Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

Дальнейшего сокращения добычи нефти пока не будет

Несмотря на падение цен ОПЕК+ не намерена объявлять о большем сокращении добычи нефти, сообщает Reuters, ссылаясь на источники. «ОПЕК и ее союзники, такие как Россия, вряд ли объявят о дальнейших ограничениях добычи нефти на этой неделе, несмотря на падение цен, и могут продлить период компенсации прежней избыточной добычи для таких стран, как Ирак и Нигерия», — говорится в релизе.

По данным трех источников Reuters, альянс, вероятно, продлит компенсационный период на октябрь и ноябрь, чтобы позволить Ираку и другим странам достичь целевых показателей.

Пять источников сообщили агентству, что министерский мониторинговый комитет ОПЕК+ (JMMC), заседание которого пройдет в четверг, 17 сентября, вряд ли рекомендует изменение целевых показателей объемов добычи нефти, несмотря на то что цена на нефть марки Brent упала ниже $40 за баррель.

Еще один источник, чьи слова приводит агентство, сообщил, что Саудовская Аравия не будет в ближайшее время пытаться повышать цены на нефть путем добровольного сокращения сверх своей квоты, как было сделано в июне 2020 года.

Цена нефти Brent 8 сентября, отмечает ПРАЙМ, опустилась ниже $40 за баррель впервые с 30 июня 2020 года. Новые договоренности ОПЕК+ стартовали с мая с сокращения добычи нефти на 9,7 млн б/с на три месяца. С августа альянс продолжает снижать добычу, но уже в меньшем объеме — на 7,7 млн б/с на период до конца года, а далее — на 5,8 млн до конца апреля 2022 года.

Саудовская Аравия, ОАЭ, Ирак снижают цены на нефть

Как и ожидалось, ближневосточные страны ОПЕК возвращаются к политике скидок на свою нефть после слабого летнего сезона, который оставил производителей и трейдеров с миллионами не востребованных баррелей.

Примеру Саудовской Аравии, которая снизила цены на $0,9-1,5 для Азии, $0,2-0,6 для Европы и $0,5-0,7 для США, решили последовать все ключевые игроки из Персидского залива.

Об уменьшении отгрузочных цен на поставки в октябре объявил Ирак — второй по объемам добычи член ОПЕК (3,7 млн баррелей в сутки). Официальная цена сорта Basrah Light для клиентов в Азии снизится на $1,3 относительно сентября и $1,9 по сравнению с августом. Октябрьские поставки будут продаваться с премией в $0,3 к региональному бенчмарку Oman/Dubai. Для США легкая иракская нефть подешевеет на 45 центов, для покупателей в Европе - на 30 центов. В прошлом месяце цены уже снижались на 10 центов и $2 соответственно. Также цены понизили Национальная нефтяная компания Объединенных арабских эмиратов ADNOC, Кувейт и Катар.

История не очень хорошая, следует отметить, что спрос на черное золото во время летнего сезона оказался ниже, чем рассчитывали добывающие страны. Соответственно, в танкерах остались миллионы нераспроданных баррелей, и нефтетрейдеры стоят перед дилеммой - либо продлевать хранение, фрахтуя суда и превращая их в «плавучие канистры», либо пытаться продать, рискуя обрушить цены на хрупком рынке. Рынок стал слабым и «медвежьим», и плавучие хранилища возвращаются До осени игроки хранили нефть и хеджировались в надежде на рост спроса, но этого не случилось.

Общепринято считать, что Россия зависит от цен на нефть. На самом деле, это не совсем правда. От цен на нефть, прежде всего, зависят бюджет и курс рубля. Резервы Министерства Финансов и Банка России позволяют не беспокоиться за стабильность государственных финансов в среднесрочном и краткосрочном плане. Что же касается курса рубля, то инфляция по-прежнему ниже таргета ЦБ в 4%, а значит, Банк России может пойти на дальнейшее ослабление российской национальной валюты. Естественно, возможное падение цен на нефть будет очень негативно воспринято на рынке акций. «Газпром» и нефтяные компании по-прежнему основа капитализации российского фондового рынка.

Если говорить подробнее о курсе рубля, с нашей точки зрения, Банк России на ближайшем заседании оставит ключевую ставку без изменений – 4,25%. В пользу этого говорят ослабления рубля, восстановления деловой активности и усиления санкционных рисков. Решение уже в цене акций и котировках российской валюты. На конец года ключевая ставка составит 4%, то есть сравняется с таргетом по инфляции. Банк России принял решение о расширении коммуникации макроэкономического прогноза, включая публикацию траектории ключевой ставки. Так что с монетарной политикой теперь будет более ясно. Что не скажешь о ФРС, которая отвязала свою денежно-кредитную политику от инфляции и безработицы.

При отсутствии внешних шоков, то есть жестких санкций и потрясений на сырьевых рынках, на конец года мы ожидаем пару доллар/рубль около 70 руб., евро/рубль — 83-85 руб. Главный риск санкций — это, конечно, ОФЗ, треть рынка принадлежит нерезидентам. На фоне неопределенной политики и более низких цен на нефть рублевые пары будут в сентябре волатильными. Санкции могут последовать и из-за кейса Навального и из-за белорусской истории. Финансовая помощь Беларуси вряд ли может ослабить российские финансы, но санкции могут нанести ощутимый удар.

На конец сентября мы ориентируемся примерно на 75 руб. за доллар США и 89 руб. за евро.

Александр Разуваев, руководитель ИАЦ «Альпари»

ОПЕК хочет регулировать мировой рынок нефти еще не менее 60 лет

Организация стран экспортеров нефти (ОПЕК) отмечает сегодня, 14 сентября, 60-летие своего основания. Картель рассчитывает сохранить роль стабилизатора на глобальном рынке нефти еще на протяжении не менее шести десятилетий, заявил в поздравительной речи, опубликованной на сайте секретариата, генеральный секретарь ОПЕК Мухаммед Баркиндо.

«Смотря в будущее, ОПЕК готова к новым вызовам, с которыми мы столкнемся в ближайшие 60 лет нашей истории. Наш интерес состоит в сбалансированном и стабильном нефтяном рынке во благо как производителей, так и потребителей», — сказал он, отметив, что организация успешно справляется с этой миссией через соглашение о регулировании добычи нефти, известное как ОПЕК+, в котором участвуют 23 страны, включая Россию. Баркиндо уверен, что именно оно позволит человечеству достичь устойчивого развития при сокращении энергетической бедности.

ОПЕК основана в сентябре 1960 года на нефтяной конференции в Багдаде пятью государствами — Ираном, Ираком, Кувейтом, Саудовской Аравией и Венесуэлой. Позднее к ним присоединились и другие страны. По состоянию на март 2020 года в состав ОПЕК входят 13 стран: Алжир, Ангола, Венесуэла, Габон, Иран, Ирак, Конго, Кувейт, Ливия, Объединенные Арабские Эмираты, Нигерия, Саудовская Аравия, Экваториальная Гвинея. Штаб-квартира расположена в Вене. На ОПЕК приходится треть всей мировой добычи нефти.

Изначально мероприятия, посвященные 60-летию ОПЕК, напоминает ТАСС, планировалось провести в Багдаде. Однако из-за эпидемиологической обстановки и транспортных ограничений встречу было решено перенести, сообщили в секретариате. По данным источников агентства, предварительно, она может состояться 4 декабря в столице Ирака, если влияние пандемии к этому времени ослабнет.

По словам Баркиндо, праздничная встреча членов ОПЕК должна пройти в выставочном комплексе Al-Shaab в Багдаде. Она будут включать не только министерские консультации, но и музыкальные и культурные мероприятия.

Мадуро поймал вооруженного американского шпиона на НПЗ

Агента спецслужб США задержали правоохранительные органы Венесуэлы на территории одного из нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ) на западе республики. «Американский шпион был схвачен, при нем было оружие и большое количество долларов», — сообщил Николас Мадуро в эфире государственного телевидения Венесуэлы, отметив, что задержан морской пехотинец, ранее работавший в Ираке на базах ЦРУ. По словам Мадуро, в задачи агента входил сбор информации о НПЗ в штате Фалькон на западе Венесуэлы.

Президент сообщил, что в четверг также был сорван план организации взрыва на НПЗ в штате Карабобо.

Венесуэльские власти, напоминает ТАСС, в мае сообщили, что им удалось предотвратить проникновение из Колумбии группы наемников, в состав которой входили двое граждан США. Как утверждает Каракас, они намеревались осуществить государственный переворот в Венесуэле, взять под контроль один из аэропортов страны и доставить туда Мадуро, чтобы затем увезти его в Соединенные Штаты. Однако американский лидер Дональд Трамп утверждает, что Вашингтон не имеет отношения к группе лиц, арестованных в Венесуэле, и что США не стали бы скрывать факт проведения операции против этой страны, если бы планировали ее.

Ирак думает выходить из сделки ОПЕК+

 Багдад рассматривает возможность выхода из сделки ОПЕК+ по сокращению добычи нефти на 2021 год, сообщает Reuters со ссылкой на источники. В Ираке, отмечает агентство, возобновились дискуссии по поводу участия в сокращении добычи в рамках ОПЕК+, поскольку низкие цены на нефть отражаются на финансовом положении страны, и это когда власти пытаются восстановить страну после нескольких лет войны и процветающей коррупции.

Багдад уже жаловался на то, что в то время, как страна пытается возродить свою нефтяную промышленность, другие члены ОПЕК извлекали из сделки выгоду и наращивали свою долю на рынке. «Ирак всегда считал, что с ним поступили несправедливо в декабре 2016 года, когда его не освободили от выполнения сделки. Поскольку из-за низких цен экономика продолжает оставаться нестабильной, эта проблема продолжает возникать», — сказал источник агентства в ОПЕК.

Высокопоставленный иракский чиновник, в свою очередь, отметил, что у Министерства нефти и офиса премьер-министра нет единого мнения по поводу того, следует ли Ираку выполнять сокращение добычи в рамках сделки ОПЕК+ или просить исключение из нее на следующий, 2021 год.

На прошлой неделе котировки Brent на спот-рынке, отмечает «Коммерсант», опустились до уровня $41 за баррель — минимального значения с 25 июня. Снижение цен на нефть произошло на фоне роста курса доллара и беспокойства относительно способности Ирака выполнить взятые обязательства в рамках сделки ОПЕК+. Однако участники рынка долгосрочного снижения котировок не ждут: на фоне растущего спроса и ограничений на добычу цены могут превысить уровень $50 за баррель уже в следующем году.

В Алтайском крае стартовал молодежный образовательный форум «Алтай. Территория развития»

В Алтайском крае 12 сентября состоялось открытие молодежного образовательного форума «Алтай. Территория развития», который впервые проходит в онлайн-формате.Это позволило расширить возрастные границы, поэтому в форуме смогут принять участие школьники старше 16 лет.

Молодежный образовательный форум «Алтай. Территория развития» – это акселерационная платформа для молодых кадров региона по созданию и развитию технологий поддержки малых территорий.

Всего на форум зарегистрировано 1846 участников в возрасте от 16 до 30 лет. 159 заявок поступило от участников в возрасте 30 – 35 лет. На Грантовый конкурсмолодежных инициатив подано 460 заявок.

География участников обширна: активисты из более чем 80 субъектов нашей страны примут участие в форуме. Также заявки на участие в форуме «АТР» подали иностранные граждане из Казахстана, Кыргызстана, Ирака, Ирана, Таджикистана, Украины, Республики Беларусь.

Трансляция форума осуществляется на базе Краевого дворца молодежи, где оборудованы 12 студий. На виртуальной платформе расположены вебинарные комнаты для образовательных площадок разных профилей: спорта, арт-творчества, коворкинг-зоны, игротеки, сцена для культурно-творческих мероприятий.

С приветствием в видеоформате к участникам обратился полномочный представитель Президента Российской Федерации в Сибирском Федеральном округе Сергей Меняйло: «В условиях пандемии наш форум временно «переехал» в виртуальное пространство. И сегодня у экранов собрались самые активные, инициативные и неравнодушные молодые люди не только Сибири, но и всей нашей страны. Конечно, вам будет не хватать живого общения и уникальной природы Алтая. Вместе с тем дистанционный формат позволит сосредоточиться на образовательной программе и предлагаемых проектах. Каждый из вас уже добился определённых успехов, но впереди большой путь. Несомненно, вы станете профессионалами, признанными специалистами в своём деле, достойными гражданами нашей страны. Желаю вам продуктивной работы, нестандартных решений и новых свершений».

Руководитель Федерального агентства по делам молодежи Александр Бугаев в видеообращении отметил, что форум «Алтай. Территория развития» становится платформой, которая является акселератором людей, направленных на развитие малых территорий нашей страны, на поддержку малых территорий. «Здорово, что форум живёт полной жизнью, он расширяется, он развивается. Огромное количество программ, огромное количество проектов реализуется на форуме. Друзья, я желаю вам удачи и успехов!», – сказал Александр Бугаев.

С открытием форума участников поздравил губернатор Алтайского края Виктор Томенко: «Сегодня мы с вами даём старт молодёжному образовательному форуму «Алтай. Территория развития». Мы все очень ждали этого события и наконец вновь объединили активную молодёжь из разных уголков нашей страны. Молодёжный форум «АТР» за многие годы стал ярким брендом Алтайского края. Форум помог тысячам людей найти единомышленников, наставников и партнёров, заявить о своих планах и начинаниях, получить грантовую поддержку конкурса Росмолодежи для реализации своих проектов. Многие участники форума успешно реализовали и продолжают развивать свои проекты. Уверен, что форум «Алтай. Территория развития» поможет вам в развитии своих компетенций и реализации своих проектов».

Старт молодежному образовательному форуму «Алтай. Территория развития» дала начальник управления молодежной политики и реализации программ общественного развития Алтайского края Екатерина Четошникова. В торжественном открытии приняли участие творческие коллективы Алтайского края.

Организаторы форума подготовили для участников 11 площадок по 3 направлениям: «АТР-социальный», «АТР-управленческий», «АТР-трудовой». В рамках образовательной программы форума пройдут мотивационная сессия «Успех молодых», где молодые люди, которые добились успеха в профессиональной деятельности, поделятся своими историями, а также открытое пространство «Скотч», где каждый участник сможет выбрать себе занятие самостоятельно.

Ведущими экспертами образовательной программы форума «АТР» станут Максим Батырев, предприниматель, основатель Batyrev Consulting Group, Дмитрий Губерниев,телеведущий, комментатор, Иван Груздев, директор по внутренним исследованиям и академическому развитию студентов национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».

Помимо этого, на форуме «Алтай. Территория развития» состоится Всероссийский конкурс молодежных проектов Федерального агентства по делам молодежи, в рамках которого участники смогут получить поддержку до 1,5 млнрублей на реализацию социально значимого проекта.

Культурная программа форума, несмотря на формат проведения, будет очень насыщенная. Утро на форуме «АТР» началось с зарядки со звездой, которую провели известные алтайские спортсмены: Иван Нифонтов, Альберт Гаун, Александр Барбашин, Вячеслав Шипунов.

В обеденный перерыв участники смогут приготовить вместе с успешными людьми в сфере общественного питания. Это основатель сети быстрого питания «Грильница» Дмитрий Иванов и руководитель ресторана «SReDa» Дмитрий Хмелинин.

В вечернее время участникам будет предложена разнообразная творческая программа «Связанные одной сетью», интеллектуальная викторина «БИГ КВИЗ на АТР», дискуссионный клуб «За кадром», финал турнира среди участников форума по игре «Counter-Strike», а также яркий молодежный сейшн «Ночной безлимит».

Помимо этого, в течение всего форума будут проходить конкурсы и розыгрыши брендированных призов форума.

Организаторами форума выступают Правительство Алтайского края под патронажем аппарата полномочного представителя Президента Российской Федерации в Сибирском федеральном округе и Федерального агентства по делам молодежи.

Ирак пытается убедить Курдистан сократить добычу нефти

Сократить добычу нефти на 120 тыс. б/с просит Федеральное правительство Ирака руководство автономного региона Иракский Курдистан, сообщает Reuters. По словам регионального министра Халеда аш-Шавани, который отвечает за отношения с федеральными властями Ирака, потребление нефти в Курдистане не выходит за рамки 30 тыс. б/с. Шавани подтвердил, что в настоящее время регион обсуждает с федеральным правительством различные варианты соглашения о сокращении добычи нефти.

Нефтяные запасы в районе провинции Киркук в Иракском Курдистане, отмечает REGNUM, оцениваются примерно в 13 млрд баррелей и составляют около 12% всех запасов нефти в Ираке. В отношениях между Центральным правительством Ирака и руководством Иракского Курдистана вопрос распределения доходов от добычи нефти из этих месторождений является одним из самых болезненных.

Привет из Лондона

"Хайли лайкли" секретно: почему обвинения в адрес России каждый раз скрывают от общественности?

Текст: Константин Косачев (председатель Комитета Совета Федерации по международным делам)

Для начала процитирую авторитетного политолога А.Коэна в "Форбс": "В Европе немецкие концерны будут стоять до конца, защищая свои "гешефты" с Россией. Газ гуще крови. Но ситуация поменялась... Фрау Ангела Меркель не сможет бесконечно противостоять санкциям". Конечно, в этих словах нет ничего необычного на фоне самой обсуждаемой ныне темы - предполагаемого отравления российского политика А.Навального. Если бы не одно "но": эти строки написаны… в июле 2014 года, через несколько дней после гибели малазийского "Боинга" на Донбассе.

Ощущение "дежа вю", не так ли? И тогда трагедия с самолетом - до всякого объективного расследования - стала последним аргументом для присоединения федерального канцлера А.Меркель к жестким санкциям США против целых секторов российской экономики.

И вот опять А.Меркель перед выбором. Объединяет оба случая именно Германия, как будто именно она является "адресатом" в обоих случаях. Ведь когда о своих возражениях против газового проекта России и ЕС говорят Вашингтон, Лондон или Варшава, это никого не удивит. Поэтому так важно, чтобы резкие слова в адрес России прозвучали именно из Берлина, которого обвиняют в излишней лояльности к Москве.

Кстати, в этом просматривается еще одна аналогия. Когда на фоне искусственного скандала с пресловутым российским вмешательством в американские выборы и якобы связей с Россией Д.Трампа именно ему пришлось вопреки логике своих же предвыборных обещаний соревноваться в жесткости антироссийских мер и слов с Конгрессом.

Злая ирония ли судьбы, или точный расчет за этим - вынуждать на резкую риторику именно прагматично настроенных политиков - но факт остается фактом: каждый инцидент максимально используется уже не столько против России (здесь обвинения давно поставлены на поток), сколько против голосов в поддержку сотрудничества с ней. А.Меркель в своем заявлении сказала, что Навального "заставили замолчать", но пока первые результаты показывают, что замолчать заставляют совсем других людей - сторонников "Северного потока - 2".

Речь идет уже не столько о новых санкциях против России - министр экономики Германии Петер Альтмайер на днях справедливо поставил под сомнение эффективность санкций в отношении России, заявив, что не знает "ни одного случая", когда санкции заставили бы такую страну, как Россия, "изменить свое поведение". Дело не в поведении России, но в поведении Германии.

Утверждения германских политиков со ссылкой на мнение специалистов лаборатории бундесвера о том, что А.Навальный был отравлен боевым веществом группы "Новичок", сразу перевело ситуацию в геополитическую плоскость. Ведь "Новичок" - "раскрученный" на Западе "бренд", который считается, во-первых, "государственным", то есть недоступным для производства частными субъектами, и, во-вторых, "российским", то есть СМИ обеспечили жесткую привязку в умах обывателей с Россией, хотя даже западные эксперты указывали на возможность его производства многими странами.

Несмотря на солидарно принятые Западом жесткие меры против России после инцидента с отравлением Скрипалей, "душок" от той истории сохранялся всегда. Все помнят про "хайли лайкли", про абсолютно деструктивную позицию Лондона, отказавшегося к реальному взаимодействию с Россией, про то, как страны Запада в 2018 году отвергли предложение 14 стран начать совместное расследование и заблокировали соответствующую резолюцию в Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО) и т.п. До сих пор доказательств нет, а санкции есть, что лишний раз убеждает - санкции и есть цель.

Есть кстати британский след и в данном инциденте. Так, ВВС со ссылкой на эксперта по химоружию Милтона Лайтенбурга предполагает, что немецкие врачи изначально работали в контакте с экспертами "Портон Дауна" и госпиталя в Солсбери. К тому же в СМИ появились сведения о том, что в окружении Навального в поездке по Сибири была женщина, подозреваемая в связях с британскими спецслужбами и поставлявшая ему конфиденциальные сведения о частных российских капиталах в Лондоне (ссылки на конкретику в интернете найти легко). Глупо отрицать, что именно власти Великобритании крайне заинтересованы в том, чтобы тема "Новичка" - бессмысленная с точки зрения интересов России, но крайне удобная для ее "демонизации" - вновь вернулась на страницы мировой прессы.

Увы, в нынешних действиях Германии мы видим тревожные признаки "лондонского" сценария. Вместо полномасштабного сотрудничества - ссылка на секреты, вместо диалога - ультиматумы в адрес России, которую хотят вопреки базовым правовым принципам заставить доказывать свою невиновность.

Кстати и здесь просматривается интересная аналогия - на сей раз, с происходящим в окружном суде Гааги, где идет суд по делу о гибели рейса MH17. В июне этого года, через 6 (!) лет после запроса суда в США по поводу возможных спутниковых снимков, стало известным, как ответила американская сторона. А ответила она примерно как Лондон в деле Скрипалей, и сегодня Берлин в инциденте с Навальным: у нас есть доказательства, но мы их не обнародуем по соображениям секретности. Достаточно, мол, того, что мы в них уверены, и кому-то из тех, кому доверяем, мы их покажем.

Еще один очень характерный случай: суд американского столичного округа Колумбия в этом году вдруг снял обвинения с российской компании "Конкорд менеджмент и консалтинг", которую обвиняли в организации того самого пресловутого "российского вмешательства" в президентские выборы 2016 года. На первый взгляд, довольно странное решение, ведь вердикт суда придал бы по крайней мере видимость легитимности антироссийской кампании, в которой тема вмешательства для американцев намного важнее, например, украинской.

Но суд оставил россиян в покое на очень показательном основании: американские прокуроры заявили, что, хотя они и убеждены в виновности "Конкорда", однако не хотят предоставлять доказательства по делу, чтобы не раскрывать секретную (опять!) информацию о том, как США выявляют и предотвращают иностранное вмешательство в выборы. Проще говоря: правда о том, как американцы придумали "вмешательство", могла стать достоянием широкой общественности, и эта угроза заставила прекратить важный и потенциально очень громкий процесс.

Хрестоматийной стала и ситуация с односторонним выходом США из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД). Вашингтон обвинял Россию в его нарушении с 2014 года. Но когда мы официально попросили предъявить эти доказательства, США заявили, что данные есть, но они… засекречены. Как писал немецкий журнал "Шпигель" правительству ФРГ и тогда этого оказалось достаточным, чтобы осудить Россию за якобы нарушение договора по итогам встречи министров иностранных дел НАТО в начале декабря 2018 года. Представитель госдепартамента США Ванесса Аскер тогда сказала: "я не могу говорить за других членов НАТО о том, почему такое решение было принято именно сейчас. Но, возможно, на их решение повлияли недавние действия России в Керченском проливе". То есть еще один инцидент, в который искусственно втянули Россию, начинает играть совершенно новыми красками в этом контексте…

Удивительно, что при этом отказывающейся от сотрудничества почему-то каждый раз представляют именно российскую сторону, требуя, однако, от нее же убедить Запад в собственной невиновности. Напомню, что речь идет в том числе о тех государствах, которые в свое время пошли на прямой обман мировой общественности, демонстрируя пробирку с якобы имевшимся у лидера Ирака Саддама Хуссейна оружием массового поражения, что стало предлогом для военной агрессии против этого государства.

В последнее время Запад вообще наладил целую индустрию фейковых оснований для обвинений в адрес неугодных государств и правительств, создавая под это разного рода псевдообщественные конторы, вроде "Белых касок" и "Беллингкэта". Так что неудивительно и в новом деле наше требование представить настоящие доказательства, а не только рассказы весьма заинтересованных сторон о неких "секретных доказательствах".

Заявление властей ФРГ о том, что в Берлине не видят причин для передачи России доказательств об отравлении Навального, выходит уже за рамки элементарного дипломатического этикета. России предъявлен ультиматум, от нее требуют разъяснений и сотрудничества, но ее даже не считают нужным информировать о причинах обвинений.

Ссылка германских представителей на передачу результатов проб в ОЗХО никого не должна вводить в заблуждение: в последнее время эта организация пребывает в глубоком кризисе, в который ее ввергли именно попытки западных стран превратить ее в инструмент "прокурорских" обвинений в адрес неугодных стран. К ОЗХО в данном случае обращаются не как к независимой инстанции, а как к структуре, находящейся под влиянием Запада. В июле в американском журнале "The Nation" была опубликована статья, в которой убедительно разоблачались манипуляции при подготовке доклада спецмиссии ОЗХО по установлению фактов применения химоружия в сирийском г. Дума 7 апреля 2018 года. А после известных событий в сирийском Хан-Шейхуне миссия ОЗХО по установлению фактов несколько лет проводила расследования… с территории Турции! Хотя ей был обеспечен доступ к месту происшествия. В качестве "свидетелей" использовали людей, которых за руку приводили боевики и пресловутые "Белые каски", и в 57 из 247 случаев якобы пострадавшие ухитрились обратиться за медпомощью еще до происшествия.

Так что расчет Германии на лояльность ОЗХО может быть вполне оправдан, тем более, что теперь никому не известно, что именно передаст в эту организацию заинтересованная германская сторона. Но не нужно рассчитывать, что и в этом случае Россия, как и другие влиятельные страны "проглотит" очередные манипуляции в ОЗХО под нажимом Запада.

Реакция с нашей стороны должна быть достаточно серьезной. Расследование следует провести особенно тщательно и достоверно, без всяких "хайли лайкли". Неготовность германских и других западных партнеров к реальному взаимодействию следует расценивать как очень важный сигнал о том, что на самом деле стоит за отравлением А.Навального. Отказ предоставить убедительные доказательства общественности, а не только друг другу внутри НАТО, будем считать подтверждением того, что Западу точно есть что скрывать. И до появления новых сноуденов и ассанжей мир вряд ли узнает правду о том, кто стоит за многими инцидентами последнего времени.

Россия. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > rg.ru, 11 сентября 2020 > № 3492172 Константин Косачев

Иордания снизила на треть минимальный размер инвестиций для получения гражданства

Однако многие инвесторы и так вкладывали намного больше порогового значения.

Что случилось? Комиссия по инвестициям Иордании отчиталась о результатах двухлетней работы программы и представила изменения её условий, сообщает Investment Migration Insider.

Результаты. В целом за время работы с 2018 года программа получения гражданства за инвестиции привлекла $1,38 млрд от всего лишь 200 основных инвесторов, сообщил Халид Аль-Вазани, глава иорданской инвестиционной комиссии (JIC). Кроме того, создание 7 369 рабочих мест напрямую связано с программой.

Откуда деньги? JIC не раскрыла статистических данных, но сообщила, что среди инвесторов есть выходцы из следующих стран:

   -Сирия

   -Ирак

   -Палестина

   -Финляндия

   -Канада

   -Ливан

   -США

   -Пакистан

   -Индия

   -Сент-Китс и Невис

Цитата. «Было не сразу понятно, как иорданская комиссия убедила участников инвестировать в среднем в семь раз больше требуемого минимума. Возможное правдоподобное объяснение состоит в том, что заявленные вложения иностранцев, только недавно натурализованных через программу, могли быть задним числом включены в подсчёт», – предполагают авторы статьи.

Изменения. Несмотря на необычайную щедрость инвесторов, JIC сочла целесообразным снизить минимальные инвестиционные требования на 25-33% в зависимости от варианта.

Совет министров Иордании объявил о следующих изменениях минимальных требований:

Инвестиционная программа Иордании регулярно входит в топ лучших в мире.

Автор: Ксения Ватник

Атака на Пентагон

Что стоит за открытым выпадом Трампа против собственных военных?

Текст: Игорь Дунаевский

Американским военным не привыкать к упрекам за войны в разных уголках мира, но от собственного главнокомандующего им слышать такого, пожалуй, не приходилось. Тем не менее именно в одержимости войнами, да еще и ради обогащения их публично обвинил президент Дональд Трамп, спровоцировав очередной скандал.

На пресс-конференции в Белом доме Трамп предположил, что "простые солдаты его любят, а вот верхушка Пентагона, вероятно, нет". Причиной тому, как считает президент, его желание сократить военное присутствие Америки в мире, в то время как в министерстве обороны "не хотят ничего, кроме как вести войны, чтобы все эти прекрасные компании, которые производят бомбы, самолеты и все остальное, были счастливы".

Такие откровения и неприкрытый "наезд" Трампа на собственных военных, на первый взгляд, выглядят крайне странными. Во-первых, хотя лоббизм военно-промышленного комплекса ни для кого не секрет, в Америке не принято, чтобы президент публично порицал смычку Пентагона и оборонки. Во-вторых, военные считаются больше электоратом Республиканской партии, которую и представляет действующий президент. В-третьих, Трамп неоднократно бахвалился крупными контрактами на поставки оружия и техники, восхваляя американский ВПК за создание рабочих мест, ведь это является одним из его ключевых "пунктиков". Он же усадил в кресло главы Пентагона Марка Эспера - топового лоббиста ВПК с многолетним стажем. Наконец, именно Трамп затеял масштабную модернизацию вооруженных сил США, развернув вспять попытки предшественника Барака Обамы урезать военные расходы. За три года правления Трампа военный бюджет поправился на 140 миллиардов долларов - это почти на четверть. Вопреки обещаниям положить конец "бесконечным" войнам в Афганистане и Ираке Трампу не удалось, хотя правда и то, что по сравнению с предшественниками действующий президент новыми крупными интервенциями не отметился, если не считать отдельных ударов по Сирии.

Разгадка откровений Трампа кроется в календаре. Меньше чем через два месяца ему предстоит побороться за переизбрание, а потому все происходящее сейчас в США подчинено интересам предвыборной гонки.

Заявления президента стали ответом на недавнюю скандальную публикацию в журнале The Atlantic. Главный редактор последнего Джеффри Голдберг, известный симпатиями к демократам, недавно написал статью, в которой утверждалось, что Трамп в 2018 году отменил визит на кладбище во Франции, где захоронены погибшие в Первой мировой войне американские солдаты. Президент в узком кругу якобы назвал погибших "неудачниками". Публикация имела эффект разорвавшейся бомбы, поскольку клеймить погибших военных в американском политическом истеблишменте - это абсолютное табу. Либеральная пресса раздула скандал, а из лагеря политических противников Трампа грянул очередной шквал упреков.

Высказывания Трампа о нелюбви с верхушкой Пентагона - очевидный намек на то, что за публикацией стоят недолюбливающие его военные из так называемого глубинного государства (англ. deep state). Этим термином описывают группу тех чиновников администрации, которые вопреки выбору американских избирателей решили, что страну надо спасать от Трампа, а потому саботируют его указания и анонимно "сливают" в прессу скандальные подробности о президенте, создавая хаос вокруг его правления. Таких анонимных сливов за эти годы было не счесть, и не вызывает сомнений, что перед выборами их поток увеличится. Так, публикация в The Atlantic, очевидно, может снизить рейтинг Трампа среди военнослужащих. А согласно опросу Military Times, Трамп и так немного уступает Байдену по популярности среди военных (37 и 41 процент поддержки соответственно), так что ему есть о чем беспокоиться.

В Пентагоне попыток саботировать линию Трампа как втихую, так и открыто было немало. Хотя на заре президентства Трамп на каждом углу говорил о восхищении американскими генералами, найти общий язык с военной верхушкой у него получалось не всегда. Слишком уж его взгляды порой расходились с привычной линией оборонного истеблишмента. Например, силовики категорическим против планов Трампа вывести войска из Афганистана и сократить военное присутствие в Германии. Такого рода разногласия привели к отставке первого министра обороны Джеймса Мэттиса.

С нынешней военной верхушкой у Трампа сложились натянутые отношения из-за вспыхнувших с конца весны по всей стране акций протеста и беспорядков на расовой почве. Президент и военные по-разному отнеслись как к самим акциям, так и к способам их усмирения. В частности, большой резонанс вызвали заявления Трампа использовать подразделения вооруженных сил США для подавления беспорядков внутри страны. В Пентагоне многие открыто выступили против.

Новый скандал и заявления Трампа подкрепили слухи о его планах сменить министра обороны Марка Эспера. В начале этой недели телекомпания NBC сообщила, что на его место могут назначить министра по делам ветеранов Роберта Уилки, с которым президент предположительно уже встречался для обсуждения возможного назначения. Впрочем, эта перестановка вряд ли произойдет до президентских выборов 3 ноября.

На 88% увеличил Иран экспорт газа за 7 лет

За последние семь лет экспорт газа из Ирана увеличился на 88%, сообщил гендиректор национальной иранской газовой компании Хасан Монтазер Торбати. «За последние годы страна заработала $10 млрд от экспорта дизельного топлива, сжиженного нефтяного газа и топочного мазута, и этот ход продолжается», — цитирует его Iran.ru.

По словам Торбати, осуществляется экспорт газа в Турцию, Ирак, Азербайджанскую Республику и Армению. Он также отметил, что развитие Южного Парса и начало экспорта газа в Ирак привели к увеличению экспорта газа более чем на 88% по сравнению с 2013 годом.

Объем поставленного в Турцию газа в контракте, уточнил он, составляет 30 млн кубометров. «Согласно контракту, экспорт газа в Ирак составляет 55 млн кубометров», — отметил гендиректор.

Средний объем экспорта газа летом составляет 75 млн кубометров в сутки, пояснил Торбати.

Экспорт газа из Ирана увеличился на 88% за последние 7 лет

Говоря о развитии месторождения Южный Парс и увеличении добычи газа в стране, генеральный директор Национальной иранской газовой компании Хасан Монтазер Торбати рассказал, что экспорт газа увеличился на 88% за последние 7 лет.

«За последние годы страна заработала $10 млрд. от экспорта дизельного топлива, сжиженного нефтяного газа и топочного мазута, и этот ход продолжается», - отметил он, сообщает IRNA.

Он сказал, что экспорт газа в Турцию, Ирак, Азербайджанскую Республику и Армению продолжается, добавив, что развитие Южного Парса и начало экспорта газа в Ирак привели к увеличению экспорта газа более чем на 88% по сравнению с 2013 годом.

Он заявил, что объем поставленного в Турцию газа в контракте составляет 30 млн. кубометров, и продолжил: «Согласно контракту, экспорт газа в Ирак составляет 55 млн. кубометров», - отметил директор.

Торбати указал, что средний объем экспорта газа летом составляет 75 млн. кубометров в сутки.

"Пояс и путь" выработал иммунитет

Важнейшая китайская интеграционная инициатива отметила седьмой день рождения

Текст: Константин Щепин (проект "Россия-Китай: события и комментарии") , Елизавета Петрова

7 сентября китайская интеграционная инициатива "Один пояс, один путь" отмечает седьмой день рождения. Менее чем за десятилетие она не только получила широкое международное признание (в рамках инициативы по состоянию на май 2020 года 138 стран и 30 международных организаций подписали с КНР 200 документов), но и доказала свою жизнеспособность. В особенности - высокий потенциал реагирования на быстро меняющуюся глобальную обстановку. Доказательство тому - "иммунитет", стремительно выработанный участниками инициативы к пандемии новой коронавирусной пневмонии. Перед лицом кризиса в сфере глобального здравоохранения и небывалой за десятилетия стагнации в мировой экономике страны-участницы инициативы не просто не заморозили сотрудничество, но и превратили ее в инструмент борьбы с новыми вызовами.

С самого начала пандемии Китай и страны-участницы инициативы "Один пояс, один путь" начали делиться друг с другом противоэпидемической экипировкой, тестами на коронавирус, лекарственными препаратами, медицинской техникой. Не остановились товарные потоки. По данным Железнодорожной корпорации Китая, в первом полугодии 2020 года число грузовых поездов, которые курсируют между Китаем и европейскими странами через Россию и Казахстан, увеличилось на 36 процентов в годовом исчислении. Когда не летали самолеты, эти экспресс-поезда перевезли более 27 тысяч тонн материалов для борьбы с коронавирусной инфекцией, что позволило ликвидировать дефицит защитных костюмов и масок на местах. В дополнение к поставкам средств защиты КНР командировала своих медицинских экспертов в Россию, Камбоджу, Италию, Иран, Сербию, Пакистан, Лаос, Ирак. Китай регулярно организовывал видеоконференции для обмена опытом борьбы с новой инфекцией с зарубежными врачами. Обсуждали профилактику, диагностику и лечение заболевания.

Наблюдатели отмечают, что в этом периоде участники инициативы увидели не просто вызов, но и новые возможности. Значительно укрепилось сотрудничество не только в сфере общественного здравоохранения. "Пандемия коронавируса нового типа выявила недостатки инфраструктуры в сфере здравоохранения и телекоммуникаций. Ответом на них в рамках "Одного пояса, одного пути" стали инициативы "цифрового Шелкового пути" и "Шелкового пути здоровья", которые могут сыграть весомую роль в глобальном и региональном посткоронавирусном восстановлении", - отмечает представитель консалтинговой корпорации EY Global Джейн Ян.

Более того, несмотря на пандемию коронавируса, странам-участницам удалось сохранить стабильное экономическое взаимодействие. Да, по оценкам аналитиков, одна пятая всех проектов инициативы столкнулась с препятствиями из-за пандемии: сказались ограничения в авиасообщении, локальные противоэпидемические меры. Тем не менее, внешнеторговый оборот между Китаем и странами-участницами с января по апрель 2020 года составил 2,76 триллиона юаней (403 миллиарда долларов) - это увеличение на 0,9 процента в годовом выражении. Объем китайских инвестиций в страны инициативы за семь месяцев этого года составил 10,27 миллиарда долларов, что на 29 процентов больше по сравнению с аналогичным периодом 2019 года.

В рамках инициативы не остановлено осуществление инфраструктурных проектов. Железная дорога Венгрия-Сербия, мост Падма между Китаем и Бангладеш, первый тоннель железной дороги Китай-Лаос строятся с соблюдением всех противоэпидемических мер. Продолжается строительство второго этапа Китайско-пакистанского экономического коридора, на объектах которого работают 40 тысяч пакистанских и 7 тысяч китайских рабочих. Один из этих объектов поставляет треть электроэнергии Пакистана. Практическое сотрудничество между Китаем и Россией тоже показывает подъем. В первом квартале 2020 года объем двусторонней торговли увеличился на 3,4 процента и достиг 25,35 миллиарда долларов. Значительно вырос объем экспорта российской нефти и угля в КНР.

Вынося инвестиции и расширяя подрядные работы за рубежом, Китай одновременно продолжает открывать свои рынки для иностранных партнеров. На проходящей сейчас в Пекине Китайской международной выставке торговли услугами КНР заявила, что в ближайшие 15 лет намерена импортировать услуги на сумму в 10 триллионов долларов. Новые горизонты китайского рынка откроются для зарубежного капитала на очередной Китайской международной импортной ЭКСПО. Она стартует в начале ноября и обещает стать крупнейшим глобальным событием в сфере торговли после начала пандемии коронавируса.

Очевидно, что высокая способность "Одного пояса, одного пути" адаптироваться к меняющейся международной обстановке и "вырабатывать иммунитет" на новые вызовы породит новые проекты в рамках инициативы. Новые интересные стратегии вполне могут быть озвучены на третьем высоком саммите стран-участниц инициативы, проведение которого запланировано на лето следующего года. Уже сегодня можно с уверенностью говорить, что новые концепты будут направлены на поддержку глобального сотрудничества, сдерживание "политики разрыва" и растущей тенденции к деглобализации, которые могут значительно затруднить посткоронавирусное возрождение мира.

Китай. Азия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > rg.ru, 8 сентября 2020 > № 3488439

За прошлый год из Ирана было экспортировано мебели на 290% больше, чем в предыдущем году.

По словам главы Союза производителей и экспортеров мебели, за прошлый 1398 иранский год (март 2019-20 гг.) было экспортировано мебели на общую сумму 75 миллионов долларов, что на 290% больше, чем в предыдущем году.

«Нашими основными экспортными направлениями в этот период были Оман, Катар, ОАЭ, Ирак, Афганистан, Азербайджан, Таджикистан и Армения», - цитирует Хасана Ахмадиана информационное агентство Fars.

Чиновник отметил, что бизнес, уже находящийся в упадке из-за тяжелого экономического положения иранских домохозяйств, сильно пострадал после вспышки новой пандемии коронавируса.

«Пандемия разразилась в течение месяца, предшествующего Новрузу, иранскому Новому году [начался 20 марта], когда люди думают о ремонте и косметическом ремонте своих домов. Мебельный сектор получает значительную часть доходов в этот период. Но в этом году наши торговые точки были закрыты, и люди неохотно покупали», - отметил он.

Суточная производственная мощность нефтяного месторождения Южный Яран в Иране достигла 25 000 баррелей

Суточная производственная мощность нефтяного месторождения Южный Яран, которое Иран разделяет с Ираком в регионе Западный Карун, достигла 25 000 баррелей после установки на месторождении мобильного нефтеотделителя (MOS).

По словам Хамуна Каземейни, менеджера проекта разработки месторождения Южный Яран, установка этой системы увеличила производственную мощность месторождения, как минимум, на 5 000 баррелей в сутки, сообщает ILNA.

Каземейни отметил, что это первый раз, когда такая система MOS устанавливается на одном из месторождений Западного Каруна, добавив: «Установка этой системы очень важна, поскольку она была построена и установлена полностью местными экспертами и инженерами».

«Использование этой системы было поставлено на повестку дня для достижения максимального уровня добычи из скважин этого совместного месторождения», - добавил он.

По словам Каземейни, в настоящее время в эксплуатации находятся все 12 скважин Южно-Яранского месторождения, и в ближайшее время на этом месторождении планируется ввести в эксплуатацию еще шесть скважин.

Мобильный нефтеотделитель - это устройство для отделения газа от сырой нефти и закачки ее в трубопровод при бурении, ремонте, кислотной обработке и испытании нефтяных скважин.

Месторождение находится в 120 км к западу от Ахваза, столицы юго-западной провинции Хузестан, на границе с Ираком.

Месторождение примыкает к месторождению Азадеган на востоке и к иракскому месторождению Маджнун на западе.

Регион Западный Карун, который включает пять основных месторождений, а именно Северный Азадеган, Южный Азадеган, Северный Яран, Южный Яран и Ядаваран, входит в число приоритетных проектов разработки в стране.

Национальная иранская газовая компания продолжает расширять эту сеть газопроводов

Управляя крупнейшей газовой сетью в Западной Азии, Национальная иранская газовая компания (NIGC) продолжает расширять эту сеть в наиболее удаленных районах страны, так что в настоящее время более 95 процентов населения страны получают природный газ через эту огромную сеть.

Такой уровень доступа является беспрецедентным в мире, поскольку, согласно прогнозу доступа к энергии Международного энергетического агентства (МЭА), даже в развитых странах мира средний доступ к природному газу через трубопровод составляет около 75 процентов, сообщает Tehran Times.

Согласно данным NIGC, Иран в настоящее время ежедневно добывает более 810 млн. куб. м природного газа, который в основном используется внутри страны для внутреннего сектора, а также в качестве топлива для электростанций, а небольшая часть также экспортируется в соседние страны, такие как Ирак, Турцию и другие страны.

Газовая сеть Ирана, общая протяженность которой составляет более 36 000 километров, также входит в число самых современных сетей в мире и оснащена самыми современными приборами и оборудованием для измерения, передачи и повышения давления.

Эта обширная сеть трубопроводов становится все больше и больше с каждым годом, поскольку NIGC пытается увеличить покрытие национальной сети почти до 100 процентов.

По данным NIGC, за последние несколько лет ежегодно более 3000 деревень были подключены к национальной газовой сети.

По словам главы NIGC Хасана Монтазера Торбати, к 1404 году иранскому календарю (начинается в марте 2025 года) общая протяженность национальной сети, как ожидается, достигнет 45 000 км.

Хотя во многих странах из-за вспышки коронавируса проекты разработки были остановлены, в Иране проекты по поставке природного газа в сельские районы страны продолжались в соответствии с протоколами строгой безопасности наряду со многими другими проектами развития.

Голямреза Машаехи, глава диспетчерского отдела NIGC, заявил в субботу, 5 сентября, что за первые четыре месяца текущего 1399 иранского календарного года (20 марта - 21 июля) к национальной газовой сети были подключены более 1000 деревень и 11 городов.

В настоящее время около 30 000 деревень с 4,6 миллионами домашних хозяйств, а также 1148 городов с более чем 18 миллионами домашних хозяйств подключены к национальной газовой сети в Иране.

По словам Торбати, газ поставляется 97 процентам жителей городских районов и 82 процентам жителей сельских регионов.

Еще в мае бывший диспетчерский директор NIGC заявил, что пропускная способность национальной газовой сети выросла до одного миллиарда кубометров в сутки.

Мехди Джамшиди-Дана упомянул об открытии новых платформ на газовом месторождении Южный Парс (крупнейшее газовое месторождение Ирана, совместно используемое с Катаром в Персидском заливе) и отметил, что с увеличением пропускной способности национальной газовой сети, новые производственные мощности с платформ Южный Парс не будет бездельничать.

«Мощность добычи [природного] газа в стране будет увеличена до одного миллиарда кубометров в сутки, и теперь национальная сеть способна передавать эту мощность», - сказал он.

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции с заместителем Председателя Правительства Российской Федерации Ю.И.Борисовым и заместителем Председателя Совета министров, Министром иностранных дел и по делам соотечественников за рубежом Сирийской Арабской Республики В.Муаллемом по итогам переговоров, Дамаск, 7 сентября 2020 года

Уважаемые дамы и господа,

Нынешний визит нашей делегации посвящен главным образом обсуждению перспектив дальнейшего развития взаимодействия между Россией и Сирийской Арабской Республикой в новых условиях, которые сложились внутри страны, в регионе и в мире в целом.

Главная особенность нынешнего этапа обусловлена тем, что Сирия, в том числе при поддержке Российской Федерации, выстояла в борьбе с международным терроризмом и с теми силами, которые вынашивали проект разрушения сирийской государственности.

Сохраняющиеся пока на сирийской территории очаги террористов ликвидируются и будут полностью уничтожены.

В этих условиях появляются новые задачи, которые заключаются, прежде всего, в социально-экономическом восстановлении САР, мобилизации в этих целях международной помощи.

Наши совместно определенные задачи на экономическом направлении сегодня подробно обсуждались сопредседателями Межправительственной комиссии по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству Министром иностранных дел и по делам соотечественников за рубежом САР В.Муаллемом и заместителем Председателя Правительства Российской Федерации Ю.И.Борисовым, о чем они сейчас рассказали.

Сегодня в ходе продолжительной беседы у Президента САР Б.Асада подробно обсуждали ситуацию «на земле». Констатировали, что в Сирии установилось относительное спокойствие и нужно работать над консолидацией этой тенденции. Не всех это устраивает. Отсюда попытки ряда внешних игроков пытаться подогревать сепаратистские тенденции в САР, использовать односторонние и нелегитимные меры, нацеленные на экономическое удушение страны.

В этой связи мы сегодня четко и недвусмысленно подтвердили приверженность суверенитету, территориальной целостности и политической независимости САР. Подтвердили принцип, в соответствии с которым сами сирийцы самостоятельно и без вмешательства извне должны решать свою судьбу, как это и записано в резолюции 2254 СБ ООН. Россия будет последовательно добиваться уважения и воплощения в жизнь этого важнейшего принципа. Будем делать это как в национальном качестве, так и в рамках нашего участия в тройке гарантов Астанинского формата и, конечно же, в контексте начавшейся в Женеве работы Конституционного комитета.

Вопрос (перевод с арабского): Как Вы можете прокомментировать достигнутые в Москве договоренности, особенно в свете еще раз озвученного Вами принципиального уважения суверенитета и территориальной целостности Сирии?

С.В.Лавров: Многие годы, по сути дела на протяжении всего нынешнего конфликта в Сирии, мы последовательно предоставляли московскую площадку для различных политических сил САР. В этот раз в Москве по собственной инициативе встретились руководители «Совета демократической Сирии» и т.н. «Московской платформы». Между этими двумя группами был подписан Меморандум о взаимопонимании, они сделали это самостоятельно. Мы в их контактах и консультациях не участвовали. Документ в наличии, с ним можно ознакомиться. Мы не комментируем содержащиеся там договоренности, но фиксируем очень четко: и та, и другая группа подтверждают свою приверженность суверенитету и территориальной целостности Сирии. Это и наша позиция в том числе. Мы всегда исходим из незыблемости принципов суверенитета и территориальной целостности всех государств. Это касается и Сирии. Эту позицию мы подтвердили на встрече с представителями этих двух сирийских группировок в Москве.

Кстати, роль Москвы как устоявшейся, комфортной для всех платформы по проведению соответствующих мероприятий уже сложилась, вызывает поддержку и понимание не только у сирийских представителей, которые не впервые встречаются в Москве, но и у различных палестинских группировок, желающих сейчас вновь провести такую встречу в российской столице. Есть «московский формат» для урегулирования проблем Афганистана. Межафганские переговоры не раз проходили в Москве. Так что, если наши партнеры из разных стран, где сохраняются те или иные конфликты, заинтересованы в дальнейшем нашем гостеприимстве, мы к этому готовы. К этим примерам еще можно добавить Ливию. Стороны ливийского конфликта не раз встречались в Москве. Это помогает им «нащупать» общие подходы к решению весьма и весьма сложных проблем, которые образовались там после того, как в 2011 г. НАТО в нарушение всех принципов международного права, резолюции Совета Безопасности ООН, разрушила ливийскую государственность. Мы не хотим, чтобы этот печальный опыт повторился в какой-либо другой стране.

Вопрос: Насколько правдивы и обоснованы утверждения западных СМИ, турецкой стороны и ливийского ПНС, что Россия использует Сирию как плацдарм, в частности базу Хмеймим, для переброски в Ливию транспортными самолетами вооружений и наемников, оказывающих поддержку Х.Хафтару? В том числе говорится, что эти наемники вербуются среди сирийцев.

С.В.Лавров: Что касается Ливии, то еще раз хочу сказать о том, что говорил неоднократно. И по Ливии, и по другим странам от Африки до Европы, до США, в адрес Российской Федерации постоянно выдвигаются какие-то обвинения. Вы это хорошо понимаете, видите и слышите. Нам никогда не было предъявлено никаких фактов. То, что любые заявления на сей счет сразу же попадают в медийное пространство без задействования механизмов, существующих в двустороннем и многостороннем плане для прояснения любых озабоченностей на ту или иную тему, наводит на мысли о том, какими целями руководствуются авторы подобного рода заявлений.

Мы в своем время поддержали, как и все другие члены СБ ООН, введение оружейного эмбарго в отношении Ливии специальной резолюцией. Помним, как несколько месяцев спустя, отдельные европейские страны публично, устами своих генеральных штабов, военных представителей, не стесняясь, заявляли, что они поддерживают экстремистов против М.Каддафи и поставляют им оружие. Это задокументированные факты. Кстати, это оружейное эмбарго, его важность, необходимость соблюдать, были подтверждены в ходе Берлинской конференции по Ливии в январе этого года, где участвовала Российская Федерация и итоги которой были закреплены в еще одной резолюции СБ ООН, которую всем необходимо выполнять.

Еще раз подчеркну: не надо забывать о генезисе ливийского конфликта, берущего начало от преступной агрессивной акции НАТО.

Вопрос (перевод с арабского, адресован В.Муаллему): Обозначила ли Вам российская сторона какой-то крайний срок работы Конституционного комитета с тем, чтобы до какого-то времени обеспечить результаты его работы?

С.В.Лавров: По Конституционному комитету никаких крайних сроков нет и быть не может.

Вопрос: Как Вы прокомментируете звучащие в турецких СМИ обвинения в деструктивной роли России в Ливии? Как Вы прокомментируете роль Турции в Сирии с учетом того, что Россия и Турция по Сирии работают вместе, проводят совместные операции и маневры в Идлибе. Какую цену запросит Анкара для прекращения своего присутствия в Сирии, которое Дамаск по-прежнему считает незаконной оккупацией, нарушающей суверенитет САР?

С.В.Лавров: Насчет того, что пишет пресса по Ливии, по Сирии и многим другим темам я бы предложил обращаться к авторам этих заметок, публикаций и организовать журналистское обсуждение, накапливается много интересных оценок со всех сторон.

С самого начала ливийского кризиса Россия была единственным государством, которое работало со всеми ливийскими сторонами без исключения. Осознание того, что не может быть военного решения, что необходимо начинать диалог, постепенно пришло и к другим внешним игрокам, а самое главное – к ливийским сторонам.

В последние месяцы звучат инициативы о немедленном прекращении боевых действий и начале переговоров, начале реализации решений Берлинской конференции. Последние примеры: «Каирская декларация» и недавняя совместная инициатива Председателя Палаты депутатов в Тобруке А.Салеха и главы президентского совета в Триполи Ф.Сараджа. Мы эти инициативы активно поддерживаем. Считаем необходимым незамедлительно приступить к их реализации, начиная с безусловного бессрочного прекращения огня.

Что касается Сирии и нашего взаимодействия с Турцией, да и с Ираном в рамках Астанинского формата, то это взаимодействие опирается на договоренности, достигнутые президентами при поддержке сирийского руководства. Эти договоренности не опираются на некие коммерческие отношения, как Вы сказали, кто какую цену заплатит за что.

