Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

Поднебесный патруль

Текст: Екатерина Забродина

Теперь полицейские из Китая патрулируют улицы вместе с сербскими коллегами. О необычной инициативе двух стран сообщает Spiegel Online.

Пока "десант из Поднебесной" на Балканы состоит всего из шести стражей порядка, которые несут вахту в столице Сербии, а также в городах Нови-Сад и Смедерево. В Белграде их можно увидеть на центральной улице князя Михаила, на территории аэропорта и в одном из китайских торговых центров на городской окраине. Самостоятельных полномочий гоняться за преступниками или, например, производить аресты у них нет. Одна из главных задач китайских полицейских в том, чтобы "вместе с сербскими товарищами заботиться о безопасности туристов из КНР", помогать соотечественникам с переводом, если нужно - дозваниваться в службы экстренной помощи. "В присутствии родных полицейских китайские граждане будут чувствовать себя более комфортно", - цитирует Spiegel Online официальный релиз. Как отмечает издание, китайских туристов в Сербии становится все больше - особенно после того, как Белград и Пекин подписали соглашение о взаимном упрощении визовых режимов. По прогнозам, до конца года туристический поток из Китая в Сербию вырастет на 40 процентов.

Совместные патрули - далеко не единственная сербско-китайская инициатива в сфере безопасности. Так, в рамках проекта "Безопасный город" в ближайшие два года общественные места Белграда должны быть оснащены камерами видеонаблюдения с системой распознавания лиц производства концерна Huawei - он планирует поставить в МВД Сербии около 1000 гаджетов. "Мы всего лишь предоставляем технику. Данные и приватную информацию мы контролировать не будем", - заверил общественность представитель компании.

Китай. Сербия > Армия, полиция. Миграция, виза, туризм > rg.ru, 1 ноября 2019 > № 3178669

Симфония под стук колес

В Москве в седьмой раз пройдет "Ночь искусств"

Текст: Сергей Жуков

Слушали когда-нибудь оперу на железнодорожном вокзале? А поэтический спектакль в аэропорту видели? Вряд ли. Шанс исправить это упущение и приобщиться к прекрасному в непривычных условиях будет у каждого - на седьмой по счету акции "Ночь искусств". В Москве она пройдет с 3 на 4 ноября. Корреспондент "РГ" составил путеводитель по площадкам, выбрав самые заметные события.

По словам главы столичного департамента культуры Александра Кибовского, во всех округах Москвы запланировано более 250 бесплатных мероприятий. Все посвящены Году театра. Тематические спектакли, концерты и перформансы подготовили музеи и театры, библиотеки и кинотеатры, парки и культурные центры. К искусству подтянулись и два железнодорожных вокзала с аэропортом. Первые мероприятия пройдут уже в полдень 3 ноября, остальные возьмут старт ближе к закату и продлятся до самого утра - так сказать, до последнего клиента. Официально же акция откроется в 20.00 в музыкальном театре "Геликон-опера", где покажут оперу "Алеко". Чтобы занять место в зрительном зале, нужно зарегистрироваться на сайте "Ночи искусств". Предварительной записи требуют и другие площадки.

Театральными подмостками на часок-второй неожиданно станут объекты транспортной инфраструктуры. Например, в зале повышенной комфортности Казанского вокзала порадуют премьерным представлением "Ночная симфония поездов". В мультимедийное путешествие отправятся симфонические оркестры, хоры, известные музыканты. Концерт же в холле Киевского вокзала сначала начнет Государственный академический русский хор им. Свешникова, а после эстафетную палочку возьмут вокально-танцевальные флешмобы. Еще один сюрприз организаторы готовят для пассажиров аэропорта Шереметьево. В терминале E юные артисты под аккомпанемент оркестра прочитают стихотворения Александра Пушкина. Еще один вечер в его честь пройдет на Пушкинской площади, где запланирован костюмированный перформанс "Народная тропа". Более 50 актеров в образе поэта там прочитают стихи и станцуют с прохожими. В Доме Пашкова, куда довольно-таки сложно попасть в рядовые дни, поставят сразу несколько спектаклей. К примеру, актеры МХТ имени А.П. Чехова Наталья Швец и Валерий Баринов прочтут неизданные главы романа Михаила Булгакова "Мастер и Маргарита", а "Мастерская Брусникина" представит премьерный сторителлинг-спектакль "П. и. Н.", созданный по мотивам "Преступления и наказания" Достоевского. Здесь же проведут так называемый "Библиотечник" - его по аналогии с квартирником придумал актер театра "Школа драматического искусства" Михаил Уманец. Собравшиеся будут читать Пушкина и Лермонтова, петь песни, травить байки из жизни и говорить о русской литературе. Специальные авторские экскурсии впервые посетят участники проекта "Московское долголетие". Пенсионеры отправятся в тур по ночной столице на десяти рейсах "Доброго автобуса". Их проведут по Третьяковской галерее, Московскому музею современного искусства, Еврейскому музею и центру толерантности.

"Ночь искусств" не обойдет стороной и столичные парки. В Театральной хоромине Дворца царя Алексея Михайловича, что в "Коломенском", расскажут, как в здешних местах издревле играли свадьбы. В тереме старших царевен откроется лаборатория художника-реалиста Виктора Маторина. Он вместе со своими коллегами будет писать портреты посетителей, попутно рассуждая о живописи и внутренней кухне художника. В усадьбе князей Голицыных "Влахернское-Кузьминки" ценителей искусства ждут в Служительском флигеле. Гости узнают, как отдыхали зимой дворяне и крепостные и чем жили дети в дворянских усадьбах.

Кстати

- Все мероприятия акции "Ночь искусств" - бесплатные. На некоторые из них придется зарегистрироваться на портале mos.ru. Здесь же можно найти расписание экскурсий, концертов, мастер-классов.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > rg.ru, 1 ноября 2019 > № 3178663

Раковый корпус

Осуждены преступники, торговавшие "левыми" онкопрепаратами

Текст: Тимофей Борисов

Вынесены обвинительные приговоры всем участникам масштабного мошеннического бизнеса лекарствами для онкобольных.

Смертельный во всех смыслах слова бизнес организовали чиновники, врачи и обычные аферисты. Одни обманным путем выписывали подельникам большие объемы чрезвычайно дорогостоящих лекарств, которые выделялись бесплатно по госпрограммам борьбы с раком. Другие на эти похищенные лекарства наклеивали поддельные этикетки с измененными серийными номерами и сроками хранения и продавали их в семи регионах.

Распутывание всей преступной схемы заняло около двух лет. С 2017 года рука об руку работали прокуратура, СКР, полиция и ФСБ на Урале и в Санкт-Петербурге. Особая заслуга в том, что не погибло большое количество людей, принадлежит уральскому прокурору Сергею Охлопкову, который все два года держал на особом контроле ход этого дела, и главврачу свердловского онкоцентра. В 2017 году врач первым забил тревогу, сообщив в прокуратуру, что в центр стали поступать подозрительно дешевые препараты для лечения рака груди. Прокуроры немедленно провели проверки и выяснили, что 20-миллионный тендер на поставку онкопрепаратов выиграла никому незнакомая фирма "Аргентум" под руководством некоего Евгения Захарова. Причем этот поставщик был неизвестен и самому заводу-производителю.

Далее прокурорская проверка показала, что фирма располагается в частной квартире и там же находились все препараты, хотя по условиям производителя эти лекарства должны были храниться только на специальном складе в полной темноте и при определенной температуре. В дальнейшем полиция и ФСБ установили, что на всех препаратах были переклеены этикетки, на которых значились другие серийные номера и сроки годности. Гематологи дали заключения, что найденные в квартире просроченные препараты могли бы убить 200 женщин, поскольку просроченные препараты провоцируют раковые клетки к еще большей агрессивности. И это не говоря о том, что стоимость каждой ампулы 35-40 тысяч рублей. А на курс терапии требовалось десять ампул. То есть за сотни тысяч рублей пациентки могли купить себе гарантированную смерть. Кроме того, на "складе" нашли 1249 поддельных упаковок другого лекарства от рака крови. Общий ущерб, фигурирующий в приговоре суда, составил более 96 миллионов рублей.

Примерно в это же время питерские правоохранительные органы выявили в городе хорошо отлаженную схему воровства онкопрепаратов. Высокопоставленный чиновник, имеющий доступ к распределению лекарств, давал указания выписывать большие объемы бесплатных препаратов некоему гражданину Александрову. Но питерские оперативники довольно долго не могли понять, для чего нужно воровать онкопрепараты, которые и так в городе выделяются больным бесплатно. А уральцы не могли понять, откуда в таких объемах у них в регионе появляются дорогостоящие лекарства. Но, когда расследование набрало обороты, криминальный пазл сложился, и все преступники в октябре этого года наконец получили реальные сроки заключения.

Россия. УФО. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика. Медицина > rg.ru, 1 ноября 2019 > № 3178662

Подружимся в процессе

Верховный суд утвердил регламент судебного примирения

Текст: Владислав Куликов

Пленум Верховного суда России утвердил регламент судебного примирения. В судах появятся специальные посредники, которые помогут сторонам провести мирные переговоры.

"Судебное примирение - совершенно новая процедура, - пояснил "РГ" председатель правления Ассоциации юристов России Владимир Груздев. - Она может проходить на любой стадии судебного разбирательства и будет проводиться с участием судебного примирителя".

Закон и раньше разрешал сторонам процесса заключать мировые соглашения. Но больше никаких подробностей в законодательстве не было. Каждый раз стороны процесса сами решали, каким путем прийти к миру, но подавляющее большинство не находило этой дороги и оставалось во вражде.

Например, в гражданском судопроизводстве в прошлом году мировые соглашения были заключены в 84 тысячах дел, а в первом полугодии 2019 года - 40 тысячах дел, это 0,5 процента от общего числа гражданских споров.

Не было у сторон и никаких стимулов искать варианты, как договориться по-хорошему. Сейчас в законе предусмотрены специальные скидки для истцов в том случае, если они заключат мировое соглашение с ответчиком.

"Важно, что впервые в законодательстве предусмотрены экономические стимулы для истцов, чтобы обращаться к процедуре примирения, - говорит Владимир Груздев. - В случае заключения мирового соглашения в первой инстанции истцу будет возвращено 70 процентов уплаченной им государственной пошлины. При заключении мирового соглашения в апелляционной инстанции будет возвращено 50 процентов государственной пошлины. При заключении такого соглашения в кассационной или надзорной инстанции предусмотрен возврат 30 процентов госпошлины".

По его словам, судебное примирение может быть инициировано сторонами либо предложено судом.

"Но в любом случае, участие в такой процедуре будет делом добровольным, - подчеркивает Владимир Груздев. - Судебный примиритель будет вправе знакомиться с материалами дела, получив согласие суда. Он сможет разъяснять сторонам законодательство и давать свои рекомендации".

Судебными примирителями могут быть только судьи в отставке. Их список будет утвержден Верховным судом России. Председатель Совета судей Виктор Момотов отметил, что каждый кандидат на должность судебного примирителя должен быть безупречным.

Заместитель Генпрокурора России Леонид Коржинек отметил, что принятие регламента судебного примирения будет способствовать наиболее оптимальному внедрению данного института в жизнь.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > rg.ru, 1 ноября 2019 > № 3178655

Почти как паспорт

Текст: Иван Петров

С 1 ноября иностранные граждане смогут получить бессрочный вид на жительство. Ранее такой документ нужно было продлять каждые 5 лет. Теперь же он будет "работать" как паспорт гражданина РФ - менять его придется в 14, 20 и 45 лет, а также при смене ФИО или порче документа.

Изменения предусмотрены Федеральным законом от 02.08.2019 N 257. Сам закон, который был подготовлен после "Прямой линии" с Владимиром Путиным, направлен на упрощение порядка предоставления иностранным гражданам и лицам без гражданств, владеющим русским языком и желающим жить и работать в России, разрешений на временное пребывание и видов на жительство. Расширится круг иностранных граждан, которые смогут получить вид на жительство без получения разрешения на временное проживание. Прежде всего это дети тех иностранцев, которые уже имеют виды на жительство в России, иностранцы, у которых в Российской Федерации есть близкие родственники - российские граждане, а также лица, родившиеся на территории РСФСР и состоявшие в прошлом в гражданстве СССР.

Появятся также новые категории иностранных граждан, которые смогут получить разрешение на временное проживание вне квоты, которая устанавливается правительством РФ. Это, в частности, дети иностранцев, которые уже имеют разрешение на временное проживание в России, а также граждане Украины, признанные беженцами либо получившие временное убежище на территории РФ.

При этом постоянно проживающий в России иностранец, имеющий вид на жительство, обязан будет каждый год подавать уведомление о подтверждении своего проживания в РФ в полицию, правда, сделать это можно будет в электронной форме. А вот по истечении каждого пятого года уведомление подается только лично. Если непрерывно в течение любых двух календарных лет иностранец не пошлет такое уведомление, вид на жительство будет аннулирован.

Для иностранных высококвалифицированных специалистов и членов их семей вид на жительство будет выдаваться на весь срок действия их разрешения на работу.

Срок выдачи временного разрешения на проживание в то же время сокращен с шести до 4 месяцев. Размер государственной пошлины за выдачу вида на жительство увеличен с 3500 рублей до 5000 рублей.

Россия > Миграция, виза, туризм > rg.ru, 1 ноября 2019 > № 3178654

Путь молочной продукции проследят до прилавка

Текст: Евгений Гайва

Электронные ветеринарные сертификаты (ЭВС) обеспечат защиту от контрафакта и фальсификата продуктов животного происхождения. В эту систему в течение нескольких лет поэтапно включали сосиски и бекон, яйцо и рыбу, сливочное масло, сметану и прочие продукты, а завершили десертом. С 1 ноября в информационной системе Россельхознадзора "Меркурий" ЭВС оформляются на питьевое молоко, кисломолочные продукты в потребительской упаковке и мороженое.

До внедрения "Меркурия" использовали бумажные сертификаты. Их выдавали врачи региональных управлений ветеринарии на всех этапах производства. Конечно, бланки были защищены, но их все же подделывали. Да и сам врач порой мог принять решение в пользу не совсем честного производителя.

Электронная система "Меркурий" сокращает возможности вмешательства человека. Первоначальный сертификат оформляется на сырье. Данные о производителе, условиях производства, объеме партии заносятся в базу данных. Дальше на каждом этапе движения продукции один сертификат погашается, а новый заводится, информация о товаре передается по цепочке. Данные ни подправить, ни стереть. Если на завод "зашло" 100 тонн молока, а вышло, скажем, 200 тонн сметаны, возникает резонный вопрос о составе продукта, поясняют в Россельхознадзоре.

В итоге "Меркурий" делает путь товара от фермы до прилавка абсолютно прозрачным и тем самым отсекает фальсификат. "Потребители уже сейчас могут проверить товар, запросив электронный сертификат у продавца. А в будущем они смогут это сделать через считываемый QR-код, указанный на товаре", - поясняет "Российской газете" руководитель комитета Объединения потребителей России Александр Бражко.

Выгоды от внедрения системы "Меркурий" должны были ощутить также добросовестные производители, отмечают в Минсельхозе России. "Опыт реализации первого и второго этапов показал снижение себестоимости производства товаров за счет перевода сертификации в электронный формат и работы "Меркурия" на бесплатной основе", - заявляют в ведомстве.

Выгодна система и государству. Должны увеличиться налоговые поступления в бюджеты всех уровней. "По данным мониторинга Россельхознадзора, фальсифицированными в 2018 году оказались 23 процента от общего объема молочной продукции. То есть на эти продукты уплачивался пониженный НДС в размере 10 процентов, как на натуральные молочные продукты, а должен был уплачиваться налог в полном размере - 20 процентов", - поясняет "РГ" советник руководителя Россельхознадзора Юлия Мелано.

Россия > Агропром. СМИ, ИТ > rg.ru, 1 ноября 2019 > № 3178653

МФО запретили выдавать займы под залог жилья

Текст: Роман Маркелов

Частным микрофинансовым организациям (МФО) с 1 ноября запрещено заключать договоры потребительского займа с физлицами под залог жилого помещения или доли в нем. Запрет должен исключить ситуации, когда люди лишаются жилья из-за незначительных по сравнению с его стоимостью микрокредитов.

Так, запрещается выдача микрозаймов под залог жилого помещения заемщика или иного физлица-залогодателя. Также МФО не смогут выдавать займы под залог доли в праве на общее имущество и под залог права требования дольщика по договору долевого участия в строительстве. В итоге у МФО все же остается возможность выдавать потребительские займы под залог помещений, но только не жилых.

Эти требования не распространяются на МФО, учредителями, акционерами или участниками которых являются Российская Федерация, ее регионы или муниципалитеты.

Значительных последствий для всего микрофинансового рынка запрет иметь не должен, говорит директор саморегулируемой организации "Микрофинансирование и Развитие" (СРО "МиР") Елена Стратьева. По ее словам, компаний, которые выдают займы под залог недвижимости, накануне 1 ноября оставались единицы. МФО, которые не покинули рынок, уже смогли перестроиться на работу с займами на меньшие суммы с другими видами залога, отмечает Стратьева.

Значительная же часть выявленных в последние годы случаев отъема недвижимости с использованием подмены документов была связана с деятельностью кредиторов, никогда не входивших или не входящих на момент заключения сделки ни в один из реестров Банка России, уточняет Стратьева.

Многие клиенты МФО, бравшие займы под залог квартир, попали в сложные жизненные обстоятельства, некоторые к тому же имеют негативный опыт общения с банками и не готовы обращаться к ним, говорит управляющий директор рейтингового агентства НКР Станислав Волков. Кроме того, важен фактор финансовой грамотности, умения планировать свои доходы и расходы - людям, не имеющим необходимых знаний и навыков, зачастую заем в МФО кажется более простым решением, добавляет аналитик.

Залог недвижимости требует государственной регистрации, поэтому "черные" кредиторы с ноября 2019 года действительно не смогут выдать заем и оформить залог квартиры, отмечает Волков. Но мошенники, используя сложное положение заемщика или привычку людей не вникать в суть подписываемых документов, могут придумать обходные и даже более опасные схемы (например, когда заем выдается одновременно с куплей-продажей, меной, дарением квартиры), предупреждает Волков.

Россия > Финансы, банки. Недвижимость, строительство > rg.ru, 1 ноября 2019 > № 3178652

Закон отделил паломников от туристов

Текст: Евгений Гайва

Паломники больше не будут считаться туристами, а право на организацию паломнических туров закреплено теперь только за религиозными организациями. Новые нормы вступают в силу с 1 ноября.

"Теперь в законе есть определение таких туров, что поможет упорядочить отношения в этой сфере", - поясняет "РГ" вице-президент Российского союза туриндустрии Юрий Барзыкин.

Отныне паломник - это физлицо, совершающее путешествие для посещения мест религиозного почитания, а также для участия в религиозных обрядах. Возить людей в туры будут сами религиозные организации или создаваемые ими структуры. Раньше отправить людей в паломнический тур могла любая фирма, порой имеющая весьма отдаленное отношение к религии. Возникали конфликты. Но наведение порядка не означает, что обычным туристам отныне доступ к религиозным святыням закрыт. Туроператоры могут возить туристов к местам религиозного почитания, но при этом должны обеспечить соблюдение порядка совершения религиозных обрядов и церемоний. Посещать религиозные объекты тургруппы будут по соглашению между туроператором и религиозной организацией. Сопровождать туристов на территории, скажем, монастыря гиды туроператора также смогут только с согласия религиозной организации. "Были опасения, что такие нормы ограничат доступ к религиозным святыням. Но в итоге удалось выйти на компромиссный вариант", - говорит Барзыкин.

Россия > Миграция, виза, туризм. Внешэкономсвязи, политика > rg.ru, 1 ноября 2019 > № 3178651

Всем грузовикам массой свыше 3,5 тонны запрещается выезд без тахографов

Текст: Евгений Гайва, Марина Трубилина

Все грузовики массой свыше 3,5 тонны и все автобусы с 1 ноября должны быть оснащены тахографами. Вступают в силу новые требования к частным перевозчикам.

По оценкам экспертов, нововведение коснется примерно 70% участников рынка автоперевозок - всех тех, кто работает "частным образом", не оформляя себя как индивидуальный предприниматель. Для ИП и организаций такое требование действовало и раньше.

Тахографы нужны для контроля безопасности движения. Эти устройства непрерывно регистрируют скорость и маршрут автомобиля, время работы и отдыха водителя. Все данные записываются на карту памяти в автономном режиме, то есть стереть или исправить их нельзя. Все попытки остановить регистрацию показаний или подправить итоговый отчет отразятся в памяти устройства. Получить доступ к данным могут только специалисты, имеющие специальный ключ.

В России пока мало значения придают безопасности перевозок. Так, в зарубежных странах было бы сложно заставить водителя продолжать движение после окончания рабочего дня, но у нас в стране таких случаев немало, что приводит к росту числа аварий, объяснили "РГ" в Ространснадзоре необходимость тахографов.

Внедрение тахографов должно привести к снижению аварийности. "Дальнобойщики работают на износ, водят каждый день, а контроля за их состоянием нет", - говорит завкафедрой Института пути, строительства и сооружений Российского университета транспорта Николай Лушников. С помощью тахографа удастся контролировать не только режим работы и отдыха, но и манеру езды. Вот только затраты на оснащение машин тахографами все же скажутся на конечной цене перевозимых товаров, замечает эксперт.

"Установка тахографа для владельцев грузовиков - весьма накладное мероприятие", - рассказывает "РГ" председатель Объединения перевозчиков России Сергей Владимиров. По его оценке, вместе с оформлением всех необходимых документов нужно будет потратить 50-60 тысяч рублей, что сопоставимо с месячным доходом перевозчика.

При этом также с 1 ноября штрафы за отсутствие тахографа вырастут. Для водителей они составят 3-5 тысяч рублей, для должностных лиц, выпустивших на линию такой транспорт, - 7-10 тысяч, ИП заплатят 15-25 тысяч, организации - 20-50. До этого штрафы за отсутствие тахографа для граждан составляли от 1 до 3 тысяч рублей, для должностных лиц - от 5 до 10 тысяч рублей.

Также с ноября меняются штрафы за нарушение водителем режима труда и отдыха. Ранее за это штрафовали на 1-3 тысячи рублей, теперь же водителю придется платить штраф в 1,5-2 тысячи рублей, должностным лицам -до 10 тысяч рублей, ИП - до 25 тысяч, организацию могут оштрафовать на сумму до 50 тысяч рублей.

Оштрафовать могут и за неправильно установленный тахограф. Поэтому прибор нужно устанавливать в компании, имеющей на это полномочия, пояснили "РГ" в Федерации автовладельцев России. Такие организации обладают лицензией на оснащение транспортных средств тахографами и лицензией ФСБ, дающей право на работу с криптографической защитой информации. Сам прибор должен пройти поверку и содержать пломбу.

Россия > Транспорт > rg.ru, 1 ноября 2019 > № 3178650

Споры со страховщиками разрешит омбудсмен

Текст: Юлия Кривошапко

Споры граждан со страховщиками по всем видам страхования (не только моторным) будет решать финансовый омбудсмен. Возможность обратиться к нему появится у потребителей 28 ноября. Для них помощь уполномоченного будет по-прежнему бесплатной.

Служба финансового уполномоченного создана для решения имущественных споров граждан с финансовыми организациями. 1 июня омбудсмен начал рассматривать споры в сфере автострахования. В ноябре его полномочия расширятся на весь страховой рынок (кроме ОМС).

Омбудсмен будет рассматривать споры по таким видам услуг, как страхование имущества (квартир, дач, техники), страхование от несчастных случаев и болезней, страхование жизни, а также при выезде за рубеж.

Таким образом, потребители с 28 ноября смогут обращаться к финансовому уполномоченному в случае, например, недоплаты страхового возмещения за утраченное имущество или необоснованного отказа в выплате по полису страхования выезжающих за рубеж, рассказал "РГ" главный финансовый уполномоченный Юрий Воронин. "Если опираться на судебную статистику, можно ожидать, что споры по иным видам страхования составят 5-6 процентов от общего объема, то есть примерно 15000 обращений в год. Из них наибольшее количество обращений может прийтись на споры по имущественному страхованию", - уточнил Воронин.

Порядок обращения к финансовому уполномоченному остается прежним. При несогласии с величиной выплаты по договору страхования человек сначала должен написать страховщику претензию. Если ответ страховой компании не поступил в срок или не устроил гражданина, следующий шаг - обратиться к финансовому уполномоченному. Заявление и документы можно направить в электронном виде через личный кабинет на сайте https://finombudsman.ru/ либо по почте на адрес: 119017, г. Москва, Старомонетный переулок, дом 3. Помощь могут оказать специалисты кол-центра по телефону: 8 (800) 200-00-10.

Рассмотрение спора осуществляется гораздо быстрее, чем в суде - финансовый уполномоченный рассматривает обращение и принимает по нему решение в течение 15 рабочих дней. Рассмотрение может быть приостановлено для проведения экспертизы, но не более чем на 10 рабочих дней.

Омбудсмен рассматривает споры, размер требований по которым не превышает 500 тыс. рублей (исключение - дела по ОСАГО, где лимита нет). Его решение обязательно для исполнения страховой компанией. Если гражданин не согласен с решением финансового уполномоченного, то он может обратиться в суд.

Россия > Финансы, банки > rg.ru, 1 ноября 2019 > № 3178649

Все на равных

Жители Подмосковья получат льготы на проезд по МЦД

Текст: Ирина Рыбникова

В связи с запуском двух первых Московских центральных диаметров, намеченным на 21 ноября этого года, в Подмосковье вводятся новые транспортные льготы. Об этом сообщила журналистам министр социального развития области Ирина Фаевская.

Сегодня 2,2 миллиона жителей Московской области имеют право на бесплатный проезд, в том числе и на железнодорожном транспорте, по всему столичному региону. Но некоторые категории граждан этим правом могут пользоваться с оговорками. Например, подмосковные пенсионеры без льготного статуса бесплатно ездят в метро и по Московскому центральному кольцу только по достижению 60 лет. Всем, кто моложе, приходится платить.

Но теперь диаметры, проходящие как по Москве, так и по области, всех уравняли. С 21 ноября к числу жителей Подмосковья, которым станет доступен бесплатный проезд на метро и МЦК, добавятся еще полмиллиона человек. "Среди них - лица, не достигшие 60-летнего возраста, но получающие пенсию и предпенсионеры - женщины с 55 и мужчины с 60 лет", - отмечает Ирина Фаевская. Также эту льготу получат один из родителей инвалида с детства или многодетной семьи и один опекун, приемный родитель или патронатный воспитатель в семье.

Также дополнительные меры социальной поддержки введены для подмосковных детей в возрасте от 5 до 7 лет. Им предоставлен бесплатный проезд с правом занимать отдельное место на железнодорожном транспорте. По подсчетам чиновников, в данном случае речь идет о 250 тысячах получателей новой льготы. А расходы областного бюджета на обеспечение этих мер соцподдержки оцениваются в 1,4 миллиарда рублей в год.

Ирина Фаевская подчеркнула: всем категориям новых льготников необходимо перекодировать свои социальные карты, чтобы их начали "видеть" турникеты метрополитена и МЦК. Это можно сделать, обратившись в местные управления соцзащиты или МФЦ, процедура перекодировки занимает всего несколько минут. "Мы постараемся сделать все заранее и еще до 21 ноября пригласить льготников на перекодировку", - заверила министр.

А в областном министерстве транспорта и дорожной инфраструктуры напомнили о тарифах, по которым пассажиры из области будут ездить по центральным диаметрам. В границах Москвы проезд обойдется в 38 рублей, как в метро или наземном транспорте. В пределах ближней подмосковной зоны билет на МЦД будет стоить 45 рублей, а пересадка на метро по этому билету - бесплатная. Жители дальних городов области заплатят 45 рублей за пользование МЦД и метро в границах ближнего пояса и по 23 рубля за каждые 10 километров до своего дома. "Выгода очевидна. Сегодня, к примеру, жители Подольска платят 115 рублей за электричку до Москвы и 38 рублей - за проход в метро. С запуском Московских центральных диаметров весь этот путь обойдется всего в 45 рублей. Таким образом, годовая экономия каждого подольчанина на транспортных расходах составит порядка 60 тысяч рублей", - подытожила первый замминистра транспорта и дорожной инфраструктуры Анна Кротова.

Россия. ЦФО > Транспорт > rg.ru, 1 ноября 2019 > № 3178648

Эта сделка не пройдет

Собственников предупредят о продаже их недвижимости по интернету

Продать дом, квартиру или дачу за спиной собственника теперь практически невозможно.

С 1 ноября владельцев недвижимости начнут уведомлять о поступлении документов на отчуждение права собственности, заверенных электронной подписью. Как рассказал замглавы Федеральной кадастровой палаты Павел Чащин, благодаря этому собственник сможет своевременно узнать о попытках незаконного присвоения принадлежащего ему недвижимого имущества. Уведомления будут направляться на электронные адреса, предоставленные гражданами для обратной связи при регистрации в Едином государственном реестре недвижимости (ЕГРН).

В кадастровой палате особо подчеркивают, что при регистрации сделок в Росреестре владельцам недвижимости обязательно нужно оставить свой контакт для связи. Этот контакт вносится в записи ЕГРН. Можно оставить номер телефона или электронной почты, которую человек постоянно использует. Через эти каналы связи с собственником могут оперативно связываться сотрудники регистрирующих органов или кадастровые инженеры, если вдруг начнется проведение комплексных кадастровых работ.

Напомним, что в связи со случаями мошенничества в сфере сделок с недвижимостью в электронном виде 13 августа 2019 года вступили в силу новые правила проведения электронных сделок только с письменного согласия собственника. Такое согласие проще всего подать через МФЦ. Как только человек собственноручно пишет, что согласен на проведение сделки с помощью электронной подписи, в ЕГРН делается специальная отметка. "Запрет на заключение электронных сделок без специальной отметки в ЕГРН, который действует сейчас, позволяет автоматически отклонить любые электронные документы на отчуждение права, даже если документы подало доверенное лицо владельца недвижимости", - говорит Чащин.

Электронная подпись позволяет проводить не только сделки с жильем, но и получать различные госуслуги не выходя из дома. Например, подать налоговую декларацию, зарегистрировать автомобиль, участвовать в электронных торгах и так далее.

Технически подделать электронную подпись сложно, но можно завладеть средствами, которые позволят подписать электронный документ от имени конкретного человека. Такое возможно, если сертификат электронной подписи был выдан недобросовестным удостоверяющим центром. Поэтому Федеральная кадастровая палата считает необходимым усиление контроля за деятельностью аккредитованных удостоверяющих центров и повышение их ответственности за создание и выдачу сертификатов электронной подписи. Помимо этого, разрабатываются предложения по доработке дополнительных механизмов аутентификации заявителей при получении электронных госуслуг. В частности, речь идет о биометрической идентификации граждан по лицу и голосу. Такие инструменты обеспечат дополнительную защиту от потенциальных рисков мошенничества.

Текст:

Ольга Игнатова

Россия > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > rg.ru, 1 ноября 2019 > № 3178646

Класс BigData

20 тысяч российских школ проведут "Урок цифры"

Текст: Ксения Колесникова

Что может знать о человеке "умный" светофор и "умная" лампочка? Зачем биоинформатикам нужен искусственный интеллект? Как подготовить высококлассных "айтишников"? Вице-премьер Максим Акимов, министр просвещения Ольга Васильева, глава Сбербанка Герман Греф и руководители ведущих российских IT-компаний дали старт всероссийской акции "Урок цифры".

Планируется, что с ноября по апрель в ней примут участие около 20 тысяч школ и более восьми миллионов ребят: необычные уроки информатики пройдут и в "началке" и в старших классах. В фокусе - искусственный интеллект, облачные технологии, большие данные, персональные помощники и кибербезопасность.

- За два последних года мы произвели больше данных, чем за всю историю человечества. Мы научились передавать эти данные друг другу с немыслимой скоростью, научили машину их извлекать, - рассказал Максим Акимов. - У детей сегодня меняется способ потребления знаний, способ коммуникации, мышления. Очевидно, что и школу "цифра" меняет очень сильно.

- Нам нужны специалисты в области информатики. Но мы по разным причинам запустили в школах этот предмет. Нужны специалисты-математики. Будущее страны зависит от того, сколько профессионалов у нас реально будет в этих областях, - заявила министр просвещения Ольга Васильева. - В перспективе было бы неплохо запустить такие же уроки по физике и химии.

Пять тематических уроков специально для школьников разработали ведущие российские IT-компании. К примеру, в начале ноября специалисты Mail.ru Group расскажут ребятам, где используются алгоритмы работы с большими данными. Как их анализ помогает прогнозировать продажи в интернет-магазине, регулировать пробки на дорогах, создавать вещи для "умного дома". Интересная практика - тоже в программе. Ученики пятых-седьмых классов смогут попробовать себя в роли видеоблогеров. Зная информацию о количестве просмотров в разных тематических разделах, они попробуют просчитать, какие ролики нужно показывать подписчикам в первую очередь. А в феврале "Яндекс" расскажет школьникам, как "умный" виртуальный помощник может помочь и ребенку и учителю.

"Мы провели исследование о влиянии онлайн-платформ на образовательный процесс и выяснили: повышаются не только результаты, но и мотивация ребенка. Детям интересно учиться с помощью привычных гаджетов, на которых они раньше только играли, - говорит генеральный директор "Яндекса" в России Елена Бунина. - Именно поэтому мы хотим показать, что у персонального помощника "под капотом": для начальной школы сделаем квест-детектив про то, зачем нужны и как могут использоваться персональные помощники. Со средней школой попробуем уже написать чат-бота, а старшеклассникам хотим показать, как помощники работают изнутри, какие технологии используются".

Завершит серию необычных уроков информатики кейс от Сбербанка по искусственному интеллекту и машинному обучению. Как рассказал глава Сбербанка Герман Греф, сейчас Сбербанк разрабатывает образовательную платформу, основанную на анализе и сборе данных. Платформа уже тестируется в 15 пилотных российских школах.

- Нас назначили координатором национальной программы по развитию искусственного интеллекта. Сегодня перестраиваются все процессы в стране, в том числе образовательные. Это критически важно, - заявил Герман Греф. - Где уже используется искусственный интеллект? Автоматизированное управление, биоинформатика, биржевой технический анализ, генерация речи и текстов, обнаружение мошенничества и спама, предсказание ухода клиентов, работа с персоналом, медицинская диагностика… Сегодня практически нет ни одной области, которую бы не затронул искусственный интеллект.

Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ > rg.ru, 1 ноября 2019 > № 3178645

Карьера на виду

Минтруд будет следить за зарплатой выпускников

Текст: Марина Гусенко

Со следующего года Минтруд России начнет отслеживать судьбу выпускников вузов, колледжей и техникумов - в какие сферы экономики они пошли работать, сколько зарабатывают. Наблюдать за их карьерной траекторией будут в течение нескольких лет после окончания учебы. Об этом рассказали "РГ" в Минтруде.

Но это все, конечно, не значит, что каждого "возьмут на карандаш". Наблюдения будут деперсонифицированы.

Формировать мониторинг будет Минтруд России совместно с Рособрнадзором, Пенсионным фондом России (ПФР) и Рострудом.

Как пояснили в Минтруде, для мониторинга будут использоваться существующие источники информации: федеральный реестр документов об образовании (оператор - Рособрнадзор), данные о трудовой деятельности граждан (ПФР) и имеющихся вакансиях (сайт "Работа в России", оператор - Роструд).

"Так, например, из Федерального реестра документов об образовании формируется выгрузка информации об образовании человека (полученная специальность, где учился и другие подробности). Она "обогащается" в информационной системе ПФР сведениями о трудоустройстве выпускника (где и кем работает, как долго, сколько зарабатывает и так далее). Далее информация деперсонифицируется и на базе общероссийской базы вакансий "Работа в России" позволяет сформировать ряд интегральных показателей", - рассказывают в Минтруде. А именно - по каким программам и специализациям выпускники наиболее быстро и успешно трудоустраиваются, в каких регионах, на какие предприятия (малый, средний бизнес, крупные компании, компании-гиганты), сколько зарабатывают. Каков уровень занятости населения в разрезе возрастной категории граждан; в региональном и муниципальном разрезах. Сколько люди зарабатывают в регионах в разрезе видов экономической деятельности. Также на основании этих данных будут составляться рейтинги вузов, колледжей и техникумов, специальностей.

Для чего нужен такой сервис? Как объяснили в Минтруде, он нужен для повышения уровня информированности работников и работодателей о ситуации на рынке труда; для понимания абитуриентами, на кого лучше учиться, для формирования более взвешенной госполитики на рынке труда и в сфере образования, для повышения эффективности трудоустройства выпускников.

Результатом мониторинга будут аналитические отчеты. Первый из них появится примерно через год.

Тем временем

Министры России и Венгрии подписали договор о социальном обеспечении между двумя странами. Он предусматривает распределение финансовой ответственности сторон по предоставлению страхового обеспечения за пенсионные права, приобретенные на их территории. В предмет договора входят, в частности, страховые пенсии по старости, страховые пенсии по инвалидности, страховые пенсии по случаю потери кормильца, накопительная пенсия и иные выплаты за счет средств пенсионных накоплений, социальные пенсии (назначаются и выплачиваются при условии проживания граждан в России).

В случае переезда застрахованного из страны в другую выплата денежного обеспечения продолжается стороной, его назначившей.

Россия > Образование, наука. Госбюджет, налоги, цены > rg.ru, 1 ноября 2019 > № 3178644

Поесть и одеться

Текст: Валерий Выжутович (политический обозреватель)

По данным Росстата, минимальный доход, необходимый сегодня средней российской семье, - 58,5 тысячи рублей. Столько требуется ей, чтобы "свести концы с концами". При этом 79,5 процента семей испытывают трудности с приобретением самого необходимого, а 14,6 процента сталкиваются с "большими затруднениями". Более половины семей (53 процента) не могут позволить себе неожиданные траты, например, ремонт или срочные медицинские услуги. Десятая часть опрошенных не может покупать мясо, птицу, рыбу или равноценную вегетарианскую пищу хотя бы один раз за два дня, 21,1 процента семей не могут позволить себе есть фрукты в любое время года. Четверть семей не может пригласить домой гостей на праздник. Каждая вторая семья не может позволить себе раз в год одну неделю отпуска проводить вне дома. Всего с 2014 года реальные доходы россиян упали почти на 11 процентов. В январе 2019 года реальные доходы снизились на 1,3 процента по сравнению с январем 2018-го. Исследование проводилось на основе личного опроса 60 тысяч домохозяйств в рамках комплексного наблюдения условий жизни населения. После публикации январской статистики Росстат перешел на другую методику и будет публиковать данные каждый квартал, а не каждый месяц.

На какие семейные нужды вам должно хватать денег, чтобы жить "нормально"? Этот вопрос нынешним летом задавали россиянам социологи Левада-центра. Большинство ответов свелось к "полноценному и качественному питанию" (77 процентов) и "текущей оплате жилья" (62). На третье место вышла покупка "одежды, обуви" (55 процентов), для пенсионеров - "лечение, покупка лекарств". "Вопрос не был нацелен на выяснение реального потребления - респондентов не спрашивали: "На что уходит ваш семейный бюджет?"; их спрашивали: "На какие семейные нужды должно хватать денег такой семье, как ваша, чтобы жить нормально?" - комментирует результаты исследования ведущий научный сотрудник Левада-центра Карина Пипия. - Даже сводя концы с концами, никто не запрещает человеку думать, что тратить более половины дохода на питание - это "ненормальная" ситуация и есть "лучшая жизнь" с путешествиями, саморазвитием и регулярным досугом, и норма именно такая. Но результаты опроса показывают, что в массе своей люди об этом не задумываются. Например, "покупку квартиры, дачи, дома" отметили только 11 процентов в целом по выборке. Получается, что расширенное и качественное потребление является стратегией меньшинства".

