быть, совсем неудобных людей, входит с ними в диалог. В конечном счёте формируется какая-то средняя позиция, которая отражает баланс общественных интересов. Если руководитель региона или руководитель федерального исполнительного органа боится этого, он, конечно, никогда таких людей не включит, просто чтобы они не поднимали волну, чтобы они не привлекали внимания. Но мы должны создать всё-таки такие рамки, когда в эти общественные советы всё-таки попадут действительно острые люди, но не сумасшедшие, конечно.

Дальше – экспертный совет. Мне кажется, что сама по себе идея тоже весьма приличная, интересная. Я её, откровенно говоря, уже формулировал. Мне бы хотелось только, чтобы этот экспертный совет состоял не только из экспертов в широком смысле этого слова, но и делился на какие-то подгруппы или страты, называйте как угодно, включая, например, такую важнейшую группу, как бизнес. Потому что, если всё-таки исходить из того, что Председатель Правительства будет встречаться с этим экспертным советом регулярно, минимум раз в месяц, значит, это должны быть содержательные разговоры, а не только обсуждение общей идеологии реформ или каких-то законопроектов, которые двигаются или не двигаются. Поэтому – экспертный совет, включающий в себя несколько подгрупп, причём, наверное, на ротационной основе.

Можно было бы этих экспертов предложить человек 150–200 и из них периодически ротировать: приглашать новых бизнесменов, приглашать новых деятелей науки, культуры, образования, за счёт этого достигать каких-то новых целей, чтобы представители, которые войдут в этот экспертный совет, не чувствовали себя, как, по сути, члены ареопага такого, который несменяем. У нас есть такие советы – кстати сказать, и президентские советы, я хорошо знаю их работу. Там очень уважаемые люди, они выдающиеся, они внесли значительный вклад в развитие науки, образования, культуры, но степень их участия в общественных процессах стремится к нулю и в силу их возраста, и в силу того, что они предлагают. Поэтому это должен быть не мёртвый экспертный совет, а живой.

Эти самые ключевые показатели эффективности, от которых зубы сводит, – вещь, конечно, хорошая, сомнений нет, поэтому надо их внедрять. Прошу подготовить соответствующее поручение, потому что это, действительно, уже отработанный и бизнесом, и некоторыми государственными структурами способ определения эффективности деятельности министерств и ведомств.

Стандарты информационно-публичной деятельности органов исполнительной власти и их руководителей: да, я, собственно, тоже за, давайте это сделаем.

Запуск полного функционирования системы «Электронный бюджет»: безусловно, это абсолютно необходимая вещь, но надо постараться только всё-таки, чтобы это тоже работало, тем более что, Вы правильно сказали, Министерство финансов в этом плане сделало довольно значительный шаг вперёд, и у них есть основа для того, чтобы работать над системой электронного бюджета.

Повышение общественного контроля, здесь звучало, за деятельностью так называемых условно закрытых учреждений. Я в целом тоже за; единственное, конечно, они все разные, и нужно соблюдать и нормы закона, и этические нормы. Но в том, что касается, например, детских домов, органов исполнения наказаний – это правильно, это справедливо, это мировой тренд, это вопрос гуманитарный, это нужно делать. Но есть, конечно, структуры, в которые по понятным причинам ни общественники, ни контролёры попасть не могут, это так.

Упоминалось здесь видеонаблюдение для обеспечения безопасности прав и свобод граждан, противодействия коррупции. Но, собственно, мы там по определённым направлениям этим начали заниматься – наверное, эту работу надо продолжить.

Технологическая инфраструктура системы «Открытого правительства»: её нужно, естественно, создать и обеспечить её развитие.

Электронные услуги для населения: это, вне всякого сомнения, абсолютный приоритет, потому что переход на электронные услуги меняет качество услуг самих по себе. Это как раз, наверное, пример того, как форма осуществления услуги в конечном счёте влияет на её содержание, на её качество. Такой красноречивый, правильный пример. Надо двигаться туда, куда мы, собственно, уже двигаемся довольно давно.

По тем предложениям, которые сделаны, давайте пройдёмся и подготовим тоже поручения.

И последнее. Я хотел бы всех экспертов, которые принимали участие и в сегодняшней встрече, и моих коллег по Правительству, по Администрации Президента, и всех, кто здесь отсутствует, и всех, кто разделяет взгляды действующей политической команды, и тех, кто их не разделяет, поблагодарить за ту работу, которую мы проводили эти два месяца.

Видит Бог, что называется, ни я, ни мои коллеги, которые занимались организацией, не закрывались ни от каких предложений. Тот, кто хотел их формулировать, тот, кто действительно готов участвовать – пусть даже на своих условиях, с какими-то оговорками – в коррекции нашей общественной жизни, тот такое право получил. Тот, кто хочет выступать с трибуны, тот, кто хочет заниматься политической деятельностью, тот, конечно, не пришёл. И в этом нет ничего удивительного и ничего обидного нет ни для власти, ни для этих людей: это его персональный выбор. Но тех, кто, несмотря на наличие политических расхождений, идеологических каких-то различий, принимал участие в нашей работе, я хотел бы сердечно за это поблагодарить, потому что, мне кажется, это было полезно для всех, в конечном счёте – полезно для нашей страны.

Всем спасибо.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 17 апреля 2012 > № 539311 Дмитрий Медведев

Материнский долг

В России можно законно отсудить полмиллиона рублей у девятилетнего мальчика

Марина Лепина, Михаил Мошкин

Девятилетний мальчик Ваня Чаплыгин стал ответчиком по делу о взыскании долгов. С таким иском к ребенку, оставшемуся сиротой, обратился в Тверской суд столицы юрист Алексей Паникоровский. Он требует возврата 561 тыс. руб., утверждая, что мама мальчика брала деньги в долг. Родные Вани заявляют, что эти деньги были оплатой аренды квартиры, которую Паникоровский снимал у матери Вани. Эксперты отмечают, что вместе с наследством человек принимает и долговые обязательства: поэтому иск к ребенку подан правомерно.

Ваня Чаплыгин жил в Москве в двухкомнатной квартире в доме по 4-му Самотечному переулку вместе с мамой (его папа умер, когда Ване не было и года). Несколько лет назад его мама Елена Хабарова сдала свою квартиру юристу Алексею Паникоровскому. 2 января 2009 года 34-летнюю Хабарову нашли мертвой в собственном подъезде. По словам ее дальней родственницы Ирины Бауман, которая взяла Ваню к себе, став его опекуном, смерть Елены не стала неожиданной: незадолго до этого она попала в аварию и получила сильные травмы.

Арендатор жилья не захотел съезжать из квартиры и поменял замки. Ирина Бауман рассказала «МН», что она обращалась к участковому ОВД «Тверской» и в местные органы опеки, но Паникоровский никого в квартиру не впускал. Тогда Бауман подала в суд на выселение жильца. По решению Мосгорсуда от 5 марта 2012 года договор аренды был расторгнут. Как сообщили «МН» в Тверском суде столицы, недавно мужчина освободил жилплощадь. «Может быть, он и съехал, консьержка тоже так говорит, — сказала «МН» адвокат Ирина Князева, представляющая интересы Вани. — Но дверь закрыта. Когда мы получим исполнительный лист, будем заходить в квартиру с приставами».

Алексей Паникоровский в ответ сам обратился в суд — с иском к Ване Чаплыгину. Он предъявил напечатанные на компьютере расписки с подписью Елены Хабаровой, потребовав вернуть 561 тысячу рублей, которые, по его словам, Елена взяла у него в долг. Ответчики утверждают, что эти расписки брались за средства, которые Паникоровский платил за проживание в квартире. Как пояснила «МН» пресс-секретарь Тверского суда Полина Клейменова, юридически это обычная формальность, когда ребенок, оставшийся сиротой, выступает в качестве ответчика в суде. Фактически его интересы в суде представляет его опекун.

Истец предложил Ирине Бауман погасить долг за счет продажи квартиры. По расчетам Паникоровского, двухкомнатная квартира в центре Москвы стоит всего 40 тыс. долл. Однако Бауман говорит, что Паникоровский почти два года после смерти Елены не платил за квартиру, к тому же стоит она гораздо дороже. «Этот человек просто, видимо, хочет забрать квартиру. Ведь почему-то он не подал иск к отчиму Вани, который тоже вступил в наследство. Но квартира полностью перешла Ване, — сказала «МН» Бауман. — Однако это единственное жилье, опека полностью на нашей стороне, и эту квартиру Паникоровский не получит».

Как рассказала «МН» адвокат Ирина Князева, к Паникоровскому был подан встречный иск. Во-первых, о взыскании с него почти 300 тыс. руб. за бесплатное проживание в чужой квартире, во-вторых, о признании того, что договор займа не заключался, а расписки подтверждали только получение оплаты за жилье. В крайнем случае Паникоровский может надеяться на то, что деньги будут взыскиваться с Вани в рассрочку по достижении им 18 лет, говорит Бауман.

«В таких случаях всегда возникают определенные «ножницы» между нашей моральной оценкой (исходя из которой мы всегда на стороне ребенка), и юридической стороной вопроса», — сказал «МН» уполномоченный по правам ребенка в Москве Евгений Бунимович. По его словам, из 2 тыс. обращений, поступивших в этом году в адрес детского омбудсмена, значительная часть имела отношение к жилищным, и в целом — к имущественным проблемам. «В каждом конкретном случае необходимо разбираться. Зачастую бывает, что одна из сторон просто прикрывается ребенком, отстаивая свои интересы в имущественном споре», — замечает Бунимович.

«Да, бывает, когда ответчиком в суде выступает несовершеннолетний, ведь вместе с наследством он принимает и обязательства, долговые в том числе, — пояснила «МН» адвокат по семейному праву Екатерина Бугаенко. — Но физически не мальчик будет выступать на процессе, а его опекун». «Права ребенка нарушаются в том случае, если он сам (а не его законный представитель) становится участником судебного процесса», — подчеркнул председатель общественной организации «Право ребенка» Борис Альтшулер в разговоре с «МН».

По мнению адвоката московской коллегии адвокатов «Князев и партнеры» Владимира Юрасова, ситуации, похожие на ту, в которой оказался Ваня Чаплыгин, довольно редкие. «По закону опекун должен в полной мере отвечать по обязательствам своего подопечного. Но это очень специфичный вид ответственности, можно сказать, экзотический», — заявил «МН» юрист. По мнению Юрасова, теоретически суд может обязать опекуна выплатить долги за своего подопечного, но практически это вряд ли выполнимо. Однако Бугаенко говорит, что если суд удовлетворит иск, то отвечать будет опять же не лично мальчик: долг будет взыскан с имущества, перешедшего ему в наследство. Опекун же не отвечает своим имуществом по долгам сироты, и его финансы тут не помогут. Как поясняет Альтшулер, опекун лишь управляет имуществом, но не может распорядиться наследством (например, продать).

В управлении по опеке и попечительству департамента семейной и молодежной политики города Москвы «МН» получить комментарий не удалось.

Никто, наверно, и не ожидал столь сенсационных итогов от проходивших в минувшую субботу в Стамбуле переговоров между Ираном и «шестеркой» (пять постоянных членов Совбеза ООН – Россия, Китай, США, Великобритания, Франция – плюс Германия). Ведь еще накануне встречи ее назвали не иначе, как последним шансом, способным предотвратить вооруженное нападение Израиля (в одиночку или, скорее всего, совместно с США) на Иран. Причем, шансом довольно призрачным – мировые СМИ зачастую спорили лишь о сроках начала военной операции.

Масла в огонь подливали воинственные заявления, исходившие от руководства Израиля и США. «Я не блефую», - недвусмысленно грозил Тегерану Барак Обама, подтверждая прилетевшему в прошлом месяце в Вашингтон (как раз для выработки плана совместной операции против Ирана) Биньямину Нетаньяху, что США не исключает возможности военного решения проблемы. Президент США тогда и охарактеризовал намечавшуюся встречу в Стамбуле как «последнюю надежду» сохранить мир.

Оценки и итоги – мнения сторон

И вот стамбульские переговоры завершены, уместнее всего представить слово самим участникам этой встречи.

Самое неожиданное, наверно, заявление последовало от США. Возглавлявший американскую делегацию заместитель помощника президента по национальной безопасности Бен Родс заявил: «Мы верим, что переговоры в Стамбуле стали первым позитивным шагом, в результате которого иранцы приступили к обсуждению своих ядерных программ». Правда, он не преминул при этом добавить, что начавшийся «диалог — это еще недостаточное основание для отмены санкций, и мировое сообщество ждет от Ирана конкретных действий». Но даже с учетом уточнения, что введенные Западом против Ирана санкции (в т.ч. вступающее в силу с 1 июля эмбарго на поставки иранской нефти в Европу) пока остаются в силе, нынешняя оценка переговоров со стороны США разительно отличалась от той непримиримо-воинственной риторики, которая исходила от Вашингтона еще совсем недавно.

Не менее неожиданной была и реакция делегации Евросоюза. «Переговоры прошли в позитивном ключе. Мы намерены теперь двигаться в направлении установления последовательного диалога на основании пошагового подхода», – заявила верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Кэтрин Эштон. «Внушающими оптимизм» назвал состоявшиеся переговоры и представитель Кэтрин Эштон Майкл Манн, сообщает ИТАР-ТАСС. По его словам, переговоры прошли в позитивной атмосфере, контрастирующей с тем, что было в прошлый раз в январе 2011 года. Он отметил, что Ирану и шести державам удалось наметить принципы для будущих переговоров, которые состоятся через четыре-шесть недель в Багдаде (в Стамбуле было объявлено, что второй раунд переговоров между «шестеркой» и Ираном пройдет 23 мая в Багдаде. – «Иран.ру»). Прежде всего, отметил Манн, Иран не выдвигал предварительных условий, как он поступал все последние годы.

Правда, и представитель ЕС вслед за своим американским коллегой призвал не питать излишнего оптимизма, заявив, что в данном вопросе следует проявлять осторожность, поскольку с иранцами «никогда не знаешь, чего ожидать». «Позднее они могут сказать что-то в корне противоречащее тому, что говорили раньше», - считает Майл Манн. Но все эти «ложки дегтя» уже не могли испортить ту «бочку меда», которая была собрана в Стамбуле. «Эти переговоры стали первым шагом к серьезному диалогу в целях мирного решения иранского ядерного вопроса», - заявил в Лондоне по итогам стамбульских переговоров глава МИД Великобритании Уильям Хейг. Кто бы мог еще совсем недавно предположить, что Запад в целом так оптимистично отреагирует на результаты переговоров с Ираном?

Россия, разумеется, тоже осталась довольна итогами стамбульской встречи. «Результатами раунда удовлетворены, – заявил заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков, возглавлявший российскую делегацию. – Встреча прошла конструктивно, в деловом ключе. Есть несколько конкретных договоренностей». «Самое главное, - отметил он, – достигнуто понимание, что надо идти дальше, причем идти на основе принципов поэтапности и взаимности, которые Россия отстаивала с самого начала нынешнего этапа диалога с Ираном». «Не менее существенно, что всеми участниками стамбульского раунда официально подтверждены права иранской стороны согласно Договору о нераспространении ядерного оружия, включая право на мирное использование атомной энергии, при условии соблюдения Ираном соответствующих международных обязательств», – подчеркнул заместитель министра, слова которого приводит ИТАР-ТАСС.

«Достигнута существенная договоренность и о том, что 23 мая в Багдаде состоится следующий раунд, – обратил внимание Рябков. – Это само по себе неплохой результат, учитывая, что между предыдущим и нынешним раундами прошло без малого полтора года». «Кроме того, багдадскому раунду будет предшествовать подготовительная встреча на уровне заместителей глав делегаций, – информировал замминистра. – То есть мы приступили к довольно интенсивной работе на взаимоуважительной основе, работе, которая идет по конкретике, не над какими-то общими суждениями, оценками, а по совершенно конкретным вопросам».

Не менее важно и то, что сам Тегеран остался доволен итогами стамбульской встречи. «Мы стали свидетелями прогресса, хотя разногласия существуют, …но те вопросы, по которым была достигнута договоренность, очень важны», - отметил руководитель иранской делегации, глава Совета по национальной безопасности Ирана Саид Джалили на пресс-конференции, прошедшей после завершения переговоров. Джалили также призвал к принятию мер по укреплению доверия ко времени начала следующего раунда переговоров в Багдаде.

Пять козырных тузов в рукаве

Приведенные выше оценки участников встречи, разумеется, не раскрывают всей подноготной прошедших переговоров. Более того, особыми конкретными договоренностями стамбульская встреча отмечена как раз не была. И, тем не менее, все участники признали ее итоги явным прогрессом.

Это тем более удивительно, что поле для маневра на переговорах изначально было очень ограничено – порой просто диаметрально противоположными позициями тех же США и Ирана. «Главная трудность будет заключаться в том, чтобы удержать иранцев за столом переговоров и при этом не упустить из вида наши конечные цели», - так характеризовал корреспонденту Le Figaro накануне переговоров эту «исходную диспозицию» один западный дипломат. И, тем не менее, переговоры в Стамбуле оказались очень результативными. Причем, это относится даже не к деталям (договориться по некоторым, конечно, удалось, но это – не главное), а к неким основополагающим моментам.

По сути дела, Запад сделал явный шаг в сторону признания Ирана абсолютно равноправным партнером и открыл тем самым Тегерану пути выхода из международной изоляции. Причем, этого результата был достигнут отнюдь не за счет каких-то явных уступок Западу со стороны Ирана. Нет, Иран, по сути, ничем принципиальным не поступился. А вот Запад, демонизировавший Иран все последние годы, вдруг стал с ним разговаривать так, как это и подобает в международной практике.

В чем дело? Похоже (хотя всех деталей переговоров мы не знаем – стороны предпочитают их не афишировать), под воздействием нынешней международной ситуации просто произошла переоценка Западом (прежде всего, США) позиции Ирана. Если раньше она попросту демонизировалась и в таком явно искаженном виде становилась исходной точкой всех переговоров, санкций и прочих телодвижений Запада в отношении Ирана и его возможных союзников, то теперь Запад попросту отбросил эту пелену с глаз и рассмотрел позицию Тегерана такой, какой она является на самом деле. И оказалось, что ничего особо вопиюще вызывающего в позиции Тегерана – а она, повторим, по сути, и не менялась – нет.

В чем первопричина такой метаморфозы? Похоже, Запад просто опасается развязывать новый военный конфликт в мире, особенно с таким противником, как Иран – с непредсказуемыми для всего Запада экономическими и военно-политическими последствиями. Для Барака Обамы, например, он явно не кстати в предвыборный год. А для той же Европы он чреват хотя бы взлетом цен на энергоносители. Ну а России и Китаю – хотя их голос в нынешнем раскладе и не решающий - абсолютно не нужно развитие ситуации в Иране по некоему подобию «ливийского сценария». Всей «шестерка», таким образом, война против Ирана не нужна. Вот Запад и сел с Ираном за стол переговоров, а не выдвижения односторонних ультиматумов.

Иран же, со своей стороны, подготовил к переговорам ряд конкретных предложений (не поступаясь, естественно, базовыми принципами), что позволило Западу пойти на договоренность, сохраняя при этом свое лицо. Конкретные предложения, с которыми вышел Иран на переговоры, повторим, широкой публике не раскрываются. Но кое-что в СМИ все же просочилось. Как сообщает MIGnews.com со ссылкой на DEBKAfile, которая, в свою очередь, ссылается на «собственно иранские и разведывательные источники», Иран подготовил к переговорам 5 «козырных тузов»:

1. Иран будет продолжать обогащение урана до низкого уровня в 3,5 процента, но не согласится на ограничение его количества;

2. Вывоз урана за пределы Ирана не подлежит обсуждению и не будет разрешен;

3. Иран готов идти на сделку, при которой «шестерка» держав поддержит право Ирана на обогащение урана до полноценных 20 процентов в соответствии с трехчастной формулой:

а) рабочая группа представителей шести держав и Ирана определит количество ядерного топлива, необходимого для бесперебойной работы реакторов и производства изотопов для медицинских исследований;

б) Иран будет продавать избыток обогащенного урана на мировом рынке и станет экспортером №1 в мире 20-процентного урана;

в) Избыточное количество урана сверх установленной квоты будет подвергнуто обратному процессу обработки - с 20 до 3,5 процента.

4. Иран отвергает требования о закрытии подземного завода по обогащению в Фордо, близ Кума, но согласен на подписание Дополнительного протокола Договора о нераспространении, который позволит инспекторам МАГАТЭ проводить выборочные проверки на всех подозрительных ядерных объектах в Иране, в том числе в Фордо, с одной оговоркой: шесть держав также должны потребовать от Израиля подписать Договор о нераспространении и такой же Дополнительный протокол. Если Израиль не подпишет обе части этого документа, то и Иран на не пойдет на подобную уступку.

5. «Израильское досье» - ядро тактической повестки дня, которую намерена изложить иранская команда на предстоящих переговорах по ядерным проблемам в Стамбуле.

Ее представители, сообщает издание, получили инструкции отвергать любое требование мировых держав, уводя проблему в сторону от Тегерана и представляя ее таким образом, чтобы все, в конце концов, упиралось в предполагаемые ядерные программы Израиля. Иранские переговорщики должны упирать на общеизвестную точку зрения президента США Барака Обамы о безъядерном Ближнем Востоке. С помощью этой хитрости, резюмирует израильское издание, иранцы рассчитывают выйти из-за стола переговоров, получив все необходимые международные разрешения как для обогащения урана до сколь угодно высокого (оружейного) уровня, так и для поддержания работы секретного объекта в Фордо на полную мощность.

Израиль: таки особое мнение

Такое разоблачение «коварства» планов Ирана в израильских СМИ вполне объяснимо. Ведь среди всех игроков, действующих на региональном поле, простирающемся вокруг Ирана, только Израиль (да еще в значительной мере Саудовская Аравия с ее региональным окружением) воспринял итоги стамбульских переговоров «шестерки» с Ираном как явный вызов своим интересам. Но Израиль, главный инициатор решения иранской «ядерной проблемы» военным путем, не вхож в клуб держав «шестерки». Вот он и злится.

«Мое личное впечатление - Ирану предоставили подарок», - заявил после первого знакомства с итогами стамбульской встречи глава израильского правительства Биньямин Нетаньяху. «Я думаю, - продолжил он в ультимативном духе, - что Иран должен предпринять незамедлительные шаги по прекращению обогащения урана, вывезти весь обогащенный уран и демонтировать ядерный объект в Куме».

Еще откровеннее был министр иностранных дел Авигдор Либерман, заявивший, что Израиль – несмотря на решения стамбульской встречи – оставляет за собой право нанести военный удар по Ирану, сообщает izrus.co.il. Глава израильского МИД, видите ли, не заметил никаких подвижек в переговорах международного сообщества с Ираном по поводу его ядерной программы, и предупредил, что Запад не может гарантировать отказ Израиля от нанесения удара по иранским ядерным объектам.

«Ирак оказывается в наибольшем выигрыше от субботних переговоров в Стамбуле, поскольку следующий раунд состоится 23 мая в Багдаде, - заявил Либерман вечером 15 апреля в интервью радиостанции РЭКА. - Для Ирака это служит признанием статуса, независимости, способности обеспечить безопасность столь представительного форума. Полторы недели назад иракцы проводили саммит Лиги арабских государств. Конечно, для правительства Нури аль-Малики прием такого форума является очень большим достижением. Поэтому иракцы оказываются в большом выигрыше от переговоров в Стамбуле. Тем более, аль-Малики, сам будучи шиитом, является фигурой достаточно близкой к Ирану, и в этом можно усмотреть второго победителя прошедшего раунда. Это – Иран, для которого следующая встреча будет проходить на дружественной территории, с дружественным премьер-министром».