Наиболее важная сфера нынешнего приложения усилий России и Турции – это Идлибская зона деэскалации, по которой есть конкретные, предельно четкие договоренности, распределение обязанностей. Они предусматривают размежевание нормальной, вменяемой оппозиции и террористов, освобождение трассы М-4, создание коридора безопасности вокруг трассы. Все это пусть медленно, но устойчиво выполняется. Есть все основания полагать, что мы доведем эту работу до конца.

Что касается вопроса о суверенитете САР, во всех без исключения документах Астанинского формата и российско-турецких договоренностях записано недвусмысленно, что Россия и Турция будут уважать суверенитет и территориальную целостность САР и не будут поощрять какие-либо сепаратистские тенденции. Эта цель обязательно будет достигнута по завершении всего процесса урегулирования.

Отмечу, что территория в Идлибской зоне деэскалации, которую контролирует Правительство Сирии, существенно увеличилась с момента подписания российско-турецких договоренностей.

Вопрос: Есть сведения, что позиции России и Ирана совпадают не по всем пунктам сирийской повестки. Более того, некоторые утверждают, что Россия работает над тем, чтобы вывести Иран из Сирии. Соответствует ли это действительности? Вы сказали, что работа в рамках Астанинского формата идет плодотворно. По всем ли вопросам три страны-гаранта (Россия, Турция, Иран) достигают консенсуса, или есть расхождения?

С.В.Лавров: Астанинский формат сложился, когда ООН, к сожалению, полностью бездействовала, и Россия, Турция и Иран провели соответствующую инициативу с согласия сирийского правительства и всех сирийских сторон. В этом формате участвуют три страны-гаранта (Россия, Турция, Иран), делегация из Дамаска и делегация оппозиции, включая представителей вооруженных группировок. Это универсально признанный формат, который по общему признанию является наиболее продуктивным в выработке подходов к сирийскому урегулированию.

Что касается расхождений, стопроцентного единогласия нет нигде. Это не только в позициях отдельных стран. В американской Администрации нет единого подхода ни к Афганистану, ни к Ираку, ни к Сирии. Они то уходят из этих стран, то остаются, то меняют причину, по которой им нужно задержаться. Тотального единомыслия нигде не бывает.

В подходах Москвы, Анкары и Тегерана к сирийскому конфликту есть существенные отличия, которые вы можете наблюдать через заявления официальных лиц и через ситуацию «на земле». Но нас с Турцией и Ираном объединило общее стремление ни в коем случае не допустить в Сирии повторения того, что сделали с Ираком и Ливией.

Астанинский формат зиждется на безусловном уважении суверенитета, независимости и территориальной целостности САР, принципе невмешательства во внутренние дела этой страны и на недопустимости попыток разжигать сепаратистские настроения, тем более извне.

Что касается присутствия Ирана в САР, оно определяется ни российской, ни какой-либо еще стороной, ни чьим-то желанием, кроме как позицией руководства Сирии. Поэтому вопрос надо адресовать в Дамаск.

Вопрос: Если Конституционный комитет не придет к компромиссу по конституции до президентских выборов, намеченных на следующий год, могут ли они быть отложены? Рассматривается ли в этом случае возможность создания переходного органа власти в Сирии?

С.В.Лавров (отвечает после В.Муаллема): Вопрос, касающийся выборов в Сирии, – это вопрос сирийского Правительства. Пока не разработана новая конституция или не изменена действующая, в силе остается нынешняя конституция в том виде, в котором она сейчас существует.

Вы упомянули про переходный орган. Попыткой обсуждать эту тему занимались в свое время наши ооновские коллеги под руководством С. де Мистуры. В какой-то момент они вдруг без всякой эпидемии коронавирусной инфекции объявили переговорный карантин на десять месяцев и вообще ничего не делали.

Как я уже говорил, чтобы эту ситуацию вывести из полного тупика, в котором она оказалась, был создан Астанинский формат. По этой инициативе через год, в 2018 г., был созван Конгресс сирийского национального диалога, поддержанный всеми сирийцами, определивший в качестве приоритетной задачи создание Конституционного комитета, что мы сейчас и имеем в наличии. Надо дать ему спокойно работать.

Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 7 сентября 2020 > № 3492641 Сергей Лавров

США прибегают к террористическим группировкам для реализации своей внешней политики

Заместитель главы судебной системы Ирана по международным делам и правам человека Али Бакери раскритиковал США за нарушение прав человека в разных странах и заявил, что Вашингтон прибегает к террористическим группировкам для реализации своей внешней политики.

Бакери раскритиковал нарушение США прав человека в Ираке, Йемене, Палестине и Афганистане в угоду своим собственным интересам и сказал, что терроризм как стратегический инструмент является одним из основных столпов внешней политики режима США, сообщает Fars News.

«Для достижения своих незаконных целей и интересов, Соединенные Штаты используют этот стратегический инструмент, укрывая террористические группы и даже совершая террористические акты», - добавил он.

Создание террористической группы, такой как "Аль-Каида", или удаление названия террористической группировки, такой как Организация "Моджахедин-е Хальк" (MKO, также известной, как MEK, PMOI и NCRI) из списка террористических групп, а также их укрывательство и предоставление им убежища с точки зрения безопасности - это разные террористические стратегии западных стран, - подчеркнул Бакери.

В конце прошлого месяца глава судебной системы Ирана Сейед Эбрахим Раиси также осудил США и Европу за поддержку и прием у себя членов террористических группировок, в том числе МКО, которые убили тысячи иранцев.

Встреча по случаю 60-летия ОПЕК отложена

Из-за ограничений, связанных с пандемией, Секретариат ОПЕК решил отложить встречу стран организации по случаю 60-летия ее основания. С соответствующим предложением к ОПЕК обратился Ирак, говорится в заявлении картеля.

Изначально, напоминает ТАСС, провести встречу планировалось в сентябре в Багдаде, где в 1960 году на нефтяной конференции и была основана организация стран-экспортеров нефти (ОПЕК). «Я искренне разочарован тем, что не смогу принять у себя 60-летие ОПЕК после месяцев подготовки к этому историческому событию», — написал министр нефти Ирака Ихсан Абдул Джаббар генсеку ОПЕК Мухаммеду Баркиндо.

Баркиндо ответил, что «ждет встречи со всеми странами ОПЕК в ближайшем будущем».

Экономический мониторинг 27 августа – 2 сентября 2020 года

В этом дайджесте Департамент аудита экономического развития Счетной палаты рассказывает о динамике ключевых биржевых индикаторов, ситуации на рынке нефти, инфляции, финансовых результатах деятельности организаций и индексе PMI.

Динамика ключевых биржевых индикаторов

На фондовых рынках США продолжается ралли: за неделю рост S&P500 и DJIA составил 2,4% и 1,4% соответственно. Рубль за этот период укрепился на 2% и в среднем за август курс равнялся 73,8 рубля за доллар США. За месяц ослабление составило 3,5%. В августе цены на нефть марки Urals выросли на 1,3%, и средняя цена составила 44,7 доллара США за баррель.

Рынок нефти: увеличение добычи и сокращение количества буровых

В августе ОПЕК нарастила добычу нефти на 550 тыс. б/с при максимально возможном увеличении добычи на 1,2 млн б/с. Часть участников картеля, в частности Ирак и Нигерия, не наращивали, а сокращали добычу из-за превышения лимитов в предыдущие месяцы. Россия выполнила условия сделки ОПЕК+.

По данным Baker Hughes, число буровых установок на нефтяных месторождениях соответствует примерно 15-летнему минимуму. Однако такая ситуация в сочетании с текущим фондом действующих скважин позволяет поддерживать относительно высокий уровень добычи нефти – на уровне начала 2019 года.

Цены в августе снизились незначительно

Динамика потребительских цен в августе очень медленно переходила в область отрицательных значений, затем рост цен стабилизировался около нуля, и в результате заметного снижения так и не произошло. По всей видимости, августовская дефляция останется на уровне (-) 0,1% и не сможет ни опередить, ни сравняться с показателем августа 2019 года, когда цены снизились на 0,2%. В начале сентября рост цен может сдерживаться не только за счет сезонного фактора, но и из-за низкого спроса на фоне снижения доходов населения.

Финансовый результат деятельности организаций в июне

Снижение сальдированного финансового результата деятельности организаций замедлилось с 38% в мае до 23% в июне. Но по итогам почти двухмесячного коллапса в ряде отраслей экономики результат за первое полугодие 2020 года оказался почти в два раза меньше, чем в январе-июне 2019 года.

Индекс PMI: мировая промышленность выходит из кризиса

По данным IHS Markit, глобальный индекс PMI промышленность в августе составил 51,8 пункта против 50,6 в июле. Восстановление экономической активности отмечается в подавляющем большинстве стран (исключение – Франция, Япония и Южная Корея). В России впервые с апреля 2019 года индекс PMI промышленность стал выше 50 пунктов и составил в августе 51,1 пункта.

Инфляция больше не цель: ФРС США меняет свою политику

В прошлый четверг, 27 августа, глава ФРС США Джером Пауэлл сообщил об изменениях в монетарной политике США – регулятор отказывается от таргетирования инфляции на уровне 2%. Своей главной целью ФРС США будет ставить предотвращение скачка уровня безработицы. Мнения экономистов по поводу такого решения разделились: одни рассматривают изменение в денежно-кредитной политике ФРС положительно, другие его активно критикуют.

С полной версией дайджеста можно ознакомиться по ссылке.

Зайцев Дмитрий Александрович, Аудитор

ПОДЪЁМ СТРАТЕГИЧЕСКОЙ КОРРУПЦИИ

ФИЛИП ЗЕЛИКОВ

Профессор истории и госуправления Центра Миллера в Университете Вирджинии. Американский дипломат, исполнительный директор комиссии по терактам 11 сентября. Работал в пяти администрациях Белого дома.

ЭРИК ЭДЕЛЬМАН

Советник Центра стратегических и бюджетных оценок, старший советник Фонда защиты демократий. Заместитель министра обороны США по политическим вопросам с 2005 по 2009 год.

КРИСТОФЕР ХАРРИСОН

Консультант по финансовым и политическим рискам. Советник Министерства обороны и Госдепартамента в период президентства Джорджа Буша – младшего.

СЕЛЕСТА УОРД ГВЕНТЕР

Заместитель помощника министра обороны в администрации Джорджа Буша – младшего. С осени 2020 года сотрудник Центра внешнеполитических стратегий Техасского университета A&M.

КАК ГОСУДАРСТВА ПРЕВРАТИЛИ ВЗЯТКИ В ОРУЖИЕ

Весьма симптоматичная статья, которая хорошо вписывается в картину мира, формируемую американским политическим истеблишментом в отношении государств-противников. Факты и интерпретации оставляем на совести авторов, некоторые нелепости видны невооружённым взглядом, но наиболее интересно, что крайне именитые авторы статьи видят коррупцию исключительно в контексте Трампа и роящихся вокруг него автократов. Никакие другие американские администрации и политики, вероятно, ни о чём таком и помыслить не могли.

Взяточничество – не новость, возможно, это вторая древнейшая профессия. Влиятельные люди и их окружение всегда использовали откаты, «деньги в обмен на услуги» и другие коррупционные схемы, чтобы обогатиться и получить нечестное преимущество. Коррупция всегда представляла угрозу для верховенства закона и препятствовала защите гражданских и экономических прав.

Новое – трансформация коррупции в инструмент государственной стратегии. В последние годы ряд стран – прежде всего Китай и Россия – нашли способ превратить коррупцию, которая раньше была характерной чертой их политических систем, в оружие на глобальной арене. Страны делали это раньше, но в таком масштабе – впервые.

Результатом стал незаметный, но существенный сдвиг в международной политике. Соперничество между государствами обычно было связано с идеологией, сферами влияния и национальными интересами, побочные выплаты того или иного рода были одной из возможных тактик. Однако теперь они стали ключевым инструментом государственной стратегии, способом добиться определённого политического результата и воздействовать на ситуацию в конкретных странах. Эта форма коррупции базируется на асимметрии. Любое правительство может нанять скрытых агентов или подкупить чиновников в другой стране, но относительная открытость и свобода демократических обществ делает их особенно уязвимыми для подобного враждебного воздействия, а их недемократические конкуренты просчитали, как использовать эту слабость.

Борьба с коррупцией всегда оставалась в стороне общественных и академических дискуссий о внешней политике. Считается, что это проблема правоохранительной системы и эффективного государственного управления, то есть она сдерживает политическое и экономическое развитие, но не выходит на уровень государственной стратегии. Однако сегодня коррупция превратилась в политическое оружие. Способы борьбы с ней должны войти в мейнстрим международной политики всех уязвимых государств, включая США.

Коррупционный прорыв

Стратегическая коррупция отличается от традиционных форм, которые принято называть бюрократической и большой коррупцией. Бюрократическая коррупция – широко распространенное явление на госслужбе, когда требуется «плата за услугу»: например, во многих странах, чтобы получить водительские права или разрешение строительной инспекции, нужно дать взятку. Этот вид взяточничества препятствует экономическому развитию, поскольку люди со связями получают прибыль от инвестиций в ущерб реальному росту.

Большая коррупция происходит, когда представители бизнеса или криминала (или олигархи) напрямую платят высокопоставленным чиновникам в обмен на преференции или контроль над ключевыми секторами экономики, где можно получить большую прибыль, – чаще всего это банки, телекоммуникации и природные ресурсы, такие как нефть и газ. Обе формы традиционной коррупции подрывают слабые государства, ведут к их распаду и гражданскому конфликту – этот процесс сейчас можно наблюдать в Алжире, Боливии, Иране, Ираке, Ливане и Венесуэле.

При бюрократической и большой коррупции тот, кто даёт взятку, и тот, кто берёт, просто пытаются обогатиться. При стратегической коррупции жадность по-прежнему присутствует, по крайней мере у некоторых игроков, но коррупционные действия в конкретной стране предпринимают иностранцы в соответствии с национальной стратегией своей страны. Иногда эти схема подразумевают нарушение закона, в том числе гражданами страны-объекта. В других случаях действия технически являются законными, но предполагают «искажение или нарушение целостности исполнения государственных обязанностей», как сказано в определении коррупции в Оксфордском словаре. Поэтому одни акты коррупции наказываются по закону, другие остаются на усмотрение граждан, если о них становится известно.

Первые усилия по борьбе со стратегической коррупцией в США были направлены именно на это. Акт о регистрации иностранных агентов (FARA) вступил в силу в 1938 году и стал результатом расследования Конгрессом фактов коммунистической и нацистской пропаганды в США. По закону представители иностранных спонсоров должны были регистрироваться, чтобы их деятельность была «безжалостно публичной».

В 1960-х после новых расследований Конгресса в FARA был внесён ряд поправок, которые в основном касались спонсирования политического лоббизма, а не пропаганды. Следующие несколько десятилетий иностранное влияние в корыстных целях оставалось малозаметным явлением, чаще всего это были попытки диктаторов приобрести влияние в Вашингтоне и других западных столицах.

Ситуация начала меняться в 1990-е годы. Неожиданно появилось много новых покупателей. С крахом коммунизма возникло более двадцати новых правительств. Все они хотели завести друзей в Вашингтоне, столице единственной мировой супердержавы. И находили консультантов и юристов, готовых дать совет за большие деньги. Особенно прибыльным новым бизнесом стало содействие американским и глобальным инвестициям в новые страны. Пока Соединённые Штаты склонялись к экономическим санкциям в качестве политического инструмента, иностранцы всё больше нуждались в регуляторных механизмах.

Разрегулированность глобальной финансовой системы в 1970-1980-е гг. позволяла с лёгкостью перемещать и инвестировать деньги во всех направлениях, а потом выводить их обратно. Открытые процветающие страны – Канада, Великобритания и США – привлекли миллиарды долларов, которые ежегодно отмывались через анонимные компании, инвестиции в недвижимость и другие схемы. В 2001 г. Организация экономического сотрудничества и развития назвала анонимные компании главным средством сокрытия нелегальных транзакций по всему миру. Соединённые Штаты, где не было законодательства, требующего прозрачности «конечных владельцев-бенефициаров» корпоративных структур, постепенно превратились в безопасную финансовую гавань для отмывания денег, финансирования терроризма, клептократов и контрабандистов. Поэтому резкий рост транснационального криминала после окончания холодной войны способствовал не только традиционной, но и стратегической коррупции. В конце концов, как сказал журналист Оливер Буллоу, «плохие деньги всегда соединяются с шальными деньгами».

Кумулятивным результатом всех этих изменений стал экспоненциальный рост коммерции с участием иностранных групп интересов. Американцы со связями (реальными или только заявленными) в политических кругах получили возможности для любых форм коррупционного поведения. Политические консультанты и бывшие чиновники, занявшиеся очень прибыльной и практически нерегулируемой торговлей, постоянно проходили проверку на этичность и патриотизм. Одни относились к этим вызовам осторожно, прислушиваясь к чувству долга, другим было всё равно.

Идеальная авантюра Руди и Дмитро

Возможно, самый известный случай стратегической коррупции последних лет – это украинский скандал, который привёл к процедуре импичмента президента Дональда Трампа в 2019 году. Многие американцы считают это внутренним политическим скандалом, но важно понимать его иностранные корни.

Процедура импичмента началась из-за попыток Трампа летом 2019 г. увязать дальнейшие отношения с Украиной с готовностью Киева помочь ему раскопать компромат на Джо Байдена, обвинить прежнее украинское правительство (а не Кремль) в хакерских атаках на Национальный демократический комитет в ходе президентской кампании 2016 г. и подорвать обоснованность обвинений против одного из менеджеров своего предвыборного штаба Пола Манафорта. На самом деле история началась задолго до всех этих усилий Трампа, а её авторы – не американцы.

В 2018 г. некая группа решила опорочить американского посла на Украине Мари Йованович и добиться её отзыва. В группу входили два натурализованных американских гражданина с украинскими корнями – Лев Парнас и Игорь Фруман, их американский юрист и партнёр Руди Джулиани (он же личный юрист Трампа) и два бывших сотрудника правоохранительных органов Украины – Юрий Луценко и Виктор Шокин. Парнас, Луценко и Шокин передали компрометирующую информацию о Йованович и Байдене – часть позже оказалась ложной – Джулиани и Питу Сешнсу, конгрессмену-республиканцу от Техаса. Джулиани обеспечил освещение в СМИ, которое позже активизировалось при поддержке Трампа и его сына Дональда Трампа – младшего.

Но за этой группой стояли более крупные игроки, определявшие повестку кампании. По данным прокуратуры Нью-Йорка, предъявившей прошлой осенью Парнасу и Фруману обвинения в заговоре и нарушении правил финансирования избирательных кампаний, эти двое, хотя у них было мало собственных средств, жертвовали сотни тысяч долларов комитетам в поддержку кандидатов через подставную фирму при содействии иностранных фондов. У них были и другие планы. По данным Associated Press, в марте 2019 г. Парнас и Фруман предложили Андрею Фаворову, одному из руководителей «Нафтогаза», сделку – импортировать американский сжиженный природный газ. По итогам сделки Фаворов должен был заменить главу компании Андрея Коболева. Парнас и Фруман говорили Фаворову, что Йованович будет сопротивляться сделке, но убеждали, что скоро её отправят домой.

Вряд ли этих двоих можно назвать фрилансерами. Как пишет журналист Кэтрин Белтон в книге «Люди Путина» (Putin’s People), Парнас и Фруман работали на Дмитрия Фирташа, украинского олигарха, который при поддержке Кремля получил контроль над торговлей газом между Туркменией, Россией и Украиной. (Прокуратура Нью-Йорка заявила, что Фирташ выделил Парнасу не менее миллиона долларов). Согласно данным The Washington Post, по предложению Парнаса и Фрумана «Нафтогаз» должен был списать сотни миллионов долларов, которые Фирташ задолжал компании.

Политические цели интриги и вероятное участие Фирташа превращают эту историю из обычной грязной сделки в пример стратегической коррупции. Фирташ – известная фигура на Украине. Многие годы он контролировал торговлю с Украиной для «Газпрома», который, по мнению экономиста и эксперта по России Андерса Ослунда, «стал главным геополитическим инструментом России на постсоветском пространстве и в Восточной Европе». Для России эффективный контроль торговли и транзита газа через Украину – важнейшая национальная цель. Фирташ был человеком «Газпрома» в Киеве. Как отмечает Ослунд, «Фирташ скорее был агентом влияния Кремля, а не бизнесменом».

Фирташ был арестован в Вене в 2014 г., после того как американские федеральные прокуроры обвинили его в попытке подкупа чиновников в Индии. Российский бизнесмен из окружения президента Владимира Путина дал Фирташу 125 млн евро для выхода под залог. С тех пор Фирташ пытается избежать экстрадиции из Австрии с помощью многочисленных американских адвокатов, включая представителей обеих партий. Среди них Джозеф Ди Дженова и Виктория Тонсинг, юристы, тесно связанные с Джулиани. Фирташ говорил, что заплатил за их услуги более миллиона. Адвокаты отрицали, что Фирташ был замешан в дела Парнаса и Фрумана. The Washington Post утверждает, что им удалось договориться о необычной встрече с генпрокурором США Уильямом Барром по поводу экстрадиции Фирташа. (Деньги – не единственное, что получили американские партнёры Фирташа; как утверждает The New York Times, его юристы в Австрии передали Джулиани документы, изобличающие действия Байдена.)

Ди Дженова и Тонсинг появились на Fox News не для того, чтобы объяснить позицию Фирташа, они предупредили миллионы американцев о злом банкире Джордже Соросе, который пытается контролировать политику США на Украине. Сорос, говорили они, манипулирует американскими дипломатами. Адвокаты Фирташа упоминали о фондах, которые финансирует Сорос, чтобы продвигать свои представления об «открытом обществе». Что бы кто ни думал о преференциях Сороса в американской политике, его фонды проделали огромную работу для поддержания прозрачности и верховенства закона в Восточной Европе. Кремль и его друзья старались разрушить результаты этой работы и выбрали Сороса как объект жёсткой, часто антисемитской пропаганды.

Украинский скандал, пишет Белтон, «продемонстрировал одновременно хрупкость американской политической системы и то, как она подрывается изнутри. “Кажется, вся американская политика предлагается на продажу, – говорил бывший российский банкир со связями в органах безопасности. – Как оказалось, всё зависит от денег, а эти [западные] ценности просто лицемерие”».

Создаётся впечатление, что тратя миллионы долларов и предлагая информацию как приманку для Трампа, команда Фирташа пыталась не допустить его экстрадиции, передать контроль над энергетическим сектором Украины более податливому человеку и избавиться от американских чиновников, которые этому мешали. Кроме того, она распространяла теории заговора, которые давно стали основой российской пропаганды. Цели Фирташа были практически идентичны целям Кремля, и это не совпадение. Это повестка, появившаяся отнюдь не в США.

Коррупция с китайскими особенностями

Не только режим Путина использует коррупцию как инструмент для продвижения своих национальных интересов. Пекин ведёт аналогичную игру. Вспомните историю с китайской энергетической компанией CEFC China Energy. Реальный характер деятельности компании и её руководителя Е Цзяньмина остаётся загадкой. Е Цзяньмин занимался инвестициями и налаживал контакты с властями по всему миру, в том числе в Чехии. В 2018 г. эксперт из Праги, следивший за деятельностью Е Цзяньмина, сказал The New York Times: «Уже ясно, что это не просто китайская коммерческая компания, у них есть связи в спецслужбах». Как отмечала CNN, «компания настолько тесно связана с китайским правительством, что иногда их трудно отделить друг от друга».

Ситуация стала ещё загадочнее в 2017 г., когда власти США арестовали высокопоставленного сотрудника CEFC Патрика Хо по обвинению во взяточничестве и отмывании денег. Хо, бывший министр правительства Гонконга, активно пропагандировал инициативу «Пояс и путь», амбициозный инфраструктурный проект, который должен связать Китай с Африкой и Европой сетью автомобильных и железных дорог, а также морских путей, что будет способствовать торговле и экономическому развитию.

Хо полагался не только на ораторское искусство. В 2014 г. он вручил президенту Чада Идрису Деби 2 млн долларов в подарочных коробках. Спустя два года он дал взятку в 500 тысяч долларов президенту Уганды Йовери Мусевени. Взятки должны были открыть китайскому бизнесу путь на нефтяной и газовый рынки этих стран. Хо продвигал не только «Пояс и путь». По данным американских прокуроров, он также занимался незаконной продажей оружия в Ливии и Катаре и предлагал помощь Ирану в выводе из Китая средств, подпавших под санкции.

Через несколько месяцев после ареста Патрика Хо глава CEFC China Energy Е Цзяньмин исчез. По слухам, он задержан в Китае, а компания перешла под контроль государства.

Ещё со времён конфликта с Британской империей китайские лидеры знают, как действовали британцы в XIX веке: мощь империи базировалась не столько на солдатах и оружии, сколько на контроле над портами, каналами, железными дорогами, рудниками, судоходными маршрутами, телеграфными линиями, коммерческими стандартами и биржами. Студенты, изучающие историю Британской империи, лишь покачали головой, услышав что-то знакомое в заявлении министра иностранных дел Джибути Махмуда Али Юсуфа в прошлом году: «Да, наш долг Китаю составляет 71% нашего ВВП, но нам нужна эта инфраструктура». Китай сегодня строит глобальную систему сухопутных и морских маршрутов в соответствии со своими нормами и стандартами сотрудничества, финансируют её китайские банки, а способствуют этому взятки и подкупы, достигшие эпического масштаба.

Эксперты расходятся во мнении о том, представляет ли «Пояс и путь» угрозу для американских интересов. В любом случае нужно понимать, что коррупция лежит в основе этого проекта, который характеризуется отсутствием прозрачности и огромными деньгами, а в результате высокопоставленные чиновники по всему миру оказываются на крючке у Компартии Китая. Инфраструктура трёх континентов связана с авторитарным правительством в Пекине, которое, как известно, занимается сбором персональных данных и подавлением несогласных. Не все местные чиновники воспринимают ситуацию так же беззаботно, как глава МИД Джибути, на некоторых нужно воздействовать по-другому.

Возможно, именно поэтому Китай использует более системный подход к стратегической коррупции в Австралии. В последние годы тема попыток КНР изменить местный политический ландшафт доминирует в австралийских СМИ. Богатые жертвователи со связями в Пекине спонсируют австралийские политические организации и предвыборные кампании, воздействуют на общественное мнение и дают деньги политикам, которые восхваляют Китай. В 2018 г., когда СМИ обнаружили подобные скрытые пожертвования у австралийского сенатора, – который, кстати, консультировал своего китайского спонсора по борьбе со слежкой, – политику пришлось уйти в отставку.

В 2005 г. китайский дипломат Чень Йонлинь, получивший политическое убежище в Австралии, написал, что Китай «предпринимает системные усилия по проникновению в Австралию на структурной основе». Австралийские власти согласны. В прошлом году, уходя с поста генерального директора австралийской разведки, Дункан Льюис публично предупредил о коварных планах Китая. «Не только в политике, но и в общественной жизни, и в бизнесе чувствуется иностранное проникновение, ниточки ведут за океан», – заявил Льюис. Можно сказать, что Австралия столкнулась с той версией стратегической коррупции, которая обеспокоила американцев в 1930-е гг. и вынудила принять FARA. В 2018 г. в Австралии был одобрен закон о прозрачности схем иностранного влияния, который базируется на FARA, но с некоторыми усовершенствованиями.

«Небольшой конфликт интересов»

Не только противники США используют коррупцию как оружие. Турция – пример номинального союзника, который прибегает к аналогичным методам. В прошлом году прокуратура США обвинила второй по величине госбанк Турции Halkbank в организации масштабной схемы для обхода режима международных санкций против Ирана – в исламскую республику ввозилось золото в обмен на нефть и газ. Турецкая сторона утверждала, что у американского суда нет юрисдикции. В итоге Halkbank отказался признать свою вину и ожидает рассмотрения дела в Нью-Йорке. Турция не просто хотела подорвать усилия по изоляции и ослаблению иранского режима, что является одной из целей внешней политики Вашингтона. Анкара стремилась добиться определённого политического результата.

В 2016 г. турецко-иранский бизнесмен Реза Зарраб, замешанный в заговоре, был арестован в США. Существовала вероятность, что он признает вину и расскажет об участии турецких чиновников в своей схеме. Но Джулиани и его давний друг Майкл Мукасей, генпрокурор в администрации Джорджа Буша – младшего, согласились защищать Зарраба и приложили все силы, чтобы его освободить.

Прежде чем разрешить двум юристам представлять интересы Зарраба, судья провёл несколько слушаний, чтобы выявить потенциальный конфликт интересов. Юридическая фирма Джулиани была зарегистрирована как агент Турции, и судья отметил, что он может не получить одобрения, так как дело «возможно, противоречит интересам Турции». В феврале 2017 г. Джулиани и Мукасей отправились в Турцию, чтобы обсудить дело Зарраба с президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом. По данным The Washington Post, осенью того же года состоялась встреча двух юристов с Трампом, на которой они лоббировали освобождение Зарраба. Предлагалось обменять его на Эндрю Брансона, американского пастора, арестованного турками по ложным обвинениям.

По данным The Washington Post, Трамп согласился, и в Овальный кабинет пригласили госсекретаря Рекса Тиллерсона. Он был удивлён присутствием Джулиани и Мукасея и отказался идти на сделку. Не пошло бы на это и Министерство юстиции. Глава аппарата Белого дома Джон Келли, по слухам, тоже был обеспокоен попытками Джулиани, Мукасея и Трампа вмешаться ход расследования. Обмен не состоялся (Брансон был освобожден в 2018 г.), Зарраб в итоге признал свою вину и дал важные показания, позволившие предъявить обвинения Halkbank.

С тех пор Halkbank и турецкие чиновники пытаются спасти финансовую организацию от многомиллиардного штрафа, который по аналогичному делу был наложен на французский BNP Paribas. Уход Тиллерсона, Келли и других потенциальных противников сделки упростил задачу, помимо Джулиани появились и другие посредники. Зять и советник Трампа Джаред Кушнер стал активно взаимодействовать с родственниками турецких лидеров, в том числе с зятьями Эрдогана. В прошлом году сенатору-республиканцу от Южной Каролины Линдси Грэму позвонил пранкер, представившийся министром обороны Турции. В разговоре Грэм отметил, что Трамп «понимает» озабоченность Турции ситуацией с Halkbank и «хочет помочь».

Неизвестно, что Турция предлагала Трампу по неофициальным каналам. Но в ноябре 2019 г. бывший советник Трампа по нацбезопасности Джон Болтон в частной беседе выразил уверенность, что «существуют личные или деловые отношения, определяющие позицию Трампа по Турции». Есть и другие факты в пользу этой точки зрения: Трамп уважительно и мягко относится к Эрдогану, что явно контрастирует с его манерой общения с другими лидерами союзников США – например, с бывшим британским премьером Терезой Мэй или канцлером Германии Ангелой Меркель. В 2012 г. после открытия Trump Towers Istanbul дочь Трампа Иванка в твиттере поблагодарила Эрдогана за участие в церемонии. Как пишет The Washington Examiner, сам Трамп как-то сказал по поводу Турции: «У меня есть небольшой конфликт интересов, потому что у меня большое здание в Стамбуле».

Удивительно, что государственный банк номинального союзника США ослушался Вашингтон и стал помогать Ирану обходить санкции. Но ещё неприятнее тот факт, что когда об этой деятельности стало известно, её участники стали искать и нашли американских посредников, готовых защитить их от наказания со стороны правительства Соединённых Штатов. Речь идёт не просто о плате за услугу. Это плата за политику, это стратегическая коррупция. И пока она приносит успех: Halkbank не заплатил крупных штрафов за нарушение санкций против Ирана.

Предостерегающий пример Лондона

Для США и их союзников стратегическая коррупция представляет три угрозы. Во-первых, это прямая и очевидная угроза неблагоприятных политических исходов. Во-вторых, существует риск, что противники будут использовать коррупцию для наращивания своего глобального влияния, как это делает Китай, развивая «Пояс и путь». Эти действия ведут к постепенному сворачиванию усилий Вашингтона и союзников после окончания холодной войны способствовать процветанию развивающегося мира путём прозрачности, политических реформ и экономической либерализации. В прошлом, следуя этим рекомендациям, страны могли повысить свой статус в западных институтах и присоединиться к сообществу наций. Теперь построенная Пекином система создала глобальную сеть из олигархов, которые обязаны своим положением и благополучием китайским патронам. С ростом влияния китайской системы и расширением её географического охвата происходит разрушение не только перспектив развития затронутых стран, но открытых торговых отношений и сотрудничества в сфере безопасности с другими государствами.

Третья угроза исходит от таких стран, как Китай и Россия, которые используют государственные компании и нелегальные финансовые потоки для прямого проникновения в западные правительства и институты. Канадские банки, британские риелторские фирмы, американские лоббисты и PR-компании сегодня служат интересам авторитарных режимов – осознанно или неосознанно. В США из-за постоянных разоблачений, связанных с иностранным влиянием, граждане стали считать свою политическую систему коррумпированной – американская политика продаётся тому, кто предложит большую цену, даже если это противник.

Конечно, это делается умышленно. Как отмечается в исследовании Центра стратегических и международных исследований 2016 г., «российское влияние сосредоточено на ослаблении внутреннего единства обществ и укреплении представлений о дисфункции западной демократической и экономической системы. Это происходит путём воздействия на институты демократического управления и их подрыва изнутри». Поэтому, как предупреждает эксперт Ларри Даймонд, «масштабная эндемическая коррупция представляет главную внутреннюю угрозу демократии и делает её всё более уязвимой для разрушения внешними силами».

Чтобы помнить о том, что происходит, когда стратегическая коррупция становится бесконтрольной, американцам достаточно взглянуть на Великобританию. Путин считает, что полностью приручил ближайшего стратегического партнёра Вашингтона и может беспрепятственно привозить туда экзотическое оружие для совершения политических убийств. Чтобы максимально расширить себе свободу манёвра, Путин и его окружение используют слабости британской системы. Анонимная регистрация собственности в Соединённом Королевстве позволила российским олигархам скупить Лондон и его финансовый сектор, где они держат свои грязные деньги. Британские законы о клевете отдают предпочтение истцам гораздо чаще, чем это возможно по американским нормам, и российские олигархи безжалостно используют это преимущество, чтобы цензурировать информацию о своих схемах. Так, в 2014 г. издательство Cambridge University Press отказалось от планов опубликовать книгу американского политолога Карен Давиши «Клептократия Путина» (Putin’s Kleptocracy), опасаясь града судебных исков со стороны упомянутых в книге россиян, – которые естественно будут поданы влиятельными британскими юристами.

Как вычистить дом

Растущая угроза стратегической коррупции остаётся незамеченной или недооценённой в Министерстве обороны и Госдепартаменте. Нельзя отдать эту проблему исключительно федеральным прокурорам и надеяться на лучшее, ответ должен сместиться в центр внешней политики и политики национальной безопасности. Для этого потребуется общественная кампания по мониторингу коррупции, усилия законодателей по устранению уязвимостей в правовой и политической системах Соединённых Штатов и отказ от приоритета экономических санкций, которые будут становиться всё менее эффективными, если американские противники могут предложить альтернативные средства поддержки.

Политические шаги, на которые придётся пойти Вашингтону, чтобы не повторить судьбу Лондона, не будут выглядеть эффектно: для них не требуется новейшее точечное оружие или спецназ. Но они жизненно необходимы. Для начала нужно пересмотреть традиционную повестку продвижения прозрачности. Первым шагом федерального правительства и штатов должно стать ужесточение норм для компаний с ограниченной ответственностью: анонимность позволяет им скрывать средства сомнительного происхождения и владение роскошной недвижимостью. В прошлом году Палата представителей приняла закон о корпоративной прозрачности, который, помимо прочего, предусматривает обнародование сведений о бенефициарах зарегистрированных фирм и корпораций. Это шаг в правильном направлении. Конгресс также должен провести новые слушания по FARA и внести необходимые поправки.

США также нужны правовые нормы, затрудняющие подачу безосновательных исков о клевете с целью препятствовать критике. 29 штатов уже приняли подобные законы, но этого недостаточно. Требуется федеральное законодательство.

Борьба со стратегической коррупцией иногда размывает традиционные границы между контрразведкой, правоохранительной системой и дипломатией. Поэтому проблемы могут возникнуть, даже если федеральное правительство находится в руках нормальной президентской администрации и функционирует хорошо. Коррупционные расследования способны перейти пределы и стать политизированными. Но американские спецслужбы и Госдепартамент должны осознавать опасность стратегической коррупции. Защитой от этой угрозы не может заниматься исключительно генпрокурор и Министерство финансов.

Нормальная президентская администрация уже начала бы расследование кампании против Йованович, детально изучив Фирташа и его партнёров и задействовав дополнительные ресурсы помимо ФБР. Но даже не имея инсайда в Белом доме, нетрудно себе представить, как дорого обойдётся подобное расследование тем, кто за него возьмётся. С делом Halkbank возникнут аналогичные проблемы. Могут быть похожие случаи, о которых мы пока не знаем.

Но средства для борьбы с коррупцией существуют, и будущая администрация, возможно, решится применять их честно. Ответственная исполнительная власть может воспользоваться функциями Совета по надзору за конфиденциальностью и гражданскими свободами, который был создан в 2004 г. для защиты от рисков чрезмерно усердных и политизированных расследований. Есть и другие, старые средства, например институт главных инспекторов (которые попали под удар при нынешнем президенте) и расследования Конгресса (если ему удастся вернуть доверие общества, практически утраченное за последние десятилетия).

Опасность стратегической коррупции не должна быть вопросом партийной повестки. Борьба с коррупцией может объединить левых и правых, выступающих за экономическую прозрачность – для защиты потребителей, инвесторов и граждан в целом – и желающих искоренить клановый капитализм. Эти общие ценности объясняют, почему борьба с коррупцией является объединяющей темой для групп гражданского общества всего политического спектра – от Transparency International до инициативы против клептократии Гудзоновского института.

Хотя импичмент Трампа не увенчался успехом, украинский скандал сохраняет определённый потенциал. Вместо поляризации общества и дисфункции органов власти этот скандал, как и другие, может способствовать перезапуску политической повестки. Украинский скандал – не просто тревожный сигнал для нынешнего президента. Это предупреждение о том, насколько уязвимы правительства перед новым политическим оружием – стратегией извлечения преимуществ из свобод для их дискредитации.

Опубликовано в журнале Foreign Affairs № 4 за 2020 год. © Council on foreign relations, Inc.

Россия. США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 3 сентября 2020 > № 3493713 Филип Зеликов, Эрик Эдельман, Кристофер Харрисон, Селеста Уорд Гвентер

Миннефти Ирака не будет просить ОПЕК освободить страну от снижения добычи

Министерство нефти Ирака опровергло сообщения о том, что Багдад намерен просить ОПЕК освободить страну от исполнения соглашения по снижению добычи нефти в течение первого квартала 2021 года. Накануне газета al-Sabah процитировала интервью министра нефти Ирака Ихсана Абд аль-Джаббара, в котором он сообщил, что в ходе трех встреч с министрами крупнейших стран-производителей нефти членов ОПЕК начал переговоры об освобождении Ирака от реализации соглашения ОПЕК+ по снижению добычи нефти в течение первого квартала 2021 года.

«Министерство нефти Ирака полностью опровергает приписываемое министру нефти и не имеющее оснований утверждение о намерении Ирака просить освободить его от исполнения сделки ОПЕК+… наоборот, министерство подчеркивает, что Ирак остается абсолютно приверженным сделке», — говорится в полученном РИА «Новости» заявлении официального представителя ведомства.

Согласно документу, в августе степень выполнения сделки Ираком «превысила 100%», в августе–сентябре Багдад намерен компенсировать переизбыток добычи в размере 850 тыс. б/с. «Если Ирак не сможет к концу сентября компенсировать переизбыток, то попросит сразу после встречи 17 сентября объединенный комитет министров ОПЕК+ продлить срок компенсации до конца ноября», — заявил представитель министерства.

Из Ирана было экспортировано 3 млн. тонн агропродовольственной продукции

Всего за первые пять месяцев текущего иранского года (20 марта - 21 августа) из Ирана было экспортировано 3 миллиона тонн агропродовольственной продукции на сумму 2 миллиарда долларов, что соответствует росту на 22,5% и 10,05% по тоннажу и стоимости по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

По словам Мехрдада Джамаля Оранки, заместителя главы Таможенного управления Исламской Республики Иран по техническим вопросам, основными экспортными товарами в этот период были фисташки, помидоры и томатная паста, арбузы, сыр, печенье, выпечка и шоколад, сообщает агентство Fars News Agency.

Ирак, Афганистан, ОАЭ, Россия, Пакистан, Китай, Турция, Германия, Гонконг и Индия были основными направлениями экспорта.

27 выдающихся достижений сил ПВО армии Ирана будут представлены в среду 2 сентября

Командующий войсками ПВО Ирана бригадный генерал Алиреза Сабахифард сообщил эту новость во вторник вечером.

Торжественная церемония празднования годовщины Дня национальной обороны прошла во вторник на кладбище Неизвестных мучеников в присутствии командиров, старших должностных лиц и штаба ПВО армии Ирана, полностью соблюдая антикоронавирусные протоколы и протоколы социального дистанцирования из-за вспышки COVID-19 в стране.

На этой церемонии командующий войсками ПВО бригадный генерал Алиреза Сабахифард сказал: «Мы не должны позволить предать забвению мужество и отвагу мучеников Священной обороны».

Поздравляя с годовщиной создания Сил противовоздушной обороны, Сабахифард воспользовался случаем, чтобы выразить свою благодарность круглосуточным и безостановочным усилиям всего личного состава сухопутных войск по всей стране, сообщает Mehr News.

«Героизм и отвага солдат и командиров в течение восьми лет Священной обороны (навязанной Ираком войны с Ираном в 1980-1988 гг.) никому не засекречены», - сказал он, добавив: «Все знают, что все операции как внутри страны, так и за ее пределами будет невозможно провести без противовоздушной обороны, поскольку мы стали свидетелями заметных и ярких успехов армейских сил противовоздушной обороны».

«Армейские силы ПВО Ирана смогли противостоять мировым сверхдержавам и 43 странам мира в течение восьми лет Священной обороны», - подчеркнул он.

Защита и сохранение памяти о мучениках и продолжение их правильного пути - основная задача ПВО армии Ирана. По словам лидера Исламской революции, «мы должны охранять священные ценности Исламской революции, чтобы кровь мучеников в течение восьми лет священной обороны не была предана забвению».

Ирак хочет освободиться

Ирак собирается просить ОПЕК об освобождении от обязательств по сокращению экспорта нефти в первом квартале 2021 года, сообщил министр нефти Ирака Ихсан Абдель Джабер в интервью государственному изданию As Sabah.

«Ирак прикладывает усилия для освобождения от ограничений по экспорту нефти в рамках ОПЕК. В случае, если соглашение о снятии ограничений в I квартале 2021 года будет достигнуто в течение трех следующих заседаний министров стран-экспортеров нефти, Ирак обязуется сократить экспорт нефти во II квартале 2021 года», — приводит газета слова министра нефти.

Соглашение стран ОПЕК+, напоминает ТАСС, вступило в силу 1 мая, оно предполагало сокращение добычи нефти странами альянса на 9,7 млн б/с в течение мая — июля. Договоренности будут действовать два года, но с августа по декабрь 2020 года под сокращение в рамках альянса уже подпадает 7,7 млн б/с, а с января 2021 года до конца апреля 2022 года — 5,8 млн б/с. Параметры сделки могут быть пересмотрены в декабре 2021 года. От испоолнения обязательств в рамках сделки освобождены Иран и Венесуэла (ввиду американских санкций), а также Ливия (в связи с гражданской войной в стране).

Датская компания Novo Nordisk запустила в Иране линию по производству инсулиновых ручек

Ведущая мировая компания в области здравоохранения Novo Nordisk, со штаб-квартирой в Дании, в понедельник запустила в Иране линию по производству инсулиновых ручек, которая, как говорят, является первой в своем роде в регионе Западной Азии и Восточного Средиземноморья.

По словам заместителя министра здравоохранения Киянуша Джаханпура, проект может удовлетворить более 30% потребностей страны на первом этапе и нацелен на рынок Западной Азии и Восточного Средиземноморья после расширения производственной линии, сообщает Tehran Times.

Производственная линия была создана путем инвестирования около 70 миллионов евро, в результате чего были созданы рабочие места для как минимум 150 иранских квалифицированных рабочих.

Предполагается, что в первый год будет произведено до 25 миллионов инсулиновых ручек, а во второй год объем производства увеличится до 45 миллионов, что позволит сэкономить 50-60 миллионов евро иностранной валюты в год.

Ирак, Афганистан и некоторые другие соседние страны станут первыми экспортными рынками для инсулиновых шприцов, производимых в этой стране.

В кулуарах церемонии инаугурации, министр здравоохранения Ирана Саид Намаки сказал, что содействие иностранным инвестициям является главным приоритетом министерства, которому отдается предпочтение перед ввозом лекарств.

Ссылаясь на статистику, он сказал, что около 313 000 человек ежегодно умирают в стране в результате неинфекционных заболеваний, таких как диабет.

Представитель министерства здравоохранения Алиреза Махдави в ноябре 2019 года заявил, что около 11 процентов иранцев старше 25 лет, что составляет 5 миллионов человек, страдают диабетом, а 18 процентов населения страдают преддиабетом.

Афшин Остовар, директор министерства здравоохранения по неинфекционным заболеваниям, заявил в ноябре 2018 года, что диабет имеет прямые и косвенные издержки для Ирана в размере 4 миллиардов долларов в год.

По оценкам, в 2014 году во всем мире с диабетом жили 422 миллиона взрослых по сравнению со 108 миллионами в 1980 году. Глобальная распространенность диабета почти удвоилась с 1980 года, увеличившись с 4,7 до 8,5 процента среди взрослого населения. Это отражает увеличение связанных факторов риска, таких как избыточный вес или ожирение. За последнее десятилетие распространенность диабета в странах с низким и средним уровнем доходов росла быстрее, чем в странах с высоким уровнем доходов.

В 2016 году около 1,6 миллиона случаев смерти были непосредственно вызваны диабетом. Еще 2,2 миллиона случаев смерти были связаны с высоким уровнем глюкозы в крови в 2012 году.

Почти половина всех смертей, связанных с высоким уровнем глюкозы в крови, происходит в возрасте до 70 лет. По оценкам ВОЗ, диабет был седьмой по значимости причиной смерти в 2016 году.

Иран. Дания > Медицина > iran.ru, 1 сентября 2020 > № 3526635

Около 88 % иранских таможенных постов открыты для торговых обменов и поездок пассажиров

Заместитель главы Организации содействия торговле Ирана (TPO) рассказал, что около 88 процентов иранских трансграничных таможенных постов открыты для торговых обменов и поездок пассажиров.

В понедельник, Моджтаба Мусавян заявил, что Иран имеет общие границы с 15 соседями и предпочитает расширять торговлю с этими странами, поскольку страна находится под незаконными жесткими санкциями, сообщает агентство Fars News Agency.

Мусавян отметил, что Ирак и Китай являются двумя основными направлениями экспорта иранских товаров, добавив, что почти 23 процента иранского экспорта направляется в Ирак и около 24 процентов - в Китай.

Между тем, управляющий директор организации свободной зоны Арванд Али Мусави рассказал, что пограничный переход Шаламче в юго-западной провинции Хузестан был вновь открыт, а торговые обмены с Ираком возобновились через границу после короткой остановки.

Он сказал, что пограничный переход, который соединяет иранскую провинцию Хузестан с Басрой в Ираке, возобновил торговую операцию в понедельник утром после недельной остановки.

Мусави добавил, что на основе соглашения с иракской стороной, трейдерам разрешено экспортировать товары, не связанные с нефтью, включая продукты питания, фрукты, овощи и мясо, а также инженерно-технические услуги в соседнюю страну через Шаламче.

В марте, Ирак закрыл свои международные границы, за исключением импорта товаров первой необходимости для сдерживания распространения коронавируса.

Затем 7 июля, спустя более трех месяцев, он частично вновь открыл свой юго-восточный пограничный переход Шаламче с Ираном.

В начале июня Исследовательский центр иранского парламента объявил, что на Китай, Ирак и ОАЭ приходится более половины доли Ирана в общей стоимости не нефтяных товаров, экспортированных за последний иранский год (закончившийся 19 марта 2020 г.).

«Относительно сильное внимание уделяется целевым экспортным рынкам Ирана, поэтому на ОАЭ, Китай и Ирак приходится около 54 процентов общей доли экспорта страны не связанных с нефтью товаров», - рассказал глава Исследовательского центра парламента Ирана Мохаммад Кассеми.

Визит премьер-министра Ирака в США поднял вопросы о будущем энергетических связей с Ираном

Поскольку США прекращают продление разрешения на импорт электроэнергии из Ирана в сентябре, недавний визит премьер-министра Ирака Мустафы аль-Казими в Соединенные Штаты поднял некоторые вопросы о будущем энергетических связей двух соседей.

Некоторые аналитики считают, что поездка аль-Казими в США и некоторые другие арабские государства, включая Египет и Иорданию, каким-то образом является подготовкой к снижению энергетической зависимости страны от Ирана, однако многие другие полагают, что такая цель, даже если и существовала, далека от реализации.

Многие эксперты и аналитики считают, что договоренности, достигнутые в ходе этих поездок, еще не являются официальными и исполняемыми, пишет аналитик Ибрагим Фаллахи в Tehran Times.

«Недавние энергетические сделки Ирака с американскими компаниями представляли собой смешанный пакет свободных соглашений, которые необходимо было перевести в твердые коммерческие условия в то время, когда Вашингтон не смог продлить столь необходимые исключения для иранского импорта энергоносителей, срок действия которых истекает в сентябре», - сообщает S&P Global 26 августа.

Между тем, иракские официальные лица также считают, что договоренности, достигнутые во время визита премьер-министра в США по обмену энергоресурсами, имеют мало шансов на достижение заключения, поскольку предыдущие такие договоренности двух стран еще не были реализованы.

Таким образом, Иран по-прежнему остается единственным вариантом для иракского правительства для безопасного и устойчивого обеспечения потребностей страны в электроэнергии.

120-дневный отказ США от наложения санкций на импорт энергоносителей из Ирана истекает в сентябре, и США еще не сделали четкого объявления о прекращении или продлении упомянутых отказов.

Хотя обе стороны открыто не обсуждали этот вопрос во время визита аль-Хазими в США, очень маловероятно, что Вашингтон сможет отменить упомянутые отказы, поскольку Ирак недавно подписал двухлетнее соглашение с Ираном об импорте электроэнергии, а также в настоящее время нет достойной замены иранской электроэнергии.

«Маловероятно, что США откажутся от отмены продления от санкций, особенно с учетом того, что Совет сотрудничества стран Персидского залива будет уделять внимание соединению для Ирака», - сказал Патрик Осгуд, старший аналитик по Ираку в Control Risks.

Шансы на то, что США отменит освобождение от санкций, еще больше уменьшаются, поскольку добыча нефти в Ираке также снижается под давлением со стороны ОПЕК +, требующей соблюдения пакта и компенсации предыдущих не соблюдений, что делает производство электроэнергии в стране более уязвимым, чем раньше.

Как упоминалось ранее, во время визита аль-Казими в Вашингтон между двумя сторонами было подписано несколько энергетических соглашений, в том числе сделка на 1,2 миллиарда долларов с General Electric (GE).

Однако эти сделки кажутся неубедительными для многих иракских официальных лиц и аналитиков, поскольку они не являются «чем-то новым», а американские компании уже не выполняли свои обязательства в отношении энергетических проектов Ирака.

Еще в октябре 2019 года бывший совет министров одобрил предложение GE по реабилитации энергосистемы Ирака и подстанций, включая 750 километров (км) линий электропередачи и 17 подстанций в освобожденных районах провинций Мосул и Анбар, а также обеспечение взаимосвязанности с Иорданией общей стоимостью 727 миллионов долларов, по словам Гарри Истепаняна, старшего научного сотрудника Иракского энергетического института.

Бывшее правительство также согласилось с GE заключить контракты на сумму 500 миллионов долларов на модернизацию и обслуживание 6000 МВт турбин Министерства электроэнергетики, но подписание контракта было отложено из-за отставки правительства в ноябре 2019 года.

Наряду со сделками с США, Saudi Aramco может также настаивать на прекращении энергетических связей между Ираном и Ираком, поскольку нефтяная компания Aramco, как говорят, входит в число компаний, которые собираются сотрудничать в разработке иракского газового месторождения Аль-Ратави.

Разработка крупнейшего газового проекта страны Аль-Ратави несколько раз откладывалась из-за отсутствия финансирования.

Saudi Aramco и ACWA Power могут быть в числе участников проекта Al Ratawi, заявил 21 августа заместитель премьер-министра и министр финансов Али Аллави.

Несмотря на все усилия, прилагаемые США и другими арабскими странами, Иран не возражает против расширения энергетических отношений Ирака с миром.

Как сообщил Al-Monitor посол Ирана в Багдаде Ирадж Масджеди: «Двусторонние отношения между странами, в основном, являются внутренними и связаны с внешней политикой каждой страны. Мы не намерены вмешиваться во внутренние дела. Ирак - наш друг и брат, и его лидеры лучше всех осознают свои национальные интересы».