Дело еще и в том, что воспроизводство бедных сопровождается формированием у них особой субкультуры бедности. То есть растет число трудоспособных людей, не желающих работать. Они стремятся стать получателями социальной помощи, уповают на государство, полагаются только на власть. При этом мы в точности не знаем, сколько сегодня в России бедных. Росстат оперирует цифрой 20,9 млн - столько в стране человек, чьи доходы ниже прожиточного минимума. Но, по оценкам того же Росстата, примерно 25 процентов ВВП производится теневой экономикой. Это касается и доходов населения.

Как показывают опросы, только треть российских семей имеет сбережения. Доля граждан, не имеющих никаких накоплений, незначительно колеблется в течение последних 20 лет, но существенно не меняется. В 2002 году, по данным Левада-центра, не имели накоплений 68 процентов опрошенных, в 2007-м - 66, в 2013-м - 60. При этом, отмечают социологи, среди тех, кто откладывает деньги, большинство (53 процента) составляют респонденты с доходом более 55 тысяч рублей в месяц на семью. Но даже самые низкодоходные семьи (до 20 тысяч рублей в месяц) находят возможность создавать накопления - доля таких сберегателей составила 23 процента.

Вообще-то говоря, бедность не вполне экономическое понятие. Бедность существует всегда и везде, вопрос только в ее масштабе и структуре. Например, есть феномен добровольной бедности, когда люди с определенной философией отказываются от потребления. В этом смысле беден любой монах. "Есть традиционные группы, которые в своем большинстве не могут не быть бедными, - говорит директор Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС Татьяна Малева. - Например, многодетные семьи, инвалиды, безработные. Не хочется вспоминать девяностые: тогда чуть ли не четверть населения находилась за чертой бедности. Наша нынешняя бедность - это не бедность недоедания, не голодные обмороки на улице".

Сегодня в России 15 процентов населения имеют доходы ниже прожиточного минимума. Само по себе это не показатель неблагополучия. "Мы можем найти примеры, когда 10-процентная доля бедных людей - это мало, - говорит Малева. - Но бывают случаи, когда 20 процентов - это не столь уж много, если такая цифра укладывается в рациональную картину мира". В рациональную картину мира среднестатистического россиянина вполне укладывается и невысокий уровень доходов, и скромные материальные запросы. Но каковы бы ни были эти доходы и эти запросы, 78 процентов российских граждан не считают себя бедными людьми. Существует понятие "субъективная бедность". Бывает, люди с доходами выше прожиточного минимума относят себя к бедным, но случается и наоборот: абсолютно бедные люди, если они находятся в среде точно таких же, не считают себя бедными. Последнее особенно характерно для сельской местности. Людям неприятно признаваться, что они хуже кого-то. Они говорят: "Мы не хуже других".

По данным ВЦИОМа, своей жизнью сейчас довольны 46 процентов россиян, недовольны 23. Еще 30 процентов отчасти согласны и с первыми, и со вторыми.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > rg.ru, 1 ноября 2019 > № 3178641 Валерий Выжутович

Прививка для родителей

Врач идет к больному или больной - к врачу?

Текст: Ирина Краснопольская

Всемирная организация здравоохранения включила низкий уровень оказания первичной медико-санитарной помощи в одну из 10 главных угроз человечеству в 2019 году. Об этом обозреватель "РГ" беседует с президентом Союза педиатров России, президентом Европейской педиатрической ассоциации, академиком РАН Лейлой Намазовой-Барановой.

Лейла Сеймуровна! Первичная помощь - это своего рода рулетка: кому как повезет. Мне, скажем, обычно везло: и врачи встречались сплошь высокие профессионалы. Но, наверное, не везде и не всегда так?

Лейла Намазова-Баранова: Вот то-то и оно, что так должно быть везде. В стране медицинская помощь должна оказываться одинаково высокого уровня любому гражданину, независимо от его возраста, социального статуса и региона проживания. А трудности оказания первичной помощи есть везде: и в высокоразвитых странах, и там, где экономики только развиваются. Если все будет сделано правильно с самого начала, с первых минут болезни или любой ситуации, угрожающей здоровью, а иногда и жизни, с пациентом все будет в порядке. И будет он жить долго и счастливо. А если нет, то возможно разное развитие сюжета, вплоть до быстрого летального исхода.

Потому всем странам так хочется иметь полноценную систему первичной помощи. Хотя большинство из них довольствуются лишь ее фрагментами в виде отдельных офисов, где по определенным часам работают отдельные специалисты. Кстати, иногда вообще без высшего медицинского образования. Потому что те, кто много лет учится на врача, не очень-то хотят работать в этих очень сложных условиях: больных много, зарплата невысокая, градус нервов пациентов иногда зашкаливает…

Давайте немного вспомним свою систему, которую стало так популярно сегодня ругать…

Лейла Намазова-Баранова: Как педиатр, я, конечно же, буду говорить о детском здравоохранении. Организационная модель системы оказания медицинской помощи детям, созданная в СССР и существующая в РФ, уникальна и не имеет аналогов в мире. Трехзвеньевая (не путать с трехуровневой) система - амбулаторная помощь, стационарная помощь, восстановительное лечение - осуществляемая в учреждениях и на местах, и на региональном, и на федеральном уровнях.

Модель, полностью ориентированная на ребенка-пациента. Наберитесь терпения! У нее три компонента: холистический подход к больному (на уровне целостного организма) с мультидисциплинарным решением возникающих проблем и осуществлением межведомственного сопровождения проблемного ребенка (медико-психолого-педагогическая и медико-социальная помощь), профилактическая направленность и всеобщий охват.

Принципы педиатрической помощи, существующей в РФ последние сто лет, по сути заложены в Цели устойчивого развития ООН на следующие десятилетия. Для многих стран, увы, это недостижимая мечта. Кстати, многие трудности в нынешнем варианте медико-санитарной помощи ВОЗ связывает в том числе и с тем, что в прошлом имело место слишком большое увлечение борьбой с отдельными болезнями в отсутствие холистического видения проблемы. От этого нередко страдало зарубежное детское здравоохранение.

Без преувеличения, российская система педиатрической помощи (дополненная специальной подготовкой детских специалистов, начинающейся на додипломном этапе образования) уникальна для мирового здравоохранения. И снова повторюсь: не имеет аналогов в мире. Потому она должна укрепляться и развиваться. А попытки ее разрушения, в том числе за счет частичных изменений, ломающих принципы ее организации и функционирования, должны быть прекращены.

Пожалуйста, расшифруйте, что вы имеете в виду?

Лейла Намазова-Баранова: В системе педиатрической помощи детскому населению РФ первое звено - амбулаторная помощь. Она представлена многочисленными детскими поликлиниками, консультативно-диагностическими центрами, дневными стационарами при поликлиниках и так далее. Именно сюда приходят родители, чтобы показать в определенные сроки здорового ребенка (провести диспансеризацию) и получить советы по тому, как наилучшим образом формировать и развивать его здоровье. Сюда же приходят и с болезнями. И очень важно понимать: чем правильнее будет организован процесс оказания медицинской помощи на этом этапе, тем меньше ресурсов придется тратить, чтобы компенсировать "огрехи" амбулаторной помощи на этапе более дорогостоящего стационарного лечения.

Поэтому важно, чтобы у педиатров было все необходимое для оказания высококвалифицированной амбулаторной помощи: нужные им экспресс-тесты для острых ситуаций, диагностические возможности для более сложных случаев, знания и навыки. Чтобы была возможность ими пользоваться. И главное - время! Чтобы выслушать родителя, внимательно осмотреть ребенка. Здесь ключевое слово: время. О каком точном и быстром установлении диагноза может идти речь, если на прием отводится 15 минут?! Абсурд!

Так вот откуда последние проекты по "бережливым ­поликлиникам"? Это же по сути все тот же хорошо забытый советский принцип правильной, то есть научно-обоснованной организации ­труда…

Лейла Намазова-Баранова: Верно. Но не только в этом дело. Красивые и новые здания детских поликлиник - это прекрасно. Дети должны находиться в наилучших условиях. Здорово, что в последнем проекте по здравоохранению "дошли руки" и до них. Однако следует серьезно пересмотреть принципы организации самой работы врача. Информатизация, безусловно, позволяет избежать неоправданной траты времени на заполнение повторяющихся документов. Но ведь главное, чтобы этого времени было достаточно для осмотра пациента.

И еще. Наши поликлиники были созданы и функционировали не одно десятилетие еще и потому, что была у них возможность проконсультировать пациента у любого узкого специалиста. Именно здесь же, на уровне амбулаторного звена. А еще они в большинстве своем были универсальными центрами распространения знаний о здоровье, о здоровом образе жизни, о профилактике многих проблем, возникающих в детстве. Поэтому желательно, чтобы было возвращено прежнее "устройство педиатрического здравоохранения" с сохранением акцента на профилактику.

Благое пожелание. Но откуда же взять на это время? Есть некие резервы?

Лейла Намазова-Баранова: Конечно, есть. Если педиатры перестанут "ходить по домам". Это же совершенно бессмысленно! Кроме фонендоскопа и шпателя, у врача с собой ничего нет. Поэтому гораздо больше пользы будет, если родители сами придут с ребенком туда, где есть все необходимое для обследования. Например, в поликлиническое отделение неотложной педиатрии. Тогда все и можно будет решить по уму.

Если, например, состояние пациента тяжелое, его отправят лечиться в стационар. А если опасности нет, распишут терапию. И ребенок вернется с родственниками домой. Кстати, некоторые регионы, которые уже провели подобного рода изменения, продолжая посещения на дому только самых маленьких или самых тяжелых пациентов, смогли серьезно переформатировать работу и существенно больше времени занять профилактикой. Так несколько лет назад этим занялись в Ростовской области. Они стали своего рода первопроходцами нового подхода.

Таких регионов становится больше. Усовершенствование педиатрического здравоохранения идет в Челябинской и Тюменской областях. Бываю в регионах, и потому есть уверенность: и остальные войдут в этот процесс.

А что из современных методов профилактики, в том числе и в отношении детей, работает лучше всего? Телеэкраны, интернет постоянно призывают нас укрепить иммунитет различными лекарствами. Так ли они полезны для всех?

Лейла Намазова-Баранова: Эта реклама очень навязчива. На самом деле, с позиций доказательной медицины, лучше всего укрепляет иммунитет вакцинация. Причем, действует она специфически, то есть против конкретного возбудителя или группы возбудителей.

О вакцинации мы столько говорим. Но и сейчас в канун прихода сезонного гриппа далеко не все торопятся сделать профилактическую прививку. В Москве даже у станций метро можно ее сделать. Бесплатно, той вакциной, которая именно против гриппа этого сезона. Желающих явно мало. Большинство идут мимо. Уповая на что?

Лейла Намазова-Баранова: На любимое "авось". К сожалению, тема антипрививочников очень актуальна. Недаром среди все тех же 10 угроз ВОЗ человечеству на 2019 год шесть касаются инфекций растущей резистентности (устойчивости) возбудителей к антибиотикам и антивакцинального лобби. И это ужасно! Страшно видеть, как мучаются дети, родители которых отказались сделать им прививки, а они взяли и заболели. Или инвалидизировались, а иногда даже и умерли.

Разве можно сегодня представить ситуацию, чтобы взрослые посадили в машину ребенка без соответствующего кресла? Или посадили и не зафиксировали ремнями? Нет, конечно! А всего 15-20 лет назад об этом никто и не задумывался. Но после того, как был доказан факт снижения показателей смертности детей, которые были пристегнуты в машине, по сравнению с остальными, не пристегнутыми, стало очевидно - использовать автомобильные ремни нужно всем. Потому что это спасает жизнь. Так и с прививками: нужно их делать, потому что это спасает жизнь!

Лейла Сеймуровна! Прививок становится все больше. А у нас хватит ресурсов и экономических, и людских, чтобы всех прививать?

Лейла Намазова-Баранова: Легко! Наши коллеги-педиатры всегда готовы помочь и ребенку, и всей семье. У нас очень ответственное сообщество, потому что мы понимаем, что каждый день имеем дело с будущим страны, с ее трудовым, репродуктивным, интеллектуальным, военным, в конце концов, потенциалом. Потому уверены: Россия - страна, где много десятилетий существует ребенок-ориентированная система детского здравоохранения. Поверьте, она - пример для подражания. Поэтому усилия настоящего времени следует направить на полное восстановление и адекватное финансирование, в том числе оплату труда тех педиатрических специалистов, кто оказывает первичную медико-санитарную помощь детям.

Кроме того, следует увеличить финансирование профилактических программ для детской популяции, имеющих максимальный медицинский и экономический эффект. А вакцинация должна стать основой здорового образа жизни и главной компонентой программирования здоровья.

Между тем

По информации Всемирной организации здравоохранения, в странах Северного полушария активность гриппа остается на межэпидемическом уровне.

На территории Российской Федерации вирусы гриппа диагностируются в единичных случаях. А в субъектах РФ продолжается комплекс мер по профилактике гриппа и ОРВИ.

Напоминаем: основная и самая эффективная мера - это иммунизация против гриппа. По данным оперативного мониторинга Роспотребнадзора за ходом вакцинации, за счет средств федерального бюджета уже привиты 12 миллионов детей и 26,5 миллиона взрослых. За счет других источников - более 4,8 миллиона человек. Из них за счет работодателей - более 3,7 миллиона человек.

Суммарно привито 43,4 миллионов человек. Это 30 процентов от численности населения. Немало! Но и явно недостаточно.

Потому еще раз напоминаем: вакцинация - лучшее средство спасения от гриппа. И пока есть время, а главное есть все возможности уберечь себя и своих близких от опасного недуга - сделайте прививку.

Россия > Медицина. Образование, наука > rg.ru, 1 ноября 2019 > № 3178633 Лейла Намазова-Баранова

Анатолий Чубайс: В интернет-сфере государству лучше не дожать, чем пережать

Стремления России построить инновационную экономику можно сравнить с попытками человека, который пытается научиться плавать, но забыл налить воду в бассейн, считает автор первых ключевых реформ в российской экономике, глава РОСНАНО Анатолий Чубайс. Чем опасен чрезмерный контроль интернета государством, о будущем возобновляемой энергетики, почему введение углеродного налога в России неизбежно, зачем РОСНАНО все-таки решило продать акции Tesla и по каким причинам прибыль в наноиндустрии практически невозможно предсказать, Чубайс рассказал в интервью РИА Новости. Беседовала Мариам Багдасарян.

— В последние дни мы наблюдали две интересные истории: обсуждение законопроекта в Госдуме о значимых ресурсах обрушило акции Яндекса. А Telegram не смог провести ICO — из-за претензий комиссии по ценным бумагам США. На ваш взгляд, какую роль сейчас на рынке высокотехнологичных компаний играет госрегулирование: устанавливает необходимые правила или создает больше проблем? Насколько законодательство в России и в других странах отстает от развития технологий и мешает ли это им развиваться?

— Это всегда вопрос баланса. Совершенно ясно, что любой перебор с ограничениями здесь это удар по бизнесу, любое отставание в регулировании это тоже риски. Хотя решение Комиссии по ценным бумагам США (SEC) о приостановке ICO Telegram и идеи наших властей по регулированию Яндекса — ситуации сильно разного свойства. Но в целом, мне кажется, что в интернет-сфере все-таки государству лучше не дожать, чем пережать. А пока оно старается, скорее, пережать.

В случае с Россией нельзя не учитывать и общеэкономическую ситуацию в стране. В Соединенных Штатах, где и так все нормально с инвестициями, такого рода ошибки государства не очень болезненны для IT-отрасли в целом. А у нас, при росте ВВП на 1,3% в год, очевидно, что каждый избыточно жесткий ход регулятора прямо подрывает то, с чем у нас и так плохо, а именно инвестиционный климат.

— Как вы считаете, в целом у нас регулирование в области высоких технологий отстает от других стран или же мы впереди?

— У нас в инновационной сфере регулирование пока крайне слабое. И в целом так называемый национальный проект по созданию инновационной экономики в России находится на ранних стадиях. Хотя то, что уже сделано институтами развития, например «Сколково», фондом Бортника и РВК, я считаю большой удачей для страны. Но, с моей точки зрения, очень много недоделано в части снятия тех же запретов или создания государственных институтов, обеспечивающих условия для финансирования инноваций. Инновационная экономика не может существовать без массового потока средств в индустрию прямых и венчурных инвестиций. У нас все источники финансирования этой индустрии по разным причинам сегодня полностью перекрыты. И в этих условиях, с закрытым краном, мы пытаемся научиться плавать, забыв включить воду.

— Как вы считаете, какие шаги нам нужно сделать, чтобы как-то продвинуться вперед?

— Например, нацпроекты, тот же нацпроект «Цифровая экономика» — это очень серьезное и очень масштабное решение по финансовой поддержке и развитию инновационной сферы в России. Наверное, решений такого масштаба не было последние 10 лет, так что точно можно поставить плюс. Но этот нацпроект ограничен именно темой цифровой экономики, а не инновационной экономики в целом, он не затрагивает ее институты. И вот здесь, с моей точки зрения, целостности и системности пока не хватает.

— Недавно были опубликованы дорожные карты по сквозным цифровым технологиям, как вы их оцениваете?

— В дорожных картах, которые презентованы по проекту «Цифровая экономика», описаны очень значимые проекты, начиная от беспроводной связи и заканчивая робототехникой и сенсорикой. Можно спорить про квантовый компьютинг, но тем не менее считаю, что все направления уместны. За каждым из этих самых сквозных технологических проектов серьезный финансовый ресурс.

— Вернемся к деятельности РОСНАНО — 2019 год почти закончился. Какую прибыль вы ожидаете по итогам этого года?

— Мы в прошлом году отчитались по МСФО о прибыли в 5,6 млрд рублей и заплатили дивиденды государству полмиллиарда рублей. Но надо понимать, что финансовые результаты в инновационной сфере надо мерять длинными циклами. Один год не показателен. Если положить руку на сердце, я не знаю сейчас — может, это и плохо говорить руководителю (смеется), — какой у нас будет чистая прибыль по итогам этого года.

Есть два-три очень значимых для нас инвестпроекта, выходы из которых могут состояться в следующие два с половиной месяца, и это радикально изменит наш финансовый результат в плюс. А могут состояться позже, и это радикально изменит результат в минус. Не берусь прогнозировать сейчас — по каждой из сделок идет серьезная работа.

Но что я точно понимаю? Я точно понимаю, что, независимо от цифры годового финансового результата, у нас есть, во-первых, международные кредитные рейтинги на уровне суверенных (что, как мы знаем, даже для госкомпаний случается далеко не всегда).

Во-вторых, еще одно недавнее подтверждение нашей финансовой устойчивости, которое, может быть, даже важнее, чем решение рейтинговых агентств. РОСНАНО вышло на долговой рынок в новом для себя формате: раньше мы всегда работали на рынке заимствований с госгарантиями, а сейчас мы пошли по пути размещения облигаций на рынке без госгарантий. Раскрыли банкирам свои результаты и прогнозы и предложили: не хотите ли вы нас прокредитовать на рыночных условиях.

Мы очень осторожно заходили в эту воду. И, честно говоря, сначала рассчитывали разместить облигации на сумму примерно около пяти миллиардов рублей в этом месяце. Но получили пятикратную переподписку в книге заявок, которая в итоге дала нам возможность разместить облигации на 12 млрд рублей.

Самое главное, что при этом за счет высокого спроса мы сильно снизили проценты купонов, то есть процентные платежи по займу — до 7,7% годовых. В итоге получили парадоксальную ситуацию в кредитном портфеле, когда наши займы, полученные без госгарантий, оказываются дешевле, чем займы, которое мы получали ранее с госгарантиями. Это означает, что мы можем рефинансировать часть старых долгов, существенно снизив финансовую нагрузку по их обслуживанию.

И это оценка нашей деятельности рынком — самый объективный индикатор эффективности. В этом смысле мы уверены в своей финансовой устойчивости, независимо от того, какими будут цифры в годовом отчете.

— Расскажите подробнее про эти две-три важные сделки?

— Особенность нашей инновационной сферы в том, что она плохо поддается планированию. Я сейчас не могу точно сказать, когда эти сделки состоятся и с какими точно финансовыми результатами. Они могут случиться в этом году, могут съехать на первый квартал, на второй квартал или вообще на год. Так что расскажу о них, когда они закроются.

— Ранее вы говорили, что РОСНАНО получит существенную прибыль от продажи доли в ГК «Новомет» российско-саудовскому консорциуму. Позволит ли эта сделка выйти вам в прибыль?

— Эта сделка, безусловно, success-story. Мы девять лет назад вошли в капитал «Новомета». За это время объем продаж компании вырос более чем в три раза. Она стала одним из мировых лидеров, вошла в топ-10 на мировом рынке нефтесервисного оборудования. А это очень боевой, жесткий рынок. И факт того, что в результате самая крупная компания в мировой нефтянке Saudi Aramco сделала первую инвестицию в России именно в «Новомет», говорит сам за себя.

Если такая крупная компания принимает решение об инвестиции, то они актив со всех сторон изучают и анализируют, поэтому их решение — это признание качества проекта. Прежде всего качества работы наших частных партнеров, фаундеров компании, команды Олега и Максима Перельманов. Очень мощная в инженерном плане команда, которая доказала свои результаты в бизнесе. Конечно, это позитивная сделка для РОСНАНО, и она хорошо повлияет и на наш сash-flow, и на нашу прибыль.

— Рассматриваете ли вы возможность создания новых инвестиционных фондов? Каких партнеров планируете к этому привлекать? Какая у фондов будет направленность?

— Да, планируем. И планируем всерьез. Но сейчас чуть-чуть рано об этом говорить. Думаю, что месяца через два-два с половиной мы скажем о новых фондах, которые мы планируем создать.

— Вы планируете их в этом году открыть или в следующем?

— Думаю, что до конца года мы, наверное, откроем еще два новых фонда.

— А сферы вы можете озвучить?

— Точно пока нет. Чуть-чуть подождите. Мы обязательно об этом расскажем.

— По поводу саудовской темы. Вы говорили, что РОСНАНО ведет переговоры с саудовскими партнерами по их участию в новых проектах РОСНАНО. О каких проектах идет речь? Когда планируется анонсировать их?

— Мы ведем переговоры с арабскими партнерами, но, к сожалению, пока не можем рассказывать подробности. Переговоры очень интересные, но на стадии обсуждения мы не можем делиться информацией.

— А в какой сфере ведутся переговоры?

— Нанотехнологии, конечно.

— Какие еще страны проявляют интерес к проектам РОСНАНО?

— Могу сказать определенно, что вся Европа и Соединенные Штаты на сегодня закрыты для инвестиций в Россию, кроме отдельных случаев. Исключение совсем особое в том числе в сфере возобновляемой энергетики.

Мы активно работаем с финской компанией Fortum. Авторитетнейшая энергокомпания, одна из крупнейших в Европе в секторе электроэнергетики, теперь активно работает с нами в создании возобновляемой энергетики в России. Из Западной Европы мы тесно сотрудничаем с датской Vestas, это компания №1 по производству оборудования для ветроэнергетики в мире. Это наш технологический партнер по локализации производств ветроустановок в России.

Но, к сожалению, это скорее исключения, чем правила. Мы можем похвастаться тем, что у нас есть такие технологические партнерства с западными компаниями, но финансовых партнеров, которые просто бы вкладывали деньги в Россию, в том числе в наши инвестпроекты, ни из Европы, ни из Соединенных Штатов сегодня практически не существует. Именно поэтому мы начинаем активно работать с арабским регионом, в том числе с Саудовской Аравией.

— Какие еще страны из Ближнего Востока проявляют интерес?

— Мы работаем и с другими странами арабского региона, но я не готов раскрывать детали, пока мы не вышли на результат.

— А азиатские?

— То же самое.

— Какая работа ведется в рамках новой Ассоциации развития возобновляемой энергетики (АРВЭ)? С какими инициативами будете выходить?

— Вы знаете, часто возникают всякие не самые нужные Ассоциации, полуживые — полумертвые. А в случае с возобновляемой энергетикой получилось совершенно наоборот: объединили участников отрасли и увидели такой драйв, такие сверхгорячие обсуждения, такую востребованность в регулярных дискуссиях.

Например, не так давно был сложный спор между «солнечниками» и ветрогенерацией об объемах, на которые они претендуют на период 2025–2035 года. Правительство приняло решение о том, что оно доверяет Ассоциации найти компромисс, чтобы дальше на это решение ориентироваться при утверждении мер поддержки. Это было очень боевое и сложное заседание. И, собственно, сейчас Минэнерго ровно это найденное Ассоциацией решение и представляет в правительство.

Перед Ассоциацией стоят десятки вопросов по нормативному регулированию, десятки вопросов по техническому регулированию объектов ВИЭ. И это только пока мы находимся в сфере оптового рынка. А через шаг — мы понимаем — нужно будет идти в микрогенерацию, где закон в первом чтении уже принят. Потом нужно будет идти в розницу, затем в изолированные регионы. Все это требует консенсуса в отраслевом сообществе.

В Ассоциацию вступили не только энергетики и машиностроители, пришли и вузы, и промышленные предприятия, представляющие крупных потребителей. Количество членов растет, солидный членский взнос никого не пугает. Такой интерес объясняется просто: в России нацпроект под названием «возобновляемая энергетика», очевидно, состоялся. Много лет строившаяся правительством система господдержки отрасли, наконец, построена и заработала. Бизнес и инвесторы поверили в ВИЭ. Именно поэтому все происходит очень бурно.

— С какими инициативами АРВЭ планирует выступить в следующем году?

— Мы планируем расширить круг участников за счет вовлечения финансовых институтов, технологических компаний и образовательных центров. Это позволит нам выйти на новый уровень компетенций, который необходим для углубления локализации и привлечения финансирования в новую отрасль. Следующий важный шаг, и мы им займемся в следующем году, это продвижение возможностей российской отрасли ВИЭ за рубежом, работа с международными энергетическими организациями. У многих стран мира накоплен колоссальный опыт в этой части, и мы обязаны брать от него лучшее, сотрудничать с международными лидерами рынка.

Что касается нормативной базы, мы продолжим бороться с избыточными требованиями к строительству и эксплуатации объектов ВИЭ, которые несопоставимы по степени безопасности с атомной генераций. Как я уже сказал, предстоит завершить разработку мер поддержки на розничном рынке ВИЭ, который обязательно будет зарождаться и в России. И, конечно, ключевой темой останется детальная проработка второй программы ДПМ ВИЭ (договор поставки мощности генерирующих объектов возобновляемых источников энергии на оптовый рынок электрической энергии и мощности — ред.) на период 2025–2035 годов, чтобы выжать максимум из выделенных нам объемов поддержки для становления полноценного промышленного кластера, включающего передовое машиностроение и НИОКР. За первое полугодие 2020 года рассчитываем доделать «нормативку», чтобы осенью уже прошел первый отбор на новый период.

— Какие перспективы у рынка возобновляемой энергетики в ближайшие годы?

— Вводы возобновляемой энергетики в России до 2024 года абсолютно ясно определены. В 2024 году в России общий объем установленной мощности возобновляемой энергетики будет между 5–5,3 ГВт.

Понятно и разделение этих объемов между ветром, солнцем и малой гидрогенерацией. На ветер приходится — 3,3 ГВт, солнце — около 2 ГВт, малые ГЭС -0,21 ГВт. Эти цифры по годам тоже распределены по договорам поставки мощности, мы ясно понимаем, кто и сколько строит.

Мы видим, что в ветроэнергетике очевидный лидер среди регионов по объему вводов — Ульяновская область, за ней следует и, возможно, даже опередит ее Ростовская область. В планах нашего Фонда развития ветроэнергетики также Калмыкия и Саратовская область. В сумме до 2023 года построим больше 1800 МВт ветрогенерации.

— Ранее вы выступали с предложением ввести в России углеродный налог для того, чтобы стимулировать промышленников снижать выбросы. Направили ли вы свое предложение в Минфин?

— Нет, от лица РОСНАНО мы не предлагали никаких законопроектов, поскольку не являемся источником законодательных инициатив. В этой теме я высказал свою личную точку зрения, которая у меня не изменилась. А дальше, собственно, наши министерства и ведомства разработали законопроект, который сейчас проходит непростые обсуждения. Уже, по-моему, третий вариант документа появился. В рамках него одной из точек дискуссии является углеродный налог и момент его введения. Речь идет пока не о конкретных цифрах, суммах и ставках, речь идет о самом институте регулирования выбросов.

Я, кстати, вовсе не являюсь сторонником того, чтобы вводить эту плату немедленно. Я считаю, что время ее введения это очень важный и сложный вопрос, к которому нужно подойти очень продуманно и взвешенно. Более того, торопиться с этим не надо, что не отменяет мою позицию о важности института. Сами ставки в моем понимании должны быть совсем символическими на ранних стадиях.

Но нет сомнений, что нам все равно придется к этой теме вернуться, ведь теперь уже Россия официально ратифицировала Парижское соглашение. Это означает, что мы взяли на себя обязательство по существенному снижению объема выбросов в целом по стране, а для этого нужны новые инструменты.

— Ранее были сообщения о том, что РОСНАНО допускает продажу доли в американском производителе электромобилей Tesla. Принято ли решение? Почему продаете?

— У нас оказалась даже не десятая, а сотая доля процента в результате сложной сделки между Tesla и Maxwell, которая, в свою очередь, тоже чисто финансовая наша инвестиция. И, конечно, мы следим за курсом акций Tesla. Мы выберем правильный момент и, скорее всего, прекратим участие в этой компании, поскольку речь в данном случае идет не о стратегической, а о чисто финансовой инвестиции.

— Рассматривает ли РОСНАНО приобретение миноритарной доли в других иностранных технологических компаниях?

— Нет, потому что у нас прямо противоположная цель. Мы не пытаемся получить краткосрочную выгоду от роста акций крупных компаний, это может быть только каким-то побочным продуктом нашей деятельности. Цель состоит в том, чтобы находить перспективные компании на ранней стадии, у которых есть технологическое будущее в секторе material-based, поддерживать и развивать их, а потом, когда они встали на ноги, запустили производство, продавать. Пример инвестиции в «Новомет» — это и есть наша бизнес-модель, а купить акции и продать это чисто финансовый, а не технологический бизнес.

Автор: Мариам Багдасарян

Россия. Весь мир > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > rusnano.com, 31 октября 2019 > № 3213893 Анатолий Чубайс

Интервью начальника Центрального информационно-технического таможенного управления ФТС России Владимира Скибы. Диспетчеризация деклараций: как это будет работать

Интервью начальника ЦИТТУ Владимира Юрьевича Скибы корреспонденту таможенного портала www.alta.ru Игорю Чиндину на Международном таможенном форуме – 2019.

И. В. Чиндин: Владимир Юрьевич, разрешите поздравить Вас еще раз лично от себя и от нашего портала с Днем таможенника Российской Федерации, пожелать всех благ, здоровья, удачи на профессиональном поприще. У нас несколько вопросов к Вам, как к начальнику ЦИТТУ. Расскажите, пожалуйста, о работе новых таможенных органов – центров электронного декларирования и электронных таможен. Как трансформируется IT-инфраструктура в таможенных органах в связи с данной реформой?

В. Ю. Скиба: Центры электронного декларирования (далее – ЦЭДы) – это не изобретение прошлого года, работа по их созданию велась достаточно продолжительное время. Просто назрела необходимость перейти к концентрации декларационного массива в нескольких центрах вместо большого количества небольших центров электронного декларирования или на таможенных постах, обладающих компетенциями и полномочиями по электронному декларированию. Это позволит оптимальнее и быстрее внедрять новые алгоритмы автоматического совершения таможенных операций информационными системами без участия должностных лиц таможенных органов, а также уменьшить вероятность отказа в автоматической регистрации деклараций на товары и автоматического выпуска товаров в соответствии с заявленной таможенной процедурой.

Поэтому в рамках «Реформы-2020» было принято решение создать 16 новых ЦЭДов, часть из которых входила бы в электронные таможни. В 2018 году эта работа началась: были созданы первые электронные таможни в Приволжском, Уральском и Северо-Кавказском регионах. В 2018-2019 годах шло преобразование ЦЭДов, которые ранее обслуживали отдельные посты, либо часть таможен – Московскую областную, Балтийскую, Владивостокскую, Новороссийскую и Калининградскую областную таможни. В этом году был запущен ЦЭД в Центральной акцизной таможне и идет концентрация в нем оформления подакцизных товаров. Создана Сибирская электронная таможня и подчиненный ей ЦЭД. Заработал Авиационный ЦЭД. Планируется, что в дальнейшем будет создана Авиационная электронная таможня, где будут оформляться все товары, прибывающие авиационным транспортом.

С точки зрения инфраструктуры эта работа не такая глобальная, чем та, которая предстоит в следующем году. То есть создание электронных таможен и ЦЭДов – это промежуточный шаг для изменения всего подхода к приему, регистрации и оформлению декларационного массива.

В следующем году мы планируем приступить к внедрению новой системы таможенного оформления, где часть функций, которые сейчас выполняются непосредственно на таможенных постах или в ЦЭДах, будет выполняться на центральном уровне. Это такие функции как форматно-логический контроль, процедуры авторегистрации и автовыпуска. Передаваться в ЦЭДы будут только те декларации, которые не пройдут оформление в автоматическом режиме. Причем будет предусмотрена двухуровневая диспетчеризация – как между ЦЭДами, так и между должностными лицами в пределах одного таможенного органа.

В этом году мы уже ввели в эксплуатацию алгоритм диспетчеризации деклараций между должностными лицами на уровне ЦЭДов. Он успешно применяется во всех работающих ЦЭДах, в том числе и в тех, которые функционируют сейчас по старой схеме – без концентрации декларационного массива на уровне одной региональной электронной таможни.

И. В. Чиндин: Вообще технология подобной диспетчеризации, на наш взгляд, достаточно интересна. Вы уже обозначили приблизительный срок ее запуска: следующий, 2020 год. Не могли бы Вы подробнее рассказать, как эта технология будет работать? И какие еще нововведения в работе ЦЭДов нам следует ожидать в ближайшем будущем?

В. Ю. Скиба: С точки зрения первого уровня диспетчеризации между таможенными органами мы сейчас еще прорабатываем алгоритмы и правила диспетчеризации. Одна из наших задач – выработать механизмы, позволяющие равномерно распределять нагрузку между инспекторами в ЦЭДах вне зависимости от времени суток. Все-таки страна у нас большая, и когда Дальний Восток начинает работать, то на европейской части России рабочий день не так давно как завершился.

Второй уровень диспетчеризации – это непосредственно уровень ЦЭДов. В этом году шло активное развитие этого алгоритма, и сейчас он состоит из нескольких этапов.

Первый этап – распределение деклараций, которые не прошли автоматическую регистрацию, между должностными лицами ЦЭДов. Второй этап – это распределение деклараций, которые прошли авторегистрацию, но не прошли этап автоматического выпуска товаров, и деклараций, которые были зарегистрированы в ручном режиме, то есть должностными лицами. И на первом этапе, и на втором учитываются такие параметры как направление перемещения товаров, количество товаров, коды ТН ВЭД, нагрузка и квалификация того или иного инспектора (должностного лица). В этом году мы трижды обновляли эти алгоритмы, отрабатывали как весовые коэффициенты по нагрузке в зависимости от кодов товаров, так и коэффициенты, связанные с компетенцией и нагрузкой на конкретных выпускающих инспекторов.

Также в этом году мы отрабатывали в рамках диспетчеризации алгоритмы, связанные с распределением тех деклараций, которые не были выпущены накануне. Например, когда инспектор не завершил таможенное оформление в связи с окончанием смены, и на следующий день приходит другая смена инспекторов.

Приведу обобщенную статистику. В различных ЦЭДах, конечно, значения отличаются, в том числе и ото дня ко дню, но в целом (по нашим данным) ежедневный переход в ручной режим (связанный как с перераспределением нагрузки начальником поста, так и с графиком работы смен, когда одна смена заменяет другую), составляет в целом по системе ЦЭДов от 3% до 7%. Все остальные декларации распределяются между инспекторами автоматически.

И. В. Чиндин: Действительно, очень перспективная технология. Еще один вопрос. В рамках данного Форума Вы принимаете участие в «круглом столе», посвященном вопросам перехода к автоматической системе работы с данными. Одним из элементов такой системы является предварительное информирование (ПИ). Могли бы Вы сказать, как на практике сейчас реализуется данный процесс, и какие новации в рамках данного процесса планируются к внедрению в ближайшее время?

В. Ю. Скиба: Предварительное информирование в новом Таможенном кодексе содержит ряд отличий от действовавших в старом Кодексе норм. Во время разработки Кодекса я работал в ЕЭК, и возглавляемый мной Департамент таможенной инфраструктуры отстаивал идею трансформации института предварительного информирования – необходимо было перейти от принципа «предварительная, неокончательная, не имеющая юридическую силу информация» к принципу «информация, имеющая юридическую силу, поданная заблаговременно». В итоге в принятом Кодексе в предварительной информации предусмотрена обязательная и дополнительная части – в целях ускорения таможенных операций. Кодексом предусмотрена возможность подачи предварительной информации в виде электронного документа и использования такой предварительной информации на последующих этапах таможенного оформления – при открытии транзита, при размещении на складе временного хранения, при основном декларировании и т.д. Всего предусмотрено около десяти различных целей использования.

С 1 июля 2019 года все акты, которые приняла Коллегия ЕЭК в развитии Таможенного кодекса ЕАЭС, вступили в силу. Мы с 1 июля поменяли структуру, форматы и приступили к приему предварительной информации по-новому на всех четырех видах транспорта. При этом уже накапливается статистика по использованию ПИ в различных целях. Так, например, у нас представляют ПИ в качестве декларации на транспортные средства. Предварительная информация представляется для подтверждения соблюдения мер нетарифного регулирования. Еще представляют предварительную информацию для совершения таможенных операций при помещении товаров под таможенную процедуру транзита и иные цели, которые предусмотрены нормативной базой. Немного статистики за период с 1 по 20 октября 2019 года:

по морскому транспорту предварительная информация использовалась на последующих этапах свыше 3,2 тыс. раз;

по автомобильному транспорту зафиксировано более 5,7 тыс. фактов повторного использования ПИ;

по железнодорожному транспорту процент использования ПИ пока еще невысокий, но также есть случаи использования в других целях. Связано это с тем, что железнодорожный состав после прибытия двигается целиком до станции назначения и такой большой необходимости использовать ПИ в других целях, наверное, у участника ВЭД нет. Все-таки использование ПИ в иных целях – это инициатива участника ВЭД;

на воздушном транспорте перевозчики и иные лица не так заинтересованы в дальнейшем использовании предварительной информации. Вероятно, это связано с тем, что в предварительном информировании в случае прибытия товаров воздушным транспортом есть возможность использовать в качестве ПИ предварительную декларацию на товары. Эта возможность была введена в предыдущих версиях Кодекса и решениях Коллегии ЕЭК о введении обязательного предварительного информирования на воздушном транспорте. Поэтому заинтересованные лица продолжают пользоваться теми возможностями, которые были раньше – сначала подается предварительная декларация на товары, а потом ее используют в качестве ПИ. Выпуск осуществляется, по сути дела, после прибытия воздушного судна – на основании заявления о прибытии товаров по предварительной декларации на товары.

И. В. Чиндин: Большое спасибо. Еще раз поздравляю с Днем таможенника!

Алла Лукьянова

Оригинал публикации: https://www.alta.ru/expert_opinion/70889/ 

Россия. ЦФО > Таможня. СМИ, ИТ > customs.gov.ru, 31 октября 2019 > № 3206775 Владимир Скиба

Сергей Рыбкин о работе первой в России электронной таможни в ПФО, эффекте для Татарстана и самых популярных контрафактных товарах – интервью начальника ПТУ

Год назад стартовала работа Приволжской электронной таможни. За это время она существенно ускорила оформление таможенных деклараций, перечислила в госбюджет 116,5 млрд рублей и обнаружила 18 тыс. единиц контрафакта. Об этом в интервью ИА «Татар-информ» рассказал начальник Приволжского таможенного управления Сергей Рыбкин на полях Международного таможенного форума в Москве.