«Идет явное затягивание переговоров, - считает глава израильской дипломатии. - Иран пытается выиграть время. И одновременно ускоренными темпами продолжает разработку своей ядерной программы. Поэтому затягивание переговоров является основной целью режима аятолл».

Комментируя требование Ирана дать обязательства, что Израиль не нанесет удар по его территории, пока будут продолжаться переговоры с «шестеркой», Либерман отметил: «Пусть себя не обольщают ни Запад, ни Иран по поводу того, что Запад может гарантировать нечто подобное. Мы уже много раз заявляли, что Израиль является независимым государством, и мы будем сами принимать решения. Мы не собираемся перекладывать это ни на чьи плечи. С нашей точки зрения, все опции находятся на столе».

«Мы, конечно, очень надеемся, что эти переговоры приведут к какому-то ощутимому результату, - добавил министр. - Но то, что мы наблюдаем сегодня, это все та же история: затягивание переговоров, уход от конкретики, от основной темы. Иранцы требовали не только заручиться тем, что Израиль не нанесет удара, но и отмены экономических санкций, и многого другого. Т.е. постоянно выдвигаются встречные требования. Теперь должна быть разработана некая «дорожная карта», которая опять-таки ведет в никуда. Мы попытаемся переговорить со всеми партнерами, со всеми, кто участвовал в этом раунде, и выяснить, что же нового».

Как видим, Израиль намерен теперь начать обработку западных участников «шестерки», призывая их вернуться к прежней – непримиримой – позиции в отношении Ирана. И если учитывать влияние произраильского лобби в странах Запада, такая обработка может даже застопорить перспективы начавшегося в Стамбуле мирного процесса.

Сооснователь и президент по технологии корпорации Google Сергей Брин отнес социальную сеть Facebook и компанию Apple к числу главных врагов свободного интернета. Такое заявление он сделал в ходе интервью The Guardian. На сегодняшний день, по мнению Брина, принципы открытости и всеобщего доступа к информации, которые закладывались при создании интернета, подвергаются наибольшей угрозе.Брин указал, что и Facebook, и Apple имеют собственные закрытые платформы и сами решают, предоставлять ли сторонним компаниям доступ к данным своих пользователей. Тем самым, считает глава Google, компании способствуют "фрагментированию" Интернета.

В частности, Брина возмутил тот факт, что поисковикам недоступна информация, содержащаяся в приложениях. Кроме того, подчеркнул глава Google, пользователи Facebook не могут перенести свои данные на другие сервисы, тогда как сама соцсеть "высасывает" контакты из почтового сервиса Gmail.

Он отметил также, что создание поискового сервиса Google было бы невозможно, если бы на тот момент Facebook доминировал в Сети. "Однажды вы получите слишком много правил, которые задушат инновации," - указал Брин, подчеркнув, что разработке поисковика способствовала "открытость" Сети.

Кроме того, угроза свободному Интернету исходит от правительств некоторых государств, считает Сергей Брин. Он признался, что раньше недооценивал опасность и считал, что власти неспособны на долгое время ограничить доступ граждан в Сеть. Сейчас же, по его словам, в наибольшей степени интернет-цензура проявляется в Китае, Саудовской Аравии и Иране.

Еще одной угрозой свободе Сети глава Google назвал попытки представителей развлекательной индустрии усилить борьбу с пиратством.

Google активно выступала против антипиратских законопроектов SOPA (Stop Online Piracy Act) и PIPA (Protect Intellectual Property Act), которые, по мнению их противников, позволили бы американским властям цензурировать Интернет. В январе 2012 года на главной странице поисковика появился призыв потребовать от конгрессменов не принимать законопроект. Google собрала под соответствующей петицией более 4,5 миллиона голосов.

В Одессе хотели взорвать Рамзана Кадырова

Украина может не выдать России террористов, которых обвиняют в подготовке покушения на Путина

Георгий Бурун

Лидеру кавказских боевиков Доку Умарову предъявлены обвинения в организации покушения на Владимира Путина. Это покушение, по версии российских и украинских спецслужб, готовили задержанные в начале этого года в Одессе чеченцы. Впрочем, источники «МН» в службе безопасности Украины предполагают, что изначально целью террористов во главе с Адамом Осмаевым был Рамзан Кадыров, который должен был летом прошлого года приехать в Одессу. При этом не факт, что Киев выдаст Осмаева России. Как говорят источники, суд и отбывание наказания Адама на Украине было одним из условий его «разговорчивости».

Эта история началась со взрыва 4 января 2012 года в квартире в двухэтажном одесском доме на улице Тираспольской, 24. Сотрудники МЧС спасли из огня гражданина Казахстана Илью Пьянзина. При осмотре выгоревшей квартиры был обнаружен труп 25-летнего уроженца Грозного Руслана Мадаева. Вскоре правоохранители выяснили, что в начале пожара из квартиры выбежал третий «квартирант». А через пару дней заговорил единственный свидетель — Илья Пьянзин. Он и назвал фамилию Адама Осмаева, который еще с 2007 года находился в федеральном розыске по подозрению в подготовке покушения в Москве на Рамзана Кадырова.

4 февраля квартиру Осмаева в Одессе взял штурмом спецназ «Альфа» СБУ. Осмаев был задержан на месте. Ход расследования дела сразу же был засекречен спецслужбами. Однако накануне президентских выборов в России задержанные неожиданно признались в подготовке покушения на Путина. По словам Адама Осмаева, он был связным Доку Умарова, а в Одессе по его заданию инструктировал будущих шахидов. «Вскоре после задержания Адам Осмаев пошел на сделку со следствием, — признался нам на правах анонимности сотрудник украинской генпрокуратуры. — Адам согласился рассказать обо всех своих планах, взамен ему пообещали, что сидеть он будет на Украине. Для него это наиболее оптимальный выход. Ведь в России его ждет пожизненное заключение. Что касается покушения на Путина, вокруг которого много пересудов, Осмаев говорит, что действительно планировал убийство премьер-министра России. Но, скажем так, замысел был в теории — конкретики и детального плана теракта у них, как я понял, к моменту ареста не было».

Изначальной целью террористов, как полагают наши источники в СБУ, был глава Чечни Рамзан Кадыров. Как ожидалось, летом 2011 года он должен был приехать на боксерский поединок своего друга Заурбека Байсангурова с колумбийцем Майком Мирандой в одесском Дворце спорта. Однако Кадыров отменил визит по неизвестным причинам. При обыске у Осмаева был найден ноутбук с фотографиями одесского Дворца спорта и электронными закладками на новостях о запланированном боксерском турнире с участием чеченского бойца.

На прошлой неделеГенпрокуратура России потребовала от Украины выдать Адама Осмаева и Илью Пьянзина. Основанием стало решение Лефортовского суда Москвы о «заочном» аресте Адама Осмаева и Ильи Пьянзина. Им предъявлено обвинение по нескольким статьям УК РФ —277 (покушение на жизнь госдеятеля), 209 (участие в вооруженной группе), а также 223 и 222 (изготовление взрывного устройства и незаконный оборот взрывчатки). В свою очередь украинские силовики не спешат удовлетворить требования россиян. Во-первых, Осмаев, по некоторым данным, пошел на сделку со следствием и попросил, чтобы его судили и оставили сидеть на Украине. Во-вторых, согласно законам Украины, если иностранцу предъявлено обвинение по украинской статье УК, он должен отбыть наказание по ней на территории страны. В отношении обоих террористов на Украине возбуждены уголовные дела по ст. 258-3, ч. 1 (создание террористической организации), ст. 258, ч. 2, ст. 14 УК (подготовка к теракту). По этим статьям украинского уголовного кодекса Осмаеву и Пьянзину грозит от восьми до 15 лет лишения свободы. В России они получат пожизненный срок.

Дело Осмаева может иметь важные политические последствия и для самой Украины. Оно уже дало старт резкому ужесточению политики украинских властей в отношении влиятельной чеченской диаспоры в Одессе и исламистских группировок в целом по стране.

За последние полгода Одесса уже несколько раз становилась центром скандальных происшествий с чеченским следом. 1 октября прошлого года одесские спецназовцы застрелили двоих киллеров, выходцев из Чечни, — Аслана Дикаева и Хасана Хадисова. Накануне они убили двух одесских милиционеров на автотрассе под Одессой и ранили еще четверых. Спустя три месяца после уничтожения банды Дикаева в Одессе раскрыли группу террористов Адама Осмаева. А еще через месяц украинские спецслужбы в Южной Пальмире вышли на мусульманскую организацию «Прямой путь».

По словам заместителя прокурора Одессы Сергея Нейкова, на квартирах задержанных руководителей этой организации египтянина Ода Халеда и сирийца Масри Мохаммада была найдена взрывчатка — тротиловые шашки и электродетонаторы. Вскоре в одесской прокуратуре заявили, что в ходе дальнейших обысков в квартирах прихожан «Прямого пути» правоохранители также обнаружили ваххабитскую литературу и брошюры с инструкциями по минному делу.

Как сказал «МН» один из сотрудников одесского управления СБУ, оба задержанных ваххабита дают признательные показания. «Оба уже признались в том, что их община имела прямое финансирование из Саудовской Аравии. Также прослеживаются тесные связи с Доку Умаровым», — заявил правоохранитель. По его словам, нити от «Прямого пути» протянулись к другой ваххабитской организации «Ар-Раид», которая содержит филиалы не только в Одессе, но и в других украинских городах.

«И ваххабитские организации, и группа Осмаева лишь звенья одной большой сети, которая финансируется государствами Ближнего Востока. Одни звенья готовят теракты, другие работают над созданием своего лобби во властных и силовых структурах Украины. Под прицел контрразведывательного управления СБУ эти организации попали более пяти лет назад. Однако последние события, связанные с задержанием Осмаева, а также уничтожением киллерской группировки Дикаева, сдвинули расследование деятельности этих организаций с мертвой точки. Говорят, что наше руководство получило «накачку» от президента Виктора Януковича, который был возмущен чередой событий с участием выходцев из Чечни в Одессе», — пояснил сотрудник СБУ.

По его словам, до недавнего времени отношение к исламистам и чеченской диаспоре в Одессе было более чем лояльное.

«В середине 90-х годов тогдашний мэр Одессы Эдуард Гурвиц установил тесные связи с чеченскими сепаратистами, — говорит наш источник. — С тех пор одесская милиция имела негласное указание не препятствовать деятельности чеченской диаспоры в городе. В конце 90-х через Одессу был налажен коридор по вывозу раненых боевиков для лечения в Турцию. Но многие из них оставались в городе. Помимо этого в Одессе были развернуты подпольные учебно-тренировочные базы чеченцев, которые действовали до последнего времени. Говоря о базах, не нужно представлять себе масштабные лагеря — базы представляли собой съемные квартиры с запасом оружия для временного проживания двух-трех боевиков, которые сменялись каждые 2–4 месяца. Каждое звено имело постоянного инструктора, проводившего в Одессе подготовку боевиков. Квартира на Тираспольской, где проживала группа Осмаева, представляет собой одну из таких мини-баз. После последних событий установка «не трогать чеченцев в Одессе» снята на самом высоком уровне, и скорее всего будут новые аресты».

Георгий Бурун, журналист, Одесса, специально для «МН»

Министры иностранных дел Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива во вторник соберутся в саудовской столице на экстренном заседании; темой встречи станет визит иранского президента на спорный остров Абу-Муса, сообщает телеканал "Аль-Джазира".

В минувшую среду президент Ирана Махмуд Ахмадинежад посетил спорный остров Абу-Муса, на который претендуют также Объединенные Арабские Эмираты. Визит иранского руководителя вызвал бурю негодования со стороны Абу-Даби и ССАГПЗ.

"Встреча будет носить чрезвычайный характер. Ее инициаторами являются ОАЭ в связи с визитом Ахмадинежада на остров Абу-Муса", - сообщил собеседник телеканала, пожелавший не называть своего имени.

В субботу ССАГПЗ направил послание генеральному секретарю ООН Пан Ги Муну, в котором подтвердил суверенитет ОАЭ над островами Абу-Муса, а также Большим и Малым Томбом. В ССАГПЗ отметили, что визит иранского президента на остров является грубым нарушением суверенитета Объединенных Арабских Эмиратов, и потребовали от соседней страны отказаться от "подобных провокационных, односторонних действий".

В четверг, в связи с посещением Ахмадинежадом спорного острова, власти ОАЭ отозвали для консультаций своего посла в Тегеране.

Остров Абу-Муса, находящийся в 60 километрах от побережья ОАЭ, так же как и острова Большой и Малый Томб, издавна являются объектом территориального спора между Ираном и Объединенными Арабскими Эмиратами. По мнению эмиратских властей, острова незаконно оккупированы Ираном. Рафаэль Даминов.

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) во вторник разрешил британским властям экстрадировать в США пятерых подозреваемых в международном терроризме, в том числе троих граждан Великобритании, одного египтянина и одного выходца из Саудовской Аравии, говорится в коммюнике пресс-службы Суда.

Американские власти в 1999-2006 годах заочно предъявили обвинения шестерым предполагаемым террористам. Против исламского клерика Абу Хамзы (настоящее имя - Мустафа Камаль Мустафа) выдвинуто 11 обвинений, в том числе участие в захвате заложников в Йемене в 1998 году, пропаганда священной войны в Афганистане в 2001 году, а также участие в преступной группе с целью организовать лагерь террористической подготовки в американском штате Орегон. Бабар Ахмад (Babr Ahmad) и Сиед Тахла Ахсан (Syed Tahla Ahsan) обвиняются в участии заговоре с целью убить, похитить, подвергнуть пыткам или ранить лиц за рубежом. Харон Рашид Асват (Haroon Rashid Aswat) обвиняется в содействии Абу Хамзе, а Абдель Абдул Бари (Abdel Abdul Bary) и Халед аль-Фавваз (Khaled Al-Fawwaz) обвиняются в планировании нападений на посольства США в столице Кении Найроби и в танзанийском городе Дар-эс-Салам в 1998 году. Американское следствие считает Аль-Фавваза причастным к организации 269 убийств.

Предполагаемые террористы были задержаны в Великобритании в 2004-2005 годах после американских запросов об экстрадиции. Арестованные пытались оспорить их передачу американским властям перед Палатой лордов и Верховным судом, но их апелляции были отклонены в 2007 и 2009 годах.

Соответственно, в 2007 и 2009 годах истцы обратились в Страсбургский суд, чтобы избежать экстрадиции в США. Они утверждают, что заключение в американской тюрьме строгого режима городе Флоренс (Florence) в штате Колорадо приведет к нарушению европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Однако суд решил, что экстрадиция пятерых истцов не нарушит статью 3 Конвенции (запрещение бесчеловечного и унижающего достоинство обращения), а также не грозит чрезмерным сроком тюремного заключения. Судьи, в том числе, сочли, что "заключенные тюрьмы во Флоренс, находясь большую часть времени в своей камере, имеют доступ к различным занятиям (телевидение, радио, газеты, книги, телефонные звонки, визиты, переписка с членами семьи, групповая молитва), гораздо более разнообразным, чем в большинстве тюрем Европы". Они отметили, что одному из обвиняемых грозит 269 пожизненных сроков без возможности досрочного освобождения, а остальные могут быть приговорены к пожизненному заключению. Суд не считает чрезмерными пожизненные сроки, которые грозят истцам в США.

"Ввиду тяжести правонарушений, суд не считает, что эти меры наказания являются непропорциональными или представляют собой бесчеловечное и унижающее достоинство обращение. Таким образом, экстрадиция, признание вины и приговор к пожизненному заключению не будет нарушением статьи 3 в отношении пяти истцов", - говорится в коммюнике.

При этом суд отложил вынесение решения по иску Харона Рашида Асвата, который страдает шизофренией.

"Суд указывает британскому правительству, что истцы не должны быть высланы до того, как это решение вступит в силу, или если оно будет передано для рассмотрения в Большую палату по просьбе одной из сторон", - отмечается в коммюнике.

Если стороны не обратятся в Большую палату, которая может отклонить апелляцию, то приговор вступит в силу через три месяца. Владимир Добровольский.

Саудовская Аравия не направляла оружие сирийским оппозиционерам, заявил во вторник высокопоставленный саудовский дипломат в интервью местному изданию "Аш-Шарк".

Заявление дипломата, попросившего не называть его имени, последовало после требования Дамаска к спецпосланнику ООН и ЛАГ в Сирии Кофи Аннану предоставить гарантии властей Турции, Саудовской Аравии и Катара о прекращении вооружения и финансирования оппозиции.

Дипломат заявил, что "Саудовская Аравия не осуществляла каких-либо поставок оружия сражающимся группам сирийской оппозиции". По его словам, призыв вооружить сирийскую оппозицию и собственно ее вооружение, - не одно и то же.

"Королевство никогда не действует скрытно, отнюдь, оно работает в рамках законов и не делает это в одностороннем порядке. Есть ясное стремление Саудовской Аравии к тому, что какими бы ни были действия, они должны происходить в рамках ССАГПЗ или ЛАГ", - заявил собеседник "Аш-Шарк".

В конце марта министр иностранных дел Саудовской Аравии Сауд аль-Фейсал заявил, что королевство поддерживает идею вооружения сирийской оппозиции, так как, по его словам, "она не может защитить себя без оружия".

В Сирии более года не прекращаются антиправительственные протесты. Ежедневно поступают сообщения о гибели людей - как мирных граждан, так и сотрудников силовых структур. По данным ООН, общее число жертв превысило 9 тысяч человек. Сирийские власти заявляют, что в столкновениях с вооруженной оппозицией погибли более 2 тысяч военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов Сирии, против которых действуют хорошо вооруженные боевики. Рафаэль Даминов.

Фемида на скорую руку

Федеральный судья восстановила родительские права наркомана, который потом убил двухлетнюю дочь

Павел Никулин

«Палочная система» в судейском корпусе, заставляющая служителей российской Фемиды рассматривать дела как можно быстрее, может подвести их самих под суд. С одной стороны, за волокиту судью могут лишить полномочий. С другой — погоня за успеваемостью и отчетностью может сказаться на качестве решений. Так произошло с федеральным судьей из Новосибирска Ириной Глебовой.

Как стало известно «МН», глава Следственного комитета Александр Бастрыкин возбудил уголовное дело в отношении федерального судьи из Новосибирска Ирины Глебовой. По данным следствия, Глебова, торопясь быстрее закрыть дело о восстановлении родительских прав и отчитаться об этом, вынесла «заведомо неправосудное решение». Итог был трагическим: восстановленный в правах отец-наркоман Евгений Глотов убил свою двухлетнюю дочь. На днях в Новосибирске облсуд приговорил его к 19 годам строгого режима. А следователи предъявили обвинение федеральному судье Глебовой. Добиться возбуждения уголовного дела против Глебовой следователям удалось лишь спустя год после трагедии, поскольку привлечь судью к ответственности в России крайне сложно.

Когда весной прошлого года следователи занимались расследованием смерти девочки, они заинтересовались и тем, почему ее вернули отцу. «Мужчина был наркоманом и уже лишался прав опеки, поэтому стали проверять все обстоятельства восстановления Глотова в родительских правах», — рассказал «МН» источник в органах следствия. Выяснилось, что судебный процесс в Кировском райсуде шел с нарушением установленного порядка. Чтобы восстановить Глотова в родительских правах, судье хватило двух судебных заседаний. Глебова, как установило следствие, не стала изучать материалы дела о лишении родительских прав и не приняла во внимание характеристики на отца девочки, содержащие сведения о наличии у него наркотической зависимости и судимости.

«Восстановление в родительских правах — это очень сложные дела», — объяснил «МН» источник в следственных органах. — Глебова должна была вызвать в суд прокурора, сотрудников органов опеки и других представителей власти, но не стала этого делать». Судью сначала лишили полномочий, а затем Новосибирский облсуд и Верховный суд (ВС) РФ дали согласие на возбуждение уголовного дела. Хотя ни тогда, ни теперь Глебова своей вины не признала.

Уголовное дело в отношении судей — редкость. В 2011 году ВС вынес лишь один приговор по делу о заведомо неправосудном решении. Даже когда есть основания в чем-то подозревать служителя Фемиды, чтобы это доказать, нужно пройти непростой путь — дело может возбудить только председатель СКР с согласия квалификационной коллегии судей региона. А то решение, которое следствие считает «заведомо неправосудным», обязательно должно быть отменено вышестоящей судебной инстанцией, на что тоже требуется время.

В случае с Глебовой, как установило следствие, судья не была лично заинтересована в деле Глотова, взяток ей никто за это платил. Глебова, согласно материалам дела, просто хотела поскорее покончить с этим спором и сделать соответствующую отметку в ежемесячной отчетности. «Каждый месяц судьи направляют в Новосибирский облсуд неофициальный отчет о рассмотренных делах, подобная отчетность похожа на «палочную» систему у полиции», — говорят в СКР.

Соблюдение судьей процессуальных сроков — один из важных статистических показателей, по которым оценивают его работу, говорит главный научный сотрудник Института государства и права, доктор юридических наук Инга Михайловская. «Возможно, у новосибирского судьи уже было много просрочек, и она боялась дисциплинарного взыскания, возможно, она была сильно загружена делами», — предположила эксперт в беседе с «МН».

Зампредседателя ВС в отставке Игорь Радченко говорит, что в настоящее время сроки рассмотрения дел стали чуть ли не основным показателем эффективности работы судей. «Есть даже постановление пленума Верховного суда, в котором сказано, что систематическое нарушение сроков рассмотрения — повод для привлечения судьи к ответственности, вплоть до лишения полномочий, — сказал он «МН». — Судьи жалуются, что чрезмерная гонка за сроками сказывается на эффективности рассмотрении дел».

Чрезмерная нагрузка — больная тема, которую регулярно обсуждают в судейском сообществе. В начале 2011 года Совет судей решил разработать специальные нормы нагрузки и даже утвердил соответствующий законопроект. Однако эти нормы до сих пор не разработаны.

Новорожденного мальчика впервые оставили в бэби-боксе в Краснодаре, сообщил в понедельник РИА Новости представитель департамента здравоохранения Кубани.

Краснодарский край стал первым регионом России, где появились подобные "контейнеры". Прошлой осенью администрация региона закупила в Чехии пять бэби-боксов и по одному установила в Сочи, Новороссийске, Армавире и Краснодаре. Пятый тоже будет установлен в кубанской столице в ближайшее время. Оставленная в сочинском бэби-боксе девочка, которую назвали Галина, уже обрела семью.

Как уточнил РИА Новости главврач клинической больницы скорой медицинской помощи Николай Босак, мальчика нашли в бэби-боксе в ночь на субботу, он весил 3,14 килограмма, рост - 50 сантиметров. Состояние ребенка удовлетворительное.

"Он активно кушает. Я его только что посмотрел, он абсолютно здоров, за эти дни в больнице поправился на 200 граммов", - рассказал главврач.

Ребенок может находиться в больнице до 30 дней. Об инциденте уведомлены органы опеки и власти края.

По словам представителей департамента здравоохранения Кубани, органам опеки не составит труда найти родителей для этого ребенка.