Посол сказал, что характер отношений между Ираном и Ираком неизменен. «Независимо от того, какое правительство находится у власти в Ираке, отношения между двумя странами настолько переплетены в разных сферах, что ни одно правительство не может их игнорировать», - сказал посол.

Ирак мог бы соединить свои сети с другими арабскими странами Персидского залива, но никакая другая страна не может занять особое место Ирана среди основных торговых партнеров Ирака.

Иран уделяет приоритетное внимание расширению стратегических связей с соседними странами

Президент Ирана Хасан Рухани заявил в понедельник, что Иран уделяет приоритетное внимание расширению стратегических связей с соседними странами, особенно в экономической сфере.

«Историческая и культурная близость между жителями региона - прочная основа для расширения и продвижения сотрудничества с соседними странами, что принесет пользу жителям и правительствам региона», - сказал Рухани во время заседания, посвященного «расширению сотрудничества с соседями».

Он добавил: «Расширение и укрепление экономического сотрудничества с соседними странами может сыграть важную роль в преодолении проблем».

Президент также сказал, что иранское правительство и народ всегда были рядом с людьми в соседних странах и приветствуют расширение отношений, сообщает Tehran Times.

«Мы все должны приложить усилия для развития всего региона. Скоординированная и совместная экономика в регионе будет способствовать миру и безопасности», - сказал он.

В июле Рухани заявил, что Иран стремится расширить свои отношения со своими соседями, а также с другими дружественными странами.

«Мы надеемся активизировать наше сотрудничество с соседями, включая Ирак, Турцию, Катар, Пакистан и Афганистан, а также со всеми другими дружественными государствами, такими как Китай и прибрежные государства Персидского залива и Каспийского моря», - сказал Рухани во время заседания кабинета министров.

ДОГОВОР ШРЁДИНГЕРА: ИРАНСКАЯ ЯДЕРНАЯ СУПЕРПОЗИЦИЯ

АНДРЕЙ БАКЛИЦКИЙ

Консультант ПИР-Центра, аналитик Института международных исследований МГИМО МИД России.

В квантовой физике суперпозицией называют одновременное существование системы в двух взаимоисключающих состояниях. Электрон находится в двух местах сразу, ядро радиоактивного элемента и распалось, и не распалось, а всем известный кот Шрёдингера и жив, и мёртв в то же самое время.

Конечно, в масштабах макромира квантовые эффекты не действуют. Но если поискать аналогии в сфере международной безопасности, нельзя не заметить параллели с ситуацией вокруг Совместного всеобъемлющего плана действий (СВДП) по иранской ядерной программе и с ирано-американскими отношениями в целом. С одной стороны, СВПД однозначно существует. Документ подписан в 2015 г. Ираном, Россией, Китаем, Великобританией, Францией, Германией и США, а затем поддержан резолюцией Совета Безопасности ООН 2231. Несмотря на выход Вашингтона в 2018 г., оставшиеся участники подчёркивают, что договорённости продолжают действовать. Собираются заседания Совместной комиссии в рамках СВПД, а стороны время от времени заявляют, что запускают предусмотренный соглашением механизм разрешения споров.

С другой стороны, санкции Соединённых Штатов заставили большую часть иностранных компаний прекратить сотрудничество с Ираном, обрушили экспорт иранской нефти и фактически ликвидировали всю экономическую составляющую соглашения. В ответ Тегеран снял практически все ограничения на развитие ядерной программы и постепенно приближается к уровням, существовавшим до договорённостей

Сопротивление оставшихся участников СВПД (в первую очередь евротройки) американскому давлению тоже проходит по классу суперпозиции. На бумаге оно выглядит вполне убедительно – ЕС обновил своё блокирующее законодательство, запрещающее европейским компаниям выполнять санкции Вашингтона и защищающее их от американских судов. Был разработан отдельный механизм для торговли с Ираном, изолированный от финансовой системы США. При этом европейские компании массово ушли с иранского рынка, проигнорировав «защитные» меры. Финансовый механизм INSTEX сосредоточился на торговле товарами, и так не попадающими под санкции, но и тут за почти два года существования дело не зашло дальше тестовых операций. Надежда на Китай тоже не оправдалась: несмотря на громкие заявления и подписания совместных документов, после возобновления американских санкций объемы торговли упали в разы.

Наконец, нет определённости и в самой опасной военной сфере. Тегеран и Вашингтон, как и Тегеран и Тель-Авив, формально не находятся в состоянии войны, полномасштабные боевые действия тоже не ведутся. В то же время американцы взяли на себя ответственность за убийство иранского генерала Касема Сулеймани, а иранские вооружённые силы нанесли ракетный удар по американской базе в Ираке. Менее очевидные кибератаки, загадочные взрывы в Иране и использование негосударственных группировок в регионе практически не прекращаются.

В такой «международной суперпозиции» есть и минусы, и плюсы. Главный плюс – пока структура сохраняется, к ней всегда можно вернуться. Тегеран неоднократно заявлял: как только Вашингтон начнёт выполнять свои обязательства, Иран ответит взаимностью.

Необъявленную войну также легче прекратить и сделать вид, что ничего не было.

Минус заключается в том, что суперпозиция рискует «схлопнуться», реализовав один из двух вариантов. И руководство Соединённых Штатов и Израиля предпочли бы, чтобы в результате СВПД перестал существовать.

Первая попытка раскачать систему уже реализуется. Администрация США пытается предотвратить отмену оружейного эмбарго в отношении Ирана, которая, согласно резолюции 2231, запланирована на октябрь. Вашингтон хочет провести своё предложение через СБ ООН, но шансы невелики, учитывая российское и китайское вето. В этом случае довольно высока вероятность того, что США попытаются воспользоваться «механизмом самоуничтожения» резолюции 2231 и восстановить санкции ООН в отношении Тегерана. Подобный шаг привёл бы к созданию ещё ряда квантовых парадоксов. Вашингтон одновременно не был бы участником СВПД в том, что касалось обязанностей, но претендовал бы на членство в соответствии с резолюцией 2231 для того, чтобы запустить «механизм самоуничтожения». Более того, если американцы предпримут такую попытку, а другие члены СБ ООН откажутся признавать её легитимность, сама резолюция 2231 окажется в своего рода суперпозиции – для разных стран она будет либо действовать, либо не действовать, со всеми вытекающими для Совета Безопасности последствиями.

Наконец, есть свидетельства в пользу того, что определённые силы взяли курс на разогрев ситуации и в военном плане.

Непрекращающаяся кампания саботажа на территории Ирана вышла за рамки ядерного комплекса и нацелена на инфраструктуру в широком смысле. Резкий ответ Тегерана в ядерной либо в военной сфере может быть использован как предлог для наращивания давления. Открытый военный конфликт в регионе может окончательно похоронить возможности возвращения к СВПД.

Но самым важным событием, после которого суперпозиция СВПД окажется невозможной, станут ноябрьские президентские выборы в Соединённых Штатах. Кандидат от демократов Джозеф Байден заявлял, что готов вернуться к соглашению, заключённому его демократическим предшественником. Этот процесс тоже не будет простым – слишком много случилось за четыре года, изменились и Иран, и США, – но возможность остаётся. Ну а в случае переизбрания Дональда Трампа ещё четыре года неопределённости не устроят никого. Великобритании, Германии, Франции, да и КНР, придётся делать выбор – бросить вызов Вашингтону и начать широкое экономическое взаимодействие с Ираном либо признать, что СВПД завершился, и жить в мире с неограниченной ядерной программой Тегерана и пылающим Ближним Востоком.

Данный комментарий был заказан Международным дискуссионным клубом «Валдай» и впервые опубликован на сайте клуба в разделе «Аналитика» https://ru.valdaiclub.com/a/highlights/.

Иран > Армия, полиция > globalaffairs.ru, 1 сентября 2020 > № 3493699 Андрей Баклицкий

ХОЛОДНАЯ ВОЙНА ТОГДА И ТЕПЕРЬ: В ЧЁМ РАЗЛИЧИЯ?

ВИКТОР МУРАХОВСКИЙ

Эксперт Российского совета по международным делам.

В не столь далёком 2007 г. политологи осторожно задавались вопросом: приключится ли новая холодная война[1]? В 2014 г. уже призывали не допустить новой холодной войны[2]. Сегодня это явление считают состоявшимся и термин «холодная война 2.0» используют в фундаментальных трудах[3]. Действительно, в противостоянии Советского Союза (стран Варшавского договора) и Соединённых Штатов (стран Североатлантического договора) после Второй мировой войны и сегодняшней политикой сдерживания США «стран-ревизионистов» – Китая и России – есть некоторые общие черты[4].

По ряду формальных, внешних признаков холодная война в первой и второй версиях весьма схожи. Но между ними есть и фундаментальные различия, которые позволяют сомневаться в правомерности применения термина «холодная война» к современным отношениям соперничающих великих держав. Не являясь специалистом в международных отношениях и политологии, рискну предложить обзор различий в военных аспектах.

Ключевая характеристика текущей ситуации – появление третьего участника «большой игры», Китайской Народной Республики. Это вполне самостоятельный субъект военной стратегии, придерживающийся собственных интересов и принципов, не примыкающий по умолчанию ни к одной стороне. В данном обзоре КНР не рассматривается, поскольку страна не была активным участником холодной войны.

Многогранность и размах военного противоборства в годы холодной войны и в наши дни требуют обширного исследования, которое невозможно упаковать в одну статью, – этим объясняется «телеграфный» стиль изложения, присущий скорее военным сводкам.

Численность вооружённых сил[5]

В период холодной войны стороны активно готовились к глобальной «горячей» войне, в том числе с применением ядерного оружия и/или другого оружия массового поражения. Вооружённые силы в основном комплектовались призывным контингентом. Их численность была рассчитана на длительное ведение боевых действий высокой интенсивности с большими потерями. Например, ожидался рост санитарных потерь в 10–20 раз по сравнению со Второй мировой войной[6].

Британская армия после 1960 г. и армия США после 1973 г. стали комплектоваться по контракту, с уменьшением общей численности, в расчёте на качественное превосходство над противником. Офицерский корпус везде состоял из профессиональных военнослужащих. Унтер-офицерский и сержантский состав в ряде стран комплектовался по контракту, во многих странах, в частности в СССР и ФРГ, был смешанным (по контракту и по призыву).

К 1989 г. основные соперники в холодной войне имели следующую численность вооружённых сил.

СССР – после заявленного в декабре 1988 г. одностороннего сокращения ВС на 0,5 млн человек их общая численность составила 4,2 млн военнослужащих; с учётом внутренних, пограничных и железнодорожных войск – 5 млн 960 тыс. человек.

США – 2 млн 130 тыс. 229 военнослужащих действующих ВС, свыше 1,5 млн человек в активном резерве и Национальной гвардии, всего свыше 3,6 млн военнослужащих.

Великобритания – 311 600 военнослужащих.

Франция – 471 тыс. человек.

ФРГ – 456 тыс. военнослужащих.

По завершении холодной войны было радикальное сокращение численности вооружённых сил основных участников противостояния: более чем четырёхкратное в России, в 2–2,5 раза у ведущих европейских стран НАТО, в 1,7 раза – в Соединённых Штатах. Российская Федерация перевела вооружённые силы на смешанный принцип комплектования, их численность после 2008 г. не превышает 1 млн человек. В американских вооружённых силах состоят 2 млн 213 тыс. военнослужащих (армия, ВМС, морская пехота, ВВС, силы специальных операций, национальная гвардия). Великобритания имеет вооружённые силы численностью 144 650 человек. Во Франции с 1997 г. вооружённые силы комплектуются по контракту, их численность 268 тысяч. ФРГ отменила призыв в 2011 г., сейчас контрактные вооружённые силы страны насчитывают менее 183 тыс. человек.

В целом армии основных соперников в холодной войне сегодня сократились в несколько раз по личному составу и основным образцам вооружения. Это не позволяет им содержать развёрнутые группировки, необходимые и достаточные для ведения глобальной войны или масштабного регионального конфликта. Даже менее масштабные конфликты низкой интенсивности вынуждают их привлекать активные резервные компоненты вооружённых сил. Так, США приходится для операций в Афганистане, Ираке, Сирии использовать на постоянной основе войска Национальной гвардии[7]. Сегодня часть задач в военных операциях перекладывают на негосударственные вооружённые формирования, обычно в формате частных военных кампаний, а также местные союзные силы.

Гонка вооружений

В годы холодной войны под гонкой вооружений подразумевался качественный прогресс, наращивание номенклатуры и количественное насыщение войск современными образцами оружия, военной и специальной техники (ВВСТ). При этом количество ВВСТ, содержащегося в мирное время, рассчитывалось, исходя из обеспечения высокой интенсивности боевых действий и восполнения потерь по меньшей мере в начальный период войны, во время развёртывания мобилизационного производства. Так, по состоянию на 1989 г. войска ОВД и НАТО имели на европейском театре военных действий соответственно: танков – 59470 и 30690, орудий и миномётов – 32390 и 24200, боевых вертолётов – 2785 и 5270, боевых самолётов – 7876 и 7130.

На пике холодной войны можно отметить следующие особенности гонки вооружений.

Количество межконтинентальных носителей ядерного оружия и ядерных боевых частей позволяло накрыть зонами поражения и радиоактивных осадков практически все населённые территории противостоящих государств (вывод сделан по результатам советского стратегического командно-штабного учения «Решающий удар» 1970 г.)[8].

Высокая насыщенность ядерными боеприпасами военных формирований оперативного и тактического уровня. Ядерными боезарядами оснастили ракеты большой, средней, малой дальности и зенитные, артиллерию калибра от 152 мм и выше и даже американское 120-мм безоткатное орудие. Получили распространение ядерные бомбы, торпеды и фугасы. К середине 1980-х гг. соперники располагали огромными ядерными потенциалами (по 40–50 тыс. ядерных зарядов у каждой стороны)[9]. Договор об ограничении стратегических вооружений 1972 г. (ОСВ-I) между Москвой и Вашингтоном остановил наращивание числа МБР и носителей БРПЛ. Договор 1979 г. (ОСВ-II) установил для стратегических ядерных сил потолок в 2250 единиц с 1981 года. На момент подписания Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ-I, 1991 г.) США и СССР имели на стратегических носителях 10563 и 10271 ядерный заряд соответственно[10]. Суммарная мощность ядерных зарядов только на МБР составляла 1100 и 6500 мегатонн тротилового эквивалента[11].

В сфере обычных вооружений происходило накопление больших мобилизационных запасов вооружений, военной и специальной техники (ВВСТ), ракет и боеприпасов, горючего, продовольствия, иных материальных средств. Все страны резервировали и поддерживали мобилизационные мощности промышленности. Отмечался очень высокий темп обновления ВВСТ, обычно характерный для военного времени. Всего за сорок с небольшим лет в вооружённых силах США, СССР, других государств НАТО и ОВД сменилось от трёх до пяти поколений обычных видов оружия и военной техники, и как следствие этого – операции и боевые действия с использованием такого оружия приобрели качественно новый характер. Особенно глубокие сдвиги произошли на рубеже 1970–1980-х гг., когда в развитии классических видов оружия наметилась тенденция, связанная с разработкой и широким внедрением высокоточного управляемого оружия, в том числе разведывательно-ударных систем. В этот период появились и опытные образцы ОНФП — оружия на новых физических принципах. К нему обычно относят лазерное, направленной энергии, электромагнитное, пучковое, гиперскоростное кинетическое.

За тридцать лет после окончания холодной войны (с 1990 по 2020 г.) темпы обновления ВВСТ резко замедлились. Количество ключевых систем вооружения существенно сократилось. Определённый качественный прогресс наблюдается в оперативно-тактической авиации (истребители пятого поколения), высокоточном ракетном оружии, робототехнике, ОНФП, цифровых технологиях. Но «гонки вооружений» в прежнем понимании не происходит. Зачастую передовые системы вооружения поступают в войска в ограниченном количестве и не повсеместно. Большинство основных систем вооружения являются модернизированными вариантами образцов, созданных в годы холодной войны.

Американские и российские стратегические ядерные вооружения ограничены договором СНВ-3 (по развёрнутым носителям – 700 единиц, по боевым частям – 1550 единиц). Фактически на 1 марта 2020 г. стороны имели 655 и 485 развёрнутых стратегических носителей соответственно, 1373 и 1326 ядерных боевых частей.

Мобилизационные запасы и мобилизационные возможности соперников радикально уменьшились, а в ряде стран они фактически ликвидированы.

Не будет преувеличением сказать, что мобилизационная готовность экономик и обществ большинства стран сейчас находятся на самом низком уровне после Второй мировой войны.

Военная стратегия

Общие концепции военной стратегии Соединённых Штатов, нацеленной на глобальную ядерную войну с Советским Союзом, постепенно менялись. С 1971 г. была принята концепция «полутора войн», допускавшая возможность ведения одной всеобщей ядерной и одной локальной войны. В 1980 г. её сменила концепция «двух с половиной войн», которая предусматривала готовность вооружённых сил к ведению двух крупномасштабных войн (ядерной и обычной) и одной локальной. С середины 1980-х гг. появилась концепция «множественности войн». США допускали возможность ведения двух крупномасштабных и нескольких локальных войн в различных регионах мира.

Военная стратегия СССР в ядерную эпоху сначала опиралась на теорию ядерной войны с неограниченным применением ракетно-ядерного оружия с самого начала и до конца боевых действий. Затем получила развитие теория поэтапной войны с последовательным переходом к использованию всё более разрушительных средств. Впоследствии сформировалась стратегия равной готовности. Имелась в виду готовность вести как ядерную, так и обычную войну с широким использованием высокоточных боевых средств и автоматизированных систем управления войсками и оружием.

Стратегия ведения войны в целом координировала действия на различных театрах войны и театрах военных действий. Она определяла цели и задачи всех вооружённых сил, а также иных средств, направленных на поражение противника, уничтожение его экономической базы, вывод из войны государств, которые могли стать противником. Связанная в основном с межконтинентальными действиями стратегических наступательных и оборонительных средств, стратегия объединяла в себе глобальные стратегические операции этих средств и сил.

Суть стратегии ведения войны на театрах военных действий (ТВД) сводилась к разгрому группировок войск и сил противника. Она охватывала и рассматривала главным образом проблемы, касающиеся подготовки и ведения операций на континентальных и океанских ТВД. Такой подход оказался целесообразным после создания главных командований на театрах военных действий. Планирование глобальных операций стало прерогативой Генерального штаба, а подготовка, планирование и ведение стратегических операций на ТВД – задачей соответствующих главных командований.

Для холодной войны характерно наличие боеготовых группировок войск сторон в Европе, находящихся в непосредственном соприкосновении. Европейский театр войны считался ключевым. На Центрально-Европейском и Северо-Европейском стратегических направлениях были сосредоточены основные группировки войск. СССР имел группы войск в ГДР, Польше, Чехословакии и Венгрии. На территории ФРГ размещался воинский контингент США, Великобритании и Франции. Предполагалось, что одновременно с действиями стратегических ядерных сил начнутся крупные наступательные операции на континентальных театрах. Их главные особенности – массированное применение ядерного оружия на всю глубину расположения противника, высокоманёвренные боевые действия и их развитие по отдельным направлениям.

Советский Союз в сентябре 1984 г. сформировал Главное командование Западного направления, объединившее войска в Германии, Польше, Чехословакии, Белорусский и Прикарпатский военные округа. Это было самое мощное стратегическое объединение в мире, включавшее 5 танковых, 6 общевойсковых и 5 воздушных армий. К 1989 г. на Западном направлении насчитывалось 50 дивизий – 26 танковых и 24 мотострелковые, из которых 35 были развёрнуты до полного штата. Для действий на Южно-Европейском направлении было сформировано Главное командование Юго-Западного направления, которому подчинялись войска в Венгрии, Киевского и Одесского военных округов: 2 общевойсковых и танковая армии, 22 дивизии[12].

Страны НАТО формально имели меньшее число дивизий и бригад сухопутных войск, но по оснащению они ненамного уступали армиям ОВД. В ФРГ дислоцировалось 24 дивизии различных типов четырёх стран[13]. Во втором стратегическом эшелоне альянса находилось ещё порядка 20 дивизий и около 30 отдельных бригад различных типов на территории Франции, Бельгии, Испании и Италии. Созданные НАТО и ОВД войсковые группировки в Европе могли начать полномасштабные боевые действия в течение 24 часов, а передовые эшелоны и дежурные средства – немедленно. Существовала возможность развёртывания наступательной конфигурации группировок в течение нескольких суток. Поддерживалась готовность войск вести широкомасштабные боевые действия с применением как обычного, так и ядерного и/или другого оружия массового поражения.

В Мировом океане оперативные флоты, эскадры, корабельные тактические группы и отдельные корабли непрерывно следили друг за другом, готовые к немедленному реагированию. В 1989 г. советский военно-морской флот насчитывал 1005 кораблей и катеров всех классов общим водоизмещением около 3,5 млн тонн. Американские ВМС имели 456 кораблей общим водоизмещение свыше 4,9 млн тонн.

Проводилось планирование и практическая отработка масштабного развёртывания войск второго стратегического эшелона и резервных компонентов. США проводили учения “REFORGER” (REturn of FORces to GERmany, 1969–1993 гг.) по усилению контингента на Европейском ТВД с переброской войск морем и по воздуху.

Советский Союз проводил учения с отмобилизованием соединений и последующим вводом их в сражение. Так, при подготовке манёвров «Запад-81» провели отмобилизование соединений 28-й общевойсковой армии Белорусского военного округа с призывом из запаса десятков тысяч человек, доведя его численность до 130 тыс. военнослужащих[14].

Стороны регулярно проводили масштабные учения с отработкой применения всех видов вооружённых сил и типов вооружений, включая ядерное, по сценарию глобальной войны. Характерным примером являются крупнейшие после Второй мировой войны манёвры «Запад-81» ВС СССР, на которых отрабатывались вопросы подготовки и проведения стратегической наступательной операции на Западном направлении. Самые крупные за послевоенный период учения НАТО прошли в 1988 году. За две недели с территории США в Западную Европу были переброшены 125 тыс. человек, что позволило создать на учениях группировку войск НАТО численностью до 300 тыс. военнослужащих. Средства усиления включали пехотную дивизию, бронекавалерийский полк, две пехотных бригады, батальон пехотного полка Национальной гвардии.

Сегодня соперничающие страны не имеют развёрнутых группировок войск в непосредственном соприкосновении. Единственный регион, где можно (при некотором допущении) заметить лёгкий намек на такое противостояние – Калининградская область и прилегающие территории Польши. Однако масштаб здесь тактический, нет и речи о создании ударных наступательных группировок хотя бы на одном операционном направлении.

После холодной войны значительно сократилось количество кораблей военно-морских сил ведущих держав (за исключением КНР, которая наращивает флот) при некотором повышении боевых возможностей каждой единицы. Уменьшилось число постоянно действующих оперативных флотов и эскадр. Особенно заметно сокращение кораблей океанского класса (дальней морской зоны). В этой категории ВМФ России насчитывает 104 корабля общим водоизмещением 0,76 млн тонн, американские ВМС имеют 221 корабль общим водоизмещением 3,5 млн тонн.

Масштаб нынешних войсковых учений в Европе в разы меньше, чем в годы холодной войны. Заметен акцент на перенос учений, особенно командно-штабных стратегического и оперативно-стратегического уровней, в виртуальное пространство компьютерного моделирования. На крупнейшее за последние 25 лет учение НАТО “DEFENDER-Europe 20” планировалось привлечь 35 тыс. военнослужащих из 18 стран. В том числе 2,5 тыс. человек из Великобритании и около 25 тыс. из США. В крупнейших в новейшей истории России манёврах на Западном стратегическом направлении «Запад-2017» с участием войск Западного военного округа и ВС Белоруссии было задействовано до 13 тыс. военнослужащих.

Военные конфликты

В данном обзоре не затронута тема прямого противостояния СССР и США/НАТО за пределами Европейского ТВД, хотя таковое случалось во время войн в Корее и во Вьетнаме. Правила и «красные линии» холодной войны вырабатывались не за столом переговоров. Пределы возможностей и границы допустимого тестировались в острых конфликтных ситуациях. Переговоры, если и случались, констатировали соотношение сил сторон, сложившееся «по факту».

Например, «красная линия» в Берлине в виде Берлинской стены формировалась в острейшей конфликтной ситуации. Самым опасным эпизодом стал инцидент у КПП «Чарли» американской зоны оккупации в западной части Берлина 26–27 октября 1961 г., когда американские и советские танки с полным боекомплектом целились друг в друга с дистанции пары сотен метров: «кто первым моргнёт».

Правило не нарушать воздушные границы, которое сегодня кажется аксиомой, прописывалось кровью в жёстком противоборстве авиации западной коалиции и советской ПВО в 1950–1960-е годы. Известно о примерно полутора десятках иностранных военных самолётов, сбитых в воздушном пространстве СССР в этот период. Самым резонансным случаем стало уничтожение американского разведывательного самолёта типа U-2 вблизи Свердловска 1 мая 1960 года.

Правила «большой игры» с нулевой суммой также формировались в ходе жёсткого противоборства. Характерны два эпизода с участием ракет средней дальности.

Инициатором первого стали США, разместившие в 1961 г. в Турции ракеты средней дальности «Юпитер» с ядерной боевой частью, в зону досягаемости которых попадала европейская часть СССР, включая Москву. В ответ СССР разместил на Кубе ядерные ракеты Р-12 и Р-14, в зону досягаемости которых попали многие американские города, включая Вашингтон. Вызванный этими действиями Карибский кризис октября 1962 г. считают переломным моментом в холодной войне. Примерно со второй половины 1960-х гг. противостояние постепенно смещалось от прямого конфликта вооружённых сил СССР и США к опосредованному противоборству.

Инициатором второго эпизода стал СССР, размещавший с 1977 г. в европейской части страны комплексы «Пионер» (РСД-10) с ядерными ракетами средней дальности (около 5,5 тыс. км), которые позволяли держать под прицелом всю Западную Европу. К 1987 г. на боевом дежурстве и в арсеналах находилось 650 ракет РСД-10.

12 декабря 1979 г. на саммите НАТО в Брюсселе было принято решение дислоцировать в Европе 572 ракеты средней дальности и предложить Советскому Союзу переговоры по двустороннему ограничению этого вида вооружений. Тем не менее эскалация продолжалась: в Европе развёртывались американские баллистические и крылатые ракеты, СССР разместил в ГДР и Чехословакии оперативно-тактические ракетные комплексы «Ока». Новое руководство, пришедшее к власти в СССР, пошло на односторонние уступки, и 8 декабря 1987 г. в Вашингтоне был подписан договор, по условиям которого стороны согласились уничтожить РСМД как класс вооружения. Это единственный случай в практике международных отношений за всю их историю.

Сегодня предпосылки конфликтных ситуаций возникают в основном в международном воздушном пространстве при идентификации и сопровождении боевых самолётов сторон. При этом интенсивность таких встреч в воздухе на порядок ниже, чем в годы холодной войны. На море интенсивность слежения кораблей друг за другом также в разы меньше, чем во время холодной войны.

Единственным регионом, где войска США и России находятся в непосредственном соприкосновении, является Сирия. При этом между ними заключено соглашение о предотвращении инцидентов, командующие группировками связаны прямой линией деконфликтации. В целом за почти пять лет операции ВС РФ в Сирии вооружённых конфликтов с американскими войсками не отмечено. Такой подход был бы невозможен в годы холодной войны.

Итоги и выводы

Сегодня вероятность развязывания глобальной войны или масштабного регионального конфликта между великими державами значительно меньше, чем во время холодной войны. Что не исключает возможности единичных военных инцидентов в районах непосредственного соприкосновения сторон.

Мобилизационная готовность государств и обществ к войне стала существенно ниже.

Оппоненты в глобальном военном противостоянии не имеют боеготовых группировок войск, способных реализовать даже максимально благоприятные для инициатора результаты внезапных ударов обычным высокоточным и/или ядерным оружием составом боеготовых сил мирного времени. Для этого требуется масштабное и относительно длительное стратегическое развёртывание вооружённых сил, что невозможно скрыть от национальных технических средств разведки.

Конфликтность из военной сферы переместилась по большей части в медийную, информационную, политико-дипломатическую, финансово-экономическую, юридически-правовую и другие, не создающие непосредственной военной угрозы.

При этом конфронтационность в иных областях не транслируется напрямую в сферу военного противостояния. Численность ВС не наращивается. Наступательные группировки войск не развёртываются. В войсках нет нестратегического ядерного оружия. Стратегическое ядерное вооружение ограничено разумными пределами. В обозримой перспективе не ожидается открытия неизвестных ранее физических принципов, на основе которых может быть создано оружие, радикально меняющее соотношение сил.

Вместе с тем попытки получить преимущество за счёт качественного превосходства некоторых систем вооружения, изменения их предназначения, форм и способов применения вооружения и группировок войск[15] не прекращаются. Потенциальную военную опасность создают разработки ОНФП следующего поколения, автономных робототехнических комплексов, стратегических средств быстрого глобального удара[16], систем ПРО передового и космического базирования, развёртывание нового поколения ракет средней дальности, оперативная подготовка театра военных действий странами НАТО вблизи российских границ и ряд других мероприятий.

Однако перечисленные опасности не формируют непосредственной военной угрозы, требующей чрезвычайных действий по укреплению обороны страны и мобилизации общества. Их можно парировать в ходе планового развития вооруже?нных сил, совершенствования вооружения, военной и специальной техники.

СНОСКИ

[1] Арбатов А.Г. Грядёт ли новая холодная война. Журнал «Россия в глобальной политике, №2, 2007. Ссылка: https://globalaffairs.ru/articles/gryadet-li-holodnaya-vojna/

[2] Караганов С.А. Европа и Россия: не допустить новой «холодной войны». Журнал «Россия в глобальной политике, №2, 2014. Ссылка: https://globalaffairs.ru/articles/evropa-i-rossiya-ne-dopustit-novoj-holodnoj-vojny/

[3] Адамишин А.Л. Конец холодной войны 30 лет спустя. Журнал «Россия в глобальной политике, №2, 2020. Ссылка: https://globalaffairs.ru/articles/vojna-30-let/

[4] National Security Strategy of The United States of America, December 2017. P. 25.

[5] Здесь и далее использованы в основном данные на 1989 и 2019 годы.

[6] История военной стратегии России. Под ред. В.А. Золотарёва. М.: Кучково поле. 2000. – 592 с. С.434.

[7] Defense Budget Overview. United State Department of Defense Fiscal Year 2020 Budget Request. 6. Overseas Contingency Operations and Emergency. P. 66-74.

[8] История военной стратегии России. Под ред. В.А. Золотарёва. М.: Кучково поле. 2000. – 592 с. С. 406.

[9] Там же. С. 446.

[10] Там же. С .418.

[11] Robert S. Norris & Hans M. Kirstensen. “Nuclear Notebook: U.S. and Soviet/Russian intercontinental ballistic missiles, 1959–2008”. Bulletin of the Atomic Scientist. January/February 2009. P. 2.

[12] Феськов В.И., Калашников К.А., Голиков В.И. Советская Армия в годы «холодной вой-ны» (1945–1991). Томск: Издательство Томского университета, 2004. – 246 с. С. 6.

[13] Там же. С. 13.

[14] Военный академический журнал. 2016. №3(11). С. 64–71.

[15] “The U.S. Army in Multi-Domain Operations is an operational-level military concept designed to achieve U.S. strategic objectives articulated in the National Defense Strategy, specifically deterring and defeating China and Russia in competition and conflict”. The U.S. Army in Multi-Domain Operations, 2028. TRADOC Pamphlet 525-3-1. 6 December 2018. P. 24.

[16] Conventional Prompt Global Strike and Long-Range Ballistic Missiles: Background and Issues. Congressional Research Service. R41464. August 14, 2019. P. 13. The Conventional Strike Missile.

Россия. США. Евросоюз. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 1 сентября 2020 > № 3493695 Виктор Мураховский

СТРАДАНИЯ, ПОДВИГ ТЫЛА И ОБЩАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ВОЙНУ

ВАСИЛИСА БЕШКИНСКАЯ

Студентка магистерской программы Европейского университета в Санкт-Петербурге.

АЛЕКСЕЙ МИЛЛЕР

Доктор исторических наук, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге, член Общественного совета при Федеральном агентстве по делам национальностей, приглашенный профессор Центрально-Европейского университета (Будапешт).

75-ЛЕТИЕ ПОБЕДЫ В РОССИЙСКОЙ ПОЛИТИКЕ ПАМЯТИ – ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ИТОГИ

Юбилеи всегда значимы. Некоторые по-особому. Год 75-летия окончания Второй мировой войны должен был стать последним юбилеем, в котором могли бы принять сколько-нибудь заметное участие ветераны той войны. Эта годовщина пришлась на время возрастающей неопределённости в международных отношениях, что отразилось и в накале страстей вокруг политики памяти о войне.

Вопросы об относительном вкладе в победу членов антигитлеровской коалиции традиционно служили поводом для споров, но вопросы о причинах войны и её результатах, если угодно – её смысле, стали дебатироваться с новой остротой именно в условиях, когда мировой порядок, установленный в Ялте и Потсдаме, в значительной степени разрушен, а в сфере международных институтов зашатался в своих основаниях. Знак вопроса повис над главными элементами нарратива войны, который победители сформировали в Нюрнберге.

В этих условиях празднование юбилея Великой Победы, которая выполняет в современной России роль единственного «мифа основания»[1], должно было стать особо значимым и масштабным. Подготовка началась загодя[2]. О предполагаемом размахе мероприятий, приуроченных к 9 мая 2020 г., можно судить по цифрам планировавшихся затрат. Только для организации протокольных мероприятий, международного пресс-центра и приёма иностранных гостей Управлением делами Президента РФ в 2019–2020 гг. было подписано пять контрактов, общей суммой почти в полмиллиарда рублей[3]. Четыре из них заключены в марте-мае текущего года. Иначе говоря, в Кремле до последнего надеялись, что запланированный сценарий удастся осуществить. Однако все планы разрушила эпидемия коронавируса. Она не только отстранила от общественной жизни 60 тыс. ещё здравствующих участников войны, но и сделала невозможным проведение в апреле и мае любых массовых мероприятий. Эпидемия нивелировала и запланированное сплетение нарастающего ожидания праздника с назначенным изначально на 22 апреля 2020 г. всероссийским голосованием о поправках в Конституцию. В реальной жизни последовательность пришлось изменить – парад 24 июня предшествовал голосованию 1 июля. Но неслучайная близость этих событий сохранилась.

Для исследователей культурной памяти и символической политики это создало сложную и вместе с тем эвристически весьма продуктивную ситуацию. Мы можем оценить скорость реакции, способность властей корректировать планы, приспосабливаясь к необычным обстоятельствам. Что, конечно, не отменяет и анализа изначальных планов – как реализованных, так и отменённых или отсроченных. Мы увидели уникальные общественные реакции на ситуацию: памятование по большей части сместилось в интернет, где привычные формы мобилизации не работают. Впервые мы наблюдали разрыв между сакральной датой 9 мая и парадом, проведённым 24 июня, а также шествием Бессмертного полка, назначенным на 26 июля (но затем всё же отменённым по эпидемиологическим соображениям). Дата окончания Второй мировой войны тоже была перенесена – со 2 на 3 сентября.

Разумеется, всесторонний анализ внутрироссийских и внешнеполитических аспектов политики памяти о войне в юбилейный год потребует времени и усилий многих исследователей. Тем более что мероприятия, прежде синхронизированные вокруг 9 мая, теперь растянулись на несколько месяцев. Но мы считаем важным предложить своего рода экспресс-анализ, который охватывает именно «карантинный период», то есть время до начала июля 2020 г., и рассмотреть как внутриполитические, так и внешнеполитические аспекты темы в их взаимосвязи. Главную задачу мы видим в создании предварительной «карты» исследовательского поля, которая окажется полезной для дальнейшей работы.

Год памяти и славы

К 75-летию окончательно сменилась целевая аудитория празднований Дня Победы. В 2018 г. на заседании оргкомитета «Победа» Владимир Путин подчёркивал: «Эстафету памяти принимают уже правнуки победителей, и эта память должна оставаться чистой и объединять наше общество»[4]. В мае 2020 г. президент России внёс поправки в федеральный закон об образовании, дополнив понятие воспитания формулировкой о необходимости формирования у обучающихся «чувства патриотизма и гражданственности, уважения к памяти защитников Отечества»[5]. Память о Великой Отечественной войне и Победе ожидаемо заняла в этой программе центральное место. В презентации задач, которая была подготовлена дирекцией «Года памяти и славы» в ноябре 2019 г., патриотическое воспитание молодых граждан России было обозначено как главная задача, причём подчеркивалось, что это не задача одного юбилейного года, но формирование основ новой системы патриотического воспитания[6]. Наконец, 4 июля 2020 г. на встрече рабочей группы по подготовке поправок в Конституцию Владимир Путин поддержал предложение ввести в школе «уроки исторической памяти». Предложение было сформулировано Людмилой Дудовой, председателем Координационного совета «Ассоциации учителей литературы и русского языка», следующим образом: «В этом году уроки были связаны с юбилеем 75-летия Победы, но наша история богата и разнообразна, и чем чаще мы будем обращаться к нашему историческому наследию, напоминать ребятам, что они продолжатели великой истории великой страны, тем было бы лучше. Это и форма патриотического воспитания. Только что приняты Государственной Думой поправки в закон именно о патриотическом воспитании. Это зафиксировано в поправках в Конституцию Российской Федерации. Думается, что необходимо подумать над тем и дать поручение, каким образом закрепить такого рода мероприятия в деятельности наших не только общеобразовательных школ, но и образовательных учреждений среднего и высшего образования. Историческая память требует постоянного обращения к ней»[7].

На том же заседании рабочей группы 4 июля 2020 г. одобрено предложение о введении уроков Конституции, так что переплетение темы поправок с темой юбилея Победы и исторической памяти вообще было вполне продемонстрировано. В ближайшее время нам предстоит увидеть, как будет выглядеть новая система патриотического воспитания, интенсивно формируемая с 2018 года. Мы также узнаем, попытается ли власть сделать из дня вступления в силу обновлённой Конституции новый праздник, чтобы дополнить миф основания, связанный с Великой Победой, новым мифом основания, связанным с принятием обновлённой «подлинно суверенной» Конституции, преодолевшей наследие «лихих девяностых».

Официальный старт Года памяти и славы был дан в декабре 2019 г. на Всероссийском патриотическом форуме. На его пленарном заседании говорилось о более чем 10 тыс. патриотических акций и мероприятий, в организацию или участие в которых планируется вовлечь молодёжь. Память в этих планах воспринималась как арена борьбы. «Историческая память строится на опровержении фальсификаций», – сформулировано в приоритетах работы дирекции Года памяти и славы[8].

В пятнадцати центральных мероприятиях года предполагалось участие в общей сложности почти 159 млн человек без учёта сотен, а может, и тысяч региональных и локальных акций[9]. Такое число планировалось только для новых проектов, без учёта участников самой массовой акции – «Бессмертного полка».

С приходом пандемии тщательно разработанная программа стремительно менялась. Проекты приостанавливались, а некоторые переносились в онлайн. Анонсировалась масса новых акций, часто повторяющих друг друга, но подчинённых одной цели – создать ощущение максимальной насыщенности в информационном поле вокруг 9 мая и мобилизовать население продемонстрировать свою сопричастность к празднику в интернете.

Бессмертный полк

С приближением мая власть вынужденно отказалась от статуса главного демиурга праздника, а ключевой акцией федерального масштаба стал перешедший в онлайн и не значившийся в числе пятнадцати центральных проектов года «Бессмертный полк». Президент не принял в нём участия. В онлайн-строй полка не загрузили портрета его отца, а формальное минутное обращение к участникам акции 9 мая было записано с удивительной небрежностью. Тем не менее анонсировалось, что в некоторых мероприятиях 9 мая глава государства может принять участие. На встрече с активистами движения «Волонтёры Победы» Путин, обсуждая инициативу массового исполнения песни «День Победы» на балконах, сказал, что «с удовольствием это сделает», однако, ожидаемо этого не сделал. В День Победы персонифицированная власть устранилась с праздничной сцены, которую столь долго для себя готовила. Фигура одинокого президента под дождём в Александровском саду стала этому хорошей иллюстрацией, а неумелая операторская работа только подчёркивала импровизированный характер действа.

Между тем с «Бессмертным полком» происходили интересные метаморфозы. В традиционном (оффлайновом) потоке огромного шествия индивидуальные портреты и несущие их люди сливались в единое тело, что создавало сильнейшее чувство сопричастности. В мае 2020 г. праздничное шествие огромных масс людей оказалось невозможным. Однако перевод «Бессмертного полка» в онлайн стал довольно плодотворным, поскольку показал иную сторону этой акции и дал сработать новым механизмам.

Гражданам предложили участвовать в проекте, загрузив на сайтах акции фотографию своего родственника и информацию о нём. В короткие сроки была мобилизована масса усилий, партнёрских и спонсорских площадок для вовлечения аудитории, создана онлайн-платформа, интегрированы приложения в российские социальные сети и обучены тысячи волонтёров для модерации заявок. 9 мая трансляция велась почти на 20 тыс. экранов, в общественном транспорте, онлайн-кинотеатрах, социальных сетях и официальном сайте Бессмертного полка России. По словам организаторов, в онлайн-шествии, которое транслировалось в интернете в течение 19 дней, были зарегистрированы 2 392 199 героев.

Однако и официальная повестка, и личный запрос были в этом году направлены на проговаривание семейной истории (не только имени героя) и героизацию подвига каждого отдельного участника войны. Если сравнить историю запросов в Яндексе за аналогичные периоды 2019 и 2020 гг., окажется, что против 601 625 запросов в апреле-мае 2019 г. с поиском сайта «Подвиг народа», где можно найти огромный массив данных о воинском пути солдат и офицеров Великой Отечественной войны, в 2020 г. за тот же период этот сайт искали 1 077 223 раз, то есть почти вдвое чаще. В ситуации с сайтом «Бессмертный полк» схожее соотношение: 2 358 637 запросов в 2019 г. и 4 265 649 в 2020 году. Причём динамика запросов такова, что и порталом «Бессмертный полк», и порталом «Подвиг народа» в Рунете интересовались вне привязки к дате 9 мая. Так, за первые пять месяцев 2020 г. информацию о Бессмертном полке запрашивали в пять раз чаще, чем за тот же период прошлого года.

Отталкиваясь от этих цифр, полезно задаться вопросом, почему, где и в каких формах нашла выражение эта интенция к сохранению семейной истории о войне. С появлением Бессмертного полка стала выполняться важная функция – погибшие герои обретали имя, память о котором год за годом мобилизовалась с приближением 9 мая. Однако одновременно каждый герой продолжал оставаться безымянным в многомиллионном потоке шествия, в которое с течением лет вливалось не только всё большее число героев, но и масса карнавализированных, часто неуместных образов. В условиях шествия «Бессмертного полка» проговаривание подвига каждого героя, выделение его из многомиллионного полка и публичная артикуляция семейной истории были невозможными. Уход в онлайн стал катализатором этого нового запроса, шедшего от сохранения имени своего героя к сохранению его истории как части истории семейной. Неудивительно, что онлайн основная аудитория предпочла секундному появлению своего героя на виртуальной Красной площади не ограниченный ни формой, ни объёмом рассказ о конкретной истории на той площадке, где она будет услышана – прежде всего, на страницах социальных сетей. Количество публикаций семейных историй о войне на личных страницах, особенно в Фейсбуке, куда не было интегрировано официальное приложение «Бессмертного полка» России, и в разных самоорганизованных интернет-сообществах и группах, было несоизмеримо большим, чем за все прошедшие годы.

Вне физического шествия «Бессмертного полка» герой стал заметнее и обрёл персональную историю, запрос на поиск и сохранение которой явно оформился к нынешнему году среди российской аудитории. Если раньше память о войне хранилась в семье, а её основным носителем были ещё здравствующие ветераны (и эта память была трагической, болезненной и преимущественно молчаливой), то теперь преодолён порог, когда молчаливого почитания подвига ветерана или проговаривания имени ушедшего героя стало недостаточно. Со стремительным уходом ветеранов и закрепившимися практиками памятования героев, которые дал «Бессмертный полк», в публичном пространстве стала проговариваться и та память, которая раньше почиталась в кругу семьи.

Официальная политика памяти развивается в схожем направлении. Сегодня она трансформируется из памяти о безымянном массовом подвиге в память о подвиге персональном, в героизацию каждой индивидуальной истории. Плакаты с портретами солдат и их именами на улицах городов – наиболее очевидное проявление[10]. Концерты (а порой и парады) под окнами квартир ветеранов в жилых массивах – другой, более спорный по стилистике пример, усугублённый стремлением телеканалов показать каждый такой концерт в новостных программах. Наряду с персонализацией памяти официальная повестка работает и с семейной памятью, призывая её хранителей делиться индивидуальными историями. Яркой тому иллюстрацией служит проект «Лица Победы», в рамках которого создаётся исторический депозитарий в московском Музее Победы с именами, фотографиями, датами жизни и историями «каждого, кто внёс вклад в Победу». Идея «всенародного» депозитария предполагает создание «единого пространства исторической памяти, которое объединит жителей разных стран как наследников общей Победы»[11].

«Бессмертный полк» как практика действительно стал основной формой памятования о войне в нынешнем году. Однако, кроме смещения от имени к персональной истории, огромной диффузии подверглись и формат, и способ участия, чему, кстати, официальная повестка не сопротивлялась[12]. Помимо центрального шествия, «проходившего» на официальном сайте «Бессмертного полка», были организованы сотни инициатив по сбору информации для локальных «полков», в которых особенно выделялись две формы – корпоративная и региональная. Аудитория использовала площадки, где семейная история могла быть не просто проговорена, а ещё и услышана сопричастной аудиторией. Бизнес, СМИ, бюджетные учреждения, профессиональные сообщества и сообщества по интересам аккумулировали информацию о семейных героях своих участников, делая эту форму памятования одновременно и формой артикуляции корпоративной идентичности. Региональные телеканалы и газеты, призванные рассказывать об официальном онлайн-шествии, просили аудиторию делиться с редакциями семейными историями, чтобы собрать локальную, городскую или региональную базу героев. Свои базы собирали университеты, школы, библиотеки, госучреждения, строительные компании, спортивные клубы, что пробуждает воспоминания о практике оформления досок с портретами и именами ветеранов войны в советских учреждениях. Однако сегодня на первый план вышли не имена, а сюжеты, которые, как оказалось, могут объединять современных людей в самые разные «полки», никак не соответствующие тем фронтам, полкам или отрядам, в которых воевали их предки, и создающие столь же разные формы идентичностей.

«Бессмертный полк» стал и площадкой борьбы с «врагами памяти». Хакерские атаки и провокации против виртуального шествия заняли важное место в информационной повестке вокруг празднования Дня Победы. Этой теме была посвящена значительная часть итоговой пресс-конференции организаторов, где подчёркивались скоординированность и масштаб атак, пришедшихся на 9 мая. По приведённым данным, 64 процента серверов, участвовавших в DDOS-атаке, были расположены на территории европейских стран, 27% – на территории Северной Америки. Кроме того, совершались атаки на сайт проекта «Волонтёры Победы», участники которого помогали в обработке заявок на онлайн-шествие. Оценить действительный масштаб и происхождение атак не удастся, однако риторика по поводу осаждённой крепости памяти была настойчивой.

Атаки на память о войне совершались и внутри России, но уже не с помощью DDOS-атак, а посредством провокаций с загрузкой в базу сайта «Бессмертный полк» фотографий нацистских преступников или коллаборантов. Информация в СМИ на эту тему появилась в тот же день, что и новости о хакерских атаках, 10 мая, и последовательно обрастала новыми фактами. Если первые новости о появившейся в онлайн-шествии фотографии Генриха Гиммлера сопровождались высказываниями о том, что это сделал «наверняка психически нездоровый человек»[13], то спустя четыре дня Следственный комитет уже завёл уголовное дело о реабилитации нацизма, так как подобные инциденты имели место и в других акциях (так, в «Банк Памяти» была загружена фотография Адольфа Гитлера). В тот же день СМИ наполнились публикациями о том, как общественные деятели, политики и рядовые россияне осуждают провокации, а на следующий день Следственный комитет объявил, что провокаторов удалось вычислить по IP-адресам. Подчёркивалось, что среди нескольких десятков подозреваемых в основном иностранные граждане. Через два дня прошли обыски у четырёх подозреваемых из разных регионов России, а представитель Следственного комитета Светлана Петренко подчеркнула, что среди причастных к преступлению есть граждане Украины и Эстонии[14]. Тогда же стала тиражироваться причастность подозреваемых к региональным штабам Алексея Навального. К 4 июня обвинения в реабилитации нацизма были предъявлены пятерым россиянам[15].

Визуальный аспект

К 9 мая 2020 г. все крупные города России должны были оформляться в едином стиле, о чём региональные и городские администрации получили соответствующие указания. Главным цветом стал красный, а в официальном логотипе не было триколора и не использовалась Георгиевская лента. Лента в брендбуке празднования была допустимым «необязательным» элементом композиции в плакатах или растяжках, например, связующим дату «1941–1945». Добавлять ленту на утверждённый логотип следовало только согласно инструкциям, либо не добавлять вовсе[16]. Напомним, что логотип 70-летия Победы вмещал в себя всё: и триколор, и ленту, а ещё голубя в качестве символа мира.

В 2020 г. инициативе «Георгиевская ленточка» исполнилось 15 лет, и в этот юбилейный год можно заметить некоторые признаки снижения интенсивности её использования. Мы по-прежнему видим её на груди президента или на штендерах онлайн-шествия Бессмертного полка России. Но 9 мая этого года нетрудно было заметить глав регионов, на чьих лацканах ленты не оказалось.

Уход в онлайн не позволил в должной мере использовать тщательно разработанную визуальную составляющую празднования, а отсроченное (в июне) украшение городов флагами и растяжками с датой «9 мая» выглядело довольно фантасмагорично. В условиях самоизоляции праздничное оформление попытались перенести с центральных площадей и улиц в жилые районы. Спешно анонсировались акции, которые должны были продемонстрировать патриотическое единение россиян вокруг праздника в условиях карантина. Одной из них стала акция «Флаги России. 9 мая», соорганизатором которой выступила «Единая Россия». По задумке в День Победы нужно было вывешивать на окнах и балконах жилых домов флаги России вместе с георгиевскими лентами. В крупных городах специфика акции оказалась не столь наглядной, как в регионах, где чиновники подходили к своим задачам с особой ответственностью. Триколором (без ленточки) единообразно завешивали целые дворы, что на фоне безлюдных карантинных улиц смотрелось сюрреалистично. Визуально провинциальный российский город 9 мая превратился в репетицию идеального для власти Дня России, правда, без участия самих россиян[17]. Флаги по администрациям регионов рассылала в том числе дирекция Года памяти и славы, а дальше они распределялись по муниципалитетам. Отрепетированную 9 мая акцию в начале июня анонсировали и для Дня России.

В целом можно заключить, что фаза борьбы за цвета праздника Победы, начатая с появлением георгиевской ленточки, завершилась. Если в момент своего «изобретения» ленточка мыслилась как инструмент вытеснения красного цвета и коммунистической символики, то теперь цвет красного Знамени Победы, георгиевские цвета и государственный триколор мирно сосуществуют в визуальном оформлении праздника.

Кроме завершившегося «цветового конфликта» в официальной российской политике памяти наметился ещё один вектор работы с визуальным языком, а именно – попытки найти новые формы для коммуникации с молодым поколением. Беря в расчёт то, что новой целевой аудиторией празднований Дня Победы стала молодёжь, официальная повестка обратилась к близким ей формам, в частности, граффити. Так, был запущен конкурс эскизов граффити с изображением маршалов Победы и героев Великой Отечественной войны «Яркая победа». Существует и масса других схожих инициатив разных ведомств и организаций, большинство из которых приурочены к Году памяти и славы: с 2018 г. идёт акция «Портрет памяти», юнармейцы делают стрит-арт в рамках проекта «Дорога памяти», в отдельных регионах создание граффити финансируют местные администрации, частные спонсоры и крупные компании (например, «Россети»). Очевидно, что работа официоза с этими новыми формами только начинается.

Монументальная визуальность. Храм и музей

Широкая общественность узнала о завершении строительства Главного Храма Вооружённых Сил, или Храма Воскресения Христова, в парке «Патриот» в подмосковной Кубинке благодаря публикациям о том, что в храме есть мозаика с изображением президента Путина и его ближайших соратников в момент триумфа по поводу присоединения Крыма к России. Другая мозаика изображала парад на Красной площади, над которой поднимался портрет Иосифа Сталина[18]. Так традиционная для праздника Победы тема допустимости изображений Сталина и обсуждения его роли в войне всё-таки попала в заголовки, хотя бросалось в глаза, что на этот раз она осталась действительно маргинальной. Собственно, и для властей она была периферийной, потому что высказывания Путина о неуместности мозаики с его изображением было достаточно, чтобы обе мозаики из храма исчезли. Самым ярким появлением образа Сталина в информационном поле стала публикация бывшего губернатора Иркутской области и главы иркутского обкома Коммунистической партии Сергея Левченко с фотографиями прошедшего накануне 9 мая «Совета старейшин» партии, в числе которых и ветераны ВОВ, а на стене позади собравшихся баннер с портретом Сталина[19]. Она только подчеркнула периферийность в юбилейных мероприятиях и темы Сталина как «отца Победы», и КПРФ.