«Раньше было 56 мест таможенного оформления, сегодня – только одно»

Каковы итоги деятельности Приволжской электронной таможни?

– Приволжская электронная таможня – это первая электронная таможня, запущенная в Российской Федерации. Нам выпала такая честь и такая ответственность. Она была сформирована в прошлом июне, а начала свою работу с 24 октября 2018 года, когда ей была полностью передана компетенция по оформлению всех импортных товаров.

Для бизнеса это было, конечно, немножко тревожно. Представляете, раньше было 56 мест таможенного оформления, а сегодня осталось только одно? За исключением компетенций непосредственно по зонам, которые остались. Например, татарстанская ОЭЗ «Алабуга». Таможня продолжает там работать, и оформление происходит непосредственно на «Алабуге».

Сегодня 95% всего импорта и экспорта оформляется на электронной таможне. За это время было оформлено 235 тыс. деклараций. Средняя нагрузка в день варьируется от 1,2 до 1,4 тыс. деклараций.

Хочу заметить, что в автоматическом режиме без человеческого фактора оформляется примерно 70% данного массива – это именно регистрация. По выпуску действует система управления рисками, которая сама выбирает, где рисковая ситуация, а где нет. Среднее время оформления при безрисковой ситуации инспектором при импорте занимает около 1 часа 20 минут или 1 часа 30 минут, при экспорте – 32–35 минут.

У нас экспортонаправленный регион. 90% деклараций по процедуре экспорта подаются, можно сказать, в уведомительном порядке, то есть нас просто уведомляют, подают декларацию, и мы проводим формальный контроль. Более плотно контролируются партии, по которым требуется уплата вывозных платежей и применяется квотирование или лицензирование. Тогда мы проверяем декларацию с использованием системы управления рисками.

Плановое задание за десять месяцев мы выполнили на 100%. Более 116,5 млрд рублей было перечислено в федеральный бюджет.

Средняя нагрузка на инспектора составляет от 13 до 17 деклараций в день по будням. Она снижается в выходные и праздники – бизнес работает не всегда. Но сегодня у нас таможня фактического контроля – это места доставки. Они работают точно так же, как работает электронная таможня. Чем это хорошо? Для бизнеса нет простоев. То есть перевозчик, доставив груз, может сразу проинформировать получателя, который сможет произвести оформление в любой день, будь то будни, праздники или выходные.

«Сегодняшний лозунг для бизнеса: “Время – деньги”. Мы предоставляем такую услугу»

Как появление электронной таможни отразилось на Приволжском федеральном округе в целом и на Татарстане в частности?

– Единообразное применение мер. У нас есть библиотека принятия решений по коду товара, стоимости и весовым характеристикам. Таким образом, у нас уменьшается количество деклараций, которые не проходят авторегистрацию или автоматический выпуск.

При автоматическом выпуске, если машина обрабатывает и не видит никаких проблем, у нас получается, что выпуск происходит за пять минут. Сегодняшний лозунг для бизнеса: «Время – деньги». Вот получается, что на сегодня мы предоставляем такую услугу, которая бизнесу менее заметна. Естественно, товар быстрее уходит в оборот.

В Приволжской электронной таможне декларируют товары 96% участников внешнеэкономической деятельности Приволжского округа, в том числе и из Республики Татарстан. Это позитивно отражается на деятельности предприятий и организаций, так как идет ускорение товарооборота и его дальнейшее использование в производственном цикле.

Что существенно поменялось для субъектов ВЭД с появлением Приволжской электронной таможни?

– Каждый субъект проводит свою политику по отношению к субъектам ВЭД. Конечно, с нашей стороны инвестиционные проекты пользуются приоритетом. За предыдущий год по ПФО было 54 инвестпроекта. На сегодняшний день это модернизация заводов или линий, либо новые производства. Чем это хорошо? Это рабочие места в регионах, появление целенаправленного экспортера. При производстве своих изделий он выходит на международный рынок и экспортирует товары.

Самый популярный контрафакт – мячи и модная одежда

Сколько нарушений обнаружили, какие самые популярные? Сколько было выявлено контрафакта?

– За этот период у нас было выявлено более 18 тыс. нарушений интеллектуальной собственности. В основном это касалось чемпионата мира по футболу, а также известных брендов как спортивной, так и модной одежды. Например, это спортивные мячи с товарными знаками известных футбольных клубов Manchester United, Real Madrid, товарными знаками компании Adidas и литиевые батарейки с обозначением Maxell, являющимся охраняемым на территории РФ товарным знаком.

Стали выявляться нарушения социально опасной направленности при начале работы Казанского почтового поста. Мы выявляем случаи пересылки запрещенных к ввозу препаратов – как медицинских, так и наркотических средств.

Много таких случаев?

– В среднем одно-два обнаружения в неделю, но наблюдается тенденция к увеличению. По законодательству китайской стороны некоторые препараты разрешены к обороту, а у нас они запрещены. Мы проводим международные встречи и разъясняем почтовым операторам, что данные препараты запрещены к ввозу в РФ.

За это предусмотрена уголовная ответственность?

– Да. К сожалению, чаще всего люди получают наказание по незнанию. Однако бывает, что ввозят запрещенные товары целенаправленно. В том числе наказание можно получить за ввоз негласных средств снятия информации – диктофонов, встроенных в ручки и очки, видеокамер.

До 2020 года в России заработают 16 электронных таможен, как в ПФО

Каковы дальнейшие планы по развитию Приволжской электронной таможни?

– Согласно концепции развития Таможенной службы, в прошлом году мы сделали десять шагов навстречу бизнесу. Мы хотим сократить время оформления путем перспективных технологий. Повторю – сегодня мы доходим до 70% авторегистраций и 30% автовыпуска. Этот процент мы хотим повысить, чтобы машина сама принимала решения, а мы бы занимались контролем уже после выпуска.

До сентября 2020 года в России будет уже 16 таких электронных таможен. Сейчас идут подготовительные работы. Те регионы, где планируется открытие, уже были у нас и смотрели наш передовой опыт.

Какие это регионы?

– В сентябре этого года начала работать Сибирская электронная таможня. В 2020 году планируется открытие акцизного и энергетического центров электронного декларирования, а также электронной таможни в Центральном таможенном управлении.

Оригинал публикаций: https://sntat.ru/news/business/31-10-2019/sergey-rybkin-o-rabote-pervoy-v-rossii-elektronnoy-tamozhni-v-pfo-effekte-dlya-tatarstana-i-samyh-populyarnyh-kontrafaktnyh-tovarah-5651850 

Россия. ПФО > Таможня. СМИ, ИТ > customs.gov.ru, 31 октября 2019 > № 3206774 Сергей Рыбкин

Из тени в свет

Святослав Каспэ – доктор политических наук, профессор департамента политики и управления факультета социальных наук НИУ «Высшая школа экономики», главный редактор журнала политической философии и социологии политики «Полития».

Д.А. Давыдов, В.С. Мартьянов, Л.Г. Фишман «Рентное общество: в тени труда, капитала и демократии». Издательство НИУ ВШЭ, 2019 г. ISBN 978-5-7598-1913-4 - 416 с.

Методологическая аккуратность в российских общественных науках из исключения (каким она была в первые десятилетия после крушения господствующего идеологического дискурса, подменявшего собой и научный метод) постепенно становится правилом – по крайней мере, в той их части, которая имени науки действительно заслуживает. Однако все еще не преодолено естественное для неофитов страстное стремление непременно сразу же, одним скачком, оказаться на переднем крае науки мировой, не испытавшей на себе уродующих воздействий, что выпали на долю отечественной мысли, и потому будто бы заслуживающей полного некритического доверия. Оборотной стороной этого «догоняющего развития» нередко становится нечувствие к тем путям и способам, которыми, собственно, вырабатывались новейшие исследовательские орудия, и производное отсюда непонимание того, для решения какого круга проблем они предназначены, а какие проблемы уже были разрешены до того предыдущими поколениями исследователей и другими исследовательскими средствами. В местах, где движение науки происходит менее судорожно и более органично, как-то не принято отбрасывать инструмент, не убедившись в том, что все его возможности уже использованы и исчерпаны (причем иногда происходит и возвращение, даже неоднократное, к прежним инструментам – в том случае, если появляются основания признать отказ от них поспешным и преждевременным). Наша же гонка за последними веяниями научной моды своей наивностью напоминает разновидность карго-культа, описанную еще Гоголем: «– Да, поздравляю вас: оборок более не носят. – Как не носят? – На место их фестончики».

Тем большего уважения заслуживают те немногие исследования, в которых методологический выбор определяется не конъюнктурными соображениями, а ответственной авторской рефлексией, где метод не становится самодовлеющей величиной, а служит тому, для чего и предназначен, – поиску истины. Столь длинное вступление для того и понадобилось, чтобы сказать: книга Дмитрия Давыдова, Виктора Мартьянова и Леонида Фишмана принадлежит к этой драгоценной категории.

Действительно, понятие ренты – вместе со всеми его многочисленными коннотациями и при-

ложениями – в современной науке маргинализировано. Действительно, его маргинализация состоялась не без влияния идеологических трендов. И действительно, его эвристический потенциал еще далеко не исчерпан. Предположить все это можно было бы и интуитивно, но книга Давыдова, Мартьянова и Фишмана подтверждает справедливость этих предположений доказательно и убедительно, на широком круге тем и сюжетов. Пожалуй, можно выделить два главных нерва, где авторская мысль бьется наиболее напряженно: 1) внутренняя, органическая связь капитализма и демократии (а пожалуй что, и шире – экономики и политики, хозяйствования и властвования), выявляющаяся через категорию ренты; 2) этическое измерение того и другого, опять же через призму ренты делающееся особенно видным и особенно проблематичным.

Любопытно, что российский сюжет, которому посвящена отдельная глава, к числу этих нервов не относится. Он играет только ту роль, которая подобным частным случаям и приличествует, – роль того материала, на котором могут быть с максимальной силой продемонстрированы возможности теории (и они тут и впрямь продемонстрированы). Слишком часто российские исследователи ставят телегу впереди лошади, сосредоточиваясь исключительно на своем многострадальном отечестве и эклектически соединяя фрагменты тех или иных теорий лишь для того, чтобы на какой-нибудь новый манер заклеймить его, отечества, общеизвестные пороки и непорядки. В рецензируемой книге лошадь теории, как ей и положено, везет телегу практики, non vice versa. И это тоже должно быть отнесено к числу неоспоримых достоинств монографии.

Как всегда в подобных случаях, недостатки книги являются оборотной стороной ее достоинств. Впрочем, это даже не недостатки – это естественные издержки выбранной авторами стратегии.

Во-первых, получив в свое распоряжение великолепный инструмент (и даже не просто получив, а собственноручно усовершенствовав и отточив его), очень трудно удержаться от того, чтобы не поверить в его универсальность. Так и авторы рецензируемой книги, похоже, полагают, что понятие ренты – своего рода ключ ко всем замкам, что при его помощи могут быть не только поняты все основные аспекты происхождения и актуального состояния современных обществ, но и предсказаны векторы их дальнейшей трансформации. Их концепция рентного общества – именно в силу своей глубокой фундированности! – начинает выглядеть герметичным языком, позволяющим сформулировать внутренне непротиворечивые ответы на любые вопросы, но не допускающим существования других языков, предоставляющих возможность отвечать на те же самые вопросы иначе и не менее аргументированно.

Между прочим, то, что предложенный авторами портрет нынешней России как рентно-сословного общества кажется вполне правдоподобным, еще не означает, что при помощи той же палитры можно столь же адекватно передать черты любого другого общества. Например, при всем внимании, уделенном авторами современному Западу, явно затушеваны весьма глубокие различия между европейской и американской моделями социального порядка. Еще менее ясна степень применимости концепции ренты к незападным культурам разной степени вестернизации – хоть к Японии, хоть к Индии, хоть к Китаю, хоть к исламскому миру (как-никак составляющим совокупно большинство человечества). Разумеется, задача тестирования сравнительной валидности этой концепции на обширном страновом материале не могла быть решена и даже не должна была ставиться в рамках одного исследования. Но было бы полезно осознавать, что без такого тестирования столь амбициозная концепция обойтись не может. Пока же его подмена такими субститутами, как анализ сугубо маргинального жанра массовой литературы – ЛитРПГ, выглядят довольно слабо. Строго говоря, без соответствующих параграфов (c. 362–378) вполне можно было бы обойтись – книга не заслуживает того, чтобы впечатление от нее ближе к финалу оказалось смазанным.

Более важно, что подразумеваемая универсальность, всеохватность предлагаемой концепции отчасти ослабляет тот самый импульс книги, который для авторов, безусловно, является одним из важнейших, – этический. Если рентные отношения на самом деле пронизывают всю социальную ткань, если рента в широком смысле представляет собой «материальные и иные блага, которые получаются индивидами, социальными группами и даже отдельными обществами вследствие занятия выгодной позиции в социально-политической структуре» (с. 25), если в то же время она может быть понята «и в обычном смысле – как некий стабильный доход, не зависящий от трудовых усилий», но не обязательно связанный «с занятием однозначно выгодной (и даже доминирующей) позиции в социальной структуре» (с. 26), то что, собственно, несправедливого в рентных отношениях как таковых? Коль скоро они возникают в силу самого факта принадлежности к обществу, к любому обществу, и занятия в нем любой социальной позиции, кроме позиции крайнего, безнадежного изгоя (кого-то вроде описанного братьями Стругацкими «кадавра, неудовлетворенного полностью»), то единственным до конца последовательным путем к справедливости оказывается с трудом вообразимый выход из общества per se, а не просто из того или иного его исторически возникшего состояния. Это, конечно, reductio ad absurdum, но этический пафос книги настолько ценен, что его хотелось бы видеть менее уязвимым для столь грубых критических операций.

Во-вторых, вскрывая и дезавуируя идеологические пресуппозиции критиков рентной парадигмы и приверженцев альтернативных ей исследовательских языков, авторы как будто не признают идеологической ангажированности собственных построений. Об этом ясно сказано уже в аннотации: «рентные основания» «идеологически игнорировались чистой экономической и политической теорией, но всегда сохраняли важнейшую регулятивную значимость в реальной жизни общества» (с. 5). Этим противопоставлением идеологии как «ложного сознания» и концепции ренты как способа (видимо, единственного заслуживающего доверия способа) говорить о «реальной жизни» проникнута вся книга. В наиболее концентрированном виде он представлен в прогностических пассажах, в которых вероятностная оценка тех или иных сценариев развития событий эксплицитно замещается модусом ценностно окрашенных упований: «пересмотр системы идеологических (sic! – С.К.) координат политического проекта позднего (глобального) Модерна» подорвет «господство шизофренической потребительской культуры, на котором основана легитимация существующего политического порядка», «и тогда шизофреническое сознание рентных групп и сословий... получит шанс вернуться в реальность» (sic! – С.К.) (с. 118). Причем сама эта чаемая реальность, лаконично охарактеризованная как «классовая тотализация политического» (там же), кое-кого способна и напугать (меня, например, пугает).

Но эти замечания ни в малейшей степени не ставят под сомнение достоинства книги. Что идеал абсолютной ценностной стерильности в социальных науках недостижим (а слишком упорные попытки его достичь оборачиваются полной банализацией производимой текстуальной продукции), давно известно. Перед читателем – фундаментальное, хо­ро­шо структурированное, концептуально когерентное исследование, и присутствующий в нем элемент благородной страсти идет ему только на пользу. Собственно, без него книга вряд ли бы вообще состоялась. А она состоялась – к чести российской науки.

Россия > СМИ, ИТ > globalaffairs.ru, 31 октября 2019 > № 3201307 Святослав Каспэ

Увещевание паствы

Алексей Миллер – доктор исторических наук, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге, член Общественного совета при Федеральном агентстве по делам национальностей, приглашенный профессор Центрально-Европейского университета (Будапешт).

Фрэнсис Фукуяма. «Идентичность: Стремление к признанию и политика неприятия». Альпина Паблишер, 2019 г. ISBN 978-5-9614-2666-3 – 256 с.

Без малого 20 лет назад Роджерс Брубейкер и Фред Купер опубликовали ставшую классикой статью, название которой неудачно перевели на русский: «За пределами идентичности» (Brubaker R., Cooper F. Beyond “Identity” // Theory and Society. № 1 (2000). P. 1–47.). Вот что говорят авторы: «Тезис данной статьи состоит в следующем: социальные и гуманитарные науки сдались на милость слова “идентичность” (identity), что влечет интеллектуальные и политические последствия и ввиду чего необходимо найти более удачную исследовательскую альтернативу. Мы утверждаем, что “идентичность” может значить либо слишком много (если термин употреблять в его “сильном” значении), либо слишком мало (в “слабом” значении), либо совсем ничего (в силу неопределенности понятия)… Использование понятия “идентичность” и злоупотребление им, по нашему мнению, влияют не только на язык социального анализа, но и обязательно – на его содержание. Социальный анализ, включая анализ политики идентичности, предполагает использование сравнительно однозначных категорий».

Эта цитата важна для оценки новой книги Фрэнсиса Фукуямы «Идентичность. Стремление к признанию и политика неприятия» по нескольким причинам.

Во-первых, она свидетельствует о том, что тема «политики идентичности» уже в начале XXI века была весьма модной, а понятием «идентичность» так злоупотребляли в науках об обществе, что Брубейкеру и Куперу пришлось напомнить, что оно практически ничего не объясняет и, скорее, само нуждается в разъяснении.

Во-вторых, обнаружив, что в книге Фукуямы эта статья, высказанные в ней предостережения и поставленные в ней вопросы проигнорированы, мы можем с уверенностью утверждать, что имеем дело не с научным текстом, но с сочинением, адресованным широкой аудитории. Жанр книги можно сравнить «в нашем болоте» с сочинениями Екатерины Шульман или Валерия Соловья. Поэтому откажемся от научной критики этой книги – как от неуместной.

В самом кратком варианте аргумент Фукуямы выглядит следующим образом: «На протяжении всей истории человечества личности вступали в противоречие со своими обществами. Но только ныне сложилось мнение, что истинное внутреннее “я” имеет естественную, природную ценность, а внешнее общество систематически ошибается и несправедливо его оценивает. Менять необходимо не внутреннее “я”, подчиняя его правилам общества, но само общество… Идея идентичности, которой еще только предстояло стать концепцией, формировалась по мере модернизации общества, начавшейся несколько веков назад. Возникнув в Европе, она впоследствии распространилась и укоренилась практически во всех обществах мира.

…Современная концепция иден-

тичности объединяет три различных феномена. Первый – тимос, универсальный аспект человеческой личности, который жаждет признания. Второй – различие между внутренним и внешним “я”, а также нравственное превосходство внутреннего “я” над внешним обществом, оформившееся как идея только в Европе начала Нового времени. Третий – развивающаяся концепция достоинства, согласно которой признания достоин не узкий класс людей, но все и каждый. Расширение и универсализация понятия “достоинство” превращает личные поиски себя в политический проект. В западной политической мысли этот сдвиг произошел через поколение после Руссо, благодаря философии Иммануила Канта и – особенно – Георга Вильгельма Фридриха Гегеля… Современной политикой идентичности движет стремление к равному признанию групп, которые были маргинализированы обществами. Но это стремление к равному признанию может легко перерасти в требование признания превосходства группы. Во многом это составляет суть истории национализма и национальной идентичности… Импульсы, очевидно проявившиеся на ранних этапах “арабской весны” и “цветных революций”, указывают на то, что является нравственным ядром современной либеральной демократии. В основе таких режимов лежат два взаимосвязанных принципа: свобода и равенство… Современные либеральные демократии обещают и в значительной степени обеспечивают минимальную степень равного уважения».

Эти тезисы Фукуяма подкрепляет мозаикой мизансцен из самых разных уголков мира, суть которых излагается одной-двумя фразами, являющимися свидетельствами, как правило, весьма поверхностного представления автора о происходящих в той или иной стране процессах. Важно, чтобы они все были примерами политики идентичности. Вот характерный образчик такого «анализа»: «Жительница Барселоны, внезапно осознавшая, что она на самом деле каталонка, а не испанка, просто раскапывает нижний слой социальной идентичности, лежащий под тем, что находится ближе к поверхности». (Поверьте – это все, что автор имеет сказать по данному вопросу!)

История при этом не важна – то есть она представляет собой «совершенно понятное», сугубо западноцентричное движение в одном направлении: «Возникнув в Европе, она впоследствии распространилась и укоренилась практически во всех обществах мира». Концепция модернизации с ее беззастенчивым западоцентризмом и триумфализмом либеральной демократии теперь дополнена «историей идентичности», которую Фукуяма рассматривает как функцию модернизации. Лет 50 назад, впрочем, даже сторонники теории модернизации вынуждены были признать, что она в своей оригинальной версии не работает, поскольку не учитывает социокультурных особенностей разных обществ. Но Фукуяма считает, что одно объяснение годится для всех: «Именно это побуждало американцев к протестам в период движения за гражданские права, южноафриканцев – встать против апартеида, Мохаммеда Буазизи – к самосожжению, других протестующих – рисковать жизнью в бирманском Янгоне, на Майдане и на площади Тахрир или в ходе других бесчисленных столкновений на протяжении столетий». История, конец которой Фукуяма когда-то предрекал с большим рыночным успехом, здесь просто отменяется, в том смысле, что механизмы взаимодействия в плане «идентичности» в веках не меняются: «Социолог-теоретик XIX века Фердинанд Тённис определил личную историю Ганса как переход от (деревенской) общины (Gemeinschaft) к (городскому) обществу (Gesellschaft). С этим столкнулись миллионы европейцев в XIX веке и сейчас это происходит в таких быстро индустриализующихся обществах, как Китай и Вьетнам». Оставим в стороне, что концепция Gemeinschaft вполне применима к опыту греческих полисов и даже средневекового города. Но можно ли всерьез утверждать, что в переживавшей трудный процесс алфабетизации Европе XIX в. и в современном мире с телевидением и интернетом перемещение из деревни в город протекает, по сути, одинаково?

Неудивительно, что главным авторитетом среди исследователей национализма для Фукуямы выступает крайне схематичный радикальный модернист Эрнест Геллнер, который был искренне убежден, что есть правильный гражданский национализм в западных странах и неправильный, этнический, в других регионах мира. Фукуяма и сам в это верит. Собственно, история идей в этой книге представлена в ее очень старомодной версии – как рассказ о многовековом путешествии той или иной идеи из одной светлой головы в другую, еще более светлую, что позволяет глубокомысленно замечать, что Мартин Лютер, Жан-Жак Руссо, Кант и Гегель по-разному понимали достоинство.

Судить об этом тексте следует по законам его жанра, оценивая, что знаменитый, политически ангажированный публичный интеллектуал хочет сказать читателю и зачем. И, кстати, какому читателю? Этот текст адресован людям, верящим в либеральную демократию, но поколебленным в своей вере под влиянием впечатлений последнего времени. Фукуяма разбирает много примеров, когда дела идут «не так». Причина, согласно его диагнозу, как правило, в забвении принципов либеральной демократии или непонимании их отсталыми племенами и «популистами». Самые болезненные и трудные вопросы – о том, насколько либеральная демократия сумела адаптироваться к новым условиям и где она потеряла способность к критической рефлексии, остаются за пределами этой книги.

Давая в заключении политические рекомендации, Фукуяма вынужден признать, что принципы эти не могут быть реализованы на практике. Поэтому вывод его звучит как увещевание, адресованное пастве в трудные времена: «Мы можем представить себе и лучшее будущее, где учитывается растущее разнообразие обществ, но это разнообразие по-прежнему служит общим целям и поддерживает, а не подрывает либеральную демократию. Сегодня идентичность лежит в основе многих политических явлений – от новых популистских националистических движений до исламистских группировок и бурных разногласий в университетских кампусах. Мы не можем мыслить о себе и своем обществе иначе как в терминах идентичности… Идентичность может быть использована для того, чтобы сеять рознь, но ее можно использовать – и уже использовали – для интеграции и объединения. В конце концов, такая политика идентичности станет верным средством от современного популизма».

Как часто бывает с проповедями, звучит данный вывод довольно банально и совсем «ненаучно». Но ничто не мешает верить в него тем, кому этого хочется.

Россия > СМИ, ИТ > globalaffairs.ru, 31 октября 2019 > № 3201306 Алексей Миллер

«Популисты сейчас врут меньше “системных политиков”»

Резюме Актуальна ли для современной России тема популизма? Способны ли наши условия породить феномен, который наблюдается в Европе, Соединенных Штатах, да и вообще распространяется по миру? И не пора ли отказаться от модели, построенной на политических партиях?

Актуальна ли для современной России тема популизма? Способны ли наши условия породить феномен, который наблюдается в Европе, Соединенных Штатах, да и вообще распространяется по миру? И не пора ли отказаться от модели, построенной на политических партиях? Об этом за круглым столом в редакции журнала «Россия в глобальной политике» беседуют специальный корреспондент деловой газеты «Взгляд» Юрий Васильев, глава экспертного совета Экспертного института социальных исследований (ЭИСИ) Глеб Кузнецов, главный редактор журнала «Русский репортер» Виталий Лейбин и профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге, директор Центра Res Publica Олег Хархордин. Вел дискуссию главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов.

Федор Лукьянов: Насколько присуще современной России явление, которое в западной дискуссии принято называть популизмом? Мне кажется, у нас есть те же предпосылки, которые в Европе и США вызвали рост активности общества, включая ранее крайне пассивные слои. Прежде всего – это ощущение отчуждения власти. С другой стороны, в России совершенно другая ситуация и другая политическая модель. Ждать ли сопоставимых процессов?

Глеб Кузнецов: Популизм для нас был и остается актуальным. Пожалуй, мы даже выступали законодателями моды в этом направлении. Фрэнсис Фукуяма в своей новой книге «Идентичность» говорит о значимых лидерах новой эпохи – эпохи популизма, определяя популизм как режим, опирающийся на народную поддержку и противопоставляющий народную мудрость и народную традицию выдумкам истеблишмента. Так вот, он ставит Владимира Путина в один ряд с Дональдом Трампом. И даже предпосылает его Трампу. И правые европейские популисты, и критики популизма, осмысляя происходящее, всё время возвращаются к опыту российского лидера.

ФЛ: В моем понимании популизм – это, прежде всего, спекуляции на тему отчуждения правящего класса от народа, вообще осознание наличия некоего «народа», к которому надо обращаться. Прямое апеллирование к слоям, которые были, скажем, пассивны или их обходили. И рост активности общества, включая эти прежде «дремавшие» слои, в ответ на ощущение высокомерия власти. Может ли быть такая трактовка применима к Путину?

ГК: Да. Легко увидеть, что основным «нервом» первых сроков Путина было возвращение нации чувства собственного достоинства. Он боролся с олигархией, той самой верхушкой, истеблишментом, который забрал себе всё богатство. И выстраивание государственной вертикали происходило в интересах того самого народа. В речи после Беслана красной нитью проходит мысль, что ужесточение законодательства и политического режима требовалось ввиду невозможности соблюсти интересы народа и обеспечить его безопасность в ситуации, когда государство в девяностые приватизировали некие «плохие люди». И, бесспорно, высшей точкой начатого тогда движения стало возвращение Крыма. Крымская речь, где дается идеологическая «обвязка» этих событий, содержит постоянные отсылки к душе народа, исторической памяти народа, святыням народа и предательству элиты (передача Хрущёвым Крыма Украине).

Это система аргументов, к которой прибегают все лидеры правой популистской волны – Жаир Болсонару, Дональд Трамп, Борис Джонсон, Виктор Орбан, Марин Ле Пен, поляки. А Путин тут вполне выглядит «отцом традиции», сделавшим «возвращение нации самой себе» главной политической модой на десятилетия.

Другое дело, что мы это уже пережили. И сейчас Россия, на мой взгляд, беременна уже не правым популистском поворотом, а левым: имеется огромный запрос на социальную справедливость, а основное недовольство – это недовольство бедностью. Причем бедность формулируется не так, что «сегодня нет денег», а как «вечно нет денег». Появляется новый тип бедности, когда она становится свойством мировоззрения человека, а не состоянием кошелька. И это вызывает протест и агрессию у людей, живущих в рамках советского мифа о заботливом государстве. Поэтому любая проповедь об установлении социальной справедливости, направленная против элиты, приобретает неожиданную популярность. Протест на станции Шиес на самом деле только маскируется под экологический, таковым не являясь. Как и в Екатеринбурге были не антиклерикальные протесты, но антиолигархические. Как и то, что происходило в Москве минувшим летом. Рост голосования за КПРФ на московских выборах оказался для меня неожиданностью. Казалось, что союз пенсионеров и хипстеров не имеет права на успех, а он вдруг случился. Маятник качнулся. И теперь общество все больше присматривается к левопопулистской модели восприятия реальности. «Нам нужна не работа, а заработная плата. Не нужны нам мосты и газопроводы, а раздайте нам, пожалуйста, привилегии и деньги. У вас же они есть».

ФЛ: Унылая картина. От политического извращения развитого типа переходим к политическому извращению типа неразвитого. Раньше было: «мы – как успешные страны», а теперь – «как Бразилия или Латинская Америка». Так получается?

ГК: Ни то, ни другое я бы извращением не назвал. Думаю, популизм – это сегодняшний мейнстрим, новая обыденная форма политического существования. Технологии обеспечивают легкий доступ и к информации, и к публичному выражению мнения. Общее оскудение средних классов от Чили до Европы и от Чикаго до Екатеринбурга. Вот причины. Люди ищут ответы, а находят чувство непредставленности, забытости, ощущают ресентимент, несправедливость распределения богатств. Обратите внимание, в осенне-летний сезон 2019 г. протесты – левые по сути – одновременно охватывают Гонконг, Чили, Эквадор, Аргентину, Каталонию, Москву, Ливан. При всем внешнем несходстве и разнице формальных причин – очень много общего по эмоции, по вектору претензий к властям. Чуть раньше – «желтые жилеты» сотрясали Францию примерно на тех же основаниях. Мир глобален, и Россия – его часть.

ФЛ: Если правомерно говорить о нарастании популистских настроений с пафосом перераспределения, какого толка популизм скорее может на них ответить – левый, правоконсервативный, какой-то другой? Скажем, Алексей Навальный был бы вполне классическим европейским популистом, если бы пребывал в той политической, институциональной среде. Он четко идентифицирует и подчеркивает темы, которые цепляют. Сейчас он говорит о коррупции, когда-то был националистический флёр.

ГК: Навальный должен быть либо совсем левым, либо совсем правым. Особенность популизма в том, что он требует «окончательных решений», очень четкого и яркого позиционирования. Недостаточно просто сказать, что ты выступаешь за справедливость, нужно указать, где она. Популисты понимают справедливость как распределение благ с исключением из процесса «чужого». Для правых популистов «чужой» – это инородец, иностранец, мигрант. Для левых «чужой» – олигарх, буржуй, толстосум. Но инородный элемент, «враг» в абсолютно шмиттианском смысле, должен быть номинирован, и с ним необходимо публично бороться.

Виталий Лейбин: Проблему популизма в современной России можно понимать так: в общественных дискуссиях пропало концептуальное содержание. Самый существенный спор, который мы слышали вокруг московских протестов, – набившая оскомину полемика некритического западничества и бессодержательной, но прагматичной идеологии стабильности. Никак не просматриваются даже левые идеи, которые имеют мощную традицию и фундамент в прошлом веке. То, что мы называем популизмом, – симптом того, что идеологическое и партийное содержание выхолощено. Прагматические и конкретные вопросы внутренней жизни страны обсуждать вроде бы можно и без теорий и концепций, но они тоже не обсуждаются.

Пару лет назад я разговаривал с вице-губернатором одного небедного региона, который сказал: «Вы там, в Москве, совсем, видимо, спятили. По всем каналам – про Украину и Сирию, а мы тут стараемся, у нас инвестиции, заводы открываем. Но как нам это обсуждать с населением, если завтра война?». Вся сколько-нибудь содержательная внутренняя повестка правительства сводится к пиару национальных проектов – власти беспокоятся, что никто не знает о них. Хотя проблема не в пиаре, а в том, что в нацпроектах есть отдельные меры, но нет идеологии, содержательной политики. В стране не обсуждаются действительно ключевые вопросы. Почему у нас уже более десяти лет практически нет экономического роста? Почему Москва заливает деньгами тротуары, а другие регионы утопают в грязи? Почему бюджетные расходы растут только на оборону, а образование и медицина «оптимизируются» даже в условиях профицита? Есть много интересных тем, по поводу которых нашлись бы обоснованные позиции, если бы внутренняя полемика была. Но ее нет, так как власти боятся критики. Поэтому их риторика – популизм, рассказ о том, что должно понравиться народу.

Другая сторона популизма – некритическое западничество, «идеология демократии», основанная на том, что часть общества не помнит, что эта идеология у нас уже была правящей и, в общем, малопродуктивной. Возьмем, например, события в Екатеринбурге: риторика протеста была настолько резкой, что город испугался – и те, кто за храм, и те, кто против. Испугались того, как легко соскочить в ненависть и глупое подражательство «демократическим» протестам во всем мире – «кто не скачет, тот за храм». Популистская (в смысле – некритическая) революционно-майданная мобилизация возможна лишь в случае, если, как говорят друзья в Екатеринбурге, «у наших либеральных друзей память как у рыбок» (не помнят девяностых, не знают Украину и других «цветных революций»).

Но и государственники, и государство тоже не заинтересованы в наличии у народа памяти. Они стремятся к тому, чтобы дискуссии были безопасными и стерильными. По федеральным каналам практически не обсуждаются внутренние вопросы, поэтому единственное концептуальное содержание, которое есть, – геополитическое. Оно весьма специфическое, но всё же существует.

ФЛ: Людей цепляет? Сирия – это отдельно. А Украина продолжает продаваться?

ВЛ: Цепляет, но одновременно раздражает и отсутствие внутренней повестки. Конечно, это не то «цепляние», которое было до пенсионной реформы.

Юрий Васильев: Когда говорят о внутренней геополитике, тезис развития территорий воспринимается очень хорошо. Например, в регионе появляется новый лидер, который может завоевать доверие населения. Допустим, это сопровождается миллиардными инвестиционными программами государственно-частного партнерства, социального развития, поддержки предприятий, обеспечивающих рабочие места. Если программа убедительная, важная, подкреплена действиями главы региона, геополитика очень хорошо работает, и губернатор получает космические 90%. При этом возможно, что через год у него будет 40%.

Олег Хархордин: В моем представлении, модель популизма в России все-таки напоминает бразильскую или даже аргентинскую 1970–1980-х годов. Например, популизм перонистов, которые противостоят давлению военной хунты, то есть популизм, сохраняющийся как некоторый протест в рамках авторитарного режима. Как это возможно? Популизм классического латиноамериканского типа выжил за счет профсоюзов и Лулы да Силвы – профсоюзного популистского деятеля, который, в конце концов, пришел к власти. В России сильного института профсоюзов нет, но мы можем провести другую параллель, возможно, не слишком обоснованную, – массы. Раздражение элитами может быть перенацелено с коррупции на нехватку политической свободы. Согласен, что Навальный, наверное, был сначала правым популистом, когда говорил, что Крым – это не «бутерброд с колбасой, чтобы его туда-сюда возвращать», а теперь стал, скорее, левым. Он сетевик, который канализирует недовольство, но это движение не будет эффективным без институциональной структуры.

ФЛ: А Навальный в принципе способен создать какую-то институциональную базу или он просто символ, и всё?

ВЛ: Внутренняя повестка содержательно вырождена ввиду того, что обеим сторонам политического конфликта – государственным охранителям и системной прозападной оппозиции – выгодно друг друга карикатурно демонизировать. Понятно, почему это важно для стабильности власти – таким образом любой сколько-нибудь содержательный оппонент может быть маркирован как принадлежащий к несистемной оппозиции, а его тезисы дискредитированы в глазах большинства.

Скажем, человек, критикующий какую-либо политику (например, правоохранительную), может быть маркирован в том же поле, что и Навальный. А это лишает его возможности работать над улучшением этой политики – он ею воспринимается как враг, хотя сам он может считать себя патриотом и готов работать над постепенным реформированием и бороться с отдельными недостатками. В этом интерес даже не властей, а конкретных групп у власти – они вне критики как «свои», а те, кто критикуют – «чужие». Обозначая любого содержательного критика как несистемную оппозицию, вы тем самым охраняете всех участников процесса от какого-либо осуждения и мобилизуете массовую поддержку. Власти поддерживают не потому, что они проводят эффективную внутреннюю политику, а потому, что они противостоят коллективному Западу и коллективным «либералам», которые ведут к очередной революции и нестабильности.

ФЛ: «Господин дракон избавил нас от цыган».

ВЛ: Точно. Но такая стратегия властей выгодна и несистемным лидерам, включая Навального, потому что именно отсутствие адекватной реакции и демонизация охранительной части приводит к мобилизации небольшого, но активного меньшинства. Если бы в этом поле началось содержательное обсуждение, то обнаружилось бы несовпадение взглядов внутри оппозиции по разным вопросам, например, по отношению к мигрантам. Как только начнется дискуссия по существу, невозможно будет мобилизовать «весь протест» и всю оппозицию. Тогда и сторонников государства, и противников революций трудно будет представить как исключительно воров и садистов, там обнаружатся искренние и гуманистические позиции. Обеим сторонам политического конфликта выгодна вырожденность дискуссии и в этом смысле – популизм.

ФЛ: Значима ли сегодня такая категория, как патриотизм? Я не имею в виду телевизионные шоу и пропаганду. Люди определяют свое отношение к политикам или общественным деятелям с точки зрения «патриот» или «не патриот»?

ГК: Сейчас все патриоты. И те, кто сидит по «московскому делу», – патриоты, и те, кто их охраняет. Я внимательно читал «последние слова» обвиняемых на разных судебных процессах. Они говорили о своем патриотизме весьма искренне. Сейчас нет не патриотов. Одни говорят, что «вы родину любите только потому, что она вам оплачивает эту любовь», а другие бросают, что «вы, может быть, не понимаете, а может быть, сознательные враги, маскируетесь под патриотов, а на самом деле льете воду на мельницу зарубежного врага. Вам тоже платят, но не родина, а те, кто против нее». Другими словами, в политическом смысле, как разделяющее на своих и чужих, понятие «патриотизм» потеряло смысл, обнулилось.

ОХ: Необходимо разводить феномен и маркер, то есть понятие и само явление. В оппозиционных кругах существенную долю системно занимает классическая диссидентская интеллигенция с глобалистской риторикой. И тот факт, что она – не попутчик режима, а всегдашний союзник Запада, позволяет охранителям маркировать глобалистов как не патриотов.

ВЛ: Дело в том, что маркер в этом вопросе – не патриотизм, а отношение к радикальной смене режима: «Вы за оранжевую революцию или против?». Оппозиционеры могут характеризовать попытку сменить власть через улицу как патриотические и мирные протесты, но для консервативного большинства, молчаливого большинства, это маркер врага, которого уже видели в 1991-м, 1993 гг. в России и дважды на Украине. И этот враг посягает на сами основания жизни, он готов разрушить страну. Средний класс в регионах критикует внутреннюю политику властей, предпочитает демократию и честные выборы, но с подозрением относится к столичным протестам по причине как раз страха очередной революции и развала страны. Екатеринбург испугался скорости радикализации протеста.

ФЛ: То есть Запад все-таки остается разделяющим маркером?

ВЛ: Демаркационная линия проходит между тезисами: «Запад нам поможет» и «Запад – стратегический противник».

ОХ: Это для интеллигенции. В отдельных фокус-группах, проводившихся с простым населением, виден запрос на некоторые изменения. Иногда он не очень явно выражен и формулируется так: «Главное, чтобы игра была честной». Там никакой Запад, в общем-то, не упоминается. Говорится, что в России надо играть по-честному.