Инициатива приобретения бэби-боксов принадлежит администрации Краснодарского края, стоимость каждого контейнера достигает 10 тысяч евро.

Традиция анонимного отказа от детей имеет многовековой опыт во многих странах, в том числе в Италии, Чехии, Франции. В России первое подобное учреждение было открыто после подписания императрицей Екатериной II манифеста об учреждении в Москве "сиротовоспитательного дома" с госпиталем для бедных рожениц. Татьяна Кузнецова.

Внешняя оппозиция Сирии не ждет ничего хорошего от визита в Москву главы сирийского МИД Валида Муаллема и уверена, что сирийские власти не выполнят обещание о выводе войск из городов к 10 апреля, заявил в понедельник член Сирийского национального совета (СНС) доктор Аль-Хамза Махмуд Хамо.

Глава МИД Сирии Валид Муаллем прибыл в Москву 9 апреля. Во вторник состоятся его переговоры с российским коллегой Сергеем Лавровым.

"Мы не ждем от этого визита ничего хорошего. Мы считаем, что министра иностранных дел Сирии вообще принимать не нужно. Потому что власти Сирии преступны, они обманывают", - сказал представитель СНС.

Собеседник агентства отметил, что это первый визит главы МИД Сирии в Москву за все время противостояния в Сирии. "По-видимому, он очень важен для Сирии, потому что миссия спецпосланника ООН и ЛАГ Кофи Аннана фактически зашла в тупик по вине сирийских властей", - добавил доктор Хамо.

По его мнению, Муаллем приезжает в Москву, "чтобы опять обещать России какие-то дальнейшие действия, что они будут выполнять план Аннана, что они хотят мир, политический диалог и т.д.".

"Сирийские власти со своей позицией сегодня находятся в очень непростых условиях. Им нужна и дальше поддержка России, если она будет. Я думаю, что сегодня в Москве уже понимают, что сирийские власти не способны выполнять никакие миссии - ни международные, ни арабские", - считает представитель внешней оппозиции Сирии.

Он сказал, что, по данным оппозиции, власти страны уже уничтожили порядка 12 тысяч человек, поэтому СНС считает главу сирийского МИД Муаллема "одним из участников преступной группы".

Представитель СНС также выразил сомнение в том, что власти Сирии смогут реально выполнить требование плана Аннана о выводе правительственных войск из городов 10 апреля. "Они не выполнят свои обязательства. Они уже заявили, что пока не получат письменные гарантии от сирийской оппозиции, от Саудовской Аравии, Катара, они не выведут свои войска", - сказал доктор Хамо.

В то же время представитель СНС отметил, что такие гарантии должно предоставлять международное сообщество, а не оппозиция. "Мы (внешняя оппозиция) заявили, что готовы на выполнение миссии Аннана полностью. Но власти этого не хотят. Они ищут повод отказаться и своими заявлениями только тянут время", - заключил он.

План спецпосланника ООН и ЛАГ Кофи Аннана предусматривает выполнение сирийским правительством и оппозицией ряда обязательств, в частности, прекращение вооруженного насилия всеми сторонами под эффективным контролем специального ооновского механизма, оказание гуманитарной помощи пострадавшим и начало межсирийского политического диалога. Предложения Кофи Аннана были единогласно поддержаны СБ ООН в заявлении его председателя от 21 марта. При этом было четко зафиксировано, что Аннан будет регулярно информировать Совет Безопасности о продвижении своей миссии.

В начале апреля спецпосланник ООН и ЛАГ Кофи Аннан сообщил, что официальный Дамаск дал свое согласие на то, чтобы реализация его плана началась не позднее 10 апреля. Он также предложил обязать противоборствующие стороны полностью прекратить огонь в течение 48 часов после этого срока.

В минувший четверг сирийские власти сообщили спецпосланнику ООН Кофи Аннану о частичном выводе войск из трех сирийских городов - Идлиба, Забадани и Дераа. Однако в воскресенье Дамаск заявил, что не станет выводить войска из занятых городов, пока представители вооруженных группировок не предоставят письменные гарантии прекращения огня. Командование "Свободной сирийской армии" отказалось предоставлять такие гарантии, но заявило о готовности прекратить боевые действия 10 апреля даже без вывода правительственных войск из населенных пунктов.

В Сирии более года не прекращаются антиправительственные протесты. Ежедневно поступают сообщения о гибели людей - как мирных граждан, так и сотрудников силовых структур. По данным ООН, общее число жертв превысило 9 тысяч человек. Сирийские власти заявляют, что в столкновениях с вооруженной оппозицией погибли более 2 тысяч военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов Сирии, против которых действуют хорошо вооруженные боевики.

Российская актриса, соучредитель фонда "Подари жизнь" Чулпан Хаматова опровергла слухи о том, что она поддержала нынешние российские власти по принуждению.

В ходе кампании по выборам президента РФ в числе агитационных роликов с участием звезд, которые выступали за кандидата в президенты Владимира Путина, вышел ролик Хаматовой. В интернете и некоторых СМИ появились домыслы о том, что актрисе пришлось поддержать Путина, чтобы ее благотворительным проектам "не перекрыли кислород". В воскресенье разразился скандал на церемонии вручения кинопремии "Ника": ведущая церемонии Ксения Собчак спросила у получавшей награду Хаматовой, стала бы она публично выступать за Путина, если бы не работа ее фонда.

"Все слухи по поводу того, что меня пытали и принуждали, и прикладывали утюг к груди, это, конечно, не соответствует действительности. Это мой выбор. При том, что я аполитичный человек", - сказала актриса в интервью русской службе BBC.

"(Существует) огромное количество подводных камней, которые можно обойти только в сотрудничестве с правящей властью, если мы хотим эффективно помогать детям. Невозможно было сегодня без помощи государства построить такую уникальную клинику, которая уже открыта, и уже помогает детям", - отметила Хаматова.

Ранее пресс-секретарь главы правительства Дмитрий Песков сообщил, что премьер поблагодарил Хаматову, снявшуюся в его предвыборном ролике, за поддержку, а та заверила, что сделала это от чистого сердца.

В свою очередь друзья и коллеги Хаматовой выражали уверенность, что такого человека, как она, нельзя насильно заставить что-то сказать или сделать.

Фонд "Подари жизнь" - некоммерческая благотворительная организация, созданная в ноябре 2006 года. Основателями фонда стали, наряду с Хаматовой, актриса Дина Корзун, врач Галина Новичкова и благотворительница Галина Чаликова.

Целью фонда является помощь детям с онкологическими, гематологическими и другими тяжелыми заболеваниями. Под опекой фонда находятся дети с онкологическими и гематологическими заболеваниями из семи клиник.

Дело молодое

Смогут ли «хомячки» с Болотной оказаться эффективнее засидевшихся в районах «зубров»

Увлекшись президентскими выборами, не только избиратели, но и сама власть не заметила, как столица окрасилась в новые цвета — красный и оранжевый. Почти треть депутатских мандатов в Москве получили кандидаты от оппозиционных партий или независимые самовыдвиженцы. «Итоги» постарались понять, прорастет ли на зыбкой почве Болотной новая властная вертикаль.

Щелкунчик и Крысиный Король

Конец марта. За окном одного из московских кафе на улице Новослободская метель. В прокуренном зале для некурящих напротив меня сидит молодой человек двадцати девяти лет в шерстяном костюме, с дредами и с двумя дешевыми мобильниками.

Михаил Вельмакин, ставший в последнее время весьма известной персоной в районной политике Москвы, работает сразу в трех местах. В обычной жизни он аспирант кафедры политической социологии РГГУ, ведет семинары по теме «Парадоксы современного российского общества» и собирается защитить кандидатскую. В жизни политической — депутат муниципального собрания района Отрадное и руководитель проекта «Школа депутатов» в рамках движения «Наш город». Именно благодаря ему и еще одному известному столичному активисту Петру Милосердову удалось взбудоражить сонное царство в районных муниципальных образованиях.

«Все началось в 2008 году, когда я впервые решил баллотироваться в Отрадном, — рассказывает Михаил Вельмакин. — Этому решению предшествовали работа по созданию движения «Смена» и членство в «Солидарности». Мы проводили различные акции в районе, в частности по травле крыс. Но в какой-то момент я понял, что теория малых дел будет более эффективной, если действовать с удостоверением депутата».

Местные власти стараются не игнорировать Михаила с тех пор, как он в ответ на отписки о якобы успешной борьбе с грызунами распечатал эту чиновничью реляцию крупным шрифтом, поместил ее на ватман, приклеил рядом свежеотснятые крысиные морды и пристроил полотно у входа в здание управы. В результате райононачальник Отрадного получил прозвище Крысиный Король, а бюджет Москвы выделил дополнительные средства на дератизацию.

«Депутат муниципального собрания — это не чиновник с профильным образованием и соответствующим опытом. Это эдакий супержитель, который имеет право заходить к главе управы без очереди и требовать, — объясняет смысл своей работы Михаил Вельмакин. — У него очень мало полномочий: опека и попечительство, спорт и досуг... Беда в том, что Юрий Лужков за период своего мэрства сделал из основополагающего для демократии местного самоуправления орган, дублирующий исполнительную власть».

...Районные «государства» в Москве представляют собой маленькую копию России, но со своими особенностями.

Фактически «президентом» является глава управы. Он бог и царь, который делает всю основную работу и пытается контролировать не подчиненный ему парламент — муниципальное собрание.

Во главе местной «думы» стоит председатель, который, как правило, избирается депутатами. Он же, спикер парламента, и гарант районной конституции — устава.

Затем муниципальное собрание созывает конкурсную комиссию и рассматривает кандидатуры «премьер-министра» — руководителя муниципалитета («правительства»), с которым впоследствии заключает контракт на определенный срок. Чаще всего таких «премьеров» спускают из управы или префектуры. В общем, все по-взрослому...

Идея создать «Школу депутатов» у Михаила Вельмакина и его единомышленника Петра Милосердова родилась еще прошлой весной, когда начали появляться первые школы наблюдателей. Только теперь оппозиция решила не ограничиваться контролем за ходом выборов и сделала попытку взять власть в свои руки. Новоиспеченных кандидатов в районные депутаты прогоняли через курс молодого бойца — обучали юридическим тонкостям и правилам сбора подписей, организации пиар-кампании и другим политическим наукам.

Ассоциация муниципальных депутатов Петра Милосердова попыталась объединить все оппозиционные партии и независимых самовыдвиженцев, чтобы пойти против «Единой России» одним фронтом. В результате «несогласные» заняли около трети всех депутатских мест в муниципальных собраниях Москвы (всего депутатов — около 1,5 тысячи).

Спустя несколько недель после выборов выпускники «Школы депутатов», среди которых были как опытные активисты, так и совсем еще молодые студенты, окунулись с головой в районную политику, чтобы нарушить ее размеренное и скучное течение. Вслед за ними, набрав побольше воздуха в легкие, погрузились и «Итоги».

Не бегать за паровозом

В одном из помещений библиотеки № 136 имени Николая Островского на улице Свободы в Южном Тушине душно и тесно. Комната, в которой по решению местной ТИК должно заседать муниципальное собрание района, крошечная — видимо, в обычное время «здание парламента» используется под кабинет кого-то из служащих библиотеки.

Спустя 10 минут после назначенного времени в библиотечную каморку стали стягиваться двенадцать избранных депутатов. Председательствовать на первом собрании, в ходе которого выбирают спикера, по правилам должен старейшина. В нашем случае это 60-летняя Надежда Лободюк, директор школы № 1056. Она шла на выборы от КПРФ, но за долгие годы работы в сфере образования срослась с властью настолько, что партийная принадлежность уже не имеет никакого значения.

Среди оставшихся депутатов — четыре врача, один учитель, бизнесмен-«единоросс», руководитель спортклуба, директор центра социального обслуживания и молодой аспирант. От оппозиции двое: прославившаяся протестной акцией на журфаке МГУ во время визита туда Дмитрия Медведева студентка Вера Кичанова и член «Демвыбора» Михаил Песков.

В председатели выдвинулись два кандидата — директор ЦСО «Южное Тушино» Нина Борисова и руководитель спортклуба «Родина» Олег Денисов. «Неделю назад нас вызывал к себе глава управы и рекомендовал голосовать за Борисову, — рассказывает Михаил Песков. — Мол, с ней будет проще работать». В библиотеке я нашел еще одно подтверждение его словам — свежий номер газеты «Южное Тушино», на первой полосе которой была фотография Нины Борисовой.

Михаил Песков и Вера Кичанова сами выдвигаться не стали. «Какой смысл ругаться, если нас всего двое? — спрашивает оппозиционер. — Нам еще с этими людьми пять лет работать. Попробуем договориться».

Однако избрать Борисову удалось не сразу — только в два тура. В перерывах между голосованием старейшина Лободюк расписывала положительные качества своей протеже. «Ей проще будет решать хозяйственные вопросы, она знает людей в префектуре, имеет нужные контакты по вертикали. Она работает уже 14 лет в ЦСО. Нам некогда бегать за паровозом — нам работать нужно на благо жителей», — агитировала она. Борисову поддержала еще одна коммунистка, Елена Павлова — нейрохирург из НИИ имени Склифосовского. «Мы знакомы уже 12 лет, — говорит она. — Несмотря на то что мы из разных партий, Нина Леонидовна, как настоящий коммунист, всегда доводила дела до конца». Про независимость избираемого председателя, похоже, никто и не думает. Главное — хозяйственность. И то верно...

Кстати, проблем с выборами председателя можно было бы избежать, если б депутатского мандата не лишился бывший руководитель собрания Геннадий Бородин: его обошли Песков и Денисов. Экс-спикеру вручили цветы и немного пожалели под аплодисменты присутствующих депутатов Мосгордумы, членов ТИК и сотрудников управы и префектуры...

Один в поле

Описанное выше заседание можно считать классикой. По подсчетам «Итогов» на основе данных Мосгоризбиркома, около 60 процентов всех избранных в Москве депутатов — это сотрудники государственных образовательных и медучреждений, тренеры детских спортивных школ и клубов, работники аппарата «ЕР», бывшие или нынешние сотрудники управ и руководители районных собраний.

Вторая большая группа — либо владельцы, либо обычные служащие предприятий ЖКХ. Остальные — пенсионеры, студенты, домохозяйки, члены общественных организаций, нотариусы и журналисты местных газет.

Две первые да и немалая часть третьей группы — это тот самый актив, на котором держится существующая в Москве вертикаль власти. Бороться с ней в одиночку чрезвычайно сложно да и не нужно.

«Не стоит начинать войну, в которой ты заведомо проиграешь», — говорит еще один оппозиционер, 27-летний профессиональный игрок в покер и новоиспеченный депутат муниципального собрания района Щукино Максим Кац. Сначала сотрудники ЖЭКа срывали его предвыборные плакаты в подъездах, а после выборов кто-то привез на первое заседание районного парламента группу орущих бабушек, нещадно тролливших оппозицию. Чиновники из управы убедили лояльных депутатов не голосовать за оппозиционных кандидатов, а одного недостающего переманили из стана оппонентов власти, пообещав хорошую должность. В результате председателем собрания района Щукино избрали директора центра образования Татьяну Князеву, которая вряд ли будет действовать вопреки мнению управы.

Но Кац все равно предлагает не сдаваться. Он собирается продвигать свои идеи по улучшению жизни района, которые впитал, обучаясь муниципальной премудрости в Европе.

Столь ярое противодействие появлению независимых (тут даже не слишком уместно слово «оппозиционных») представители власти объясняют тем, что те будут мешать их работе. В чем она заключается? Вот живой пример. «Так вышло, что город не может отправить наших детей в лагеря отдыха, — говорит одна из активисток, присутствовавших на заседании щукинского собрания. — То ли денег нет, то ли мест. В итоге мы пошли к крупной компании клянчить деньги на это дело. У нас такое называется социальный рэкет. Те согласились без проблем...»

Люди, таким образом, работают, решают проблемы, в то время как независимые депутаты продолжают по этому поводу возмущаться: мол, почему бюджет Москвы (50,8 миллиарда долларов на 11,51 миллиона жителей) по объему на втором месте в мире после Нью-Йорка, а деньги все равно надо вымогать у частного бизнеса? Может, это все из-за коррупции? Такие вопросы, как известно, всегда мешают спокойно жить. «Мне неприятны обвинения в том, что весь бюджет разбазаривается, — жалуется «Итогам» и. о. руководителя муниципалитета Щукино Геннадий Петровский. — Это же неправда. Поэтому мы и сопротивляемся».

Оппозиционеры-одиночки прошли в собрания практически всех районов Москвы. Например, на Соколе активно борется за интересы граждан молодая сотрудница юридической фирмы Дарья Новожилкина. В Зюзине — член политсовета «Солидарности» Константин Янкаускас. В Черемушках — студент истфака МГУ Алексей Гусев. В Печатниках — президент компании «Футбол Маркет Ex.» Максим Мотин. В Ломоносовском — выпускник МГУ и учитель физики Дмитрий Мартыненко. В Лефортове — молодой член ЦК КПРФ Павел Тарасов. Хватит ли у них сил и времени на равных конкурировать с тренированным муниципальным активом партии власти?

«На этот случай мы продумали целую систему, которая должна со временем заработать, — говорит Михаил Вельмакин. — Если кто-то из наших депутатов сталкивается с какой-то проблемой или откровенным сопротивлением чиновников, мы собираем все наши силы в единый кулак и направляемся в нужный район. Такая взаимная поддержка должна компенсировать отсутствие оппозиционного большинства».

Тот же Макс Кац уже столкнулся с жестким противостоянием благоустройству щукинского парка. Управа выделяет 96 миллионов на благоустройство зон отдыха, установку лавочек и даже Wi-Fi в обычном лесном массиве, где сейчас раздолье одним наркоманам. А жители ничего этого не хотят. Боятся, что под сурдинку лес вырубят или набежит слишком много народу в их тихий уголок. И Кац недоуменно разводит руками...

Но это, как говорится, цветочки. В некоторых районах, где у «Единой России» не оказалось достаточной поддержки, случались настоящие политические сражения. Например, «Итоги» оказались свидетелями скандала в муниципальном собрании Тропарево-Никулино на юго-западе Москвы, когда депутата-оппозиционера Владимира Гарначука укусила за руку местная жительница. В знак протеста: лояльные власти депутаты за неделю до этого отказались пускать своих коллег на альтернативное собрание. В итоге пост председателя занял-таки кандидат от «ЕР».

Известный правозащитник и юрист Леонид Ольшанский, который выступал кандидатом от управы района, жаловался, что оппозиция намеренно тормозит работу собрания. «Они придираются к каждой запятой», — говорил он «Итогам». Правда, потом выяснилось, что придирки составили такую критическую массу, что могли привести к признанию результатов голосования недействительными.

Ситуация вокруг выборов в районе Ховрино также закончилась скандалом. Независимые депутаты через неделю после голосования застукали сотрудников избирательной комиссии за фальсификацией результатов муниципальных выборов. Происходило это ночью, при свете нескольких электрических лампочек. Как в детективе.

Жесткая борьба, которая вполне может закончиться перевыборами, происходит в Сокольниках и Дорогомилове.

Убедительно же победить оппозиции удалось в двух районах центра столицы — Таганском и Пресненском. Во втором от «Единой России» оказалось только 4 депутата из 15. Оппозиция поделилась на две коалиции — коммунистов и «справедливороссов», которых пытается объединить защитница старой Москвы Елена Ткач. А заодно оппозиционерка, получившая депутатские корочки, стала активнее мешать строительным работам в нашумевшем Большом Козихинском переулке.

Как для новичков, так и для бывалых активистов муниципальные выборы оказались тренировочной базой перед более крупными политическими баталиями, которые ожидают Москву уже через два года, — выборами в Мосгордуму. Надо набраться опыта на местах, после чего брать городской парламент. А там, как они говорят, и до выборов мэра недалеко.

Москва, по мнению политологов, должна дать старт аналогичному движению и в других городах России. Но успех движения снизу полностью зависит от самих оппозиционеров: от их терпения, умения учиться, организовываться и цивилизованно конкурировать с мощным и авторитетным в глазах многих обывателей оппонентом.

Артем Никитин

Нефть вместо инвестиций

Минэкономразвития отметило замедление экономики и рост потребления

Александра Пономарева

Министерство экономического развития пересмотрело прогноз по основным макроэкономическим показателям. Ведомство считает, что среднегодовая цена на нефть в 2012 году достигнет $115 за баррель вместо запланированных ранее $100. В условиях притока нефтедолларов рубль вместо ожидавшейся стабилизации курса укрепится на 4,4%. А вот реальная экономика просядет — министерство снизило прогноз роста ВВП и на этот год, и на следующий. Прежняя модель роста не работает, а новую правительство пока не нашло, констатируют эксперты.

В пятницу в Минэкономразвития рассказали о новой версии экономического прогноза до 2015 года. Пока это предварительные оценки, документ внесен в Минфин для дальнейшей дискуссии. Главные изменения коснулись этого года, рассказал журналистам замминистра экономического развития Андрей Клепач. В базовом сценарии цена на нефть повышена до $115 за баррель. Напомним, что раньше средняя стоимость нефти прогнозировалась на уровне $100 за баррель, и именно эта цифра заложена в бюджет. Таким образом, повышение прогноза означает, что снизится и дефицит бюджета — с 1% ВВП до 0,5, прогнозирует МЭР. На 2013 и 2014 годы нефтяной прогноз пока не изменен: чиновники ожидают, что баррель будет стоить $97 и $101 соответственно, а в 2015 году нефть чуть-чуть подорожает, до $104. «Цена снизится, если не произойдет шоковых военных событий. В условиях стагнации европейской экономики слишком высокая цена была бы тормозом», — пояснил Клепач.

По его словам, такое положение вещей комфортно и для бюджета, и для экономики. Впрочем, у ведомства есть пессимистичный и оптимистичный прогноз. При первом сценарии цена нефти с 2013 года упадет до $80 за баррель и будет держаться на этой отметке до 2015 года. Этот вариант не очень вероятен из-за влияния ОПЕК, которая не допустит такого развития событий, подчеркивают в ведомстве. При втором сценарии в ближайшие два года нефть взлетит до $125 за баррель.

Но «счастье не в этом», признал Клепач. Динамика реальной экономики подтверждает его слова. Прогноз роста ВВП на 2012 год снижен с 3,7 до 3,4%. Основная причина — притормозят инвестиции, они увеличатся лишь на 6,6%, а не на 7,8, как ожидалось еще недавно. При этом если возникнут трудности с выполнением инвестиционной программы «Газпрома», показатель может оказаться еще ниже. Соответственно ниже оказываются и темпы роста промышленного производства. По новому прогнозу в 2012 году они составят 3,1% вместо 3,6. Ситуация с инвестициями несколько улучшится лишь к 2014 году за счет трат государства на транспортную инфраструктуру.

На фоне инвестиционной паузы экономика если и растет, то лишь за счет потребительского спроса. Прогноз по росту розничной торговли увеличен с 5,5 до 6,3%, зарплат — с 4,3 до 6,6%. Граждане смогут позволить себе больше тратить. Доходы будут расти из-за повышения денежного довольствия военным, а также за счет выполнения социальных обещаний Владимира Путина, пояснил Клепач. Росту потребления будет способствовать и укрепление реального эффективного курса рубля. Ранее министерство ожидало символического укрепления на 0,2%, теперь речь идет о 4,4%. Для российских производителей это тревожная тенденция, ведь дорогой рубль упрощает доступ на рынок импортных товаров.