Открытие храма, наполненного цифровой символикой, связанной с Великой Отечественной войной, и музея, составляющего с ним единый комплекс, запланированное на 5 мая 2020 г., должно было стать важнейшим моментом подготовки ко Дню Победы. Это обстоятельство подчёркивало, что память о войне теперь во многом постсекулярна. Патриарх Кирилл на освящении храма 15 июня объявил, что возлагает на себя роль его настоятеля[20].

Другой важнейший, не новый, но радикально обновлённый к юбилею объект – Музей Победы на Поклонной горе в Москве, официально объявленный центральной музейной площадкой празднований. Новую экспозицию, расположенную на 3 тыс. кв. метров и названную «Подвиг Народа», готовили более года. На эти работы выделено более 500 млн рублей. Экспозиция отчётливо обозначает ключевые изменения официального нарратива войны, точнее – изменение пропорций внимания, уделяемого различным темам. Можно уверенно сказать, что эти изменения будут отражены как в экспозициях других музеев по всей стране, так и в большом нарративе войны[21].

Значительная часть новой экспозиции посвящена подвигу за пределами фронта, а её цель – показать, что «весь народ, даже те, кто не взял в руки оружие, старался сделать всё возможное для победы над врагом»[22]. Сдвиг внимания к теме тыла, его вклада в победу – новый элемент, который выполняет важную функцию продления «живой памяти». Подвиг в официальном дискурсе становится всё более народным и всеохватывающим. Героическое интенсивно сопрягается не только с именами фронтовиков, но и с теми, чей вклад прежде был на втором плане. В марте 2020 г. Владимир Путин подписал закон о присвоении городам звания «Город трудовой доблести»[23]. Схожие законопроекты о почётном звании города трудовой или военно-трудовой славы вносились в Государственную Думу несколько раз за более чем 10 лет и не получали развития. Однако в декабре 2019 г. проект внёс сам президент, заменив «славу», которая осталась для воинских подвигов, на «доблесть». Пакеты документов для присвоения городу звания активно собираются во многих регионах. Принятие закона существенно определило риторику региональных властей вокруг празднования Дня Победы в этом году и дало почву для выстраивания локальных нарративов о «массовом трудовом героизме и самоотверженности» по всей стране, особенно в тех регионах, где фронта не было. 2 июля на заседании оргкомитета «Победа» Путин присвоил звание «города трудовой доблести» первым двадцати городам, причём для девяти из них важным аргументом стало количество собранных в пользу того или иного города-претендента подписей его жителей[24]. А завершилась кампания по сбору этих подписей параллельно с голосованием за поправки к Конституции.

Ускоряющийся уход живой памяти о войне актуализировал запрос на так называемое продление возраста героев. Включение молодёжи в процесс памятования о войне оказался сопряжён и с мобилизацией темы детей войны – тех, кто не воевал на фронте, но чьё детство пришлось на военные годы. Например, с 15 февраля по 15 августа 2020 г. проводился конкурс «Моё детство – война», участникам которого предлагалось подготовить статьи о детях войны для Википедии. По заявлению организаторов, к июню было опубликовано больше двух тысяч статей.

Лейтмотивом Года памяти и славы стала героизация подвига не только фронтовиков, не только тружеников тыла, но всех, «чья повседневная жизнь в годы войны уже стала подвигом». Понятие героического расширялось до тех пределов, когда буквально (а не только фигурально) каждый российский школьник смог бы найти героическое в семейном прошлом и артикулировать в публичном пространстве историю своего героя/героев хотя бы в одной, а лучше в нескольких из сотен всероссийских или локальных акций, созданных специально для этого. Тема получила развитие с открытием огромного («крупнейшего в мире») музея тыла «Битва за оружие Великой Победы» в мемориальном комплексе Прохоровка в Белгородской области. Здесь акцент на вкладе в Победу подростков и даже пятилетних детей, которые вставляли в каски мягкие подкладки, подтверждает курс на «продление возраста» творцов Победы[25].

Примером коммеморации памяти тружеников тыла и детей войны стал установленный в Улан-Удэ накануне 9 мая памятник, композиция которого включает по одну сторону мужчину и мальчика европейской внешности с инструментами у винта самолёта, а по другую – женщину и девочку азиатской внешности со снопом ржи, овцой и граблями[26]. Нетрудно представить, что отклики на установку памятника в Бурятии не были однозначными. Открытие других памятников героям тыла продолжается в течение года и в крупных российских городах, и в районных центрах, и при отдельных предприятиях. Акцент на памяти о подвиге тыловиков, появившийся около десяти лет назад, и память о детях войны получили в этом году новый импульс, и нам ещё предстоит увидеть его плоды.

Возвращаясь к Музею Победы на Поклонной горе – там, в разделах экспозиции «Подвиг народа», кроме науки, медицины, эвакуации и других ожидаемых тем, есть ещё две, заслуживающие отдельного внимания и иллюстрирующие важные для российской политики памяти тенденции.

Предпоследний раздел экспозиции – «Освобождение Европы». Экспозиция подчёркивает, что «голодный, переживающий последствия оккупации СССР спасал от болезней, кормил и помогал жителям стран, которые участвовали в войне на стороне захватчиков»[27]. В войнах памяти, где Россия как правопреемница СССР приравнивается к нацистской Германии, а «советская оккупация сменяет немецкую», официальный российский нарратив подчёркивает подвиг народа, сильно пострадавшего от захватчиков, но пришедшего на помощь народам разорённой Европы, даже тем, чьи страны воевали против СССР.

Разделу об освобождении Европы предшествует раздел «Великий Новгород», который служит локальной иллюстрацией нацистских преступлений на оккупированных советских территориях. Он обозначает новое внимание к теме страдания советских людей. Одним из центральных начинаний Года памяти и славы стал проект «Без срока давности», который аккумулирует усилия многих ведомств и организаций сохранить память о советских жертвах военных преступлений нацистов. Поисково-разведывательные работы в этом направлении начались именно в Новгородской области. Российская историческая политика теперь настойчиво мобилизует все доступные ресурсы, чтобы подчеркнуть статус жертвы нацизма и, конечно, роль нацистских коллаборантов. С 2019 г. рассекречены сотни материалов многих ведомств о ранее не известных или не получивших достаточной огласки преступлениях не только нацистов, но в первую очередь их пособников в Прибалтике и на Украине. В советское время эти факты отодвигались в тень, дабы не портить отношения в семье советских народов. Параллельно ведутся работы поисковых отрядов, открываются запланированные в пятидесяти субъектах выставки («Без срока давности» – просветительский проект). Готовится проведение конференций и публикация двадцатитрёхтомного сборника материалов и документов, публикуются комплексы оцифрованных документов. Ко всей этой работе привлекаются студенты в рамках акции «Архивный десант» под эгидой ООД «Поисковое движение России».

Кроме сохранения памяти о жертвах, этот огромный проект предполагает также возбуждение судебных преследований против ещё живущих участников этих преступлений. В дорожной карте проекта задача на март-октябрь 2020 г. так и сформулирована: «Проведение поисковых экспедиций, возбуждение уголовных дел по статье “Геноцид” в 22-х субъектах РФ»[28]. Создан специальный портал, где выкладываются документы о преступлениях нацистов и комментарии к ним[29]. Следственный комитет анонсировал целый ряд новых расследований и дел о нацистских преступлениях[30].

30 июня 2020 г. президенты России и Белоруссии открыли колоссальный памятник советскому солдату под Ржевом в Тверской области, где в сражениях погибло более миллиона воинов Красной армии[31]. Ещё предстоит открытие крупного музейного комплекса «Самбекские высоты» под Таганрогом[32].

Трагизм и былинность

Очевидно, что мотив страдания и жертвы будет ведущим не только в музейных экспозициях. Так, в 2020 г. на экраны не только в России, но и в Европе должен был выйти фильм «Страсти по Зое», название которого прямо указывает и на мотив мученичества как центральный, и на его осмысление в христианском контексте. Безусловно, важна будет трагическая составляющая в другом крупном кинопроекте, фильме «Нюрнберг» (второе название «На веки вечные»), чью премьеру бывший министр культуры Владимир Мединский предлагал сделать центральным кинособытием 75-летнего юбилея Победы. Работа над «политическим триллером», который должен был стать ответом американцам, пишущим «о Нюрнберге как о своей большой победе»[33], началась в 2016 г., а в плане мероприятий Года памяти и славы от 2018 г. в разделе социально значимых и культурно-просветительских мероприятий значилась двухгодичная господдержка производства картины. 15 мая 2020 г. года стало известно, что у фильма сменился режиссёр, а съёмки отложены «из-за ситуации, связанной с распространением коронавирусной инфекции»[34]. Только на 1 августа 2019 г. фильм получил господдержку в 245 млн рублей.

Кинематограф ярко демонстрирует и другую важную тенденцию памяти о войне – её «былинизацию». Фильмы, подобные «Т-34», и разнообразное кино о «попаданцах», где историческая достоверность заведомо не является целью, уже преобладают среди фильмов о войне. С этим резонирует появившаяся в последние годы мода наряжать детей в форму военных лет. Пилотки и другие аксессуары вошли в ассортимент супермаркетов. Один пользователь «Фейсбука», отвечая на критические замечания в адрес фото его сына в такой форме, заметил, что не видит разницы между одеванием ребёнка в форму военных лет и в рыцарские доспехи. В обоих случаях ребёнок сражается с драконом и побеждает. Будет интересно проследить, как в дальнейшем тенденция к персонификации памяти, стремление установить эмоциональную связь молодёжи с памятью о войне через трагические мотивы будет сочетаться с нарастающей былинизацией памяти о войне.

Внешнеполитический аспект

Сколько-нибудь подробный анализ внешнеполитического измерения российской политики памяти в год 75-летия Победы не входит в задачу этой статьи. Здесь мы ограничимся описанием темы в той минимальной мере, в которой это необходимо, чтобы адекватно отразить ряд аспектов внутрироссийских коммеморативных акций.

Внешнеполитическую ситуацию накануне юбилейного года резко обострила резолюция Европейского парламента «О важности сохранения исторической памяти для будущего Европы», принятая 19 сентября 2019 года. В ней говорится о прегрешениях разных стран в работе с прошлым, но по имени названа только Россия. Именно она должна покаяться за то, что советский тоталитаризм вместе с нацистским начал Вторую мировую войну. Резолюция последовательно воспроизводит нарратив о двух тоталитаризмах, продвигавшийся странами Восточной Европы в течение многих лет. В этом нарративе Россия становится наследницей не того СССР, который внёс решающий вклад в победу над нацизмом, а СССР, который вместе с нацистской Германией развязал Вторую мировую войну и равно виновен во всех её ужасах. В резолюции советский и нацистский режимы не сравниваются, но уравниваются как воплощение зла. Резолюция Европейского парламента была принята подавляющим большинством голосов, то есть этот нарратив получил легитимность во всей Европе. Ни один европейский лидер не высказывался критически об этом документе вплоть до 20 декабря 2019 г., когда Владимир Путин произнёс часовую речь, обращённую к лидерам стран СНГ, которая вскоре получила название «лекции по истории»[35]. Выдержанная в крайне резких выражениях, речь Путина подчёркивала ответственность лидеров Франции и Британии за политику умиротворения Гитлера и Мюнхенское соглашение. Но главный удар был адресован Польше, чьи депутаты и были инициаторами сентябрьской резолюции Европарламента: Путин сделал акцент на антисемитизме предвоенного руководства Польши и роли Польши в разделе Чехословакии, а также её ответственности за подрыв усилий Советского Союза по созданию системы коллективной безопасности[36]. В заключение этого выступления Путин пообещал лично выступить со статьей об обстоятельствах периода, предшествовавшего войне. О целесообразности включения первого лица в войну памяти было тогда немало споров[37], но эта речь однозначно свидетельствовала о том, что Путин считал траекторию развития политики памяти в Европе настолько серьёзной угрозой для России, что решил высказаться сам.

Первой важной символической датой юбилейного года окончания войны было 75-летие освобождения концлагеря Освенцим, ставшего символом холокоста. Совместное заявление главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен, председателя Европейского совета Шарля Мишеля и спикера Европарламента Давида Сассоли накануне годовщины, 23 января 2020 г., начинается со слов: «Семьдесят пять лет назад войска союзников освободили нацистский концентрационный лагерь Аушвиц-Биркенау (Освенцим). Они остановили, таким образом, самое ужасное преступление в истории Европы – спланированное уничтожение евреев». В этом заявлении ни разу не упомянуто, что именно Красная армия остановила это «самое ужасное преступление». В связи с этой датой было немало других публикаций и заявлений, и все они логично выстраивались в картину, в которой Красная армия может делать только плохие вещи[38].

На мероприятия в Освенциме Путина не пригласили. Но в Иерусалиме, в Яд ва-Шем, тоже отмечали 75 лет со дня освобождения Освенцима. Частью церемонии стало открытие в Иерусалиме памятника жертвам блокады Ленинграда. Речь Путина на церемонии по тональности резко отличалась от его декабрьского выступления – он подчёркивал необходимость взаимоуважительного диалога о спорных вопросах истории войны и приглашал к участию в нём постоянных членов Совета Безопасности ООН. Выпады в адрес Польши и прибалтийских республик были сведены до минимума.

Пандемия похоронила планы Кремля превратить 9 мая в событие международного масштаба. Между тем в преддверии праздника мировые лидеры, как водится, сделали заявления по этому поводу. Больше всего внимания традиционно досталось посту в социальных сетях Дональда Трампа, который просто не посчитал нужным упомянуть Советский Союз среди держав, разгромивших Гитлера. Однако намного более значимым документом стала опубликованная 7 мая декларация, которую подписали госсекретарь Майк Помпео и министры иностранных дел девяти восточноевропейских государств – членов НАТО[39]. В декларации осуждаются «попытки России фальсифицировать историю», лишь в первом абзаце упоминаются события войны, в остальном документ сосредоточен на оккупации Прибалтийских республик и на том, что страны, которые «попали в неволю» к СССР, десятилетиями после войны оставались жертвами репрессий и идеологического контроля. Декларация, во-первых, закрепляет роль США как главного спонсора политики памяти, проводимой странами «молодой Европы». Принцип деления Европы на «молодую» и «старую», предложенный во время подготовки вторжения в Ирак тогдашним министром обороны Дональдом Рамсфелдом, реанимирован. Во-вторых, декларация чётко определяет главные фреймы – фокус с войны и роли Красной армии в разгроме Германии и Японии смещается на «послевоенную оккупацию», которая закончилась лишь с присоединением этих стран к свободному миру. Стало ясно, что война памяти, в которой страны Восточной Европы атакуют Россию при поддержке США и существенной части истеблишмента Западной Европы, останется с нами ещё надолго.

19 июня 2020 г. Путин опубликовал обещанную статью по истории[40]. Убедительность текста, качество перевода на английский и то, как и где эта статья появилась, вызывает много вопросов. Но в нашем контексте это не главное. Важно, что статья стала своеобразной декларацией о намерениях в сфере политики памяти на международной арене. Во-первых, Путин делает акцент на том, что причины войны недопустимо сводить к советско-германскому пакту августа 1939 г., что это сложный комплекс событий и процессов, ответственность за который лежит на многих странах. Во-вторых, он отвергает квалификацию присоединения Прибалтики к СССР как «оккупацию». В-третьих, приводит цифры советских потерь и потерь Германии на Восточном фронте, подчёркивая решающую роль СССР в разгроме Германии. Наконец, цитирует документы о помощи СССР населению тех стран, куда приходила в 1944–1945 гг. Красная Армия, оспаривая тезис о советской оккупации. В общем, намечает линию противостояния во всех ключевых точках нового этапа войны памяти. При этом стиль статьи сдержанный, и Путин в ней повторяет своё приглашение к диалогу, адресованное постоянным членам СБ ООН, декларирует открытие архивов и предлагает отдать профессиональным историкам обсуждение спорных вопросов. Статья, очевидно, адресована поверх голов восточноевропейцев странам «старой Европы» и США.

Ряд шагов во внутренней политике памяти о войне может быть понят лишь с учётом данного внешнеполитического контекста. Мотив «защиты памяти» от поругания и искажения враждебными силами за границей и их пособниками внутри страны активно эксплуатировался также и в контексте рекламы поправок к Конституции. Тема советской помощи населению освобождённых стран, даже тех, которые были союзниками Гитлера, получила особый зал в уже упомянутом Музее Победы в Москве. Акцентирование тем и производство образов, призванных показать миру трагизм советского опыта страданий времён войны, должны вызывать у людей за рубежом отторжение «сказания о двух тоталитаризмах».

Очевидно, что выставки рассекреченных архивных материалов и организованный Росархивом при участии МИД, ФСБ, МО, СВР онлайн-доступ к документам 1930-х гг., «раскрывающим политику умиротворения Германии с момента прихода к власти нацистов до нападения Германии на Польшу»[41], адресованы, прежде всего, международной аудитории. Архивные документы также используются для открытия дел против немногочисленных живых участников нацистских преступлений. В этом вопросе политика радикально изменилась по сравнению с советским временем. Если в СССР факты участия в преступлениях украинцев, литовцев, латышей скрывались, то теперь они будут акцентироваться. Документальных свидетельств таких преступлений в российских архивах много. Графическое представление этих преступлений, которое всё чаще встречается в медиа, хорошо монтируется с тезисом о реабилитации нацизма в некоторых странах восточной Европы.

Для работы преимущественно с зарубежной аудиторией на базе Российского государственного гуманитарного университета создан проект “Remembrance, Research and Justice: Heritage of WWII in the 21st century”[42]. Можно предположить, что главным оператором проекта, который заявлен как результат кооперации целого ряда неправительственных организаций, является фонд «Историческая память», зарекомендовавший себя с 2007 г. как один из наиболее эффективных российских инструментов войн памяти. В фокусе проекта – нацистские преступления в СССР в ходе войны и глорификация нацистских преступников в соседних странах, а также политические манёвры различных стран накануне войны.

Следственный комитет РФ также предпринимает усилия для создания правовой основы для внешнеполитических акций. 9 июля 2020 г. было возбуждено дело по статье 357 УК России (геноцид) «о массовых убийствах мирных граждан на территории Сталинградской области (ныне Волгоградской области) во время войны германскими войсками и их пособниками». Потенциальный резонанс этого дела связан с тем, что помимо немецких войск в наступлении на Сталинград принимали участие итальянские и румынские части[43].

Памятные мероприятия юбилейного года ещё далеки от завершения. Однако некоторые выводы уже можно сделать. Великая Победа как миф основания Российского государства оказалась неразрывно сплетена с ключевыми темами актуальной внутренней и внешней политики. Несмотря на пандемию, нарушившую изначальный сценарий, власти сумели соединить тему Победы с темой обновления Конституции. Не только юбилей Победы, но и интенсивно эксплуатируемая тема «лихих девяностых» придали поправкам в Конституцию историческое измерение. Не случайно начались активные разговоры о переносе Дня России с 12 июня, когда была принята «ельцинская» Декларация о суверенитете, на 1 июля, когда завершилось голосование за «путинскую» версию Конституции. Можно предположить, что власти постепенно будут выстраивать нарратив, в котором поправленная Конституция будет представлена как окончательное расставание с наследием «смутного времени», как новый момент «основания», дополняющий миф Победы.

Во внешней политике апелляция к роли СССР в войне по-прежнему выступает важным аргументом в споре о статусе России как великой державы, который весьма актуален в условиях переформатирования мирового порядка. Очевидно стремление Кремля разнообразить ассортимент средств, с помощью которых можно отстаивать позиции в войнах памяти. Именно в этом контексте становится понятно, почему героическая составляющая памяти о войне сейчас энергично дополняется трагической составляющей, которая до кризиса в отношениях с коллективным Западом не выдвигалась на первый план. Память о войне также используется в отношениях с партнёрами по СНГ и ЕАЭС, но здесь активно идут процессы национализации памяти о Второй мировой, которые нуждаются в особом анализе[44].

СНОСКИ

[1] С крахом СССР Великая Октябрьская cоциалистическая революция перестала быть таким мифом, а три дня «борьбы за демократию» в августе 1991 г. таким новым мифом не стали.

[2] Указ Президента Российской Федерации от 08.07.2019 г. № 327 «О проведении в Российской Федерации Года памяти и славы.

[3] 471 725 990 рублей (сумма контрактов №1771002334020000073, №1771002334020000051, №1771002334020000040, №1771002334020000041, №1771002334019000176) по данным портала «Госзатраты». Ссылка: https://clearspending.ru/

[4] Заседание Российского организационного комитета «Победа», 12.12.2018. Ссылка: http://kremlin.ru/events/president/news/59388. Дата обращения 29.06.2020.

[5] Законопроект № 960545-7 «О внесении изменений в Федеральный закон “Об образовании в Российской Федерации” по вопросам воспитания обучающихся», принят Государственной Думой 22.07.2020.

[6] Презентация Года памяти и славы (федеральная Дирекция Года памяти и славы), 2019. Ссылка: https://irkobl.ru/sites/apparat/75-anniversary/

[7] Ссылка: http://kremlin.ru/events/president/news/63599

[8] Презентация Года памяти и славы (федеральная Дирекция Года памяти и славы). См. нормативные правовые акты, планы, информационно-справочные и другие материалы, посвящённые годовщине Великой Победы, на ресурсах региональных администраций, например: https://irkobl.ru/sites/apparat/75-anniversary/

[9] Из пятнадцати центральных проектов Года памяти и славы к концу июня состоялись или находились в стадии реализации семь («Без срока давности», «Блокадный хлеб», «Памяти героев», «Лица победы», «Поезд Победы», «Сад памяти», «Свеча памяти»). Это преимущественно продолжительные во времени проекты, тогда как акции, направленные на эмоциональную вовлечённость и физическое объединение аудитории, провести не удалось (например, воссоздание атмосферы 9 мая 1945 г. в рамках акции «РиоРита – радость Победы», для которой планировали 11 миллионов участников в течение одного дня или массовое пение военных песен на стадионах во время футбольных или хоккейных матчей). Некоторые ключевые для года акции с ослаблением карантина проводятся довольно инерционно, без запланированного масштаба и освещения в СМИ (например, «Поезд Победы»).

[10] Пример акции всероссийского масштаба – проект «Памяти героев», в рамках которого в общественных местах устанавливались плакаты с изображением героев войны и, что важно, тружеников тыла, дополненные QR-кодами со ссылками на их персональные истории.

[11] Презентация Года памяти и славы (федеральная Дирекция Года памяти и славы). См. выше. Задумка предполагает возможность находить своих родственников на фотографиях, загруженных другими пользователями, по сути, выстраивая сеть связей подобно современной социальной сети.

[12] В итоге запланированное на июль традиционное шествие было перенесено на 2021 год.

[13] Так прокомментировал для «РИА Новостей» эту новость Андрей Кудряков, координатор движения «Бессмертный полк России» в Ростове-на-Дону. Ссылка: https://ria.ru/20200510/1571249885.html. Дата обращения: 29.06.2020.

[14] СК назвал причастных к провокации в ходе Бессмертного полка. Российская газета, 16.05.2020. Ссылка: https://rg.ru/2020/05/16/reg-pfo/sk-nazval-prichastnyh-k-provokacii-v-hode-bessmertnogo-polka.html. Дата обращения: 29.06.2020.

[15] В июле СК возбудил ещё два уголовных дела по факту публикаций на сайте «Бессмертного полка» фотографий Адольфа Гитлера и группенфюрера СС Андрея Шкуро.

[16] В «Руководстве по использованию логотипа празднования 75-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» не представлены варианты использования логотипа с лентой, но представлены варианты с её использованием в единой стилистике оформления праздника. В описании дополнительных элементов композиции есть уточнение: «Необходимо придерживаться этого описания при изготовлении нестандартных макетов, не рассмотренных в данном Руководстве. Во всех остальных случаях рекомендуется использовать готовые конструкции макетов». Ссылка: https://www.may9.ru/brandbook/

[17] Традиция «праздника без россиян» была, кажется, заложена инаугурацией Путина в 2012 г.

[18] «Изображены руководители нашего государства, в том числе среди народа». Почему Главный храм ВС РФ украсили мозаиками с лицами Владимира Путина и Иосифа Сталина. Новая газета, 27.04.2020 г. Ссылка: https://novayagazeta.ru/articles/2020/04/24/85085-izobrazheny-rukovoditeli-nashego-gosudarstva-v-tom-chisle-sredi-naroda

[19] «Глоток свежего воздуха»: торжественный ужин в масках иркутских ветеранов. ИА REGNUM, 9.05.2020. Ссылка: https://regnum.ru/news/society/2943929

[20] Анализ художественных решений храма и его символики выходит за рамки этой статьи. Это весьма богатая тема. Отметим лишь одно обстоятельство, до сих пор не упомянутое в многочисленных комментариях по поводу храма. Здание очевидным образом стилистически перекликается с построенным в русском стиле в конце XIX века зданием Церкви Успения Пресвятой Богородицы в Санкт-Петербурге, где познакомились в церковном хоре родители патриарха Кирилла, ставшего настоятелем нового храма.

[21] Президент высоко оценил новую экспозицию в Музее Победы. Победа РФ, 9.05.2020. Ссылка: https://pobedarf.ru/2020/05/09/prezident-vysoko-oczenil-novuyu-ekspozicziyu-muzeya-pobedy/. Дата обращения: 09.05.2020.

[22] Из описания экспозиции на сайте Музея Победы. Ссылка: https://victorymuseum.ru/museum-complex/glavnoe-zdanie-muzeya/ekspozitsiya-podvig-naroda/. Дата обращения: 29.06.2020.

[23] Федеральный закон от 1.03.2020 № 41-ФЗ «О почётном звании Российской Федерации “Город трудовой доблести”».

[24] Ссылка: http://kremlin.ru/events/president/news/63591

[25] Виртуальная экскурсия по музею тружеников тыла в Прохоровке. Мир Белогорья, 8.05.2020. Ссылка: https://mirbelogorya.ru/region-news/56-prokhorovka/36268-virtualnaya-ekskursiya-po-muzeyu-truzhenikov-tyla-v-prokhorovke.html. Дата обращения: 29.06.2020.

[26] Схожая композиция у памятника на входе в новый белгородский музей тыла.

[27] Из описания экспозиции на сайте Музея Победы. Ссылка: https://victorymuseum.ru/museum-complex/glavnoe-zdanie-muzeya/ekspozitsiya-podvig-naroda/. Дата обращения: 29.06.2020.

[28] Презентация Года памяти и славы (федеральная Дирекция Года памяти и славы). См. выше.

[29] См. сайт: http://remembrance.ru/about/, в частности доклад А. Дюкова http://remembrance.ru/2020/04/22/pravovyye-osnovy-presledovaniya-natsistskikh-voyennykh-prestupnikov/. В 2019–2020 г. Следственный комитет возбудил целый ряд дел по преступлениям нацистов, одна из задач которых, несомненно, в том, чтобы поставлять информационные поводы для сохранения темы в фокусе медиа:

Без срока давности. СК завел дело против ветерана Латышского легиона СС. РИА Новости, 26.09.2019. Ссылка: https://ria.ru/20190926/1559143131.html

СК начал расследовать убийство 214 детей в Ейске нацистами. РИА Новости, 30.10.2019. Ссылка: https://ria.ru/20191030/1560393095.html

СК завел дело о зверствах финских нацистов в Карелии. Победа РФ, 24.04.2020. Ссылка: https://pobedarf.ru/2020/04/24/sk-zavel-delo-o-zverstvah-finskih-naczistov-v-karelii/

ФСБ обнародовала документы о нацистских чистках в Ростове и Шахтах. РИА Новости, 9.04.2020. Ссылка: https://ria.ru/20200409/1569819174.html

ГП планирует возобновить расследование нацистских зверств в Крыму. РИА Новости, 30.04.2020. Ссылка: https://ria.ru/20200430/1570790617.html

[30] Александр Бастрыкин: неизвестных преступлений нацистов ещё очень много. Ссылка:

https://ria.ru/20200703/1573843867.html

[31] Ссылки: http://kremlin.ru/events/president/news/63585; https://www.kommersant.ru/doc/4398644

[32] Здесь воевала 416-я азербайджанская дивизия, так что мы можем увидеть дуэт российского и азербайджанского президентов на открытии комплекса.

[33] Заседание Российского организационного комитета «Победа» 12.12.2018. Ссылка: http://kremlin.ru/events/president/news/59388. Дата обращения 29.06.2020.

[34] Режиссёр «Легенды №17» Николай Лебедев снимет фильм «Нюрнберг». Российская газета, 15.05.2020. Ссылка: https://rg.ru/2020/05/15/rezhisser-legendy-17-nikolaj-lebedev-snimet-film-niurnberg.html. Дата обращения: 29.06.2020.

[35] Ссылка: http://kremlin.ru/events/president/transcripts/statements/62376

[36] Там же.

[37] Подробнее см. Миллер А. Войны памяти вместо памяти о войне. С чем Россия и мир пришли к очередному юбилею Победы. Новая газета, 5.05.2020. Ссылка: https://novayagazeta.ru/articles/2020/05/05/85240-voyny-pamyati-vmesto-pamyati-o-voyne

[38] Подробнее см.: Миллер А. Враг у ворот истории. Как историческая память стала вопросом безопасности. Carnegie.ru, 2020. Ссылка: https://carnegie.ru/commentary/81207

[39] Ссылка: https://www.dispatchnewsdesk.com/us-along-with-9-nato-friendly-countries-contested-wwii-history-told-by-russia/

[40] Ссылка: http://kremlin.ru/events/president/news/63527

[41] Ссылка: https://www.prlib.ru/collections/1298142

[42] Ссылка: http://remembrance.ru

[43] Ссылка: https://www.rbc.ru/society/09/07/2020/5f0703449a794702cec8992f

[44] Парад Победы, проведённый Лукашенко 9 мая в Минске, продемонстрировал готовность белорусского лидера выступить наследником советского «большого стиля» коммеморации Победы.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 1 сентября 2020 > № 3493690 Алексей Миллер, Василиса Бешкинская

КАК ЛИБЕРАЛИЗМ ВСТУПИЛ В КОНФЛИКТ С ДЕМОКРАТИЕЙ

РЕЙН МЮЛЛЕРСОН

Профессор-исследователь Таллинского университета.

Конфликт между космополитичными элитами и массами, голосующими за популистские партии, который обострился в западном обществе, уходит корнями в диалектические противоречия демократии и либерализма. Особенно ярко они проявились в условиях гиперглобализации. Запад, поражённый «вирусом Фукуямы», попытался сделать мир единообразным, используя политику либерального империализма. Либерализм может выжить и даже процветать в мире без границ. Но современная демократия, словно пуповиной связанная с возникновением и укреплением национальных государств, не сохранится без мощных суверенных политий.

Вместо того, чтобы подливать масла в огонь ожесточённой борьбы между самопровозглашёнными прогрессистами и популистами или охотиться на «драконов» и «медведей», западным политикам и СМИ необходимо осваивать искусство компромисса в отношениях с оппонентами у себя дома и осознать, что в международных отношениях баланс сил даже важнее, чем разделение властей во внутренней политике.

С лёгкой руки американского политолога Фарида Закарии термин «нелиберальная демократия» прочно закрепился в академических и политических дискуссиях[1]. Соглашаясь с Закарией в том, что встречаются демократии, где либеральные ценности не в приоритете, автор задался вопросом: а бывает ли наоборот? Есть ли политические системы, определяемые как либеральные, но не являющиеся демократическими? Конечно, имели место авторитарные режимы, либеральные экономически, но консервативные в социальном и репрессивные в политическом плане, как, например, Чили при Аугусто Пиночете или Южная Корея в годы правления военных. В западных демократиях оба аспекта либерализма – экономический и социально-политический – обычно воспринимаются как две стороны одной медали. Однако сегодня мы более чётко, чем десятилетие-другое назад, осознаём наличие политических моделей, которые можно определить как либеральные, но испытывающие серьёзный дефицит демократии.

Недемократический либерализм – политический режим, где присутствует только второй элемент из известного триптиха: «власть народа, избранная народом и для народа». То есть участие граждан во власти является формальным и неэффективным, а управление осуществляется не в интересах большинства. Популизм – реакция на установление и распространение таких режимов. Конечно, это не единственная причина роста популизма, и преобладание либерализма над демократией не вылечить популистскими средствами. Но взаимосвязь между ростом популизма и дефицитом демократии в западных либеральных обществах бесспорна. И хотя лидеры-популисты есть в незападном мире, нынешний популизм – феномен преимущественно западный.

Глобализация и революционные ситуации

Волна глобализации, которую в 1990-е гг. приветствовали не только как непременное условие мирового экономического роста, но и как механизм распространения идей и практик либеральной демократии, быстро явила свои менее привлекательные черты. Помимо издержек глобализации и вызванных ею процессов, наблюдаются две взаимосвязанные революционные ситуации: геополитическая и социально-политическая. Революционная ситуация по определению нарушает работу всех нормативных систем, включая право и мораль, поскольку, будучи нормативными, они могут функционировать только в нормальных условиях. В периоды революций (как во Франции в конце XVIII века или в России в начале XX века, когда норма уступила место целесообразности) закон не работает и даже мораль теряет свою направляющую силу. В этом отношении международное сообщество не является исключением.

Первая революционная трансформация – геополитическая – началась в конце 1980-х гг. крахом относительно стабильной биполярной международной системы. Миновав однополярный момент в 1990-е гг., эта трансформация теперь движется к некой форме многополярности. Однополярный момент 1990-х – начала 2000-х гг. был коротким не только из-за ряда фундаментальных ошибок, допущенных последовательно всеми американскими администрациями (войны в Афганистане и Ираке, отчуждение России, поддержка «арабской весны» и так далее), но и в значительно большей степени из-за того, что никогда прежде в истории одна «гипердержава», по выражению главы МИД Франции Юбера Ведрина, не доминировала во всём мире. Империя Чингисхана и Британская империя контролировали лишь части мира. 1990-е гг. аберрации не только в международных отношениях, но и во внутренней жизни некоторых государств, прежде всего для России, его можно сравнить со Смутным временем 1598–1613 годов. Вскоре на международной арене начались попытки уравновесить доминирующий центр. Трудно ожидать, что международное право будет функционировать «нормально», пока не уляжется революционная пыль и не возникнет новая норма (или не вернётся старая, хотя это менее вероятно).

Вторая революционная ситуация, взаимосвязанная с первой, – кризис либеральной демократии, которая должна была праздновать триумф после краха коммунизма как её главного идеологического конкурента. Многие из тех, кто в 1990-е гг. публично оппонировал Фрэнсису Фукуяме с его «концом истории» или оспаривал некоторые его выводы, по сути, были скрытыми фукуямистами. Продвижение идей и практик либеральной демократии по всему миру было одним из важных компонентов внешней политики почти всех западных стран, а также международных организаций, включая ООН. Однако исчезновение принципиального противника вскрыло, хотя и не сразу, противоречия между либерализмом и демократией.

Кризис либеральной демократии был заложен в диалектическом противоречии между демократией и либерализмом. Аристотель говорил: «Человек есть существо политическое, а тот, кто в силу своей природы, а не вследствие случайных обстоятельств живёт вне государства, – либо недоразвитое в нравственном смысле существо, либо сверхчеловек… Государство существует по природе и по природе предшествует каждому человеку… А тот, кто не способен вступить в общение или, считая себя существом самодовлеющим, не чувствует потребности ни в чём, уже не составляет элемента государства, становясь либо животным, либо божеством». Демократия, будь то в Древней Греции или на постмодернистском Западе, подчёркивает коллективистское и общественное начало человека, в то время как либерализм гиперболизирует индивидуалистические черты и предполагает освобождение индивидуума от различных социальных связей, которые иногда действительно могут подавлять. Однако в подобной ситуации многие из нас, освободившись от ответственности по отношению к другим (семья, родители, дети, соседи) и обществу в целом, начинают считать себя богами, а действуют, как животные.

Избыточный коллективизм ведёт к тоталитаризму, а избыточный либерализм разрывает социальные связи – прав оказывается тот, кто сильнее.

В основном два эти феномена – либерализм и демократия – подкрепляют друг друга, но между ними необходимо постоянно поддерживать баланс.

«Слишком много демократии» часто означает «слишком мало либерализма», и наоборот.

В большинстве западных обществ, особенно в Западной Европе, до недавнего времени удавалось уравновешивать это противоречие. Иногда демократия брала верх (например, в социальных демократиях Скандинавии), иногда превосходства добивался либерализм, но открытого конфликта не возникало. Однако вследствие быстрой глобализации и изменения баланса сил в международной системе противоречивые отношения между демократией и либерализмом перешли во враждебность. В глобализированном мире угрозу для демократии представляют не только авторитарные режимы. Демократию сдерживает распространение и либерализация глобальных, прежде всего финансовых рынков.

Увеличивая совокупный ВВП стран, ничем не ограниченные либеральные рынки делают небольшое число людей невероятно богатыми, а большинство остаётся далеко позади. Разрыв в материальном благосостоянии растёт практически повсеместно. Если в автократиях люди бесправны в отношении правителей, то в глобализированном мире граждане и избранные ими правительства бесправны по отношению к глобальным рынкам, даже если живут в так называемых либеральных демократиях. Так экономический либерализм подрывает демократию. В то же время рост значимости индивидуальных прав и прав различных меньшинств, которые агрессивно продвигают свою – часто недавно обретённую – идентичность, подрывают социальное единство и общие ценности. Так либерализм в отношении социальных явлений дестабилизирует демократию.

Обычно никто не замечает первых тревожных сигналов. Почти четверть века назад американский философ Ричард Рорти опубликовал небольшую книгу под названием «Обретая нашу страну: политика левых в Америке XX века», в которой отмечал, что либеральные левые силы в США, сосредоточившись на правах этнических, расовых, религиозных, культурных и сексуальных меньшинств, игнорируют растущий разрыв между богатыми и бедными. Однажды, предупреждал Рорти, «что-то даст трещину. Негородской электорат решит, что система не работает, и начнёт искать сильного лидера, который пообещает после своего избрания обуздать бюрократов, хитрых юристов, брокеров с огромными зарплатами, и постмодернистские профессора уже не будут определять повестку дня»[2]. Звучит знакомо и очень современно, не правда ли? Рорти относил себя к левым либералам, хотя его, как одного из ярких представителей американского прагматизма, нельзя назвать постмодернистским профессором. В отличие от многих он не высмеивал, не осуждал и не презирал людей с противоположными взглядами, а по совету Бенедикта Спинозы пытался понять их тревоги.

Нынешний конфликт между либерализмом и демократией проявляется в частности в том, что либеральные элиты в большинстве западных стран стали называть популистами тех демократов, чья политика и идеи (или личности) им не нравятся (кстати, англо- немецкий философ и социолог Ральф Дарендорф отмечал, что «популизм для одного человека – это демократия для другого, и наоборот», но при этом подчёркивал, что «популизм прост, а демократия сложна»)[3]. В свою очередь, демократы (или популисты) считают либералов высокомерными представителями элиты, отдалившимися от граждан, их нужд и образа мыслей, потому что они неудачники и невежды. Вспомним, как Хиллари Клинтон охарактеризовала сторонников Дональда Трампа (хотя потом лицемерно отказалась от своих слов), – «расисты, сексисты, гомофобы, безнадёжные люди». Обвинения с обеих сторон – и самопровозглашённых прогрессистов, и так называемых популистов – справедливы. Сегодня мы видим, как диалектические противоречия между либерализмом и демократией, если их не сбалансировать аккуратно и разумно, начинают разрушать ранее стабильные общества.

Проблемы адаптации

Интересно и одновременно полезно вспомнить, что нынешний кризис либеральной демократии имеет параллели с проблемами и дебатами, которые имели место в основном в США почти столетие назад. Французский философ Барбара Стиглер в недавнем исследовании с символичным названием «Нужно адаптироваться» (Il faut s’adapter) показала, как в начале XX века два известных американских мыслителя Уолтер Липпман и Джон Дьюи предложили разные ответы на вопрос о приспособляемости человечества к быстрым социальным изменениям, вызванным промышленной революцией[4]. Она пишет: «Впервые в истории эволюции жизни на планете один вид – наш homo sapiens – оказался в ситуации, когда он не был приспособлен к новым условиям. Для Липпмана проблема заключалась в огромном разрыве между естественной склонностью человеческого вида не меняться, сформировавшейся благодаря длительной, медленной биологической и социальной эволюции, и необходимостью быстро адаптироваться к новым условиям, навязанным промышленной революцией. Поэтому главная тема политических исследований Липпмана – как адаптировать человеческий вид к постоянно и быстро меняющейся обстановке… Фундаментальный вопрос для Липпмана – как избежать напряжённости между переменами и статичностью, открытостью и закрытостью, когда люди вынуждены выбирать национализм, фашизм или другие формы изоляционизма, чтобы противодействовать быстрым изменениям, восстановить статичность и изоляцию»[5].

Уолтера Липпмана особенно беспокоила пропасть между медленной исторической, биологической и социальной эволюцией человеческого вида и быстро меняющейся под влиянием промышленной революции физической и социальной обстановкой. В начале прошлого столетия это была промышленная революция, дополненная экономической глобализацией, в начале XXI века произошла революция информационных технологий и ускоренная глобализация экономических и финансовых рынков, которые вновь затронули массы людей в разных странах, и преуспели те, кто легко приноровился к переменам. Получился социально-биологический эксперимент на выживание для самых приспособленных. Самые приспособленные – рационально мыслящие эксперты и менеджеры, а также беспристрастные судьи, применяющие рациональные законы и знающие, в каком направлении человечество должно и будет эволюционировать. Людей нужно научить подавлять иррациональные инстинкты и доверять просвещённым экспертам, которые смогли адаптироваться к постоянно меняющимся условиям. В такой ситуации одна из главных задач системы образования и медиа – «обеспечить согласие» людей с политикой, которую проводят эксперты. Что касается роли политиков, Липпман писал, что «хотя государственный деятель не может держать в голове жизнь всего народа, он, по крайней мере, должен прислушиваться к советам тех, кто знает»[6]. Политик обязан проявлять компетентность в выборе экспертов. Липпман и все неолибералы после него видели решение проблемы разрыва между быстро меняющимися условиями и неспособностью людей к ним приспособиться в привлечении компетентных специалистов и обеспечении согласия масс (то есть промывание мозгов через систему образования и СМИ).

Джон Дьюи больше полагался на коллективный разум людей. Он стал первым критиком неолиберального мышления: «Класс экспертов неизбежно будет отрезан от общих интересов и превратится в класс с собственными частными интересами. Любое правление экспертов, когда массы не способны информировать их о своих потребностях, превращается в олигархию, которая правит в интересах избранных. Информация должна заставить специалистов учитывать нужды народа. Мир больше пострадал от лидеров, чем от народных масс»[7].

Этот интеллектуальный спор почти столетней давности, повлиявший на политику западных правительств (при этом идеи Липпмана превалировали), приобрёл актуальность на фоне глобализации и IT-революции. Вновь возник конфликт между элитами и массами, между самопровозглашёнными прогрессистами и теми, кого презрительно называют популистами или их сторонниками.

«Оседлые» против «кочевников»

В книге «Дорога куда-то» британский обозреватель Дэвид Гудхарт предложил различать две группы людей – «где угодно» и «где-то»[8]. К первой категории (не более 20–25 процентов населения на Западе и ещё меньше в остальном мире) относится космополитичная элита, которая извлекла выгоду из глобализации. Большинство (более 50 процентов на Западе) ощущает потребность в тесной связи со своей страной, её историей, традициями и языком. Таким образом, мы видим конфликт между космополитами и теми, кто заботится о своих корнях и привязан к конкретному месту, будь то деревня, город или национальное государство.

Всегда существовало меньшинство, считавшее своим «отечеством» весь мир или хотя бы Европу. Большинство же людей чувствует себя дома только там, где они родились, среди говорящих с ними на одном языке, исповедующих одну религию и ведущих такую же жизнь. На протяжении веков первая категория была относительно небольшой, остальные рождались, жили и умирали в одном и том же месте, исключая массовое переселение народов, которое несколько раз имело место в истории человечества. Один из таких случаев мы, возможно, наблюдаем сегодня.

Конфликт сплочённости и разнородности, противоречия между государством всеобщего благосостояния и массовой миграцией обострил размежевание на людей «где угодно» и «где-то», или, по выражению Александра Девеккьо из Le Figaro, на «осёдлых» и «кочевников»[9]. Глобализация и волна миграции как одно из её проявлений усугубили кризис в Евросоюзе, потому что те, кто может жить, где угодно, не понимают тех, кто хочет быть в конкретном месте. Первые доминируют в политике, экономике и СМИ и ведут себя как либеральные автократы по отношению к тем, кого считают массами. Такое близорукое высокомерие влечёт за собой серьёзные социально-политические издержки. Не преодолев описанных противоречий, Европа не выйдет из нынешнего кризиса.

Рост популизма – симптом уже существующего недуга, а не его причина. Популистские партии и лидеры появляются, потому что в западных обществах нарастает неравенство и углубляется раскол. Либеральные идеи превалируют среди европейских элит, в то время как ценности демократии сегодня всё чаще выражают популистские партии и движения. Французский философ Шанталь Дельсоль справедливо отмечает: «Популисты, что бы кто ни говорил, – реальные демократы, но они не либералы. В то же время универсалистские элиты, в частности в Брюсселе, действительно либералы, но они уже не демократы, потому что им не нравится, когда люди голосуют за ограничение некоторых свобод»[10]. В равной степени прав и Дэвид Гудхарт, который в интервью Le Figaro Vox подчеркнул, что ситуация с Brexit необязательно означает конец демократии, скорее это признак конфликта между двумя концепциями демократии – представительной и прямой, которая в том числе выражается через референдум[11]. Обе имеют как преимущества, так и серьёзные недостатки. Если представительная демократия привела к отчуждению элит от простых граждан, то прямая демократия несёт в себе семена авторитаризма. Но Brexit вызвал хаос не потому, что решение было принято путём референдума как элемента прямой демократии. Причина в общественном недоверии и отчуждённости элит от большинства граждан.

Удача на выборах может отвернуться от популистских партий и движений, их рейтинги пойдут вниз. Но сам феномен никуда не денется, поскольку не исчезнут его причины. Более того, партии мейнстрима всё чаще заимствуют лозунги и политику у популистов. Самый яркий пример – метаморфозы с британскими тори, которые при Борисе Джонсоне перестали быть традиционной консервативной партией. Взяв на вооружение рецепты лейбористов и идеи партии Brexit Найджела Фаража, чтобы привлечь часть их электората, тори превратились в популистскую партию – отчасти левую, отчасти правую[12]. Можно сказать, что Brexit и победа Трампа – триумф популизма над элитизмом (или, если хотите, демократии над либерализмом).

Национальное государство как колыбель демократии и субъект международного права

Современная демократия, то есть власть народа и в интересах народа, возникла и развивалась в рамках национальных государств и кажется неотделимой от них. Экономический либерализм с глобальными неконтролируемыми финансовыми рынками и социальный либерализм, ставящий индивидуума с его интересами и желаниями выше интересов общества, разрушают связи, которые скрепляли общество воедино. В результате они подрывают и национальные государства – колыбель демократии. Поддержка и продвижение многообразия в обществе ведёт к уничтожению многообразия между обществами, организованными в государства. Некоторые общества, особенно на Западе, стали столь разнородными, что удерживающие их социальные связи вот-вот разорвутся. В других, особенно на Востоке и на Юге, попытки навязать социальные модели, заимствованные у Запада, не прижились на враждебной почве, начали уничтожать традиционные институты и, по сути, ведут к коллапсу государств.

Британский политолог Бенедикт Андерсон был не так уж не прав, определяя нации как «воображаемые сообщества», потому что исторические мифы и усилия политических лидеров по созданию нации из разнообразных сообществ играли значительную роль в строительстве государств[13]. Итальянский писатель и политик Массимо Тапарелли Д'Адзельо отмечал в 1861 г.: «Мы создали Италию. Теперь нам нужно создать итальянцев»[14]. Но есть и более важные, основополагающие вещи, без которых невозможно появление нации: общая история, культурные и религиозные традиции, язык, территориальная близость, победы и поражения.

Национализм, формирование национальных государств и развитие демократии шли в Европе рука об руку. Без национализма не возникли бы национальные государства, без национальных государств не было бы демократии, по крайней мере в её нынешней форме. Философ и политический деятель Джон Стюарт Милль, суммируя практику демократических институтов в середине XIX века, писал, что «необходимое условие свободных институтов – совпадение границ государства с границами национальностей», а если люди не чувствуют «общности интересов, особенно если они говорят и читают на разных языках, не может существовать и единого общественного мнения, необходимого для работы представительных институтов»[15]. Спустя сто лет британский дипломат и теоретик международных отношений Адам Уотсон пришёл к выводу, что «самоутверждение среднего класса в Европе имело две формы: требование участия в управлении и национализм» и что «идеи национализма и демократии были связаны»[16].

В отличие от Милля Даниэль Кон-Бендит, лидер студенческого движения 1968 г., размышляя о длительном эффекте тех событий, высказал мнение, что 1968 г. открыл путь к парадигме многообразия. «Для меня это было открытие мышления к принятию различий как объединяющего фактора. Признание различий может объединить нас и придать дополнительную силу обществу»[17]. Сегодня европейские общества кардинально изменились по сравнению со временами Джона Стюарта Милля: они стали гораздо более неоднородными, возросло и принятие этого многообразия. Тем не менее есть различия, которые делают интеграцию невозможной, ведут к параллельному существованию антагонистических субкультур в рамках одного и того же общества, и оно в конце концов попросту теряет свои базовые характеристики. Сегодня, спустя десятилетия, всё больше европейцев боятся оказаться чужаками в собственной стране, городе или деревне, и поэтому они ищут свои корни. Речь идёт не только о неудачниках гиперглобализированного мира, которым важно, где и с кем жить. Многие образованные, успешные, говорящие на нескольких языках люди ценят своё этническое, религиозное и культурное происхождение, являются патриотами своей страны и не забывают своих корней.

Сегодня мы видим, как из-за растущего многообразия обществ два феномена – национализм и демократия (так же, как либерализм и демократия) – демонстрируют скорее негативные, чем позитивные аспекты своих противоречивых отношений. Или они могут быть только негативными? Всё зависит от того, чья точка зрения вам ближе. Национализм, требующий независимости Каталонии от Испании, позитивен или негативен? Чей национализм предпочтительнее: английский, который привёл к выходу (всё ещё) Соединённого Королевства из ЕС, или шотландский, который после провала референдума 2014 г. теперь, в условиях Brexit, требует выхода из состава Британии, чтобы остаться в ЕС? Есть ещё один, более важный вопрос, на который у меня нет однозначного ответа: может ли демократия вообще существовать без стабильных национальных государств? На этот счёт у меня серьезные сомнения.

В этом отношении тревожный, по моему мнению, но оптимистичный, с точки зрения авторов, сценарий был описан в статье мэра Парижа Анн Идальго и мэра Лондона Садика Хана, опубликованной в Le Parisien и The Financial Times. Констатируя летаргию национальных государств (тут они правы), авторы предсказывают появление в XXI веке мира городов вместо мира империй XIX столетия и национальных государств XX столетия[18]. Это будут Лондон, Париж, Нью-Йорк, Токио и другие агломерации, которые возглавят человечество вместо наций, организованных в государства. Часто можно услышать, что Москва – не Россия, Нью-Йорк – не Америка, Париж – не Франция. Действительно, дальнейшая концентрация элит в крупных городах и игнорирование периферии – верный путь к углублению раскола наций. Но крупные города столкнутся с не менее острыми проблемами и трудностями, чем национальные государства, которые начали из летаргии выходить.

Ещё более утопической выглядит идея мирового правительства, то есть либеральный империализм под именем либерального миропорядка. В международных отношениях идее демократии больше соответствует система баланса сил, когда претензии одной державы на доминирование или гегемонию уравновешиваются одной или несколькими другими державами. Это хорошо понимал известный швейцарский юрист Эмер де Ваттель, который в 1758 г. писал об основах международного права в книге «Право народов, или Принципы естественного права, применяемые к поведению и делам наций и суверенов»: «Это знаменитая идея о политическом балансе или равновесии сил. Мы имеем в виду ситуацию, когда ни одна держава не способна доминировать абсолютно, создавая законы для других»[19]. Английский юрист Ласа Оппенхайм писал в знаменитом трактате о международном праве: «Право отмечал может существовать, только если есть равновесие, баланс сил между членами семьи наций»[20]. В этом отношении мир не изменился. Даже сегодня самоуверенность одной супердержавы может сдерживать другая супердержава (или коалиция держав), международное право играет важную роль в этом процессе, но без баланса оно будет беспомощным и просто исчезнет, открыв путь для империалистического права.

Критика либерального империализма

Параллельно с ростом «недемократического либерализма» укреплялся и его аналог в международных отношениях – либеральный империализм, обозначаемый эвфемизмом «либеральный международный порядок». Либеральный империализм, то есть попытки навязать либеральные ценности как универсальные с помощью убеждения или силой, – тревожный сигнал для тех, кто считает ценности коллективизма, исторические традиции, стабильность и национальную независимость не менее (или даже более) важными, чем индивидуальные свободы. Многие авторитетные либеральные авторы, в том числе философы и экономисты, пропагандировали либеральный империалистический порядок. Фридрих фон Хайек, один из влиятельных теоретиков либерализма прошлого столетия, считал, что идея межгосударственной федерации станет «последовательным развитием либеральной точки зрения»[21], а Людвиг фон Мизес, сторонник классического либерализма, выступал за прекращение существования национальных государств и создание «мирового супергосударства»[22]. Израильский автор Йорам Хазони в книге с провокационным названием «Достоинство национализма» справедливо отмечал: «Несмотря на споры, сторонники либеральной конструкции едины в одобрении простого империалистического мировоззрения. Они хотят видеть мир, в котором либеральные принципы закреплены как универсальная норма и навязаны всем странам, в случае необходимости – силой. Они убеждены, что это принесёт всем нам мир и процветание»[23].