ГК: Человек живет в провинциальном городе и ведет малый бизнес, он должен платить 80 тыс. в год за смену кассового аппарата. Ольга Голодец сказала, что у нас уникальный случай в мировой истории – «работающая бедность». Я вам больше скажу: у нас еще и предпринимательская бедность. То есть мелкий предприниматель в провинции является планово бедным человеком. И эти люди – а они и составляют основу консервативного большинства, – уже начинают думать… Не то, чтобы они ждут, что придет проамериканская администрация и отменит кассовые аппараты. Нет, они просто начинают размышлять. И тут возникает тот самый популистский вопрос: «А может быть, государство не так уж и заботится о малом бизнесе? Может, оно не для нас?». И это приходит вместо ответа: «Наверное, начальство просто не знает, с какой несправедливостью мы тут на местах сталкиваемся».

Мы начали не с определения, что такое этот самый «популизм». Популизм возникает, когда значимая часть населения считает, что институты и реализуемые ими процедуры не отвечают его интересам. То есть людям говорят: «У нас демократия. Есть институт, вы за него голосуете, он внедряет процедуры, и это всё в ваших интересах». И они думают: «Какие же это мои интересы? Нет, это не так». И у нас возникают риски. Государство преодолело развал девяностых, состоялось, оно стало «тяжелым», существует большое количество разного рода администрирования, регулирования. Но политическое, идеологическое администрирование – лишь небольшая доля общего администрирования, и на самом деле люди его слабо ощущают. Когда человек смотрит на происходящее вокруг (учитель или врач, который должен после каждого своего действия написать десяток отчетов, предприниматель, который раз в год меняет кассовый аппарат, и так далее), возникают мысли, что процедуры, которые навязываются, – плохие, а значит, и институты, возможно, не того. Вот в чем источник нашей популистской волны.

ЮВ: Российский популизм, или, может быть, лучше сказать «русский популизм», – это актуализация запроса на справедливость. Именно так – не больше, но, к сожалению, и не меньше. И здесь интереснее всего, как отвечало и отвечает государство на этот запрос. Я не был на московских протестах, но могу поделиться наблюдениями за три года, проведенных в регионах. Мы ясно видим в регионах три модели, три попытки организации институциональных структур управления запросом на справедливость. Возможно, это канализация запросов на справедливость в нужную сторону, возможно, удовлетворение или квалифицированное отрицание этого запроса – называйте как угодно. Но есть три модели регионального управления, которые были последовательно продемонстрированы именно с точки зрения запроса на справедливость.

2017 год – период «зеленых папок». Ты назначен на регион, приходишь к Владимиру Владимировичу, он говорит: «Вот тебе повестка. Мы ее тут собрали. Пожалуйста, работай». Эпоха «зеленых папок» – это губернаторы, фактически, наемные менеджеры с четко определенными задачами.

2018 год – запрос на так называемую «новую искренность 1.0». «Новая искренность 1.0» предполагает, что ты назначен. Замечательно, можешь делать всё что угодно, но прежде всего – никаких «зеленых папок». Инициатива исходит от тебя. «Айда в народ!», – говорят человеку из 2018 года. Разговаривай, собирай жалобы, проблемы «в гуще боя». Как поваришься, приходи, будем думать. То есть принцип, совершенно обратный «зеленой папке». Соответственно, мы видим запрос не на менеджеров, а на тех, кто умеет разговаривать с народом. Это – мэры, люди, которые уже должны были повариться в народе и знать все. В чем-то это предположение верно, в чем-то нет. Но вопрос ставится именно так. Поэтому слетели довольно неплохие специалисты – они не прошли выборы, потому что не умели общаться с людьми.

И вот «новая искренность 2.0» – целиком и полностью десант профессионалов. Можешь родиться в регионе, можешь не родиться в регионе, можешь заниматься чем хочешь до того. Главное – именно управленческая компетенция. Это во-первых. И во-вторых – то же умение разговаривать с народом, но теперь разговор с ним должен решать две задачи. Ты должен влезть в голову каждого жителя в тех местах, где губернатора не видели со времен развитого социализма. Должен узнать, кем ты собираешься управлять и что собираешься делать. И потом – в чем отличие от «новой искренности 1.0»: ты приходишь, формируешь квалифицированные «хотелки», их обсчитывают и прочее, и тебе сразу же дают деньги. На нынешней проекции роль губернатора сильно отличается от первой версии – это «новая искренность», подкрепленная деньгами. Причем деньги везде свои. Это может быть небольшой миллиард рублей на первоочередные проекты по социальной защите. Нужно посмотреть и предложить, сколько требуется инвестиций, как обеспечить развитие, какие деньги нужны, по каким направлениям. То есть, грубо говоря, «новая искренность 2.0» – работающий проектный офис по обеспечению запроса на справедливость.

Соответственно, результаты выборов в целом показывают, что плюс-минус – но этот курс был поддержан. Таким образом, есть запрос на справедливость и обеспечение запроса на справедливость – мы обсудили три модели, которые предлагало государство. И сейчас, вполне возможно, успешная модель развития найдена.

ФЛ: Возвращаясь к предыдущему. То, что мы видим в Европе или в Америке в связи с ростом популизма, – это разрушение всей партийной системы, судя по всему, необратимое. В прежнем виде существовать она уже не будет. Великобритания – ярчайший пример. Восстановить эту двух с половиной или двухпартийную систему уже невозможно. Эти – не консерваторы, эти – не лейбористы, те – не либералы. У нас, к счастью или к сожалению, никакой партийной системы не возникло. А дальше она должна появиться? Или, может быть, уже и бог с ней?

ОХ: Тут у меня есть модель. Не знаю, пойдет ли по этому пути Великобритания, но то, как во французских газетах описывается борьба с популизмом, можно обозначить как республиканизм – то есть течение, альтернативное либерализму. Дело в том, что Франция имела два популизма – Сциллу и Харибду: правый – в лице Ле Пен, левый – в образе Жана-Люка Меланшона. И вдруг неожиданно образовался альтернативный полюс, который завалил и традиционных правых, и традиционных левых. Люди из команды Эммануэля Макрона, которому пришлось из ниоткуда создавать целую партию ставленников, как и Владимиру Зеленскому сейчас. На самом деле единственная характеристика этого республиканизма – идея о том, что «мы пойдем и будем участвовать в том, в чем надо, и работать будем засучив рукава». Если популизм – это требование справедливости, когда мы просто ходим как «желтые жилеты», машем плакатами и кричим: «Дайте нам свободы и счастья», то ребята, которые пошли в макроновский набор, думают по-другому: «Ну да, назвался груздем, значит, надо что-то делать со всем этим. Нужно участвовать в определении правил той жизни, которая возможна».

Я не уверен, что эрозия левых и правых партий Великобритании пойдет по французской модели, но альтернативой популизму, которая способна предложить новую повестку дня, может стать формирование «аморфных» партий. Не утверждаю, что они сохранятся надолго. В партии Зеленского неизбежна поляризация, и непонятно, что произойдет с его набором в ближайшем будущем. Посмотрим, что случится с французами – Макрон потерял большую часть поддержки. С точки зрения классического республиканизма, партии не нужны, если они – часть представительной демократии, то есть системы политической репрезентации. Но партийная система хороша тем, что она является устоявшимся способом оформления групповых интересов. За последние 200 лет ничего другого не изобрели. Пить водичку всё равно удобнее из чашки, чем из горсти.

У нас я не вижу альтернативы популизму, заключающейся в когерентном желании людей поуправлять собой – за исключением муниципального порыва. Это ребята, которым нужен сад, чтобы там гуляли собаки и дети, разные московские муниципальные движения. Люди, которые защищают себя от уплотнительной застройки или разбираются с мусорными полигонами рядом со своим домом.

ФЛ: Из того, что вы сказали, вытекает, что даже если на смену существующей системе придут новые партии или другие формы организации, они уже не будут идеологическими. Если говорить применительно к нам – куда развиваться дальше? Происходящее на Западе свидетельствует, что идеологические партии – наследие 200 лет – уходят.

ГК: Модерн завершился, вместе с ним заканчивается и эпоха идеологических партий. Но тут есть один момент. Мы не можем уйти от существующей политической архитектуры. Не столько от деления на левых и правых – не получится уйти от парламента, представительной демократии и так далее. Когда строишь здание, нужно составить целые тома документации по определенным правилам. И мы можем бесконечно говорить о том, что правила стройки – столетней давности, всё уже неактуально сегодня, и это будет правдой. Но, нравится нам или нет, так просто отменить политические партии только потому, что они уже несовременны, не получится. Потому что так устроено государство. Чтобы отменить старую систему и принципы представительства, нужно создать «проектную документацию», задать и имплементировать огромное количество новых рамок. Так что это процесс не быстрый, а возможно, и бесконечный, как любой процесс «ремонта». (Останусь, пожалуй, в строительной метафоре.) И торопить работы не надо. Процесс «перехода» от одного к другому – всегда самый рискованный в смысле стабильности.

ЮВ: У нас на самом деле наметилась интересная тенденция в этом году. Не от хорошей жизни одна из политических партий (не будем ее называть) приняла на себя всю ответственность, скажем так, за пенсионную реформу. За последний год были проведены изменения в уложениях многих региональных парламентов, где списки (главная часть партийной работы) во многом заменены одномандатниками. Где-то одномандатники составляют половину, где-то две трети в законодательных собраниях. И в данном случае налицо тенденция, которая началась не от хорошей жизни. Сеть сохранится, но она будет уступать и выдвигать в своих интересах индивидуумов. То же самое, я думаю, случится и с партией, которая будет не столько идеологической, сколько – «смотрите, ребята, кого, ради чего и по каким направлениям мы выдвигаем».

ФЛ: А роль личности приобретает значение или наоборот? На федеральном уровне.

ЮВ: На самом деле, если мы говорим о методах управления запросом на справедливость, с одной стороны, и методами управления государством в целом, с другой стороны, если мы признаем необходимость каких-либо изменений в той или в иной сфере (и фиксируем, что на некоторых уровнях изменения происходят по модели в год), то мы также должны признать, что испокон веку все успешные революции в России спускались сверху. Потому что мы видели, что получается в любом другом случае. Таким образом, роль личности на высшем федеральном уровне, безусловно, приобретает большую значимость. И я бы даже сказал, значимость ультимативную, потому что надо не только проводить выбранный курс, но и удерживать ситуацию.

ФЛ: Зеленский – это эмблема, бренд, по крайней мере, пока. Нужна такая эмблема?

ГК: Популизм – это всегда упрощенчество, магия простых решений, а магии нужен маг. Нет фокусов без фокусника. Вот Он пришел и всё решил – Trump Digs Coal, так сказать. Там, где есть интересная личность, продаваемая в абсолютно коммерческом смысле, возникает обаяние популистской волны.

Почему сейчас интересно наблюдать за Великобританией? Потому что из Джонсона делают значительно более талантливого клоуна, чем он – наследственный оксфордский аристократ – есть. Зачем? Потому что на том уровне публичной яркости, к которому привыкла Англия – уровню, грубо говоря, Дэвида Кэмерона – Терезы Мэй, – Джонсон уже обществу не продаваем.

ФЛ: А если Зеленского взять – это модель или не модель?

ГК: Модель. Но не единственная, моделей очень много, и все они забавные и интересные по-своему. Тьерри Боде, новое лицо голландского популизма, говорит в каждом выступлении: «Я не хочу никому нравиться, не хочу быть современным, я человек прошлого». Маттео Сальвини, испанцы дали несколько интересных типов, Меланшон, Александрия Окасио-Кортес и так далее.

ОХ: Согласно теории Макса Вебера, плебисцитарная демократия может существовать только тогда, когда на одном конце – популистские массы, требующие «Дайте нам все» и не желающие ничего делать в политике, на другом – лидер, а между ними – бюрократия и местные начальники, которых надо сжимать давлением масс снизу и действиями лидера сверху. В данном случае харизматический лидер – необходимость.

ВЛ: По поводу Зеленского. Мне кажется, Украина давно и надолго стала примером международных политических новаций. Налицо «украинизация мировой политики». Обличение преступной власти, не только конкретного президента, не только конкретной партии, но любой власти вообще, неуважение к институтам – это не было свойственно американской политике. Какой бы тяжелой ни была предвыборная борьба, победивший президент и противниками уважался как президент, конкуренты пожимали друг другу руки, они отличали институт президента от конкретного гада на этой должности. Украинская (на самом деле свойственная странам со слабым государством, но сильной конкурентной демократией) привычка называть свою власть – всегда и тотально – преступной появилась в США только с Трампом. Другая новация, свежая: рекрутинг лидеров из виртуального пространства. Зеленский сделал совершенно новый шаг, потому что он изначально не «президент Зеленский», а «президент Голобородько», герой сериала. Это довольно интересный для философского осмысления феномен. Если это популизм, то совершенно нового типа. Лидер мировой виртуальности, мира грез. США много раз стучались в эти двери – Рональд Рейган, Арнольд Шварценеггер. «Терминатор, Калифорнии губернатор». Но все же они избирались как актеры, а не как персонажи своих фильмов. Сломать границу вымысла и реальности смогли только в слабой, но демократической, экспериментальной, отчаявшейся и утопленной в виртуальности стране. Теперь этот путь открыт.

ФЛ: Это как раз маг и есть. Создает реальность.

ВЛ: Про популизм интересно рассуждать и с точки зрения его реализма и честности. Считается, что популизм – это обман, что серьезные политики предлагают серьезные реформы, а популисты обещают невозможное, но приятное. Сейчас это точно не так. Как ни странно, популисты сейчас врут меньше системных политиков. Я утверждаю, что по некоторым лозунгам политика можно точно сказать, когда он не врет. Вообще-то, политики должны нравиться людям, говорить только приятное, то есть более или менее врать. Но иногда они говорят вещи, которые точно не понравятся существенной части общества. И когда они это делают, они не врут.

Например, Трамп в предвыборной кампании много говорил о борьбе с мигрантами и стене с Мексикой. И как? Не соврал. Ужесточение миграции, концлагеря для нелегальных мигрантов и строящаяся стена – налицо. Почему в таких случаях политики не врут? Потому что они пожертвовали ради тезиса частью своего электорального ресурса. Если они сказали что-то рискованное, значит это им очень-очень надо – либо для мобилизации сторонников, либо в этом их искренняя вера. В любом из этих случаях они попытаются сделать то, о чем говорят.

Когда наши украинские друзья кричали: «Кто не скачет, тот москаль», многие не верили, убеждали нас, – мол, это игра, популизм, а на самом деле протестующие и лидеры протестов хотят прогнать олигархов и добиться процветания. Олигархи на месте, процветания нет, а вот москалей и вправду убивают, русский язык и вправду запретили везде, кроме частного употребления.

Популисты делают то, что обещали. Чем более противоречивые вещи они обещают, тем точнее сделают. Если Навальный говорит, что закроет границу со Средней Азией, то в случае его прихода к власти, мигрантам будет нехорошо, в этом нет никаких сомнений.

Но Зеленский – это случай, когда ничего такого не было сказано. Виртуальный популист не говорит ничего – за него говорит персонаж. Он берет подавляющее большинство голосов, никому ничего не обещав и никого не обидев.

Возможно, это мечта любых популистов, в том числе и наших. Большинство российских безальтернативных предвыборных кампаний проходит по схеме, которую раньше политтехнологи называли «кампания говна и пара» – то есть кампания, основанная на коммунальных улучшениях. Но тут и вправду надо что-то улучшить по мелочам. Такой популизм деидеологизирует кампанию – «доверяйте делам», оппозиционные кандидаты не могут починить трубу, поэтому идут лесом со своими идеологиями. Однако если оппозиционеру удается навязать яркую содержательную повестку, найти реальный конфликт в обществе, он выигрывает у серой кампании «говна и пара».

У Зеленского налицо другой, более совершенный инструмент победы. Не происходит мобилизации сторонников, потому что сторонники – все. Можно обещать всё – и не надо занимать сторону в конфликте. «Мы не будем делить пирог, мы будем добавлять в него слои». Видимо, это новая, современная модель. Украина – несчастная страна, но с точки зрения политических новаций – она впереди.

ФЛ: Возвращаясь к партиям. Допустим, они так или иначе безальтернативны, но ведь условия для их существования резко меняются.

ГК: Гражданский активизм – очень важный фактор. Если говорить о Европе, были очередные выборы в Испании, которые неожиданно выиграли социалисты. В отличие от народников, строивших кампанию на том, что они спасли Испанию как единое государство, социалисты говорили о гражданском активизме, комфортной жизни, о том, что нет никакой проблемы суверенитета. Они говорили: «Пусть полиция выполняет полицейские функции, но суверенитет не может быть проблемой для нас, испанцев. Нас волнует, чтобы были школы, больницы, очереди поменьше, чтобы жизнь в Испании была комфортной». Везде есть иерархия проблем, у одних – мировая революция, у других (и это тоже своего рода мировая революция) – комфортное проживание внутри своего муниципалитета. Почему они против каталонской независимости? Потому что каталонская независимость создает сложности для муниципального развития.

ФЛ: В 2017 г. перед выборами в Германии была дискуссия про новое мироустройство, и там прозвучала интересная мысль, тогда меня очень удивившая. Якобы, сейчас молодежь не хочет идти в политику и в неправительственные организации тоже, а идет в стартапы. Потому что политика – это вообще замшелая тема. А что могут неправительственные организации? Лучше уж начни свое маленькое дело, развивай его, и все в этом роде. Тогда меня это удивило. А сейчас думаю: может быть, это и есть тренд?

ГК: В Испании ровно наоборот. Всем лидерам регионалистов-националистов (майоркским, астурийским и прочим) хорошо за 40. Они «пожилые» Всем руководителям крупных партий, как мейнстримных так и популистских, около 40 лет, у всех прозвища – Красавчик, Роскошный и так далее. Тут, я думаю, есть момент разделения Европы северной, суровой, деловой и южной, – это те, кто любит поговорить, поспорить, средиземноморские люди. Политика для них – тоже своего рода стартап.

ФЛ: В контексте всего, что мы обсуждаем, что происходит с демократией? Выборы – это теперь акт покупки в супермаркете? С ассортиментом или без?

ЮВ: Если нет ассортимента, то нет и покупки. Если бы выборов не было, то наши вышестоящие так активно не воевали бы на прошлой войне. А прошлая война – это региональная кампания 2018 г., когда, по-моему, четверо кандидатов от власти выборы не прошли. По разным причинам. Прежде всего, из-за отсутствия связи с населением, «засорившихся труб» коммуникации. Если бы не было выборов, так не боялись бы вторых туров. А боязнь вторых туров была явной. Механизм выборов, ура, уже действует. У нас есть выборы. Вопрос в том, насколько они соответствуют актуализации запроса на справедливость, насколько его удовлетворяют.

Куда больше соответствует этому запросу практическая прикладная система управления, которую я называю democracy on demand, а именно «демократия по требованию». Например, что такое print on demand («печать по требованию»)? Тебе нужна книжка, ты заказываешь, тебе ее печатают. Никакого складского хранения, больших масс бумаги и огромных производств. Просто, выгодно и удобно.

Когда существует большой силы запрос, будь то упомянутая Шиес, или екатеринбургский храм, или менее известная история о том, как в Кировской области арестовали врача (вместе с органами прокуратуры и гражданскими активистами было сделано всё, чтобы эту женщину освободить), – это «демократия по требованию». И, кстати, выборы в Хакасии – тоже признак «демократии по требованию».

В отличие от традиционной pop up democracy («низовой демократии») democracy on demand дается сверху. Это один из признаков управления и реформирования сверху. Механизм, предлагаемый и обеспечиваемый государством для урегулирования конфликтных ситуаций по линии «общество – власть».

Для успеха коммуникаций в рамках democracy on demand выделяют три составляющие. Первая – протест должен быть ясным и четким. Это храм/не храм, мусорная свалка, конкретный врач и так далее. Вторая – канал обращений не должен быть откровенно оппозиционным. Третья – требования не должны быть чисто политическими. Но при этом можно добиваться даже абсолютно политических целей.

ГК: Я бы добавил, что это и есть описание популистских механизмов, особенно левопопулистских, проросших из ипотечного кризиса 2008 г., из приковывания к оградам банков активистов из Occupy Wall Street. Принудительный диалог по сути. Брекзит в том числе – требования были обращены к государству, запрос на большее внимание государства к жизни простого англичанина, к ухудшению его жизни. Просто они были коряво сформулированы через негатив, отказ от Европы. Тот самый Trump Digs Coal: «Нам-то вообще все равно на наших Аппалачах. Мы делаем бурбон, тяжело трудимся, и все у нас хорошо. А вы на наш уголь наезжаете». И тут появляется человек, который впервые со времен Джона Кеннеди обратил внимание, что уголь – тоже всему голова. До этого им было всё равно, и они традиционно голосовали за демократов (так же, как рабочий класс Севера Англии, который небезуспешно пытается забрать Джонсон, – за лейбористов). И тут вдруг выяснилось, что появляется demand. Им надоело слышать, что угольное производство надо закрыть. А какого черта? Вместе с углем закрывают нас. «Шествие лилипутов под лозунгом: "Губернатор нас не замечает"», – гениальная ведь фраза из фильма «День выборов», которая описывает популистскую волну.

ФЛ: С понятием справедливости разобрались. А понятие человеческого достоинства в разных его пониманиях актуально для нас?

ОХ: Может быть. Ведь интуитивно это понимается как «жить достойно», и часто совершенно необязательно облекать это требование именно в такие в слова. Высказывания в фокус-группах могут быть: «Не трогайте мое», «У меня есть личное пространство» и так далее. Требование защиты человеческого достоинства просто по-другому формулируется в повседневной речи масс. Иными словами, хотя достоинство – мощный драйвер политики последних 10 лет по всему миру (об этом мы только что выпустили книжку), оно сейчас не является расхожей категорией для массового дискурса.

ЮВ: За вычетом национальных республик. У них какой-то аналог, но близкий к тому, что мы называем достоинством. И протесты в Ингушетии тоже во многом отталкивались от кавказского понимания того, что мы называем достоинством. И поэтому полиция не наезжала на протестующих.

ОХ: Думаю, есть дискурсивные причины, почему этот термин не педалируется в прессе сейчас, и это связано с «революцией достоинства» в Киеве (Революція гідності). Кстати, само это украинское слово отличается от русского понимания достоинства, где аристократический компонент как в выражении «возвести в дворянское достоинство» кажется свойством языка XVIII века, архаизмом. Годность – аристократическое понятие. В белорусском годнасць, как и в польском, наверное, первоначально означало годность к строевой службе. То есть можешь быть аристократом и готов к воинскому подвигу как таковому. Но несмотря на все различия в значении слов гідность и «достоинство», если бы сейчас наши журналисты начали активно использовать термин «достоинство», нагружать его не философской значимостью, а общежурналистской, это были бы слишком серьёзные параллели. Поэтому пока понятия «достоинство» нет в общественном дискурсе. И только если по поводу задержаний на улицах Москвы будут все чаще орать: «Вы унижаете мое достоинство», тогда, может, произойдет какое-то изменение.

Кстати, насчет иллюзорности выборов. С точки зрения классического республиканизма, выборы – это антидемократический механизм. Это знали со времен Аристотеля и Цицерона, вплоть до Руссо. Потом произошла Американская и Французская революции, когда мнения изменились. А еще в раннее Новое время политическая теория утверждала: никакие выборы не сравнятся с великим уравнителем и демократизатором под названием жребий.

ФЛ: Недавно прочитал статью экономиста Бранко Милановича, который подробно объясняет, что сейчас равные выборы ведут к катастрофе. Мысль развивается не в том направлении, чтобы отбирать голоса, а чтобы добавлять достойным. Чтобы были пакеты. Пусть у человека на год будет пакет голосов, и он будет использовать его, как захочет. Захочет все использовать на президентских выборах – пожалуйста. То есть как инвестиция, геймификация. По моим представлениям, ничего с избирательной системой сделать невозможно. Прямые и равные выборы неотменяемы, потому что они неотменяемы. Может, я ошибаюсь?

ГК: Не ошибаетесь. Как уже было сказано, нам может сколько угодно не нравиться чашка, но пить из нее удобнее, чем из горсти.

ФЛ: По вашим ощущениям, какую роль сейчас играет политический телевизор? Цепляет? Не цепляет? Рейтинги показывают, что люди смотрят. Не достигается ли обратный эффект?

ЮВ: Политического телевизора сейчас нет нигде. Я имею в виду большинство стран, которые представлены на моем 100-канальном телевидении. CNN я тоже политическим телевидением не назову. Это пропагандистское телевидение. К политике это не имеет ровным счетом никакого отношения. И Fox тоже не назову политическим. Немецкое и французское не смотрю, а BBC, к сожалению, тоже политическим телевидением не является. Наши ток-шоу посвящены актуальным политическими вопросам, но они не являются политическими в подлинном смысле слова.

ВЛ: У меня особое мнение. Думаю, политическое телевидение играет грандиозную роль в формировании общественных настроений. Некоторые высокопоставленные лица в регионах считают, что оно мешает здоровой атмосфере и позитивной конвертации социальных денег в социальное настроение. Страшно ведь людям, старикам страшно, что будет ядерная война с США и тому подобное. Но главное, что есть в телевизоре и чего нет почти нигде больше, – это ценностно-идеологическое обсуждение. Нам больно за украинских братьев, нас обижает Америка, есть наши ценности, а есть чужие. Выборы по модели «говна и пара» выигрывают только в случае отсутствия альтернативы, потому что вопрос предельных ценностей важнее вопроса мелких коммунальных улучшений. А телевизор напряженно и истерично обсуждает ценности «свой – чужой». Непонятно, зачем мобилизовывать народ, если нет всеобщего призыва или федеральной избирательной кампании. Однако это делается.

Даже Зеленский мягко, но все же сделал идейное, ценностное заявление: «Я не системный, я с народом, я слуга народа, а не прежней власти».

Демократия как согласование интересов разных групп, видимо, не работает, но она эффективна, с одной стороны, как презентация коллективных ценностей, а с другой – как решение частных вопросов по форме демократии on demand. Но запрос на демократию огромный – в том смысле, что самые лояльные люди хотели бы все-таки, чтобы был свободный политический выбор.

В России очень откровенная политическая система. У нас почти все выборы были содержательными. У нас выбирают президента, как царя, суверена, а не какого-нибудь менеджера на срок. И это очень рискованная вещь. Но не все судьбоносные вопросы разумно выносить на суд демократии, и уж точно не надо принимать судьбоносные решения слишком часто.

Как журналисту, мне нравится, что у нас очень откровенная политика, и все известно. А на Украине политика совсем откровенная – там известно еще больше. Но так жить неудобно. Все-таки хочется частично перевести политику в шоу.

ФЛ: Под видом президентских выборов мы каждый раз проводим референдум о неких сущностных вопросах: быть государству в его нынешнем виде или не быть. А опыт референдумов в других странах заставляет всех хвататься за голову, потому что каждый плебисцит – это катастрофичный процесс. Но они скатились к этому от беды, а мы по своей воле.

ВЛ: Мне кажется, Россия совершила бы институциональный рывок, если бы Владимир Владимирович сказал: «Любой из этих двух кандидатов меня устроит».

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > globalaffairs.ru, 31 октября 2019 > № 3201304 Виталий Лейбин, Юрий Васильев, Глеб Кузнецов

Властный популизм

Борьба между Путиным, Трампом и либеральной элитой

Мэттью Кросстон – профессор Американского военного университета, директор Школы безопасности и глобальных исследований.

Резюме Жизнь в мире постправды формирует народные массы и условия, опасные для реальных целей и функций легитимного и процветающего общества. Популистская постправда создает мир не просто более глупой политики, но и, возможно, более глупых людей.

Данный материал – сокращенный и переработанный вариант академической статьи автора, которая будет опубликована на английском языке в журнале Russia in Global Affairs в №4 за 2019 год.

Если исходить из классического понимания популизма, власть должна спуститься с верхних этажей к фундаменту. Популизм обычно рассматривается как вера в возможности простых людей. «Простые люди» определяются в качестве группы, изолированной от власти и элиты, хорошо если не лишенной избирательного права. В этой статье мы рассмотрим феномен современных России и Америки, где подобные традиционные представления буквально перевернуты с ног на голову. Популизм возник как движение против политической элиты, но сегодня в США и России та самая элита присвоила популизм себе и выступает с позиции избранных представителей обездоленных.

Новый вид властного популизма весьма странен. Вместо ограничения власти государства в интересах масс он базируется на укреплении глобальной позиции этого самого государства, а либеральная интеллектуальная элита общества, где обычно есть сторонники традиционного популизма, игнорируется и подвергается нападкам. Прежде всего, отличия новой формы властного популизма от традиционных касаются сфер акцентированного внимания: вместо создания более справедливого общества и обеспечения более легкого доступа к внутренней политике властный популизм охвачен стремлением добиться успеха, повысить мощь и престиж государства в мире.

Краткое изложение идей популизма

С момента появления в XIX веке популизм как политическую концепцию захватывали, направляли или уводили в сторону различные группы, политики, организации и страны. Колебания были столь значительны, что в академических кругах периодически звучали призывы отказаться от термина из-за его непоследовательности и противоречивости. Несмотря на обоснованную критику, следует отметить и наличие традиционного представления о популизме, которое доминировало на политической сцене более 100 лет. Согласно этому представлению, популизм как идейная сила всегда рассматривает «народ» в качестве морально правильной основы общества в противовес «элите», которая представлена «плохими парнями», эгоистичными и коррумпированными. Таким образом, главная цель популизма – создать политические и социальные условия, при которых власть не была бы сконцентрирована в руках злонамеренной элиты, а перешла к народу, людям с благородными и храбрыми сердцами.

Проблема в отсутствии четких определений критически важных терминов – «народ», «элита» и «власть». Поскольку консенсуса по этим понятиям никогда не было, возникла вышеупомянутая несогласованность. Дело не в том, что популизм как концепция не вызывает восторга и одобрения. Просто каждая группа в той или иной степени позиционирует себя в качестве «народа» и называет собственную повестку благородной и праведной. Несмотря на проблему терминологии, популизм как политическое движение всегда поддерживал «маленького» человека и резко выступал против «больших» людей с их интересами. Вопрос в первую очередь стоял о строительстве более честного, справедливого, равного и процветающего общества для всех, а не только для верхушки (неважно 1, 3 или 5% на протяжении десятилетий вызывали ярость и презрение в этом проекте).

Почему популизм ассоциируется с демократией – понятно. Принципы равного представительства, открытого участия, прозрачности и верховенства закона сформировали политический импульс традиционного популизма. Как уже говорилось, популизм ведет борьбу против привилегированных слоев с большими связями, которые часто создают систему для собственной выгоды, продолжая эксплуатировать подавляющее большинство. Несколько запутаннее ситуация становится (и далее мы увидим, что это ключевой момент манипуляций с популизмом), если попытаться понять, как популизм – даже его традиционная, ориентированная на массы форма, – выдвигает харизматичных вождей. В отличие от эгоистичных, самовлюбленных шутов, а именно так популисты обычно изображают лидеров элиты, популистские вожди не пекутся о себе, но пытаются быть бескорыстными проводниками истинных желаний и интересов людей. Поэтому популизм часто оказывался на левом фланге политического спектра.

В последнее время популизм разделился на правое и левое крыло, но по-прежнему изображает своих приверженцев истинными блюстителями интересов народа. В той динамике, которую мы наблюдаем в зрелых западных демократиях, в частности в Европе и США, правый популизм придерживается стандарта борьбы простых людей против элиты. Инновация (не позитивная) заключается в переосмыслении сути элиты: теперь это не богатая и влиятельная коррумпированная клептократия, а ставшие идолами либеральные интеллектуалы с их вечными благородными целями, которые де-факто игнорируют тревоги и гнев народных масс. Многие правые одобряют такую характеристику, в то время как левые называют ее деформацией истинного популизма или попыткой скрыть расизм, сексизм, шовинизм и национализм, которые буйствуют на правом фланге. В ходе анализа современного популизма в России и Америке мы разберем контекст этой эволюции и поймем, насколько серьезными могут оказаться политические последствия для всего мира.

Очень-очень краткая история российского популизма в XX веке

Прежде чем рассматривать политические проявления популизма в современной России, стоит обратиться к советскому наследию. Критики и русофилы, скорее всего, ударятся в лирику и будут рассуждать о все еще существующем наследии прошлого, берущем начало в русском средневековье, но в связи с нашей темой более уместно вспомнить о русской революции (ленинской). Главной инновацией Владимира Ленина (если бы вы спросили Карла Маркса, он вряд ли назвал бы ее позитивной) была концепция создания народного авангарда. Можно по-разному объяснять значимость этой концепции, но для нашего исследования важно понять, почему четко выраженным элементом современного российского общества стала идея, что для достижения идеальной формы и эффективности популизм должен управляться сверху. Маркс, конечно, отверг бы и возненавидел эту мысль, поскольку его учение основывалось на том, что рабочий класс должен подняться естественным образом и сбросить ярмо эксплуататоров. С его точки зрения, авангард – волк в овечьей шкуре, где элита продолжает контролировать народные массы.

Но Ленин и его соратники считали подобный контроль жизненно необходимым, учитывая практически всеми признанную тогда идею, что российское общество, так называемые массы, совершенно неспособно организоваться и достичь такой благородной цели, как истинно коммунистическое устройство. Нет смысла перечислять коммунистических вождей, которые либо принимали эту исходное условие, либо гротескно искажали его в пользу контроля элиты, но факт остается фактом: Россия / Советский Союз на протяжении всего XX века учили свой народ тому, что широкие массы волшебным образом набирают мощь, если их рост контролируется в коридорах власти. Борис Ельцин, первый президент Российской Федерации после распада СССР в 1991 г., очень быстро перенял стиль и церемонии контроля сверху.

Даже при беглом взгляде на эволюцию президентской власти в России от Бориса Ельцина до Владимира Путина можно заметить некоторые нюансы в концепции властного популизма: его важность не вызывает сомнений, его легитимность углубляется и укрепляется сверху. Путину удалось успешно отстоять свое временное президентство после неожиданной отставки Ельцина 31 декабря 1999 г., хотя на деле легитимность власти в Российской Федерации находилась под угрозой.

Ельцина критиковали по многим пунктам, но главным было обвинение в том, что государством управляют олигархи. Мы не собираемся защищать Ельцина, но следует отметить, что 1990-е гг. были десятилетием государственной и демографической деградации в России: ослабление международного влияния, внутренняя нестабильность, прямое неповиновение и плачевная статистика в сфере здравоохранения. Некоторые эксперты на Западе даже стали сомневаться в том, что Россия выживет как государство. Поэтому альянс Ельцина с влиятельными олигархами отчасти может быть оправдан, хотя вряд ли одобрен.

Именно такая ослабленная и израненная Россия досталась в наследство Путину. Поворот, который он осуществил (хотя сегодня западные эксперты часто иронизируют по этому поводу) – от своекорыстных олигархов к послушной элите из сферы безопасности, воспринимался рядовыми гражданами как необходимый и огромный шаг в правильном направлении – причем для всех россиян, а не только для России как абстрактного государственного образования. Таким образом, нюанс заключается в том, что в 1990–2000-е гг. российский демократический популизм выражался в двух совершенно разных, даже противоречащих друг другу, формах, прежде чем приблизился к популизму западного образца. Будь то контроль олигархов или ФСБ, наследницы советского КГБ, обе группы провозглашали своей целью служение народу и обеспечение безопасности государства. Обе сначала получали искреннюю поддержку населения. Поэтому при рассмотрении основ современного популизма России – с инновации Ленина и до поворота, совершенного Путиным, – один факт неизменен: лидеры определяют и контролируют, что такое популизм, в чем он выражается и в каком направлении будет развиваться.

Путин – современный российский популист

Большинство западных экспертов считают гиперпрезидентскую систему в России прикрытием авторитарной диктатуры (или, по крайней мере, стремления к ней), поэтому игнорируют популистские маневры Путина, полагая, что большинство россиян разгадают уловку, как и они сами. Но проблема в том, что западные эксперты мыслят иначе, чем обычные российские граждане. Не потому, что россияне глупы и их легко обвести вокруг пальца (хотя это уничижительное мнение практически открыто звучит в дискуссиях о российском обществе на Западе). Просто очень сложно сделать выбор между безопасностью/стабильностью и грубым меркантилизмом, в котором отсутствуют какие-либо эгалитаристские черты. Когда западные эксперты включают эту дилемму в свои расчеты, народная легитимность Путина становится более понятной.

Как уже говорилось выше, деградация России как государства воспринималась многими как прямое следствие слабости Ельцина, который чрезмерно сблизился с западными экономистами и позволил олигархам распоряжаться страной как собственной игровой площадкой. Учитывая психологический настрой и научный багаж западных аналитиков, неудивительно, что появление Путина в 2000-е гг. с его гиперболизированным акцентом на безопасность и стабильность очень быстро заклеймили как реваншизм старой советской школы. Но для обычных граждан все выглядело иначе: Путин появился как трезвый лидер (в прямом и переносном смыслах), и его идея создания демократии, управляемой государством, совпала с тем, о чем задумывались в то время многие. Рекомендованная Западом демократия вышла из-под контроля, как показали 1990-е гг., и разрушала жизнь подавляющего большинства простых россиян. Классический вопрос, которым задавались тогда люди (и который игнорировался западными экспертами): «Что хуже? Деньги в кармане и пустые полки в магазинах или пустые карманы и заполненные полки?». По каким-то причинам на Западе полагали, что единственно возможный ответ – первый. Но для большинства россиян правильным казался как раз второй вариант. Быть окруженным богатством и товарами, символами демократической свободы, но не иметь возможности удовлетворить базовые нужды – это не просто жизненные невзгоды. По мнению многих простых жителей России, это унижение. Если кто-то забыл, тогда практически в каждом городе и даже в каждой деревне по всей России появились люди безмерно богатые и влиятельные. Но их число оставалось очень небольшим, а путь в группу богатых – очень узким, если не закрытым. По мнению рядовых россиян, именно такой была Россия, когда Путин пришел в Кремль. Эта Россия нуждалась в реформировании сильным лидером, который не будет игнорировать простых граждан.

Западные эксперты неспособны увидеть, насколько привлекательными были действия Путина и почему они воспринимались как истинный популизм. Путин не создавал собственный культ, не ставил себя выше обычных россиян. Наоборот, возвеличивание президента произошло потому, что его команде удалось убедительно доказать народу, переживавшему трудные времена: глава государства понимает проблемы людей и считает их критически важными для будущего российского государства. Западные эксперты, конечно, презрительно усмехнутся. Некоторые станут иронизировать над наивностью и легковерием россиян. Но это будет ошибкой. Нежелание принимать усилия Путина всерьез позволило в дальнейшем сделать эти меры еще более рельефными. Путин приобрел международный авторитет, к которому отчаянно стремился, его стали воспринимать как истинного демона, могущественного и несущего угрозу.

Этот феномен стал особенно заметен перед саммитом G20 в 2019 г., когда Путин в интервью The Financial Times уверенно заявил: «Современная так называемая либеральная идея себя просто изжила окончательно. <…> Вот когда началась проблема с миграцией, многие признали, что да, это, к сожалению, не работает, и надо бы вспомнить об интересах коренного населения». В качестве примера он привел проблему с миграцией в США и подчеркнул, что «руководящие элиты оторвались от народа».

Тогда общим ответом Запада стали насмешки и барственное предостережение: Путину, мол, не стоит забывать, что Россия – чрезвычайно многообразная страна с этнической и религиозной точки зрения, и было бы неразумно копировать политику Дональда Трампа. Стремление выдавать желаемое за действительное вновь помешало Западу правильно проанализировать ситуацию. Путин не копирует политику Трампа, он идет по пути, который сам выбрал для России еще в 2000 году. Большинство здесь всегда составляли русские, и, хотя все этнические группы принимаются, они должны уважать тот факт, что Российская Федерация – в первую очередь государство русских. Для русских это означает признание их фундаментальной этнической роли, а не неуважение к другим группам. После унижения и деградации на протяжении почти целого поколения трудно найти россиянина, который не согласен с этой идеей.