«Это очень грустно — растущие цены на нефть не обеспечивают относительно высоких темпов роста. В прошлом году в бюджете была заложена цена на нефть в $75 за баррель и темпы роста экономики прогнозировались на уровне 4%. И что мы увидели? Цены оказались на уровне $100 за баррель, а экономика существенно больше не выросла», — указывает директор департамента стратегического анализа компании ФБК Игорь Николаев.

Сейчас ситуация повторяется по еще худшему сценарию, считает эксперт: нефть еще дороже, а темпы роста ВВП, наоборот, падают. Отток капитала продолжится и превысит прошлогодний рекорд. «ЦБ нам уже несколько месяцев обещает, что в следующем месяце начнется приток. Но этого не происходит, — напоминает Николаев. — Считалось, что политические риски, отпугивающие инвесторов, сойдут на нет в марте. Но отток продолжился. Боюсь, инвесторы таким образом показывают, как они относятся к среднесрочным перспективам российской экономики».

Впрочем, среди экспертов есть и оптимисты. «Мы считаем, что нефть в 2012 году будет стоить $117 за баррель, а ВВП покажет рост 4,6%», — говорит главный экономист Deutche UFG Ярослав Лисоволик.

Организация исламского сотрудничества (ОИС) направит 70 миллионов долларов для оказания гуманитарной помощи сирийских гражданам, заявил в субботу генеральный секретарь ОИС Экмеледдин Ихсаноглу.

В марте чиновники ОИС, объединяющей 57 стран-участниц, объявили о разрешении официального Дамаска на поставку гуманитарных грузов пострадавшим сирийским регионам. Для оценки масштабов необходимой помощи в Сирии побывала группа представителей ОИС и ООН. По окончании миссии специалисты подготовили доклад.

"Доклад показал, что там (в Сирии) очень тяжелое гуманитарное положение, разного рода ущерб нанесен почти миллиону человек. Программа срочной гуманитарной помощи, согласно расчетам ОИС, оценивается в 70 миллионов долларов. В настоящий момент идет подготовка реализации этой программы", - заявил генсек крупнейшей межправительственной организации исламского мира, выступая на пресс-конференции в штаб-квартире ОИС в Джидде.

По словам генсека, сирийские регионы получат продовольствие, медикаменты, а также финансовую поддержку.

В Сирии более года не прекращаются антиправительственные протесты. Ежедневно поступают сообщения о гибели людей - как мирных граждан, так и сотрудников силовых структур. По данным ООН, общее число жертв превысило 9 тысяч человек. Сирийские власти заявляют, что в столкновениях с вооруженной оппозицией погибли более 2 тысяч военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов Сирии, против которых действуют хорошо вооруженные боевики. Рафаэль Даминов.

Последние 48 из 72 истребителей Eurofighter для Саудовской Аравии также будут собраны на британском заводе в Вартоне (Wharton). По первоначальному контракту, подписанному в 2007 году, предусматривалось строительство сборочной линии в стране-получателе.

Сумма соглашения 2007 года составляла 4,43 млрд фунтов стерлингов. По нему предполагалась прямая поставка 24 истребителей из Великобритании, остальные 48 машин должны были собраны в Саудовской Аравии из поставляемых комплектующих. Создание сборочной линии в стране-получателе давало возможность приобретения дополнительных самолетов, как сообщалось в 2008 году.

На этой неделе представители BAE Systems сообщили, что согласованы изменения в 5-летнем контракте. Соглашение об изменении первоначального контракта было подписано в ходе визита председателя совета директоров BAE Systems Дика Олверы (Dick Olvera) в Саудовскую Аравию в последние дни марта.

Предполагается, что оставшиеся самолеты будут собираться на британском заводе в Вартоне. Ранее поставленные самолеты, которые были изготовлены в варианте Tranche 2 (т.е. без возможности применения новейших европейских систем вооружения), будут доработаны до последнего варианта серийных машин. Это влечет за собой изменение финансовых условий, которые окончательно будут определены, вероятно, в середине этого года.

Изменение условий контракта вызвано, возможно, покупкой Эр-Риядом 84 американских истребителей F-15SA и модернизации имеющихся 70 самолетов этого типа до стандарта F-15SA по контрактам стоимостью почти 30 млрд долларов. Эти сделки делают маловероятными покупку дополнительных «Еврофайтеров».

Маленький, но очень опасный

Катар может вытеснить Россию с мирового газового рынка

Евгений Сатановский

Как это ни парадоксально, крошечный, но амбициозный и динамичный Катар является основным конкурентом России на мировых рынках энергоносителей. Пока Москва, увязая в международных политических и технических проблемах, строила трубопроводы, которые должны были позволить ей решить проблемы со странами-транзитерами, Доха создала охватившую весь мир сеть терминалов сжиженного природного газа (СПГ) и сформировала крупнейший специализированный флот из 54 судов.

О застрявшем на стадии переговоров «Южном потоке» умолчим, но российский газ, который поступит в Европу по «Северному потоку», а в Китай и другие страны Азии по строящемуся ВСТО, встретит на этих рынках серьезнейшую конкуренцию со стороны Катара.

В 2010 году эмират поставил 55,7 млн тонн СПГ в 23 страны. В 2011 году — 77 млн тонн, а к концу 2012 года планирует продать 120 млн тонн. 23% потребляемого ЕС газа имеет катарское происхождение. За восемь лет объемы производства и экспорта СПГ в Катаре выросли в шесть раз, а пятилетний план развития его экономики предполагает вложить более $96 млрд в расширение месторождений и перерабатывающих производств при сохранении в законсервированном виде ряда крупнейших газовых полей.

Изолированный с суши Саудовской Аравией, которая в свое время отсекла его от ОАЭ, Катар был вынужден сконцентрироваться на производстве и экспорте СПГ и в настоящее время не зависит от соседа-соперника. А его партнеры Exxon Mobil и British Petroleum обладают наиболее передовыми технологиями сжижения газа.

Растущим рынком катарского газа является Европа. В Азии в число его клиентов входят Индия, КНР, Малайзия, Пакистан, Южная Корея и Япония. В Северной Америке — США и Канада. В Южной Америке с 2011 года — Аргентина и Бразилия (Petrobras).

Конкурируя в странах Евросоюза с алжирским и египетским газом, основное давление эмират оказывает на российский «Газпром», оттесняя его даже на таких традиционных рынках, как Италия и Польша, куда поставки СПГ начнутся в 2013 году. Активно идут переговоры об экспорте катарского газа в страны Балтии, на Украину и в Белоруссию. В Азии же катарский сжиженный газ — конкурент российского СПГ, производимого на Сахалине и Дальнем Востоке.

Российские политики напрасно полагали, что создание т.н. «газовой ОПЕК» (Форум стран — экспортеров газа) окажется основой союза производителей газа, который сможет диктовать его потребителям условия в интересах всех игроков рынка. Для Катара весь смысл этой организации исчерпывается расположением ее штаб-квартиры в Дохе и возможностью имитации в ее рамках коллективных действий, что позволяет отвлечь внимание конкурентов от своего наступления на их интересы. На отвлекающий маневр похожа и дискуссия об инвестициях эмирата в проект «Ямал-СПГ». Пока экономическое сотрудничество Катара и России cоставляет менее $20 млн в год. Причем если Россия для сотрудничества открыта, то присутствие российского бизнеса в Катаре чрезвычайно осложнено.

Стремительное расширение катарской терминальной сети, демпинг и переход от спотовых поставок к средне- и долгосрочным контрактам не дают оснований для оптимистичных оценок возможностей согласования российской и катарской газовой стратегии. География катарских терминалов СПГ охватывает Великобританию, континентальную Европу, США (один только терминал Golden Pass на побережье Мексиканского залива имеет мощность 15,6 млн тонн СПГ в год), Латинскую Америку, страны Ближнего и Среднего Востока.

Требования европейских компаний, опирающихся на катарский демпинг, о снижении цен на российский газ осложняют положение «Газпрома», тем более что переход Катара к многолетним сделкам нейтрализовал основное традиционное преимущество России. Прецедентом стал трехлетний контракт на $3,25 млрд, подписанный в 2011 году между Qatargas и британской компанией Centrica, на поставку последней 2,4 млн т СПГ ежегодно.

Вышеописанное — отражение стратегии, которой эмират придерживается в отношениях с Москвой длительное время. Поддержка Дохой афганских моджахедов в 1980-е сменилась поддержкой чеченских сепаратистов в 1990-е. Ликвидация на территории Катара Зелимхана Яндарбиева (февраль 2004-го) заставила эмира Хамада Бен Халифу Аль-Тани и премьер-министра Хамада Бен Джассема Бен Джабра Аль-Тани продемонстрировать российскому руководству смену курса, но этот период завершен.

«Арабская весна», обрушившая при участии Катара большую часть светских режимов арабского мира, укрепила союз Дохи с Парижем, Лондоном и Вашингтоном, позволив эмиру почувствовать себя лидером мирового масштаба. Сотрудничество с НАТО в Ливии, подкрепленное присутствием более 4 тыс. военнослужащих США на базе ВВС «Аль-Удейд», является гарантией его безопасности. Как следствие расхождения с Москвой по Сирии вызвали не только антироссийскую кампанию катарской «Аль-Джазиры» и фетвы главы Всемирного союза мусульманских богословов Юсефа аль-Кардауи, но и избиение российского посла в столичном аэропорту. На этом фоне что уж говорить о конкуренции на рынках энергоносителей

Согласно сообщению в алжирской газете, 26 марта Минобороны Алжира заключили контракт с немецкой компанией TKMS (ThyssenKrupp Marine Systems) на строительство двух фрегатов проекта MEKO A200N.

Аналогичные четыре корабля класса Valour (MEKO A200) были построены компанией TKMS по заказу ВМС ЮАР в 2006 и 2007 годах. Эти фрегаты имеет длину 121 м и водоизмещение 3590 тонн.

Алжирские фрегаты будут оснащены восемью противокорабельными ракетами RBS-15 Mk3. Эти ракеты, разработаны и производятся шведской компанией Saab Bofors Dynamics и немецкой Diehl BGT Defence, дальность стрельбы составляет 200 км. Ракета оснащена боевой частью массой 200 кг, инфракрасной головкой самонаведения, что делает ее независимой от носителя после пуска, системой GPS и имеет возможности поражения береговых целей. Ракета RBS-15 MK3 принята на вооружение шведского флота и немецкого корвета Type 130.

Как и фрегат класса Valour, MEKO A200N также будет оснащен системой ПВО Umkhonto (32 ракеты вертикального пуска) разработки южноафриканской фирмы Denel Dynamics. Артиллерийское вооружение составят 76-мм артустановка, две 35-мм артустановки, а также стрелковое оружие. В состав вооружения должны быть включены торпеды MU90 разработки DCNS, Thales и WASS.

Кроме двух фрегатов, которые впоследствии могут иметь два систершипа, Алжир также заказал шесть вертолетов Super Lynx (AgustaWestland) и 82 торпеды MU90. Торпеды могут запускаться с корабля или с вертолета. Алжирские Super Lynx могут оснащаться южноафриканскими ПКР Mokopa разработки Denel.

Все эти контракты в сумме составляют более 2,17 млрд евро. Сделке еще предстоит ждать зеленый свет от немецких властей, которые недавно разрешили строительство шестой подлодки Douphin для Израиля и продажу 200 танков Leopard 2A7 в Саудовскую Аравию.

Президент Турции Абдуллах Гюль не исключил перерастания напряженности в отношениях Тегерана с Западом вокруг иранской ядерной программы в военный конфликт.

"Есть вероятность перерастания напряженности, очаг которой находится в рамках ядерной программы Ирана, в горячее (военное) противостояние", - сказал турецкий лидер в четверг в Стамбуле, выступая в командовании академий вооруженных сил Турции. Его высказывания приводит новостная телекомпания NTV.

Президент Турции, оценивая ситуацию в окружающем ее регионе, отметил, что в случае возникновения военных конфликтов и гражданских войн он с большой долей вероятности будет ввергнут в ситуацию "новой неопределенности и хаоса".

"В таких условиях Турция не может позволить себе следить за событиями дистанционно, поэтому дипломатическая активность и военная подготовка для Турции не выбор, а - необходимость", - заявил президент.

США и ряд других стран Запада обвиняют Иран в разработке ядерного оружия под прикрытием программы мирного атома и грозят военной интервенцией. Тегеран все обвинения отвергает, заявляя, что его ядерная программа направлена исключительно на удовлетворение потребностей страны в электроэнергии.

В настоящее время в отношении Ирана действуют четыре санкционные резолюции Совета Безопасности ООН. Помимо этого, ряд стран и организаций приняли различные резолюции, требующие от Ирана обеспечить полную прозрачность ядерной программы и доказать ее исключительно мирную направленность.

Ранее сообщалось, что Иран и "шестерка" международных посредников, в которую входят Россия, Великобритания, Германия, Китай, США и Франция, договорились провести встречу 13-14 апреля в Стамбуле.

О проведении встречи "шестерки" в Стамбуле заявила и госсекретарь США Хиллари Клинтон после министерской встречи Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива в Эр-Рияде (Саудовская Аравия).

Между тем в среду иранское агентство Irna сообщило, что одним из возможных мест проведения встречи может быть Дамаск.

Турецкие СМИ, со своей стороны, назвали в качестве места возможной встречи Багдад, ссылаясь на соответствующее заявление главы МИД Ирака Хошияра Зебари.

МИД Турции пока не сделал официальных заявлений о возможности проведения встречи Ирана с "шестеркой" в другом месте.

Турецкий премьер Тайип Эрдоган заявил в четверг журналистам, что для его страны не принципиально, где пройдут переговоры, главное, чтобы они состоялись и продемонстрировали "честный подход".

"Проведение встречи в Стамбуле не добавит нам престижа, и от нее, прежде всего, выиграет Иран", - сказал Эрдоган.

Он выразил сомнение в том, что переговоры с "шестеркой" могут состояться в Дамаске или Багдаде, заметив, что "ничего из этого не выйдет", так как представители западных стран, по его мнению, туда не поедут.

К началу апреля производители плоского проката в странах СНГ в основном завершили торги апрельской продукцией. Начав с подъема цен на $30-60 за т по сравнению с предыдущим месяцем, металлурги закончили, увы, «за упокой». Последние партии пришлось продавать со значительными скидками. Если в начале прошлого месяца российские компании рассчитывали довести стоимость горячекатаных рулонов до $650-690 за т FOB, то в конце марта им пришлось довольствоваться $610 за т FOB для Индии и порядка $630 за т FOB для других покупателей (при поставке через черноморские порты). Стоимость украинского горячего проката сократилась за это время от $640 за т и более до $610-615 за т FOB. Цены на холоднокатаные рулоны установились на уровне $710-730 за т FOB, хотя ранее поступали предложения из расчета свыше $750 за т FOB.Впрочем, неудача российских и украинских металлургов, во-первых, закономерна, а, во-вторых, относительна. В конце концов, апрельские котировки в итоге все-таки оказались ненамного, но выше мартовских. Запланированному же подъему помешал вполне объективный фактор ? недостаточный спрос на основных рынках. Потребители стальной продукции в Европе, Индии, на Ближнем Востоке в последние месяцы не склонны к накоплениям значительных запасов, предпочитая делать небольшие, но регулярные покупки. При этом, реальное потребление листовой стали в большинстве стран Старого Света остается относительно невысоким.

Однако поднять в марте цены на свою продукцию не смогли даже турецкие компании, хотя у них-то с объемами потребления все нормально. По оценкам национальной металлургической ассоциации, в прошлом году спрос на стальную продукцию в стране увеличился на 14%, до около 26,9 млн. т, причем, на рынке плоского проката был зарегистрирован почти 20%-ный рост, до 13,2 млн. т. Тем не менее, турецкие потребители в течение последних нескольких недель не проявляли особой активности. Из-за этого металлургическим компаниям, настроенным на увеличение стоимости горячекатаных рулонов до $710-730 за т EXW/FOB, пришлось пойти на уступки. В начале апреля продажи горячего проката в Турции осуществлялись на уровне $680-700 за т EXW (без НДС), а из импортной продукции спросом пользовалась только украинская, по цене не более $650-660 за т CFR.

Сходная картина наблюдается и в других странах Ближнего Востока. В Саудовской Аравии спрос на плоский прокат достаточно высок, но трейдеры предпочитают использовать продукцию национального производства (компании Hadeed), заполняя бреши в ее сортаменте, преимущественно, азиатским материалом. Как сообщают трейдеры, японский горячекатаный лист для производства труб в начале апреля можно было приобрести дешевле $700 за т CFR, а в целом стоимость дальневосточного и индийского горячего проката в странах Персидского залива варьирует в интервале $690-720 за т CFR, что лишь незначительно превышает котировки на украинскую и российскую продукцию. Уровень рыночной активности остается в регионе низким: продавцов явно больше, чем покупателей.

Пока металлургические компании из СНГ не торопятся с выставлением предложений на экспорт майской и июньской продукции. По общему мнению, во втором квартале в странах Северного полушария происходит сезонное расширение спроса на прокат, что должно помочь поставщикам в поднятии цен. Правда, пока что этот рост нигде не был замечен. А исходя из нынешней неопределенной экономической ситуации в Европе, на Ближнем Востоке и Восточной Азии, вообще сомнительно, чтобы в обозримом будущем на рынке стали произошли какие-либо подъемы. Скорее всего, майские цены на плоский прокат производства СНГ не будут особенно отличаться от апрельских, хотя разница, судя по всему (особенно, вначале) будет в сторону повышения.

В феврале украинский экспорт металлопродукции провалился до 3-х летнего минимума. Анализ потребительского спроса на ключевых экспортных направлениях показывает, что заменой находящемуся в стагнации европейскому рынку может стать только возврат на старый добрый Восток.

Согласно данным правительства, за первые два месяца 2012 г. украинские металлурги поставили на экспорт 3,596 млн. т стали, что на 7,9% меньше АППГ. При этом в феврале украинский экспорт стали упал до минимальной отметки за последние три года и составил 1,525 млн. т, что меньше показателя января 2012 г. на 26,4%.

Евросоюз

Правительства стран Еврозоны продолжают активную борьбу с бюджетными дефицитами, тем не менее, прогнозы развития экономики ЕС на текущий год предполагают, что в 2012 г. экономика еврозоны все же будет развиваться медленнее ожидаемых ранее темпов. Так, в Ernst & Young считают, что в текущем году ВВП стран Европы снизится на 0,5%.

В таких экономических условиях, снижается активность металлопотребляющих отраслей, что усугубляет ситуацию в стальном секторе ЕС. В частности, из-за слабости внутреннего рынка в Италии, являющейся крупным потребителем украинской стали, уровень перепроизводства в стране достигает 30%.

Тем не менее, не во всех странах ЕС экономическая ситуация настолько плачевна. Так, Польша остается одной из немногих стран Европы, в которой сохраняется рост экономики, а также внутреннего потребления стали. В частности, ожидается, что ВВП по итогам года в Польше вырастет на 3%. Кроме того, в польской стальной ассоциации (Hutnicza Izba Przemysіowo-Handlowa, HIPH) прогнозируют, что в текущем году потребление стали в стране должно вырасти на 5,5% до 11,6 млн. т.

Немецким производителям, в виду улучшения спроса со стороны автомобилестроительного сектора и трубных предприятий, удалось в марте повысить среднюю стоимость плоского проката на 20 евро за тонну. Более низкий уровень спроса наблюдается со стороны строительства. Стоит отметить, что в настоящее время на внутреннем рынке Германии наблюдается дефицит плоского проката, вследствие приостановки производственных мощностей, а также недостатка импортных поставок. В связи с этим, ожидается, что объемы импорта стали в страну в ближайшее время могут увеличиться, тем самым оказывая давление на местных производителей.

Ближний Восток

Макроэкономическая ситуация в регионе в настоящее время выглядит намного лучше, чем в Европе. Так, ожидается, что в текущем году экономики большинства ближневосточных стран будут расти. В частности, рост ВВП в ОАЭ прогнозируется на уровне 3,1%, в Саудовской Аравии – на 3,3%, Иране – на 3,4%, Египте – на 4%, в Кувейте – на 3,6%.

Стоит отметить, что в этих странах стремительно растет количество реализуемых инфраструктурных проектов. Так, в Кувейте на реализацию проекта метрополитена длиной 160 км. планируется выделить около $7 млрд. Также строительство линий метрополитена, в которое будет вложено $392 млн., планируется в Каире. В Саудовской Аравии будет вложено около $397 млн. в строительство гостиничного комплекса, состоящего из четырех башен.

В Турции, являющейся одним из крупнейших потребителей украинской стали, в текущем году прирост ВВП в 2012 г. прогнозируется на уровне 4,48%. Рост потребления, согласно ожиданиям турецкой ассоциации производителей стали (DCUD), составит 7% (до 29 млн. т). С конца марта в стране растет спрос со стороны строительного сектора. Этим воспользовались поставщики полуфабрикатов, несколько увеличив стоимость своей продукции. Так, апрельская заготовка украинских поставщиков предлагается на турецком рынке по $600-610/т FOB, и в ближайшее время снижать цены они не планируют, так как на внутреннем рынке полуфабрикаты реализуются по $625-640/т. Соответственно, на турецком рынке отечественные поставщики чувствуют себя достаточно уверенно.

Стоит отметить рост потребления стали в Иране – со стороны автопрома, вагоностроительной отрасли и судостроителей. В частности, планируется возведение новой судоверфи, на которой будет производиться ремонт и строительство судов и танкеров водоизмещением более 300 тыс. т. Кроме того, будет построено 12 буровых установок, вложить в которые планируется более $2,5 млрд. Ожидается, что в апреле после празднования Нового года по иранскому календарю, на рынок вернутся местные покупатели, так как сделки в этом направлении не заключались уже на протяжении нескольких недель и на внутреннем рынке сформировался отложенный спрос.

Юго-Восточная Азия

Нынешняя рецессия мировой экономики наименьшим образом влияет на экономическую ситуацию в Юго-Восточной Азии. Безусловно, темпы экономического роста в последнее время снизились, чему также способствовали стихийные бедствия, прокатившиеся в начале года, но, несмотря на это, азиатские экономики будут продолжать расти. Так, согласно данным Организации экономического сотрудничества и развития, ежегодный рост ВВП в регионе до 2016 г. будет составлять около 5,6%. Не только Китай и Индия, но и большинство стран АСЕАН, в частности, Филиппины, Малайзия и Индонезия, вкладывают существенные средства в реализацию крупных инфраструктурных объектов, что соответственно, будет способствовать росту потребления стали.

Исключением является Вьетнам, чья экономика продолжает оставаться в депрессии, и где строительный сектор, как основной потребитель металла, находится в глубоком кризисе. Так, местные компании в марте практически приостановили закупки г/к проката, не принимая даже предложения некоторых китайских поставщиков на уровне $640-645/т CFR, при средних спотовых ценах $680-690/т. При этом, вьетнамские экспортеры в начале марта наращивают поставки своей продукции в соседние страны, в частности, в Индонезию и Филиппины.

Россия

Темпы роста ВВП РФ в текущем году по некоторым оценкам составят 3,5%. Ожидается также, что национальная валюта будет устойчивой, вследствие контроля темпов роста инфляции Центральным банком России. По оценкам российских металлоторговых компаний, темпы роста стального потребления по итогам года составят 5-8%. Основными драйверами этого роста будут увеличение спроса со стороны автопрома, строительства и машиностроения.