В 1990-е гг. в контексте триумфа либерализма Фукуямы многие влиятельные авторы предсказывали крах национальных государств, которые были основными субъектами международного права. Например, японский экономист, бизнесмен и интеллектуал Кэнъити Омаэ и француз Жан-Мари Геэнно, заместитель генсека ООН по миротворческим операциям, написали книги с практически одинаковым названием – «Конец национального государства»[24], [25]. Йорам Хазони отмечает, что «его либеральные друзья и коллеги не понимают: строящаяся либеральная конструкция – это форма империализма», она не способна уважать (не говоря о том, чтобы приветствовать) «отклонение наций, стремящихся сохранить право на собственные уникальные законы, традиции и политику[26]. Любое подобное отклонение воспринимается как вульгарное и невежественное или даже как проявление фашистского мировоззрения»[27]. Он подчёркивает, что после падения Берлинской стены в 1989 г. «западные умы одержимы двумя империалистическими проектами: Евросоюз, постепенно лишающий страны-члены функций, которые традиционно ассоциируются с политической независимостью, и проект американского миропорядка, при котором государства в случае необходимости можно принудить к выполнению норм международного права, в том числе с помощью военной мощи США. Это империалистические проекты, хотя их сторонники не любят использовать это слово»[28].

В защиту международного права стоит сказать, что Вашингтон пытается навязать с помощью военной силы и санкций против непослушных не ту благородную нормативную систему, которая так или иначе работала даже в период холодной войны (в значительной степени благодаря существовавшему балансу сил), а так называемый «основанный на правилах» либеральный миропорядок, то есть порядок, базирующийся на правилах Вашингтона и не имеющий отношения к международному праву. Неслучайно единственная поднимающаяся глобальная империя обвиняет своих оппонентов – Китай и Россию – в попытках построить или восстановить их собственные империи.

Называть Евросоюз империалистическим проектом всё же несправедливо, хотя, действительно, пообещав построить более тесный союз, некое подобие федеративной Европы (и выполняя это обещание), европейские элиты всё больше дистанцируются от устремлений граждан. Очевидно, что европейские общества, в отличие от политических элит, не готовы отправить национальные государства на свалку истории. Тем не менее Европейский союз ещё может укрепить свою стратегическую автономию, особенно в отношениях с Вашингтоном и Пекином. Для этого нужно существенно улучшить отношения с Москвой. В то время как Вашингтон пытается сохранить мировое доминирование и поэтому заинтересован в одновременном сдерживании Китая и России (хотя это опасный и контрпродуктивный план), Европа страдает от дурных отношений с Москвой не меньше, чем Россия. Демонизируя Россию и её политическое руководство, Европа не извлечёт никаких выгод. Нормализация же отношений выгодна Европе не только экономически – она расширит стратегическое пространство для манёвра, даже не создавая европейское супергосударство. Как выразилась французский политолог Каролин Галактерос, «стратегическое сближение ЕС и России добавит Европе дополнительный вес в новых геополитических играх»[29].

* * *

Предложить решение сложно из-за превалирующих конфронтационных подходов: либо мы, либо они. В геополитике это Запад против Китая и России, внутри западных обществ – либералы против популистов (популизм распространяется по Европе, «как проказа», если использовать выражение президента Эммануэля Макрона). Компромисс считается признаком слабости. Однако радикализм хорош в спорте или в искусстве, но в политике он опасен.

Кроме того, в таких вопросах не бывает абсолютной правды. Вот как это сформулировал французский философ Люк Ферри в контексте нынешних кровопролитных конфликтов: «Что бы ни думали узколобые моралисты, правда в том, что многие кровопролитные конфликты в современном мире подобны классической греческой трагедии: противоборствующие стороны представляют собой не добро и зло, правых и неправых, а вполне законные, хотя и отличающиеся претензии. Если бы я был западным украинцем польского происхождения, то, наверное, хотел бы, чтобы моя страна вступила в Евросоюз и даже в НАТО. Но если бы я родился на востоке Украины в русскоговорящей семье, я бы, безусловно, предпочитал, чтобы моя страна была более тесно связана с Россией. Будь я пятнадцатилетним палестинским подростком, разумеется, был бы антисемитом, а будь израильским подростком из Тель-Авива, то ненавидел бы палестинские организации»[30].

Конечно, есть и те, кого можно назвать абсолютным злом, кто заслуживает безоговорочного морального порицания. Но чаще всего в современных конфликтах между странами или внутри них трудно найти абсолютно правых и неправых.

В либеральных демократиях прогрессистам и популистам следовало бы сбавить накал взаимных обвинений и сгладить разногласия, ставшие неприемлемыми во многих обществах. Пока те, кто может жить, где угодно, не поймут и не признают проблемы тех, кто предпочитает быть в конкретном месте, и наоборот, мы будем двигаться к переломному моменту (или к точке невозврата), когда революционная ситуация рискует перейти в революцию или войну. А в геополитике надо стремиться к системе баланса сил, наподобие той, что была выстроена в Европе после Венского конгресса 1815 г., но способной противостоять вызовам XXI века.

СНОСКИ

[1] Zakaria F. The Rise of Illiberal Democracy. Foreign Affairs, 1997. Vol. 76. No. 6 (November/December). P.22-43.

[2] Rorty R. Achieving Our Country: Leftist Thought in Twentieth-Century America. Harvard University Press, 1997. P. 90.

[3] Dahrendorf R. Acht Anmerkungen zum Populismus [Eight Notes on Populism]. Transit-Europäische Revue, 2003. No. 25. P. 156.

[4] Stiegler B. Il faut s’adapter: sur un nouvel impératif politique [It Is Necessary to Adapt: On a New Political Im-perative]. Gallimard, 2019.

[5] Stiegler B. Il faut s’adapter: sur un nouvel impératif politique [It Is Necessary to Adapt: On a New Political Im-perative]. Gallimard, 2019.

[6] Lippmann, W. A Preface to Politics. HardPress Publishing, 2013. С. 98.

[7] Dewey, J. The Public and Its Problems in The Later Works of John Dewey 1925-1953. Vol. 2. Southern Illinois University Press, 1984. P. 364-365.

[8] Goodhart D. The Road to Somewhere: The New Tribes Shaping British Politics. Penguin UK, 2017.

[9] Devecchio A. Recomposition: Le nouveau monde populiste [Reconstruction: A New Populist World]. Serf, 2019. P. 1798.

[10] Delsol C. Populiste, c’est un adjectif pour injurier ses adversaires [‘Populist’ as an Adjective to Hurt Your Ad-versaries]. Le Figaro Vox, 6 September 2018.

[11] Goodhart D. Après le Brexit, le Royaume-Uni ne va pas couler en mer [After Brexit: The UK Will Not Sink]. Le Figaro Vox, 4 October 2019.

[12] Bock-Côté M. Le Multiculturalisme comme Religion Politique [Multiculturism as a Political Religion]. Les éditions du Cerf, 2016. P.291-292.

[13] Anderson B. Imagined Communities: Reflections on the Origin and Spread of Nationalism. Verso, 1983.

[14] Tharoor S. E Pluribus, India: Is Indian Modernity Working? Foreign Affairs, 1998. Vol. 77. No. 1. [online]. URL: https://www.foreignaffairs.com/print/node/1069817. Accessed 1 August 2020.

[15] Mill J.S. Utilitarianism. On Liberty: Considerations of Representative Government. Basil and Blackwell, 1993. P. 392-394.

[16] Watson A. The Evolution of International Society. Routledge, 1992. P. 230, 244.

[17] Cohn-Bendit D. Forget 68. Éditions de l’aube, 2008.

[18] Khan S., Hidalgo A. London and Paris Are Leading the Charge to Shape the 21st Century. The Financial Times, 27 June 2016.

[19] Vattel, E. Le Droit Des Gens, Ou Principes de la Loi Naturelle, Appliqués À La Conduite Et Aux Affaires Des Nations Et Des Souverains [The Law of Nations]. Chapter III, §§ 47-48. 1758.

[20] Oppenheim L.F.L. International Law: A Treatise. Vol. I, Peace. London, 1905. P.73.

[21] Hayek F. The Economic Conditions of Interstate Federalism. Foundation for Economic Education, 17 April 2017 [online]. URL: https://fee.org/articles/the-economic-conditions-of- interstate-federalism. Accessed 4 February 2020.

[22] Mises L. von. Liberalism in the Classical Tradition. Cobden Press, 1985. P.150.

[23] Hazony Y. The Virtue of Nationalism. Basic Books, 2018. P.45.

[24] Ohmae K. The End of the Nation State: How Regional Economics Will Soon Reshape the World. Simon & Schuster, 1995.

[25] Guehenno J.M. The End of the Nation-State. University of Minnesota Press, 2000.

[26] Hazony Y. The Virtue of Nationalism. Basic Books, 2018. P.43.

[27] Там же. P. 49.

[28] Там же. P. 3-4.

[29] Galactéros, C. Un nouveau partage du monde est en train de se structurer [A New Division of the World] // Figaro Vox, 9 November. 2019.

[30] Ferry L. La Révolution Transhumaniste: comment la technomédecine et l’uberisation du monde boulverser nos vies [The Transhumanist Revolution: How Techno-Medicine and the Uberization of the World Destroy Our Lives]. Plon, 2016. P. 222.

США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 1 сентября 2020 > № 3493689 Рейн Мюллерсон

Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова перед студентами и профессорско-преподавательским составом МГИМО по случаю начала учебного года, Москва, 1 сентября 2020 года

Уважаемый Анатолий Васильевич,

Уважаемый Александр Владимирович,

По традиции мы встречаемся здесь 1 сентября. Даем совместный старт новому учебному году. Конечно, направляем особые наши поздравления первокурсникам, которые поступили в очень серьезной и конкурентной борьбе, о чем ректор А.В.Торкунов сейчас подробно рассказал. Из года в год МГИМО подтверждает свою репутацию. Конкурс здесь самый серьезный в Российской Федерации, и качество тех, кто пополняет ряды студентов, всегда вызывает огромное уважение и восхищение.

В этом году, несмотря на коронавирус, приемная кампания прошла прекрасно. Мы наблюдали, как и в онлайн-режиме и в других форматах, все необходимые процедуры были обеспечены. О результатах А.В.Торкунов сейчас упомянул. Они впечатляют.

На днях Анатолий Васильевич отметил свой очередной юбилей. Что было особенно отрадно, в этот день очень много говорилось о традициях МГИМО, нашей истории, о людях, которые здесь работают и учатся. Поэтому у меня нет нужды лишний раз много говорить в адрес родного института. Хотел бы еще раз поздравить А.В.Торкунова с его прекрасной датой. Как вам известно, Президент Российской Федерации В.В.Путин подписал Указ о награждении ректора МГИМО А.В.Торкунова Орденом за заслуги перед Отечеством 2-й степени. Я думаю, в этом символично проявляется не только признание его личных заслуг, но и заслуг в том, что касается деятельности университета.

А.В.Торкунов сказал, что для университета главный камертон – это работодатель в лице МИД России. Хотя, если брать чистую статистику, конечно же, из выпускников каждый год в МИД попадает незначительная часть. Она, может быть, исчисляется десятками, порой, цифра приближается к сотне. Гораздо больше людей идут на работу в другие структуры: в правительственные ведомства, частный бизнес, журналистику. Образование богатое и дает возможность прекрасного выбора профессии по душе. Еще раз скажу, качество этого образования гарантирует, что при желании в любом выбранном деле можно достичь очень больших успехов.

Как вам известно, мы выбирали дипломатию в тот период, когда выбирать было легче. Наверное, было меньше искушений по сравнению с количеством факультетов, которые сейчас функционируют в МГИМО. У нас было 4 факультета. Мы выбрали дипломатию, поэтому я каждый год говорю здесь о дипломатии. Учитывая, что вы поступили все-таки в институт международных отношений, не хочу много рассказывать о ситуации в мире. Если вы здесь, значит, следите за этой ситуацией, интересуетесь ею.

Очень коротко скажу, что уже не первый год ситуация в мире характеризуется переходом к новой, более демократичной и справедливой, многосторонней системе, которая должна в гораздо большей степени учитывать те перемены, которые за последние десятилетия произошли в мире. Перемены, прежде всего, заключаются в том, что все проблемы становятся трансграничными, одинаково затрагивающими все страны. Проблемы становятся такими, от которых ни одна страна в одиночку укрыться не сможет. Коронавирус лишнее тому подтверждение, не говоря уже о международном терроризме, наркотрафике, других формах организованной преступности, проблемах климата и многое другое.

Еще одна проблема, с которой сегодня нам приходится сталкиваться – это нежелание многих стран, прежде всего отдельных западных государств во главе с США, признать объективную реальность формирования в нашем мире новой системы отношений, когда появились новые центры силы. Китай и Индия – достаточно назвать эти две страны как локомотивы экономического роста. А если брать Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР) в целом, то он наиболее быстрорастущий. С появлением экономического могущества, конечно же, приходит и финансовая мощь, а с этим и политическое влияние. Попытки игнорировать эту реальность, не дать сформироваться таким отношениям, которые в полной мере уважительно учитывали бы эти новые достижения многих стран мира, я считаю недальновидно и опасно. Что получается? Наши западные коллеги почти полтысячелетия задавали тон в мировых делах, контролировали экономику через колониальные завоевания, обеспечивали безбедное и роскошное функционирование своих элит за счет вывоза из колоний природных ресурсов. За эти 500 лет, конечно же, многое произошло. Даже после того, как колониальная система разрушилась, отношения «учителя и ученика», «хозяина и помощника» все-таки в значительной степени сказывались на менталитете западных политиков. Они до сих пор отказываются признавать необходимость вести дела на равных, признавать многополярную и полицентричную реальность. Пытаются удержать свое доминирующее положение теперь уже не за счет естественных созданных ими механизмов экономического доминирования, а за счет применения уже совсем нелегитимных методов. Это санкции, прямая интервенция и много другое, что мы сейчас наблюдаем практически ежедневно в отношении многих государств.

Там, где не получается с наскока подчинить своей воли ту или иную страну, создается то, что называется «пространством хаоса», который они рассчитывают видеть управляемым хаосом. Жизнь показывает, что управлять хаосом невозможно. Началось это еще в 1999 г. в бывшей Югославии, потом были Ирак, Ливия, Сирия и другие страны Ближнего Востока. Всем известен печальный пример того, что было сделано на Украине. Сейчас непростые времена переживают наши белорусские соседи. Мы свою позицию очень четко изложили. Президент России В.В.Путин говорил об этом откровенно. Мы будем руководствоваться международным правом, теми обязательствами, которые существуют между Российской Федерацией и Республикой Беларусь. Конечно, хотим, чтобы белорусам самим была предоставлена возможность решить свои проблемы без какого-либо вмешательства извне.

Мы видим искушения многих западных государств как соседей, так и стран, которые находятся далеко за океаном – имею в виду США и Канаду – навязать некие подходы к преодолению нынешней ситуации в Республике Беларусь. На эти подходы реагирует Президент Беларуси А.Г.Лукашенко. Считаем, что необходимости в каких-либо навязчивых посреднических услугах нет. Президент Беларуси предложил конституционную реформу. По нашей общей оценке, это и есть та форма, в которой вполне можно организовать диалог с гражданским обществом и которая должна позволить обсудить все вопросы, волнующие ту или иную часть белорусских граждан. Я могу потом, когда будем уже интерактивно общаться, дополнительно прокомментировать эту тему, если будут у вас вопросы. Сейчас хотел бы завершить свое вступление тем, что мы, выступаем за более демократичный и справедливый миропорядок, неуклонное соблюдение Устава ООН, против попыток подменить международное право некими правилами, на которых должен быть основан миропорядок. Это сейчас новая идея наших западных стран. Они изобрели термин «порядок, основанный на правилах». Правила меняются от случая к случаю в зависимости от того, что в том или ином случае нужно нашим западным коллегам. Создаются коалиции единомышленников, как правило, из числа западных стран, также они «вручную» выбирают партнеров из других регионов, которые послушны нашим западным коллегам. В своем кругу договариваются создать то какое-то «партнерство против безнаказанности в сфере применения химического оружия», то «партнерство по обеспечению кибербезопасности» и «по наказанию тех, кто вмешивается в киберпространство с неблаговидными целями», то какое-то «партнерство по защите прав человека». Все это делается в далеко не универсальном формате, а в узком кругу тех, кто не будет спорить с западными инициаторами этих затей. Потом правило, которое складывается вокруг той или иной темы, декларируется универсальным, и от всех требуют его соблюдать. А те, кто не соблюдает сформированные в узком кругу постулаты, против них объявляются санкции. К сожалению, Евросоюз вслед за США все больше и больше идет по пути санкционного давления. Внутри ЕС выработали решение о создании механизмов введения санкций за вторжение в киберсферу с преступными целями (как они считают), по правам человека и еще по каким-то вопросам. Эти санкции нелегитимны с точки зрения международного права, как нелегитимны любые односторонние санкции. Тенденция такая просматривается. «Мы – Запад, Евросоюз, НАТО – знаем, как надо жить на этой Земле». Все остальные должны прислушиваться.

Посмотрите, какие заявления делают про ситуацию в Белоруссии Генеральный секретарь НАТО Й.Столтенберг, представители Евросоюза, западные лидеры, которые оказались во главе ОБСЕ. Нравоучения, произносимые тоном, который не допускает даже сомнений в том, что это должно быть воспринято всеми, как руководство к действию. Это уже, в общем-то, от отсутствия элементарных дипломатических навыков, по большому счету, это уже неэтично не только с дипломатической, но и с общечеловеческой точки зрения. Мы это видим и обращаем на это внимание.

Например, наши французские и германские коллеги в прошлом году объявили, что они создают партнерство в защиту мультилатерализма, то есть многосторонности. Многосторонность, наверное, дело хорошее. Мы всегда выступаем за то, чтобы проблемы решались не через односторонние подходы, а через коллективные – многосторонние. Почему те, кто хочет отстоять многосторонность, выдвигают эту инициативу за рамками самой многосторонней и универсальной ООН? Непонятно. Они даже не пытались. В ООН, кстати говоря, Россия вместе с большой группой стран наших соседей и стран Азии, Африки, Латинской Америки, продвигает партнерство в защиту принципов Устава Организации Объединенных Наций. Это, наверное, то самое движение, которое требуется, чтобы обозначить свою приверженность принципам многосторонности.

Тем не менее, критикуя то, что мы видим в действиях наших западных партнеров, ряда других стран по проблемам, которыми предпочли бы решать на основе международного права, поиска баланса интересов, а не через одностороннее давление, не ограничиваемся критикой. Мы выдвигаем позитивную повестку дня. Она, как я уже говорил, заключена в необходимости все-таки вернуться к истокам: уважать принципы Устава ООН, помнить о том, что ООН родилась 75 лет назад на руинах Второй мировой войны, родилась благодаря Победе в Великой Отечественной и во Второй мировой войне, благодаря Победе, которую ковали страны разных социально-политических и идеологических систем. Союзники в той войне объединились ради Победы над общим врагом. Они поднялись выше разногласий, разделявших их в годы, предшествовавшие Второй мировой войне. Об этом уже много раз говорилось. Считаю, что сегодня ситуация в мире, конечно, не такая кровопролитная, как та, что сложилась в ходе Второй мировой войны, но рисков гораздо больше и они не менее серьезные. Я упомянул терроризм, наркопреступность, которая ежегодно уносит огромное количество людей. Давайте не будем забывать и о рисках распространения оружия массового уничтожения. Сейчас США практически разрушили всю систему сдерживания в сфере контроля над вооружениями, они доктринально внедряют в свою практическую деятельность принципы, которые, по сути дела, понижают порог применения ядерного оружия. На все на это накладывается стремление преступных террористических и прочих группировок получить доступ к ядерным технологиям, а также к технологиям создания и использования других видов оружия массового уничтожения (химическое или биологическое). Нам, я считаю, преступно разбегаться по «национальным квартирам», «хлопать дверьми», заявлять о том, что с такой-то страной «вообще общаться не буду, пока она не выполнит ультиматум». Мы все это наблюдаем.

Смотрите, какие сейчас существуют проблемы не только в отношениях между Россией и США, но и в отношениях между США и КНР.

Мы за то, чтобы искать компромиссы, балансы интересов. Именно на выработку консенсусов нацелены такие организации, в которых участвует Россия – СНГ, ОДКБ, ЕАЭС, БРИКС, ШОС. Признанием новых реальностей стало создание «Группы двадцати», в которой представлены страны БРИКС, т.н. «семерка» и ряд других ведущих государств развивающихся регионов современного мира. В «Группе двадцати» продолжается очень важная работа. Сейчас, по сути дела, это единственная площадка за пределами ООН, где, все без исключения ведущие экономические страны представлены и, где поставлена общая цель – договариваться. Этой логике не хватает многим другим форматам, в которых наши западные партнеры работают.

Мы продвигаем повестку дня, которая должна помочь преодолеть сохраняющиеся проблемы в международных делах через сотрудничество. Оно может быть только равноправным, основанным на учете озабоченностей друг друга, нацеленным, еще раз подчеркну, на выработку баланса интересов. Сформировали свое видение продвижения к гармонии в мировых делах. Если говорить об экономических проблемах, то мы убеждены (и это отражено в инициативе Президента России В.В.Путина) в необходимости двигаться к созданию Большого Евразийского партнерства, которое было бы открыто для экономического и гуманитарного сотрудничества для всех стран Евразии, включая членов ЕАЭС, ШОС, Европейского союза, АСЕАН. У нас общий огромный континент с огромными богатствами и не использовать это Богом данное преимущество было бы, конечно, весьма неосмотрительно. Это долгосрочная цель. Это процесс, который исторически, я убежден, будет воспринят всеми странами нашего континента.

В ближайшей перспективе считаем принципиально важным, чтобы постоянные члены СБ ООН реализовали свою ответственность в соответствии с Уставом ООН и провели саммит, на котором можно было бы, реализуя полномочия этих пяти стран, заложенных в Уставе ООН, рассмотреть пути кардинального «оздоровления» ситуации в сфере безопасности в глобальном масштабе. Все страны «пятерки» в ответ на это предложение Президента России В.В.Путина откликнулись позитивно. Надеюсь, как только коронавирусная ситуация позволит, такой саммит состоится. Он должен, конечно, проходить в очном формате.

Давайте перейдем к интерактиву.

Вопрос: Вы затронули сегодня очень много тем. В том числе Вы говорили о том, как важно решать проблемы совместно, коллективно с учетом того, что они становятся трансграничными. Порой они затрагивают не просто какие-то заокеанские дела, а наших партнеров по СНГ. Многократно отмечалось, в том числе и Президентом Российской Федерации В.В.Путиным, что именно СНГ является приоритетным направлением для нашей внешней политики. Как Россия может помочь в разрешении карабахского кризиса между Республикой Армения и Азербайджанской Республикой?

С.В.Лавров: Россия участвует в международных усилиях по созданию условий для урегулирования различных кризисов и конфликтов, в том числе это касается нагорно-карабахского урегулирования, для рассмотрения которого в свое время была создана Минская группа ОБСЕ. Сопредседателями в этой группе сейчас являются Россия, США и Франция. Туда входят еще несколько стран, в том числе Белоруссия, Германия, Италия, Швеция, Финляндия, Турция. По решению этой группы сопредседатели – Россия, Франция и США – наделены полномочиями повседневной работы для того, чтобы создавать необходимую атмосферу, в которой стороны сами смогут найти общеприемлемые договоренности.

Я это особо подчеркиваю, мы не занимаемся написанием сценариев решения проблемы. Мы создаем условия для того, чтобы они сами между собой могли договориться. Последние 18 лет прорабатывались первые такие документы между сторонами. Сделано немало. Там сформулированы принципы, которые отражают положения Устава ООН и Хельсинкского Заключительного акта совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, а также те конкретные параметры, которые необходимо согласовать для того, чтобы это урегулирование состоялось. Я не буду сейчас вдаваться в детали.

За последнее время произошло несколько инцидентов, в том числе в районе Карабаха, а в июле этого года и на границе между Азербайджаном и Арменией. Эти инциденты, конечно же, очень серьезно повысили напряженность и не сыграли позитивной роли для формирования правильной атмосферы усилиями сопредседателей.

Во время этого кризиса я общался по телефону с моим армянским и азербайджанским коллегами. Новый министр иностранных дел Азербайджана был у нас с визитом на прошлой неделе. С министром иностранных дел Армении я еще раз поговорил по телефону. У нас есть ощущение, что обе стороны заинтересованы в том, чтобы сейчас ситуация успокоилась и возобновились встречи, которые представители сопредседателей (Россия, Франция, США) организуют в регионе, когда они посещают Баку и Ереван, потом обмениваются своими оценками и готовят встречи министров иностранных дел Армении и Азербайджана со своим участием. На определенных этапах, когда есть надежда на конкретные позитивные сдвиги проводятся саммиты Президентов Азербайджана и Армении.

Россия – одна из наиболее активных участниц этого процесса, поскольку помимо тройки сопредседателей мы еще продвигаем свои посреднические усилия по созданию благоприятных условий для диалога сторон в национальном качестве. Несколько раз приглашали министров иностранных дел Армении и Азербайджана к нам в страну. Были и встречи на уровне Президентов трех стран – России, Армении и Азербайджана.

Этот вид работы – наш вклад в общие усилия сопредседателей. Никогда свои двусторонние шаги не противопоставляем деятельности «тройки» – России, США и Франции. Всегда, когда мы проводим такие трехсторонние встречи – Россия, Азербайджан, Армения – мы приглашаем сопредседателей для того, чтобы они получили по завершении этих встреч всю необходимую информацию.

Наша линия опирается на тот комплекс документов, который был наработан почти за 18 лет. Есть т.н. Мадридские принципы, есть обновленные версии документов, которые были одобрены сторонами в качестве основы для дальнейшей работы. Эти документы депонированы в секретариате ОБСЕ.

Мы сейчас наблюдаем, как в условиях некоего застоя звучат голоса о том, что надо отказаться от этих документов и начать с чистого листа, а то и вообще запустить какой-то план «Б». Мы считаем, что это будет большой ошибкой. Убеждены в том, что наработанное за эти годы должно оставаться в основе наших дальнейших усилий.

Я не буду в деталях описывать, что там согласовано в предварительном порядке, это достаточно конфиденциальная часть работы. Но могу вас заверить, что там есть развязки, которые позволят обеспечить справедливость и для армянских представителей, и для азербайджанских.

Вопрос: В недавнем времени Конгресс США одобрил ряд дополнительных санкций против судов и компаний, участвующих в строительстве «Северного потока-2». Как Вы оцениваете правомерность этих санкций? Свидетельствуют ли они об утрате интереса США к развитию трансатлантического партнерства, либо же они являются актом дружбы по отношению к странам Европейского союза?

С.В.Лавров: В своем вступительном слове я уже касался проблемы односторонних санкций. Любые односторонние санкции нелегитимны. Легитимными являются только санкции, которые вводит Совет Безопасности ООН. Все остальное – это попытки подрывать международное право, подрывать принципы Устава ООН, которые заключаются в необходимости коллективно выстраивать работу по решению любых проблем.

В случае с «Северным потоком-2» совершенно откровенно имеют место методы нечистоплотной конкуренции. Американцы открыто заявляют, что «Северный поток-2» необходимо прекратить, потому что он нарушает энергетическую безопасность Европы и, что для ее обретения Европа должна покупать сжиженный природный газ у США. При этом стоимость американского СПГ гораздо выше, нежели стоимость газа, который будет поступать по новому трубопроводу на европейский континент.

Подобные заявления аррогантны, они показывают полное неуважение США к своим союзникам. В Германии и в ряде других стран Евросоюза уже отреагировали на это. На днях Канцлер Германии А.Меркель, выступая после очередного совещания Евросовета, подтвердила, что «Северный поток-2» – это сугубо коммерческий проект, он не может быть разменной монетой в каких-то политических играх. Мы такую позицию разделяем. Что касается отношений в Евроатлантическом сообществе и оценки намерений США в отношении этого сообщества – это дело тех, кто расположен по обе стороны Атлантики. Я комментировать евроатлантические дела не буду, а то меня еще обвинят в том, что я вмешиваюсь в эту ситуацию. Мне этого не хочется.

Вопрос: Я хотел бы спросить Вас о ситуации, которая сложилась сегодня в Республике Беларусь. Как Вы считаете, какие пути решения данного конфликта есть на сегодняшний день? Какую позицию должна занять Россия? Какие действия предпринять для стабилизации ситуации в таком важном для России государстве, как соседняя Республика Беларусь?

С.В.Лавров: Мы уже говорили об этом, когда я делал свое вступительное слово. Об этом не раз высказывался Президент Российской Федерации В.В.Путин, в том числе в своем недавнем интервью каналу «Россия-1». У нас позиция очень простая и четкая. Мы убеждены, что белорусский народ имеет все возможности самостоятельно эту проблему решить. Есть вопросы, которые необходимо обсуждать, это очевидно.

Мы считаем недопустимым в современном мире попытки выступать неким судьей, выносить свои приговоры и исполнять их путём введения санкций и прочих угроз, как это пытаются делать наши западные коллеги. К сожалению, эти повадки проявляются в ЕС, в том числе у соседей Белоруссии, которые хотят затянуть всех членов ЕС на свою жесткую антилукашенковскую платформу. Мы знаем, что это вызывает серьезный дискомфорт у стран, считающихся «старой Европой», понимающих необходимость действовать сбалансированно, у которых грубое, откровенное вмешательство во внутренние дела любого государства всё-таки вызывает дискомфорт. Они, например, требуют, как и американцы, поляки, литовцы, другие прибалты, чтобы руководство Республики Беларусь согласилось на посредничество ОБСЕ.

Я разговаривал с Действующим председателем ОБСЕ, Премьер-министром Албании Э.Рамой, с Министром иностранных дел Швеции (Швеция будет следующим Председателем в ОБСЕ), они хотели вдвоём наладить такой процесс. Звонили нам, пытались через нас донести до белорусского руководства необходимость пойти на такое посредничество. Мы поинтересовались, почему ОБСЕ не поехала наблюдать за выборами в Республику Беларусь, когда она получила приглашение? Они заявили, что приглашение пришло поздно. На самом деле, оно пришло за месяц до проведения выборов. В ОБСЕ не существует никаких требований, согласно которым нужно приглашать наблюдателей на выборы больше чем за месяц. Там не указано никаких параметров. Единственное обязательство – приглашать международных наблюдателей. А для того, как это приглашение сделать, есть национальные законы и собственное видение ситуации, что Беларусь и сделала. Все эти вымыслы, что нужно приглашать за два месяца, содержатся в методичках, разработанных самой ОБСЕ в лице своего Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ). Если посмотреть на штатный состав этого Бюро, там 99% - это граждане ЕС и НАТО. Мы вместе с нашими партнерами по СНГ с 2007 года продвигаем в ОБСЕ предложение о том, чтобы превратить ОБСЕ в нормальную организацию, где будут понятные критерии для всех видов деятельности, включая критерии, которыми необходимо руководствоваться, организуя наблюдение за выборами. Западные страны категорически отказываются даже обсуждать подобные вещи. Мы также предложили обсудить, согласовать и одобрить устав организации, потому что ОБСЕ называется организацией, а устава у нее до сих пор нет.

Весь пафос наших западных партнеров, защищающих ОБСЕ в нынешнем виде, заключается в том, что её размытость, двусмысленная гибкость является тем, что нужно поддерживать, потому что это, как они выражаются, - золотой стандарт. Я вижу в этом только одно объяснение: такую «размытую» организацию без четких правил очень легко использовать, ей легче манипулировать. Тем более, ОБСЕ хочет – или Запад её выталкивает на эту роль – быть главным посредником, а в самой ОБСЕ глубокий кризис: там нет генерального секретаря, руководителей институтов по правам человека, национальным меньшинствам и по СМИ. Все эти руководители уволились, потому что попытка продлить их полномочия (в «пакете», всех четверых) натолкнулась на возражение ряда стран. Единственное, что есть важное в ОБСЕ – это консенсус. Все четыре представителя, которые были одобрены на предыдущие три года, были представителями западных стран. Мы много раз пытались продвинуть на один из четырех постов хотя бы одного гражданина или гражданку из стран СНГ. Ничего не получилось.

В ОБСЕ есть исполняющий обязанности в Генеральном секретариате, в институтах по правам человека, по СМИ и по национальным меньшинствам. Просто следующий в иерархии человек исполняет обязанности. Как Вы думаете, из каких стран эти четверо? Тоже все из западных стран. И так насквозь весь секретариат. Я не хочу никого огульно обвинять. Многие страны-члены ОБСЕ хотят видеть ее сбалансированной и нейтральной, но им не дают «развернуться», и ОБСЕ, к сожалению, большей частью используется агрессивным меньшинством для сведения политических счетов.

Учитывая, где мы все сейчас оказались (с проблемами в руководстве организации, и с тем, как она себя ведет в отношении Белоруссии), при подготовке к очередному Совету министров иностранных дел (СМИД) ОБСЕ, которое состоится в начале декабря в столице Албании Тиране, мы будем требовать начала конкретного, профессионального разговора по реформе этой уже немного застоявшейся структуры.

Возвращаясь к Белоруссии. Как и Президент России В.В.Путин, я упоминал, что Президент Белоруссии А.Г.Лукашенко еще до начала выборов говорил о необходимости конституционной реформы. Недавно А.Г.Лукашенко высказывался о том, что реформа должна быть деперсонифицирована и предполагать устойчивость политической системы Республики Беларусь независимо от личности. Он сказал, что уже сейчас готов приступать к разработке этих реформенных предложений. Я посчитал правильным, чтобы к этой работе были приглашены представители гражданского общества. Если им хочется выйти из этого кризиса в качестве окрепшей страны, а не разжигать какие-то противоречия, они должны сами проявить к этому интерес. Но мы видим попытки раскачивать ситуацию. Этого никто и не скрывает. Наши литовские соседи уже перешли все грани приличия в требованиях, которые они выдвигают. У нас есть основания предполагать, что они с С.Г.Тихановской работают совсем не демократическими методами, в которых не проявляется уважение к суверенитету Республики Беларусь.

Вопрос: Каково, на Ваш взгляд, будущее иранской ядерной программы? Есть ли на сегодняшний день шансы сохранения СВПД в рамках, приемлемых для всех стран-участниц? Допускаете ли Вы возвращение США и Ирана к конструктивному диалогу по разрешению накопившихся взаимных претензий?

С.В.Лавров: Ситуация вокруг Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по урегулированию вокруг иранской ядерной программы напряженная. Она сложилась так в результате того, что пару лет назад США официально, через подписание соответствующего указа Президентом Д.Трампом, вышли из договоренности, достигнутой в 2015 году по итогам многолетних переговоров (более 10 лет), и которая была одобрена единогласно принятой резолюцией СБ ООН, тем самым обретя силу инструмента международного права, накладывающего обязательства строго руководствоваться решениями, достигнутыми между переговорщиками со стороны Запада, России, Китая и Ирана, не только на участников СВПД, но и на остальные страны-члены ООН.

Этот документ в свое время был охарактеризован как беспрецедентный прорыв, в том числе в сфере укрепления режима нераспространения ядерного оружия, а также в военно-политической сфере – как важнейший шаг по созданию системы безопасности в регионе Персидского залива. Все комментаторы, которые были знакомы с ситуацией, по заслугам превозносили это достижение. Но когда США при администрации Д.Трампа назвали эту сделку худшей в истории и официально из нее вышли, она была поставлена под удар. Многие сомневались, сможет ли она сохраниться. Для того, чтобы ее сохранить потребовалась политическая воля остающихся участников. Это, прежде всего Россия, Китай, Иран, и европейская тройка: Германия, Франция и Великобритания. Все эти страны подтвердили свою заинтересованность в сохранении сделки, но проблема заключалась в том, что США, отказавшись от своих обязательств, возобновили свои односторонние санкции против Ирана, в том числе, злоупотребляя своим положением в мировой валютной системе, стали пресекать любые попытки использовать долларовые расчеты для того, чтобы кто-нибудь другой торговал или совершал какую-то инвестиционную деятельность с Ираном. Потребовалась большая работа.

Через пару месяцев после этого решения США мы с европейцами, иранцами и китайцами встречались в Вене. Они обещали придумать механизм, который не будет зависеть от доллара и будет обеспечивать расчеты для всех остальных стран, желающих торговать и иметь экономические дела с Ираном. Этот механизм называется «Инстекс». Он был создан не так быстро, как нам обещали, – только в конце прошлого года. Пока через него прошла только одна-единственная операция. Конечно, этого мало для того, чтобы обеспечить нормальную торговлю с Ираном.

Получается, что США отказались от этого плана действий. Они не просто сказали, что возобновляют односторонние американские санкции, но и запретили всем остальным торговать с Ираном. Есть даже примеры, когда некоторые союзники США унизительно просили у них сделать исключение из этого запрета, чтобы несмотря на экстерриториальное, противоправное применение американских рестрикций, они могли бы кое-как торговать с Ираном, получать оттуда нефть и т.д. Я считаю, что это невообразимо. Несколько лет назад такое невозможно было представить.

Будучи уже за рамками этой программы и потеряв все свои права (раз они отказались от обязательств), США на днях пытались провести в СБ ООН решение, которое устанавливало бы оружейное эмбарго на поставки любых вооружений в Иран и из Ирана, несмотря на то, что соответствующие положения действующей резолюции истекают в середине октября. Они убеждали всех нас, что если сейчас мы не обеспечим продолжение ограничений на торговлю оружием с Ираном, Тегеран будет еще больше дестабилизировать Ближний Восток, регион Персидского залива и т.д. Это было абсолютно нелегитимно. Эта резолюция набрала только два голоса из пятнадцати. Все остальные либо проголосовали против, либо воздержались.

Теперь США хотят использовать достаточно сложный, изощренный юридический инструмент, который был заложен в СВПД и одобрен Советом Безопасности ООН. Благодаря ему можно восстановить те коллективные санкции, которые вводились по линии ООН и были отменены в начале 2016 г. после принятия СВПД. Это тоже попытка с негодными средствами. Несмотря на наличие механизма, который в свое время был заложен для возможности вернуть санкции ООН, во-первых, механизм готовился исключительно на случай, если Иран не будет выполнять свои обязательства (а иранцы их выполняют), во-вторых, США потеряли все свои права, отказавшись от своих обязательств. США требуют от всех подчиняться их воле. Как вы знаете, не только по Ирану, но и по Венесуэле – перехватывают суда, пытаются организовать морскую блокаду. Мы, конечно, знаем, что символ Республиканской партии США – это слон, но все-таки мир – это не посудная лавка.

Вопрос: Хочу поблагодарить Вас за выступление и возможность задать интересующие вопросы Вам напрямую. В феврале этого года Великобритания вышла из состава Евросоюза. Какие отношения будут складываться между Россией и Великобританией, учитывая тот факт, что 1 августа Россия открыла границы для трех государств, в числе которых есть и Великобритания?

С.В.Лавров: В том факте, что мы открыли границы для Великобритании и ряда других стран, не усматривайте политики, политического предпочтения. Эти решения принимаются исключительно на основе оценок, которые проводят наши санитарно-эпидемиологические власти и принимает Оперативный штаб, созданный при Правительстве.

Отношения между Англией и Россией насчитывают столетия. Они никогда не были простыми, несмотря на родственные связи, которые периодически устанавливались между монархиями. К нынешнему периоду мы подошли совсем не в лучшей форме, даже хуже, чем в те годы, когда отношения развивались ни шатко, ни валко. Сейчас они резко отрицательные по причине действий наших британских коллег.

Все началось еще с кончины А.Литвиненко в 2007 г. Потом были Скрипали, потом англичане так же активно подхватили другие антироссийские выходки (например, малайзийский «Боинг» в Донбассе). Были внесены сугубо британские акценты: якобы мы вмешивались в референдум по «брекзиту», потом сказали, что не вмешивались, но «точно вмешивались в референдум о независимости Шотландии», сейчас опять «будем вмешиваться во внутренние дела Соединенного Королевства». Это печально слышать.

Мы никогда не пытались искусственно осложнять наши отношения.

В них и так немало проблем. Я перечислил лишь некоторые, созданные британской стороной без каких-либо доказательств.

Нам сейчас выдвигают требования, чтобы врачи в Омске немедленно представили свои заключения, чтобы мы провели расследование по поводу того, что А.Навальный впал в кому. Помните, в Омске он пролежал чуть более суток? И все наши западные коллеги уже подняли шум, почему нет никакой информации. Вот, наконец, он уже неделю как находится в Германии. Немецкие врачи тоже не дают никакой информации. Значит, требуется дополнительное время? Но почему-то к ним никто не выдвигает никаких требований, не осуждает их в том, что они «пытаются скрыть истину».

Нас обвиняют, что мы не расследуем эту ситуацию. Это неправда. Начиная с того же дня, когда это произошло, наше Министерство внутренних дел запустило доследственную проверку. А следствие может начаться, когда будет установлено, что произошло, чего, повторяю, пока не ясно. Немецкие врачи пока не могут передать нам соответствующую информацию. Наша Генеральная прокуратура обратилась к коллегам в Германии с просьбой задействовать Соглашение об оказании взаимной правовой помощи.

Почему я об этом вспомнил? Потому что я стал перечислять те «занозы», которые наши британские коллеги осознанно вонзали в тело наших связей – А.Литвиненко, Скрипали. И в том, и в другом случае никаких окончательных фактов никто никому не представил. Когда от нас требуют полного, объективного расследования ситуации, случившейся с человеком, который уже давно находится за границей, то, если они исходят из своих критериев, это не будет полным расследованием. Ни по А.Литвиненко, ни по Скрипалям никаких конкретных фактов никто не представлял. По Скрипалям англичане просто заставили всех членов Евросоюза (большинство согласилось, но некоторые все-таки устояли) выгнать российских дипломатов. Причем мы знаем доподлинно, что, когда эти обращения лихорадочно делались по европейским столицам, многие европейцы спрашивали у англичан, могут ли они показать факты того, что это сделала Россия. Англичане сказали, что факты будут, но позже, а пока – выгоняйте. Я не шучу. Это факт. Так вот теперь, спустя почти уже полтора года, когда я спрашиваю своих европейских коллег, дали ли им факты англичане, они, потупив взор, говорят, что пока еще нет. И не предоставят – я почти в этом уверен.

У нас сложные отношения с Великобританией, хотя оснований для их ухудшения, особенно искусственного, я не вижу. У нас бурно развиваются культурные, гуманитарные, образовательные, научные связи. Есть соответствующие структуры, в которых взаимодействуют представители наших гражданских обществ. Быстро развивается бизнес. Английский бизнес очень заинтересован в нашем рынке. Работает здесь, делает инвестиции, в том числе в сооружение спортивных объектов и многое другое. Кстати, за первую половину 2020 г. торговля увеличилась более, чем на 50 процентов по сравнению с аналогичным периодом в прошлом году, и уже превышает 10 млрд долларов. Это не рекорд, но устойчивая тенденция. Если британские руководители все-таки будут проводить в отношении России политику, чтобы она достигала тех результатов, которые хочет и бизнес, и гражданское общество Великобритании, думаю, мы сможем действовать гораздо более продуктивно, с пользой для обеих наших стран.

Вопрос: Сирийский кризис тянется с 2011 г. Было предпринято множество попыток урегулирования ситуации в стране. Были переговоры лидеров стран. Как Вы оцениваете результаты совместного патрулирования российских и турецких военных в Сирии?

С.В.Лавров: Результаты неплохие. Они пока еще не стопроцентные, но прогресс идет. Напомню, что патрулирование происходит в провинции Идлиб, в отношении которой есть целый пакет российско-турецких договоренностей: основной меморандум заключен в Сочи в 2019 г. и затем дополнен парой протоколов.

Суть договоренностей между Президентами России и Сирии В.В.Путиным и Р.Т.Эрдоганом заключается в том, чтобы в Идлибе была создана «зона безопасности», в рамках которой все террористические группировки должны быть отделены от патриотической оппозиции, пусть даже вооруженной, но не повязанной террористическими деяниями и готовой участвовать в решении судеб своей страны. Это было обязательством Турции, и им остается – отмежевать оппозицию, которая сотрудничает с турками от террористов. Это делается с большим трудом. Хотя, повторю, мы видим, что наши турецкие коллеги прилагают усилия. Террористы тем не менее пытаются сопротивляться: обстреливают позиции сирийской армии из «зоны безопасности» и многократно пытались устраивать вооруженные провокации, в том числе с использованием ударных беспилотников против российской военно-воздушной базы в Хмеймиме.

Буквально в эти дни в Москве проходит очередная серия консультаций между российскими и турецкими экспертами, в том числе по Сирии, а также и по сотрудничеству в сфере ливийского урегулирования. Эти вопросы мы обсуждаем. Патрулирование тоже завязано на необходимости лишить террористов какого-либо пространства и свободы действий в идлибской зоне. Там есть трасса «М4», которую в соответствии с очередным протоколом, подписанным президентами России и Турции, необходимо освободить и обеспечить ее полное, нормальное функционирование для гражданских грузов, сирийской армии и для российских военных полицейских. Патрулирование этой трассы продвигается не очень быстрыми темпами, т.к. экстремисты сопротивлялись, но каждый раз это патрулирование добавляло несколько километров. Недавно оно состоялось полностью по всей протяженности трассы. В Идлибе еще много работы, но прогресс мы наблюдаем. Самое главное, что там сейчас нет кровопролитных инцидентов. Случаются отдельные эпизоды, с которыми справляются сирийские и турецкие военнослужащие.

Вопрос: Пандемия коронавируса стала стимулом к изменениям во всех сферах жизни общества. Какие изменения ждут систему международных отношений?

С.В.Лавров: Система международных отношений – часть системы жизни общества. Поэтому в той же степени, в которой дистанционные и онлайн технологии проникают в жизнь человечества вообще, в той же мере они будут расширять свою роль в сфере международных отношений.

Здесь нужно упомянуть об очень серьезном ограничении. Далеко не все, что является наиболее важным в международных делах, можно обсуждать онлайн, даже если технически будут обеспечены средства защиты от прослушивания и нелегитимного проникновения в соответствующие сети. Главное даже не то, что технически это будет небезопасно, а то, что самые серьезные договоренности по самым серьезным проблемам невозможно согласовать онлайн. Это требует личного контакта, ощущения собеседника, понимания возможности убедить его в своей правоте и, конечно же, готовности найти в его словах то, что убедит тебя. Это процесс, который, по-моему, никогда не сможет быть полностью переведен в онлайн. Ничто не заменит личного общения. При этом есть целый ряд мероприятий, особенно носящих более протокольный характер, например, заседание министров какой-то организации, в рамках которой уже подготовлены экспертные документы, министры должны выступить и одобрить соответствующие резолюции. В этом случае не вижу больших проблем с тем, чтобы прибегать к онлайн механизму. Мы провели видеоконференцию министров иностранных дел ШОС, готовим для БРИКС, на этой неделе состоится видеоконференция министров иностранных дел «двадцатки», где сейчас председательствует Саудовская Аравия и ее организует. Повторю, это больше протокольно-церемониальные поводы. Для реальных переговоров, например, по иранской ядерной программе – никогда не смогли бы договориться, если бы не было многочисленных личных встреч, в том числе закрытых, приватных, конфиденциальных между представителями США и Ирана.

Мы сейчас готовы поддержать прямой диалог между США и Ираном, готовы помочь создать условия для такого диалога, если обе стороны будут в этом заинтересованы. Всегда лучше напрямую изложить претензии и выслушать ответ.

Вопрос: Как известно, на международной арене, в том числе в ходе судебных разбирательств, для российской стороны, к сожалению, не всегда все складывается удачно. Например, недавно шведский суд отклонил апелляцию ПАО «Газпром» на вердикт Международного арбитражного суда Стокгольма, который обязал ПАО «Газпром» выплатить «Нафтогазу Украины» около 2,5 млрд долл. Как Вы считаете, является ли это поражение результатом ошибок российских юристов? Какими компетенциями и качествами должен обладать будущий юрист-международник?

С.В.Лавров: Считаю, что я не вправе описывать качества, которыми должен обладать юрист-международник. Их вам будут преподавать в институте, верьте своим профессорам и преподавателям. Здесь есть очень много экспертов, которые не просто знают, как в теории это выглядит, а как на практике. Что касается арбитражных решений, многие из них выносятся как в Стокгольме, так и в некоторых национальных судах стран Евросоюза, особенно по «Северному потоку-2». Первая ветка была признана подпадающей под исключение из третьего пакета, вторая не признана таковой. Там идут апелляции со стороны самой компании «Северный поток-2». ПАО «Газпром» тоже излагает свою позицию публично. Надеюсь, что это на самом деле спор в сфере корпоративных отношений. Не хотелось бы, чтобы в любом арбитраже, будь то Стокгольмский либо какой-то еще, присутствовали элементы политической игры. Право не терпит политизации.

Вопрос: Считаете ли Вы нынешнюю расстановку сил на международной арене аналогичной той, что была когда-то ранее? Если да, то с какой эпохой Вы могли бы сравнить сегодняшнюю геополитическую ситуацию?

С.В.Лавров: Не хотелось бы опускаться до первобытного строя. Иногда кажется, что каких-то норм не существует, либо есть державы, которые ставят целью все эти нормы игнорировать. Нельзя, наверное, найти абсолютной параллели между нынешним периодом и любой другой эпохой в прошлом. Было союзничество во Второй мировой войне, «концерт великих держав» в XIX в. – многое, что говорило о понимании тогдашними лидерами преимуществ объединения усилий. Единственное, что в большинстве случаев усилия объединялись против кого-то – коалиции, общего врага – это, конечно же, высочайшее достижение человечества. Сейчас у нас тоже много общих врагов, против которых надо объединиться. Поэтому если брать просто алгоритм «человечество и общий враг», то Вторая мировая война была примерно такой ситуацией.

Сейчас у нас пока еще недостаточно присутствует осознание остроты всех угроз, которые нам противостоят. Отсюда такая «расслабленность» и искушения у некоторых наших партнеров. Возможно, пробиваются какие-то генетические последствия колониальной эпохи. Даже в ситуации, когда лучше всем объединиться, видим стремление все-таки кого-то маргинализировать, получить какую-то одностороннюю выгоду, заниматься нравоучениями в ситуации, когда нужно работать сообща. Я упоминал про двойные стандарты, когда чего-то требуют от нас, а по тем же самым темам Скрипалей и А.В.Литвиненко все было засекречено. Никто ничего не сообщает. Это не снижает пафос, с которым обращаются к нам по разным делам, которые могут быть на Западе раскручены с пользой для правящих элит.

Считаю, что понимание безальтернативности объединения усилий все-таки пробьет себе дорогу. Большое евразийское партнерство, необходимость разобраться во взаимоотношениях между постоянными членами Совета Безопасности ООН, которые несут особую ответственность за поддержание международной стабильности во всех ее аспектах. На это нацелена наша инициатива, выдвинутая Президентом России В.В.Путиным.

То, что мы сейчас проходим, – становление многополярного мира – историческая эпоха. Она займет не одно десятилетие. Вы видите сопротивление возвышению КНР (как сами китайцы говорят), «перетягивание каната» в борьбе за Индию, изобретение новых концепций, «Индо-Тихоокеанский регион», – хотя существует понятие Азиатско-Тихоокеанский регион, в котором есть инклюзивные, коллективные формы работы. Нет, продвигают «Индо-Тихоокеанский регион» – концепцию, в которой главное «отодвинуть» Китай (да и Россию тоже), сформировать клуб единомышленников, которые будут «сдерживать» Китай и Россию. Внедряются не позитивные, а негативные критерии для формирования каких-то коалиций. Уверен, что все пройдет, т.к. это по определению не может быть успешным, а только может привести к более острым конфликтам, чем те, которые сейчас существуют. В мире достаточно кризисов, которыми нужно заниматься (Ближний Восток, Персидский залив, Афганистан и т.д.). Напомню о гипотезе: кому-то, наверное, хочется поддерживать такую хаотичную ситуацию в надежде, что в этом «управляемом хаосе» кто-то сможет управлять. Пока мы не видим перспектив подобной политики. Хотим по-честному, на основе равноправия, говорить и договариваться.

Вопрос: Я родился в Стерлитамаке, Республика Башкортостан. Знаю, что Вы были в наших краях и сплавлялись по р.Белой. У меня вопрос бытового характера, чтобы «разбавить» обстановку. В СМИ мы часто наблюдаем Ваши передвижения по миру и, в связи с этим, вероятно, колоссальную нагрузку. Как часто Вы проводите время с близкими? Помните ли Вы, когда в последний раз собирались за семейным столом?

С.В.Лавров: Когда Вы сказали, что в курсе моих путешествий по р.Белой и хотите задать бытовой вопрос, я даже испугался.

Не часто получается пообщаться с друзьями и близкими, но тем ценнее каждый раз, когда это удается.

Вопрос: Если бы у Вас была возможность сегодня выбрать другое направление деятельности, кем бы Вы хотели стать?

С.В.Лавров: Это уже бессмысленно. Когда я оканчивал среднюю школу, хотел поступать в МИФИ. Но когда выяснилось, что в МГИМО экзамены на месяц раньше, решил попробовать, все равно ничего не теряю. С тех пор я абсолютно не жалею о своем выборе. И Вам не советую.