Гораздо важнее в приведенной выше цитате ловкий сдвиг в определении элиты. В данном случае не важно, копирует Путин Трампа или наоборот, либо оба лидера используют идеи Стивена Бэннона – трамписта-идеолога, который сделал себе карьеру на противоречиях между американским рабочим классом и так называемой интеллектуальной элитой побережий, которая управляет такими городами, как Нью-Йорк и Лос-Анджелес. Путин своим выступлением в контексте G20 узурпировал эту американскую идею и интернационализировал ее. Он уже давно, почти 20 лет, говорит о том, что американская модель – не единственная и отнюдь не идеальная форма выражения демократии. Тот факт, что в западных академических кругах просто игнорировали подобную мысль как авторитарную пропаганду, говорит о слабых аналитических способностях. Иногда важно не то, что фактически верно, а то, во что верит и что принимает значительная часть населения. Когда речь идёт о глобальных делах и национальной безопасности, понимать эту разницу и ее значение жизненно необходимо.

Путин всегда знал это на примере российской политики. Предвзятость западных аналитиков и умелая пропаганда России – вот причины множества примеров неточного анализа ситуации в Российской Федерации. Как мы увидим ниже, в разделе о Трампе, умение лидера перенаправить фокус внимания – это важный, недооцененный талант, характерный для правого популизма. В отличие от традиционных концепций исторического популизма, в которых централизация власти считалась опасной, команды, стоящие за Путиным и Трампом, подталкивают общество к нужному определению элиты, а потом возлагают на нее вину. Оказалось, что главная угроза для простых людей исходит не от богатых и влиятельных, а от либеральной элиты с ее интеллектуальным снобизмом и презрением к обычным гражданам. Команда Трампа подняла это умение до беспрецедентных высот, а команда Путина успешно глобализировала этот феномен, распространив понятие снобистской интеллектуальной элиты и за пределы Российской Федерации.

Трамповский бренд популизма

Первые ростки нового популизма немного увяли – по крайней мере в саду Трампа. Это не значит, что он обречен проиграть выборы 2020 года. Демократы не добились после его победы в 2016-м значимых результатов, которые убедили бы нужные группы населения в том, что их проблемы поняты, и таким образом помогли завоевать доверие. На сегодняшний день – к концу 2019 г. – в законодательной деятельности Трамп показал себя, скорее, республиканцем старой школы (когда-то таких называли «демократами Рейгана»), чем революционным новым правым популистом. Но сама вероятность того, что он может быть лидером популизма нового типа, обеспечила его неожиданную, шокирующую победу осенью 2016 года.

Либеральная интеллигенция в Америке с трудом отказывается от позиции высокомерного аналитика. Так произошло в ходе президентской кампании 1968 г., когда Джорджа Уоллеса, баламута-южанина, посчитали неотесанным расистом, не имеющим шансов за пределами Глубокого Юга. Либеральные аналитики и тогда, и теперь проигнорировали аналогичное географическое и культурное распространение недовольства, которым эффективно распорядился Трамп. В 1968 г. за пределами Глубокого Юга нашлись группы избирателей, которым понравилось отношение Уоллеса к таким вопросам, как принудительный басинг (перевозка автобусами детей определенной этнической группы из одного квартала в другой, имеющий иной этнический состав, с целью достижения этнического или «расового» равновесия в школах – ред.), культурный либерализм, выступления левых против войны во Вьетнаме, и к тому, как это отразилось на американской армии.

Здесь есть некая связь с электоральной платформой Трампа: избиратели «ржавого пояса» отдали предпочтение ему, а не Хиллари Клинтон. Либеральные аналитики ухватились за уродливую расистскую и квазирасистскую риторику, которую периодически использовал Трамп, но значимые группы избирателей гораздо больше тронули его слова об экономической изоляции, высокомерии интеллектуалов, которые сочли их «убогими» и не признали важным сегментом общества (Клинтон фактически не вела кампанию в тех районах, что в итоге оказалось стратегической ошибкой).

В России Путин, умело используя недовольство простых людей, сумел с мощных правых позиций переформатировать собственный имидж и стать действительно народным лидером, противостоящим крайне левой элите, которую обвинили в игнорировании судьбы обычных граждан. Стоит разъяснить, что в случае Путина крайне левая элита – это глобальное сообщество, охватывающее, в частности, Америку и интеллигенцию из некоторых крупных российских университетов. Трамп (или, по крайней мере, члены его команды) сделал то же самое: умело позиционировал себя как популиста-аутсайдера, не реагирующего на высокомерие левой элиты, этой Лиги плюща обоих побережий, которая провозгласила огромную территорию Америки между Восточным и Западным побережьем глухоманью, а ее население – нерелевантными гражданами.

Как уже говорилось в разделе о России, неважно, основано ли такое восприятие на фактах. В конечном итоге политическую повестку определяет политический нарратив. А значит, самое главное – эффективность формирования восприятия у избирателей. Путин делает это лучше, чем западное сообщество, настроенное против него, а Трамп – лучше, чем Национальный комитет Демократической партии и Хиллари Клинтон. Неспособность оппозиции признать собственную слабость и искать пути к совершенствованию означает, что Путин и Трамп продолжат обладать преимуществом, когда речь идет о народной поддержке. В обоих случаях оппозиционная элита никак не может поверить, что большая часть населения поведется на дешевую манипуляцию и пустую политическую риторику. Эта логика подпитывает критику, которую Путин и Трамп обрушивают на оппозицию: элита не воспринимает простых людей серьезно, а если ей что-то не нравится, она атакует или просто игнорирует рядовых граждан. Естественно, либеральная элита утверждает, что не делает этого и не стремится производить подобного впечатления. Но в обоих случаях ее переигрывают, в том числе и в пропаганде.

Сегодня, в преддверии выборов 2020 г., неспособность американских левых (демократов) вернуть свою традиционную электоральную базу очевидна. И это притом, что Трамп в первые годы президентства не преуспел по части популистских инноваций в законотворческой деятельности. Было вообще очень немного законодательных инициатив, касающихся улучшения жизни простых американцев – представителей рабочего класса. Казалось бы, это должно вызвать недовольство и раздражение базового электората, который обеспечил ему президентство, но вполне стабильные рейтинги Трампа, видимо, определяются его непрекращающейся популистской риторикой. И в этих условиях проблема заключается не в легковерии и невежестве избирателей, а в упрямом высокомерии и снисходительном отношении элиты, которая даже не пытается вернуть себе базовые группы Демократической партии. Поэтому усилия левых в основном направлены на то, чтобы добиться явки избирателей в 2020 г., то есть обойти по численности «убогих». Возможно, так и будет. Но в равной степени вероятно, что политическое высокомерие вновь нанесет разрушительный удар по левым силам политического спектра США.

Политика постправды и конкуренция в современном популизме

Сегодня принято сетовать на появление правого популизма и манипулирование с определениями элиты. Жалобы в основном звучат с либеральной стороны, поскольку инновации в популизме и их воздействие на современную политику явно лишили левых преимуществ и дезавуировали их традиционные представления о популизме. Однако проблема в том, что популизм с самого начала был концепцией, открытой к адаптивным изменениям, которую по-разному интерпретировали различные акторы.

Поэтому можно считать пустыми и безосновательными заявления, что ни в одной стране правые не должны иметь дело с популизмом. Уже давно доказано, что популизм не является исключительно левой идеологией. Но в этой статье, наверное, особенно важно подчеркнуть, что сдвиг от левых к правым не стал ключевым фактором негативного подъема так называемых правых популистских движений. На самом деле сдвиг полностью совпал с распространением политики постправды. Оба явления оказались пугающе действенны и продемонстрировали свои худшие стороны, что в итоге и привело к новой опасной эре соперничества в современном популизме.

Политика постправды распространилась по всему миру, но появление этой концепции удивляет людей. Оксфордский словарь назвал слово «постправда» словом года в 2016-м, аккурат после Брекзита и избрания Дональда Трампа президентом США, хотя сам термин был придуман еще в 1992 году. Тогда (в статье «Правительство лжи» для журнала The Nation – ред.) американский драматург сербского происхождения Стив Тесич заинтересовался долгосрочными поведенческими и установочными последствиями для американского поколения, выросшего после Уотергейтского скандала. И хотя это было не академическое исследование, а, скорее, эзотерически-философское эссе, автор пришел к интригующим выводам. Американские граждане после Уотергейта решили, что не хотят знать плохих или депрессивных новостей, даже если они правдивы и их необходимо обнародовать по политическим причинам или в интересах национальной безопасности. Правда часто связана с горьким разочарованием, поэтому, предположил Тесич, американцы предпочитают, чтобы им лгали. Такая циничная позиция имеет оговорку: ложь должна соответствовать заранее сформированным интересам, идеям и предпочтениям людей. Иными словами, продвижение обмана превратилось в философско-социальный ксанакс (популярный транквилизатор – ред.): Америка как свободное общество и американцы как свободный народ решили свободно жить в мире постправды.

Справедливости ради отметим: вряд ли кто-то мог представить, что термин обретет вторую жизнь в XXI веке. Возникнув как реакция на политическую коррупцию, с которой столкнулось поколение икс, сегодня он применим к нескольким поколениям, живущим в цифровую эпоху, и касается политического настоящего. В 2005 г. в своей сатирической передаче комик Стивен Кольбер популяризировал этот термин, использовав слово «правдоподобие» (truthiness – выдуманное слово, нечто похожее на правду, но не соответствующее реальности), чтобы объяснить склонность администрации Джорджа Буша – младшего в период глобальной войны против терроризма тщательно подбирать основанную на фактах и похожую на факты информацию, но со здоровой долей партийной субъективности, и все это ради формирования политической повестки. Слово настолько точно описывало современную политическую обстановку, что в 2006 г. издательство «Мерриам-Уэбстер» назвало его словом года (а десять лет спустя Оксфордский словарь, как уже говорилось выше, повторил эту же процедуру с похожим термином «постправда»).

Чтобы никто не думал, что академическое сообщество проигнорировало все эти разговоры о релевантности квазиправды и ее политическом значении, в 2011 г. в книге «Думай медленно… Решай быстро» (Thinking Fast and Slow) психолог и нобелевский лауреат Даниэль Канеман предложил концепцию «когнитивной легкости». Она обобщила идеи драматургов и комедиографов, но на более серьезной основе. Когнитивная легкость описывалась как превалирующая склонность людей избегать фактов, которые не соответствуют их представлениям. Иными словами, наука подтвердила, что человеческий мозг запрограммирован отвергать попытки заставить его думать по-другому или сомневаться в ранее полученных фактах.

Чтобы завершить рассмотрение эволюции постправды как концепции в глобальном обществе, давайте вспомним слова Дмитрия Киселева, кремлевского пропагандиста/московского журналиста, который в 2016 г., характеризуя «дух времени», предупредил всех, прежде всего американцев, об опасностях эпохи неограниченного доступа к информации. Он высмеял саму идею «нейтральной журналистики». По мнению Киселева, нейтральная журналистика, если она когда-либо существовала, фактически умерла. Мировое сообщество ошибочно предполагало, что мгновенный массовый доступ к информации в цифровую эпоху обеспечит объективность информации. Киселев подчеркивает, что информация, которую люди выбирают в интернете, уже субъективна, политически ангажирована и, следовательно, мотивационно предвзята. Это мнение привносит новые черты в понимание постправды.

Изначально казалось, что это самообман, стремление людей защититься от горькой правды, но сегодня ясно, что это активно продвигаемое, генерируемое цифровой машиной воздействие с целью заставить людей бездумно придерживаться специально созданной, предопределенной правды.

К сожалению, постправда влияет не только на общество и простых людей. Под ее ударом оказываются элита и интеллектуалы. Вредоносное воздействие постправды можно обнаружить в таких сферах, как охрана окружающей среды, глобализация, образование, разведка. Опасность велика: в мире постправды информация обесценивается, торжествуют эмоции, отвергается компетентность, объективная интеллектуальность рассматривается как элитарная пропаганда. Эти тенденции могут стать проклятием для академических дисциплин и интеллектуальных профессий, но особенно губительны они для целостности политики и легитимности низовой активности. Принципы обоснованных доказательств, объективности, аполитичности, высокой компетентности и рациональной интеллектуальности должны оставаться фундаментом, на котором строится политика и активность и который всегда обеспечивал релевантность, репутацию и воздействие на общество.

Одно дело, когда малоизвестные авторы малочитаемых журналов пишут о слабо распространенных теориях, которые подрывают академическую науку ради произвольных социальных конструктов, – они не оказывают особого воздействия и не должны беспокоить большинство граждан. Но в мире высоких технологий ученые и рецензируемые журналы в глазах глобальной аудитории также уступают мгновенному обмену информацией, что создает идеальный фундамент для роста и распространения популистской постправды. Очень важно понимать, что этот феномен не стал персонифицированным, привязанным к конкретным личностям. Хронология развития постправды доказывает, что тема возникла еще до того, как Дональд Трамп и Владимир Путин укрепили свои позиции на политической арене. Постправда не зависит от того, кто занимает руководящие посты в США и России. Оба лидера умело манипулируют этим феноменом в собственных целях, но они являются симптомом, а не причиной постправды.

Отстаивать то, во что человек верит, и обосновывать то, что он думает, – разные вещи. Но иногда мы игнорируем разницу между «верить» и «думать». Отстаивать убеждение – субъективный процесс, основанный на эмоциях, реже – на аналитике. Обосновывать мысль – процесс объективный, в котором отсутствуют эмоции, зато присутствует анализ. Исход этого интеллектуального противостояния зависит от того, одержит ли постправда победу или потерпит поражение в глобальном обществе. Жизнь в мире постправды важна и для политики, и для популизма, потому что она формирует народные массы и условия, опасные для реальных целей и функций легитимного и процветающего общества. Популистская постправда создает мир не просто более глупой политики, но и, возможно, более глупых людей.

Оглупление необязательно происходит намеренно, иногда оно является следствием двойственности. Мир не просто становится невежественным и дезинформированным. Он становится и более опасным. Ставки повышаются, поскольку реальное воздействие властного популизма в сочетании с политикой постправды проявляется медленно. Дело не только в том, насколько точная и непредвзятая картина складывается в социальных медиа страны и насколько справедливы ее лидеры. Под мощным влиянием сегодня российско-американские отношения. А в дальнейшем это может стать решающим фактором, определяющим, почему страны остаются союзниками или становятся противниками, поддерживают мир или вступают в войну.

США. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 31 октября 2019 > № 3201303 Мэттью Кросстон

Тоталитаризм больших данных

Яша Левин – американский писатель и журналист.

Резюме Опасение, что распространение баз данных и компьютерных сетей приведет к обществу тотального надзора, где каждый под колпаком, возникло не сейчас, а более 50 лет назад. Об этом беспокоились не только левые активисты и студенты-демонстранты, а почти все социальные слои. Люди боялись слежки – как государственной, так и корпоративной.

Данный материал представляет собой отрывок из его книги «Интернет как оружие. Что скрывают Google, Tor и ЦРУ», которая только что вышла в русском переводе в издательстве «Индивидуум паблишинг». Текст публикуется с любезного разрешения издателя.

На закате 1960-х гг. началась американская золотая лихорадка компьютеризации, когда отделения полиции, федеральные правительственные агентства, военные и разведывательные службы, а также крупные корпорации принялись оцифровывать свою деятельность. Они приобретали, устанавливали и связывали через коммуникационные сети компьютеры, создавали базы данных, вели расчеты, автоматизировали обслуживание. Все спешили перейти на цифру, подключиться к сети и стать частью великой компьютерной революции. <…>

Возглавляло этот тренд, естественно, Федеральное бюро расследований. Оно приступило к созданию централизованной цифровой базы данных еще в 1967 г. по приказу Джона Эдгара Гувера. База стала называться Национальным информационно-криминологическим центром, охватила все 50 штатов и была доступна государственным и местным правоохранительным органам. <…> По мере роста база данных ФБР сливалась с базами местных правоохранительных органов, возникавшими то тут, то там <…>. В то же время прилагались активные усилия по организации общенациональных банков данных, которые связали и централизовали бы разного рода сведения. <…>

Корпоративная Америка тоже с энтузиазмом внедряла цифровые базы данных и подключенные к сети компьютеры ради повышения производительности труда и сокращения издержек. Кредитные компании, банки, рейтинговые агентства, авиалинии – все они начали оцифровывать свои операции, создавать централизованные компьютерные базы данных и запрашивать информацию через удаленные терминалы. <…>

Рост всех этих баз данных не остался незамеченным. Сильнее всего в то время опасались, что распространение корпоративных и правительственных баз данных и компьютерных сетей приведет к обществу тотального надзора, где каждый под колпаком, а политическое инакомыслие искоренено. Об этом беспокоились не только левые активисты и студенты-демонстранты, а почти все социальные слои. Люди боялись слежки – как государственной, так и корпоративной.

Эти страхи иллюстрирует заглавная статья выпуска Atlantic Monthly за 1967 год, написанная Артуром Миллером, профессором права Мичиганского университета. В тексте жестко критикуется стремление бизнеса и правительственных учреждений централизовать и компьютеризировать сбор данных. <…> В статье подробно рассказывалось об одной предлагаемой федеральной базе данных – Национальном дата-центре, который должен был сосредоточить личные данные в одном месте и присвоить каждому человеку в системе уникальный идентификационный номер. Миллер предупреждал, что такая база данных серьезно угрожает политической свободе. После запуска она неизбежно будет расти и постепенно охватит все стороны человеческой жизни. Современный компьютер – нечто большее, чем хитроумная индексирующая или счетная машина либо миниатюрная библиотека; это краеугольный камень новых средств связи, чьи возможности и последствия мы только начинаем осознавать. В обозримом будущем компьютерные системы будут связаны вместе посредством телевидения, спутников и лазеров, и мы начнем передавать большие объемы информации на огромные расстояния за ничтожно малое время…

Само существование Национального дата-центра может вдохновить некоторых федеральных чиновников на использование сомнительных методов слежения. Например, оптические сканеры – устройства, способные с фантастической скоростью читать различные виды шрифтов или почерка – могут применяться для контроля за нашей почтой. В результате подключения их к компьютерной системе считанная сканером информация сможет быть преобразована в понятную для машины форму и добавлена к досье человека в Национальном дата-центре. Затем, благодаря сложному программированию, можно будет нажатием одной кнопки получить досье на всех, кто переписывался с объектом слежки, и пометить их соответствующей записью, скажем, «общается с установленными преступниками». В результате человек, просто обменявшийся рождественскими открытками с тем, чья почта проверяется, может сам оказаться под наблюдением, или его не возьмут на работу в госучреждение, или откажут в государственной субсидии либо другом виде помощи. Он был помечен непроверенной, безличной и ошибочной компьютерной записью – «общается с установленными преступниками» – и теперь бессилен исправить ситуацию. Более того, он, вероятно, даже никогда не узнает о существовании такой записи.

<…> Разоблачительная статья Кристофера Пайла произвела эффект разорвавшейся бомбы. Новость о CONUS Intel была на первых полосах. <…> Самое напористое расследование провел сенатор Сэм Эрвин <…> Он имел репутацию умеренного демократа-южанина: систематически отстаивал «законы Джима Кроу», сегрегацию жилья и школ и боролся против равноправия женщин. Его часто называли расистом, но сам он считал себя сторонником строгого соблюдения Конституции. Он ненавидел федеральное правительство, а значит – и внутренние программы наблюдения. В 1971 г. сенатор Эрвин организовал ряд слушаний по разоблачениям Пайла, а также обратился к самому Пайлу за помощью.

Первоначально расследование касалось только армейской программы CONUS Intel, но очень скоро оно охватило гораздо более масштабную проблему – распространение правительственных и корпоративных компьютерных баз данных и систем слежения. «Эти слушания были назначены по той причине, что из жалоб, полученных Конгрессом, стало очевидно, что американцы из самых разных слоев озабочены ростом количества правительственных и частных записей об отдельных лицах, – сообщил Эрвин Сенату в своем эффектном вступительном заявлении к расследованию. – Они обеспокоены нарастающим сбором информации о них, информации, которая этих сборщиков не касается. Создается огромная телекоммуникационная сеть, в которой компьютеры ежедневно передают данные со всех концов страны… Опираясь на помощь системных аналитиков, правительства штатов и местные власти придумывают способы, как соединить свои банки данных и компьютеры с федеральными, а федеральные чиновники стараются инкорпорировать данные штатов и муниципалитетов в свои информационные системы»?.

Первый день слушаний (которые получили название «Федеральные банки данных, компьютеры и Билль о правах») привлек очень большое внимание СМИ. «Сенаторы рассматривают угрозу „диктатуры досье“» — гласил заголовок на первой странице New York Times, где также была размещена вторая статья – о бомбардировках в Лаосе, проведенных южновьетнамской армией?: «Частная жизнь среднестатистического американца является объектом 10–20 личных досье в архивах и компьютерных банках данных правительственных и частных агентств… Большинство американцев имеют лишь смутное представление о том, насколько пристально за ними наблюдают».

Следующие нескольких месяцев сенатор Эрвин с пристрастием допрашивал верхушку Пентагона, но встречал упорное сопротивление. <…> Сенатор пригрозил публично осудить программу слежения армии как антиконституционную и использовать свои полномочия по вызову свидетелей и сбору доказательств, чтобы законным путем принудить Пентагон дать показания, если его представители и дальше будут отказываться сотрудничать. В конечном итоге <…> комиссия выяснила, что армия США ведет очень активную разведывательную деятельность внутри страны и «развернула обширнейшую систему для мониторинга практически всех политических протестов в Соединенных Штатах Америки». В стране насчитывалось свыше 300 «центров документации», многие из которых хранили более 100 тысяч карточек на «людей, представлявших интерес». К концу 1970-х гг. в одном национальном центре военной разведки было 25 миллионов файлов на отдельных лиц и 760 тысяч файлов на «организации и инциденты». В этих файлах было полно пикантных подробностей (сексуальные предпочтения, внебрачные связи и особенно – предполагаемые гомосексуальные наклонности), никак не связанных с официальной целью – сбором улик о возможных контактах людей с иностранными правительствами и их участии в преступных заговорах?. И, как установила комиссия, разведывательное командование сухопутных войск имело несколько баз данных, способных сверять эту информацию и устанавливать отношения между людьми и организациями.

Комиссия сенатора Сэма Эрвина подтвердила еще кое-что: программа слежения армии была прямым продолжением более общей американской стратегии противоповстанческой борьбы, разработанной для зарубежных конфликтов, но незамедлительно примененной на внутреннем фронте. «Офицеры, работавшие во внутренних оперативных центрах, вели записи, очень схожие с теми, что ведут их коллеги в компьютеризированных оперативных центрах в Сайгоне», – отмечалось в итоговом отчете о расследованиях сенатора Эрвина?. Действительно, армия говорила об активистах и демонстрантах так, будто те были организованными вражескими боевиками, внедренными в ряды местного населения. Они «квартировались», планировали нападения на «цели и объекты» и даже включали «организованное снайперское звено». Армия использовала стандартные для военных учений цвета: синим обозначались «дружеские силы», а красным – «негритянские кварталы». Однако, как ясно указывалось в отчете, находившиеся под наблюдением люди были не боевиками, а обычными гражданами: «Армейская разведка не просто проводила рекогносцировку местности на предмет расположения биваков, подъездных путей и арсеналов „Черных пантер“. Она собирала, распространяла и хранила большие объемы информации о частных и личных делах законопослушных граждан. Комментарии, касающиеся финансового положения, сексуальных связей и историй психических заболеваний лиц, не связанных с вооруженными силами, обнаруживаются в различных системах документации». Таким образом, армия шпионила за огромной частью американского общества без достаточных на то оснований. «Гипотеза о том, что за правозащитниками и антивоенными движениями могут стоять революционные группы, определяла ход операций против них, – объяснял сенатор Эрвин в итоговом отчете, составленном его сотрудниками по результатам расследования. – Демонстранты и участники беспорядков рассматривались не как американские граждане со своими заботами, а как „диссидентские силы“, стремящиеся разрушить статус-кво. Исходя из этой концепции, неудивительно, что армейская разведка собирала информацию о политической и частной жизни оппозиционеров. Этого требовали военные доктрины контрразведки, противоповстанческой борьбы и операций по гражданским вопросам»?.

Организованные сенатором Эрвином слушания привлекли большое внимание и пролили свет на распространение федеральных надзорных баз данных, создававшихся бесконтрольно и в обстановке секретности. Армия пообещала уничтожить архивы наблюдений, но Сенату не удалось получить убедительных доказательств, что они были полностью ликвидированы. Напротив, всплывали все новые свидетельства того, что армия намеренно утаила и продолжила использовать собранные данные.

США > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 31 октября 2019 > № 3201302 Яша Левин

Фрагменты свободы

Полина Колозариди – преподаватель НИУ «Высшая школа экономики», координатор Клуба любителей интернета и общества.

Резюме В режиме реального времени мы видим, что интернет становится фрагментированным. И этот процесс, скорее всего, не остановить. Вопрос, по каким линиям будут проходить границы фрагментов.

Статья американских политиков Ричарда Кларка и Роба Нейка – интересный текст, представляющий необычный ход в ситуации фрагментации интернета. Проблема, с которой работают авторы, обсуждается уже не первый год – и на уровне переговоров, и в публицистических изданиях, и в академической среде. Связана она с тем, что интернет как глобальная сеть представляет инструменты для взаимодействия людей, организаций, а также вещей и алгоритмов. Но эти инструменты, будучи технически универсальными, не приводят к единообразным социальным и политическим эффектам от взаимодействий, в которых участвуют.

Проще говоря, интернет не делает мир более «демократичным», если мы имеем в виду идеалы демократии начала 1990-х гг., когда Альберт Гор рассказывал о грядущем преображении мира с помощью «информационных шоссе». Ричард Кларк и Роб Нейк называют эту идею утопической, но всё же строят свою статью, отталкиваясь именно от этой утопии.

Действительно, когда интернет стал частью инфраструктуры повседневной жизни миллиардов человек, оказалось, что одно его появление не может привести к «экономической открытости и политической либерализации». Произошло немало изменений, и их характер был разным. Едва ли стоит связывать напрямую укрепление авторитарных государств (надеюсь, авторы всё же имели в виду режимы) и интернет, но, как показывают исследования, появление социальных медиа в любом обществе не приводит к изменению существующего социального порядка. Скорее, людям свойственно встраивать технологии и сервисы туда, где они кажутся уместными. И уже будучи частью этой уместности, конечно, инструменты действуют, в том числе влияя на социальную жизнь и политический уклад.

В общем, эта ситуация выглядит вполне логичной, но почему-то воспринимается Ричардом Кларком и Робом Нейком как нечто удивительное и требующее ответных политических мер. В качестве такой меры они предлагают создать «коалицию пользователей интернета, компаний и демократических государств, уважающих верховенство закона и равноправной цифровой торговли – нечто вроде Лиги свободного интернета». Примечательно, что в этой фразе присутствуют пользователи, но больше в тексте они никогда нам не встретятся. На деле речь идёт исключительно о гигантах индустрии (Amazon, Facebook, Google и Microsoft) и государствах США и Европы. Более того, компаниям тут тоже не предлагается альтернатив – их роль в Лиге сводится к тому, чтобы выбрать правильную сторону под угрозой лишиться пользователей из стран Лиги. Говоря без обиняков, это, конечно, идея о противостоянии стран условного «Запада» России и Китаю.

Подоплёка для таких идей – не только внезапное озарение американских политиков о несбывшейся утопии. Учитывая, что утопия была анархо-либертарианской, едва ли мы можем заподозрить бывшего сотрудника Пентагона Кларка в симпатии к идеям киберпространства, где все равны и в равной степени свободны от вмешательства государств. Но, как мы можем судить по приключениям Facebook (вспомните пятичасовые оправдания Марка Цукерберга в Сенате), для американских политиков важно, чтобы компании их страны были подвластны местным законам. Я бы предположила, что отношения компаний из разных стран на международном рынке вообще являются важным подтекстом подобных инициатив. Хотя дело всё же, скорее, в политике, чем в экономике.

И вот политический ход, который предлагают Кларк и Нейк, действительно необычный. Дело в том, что вместо ностальгической идеи о возвращении старого доброго (и никогда вполне не существовавшего) глобального интернета авторы предлагают отгородить «хороших» от «плохих». С помощью своей экспертизы демократические страны выработают критерии, по которым они отличаются от остальных (индексы свободы слова и интернета, например). Затем они определят, какие параметры других государств не совпадают с этими критериями, и будут «угрожать лишением доступа к международным сервисам» жителям стран-киберпреступниц (почему-то первой среди них оказалась Украина).

Идея кажется невозможной для выполнения – в первую очередь потому, что страны, даже очень политически близкие, в последние десятилетия перестали создавать подобные коалиции, и мы в основном наблюдаем дезинтеграцию политических союзов. Особенно если речь идёт о смеси либертарианских идей и задумок об американском могуществе, которая, будем честны, и в Европе не вызывает особенного энтузиазма. Без любви многие европейцы принимали даже протокол TCP/IP, который обеспечивает передачу данных в интернете.

Но подобные инициативы, конечно, отлично играют на руку всем, кто хочет разъединиться. Знаменитый законопроект, называемый журналистами «законом о суверенном интернете», в пояснительной записке содержит предположение о том, что американцы рано или поздно решат «отключить» Россию от интернета. Естественно, у чиновников, которые видят интернет не только частью медиа, но и инфраструктурой для всего – от банков и больниц до ежедневного общения, – сама мысль об этом вызывает опасения. И хотя в основном эксперты относятся к подобной вероятности скептически, статья Кларка и Нейка, наоборот, совершенно лишена скепсиса. В их лице идея фрагментированного интернета получила неожиданную поддержку.

Напоследок замечу, что когда изобретение становится частью инфраструктуры, оно также становится частью политических отношений и претерпевает как инженерные, так и политические изменения. Разная ширина колеи, невозможность слушать один и тот же радиоканал во всём мире, – вот лишь пара тому примеров. В режиме реального времени мы видим, что интернет становится фрагментированным. И этот процесс, скорее всего, не остановить. Вопрос в том, по каким линиям будут проходить границы фрагментов.

Россия. Весь мир > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 31 октября 2019 > № 3201301 Полина Колозариди

Лига свободного интернета

Ричард Кларк – председатель и исполнительный директор Good Harbor Security Risk Management. Был специальным советником президента США по безопасности в киберпространстве, помощником по глобальным вопросам, национальным координатором по безопасности и борьбе с терроризмом.

Роб Нейк – старший научный сотрудник Совета по международным отношениям и Института глобальной устойчивости Северо-Восточного университета. Директор по киберполитике в Совете по национальной безопасности с 2011 по 2015 год.

Резюме Западу пора перестать беспокоиться о рисках авторитарного разделения интернета. Нужно отделить его самим, создав цифровой блок. В его рамках данные, сервисы и продукты станут перемещаться свободно, а страны, не уважающие свободу слова и частную жизнь, занимающиеся подрывной деятельностью и привлекающие киберпреступников, окажутся исключены.

Ричард Кларк, Роб Нейк - Авторы книги The Fifth Domain: Defending Our Country, Our Companies, and Ourselves in the Age of Cyber Threats (Penguin Press, 2019), на основе которой подготовлена эта статья.

Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 5, 2019 год. © Council on Foreign Relations, Inc.

Еще на заре существования интернета появилась возвышенная мечта о том, что авторитарные государства, оказавшись перед дилеммой – присоединяться к новой системе глобальной коммуникации или остаться вне ее, выберут первое. А затем, согласно утопической логике, в эти страны хлынет поток информации и идей из внешнего мира, что неизбежно подтолкнет к экономической открытости и политической либерализации. В реальности все иначе. Вместо распространения демократических ценностей и либеральных идей интернет способствовал укреплению авторитарных государств. Режимы в Китае, России и других странах используют инфраструктуру интернета для создания собственных национальных сетей. Кроме того, они устанавливают технические и юридические барьеры, чтобы ограничить гражданам выход в интернет и блокировать западным компаниям доступ на свои цифровые рынки.

Но, несмотря на панические заявления Вашингтона и Брюсселя об авторитарных схемах блокировки интернета, Пекин и Москва не хотят оказаться в изоляции собственных сетей, отрезанными от глобального интернета. Им нужен доступ ко Всемирной паутине для кражи интеллектуальной собственности, пропаганды, вмешательства в выборы в других государствах и для возможности угрожать ключевым объектам инфраструктуры в странах-соперниках. В идеале Китай и Россия хотели бы создать интернет по собственному вкусу и заставить мир играть по своим репрессивным правилам. Но такой возможности у них нет, поэтому приходится прилагать максимум усилий для жесткого контроля внешнего доступа на свои рынки, ограничивать возможности граждан выходить в интернет и использовать уязвимость Запада, обусловленную цифровой свободой и открытостью.

Соединенным Штатам, их союзникам и партнерам пора перестать беспокоиться о рисках авторитарного разделения интернета. Нужно отделить его самим, создав цифровой блок, в рамках которого данные, сервисы и продукты станут перемещаться свободно, а страны, не уважающие свободу слова и частную жизнь, занимающиеся подрывной деятельностью и привлекающие киберпреступников, окажутся исключены. При такой системе страны, которые убеждены в пользе действительно свободного и надежного интернета, будут и дальше пользоваться его преимуществами, а тем, кто не разделяет это убеждение, не позволят нарушить его работу. Целью должно стать создание цифровой версии Шенгенского соглашения, которое защищает свободное движение людей, товаров и услуг в Европе. 26 стран Шенгенской зоны придерживаются определенного набора правил и механизмов, остальные просто исключены.

Именно такая система необходима для сохранения свободного и открытого интернета. Вашингтон должен сформировать коалицию пользователей интернета, компаний и демократических государств, уважающих верховенство закона и равноправной цифровой торговли – нечто вроде Лиги свободного интернета. Вместо того чтобы предоставлять странам, не разделяющим эти правила, неограниченный доступ к интернету, западным цифровым рынкам и технологиям, новая коалиция должна разработать условия, при которых они сохранят доступ к интернету, но их возможности, а также ущерб от вероятной подрывной деятельности будут ограничены. Лига не опустит цифровой «железный занавес» – по крайней мере на начальном этапе интернет-трафик между членами и нечленами продолжится. Лига станет блокировать не страны, а компании и организации, содействующие киберпреступникам. У правительств, в принципе принимающих идею открытого, толерантного и демократического интернета, но пока не соответствующих всем стандартам, появится стимул улучшить ситуацию, чтобы присоединиться к Лиге и обеспечить доступ в интернет для компаний и граждан. Авторитарные режимы в Китае, России и других странах, скорее всего, продолжат отвергать эти идеи. Вместо того чтобы уговаривать их вести себя хорошо, США и их союзники установят закон: следуйте правилам или будете отключены.

Крах мечты о безграничном интернете

В 2011 г. администрация Барака Обамы представила международную стратегию по киберпространству. В ней говорилось о глобальном интернете, который должен быть «открытым, обеспечивающим взаимодействие, безопасным и надежным». Китай и Россия пытались навязать свои правила. Пекин, например, хотел, чтобы любая критика китайского правительства, которая незаконна в Китае, была бы запрещена и на американских сайтах. Москва настаивала на договорах по киберпространству, аналогичных контролю над вооружениями, и одновременно наращивала активность собственных кибератак. КНР и Россия стремятся воздействовать на глобальный интернет. Но более важным они считают создание собственных закрытых сетей и использование открытости Запада в собственных целях.

Стратегия Обамы предупреждала, что «альтернативой открытости и взаимодействию может стать фрагментированный интернет, и огромная часть населения планеты будет лишена доступа к совершенствуемым приложениям и богатому контенту из-за политических интересов отдельных стран». Несмотря на усилия Вашингтона предотвратить такой исход, сегодня мы пришли именно к этому. Администрация Трампа не горит желанием менять стратегию США. В национальной киберстратегии, опубликованной в сентябре 2018 г., президент Дональд Трамп призывает к «открытому, обеспечивающему взаимодействие, надежному и безопасному интернету», как мантру повторяя стратегию Обамы и лишь меняя порядок слов.

В стратегии Трампа разъясняется необходимость расширения свободы в интернете, которая определяется как «реализация прав человека и фундаментальных свобод, таких как свобода слова, свобода объединений и мирных собраний, вероисповедания и убеждений, а также право на частную жизнь в онлайн-пространстве». Это достойная цель, но в стратегии не упоминается, что во многих государствах, где граждане не имеют таких прав ни офлайн, ни тем более онлайн, интернет из безопасного пространства превращается в инструмент репрессий. Режимы в Китае и других странах используют искусственный интеллект, чтобы следить за гражданами, и создали огромные базы данных, включающие изображение с камер безопасности, финансовые сведения и информацию транспортных систем. Двухмиллионную армию интернет-цензоров в Китае учат собирать данные, которые затем используются в системе «социального кредита», – каждый житель получает бонусы или наказание за свои действия онлайн и офлайн. Так называемая Великая межсетевая стена, не позволяющая китайцам получить онлайн-доступ к материалам, которые компартия страны считает опасными, стала моделью для других авторитарных государств. По данным Freedom House, китайские специалисты проводят тренинги по созданию систем интернет-наблюдения для представителей 36 государств. В 18 странах Китай помогал строить собственные сети.

Цифровая торговля как рычаг воздействия

Как США и их союзники могут ограничить ущерб, который способны нанести авторитарные режимы, и помешать им использовать интернет для подавления недовольства? Было предложение поставить перед ВТО или ООН задачу по разработке четких правил, обеспечивающих свободный поток информации и данных. Но любой подобный план обречен на провал, поскольку для его одобрения нужна поддержка тех самых стран, против которых он направлен. Только создав блок государств, внутри которого будет обеспечен свободный поток информации, и лишив опасные страны доступа к этой информации, Запад получит рычаг воздействия на недобросовестных акторов в интернете.

Шенгенская зона в Европе предлагает реальную модель, в которой люди и товары свободно перемещаются, не проходя таможенный и миграционный контроль. Попав в Шенгенскую зону после всех процедур безопасности на границе одной из стран-членов, человек получает доступ ко всем остальным государствам блока без дополнительных проверок (есть некоторые исключения, ряд стран ввел ограниченный контроль на границе после миграционного кризиса 2015 г.). Шенгенское соглашение стало частью правовых норм ЕС в 1999 г., Исландия, Лихтенштейн, Норвегия и Швейцария, не входящие в Евросоюз, присоединились к Шенгену. Ирландия и Великобритания остались вне соглашения по их просьбе.

Для присоединения к Шенгенской зоне нужно выполнить три требования, которые могли бы стать образцом для соглашения по цифровому пространству. Во-первых, страны-члены должны выдавать единые визы и надежно обеспечивать безопасность внешних границ. Во-вторых, демонстрировать способность координировать правоохранительную деятельность с другими странами-членами. В-третьих, использовать единую систему отслеживания въездов и выездов из Шенгенской зоны. Соглашение устанавливает правила пограничного контроля и условия объявления подозреваемых в международный розыск. Кроме того, прописана процедура быстрой экстрадиции подозреваемых в уголовных преступлениях.

Соглашение способствует сотрудничеству и открытости. Европейское государство, если оно хочет, чтобы его граждане имели право путешествовать, работать или жить в любой точке Евросоюза, должно привести пограничный контроль в соответствие со стандартами Шенгена. Четыре члена ЕС – Болгария, Хорватия, Кипр и Румыния – не допущены в Шенгенскую зону отчасти потому, что не соответствуют этим стандартам. Но Болгария и Румыния работают в этом направлении. Иными словами, побудительные мотивы действуют.