Тем не менее, в настоящее время повышению активности в потребляющих отраслях препятствует снижение темпов роста госфинансирования и частного инвестирования. В этих условиях, местные производители вынуждены были понизить стоимость арматуры для реализации на внутреннем рынке в апреле. Однако уже в апреле ожидается существенный прирост внутреннего спроса в России благодаря повышению активности в строительстве вследствие сезонного фактора.

Реформы начала 1990-х: мифы и реальность

Андрей Нечаев

В обществе в последние годы явно возрос интерес к современной истории, в том числе к 1990-м годам вообще и к реформам начала 1990-х

в особенности. Возможно, дополнительный толчок этому интересу дал безвременный уход Е. Т. Гайдара, а может быть, просто сработал эффект “от противного”. Слишком часто и активно в последние годы официозные СМИ внушали публике, какими отвратительными были 1990-е годы (появился даже термин “проклятые девяностые”) и как все наши современные беды, конечно, корнями уходят в 1992 год, когда у власти в стране стояло правительство Гайдара. Естественно, появляется искреннее желание разобраться самим, что-то дополнительно узнать и самостоятельно сделать выводы.

Этот интерес совершенно обоснован. Он определяется тем, что гайдаровские реформы затронули судьбы миллионов людей, кардинально изменили облик страны. Без всякого преувеличения можно считать реформы правительства Гайдара ключевым шагом в масштабной экономической

и политической модернизации России.

Есть великая историческая несправедливость в отношении общества к Егору Гайдару. Как его друг, я вижу одной из своих задач хотя бы в какой-то мере устранить эту несправедливость и поколебать, на мой взгляд, неправомерно негативное отношение к Гайдару. Что мешает нашим современникам адекватно воспринимать историческую фигуру Е. Т. Гайдара? Во многом — идеологические мифы, созданные в консервативных кругах нашей властвующей элиты с целью дискредитации либеральных преобразований. Эти мифы на протяжении почти двадцати лет активно внедряются в массовое сознание.

Да, то десятилетие было сложным и неоднозначным. Нашим людям пришлось вынести немало бед и испытаний. Безусловно, были непоследовательность и ошибки в экономической политике, было противостояние прокоммунистического парламента и исполнительной власти, дорого обошедшееся экономике страны. Справедливости ради подчеркнем, что 1990-е годы включают совершенно разные этапы развития экономики, с различными мотивами принимавшихся решений и их последствиями. Объединять в одно целое начало рыночных преобразований в стране в 1991—1993 годах (в ситуации краха СССР и полного развала экономики) с залоговыми аукционами середины 1990-х, всевластием олигархов в конце 1990-х или с построением пирамиды ГКО и дефолтом 1998 года, мягко говоря, неправомерно. Однако, подводя итоги 1990-х в целом, нельзя не признать, что они кардинально изменили облик России.

Частично приписывание реформам и реформаторам вины в народных бедах связано с короткой исторической памятью людей. Бездарная денежная реформа последнего советского правительства в апреле 1991 года, развал потребительского рынка уже к середине 1991 года, а после путча августа 1991 года и полный развал самого государства, паралич основных его институтов у многих людей ассоциируются именно с реформами конца 1991 — начала 1992 года, хотя правительство Гайдара возникло лишь в ноябре 1991 года и объективно никакой ответственности за этот развал нести не может. Более того, именно катастрофическое положение в экономике и распад государственных институтов во многом определили сам ход реформ и степень их радикальности. Слишком спрессовано было тогда время.

Восстанавливая историческую справедливость, рассмотрим коротко главные из упомянутых мифов.

Миф 1. Гайдар развалил экономику

Пожалуй, самый распространенный и самый несправедливый миф — “Гайдар развалил экономику страны и обобрал российский народ”. Когда Гайдар и его команда в ноябре 1991 года пришли к руководству экономикой страны, разваливать уже было нечего. Экономика и так находилась в состоянии, близком к коллапсу. Социально-экономическое положение стало резко ухудшаться еще на рубеже 1980-х годов. Быстрое падение цен на нефть после 1986 года поставило сырьевую экономику СССР на колени. В 1990—1991 годах потребительский рынок пытались сбалансировать за счет многомиллиардных иностранных кредитов, дававшихся западными правительствами под политические реформы Горбачева. После августовского путча 1991 года, когда власть фактически развалилась, иссяк и кредитный источник, оставив стране внешний долг более 120 миллиардов долларов.

Нужно сказать, что снабжение крупных городов продовольствием, в частности мясопродуктами, базировалось в значительной степени на импорте зерна. Я напомню, что великий и могучий Советский Союз импортировал ежегодно 40—45 миллионов тонн зерна, чтобы кормить собственное население, прежде всего население крупных городов. В основном это было кормовое зерно, на базе которого развивались птице- и свиноводческие комплексы, поставлявшие мясо в города. В 1991 году иссяк не только импортный поток зерна. Колхозы и совхозы в условиях отсутствия адекватной оплаты

и в ожидании роста цен “придерживали” зерно, отказывались поставлять его в централизованные ресурсы. Это уже ставило под угрозу снабжение городов не только мясом, но и хлебом и хлебопродуктами. Сохранилась лишь гуманитарная помощь. Люди старшего поколения наверняка помнят посылки

с гуманитарной помощью. Достаточно сказать, что даже армия частично снабжалась продовольствием за счет гуманитарной помощи, включая консервы из запасов бундесвера. Трагедия, внешне походившая на фарс.

СМИ того времени, и наши и зарубежные, без всякого журналистского преувеличения предрекали России зимой 1992 года голод, холод, остановку транспорта и даже голодные бунты. В качестве иллюстрации — несколько цитат из газет того времени. Вот статья в “Московских новостях” от 7 апреля 1991 года. Я подчеркиваю дату: 7 апреля 1991 года. До ноября, когда мы пришли в правительство, еще нужно дожить. “Люди в Ярославле рады очередям: стоя в очереди, можно надеяться на покупку. Но очередей все меньше. Они давно исчезли в промтоварных магазинах, в универмагах. Недели 2 назад

выстроилась новая — за хлебом. Теперь это самая длинная, самая злая

и самая отчаянная очередь”. А вот еще один факт, пока тоже не из государственных архивов. “На прошлой неделе я стоял в ужасной очереди за мясом. Вы знаете, сколько я там стоял? Мне даже страшно вам сказать, я стоял там пять с половиной часов...” Ну а дальше такой конец: “Мне стыдно за мою страну”. Это письмо школьника, которое он послал в США, опубликованное в американских СМИ. Вот еще одна цитата — выдержка из опубликованного личного дневника А. Черняева (это помощник президента М. С. Горбачева,

я специально взял совершенно разных, “полярных” людей — школьника и крупного госчиновника): “Такого (речь идет о полном отсутствии продуктов питания в магазинах летом 1991 года. — А. Н.) Москва не видела, наверное, за всю свою историю — даже в самые голодные годы”.

Приведу еще несколько конкретных примеров уже из официальных источников. Например, справка начальника управления экономической безопасности КГБ СССР (довольно информированная организация в то время) для высшего руководства страны. Справка датирована концом августа 1991 го-да. Я специально опять делаю ударение на датах. “Запасов продовольственного зерна в государственных ресурсах страны осталось в количестве, которое обеспечивает снабжение хлебом 250 г на душу населения”. Для того, кто не знает, — это норма блокадного Ленинграда. А вот что пишет товарищ Полозков, первый секретарь ЦК Компартии РСФСР, своему товарищу по партии

и одновременно Президенту СССР М. С. Горбачеву и в копии — премьер-ми-нистру Павлову. Вновь обращаю ваше внимание на дату — 21 марта 1991 года: “В 27 регионах положение страны катастрофическое. Через неделю там могут быть остановлены мельницы и прекратится выпечка хлеба”. Трудно заподозрить этого человека в желании клеветать на советскую власть.

Остановка материальных потоков стала реальностью еще до прихода правительства Гайдара. При этом было катастрофическое положение с финансами. Дефицит бюджета — более 30 % и почти на 90 % он покрывается денежной эмиссией, говоря проще — печатанием денег с соответствующими инфляционными последствиями. Уже к середине 1991 года на финансирование дефицита были истрачены вклады населения в сберкассах, после этого формально замороженные правительством В. Павлова. Но об этом я скажу еще чуть позже, потому что “сгоревшие вклады” — это тоже один из распространенных мифов о Гайдаре.

Прямой рост цен исчислялся десятками процентов в год. Относительно скрытой инфляции, выражавшейся в массовом дефиците товаров в государственной торговли, есть лишь оценки экспертов.

Последний пример из моей собственной практики. Вскоре после назначения в правительство я стал заместителем председателя Валютно-экономической комиссии правительства. Председателем комиссии был Гайдар. В функции комиссии входило управление скромными валютными ресурсами правительства. Когда мне принесли данные о состоянии текущего валютного резерва правительства, я был в шоке. Я неплохо представлял себе экономическое положение страны. Еще в 1980-е годы в Академии наук, в Институте А. И. Анчишкина, я несколько лет участвовал в разработке Комплексной программы НТП и его социально-экономических последствий. Мы достаточно активно взаимодействовали с Госпланом, отраслевыми институтами, получали много информации. В Институте экономической политики под руководством Гайдара (я был его заместителем) готовили серьезные прогнозо-аналитические материалы, в том числе для руководства страны. В ходе подготовки программы реформ также получили много статистических данных. Одним словом, мы знали достаточно о положении дел. Но даже меня, сравнительно информированного человека, полученные данные о золотовалютных резервах повергли в шок. В СССР это была строго засекреченная информация, доступа к которой мы ранее не имели. Все валютные резервы правительства в тот момент составляли около 26 миллионов долларов. Сейчас это капитал небольшого банка или приличной внешнеторговой компании, а тогда — это были все валютные резервы правительства былой супердержавы. Эти резервы, конечно, менялись, чего не хочет понять заядлый критик Гайдара и правительства реформ в целом господин Илларионов. Так, он, собрав распоряжения правительства, говорит: “А как же вы за три месяца распределили 300 миллионов долларов?”. Человек, считающий себя крупным экономистом, не понимает, что просто деньги приходили и расходовались. Но в любом случае суммы были мизерные.

Был еще золотой запас. Правда, он “похудел” с середины 1980-х по конец 1991 года примерно на 4/5. Чтобы не быть голословным — вот письмо тогдашнего председателя Госбанка В. Геращенко от 15 ноября 1991 года:

в октябре сего года было заявлено (то есть официально признано), что золотые резервы страны составляют всего около 240 тонн золота. Средняя цифра середины 1980-х колебалась в зависимости от конъюнктуры рынка вокруг 1300 тонн. Таким образом, опыт большевиков в этом смысле оказался очень заразительным. Последнее коммунистическое правительство активно распродавало золотой запас, но, к сожалению, спасти ситуацию это не могло.

При этом внешний долг составлял 123,8 миллиарда долларов, из которого уже в 1992 году нужно было возвращать более 20 миллиардов долларов, не считая 13,4 миллиарда долларов процентов по кредитам. Даже бывшим странам СЭВ мы оказались должны 33,7 миллиарда долларов.

Этот скорбный список фактов, иллюстрирующих полный развал экономики и финансов, можно продолжать без конца. Интересующимся рекомендую прочитать книгу Е. Гайдара “Гибель империи”, в которой собрано немало красноречивых архивных данных на этот счет. Могу отослать вас также

к моей последней книге “Россия на переломе. Откровенные записки первого министра экономики”.

Именно на таком фоне начались в России рыночные преобразования, благодаря которым положение удалось кардинально изменить, а страшные угрозы отвести.

Миф 2. Реформы можно было проводить

мягко и постепенно

Мне кажется, приведенное описание драматизма положения в стране

к концу 1991 года полностью развеевает другой распространенный миф

о том, что страна могла без радикальных мер преодолеть политическую

и экономическую агонию конца 1980-х — начала 1990-х годов. К сожалению, время для “мягких”, относительно безболезненных реформ в экономике было бездарно упущено за несколько лет до прихода Гайдара и его команды в правительство.

Как можно было, например, не проводить либерализацию цен, которая уже опоздала к тому времени на несколько лет? Или отказаться от либерализации внешней торговли и хозяйственных связей внутри страны в условиях коллапса внутреннего рынка? Или не проводить политику финансовой стабилизации, а ценой запредельного дефицита бюджета, покрываемого печатанием денег, поддерживать спрос на продукцию отечественных предприятий, включая ВПК, разгоняя тем самым инфляцию с риском быстро перевести ее в неуправляемую и разрушительную гиперинфляцию? Анализируя период 1991—1992 годов, забывать об этом нельзя. Нужно знать и понимать истоки событий.

Нужно помнить и о другом. Теоретической базы, которая давала бы готовые рецепты для реформ, тогда не было. Человечество знало очень болезненные этапы перехода от феодализма к капитализму, от капитализма

к социализму, но не было завершенного опыта, а соответственно и его теоретического осмысления, перехода от жесткой планово-распределительной системы советского образца, даже со всеми косметическими изменениями, которые она претерпела на рубеже 1980–1990-х годов, к системе рыночного хозяйства. Поэтому все, на что мы могли опираться, — это знание основных законов рынка. Был самый первый, еще не давший зримого результата,

а только какие-то наметки, опыт Чехословакии и Польши, начавших аналогичные реформы раньше нас года на два. Кое-что из этого опыта мы заимствовали. Например, в аспекте насыщения рынка и создания рабочих мест, пусть даже временных, в Польше много дал Указ о свободе торговли. И мы этот указ повторили, с определенными изменениями и адаптацией к нашей действительности. Это дополнительно помогло наполнить прилавки, хотя внешне, надо признаться, выглядело не всегда эстетично. Порой вызывало раздражение, когда люди стояли на улицах и торговали всем подряд. Первые частные киоски появлялись иногда в самых неподходящих местах, а с дизайнерской точки зрения были далеки от совершенства, но это помогло насытить рынок и дало очень многим людям средства к существованию.

Я хотел бы особо подчеркнуть, что все разговоры про чикагскую школу

и “фридмановских мальчиков” к реальным реформам отношения не имеют почти никакого. Безусловно, есть общепризнанные законы функционирования рынка, например свободные цены, свободные хозяйственные связи между производителями и потребителями, свобода торговли. Но значительная часть принятых нами мер, особенно на первом этапе, диктовалась не столько теорией, сколько самим развитием ситуации. Например, крайне болезненное для населения решение о либерализации цен, которое потом критиковали многие наши оппоненты, говоря, что надо было сначала провести демонополизацию экономики и приватизацию, создать конкуренцию, а потом освобождать цены. Может быть, в какой-нибудь отвлеченной академической дискуссии я бы с этими аргументами частично согласился. Только надо понимать, что была конкретная ситуация ноября-декабря 1991 года: тотальный дефицит товаров, являвшийся следствием попыток сохранить контроль над розничными ценами, гигантский, так называемый “инфляционный навес”, накопленный за время, когда денег напечатано было безумное количество

и денежная масса увеличивалась на десятки процентов в месяц при практически полном отсутствии товаров в государственной торговле.

Формально основные розничные цены к концу 1991 года оставались регулируемыми, а оптовые цены освободило еще правительство Павлова. При этом предприятия, тогда де-юре еще государственные, по закону о социалистических предприятиях уже получили высокую степень свободы в назначении тех же оптовых цен, зарплат, в формировании других доходов своих работников и т. д. И пользовались они этой свободой в полной мере. В такой ситуации пытаться сдерживать розничные цены абсолютно бессмысленно. При экономической свободе предприятий в установлении оптовых цен и зарплат контролировать цены в рознице невозможно. Для этого нужны такие субсидии, которых в пустом госбюджете не было и в помине. А производить и реализовывать товары себе в убыток без дотаций ни один нормальный производитель не будет. Одним словом, если вы не в состоянии удерживать фиксированные цены и контролировать их, то цены нужно “отпустить”. Если бы мы сначала занялись демонополизацией в экономике, где практически каждое предприятие было монополистом и не было никакой конкуренции (проблема демонополизации и конкуренции, заметим, полностью не решена и по сию пору), то, боюсь, страна бы не пережила зиму 1992 года.

Дополнительно замечу, что весной 1991 года последнее советское правительство решается именно на предлагаемый оппонентами либерализации цен вариант — на поэтапное повышение розничных цен на важнейшие виды потребительских товаров. Оно вводится указом Президента СССР от 19 марта 1991 года. Среднее повышение цен составило 90 %. И практически ничего не изменило на рынке. Производство продолжало падать, а дефицит товаров катастрофически нарастать. К середине лета 1991-го и при новых, резко повышенных ценах дефицит был почти тотальный. Вот что пишет 29 июня 1991 года в ЦК КПСС заведующий отделом социально-экономической политики ЦК КПСС А. Власов: “Введение новых оптовых, закупочных и розничных цен при отсутствии действенных регуляторов не оказывает пока стимулирующего воздействия на ускорение развития производства. Начавшийся в первом квартале сего года спад выпуска товаров народного потребления в апреле-мае составил 8 %. Производство продуктов питания сократилось на 10, а товаров легкой промышленности — на 12 %”.

После этого тяжелого по последствиям, провального эксперимента еще можно продолжать говорить о возможности постепенности в либерализации цен? Попутно замечу, что падение производства, в котором обвиняют правительство Гайдара, началось задолго (еще с 1989 года) до его формирования.

Проекты указа Президента и постановления правительства о либерализации цен были по поручению Гайдара написаны мною. Кстати, мы пытались тогда соблюсти некоторую постепенность освобождения цен, в отсутствии которой нас упрекают оппоненты. Вначале на часть товаров, в том числе на нефть, на некоторые товары первой необходимости, например молоко, и на услуги “естественных монополий” мы не освободили цены, а ввели нормативы роста, что, как показал дальнейший опыт, было ошибкой. По мере того как рынок насыщался, именно эти товары оказались в дефиците. Надо было освобождать сразу все цены, за исключением отдельных тарифов монополий.

Миф 3. Гайдар уничтожил вклады населения

Одно из самых жестоких обвинений в адрес правительства Гайдара состоит в том, что в результате его политики “сгорели” банковские вклады населения. И это миф. На самом деле никаких сбережений давно не было. Есть цифры, есть доклады Минфина, Госбанка, руководства самого Сбербанка о том, в каких объемах банк кредитует правительство, в том числе на выплату дотаций на разницу цен сельхозпродукции. Чтобы удержать розничные цены, продукты закупались по одним ценам, а продавались значительно дешевле. Во многом это, как и весь дефицит бюджета, финансировалось за счет средств населения в Сбербанке. В качестве иллюстрации приведу лишь одну короткую выдержку из письма Минфина и Минэкономики СССР в Комитет по оперативному управлению народным хозяйством СССР: “В настоящее время вклады населения в сберкассах распределены между республиками и являются банковскими ресурсами. Между тем вся сумма вкладов населения, достигшая с учетом индексации более 600 миллиардов руб., целиком и полностью использована для формирования внутреннего государственного долга” (курсив мой. — А. Н.). Это письмо от 27 сентября 1991 года. Таким образом, уже к концу лета 1991 года все сбережения граждан были “проедены”. Остались только записи по счетам. Это с одной стороны.

С другой — сбережения были абсолютно обесценены тем “инфляционным навесом”, о котором я уже говорил. Реально купить на эти деньги товары по фиксированным ценам было невозможно, что само по себе стало главным фактором быстрого роста сбережений. Вот что писал 24 сентября 1991 года председатель Госбанка СССР В. В. Геращенко, который входит теперь в список жестких критиков нашего правительства: “Прирост сбережений населения в организованных формах (вклады, ценные бумаги) за восемь месяцев т. г. увеличился против января—августа 1990 г. в 2,2 раза. Накопление средств у населения в определенной мере является вынужденным, так как заработанные деньги граждане не могут реализовать из-за недостатка товаров и услуг на внутреннем рынке (курсив мой. — А. Н.)”.

Правительству Гайдара хватило мужества констатировать этот факт и сделать его из скрытого явным. Прямые компенсационные меры тогда были абсолютно невозможны. Это только разогнало бы инфляцию и обесценило уже сами компенсации.

Миф 4. Обман с ваучерами

Именно приватизация является примером не экстренных мер, не латания дыр, а создания новой экономики, которым активно занималось наше правительство. Приватизация не входила в сферу моей ответственности, поэтому остановлюсь на ней очень кратко.

Массовая приватизация, кстати, началась не в 1992 году, а позже. В 1992 го-ду создавались только ее нормативные и законодательные основы. Та модель приватизации, которая в итоге появилась, была плодом разного рода компромиссов. Главный из них — компромисс с реальностью. Так, первоначально в основу процедур приватизации заложили так называемые персональные приватизационные счета. В какой-то момент выяснилось, что Сбербанк просто не в состоянии выполнить все связанные с их применением процедуры, почему и обратились к чешскому опыту приватизационных чеков.

С другой стороны, был компромисс с Верховным Советом, который обладал

в то время огромной властью. Всякого рода льготы трудовым коллективам — все это были инициативы Верховного Совета. Понимая важность приватизации, Чубайс и другие ее идеологи шли на компромиссы, хотя, конечно, это резко снижало эффективность приватизации и заведомо закладывало основы будущего перераспределения собственности: ведь трудовой коллектив получал контрольный пакет акций предприятия почти бесплатно. При таком подходе нельзя было говорить ни о фискальном интересе, ни об эффективности. Но все-таки эти компромиссы помогали как-то сдвигать процесс

с мертвой точки, а главное — ввести приватизацию в правовое русло.

В начале 1990-х процесс нелегальной приватизации, а фактически просто присвоения госсобственности, уже активно набрал обороты. Формы были самые разнообразные. Например, директор госпредприятия заключал договор с “дружественной” компанией об аренде предприятия или его части

с правом выкупа по символическим ценам. И формально ничего не нарушал. Создать нормативную базу приватизации и ввести процесс в цивилизованное русло было абсолютно необходимо.

Появление в стране частной собственности, без которой невозможно развитие рыночной экономики, в результате приватизации — свершившийся факт. Нельзя не вспомнить и о гигантском толчке развитию рынка ценных бумаг, который был задан ваучерной схемой приватизации. Ваучер стал первой массовой ценной бумагой в постсоветской России.

Резюмируя сказанное, можно констатировать: была ли проведенная приватизация идеально справедливой — нет; была ли альтернатива или возможность отложить процесс — тоже нет.

Реальность: основные предпринятые меры

(шаги реформ)

Здесь я попытаюсь обозначить основные направления реформ с небольшими комментариями, прежде всего по тем мерам, к которым лично имел прямое отношение. Отдельные особо важные решения мы еще специально рассмотрим позже.

Разумеется, можно лишь с большой долей условности разделить принятые нами меры на шаги по преодолению тяжелого финансово-экономического кризиса и на шаги, направленные на создание основ рыночного хозяйства. Как я уже указывал, ряд из них носил вынужденный характер и диктовался конкретной ситуацией с бюджетом и дефицитом товаров. Вот лишь часть из принятых мер (разделение на группы носит весьма условный характер).

С целью преодоления угрозы голода и тотального дефицита товаров:

— либерализация цен;

— разрешение свободы торговли;

— либерализация внешнеэкономических связей;

— урегулирование внешнего долга и открытие западных кредитных линий;

— переход к адресной социальной поддержке малоимущих.