Вопрос: Отношения России и Латинской Америки можно охарактеризовать как взаимовыгодное сотрудничество, проверенное временем. Как известно, сейчас Латинская Америка переживает не самые лучшие времена, сюда можно отнести тяжелую ситуацию с COVID-19, экономические проблемы Венесуэлы и Аргентины. Как Вы смотрите на дальнейшее сотрудничество России со странами Латинской Америки? Планируются ли совместные проекты?

С.В.Лавров: Смотрим как на сотрудничество с очень важным регионом мира. С уважением относимся ко всем странам Латинской Америки и не меняем своей готовности взаимодействовать с каждой из них вне зависимости от того, какое правительство пришло к власти в той или иной стране. К сожалению, для наших партнеров, в частности американских, главное не сотрудничество с конкретной страной, а чтобы ее правительство было лояльным американцам. Это неправильно. Это опять попытки поставить суверенные страны перед ложным выбором «либо ты с США, либо против». Отсюда такая агрессивная политика по отношению к Венесуэле, Кубе, Никарагуа. Отсюда события, произошедшие в Боливии. Кстати, недавно Эстония, непостоянный член Совета Безопасности ООН, созвала специальное, неофициальное совещание для обсуждения протестов в Минске и действий правоохранительных органов. Я вспомнил Боливию. Когда Э.Моралеса поставили перед фактом многочисленных протестов, в пользу него выступали демонстранты, там полиция действовала совсем не так, как в других случаях: были десятки убитых. Никто в СБ ООН даже «пальцем не пошевелил». Просто потому что приходили к власти те, кто удобен Вашингтону. У нас другой подход. Например, в Бразилии было правительство Д.Роуссефф, а сейчас – Ж.М.Болсонару, которые считаются антиподами в своих политических взглядах. Мы с Бразилией развиваем стратегическое партнерство и руководствуемся прагматичными подходами и необходимостью искать общие интересы, их у нас немало. То же самое относится к любой другой стране.

Помимо двусторонних отношений со странами Латинской Америки и Карибского бассейна мы развиваем тесные контакты с региональными и субрегиональными объединениями, прежде всего, с Сообществом стран Латинской Америки и Карибского бассейна (СЕЛАК), с Торгово-экономическим союзом стран Центральной и северо-восточной Южной Америки (КАРИКОМ) и др. В КАРИКОМ и Центральноамериканской интеграционной системе мы получаем статус наблюдателя. Сфера приложения наших совместных усилий достаточно многообразна: высокие технологии, военно-техническое сотрудничество, борьба с организованной преступностью (подготовка полицейских для стран Латинской Америки в региональных центрах, специально созданных в Перу и Никарагуа). В последнее время добавилось сотрудничество в борьбе с коронавирусной инфекцией. Многим странам региона мы предоставили тест-системы. Сейчас договариваемся с целом рядом из них о поставке российских препаратов и вакцины и о совместном производстве препаратов российского происхождения и российской вакцины в этих странах. Мы говорим о формирующемся многополярном мире, и Латинская Америка – одна из опор такого мира, который сейчас объективно складывается. Эта опора будет делать будущий полицентричный миропорядок гораздо более устойчивым.

Вопрос: В США разгорелся бурный ажиотаж вокруг предвыборной гонки. Как могут измениться отношения России и США в случае, если повторится украинский вариант (пусть он маловероятен) и президентом США станет К.Уэст? Каков Ваш прогноз?

С.В.Лавров: Знаете, мы с А.В.Торкуновым в Вашем возрасте с первых же дней учебы в МГИМО стали писать «капустники», в которых шутили над всеми: над президентами и даже над генеральными секретарями. Поэтому Вы можете пофантазировать в своем творчестве над любым персонажем из США. Надеюсь, Вас точно не обвинят во вмешательстве в выборы.

Вопрос: Не так давно премьер-министр Японии С.Абэ объявил о том, что он уходит в отставку. Как бы Вы могли охарактеризовать долгие восемь лет сотрудничества в международных отношениях России и Японии с того момента, как С.Абэ стал премьер-министром? Какие Вы видите перспективы в развитии отношений между Российской Федерацией и Японией?

С.В.Лавров: Отношения между премьер-министром Японии С.Абэ и российским руководством, прежде всего Президентом Российской Федерации В.В.Путиным, были товарищескими, по-настоящему дружескими, взаимоуважительными и было очевидно, что они основывались на взаимной личной симпатии. Все это Президент Российской Федерации В.В.Путин подчеркнул в своем недавнем послании на имя премьер-министра Японии С.Абэ и в телефонном разговоре, который за этим посланием последовал, когда было объявлено, что С.Абэ уходит с поста премьер-министра. Президент Российской Федерации В.В.Путин подтвердил, что всегда и в любом качестве будет готов продолжать дружеское общение с С.Абэ и это искренне.

Что касается перспектив российско-японских отношений – мы за то, чтобы они были самыми процветающими, самыми тесными и предлагаем начать с того, чтобы развивать взаимодействие во всех без исключения областях – экономике, в сфере высоких технологий, научно-технической, культурной, гуманитарной, образовательной областях, в контактах между людьми, окружающей среды, совместных проектов, в том числе на Курильских островах и, конечно же, тесное сотрудничество, транспарентность в вопросах безопасности.

Это предполагает не только рассмотрение конкретных ситуаций, которые складываются в нашем общем регионе, особенно в контексте японо-американского военного альянса, но и тесную координацию, взаимодействие в международных организациях. Это именно то, о чем договаривались премьер-министр Японии С.Абэ и Президент Российской Федерации В.В.Путин когда выдвигали задачу развивать отношения во всех областях максимально активно, глубоко, чтобы достичь такого уровня связей, который будет позволять решать даже самые сложные вопросы.

Такая формула была согласована и выдвинута. К сожалению, пока мы далеко не там, куда хотим попасть в отношениях с Японией. Японцы присоединились к санкциям, что сдерживает экономическое сотрудничество. Токио оглядывается на другие западные страны, прежде всего, США, когда речь заходит о совместных производствах в сфере нано-технологий, например, как и в других сферах высоких технологий.

Япония, к сожалению, практически всегда, когда в ООН рассматриваются проблемные резолюции, по которым проводится голосование, голосует против Российской Федерации. Конечно, мы очень хотим наладить профессиональный диалог по проблемам безопасности в регионе, где мы граничим с японскими островами и хотим понять, как все-таки Япония рассматривает свои обязательства перед США в военной области в ситуации, когда США официально объявили Россию своим противником. В Токио говорят, что они никогда не будут что-то с американцами делать против России, но они находятся в тесном союзе с США, которые нас считают противниками. Как минимум, тут есть, о чем поговорить.

Сказав все это, я еще раз подтверждаю, что как бы ни закончилась нынешняя ситуация с выборами лидера правящей партии и, соответственно, с выборами премьер-министра мы с нашими японскими соседями готовы к максимально тесному сотрудничеству по всем этим направлениям. У нас есть, пусть не столь быстрое, как хотелось бы, но продвижение по вопросам совместной хозяйственной деятельности на южнокурильских островах. Это проекты, которые приносят пользу людям, проживающим там, а также компаниям, задействованным в этих проектах. Так что мы готовы и мелкими шагами двигаться, но всегда остается ключевая задача – поднять отношения на качественный, принципиально новый и позитивный уровень.

Россия. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > mid.ru, 1 сентября 2020 > № 3492646 Сергей Лавров

Иран начал добычу нефти с новой платформы на нефтяном месторождении Салман

Иран начал добычу сырой нефти с новой платформы, установленной на нефтяном месторождении Салман, крупном нефтяном резерве, расположенном в Персидском заливе и разделяемом с Объединенными Арабскими Эмиратами.

IRNA сообщила, что добыча нефти с буровой установки S1 началась ранее в тот же день, примерно через шесть месяцев после того, как гигантская конструкция была установлена в месте примерно в 140 километрах от иранского острова Лаван в Персидском заливе.

Производство началось после того, как иранские инженеры успешно подключили платформу S1 и протестировали все ее установки и соединения с другими буровыми установками на месторождении Салман, говорится в сообщении IRNA.

Забор нефти с буровой установки, которая была полностью спроектирована и построена на территории Ирана, происходит в то время, когда Иран активизирует усилия по поддержанию и увеличению добычи нефти, несмотря на падение продаж, которое произошло в результате американских санкций.

Общие нефтяные месторождения были в центре внимания схем увеличения добычи в Иране. Ранее на этой неделе руководство министерства нефти заявило, что добыча на месторождениях, расположенных к западу от реки Карун и совместно используемых с Ираком, увеличилась в несколько раз за шесть лет и достигла 400 000 баррелей в сутки в этом году.

Это произошло из-за того, что разработка нефтяных месторождений в последние годы была на короткое время остановлена, главным образом потому, что иностранные подрядчики приостановили реализацию проектов, прежде чем покинуть их под все возрастающим давлением Америки.

За последний месяц, импорт в Иран превысил экспорт на 713 млн. долларов

Таможенное управление Исламской Республики Иран (IRICA) обновило свои ежемесячные данные о торговле, и представитель сообщил, что импорт превысил экспорт на 713 миллионов долларов за месяц до 21 августа.

Рухолла Латифи рассказал в субботу, что экспорт Ирана увеличился в объеме в пятом месяце иранского года, достигнув 7,781 миллиона тонн, при этом общая стоимость поставок, отправленных в другие страны, превысила 2,162 миллиарда долларов, сообщает Press TV.

По словам Латифи, это почти в 3,5 раза превышает объем импорта в Иран - 2,41 миллиона тонн на сумму 2,875 миллиарда долларов.

Чиновник сказал, что Китай оставался основным импортером иранских товаров, не связанных с нефтью, в течение месяца, поскольку ему было доставлено 2,195 миллиона тонн, или более 28 процентов, от поставок на сумму 566 миллионов долларов.

Ирак занял второе место в списке основных экспортных направлений Ирана с 441 млн. долларов, заплаченных за 1,42 млн. тонн грузов, за ним следуют Объединенные Арабские Эмираты с 1,324 млн. тонн на сумму 338 млн. долларов.

По данным IRICA, поставки из Китая в Иран достигли 335 000 тонн на сумму 746 млн. долларов США, за ними следуют ОАЭ с 390 000 тонн на 707 млн. долларов США и Турция с 227 000 тонн на сумму 297 млн. долларов США.

По словам Латифи, Германия была единственной западной страной со значительным экспортом в Иран, добавив, что за месяц до конца августа эта страна продала Ирану товаров на 125 миллионов долларов.

Иран поддерживал хороший торговый баланс в течение последних двух лет, несмотря на ряд односторонних санкций США, которые были направлены на сокращение экспорта и импорта страны.

Не нефтяной экспорт стал основным источником заработка для иранского правительства в твердой валюте.

Два месторождения нефти и газа нашла Saudi Aramco

Saudi Aramco открыла два новых месторождения нефти и газа на севере страны, объявил министр энергетики королевства Абдель Азиз бен Сальман. «Открыты газовое месторождение Хадат аль-Хаджра в провинции Эль-Джауф и нефтегазовое месторождение Абрак аль-Талул в Северной приграничной провинции возле границы с Ираком», — цитирует министра РИА «Новости». По его словам, богатый конденсатом газ поступает на месторождении Хаддат аль-Хаджра, к востоку от города Сакака, административного центра провинции, в объеме 16 млн кубических футов в день.

В то же время, отметил бен Сальман, легкая арабская нефть премиум-класса поступает с месторождения Абрак-Аль-Талул на юго-востоке города Арара в объеме 3,189 тыс. б/с, откуда также можно добывать около 1,1 млн кубических футов газа в день. Еще одна скважина на том же месторождении дает в среднем 2,4 млн кубических футов в сутки.

СОЮЗНИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА РОССИИ: ЧТО ДЕЛАТЬ И ЧТО МЕНЯТЬ?

ДМИТРИЙ ТРЕНИН

Директор Московского Центра Карнеги, член Совета по внешней и оборонной политике.

РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ

Союзники. С.А. Денисенцев, А.В. Лавров, Ю.Ю. Лямин, А.В. Никольский; под ред. К.В. Макиенко. – М.: Центр анализа стратегий и технологий, 2020. – 176 с.

Острый политический кризис в Белоруссии, разразившийся в результате президентских выборов в августе 2020 г., заставляет внимательнее присмотреться к политике Москвы в отношении номинальных российских союзников – не только Белоруссии, но и других членов Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) – Армении, Казахстана, Киргизии и Таджикистана.

Российский официоз через каналы государственных СМИ привык говорить об этих странах преимущественно комплиментарно, избегая серьёзного анализа и лишь изредка, вскользь упоминая о проблемах во взаимоотношениях. В результате реальная ситуация в ближайшем окружении России выносится за скобки в публичном пространстве, а кризисы, когда они возникают, для многих в России выглядят неожиданными.

Еще хуже то, что политика Москвы в отношении союзников строится, по-видимому, по обстоятельствам, без тени стратегического целеполагания. Психологическим фоном этой политики служит инерция советско-имперской общности, а основной движущей силой – материальные отношения между группами элит. Общества стран-соседей при этом выпадают из поля зрения.

Всё это напоминает отношения в социалистическом содружестве, которые выглядели беспроблемными и братскими, пока они внезапно не прорывались кризисами и восстаниями и в конце концов не трансформировались в лучшем случае во взаимное безразличие, а в худшем – в устойчивую враждебность. Как ни парадоксально это звучит, России обычно удавалось более удачно выстраивать отношения с дальними партнёрами и даже противниками, чем с ближними соседями, пусть даже и союзниками.

Это положение нужно менять. Вот почему небольшая книга «Союзники», написанная авторским коллективом в составе С.А. Денисенцева, А.В. Лаврова, Ю.Ю. Лямина, А.В. Никольского под редакцией признанного эксперта в области военного и военно-технического сотрудничества Константина Макиенко и изданная Центром анализа стратегий и технологий (ЦАСТ), так актуальна, полезна и важна.

ЦАСТ – это исследовательская группа военно-политических международников нового поколения, которая за последние годы, основываясь на богатом фактологическом материале, опубликовала целый ряд чрезвычайно интересных работ по отечественной военной и военно-промышленной политике, анализу боевому применению Вооружённых Сил РФ, а также военному страноведению – в том числе по операции ВКС в Сирии и ситуации на Южном Кавказе.

Инвентаризация отношений России с её союзниками, которую сейчас провели специалисты ЦАСТ, не только собирает воедино богатый фактический материал, но и подводит к интересным и во многом тревожным выводам, которые непременно должны учитываться при формировании российской внешней и военной политики в ближнем зарубежье Российской Федерации.

Авторы исследования ставят два основных вопроса: насколько важны для России отношения с каждой из союзных стран; насколько лояльны союзники по отношению к Москве. Ответы на эти два вопроса позволяют поднять более общую проблему: учитывая цену, которую Россия платит за поддержание союзнических отношений с конкретными странами, и возможности, которые она получает в результате, – какова эффективность союзнической политики Российской Федерации на каждом из пяти страновых направлений.

Отсюда всего лишь один шаг к заключительному, главному вопросу: что делать и что менять?

Прежде чем приступать к анализу ответов на поставленные авторами вопросы, есть смысл рассмотреть феномен союзничества в современном мире и его актуальность для Российской Федерации. Известно, что господствующая позиция США на международной арене в значительной степени основывается на системе союзов и партнёрств с десятками государств. Благодаря этой системе США имеют возможность выступать и действовать не как одно, пусть даже самое мощное государство, а в качестве лидера международного сообщества либеральных демократий и ассоциированных стран – «свободного мира», коллективного Запада и тому подобных. Положение лидера не только придаёт Вашингтону известный моральный авторитет в различных международных организациях, но и позволяет эффективнее действовать в отношении противников, мультиплицируя эффект собственно американских экономических и политических шагов. Кроме того, США получают возможность размещать свои вооружённые силы на территории десятков стран по всему миру, во всех океанах и многих морях, материально подкрепляя тезис о подлинно глобальном характере американских интересов.

Многие американцы уверены в том, что фундаментальная слабость Китая как главного соперника США на современном этапе состоит в том, что у КНР сейчас практически нет союзников. Действительно, считать такими Северную Корею, Камбоджу или Пакистан можно с очень большой натяжкой. Именно поэтому провозглашённая ещё в 2013 г. пекинская инициатива «Пояс и путь» сталкивается сейчас с растущим противодействием Вашингтона, поскольку считается, что её подлинная долгосрочная цель – создание китаецентричной международной системы, так называемой Pax Sinica. В условиях углубляющейся американо-китайской конфронтации всё большее внимание в США и в странах Европейского союза привлекает развитие отношений между Китаем и Россией, которые уже достигли уровня, который можно определить как антанта: больше, чем стратегическое партнёрство, но всё ещё меньше, чем военно-политический союз.

Вопрос о потенциале дальнейшего развития российско-китайских отношений лежит далеко за пределами работы специалистов ЦАСТ. Здесь же отметим, что в России по-прежнему широко распространено мнение, что наличие постоянных союзников, пусть и не очень мощных, – необходимый атрибут великой державы. У Советского Союза была Организация Варшавского договора – военный блок, объединявший государства Восточной Европы; в разное время – двусторонние союзнические отношения с такими странами, как Афганистан, Вьетнам, Китай, КНДР, Куба, Монголия; договорные квазисоюзнические обязательства с Анголой, Египтом, Индией, Ираком, Южным Йеменом, Мозамбиком, Сирией и другими. Советские военные советники и специалисты служили – и нередко принимали участие в боевых действиях – во многих горячих точках в Азии, Африке и Латинской Америке.

Отсюда – непосредственно к предмету рецензируемой работы. Сегодняшняя Россия возглавляет Организацию Договора о коллективной безопасности, охватывающую шесть – включая саму РФ – республик бывшего СССР. ОДКБ существует уже больше двух десятилетий. Проводятся регулярные саммиты, функционирует штаб сотрудничества, организуются совместные учения, подготовка офицеров, осуществляются поставки российских вооружений и техники по льготным ценам. Тем не менее ОДКБ так и не стала интегрированной военной организацией.

Более того, во внешнеполитическом политическом отношении все номинальные союзники Москвы официально провозглашают и практикуют многовекторность. Иными словами, наши союзники постоянно и открыто балансируют между Россией и другими игроками: США, Евросоюзом, Китаем, отдельными странами НАТО, Турцией, Ираном и другими. При этом даже самые близкие союзники (Белоруссия и Казахстан) на официальном уровне неоднократно говорили о России как о потенциальной угрозе их суверенитету и активно развивают отношения с США, находящимися в состоянии долговременной конфронтации с Россией. К чему этот курс приводит на практике, многие увидели этим летом в Белоруссии.

Минск, однако, не исключение. Ни один из союзников России не признал вхождение Крыма в её состав или независимость Абхазии и Южной Осетии. При голосовании в ООН по резолюциям, затрагивающим интересы России, солидарность союзников факультативна. Наиболее высокую степень поддержки, как видно из приведённой в книге ЦАСТ таблице, демонстрирует Армения, наименьшую – Таджикистан.

В Москве эта ситуация вызывает раздражение, но вместе с тем часто и порождает уныние: союзники «уходят от Москвы»; неблагодарные элиты бывших имперских окраин смотрят кто на Запад, кто на Восток; их народы пассивны, а геополитические противники и конкуренты России, напротив, активны.

Противоположная риторически активная реакция ничуть не более конструктивна. Говорится о необходимости нового союза народов во главе с Россией против антинародных «самостийных» элит.

Как свидетельствует книга «Союзники», не стоит ни опускать руки, ни предаваться иллюзиям. Реальность на постсоветском пространстве, а также действительные потребности российской внешней и военной политики одновременно позволяют и требуют не восстановления государственного союза федеративного или конфедеративного типа (это невозможно и невыгодно самой России), а создания гибкой системы партнёрств, обеспечивающей защиту и продвижение национальных интересов. Для этого необходимо отрешиться от ностальгических воспоминаний, а также отказаться от устаревших представлений и некритического отношения к формальным союзникам. Исследование ЦАСТ позволяет в этой связи сделать ряд важных выводов.

Первый вывод заключается в том, что у России нет ни возможностей, ни необходимости пытаться следовать примеру США и выстраивать региональный военно-политический блок в Евразии по образу и подобию НАТО или ОВД. В отличие от союзников США по НАТО, которые за три четверти века, прошедшие после окончания Второй мировой войны, фактически отказались от военного и геополитического суверенитета и делегировали решение важнейших проблем безопасности и внешней политики на уровень НАТО, а фактически – Вашингтона, все постсоветские страны, впервые в современной истории получившие независимость в результате роспуска Советского Союза, всё ещё переживают праздник независимости от бывшей метрополии. Формальный суверенитет – фактически главное достижение, которое правящие элиты от Минска до Душанбе могут сегодня предложить своим народам. Россиянам необходимо не только иметь в виду, но и принять, что независимость для каждой бывшей республики СССР – это прежде всего, или даже исключительно, – независимость от Москвы.

К этому выводу необходимо добавить, что постоянные военные союзы – не только детище, но и функция холодной войны. С её окончанием Вашингтону и западноевропейским столицам пришлось искать новые занятия для НАТО: миротворчество, борьба с терроризмом, наконец, новое противостояние с Россией, но ни одна из этих новых миссий не стала полноценной заменой первоначальной. В современных условиях НАТО существует главным образом благодаря стремлению США сохранить если не господство, то первенство в мире, и нежеланию – а также неспособности – подавляющей части европейских элит брать на себя ответственность за внешнюю политику безопасность своих стран. Нынешние попытки Парижа придать стратегическую субъектность Европейскому союзу и переосмыслить НАТО как равноправный альянс объединённой Европы и Америки наталкиваются на отторжение внутри ЕС и противодействие США.

Ситуация на постсоветском пространстве принципиально иная. Заключение Договора о коллективной безопасности в 1992 году и создание на его основе ОДКБ в 1999 году было призвано сохранить внешний периметр обороны и безопасности после распада СССР. Предпринятая в 2011 году попытка Москвы создать Евразийский союз как интегрированный региональный блок с военно-политической компонентой оказалась, однако, неудачной. В то время как Россия таким образом стремилась обеспечить себе благоприятное окружение и статус центра силы в Евразии, союзные страны, напротив, руководствовались собственными интересами и видели для себя иные угрозы. Максимум, чего удалось добиться – это партнёрство в сфере безопасности под названием ОДКБ и таможенное соглашение, официально именуемое Евразийский экономический союз. Фактически это – предел возможного в нынешних условиях.

Необходимости выстраивать на этой основе полноценный военно-политический блок у России сейчас тоже нет.

Российская Федерация, в отличие от СССР и США в прошлом или США и КНР сейчас и в будущем, не участвует в борьбе за мировое первенство.

У России нет идеологии или политико-экономической системы, которую ей хотелось бы распространить на остальной мир. Главная цель внешней политики РФ заключается в том, чтобы сохранить и укрепить суверенитет России, обеспечить её безопасность и процветание, а также добиться учета её интересов при решении основных глобальных и региональных проблем, включая вопросы мироустройства. В стратегическом отношении на обозримую перспективу это означает позицию активной обороны в сочетании с конструктивными действиями по формированию более свободного миропорядка. Для таких целей гибкие партнёрства, учитывающие особенности конкретных стран, более эффективны, чем громоздкие союзы и блоки.

Вторым выводом является то, что для обеспечения безопасности страны на американо-натовском стратегическом направлении, вновь ставшем главном, собственного потенциала России вполне достаточно. Основой её системы безопасности является стратегическое сдерживание – ядерное и неядерное. В этой области она практически не зависит от союзников.

Для целей обороны страны Россия также может рассчитывать почти исключительно на себя. Значение Белоруссии как передовой оборонительной позиции на важнейшем стратегическом направлении чрезвычайно велико. Тем не менее необходимо учитывать, что даже локальное вооружённое столкновение в этом регионе с большой вероятностью может перерасти в региональный конфликт с применением ядерного оружия, который в свою очередь вряд ли останется ограниченным. Точно так же Россия должна рассчитывать только на собственные силы в случае экспедиционных операций типа сирийской или действий по сохранению мира или принуждения к нему, как это было в Грузии.

Что касается стран ОДКБ, то они могут быть полезны для решения ряда задач – борьбы с экстремизмом и терроризмом, наркотрафиком, а также, возможно, для стабилизации обстановки в Центральной Азии.

Упор на безопасность, а не на оборону означает необходимость более тесного сотрудничества специальных служб России и соответствующих стран.

Советы безопасности, а не министерства обороны или генеральные штабы должны в соответствии с этой логикой быть головными участниками взаимодействия.

Как Россия не вправе ожидать помощи союзников в случае нападения на себя, так и она со своей стороны не должна обещать союзникам автоматическую военную защиту в случае конфликтов, в которые они могут оказаться вовлечены. В принципе, Москва так и поступает: достаточно посмотреть на ситуацию между союзной России Арменией и её противником – Азербайджаном. Москва поддерживает баланс между враждующими сторонами, выступает сопредседателем международной группы по Нагорному Карабаху и является противовесом амбициям соседней региональной державы Турции.

Третьим важным выводом, к которому подводит работа ЦАСТ, является то, что ОДКБ является зонтичной структурой, своего рода холдинговой компанией в сфере безопасности, и что центр тяжести этих отношений лежит в области двусторонних связей России с соответствующими странами. Более или менее тесная координация двусторонних связей требуется, пожалуй, только на центрально-азиатском направлении, где у России сразу три союзника: Казахстан, Киргизия и Таджикистан.

Каждая пара отношений имеет свою специфику, уходящую корнями в многовековую историю, почти всегда плохо знакомую большинству россиян, в том числе международникам. Авторы исследования справедливо уделяют внимание сложным перипетиям политики России в отношении соседних народов, а затем имперских окраин на протяжении нескольких веков. Трактовка этой политики не раз менялась в царский, советский и постсоветский периоды и всегда была политизированной. Потребности строительства новых наций и государств на месте бывших советских республик ведут, как правило, к закреплению в политической мифологии этих государств критического отношения к роли Российской империи и Советского Союза в судьбе соответствующих народов. С этим России нет необходимости соглашаться, но приходится жить.

Четвёртым выводом может стать то, что для реализации ряда военно-политических целей Россия может эффективно действовать вне системы ОДКБ и без формальных союзников. Опыт проводящейся с 2015 года российской военной операции на Ближнем Востоке, подробно описанной в другой книге ЦАСТ, продемонстрировал совершенно иную модель союзничества, чем воплощённая в НАТО и в сильно ослабленной форме в ОДКБ модель ХХ века. Это тактическое и оперативное взаимодействие с ситуативными партнёрами на ограниченном театре военных действий, без долгосрочных обязательств, без создания специальных институтов и без интеграции вооружённых сил. Главное, что объединяет участников такой коалиции, – это совпадение их конкретных интересов по месту и времени.

Такое союзничество мало напоминает ситуацию в Европе в период холодной войны, но очень похоже на Европу XVIII или отчасти XIX веков – эпоху непостоянных отношений и калейдоскопически меняющихся коалиций. Очевидно, что эта модель больше подходит для условий локальных и региональных конфликтов XXI века, чем блоковая модель, изначально выстроенная в ожидании глобального конфликта с вероятным применением ядерного оружия.

От общих выводов теперь можно перейти к частным, по конкретным странам.

Белоруссия

Президент Белоруссии Александр Лукашенко давно эксплуатировал, с одной стороны, опасения Москвы относительно «утраты» Белоруссии, а с другой – страхи стран НАТО перед российской экспансией в направлении Польши и Прибалтики. Это была чистая спекуляция на образах прошлого. У Москвы, разумеется, нет ни потребности, ни сил для дальнейшей геополитической экспансии – например, для захвата Прибалтийских стран, не говоря уже о Польше. Что касается ценности Белоруссии как оборонительного форпоста России, то она, как же отмечалось, велика, но новая война, если она случится, вряд ли начнётся и будет вестись так, как это было в 1812-м, 1914-м или 1941 году.

России – не только стратегически, но и психологически – необходима дружественная Белоруссия с предсказуемым руководством, тесно связанная с Россией отношениями экономического сотрудничества, культурной близости и взаимодействия в сфере безопасности и обороны. Москва, однако, не может игнорировать, что за тридцать постсоветских лет не только белорусские элиты, но и большая часть общества приобрели вкус к независимости, который уже не пройдёт. Союзное государство с Россией для большинства белорусов не слишком привлекательно. В Белоруссии формируется особая политическая нация. Значительная часть белорусского населения, особенно горожане и молодёжь, ориентированы больше на образ Европы (возможно, идеализированный), чем на то, что может предложить современная Россию.

Очевидная потребность России состоит в том, чтобы сохранить Белоруссию как партнёра и доброго соседа – вне зависимости от характера политического режима и личностей лидеров. Для этого есть много возможностей. В Белоруссии, как и в других союзных странах, Москве необходимо взаимодействовать не только с верховным правителем и его окружением, но и с элитами (не только политическими и экономическими) и шире – обществами. Партнёрские отношения между Россией и Белоруссией в области обороны и безопасности должны обеспечить взаимодействие в области ПВО, а также по возможности сохранить существующее небольшое российское военное присутствие России в Белоруссии – РЛС ПРО в Барановичах и Центр связи ВМФ в Вилейке. Учитывая недавний опыт, однако, есть смысл заменить эти объекты другими, расположенными на территории самой России. То же самое относится к военно-промышленному сотрудничеству – производству в Белоруссии тягачей для МБР «Ярс», а также для комплексов ПВО С-400, ОТР «Искандер» и других российских систем вооружений. Правилом для России должно стать размещение критически важных объектов и производство всех систем вооружений на национальной территории.

Нельзя полностью исключить того, что события в Белоруссии будут развиваться в неблагоприятном для России направлении и Минск политически отойдёт от Москвы. В этом случае Кремль обязан недвусмысленно дать понять Западу, что Россия будет рассматривать перспективу членства Белоруссии в НАТО как подготовку альянса к агрессии против России, что заставит Москву ужесточить политику в области ядерного сдерживания.

Казахстан

В отличие от Белоруссии, важность для России военно-политического партнёрства с Казахстаном определяется не традиционными угрозами, а новыми опасностями: возможным распространением религиозного экстремизма, а также наркоторговлей. 7500-километровая граница между Россией и Казахстаном – самая протяжённая и при этом открытая в мире; более того, между этой границей и территорией Афганистана практически не имеется укреплённых и хорошо контролируемых рубежей. В этих условиях Москве жизненно необходимо тесно сотрудничать с Нур-Султаном как с ведущим партнёром в области безопасности в Центральной Азии.

Традиционные угрозы с территории самого Казахстана пока не просматриваются. Перспектива размещения на огромной площади республики военных баз мировых держав – Китая или США – остаётся очевидной фантазией. Чисто гипотетической является перспектива того, что какое-то будущее казахстанское руководство будет проводить политику, существенно ухудшающую положение русскоязычного населения. Для предотвращения этих гипотетических угроз Москве необходимо активно развивать связи с политической элитой Казахстана, с казахстанским обществом в целом, наглядно демонстрируя как уважение к казахстанскому суверенитету, так и конкретные выгоды от добрососедских и партнёрских связей с Россией. Русскоязычное население Казахстана, как и других постсоветских стран, должно рассматриваться в качестве демографического ресурса Российской Федерации.

Киргизия и Таджикистан

В Киргизии и Таджикистане расположены российские военные базы. Эти две небольшие страны – важные наблюдательные пункты и позиции для борьбы с экстремизмом. Для поддержания минимальной социальной стабильности в этих странах Россия экономически поддерживает Киргизию, которая была принята в ЕАЭС, а также Таджикистан, который экономически и политически ориентирован больше на Китай. Россия принимает многие сотни тысяч киргизских и таджикских рабочих, но не вмешивается в перманентную борьбу за власть киргизских кланов или в жёстко авторитарную таджикскую политику. В ходе очередной киргизской «революции» 2010 года, приведшей к массовым беспорядкам и столкновениям на межрегиональной и этнической почве в этой стране, Москва удержалась от военного вмешательства во внутрикиргизский конфликт. Это представляется разумным подходом.

Если после ухода США из Афганистана ситуация в этом регионе ухудшится и в Среднюю Азию прорвутся группы экстремистов, например, запрещённого в РФ так называемого Исламского государства, Россия будет вынуждена купировать или отражать угрозы на передовых рубежах Таджикистана и Киргизии. Делать это придётся вместе с региональными союзниками по ОДКБ. Необходимо будет взаимодействовать с партнёрами по Шанхайской организации сотрудничества – прежде всего с Китаем, а также с Узбекистаном.

Киргизия и Таджикистан являются не только важными транзитными странами для транспортировки афганских наркотиков в Россию, но и производителями наркотических веществ. Сотрудничество с Бишкеком и Душанбе в этих условиях совершенно необходимо, но высокий уровень организованной преступности и коррупции в этих странах является серьёзной проблемой. На обозримую перспективу наркотики являются главной угрозой безопасности России со среднеазиатского направления.

Армения

Исторически Армения являлась форпостом России, выдвинутым в направлении Ближнего и Среднего Востока. Сегодня на её территории расположена 102-я военная база Вооружённых Сил РФ. Эта передовая позиция, однако, географически изолирована от территории России, представляет собой стратегический эксклав и таким образом – фактор уязвимости. Собственно для целей обороны России военное присутствие в Армении не имеет особой ценности: стратегическая граница РФ в регионе проходит по Главному Кавказскому хребту, с выдвинутыми вперёд позициями в Южной Осетии и Абхазии. Не является Армения также и плацдармом для продвижения интересов России в Закавказье, в направлении Турции и Ирана. Экономическое значение отношений с Арменией для России невелико. Главная ценность позиции в Армении – в возможности поддержания относительной стабильности в Закавказье, баланса между Азербайджаном и Арменией, сдерживания амбиций Турции.

Для Армении союзнические отношения с Россией имеют, напротив, жизненно важное значение. Россия в этой связи не может игнорировать чувства более 1,2 млн российских армян. Правда, ереванская элита, в значительной степени ориентированная на ту часть диаспоры, которая проживает вне России (в США, Франции и других странах), – зачастую относится к России пренебрежительно и потребительски. Смена власти в Ереване, случившаяся в 2018 году, не привела к геополитической переориентации Армении: безальтернативность поддержки со стороны Москвы очевидна даже для тех, кто не особенно симпатизирует России. Тем не менее сегодня Армения является для России союзником не вполне надёжным. Если эта ситуация в принципе не изменится в будущем, значение отношений с Арменией для России уменьшится, и характер связей с этой страной может быть пересмотрен и скорректирован без ущерба для интересов России.

***

Три десятилетия спустя после распада СССР в России остро не хватает специалистов по бывшим советским республикам: у нас по-прежнему лучше знают и понимают Ближний Восток, чем собственное ближнее зарубежье. Большинство тех, кто вовлечён в процессы реализации или просто обсуждения внешней и военной политики в регионе СНГ, ещё исходят из воспоминаний времён Советского Союза. Книга ЦАСТ – для них ценный подарок. Она может быть полезной для офицеров Западного, Южного и Центрального военных округов, в зону ответственности которых входят соответствующие соседние государства. Кроме того, она – прекрасное учебное пособие для слушателей военных университетов и академий и различных курсов повышения квалификации высокопоставленных чиновников, а также авторитетный справочник о военных доктринах, вооружённых силах, военной промышленности, политических, экономических и военных отношениях союзных государств с Россией.

Белоруссия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 28 августа 2020 > № 3493728 Дмитрий Тренин

Форум «Армия-2020»: в авангарде технико-технологического развития

Особое внимание в рамках научно-деловой программы форума «Армия-2020» было приковано к вопросам создания и развития технологий искусственного интеллекта и его внедрения в интересах обороны и безопасности государства.

Международный военно-технический форум «Армия-2020» – одна из ведущих выставок передовых изделий оборонной промышленности, уникальная площадка, на которой не только демонстрируются новые образцы вооружений, военной и специальной техники, но и проводятся плодотворные профессиональные дискуссии по развитию высоких технологий, в том числе, искусственного интеллекта.

27 августа началась программа форума, ориентированная на массового зрителя, при этом специалисты и эксперты продолжили свою работу по изучению представленных образцов вооружения, военной и специальной техники на полигонах, а также приняли участие в 35 мероприятиях научно-деловой программы (23 круглых столах, восьми конференциях, двух заседаниях и двух брифингах (дискуссиях).

Наиболее значимыми из них, помимо конференции «Технологии искусственного интеллекта в интересах обороны и безопасности государства», стали конгресс «Диверсификация ОПК России в интересах нацпроектов. Трансформация производственной базы», круглый стол «Развитие сети обучающих центров проектирования электроники на базе университетов РФ», организованный Министерством науки и высшего образования России, круглый стол «Развитие системы отбора и сопровождения молодёжи с высокими интеллектуальными способностями», организованный под эгидой Военного инновационного технополиса ЭРА, и ряд других мероприятий, в которых приняли участие представители федеральных органов исполнительной власти, Государственной Думы, руководящий состав Минобороны России и органов военного управления, представители деловой и научной элиты.

Не заменить человека, а расширить его возможности

Теме развития технологий искусственного интеллекта был посвящён круглый стол, который в четверг прошёл на форуме. О масштабности и представительности мероприятия свидетельствует состав его участников, в число которых вошли руководители ведущих научных организаций, государственного сектора экономики, а также представители профильных военно-научных структур Минобороны России и других ведомств.

Среди них, в частности, ректор Московского государственного технического университета имени Н.Э. Баумана Анатолий Александров, директор по научным проектам Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» Сергей Гарбук, заместитель генерального директора – руководитель направления информационных исследований Фонда перспективных исследований Максим Вакштейн.

Открывая дискуссию между ведущими экспертами в области искусственного интеллекта, модератор круглого стола — первый заместитель министра обороны РФ Руслан Цаликов отметил, что смысл внедрения технологий искусственного интеллекта – ни в коем случае не заменить человека, а с помощью «цифры» расширить возможности в области получения, обработки и передачи данных, скорости принятия решений и совершенствования системы управления.

Элементы искусственного интеллекта, отмечалось в ходе конференции, уже находят широкое применение при решении задач в интересах обороны и безопасности. В их числе распознавание образов – так называемое техническое зрение, построение моделей, поиск решений и анализ полученных результатов.

– Исходя из тех технологий, которые сейчас используются в Минобороны, мы идём в авангарде технико-технологического развития, – пояснил первый замминистра обороны. – Это не означает, что эти достижения – только для военных, они должны использоваться всеми.

В качестве примера он привёл созданный в Минобороны Национальный центр управления обороной государства, который сегодня служит прообразом для систем управления, применимых в любой сфере государственной деятельности в масштабах как федерального, так и регионального уровня. При этом, по его словам, научно-образовательные структуры военного ведомства открыты для новых совместных проектов. В частности, разработки в области искусственного интеллекта ведутся на базе Военного инновационного технополиса ЭРА, где для этого созданы все необходимые условия.

Из гражданской сферы – в военную

На круглом столе «Технологии искусственного интеллекта в интересах обороны и безопасности государства» также выступил начальник Главного управления научно-исследовательской деятельности и технологического сопровождения передовых технологий (инновационных исследований) Министерства обороны РФ генерал-майор Андрей Гончаров.

– В Минобороны совместно с Минобрнауки РФ прорабатывается вопрос информационного доступа к результатам проводимых исследований и разработок в области искусственного интеллекта, – сказал генерал-майор Андрей Гончаров. – Речь идёт о создании межведомственного информационного ресурса передовых технологий, и в частности искусственного интеллекта.

Он подчеркнул, что необходим трансфер технологий в области искусственного интеллекта из гражданской сферы в военную.

– Сегодня в России выполняются нацпрограммы по развитию высокотехнологичных отраслей экономики, – отметил генерал-майор Андрей Гончаров. – Результаты реализации этих проектов могут и должны быть полезны для решения задач в области обороны.

Кроме того, по его словам, рассматривается возможность создания открытого сборника – аналога «Белой книги», в котором будут отображены несекретные сведения о научно-техничных проблемах, связанных с разработкой перспективных технологий, в том числе искусственного интеллекта, для решения задач в области обороны.

– В дальнейшем проекты и инновационные разработки, прошедшие научно-техническую экспертизу и одобренные комиссией, могут апробироваться на базе инновационного технополиса ЭРА, – сказал генерал-майор Андрей Гончаров.

Для специалистов, экспертов и массового зрителя

Начальник Главного управления научно-исследовательской деятельности и технологического сопровождения передовых технологий (инновационных исследований) Министерства обороны РФ провёл традиционный брифинг для представителей СМИ, где подвёл некоторые итоги прошедших дней форума.

Показ вооружения и техники в динамике, где были продемонстрированы ходовые и огневые возможности вооружения и военной техники Вооружённых Сил РФ, отметил он, традиционно отличался межвидовой направленностью.

Ключевой темой динамического показа стала демонстрация возможностей вооружения, военной и специальной техники мотострелковых войск на полигоне Алабино, где разыграли четыре тактических эпизода с применением БТР-82А, БМП-2 и БМП-3, БТР-82АТ, БМП-2 «Бережок», БМП-К17 «Бережливый» и расчёт РПО.

Генерал-майор Андрей Гончаров отметил, что мероприятия форума 27 августа начались на 66 площадках, расположенных в военных округах и на Северном флоте (в ЗВО – на 11; в ЮВО – на 13; в ЦВО – на трёх; в ВВО – на 36; на Северном флоте – на трёх).

Гостям и участникам форума представили расширенную программу культурно-художественных и патриотических мероприятий, работали все площадки, расположенные в парке «Патриот».

Центрами массового притяжения зрителей стали главная сцена Конгрессно-выставочного центра «Патриот», сцена Дома дружбы, пункт отбора на контракт на полигоне Алабино, площадка конкурса «Воин мира» в Клубе болельщиков.

Накануне, 26 августа, как сообщил генерал-майор Андрей Гончаров, на форуме работали представители официальных военных делегаций 37 государств.

В том числе: на уровне главы оборонного ведомства – одно государство (Центрально-Африканская Республика); на уровне начальника генерального штаба (заместителя министра обороны) – три государства (Бразилия, Ирак, Руанда); на уровне командующих видами (родами) войск, прибывающих по поручению руководителей оборонных ведомств (глав государств), – два государства (Вьетнам, Пакистан).

С участием иностранных гостей под руководством начальника Главного управления кадров Министерства обороны РФ генерал-полковника Виктора Горемыкина проведён брифинг «Военное образование – престиж и мировое признание». В мероприятии приняли участие специалисты 29 государств.

Особый интерес зарубежные гости проявили к выставочным экспозициям АО «Вертолёты России», «Объединённой двигателестроительной корпорации», Корпорации «Тактическое ракетное вооружение», АО «Рособоронэкспорт» и Концерна «Технологии машиностроения».

Для иностранных делегаций был организован динамический показ образцов авиационной техники и демонстрационные полёты пилотажных групп.

В четвёртом дне работы форума приняли участие 103 иностранных эксперта.

26 августа состоялись все запланированные мероприятия научно-деловой программы.

3896 представителей профессионального сообщества приняли участие в 50 мероприятиях: в 32 круглых столах, семи конференциях, трёх заседаниях, восьми брифингах и дискуссиях.

Мероприятия деловой программы вызвали большой интерес у иностранных гостей из 27 стран.

С учётом сирийского опыта

По словам генерал-майора Андрея Гончарова, 26 августа в полном объёме были выполнены мероприятия динамической программы форума «Армия-2020».

Так, на полигоне Ашулук в Астраханской области прошёл динамический показ боевых возможностей зенитных ракетных войск ВКС России по эшелонированной обороне объектов с применением современных средств ПВО и комплексов противодействия беспилотным летательным аппаратам.

На стартовых позициях полигона Ашулук (его площадь составляет 3560 квадратных километров) развернули группировку сил и средств ПВО, основу которой составили современные российские зенитные ракетные комплексы С-400 «Триумф», С-300В4, «Бук-М3», «Тор-М2», ЗРПК «Панцирь-С1» и боевые машины «Тайфун-ПВО».

В сложной обстановке помех созданная группировка ПВО отразила воздушный удар условного противника, уничтожив все типы мишеней, имитирующих тактические, оперативно-тактические, баллистические, крылатые ракеты, авиационные управляемые ракеты, самолёты тактической авиации, разведывательные и ударные беспилотные летательные аппараты, высокоточное оружие.

В ходе противовоздушного боя уничтожено более 20 мишеней типа «Армавир-М», «Армавир-ВУ», «Стриж», «Кабан», «Пищаль-Б», «Фаворит-РМ», «Дань» и другие (в том числе новый тип «Колорит-М»).

Как сообщил начальник зенитных ракетных войск ВКС России генерал-майор Сергей Бабаков, при отражении ударов применялся опыт, полученный в Сирии.

– Группировка ПВО отразила ракетно-авиационные удары условного противника, которые были сымитированы различными типами воздушных мишеней, – сказал он. – Обстановка была создана сложная. Плотность удара и его замысел реализованы. Всего применена 21 цель на всех высотах. Цели имитировали беспилотные летательные аппараты – разведчики, ударные беспилотные летательные аппараты, крылатые и баллистические ракеты. Особенность заключалась в том, что построение ударов условного воздушного противника соответствовало нашему опыту, полученному в Сирийской Арабской Республике. Мы отработали отражение действий ударных беспилотников, которые могут применяться ещё до начала основного удара – сейчас это распространено.

Генерал-майор Андрей Гончаров подчеркнул, что знаменательным событием стала видеотрансляция демонстрации возможностей группировки войск ПВО с полигона Ашулук на полигон Алабино.

– Помимо того, что при отражении ударов противника был применён полученный в Сирии опыт, следует отметить, что демонстрация тактических эпизодов, последовательно разыгранных на двух разных полигонах, расположенных в нескольких тысячах километров друг от друга, является новой и уникальной практикой динамической программы форума, – сказал он.

Ночные гонки беспилотников

Добавим, что генерал-майор Андрей Гончаров дал старт ночным гонкам беспилотников, которые впервые состоялись на территории Конгрессно-выставочного центра «Патриот» в рамках международного чемпионата по «Дронбиатлону». За победу в необычном соревновании боролись команды из России, а также совместная команда Турции и Объединённых Арабских Эмиратов.

«Дронбиатлон» – один из самых высокотехнологичных конкурсов. Операторы при помощи джойстиков и шлемов виртуальной реальности управляют моделями самолётов, вертолётов и квадрокоптеров.

Как и в «Танковом биатлоне», дроны помечены разными цветами – красные, синие, жёлтые и зелёные. Скорости у беспилотников запредельные – дроны разгоняются до 150 км в час.

В пятом по счёту международном соревновании «Дронбиатлон-2020» все ступени пьедестала почёта заняли российские пилоты. Они не оставили ни единого шанса соперникам.

Двусторонние встречи

На полях форума «Армия-2020» продолжаются двусторонние встречи руководящего состава Министерства обороны РФ с главами военных делегаций иностранных государств. Так, 26 августа заместитель министра обороны РФ генерал-полковник Александр Фомин провёл переговоры с начальником главного управления вооружений и оборонных инвестиций министерства национальной обороны Греческой Республики генерал-лейтенантом Теодорасом Лайосом.

Стороны обсудили актуальные вопросы двустороннего сотрудничества. Кроме того, состоялся обмен мнениями по текущим проблемам региональной безопасности. Встреча прошла в обстановке дружбы и доверия и подтвердила обоюдный настрой на дальнейшее развитие российско-греческого военного сотрудничества.

Днём ранее состоялись переговоры генерал-полковника Александра Фомина с министром обороны Республики Гвинея-Бисау Санджи Фати. В ходе встречи стороны обсудили вопросы двустороннего военного и военно-технического сотрудничества. Особое внимание было уделено вопросам оказания российскими военными специалистами содействия в строительстве национальных вооружённых сил Гвинеи-Бисау. Подтверждён обоюдный настрой на продолжение разнопланового взаимодействия по линии военных ведомств.

В заключение встречи генерал-полковник Александр Фомин отметил важность российско-бисайского партнёрства для обеспечения стабильности и региональной безопасности в Африке.

В интересах ОДКБ

В рамках форума «Армия-2020» впервые прошёл круглый стол на тему «Состояние, подходы и механизмы при оснащении Коллективных сил оперативного реагирования Организации Договора о коллективной безопасности современными образцами вооружения, военной и специальной техники». Мероприятие состоялось под руководством начальника объединённого штаба ОДКБ генерал-полковника Анатолия Сидорова. В круглом столе приняли участие представители Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству России, оборонных ведомств, МВД, МЧС и других силовых структур государств – членов ОДКБ, занимающихся военно-техническим сотрудничеством, а также делегации секретариата и объединённого штаба ОДКБ.

Выступая на круглом столе, заместитель генерального секретаря ОДКБ Пётр Тихоновский заявил, что в настоящее время ведётся работа по актуализации проекта плана оснащения Коллективных сил оперативного реагирования (КСОР) современными вооружением и военной техникой.

– Документ предусматривает последовательное оснащение Коллективных сил оперативного реагирования с использованием потенциала военно-промышленного комплекса государств – членов ОДКБ, а также механизма военно-технической помощи на двусторонней основе, – сказал Пётр Тихоновский. Он также отметил, что важным фактором в этой работе является обеспечение технической совместимости вооружения, военной и специальной техники и средств связи.

Участники круглого стола обсудили вопросы поддержания вооружения, военной и специальной техники в состоянии, обеспечивающем высокую боевую готовность КСОР ОДКБ, создания соответствующих сервисных центров по обслуживанию вооружения, военной и специальной техники на территориях государств – членов ОДКБ и закупок однотипного вооружения и техники.

Подводя итоги круглого стола, генерал-полковник Анатолий Сидоров отметил, что результатом должны стать согласованные предложения по решению существующих проблем и определение основных направлений совершенствования работы по оснащению КСОР ОДКБ современными образцами вооружения, военной и специальной техники.

Виктор Худолеев, «Красная звезда»

Александр Александров, «Красная звезда»

Владимир Кузарь, «Красная звезда»

Индийские НПЗ отказываются получать нефть от связанных с Китаем компаний

Государственные индийские нефтеперерабатывающие заводы отказались закупать сырую нефть у иностранных компаний, связанных с Китаем, сообщила газета Times of India. «Государственные НПЗ в Индии прекратили тендеры на закупку сырой нефти у поставщиков, связанных с китайскими компаниями, в рамах выполнения решения индийского правительства об ограничении импорта из соседних стран», — пишет издание, ссылаясь на Министерство нефти Индии.

Ранее Индия прекратила сделки по импорту нефти с крупнейшими китайскими компаниями PetroChina, Unipec и CNOOC после того, как 23 июня вступило в силу решение индийского правительства ограничить импорт из соседних стран. Эта мера в основном касалась Китая и была вызвана военной напряженностью на линии фактического контроля (недемаркированной двусторонней границе) в Ладакхе. В связи с этим Нью-Дели рассматривает возможности для диверсификации поставок углеводородного сырья. Ранее сообщалось что госнефтекомпании Индии отказываются арендовать китайские танкеры.

Индия, по данным ТАСС, импортирует около 50% потребляемой нефти. Из этого объема почти половина поступает из стран ОПЕК — Саудовской Аравии, ОАЭ, Ирак, Нигерия. До вспышки коронавируса Индия ежедневно потребляла 4,5 млн баррелей нефти.

Форум – новый бренд России

Международный военно-технический форум «Армия» – одна из лучших мировых площадок для демонстрации вооружения и военной техники.

Многочисленные встречи и диалоги у стендов экспозиций предприятий оборонной промышленности, а также в ходе мероприятий научно-деловой программы форума и динамических показов техники и вооружения способствуют достижению полного взаимопонимания между представителями военных ведомств России, других стран и создателями вооружений, военной и специальной техники. Специалисты оборонки демонстрируют заказчикам свои впечатляющие возможности, уточняя их потребности. Тем самым форум вносит огромный вклад в развитие военного и военно-технического сотрудничества России с иностранными государствами.

День первый

– Традиционно рекорды прежних лет нынешний форум начал превосходить ещё на этапе подготовки, – отметил начальник Главного управления научно-исследовательской деятельности и технологического сопровождения передовых технологий (инновационных исследований) Министерства обороны Российской Федерации генерал-майор Андрей Гончаров, рассказывая представителям российских и иностранных СМИ в Конгрессно-выставочном центре «Патриот» об итогах первого дня работы Международного военно-технического форума «Армия-2020».

Начальник ГУНИД подчеркнул, что уже перед началом второго дня работы форума можно было говорить о нескольких новых достижениях.

– В сравнении с прошлым годом мы констатируем рост сразу по трём ключевым показателям: по количеству экспонентов – 1457 предприятий и организаций, в 2019 году их было 1254, по количеству образцов продукции военного и двойного назначения – 28 043, в 2019 году – 27 239, а также по количеству запланированных мероприятий научно-деловой программы – 186 конференций, заседаний, брифингов и круглых столов, в 2019 году – 173, – подтвердил свой тезис цифрами генерал-майор Андрей Гончаров.

Он добавил, что на статической экспозиции вооружений, военной и специальной техники из наличия Минобороны России размещены 373 единицы ВВСТ, из них 320 единиц – в КВЦ «Патриот».

Кроме того, на статической экспозиции презентационной зоны «Авиационный кластер» в демонстрационном павильоне размещены экспозиции ведущих предприятий авиастроительной промышленности. При этом ключевыми экспонатами являются самолёты Су-57 и МиГ-35, вертолёты Ми-28НМ и Ми-28НЭ, а также беспилотный летательный аппарат «Охотник».

В уличной статической экспозиции в Кубинке представлены 44 единицы образцов ВВСТ.