Таких стимулов не хватает, когда дело касается объединения мирового сообщества в борьбе с киберпреступностью, экономическим шпионажем и другими пороками цифровой эры. Самая успешная попытка – Конвенция Совета Европы по киберпреступности (известная как Будапештская конвенция). В ней прописаны все действия, которые государства должны предпринимать для борьбы с киберкриминалом. Разработаны модели законов, механизмы координации, процедуры ускоренной экстрадиции. 61 государство ратифицировало документ. Но найти защитников Будапештской конвенции сложно, потому что она не работает: она не предлагает реальных преимуществ за присоединение и не предусматривает реального наказания за нарушение обязательств.

Чтобы Лига свободного интернета по-настоящему заработала, она должна избежать подобных просчетов. Самый эффективный способ привлечь страны – пригрозить лишить их продуктов и услуг таких компаний, как Amazon, Facebook, Google и Microsoft, а также доступа к кошелькам сотен миллионов потребителей в США и Европе. Лига не будет блокировать весь трафик для не членов – так же, как Шенгенская зона не закрывает поток товаров и услуг. Во-первых, сейчас нет технологической возможности фильтровать весь вредоносный трафик на национальном уровне. Кроме того, власти должны иметь возможность дешифровать трафик, а это нанесет больше вреда безопасности интернета и ударит по праву на частную жизнь и гражданским свободам. Но Лига может запретить продукты и услуги компаний и организаций, которые содействуют киберпреступникам, и блокировать трафик нарушающих правила интернет-провайдеров из стран – нечленов.

Например, представьте, что Украину, известное прибежище киберпреступников, пригрозят лишить доступа к сервисам, к которым привыкли ее граждане, компании и правительство и от которых зависит ее дальнейшее легитимное технологическое развитие. У украинских властей появится мощный стимул начать жесткую борьбу с процветающим в стране киберкриминалом. Такие угрозы не дадут возглавляемой Соединенными Штатами коалиции рычагов давления на Китай и Россию: компартия Китая и Кремль уже достаточно далеко продвинулись в ограничении доступа своих граждан к глобальному интернету. Однако задача Лиги свободного интернета не в том, чтобы изменить поведение закоренелых злоумышленников, гораздо важнее уменьшить наносимый ими ущерб и воздействовать на такие страны, как Украина, а также Бразилия и Индия, побуждая их к более активной борьбе с киберпреступностью.

Гарантии свободы в интернете

Основополагающим принципом работы Лиги должно стать обеспечение свободы слова в интернете. Однако члены Лиги должны иметь возможность делать исключения в определенных случаях. Например, США не придется принимать ограничения свободы слова, введенные Евросоюзом, но американским компаниям нужно будет приложить усилия, чтобы не продавать или не демонстрировать запрещенный контент европейским интернет-пользователям. Этот подход в значительной степени обеспечит статус-кво. Кроме того, он обяжет западные страны более активно противодействовать попыткам таких государств, как Китай, утверждающих, что некоторые формы свободы слова представляют угрозу национальной безопасности, использовать оруэлловскую идею об «информационной безопасности». Например, Пекин регулярно обращается к правительствам других государств с просьбой удалить контент с серверов, зарегистрированных на их территории, если речь идет о критически важной для китайского режима информации или о запрещенных в стране группах (как Фалуньгун). США отвергают такие обращения, но другие могут пойти на уступки, особенно после того, как в ответ на отказы Соединенных Штатов Китай начал наглые кибератаки на источники оскорбительных материалов. Лига свободного интернета даст странам стимул отвергать подобные требования Китая: это будет нарушением правил, а другие страны-члены защитят их от возмездия Пекина.

Лиге понадобится механизм мониторинга соблюдения правил странами-членами. Сбор и публикация данных по каждому государству станет мощным инструментом порицания или одобрения. А модель более детальной оценки можно позаимствовать у FATF, организации по противодействию отмыванию денег, которая была создана G7 и Европейской комиссией в 1989 г. и финансируется ее членами. На 37 стран – членов FATF приходится большая часть финансовых транзакций в мире. Эти государства приняли ряд мер для противодействия отмыванию денег и финансированию терроризма и требуют, чтобы банки следили за операциями своих клиентов. Вместо тяжелого централизованного мониторинга FATF использует систему, при которой одна страна изучает действия другой на основе ротационного принципа и затем дает свои рекомендации. Страны, не выполняющие необходимых требований, попадают в так называемый серый список FATF и подвергаются более тщательной проверке. В случае повторных нарушений можно попасть в черный список, при этом банки обязаны начать детальный анализ, что может привести к замедлению или даже прекращению транзакций.

Как Лига свободного интернета будет предотвращать вредоносную деятельность в странах-членах? Пример для подражания существует – международная система здравоохранения. Лига должна создать и финансировать институт по аналогии со Всемирной организацией здравоохранения, который будет идентифицировать уязвимые онлайн-системы, предупреждать владельцев этих систем и работать над их укреплением (так работают кампании ВОЗ по вакцинации); выявлять и нейтрализовывать новые вирусы и ботнеты до того, как они нанесут серьезный ущерб (так работает мониторинг вспышек заболеваний); брать на себя ответственность за реагирование, если предотвратить атаку не удалось (так работает ВОЗ в случае пандемий). Члены Лиги также должны воздерживаться от кибератак друг на друга в мирное время. Разумеется, это обязательство не помешает Соединенным Штатам и их союзникам предпринимать кибератаки на противников, которые, скорее всего, останутся за пределами Лиги, например, против Ирана.

Преодоление барьеров

Создание Лиги свободного интернета потребует изменения мышления. Мечта о том, что интернет-свобода в конце концов трансформирует авторитарные режимы, еще жива. Но этого до сих пор не произошло и не произойдет. Нежелание принять эту реальность – главный барьер, мешающий альтернативному подходу. Но со временем станет очевидно, что технологический утопизм предыдущего периода сегодня неуместен.

Западные технологические компании, вероятно, будут сопротивляться созданию Лиги свободного интернета, потому что приложили огромные усилия, чтобы умилостивить Пекин и получить доступ на китайский рынок, а их цепочки поставок зависят от китайских производителей. Но издержки отчасти компенсирует тот факт, что, отключив Китай, Лига защитит их от конкуренции с китайскими компаниями.

Лига свободного интернета, созданная по образцу Шенгенской зоны, – единственный способ защитить свободу в интернете от угроз со стороны авторитарных государств и других злонамеренных акторов. Такая система, конечно, будет менее глобальной, чем интернет сегодня. Но только ужесточив наказание за вредоносное поведение, США и их союзники смогут уменьшить поток киберпреступлений и ограничить ущерб, который Пекин, Москва и аналогичные режимы способны нанести интернету.

США > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 31 октября 2019 > № 3201300 Ричард Кларк, Роб Нейк

Гонка за повесткой

Глобальное информационное пространство: дезинтеграция или новая консолидация?

Дмитрий Евстафьев – кандидат политических наук, профессор департамента интегрированных коммуникаций факультета коммуникаций, медиа и дизайна Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».

Резюме Россия, догоняя наиболее развитые страны по технологическому обеспечению информационного общества, серьезно проигрывает по стратегическому влиянию на глобальное информационное пространство. Это связано с нацеленностью на решение тактических задач в отрыве от проблематики стратегической трансформации окружающего мира.

Планета стоит на пороге комплексного кризиса системы общественных коммуникаций, в которой мы жили последние 30 лет. Переломный момент в развитии информационного общества обостряется противоречивыми процессами в глобальной политике и экономике. Современный мир, вероятно, ждет период нарастающего хаоса, ведущего к разрушению многих институтов, созданных глобализацией.

Одним из таких институтов, ставшим одновременно и продуктом глобализации, и инструментом ее относительно целостного развития, является мировое информационное общество (далее – ИО). Его актуальная версия построена на технологиях глобальных интегрированных цифровых коммуникаций. ИО как модель взаимоотношений человека и информационного пространства и как инструмент освоения человеком этого пространства развивалось с начала 1970-х гг. (само понятие ИО возникло в 1940-е гг. с появлением кибернетики). На пике глобализации именно ИО, под которым понимается «пользовательский интерфейс», совокупность каналов коммуникаций, технологий, алгоритмов развития и моделей потребления информации, стало рассматриваться в качестве инструмента вовлечения человека в социальные процессы, а затем и в экономическую деятельность. Вершиной отождествления ИО и глобализации стала идея социокоммуникационной мобильности, сформулированная британским социологом Джоном Урри. Ее можно назвать концепцией сетевизированной глобальности, основанной на представлении о снижении роли не только государства (что для глобализации нормально), но и всех иерархических социальных институтов, например, института собственности. Эта концепция определяла ИО как основу социально и экономически осмысленной деятельности человека.

Реальность, однако, оказалась более сложной и неоднозначной.

Постановка вопроса

Современное информационное общество в виде «интерфейса глобализации и социализации» неспособно справиться с вызовами, вставшими перед крупнейшими странами мира, и процессами внутри самого глобального информационного пространства. Назовем важнейшие:

Политизация вопросов информационного обмена, возрастание пропагандистского воздействия.

Резкий рост востребованности современного ИО как инструмента экономических и политических манипуляций. Ряд важных отраслей мировой экономики (энергетика, финансы и даже логистика) стали ареной манипулирования.

Разновекторное структурирование информационного пространства с учетом привнесенных алгоритмов.

Попытки создать механизмы управления сетевизированными информационными пространствами (социальными сетями).

Попытки ряда стран ограничить вовлеченность национальных сегментов в глобальное информационное пространство.

Это внешние признаки кризиса ИО. Кризис характеризуется нарастающим разрывом между глобальностью, опирающейся на универсальные каналы коммуникаций, с одной стороны, и мозаизацией и локализацией – внешним и внутренним проявлением распада общеглобальных и упадка кросскультурных коммуникаций, с другой. С точки зрения глобальных процессов этот кризис отражает конкуренцию между сетевизированными и иерархическими структурами (государствами). Сейчас преимущество у государств, стремящихся взять реванш за свое ослабление в 2000-е гг. и первой половине 2010-х годов. Но это ставит под сомнение многие постулаты, положенные в основу концепции ИО в современной социальной трактовке и технологическом воплощении.

Нынешнее развитие ИО может создать серьезные издержки для экономических процессов, и без того подверженных глубокой политизации и искажающихся из-за доминирования краткосрочных колебаний инвестиционной конъюнктуры. Но главное – при определенных условиях возможен распад единого информационного пространства и утрата им актуальности как главного средства социализации человека.

Насколько реален такой сценарий и по какой модели будет тогда развиваться ИО в странах и регионах с наиболее совершенной коммуникационной культурой и институтами? Как Россия должна относиться к кризису ИО, попыткам управления процессами в информационном пространстве?

Информационное общество эпохи торможения глобализации: тенденции и противоречия

Развитие информационного пространства, повышение информационной вовлеченности человека в социальные процессы, расширение возможностей для человека и человечества – процессы взаимосвязанные, но различные. Опережающее развитие информационного общества на фоне стагнации социальных процессов отражает всеобъемлющие диспропорции, обусловленные, среди прочего, и технологической логикой.

С технологической точки зрения развитие ИО на последнем этапе глобализации, когда еще никто не представлял, что оно станет предкризисным, базировалось на трех столпах.

Первый – это максимально возможное сокращение социального и географического расхождения между глобальным информационным пространством и ИО. Полный охват «интерфейсом» всего человечества вплоть до «четвертого мира» – тех, кто исключен из процесса догоняющей глобализации, но включен в глобальное информационное пространство. Цель – формирование благоприятных для «цивилизованного мира» моделей поведения и потребления.

Второй – нейрофикация человека, превращение его в часть «интерфейса», расширение коммуникационных возможностей за пределы «базового» биологического потенциала, о чем писали идеологи «давосского консенсуса», в частности немецкий экономист Клаус Шваб. Нейрофикация человека, встраивание его в институциональную структуру ИО рассматривалась в качестве важнейшего условия реализации потенциала «четвертой промышленной революции».

Третьим столпом была социализация через коммуникацию (это условие индивидуального участия в процессах глобализации). Коммуникация через интерфейсы цифровизированного ИО, встраивание в него для замены классической модели социализации и формирования моделей поведения через участие в общественных институтах.

Нельзя сказать, что торможение глобализации в нынешней форме сводит на нет перечисленные направления развития ИО. Замедление коснулось пока лишь сферы нейрофикации. Это связано с технологическими факторами, но имеет и цивилизационный аспект: люди еще не готовы становиться постчеловечеством.

Складывающаяся ситуация предлагает две возможности. Сохранение глобальности и универсальности информационного пространства, но также и накопление предпосылок для введения ограничительных барьеров и алгоритмов. Сочетание этих тенденций отражает противоречивость структуры современного ИО, а также связано с деконструкцией глобальной системы в целом.

У современного ИО есть ряд особенностей. Так, оно преимущественно моноцентрично, служит компонентом «мягкой силы» Соединенных Штатов и опирается на контролируемые ими каналы коммуникаций. Американоцентричность обеспечивается и сохранением регулирующих механизмов в зоне американского законодательства, применяемого экстерриториально. Но информационная однополярность постепенно разрушается, в частности за счет появления относительно независимых от США региональных информационных систем. Попытки введения национальных ограничений и вычленения страновых информационных пространств из глобального можно рассматривать и в качестве средства противодействия американскому доминированию.

Всеохватность финансовых коммуникаций, интегрированность мирового финансового пространства становятся важнейшим фактором, обеспечивающим сохранение глобализации как полноценного феномена. Это делает приоритетом не только глобальность ИО, но и универсальность его функционирования и доступа человека к важнейшим сервисам, в том числе и определяющим его социальный и социально-экономический статус. Разрушение универсальности и глобальности информационного пространства чревато распадом ИО в сегодняшнем его виде. Сохранение глобальности информационного пространства также будет поставлено под вопрос.

Определяющий фактор политических и экономических процессов – борьба за сохранение глобальной повестки дня: тождественного набора информационных приоритетов, обрастающих схожими интерпретациями. На этапе подъема глобализации это обеспечивалось доминированием глобальных или субглобальных каналов коммуникаций, воспроизводивших глобальный или локализованный глобальный (модель глокализации) контент. Главная проблема современности – выхолащивание общемировой повестки дня. Одна из причин – замыкание США на самих себе и собственных внутриполитических процессах. А наиболее перспективные в политическом и экономическом плане центры силы не способны заполнить возникающий вакуум универсально приемлемым контентом. Результат – сравнительно быстрая регионализация содержательного наполнения информационного пространства.

В сетевизированное информационное пространство внедряются различные алгоритмы управления информацией. Как правило, они коммерчески мотивированы, но были примеры и политической направленности (казус Cambridge Analytics и так далее). Происходит апробация алгоритмов управления на базе искусственного интеллекта для регулирования, сегментации и фильтрации информационного потока. Актуальная версия ИО, в частности его основа – цифровизированные социальные сети, становятся одной из главных платформ для тестирования важнейших технологий ИИ. В итоге, с одной стороны, происходит утрата «пользовательского приоритета» в доступе к контенту, а с другой – сегментация глобального информационного пространства в зависимости от технологической наполненности кастомизированной (адаптированной под конкретного человека) и локализованной версии ИО. Возникает эффект информационных асимметрий, обусловленных технологическими, а не политическими и социальными факторами.

Классическая медийность сохраняется в качестве базиса ИО. «Декаданс медиа», предсказанный западными социологами, например, Джоном Кином, имеет место, но исчезновения медийной составляющей из информационного пространства не произошло: СМИ, или то, что можно считать СМИ в условиях интегрированных цифровых коммуникаций (прежде всего мультимедийные информационно многопрофильные платформы), утрачивая монополию на организацию информационного потока, не теряют значения и влияния как инструменты структурирования пространства социального действия. В этом на уровне прикладного понимания и проявляется «социокоммуникационная гибридность».

Кроме того, происходит повышение значимости идентификационных инструментов. Словарный запас, задействованный в коммуникациях, показывает, как современное общество структурируется в смысловом плане. Информационное пространство на глобальном и региональном уровнях наполнено внедренными через ИО словами-маркерами, они обеспечивают не только семантическое, но и социально-политическое обустройство общественных отношений. Эти слова-маркеры обладают свойствами процесса «фиксации», если использовать терминологию футуролога Джарона Ланира, и упорядочивают и социальное пространство, возникающее вокруг информационного потока.

Уровень манипуляции современным ИО достиг опасной степени. Попытки ограничения внешних воздействий и повышения возможностей для внутренних становятся естественными. Развитие ИО сталкивается с нарастанием «асимметрий доверия». Внутри глобального информационного пространства возникают относительно замкнутые «анклавы» с более высоким уровнем доверия к информации, признаками иерархичности в организации (например, структурированным «членством» и доступом к различным уровням информации, что по механизму напоминает секты). Такие анклавы способны перерасти в гибридные социокоммуникационные пространства. Это не просто шаг к разрушению принципа универсальной доступности информационного пространства и единоформатности коммуникаций, но и возможность возникновения в среднесрочной перспективе дополненной социальной реальности, что усугубляет «асимметрии доверия».

Итак, ИО находится в промежуточном состоянии: с одной стороны, оно основывается на модели американоцентричной глобализации, которая все менее актуальна. С другой – внешний контекст создает стимулы как минимум к частичному изменению модели развития. И наиболее понятным направлением становится регионализация ИО, что, естественно, приведет к утрате части его глобальной универсальности.

«Точки разрыва» в информационном пространстве и будущее информационного общества

Попытка управления многослойным и внутренне противоречивым феноменом относительно простыми инструментами чревата непредсказуемыми последствиями. Резко возросшая манипулятивность отражает опережающее развитие технологий управления информационным потоком. Но она же показывает и степень социальной и образовательной незрелости современного общества, даже тех его сегментов, что вовлечены в глобальное социоинформационное взаимодействие. Анклавизация по признаку близости контента или социального круга подтачивает внутреннее единство информационного общества, а это ведет к возникновению устойчивого запроса на внедрение ограничивающих и контролирующих механизмов.

Кризис ИО ставит под вопрос его целостность и цели, заявленные идеологами открытого общества и информационной свободы. Информационная свобода становится управляемой и сегментируемой, открытой для манипуляций со стороны игроков, контролирующих алгоритмы управления информацией как на технологическом, так и на содержательном уровне. И это, вероятно, главная информационная манипуляция современности, причем имеющая стратегические последствия.

США и другие страны коллективного Запада неспособны принять принцип универсальности инструментов, методов и интегрированности глобального коммуникационного пространства. Возможность использовать созданное ими технологически и идеологически ИО против них самих стала крайне неприятной неожиданностью. Это подстегнуло процесс деуниверсализации коммуникационных инструментов.

США исходили из того, что для поддержания единства информационного пространства, выступавшего важнейшей опорой глобализации, достаточно лидерства в области информационных технологий вкупе с финансово-инвестиционной взаимозависимостью. Последняя, в свою очередь, опиралась на передовые цифровые каналы финансовых коммуникаций. Но при таком подходе резко выросла значимость контроля каналов коммуникаций, и вокруг них сформировался очаг конкуренции. При этом выяснилось, что лидерство само по себе не защищает глобальное информационное пространство от организационного и тем более содержательного распада, в том числе и под воздействием административного структурирования.

Отметим несколько важнейших конкурентных «точек», оказывающих существенное влияние на расклад сил в глобальном информационном пространстве:

Конкуренция на уровне независимых технологических каналов коммуникаций по мере размывания принципа универсальности цифровых технологий.

Удешевление технологий, а главное – кардинальное сокращение объемов уникального оборудования для коммуникаций, делает возможным возникновение если не «параллельных интернетов», то каналов интернет-взаимодействия, объединенных в пространства, не контролируемые США. Это гармонирует с процессами регионализации глобальной экономики и формированием ориентированных на регионы систем новых финансовых коммуникаций.

Конкуренция между тенденциями информационной глобальности и регионализации.

Доминирующей на обозримую перспективу останется глобальность, но и процесс возникновения региональных информационных пространств необратим, хотя бы из-за стремления ограничить внешнюю манипулятивность. Главный вопрос – в каком юридическом (регулятивном) и технологическом формате они будут существовать. Дополнять глобализированные каналы коммуникации или служить инструментом изоляции отдельных стран или групп стран? Ведь глобальность коммуникаций была обеспечена за счет глобализации не только каналов коммуникаций, но и контента. И именно вокруг контента предстоит наиболее жесткое противоборство между глобальностью и регионализацией ИО.

Борьба если не за доминирование, то за право голоса в системе глобальных бизнес-коммуникаций.

Наряду со сферой цифровизированных инвестиций эта сфера становится важнейшей зоной конкуренции на уровне контента, прикладной информации и технологий – для определения наиболее востребованных каналов и форматов экономических коммуникаций. Обострению конкуренции способствует нарастание информационной манипулятивности в экономике. России в этой связи необходимо закрепить единый формат финансовых коммуникаций в ЕАЭС и с его партнерами, а также сократить возможности внешнего воздействия на инвестиционные процессы в Евразии.

Технологии, механизмы и форматы управления структурированием информационного пространства.

Спор о допустимых формах регулирования может сместиться в этом направлении. Например, защита детского сегмента информационного пространства – вероятно, наиболее назревший вопрос, где возможен относительный консенсус на международном уровне. Регулятивные меры, выработанные в процессе подобного диалога, неизбежно станут прецедентными и в отношении других сфер, где возможно появление международно-правовых ограничений. России стоит попытаться стать лидером в данном вопросе, тем более что это не требует сверхусилий.

Определение наиболее востребованных форматов кибербезопасности.

Вряд ли стоит надеяться, что возникнут механизмы регулирования манипуляций, но неизбежны попытки ввести информационное противоборство и связанные с ним технологические действия в какие-то рамки. Этот процесс чем-то схож с политической легализацией ядерного оружия и возникновением основ контроля над ним. Силы, способные инициировать диалог, получат фору при дальнейшем формировании постмонополярного цифрового информационного пространства.

Трансформации информационного общества и возможности для России

Противоречивое развитие информационного общества порождает еще более противоречивые сценарии будущего. Пространство ИО станет существенно более конкурентным. Соединенные Штаты, возможно, будут подталкивать «национализацию интернета» (см. статью Ричарда Кларка и Роба Нейка в этом же номере).

Цель – изолировать (или спровоцировать на самоизоляцию) наиболее проблемные сегменты, способные разрушить американоцентричность глобального ИО. В частности, это касается России, Китая и Ирана, имеющих возможность претендовать на роль оппонентов и даже конкурентов США. Изоляция/самоизоляция этих потенциально влиятельных игроков объективно облегчает американцам сохранение доминирования в каналах коммуникаций. Страны, выдавленные в информационную самоизоляцию, будут обречены на внутривидовую конкуренцию, не имея возможности реально ограничить американское влияние на развитие ИО.

Сценарий управляемой фрагментации глобального ИО существенно сузит пространственное доминирование Соединенных Штатов, тем не менее он вполне реален. США оказались неспособны в полной мере контролировать глобальные информационные процессы, когда другие освоили ключевые технологии информационных манипуляций. Это доказали хакерские скандалы и интенсивная борьба Запада с альтернативными каналами коммуникаций, ведущаяся с использованием административных инструментов. Соединенные Штаты вполне могут попытаться пожертвовать охватом своего влияния, вернув информационную монополию, что, естественно, возможно только при условии восстановления консенсуса в американской элите.

Попытки взять под контроль современное ИО – свидетельство того, что социальные и государственные институты не готовы к сложному, всепроницаемому и неопределенному развитию данного феномена. Такие попытки на деле направлены на то, чтобы не сократить, а повысить степень манипулятивности информационными процессами, переведя их на национальный уровень. Это может не просто стимулировать возникновение национальных сегментов ИО, но и привести к распаду глобального информационного пространства.

Используя современные технические средства, ИО как совокупность технологических инструментов можно взять под контроль – по крайней мере, в важнейших его точках. Еще более вероятным является временный разрыв глобальных технологических связей путем выведения из строя нескольких важнейших каналов коммуникаций, что приведет к глубокой дезорганизации ИО. Правда, такой контроль, как показали сбои в системах финансовых коммуникаций в различных странах, не бывает абсолютным.

Но контроль информационного пространства гораздо сложнее – он подразумевает и технологические, и социальные действия. Например, прямое участие в формировании общественных институтов, обеспечивающих продвижение определенной повестки дня. Это становится критически важной задачей, ведь налицо эрозия глобального политического и экономического мейнстрима, который был опорой «развитой глобализации». Борьба за информационное пространство подразумевает прямую конкуренцию ценностей, лежащих в основе развития общества. Это переводит задачу из области информационных технологий в сферу социально-идеологического конструирования.

Иными словами, доминирование в информационном пространстве требует не только и не столько введения в оборот на национальном или глобальном уровне неких новых технологических средств, – оно подразумевает соперничество за доминирование в социально-востребованном контенте. Необходимо собственное «информационное лицо», обеспечивающее и социальную консолидацию, и конкуренцию за влияние в социальных институтах.

Классическим (и пока удачным) примером управления информационными потоками является преобразование «казуса Греты Тунберг» в глобально значимый феномен. Но это достигнуто исключительно через интеграцию принципиально новых и заведомо радикальных подходов не просто в имевшийся леворадикальный дискурс о новом политическом экологизме, а в систему социальных концептов по продвижению в развитых обществах новых ценностей, изменению моделей потребления и социального поведения.

Формулирование российских подходов к развитию национального сегмента ИО без социально-экономической и культурно-идеологической идентификации страны в целом приведет лишь к хаосу в информационной политике и ее стратегической неадекватности. Россия не должна формулировать позицию в отношении ИО, исходя из стереотипов нулевых и десятых годов, когда у нее не было достаточного пространства для стратегических действий в информационной области помимо продвижения собственной повестки дня. Теперь объективно возникла потребность в стратегическом и одновременно контекстном подходе. Речь идет не просто об информационном присутствии России в мире, но о системном и долгосрочном управлении информационными потоками и каналами субглобальных и региональных цифровых коммуникаций. Контрпропаганда как средство обеспечения интересов России устарела, хотя бы потому, что стремится встроить Россию в дискурсы, развитие которых Москва не контролирует и контролировать не может.

Информационный изоляционизм в эпоху цифровых коммуникаций характерен для «государств-изгоев». С разной степенью успешности они способны информационно обыгрывать глобальных лидеров, однако не в состоянии формировать собственную повестку. Классические примеры – КНДР, в меньшей степени – Иран. Тяготение России к контрпропагандистским действиям в ущерб стратегическим коммуникациям, далеко не исчерпавшим свои возможности, сдвигает ее к этой парадигме.

Переход к стратегически контекстной информационной политике потребует нового качества управления ею, совмещения внешних и внутренних информационных приоритетов, признания принципиальной неделимости современных коммуникаций на внутренние и внешние. Хотя технологическое и правовое разделение по этому принципу возможно. Охранительный (а на практике – оборонительный) подход к взаимодействию с глобализированным ИО, его институтами и локализованными проявлениями, построенный на ограждении собственного информационного пространства от внешней дестабилизации и заранее проигрышный, выводит Россию из конкуренции за влияние в еще только формирующейся архитектуре глобального информационного пространства.

Россия, догоняя наиболее развитые страны по технологическому обеспечению ИО, серьезно проигрывает в плане стратегического влияния на глобальное информационное пространство. Это связано с нацеленностью всей информационной системы на решение тактических задач в отрыве от проблематики стратегической трансформации глобального пространства. А там использование социального конструирования цифровых интегрированных коммуникаций идёт исключительно интенсивно. Российский образ будущего, в том числе и связанный с информационным пространством и перспективами ИО, пока не сформулирован, а значит – и не востребован на глобальном уровне.

Отечественные подходы к развитию ИО, включая введение в него элементов упорядоченности и управляемости, должны отражать не только внутренние политические потребности (например, стремление ограничить внешнее воздействие на социальные и политические процессы в преддверии активной фазы транзита власти). Российским властям следует учитывать глобальные процессы развития ИО. С одной стороны, политика должна стать менее реактивной и более стратегически ориентированной. С другой – надо исходить из того, что изменения международного информационного пространства и его технологического и операционного обеспечения (информационного общества) неизбежно затронут и национальное пространство России. И лучше самим инициировать перемены, чем быть застигнутыми ими врасплох.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 31 октября 2019 > № 3201299 Дмитрий Евстафьев

Интервью Посла России в Сербии А.А.Боцан-Харченко информационному агентству ТАСС, Белград, 31 октября 2019 года

Вопрос: Уважаемый Александр Аркадьевич, Ваше назначение на пост Посла РФ в Сербии вызвало большие ожидания как в рядах друзей России, так и в рядах наших партнеров. Со всех сторон от Вас ждут очень многого. А каковы Ваши первые впечатления в должности? Что Вы считаете «болевыми точками» российско-сербских отношений, а где нам удалось достичь успехов?

А.А.Боцан-Харченко: Не так много времени прошло с моего приезда 19 июля, но уже есть первые впечатления – дополнительно к тому пониманию наших отношений, которое у меня было как у директора Четвертого Европейского департамента МИД России. Двустороннее взаимодействие вышло на беспрецедентно высокий уровень при особой интенсивности доверительного политического диалога. Российско-сербские отношения развиваются в полном соответствии с декларацией о стратегическом партнерстве: как отметил Министр иностранных дел России С.В.Лавров, это работающий, действующий документ, который дает конкретные результаты.

Отмечу традиционное, непоколебимое сотрудничество между Россией и Сербией в мемориальной сфере, в деле противодействия попыткам переписывания истории Второй мировой войны, попыткам глумления над нашими общими ценностями. 20 октября мы вместе отметили 75-летие освобождения Белграда во Второй мировой войне. Гостем торжественных мероприятий в сербской столице 19 октября стал Председатель Правительства России Д.А.Медведев.

Конечно, в рамках визита состоялись и переговоры Д.А.Медведева с Президентом Сербии А.Вучичем и премьером Сербии А.Брнабич по широкому спектру тем. 25 октября встреча Д.А.Медведева и А.Брнабич прошла уже в подмосковном Сколково, где было подписано соглашение о зоне свободной торговли между Сербией и ЕАЭС.

Ранее, 13-15 октября, в работе Ассамблеи Межпарламентского союза в Белграде приняла участие Председатель Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации В.И.Матвиенко, проведены ее двусторонние переговоры с высшим руководством Сербии.

К положительным моментам нужно отнести крупные стратегические проекты, которые реализуются в Сербии. Во-первых, по линии «Газпром нефть» – это работа компании «НИС», которая расширяет свою деятельность, добычу, производство. Высокими темпами осуществляются проекты по линии «РЖД». Конечно, это «Турецкий поток», потому что после Турции самая активная страна в его реализации – Сербия. Сейчас есть какие-то обнадеживающие сигналы, что проект удастся реализовать в обозримой перспективе – имею в виду весь проект. То, что строительство будет в рамках Сербии осуществлено в сроки, подтверждается, и мы исходим из этого. Сербский участок озабоченности не вызывает.

Отмечу, что начинания последних лет – стратегические в смысле как нашего двустороннего сотрудничества, так и российского экономического и энергетического присутствия в регионе и шире в Европе.

Разумеется, есть определенная неудовлетворенность, определенные ожидания. Прежде всего, назвал бы ту же торгово-экономическую сферу. При всей положительной динамике и содержании возможности России и Сербии в этой области до конца не реализованы. Неслучайно ставится задача резко повышать товарооборот, насыщать его, делать более сбалансированным, диверсифицировать номенклатуру.

В политической сфере мы продвигаемся успешно: достаточно плотное и эффективное сотрудничество в международных делах, поддержка и взаимодействие в рамках ООН, ОБСЕ, на других международных площадках. Мы еще теснее должны координировать с Сербией наши усилия в области недопущения продвижения Косово в международные организации – это крайне актуальная задача. Мы должны работать еще эффективнее. Деятельность сторонников Косово, тех, кто поощряет косовскую независимость, его продвижение в международные структуры, нарастает. Действовать надо активно, упреждающе, повторю, в плотнейшем взаимодействии друг с другом.

Наверное, применительно к Сербии, в любой области будет стремление к чему-то большему с учетом нашей духовной близости, исторических связей. Однако это особенно актуально для культурной, гуманитарной сферы, сферы человеческого общения. Будем интенсивнее развивать это направление, и, думаю, результаты не заставят себя ждать.

Соглашусь также, что Сербия и Балканы требуют еще большего информационного присутствия России. Мы этим занимаемся, есть новые медийные проекты, но предстоит еще очень много работы.

Вопрос: Еще недавно в отношениях Сербии и РФ наблюдался перекос в сторону преобладания культурных связей над экономическими. Удалось ли исправить ситуацию? Как будут развиваться экономические отношения России и Сербии в свете подписанного 25 октября соглашения о свободной торговле между Сербией и ЕАЭС?

А.А.Боцан-Харченко: Думаю, что я частично уже ответил ранее. Что касается первого вопроса, то не стал бы противопоставлять одно другому, эти области должны развиваться гармонично, они неотъемлемы от всей ткани нашего сотрудничества. А оно немыслимо без динамичного, интенсивного и широкомасштабного развития культурных связей.

Подписание соглашения о свободной торговле между Сербией и евразийской «пятеркой» – важная веха на пути упрочения торгово-экономического сотрудничества на пространстве Евразии. Этот документ разработан с учетом современных практик торговой либерализации. Снижая издержки экономоператоров, существенно улучшая условия внешней торговли, соглашение поспособствует росту товарооборота между странами-участницами и повышению их конкурентоспособности.

Вопрос: В последнее время много дискуссий о позитивном и негативном влиянии российского бизнеса на Балканах. Как Вы оцениваете роль российских компаний в регионе? Не угрожает ли коррупционная составляющая их деятельности будущему российской политики в регионе?

А.А.Боцан-Харченко: Официально о таких вещах не знаю и не слышал. Знаю обратное – об успешной работе этих компаний. Когда говорят об экономическом присутствии России, сразу возникает «НИС», и не просто название и эмблема, а конкретные результаты деятельности. Он принципиально важен для нашего экономического присутствия и экономических связей в регионе. Значима его результативность для сербской экономики и социальной сферы. Не побоюсь сказать, что сейчас трудно представить экономическое развитие Сербии и ее благополучие в социальном смысле без работы «НИС» и его вклада в бюджет и благотворительную деятельность.

Из определенных кругов, которые подпитываются извне, негативная информация подбрасывается, естественно. Попытки очернить будут. Чем лучше будет работать компания, тем больше будет таких попыток. Классический, избитый вариант – развивать идею о коррупционной составляющей без всяких доказательств.

Вопрос: Одной из успешных отраслей взаимодействия двух стран считается ВТС. Сербия получила в рамках военно-технической помощи истребители, бронетранспортеры, вертолеты. Каковы перспективы сотрудничества в этой сфере?

А.А.Боцан-Харченко: Действительно, сфера традиционная для наших отношений с Белградом. В настоящее время она продвигается; это связано, разумеется, с позицией сербского руководства, его заботой об укреплении страны, ее независимости и суверенитета. Потому что укрепление обороны – это укрепление суверенитета, в чем мы Сербию активно и политически, и не в последнюю очередь в военно-технической сфере поддерживаем.

В 2018 году Сербии переданы шесть истребителей МиГ-29, в 2019 году Сербия в рамках российской военно-технической помощи получила десять БРДМ-2 и – досрочно – три транспортных вертолета Ми-17В-5. Планируется поставка в Сербию четырех боевых вертолетов Ми-35М, 30 танков Т-72 и 20 боевых машин БРДМ-2, ЗРПК «Панцирь-С1». В общем, для армии это значительный прирост техники. Причем Сербии передается и продается весьма современная техника, модернизированная. Заявления о том, что это старая и никчемная техника, абсолютно несостоятельны.

Говоря о военной сфере, нельзя забывать о совместных учениях наших вооруженных сил, которые уже стали традиционными, таких как «Славянское братство», «БАРС» («Братство авиаторов России и Сербии»), а также об участии сербских военных в учениях Западного военного округа ВС РФ. На днях в Сербии состоялся второй, завершающий этап совместного учения по ПВО «Славянский щит – 2019». Этот довольно солидный набор учений – показатель нашего военно-технического сотрудничества.

К этому надо добавить постоянное плотное общение наших министров обороны, начальников генштабов, это диалог на высоком уровне, который сейчас приобретает новое содержание и динамику.

Мне хочется отметить еще один момент, который важен, деликатный момент, из-за которого нас пытаются «ущипнуть». Есть нападки, что мы, дескать, подрываем безопасность региона, пугаем соседей. Это выдумки, которые направлены на то, чтобы нашему сотрудничеству помешать и создать вокруг этих связей недовольство в регионе. При этом те, кто нападает, почему-то не вспоминают, что они сами вооружают другие страны, не буду сейчас называть конкретные адреса, это все известно. Российско-сербское военно-техническое сотрудничество выстраивается строго в международно-правовых рамках с учетом всех международных ограничений и всех требований в этой сфере.

Вопрос: В марте 2017 года ТАСС обнаружил семь картин Николая Рериха, потерянных в 1941 году и хранящихся в Национальном музее Сербии. В ходе визита в Белград президента РФ В.В. Путина была достигнута договоренность об обмене картин на лист Мирославова Евангелия, а в ходе визита Д.А.Медведева было подписано соглашение об обмене. На какой стадии находится процесс?

А.А.Боцан-Харченко: Процесс активно продвигается. Хочу предварить конкретный ответ благодарностью за этот вопрос и тезисом о том, что это один из примеров высокого доверия и понимания на государственном уровне между Россией и Сербией. Соглашения об обмене культурными ценностями, как правило, достигаются при очень позитивном развитии отношений. Другими словами, если проще говорить, обмен культурными ценностями происходит, когда есть уверенность, что они не пропадут ни для одной из сторон. То есть: мы всегда будем в хороших отношениях, мы уверенно смотрим в перспективу. Мы понимаем, и сербская общественность понимает, что те, кто интересуется Рерихом, а таких немало, смогут посмотреть его коллекцию в целом, включая эти семь картин, в России. И у нас абсолютно ясное осознание того, что лист Мирославова Евангелия – это духовная святыня и огромная ценность для сербского народа.

Думаю, что вскоре документ, подписанный в ходе визита в Белград Председателя Правительства России Д.А.Медведева, будет ратифицирован обеими сторонами, и тогда можно будет произвести этот обмен. Это непростой процесс, потому что здесь правовое оформление играет весьма важную роль.

Вопрос: Помимо русской культуры в Сербии чрезвычайно популярно российское образование. В Белграде действуют две русские школы, однако желающих учиться по российской программе намного больше, чем предлагаемых мест. Есть ли планы открывать новые места в школе при Посольстве РФ для обучения граждан Сербии?

А.А.Боцан-Харченко: С одной стороны, данные убедительно говорят о том, что существует интерес к русской школе, русскому языку и образованию, что отрадно. С другой стороны, у школы есть определенные ограничения, например, по количеству учеников в классах. Школа работает на той площадке, на которой она работает. Наверное, в ближайшие годы так и останется – естественно, при улучшении ее материального обеспечения.

Вопрос: Россия ведет масштабную гуманитарную деятельность в Сербии, а также во всем Балканском регионе. Успешно действует Российско-сербский гуманитарный центр (РСГЦ) в Нише, который, однако, так и не получил официального статуса. С чем, на Ваш взгляд, это связано? Каковы перспективы решения этого вопроса, или мы отказались от этих требований?

А.А.Боцан-Харченко: Нет, мы не отказались. Проблема с предоставлением привилегий и иммунитетов персоналу нашего совместного гуманитарного Центра существует, и она – да, застарелая.

Уточню, что РСГЦ имеет официальный статус – он зарегистрирован как межправительственная некоммерческая организация в соответствии с сербским законодательством. Центр зарекомендовал себя не только здесь, в Сербии, но и шире, в региональном плане, как очень нужная, важная и эффективная в случае гуманитарных катастроф структура. Я бы даже сказал – без всякого преувеличения – незаменимая структура в регионе. Мы все помним пожары на побережье, наводнения в Сербии и в Боснии и Герцеговине и много иных примеров, когда действовал Центр, действовала Москва, используя его потенциал и возможности. Если сравнивать это с реакцией МЧС в аналогичных ситуациях до создания РСГЦ, то при наличии Центра реакция была более быстрой и эффективной, и это все понимают.