Два слова о либерализации внешнеэкономических связей, прежде всего импорта. Нам было важно, чтобы люди “потащили” товары в Россию. И они потащили, да, часто в неэстетичных формах. Помните “челноков”, этих несчастных женщин, одетых в пять шуб? Только русская женщина на это способна: пять огромных сумок в каждой руке! Но они спасли рынок, и великое им спасибо, честь и хвала. Либерализация внешнеэкономических связей не свелась к этому, но и это тоже было.

Урегулирование внешнего долга и размораживание западных кредитных линий было критически важным. Мне отчасти пришлось этим заниматься. После августовского путча они были заморожены полностью, и мы ездили, кланялись, убеждали, говорили о том, что это новая страна, совершенно новая политика. Иногда приходилось идти просто на обыкновенный шантаж. Я помню мучительные переговоры с министром экономики Германии господином Меллеманом, с которым потом у нас были блестящие отношения. “Если вы, — я чувствую тупик в переговорах, — не размораживаете кредитную линию, я возвращаюсь в Россию и разрешаю бесконтрольный экспорт оружия, и кому оно попадет и где будет использоваться, я не знаю. Я вас предупредил, и ответственность за это несете вы”. Он побледнел, сказал, что ему нужно посоветоваться с канцлером Колем. Через полчаса министр вернулся и сообщил, что они приняли решение разморозить кредитную линию.

С целью нормализации финансов и подавления инфляции:

— сокращение бюджетных расходов, в первую очередь не связанных

с социальными задачами: государственных инвестиций — в 1,7 раза, закупок вооружений — в 5 раз, сокращение армии;

— резкое сокращение дефицита бюджета и его финансирования за счет кредитов Госбанка;

— налоговая реформа, включая введение НДС и налогов на добычу нефти;

— введение российской валюты;

— отказ от разделения бюджета на валютную и рублевую составляющие;

— упорядочение финансовых взаимоотношений центра с автономными республиками и областями.

Страшной по драматизму, по сложности в рамках нормализации финансов и подавления инфляции была задача сокращения бюджетных расходов, в первую очередь не связанных, конечно, с социальными расходами. Этот крест по поручению Гайдара пришлось нести мне. А ведь надо понимать, что Россия вынуждена была взять на себя многие расходы, которые нес весь СССР: на армию, границу, ее обустройство и массу других направлений, которые раньше финансировал СССР. Теперь все эти расходы падали на Россию, а доходов-то было мало.

Мы государственную инвестиционную программу сократили в 1,7 раза не от запросов министерств, а от уже скромного варианта, разработанного еще специалистами Госплана СССР в рамках Советского Союза.

Наиболее драматическое сокращение — это сокращение закупок вооружений в пять раз и принятие решения о сокращении армии. Вы можете себе представить политическую мощь ОПК в Советском Союзе — только отчаянные люди и только в революционные времена могли на него покуситься. Сократить в пять раз закупки вооружений — это для ментальности советского хозяйственного и военного начальника было немыслимо. Это было за гранью добра и зла, почти святотатство. Я тоже очень не хотел этого делать. У меня многие родственники работали в ОПК, но денег в бюджете, к сожалению, не было. Единственное, что мы могли сделать, — постарались сохранить финансирование НИОКР. Я искренне горжусь тем, что мы все-таки сумели тогда профинансировать НИОКР, то есть заделы на будущее. Например, тогда продолжилась разработка ракет “Тополь”, которые сейчас составляют основу наших стратегических ядерных сил. Иногда приходилось идти на нелепые с экономической точки зрения решения. Только ради сохранения технологий заказывать всего несколько экземпляров техники, просто чтобы люди не потеряли навыки ее делать.

Налоговая реформа. Предприниматели не любят налог на добавленную стоимость (НДС). Я тоже его не люблю, хотя НДС ввело правительство

Е. Т. Гайдара. Дело в том, что, когда инфляция зашкаливает за несколько десятков процентов в месяц, прямые налоги не работают. Так, к моменту, когда компания подсчитает прибыль и уплатит налог на прибыль, бюджет уже лопнет. Поэтому ставку пришлось сделать на косвенные налоги, лучше работающие в условиях инфляции. Наиболее просто администрируемый (собираемый) из них был налог на добавленную стоимость. Мы тогда решили его ввести, повергнув, конечно, в абсолютный шок налоговую службу. Там специалисты слова такие знали, но для них это была некая абстракция. Ничего, справились.

Введение российской валюты. Именно этим шагом был вбит последний гвоздь в гроб СССР. Политический развод республик состоялся в начале декабря 1991 года, но сохранялось еще единое денежное пространство (ходил советский рубль). России это выходило боком, поскольку эмиссию советских рублей осуществляли центральные банки всех республик. Плюс сначала Украина ввела первые свои купоны, потом Белоруссия — зайчики.

И все освободившиеся наличные денежки потекли на дырявый российский рынок. В начале эмиссию рублей осуществляли центробанки всех бывших советских республик (кроме Прибалтики и Грузии). Поэтому нам совместно с Центральным банком в середине 1992 года пришлось разделить безналичный оборот, открыть корреспондентские счета банков бывших союзных республик в ЦБ России и разрешить им пользоваться средствами для покупки товаров в России только в пределах тех денег, которые они зарабатывали

в России от экспорта и аккумулировали на этих счетах, а не денежных средств, которые они там сами себе “рисовали” в рамках эмиссии. Позднее пришлось разделить и налично-денежный оборот, хотя делать это очень не хотелось.

Структурная перестройка экономики:

— переход от плана к госзаказу;

— конверсия оборонной промышленности;

— переход на коммерческие основы в экспорте вооружений;

— поэтапный переход на рыночные принципы и мировые цены в торговле с бывшими союзными республиками;

— принятие закона о банкротстве;

— создание основ частно-государственного партнерства в инвестиционном процессе;

— переход от “бесплатных” государственных инвестиций к инвестиционным кредитам.

Переход от плана к госзаказу. Мы тогда приняли первый закон о госзакупках. Его готовило Министерство экономики, а я докладывал проект

в Верховном Совете. У правительства, особенно у группы Гайдара, были тяжелые отношения с Верховным Советом. Хасбулатов большинство из нас просто лично терпеть не мог. Ко мне он как раз относился неплохо, хотя присутствовал и особый момент в наших отношениях. Он когда-то звал меня доцентом к себе на кафедру в Институт им. Плеханова и не мог простить, что я предпочел ему Гайдара. Глупо хвалиться, но за этот закон Верховный Совет официально выразил мне благодарность. Есть соответствующая бумага с благодарностью от Верховного Совета за оперативную и доброкачественную разработку первого закона о госзаказе. При этом у меня есть

и официальные бумаги от Верховного Совета, в которых мне объявляют выговор, замечания, предупреждения.

Конверсия оборонной промышленности — это, конечно, отдельная статья. Мы в Минестерстве экономики для облегчения положения “оборонки” в части сокращения оборонного заказа и стимулирования перехода на выпуск мирной продукции придумали льготные конверсионные кредиты.

Переход на рыночные принципы и мировые цены в торговле с бывшими союзными республиками — это было серьезное программное решение, от которого Россия очень много выиграла.

Принятие первого закона о банкротстве. Этот закон разрабатывало тоже Министерство экономики, и он довольно неплохо проработал примерно четыре-пять лет до первой корректировки.

Переход от бесплатных государственных инвестиций к инвестиционным кредитам. Мы все-таки старались постепенно приучать предприятия к новой экономической модели, а не бросать их, как котят в холодную воду. Кормушка бесплатных бюджетных инвестиций почти закрылась. Однако, понимая, что собственных ресурсов для инвестирования у предприятий может быть недостаточно, мы использовали тогда механизм инвестиционных кредитов.

Создание основ рыночного хозяйства:

— либерализация хозяйственных связей между производителями;

— приватизация и создание инвестиционных институтов;

— создание фондового рынка и его институтов (биржи, инвестиционные компании и др.);

— введение конвертируемости рубля;

— поэтапный отказ от административного регулирования экспорта сырьевых товаров;

— создание негосударственных пенсионных фондов;

— создание основ страховой медицины.

По этому ключевому направлению нашей работы дам лишь два комментария. Первый — о создании фондового рынка. Это удивительный факт. В декабре 1991 года было подготовлено и принято постановление правительства по поводу развития рынка ценных бумаг и бирж. Вдумайтесь: декабрь

1991 года. Все рушится, в Петербурге начинается голод, Собчак жуткие телеграммы посылает, его заместители приезжают и требуют зерна, а у тебя его нет. Ты пароходы заворачиваешь из Мурманска в Петербург для спасения города от голода. И в этот драматический момент принимается такое постановление. И оно оказалось настолько удачно и качественно разработанным, что нормально действовало вплоть до принятия первого закона о рынке ценных бумаг много лет спустя. Возник фондовый рынок. Появились и бурно развивались первые биржи. Таким образом, мы не только гасили экономический пожар, но и работали на долгую перспективу. Иногда получалось очень неплохо.

Введение конвертируемости рубля. Тоже, конечно, гигантский шаг к созданию рынка. Тут было два интересных момента. Я не знаю, может ли сейчас молодежь представить себе, что раньше нельзя было на каждом углу пойти и поменять рубли на доллары или фунты и обратно. Раньше это было тягчайшее уголовное преступление. В 1960-е годы уважаемый либерал-реформатор Н. С. Хрущев сделал статью расстрельной и расстрелял несколько валютчиков — так называемых спекулянтов валютой. Тогда вообще примерно пять тысяч человек было расстреляно за экономические преступления. Было трагикомично, что где-то в июне 1992-го мы ввели конвертируемость рубля, но в суете Минюст и Верховный Совет забыли исправить Уголовный кодекс. В первую очередь это было, конечно, дело парламента. Естественно, никого не расстреливали, никого не сажали, но примерно года полтора вся страна в массовом масштабе занималась “тягчайшими уголовными преступлениями”, которые были прописаны в тогдашнем Уголовном кодексе. В начале 1994 года эту статью убрали вообще.

Второй момент — тяжелые дискуссии внутри самого правительства.

В СССР было около полутора десятков валютных курсов, поскольку валюту распределяли. Был бюджет рублевый и был бюджет валютный, и они между собой не пересекались. Получить в Госплане квоту на валюту было величайшим достижением советского директора или советского министра. Важен был именно доступ к валюте. Курс почти не имел значения. К концу советской экономики курсы были уже разными. Кому-то 3 рубля за доллар, кому-то 5 рублей за доллар, для кого-то 50 копеек, в зависимости от определяемой чиновниками важности данной импортной закупки. Понимаете, какие это открывало широкие возможности для коррупции в ситуации, когда уже вводилась рыночная конвертируемость рубля. И тем не менее у нас были очень жесткие дискуссии внутри правительства. Я помню: как-то приезжает ко мне министр внешнеэкономических связей Петр Авен и говорит: “Слушай, ты человек уравновешенный, более спокойный, он тебя послушает. Ну объясни ты этому Вавилову (тогда замминистра финансов. — А. Н.), что если он хочет кого-то поддерживать, пусть даст ему денег, но курс не трогает”.

А Вавилов, как один из руководителей Минфина, как раз настаивал на сохранении множественности курсов, потому что это очень сильно повышало возможности Минфина влиять на процессы, повышало его административную значимость. Я не намекаю на коррупционные составляющие, но каждое ведомство даже в рыночной экономике борется за свои административные возможности, и Минфин тоже активно боролся. Мы в итоге отказались от сохранения множественности курсов и ввели единый курс.

Создание и развитие российских государственных институтов и международные дела:

— объединение союзных и российских ведомств и Госбанка;

— создание российской армии;

— взятие под контроль и упорядочение государственной границы России;

— создание таможенной службы;

— перестройка налоговой службы;

— проведение административной реформы;

— создание Совета безопасности России;

— развитие судебной системы, в первую очередь арбитража;

— перевод под российскую юрисдикцию посольств и других загранинститутов, а также зарубежной собственности СССР;

— обеспечение правопреемства России по отношению к СССР в международных делах, включая членство в ООН и “Большой восьмерке”;

— создание институтов СНГ;

— вступление в МВФ и Всемирный банк;

— завершение вывода войск из стран Восточной Европы и Прибалтики.

Есть еще один очень важный момент, который тоже в значительной степени диктовал ход реформ и конкретные решения, которые принимались, — это “отсутствие государства”. Государство под названием Советский Союз

в смысле его институтов и вообще управляемости развалилось 22 августа 1991 года после провала ГКЧП. В союзных ведомствах был полный паралич. В России государства в классическом понимании не было вообще. Россия играла странную роль в Советском Союзе — была колонией и метрополией одновременно. С одной стороны, она была поставщиком сырья для всей страны, с другой стороны, столица, федеральный центр, ключевая часть финансов и промышленности вроде бы находились в России. Однако управляли российской экономикой совсем не российские министры, а союзные ведомства. Так, ответственным за финансы был, естественно, Госбанк СССР, а не Центробанк России. В СССР последний был просто территориальной конторой Госбанка и ничем большим.

А что представляло собой Министерство иностранных дел РСФСР? Там вместе с Козыревым сидели еще несколько сотрудников, занимавшихся визами и организацией загранкомандировок. Внешней политикой они всерьез не занимались. Собственной российской армии не было, государственной границы не было, не просто охраняемой границы, а вообще границы: в ряде мест границу устанавливали соглашением местных органов власти. Образно говоря, российский глава сельсовета договаривался с коллегой: граница пройдет вот от того дуба до этого. Ну и славно. Подписали, выпили, а может, и не подписывали даже. Никакой демаркации границы с Прибалтикой не было. Тем более с Украиной. Погранвойск на ранее внутренней границе, естественно, не было. Таможенной службы в России, что называется, отродясь не бывало: мы ее создавали с нуля. О перестройке налоговой службы я уже говорил. Поэтому первая тяжелейшая задача была — взятие под контроль союзных ведомств.

Мы с Гайдаром брали Госплан практически в духе матроса Железняка.

С указом Ельцина в руке мы требовали пустить нас в союзный Госплан.

А могли, строго говоря, нас и не пустить. Мы-то были российские, а на дворе ноябрь месяц, тогда СССР еще существовал. И вот мы пришли и потребовали созвать коллегию. Гайдар был более радикально настроен: надо это, говорит, к чертовой матери все ликвидировать. Я говорю — подожди. Раньше буржуазные специалисты были на службе у коммунистического правительства, а мы, наоборот, наиболее внятных социалистических спецов перетаскивали к себе. Я сейчас вспоминаю: это, конечно, только в тридцать восемь лет можно такое делать. Сейчас я бы не взялся. Это был какой-то бесконечный ужас, но руки делали и даже глаза как-то не боялись.

Я потребовал в Госплане (называю его так по старинке) дать мне кабинет, и кабинет мне дали — самый заштатный, где много лет никто не сидел. Я кое-кого там знал, но очень немногих. Иногда я просто брал телефонный справочник и писал специалистам задания типа: там мост рушится на Дальнем Востоке, сейчас пол-Приморья отрезанным окажется, если его не залатать. Я раздавал поручения... Наиболее законопослушные или боязливые работники даже начали их выполнять. Я, напомню, был свежеиспеченным российским чиновником и в союзном ведомстве формально не имел никакой власти. Дней через пять приходит ко мне исполняющий обязанности союзного министра и говорит: “Что происходит? Я вас Христа ради тут посадил, а вы теперь моим сотрудникам даете указания”. И добавляет: “Самое ужасное, что некоторые их выполняют”. А он старше меня лет на двадцать. Помню, я с пафосом отчаяния прочитал ему лекцию о том, что мы сейчас должны делать. Мериться этими самыми органами или все-таки спасать страну, как-то вовлекать специалистов в работу, сохранять ведомство, людей и т. д.? Он говорит: “Черт с вами, ладно”. И дальше издал приказ, единственный в своем роде приказ, по Министерству экономики

и прогнозирования СССР: сотрудникам министерства исполнять указания первого заместителя Министерства экономики и финансов РСФСР Нечаева. И работа завертелась. После распада СССР мне уже пришлось объединять союзное и российское ведомства в единое.

Особая тема — перевод под российскую юрисдикцию посольств и других загранинститутов, а главное — зарубежной собственности СССР. Мы сумели добиться того, что Россия очень быстро — это было одобрено всеми ведущими странами — стала правопреемницей СССР. Тогда с кредиторами была согласована солидарная ответственность по внешним долгам СССР, то есть мы стали юридическими правопреемниками, а по долгам — солидарная ответственность всех бывших советских республик. Но ни одна республика кредиторам не платила, и внешний долг плавно перекочевал на плечи России. Мы тогда сказали другим республикам, что хорошо, мы забираем все долги, понимая, что они все равно платить не будут и платить придется нам, но тогда мы забираем и всю собственность. Они как-то “ершились”, особенно Украина. Очень долго мы с ней по этому поводу “бодались”, но в конечном итоге все согласились на такой вариант.

В практическом плане все решалось на месте. Помню, в ходе визита во Францию в знаменитой посольской резиденции на улице Гренель в Париже (шикарный особняк, из которого, кстати, когда-то бежал агент КГБ Гордиевский) посол Юрий Рыжов мне говорит: “Андрей Алексеевич, неужели мы это будем делить?! Цари покупали, на их личные деньги куплены”. Там еще был и огромный посольский комплекс. И мы сказали: никому ничего не отдавать. Так было практически во всех странах. После такого решения все руководители посольств не только признали нашу юрисдикцию, но и стали верными сторонниками новой российской власти. Вся российская собственность была сохранена, а она не малая.

Реальность: преодолена угроза голода, развала

экономики, распада России и гражданской войны

С тем, что в результате гайдаровских реформ удалось ликвидировать тотальный дефицит товаров и наполнить полки магазинов, не спорят даже самые упертые наши оппоненты. Относительно ликвидации угрозы голода и развала экономики история вынесла свой бесспорный вердикт.

После принятия решения о формальном роспуске СССР (де-факто он развалился после августовского путча) правительство Ельцина—Гайдара сумело в политическом и экономическом плане организовать цивилизованный “развод” с другими советскими республиками. Если бы это не удалось, весьма вероятно, что нам пришлось бы повторить судьбу Югославии, только в стране, напичканной оружием, в том числе ядерным. И если стратегические ракеты как-то могли контролироваться из Москвы, то тактическое ядерное оружие было в военных округах, и гарантий, что оно не будет применено или продано, не было никаких. Приведу лишь один пример из собственного опыта. Помню, я сидел в кабинете у Гайдара на Старой площади. Мы что-то обсуждали. И тут является один бравый военачальник — командующий Южным округом (не буду называть фамилию). Это было сразу после распада СССР. И говорит: “Егор Тимурович, это что же, теперь хохлам Крым отойдет? Да я на Перекопе сейчас ядерные мины поставлю — пускай сунутся”. Гайдар был в принципе спокойным человеком, и я впервые слышал, чтобы он так кричал с использованием страшных слов типа: “Я тебя лично расстреляю, если ты что-то подобное сделаешь”. Вояку удалось утихомирить и взять ситуацию под контроль. Мне кажется, это очень серьезное достижение, что нам удалось быстро забрать все ядерное оружие в Россию, даже пойдя ради этого на определенные уступки другим республикам.

Мы часто впоследствии обсуждали с Гайдаром вопрос о сделанном нами в те тяжелейшие месяцы. С годами Егор все чаще говорил, что наша главная историческая заслуга — мы не допустили гражданской войны в стране.

Угроза распада России вслед за роспуском СССР тоже была вполне реальной. После распада СССР были попытки регионов добиться суверенитета

и внутри России. Еще в СССР этот процесс отчасти подогревал М. С. Горбачев в рамках борьбы с российским руководством. Нам пришлось провести колоссальную работу по упорядочиванию политических и особенно экономических отношений с автономными республиками и областями внутри России. Мне стоили седых волос переговоры с Татарией по поводу ее выхода из России. Пожалуй, реально руководители республики из России выходить не собирались, хотя там были довольно мощные националистические круги, которые поставили вопрос именно так, но размахивали жупелом суверенитета и заявлениями о независимости и выходе из России они довольно активно. Они склоняли нас к своей практически полной экономической независимости, и в частности, что было абсолютно недопустимо и смертельно, к так называемой одноканальной системе уплаты налогов. При ней территория собирает налоги и отдает центру некую оговоренную долю или вообще фиксированную сумму. После этого можно было поставить крест не просто на финансовой стабилизации, а вообще на российском бюджете. Это были тяжелейшие переговоры. Декабрь 1991 года, мы еще в правительственных креслах не “усиделись” и не знали, как там правильно сидеть, а с той стороны были партийно-советские зубры: один М. Шаймиев чего стоил.

Но нам в итоге удалось проявить упорство и договориться на выгодных для центра условиях. Потом пошел парад суверенитетов. С аналогичными требованиями большей экономической самостоятельности выступила Коми АССР, за ней другие республики и области. С каждой в результате мучительного торга пришлось подписывать специальные соглашения, расширяющие права (но

и обязанности) регионов. В результате, однако, процесс экономического, а может быть, и политического распада России тогда удалось предотвратить.

Реформы правительства Гайдара — это конец 1991-го и 1992 год. И то, что была преодолена реальная угроза голода, хаоса, остановки производства и, возможно, гражданской войны, — безусловный успех этих реформ. То, что к концу 1992 года, несмотря на высокую инфляцию, проблема выживания населения и вообще страны уже не стояла, — успех, так же как и то, что население получило право экономического выбора. Не чиновник теперь решал, как людям жить, а потребитель получил возможность диктовать экономике, как ей развиваться, предъявляя самый главный аргумент — спрос. Правда и то, что у значительной части населения финансовые возможности для этого спроса были вначале очень ограниченны. Экономика стала развиваться по нормальным, опробованным во всем мире законам.

Гайдар реально спас Россию от голода, хаоса, развала и возможной гражданской войны. Только за это потомки еще скажут ему великое спасибо.

Реальность: создание основ

рыночной экономики

Уже в 1992 году за исторически крошечный промежуток времени были созданы основы рыночной экономики, которые я частично описывал выше. Рыночные механизмы позволили не только решить проблему развала рынка и снять угрозу голода, навсегда избавить людей от понятия дефицита, карточной системы и т. п. Эти механизмы дали толчок развитию предпринимательства, сделали производство и торговлю ориентированными на реальные запросы граждан, а не на некие цели, задававшиеся руководителями ЦК КПСС и Госплана. И если бы процесс реформ не был остановлен по политическим соображениям, мы жили бы сейчас в совершенно другой стране — куда более процветающей, с гораздо меньшим уровнем социального неравенства и коррупции, с реальным средним классом.

За фантастически короткий срок удалось создать ключевые рыночные институты — частную собственность, свободное ценообразование и хозяйственные связи между экономическими субъектами, конвертируемость рубля, основы фондового рынка и многое, многое другое. Благодаря этим институтам, пройдя через несколько лет испытаний и кризисов (во многом вызванных ошибками и колебаниями последующих властей), Россия в начале 2000-х годов вступила в период уверенного экономического роста, повышения уровня жизни. Слава и благодарность народа достались уже совсем другим политикам. В истории это нормально. Ненормально другое, когда эти политики делают вид, что не знают истинных истоков экономического рывка страны, принесшего им популярность. Огульное очернение “проклятых девяностых” с высоких трибун и в подконтрольных власти СМИ выглядит не просто несправедливым, а откровенно подлым.