«За шесть лет форум «Армия» превратился в российский бренд и стал одной из лучших мировых площадок для демонстрации вооружения и военной техники, – отметил начальник ГУНИД Минобороны России. – Выставка продолжает приобретать новые качества и свойства: реализует на своей площадке уникальные форматы, дебютирует новинки в области вооружений и технологий, которые становятся резонансными премьерами для мировой общественности».

Участие в первом дне МВТФ «Армия-2020» приняли представители оборонно-промышленного комплекса, учёные, разработчики и испытатели новейших образцов вооружения, представители государственного заказчика и военные эксперты.

Также в торжественной церемонии открытия форума и VI Армейских международных игр приняли участие представители оборонных ведомств 92 иностранных государств: на уровне глав оборонного ведомства – 7 государств, на уровне начальников генеральных штабов (заместителей министра обороны) – 8, на уровне командующих видами (родами)

войск, прибывших по поручению руководителей оборонных ведомств (глав государств), – 3, на уровне экспертов – 9, на уровне представителей иностранных посольств в Российской Федерации – 65 государств.

Представители 92 иностранных государств приняли участие в пленарном заседании под руководством заместителя председателя Правительства РФ Юрия Борисова. В мероприятии также участвовали руководители органов государственной власти и ведущих предприятий промышленности, научных организаций, а также руководящий состав центральных органов военного управления и военных вузов.

Для иностранных делегаций организован динамический показ образцов вооружения и военной техники на полигоне Алабино.

Он также добавил, что по традиции для гостей и участников МВТФ «Армия» организован показ новинок отечественного оборонно-промышленного комплекса.

Начальник ГУНИД Минобороны России напомнил, что в КВЦ «Патриот» представлены новейшие и перспективные образцы вооружения и военной техники. В их числе танки Т-14 «Армата», Т-90М, Т-80БВМ, боевая машина поддержки танков БМПТ-72, боевая машина пехоты БМП Т-15 с боевым модулем «Кинжал», 152-мм межвидовой артиллерийский комплекс 2С35 «Коалиция-СВ», самоходный зенитный артиллерийский комплекс 2С38 «Деривация-ПВО», самоходный миномёт «Дрок» на базе автомобиля «Тайфун-ВДВ», БТР «Бумеранг» К-16 с боевым модулем БМП К-17, зенитный ракетный комплекс 9К317М «Бук-М3».

В первый день форума гостям и участникам была предоставлена редкая возможность увидеть экспонат основного боевого танка, состоящего на вооружении Народно-освободительной армии Китая, – ZTZ-96B. Танк был доставлен из Алабина и размещён на площадке перед пресс-центром форума.

«Ярким событием форума уже второй год подряд является экспозиция Военного инновационного технополиса ЭРА с привлечением военных и гражданских вузов, научно-исследовательских организаций, научных рот и предприятий промышленности, – сообщил генерал-майор Андрей Гончаров. – В том числе представлены инновационные проекты, отобранные по результатам «Дня инноваций Минобороны России» военных округов, центральных органов военного управления, вузов и научно-исследовательских организаций российского военного ведомства».

Организовано 10 виртуальных туров по технополису с использованием VR-технологий. Экспозицию уже осмотрели представители руководящего состава Правительства и Министерства обороны РФ.

Кроме того, на территории шести демонстрационно-выставочных павильонов предприятий промышленного комплекса (Государственная корпорация «Ростех», Концерн «Калашников», Объединённая авиастроительная корпорация, Объединённая судостроительная корпорация, Корпорация «Тактическое ракетное вооружение», Концерн ВКО «Алмаз — Антей») проходит международная выставка «Продукция ведущих предприятий ОПК России».

День второй

Второй день Международного военно-технического форума «Армия-2020» был знаменателен деловой активностью специалистов и работой иностранных делегаций.

«В Конгрессно-выставочном центре «Патриот» и на объектах авиационного кластера Кубинка проведено 34 мероприятия научно-деловой программы (23 круглых стола, 5 конференций, 3 брифинга, 2 заседания, одна церемония подписания государственных контрактов), в которых участвовали 1198 человек, в том числе иностранные гости – представители Китайской Народной Республики, Великобритании, Армении, Белоруссии, Казахстана, Таджикистана и Киргизии», – сообщил генерал-майор Андрей Гончаров.

Наиболее значимые мероприятия деловой программы проходили под руководством и с участием руководящего состава Правительства Российской Федерации, Минобороны РФ, руководителей крупных предприятий ОПК России, научно-исследовательских организаций, кредитных организаций, а также Организации Договора о коллективной безопасности.

В рамках научно-деловой программы форума представители Минобороны России и экспертного сообщества обсудили вопросы психологической обороны, необходимость сохранения исторической правды и формирования образа армии в современном обществе. Обсуждение проходило на круглом столе «Психологическая оборона. Борьба за историю – борьба за будущее».

Как отметил принявший участие в мероприятии первый заместитель министра обороны России Руслан Цаликов, сегодня против России идёт информационная борьба, хотя нет ни одного аргумента, который можно было бы представить на суд широкой общественности. «Наши успехи и есть предмет атаки наших оппонентов. Причём мы себе такое поведение не позволяем», – подчеркнул он.

«Невозможно не признать, что за последние годы сформировался позитивный образ армии в обществе. Об этом говорят цифры. Народ в свою армию поверил», – сказал Руслан Цаликов.

В работе круглого стола также принял участие президент Национального исследовательского центра «Курчатовский институт» Михаил Ковальчук.

Режиссёр Никита Михалков в своём выступлении подчеркнул важность темы воспитания уважения и любви к Отечеству у современных детей и молодёжи. «Сегодня идеология у России одна – национальные интересы страны, это должно с младых ногтей прививаться детям», – уверен он.

В ходе круглого стола обсуждалась актуализация основных направлений работы по сохранению исторической памяти как важнейшего инструмента внутренней и внешней политики. Представители экспертного сообщества и Минобороны определили приоритетные направления военно-патриотического образования и воспитания молодёжи. Участники круглого стола отметили высокую актуальность поднятых вопросов и тем и необходимость их продвижения на уровне внешней и внутренней политики России.

Во второй день форума Минобороны РФ заключило 41 контракт на поставку и модернизацию военной техники на сумму более 1,16 трлн рублей.

«Сегодня вручены 17 и подписаны 24 государственных контракта с 30 предприятиями оборонно-промышленного комплекса на сумму более 1,16 триллиона рублей», – заявил во вторник заместитель министра обороны РФ Алексей Криворучко после церемонии подписания контрактов Минобороны РФ с предприятиями ОПК на форуме «Армия-2020».

По его словам, в результате выполнения этих контрактов Вооружённые Силы РФ получат более 500 новых образцов техники, более 80 тысяч ракет и боеприпасов. Кроме того, будет проведён ремонт с модернизацией свыше 100 единиц вооружения. «Подписание этого пакета контрактов станет важным этапом в реализации Государственной программы вооружения», – сказал замминистра.

На церемонии подписания контрактов он также сообщил о корректировке гособоронзаказа в части, касающейся развития корабельной группировки и опережающего переоснащения Вооружённых Сил РФ, а также поддержки оборонных предприятий Сибири и Дальнего Востока.

«При уточнении государственного оборонного заказа в полном объёме учтены решения Верховного Главнокомандующего Вооружёнными Силами Владимира Путина в части развития корабельной группировки в дальней морской зоне, в части опережающего оснащения Вооружённых Сил Российской Федерации, обеспечения поддержки и дальнейшего развития предприятий ОПК Дальнего Востока и Сибири», – сказал Криворучко.

Замминистра заявил, что в результате реализации контрактов, подписанных на военно-техническом форуме «Армия-2020», Вооружённые Силы РФ получат «самые современные образцы вооружения, военной и специальной техники». Кроме того, по его словам, будет выполнен «комплекс мероприятий по поддержанию в боеготовом состоянии и модернизации находящихся на вооружении образцов вооружения, военной и специальной техники, а также разработке новых образцов техники».

В работе форума приняли участие представители делегаций оборонных ведомств 27 иностранных государств, в том числе: на уровне главы оборонного ведомства – 5 государств (Абхазия, Армения, Гвинея-Бисау, ЦАР, Южная Осетия); на уровне начальника генерального штаба – 7 государств (Белоруссия, Босния и Герцеговина, Бразилия, Индия, Ирак, Казахстан, Мьянма, Сербия); на уровне командующих видами (родами) войск, прибывших по поручению руководителей оборонных ведомств (глав государств), – 2 государства (Алжир, Вьетнам); на уровне экспертов – 7 государств (Азербайджан, Греция, Джибути, Китай, Марокко, Руанда, Франция); на уровне представителей иностранных посольств в Российской Федерации – 6 государств (Ангола, Монголия, Намибия, Нигерия, Таджикистан, Шри-Ланка).

«Особый интерес специалисты иностранных государств проявили к выставочным экспозициям ГК «Роскосмос», АО «Вертолёты России», Концерна ВКО «Алмаз — Антей», ПАО «Объединённая авиастроительная корпорация», АО «Рособоронэкспорт» и национальной экспозиции Республики Казахстан», – отметил начальник ГУНИД.

В фокусе пристального внимания специалистов находятся стрелковые клубы научно-производственного объединения «Высокоточные комплексы» и Концерна «Калашников», а также стрелковые галереи многофункционального огневого центра, в которых организована демонстрация возможностей стрелкового вооружения.

Центром притяжения экспертного сообщества по-прежнему являлась экспозиция Военного инновационного технополиса ЭРА с привлечением военных и гражданских вузов, научно-исследовательских организаций, научных рот и предприятий промышленности.

Двусторонние встречи

В понедельник — вторник на полях продолжились двусторонние встречи руководящего состава Министерства обороны РФ с главами и представителями военных делегаций иностранных государств.

Встречаясь с сербским коллегой генералом Миланом Мойсиловичем, начальник Генерального штаба Вооружённых Сил – первый заместитель министра обороны РФ генерал армии Валерий Герасимов отметил, что Россия и Сербия готовы совместно бороться с современными вызовами и угрозами. Ярким примером такого сотрудничества российский военачальник назвал помощь, оказанную Сербии в борьбе с пандемией. «Совместными действиями нам удалось не потерять время, сработать на опережение и переломить критическую ситуацию», – сказал генерал армии Валерий Герасимов.

Он выразил сербским коллегам признательность за активную поддержку ежегодно проводимых Минобороны России международных мероприятий. «Придаём большое значение военному сотрудничеству с Сербией. Высокая интенсивность российско-сербских связей является наглядным подтверждением тому, что отношения между нашими странами вышли на уровень подлинного стратегического партнёрства», – подчеркнул начальник российского Генштаба.

При этом он особо выделил тот факт, что в числе парадных расчётов, которые прошли 24 июня на Красной площади, было подразделение сербских военнослужащих. «Это подчёркивает единство подходов России и Сербии к наследию Второй мировой войны, в ходе которой наши предки сражались плечом к плечу», – заявил Валерий Герасимов.

Он также отметил, что на экспозициях Международного военно-технического форума «Армия-2020» сербская делегация сможет ознакомиться с новейшими образцами российской военной техники. «В этом году мы решили совместить проведение Международного военно-технического форума и Армейских международных игр», – сказал Валерий Герасимов, пожелав сербским военнослужащим, которые принимают участие в конкурсах «Танковый биатлон», «Снайперский рубеж» и «Военное ралли», успешного выступления на соревнованиях.

Состоялась также рабочая встреча генерала армии Валерия Герасимова с начальником генерального штаба вооружённых сил Республики Руанда генералом Жаном-Боско Казурой. Стороны подробно обсудили актуальные вопросы военного и военно-технического сотрудничества между Россией и Руандой, а также общую ситуацию в Центральной Африке.

Генерал армии Валерий Герасимов отметил положительную динамику развития двустороннего военного сотрудничества, а также важность российско-руандийского партнёрства по обеспечению стабильности и региональной безопасности.

«Мы рассматриваем вашу страну как перспективного партнёра России на Африканском континенте. Высоко ценим стремление руководства Руанды к развитию всесторонних отношений между нашими государствами, в том числе в военной области», — отметил Валерий Герасимов. И добавил, что развитие всесторонних отношений между государствами будет способствовать повышению эффективности борьбы с террористическими организациями в Центральной Африке, активность которых на континенте усиливается с каждым годом.

Также Валерий Герасимов поблагодарил Жан-Боско Казуру за то, что в непростой эпидемиологической обстановке он нашёл возможность посетить Международный военно-технической форум «Армия — 2020».

В свою очередь, заместитель министра обороны России генерал-полковник Александр Фомин провёл рабочую встречу с командующим сухопутными войсками Алжирской Народной Демократической Республики генерал-лейтенантом Аммаром Атамниа. Открывая её, Александр Фомин отметил важность российско-алжирского партнёрства в оборонной сфере и выразил поддержку усилиям руководства Алжира по стабилизации ситуации в Северной Африке.

В ходе встречи стороны подробно обсудили отдельные проекты военного и военно-технического сотрудничества по линии сухопутных войск, а также наметили пути их реализации. Также была дана высокая оценка достигнутому уровню российско-алжирского взаимодействия в военной области, подчёркнута приверженность к развитию всестороннего сотрудничества.

Вопросы военно-технического сотрудничества двух стран Александр Фомин обсудил и с заместителем главы военного ведомства Бразилии Маркосом Дего, возглавляющим на Международном военно-техническом форуме «Армия-2020» бразильскую военную делегацию. Переговоры подтвердили взаимный настрой на дальнейшее наращивание всестороннего сотрудничества по линии оборонных ведомств.

Александр Тихонов, «Красная звезда»

Владимир Кузарь, «Красная звезда»

Россия вновь захватила лидерство по поставкам нефти в Китай

На 30,1% увеличила Россия экспорт нефти в Китай в июле в годовом выражении — до 7,38 млн тонн, или 1,74 млн б/с, став, впервые с апреля, крупнейшим поставщиком нефти в КНР, сообщил Reuters, ссылаясь на данные китайской таможни.

На второе место по поставкам нефти в Китай вырвался Ирак, экспортировавший в эту страну 5,79 млн тонн сырья — на 35,7% больше в годовом выражении. В то же время импорт «черного золота» из Саудовской Аравии в июле упал на 23,4% в годовом выражении — до 5,36 млн, впервые за два года опустив королевство ниже двух первых позиций.

Саудовская Аравия, по данным таможенной статистики КНР, два месяца подряд — в мае и июне — удерживала позицию крупнейшего поставщика нефти, однако в апреле в лидеры вырвалась Россия.

Импорт американской нефти в июле вырос на 139% по сравнению с аналогичным периодом 2019 года — до 3,7 млн тонн.

Аналитики агентства отмечают, что увеличение поставок иракской нефти в КНР обусловлено тем, что Ирак не смог выполнить установленные цели по сокращению добычи в мае и июне согласно соглашению ОПЕК+. Снижение импорта из Саудовской Аравии объясняется сокращением королевством добычи этого сырья в рамках сделки ОПЕК+.

Новые договоренности ОПЕК+, напоминает ПРАЙМ, стартовали в мае с сокращения добычи нефти на 9,7 ммлн б/с на три месяца. С августа альянс продолжает снижать добычу, но уже в меньшем объеме — на 7,7 млн б/с на период до конца года, а далее на 5,8 млн до конца апреля 2022 года. При этом страны, недовыполнявшие свои обязательства в мае и июне, обязались компенсировать это в течение квартала. Среди них назывались Ирак, Казахстан, Нигерия, Ангола и Габон.

В Иране начали работу три крупных энергетических проекта

Президент Ирана Хасан Рухани торжественно открыл три крупных энергетических проекта на сумму 4,7 миллиарда евро в понедельник по видеоконференции по случаю Недели правительства (23-29 августа), сообщает Shana.

Как сообщается, указанные проекты включали 1-ую фазу нефтехимического завода в Бушере, линии №№ 9 и 6 национальной газовой сети, а также электростанцию нефтяного кластера Западный Карун.

Комплекс Bushehr Petchem Complex

При общем объеме инвестиций в 1,322 миллиарда евро, первая очередь нефтехимического завода в Бушере нацелена на производство четырех миллионов тонн различных нефтехимических продуктов в год.

На этот объект будет поступать 9,6 млн. кубометров высокосернистого газа с четвертого нефтеперерабатывающего завода комплекса Южный Парс (НПЗ 6, 7 и 8 фаз).

Он будет производить 1,65 миллиона тонн метанола, 1,323 миллиона тонн метана, 850 тысяч тонн этана, 130 тысяч тонн пропана, 30 тысяч тонн бутана, 3 тысячи тонн пентана, а также 125 тысяч тонн серы.

Этилен, этиленгликоли, тяжелый полиэтилен планируется производить на второй фазе, а уксусная кислота и винилацетат будут производиться, когда будет запущена третья фаза этого комплекса.

Завод строится на 70 гектарах земли с целью производства 6 миллионов тонн в год метанола, этилена, этиленгликоля, тяжелого полиэтилена, уксусной кислоты и винилацетата.

Строительные работы по проекту начались в 2011 году.

Линии национальной газовой сети

Ожидается, что этот крупный газотранспортный проект увеличит пропускную способность национальной газовой сети на 110 миллионов кубических метров в сутки.

Указанные линии, общей протяженностью 1850 км, включающие пять станций повышения давления, простираются от Ассалуйе, южный Иран, до Миандоаба, на северо-западе страны.

Эти трубопроводы позволят Национальной иранской газовой компании стабильно поставлять газ на экспорт западным и северо-западным соседям страны, как основным потребителям иранского газа.

В настоящее время Иран экспортирует газ в Ирак, Турцию, Армению и Азербайджан, и эксплуатация трубопровода откроет путь для увеличения экспорта и даже новых контрактов на экспорт газа.

Электростанция Западный Карун

Третий проект, который был торжественно открыт в понедельник, - это строительство электростанции и вспомогательных объектов в регионе Западный Карун.

Электростанция Западный Карун мощностью 492 мегаватта (МВт) была построена с целью обеспечения электроэнергией совместных месторождений и нефтяных объектов, расположенных в регионе.

Электростанция расположена в 45 км к юго-западу от Ахваза на юго-западе Ирана, рядом с заводом NGL3200, и была построена за пять месяцев.

Стоит отметить, что на церемонии открытия присутствовали высокопоставленные должностные лица Министерства нефти и энергетики, в том числе министр нефти Ирана Бижан Намдар Зангане и глава NIGC Бехзад Мохаммади.

К 2025 году Ирак будет добывать 7 млн б/с нефти

Ирак сможет увеличить добычу нефти до 7 млн б/с к 2025 году, сообщил министр нефти страны Ихсан Абд аль-Джаббар. «Сейчас мы способны добывать 5 млн б/с. Мы можем достичь уровня добычи в 7 млн б/с к 2025 году», — цитирует министра агентство INA.

Министр оценил визит правительственной делегации Ирака в США как «очень хороший» с точки зрения обсуждения экономического сотрудничества.

По словам аль-Джаббара, иракским властям необходимо сейчас задуматься о других источниках энергии помимо нефти, так как к 2030 году спрос на нее уменьшится. Лицензионные контракты, отметил министр, «помогли Ираку сохранить второе место в ОПЕК», при этом у этих контрактов есть и плюсы, и минусы. Министр убежден, что контракт, недавно заключенный с американской компанией Chevron, выведет Ирак в лидеры по производству топлива. Абд аль-Джаббар также сообщил, что к 2025 году Ирак откажется от импорта газа.

США и Ирак, напоминает ПРАЙМ, ранее подписали энергетические контракты на $8 млрд. В частности, Chevron и министерство нефти Ирака определили рамки эксклюзивной разведки, разработки и производства нефти в провинции Ди-Кар. Также американская Honeywell и министерство нефти Ирака договорились о разработке газа на месторождении эр-Ратави.

Ураганы без нефтяного разгона

Ураганы в Мексиканском заливе и китайский импорт — положительные факторы для роста цен на нефть, но вторая волна COVID-19, которая уже активно накрывает американские штаты, опять сокращает спрос

Мировой нефтяной рынок входит в зону штормов. Циклонические вихри в Мексиканском заливе вкупе с ростом импорта углеводородов Китаем должны поддержать котировки «черного золота». Однако аналитики не склонны предаваться радостным прогнозам. По их мнению, пока вирус вместе с карантинными ограничениями еще в силе, рынком будет править спрос, а не предложение.

Тем не менее, днем 24 августа мировые цены на нефть росли. По состоянию на 13.54 мск цена ноябрьских фьючерсов на североморскую нефтяную смесь марки Brent росла на 0,62% — до $45,21 за баррель, октябрьские фьючерсы на Brent дорожали на 0,72% — до $44,69 за баррель. Цена октябрьских фьючерсов на WTI росла на 0,66%, до $42,61 за баррель.

Напомним, что причиной такого оптимизма стали шторм «Лаура» и ураган «Марко» в Мексиканском заливе. Бюро по безопасности и экологическому контролю США сообщило, что из-за погоды американские нефтяные компании остановили более половины или около 57,6% добывающих платформ в заливе.

Еще одна положительная новость пришла от Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA) США, которое выдало разрешение лечить больных коронавирусной инфекцией с помощью переливания плазмы крови вылечившихся пациентов. Видимо, данная информация стала лучом надежды во мраке карантинных мер второй волны, обрушившихся на США.

Дополнительным приятным для нефтяного рынка фактором стало известие о рекордной закупке Китаем американской нефти.

По данным Bloomberg, на КНР в сентябре придется от трети до половины всех экспортных поставок американских нефтяников, которые в последние недели держатся в диапазоне 2,1-3,1 млн б/с. Под эту нефть уже зафрахтовано 19 танкеров суммарной вместимостью 37 млн баррелей. При этом отмечается, что Китай наращивает закупки американских сырьевых товаров для исполнения заключенной в январе «первой фазы» торговой сделки. Она требует, чтобы Поднебесная приобрела американских товаров на $200 млрд в течение двух лет, в том числе сырья на $52 млрд.

Впрочем, не обошлось в бочке меда и без ложки дегтя. Baker Hughes сообщила, что нефтедобывающие компании США к 21 августа увеличили общее число буровых установок на 11. Из них 10 нарастил сланцевый бассейн Permnian. Конечно, результат не великий, однако, в ситуации второй волны COVID-19 и он может подпортить настроения трейдеров, ожидающих сокращения предложений.

К тому же, согласно прогнозам Rystad Energy, около 1 млн баррелей сланцевой нефти в день вернется на рынок уже осенью.

Аналитики, опрошенные «НиК», считают, что ураганы в Мексиканском заливе и китайский импорт — это положительные факторы для роста стоимости углеводородов. В то же время они не склонны преувеличивать их значения, поскольку вторая волна COVID-19, которая уже активно накрывает американские штаты, опять сокращает спрос.

К ураганам все привыкли

Виталий Громадин, старший аналитик БКС: остановленная добыча в Мексиканском заливе превысила 1 млн б/с. Это существенные объемы для нефтяного рынка, но, с другой стороны, как только ураганы пройдут, будет проведена проверка глубоководных платформ, и в случае незначительного нанесенного урона добыча будет возобновлена сразу же. «Сезон ураганов для Мексиканского залива — это уже привычное событие, поэтому порядок действий отработан, и можно ожидать быстрого возвращения объемов на рынок. НПЗ на побережье Мексиканского залива также будут закрыты. Рынок потребления нефтепродуктов выглядел в последнее время все еще слабо, поэтому это также не должно оказать серьезного влияния», — заметил аналитик.

По его словам, фактором неопределенности будет служить нанесение ущерба в штатах Техас и Луизиана, который может повлиять на потребление нефтепродуктов в регионе на достаточно продолжительный срок. В целом можно заключить, что Мексиканский залив является ключевым регионом для нефтяного рынка, но влияние от ураганов можно оценить как ограниченное.

«Нефтяной рынок — это обычно целый ряд таких факторов, как компенсации от Ирака и Нигерии за превышение квот, возвращение добычи из Ливии, восстановление спроса после эпидемии и др.», — пояснил Громадин.

Рост буровых сильнее шторма

Екатерина Грушевенко, старший аналитик по нефтегазовому сектору, Центр энергетики Московской школы управления СКОЛКОВО: безусловно, все перечисленные факторы оказывают влияние на рынок. Причем сейчас, в моменте, факторы оказывают повышающие давление на цены, в частности, закрытие буровых в Мексиканском заливе и закупка американской нефти Китаем.

«Тем не менее, рост буровых на суше в США указывает на небольшое ослабление на рынке и дает сигнал рынку о росте предложения, что, в свою очередь, оказывает понижающие давление на цены. Главным фактором сейчас остается ситуация с коронавирусом и состояние мировой экономики и мирового спроса на нефть на фоне локдаунов», — указала аналитик.

$45 по Brent — это результат восстановления спроса

Андрей Полищук, аналитик Райффайзенбанка: рынок восстанавливается и довольно быстро, но риск снижения спроса из-за второй волны эпидемии велик. «Если будут массово вводиться ограничительные меры, это существенно отразится на спросе. Такая картина наблюдается в ряде штатов США, например, Флориде, Теннеси: в какой-то момент спрос там уже начал превышать докризисный уровень, но с ростом заболеваемости вновь стал снижаться и ушел в минус.

Поэтому сейчас предложение не так сильно влияет на цену как спрос.

Стоимость $45 по Brent — это результат восстановления спроса, если он будет удерживаться, то цена сохранится; если пойдет вниз, то возможна коррекция ниже $40 за баррель. В долгосрочной перспективе, с появлением вакцин и восстановлением экономик мы рассчитываем, что цена будет расти, в первую очередь, благодаря спросу. Предложение регулируется, и любое падение добычи может быть легко компенсировано как странами, входящими в соглашение ОПЕК+, так и не входящими в него», — рассказал аналитик.

Он считает, что закупки Китаем американской нефти — положительный фактор, но он уже отыгран рынком: «Рынки даже немного опережают восстановление спроса. Нынешняя цена сформировалась, в первую очередь, на данных о том, что количество построенных интернет-маршрутов для личного транспорта в период кризиса увеличилось. Люди, чтобы оставаться в относительной безопасности, предпочитают ездить на собственных машинах. Поэтому потребление в мире по завершении эпидемии COVID-19 может вырасти, и это уже закладывается в цену нефти», — пояснил Полищук.

Политика «раздула» ураганы

Владимир Рожанковский, экономист, исполнительный директор «Trade one two three»: американской администрации нужно перед выборами делать хорошую мину при плохой игре.

«Добыча в Мексиканском заливе остановлена из-за того, что, по данным Минэнерго США, растут запасы.

Южные штаты вновь ввели карантин, в том числе Техас и Калифорния. Люди опять сидят дома. Пока США не победят вирус, их ситуация будет одной из наименее приятных в мире. Ураганчики эти слабые, каждый год такие формируются. Они не уровня „Катрины“. При таких ураганах спокойно работают нефтяные платформы в Мексиканском заливе», — считает эксперт.

Он отметил, что снижение добычи США — это положительная информация для рынка, так как эти действия могут снизить запасы и выровнять баланс спроса и предложения: «Если это снижение аргументирую ураганами, то это „сказка про белого бычка“. То есть я критикую аргументацию, а не действие», — подчеркнул Рожанковский.

Отвечая на вопрос, какие факторы влияют на рост числа буровых в США, он напомнил, что их количество постоянно меняется: «Число буровых в США постоянно идет то вверх, то вниз. Дело в том, что нефтяная индустрия Соединенных Штатов в существенной степени частная. Если компания получает лицензию, она бурит. В течение нескольких месяцев при карантине лицензии не выдавались. Карантин закончился, и нефтяные компании вновь стали получать лицензии. Эта ситуация никак не связана со спросом и предложением. Скоро этот всплеск выдачи лицензий закончится, и вновь уменьшится количество буровых», — пояснил эксперт.

Он также заметил, что Китай выходит из карантина, и экономическая ситуация в стране стабильная: «КНР будет покупать нефть и у Ирана, и у США, но это плановые моменты, которые уже учтены рынком. Факторов, которые могут начать новое ценовое ралли на рынке нефти, я не вижу. Сейчас сильным толчком для роста цен на нефть может стать транспортное сообщение. Пока международные перелеты не восстановятся в полном объеме, вся эта „мышиная возня“ будет лишь создавать небольшое локальное движение цен», — резюмировал экономист.

Китай восстанавливает нефтяной рынок

Алексей Калачев, аналитик ГК «ФИНАМ»: в целом объемы покупок нефти Китаем растут, и это очень важно для рынка. «Мы все привыкли смотреть на предложение, на то, что делают США со сланцевой нефтью или ОПЕК с добычей. Но мы все время забываем, что есть крупнейший потребитель нефти в мире — Китай. И только его сокращение импорта в феврале–марте на 30% фактически обрушило нефтяной рынок и привело к расторжению прежнего соглашение ОПЕК+ со всеми вытекающими последствиями.

Восстановление китайского импорта позволило ценам на нефть подняться до уровня выше $40 за баррель.

Поэтому объемы покупок нефти в КНР очень важны. Но я думаю, что КНР будет закупать американскую нефть не сверх своих потребностей, значит, они меньше купят у кого-то другого. Российский экспорт нефти в Китай идет по долгосрочным контрактам, поэтому на нем данные закупки вряд ли скажутся», — заявил эксперт.

Он отметил, что сейчас есть много факторов, влияющих на нефтяные котировки, но они не могут изменить динамику рынка: «Ураганы в Мексиканском заливе, рост количества нефтяных установок, рост или снижение товарных запасов США, намерение Ливии возобновить экспорт нефти — с разных сторон идут разные сигналы, но пока ни один из них не стал таким, который мог бы изменить динамику рынка. В целом динамика определяется медленным восстановлением спроса и наличием огромных избыточных запасов. Кроме того, медленное восстановление спроса компенсируется медленным восстановлением объемов добычи как со стороны стран, входящих в ОПЕК+, так и со стороны не входящих в соглашение производителей. Техническая картина пока не дает сигнала роста. Фундаментальные факторы (добыча или спрос) эту техническую картину сломать не могут», — указал эксперт. По его мнению, положительный сигнал поступит тогда, когда цена выскочит за $46 за баррель Brent.

Говорить о восстановлении нефтедобычи в США преждевременно

Иван Тимонин, аналитик VYGON Consulting: Мексиканский залив — один из крупнейших центров нефтедобычи США, обеспечивающий 16% всего производства сырой нефти страны. Однако существенного влияния на котировки черного золота остановка добычи на ряде платформ, осуществленная по соображениям безопасности, не оказала. Тропические штормы «Марко» и «Лаура» сформировались у берегов Америки 21 августа, к 24 августа октябрьские фьючерсы на нефть WTI подорожали лишь на 11 центов, достигнув $42,45 за баррель, спотовая цена за тот же период и вовсе потеряла 3 цента. Дело в том, что такие явления происходят постоянно: официально сезон ураганов в Атлантическом океане продолжается с июня по ноябрь. В связи с этим отрасль хорошо адаптирована и может достаточно эффективно балансировать краткосрочные дефициты.

Поэтому исторически подобные природные катаклизмы имеют весьма ограниченный эффект, связанный в большей степени с реакцией участников товарного рынка.

К примеру, даже в преддверии ураганов, имевших колоссальные разрушительные последствия, таких как «Катрина» и «Рита», цены на нефть увеличивались в пределах 3-7% на фоне ожидания катастрофы, однако, рост быстро сменялся падением, иногда даже до ее наступления», — рассказал аналитик.

Отвечая на вопрос о том, как повлияет на нефтяные цены информация о росте числа буровых установок в США, Тимонин заметил, что действующий фонд буровых установок в США действительно вырос со 172 до 183 единиц, однако, говорить о восстановлении американской нефтедобычи все же преждевременно: «Показатель от 14 августа — 172 установки — являлся рекордно низким с июля 2005 г. Для сравнения, еще в середине марта 2020 г. в Соединенных Штатах были активны 683 буровые, с тех пор их число устойчиво снижалось. Период от начала бурения до коммерческой добычи занимает в среднем 3 месяца, поэтому следует ожидать дальнейшего снижения производства жидких углеводородов в США. Так как фундаментальное влияние на цены оказывают запасы, в ближайшие месяцы их сокращение окажет положительный эффект на нефтяные котировки», — пояснил аналитик.

Екатерина Вадимова

Аятолла Хаменеи: Экономика страны не должна быть связана с внешними событиями

Лидер Исламской революции аятолла Али Хаменеи заявил в воскресенье, что экономика страны не должна быть связана с внешними событиями, поскольку это было бы «стратегической ошибкой».

«Не следует ждать отмены санкций или результатов выборов в какой-либо стране, чтобы планировать экономику», - сказал Лидер членам кабинета министров по видеоконференции, сообщает Tehran Times.

Он добавил, что необходимо устранить препятствия на пути производства и приложить больше усилий для решения проблем.

«Администрация должна использовать свой последний год пребывания у власти, как возможность послужить народу», - указал лидер революции.

Аятолла Хаменеи отметил, что производство является основным ключом к решению таких проблем, как «безработица, инфляция и падение стоимости национальной валюты».

«Вы должны приложить максимум усилий в этих областях», - добавил он.

Он отметил: «Конечно, определенные препятствия, такие как санкции и невозможность получения доходов от продажи нефти, не входят в компетенцию администрации, однако многие из препятствий являются внутренними и должны быть серьезно устранены».

Лидер сказал, что чрезмерный ввоз товаров является препятствием для производства, и назвал его «очень опасным».

Он также отметил, что противодействовать контрабанде должны вооруженные силы, судебная и исполнительная власть.

Лидер предложил усилить координацию, чтобы увеличить производство.

Аятолла Хаменеи также сказал, что различные школы мысли не смогли управлять Соединенными Штатами, отметив, что эта страна является «неудавшимся образцом для подражания».

«Человеческие ценности, такие как здоровье, справедливость и безопасность, попираются больше всего в Соединенных Штатах. В ходе своих предвыборных кампаний они признали, что каждый пятый ребенок в США голоден. Кроме того, в Соединенных Штатах очень высок уровень незащищенности и преступлений», - пояснил он.

Он добавил: «Помимо внутренних и управленческих проблем, убийства, разжигание войны и создание небезопасности являются обычными действиями, предпринимаемыми американцами в Сирии, Палестине и Йемене, а до этого в Ираке, Афганистане и таких регионах, как Вьетнам и Хиросима».

Он сказал, что правители в США унижают свою страну.

«Тот факт, что США возглавляют люди, которые являются источником унижения для этой страны, - еще один признак поражения западных моделей и упадка западной цивилизации в мире», - отметил лидер.

СТРЕМЛЕНИЕ К МЕНЬШЕМУ: ПРАВДА О РАСХОДАХ НА ОБОРОНУ

КЭТЛИН ХИКС

Директор программы по международной безопасности в Центре стратегических и международных исследований. Семнадцать лет проработала в Пентагоне, в администрации Барака Обамы отвечала за стратегическое планирование и развитие вооружённых сил.

Что должны делать американские вооружённые силы и к чему они должны быть готовы? Если изучить военные расходы, становится ясно: хотя радикальное сокращение трат потребует опасных стратегических изменений, оно позволит сэкономить значительные средства. Но для этого нужно принять сложные политические решения. Результат – менее милитаризированные, но более конкурентоспособные Соединённые Штаты.

В вопросе о том, сколько тратить на оборону (как, впрочем, и во многом другом), мнения американцев разделились. По данным опроса Gallup 2019 г., 25% респондентов считают, что США тратят на военных слишком мало, 29% – что слишком много, а 43% считают расходы оптимальными. Значительное расхождение для политиков, пытающихся интерпретировать волю народа. Президент Дональд Трамп в ходе предвыборной кампании обещал «вернуть» мощь американских вооружённых сил и теперь подчёркивает, что добавлял «миллиарды и миллиарды долларов» в бюджет Пентагона каждый год своего президентства. Кандидаты от демократов предлагали двигаться в противоположном направлении. Чтобы найти средства на свою программу по здравоохранению, сенатор от Массачусетса Элизабет Уорнер планировала урезать военные расходы. Сенатор от Вермонта Берни Сандерс заявляет: чтобы «инвестировать в семьи рабочих и защитить самых уязвимых в этой стране», Соединённые Штаты должны прекратить масштабные траты на «раздутый военный бюджет».

Однако дискуссии редко затрагивают главный вопрос оборонных расходов: что должны делать американские вооружённые силы и к чему они должны быть готовы? Если внимательно изучить военные расходы, становится ясно: хотя радикальное сокращение трат потребует опасных стратегических изменений, оно позволит сэкономить значительные средства. Но для этого нужно принять сложные политические решения, освоить инновационное мышление и попросить военных быть менее активными, чем раньше. Конечный результат – менее милитаризированные, но более конкурентоспособные Соединённые Штаты.

Вверх-вниз

После Второй мировой войны военные расходы США шли по отработанной схеме: увеличивались в период крупных операций и падали (хотя не на равнозначную сумму) после них. В 1950 г., в начале Корейской войны, расходы выросли на 290% за два года – до 692 млрд долларов (по нынешнему курсу), или 13% от ВВП. Затем с 1952 по 1955 год они упали на 51%. Во время войны во Вьетнаме они вновь выросли и достигли в 1968 г. 605 млрд долларов или 9% от ВВП, а 1975 г. упали на 25%. Но когда в конце 1970-х – начале 1980-х гг. напряжённость холодной войны возросла, президенты Джимми Картер и Рональд Рейган увеличили бюджет Пентагона. После распада Советского Союза военные расходы вновь стали уменьшаться при президентах Джордже Буше-старшем и Билле Клинтоне и в итоге упали на 34% в период с 1985 по 1997 год.

Потом случилось 11 сентября. Последовавшие войны в Афганистане и Ираке вызвали новый скачок военных расходов – в 2010 г. они достигли 820 млрд долларов, или 4,7% от ВВП. При администрации Обамы расходы продолжали расти до 2012 финансового года, когда произошло противостояние с Конгрессом, повлекшее автоматическое сокращение (или секвестр бюджета) в 2013 году. В следующие три года расходы снижались незначительно, в соответствии с бюджетными лимитами Конгресса.

Снижение продолжалось недолго. Россия аннексировала Крым, в Ираке и Сирии появилось «Исламское государство» (запрещено в России – прим.ред.), а Китай расширил претензии на территории в Южно-Китайском море. Военные расходы США вновь стали расти начиная с бюджета на 2016 финансовый год – последний при администрации Обамы. Они ещё подросли в 2017 г. после инаугурации Трампа, который в ходе предвыборной гонки пообещал наращивать военную мощь. За первые три года в Белом доме Трамп добился умеренного роста оборонного бюджета, чему способствовала готовность республиканцев повысить лимиты расходов, а финансирование операций за рубежом (Overseas Contingency Operations) – строка бюджета, не подпадающая под лимиты Конгресса, которая изначально была создана для обеспечения войны в Афганистане и Ираке, но сегодня используется в более широких целях. В 2020 финансовом году США потратят на оборону около 738 млрд долларов.

Это слишком мало, слишком много или то, что надо? Просто цифр недостаточно. С одной стороны, оборонные расходы сегодня составляют минимальную долю от ВВП и федеральных дискреционных расходов с 1962 года. С другой стороны, при пересчёте с поправкой на инфляцию Пентагон сегодня тратит почти столько же, сколько в 2010 г., на пике военного присутствия США в Афганистане и Ираке. Более важно взглянуть на то, как расходуются деньги. В целом можно сказать, что средства идут на три цели: подготовить вооружённые силы к сегодняшнему дню (боеготовность), к завтрашнему дню (инвестиции) и определить их формирования и численность (структура).

Рассмотрим некоторые новые задачи, которые взяли на себя американские военные, чтобы противостоять угрозе, которую представляет Россия после присоединения Крыма. Чтобы повысить боеготовность, была увеличена регулярность военных учений в Восточной Европе и сформированы новые соединения бронетехники. С точки зрения инвестиций активизировалась разработка ракет малой дальности и ЗРК. Что касается структуры, развёрнуты новые подразделения в Болгарии, Польше, Румынии и странах Балтии.

Как распределять ресурсы – в этом вопросе учитываются различные интересы США, в том числе ядерное сдерживание, борьба с терроризмом и обеспечение свободных торговых потоков в Тихом океане. Сейчас расходы делятся практически поровну на эти три категории. Чётко определённые приоритеты облегчают поиск компромиссов между миссиями и временными рамками, но найти идеальный баланс всегда трудно. Для этого нужно уметь прогнозировать глобальные и внутриполитические тренды, включая амбиции будущих политиков.

Неверный способ сокращения

Правильные стратегические решения позволяют максимально эффективно использовать военный бюджет, но не менее важно, чтобы Пентагон предельно точно исполнял эти решения. На практике усилия сберечь ресурсы с помощью их рачительного использования часто оказываются тщетными. Политики возлагают чрезмерные ожидания, добиваются краткосрочных результатов и избегают сложных решений.

Самая частая ошибка – пойти на лёгкие, а не умные сокращения, то есть урезать те статьи бюджета, где это можно сделать быстро, без политической борьбы. Хороший пример – исследования и разработки. В отличие от закупок, исследования и разработки можно легко и быстро сократить: прекращение производства систем вооружений грозит потерей тысяч рабочих мест, а закрытие программы на начальной стадии НИОКР влечёт значительно меньше подобных рисков. Но НИОКР – это основа будущего военного потенциала, и сделанные сегодня сокращения приведут к пагубным последствиям через десять лет, когда вооружённые силы лишатся преимущества или будут вынуждены вступить в дорогостоящую гонку за соперниками. Ещё один способ экономии расходов – поставить все корабли, самолёты и другое вооружение на плановое обслуживание. Эффект опять же проявится через годы: увеличится количество происшествий, снизится число боеспособных единиц. Плохое техническое обслуживание отчасти объясняет, почему в морской пехоте число авиаинцидентов возросло на 80% с 2013 по 2017 гг. и почему осенью 2019 г. все шесть авианосцев ВМС США, базирующихся на Восточном побережье, находились в сухом доке.

Ещё одна ошибка – рефлексивная тенденция концентрироваться на сокращении сотрудников штабов. Как и в корпоративном мире, сокращение высшего звена сигнализирует о готовности руководства разделить тяготы урезания бюджета. Действительно, в период президентства Клинтона и Обамы Пентагон пытался повысить эффективность расходов, сократив персонал, и прежде всего речь шла о гражданских сотрудниках. Нынешний министр обороны Марк Эспер пытался сделать то же самое. Но реальная экономия от этих усилий обычно значительно меньше ожидаемой. Например, хотя Конгресс потребовал от Министерства обороны уменьшить расходы на 10 млрд долларов с помощью административных мер в 2015–2019 гг., Пентагон не подтвердил, что ему удалось добиться этого показателя. Проблема в том, что работа, которую выполняли гражданские сотрудники, обычно перекладывается на военный персонал или передаётся подрядчикам. Поэтому глупо рассчитывать на экономию от этих мер при планировании будущих бюджетов, как обычно делают в Пентагоне.

Ещё одна ошибка – не рассматривать длительные миссии, хотя факты доказывают их необходимость. Самый яркий пример – нежелание администрации Джорджа Буша – младшего планировать оккупацию Ирака. С самого начала войны министр обороны Дональд Рамсфелд игнорировал призывы военных готовить дополнительные войска для стабилизации обстановки в стране, что привело к хаосу, человеческим жертвам, финансовым и стратегическим издержкам. Только спустя четыре года, когда Рамсфелд ушёл в отставку, Пентагон и Белый дом пересмотрели подход и в 2007 г. увеличили численность американского контингента. Специалист по стратегическому планированию или бюджету склонен считать, что сегодняшние проблемы исчезнут, а завтрашние волшебным образом разрешатся сами собой, но история говорит об обратном.

Политики совершают ошибку, пытаясь избежать политически сложных сокращений бюджета. Затраты на личный состав – одна из самых чувствительных тем. С учётом инфляции расходы на одного военнослужащего с 1999 по 2019 г. выросли более чем на 60%. Отчасти этот рост обусловлен увеличением денежных компенсаций, но в основном это льготы. За этот период стоимость медицинского обслуживания военных удвоилась. Политики предприняли лишь слабые попытки проверить взрывной рост расходов на личный состав, но им не удалось замедлить увеличение денежного содержания военных или привлечь страховые компании, как на рынке частных медицинских услуг. Любые изменения в этой сфере требуют учитывать цели по рекрутированию военнослужащих и сохранению профессиональных кадров, но статус-кво оставляет пространство для улучшений.

Закрытие военных объектов – ещё один политически опасный вопрос. Министерство обороны признаёт, что имеет 19-процентный избыток объектов в стране. Объединив или закрыв ненужные объекты, Конгресс обеспечит существенную экономию средств. Но законодатели, опасаясь политических последствий закрытия баз в своих округах, отказываются это делать. С последнего раунда закрытия военных объектов прошло пятнадцать лет, давно пора начать новый, который, несмотря на первичные издержки, позволит экономить несколько миллиардов долларов ежегодно. Точно так же политики не желают сокращать устаревшие программы закупок. Это обеспечило бы пространство для инвестиций, нацеленных на будущие вызовы, но политические издержки высоки: потеря рабочих мест, закрытие объектов, банкротство поставщиков. Нужно принимать непростые решения, а негативные последствия можно смягчить с помощью программ по смене работы, как это обычно делается при закрытии баз.

Стратегия и расходы

Стратегические ошибки также не способствовали экономии средств. Президент Трамп неоднократно обещал вернуть американские войска домой. Расходы на операции за рубежом – соблазнительная цель, поскольку сокращать их политически безопаснее, чем расходы дома. Но держать войска на территории союзников часто дешевле, чем выводить в США, где их присутствие не будет субсидироваться иностранными правительствами, следовательно, потребуются новые расходы на жильё, размещение и военную подготовку.

Или вспомним призыв Элизабет Уоррен полностью ликвидировать операции за рубежом как канал неограниченных ассигнований и направить высвободившиеся средства на невоенные приоритеты. Это ещё одно заблуждение. В основном средства идут не на обеспечение американского присутствия в Афганистане, Ираке и Сирии, а на содержание наземных и военно-воздушных сил в Европе, морские операции в Персидском заливе и Индийском океане и поддержание способности поднять самолёты над американскими городами в случае боевой тревоги.

Самым радикальным подходом к сокращению военных расходов, равнозначным масштабному разоружению, было бы принятие стратегии национальной безопасности в духе «Америка прежде всего». Можно представить себе способы сэкономить около 100 млрд долларов, а со временем эта сумма будет только расти. Соединённые Штаты могут полагаться исключительно на ядерное сдерживание, чтобы отпугивать агрессоров. Можно отказаться от обязательств по договорам, вместо постоянных альянсов создавать временные коалиции. Военные могут отказаться от традиционного проецирования силы, сократив сухопутные силы, но продолжать выполнять ограниченный набор задач: защита американской торговли, ответ на прямую атаку в случае необходимости, противодействие террористам. Десятки тысяч военных и госслужащих окажутся на улице.

Стоит напомнить, насколько радикальным поворотом окажется такая стратегия. Будет затруднительно обеспечивать защиту таких территорий, как Аляска, Гуам и Гавайи – вдали от континентальной части США. Американские граждане и компании за границей должны будут осознать, что их интересы и безопасность обеспечиваются дипломатическими и экономическими средствами, а не военной мощью страны. Активизируется ядерное распространение, поскольку бывшие союзники, лишившись американского щита, как и противники, почувствовавшие отступление США, будут стремиться обзавестись собственным ядерным арсеналом. И самое главное: если Соединённые Штаты изменят подход и решат восстановить военный потенциал, то, скорее всего, не смогут сделать это быстро, а за усилия придётся заплатить очень высокую цену. Таким образом, стратегию «Америка прежде всего» нельзя считать рациональным подходом или выгодной сделкой.

Другой путь

Есть вариант лучше. Разумная стратегия, совпадающая с общественным мнением, позволит укрепить доверие к обещаниям США и восстановить роль Америки как лидера в противодействии самым сложным глобальным вызовам, хотя очевидно, что американское доминирование уже не будет таким, как прежде.

В рамках этой стратегии Соединённые Штаты должны поддерживать, а не отталкивать союзников, и культивировать жизненно важные – но всё чаще оспариваемые – преимущества над Китаем и Россией.

Сотрудничая с государствами-единомышленниками, Вашингтон сможет защитить глобальную экономику, обеспечив процветание частной торговли и свободу перемещения людей даже в условиях роста авторитаризма. В то же время союзники должны будут взять на себя основную ответственность за собственную безопасность.

За рубежом США должны укреплять невоенные инструменты внешней политики – назначать послов, готовить кадры для дипломатической работы и программ развития. Дома нужно наращивать источники американской мощи – направлять больше ресурсов на образование (увеличение числа квалифицированных кандидатов позволит сократить расходы на обучение военнослужащих), инвестировать в НИОКР (которые генерируют инновации на благо вооружённым силам) и разрешить здоровый приток иммигрантов с научными, технологическими, инженерными и математическими знаниями, что также будет способствовать инновациям. Результатом станет уменьшение бремени, лежащего на военных, в частности в выполнении таких задач, как борьба с киберпреступностью и терроризмом. Соответственно, сократятся и военные расходы.

Тем не менее военные возможности по-прежнему будут играть важную роль. Американские вооружённые силы обеспечивают экономическое процветание страны и укрепляют альянсы. Американская дипломатия становится сильнее, опираясь на военную мощь, которая упрочивает как обязательства перед союзниками, так и угрозы противникам. Чтобы поддерживать этот уровень надёжности, Соединённым Штатам нужно сохранить военное присутствие за рубежом, особенно в Азии и Европе. Важно подтвердить обязательства по ядерному сдерживанию перед союзниками, что дополнительно укрепит режим нераспространения, так как у них не будет стимула обзаводиться собственным ядерным арсеналом. Нужно участвовать в совместной работе по снятию угроз в воздухе, на море, в космосе и киберпространстве. Кроме того, нужно сохранить возможности для борьбы с терроризмом и для кризисного реагирования на Ближнем Востоке, даже если общая численность контингента в регионе будет сокращена.

Эта стратегия потребует переформатирования военного бюджета. Военным придётся приложить усилия, чтобы избежать болезненных ошибок и сохранить баланс между боеготовностью, инвестициями и структурой, поскольку все эти три типа расходов имеют ключевое значения для поддержания мира с Китаем и Россией. Поскольку эта стратегия предполагает меньшую численность вооружённых сил, Пентагон может меньше тратить на структуру, значит – уменьшится давление на две другие категории. С точки зрения инвестиций следует отдавать предпочтение долгосрочным программам, а не усовершенствованию имеющихся систем. Расходы на боеготовность должны остаться высокими, хотя в абсолютном выражении затраты снизятся из-за уменьшения численности вооружённых сил.

В то же время, пересмотрев общие приоритеты военных расходов, политикам стоит проявить политическую смелость и пойти на кардинальные изменения, чтобы добиться экономии внутри бюджета. Для этого должны совпадать цели внутренней и внешней политики. Общее снижение затрат на здравоохранение, например, должно включать снижение затрат на медицинское страхование военных, которое является вторым главным драйвером роста расходов на содержание военнослужащих (после денежных компенсаций). Инвестиции в образование, инфраструктуру и программы помощи в смене места работы позволят политикам отказаться от поддержки предприятий, производящих устаревшую технику. Средства можно будет вложить в развитие технологий будущего. Прочная торговля с проверенными партнёрами-демократиями снижает стоимость поставок для военных. Закрытие и консолидация избыточных военных объектов, возможно, самое сложное политическое препятствие, но Конгресс может с ним справиться, используя существующие программы помощи, стимулирующие коммерческое развитие районов, где планируется закрыть военный объект.

Чтобы добиться длительной экономии, военным нужно внедрить культуру инноваций и экспериментов. Этому можно способствовать. Например, министр обороны может создать специальный фонд, а подразделения и командования будут соперничать за финансирование своих идей из бюджета. Пентагон может также премировать за быстроту реализации и перспективные идеи.

Все эти решения – пересмотр общей стратегии, политически болезненные шаги, внедрение инноваций – обеспечат существенную экономию. После первичных инвестиций Министерство обороны может ожидать сокращения расходов на 20–30 млрд долларов в год.

Чего хотят американцы

Вашингтон слишком долго следовал милитаризированному подходу к национальной безопасности. Мир, в котором США постепенно утрачивают доминирование, требует иного подхода, особенно в контексте новых стратегий авторитарных конкурентов, которые стремятся ускорить упадок американской мощи. Пришло время стратегии, которая расширит арсенал внешнеполитических инструментов – помимо тех, которые дают военные расходы.

Да, экономии можно и нужно добиться, но не стоит забывать, что менее дорогостоящая армия обычно меньше по численности, редко воюет, живёт в плохих условиях и получает небольшое жалованье. Это не та армия, которую хотят видеть американцы и которая им нужна. Один за другим опросы показывают, что подавляющее большинство американцев считает, что их процветание и безопасность в значительной степени зависят от событий за пределами страны. Для защиты США от внешних угроз и интересов страны за рубежом обязательно потребуются дорогостоящие военные возможности.

Нужно также помнить, что главная финансовая проблема США – не дискреционные расходы, включая оборонный бюджет, а неспособность компенсировать разрыв между падением налоговых поступлений и ростом затрат на социальное обеспечение, а также увеличением процентов по госдолгу. Иными словами, Соединённые Штаты не смогут финансировать будущее, к которому стремятся только за счёт урезания оборонных расходов. Но для будущего можно выстроить более эффективную оборону.

Опубликовано в журнале Foreign Affairs №2 за 2020 год. © Council on foreign relations, Inc.