РСГЦ выбран Западом как один из объектов для нападок, и вокруг стали создаваться мифы, что это какое-то шпионское гнездо. Вы слышали такие бредни. Доказательств, что там ведется какая-то иная деятельность, кроме гуманитарной, естественно, не существует, более того, мы уже несколько мероприятий проводили, «дни открытых дверей» в прямом смысле, приглашая в Центр и западных представителей. Удивительно, что те, кто наиболее рьяно распространяет мифы, туда не поехали, говоря, что «они и без того все знают». Это подход людей, которые заносчиво привыкли к тому, что их должны слушать и некритически воспринимать на веру все, что говорится. Естественно, эта ситуация помешала развитию правовой базы, которая сопровождает функционирование Центра.

Конечно, было бы неправильно говорить, что соглашение, которое зависло, не имеет значения. Будь соглашение, деятельность РСГЦ была бы еще более отлаженной. Но и в этих условиях Центр продолжает работать, и наше сотрудничество по линии МЧС развивается. Летом состоялись масштабные учения, которые прошли очень эффективно. Полагаю, придет время, и это соглашение будет подписано.

Вопрос: Наши западные партнеры регулярно озвучивают утверждения о «негативном российском влиянии» на Балканах, о «грубом вмешательстве» РФ в дела балканских народов. С чем на самом деле связан рост напряженности на Балканах, в котором западные партнеры обвиняют Россию?

А.А.Боцан-Харченко: На самом деле причины в перекосах западной политики. Если говорить о Сербии, то это одностороннее провозглашение независимости Косово и признание Косово в отрыве от международного права, в отрыве от резолюции 1244, которую принимал СБ ООН, и которая остается единственной основой урегулирования. Это отход от Дейтона. Это односторонний, несбалансированный подход Запада, когда поощряются одни стороны и игнорируются законные требования других. Это втягивание силой балканских стран в НАТО, вопреки общественному мнению и традициям и вообще здравому смыслу, навязывание требований и условий сотрудничества. Все это вкупе дает такой негативный результат.

Естественно, это никогда не будет признано Западом, а в такой ситуации очень легко обвинять Россию и считать одной из задач устранение «вредоносного» российского влияния. Это вызвано тем, что за последние годы российское влияние усилилось, прежде всего – будем смотреть в корень этого дела – в связи с укреплением самой России во внутреннем плане, ростом международного авторитета, пониманием здесь, в регионе, что те принципы, которые мы отстаиваем, действительно справедливые и эффективные, пониманием того, что в своей политике мы ориентируемся на интересы самих наших партнеров в регионе, учитываем их специфику и никогда не пытаемся их «подмять», считаем, что к вопросам их независимости, их интересов надо относиться очень щепетильно и бережно. Наверное, все вместе это создает благоприятные условия.

Да, возможностей сейчас больше, и мы хотим здесь присутствовать. Это и исторически обусловлено, и мотивировано современными задачами, если взять экономику и политическую составляющую. Говорить, к примеру, о безопасности в Европе без взаимодействия со странами Балканского региона трудно, это существенная часть.

Вы не найдете с российской стороны ни одного заявления, в котором был бы намек на то, что целью нашей работы в регионе является устранение других игроков. Мы никогда не ставим задачу действовать во вред кому-то, мы действуем в обоюдных интересах в отношениях с государствами в регионе и с регионом в целом.

С кем сотрудничать – суверенный выбор каждой из стран. Сербия проводит сбалансированную политику: выстраивает отношения с Евросоюзом, ведет предвступительные переговоры, при этом развивая сотрудничество с Россией. Пожалуй, Сербия сейчас – уникальный пример выдерживания такого баланса во внешнеполитической и внешнеэкономической деятельности.

Что касается расширения НАТО в регионе, мы относимся к этому негативно. Такова базовая установка, позиция общеизвестная и объяснимая с точки зрения интересов России и европейской безопасности. Поэтому со столь высокой озабоченностью мы наблюдаем за давлением на страны с целью их втягивания в НАТО и за тем, как НАТО вне всяких международных норм, а иногда и прикрываясь многосторонними соглашениями, обустраивается в разных частях региона. Достаточно назвать базу «Бондстил» в Косово. Изначально база, в соответствии с резолюцией 1244 СБ ООН, создавалась для СДК («Сил для Косово») как для миротворческих сил. Затем она была произвольно превращена в базу США «Бондстил». Теперь никто не может узнать, что там происходит. Считается, что это норма.

Вопрос: Говоря о ситуации в Сербии, нельзя не затронуть вопрос Косово и Метохии. Каковы, на ваш взгляд, перспективы решения косовского кризиса? Почему Белград не отвечает на предложения России включиться в диалог в случае приглашения сербской стороной?

А.А.Боцан-Харченко: Таких предложений не было с российской стороны. Мы говорим, что прежде всего необходимо приглашение со стороны Белграда. Но в данном случае нет и переговоров. Говорить, что нет приглашения, когда нет переговоров, наверное, странно. Для начала должны быть сами переговоры, либо конкретное решение об их запуске. Пока все на уровне предварительных, сырых обсуждений.

Сказал бы, что в данный момент не вижу всей совокупности предпосылок и условий для эффективных переговоров. Повторение того, что было, наверное, смысла не имеет. Имею в виду односторонние переговоры, заранее заточенные не на международно-правовой, а на прямо противоположный результат, так было в период переговоров о статусе, когда изначально закладывалась программа на независимость Косово. Говорилось, что они ведутся на основе резолюции 1244 СБ ООН, а цель была совершенно другая. Результат стал грубейшим нарушением резолюции. Это извращение самого понятия переговоров; такие переговоры, наверное, никому не нужны. Они только создают ширму и являются одной из причин напряженности в регионе. Не развязывают узлы, а затягивают их туже.

Косовская проблема должна решаться при инициативе Белграда. Сербское руководство это отлично понимает и играет первую скрипку. Неоднократно говорилось на самом высоком уровне, что Россия Сербии оказывала, оказывает и будет оказывать всемерную поддержку как друг Сербии, партнер Сербии и как постоянный член Совета Безопасности ООН. Косово является неотъемлемым пунктом повестки дня Совета Безопасности; исходим из этого. Внимание СБ ООН к этой теме не должно сокращаться, это тоже один из залогов и предпосылок решения косовского вопроса.

Ну а переговоры – если их возобновлять, то учитывая печальные уроки прошлого. Вернуть проблему в международно-правовое русло, поставить такие переговоры на основу резолюции 1244 СБ ООН и добиваться решения в этих рамках. Да, в таких переговорах можно участвовать, но, повторяю, в случае заинтересованности и приглашения со стороны Сербии.

Вопрос: 29 октября этого года Евгению Максимовичу Примакову исполнилось бы 90 лет. Расскажите о своем опыте работы с Примаковым. Какова его роль в российской внешней политике? Как бы Вы оценили его влияние на Балканы?

А.А.Боцан-Харченко: Евгения Максимовича Примакова, его роль и величину неоднократно оценивало руководство России. Это выдающийся государственный деятель, дипломат, ученый, который в укрепление государственности России и ее внешней политики внес колоссальный вклад. Президент России В.В.Путин назвал Е.М.Примакова великим гражданином России. По-моему, этим все сказано.

Когда Е.М.Примаков пришел в МИД в качестве министра, югославское направление было одним из самых горячих. Шел как раз постдейтонский период, начальный этап реализации Дейтонского соглашения. Боснийский конфликт еще не вполне закончился. Рисков было очень много. Самая горячая фаза только что прошла, но еще тлело. Контакты тогда были живые, велась работа над большим количеством документов в ООН, ОБСЕ, проводилось много постдейтонских конференций по различным направлениям имплементации соглашения. Линию Евгения Максимовича, специфику его взгляда мы сразу почувствовали в указаниях и установках, которые нам давались. Их стержнем была твердая, неукоснительная, последовательная защита российских национальных интересов.

Еще один примечательный момент: Е.М.Примаков среди своих приоритетов сразу назвал созыв министерской конференции в Москве по первому этапу выполнения Дейтона. Это очень важный пример, мне хочется вспомнить про это мероприятие, потому что это была его личная инициатива. Конференция прошла очень успешно. Крайне сложной была дискуссия, он вел ее просто безукоризненно. Наслаждением было наблюдать его огромный опыт, его школу дипломатического мастерства. Конечно, он прекрасно знал проблематику и по прошлой деятельности, будучи директором СВР, знал все повороты и нюансы югоконфликта. После конференции в рамках боснийского урегулирования, еще в докосовский период, авторитет России усилился многократно. Уже не говорю о том, что Е.М.Примаков совершенно верно определил необходимость проведения такой конференции в Москве с тем, чтобы сгладить перекосы, которые сходу появились в реализации Дейтонского соглашения (а мы знаем это на косовском примере: не успевают на бумаге высохнуть чернила, как наши западные партнеры начинают все трактовать в свою пользу). Это было эффективно сделано и показало нацеленность Е.М.Примакова на сотрудничество и диалог, а не на конфронтацию.

К Балканам он относился с повышенным вниманием. Он любил этот регион. Е.М.Примаков исходил из следующего: чтобы прочно присутствовать в европейских делах в сфере безопасности, в европейском сотрудничестве, необходимо прочно стоять на Балканах. Я формулирую в данном случае, по-моему, близко к его словам. Это был его принцип, который он неоднократно акцентировал. Он не раз бывал в Белграде. К Сербии у него было особое отношение, очень теплое, сердечное, душевное. Он прекрасно знал нашу общую историю. Очень любил сюда ездить, даже с тяжелыми миссиями.

То, что развернулась так негативно ситуация в Косово и дело дошло до агрессии НАТО – это всецело на совести наших западных партнеров, которые запрограммированно, априори вели линию на силовой вариант. Им нужен был военный конфликт; военная акция против Белграда была заранее запланирована.

Хочу сказать, что под руководством Евгения Максимовича, реализуя его идеи, удалось все же добиться многого. Все инициативы в русле мирного решения, которые были предприняты на косовском направлении в 1998 году и в начале 1999 года, принадлежали Евгению Максимовичу – и роль ООН и ОБСЕ, и многосторонняя активность в рамках ОБСЕ. Если бы все делалось по-честному, с целью найти политическое решение, то таковое было бы непременно найдено.

Видную роль сыграл Е.М.Примаков и позже – с целью вернуть урегулирование в мирное русло, прекратить агрессию НАТО, восстановить эгиду СБ ООН в косовских делах.

Вопрос: В этом году Сербия отмечала трагическую дату – 20-летие натовских бомбардировок. Как Вы оцениваете те события с профессиональной точки зрения? И что это было лично для Вас в человеческом смысле?

А.А.Боцан-Харченко: Что касается агрессии НАТО – тут важна и профессиональная оценка, и общечеловеческая. Это варварство, кощунство и дикость. В конце прошлого века – военная акция, бомбардировка в Европе. Последовательно дело велось к масштабной антибелградской операции, не только рассчитанной на подавление Сербии, но и имевшей более широкий, далекоидущий, глобальный смысл. Ведь за Сербией последовала целая череда односторонних военных действий в мире – вне международного права, на основе произвольных решений, как сейчас говорят, «правил», без всякого одобрения СБ ООН.

Помню кадры первых ударов по Сербии, по Белграду. Казалось, что это фантастика, было трудно привыкнуть к мысли, что такова реальность 1999 года. Это было надругательством над суверенной страной.

Недавно я был в Институте онкологии и радиологии Республики Сербии, руководство которого поднимало тему последствий бомбардировок и использования боеприпасов с урановой начинкой. Естественно, последствия есть, они колоссальные и чудовищные. Деятельность по расследованию всего, что происходило, должна вестись. Думаю, правда вскроется в полном объеме. Рано или поздно это случится.

Беседовал Павел Бушуев

Россия. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 31 октября 2019 > № 3192088 Александр Боцан-Харченко

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Генеральным секретарем ОБСЕ Т.Гремингером, Москва, 31 октября 2019 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы провели конструктивные, содержательные и очень подробные переговоры с Генеральным секретарем ОБСЕ Т.Гремингером. Это уже его второй визит в Москву в текущем году. Приветствуем регулярный характер наших контактов.

Россия подтвердила свою позицию. Мы последовательно выступаем за укрепление авторитета ОБСЕ в европейских и международных делах. Организация призвана быть площадкой для взаимоуважительного диалога в целях выработки коллективных ответов на вызовы и угрозы, которые являются общими для всех стран Евро-Атлантики и за ее пределами. К сожалению, сегодня объединительный потенциал ОБСЕ задействован далеко не в полной мере.

Мы были солидарны в том, что при наличии политической воли государств-участников ОБСЕ способна внести значимый вклад в трудоемкий и пока буксующий процесс восстановления доверия в Евро-Атлантике. Также убеждены, что стратегической целью должна оставаться реализация достигнутых на саммите 2010 г. в Астане договоренностей о построении «сообщества всеобъемлющей, основанной на сотрудничестве и неделимой безопасности» в Евро-Атлантике и Евразии. Это полностью вписывается в российскую инициативу – поддержать формирование Большого евразийского партнерства с участием всех стран и организаций на нашем общем огромном континенте.

Обсудили ход подготовки к СМИД ОБСЕ в Братиславе 5-6 декабря. Российская сторона подтвердила готовность конструктивно работать над проектами решений в трех «измерениях» деятельности ОБСЕ – при понимании, что они должны базироваться на учете российских приоритетов. Разумеется, говоря о необходимости учитывать наши приоритеты, мы имеем в виду и готовность учитывать позиции наших партнеров, потому что в любом случае ОБСЕ может работать исключительно на основе консенсуса.

Россия предложит к сессии СМИД ОБСЕ в Братиславе проект декларации, который мы подготовили вместе с нашими союзниками по ОДКБ, посвященный 75-летию окончания Второй мировой войны, а также проекты решений по насущным проблемам антитеррора, борьбы с наркоугрозой, о необходимости обеспечить свободный доступ общественности и журналистов к информации. «На столе» остается наш прошлогодний проект решения о защите языковых, образовательных и других прав национальных меньшинств. В очередной раз напомнили Генеральному секретарю ОБСЕ Т.Гремингеру, что, к сожалению, страны-участники ОБСЕ в течение последних пяти лет так и не могут принять декларации, посвященные борьбе с христианофобией и исламофобией.

В этом году будут отмечаться 20-летие Хартии европейской безопасности и Платформы безопасности, основанной на сотрудничестве. Они были приняты в 1999 г. на саммите в Стамбуле. Мы считали бы важным предусмотреть принятие какого-то документа на СМИД ОБСЕ, который подтверждал бы закрепленные в этих документах принципы неделимости безопасности и необходимости налаживания партнерства не только между государствами ОБСЕ, но и между всеми региональными и субрегиональными организациями.

Перспективы политического урегулирования на юго-востоке Украины мы обсудили исходя из нашей традиционной поддержки роли ОБСЕ в реализации Минских договоренностей, которые являются безальтернативной основой для преодоления этого кризиса. Обменялись мнениями о путях повышения эффективности Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ. Поддержали роль ОБСЕ в рамках работы Контактной группы, в том числе по политическим вопросам.

Как вам известно, недавно состоялось подписание сторонами – Киевом, Донецком и Луганском – «формулы Штайнмайера». Еще, конечно, предстоит, немало сделать для того, чтобы решить остающиеся проблемы полного разведения сил и средств, амнистии, возобновления экономических связей, отмены блокады, которая была объявлена режимом П.А.Порошенко, и окончательного согласования процессов предоставления особого статуса для отдельных районов Донецкой и Луганской областей с закреплением, как это предусмотрено Минскими договоренностями, упомянутого статуса в Конституции Украины.

Поддерживаем деятельность ОБСЕ в приднестровском урегулировании, в поиске договоренностей по Нагорному Карабаху. Отмечаем важную роль Организации в Женевских дискуссиях по стабильности в Закавказье.

Говорили сегодня о том, какие задачи стоят перед ОБСЕ в связи с непростой ситуацией, сохраняющейся на Балканах.

Обсудили деятельность специализированных институтов ОБСЕ, включая Бюро по демократическим институтам и правам человека, работу Верховного комиссара по национальным меньшинствам и Представителя по вопросам свободы СМИ. Исходим из того, что деятельность Представителя по вопросам свободы СМИ должна быть беспристрастной и транспарентной, выстраиваться строго в соответствии с утвержденным мандатом.

В целом считаю, что переговоры были весьма полезными. Мы еще продолжим разговор за рабочим ланчем. Считаю, что Генеральный секретарь ОБСЕ Т.Гремингер и его команда успешно двигаются к СМИД ОБСЕ в Братиславе. Постараемся сделать так, чтобы страны-члены сконцентрировались на поиске консенсуса по всем вопросам, которые выносятся на повестку дня.

Вопрос (С.В.Лаврову и Т.Гремингеру): Как Вы оцениваете перспективы гуманитарных мер между Азербайджаном и Арменией в рамках нагорно-карабахского урегулирования (НКУ), в частности, обмена удерживаемыми лицами, улучшения их положения? Известно ли, кого будут обменивать? Как Вы оцениваете ситуацию с НКУ, учитывая, что по-прежнему звучат довольно громкие, если не сказать провокационные, заявления: в частности, на днях Министр обороны Армении Д.Тоноян заявил, что вопрос Карабаха решен?

С.В.Лавров: Россия является одной из стран-сопредседателей Минской группы ОБСЕ по нагорно-карабахскому урегулированию, и в апреле этого года меры гуманитарного характера обсуждались на моей встрече с министрами иностранных дел Армении и Азербайджана в Москве, поэтому первым отвечу я.

Действительно, в апреле здесь состоялась встреча министров иностранных дел России, Армении и Азербайджана с участием трех сопредседателей Минской группы ОБСЕ – России, США и Франции. Была очень хорошая, незаформализованная, живая и откровенная дискуссия, по итогам которой вырисовывались перспективы осуществления целого ряда гуманитарных мер, мер по укреплению доверия параллельно с анализом возможных перспективных подходов к политическому диалогу об урегулировании нагорно-карабахского вопроса. Тогда обсуждались в том числе и упомянутые Вами меры обмена удерживаемыми лицами, телами погибших, взаимные поездки журналистов, для того чтобы чуть-чуть разрядить обстановку и продвигать атмосферу доверия.

Что касается журналистов, то, насколько я знаю – может быть, Т.Гремингер что-то добавит – при посредничестве Секретариата ОБСЕ диалог идет. Есть надежда.

Ситуация с удерживаемыми лицами менее оптимистична, но мы исходим из того, что нужно двигаться в этом направлении. Конечно, делу не помогают эмоциональные заявления, которые звучат с обеих сторон. Здесь важно постараться в ходе выступлений сопредседателей на Постоянном совете ОБСЕ, который запланирован на первую декаду ноября, использовать эту ситуация для того, чтобы сформировать более позитивную атмосферу. Сейчас это главное.

Я с Вами согласен. Заявления, в которых говорится, что карабахская проблема может быть решена только так, а не иначе, не помогают делу. Для того чтобы сближать позиции и выходить на компромисс, нужны продолжающиеся усилия сопредседателей.

Вопрос (Т.Гремингеру): Разведение сил на линии разграничения на юго-востоке Украины началось, но обстрелы со стороны Вооруженных сил Украины (ВСУ) продолжаются, что ставит под угрозу все предприятие. На встрече Президента Украины В.А.Зеленского с вооруженными ополченцами последние дали понять, что не собираются покидать линию. Каким, на взгляд ОБСЕ, может быть решение этого вопроса? Какие последние данные поступают от представителей Вашей миссии на месте?

С.В.Лавров (добавляет после Т.Гремингера): Напомню, вчера на пресс-конференции в Будапеште об этом говорил Президент России В.В.Путин. Ведь договоренность о разведении сил и средств всего-навсего на трех пилотных участках – в Станице Луганской, Петровском и Золотом – была достигнута больше трех лет назад на саммите «нормандской четверки» в Берлине. С тех пор все эти годы при режиме П.А.Порошенко создавалось впечатление, что он хочет не разводить силы и средства, а, говоря современным русским языком, «разводить» мировое сообщество. Он выдумывал всяческие искусственные причины, которые отодвигали начало самых первых шагов по разведению сил и средств. С приходом Президента В.А.Зеленского ситуация действительно изменилась. Кстати, недавно В.А.Зеленский сказал, что прогресс с разведением сил и средств в случае его продолжения позволит провести «нормандский» саммит. Но, подчеркну, главное – не саммит ради саммита, а обеспечить безопасность на линии соприкосновения. Это наша позиция, и мы полностью разделяем такие слова.

В Станице Луганской, пусть не сразу и непросто, но разведение состоялось. Началось разведение сил и средств в Золотом. Действительно, национальные батальоны, т.н. «добровольческие», где собрались ультрарадикалы, заявляют, что они никуда не уйдут и не будут выпускать Вооруженные силы Украины. Мы надеемся, что Президент Украины В.А.Зеленский как верховный главнокомандующий обеспечит выполнение своих приказов.

Третий пилотный район – Петровское. Только что было объявлено, что Контактная группа договорилась осуществить там разведение сил и средств 4 ноября. Мы движемся в правильном направлении. Но, во-первых, надо довести все эти действия до конца, а во-вторых, напомню, это всего-навсего три небольших населенных пункта, а мы хотим добиться разведения сил и средств по всей линии соприкосновения и прекратить нарушение режима прекращения огня.

Сегодня мы с Генеральным секретарем ОБСЕ Т.Гремингером обсуждали статистику, которую распространяет Специальная мониторинговая миссия (СММ) ОБСЕ. Нарушения, допускаемые Вооруженными силами Украины, в частности, количество обстрелов территорий провозглашенных Донецкой и Луганской Народных Республик, в несколько раз превышает аналогичные действия со стороны ДНР и ЛНР. Статистика того, кто инициирует эти обстрелы, также в несколько раз не в пользу ВСУ.

Вопрос (С.В.Лаврову): Вчера власти Дании, наконец, дали разрешение на прокладку газопровода «Северный поток-2». Можно ли это расценивать как политический сигнал, шаг в сторону диалога с Россией или все-таки как прагматичный подход к данному вопросе?

С.В.Лавров: Думаю, это, прежде всего, ответственный подход. Вчера Президент Российской Федерации В.В.Путин на пресс-конференции с Премьер-министром Венгрии В.Орбаном подчеркнул, что это решение продиктовано интересами Европы. Дания как европейская страна присоединилась к консенсусу, который достаточно давно сформировался в отношении «Северного потока-2» как проекта, который будет повышать энергобезопасность европейских стран. Если кто-то усматривает в этом политический сигнал, то, наверное, он может заключаться в том, что экономические и коммерческие проекты должны быть свободны от какой-либо политизации и не должны превращаться в заложников геополитических игр.

Вопрос: Вчера официальные сирийские СМИ сообщили о прямых столкновениях между турецкими и сирийскими войска в провинции Хасака. В то же время Президент Турции Р.Т.Эрдоган не исключил возможности расширения зоны безопасности. Как в Москве оценивают развитие ситуации?

С.В.Лавров: При реализации крупных договоренностей «на земле» какие-то шероховатости неизбежны. Я не слышал о подтверждении прямых серьезных столкновений между сирийскими и турецкими военными в том или ином районе, где происходит реализация договоренностей российско-турецкого Меморандума от 22 октября. Мы слышали заявление Президента Р.Т.Эрдогана, который, насколько я могу понять, не заявлял безапелляционно о расширении зоны безопасности, а говорил, что ожидает выполнения договоренностей от 22 октября. Вчера как раз истекли сто пятьдесят часов, которые зафиксировали в качестве срока для передвижения курдских отрядов самообороны на тридцать километров от сирийско-турецкой границы, и российский Центр по примирению враждующих сторон сообщил, что это условие было выполнено. Мы исходим из этого. Как я понимаю, наши турецкие коллеги не выступали с иными заявлениями. Вопросы решаются достаточно эффективно «на земле». Наши военные, разумеется, находятся в контакте с сирийскими военными, вместе с которыми мы осуществляем контроль над тридцатикилометровой полосой в двух районах сирийско-турецкой границы, и в контакте с турецкими коллегами, вместе с которыми наши военные полицейские будут патрулировать десятикилометровую полосу к югу от сирийско-турецкой границы.

Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 31 октября 2019 > № 3192085 Сергей Лавров

Выступление Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова на презентации Удмуртской Республики, Москва, 31 октября 2019 года

Уважаемый Александр Владимирович,

Ваши Превосходительства,

Дамы и господа,

Рад приветствовать участников очередной презентации российских регионов в нашем особняке. Сегодня это Удмуртская Республика. Приветствую представителей федеральных и региональных органов власти, наших коллег из дипломатического корпуса, представителей российских и зарубежных деловых кругов, друзей-журналистов.

Удмуртия – уникальный, самобытный регион, место соприкосновения и взаимообогащения различных культур. В далеком 1489 году северная часть этого региона – в составе Вятской земли – вошла в состав Российского государства, а южная – присоединилась в 1552 году вместе с Казанским ханством.

Сегодня Удмуртия, обладающая значительным промышленным потенциалом, занимает лидирующие позиции по темпам роста производства, которое продолжает динамично развиваться. Здесь сосредоточены богатые запасы минерального сырья, в первую очередь нефти, налажено масштабное производство соответствующего современного оборудования. Кроме того, выпускается вся российская циркониевая и кальциевая продукция, впоследствии применяемая для нужд атомной промышленности.

Удмуртия снискала всемирную славу как один из высокотехнологичных, надежных, обеспеченных необходимой инфраструктурой центров оборонной промышленности и космической радиоэлектроники. На ее территории исторически сформировался производственный кластер предприятий оборонно-промышленного комплекса, включая АО «Ижевский мотозавод «Аксион-Холдинг», АО «Ижевский электромеханический завод «Купол», АО «Боткинский завод», АО «Концерн Калашникова», АО «Ижевский механический завод», АО «Чепецкий механический завод».

Сегодня руководство Республики решает важнейшие задачи, такие как поддержка малого и среднего предпринимательства, развитие транспортной инфраструктуры. Большое внимание уделяется реализации социальных программ, содействию молодежным инициативам, волонтерскому движению.

Наращиваются и совершенствуются внешнеэкономические и международные связи Удмуртии, и мы стараемся в этом помогать. Эти связи охватывают более 100 стран мира. В их числе Китай, Республика Беларусь, Казахстан, Египет, Германия, Саудовская Аравия, Польша, Румыния, Республика Корея. Благодаря продуманной грамотной инвестиционной политике зарубежные деловые круги сохраняют устойчивый и повышенный интерес к региону.

Удмуртия – неотъемлемая составляющая богатейшего культурно-исторического достояния России – обладает значительным туристическим потенциалом. На ее территории расположено 84 объекта культурного наследия федерального значения и 22 объекта – регионального значения. В том числе связанные с именами таких выдающихся личностей, как композитор Петр Ильич Чайковский, герой Отечественной войны 1812 года писательница Надежда Андреевна Дурова и многие другие.

В этом году в регионе широко отмечается 100-летие со дня рождения легендарного оружейника Михаила Тимофеевича Калашникова. Под его руководством создавалось вооружение, ставшее символом нашей армии. Автомат Калашникова по праву признан одним из самых значимых изобретений XX века и еще многие десятилетия будет надежно служить Вооруженным силам Российской Федерации и многих других государств. К празднованию юбилея уже активно подключился целый ряд субъектов Российской Федерации, крупные российские компании, представители бизнеса, науки, культуры, спорта.

Убежден, что сегодняшняя презентация позволит всем присутствующим подробно ознакомиться с теми возможностями, которые открываются в регионе в сфере экономики, инвестиций, культурно-гуманитарного взаимодействия, включая туризм.

Желаю Главе Удмуртии Александру Владимировичу Бречалову, всем ее жителям успехов и благополучия, а участникам мероприятия – интересного вечера и всего самого доброго.

Россия. ПФО > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 31 октября 2019 > № 3192084 Сергей Лавров

Николай Иванов: Новости о замедлении роста сланцевой добычи похожи на медийный способ давления на компании

За прошедшие годы развития сланцевой добычи всякое бывало. Однако рост этого сектора всегда был обусловлен сочетанием факторов конъюнктуры, инфраструктуры, технологий, бизнес-процессами — слияниями и поглощениями. Каждый год эти факторы в каком-то сочетании влияют на добычу сланцевой нефти, поэтому сейчас ничего особенного не происходит. Цена устраивает. Инфраструктура развивается: готовятся к вводу в строй новые трубопроводы из бассейна Permian к Мексиканскому заливу. Реализуются новые технологические решения — например, новые мощности по производству пропанта (гранулообразный материал, который используется для повышения эффективности отдачи скважин с применением ГРП — прим. «НиК») вводят в строй в Техасе. Другое дело, что в этот сектор в настоящее время стали больше приходить крупные игроки, такие как ExxonMobil и Chevron. Причем ExxonMobil не сам по себе, а через свою дочернюю компанию.

Активизировались процессы поглощения малых компаний более крупными, кто-то банкротится. Но это естественный фактор, он присутствовал все эти годы.

На рынке присутствуют ожидания возможных ресурсных ограничений, которые скажутся и на темпах роста добычи сланцевой нефти, однако пока ограничений в том же Permian нет. Сейчас в бассейне Permian осваивается два горизонта из восьми, и только на начальном этапе. Есть огромные, еще не лицензированные площади в штате Нью-Мексико. Поэтому у сланцевого сектора нет ресурсных и технологических ограничений, а то, что инвесторы всегда предъявляют претензии в связи с несбыточными ожиданиями, — это вечная борьба между финансистами и нефтяниками. Всегда были требования со стороны финансистов, чтобы нефтяные компании старались работать в рамках положительного операционного денежного потока, генерировали этот cash flow, который бы использовали для собственного развития. Компании в какой-то момент выдерживали эту финансовую дисциплину. Однако затем они все равно поддавались соблазну, поскольку приходили другие финансисты, которые давали им кредиты на еще более соблазнительных условиях, и компании уходили в минус в чистом денежном потоке, так как покупали новые лицензионные участки.

Участки на сланцевых месторождениях дорожают, у крупных игроков есть преимущества, поскольку они заранее успели скупить многие земли. Кроме того, и финансирование для них обходится втрое дешевле.

В этом бизнесе всегда будут победители и проигравшие, довольные и недовольные — как со стороны промышленников, так и со стороны финансистов.

Публикации о замедлении роста сланцевой добычи время от времени появляются, это похоже на какой-то медийный способ давления на компании, чтобы они вернулись в рамки операционного денежного потока, не уходили в минус и понимали, что им эти деньги нужно возвращать.

Что касается новых климатических стандартов, сланцевый бизнес предполагает множество способов обеспечения финансирования, вплоть до создания временных совместных предприятий, которые образуются для бурения одной скважины. Однако речь идет о действительно крупных фондах, например пенсионных фондах США или Норвежском нефтяном фонде, а также о других крупных инвесторах. Для них это такой PR-ход. Тем не менее выгодный бизнес найдет средства. Денег на рынке много, и они ищут применение.

Думаю, что ни последний президент США от американской Демократической партии Барак Обама, ни действующий лидер Соединенных Штатов Дональд Трамп никак не способствовали и не препятствовали развитию сланцевого бизнеса. Сначала Обама пытался не одобрять сланцевую добычу хотя бы на эмоциональном уровне. Он говорил, что будущее за возобновляемыми источниками энергии, а нефтегазовые ресурсы из прошлого века. Но когда пришла пора переизбираться на второй срок, во время теледебатов с Миттом Ромни он очень громко заявлял, что Штаты «добились энергетической независимости, добились роста сланцевой нефти и газа». Все эти достижения Обама приписывал своей мудрой энергетической политике, хотя ее не было, поскольку сланцевая добыча — это инициатива частного бизнеса и региональных властей. В ряде американских штатов, например в штате Нью-Йорк, гидроразрыв был запрещен как при Обаме, так и при Трампе. В каждом штате свои подходы к этому, от центральной федеральной власти зависит мало.

Напомню, Дональд Трамп изменил ставку налога на прибыль для крупного бизнеса и тем самым содействовал всему сектору, не только нефтегазовому.

Он пытается снять ограничения по качеству моторного топлива и фактически сразу же взялся за разрушение федерального Агентства по охране окружающей среды, чтобы оно не мешало развиваться угольному бизнесу. Однако это никак не повлияло на выживание угля, который умирает по чисто экономическим причинам, так как не выдерживает конкуренции с газом в энергетике.

Николай Иванов

Заведующий сектором «Энергетические рынки» Энергетического департамента Института энергетики и финансов

США > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки. Экология > oilcapital.ru, 31 октября 2019 > № 3182402 Николай Иванов

Эдуард Гаврилов: "Крупные города высасывают врачей из регионов, как пылесос"

По сообщениям СМИ со ссылкой на доклад Минздрава, во многих российских регионах за год заметно уменьшилось количество врачей первичного звена.

Эдуард Гаврилов, член президиума Общества Врачей России, директор фонда "Здоровье", в беседе с "НИ" пояснил, что ситуация в регионах действительно сложная и может начать выравниваться только после введения единой тарифной сетки оплаты труда врачей:

"Понятно, что это сокращение обеспеченности медицинскими кадрами идет в основном по первичному звену. И министр здравоохранения Вероника Скворцова об этом говорит. В первичном звене люди не хотят работать из-за очень низких заработных плат. Средние зарплаты, которыми отчитываются региональные чиновники, к сожалению, ничего общего не имеют с реальными заработными платами врачей — и не только врачей — вообще всех медработников в первичном звене: в поликлиниках, в районных больницах. Пока должностной оклад в структуре заработной платы будет, как сейчас, порядка 30%, ситуация не изменится.

Молодежь не идет работать в первичное звено, потому что молодой человек, когда приходит, он попадает на голый оклад. Эту ситуацию необходимо срочно исправлять, потому что столь низкие ставки не могут мотивировать медиков работать в первичном звене.

В принципе меры по централизованному установлению ставки были озвучены министром — поднять уровень должностного оклада до 55% в структуре заработной платы. Была такая информация, что на это потребуется определенное время. В течение следующего года планируются определенные мероприятия, чтобы закрепить новое положение потребуется время, соответственно, чем быстрее начнут предприниматься шаги в этом направлении, тем будет лучше.

Дело в том, что на первичное звено ложится основная нагрузка здравоохранения — порядка 80% того, что делается и вообще должно делаться здравоохранением, лежит на первичном звене. А оно-то у нас как раз и не укомплектовано. У нас нет дефицита в стационарном звене, например, в клиниках, которые оказывают высокотехнологичную медицинскую помощь.

А в первичном звене проблемы, потому что там самые низкие заработные платы. Медицинские работники — они такие же люди, и ищут для себя лучшие условия для работы, место, где больше платят. И получается так, что города, которые могут предложить более высокую заработную плату, как пылесос, высасывают медицинских работников из соседних регионов. Такая ситуация характерна для Тверской области, откуда многие медики уехали на заработки в близлежащую Москве. Аналогично происходит с Рязанью, Владимирской областью. Соответственно, должна быть единая структура заработной платы.

Вообще выпускников медицинских институтов достаточно, конкурс там всегда высокий, но их львиная доля в итоге расходится в самых разных направлениях, но только не идет в первичное звено. Так быть не должно".

Россия > Медицина > newizv.ru, 31 октября 2019 > № 3180910 Эдуард Гаврилов

Андрей Кураев: "Патриотизм? Наши школы стали школами лицемерия"

Главной духовной скрепой российских школьников стал патриотизм. Таковы результаты опроса Общественной палаты, проведенного ко Дню народного единства 4 ноября.

Школьникам было предложено расставить приоритеты среди различных ценностей: человеколюбие и справедливость; чувство долга перед собой, семьей и Отечеством; уважение к чиновникам; важность личного достоинства; вера в добро. Выяснилось, что личное достоинство в детской картине мира почти полностью отсутствует.

Результаты опроса «Новым Известиям» прокомментировал Андрей Кураев, протодиакон Русской православной церкви, религиозный и общественный деятель, писатель, богослов:

"К сожалению, в современной школе настали те времена, когда она стала школой лицемерия. Дети знают, какой ответ от них ждут, за что они получат конфетку. Поэтому для них эти вопросы не являются страшным выбором. Если от меня ждут вот это, и от меня отстанут – хорошо, я дам такой ответ. А дальше вернусь в свой гаджетный мир. Результаты опроса, я думаю, скорее говорят о конформизме и идеологизированности современной школы".

Россия > Образование, наука > newizv.ru, 31 октября 2019 > № 3180909 Андрей Кураев

Сергей Митрохин: "Исправить ситуацию с ЖКХ может только независимый аудит"

Средний размер платы за услуги ЖКХ в России во втором полугодии 2020 года снова вырастет.

Сергей Митрохин, политический деятель в беседе с "НИ" прокомментировал ситуацию:

“Насколько обоснованы повышения тарифов, насколько размеры этих тарифов обоснованы еще до повышения — это очень большой вопрос. Потому что в цепочке тарифообразования присутствует достаточно большое число посредников, каждый из которых забирает себе определенную долю доходов от этих тарифов. Насколько эта цепочка вообще имеет смысл, насколько она прозрачна — очень большой вопрос.

У нас пока нет, к сожалению, таких мероприятий, которые вели бы к раскрытию тарифов, в форме ясной и понятной для каждого потребителя жилищно-коммунальных услуг. У нас такого сервиса нет в государстве. Независимого аудита этих тарифов у нас нет, независимых аудиторов к ним на пушечный выстрел не подпускают. Доверять рапортам тех же организаций, которые и занимаются фактически поставкой коммунальных услуг, тех чиновников, которые эти тарифы утверждают, мы не можем, к сожалению. Так что само мероприятие по систематическому повышению тарифов достаточно сомнительным остается.

Люди должны платить за коммунальную услугу ровно столько, сколько она стоит. А в силу вот этой неясности и непрозрачности механизма тарифообразования, недоступности его для понимания населением — вполне возможно, что люди переплачивают, и в ходе этой переплаты они и в долги влезают.

Единственное, что может исправить ситуацию — проведение независимого аудита. Привлечь экспертные, аудиторские компании, причем я бы и зарубежные компании привлек — как наиболее независимые, потому что в нашей стране любая организация или фирма, любой бизнес, в том числе аудиторский, сильно зависит от чиновников. Я бы привлек фирмы из-за рубежа — наиболее зарекомендовавшие себя, рейтинговые. Поручил бы им проверку и посмотрел бы на результаты. Это очень просто на самом деле.

Но у нас же опять скажут, что мы иностранных агентов в страну затягиваем. А ничего антипатриотического в этом нет. Антипатриотично вот так надувать население, раздувая тарифы — вот, что антипатриотично”.

Россия > Недвижимость, строительство > newizv.ru, 31 октября 2019 > № 3180906 Сергей Митрохин

Игорь Николаев: "Возможно, на народные деньги будут ремонтировать здание

В 2020-22 годах в федеральном бюджете заложено увеличение расходов на содержание слуг народа. Государственная дума и Совет Федерации получат дополнительно 20% к своему бюджету, такую информацию содержит проект казны Счетной палаты на следующие 2 года.

Игорь Николаев, экономист, директор Института стратегического анализа компании “Финансовые и бухгалтерские консультанты” в комментарии “НИ” пояснил, что если речь идет о зарплатах, то двадцатипроцентный рост финансирования запределен, однако есть вероятность, что бюджетные деньги будут потрачены на реконструкцию здания Думы:

“Здесь важно понять, на что идут денежные средства: той же Госдуме предстоит капитальная реконструкция. Как известно, они арендуют колонный зал Дома Союзов, будут там проводить пленарные заседания. Проводить реконструкцию будут в самом здании Госдумы — там это вроде бы большие деньги, конечно. Может быть, это и оправданно. Как говорят, там здание в аварийном состоянии, чуть ли не проваливается нынешний зал пленарных заседаний в какие-то пустоты. Лебедев из ЛДПР говорил, что под Думой чуть ли не пещеры образовались.