Реальность: создание основ

новой российской государственности

Перед распадом СССР основные его государственные институты были полностью парализованы, а в ставшей независимой России отсутствовали вовсе. Напомню, что в рамках СССР экономика РСФСР, особенно ВПК, почти полностью управлялась союзным центром. У России, например, фактически не было ни государственного банка, ни таможни, ни армии, ни полноценного внешнеполитического ведомства, ни того самого “печатного станка”, ни других институтов, определяющих государственную систему суверенной державы. Как я уже говорил выше, де-факто даже границы страны были полностью прозрачны, а во многих случаях нелегитимны в смысле международного права. Нужно было брать под контроль союзные ведомства, которые ранее управляли и экономикой, и внешней политикой, и обороной Российской Федерации. За чрезвычайно короткий отрезок времени (всего несколько месяцев) правительству Ельцина—Гайдара удалось восстановить работоспособность полностью разваленной после путча государственной машины, настроить ее на решение задач социально-экономических реформ, заставить служить интересам независимой России. Многие институты приходилось создавать с нуля (например, таможню, органы валютного контроля) уже с ориентацией на развитие рыночной экономики.

Развитие судебной системы потребовало, конечно, колоссальных усилий. В СССР была судебная система, но она была абсолютно (особенно арбитраж) не приспособлена к реалиям рыночной экономики. Фактически все нужно было делать заново, например переписывать АПК и кадры как-то находить и менять. Опять-таки главные суды были все в союзном подчинении. В России только обычные республиканские отделения.

Решение перечисленных, чудовищных по сложности проблем требовало радикальных и часто крайне непопулярных мер, наиболее болезненной из которых для населения стала либерализация цен. Показательно, что весьма авторитетные в то время политические деятели отнюдь не рвались тогда

в правительство, боясь колоссальной ответственности и понимая, что тяжелыми, но абсолютно необходимыми мерами они зачеркивают свое политическое будущее. Неслучайно журналисты довольно быстро нарекли наше правительство “правительством камикадзе”. Гайдар этой ответственности не испугался. Будучи человеком не по годам мудрым (в момент прихода в правительство Егору было тридцать пять лет), он понимал, что надолго обрекает себя на беспощадную критику, даже на несправедливую ненависть и проклятия, поскольку именно с его именем будут ассоциироваться все объективные тяготы реформы в разваленной стране. Гайдар нес этот крест мужественно и с достоинством. Для него долг, служение отечеству в самом высоком смысле слова были важнее личных проблем. Но рубцы на сердце появлялись и в итоге безвременно унесли его в могилу в рассвете творческих сил.

Реальность: были ли альтернативные пути реформ?

И в начале реформ, и ныне активно дискутируется вопрос: а был ли принципиально иной путь? Например, похожий на китайский или латиноамериканский.

Постепенные реформы Дэн Сяопина базировались на мощном государственном механизме, основанном на единовластии компартии Китая и готовности “стальной рукой” подавлять любые проявления социального протеста (вспомните расстрел студентов, требовавших демократизации политической системы, на площади Тяньаньмэнь). Нечто подобное в другой части света продемонстрировал нам генерал Пиночет, с именем которого связывают

успехи экономических преобразований (кстати, либерального толка) в Чили.

В СССР подобное политическое положение было на этапе реформ Косыгина 1960-х годов, весьма скромных по своим замыслам с точки зрения изменения планово-административной системы управления и тем не менее быстро свернутых именно по политическим соображениям. Если бы те реформы получили развитие, может быть, мы бы жили сейчас в обновленном Советском Союзе. К сожалению, Пражская весна напугала тогдашнее советское руководство и даже половинчатые реформы Косыгина были очень быстро сведены на нет. Кстати, годы косыгинских реформ середины 1960-х были самыми успешными в истории Советского Союза с точки зрения развития экономики. Реально после этого начался закат, который был слегка смягчен открытием Самотлора.

В России конца 1991 года не было даже подобия мощного государственного механизма. Государственная власть просто развалилась. Конец СССР характеризовался полной потерей управляемости в стране. К счастью, не было и войск, готовых стрелять в народ, а также политических лидеров, способных отдать такой приказ.

Более продвинутые наши оппоненты типа С. Кургиняна, который понимает, что китайский путь уже был невозможен, говорят: а почему не латиноамериканский путь? В ряде латиноамериканских стран (в первую очередь

в Аргентине) опробовалась социально-экономическая модель, часто называемая госкапитализмом. Она, кстати, близка к той концепции, которую на практике реализует в последние годы наша власть. Этот путь, как показывает исторический опыт на протяжении длительного времени, нигде не оказался успешным. Аргентина — наиболее яркий пример, там все кончилось полным крахом. Успешных моделей, существовавших долго, мы, увы, не найдем. Очень хотелось бы учиться на чужих ошибках, а не делать собственных.

Желающие познакомиться с анализом применимости китайской или латиноамериканской моделей для России начала 1990-х могут прочесть о них

в книгах Е. Гайдара (“Долгое время” и “Гибель империи”) и в моих (“Кризис в России: кто виноват и что делать” и “Россия на переломе”).

В 1991—1992 годах теоретически был еще один путь. Он, кстати, предлагался рядом политиков из окружения Ельцина, а чуть ранее — членами ГКЧП. Это — насильственное изъятие зерна у крестьян, комиссары на заводах и в колхозах, тотальная карточная система, не исключено, что на уровне военного времени, если говорить о наполнении этих норм. Одним словом, военный коммунизм, включая продразверстку, поскольку в то время сельхозпроизводители не готовы были отдать зерно даже за валюту. Пришлось бы пострелять. Насилие в экономике редко обходится без крови.

И это на рубеже XXI века! Всерьез анализировать подобные абсурдные предложения даже не хочется. Чем такая политика закончилась в 1918—1919 годах, мы помним. Что принесла Гражданская война России — тоже. Повторить подобную политику в начале 1990-х было бы величайшей ошибкой, неизбежно приводящей к новой трагедии.

Слава богу, что Ельцину хватило мудрости не послушать эту часть своего окружения и таким путем не пойти. Другой путь, предложенный и в конечном счете реализованный нами, — максимальная либерализация экономики, в том числе освобождение цен, либерализация хозяйственных отношений

и внешнеэкономических связей, свобода торговли. Одним словом, быстрый запуск рыночных механизмов. О необходимости подобных мер говорили давно, но не было политической воли на них решиться.

Можно ли было что-то сделать иначе? Безусловно, какие-то различия

в деталях могли быть. Например, понимая, что в стране высокая инфляция, мы сделали ставку на косвенные налоги, которые при инфляции “работают” гораздо лучше, чем прямые, и ввели НДС. Может быть, кто-то другой ввел бы, например, налог с продаж. Возможно, ставка НДС была бы иной. Другой пример. Сам А. Чубайс считает своей серьезной ошибкой создание

в ходе приватизации так называемых чековых приватизационных фондов. По его мнению, этот институт себя совершенно не оправдал.

Главное, если избран путь не закручивания гаек, а либерализации экономики, то набор соответствующих мер становится концептуально заданным. И мне кажется, что стратегических ошибок мы все-таки не сделали, а в нюансах не ошибается только тот, кто ничего не делает.

Реальность: беда политических компромиссов

Бедой российских реформ, несомненно, является отсутствие консенсуса во властной элите относительно необходимости, а главное, способов их проведения. Этим условия российских реформ кардинально отличаются от не менее радикальных, но более успешных реформ в Чехословакии, Польше, бывших советских прибалтийских республиках, где желание избавиться от советского диктата стало дополнительным фактором консолидации нации и политической элиты. В условиях надвигавшегося экономического краха

и распада государства V съезд народных депутатов РСФСР дал президенту Ельцину чрезвычайные полномочия в сфере социально-экономической политики. Однако на этом консенсус был исчерпан, и началось все более жесткое противостояние исполнительной и законодательной властей, закончившееся трагедией расстрела парламента в октябре 1993 года.1

Вначале наше правительство во многом опиралось на политический авторитет Б. Н. Ельцина. Готовность им рискнуть ради тяжелых, но абсолютно необходимых стране реформ делает ему честь как большому политику. В какой-то момент он понял, что теряет популярность. Не всегда были силы выдерживать противостояние с политической оппозицией, включая Верховный Совет и Съезд народных депутатов. И тогда начался лихорадочный поиск компромиссов. Одним из них стало резкое ослабление финансовой политики после первого этапа реформ. Компромиссы в политике, в первую очередь, выражались в конкретных экономических решениях: приход к руководству Центробанком В. Геращенко, взаимозачеты, которые накачали

в экономику безумное количество денег, кредиты на поддержку сельского хозяйства под напором Руцкого, промышленные кредиты имени Гражданского союза Аркадия Ивановича Вольского. С каких только сторон на правительство не давили со словами: “Дайте денег!” Мы ликвидировали дефицит товаров, и в экономике остался только один дефицит — дефицит денег.

А деньги нужно было зарабатывать. Я тогда говорил, что моя задача — устроить десять показательных банкротств, чтобы предприятия поняли, что деньги надо зарабатывать, а не просто отгружать продукцию в надежде, что когда-нибудь за нее заплатят. Но пришел добрый Виктор Владимирович Геращенко и всем за все заплатил, в том числе и за продукцию, которая никому не была нужна с точки зрения запросов рынка.

В результате политики финансовой стабилизации инфляция весной 1992 года начала успокаиваться. Однако сдержать лавину требований денег без поддержки Президента не удалось. Компромиссы в экономической политике во многом уничтожили позитивные итоги реформ, которые были достигнуты в первые полгода в плане финансовой стабилизации. В результате к осени произошел сильный скачок инфляции, который в значительной степени обесценил первый этап финансовой стабилизации и вызвал разочарование в реформах, хотя в апреле 1993-го года на референдуме граждане все же поддержали экономическую политику правительства. С октября 1992 года пришлось закручивать финансовые гайки второй раз, а это гораздо труднее.

Может быть, когда волна требований к правительству печатать и раздавать деньги росла как снежный ком, а Президент оказался не готов им противостоять, надо было подать в отставку или потребовать чрезвычайных финансовых полномочий. Мы обсуждали такой вариант. Менее всего мы держались тогда за кресла. Логика нашего решения не подавать в отставку была совсем иной. Нам на смену в той политической обстановке пришли бы именно сторонники бездумной раздачи денег и льгот. Замечу, что осенью 1991-го никто не рвался в правительство и никто не хотел брать ответственность за либерализацию цен и другие непопулярные меры. К середине 1992 года благодаря нашим усилиям уже появились золотовалютные резервы, частично нормализовалась ситуация с бюджетом, инфляция успокаивалась. И вновь появились желающие что-нибудь делить, разрешать... Если бы оппозиция тогда пришла в правительство, мы бы сорвались в гиперинфляцию за пару месяцев, а может быть, за пару недель. Были бы полностью похоронены доставшиеся с таким трудом позитивные результаты реформ.

И эта угроза удержала нас от отставки. Допущенные компромиссы — это скорее проявление политической слабости правительства Гайдара, а не ошибочности проводившейся им политики.

Б. Ельцин изначально решил, что реформы будет проводить “технократическое” правительство, которое не должно заниматься политикой. Команда Гайдара была сориентирована прежде всего на решение социально-экономических задач. Мы согласились. Это было серьезной ошибкой, так как

в итоге политика занялась нами. Многие очень вредные для экономики компромиссы были как раз политического толка. За эти политические ошибки несет ответственность политическое руководство страны. Полностью была провалена и вся информационная и пропагандистская работа, за которую отвечал М. Полторанин. А сейчас он позволяет себе критиковать правительство, работая в котором, совершил колоссальные ошибки.

Пожалуй, главная политическая ошибка Ельцина — попытка договориться с бывшей партийно-советской номенклатурой по формуле обмена власти на собственность. Собственность они получили, а власть довольно быстро вернули. Этому могло воспрепятствовать создание сильной пропрезидентской партии. Ельцин на это не пошел. Я психологически его понимаю: он ощущал себя тогда отцом нации, и создавать какую-то партию казалось ему “мелковатым”. Увы, в дальнейшем все эти ошибки привели к серьезным деформациям в политической и экономической системе страны. Виноваты

в этом отнюдь не реформы. Они не были ошибочными, их просто свернули.

Наследие Гайдара и сегодняшняя власть

Несмотря на большой прогресс в экономике в последние годы, ситуация в стране далека от благостной. Нынешний кризис продемонстрировал это со всей очевидностью. Лившийся на нас дождь нефтедолларов породил у власти ощущение самоуспокоенности и благодушия. Время для остро необходимых стране реформ (здравоохранения, пенсионной системы, ЖКХ, армии и многих других сфер) было бездарно упущено. В изменившихся экономических условиях они опять будут более болезненными, чем могли быть ранее, но проводить их все равно придется. В качестве примера упомяну лишь становящееся все более неизбежным повышение пенсионного возраста для предотвращения коллапса пенсионной системы.

Нынешняя власть все чаще начинает повторять ошибки своих советских предшественников. Опять появились признаки имперских амбиций. А они требуют огромных затрат и уже когда-то похоронили Советский Союз. И теперь Россия опять наступает на те же грабли. СССР созрел для реформ еще в 1960-х годах, но Чехословакия как политический и нефть Самотлора как экономический факторы отсрочили политические реформы на пятнадцать лет, а экономические — на двадцать лет. И собственно рушиться Советский Союз начал де-факто в 1986 году, когда — после вступления наших войск

в Афганистан в рамках реализации геополитических планов тогдашнего советского руководства — Саудовская Аравия не без участия США перестала сдерживать добычу нефти. После чего цены на нее упали в разы, и это стало началом конца. СССР оказался вскоре банкротом. Сейчас мы повторяем эту же ошибку. Паразитируя на высоких ценах на нефть и благоприятной ситуации с бюджетом, которая ни одному правительству 1990-х и не снилась, мы опять пытаемся стать “затычкой в каждой бочке”, ссоримся с нашими потенциальными союзниками. Посмотрите на динамику и структуру бюджета в последние годы. Гигантский рост расходов на оборону и правоохранительные органы. Это почти бюджет страны, готовящейся к войне.

Гайдар не раз указывал и на ошибки власти, и на необходимость упомянутых выше реформ, предлагал конкретные решения. Увы, делегируя “наверх” свои идеи, он не мог делегировать и свою политическую волю, чувство долга, способность взять на себя груз ответственности за непопулярные меры. Для Гайдара первичным было благо страны. Для многих современных политиков — рейтинги популярности и сохранение собственного кресла.

Гайдар был истинным патриотом России в подлинном смысле этого слова. Многие журналисты, да и друзья, часто спрашивали его в последние годы о том, почему он, видя очевидный отход нынешнего режима от многих демократических ценностей, ошибки в экономической политике, активно откликается на просьбы властей о помощи и совете. Явной подоплекой этого вопроса был упрек в том, что демократ и либерал помогает спасти от краха явно недемократический и антилиберальный режим. Гайдар всегда отвечал, что он уже пережил ситуацию реальной угрозы хаоса и развала страны и не хочет ее повторения в результате ошибок даже не лучшей власти. Слишком дорого их исправление обходится нашим гражданам.

С начала реформ прошло двадцать лет, и за эти годы было сделано множество ошибок. Хотя, безусловно, было и поступательное движение: сейчас в стране совсем другая экономика. Это заслуга людей, которые работали

в правительстве после нас, хотя фундамент для них заложили именно мы. Поэтому говорить о том, что не надо было начинать реформы, так как потом было много ошибок и есть также негативные результаты, — некорректно.

Что касается общественного сознания, то оно устроено очень специфическим образом. Даже если люди помнят, как в 1991 году дрались в очереди за кусок хлеба или мороженой рыбы по карточкам, то думать об этом как-то не хочется. Неприятное человек часто не помнит или старается не вспоминать. И в значительной степени все эти очереди, карточки, талоны уже забылись. Слава богу, что отсутствие дефицита воспринимается людьми как абсолютно обыденное и нормальное состояние. Многие люди старшего

и среднего поколения забыли страшные реалии конца СССР, а молодежь,

к счастью, не знает их на личном опыте вовсе. Дарованные нам рыночной экономикой обыденные вещи — возможность купить любые товары и услуги в пределах своих доходов или в кредит, открыть собственное дело, поехать отдыхать или учиться за границу, свободно купив для этого валюту, право свободно перемещаться по стране и миру для поиска лучшей работы

и многое, многое другое — кажутся ныне абсолютно естественными и само собой разумеющимися. И это замечательно. Просто нелишне вспомнить, что в начале 1990-х Е. Гайдару и его товарищам пришлось за создание этих возможностей серьезно бороться.

Людвиг Эрхард ныне в Германии фигура каноническая, почти святой, отец немецкого экономического чуда. А когда он был министром экономики и начинал реформы в разоренной войной Германии, его не клеймил только ленивый. В глазах профсоюзов он был врагом нации номер один. На Эрхарда даже покушения были. История расставляет свои оценки по прошествии времени, иногда очень долгого.

С точки зрения экономического роста и инвестиций гайдаровские реформы дали результат далеко не сразу. Не пытаясь примазаться к чужой славе, я тем не менее убежден, что позитивное, несмотря на целый ряд проблем, развитие экономики, начавшееся в 2000 году, — это во многом результат реформ 1992-го. В стране сформирована рыночная экономика, хотя и со всеми известными перекосами. Существует частная собственность и предпринимательство. Создана и постоянно совершенствуется законодательная база. Страна стала частью мировой экономики со всеми вытекающими отсюда плюсами и минусами. Россиянин имеет возможность сам определять свою жизнь и жизнь своей семьи, а в итоге и развитие экономики страны.

И в этом главная заслуга реформ, начатых Гайдаром в 1992 году.

«Звезда» 2012, №4

Экспортеры цитрусовых из провинции Альмерия, занимающей восьмое место в рейтинге регионов-производителей этой продукции в Испании, смогли в январе 2012 года увеличить экспортные поставки на 47% по сравнению с аналогичным месяцем предыдущего сезона. Таким образом, общий объем экспорта в натуральном выражении составил около 5 тыс. т.

Экспортные поставки в стоимостном выражении также увеличились на 34% и достигли 3,3 млн. евро. Апельсины и мандарины показали наилучшие результаты - 1,5 млн. евро и 1,3 млн. евро соответственно.

Около 42% всех поставок пришлось на рынок Германии. Далее следовали Франция, Нидерланды и Италия. Незначительные объемы цитрусовых из Альмерии были закуплены также Бельгией, Данией, Польшей, Австрией и Саудовской Аравией.

События вокруг Ирана постоянно находятся в фокусе внимания российского научного и экспертного сообщества.

26 марта в Институте Востоковедения РАН состоялась представительная научная конференция: «Иранский кризис и его последствия для глобальной безопасности и энергетики: достигнет ли цена нефти 300 долларов за баррель?»

Участники мероприятия рассмотрели различные аспекты иранской ядерной программы, специфические особенности реакции на неё со стороны недоброжелателей Исламской Республики, а также возможную акцентацию российской политики на иранском направлении.

В работе круглого стола приняли участие известные политологи и эксперты ИВ РАН, МГИМО(У) МИД РФ, Дипломатической академии МИД, ИСАА при МГУ, ИМЭМО, Института проблем нефти и газа РАН, Института энергетики и финансов, представители МИД и Минэнерго России, Государственной Думы, Совета Федерации, дипломатического корпуса ряда стран, а также неправительственных организаций и СМИ. Открыл заседание директор ИВ РАН, чл.-корр. РАН, д.и.н. В.В.Наумкин.

В ходе прозвучавших выступлений отмечался весьма опасный характер развернувшейся истерии в связи с программой ядерных исследований в Иране, подменяющей нормальный переговорный процесс, основанный на практике современных международных отношений. Между тем, такой процесс помог бы снять все потенциальные озабоченности на этот счёт. Вместо этого избрана тактика введения и постоянного ужесточения односторонних санкций, ни в коем случае не соответствующих нормам международного права. С другой стороны, на Ближнем Востоке постоянно подогревается градус шиитско-суннитского противоборства, что ещё больше способствует росту региональной напряжённости, непосредственным образом затрагивая интересы России как православно-мусульманского государства. Создание искусственной нестабильности неприемлемо, несмотря на надежды некоторых сил этим хаосом управлять.

Необходимо соответствующим образом предвидеть и оценить катастрофические последствия возможного нападения на Иран для глобальной безопасности, включая энергетическую безопасность.

В ходе конференции было озвучено предложение принять адресованное органам государственной власти США и Израиля обращения относительно неприменения ими ядерного оружия против Ирана, каким бы образом не складывались бы сценарии их возможного военного противостояния с Ираном (включая значительный военный ущерб силам вторжения). Также прозвучала мысль о более активном задействовании инструментария ШОС и других организаций, ориентированных на поддержание стабильности и безопасности на евразийском континенте. Имеются и более радикальные предложения, направленные на сдерживание «горячих голов», допускающих саму мысль о возможности перерастания обычной войны в ядерную. Несмотря на кажущую слабую вероятность подобного рода сценариев, исключать их полностью, скорее всего, всё же, видимо, не стоит. Ведь стиль американской политики, согласно наблюдениям некоторых специалистов, заключается в том, чтобы в любой ситуации, пусть даже самой непростой для себя (а дела, обстоят именно так – если проанализировать, например, данные по динамике американской экономики), искать и находить пути к достижению успеха – неважно, какими средствами и какой ценой. И достичь такого успеха можно прежде всего на путях (прямой и непрямой) внешней экспансии.

Рост напряжённости вокруг Ирана способствует эскалации региональных конфликтов по периметру его границ, что непосредственным образом затрагивает и интересы России.

Участники конференции говорили о событиях в Сирии, актуализации проблемы «независимого Белуджистана», о росте напряжённости на Южном Кавказе между Азербайджаном и Нагорным Карабахом. Возникают также многочисленные угрозы глобальной энергетической безопасности. Главными факторами роста цен (не так уж и невыгодного Америке – ведь «черное золото» торгуется преимущественно в долларах; системы ценобразования цен на энергоресурсы определяются в США и Великобритании, что позволяет поддерживать доллар) на нефть является постоянная напряжённость вокруг Ормузского пролива и санкции против Ирана. Как следствие, к концу прошлого года произошел определенный спад добычи нефти в стране, однако, вскоре, он, видимо будет преодолён. Иран занимает 4-е место в списке экспортеров нефти и 2-е место по запасам природного газа в мире. Следствием санкций стали проблемы в реализации стратегии экспорта газа. Значительную часть его предполагалось переводить в сжиженную форму, однако строительство соответствующей инфраструктуры является длительным и затратным делом. Кроме того, некоторые компании под влиянием санкций либо ушли с рынка, либо свернули свою деловую активность. Однако в силу ряда технологических причин даже Европа (не говоря об остальных потребителях) не может отказаться от иранской нефти.

В силу быстро растущей потребности в электроэнергии Иран заинтересован в развитии гражданских ядерных технологий. В стране проводится огромную работу по развитию альтернативных источников энергии, однако основная ставка делается на развитие мирной ядерной энергетики, и вряд ли его что-то остановит. Это насущная потребность страны, стремящейся к максимальной самообеспеченности.

Однако финансовые санкции в целом не имеют достаточного эффекта, равно как и как и запрет на продажу нефтепродуктов. Иран быстро наладил собственное производство нефтепродуктов, пересмотрел внутреннюю политику, введя программу монетизации ранее субсидировавшихся цен на нефтепродукты. Это имело и позитивные последствия, такие, например, как сокращение контрабанды с последующим реэкспортом дешевых иранских нефтепродуктов а Афганистан и другие соседние страны.