Россия > Армия, полиция. Госбюджет, налоги, цены > globalaffairs.ru, 24 августа 2020 > № 3493720 Кэтлин Хикс

США и Россия начали гонку по созданию боевого «вертолета будущего»

Каким именно будет новая машина, сказать сейчас не возьмется никто, равно как никто не возьмется назвать победителя в этом состязании

Парадоксально, но современные боевые вертолеты уже совсем не так современны, как принято думать. «Дедушка» современных ударных вертолетов, советский Ми-24, был запущен в серию в далеком уже 1971 году.

Виктор Кузовков

Американский ответ на него, а именно знаменитый и самый распространенный на сегодняшний день боевой вертолет AH-64 «Apache», начали разрабатывать несколько позже, в 1972 году. Первая серийная машина увидела свет одиннадцатью годами позже, в 1983-м. И все равно получается, что наиболее современным на сегодняшний день вертолетам почти 40 лет. А концепция таких машин появилась почти полвека назад – весьма серьезный срок по меркам любого вооружения.

На всякий случай давайте уточним, что советские Ми-28 и Ка-50, хоть и появились несколько позже, концептуально почти ничем не отличались от своего американского собрата. Конструктивные же отличия, которые в случае с Ка-50 можно назвать весьма значительными, принципиальной роли в данном случае не имеют – и по своим задачам, и по методам их реализации это почти такая же машина, как и два других упомянутых варианта наиболее современных на данный момент вертолетов.

Отчасти такой застой в инженерной и конструкторской мысли можно объяснить тем, что машины получились довольно удачными – они, с учетом модернизаций, до сих пор отлично показывают себя в так называемых «конфликтах малой интенсивности», то есть, практически незаменимы в самых разных ситуация: от рейдов вглубь контролируемых противником территорий до сопровождения и прикрытия с воздуха колонн с войсками и техникой. Случаев же проверить их в настоящей большой войне практически не было. С очень большой натяжкой сюда можно отнести американскую операция против Ирака, более известную как «Буря в пустыне», но и она, в общем-то, мало чем отличалась от борьбы с партизанами, настолько доминировала в воздухе дружественная авиация и настолько угнетена была вражеская ПВО.

Нельзя сказать, что попыток сделать шаг вперед не предпринималось вообще – например, США в девяностые, на фоне эйфории от успеха своих стелс-самолетов в Ираке, предприняли весьма амбициозную попытку создать стелс-вертолет. Проект RAH-66 «Comanche», по замыслу разработчиков и чаяниям американских военных, должен был стать решительным шагом вперед по сравнению с тем же «Апачем»: почти не уступая ему в мощи, он должен был стать малозаметным разведчиком и диверсантом.

Надо отметить, что у американцев это почти получилось. Эффективная площадь рассеивания электромагнитного излучения была у него более чем в 300 раз меньше, чем у Апача. Но цена тоже получалась нешуточной. А главное – активное развитие беспилотных средств ставило под вопрос все преимущества нового вертолета. Действительно, зачем рисковать жизнью двух пилотов и очень дорогостоящей боевой машиной, если задачу можно выполнить с помощью относительно недорогогобеспилотника? А раз так, к чему вообще городить весь этот дорогостоящий «огород», если комбинация из беспилотников и классических ударных вертолетов отлично справляется со всем спектром задач, которые могут встать перед вертолетами в конфликте малой интенсивности?

Вообще, сама технологий «стелс» кажется абсолютно избыточной, если речь идет о противопартизанской деятельности. Ну нет у партизан ничего, кроме, может быть, ПЗРК ближнего радиуса действия. А это неприятное оружие все равно применяется в пределах прямой видимости, при четком визуальном контакте, и стелс-технология вряд ли поможет вертолету, по которому запущена «Игла» или «Стингер». Что же касается настоящей войны с примерно равным по возможностям противником, то на тот момент она американскими аналитиками даже не прогнозировалась. И проект RAH-66 «Comanche» был благополучно закрыт в 2004 году…

С тех пор минуло уже немало лет. Изменились не только методы ведения боевых действий (хотя не так уж и сильно), но и геополитические реалии. В частности, усиление Китая и России вновь поставило американских стратегов перед призраком «большой войны» - конфликта, в котором противник США будет располагать всем арсеналом современных средств ПВО, авиацией и дальнобойными средствами поражения тактического звена. А значит, привычные вертолеты резко потеряют свою актуальность – срок их жизни над полем боя снова будет исчисляться секундами, а дислокация в пределах ста километров от линии фронта перестанет быть безопасной. А дальше уже не очень комфортно: при боевом радиусе в 200-250 километров и скорости на уровне 280-300 километров дислоцировать ударные вертолеты на удалении даже двухсот километров от линии фронта не очень рационально, так как ни время реакции, ни продолжительность нахождения в районе цели не будут достаточными для эффективного выполнения обычных для вертолета задач.

Вероятно, именно по этой причине в 2018 году американская армия инициировала разработку нового вертолета. Программа получила обозначение FARA (Future Attack Reconnaissance Aircraft), и первоначально участие в ней приняли пять компаний. В марте текущего года Пентагон определил двух финалистов, концепты которых наилучшим образом соответствуют ожиданиям американских военных. Ими стали компании BellTextron с проектом Bell 360 «Invictus», и Sikorsky с вертолетом «Raider X». Оба разработчика известны давними и плодотворными связями с Пентагоном, а вертолеты Сикорского и вовсе являются одним из столпов вооруженных сил США.

В общем, все довольно закономерно. Но есть одна большая странность – представленные концепты так сильно отличаются друг от друга, что не совсем понятно, как они вообще попали на один конкурс? Тем более, вышли в его финал?!

Судите сами – «Invictus» представляет собой ни что иное, как более позднюю, «продвинутую» версию упомянутого выше вертолета «Команч». Ударная мощь «Апача» плюс относительная невидимость для радаров противника. Та же скорость, дальность, компоновка – в общем, «Команч» с немного измененным внешним видом. Традиционная компоновка с одним несущим и одним рулевым винтами. Более «зализанные» формы, внутреннее расположение оружия, мощный, порядка 3000 л.с., двигатель, новый прицельный комплекс – в общем, много нового, но в рамках старой концепции. Добавим вэтому радиус в 220 километров, и получим вполне обычный, хотя и достаточно продвинутый, вертолет.

Компания «Sikorsky», входящая сейчас в корпорацию «Lockheed Martin», представила нечто оригинальное. Её проект «RaiderX» предполагает создание так называемого «скоростного» вертолета, сочетающего соосный несущий винт и расположенный в хвосте толкающий винт. Что такое соосный винт, вы можете наблюдать на примере машин КБ Камова, в частности, Ка-52 – два винта расположены на одной оси и вращаются в противоположные стороны.

Предполагается, что подобная схема позволит «Райдеру» развивать скорость порядка 460-500 километров в час. Это намекает и на несколько больший радиус полета машины, однако, информация на этот счет не разглашается. Формы вертолета, наличие внутренних отсеков для вооружения, закрытые кожухами втулки предполагают, что разработчики и в этом случае уделяют серьезное внимание малой заметности нового вертолета для радаров. Но, опять же, судить об этом мы можем только по косвенным признакам – секретность…

Прототипы данных машин должны полететь в 2022 году. Если программа будет развиваться нормально, то один их прототипов со временем станет серийной машиной и примерно в 2028 году поступит на вооружение американской армии.

Прогнозировать исход этой гонки сейчас вряд ли кто-то возьмется. Оба варианта имеют серьезные козыри. В частности, « Invictus» хорош тем, что машина подобного типа не потребует серьезного переучивания пилотов, техников, военных аналитиков – все, как раньше, только лучше. Но это же «все как раньше» является и большим минусом – строго говоря, не очень понятно, за что в этом случае Пентагон будет платить большие деньги?

Козырь «Райдера» - скорость, быстрота реакции, больший (предположительно) радиус применения. Это серьезные бонусы для военных – сейчас, когда речь идет уже о трехсоткилометровой дальности даже для обычных, вроде бы, систем залпового огня, пора всерьез задуматься о том, чтобы держать дорогостоящую технику подальше от линии фронта, но не теряя, при этом, скорости реакции и возможности достаточно длительное время барражировать в непосредственной близости от мест боевых столкновений.

Интересно, что в 2017 году в России стартовала программа СБВ – Скоростной боевой вертолет. Оба наших конструкторских бюро представили свои варианты – это камовский Ка-92 и Ми-Х1 от КБ Милля. И вариант от КБ Камова очень во многом похож на американского «Райдера» - те же соосные несущие винты, тот же толкающий винт, аэродинамическое качество машины, внутреннее размещение оружия и т.д. Вот что сказал на этот счет Сергей Михеев, Генеральный конструктор КБ Камова:

«Дизайн вертолета будет совершенно другим. В моем сознании это дизайн скоростной машины: зализанный контур, размещение средств поражения внутри корпуса – исключительно аэродинамически совершенная машина, которая необходима и для другого качества – меньшей заметности»

Также предполагается, что машина КБ Камова сможет достигнуть рубежа 480-500 километров в час. Больше, к сожалению, достоверной информации на сей счет нет, что не удивительно – речь ведь пока идет о концептах, и конструкторы, как и эксперты, чаще говорят о теоретически возможных, нежели о реальных цифрах. Ну а с учетом секретности темы, удивляться сдержанности осведомленных лиц тем более не приходится.

И все-таки нужно признать – процесс создания «вертолета будущего» сдвинулся с мертвой точки. Каким именно он будет, сказать сейчас не возьмется никто. Равно как никто не возьмется назвать победителя в начавшейся гонке.

А ещё можно со все большей уверенностью говорить о том, что великие державы начинают подготовку к глобальному военному конфликту. Для которого только и могут понадобиться новые вертолеты, самолеты, ракеты, дальнобойные реактивные и артиллерийские системы… Случится он, или нет – это отдельная тема. Пока же просто примем, как факт – в воздухе пахнет грозой, и если мы хотим жить в мире, готовиться к войне все-таки придется…

НЕВИДИМАЯ СИЛА

УИЛЬЯМ БЁРНС

Американский государственный деятель и дипломат. Заместитель Государственного секретаря США в 2011–2014 гг. Посол США в Российской Федерации (2005–2008), посол США в Иордании (1998–2001).

ГЛАВА ИЗ КНИГИ УИЛЬЯМА БЁРНСА «НЕВИДИМАЯ СИЛА. КАК РАБОТАЕТ АМЕРИКАНСКАЯ ДИПЛОМАТИЯ»

В издательстве «Альпина Паблишер» недавно вышел русский перевод книги видного американского дипломата, посла США в России в 2005–2008 гг. Уильяма Бёрнса «Невидимая сила. Как работает американская дипломатия». Автор подвергает критике внешнеполитическое поведение Соединённых Штатов и призывает пересмотреть подходы Вашингтона. С любезного разрешения издателя публикуем одну из глав.

Вызов, с которым пришлось столкнуться американской дипломатии, когда к власти пришёл Дональд Трамп, оказался несравнимо более серьёзным, чем я предполагал. За время его пребывания в президентском кресле как наше сравнительное влияние, так и наше стремление и способность контролировать ситуацию в мире постепенно ослабевали, причём этот процесс ускорялся. Наша роль становилась всё менее значимой, что приводило в замешательство наших друзей, радовало противников и подтачивало фундамент системы международных отношений, которую мы выстроили и сохраняли в течение семи десятилетий.

Глубоко саморазрушительная кампания против профессиональной дипломатии под девизом «Страх и трепет», развязанная новой администрацией, сделала этот вызов ещё более серьёзным. Придя к власти, администрация сразу же настояла на унилатералистском дипломатическом разоружении, что в равной степени стало следствием её идеологических предрассудков и вопиющей некомпетентности. Это произошло именно в тот момент, когда дипломатия начала приобретать большое значение с точки зрения защиты интересов США в мире, где Америка уже не была единственным влиятельным игроком, но по-прежнему оставалась великой державой, сохраняющей достаточно сильные позиции, позволяющие вести за собой мир в решении стоящих перед всеми нами проблем.

Окно наших возможностей определять стратегию в меняющемся международном пейзаже и играть ведущую роль в мире постепенно закрывается, но оно ещё не захлопнулось.

Стратегия, о которой идёт речь, потребует переосмысления роли дипломатии и нового пакта между ней и американским обществом, необходимого для восстановления нормального финансирования основных функций и направлений деятельности дипломатов и их успешной адаптации к новым вызовам и реалиям. Важно также осознать, что возможность обеспечения лидирующей роли США в мире напрямую зависит от внутреннего обновления в стране.

* * *

Кто бы ни занял пост президента в 2016 г., ему неизбежно пришлось бы столкнуться со множеством сложных проблем, порождённых как быстрым изменением международной обстановки, так и ростом недовольства внутри страны. Эти проблемы создал не Дональд Трамп. Если бы к власти пришла Хиллари Клинтон, ей тоже не удалось бы их избежать. Когда в ноябре 2016 г. американцы пришли на выборы, в мире уже начали происходить исторические сдвиги, которые потребовали бы от любой новой администрации как огромных затрат сил и средств, так и творческого подхода.

Возвращение к соперничеству между великими державами в каком-то смысле стало возвратом к более естественному состоянию международных отношений, чем то, в котором они находились в биполярном мире времён холодной войны или в период американского превосходства после её окончания. Вместе с тем оно несло в себе новые риски, а также ряд других положительных и отрицательных моментов, с которыми американской системе государственного управления не приходилось сталкиваться в прошлом. Стремление Китая восстановить своё традиционное доминирующее положение в Азии уже заставило пересмотреть многие наши привычные, сложившиеся после окончания холодной войны представления о том, как посредством интеграции в контролируемый США мировой порядок заставить эту страну отказаться от своих амбиций или хотя бы ограничить их. Председатель КНР Си Цзиньпин пытался демонстрировать своё влияние не только в Азии, но и в других регионах, вплоть до Европы и Ближнего Востока. И нашим традиционным азиатским союзникам, и новым партнёрам – таким как Индия – приходилось учитывать это и, соответственно, корректировать свои стратегические расчёты, что вело к росту напряжённости в регионе и усиливало ощущение неопределённости.

Динамизм Китая и в целом Азиатско-Тихоокеанского региона сделал более заметными проблемы и противоречия в Европе, страдающей как от внутриполитических кризисов, так и от давления извне, в том числе со стороны возрождающейся России. Путин продолжал провоцировать более сильных противников, используя разделение в Европе, стремясь отомстить нам на Украине и в Сирии и сея хаос во всех направлениях, вплоть до грубых попыток повлиять на президентские выборы в США.

На фоне трений между великими державами углублялся кризис регионального порядка, вызванный как усилением влияния отдельных региональных конкурентов, так и бессилием распадающихся государств. Чемпионом по количеству и сложности проблем и постоянным очагом нестабильности оставался Ближний Восток. Перестав играть традиционную роль мировых поставщиков энергетических ресурсов, большинство арабских стран утратили возможность поддерживать экономику за счёт природной ренты и драпировать проблемы, связанные с неравенством возможностей и неуважением к человеческому достоинству. Они балансировали на грани новых внутренних потрясений, а их слабостью пользовались экстремисты. Будущее Африки несло в себе и новые надежды, и угрозы, учитывая, что численность населения континента к середине XXI века могла удвоиться, а нерешённые проблемы, включая региональные конфликты, плохое управление, а также дефицит воды, продовольствия и медицинской помощи, приобретали угрожающие масштабы. Оба американских континента оставались главной естественной стратегической опорой Соединённых Штатов. «Тихоокеанский век» давал им определённые преимущества и открывал новые возможности, но им мешали диспропорции развития и недостаток внимания со стороны США.

Из-за непрекращающегося соперничества между государствами и разрушения основ региональной стабильности старый послевоенный мировой порядок трещал по швам. Его устаревшие институты уже не могли приспособиться к новым условиям. Пять постоянных членов Совета Безопасности ООН ревниво защищали изношенную систему, а международные финансовые и торговые организации сопротивлялись радикальным реформам. Между тем трансформационный эффект климатических изменений с каждым годом проявлялся всё сильнее. Таяние полярных льдов, повышение уровня Мирового океана и небывалые климатические аномалии, а также другие последствия катастрофического разрушения природной среды, вызванного человеческой деятельностью, создавали проблемы, требующие принятия срочных мер. Достаточно сказать, что всего через два десятилетия половина населения земного шара может столкнуться с острой нехваткой пресной воды.

По сравнению со скоростью изменений и сдвигов, вызванных технологической революцией, темпы перемен, обусловленных в своё время промышленной революцией, выглядят просто черепашьими. Достижения в области компьютерного обучения, искусственного интеллекта и биосинтеза мгновенно изменили ситуацию, не оставив государству и обществу времени на поиск путей максимального использования преимуществ новых технологий, минимизации их возможных негативных последствий и разработки эффективных международных «правил дорожного движения». Авторитарные режимы начали использовать новые технологии, которые, казалось бы, должны были играть децентрализующую роль, для усиления централизованного контроля над гражданами.

Конкуренция, коллизии и хаос, вызываемые всеми этими факторами, нарастали постепенно; их контуры наметились уже в сложный период после окончания холодной войны. В меморандуме, подготовленном в январе 1993 г. для вступившего тогда в должность госсекретаря Кристофера, я указывал на шизофреническую двойственность формирующейся новой системы международных отношений, разрываемой противоречием между двумя разнонаправленными тенденциями: глобализацией мировой экономики и фрагментацией международной политики. Баланс сил и сравнительные позиции конкурентов постоянно менялись, причём разобраться в этих хитросплетениях было непросто. «Результатом этих тенденций, – писал я, – стал хаос, заставляющий некоторых ностальгировать (или почти ностальгировать) по знакомой дисциплине и порядку времен холодной войны»[1]. Четверть века спустя мне всё ещё удавалось побороть ностальгию, но масштабы хаоса значительно возросли.

В этот период глубоких потрясений дипломаты, как и представители всех других оказавшихся под угрозой профессий, испытывали экзистенциальную тревогу и страдали от неуверенности в завтрашнем дне. За долгие годы службы я своими глазами мог наблюдать, как постепенно разрушается почти полная монополия на представительство, доступ к информации и возможность наблюдать за событиями изнутри и влиять на них, которой раньше обладали дипломаты, работавшие в иностранных столицах и напрямую контактировавшие с представителями государства и общества. В начале 1980-х гг., будучи начинающим дипломатом и служа на Ближнем Востоке, я отправлял в Вашингтон с дипломатической почтой так называемые аэрограммы – тщательно подготовленные, подробные аналитические материалы, которые доходили до адресата только через несколько дней. Высшие должностные лица посещали столицы зарубежных государств всё чаще, но низкая скорость коммуникаций делала дипломатические каналы важнейшим направлением работы. Дипломаты играли центральную роль, они были наделены значительными полномочиями и пользовались относительной самостоятельностью.

Десять лет спустя «эффект CNN», проявившийся во время войны в Персидском заливе, ознаменовал начало эпохи доступности информации в реальном времени, а в последующие годы интернет снёс последние препятствия для мгновенного распространения информации и налаживания прямых коммуникаций. Главы государств и высокопоставленные правительственные чиновники получили возможность общаться друг с другом напрямую; необходимость покидать для этого здание министерства иностранных дел или посольства стала восприниматься как анахронизм. Негосударственные акторы – главы крупных благотворительных фондов, активисты гражданского общества и руководители корпораций, а также представители других негосударственных организаций – пользовались все бóльшим влиянием в мире, ставя на повестку дня огромное количество стратегических проблем и финансируя их решение. Пример WikiLeaks наглядно продемонстрировал, что любое сообщение под грифом «секретно» может стать достоянием широкой общественности, а социальные сети разрушили некогда чёткие каналы формирования общественного мнения.

Несмотря на огромные усилия госсекретарей, представлявших обе партии, нам часто не удавалось грамотно адаптироваться к новой реальности. В результате наши базовые навыки атрофировались, а новые ещё не выработались, и мы не успевали вовремя реагировать на происходящие события, вызовы меняющейся политической ситуации и появление новых игроков и инструментов. После окончания холодной войны наши бюджеты значительно сократились – за период с 1985 по 2000 г. расходы на содержание Госдепартамента и внешнеполитическую деятельность в реальном выражении снизились наполовину. Госсекретарь Бейкер открыл более десять новых посольств в бывших республиках СССР, не требуя от Конгресса дополнительного финансирования, а при госсекретаре Олбрайт расходы на дипломатическую службу Госдепартамента фактически были сведены к нулю. После событий 11 сентября 2001 г. общая устойчивая тенденция к милитаризации и централизации управления получила чудовищное ускорение, в результате чего сила и дипломатия поменялись местами; влияние США ослабело, мы оказались в трагическом тупике войны в Ираке; стратегия развалилась, а дипломатические инструменты были повреждены.

Разумеется, нельзя отрицать, что угроза применения силы значительно повышает шансы на дипломатический успех. Нередко лучший способ прочистки мозгов упрямых партнёров за столом переговоров – наглядная демонстрация убедительного силового «аргумента» в фоновом режиме. Именно силовые аргументы помогали Бейкеру проявлять свой талант переговорщика на встречах с арабами и израильтянами в ходе подготовки к Мадридской мирной конференции, а Керри – блистать своим дипломатическим искусством при решении иранской ядерной проблемы. «Вы и представить себе не можете, – отмечал Джордж Кеннан, – каким прекрасным дополнением к дипломатическому обмену любезностями является небольшое, не бросающееся в глаза воинское формирование на заднем плане»[2].

Однако привычка чрезмерно полагаться на военные инструменты разрушительна для политики. Убедительным подтверждением этого может служить эпизод с линкором «Нью-Джерси», обстреливавшим Ливан в начале 1980-х гг. без привязки к реализуемой стратегии и дипломатии. Другое подтверждение, намного более печальное, – наш катастрофический провал в Ираке два десятилетия спустя.

Милитаризация дипломатии – это ловушка, ведущая к избыточному (или преждевременному и непродуманному) использованию силы и недооценке эффективности других инструментов, помимо военных.

Как любил повторять Барак Обама, «если из всех инструментов у вас есть только молоток, то все проблемы кажутся вам гвоздями». Даже Пентагон и военачальники вопреки своим интересам указывали на опасность нарушения баланса между силой и дипломатией. Министр обороны Боб Гейтс постоянно напоминал Конгрессу, что численность чиновников американских военных ведомств превосходит численность сотрудников дипломатической службы Госдепартамента, а одному из его преемников, Джиму Мэттису, принадлежит знаменитое высказывание о том, что сокращение расходов на дипломатию порождает рост расходов на боеприпасы.

Гейтс и Мэттис понимали, что усиление роли и возможностей вооружённых сил ведёт к ослаблению внимания к дипломатии и её способности решать свои главные задачи. В Ираке и Афганистане дипломаты обнаружили, что их постепенно начали использовать для поддержки стратегии военных, занятых борьбой с повстанцами, вынуждая решать задачи, связанные с переустройством социальной структуры общества и укреплением государства, – то есть задачи, которые в принципе не могли и не должны были решать американцы. Временами нас, казалось, заставляли заниматься тем, чем в XIX веке занималось британское Министерство по делам колоний, а не тем, чем подобало заниматься дипломатической службе Госдепартамента США. Нам приходилось использовать наши постоянно сокращающиеся кадровые ресурсы для долгой и тяжёлой работы, направленной на создание институтов государственного управления и экономических структур, построить которые могли только сами иракцы и афганцы. На самом же деле дипломаты, работавшие «на местах», должны были выполнять свои прямые обязанности, решая намного более серьёзные задачи. Они должны были вести кропотливую, чрезвычайно сложную работу с национальными лидерами, убеждая их преодолеть религиозные разногласия, минимизировать коррупцию и начать постепенно создавать некое подобие справедливого политического режима. В широком смысле задачей дипломатов было обеспечение региональной поддержки неустойчивых национальных правительств в зонах конфликта и ограничение внешнего вмешательства.

Ещё одной ловушкой для дипломатии, помимо милитаризации после событий 11 сентября 2001 г., стала чрезмерная централизация управления и склонность раздутого аппарата Совета национальной безопасности к микроменеджменту. Разумеется, в эпоху, начавшуюся после событий 11 сентября 2001 г., пяти десятков специалистов, работавших в аппарате СНБ при Колине Пауэлле в конце 1980-х гг., или примерно такого же количества сотрудников аппарата СНБ времён Брента Скоукрофта и Джорджа Буша – старшего было уже недостаточно для решения множества новых задач. Борьба с терроризмом набирала обороты, ситуация в мировой экономике диктовала свои требования, и Белый дом был вынужден расширять свои координационные функции. Но пятикратный рост аппарата СНБ за четверть века – это явный перебор. СНБ по-прежнему привлекал многих опытных политических назначенцев и лучших карьерных госслужащих из различных министерств и ведомств. Естественно, у них возникал соблазн брать на себя всё больше исполнительных функций. Близость к Овальному кабинету усиливала их ощущение избранности, а энергия, талант и энтузиазм обуславливали стремление не ограничиваться исключительно координационными функциями, но также участвовать в разработке и реализации политики.

Проблема состояла в том, что в результате, как и следовало ожидать, начались жалобы на недостаток инициативы и драйва в других министерствах, прежде всего в Госдепартаменте. На труднодоступных игровых площадках политической бюрократии Вашингтона Госдепартамент часто выталкивали за пределы поля. Заместителей госсекретаря, ответственных за важнейшие регионы, всё реже приглашали на заседания в Зале оперативных совещаний Белого дома, зато задняя скамья была до отказа заполнена сотрудниками аппарата СНБ. Видя, что их оттесняют ещё на взлёте, не допуская к участию в обсуждении стратегии и процессу принятия решений, даже самые добросовестные высокопоставленные сотрудники Госдепартамента, естественно, считали себя свободными от всякой ответственности за мягкую посадку, то есть за успешную реализацию стратегии. Это никоим образом не оправдывало неспособность нашего ведомства действовать более энергично, проявить изобретательность и решать проблемы собственными бюрократическими методами, оптимизировав организационную структуру и заставив работать корпоративную культуру. Но в условиях чрезмерной централизации и милитаризации делать это было чрезвычайно трудно.

Слишком много было прерванных взлётов и жёстких посадок. Ситуация в мире становилась всё более опасной. Все видели, что наши злоключения обходятся стране слишком дорого. Льётся кровь, тратятся деньги, которым можно было бы найти лучшее применение. Между вашингтонским истеблишментом, глубоко убежденным в необходимости мирового лидерства США, и американским обществом, не разделяющим этого убеждения, образовался и начал быстро расти раскол. Доказывать целесообразность ведущей роли Соединённых Штатов в условиях зарождающегося нового мирового порядка с каждым днём становилось всё труднее.

Администрация Клинтона столкнулась с первой версией этого вызова сразу после окончания холодной войны. Как мы писали госсекретарю Кристоферу, только что заступившему на свой пост, в переходный период, наступивший после окончания холодной войны, «госсекретарю и президенту придётся решать очень сложную задачу. Во время холодной войны оправдывать расходы на национальную безопасность и добиваться поддержки долгосрочных обязательств США за рубежом было относительно несложно. Теперь делать это будет несравнимо труднее». К 2016 г. такие магические формулы, как «либеральный мировой порядок», уже не работали за пределами внешнеполитического «пузыря», ограниченного кольцевой автострадой вокруг Вашингтона, а противоречие между нашей приятной вознёй вокруг ведущей роли Америки и сомнениями граждан США в том, что мы правильно расставили приоритеты, продолжало нарастать.

Наследие первого десятилетия XXI века, включающее две чрезвычайно дорогостоящие и изнурительные войны и глобальный финансовый кризис, не только усилило чувство усталости от зарубежных неурядиц, но и вызвало откровенное разочарование. Многие американцы на собственной шкуре ощутили рост неравенства доходов и возможностей, разъедающий наше общество, и убедились в неспособности ни одной из предыдущих администраций решить проблемы инфраструктуры. При этом они инстинктивно понимали, что некоторые наши решения, касающиеся зарубежных обязательств, оказались неудачными и к тому же были приняты в период, когда внешних угроз нашему существованию или чего-либо похожего на них было куда меньше, чем в любой другой период в течение последних десятилетий. Недоверие и сомнения усиливались вследствие явных успехов наших конкурентов и противников, особенно хорошо заметных на фоне наших потерь и ошибок. Никакие бюрократические реформы и законодательные инициативы не решат проблему, пока не будет преодолено это фундаментальное противоречие.

* * *

Администрация Трампа унаследовала проблемы, накопившиеся более чем за три десятилетия после окончания холодной войны, и способствовала их обострению. Она внесла свой вклад в сокращение возможностей США влиять на меняющуюся ситуацию в мире, разрушение американской дипломатии и углубление раскола внутри страны в вопросе о нашей глобальной роли.

Как и Барак Обама, Дональд Трамп понимал, что подход Америки к внешней политике требует серьёзной корректировки. Как и Обама, Трамп правильно поставил главный вопрос: как изменить стратегию США в период, когда наше доминирующее положение в однополярном мире, сформировавшемся после окончания холодной войны, кануло в историю, а общественная поддержка активной ведущей роли США в мире становится всё слабее? Оба президента видели необходимость восстановления баланса и в отношениях с союзниками, которые слишком долго несли непропорционально малую долю общего бремени, связанного с обеспечением безопасности, и в экономических отношениях с такими конкурентами, как Китай, которые продолжали пользоваться протекционистскими торговыми преимуществами, хотя их статус развивающихся стран давно остался в прошлом. Оба президента были готовы порвать с привычными представлениями и начать договариваться с противниками напрямую; оба с самого начала скептически относились к нашей ортодоксальной внешней политике. Однако их ответы на главный вопрос об изменении американской стратегии были совершенно разными.

Президент Обама стремился адаптировать к новым реалиям и лидирующую роль США, и мировой порядок, который мы в основном сами построили и поддерживали в течение семи десятилетий. Он опирался на понятие просвещённого эгоизма, определявшего американскую внешнюю политику в лучших её проявлениях со времён реализации в Европе плана Маршалла, нацеленного на то, чтобы всё больше людей и государств во всём мире были заинтересованы в соблюдении общих правил и участии в работе институтов, обеспечивающих безопасность и процветание. Его подход основывался на трезвом понимании пределов американского влияния. Хотя в кризисных ситуациях Обама вынужден был играть и короткие партии, он старался не браться за решение непосильных задач. Он был сторонником игры вдолгую, что иногда воспринималось как нерешительность. Но в основе его подхода лежало оптимистичное представление о том, в каком направлении пойдёт история Америки, если будет создана продуманная модель политической и экономической открытости, а участие в обновлённых союзах и партнёрствах будет выгодно отличать США от таких одиноких держав, как Китай и Россия.

В отличие от Обамы, президента Трампа трудно было заподозрить в нерешительности. Его целью была не адаптация, а разрушение. Он пришёл к власти с не основанным на историческом опыте твёрдым убеждением, что Соединённые Штаты оказались в заложниках у созданного ими самими мирового порядка; что Америка – это Гулливер, которому давно пора разорвать путы лилипутов. Союзы – тяжёлые жернова, многосторонние соглашения – помеха, а не инструмент влияния, а ООН и другие международные организации – только отвлекающий или вообще не заслуживающий внимания фактор.

Вместо понятия просвещённого эгоизма, на которое опирался Обама и которое в значительной мере определяло всю послевоенную внешнюю политику США, администрация Трампа, придя к власти, сделала упор на понятие «эгоизм», отринув понятие «просвещённый».

Под девизом «Америка прежде всего» Трамп начал варить дурно пахнущее варево из воинствующего унилатерализма, меркантилизма и непримиримого национализма. На международной арене новая администрация часто прибегала к силовой риторике и использовала бездоказательные утверждения для оправдания отказа от ранее принятых на себя обязательств и быстрого выхода из Парижского соглашения по климату, Транстихоокеанского партнёрства, иранской ядерной сделки и других международных соглашений. Разрушение, казалось, было самоцелью – ни о «Плане Б», ни о том, что будет дальше, когда всё будет разрушено, почти ничего не было слышно. Подход Трампа не был вызван минутным порывом – в его основе лежало стройное мировоззрение, в котором отчетливо просматривалась гоббсовская картина мира. Однако рассматривать его как некую стратегию было трудно. Неудивительно, что наши противники поспешили воспользоваться преимуществом, союзники – подстраховаться, а и без того обветшавшие институты зашатались.

Имиджу США как государству равных возможностей и уважения человеческого достоинства, который, несмотря на все наши недостатки, делал Америку такой привлекательной для многих в мире, был нанесён немалый ущерб. За долгие годы, что я представлял Соединённые Штаты за рубежом, я понял, что наш пример действует куда сильнее, чем вся наша пропаганда. Но теперь мы всё чаще подаём пример грубости, разделения и непродуманных действий, а наша пропаганда направлена не на защиту прав человека везде, где они нарушаются, но чаще всего на оскорбление союзников и оправдание автократов.

Нанося удар по Госдепартаменту, администрация Трампа исходила из своих идеологических предрассудков и природных инстинктов. Будем откровенны: разрушение американской дипломатии началось задолго до Трампа. Десятилетиями непропорционально большие объёмы финансовых ресурсов направлялись главным образом в оборону и безопасность, что привело к негативным последствиям. Сыграла свою роль и неспособность Госдепартамента контролировать собственную контрпродуктивную бюрократию и развивать корпоративную культуру. Но пренебрежительное отношение нового президента к профессиональным дипломатам, как и в целом его подход к роли Америки в мире, усложнил и без того сложное положение дипломатии и довёл её до кризиса.

В июле 2018 г. в Финляндии на совместной пресс-конференции с президентом России Владимиром Путиным Трамп назвал себя поборником «славных традиций американской дипломатии». Однако его политика отнюдь не походила на тщательно продуманную, хорошо подготовленную политику таких действительных приверженцев этих традиций, как Джим Бейкер[3]. Трамп воспринимал дипломатию не как институт, а как инструмент самовосхваления. Диалог был не привязан к стратегии; президент, видимо, отказывался понимать, что задача дипломатии – отстаивание реальных интересов США, а не «налаживание отношений» с такими конкурентами, как Путин, и что импровизации на важнейших встречах на высшем уровне – надёжный способ поставить себя в неловкое положение, особенно взаимодействуя с такими опытными автократами, как Путин, который никогда не делает необдуманных заявлений.

Для Белого дома Трампа Госдепартамент – царство ереси, «государство в государстве», прибежище сторонников Барака Обамы и Хиллари Клинтон, целью которых является сопротивление новой администрации. Это его главное, если не просто удобное, заблуждение. Во всяком случае карьерные дипломаты и другие госслужащие, работающие в Госдепартаменте, как правило, лояльны к ошибкам администрации; они обычно ищут возможности угодить ей и надеются, что их экспертные знания будут если не учтены, то хотя бы оценены по достоинству. Но Белый дом ответил им откровенной враждебностью, отражающей его неверие в их приверженность игре по правилам и ценность профессиональных экспертных знаний, лежащее в основе политического феномена Трампа и питающее энергией нового президента.

Первый госсекретарь Трампа Рекс Тиллерсон только усугубил ситуацию. Опытный руководитель, бывший глава Exxon, Тиллерсон придерживался закрытого, деспотичного стиля управления. На государственные учреждения он смотрел скептически, как генеральный директор частной корпорации, а на возможность реформировать дипломатию – линейно, как инженер. Он согласился на самое серьёзное сокращение финансирования в новейшей истории Госдепартамента; начал фатально ошибочный «процесс перестройки»; отдалился от большинства своих сотрудников и замов; вытеснил многих самых способных чиновников высшего и среднего звена; более чем на 50% сократил приём новых сотрудников в дипломатическую службу Госдепартамента и повернул вспять тенденцию, и без того развивавшуюся крайне медленно, к расширению гендерного и этнического разнообразия кадрового состава. Самым пагубным из всех его шагов стало внесение в чёрный список некоторых сотрудников только потому, что при предыдущей администрации они работали над решением таких неоднозначных вопросов, как, например, ядерная сделка с Ираном.

Яростная критика американской дипломатии, начавшаяся сразу после формирования и консолидации новой администрация Трампа, была не первым ударом по дипломатам в нашей истории, но во многих отношениях самым мощным. Пренебрегать дипломатией всегда преступно, но сейчас для этого самый неподходящий момент.

* * *

Алексис де Токвиль писал: «Величие Америки не в том, что это страна более просвещённая, чем какая-либо другая, а в её способности исправлять свои ошибки»[4]. Эпоха Трампа становится испытанием для нашей способности исправлять такие ошибки, которые Токвиль даже не мог вообразить. Было бы глупо недооценивать ущерб, нанесённый нашему положению и влиянию, а также перспективам формирования устойчивого мирового порядка, отвечающего вызовам нового века. Тем не менее наша способность к восстановлению и внутренние ресурсы всё ещё достаточно велики.

Не являясь более главным игроком, каким мы были после окончания холодной войны, и утратив возможность диктовать свою волю и влиять на события (как нам, по нашему мнению, удавалось делать это раньше), мы тем не менее по-прежнему остаёмся ведущей мировой державой, способной обновить мировой порядок с учётом новых реалий, защитив при этом наши интересы и ценности.

В течение следующих нескольких десятилетий, если мы сами не выроем себе яму, никакая другая страна не будет находиться в лучшем положении для того, чтобы играть эту ведущую роль и управлять сложными геополитическими сдвигами XXI века.

Наши возможности огромны. США до сих пор ежегодно тратят на вооружения больше, чем семь следующих за ними стран – лидеров в этой области, вместе взятых. Наша экономика, несмотря на риски перегрева и хронические диспропорции, остаётся самой мощной, гибкой и инновационной в мире. Энергетические ресурсы, нехватка которых когда-то была нашим слабым местом, теперь (благодаря быстрому развитию новых технологий, позволяющих использовать значительные запасы природного газа, а также экологически чистые и возобновляемые источники энергии) обеспечивают нам значительные преимущества. Демографическая ситуация тоже является нашей сильной стороной. По сравнению с крупнейшими конкурентами население США моложе и более мобильно, и если мы прекратим наносить себе материальный и моральный ущерб, решая вопросы иммиграции так, как мы их решаем сейчас, то сможем закрепить за собой это стратегическое преимущество на несколько поколений вперёд. Географическое положение также выгодно отличает нас от других держав – у нас есть два величайших «ликвидных жидких актива»[5] – Тихий и Атлантический океаны. Они до некоторой степени изолируют нас, защищая от многих угроз, чем не могут похвастаться другие ведущие державы. Дипломатия тоже должна стать нашим преимуществом. У нас больше союзников и потенциальных партнёров, чем у любой другой крупной дружественной или конкурирующей с нами державы, что в значительной степени расширяет наши возможности в области строительства коалиций и решения международных проблем.

Наши преимущества не образуются сами по себе и не сохраняются автоматически. Чтобы не утратить их, мы должны прилагать больше усилий, разумно поддерживая наши активы и используя их с умом и осторожностью. Утверждение, что эффективная внешняя политика начинается дома и требует постоянного внимания к национальным институтам внешнего влияния, – это трюизм. Несмотря на все травмы, которые мы нанесли себе сами в последние годы, – на все ошибки и удары и по дипломатии как инструменту реализации внешней политики, и по американской идее как источнику глобального влияния, – у нас всё ещё есть окно возможностей, позволяющее начать участвовать в строительстве нового, более прочного и долговечного мирового порядка, прежде чем это будет сделано без нас.

Разработка американской стратегии в мире, где США утратили своё неоспоримое превосходство, – задача не из лёгких. Самая известная американская стратегия послевоенной эпохи – концепция ядерного сдерживания Кеннана – в течение нескольких десятилетий, прошедших с момента её принятия до окончания холодной войны, претерпела множество изменений[6]. В её основе лежало обязательство поддерживать устойчивость сообщества демократических государств с рыночной экономикой, возглавляемого Соединёнными Штатами, и трезвое понимание того, что слабые места Советского Союза и неповоротливого коммунистического блока рано или поздно приведут к их распаду. Баланс военной силы, экономического могущества и осторожной дипломатии помог избежать прямого столкновения, предотвратить ядерную войну и контролировать конкуренцию в постколониальном мире.

В период после окончания холодной войны нам не хватило творческого воображения, чтобы предложить простой лозунг, идею, равноценную концепции Кеннана. Как мы указывали в меморандуме для госсекретаря Кристофера в январе 1993 г., реализация стратегии, основанной на «экспансии» коалиции и идей, обеспечивших победу в холодной войне, сколь бы соблазнительна она ни была, в силу внутренних ограничений стала невозможной в мире, где назревали угрозы региональному порядку, глобализация создавала свои собственные противоречия и коллизии, а превосходство Америки носило временный характер и неизбежно должно было быть оспорено набирающими силу конкурентами. Возможности «экспансии» ещё более сузились в результате войны в Ираке в 2003 г. и финансового кризиса, разразившегося несколько лет спустя, и мы были вынуждены искать альтернативную стратегию, отвечающую вызовам нового мира после утраты превосходства.

После ухода Трампа успешная американская стратегия, видимо, будет возвращением к важнейшим подходам Обамы, то есть к изменению внешнеполитического равновесия путём пересмотра нашего портфеля глобальных инвестиций и инструментов, усилению внимания к управлению конкуренцией с соперниками – великими державами и использованию рычагов влияния и нашей возможности мобилизовать других игроков для решения проблем XXI века. Эта стратегия должна будет опираться на смелое и непредвзятое видение будущего для свободных людей и свободных и справедливых рынков, где Соединённые Штаты станут более привлекательным игроком, чем сегодня.

Азия, судя по всему, останется нашим главным приоритетом, учитывая усиление Китая как самую устойчивую современную геополитическую тенденцию.

Непредсказуемость и оторванность от реальности президента Трампа создали игровую площадку для Китая, неожиданно быстро открыв ему путь к установлению господства в Азии.

Тот факт, что Китай связан со своими соседями и Соединёнными Штатами экономически, а будущее процветание каждой из этих стран зависит от успеха других, уменьшает возможность конфликта, но не гарантирует его отсутствие. Обеспокоенность других игроков Азиатского региона китайской гегемонией даёт Вашингтону естественную возможность укрепить отношения как с таким традиционным союзником, как Япония, так и с таким новым партнёром, как Индия. Идея сделать долгоиграющую ставку на Индию зародилась ещё в администрации Джорджа Буша – младшего, причём ради получения стратегической выгоды пришлось изменить международное законодательство в области нераспространения ядерного оружия.

Более пристальное внимание США к Азии нисколько не умаляет роли Трансатлантического партнёрства, которое, напротив, становится всё более значимым для нас. Это партнёрство предполагает новый стратегический подход к «разделению труда»: наши европейские союзники должны будут взять на себя больше ответственности за поддержание порядка на своём континенте и в долгосрочной перспективе вносить более весомый вклад в обеспечение стабильности на Ближнем Востоке, а Соединённые Штаты, соответственно, – направлять больше ресурсов в Азию и уделять больше внимания этому региону. Помимо этого, оно требует постоянного развития торгового и инвестиционного сотрудничества, создающего возможность учитывать новые экономические реалии, оправдывать новые ожидания и отвечать на новые императивы. Необходимо также обновление политики атлантизма, базирующейся на общих интересах и ценностях, поскольку она позволяет выработать единый подход к решению проблем в мире, где усиливается Китай, возрождается Россия, а Ближний Восток страдает от постоянных кризисов. В области безопасности нашими главными задачами сегодня являются не расширение, а консолидация НАТО; укрепление суверенитета Украины и оздоровление политической и экономической ситуации в этой стране вне рамок каких-либо формальных военных структур, а также сдерживание российской агрессии. Мы также глубоко заинтересованы в поддержании жизнеспособности Европейского союза после Брекзита[7].

Нам так и не удалось выстроить прочную архитектуру европейской безопасности XXI века, несмотря на все попытки привлечь Россию к участию в этом процессе, предпринимаемые в течение почти трех десятилетий после окончания холодной войны. В ближайшее время ситуация вряд ли изменится – во всяком случае до тех пор, пока Путин находится у власти. Лучшая стратегия сейчас – игра вдолгую. Мы не должны ни поддаваться на провокации Путина, мечтающего свести с нами счёты, ни отказываться от возможности смягчения отношений с Россией после его ухода. Учитывая, что наши отношения иногда приобретают конфронтационный характер, мы не должны забывать и о необходимости своего рода «поплавков» – налаживания связей между американскими и российскими военными и дипломатами и попыток по мере возможности сохранить то, что ещё осталось от архитектуры контроля над вооружениями. Поскольку медленно нарастающие российско-китайские противоречия в Средней Азии в конце концов могут принять угрожающие масштабы, со временем потребность России в оздоровлении отношений с Европой и Америкой может возрасти. По мере возвращения к конкуренции между великими державами будет расти и наша заинтересованность в господствующем положении США, позволяющем управлять международными отношениями и обеспечивающем возможность влияния по всем направлениям.

Нестабильность на Ближнем Востоке сохранится. Этот проблемный регион ещё в течение многих лет будет находиться в ставшем привычным для него состоянии неустойчивости. Пессимисты почти никогда не ошибаются в прогнозах развития ситуации на Ближнем Востоке и никогда не испытывают недостатка ни в сторонниках, ни в подтверждениях своей правоты. Трезвый взгляд на наши интересы в этом регионе указывает, что нам следует отказаться от активного вмешательства в ситуацию. Мы больше не зависим напрямую от ближневосточных углеводородов. Израиль сегодня более надежно, чем когда-либо прежде, защищён от экзистенциальных угроз. Иран – опасная страна, но достаточно гибкая; его амбиции не выходят за границы территории суннитского большинства; кроме того, там медленно закипает внутреннее недовольство и назревают проблемы, порождаемые агонией экономики.

Несмотря на возрождение России, у нас нет ни одного заслуживающего внимания внешнего противника, как это было во времена холодной войны.

В то же время, как убедился президент Обама, ослабление влияния на Ближнем Востоке иногда способно автоматически дестабилизировать ситуацию. Неустойчивость в регионе – заразная болезнь; для неё не существует границ, и очаги инфекции могут возникнуть где угодно. Соединённые Штаты не должны забывать о своей ведущей роли, но в то же время проявлять максимум смирения и уклоняться от крупномасштабного вооружённого вмешательства и усилий в области государственного строительства, которыми они занимались в недавнем прошлом. Эти усилия заранее обречены на провал. Регион нередко становился кладбищем планов военной оккупации и проектов социального строительства, разработанных чужаками, пускай даже с самыми лучшими намерениями. В рамках долгосрочной ближневосточной стратегии мы должны поддерживать наших традиционных арабских партнёров, обеспечивая им защиту от угроз – будь то суннитские экстремистские группировки или хищный Иран. Одновременно необходимо требовать от суннитских лидеров понимания того, что ради сохранения порядка в регионе им придётся придерживаться определённого modus vivendi с Ираном, который сохранит влияние на Ближнем Востоке, даже если умерит свой революционный пыл. Кроме того, они должны, не откладывая, начать выводить систему государственного управления из глубокого кризиса, ставшего главной причиной «арабской весны». Дружественные отношения с Израилем требуют, чтобы мы настаивали на урегулировании арабо-израильского конфликта с помощью давно назревшего и перезревшего решения на основе сосуществования двух государств, без которого будущее Израиля как демократического еврейского государства окажется под угрозой.

Невнимание президента Трампа к Африке и Латинской Америке – это глупость, поскольку в силу демографических тенденций, множества факторов нестабильности и потенциальных возможностей в этих регионах их стратегическое значение для Соединённых Штатов растёт. Антипатия Трампа к многосторонним соглашениям и международным организациям поставит его преемников перед лицом невероятно сложной задачи восстановления этих институтов, особенно учитывая, что многие из них и так давно нуждаются в обновлении и адаптации к новым условиям. Отказ от Транстихоокеанского партнёрства – это историческая ошибка. При соответствующих усилиях в Европе нам, возможно, удалось бы поднять две трети мировой экономики до уровня, отвечающего высоким стандартам и требованиям, принятым в американской экономической системе; со временем обеспечить вступление развивающихся рынков в члены этого клуба и повлиять на формирование курса Китая и его готовность к реформам. Всё это отнюдь не означало бы отказа от усилий, нацеленных на выработку справедливых, взаимовыгодных условий торговых соглашений и смягчение их воздействия на важнейшие сектора нашей экономики и рынок труда. В любом случае отказ от несовершенных соглашений вряд ли можно считать более удачным подходом, чем попытки постепенно исправить их недостатки.

Выход Трампа из Парижского соглашения по климату и демонстративный отказ от международных обязательств США, касающихся миграции и беженцев, имели самые разрушительные последствия. Они усилили недоверие к мотивам американской политики и посеяли сомнения в нашей надёжности. Руководство нашей страны полностью игнорировало лидирующую роль США в решении множества проблем, связанных с ускоряющимся технологическим развитием, – от киберугроз до последствий быстрого прогресса в области создания искусственного интеллекта, – которые, возможно, в XXI веке полностью изменят характер геополитического соперничества, как промышленная революция изменила его в XIX и XX века. В меняющейся конфигурации центров силы американские ресурсы уже не так значимы, а влияние США не так ощутимо, как десять лет назад, тем более что они подверглись разрушительному воздействию политики администрации Трампа. Тем не менее в решении всех вышеперечисленных проблем Соединённые Штаты по-прежнему могут играть ведущую роль, и ключевое значение для их успеха в этой роли имеет качество нашей дипломатии.

СНОСКИ

[1] Memo to Secretary of State–Designate Christopher, January 5, 1993, “Parting Thoughts: U.S. Foreign Policy in the Years Ahead.”

[2] Отрывок из лекции 1946 г. в Национальном военном колледже. Цит. по: Barton Gellman, Contending with Kennan: Toward a Philosophy of American Power. New York: Praeger, 1984. PP. 126–27.

[3] Выступление президента США Трампа и президента Российской Федерации Путина на совместной пресс-конференции, Хельсинки, Финляндия, 16 июля 2018 г.

[4] Alexis de Tocqueville, Democracy in America, volume 1, chapter XIII (1835). (В одном из переводов на русский эта фраза звучит так: «Самое большое преимущество американцев состоит не только в том, что они более просвещённые, чем другие народы, но ещё и в их способности совершать поправимые ошибки». – Токвиль А. Демократия в Америке. М.: Прогресс, 1992. С. 180. – Прим. пер.)

[5] Игра слов: liquid (англ.) – жидкий; liquid asset (англ.) – ликвидный актив. – Прим. пер.

[6] John Lewis Gaddis, Strategies of Containment: A Critical Appraisal of American National Security Policy During the Cold War. New York: Oxford University Press, 2005.

[7] Michael E. O’Hanlon, Beyond NATO: A New Security Architecture for Eastern Europe. Washington, D.C.: Brookings Institution Press, 2017.

США > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 21 августа 2020 > № 3493723 Уильям Бернс

Это уже перебур

ОПЕК+ планирует усилить дисциплину по выполнению нефтяной сделки

Текст: Сергей Тихонов

Признаки оздоровления рынка - прекращение роста запасов нефти в июле 2020 года, а также снижение разницы между спросом и предложением отметили участники встречи министерского комитета ОПЕК+. Но темпы восстановления отрасли оказались ниже, чем ожидалось, из-за растущего риска приобретения пандемией COVID-19 затяжного характера.

Глава Минэнерго России Александр Новак подчеркнул, что восстановление спроса составило 90% от докризисного уровня, но идет оно трудно. Все страны, в том числе не участвующие в сделке, сократили производство на 12 млн баррелей в сутки.

"В июле предложение было ниже спроса на 1 млн баррелей в сутки, а это означает, что мы начали движение в сторону уменьшения запасов до среднего пятилетнего значения. Теперь многое будет зависеть от темпов роста потребления и спроса зимой", - пояснил министр.

В отличие от июльской встречи ОПЕК+, носившей больше формальный характер, продолжавшейся чуть более часа, заседание 19 августа длилось более четырех часов. Не секрет, что главной темой обсуждения стала дисциплина выполнения условий сделки ее участниками. "Все подходят с большим уровнем ответственности и понимают, что результата можно достичь только тогда, когда все действуют в соответствии с обязательствами", - подчеркнул Новак.

Ожидается, что страны, недовыполнившие свои квоты в мае - июле, компенсируют эти объемы до конца сентября. Планы их возмещения нарушители должны представить в секретариат ОПЕК до 28 августа.

С учетом косвенных данных о снижении производства в Мексике в июле сделка ОПЕК+ была выполнена на 97% (без Мексики на 95%). Такого результата удалось достичь во многом благодаря высокому уровню выполнения своих обязательств лидерами пакта, крупнейшими нефтедобывающими странами - Россией (в июле - 97%) и Саудовской Аравией (102%). Причем, по словам Новака, в августе Россия уже компенсировала недостачу и вышла на 100-процентный уровень исполнения сделки. Суммарно две страны обеспечивают более 50% от всего объема сокращения добычи. Крупнейшие нарушители соглашения, выявленные в июне, Ирак и Нигерия в прошлом месяце улучшили показатели лишь до 85%. За большими объемами снижения производства лидерами оказались не очень заметны плохие результаты Габона, Республики Конго, Анголы, Экваториальной Гвинеи и некоторых других стран. Но на настроения рынка, дисциплину среди других участников сделки и общий информационный фон их невыполнение обязательств оказывает значительное влияние.

"Саудовская Аравия не зря угрожала нарушителям условий сделки еще в июне, что выйдет из соглашения, если квоты сокращения не будут соблюдаться другими странами", - говорит глава Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов. По его мнению, никаких других рычагов воздействия на "двоечников" у лидеров сделки нет. Только угроза очередного обрушения рынка. Пакт ОПЕК+ не допускает обращения в суд, если кто-то его не выполняет. Добиться 100-процентного результата, наверное, невозможно, но допускать, чтобы весь груз сокращения добычи лег на Россию и Саудовскую Аравию, тоже нельзя, считает Симонов.