Основные объемы газодобычи в Иране идут на внутреннее потребление. В частности, три четверти генерации электроэнергии в стране осуществляется за счёт газа. Таким образом, Иран не обладает достаточным экспортным ресурсом, способным конкурировать Газпрому на европейских рынках. Напротив, Иран является партнёром России на мировых газовых рынках – с учётом того, что российских поставщиков пытаются «загнать в угол» как в Европе, так и в Азии. В этом контексте можно подумать о заключении картельных договорённостей с Ираном. Общие интересы в сфере добычи и транспортировки газа необходимо развивать (как совместно, так и с третьими странами, например с Туркменистаном), и здесь можно также вспомнить о перспективной газовой ости Иран – Пакистан – Индия, интерес к участию в строительстве которой проявляли в своё время российские структуры.

Конечно, здесь существуют многочисленные риски этнополитического и иного характера – ведь в случае развития событий по неблагоприятному сценарию Центральная Азия тоже окажется под ударом. Это, кстати, уже сейчас является предметом серьёзной обеспокоенности стран, вложивших серьёзные средства в топливно-энергетическую отрасль региона – прежде всего со стороны Китая.

Участники конференции также предметно рассмотрели странности в подходах так называемого «международного сообщества» к конкретным аспектам ядерной программы Ирана. Так, инспектора МАГАТЭ почему-то уделяют внимание объектам, не имеющим к ней непосредственного отношения, что наводит на мысль о политически мотивированном характере их действий. Между тем, если вести речь о вопросах сугубо практических, то определенное беспокойство связано лишь с проблемой низкообогащённого урана. Но и её можно решить вполне цивилизованным способом, построив на территории Ирана завод по производству низкообогащенного урана для Бушерской АЭС.

Что касается ракетной программы, то на сегодняшний день Иран не имеет средств доставки своих гипотетических ядерных «боезарядов». Ракетный удар Ирана по Израилю является практически полным абсурдом, – почти абсурд, а вот соответствующая акция в обратном направлении вполне возможна, несмотря на то, что есть и «трезвые головы» – в том числе среди противников Ирана.

Но в США и Израиле есть серьёзные силы, заинтересованные в поддержании нестабильности. Нагнетаемая истерия по поводу неизбежной якобы войны является частью информационно-пропагандистского давления на Иран. США никогда не начинали военной кампании до тех пор, пока информационная кампания не приносила свои плоды, в результате которых ими обеспечивался либо достаточно широкий круг союзников, либо дружественный нейтралитет со стороны большинства других государств.

По мнению некоторых участников конференции, главной задачей иранских властей является создание промышленной инфраструктуры для наработки ядерного оружия, иными словами – основы, которая позволит это сделать в течение нескольких месяцев при наличии соответствующего политического решения. Но это возможно, видимо, только через 5-7 лет, в течение которых могут произойти значительные изменения. Так, консолидация власти в Иране по итогам выборов 2013 года вполне может внести некоторые акценты всего переговорную позицию.

Иранский кризис рассматривался участниками конференции с самых разных ракурсов. Одним из них является нарастающее соперничество между США и Китаем. Если по общему уровню развития Китай вплотную приблизился к США, то по уровню потребления уже их обогнал. Рост потребности Китая в нефти и газе является важным фактором повышения уровня конфликтности вокруг Персидского залива. Сейчас сложно прогнозировать, готовы ли США решить с Китаем «иранский вопрос». С одной стороны, пока точек соприкосновения не просматривается, и в Пекине уже делали заявления по поводу того, что не будут колебаться, защищая Иран. В марте китайская газета «Женьминь Жибао» опубликовала резкую статью в адрес США. В то же время совершенно очевидно, что Китай не способен защитить Иран военными средствами. Китай с декабря 2011 начал резко уменьшать импорт нефти из Ирана, параллельно налаживая контакты в энергетической сфере с Саудовской Аравией.

Ситуацию значительно напрягает тот факт, что если экономически значение США падает, то в военно-политическом отношении они продолжают наращивать свою мощь. Достаточно вспомнить, что 95 процентов военных баз принадлежат США, военный бюджет которых постоянно растет, параллельно увеличению госдолга.

В ходе конференции были приведены интересные данные относительно деятельности посла нынешнего посла США в Москве Майкла Макфола, который специализируется также по иранской проблематике. По мнению Генерального директора Института внешнеполитических исследований и инициатив Вероники Крашенинниковой, одной из задач господина Макфола является внесение максимального диссонанса в российско-иранские отношения в ущерб интереса обеих сторон. Соответственно, внешнеполитический курс России на иранском направлении не должен сводиться к исполнению функций «троянского коня», склоняющего Тегеран (а также Дамаск) к «компромиссам», ведущим в конечном итоге к разрушению этих стран и переносу волны дестабилизации непосредственно на южные рубежи нашей страны. Объединение всех здоровых сил, несогласных с американской экспансией, жизненно необходимо.

В ходе конференции была также проанализирована внутриполитическая ситуация в Иране, сложившаяся после недавних парламентских выборов. Интересен тот факт, что на этих выборах конкурировали между собой не так называемые «консерваторы» и «реформаторы», а, скорее, «консерваторы» разных групп и направлений. Пришли на выборы и политики, связанные с так называемым «зеленым» движением, акции которого, направленные на бойкот выборов, не имели практически никакого успеха.

Мнения и оценки, высказанные в ходе круглого стола, представляют несомненный интерес, в том числе и в контексте выработки конкретных форм российско-иранского взаимодействия по различным направлениям.

Андрей Арешев, для Iran.ru

В связи с нынешней ситуацией в Сирии турецкая авиакомпания Turkish Airlines решила отменить все свои рейсы в эту страну на период с 1 апреля 2012 года по 30 апреля 2012 включительно, сообщает Flight-Airline.com.

Напомним, авиакомпания выполняла ежедневные полеты из Стамбула в столицу Сирии - город Дамаск, а также 5 рейсов в неделбю в город Алеппо.

Ранее власти Турции заявили о закрытии посольства страны в столице Сирии. Деятельность посольства была приостановлена 26 марта. Все сотрудники уже покинули дипмиссию. Причиной, по которой представительство было закрыто, стала напряженная ситуация в Сирии.О предстоящем прекращении работы турецкой дипмиссии стало известно еще 16 марта. Тогда премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган призвала своих сограждан покинуть Сирию в кратчайшие сроки. В тот же день он озвучил идею о создании на границе двух стран "буферной зоны". Согласно его замыслу, там смогут укрыться сирийские граждане, бегущие в Турцию от режима Башара Асада. По данным Reuters, к настоящему моменту границу пересекли около 17 тысяч беженцев.

Тем временем источник AFP рассказал, что Анкара предпочла не закрывать консульство, расположенное в северном сирийском городе Алеппо, недалеко от турецкой границы.

Ранее в связи с событиями в Сирии свои посольства там закрыл ряд стран, в том числе США. Одними из последних о об этом шаге заявили представители стран, входящих в Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) - Саудовской Аравии, ОАЭ, Бахрейна, Омана, Катара и Кувейта. Также о предстоящей приостановке работы дипмиссии 21 марта объявила Япония.

Вооруженный конфликт в Сирии продолжается больше года. Число жертв боев превысило восемь тысяч человек. Попытки дипломатического давления на Дамаск пока никакого результата не дали.

Строительство: бег с препятствиями

Административные барьеры в строительстве являются серьезной проблемой для страны

Татьяна Полиди, Андрей Туманов

В последние несколько лет проблема административных барьеров для бизнеса, в том числе в сфере строительства, стала активно обсуждаться на уровне руководства страны. На XIX съезде РСПП председатель правительства РФ Владимир Путин обозначил стратегическую цель улучшения инвестиционного климата — попасть в двадцатку лучших стран по условиям инвестиционного климата.

Время и деньги

В настоящее время, по данным межстранового исследования Всемирного банка и международной финансовой корпорации «Ведение бизнеса», по уровню административных барьеров в строительстве Россия занимает 178-е место среди 183 стран. Однако в данном исследовании сравнивается ситуация в столицах разных стран, а административные барьеры — это проблема не только Москвы, но и многих других российских городов, что следует из недавно опубликованных российских исследований.

В 2011 году Национальным объединением строителей и Институтом экономики города был проведен мониторинг и оценка уровня административных барьеров в жилищном строительстве в 43 городах России. Оказалось, что при строительстве многоквартирного дома застройщикам в среднем необходимо пройти 100 административных процедур, потратив на это порядка трех лет и 25 млн руб., включая затраты на подключение к коммунальным сетям. При этом такие расходы составляют в среднем 10% от стоимости строительного проекта, а в некоторых городах достигают 30% стоимости.

Самыми дорогими для застройщиков являются процедуры, связанные с подключением к коммунальным сетям, на прохождение которых требуется потратить более 80% всех расходов на преодоление административных барьеров (заметим, что учитывались только официальные платежи). А самыми длительными являются административные процедуры, которые застройщики проходят на этапе проектирования и строительства, — в среднем 265 и 296 дней соответственно.

Из всего списка 180 выявленных в городах процедур лишь треть применяется в практике регулирования жилищного строительства в большинстве (80–100%) обследованных городов, а более 40% встречаются редко и крайне редко (менее чем в 40% обследованных городов). Это говорит о значительных различиях в политике регулирования сектора жилищного строительства в различных городах.

Аналогичные результаты показывает исследование, проведенное НИУ ВШЭ в 16 городах России. В среднем затраты на подключение типового многоквартирного дома к сетям инженерно-технического обеспечения составляют более 30 млн руб. Временные издержки получения государственных и муниципальных услуг, необходимых при строительстве многоквартирного дома, и подключение к сетям составляют в среднем 657 дней (без учета процедур, которые не связаны с оказанием государственных и муниципальных услуг).

Процедуры: необходимые и избыточные

Все эти исследования указывают на то, что административные барьеры в строительстве являются серьезной проблемой для страны. Ограничивая конкуренцию и снижая эффективность инвестиционно-строительного сектора, они приводят к значительным потерям общества и государства, в том числе к ограничению роста уровня жизни населения, ухудшению делового климата в стране и целому комплексу других социально-экономических проблем.

Однако нельзя сказать, что все такие процедуры являются излишними и их необходимо отменить. Многие из них обусловлены необходимостью контроля со стороны государства за соблюдением требований по безопасности строительства и публичных интересов при формировании застройки. Избыточные административные барьеры возникают тогда, когда регулирующие и контролирующие инстанции, призванные защищать публичные интересы на рынке строительства, стремятся наращивать собственное влияние и участие в обороте рынка, зачастую необоснованно. Поэтому цель государственной политики должна состоять в снижении излишних, необоснованных административных барьеров, повышении эффективности и прозрачности регулирования и контроля в строительстве.

Согласно данным Всемирного банка, лидерами рейтинга «Ведения бизнеса» в строительстве являются небольшие страны — Гонконг, Новая Зеландия, Сингапур, Саудовская Аравия, для которых простота прохождения строительных согласований является важной целью в рамках политики обеспечения притока зарубежного капитала. А также имеется возможность осуществлять контроль за строительством без чрезмерного раздувания бюрократического аппарата и усложнения его структуры.

Большая часть стран с развитой экономикой занимают места с 20-го по 50-е. И по абсолютным значениям показателей они существенно отстают от лидеров из-за сложности и неоднородности строительных рынков, требующих большего регулирования по сравнению с островными государствами. Так, например, система регулирования строительства в США (17-е место в рейтинге «Ведения бизнеса») основана на максимальном делегировании полномочий на муниципальный уровень. Что по методологии рейтинга «Ведения бизнеса» выражается в большом количестве процедур, которые, правда, не требует много времени и средств от застройщика.

Барьеры федеральные, региональные, муниципальные

В целях ликвидации административных барьеров в строительстве и развития конкуренции на строительном рынке распоряжением правительства РФ от 15 июня 2010 года №982-р был утвержден план мероприятий по совершенствованию контрольно-надзорных и разрешительных функций и оптимизации предоставления государственных услуг в сфере градостроительной деятельности. Планом была предусмотрена разработка в 2010–2011 годах соответствующих законодательных и иных нормативных правовых актов, в том числе 14 законопроектов, восемь проектов актов правительства РФ, семь ведомственных актов, а также представление шести докладов в правительство РФ.

Анализ мероприятий плана свидетельствует о правильном выборе «болевых точек», но недостаточно высоком качестве «лечения». Из 32 пунктов плана качественно выполненными можно признать лишь пять, по 24 пунктам разработаны проекты документов, но они нуждаются в доработке (из них по десяти пунктам — в кардинальной переработке).

Результаты мониторинга показали, что только около 50 процедур регламентировано федеральными законами. Все остальные процедуры регламентируются законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, а также муниципальными нормативными актами, которые, возможно, и не всегда соответствуют федеральным нормам. Отметим, что время прохождения процедур, установленных на федеральном уровне, на практике в среднем составляет порядка одного года, а два года из трех приходится на преодоление местных и региональных барьеров.

Таким образом, основной потенциал снижения административного бремени застройщиков находится на местном уровне. Реализация такого потенциала существенно зависит от действий местных властей, бизнеса и общества. Но для этого требуется их совместная заинтересованность в данном процессе. Однако далеко не всегда цели этих трех сторон совпадают: власть хочет контролировать бизнес, бизнес хочет получить прибыль, а население хочет получить доступное жилье. Практика показывает, что наблюдаемое равновесие интересов всех сторон далеко от идеала.

Предложенная Владимиром Путиным цель войти в двадцатку лучших стран по условиям инвестиционного климата в части строительства, на наш взгляд, является чересчур амбициозной, поскольку требует существенного ослабления контроля за строительной деятельностью и чрезмерного упрощения процедур (чего не наблюдается в странах с развитой экономикой). Вместе с тем существенное сокращение необоснованных административных барьеров возможно только при условии сокращения участия власти в рыночных отношениях путем закулисного распределения «прав доступа» на локальные рынки жилищного строительства.

Более реалистичной, на наш взгляд, является задача вхождения России в список 50 лучших стран по показателю «получение разрешений на строительство», что соответствует уровню большинства европейских государств. Для успешного решения данной задачи следует не только эффективно реализовать все мероприятия, намеченные в распоряжении правительства РФ №982-р, но и гармонизировать региональное и местное законодательство, повысить уровень информационной открытости и осуществлять активный переход на электронный документооборот при взаимодействии с участниками строительного рынка.

Статья продолжает серию публикаций российских экспертов из Ассоциации независимых центров экономического анализа (АНЦЭА, www.arett.ru) о стратегических проблемах развития страны.

Оппозиция на зарплате

«Группа друзей Сирии» поддержала Аннана лишь на словах

Елена Супонина

Посреднические усилия бывшего генсека ООН Кофи Аннана, пытающегося урегулировать конфликт в Сирии мирным путем, обречены на неудачу в свете решений прошедшей вчера в Стамбуле международной конференции «Группы друзей Сирии». В нее входит более полусотни государств и организаций, активно поддерживающих сирийскую оппозицию. И хотя участники мероприятия в итоговом заявлении поддержали «миротворческие усилия Кофи Аннана», на деле они не оставили его миссии никаких других вариантов, кроме как договариваться об уходе президента Сирии Башара Асада в отставку.

На конференции законным представителем сирийского народа был признан Сирийский национальный совет — оппозиционная организация, объединяющая борющихся с режимом сирийских эмигрантов. И если на первой встрече «Группы друзей Сирии», состоявшейся 24 февраля в Тунисе, оппозиционеры помимо заявлений в поддержку не получили ничего конкретного, то на этот раз они добились обещаний материальной помощи.

Так, вскоре начнется регулярная выплата зарплат солдатам и офицерам, переметнувшимся из правительственных войск в так называемую Свободную сирийскую армию. Для этого скоро будет создан фонд из средств, выделенных Саудовской Аравией. Деньги дадут также Катар, США, Франция и Германия. Американцы, в частности, на поддержку оппозиции и гуманитарную помощь обещают в два раза большую сумму, чем оговаривалось ранее, — 12 млн долл. Немцы готовы отдать на нужды «сирийской революции» около 6 млн евро.

В дополнение к этому американцы и европейцы ужесточают свои санкции в отношении окружения Башара Асада. На днях США заморозили финансовые активы нескольких высокопоставленных сирийцев — министра обороны, главы генштаба и начальника президентской охраны. В конце февраля на такие же меры пошли страны Евросоюза, приостановившие действие банковских счетов членов семьи Асада, в том числе его супруги Асмы.

Целью этих усилий может быть только одно — смещение со своего поста 46-летнего президента Асада до истечения его полномочий в 2014 году. Выступая вчера в Стамбуле, госсекретарь США Хиллари Клинтон пригрозила сирийскому руководству еще более «серьезными последствиями». Генсек Лиги арабских государств (ЛАГ) египтянин Набиль аль-Араби призвал всех обдумать возможность «действий по сдерживанию насилия в Сирии» на основании главы VII устава ООН. Там в статьях 41 и 42 говорится о мерах принуждения в виде санкций и даже военного характера.

Премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган добавил к этому, что действовать надо безотлагательно: «Нельзя позволить, чтобы режим Асада использовал план Кофи Аннана для того, чтобы выиграть время». Он обратился ко всем членам Совета Безопасности ООН с призывом «действовать сообща и воспользоваться исторической возможностью, чтобы продемонстрировать свою ответственность». Если же единства в рядах Совбеза не будет, то, по словам Эрдогана, «не остается другого выхода, кроме как поддержать право сирийского народа на самооборону».

Турецкое руководство уже не скрывает своих планов установить на границе с Сирией буферную зону. На днях Турция объявила, что «временно закрывает свое посольство в Дамаске». На конференции в Стамбуле прозвучали предложения поставить для миссии Аннана временное ограничение, поскольку «это не должно длиться бесконечно, ведь каждый день в Сирии гибнут люди».

Столь резкие заявления прозвучали вскоре после того, как правительство Сирии дало свое предварительное согласие на мирный план Кофи Аннана, выступающего в роли специального посланника ООН и ЛАГ по урегулированию в Сирии. Один из пунктов его инициативы — прекращение насилия. Однако реализовать эту идею сложно из-за споров, кто должен сделать это первым — правительство или оппозиция.

Представитель МИД Сирии Джихад Макдиси вчера объявил, что армия «не выйдет из населенных пунктов до тех пор, пока там не наладится нормальная жизнь». Сирийские власти подвергли резкой критике встречу в Стамбуле. Одновременно они объявили о подготовке к проведению 7 мая парламентских выборов и о готовности продолжить переговоры с Аннаном.

Встречу в Стамбуле раскритиковали не только власти, но и некоторые оппозиционеры Сирии. В Турцию были приглашены лидеры Сирийского национального совета во главе с проживающим в Париже Бурханом Гальюном. Однако многие другие организации такого приглашения удостоены не были. Об этом в интервью «Московским новостям» рассказал по телефону из Дамаска лидер оппозиционного Национального координационного комитета Хасан Абдель-Азым. По его словам, «это вызывает удивление».

«В Стамбул мы не попали, но в середине апреля собираемся посетить Москву по приглашению МИД России. Договоренность о таком визите есть, мы лишь ждем, когда будет назначено время встречи с министром иностранных дел Сергеем Лавровым», — сказал наш собеседник. По его словам, действующая в самой Сирии оппозиция все еще возлагает надежды на посредничество Кофи Аннана и выступает категорически против иностранного военного вмешательства.

«Братья-мусульмане» сразятся за кресло президента Египта

Демократические перемены в Египте после «арабской весны» вдохновили исламистов на активное участие в политике. «Братья-мусульмане» уже получили около половины мест в парламенте и теперь нацелились на президентский пост. Выборы президента состоятся в конце мая. Поначалу «Братья-мусульмане» обещали не стремиться к тому, чтобы взять в свои руки всю полноту власти. Но в субботу они выдвинули своего кандидата в президенты — это 61-летний Хайрат аль-Шатыр. Свое решение исламисты в специальном заявлении объяснили необходимостью — дескать, они не видят среди представителей других сил кандидатов, соответствующих «требованиям революции» и достойных возглавить страну. Аль-Шатыр состоит в рядах «Братьев-мусульман» уже почти 30 лет, это состоятельный бизнесмен и политический заключенный с большим стажем — он отбыл пять тюремных сроков. При прежнем президенте Хосни Мубараке организация исламистов находилась под запретом. Судимость может помешать кандидату пройти официальную регистрацию, если сторонники не добьются для него полной амнистии.

Мария Ефимова

Аравийские монархии пообещали финансовое содействие сирийским повстанцам, добивающимся свержения режима Башара Асада. Поддержку окажут и США, заявила госсекретарь Хиллари Клинтон в Стамбуле в ходе встречи "друзей Сирии". По ее словам, Вашингтон предоставить дополнительные 12 млн долларов в качестве гуманитарной помощи и "снабжения" оппозиционеров для помощи в "организации, отражения атак режима и связи с внешним миром", сообщает The Washington Post. Страны Персидского залива говорят о помощи в миллионы долларов, но не называют конкретных цифр. Делегаты говорили, что средства, в частности, пойдут на финансирование повстанческих военизированных отрядов и на скупку оружия на "черном" рынке.

В ходе встречи в Стамбуле сирийские оппозиционеры обратились к международному сообществу с просьбой о предоставлении помощи в виде "средств обороны" от режима Башара Асада. Они заявили, что их борьба "вступает в новую фазу". Лидер Сирийского национального совета Бурхан Гальон сказал, что организация возьмет на себя выплату зарплат солдатам и другим членам оппозиционной "Свободной сирийской армии". "Друзья Сирии" создали специальный фонд помощи оппозиционерам.

Против вооружения сирийских повстанцев выступил Ирак, передает Reuters. Премьер-министр этой страны на пресс-конференции в Стамбуле заявил, что Багдад ищет мирных путей урегулирования конфликта в Сирии. В Ираке полагают, что вооружение повстанцев лишь подогреет конфликт. "Мы хотим потушить огонь путем истощения ресурсов силы... Мы отвергаем любую вооруженную оппозицию, отвергаем попытки силовой смены режима, потому что это лишь распространит кризис в регионе", - сказал глава правительства Ирака Нури аль-Малики в ответ на обещание Катара и Саудовской Аравии снабжать противников Башара Асада оружием. В частности, накануне министр иностранных дел Саудовской Аравии Сауд аль-Фейсал заявил, что вооружение повстанцев - это "обязанность".

Во встрече "друзей Сирии", против которой выступили Россия, Китай и Иран, принимают участие около 70 делегаций. Сирийское правительство назвало ее "региональной и международной схваткой по поиску путей для убийства еще большего количества сирийцев и разрушения их общества и страны".

 На встрече в Стамбуле делегаты также одобрили еще несколько инициатив, среди которых - создание группы по координации санкций против Сирии. По словам представителя Госдепартамента США, эта группа будет собирать информацию о тех, кто поставляет оружие и финансы режиму Башара Асада. Еще одна группа будет заниматься фиксированием "преступлений" сирийского правительства с целью дальнейшего привлечения виновных к ответственности в национальных и международных судах.

В Стамбуле сирийские оппозиционеры также планируют сделать шаги навстречу друг другу по сближению позиций. Пока основным переговорщиком с международными спонсорами остается Сирийский национальный совет, который сформировал "комитет по реструктуризации", призванный повысить прозрачность своей работы. Ранее Совет опубликовал "Национальную хартию" действий, в которой, в частности, содержится пункт о формировании правительства, которое должно заменить кабинет Башара Асада, а также о проведении выборов.