Если такой объем финансирования связан с этим, то только инженеры могут дать оценку того, насколько существенна техническая необходимость, насколько такие затраты оправданны.

Если это средства на заработную плату, на текущее содержание, то двадцатипроцентный рост — это как-то круто. На фоне тех темпов по индексации пенсий, по индексации зарплат бюджетников, которые состоялись 1 октября. И близко нигде не было индексации в двадцать процентов. На фоне того, что недавно председатель пенсионного фонда сказал, что денег нет на индексацию работающим пенсионерам. То есть, если только зарплаты и текущее содержание, такой рост — запределен. Если это связано с какими-то капитальными затратами, то, возможно, это и оправданно”.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > newizv.ru, 31 октября 2019 > № 3180904 Игорь Николаев

Роскомнадзор принимает предварительные обеспечительные меры защиты авторских прав в интернете в отношении зарубежного фильма «Дождливый день в Нью-Йорке», российская премьера которого состоялась в октябре.

После уведомления владельцы 203 интернет-ресурсов самостоятельно изъяли из публичного доступа незаконно распространяемые копии фильма, ожидается удаление еще с 85 страниц. Операторами связи ограничивается доступ к 19 сайтам на территории России.

Нормы и требования о защите интеллектуальной собственности дают возможность правообладателю во внесудебном порядке требовать от владельца сайта прекратить нарушение авторских прав. В случае непринятия мер правообладатель вправе подать в Мосгорсуд заявление об ограничении доступа к «пиратскому» интернет-ресурсу.

Россия > СМИ, ИТ > rkn.gov.ru, 31 октября 2019 > № 3180486

Открытый код Счетной палаты стал основой для создания системы «Мониторинг текущей деятельности организации»

Решение Счетной палаты открыть исходный код своих программ дало первые плоды — на основе открытых данных контрольного ведомства появилась Business Intelligence* (BI) система «Мониторинг текущей деятельности организации». Ее создал Центр перспективных управленческих решений (ЦПУР).

Новая система позволит оценить эффективность работы государственных органов и организаций и, как следствие, улучшить внутренние процессы. Она, как пояснили в ЦПУР, собирает данные для расчета основных показателей деятельности, рассчитывает их в режиме реального времени и затем визуализирует результаты. Таким образом, работа ведомств, компаний станет более прозрачной. Подробнее ознакомиться с особенностями «Мониторинг текущей деятельности организации» можно по ссылке https://github.com/cpurano.

Обкатка программы прошла на основе открытых данных Счетной палаты. BI-система анализирует количество проверок и экспертно-аналитических мероприятий, объемы и количество выявленных нарушений, представлений и предписаний, выданных объектам проверки, и другие данные.

Счетная палата первой из российских государственных органов открыла свои исходные коды. Общедоступными стали новые проекты контрольного ведомства по автоматизации работы инспекторов и сотрудников.

Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > ach.gov.ru, 31 октября 2019 > № 3180472

Российские ярусоловы теперь с сертификатом MSC

На Международной выставке морепродуктов и рыболовства в Циндао ассоциация «Ярусный промысел» торжественно получила сертификат о соответствии стандартам Морского попечительского совета (MSC).

Устойчивым признан промысел тихоокеанской трески и белокорого палтуса в западной части Берингова моря – Чукотской, Западно-Беринговоморской и Восточно-Камчатской зонах. Сертификацией охвачено шесть компаний – «Интеррыбфлот», «ЯМСы», «Поларис», «Сигма Марин Технолоджи», «Тымлатский рыбокомбинат», «Дальрыбпром».

«Я хотел бы поблагодарить всех участников ассоциации «Ярусный промысел» за проделанную работу, - отметил представитель АЯП Михаил Зайцев на церемонии вручения сертификата. – Мы очень горды, что наш труд удостоен столь высокой оценки». Объединение выразило признательность за поддержку Росрыболовству и отраслевым институтам.

Оценку выполняла компания «Морская сертификация». Для признания промысла устойчивым аудит проводится по разным аспектам: от экологических до управленческих. Сертификация предприятий АЯП по стандартам MSC стартовала весной 2018 г. и продлилась полтора года, рассказал Fishnews директор по стратегическому развитию компании-сертификатора Павел Трушевский.

«Такой срок оценки был обусловлен высокой сложностью проекта – он охватил промыслы тихоокеанской трески и белокорого палтуса в трех промысловых зонах. В область сертификации вошли шесть крупных рыбодобывающих компаний. При этом доля общего допустимого улова сертифицированных предприятий составила треть российского ОДУ по треске и половину по палтусу, - подчеркнул он. - На данный момент это самая крупная сертификация промысла, сделанная нами».

Сейчас идет работа по сертификации цепочек поставок компаний, вовлеченных в оборот сертифицированной рыбы, сообщил Павел Трушевский.

От лица Федерального агентства по рыболовству ярусоловов поздравил заместитель руководителя ведомства, глава российской делегации в Циндао Петр Савчук. Очень важно, что все больше отечественных предприятий и промыслов сертифицируется на соответствие требованиям устойчивого рыболовства, подчеркнул он.

На церемонии вручения сертификата присутствовал гендиректор Морского попечительского совета Руперт Хоус.

24-я Международная выставка морепродуктов и рыболовства в Циндао China Fisheries & Seafood Expo проходит с 30 октября по 1 ноября. Национальный стенд России в четвертый раз организован отраслевым выставочным оператором Expo Solutions Group (ESG) под эгидой Росрыболовства.

Информационный партнер Expo Solutions Group - медиахолдинг Fishnews.

Fishnews

Китай. Россия. ДФО > Рыба. Судостроение, машиностроение > fishnews.ru, 31 октября 2019 > № 3179548

Рабочая встреча с губернатором Калининградской области Антоном Алихановым

В ходе поездки в Калининградскую область Президент провёл рабочую встречу с главой региона Антоном Алихановым.

А.Алиханов: Владимир Владимирович, я кратко опишу некоторые вопросы социально-экономического развития региона.

Во-первых, у нас в прошлом году случилось приятное событие – мы наконец стали регионом-миллионником, то есть перевалили за миллион человек, и в этом году миграционный прирост достаточно большой: почти девять тысяч человек за восемь месяцев приехало, это плюс 30 процентов к тому, что мы видели в прошлом году. То есть Калининградская область становится всё более и более привлекательна, и мы растём. Растём, к сожалению, пока миграционно – и вот сегодня в том числе демографические вопросы обсуждались, – поэтому принимаем дополнительные меры для стимулирования рождаемости. Региональный капитал ввели для третьих и последующих детей, но самое важное, на наш взгляд, сейчас с депутатами посоветовались, – это первенцы: стимулировать людей к тому, чтобы они раньше в том числе заводили детей. И мы со следующего года триста тысяч рублей будем выплачивать специалистам, нашим ребятам, которые учатся в вузах или средних заведениях и во время учёбы рожают либо в течение трёх-четырёх лет после этого.

В.Путин: По возрасту какому–то?

А.Алиханов: Мы возраст не отсекаем. Говорим: если в течение трёх-четырёх лет после окончания вуза и ссуза. То есть можете закончить его и в 30 лет. Но, конечно, мы в том числе нацеливаемся на то, чтобы это были молодые люди, чтобы они легче решались на это.

В.Путин: Ещё раз, сколько выплачиваете?

А.Алиханов: Триста.

В.Путин: Триста тысяч?

А.Алиханов: Триста тысяч. Это пока первая проба, будем смотреть. Но думаю, будет востребована эта мера.

В.Путин: Конечно, сто процентов. Здорово, молодцы.

А.Алиханов: Для многодетных очень много было просьб ввести замену земельного участка, который получают, на выплату денежного сертификата. Мы это сделали, и больше тысячи семей в этом году уже получат эти выплаты, поэтому многодетных в этом смысле тоже поддерживаем.

В.Путин: Сколько?

А.Алиханов: Тоже триста тысяч рублей. В городе Калининграде, конечно, участки, вот эти шесть соток, которые положены многодетным, они стоят порой больше, но тем не менее я думал, что будет спрос в основном на востоке региона, но и в городе Калининграде тоже очень активно пользуются. Больше половины тех, кто заявляется, – это, собственно говоря, калининградские семьи, семьи из областного центра.

Было сегодня уже сказано, что мы немножко не успеваем по социальной инфраструктуре. У нас очень много приезжает людей с детьми уже. Мы строим по одной школе ежегодно. В этом году самую большую школу в регионе сдали на 1700 мест в Восточном микрорайоне, ещё одну строим. И у нас задача – по одной как минимум строить, сдавать и начинать ещё одну стройку.

Садики начали как раз по нацпроекту сдавать, вводить в эксплуатацию. В ближайшие три года – 2019–й, 2020–й, 2021–й – двадцать садов появится у нас не только в городе Калининграде, но и в других муниципалитетах.

Что касается здравоохранения, честно, хочу немножко похвалиться, потому что с рядом проблем, о которых говорили, мы уже справились.

Про кредиторку говорили. Вот когда мы только начинали, у нас было несколько сотен миллионов рублей на кредиторке просроченно нашими учреждениями. Справились с ней буквально за два года.

Что касается финансирования, то общее финансирование региональной системы здравоохранения у нас выросло в 2017 году с 12,2 миллиарда до – в этом году – уже 20,2 миллиарда рублей.

На лекарственное обеспечение чуть больше 350 миллионов тратили в 2016 году, в этом – уже 825, на следующий год в проекте у нас практически миллиард рублей. Проблемы с лекарствами были очень серьёзные, к нам нарекания справедливые, каждое второе обращение практически у меня было про то, что нет какого–то лекарства, не могут купить и поставить. Эту проблему сняли полностью, причём проводим закупки заранее, чтобы у нас, не дай бог, не было ситуации, когда у нас люди на 1 января, например, остаются без инсулина. К сожалению, такие ситуации случались.

Что касается болезней системы кровообращения, здесь снижаем, ниже, чем СЗФО, ниже, чем среднее в Российской Федерации. Недавно, опять же на востоке, открыли ангиографическую операционную, люди даже из Питера переезжают. У нас есть региональная программа привлечения кадров. Приехал хирург из Санкт-Петербурга, оперирует, живёт в городе Гусев, где операционная у нас. Мы за счёт этого восток региона, мы хоть и небольшие, но тем не менее обеспечиваем вот этим «золотым часом» тех, кто живёт не в городском центре, не в городе Калининграде и рядом, а чуть–чуть восточнее.

По онкологии – здесь уже, наверное, слова благодарности мы говорили и не раз: онкоцентр по Вашему поручению строим. В ноябре, в конце, закроем полностью контур, и чуть больше года нам нужно для того, чтобы закончить его строительство. Не без проблем идёт, как и любая стройка всегда, это строительство, но уверен, что мы сможем их преодолеть.

По поводу средней заработной платы. Выполняем Указ ещё 2012 года, продолжаем это делать. Но, я думаю, с учётом тех решений, которые Вы сегодня приняли, нам будет проще заниматься, конечно, первичным звеном. Как раз там у нас сейчас сконцентрированы основные проблемы. Если узких специалистов мы смогли закрыть за счёт кадровой программы, то в первичном звене пока сконцентрирован дефицит кадров, туда тяжело заманивать специалистов, пусть и из других регионов, этими мерами.

В.Путин: У вас в Калининградской области больше, чем в среднем по стране, дефицит средних медицинских работников.

А.Алиханов: Так точно. Мы и с этим работаем уже, Владимир Владимирович. Мы сначала работали с врачами, сняли остроту, а потом увидели, что у нас такая же, пока мы работали со врачами, такая же ситуация сложилась, даже хуже.

В.Путин: Но у вас же есть центр подготовки.

А.Алиханов: Да, мы работаем с этим.

В.Путин: Надо увеличить там приём.

А.Алиханов: И конечно, очень важен квартирный вопрос, и мы сейчас работаем с тем, чтобы можно было приватизировать через пять, семь, десять лет, отдавать эти квартиры людям, которые устраиваются в систему.

В.Путин: Лучше – бесплатно.

А.Алиханов: Несомненно. Бесплатно. Только так, Владимир Владимирович. Отработал какое–то количество времени и бесплатно получил.

И два коротких слова по поводу Ваших предыдущих поручений. Ещё в 2017 году Вы поручили ускорить строительство северного обхода города Калининграда. Ваше поручение практически выполнено, осталось полтора месяца, и мы заканчиваем работы, дополнительное финансирование тогда Вы выделяли.

И Вы сказали обновить проектную документацию для продолжения строительства Приморского кольца до Балтийска. Первый этап, до города Янтарного, как обещали, сделали. Сейчас передаём в федеральную собственность. Проект от Янтарного до Балтийска будет готов осенью следующего года, тоже будем готовы доложить.

В.Путин: Осенью следующего года?

А.Алиханов: Да. То есть первая часть – до Янтарного, там достаточно большой объём, помните, я докладывал…

В.Путин: Нет, проект почему так долго?

А.Алиханов: Это очень сложный объект, Владимир Владимирович. Там очень много вопросов, связанных и с земельными вопросами, и с Министерством обороны, и так далее. Работаем плотно с коллегами. Игорь Евгеньевич [Левитин] приехал на несколько дней раньше, помог нам, провёл совещание с «Газпромом», с «Россетями», со всеми коллегами, участие которых требуется, потому что там есть магистральные газопроводы, сети и так далее, да. Обсуждали вопросы.

В.Путин: Надо решать эти вопросы.

А.Алиханов: Так точно.

В.Путин: Хорошо. Ну в целом молодцы, здорово.

Россия. СЗФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 31 октября 2019 > № 3179496 Антон Алиханов

Решение правительства Индии об образовании на севере страны союзных территорий Джамму и Кашмир и Ладакх в четверг формально вступило в силу.

"Сегодня Джамму и Кашмир и Ладакх делают шаг навстречу новому будущему", - заявил по этому поводу премьер-министр республики Нарендра Моди, выступая в штате Гуджарат по случаю Дня национального единства. Его слова приводит телеканал NDTV.

По словам премьера, создание этих двух административных единиц на основе бывшего штата Джамму и Кашмир было приурочено к 144-й годовщине со дня рождения известного борца за независимость Индии Валлабхаи Пателя.

Как отметил Моди, статья 370 индийской конституции, наделявшая Джамму и Кашмир особым статусом, принесла этому региону "лишь сепаратизм и терроризм". "Это единственное место в нашей стране, где действовала такая статья, из-за которой от рук террористов за прошедшие 30 лет погибли 40 тысяч человек", - сказал индийский лидер.

Пятого августа Нью-Дели объявил о решении отменить статью 370 конституции, тем самым упразднив штат Джамму и Кашмир и создав в этом регионе две союзные территории: Джамму и Кашмир и Ладакх. Соседний Пакистан резко осудил это решение. Вслед за этим обстановка в этом и без того неспокойном спорном регионе еще сильнее обострилась.

Индия. Палестина > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 31 октября 2019 > № 3179035

Притчи, проповеди, идеи

друзья и соратники Виталия Аверьянова о его творчестве

Блог Изборского клуба

В Москве состоялся творческий вечер заместителя председателя Изборского клуба, философа и поэта Виталия Аверьянова, в ходе которого прошла презентация большого итогового сборника работ "Мы верим в Россию: От Русской доктрины к Изборскому клубу", а также только что вышедшего мультимедийного диска "Русская идея". Диск включает в себя 14 книг в формате PDF, как авторские работы, так и коллективные монографии, выходившие под редакцией Аверьянова. Но главное содержимое, давшее название диску, — сборник аранжированных песен (стихи, музыка и вокал — Виталий Аверьянов), всего почти 60 минут. Поэтому вместо названия "альбом" автор использует другое жанровое определение — "первый час песен". Очевидно, тем самым он даёт понять, что за этим последует и вторая, и, возможно, третья пластинки (носящие название "часы") и т.д. Некоторые из песен с диска были продемонстрированы на вечере в виде клипов.

В ходе мероприятия выступили многие друзья и коллеги Виталия, представители музыкального и философского цехов. Говорили не только о песнях, но и об идеологии, русском мировоззрении, русской мечте. Этот вечер стал событием для всего Изборского клуба, поскольку среди авторов сборника "Мы верим в Россию" — более 15 постоянных членов и не меньшее число экспертов клуба. В целом в зале царил дух сплочённой общности.

Предлагаем вашему вниманию небольшую выборку высказываний, прозвучавших на этой встрече.

Александр Проханов, писатель.

Виталий Аверьянов — философ, поэт, мистик, прозорливец. И эти его состояния, связанные с познанием неба, земли, себя самого, ищут выход в чём-то совершенно не связанном с кафедрой, не связанном с книжным знанием, и они прорываются великолепными, нежданными, не похожими ни на что песнями. Я бы даже не назвал их "песнями". Мне кажется, что это такие притчи и проповеди, которые он переложил на своеобразную музыку, ему одному свойственную. И когда я слушаю эти песни, эти зонги, я чувствую, как во мне зажигаются неведомые прежде интонации. Страсти и смирение, воспарение к небесам и стремление пройти голыми ногами по земле, уныние, непомерное восхищение и счастье, ненависть и прощение.

Мне кажется, что у Аверьянова этот творческий, музыкальный и стихотворный дар является продолжением его мистического умопостижения. Получив от него в подарок диск, я уже несколько раз слушал его, сидя в автомобиле. И не могу забыть этих ритмов, этих мелодий, и в общении с моими близкими людьми — иногда вдруг начинаю напевать их… К примеру, его мотивы про сороку-ворону… Вот что делают со мной стихи Виталия Аверьянова.

Олег Платонов, доктор экономических наук, директор Института русской цивилизации:

Мы издали практически всю идеологическую классику России, примерно 250 книг. Две книги: "Русская доктрина" и та, что я держу в руках, "Мы верим в Россию" — увенчали собой эту серию. Они одни из самых выдающихся книг этой серии. Русская мысль не остановилась, она развивается. И в двух этих книгах — самый важный на сегодня итог развития русской мысли.

Андрей Кобяков, экономист, соредактор "Русской доктрины":

Проделана колоссальная работа, и это не клоны одной и той же идеи, это развёрнутый анализ, концептуализация. Плотность этих работ огромна. Мы счастливые люди, мы занимались все эти годы именно тем, что мы хотели делать. Это великое счастье.

Я не вижу никакого парадокса в том, что сочетается художественное и смысловое творчество, сочетаются таланты в разных областях. И все, что делает Виталий Аверьянов, очень органично, одно пронизывает другое.

Мы — дети России, мы любим Россию, мы верим в Россию!

Олег Розанов, первый заместитель председателя Изборского клуба:

Глядя на Виталия Аверьянова, я бы хотел опровергнуть Ф.М. Достоевского, говорившего: широк русский человек, сузить бы. Виталий Владимирович, пожалуйста, не сужайся! Ты многогранен, ты огромен. Ты состоялся как писатель, публицист, философ. Даст Бог, состоишься как поэт, песенник, исполнитель. Развивай свои таланты, радуй нас своими произведениями, занимайся русской идеей, русской доктриной. А мы готовы тебе в этом помогать, подставляя своё братское дружеское плечо, и верим в тебя, как и верим в Россию.

Сергей Батчиков, экономист, председатель правления Российского торгово-финансового союза.

Главная формула, которую я бы хотел сказать сегодня, звучит так: могучий интеллект, согретый совестью. В этом для меня — Виталий Аверьянов.

Валерий Коровин, политолог, директор Центра геополитических экспертиз.

Я могу сказать как меломан со стажем. Когда я услышал песню Виталия "Ничего", я не мог остановиться, и прослушал её, наверное, раз 30 или 40 подряд. Мне показалась она удивительно пронзительной и, при этом, соответствующей моему восприятию окружающей действительности. Но Виталия я знаю как интеллектуала и философа, который не даёт и нам, и массам забывать о том, что значит быть русским. Русская мысль сохранена, преумножена, и, когда закончится культурная оккупация которую мы переживаем, "русская доктрина" даст инструкцию и образ будущего. И, дай Бог, мы всё это будущее застанем.

Протоиерей Сергий Фейзуллин.

В своё время, много лет назад на книжном развале я увидел книгу Виталия Аверьянова "Природа русской экспансии". Мне резануло слух это название. "Что ж вы никак не угомонитесь, какая русская экспансия!" — подумал я. Однако, открыв книгу, я обнаружил, что вступительное слово к ней написал мой духовный отец священник Димитрий Дудко. А потом было знакомство с особым миром человека, который сохранил живую традицию стиля, духа, сердца, внутренней свободы, о которой здесь говорили. Я не мог читать эту книгу. Я прочитывал несколько фраз, и затем мне нужно было их пережить. Я ходил по келье, чтобы усвоить эти мысли, чтобы это вошло в кровь мою, чтобы загорелось сердце, а привычное уныние отошло. Для меня эта книга Виталия Аверьянова особенно дорога, как своего рода "первая любовь". Так уж устроен человек, что для ума тоже нужна пища, особая, умозрительная. И эту пищу я сподобился получить.

Алексей Болдырев, философ, заслуженный преподаватель МГУ.

Поначалу меня настораживала в Виталии Аверьянове многогранность, которая часто бывает чревата поспешным и внешне понятым синтезом. Виталий и в философии сказал своё веское слово, он и поэт, и публицист, и музыкант, и историк-исследователь. Но при этом он ещё обладает какой-то фантастической энергией. У православного Виталия Аверьянова тотемный зверь — мамонт, и это можно видеть на обложке диска "Русская идея". Иными словами, автор обладает не только лошадиной энергией, но и слоновой нездешней силой.

Постепенно я осознал, что это не поверхностный энциклопедизм, и не внешнее примирение поэзии, философии и всего остального. У Аверьянова все это — его органичная сущность. И ему, выражаясь по-философски, в полной мере присущ дар категориального синтеза.

Взять, к примеру, книгу, которая сегодня презентуется. В ней мы видим, что основные понятия прекрасно отрефлексированы, всё предельно чётко и ясно определено, а это редко встречается в нашей патриотической литературе. Название книги, казалось бы, отсылает к Тютчеву, с его "умом Россию не понять". Да, мы верим в Россию, но верить в неё — есть условие её понимания. И понимать Россию нужно для того, чтобы ещё больше в неё верить.

Вячеслав Медушевский, доктор искусствоведения, профессор Московской консерватории:

Это новый жанр, у автора своя самобытная интонация, и это самое главное. Ведь всё рождается из интонации. Здесь каким-то чудесным образом сошлись таланты автора в области осмысления нашей действительности и музыкальная, художественная одарённость. Без такой цельности нам не поднять Россию.

Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 31 октября 2019 > № 3177773

Битва за рунет

как добиться цифрового суверенитета?

Игорь Ашманов Алексей Гончаров

"ЗАВТРА". Игорь Станиславович, в последнее время некоторые эксперты заговорили о близкой гибели русского Интернета (Рунета). С чем это связано?

Игорь АШМАНОВ. Обычно защитники свобод в России и в Интернете особенно говорят нам, что сегодня Рунет гибнет от «закручивания гаек». То есть гибнет он постоянно, но прямо сейчас он гибнет совершенно неумолимо и навсегда.

Как мы все помним, защитники свободы Рунета уже предрекали, что он окончательно погибнет несколько раз:

— ещё в начале 2000-х русский Интернет был убит установкой системы СОРМ-2 к операторам связи. Всем было ясно, что Рунет этого не перенесёт, провайдеры разорятся;

— затем три года назад Рунет был уничтожен так называемым законом Яровой. Погибли не только все крупные проекты, но и все мобильные операторы, чисто экономически не способные исполнить этот чудовищный закон. Они обанкротились и вышли из бизнеса;

— затем Рунет был снова уничтожен законом о приравнивании блогеров-многотысячников к СМИ. Все популярные блоги закрылись, все умные и креативные блогеры уехали, Рунет умер. Закон через пару лет отменили, но было уже поздно. Ничего не осталось;

— после этого (или до того, не помню точно) весь новостной Рунет был уничтожен законом о 80-процентном контроле отечественных акционеров в российских СМИ, в том числе онлайновых;

— затем закон о мессенджерах полностью убил все коммуникации в Рунете. Закон о VPN ещё раз прошёлся огнемётом по изуродованным останкам русского Интернета;

— следом Рунет был окончательно превращён в выжженную землю законом о блокировках и кровавыми массовыми репрессиями Роскомнадзора;

— потом применение 282-й статьи к постам и репостам полностью убило свободную мысль в Рунете, все свободомыслящие блогеры, программисты и стартаперы опять уехали в "адекватные страны", а Рунет навсегда закончил своё существование;

— и, наконец, ужасный закон 2019 года о суверенном Интернете снова полностью убил Рунет, ничего не осталось.

И вот сейчас Рунет снова должен — в который раз! — полностью погибнуть от законопроекта депутата Горелкина о значимых интернет-проектах. Капитализация "Яндекса" упала от одних общественных слушаний. И все люди, приверженные свободе, свободной инициативе, скутерам, смузи и креативу, уже понимают, что сейчас — уже точно всё. Пора валить. Ничего тут уже не будет.

"ЗАВТРА". Вот об этой фазе "уничтожения" Рунета хотелось бы поговорить поподробнее.

Игорь АШМАНОВ. Недавно я был в Государственной думе на общественных слушаниях по этому законопроекту. Собрались более пятидесяти участников, горячо выступали представители интернет-проектов, эксперты, а также представители госорганов и общественных организаций.

Не делай реконструкцию сваями!Пока не пообщаешься с нами! Реконструкция на сваях под ключ от 9 800 руб.!Узнать большереконструкция-сваями.рфЯндекс.ДиректСкрыть объявление

Начал совещание сам автор законопроекта, депутат Госдумы А. В. Горелкин с вводным словом о сути документа.

Вот о чём законопроект: в цифровой сфере России есть значимые медийные проекты (поисковики, социальные сети, видеохостинги, рекламные платформы и т.п.), которые стали, по сути, критической инфраструктурой РФ, обсуживают многомиллионные аудитории, собирают огромные объёмы данных практически обо всех гражданах России и могут идеологически и экономически влиять на население страны. Законопроект предлагает установить, что в таких проектах контроль должен быть у российских акционеров — не менее 80 процентов. По понятным причинам — потому что при контроле со стороны иностранцев возможны санкции, пропаганда, подогревание и организация протестов и т.п.

"ЗАВТРА". И как на это отреагировали интернет-эксперты?

Игорь Ашманов. Елена Бунина, гендиректор "Яндекса", выразилась в том смысле, что сама идея законопроекта замечательная, но реализация негодная, законопроект надо полностью переписать, иначе мы «выстрелим себе в ногу». Горячо выступал против документа основатель известного видеосервиса, его поддерживали представители «общественных» структур вроде "Института исследований Интернета", "Роскомсвободы" и другие «эксперты» и "аналитики". Выступал даже представитель инвестиционного дома «Голдман-Сакс».

"ЗАВТРА". А какие-то аргументы противники депутатской инициативы приводили?

Игорь АШМАНОВ. Да, приводили, и примерно одни и те же: новый закон убьёт весь интернет-бизнес в российском Интернете, из Рунета уйдут все иностранные инвестиции, российские компании никогда не выйдут на мировой рынок, предлагаемый документ нужно не корректировать, а отменить и забыть в принципе.

Основатель видеосервиса IVI.ru с гордостью сообщил, что его проект изначально сделан полностью на западные деньги, и это нормально. Затем он объяснил нам, что вообще в Рунете всё делается на американские деньги. Вот, например, Волож: взял денег у западных фондов и сделал "Яндекс"!

Потом этот «эксперт» внезапно добавил, что надо не законопроекты такие вносить, а прижимать местных интернет-монополистов. Я не выдержал и перебил его: «То есть надо душить "ВКонтакте" и "Яндекс"?»

Он ответил мне: "Да, вы верно считываете смысл сказанного".

Короче, все "отраслевые" аналитики были единодушны в том, что закон убьёт Рунет, уничтожит свободу слова и предпринимательскую активность. Ну, то есть как всегда.

"ЗАВТРА". И как же, с их точки зрения, будет происходить "гибель" Рунета?

Игорь АШМАНОВ. А вот как: во-первых, из Рунета якобы полностью уйдут западные инвестиции. «А, между прочим, весь российский сегмент сделан на западные деньги». Это почти точная цитата одного из "экспертов" ("эксперта" в кавычках, поскольку из этого пассажа более-менее ясна степень их экспертности);

во-вторых, если иностранцам нельзя будет владеть больше чем 20% в отечественных интернет-проектах, никто не будет инвестировать в наш цифровой рынок, всё развитие Рунета прекратится — потому что смотри пункт первый;

в-третьих, это не даст возможности России выйти на мировой рынок, построить свои транснациональные интернет-проекты и конкурировать на глобальном рынке.

Ну и так далее.

"ЗАВТРА". Что-то из этих прогнозов может сбыться?

Игорь АШМАНОВ. Что тут можно сказать? Большая часть этих аргументов — лукавство или прямые выдумки. Давайте по порядку. Начнём с того, что никаких существенных "иностранных инвестиций" после 2014 года в Рунете уже нет. С начала противостояния с США и санкций «за Крым» американский и европейский бизнес в Россию не вкладывается. Это и запрещено, и считается рискованным. Никто из американцев и европейцев сейчас не вкладывается в русские интернет-компании. И не будут. Китайцы — будут, но это другая история.

Стартаперы и венчурные инвесторы у нас в стране отлично знают: если у тебя отечественный стартап, но хочется западных денег — нужно скрывать российское происхождение или готовиться к переезду стартапа вместе с командой в Кремниевую долину.

"ЗАВТРА". Но противники законопроекта считают, что запретят вообще вкладываться в российские проекты.

Игорь АШМАНОВ. В предлагаемом документе нет запрета на владение акциями в российских интернет-проектах. Это опять-таки выдумка "экспертов". Там речь идёт об ограничении контроля. Разделение владения и контроля — решаемая задача. Наш обновлённый Гражданский кодекс позволяет отечественным компаниям составлять практически любые соглашения акционеров, по аналогии с английским правом. Можно ввести акции типа А и Б, как сейчас в "Яндексе", — одни «экономические», другие — голосующие.

Да и сама любовь к иностранным инвестициям, вечное ожидание халявы — "вот сейчас исправим инвестклимат, придут деньги в страну, заживём!" — на мой взгляд, крайне вредна. Это мантра для небезызвестного "поля чудес", типовой Украины. Зачем нам нужно, чтобы на шальные западные деньги у нас покупали реальные активы? Эти деньги там выписываются просто росчерком пера и ничего не стоят их создателям (можно вспомнить так называемое "количественное смягчение" кризиса 2008—2009 года, когда в экономику США влили триллионы пустых долларов для покрытия грехов банкиров и страховщиков). Зачем нам отдавать значимые активы за фантики?

Сейчас ситуация с инвестициями в нашей стране совершенно не такая, как десять-пятнадцать лет назад. Привлечение внутренних инвестиций уже не проблема, мы в состоянии сами вкладываться в интересные проекты. По программе «Цифровая экономика» планируется влить триллионы рублей в отечественные цифровые проекты.

"ЗАВТРА". А тут они выдвигают аргумент, что нужны именно западные инвестиции, без которых якобы невозможно выйти на мировой рынок.

Игорь АШМАНОВ. Это тоже выдумка. Возьмем пример "Лаборатории Касперского" (ЛК). Стартовав, по сути, в 1994 году, а с 2007 года — как самостоятельный проект, ЛК вышла на широкий мировой рынок, стала игроком номер четыре в области информационной безопасности в мире, стала продавать свои продукты в 200 странах, открыла 30 локальных офисов в ключевых странах, стала антивирусом номер один в Германии, Китае и ещё десятке стран — и всё это без копейки государственных или частных инвестиций. Выходит, можно и без западных денег? Да, можно, надо просто иметь хороший продукт, хороших продавцов и маркетологов и очень много работать.

"ЗАВТРА". Ещё можно услышать, что этот российский законопроект (как и упомянутые вами предыдущие законы о Рунете) — это исключительное, чисто российское наступление на свободу цифрового бизнеса.

Игорь АШМАНОВ. Это старая песня защитников либеральных идей: "Ну почему, почему только у нас такой тоталитарный ужас, а вот в нормальных-то странах...".

Это тоже лукавство. Например, в Японии уже есть такой закон об ограничении контроля иностранцами медийных проектов, — только он ещё жёстче, разрешает иностранцам владеть не более чем 10% акций в крупных медийных проектах. В Англии, США любые подобные сделки рассматриваются специальными комиссиями. Иностранцев в них не пускают.

Напомню, что когда-то Газпром делал попытку купить аналитическую компанию "Доу Джонс", но ему не дали, отогнали буквально на первых подступах. Дело, конечно, было не в деньгах. Не дали, как помните, и купить "Опель". Потому что ограничения для идеологически чуждых иностранцев есть не только в медийной сфере, но и в любых отраслях, где есть значимые для суверенитета проекты.

В общем, в большинстве развитых стран такие ограничения — явные и неявные — есть.

Заметим, что в нашей стране в других отраслях уже действуют жёсткие ограничения на иностранный акционерный капитал. По какой-то причине эти отрасли у нас не умерли и нормально себя чувствуют, компании захватывают мировые рынки, имеют огромную капитализацию.

"Завтра". Если вернуться к "Яндексу": некоторые считают, что законопроект может быть направлен против него.

Игорь АШМАНОВ. Депутат Горелкин специально остановился на этом в своём вступительном слове, указав, что это неверное толкование законопроекта. Но давайте все же рассмотрим данный случай. "Яндекс" — системообразующая компания, ставшая, по сути, критической инфраструктурой России. Это главный поисковик, самое большое СМИ в стране, самый популярный навигатор и карта, на "Яндекс. Такси" по стране работает под миллион человек, почтой "Яндекса" пользуются десятки миллионов людей и так далее.

"Яндекс" всё больше проникает во все сферы жизни российских граждан: развозит еду, переводит деньги, показывает погоду и расписание транспорта, делает беспилотники, сотрудничает с мэриями, обмениваясь с ними геоданными по транспорту, водителям и т. п. "Яндекс", конечно, молодец, он всё это развил и разработал самостоятельно, его аудитория — это его собственная заслуга. Но в определённый момент большие компании становятся системообразующими, критичными для функционирования общества и государства — как Газпром, РЖД, метро, РАО ЕЭС и т.п. А системообразующая роль накладывает обязательства и ограничения, это неизбежно.

При этом нынешняя структура владения "Яндексом" несёт риски: у Аркадия Воложа и других основателей компании есть голосующий пакет, пока что контролирующий. А вот "экономических" акций, то есть долей в капитале, дающих право на дивиденды, у них примерно 11-12 процентов. Увы, по текущему соглашению акционеров контрольный голосующий пакет привязан только к личностям: он не продаётся, не передаётся по наследству. Это значит, что стоит Воложу уйти из компании по любой причине — продать акции, передать, выйти из бизнеса — экономические акции станут голосующими, а почти 90 процентов их — в собственности у американцев. Они смогут сами решать, как им развивать "Яндекс", а, может, закрыть его или продать американской компании — ну вот хоть "Гуглу". Либо просто получат приказ остановить сервис — потому что США вводят очередные санкции, а это американская компания.

А нам это зачем? Что происходит со странами, где критическая медийная инфраструктура (главные медийные проекты, поисковики, социальные сети, видеосервисы) американская, мы уже видели на примере "арабской весны", Украины, той же Европы. Там американцы, по сути, управляют общественными настроениями, выводят молодёжь на улицы, меняют правительства.

"ЗАВТРА". Это так, безусловно. Но "Яндекса" законопроект всё-таки коснётся?

Игорь АШМАНОВ. Да, этот законопроект затронет "Яндекс". Если его примут, придётся переписать соглашение акционеров. Ну и что, казалось бы, чем это повредит бизнесу поисковика и такси?

Более того, понятно, как это делать: Merrill Lynch, оказывается, специально для "Яндекса" уже разработал и опубликовал проект изменения соглашения акционеров и структуры акционерного капитала "Яндекса", которая позволяет выполнить требования нового закона, никого не обидев "по деньгам" и не повредив бизнесу!

В общем, если вспомнить популярную метафору "данные — это новая нефть", станет понятно, что сейчас наша цифровая сфера находится в том положении, в каком оказалась нефтяная отрасль к середине 90-х. Из-за отсутствия регулирования большинство нефтяных и обслуживающих компаний, права на месторождения оказались в руках иностранцев. Бюджет практически ничего не получал от продажи нефти за рубеж. Из этой ситуации в нефтегазовом секторе нам пришлось долго и мучительно выбираться, больше десяти лет. Сейчас наши нефтяные и газовые компании — отечественные, они мировые игроки, растут, хорошо себя чувствуют, платят огромные деньги в бюджет, несмотря на ограничения для иностранных акционеров.

"ЗАВТРА". В цифровом пространстве России ситуация совсем иная...

Игорь АШМАНОВ. Да, сегодня в нём свободно оперируют иностранные цифровые платформы. Они обслуживают почти половину российских пользователей, без помех выкачивают "цифровую нефть". Крупные отечественные компании частично также принадлежат иностранцам.

Легко представить себе ситуацию, когда благодаря столь желанным "иностранным инвестициям" и импортированным "новым технологиям" (ИИ, блокчейн, большие данные, что там ещё?) запланированная "Цифровая экономика" у нас разовьётся, но будет принадлежать не нам. Мы ещё глубже погрузимся в состояние цифровой колонии США.

Иностранные владельцы значимых российских компаний в любой момент могут перестать заниматься развитием сервисов или просто закрыть их — если этого потребует их правительство или бизнес-интересы национальных компаний. Или если в Конгрессе США возникнут новые "светлые" идеи очередных санкций и давления на Россию.

Пока мы практически единственная страна с зачатками цифрового суверенитета, если не считать США и Китая. У нас есть национальный поисковик и национальные социальные сети, картографические сервисы и т. п. Но мы можем и этого лишиться, если не пересмотрим отношение к таким значимым проектам. Нечто подобное уже произошло с некогда популярными европейскими компаниями Skype и Nokia, купленными американцами. Кроме того, в 1990 — 2000 годах европейские конкуренты американских поисковых и рекламных систем, социальных сетей также были скуплены и потом закрыты американцами. Сейчас в Европе, по сути, нет ничего своего в области цифровых коммуникаций и обработки данных, монопольно хозяйствуют американские цифровые платформы"Гугл", "Фейсбук", "Твиттер".

"ЗАВТРА". Ясно, что законы о контроле над российским Интернетом и вообще цифровой сферой в России необходимы.

Игорь АШМАНОВ. Это вопрос национального цифрового суверенитета.

Цифровое пространство не может быть абсолютной "зоной свободы" — в Интернете должны действовать те же законы, что и в «офлайне». Не может быть в обществе «зон свободы» от законов, потому что это будут зоны криминала и порока.

И ещё Рунету нужно немного дополнительных правил безопасности — с учётом большой медийной силы этой среды и высоких рисков для национального суверенитета, которые она порождает.

Как обеспечить качество этих законов, соответствие их социальному и техническому уровню общества — это другое дело. Технической и юридической стороной законопроекта, безусловно, нужно заниматься в диалоге с отраслью, специалистами, обществом. Он должен быть непротиворечив, соотносим с другими законами цифровой сферы и технически исполним.

"ЗАВТРА". Какие-то недостатки есть и в законопроекте депутата Горелкина?

Игорь АШМАНОВ. Некоторые конкретные места в тексте стоило бы прояснить: например, хотелось бы понять, как будут разбираться с чисто иностранными игроками нашего цифрового пространства, как заставят их работать в нашей юрисдикции. Понятно, что они не смогут продать русским 805 всех своих компаний — значит, нужно внести пункт про создание здесь юрлиц с заданными параметрами. Хорошо бы уточнить и расширить набор предлагаемых санкций для нарушителей закона (внести не только лишение права рекламироваться, что, конечно, слабое решение, но и более сильные меры — блокировки или большие штрафы) и так далее.

Но, как сказала нам на общественных слушаниях гендиректор "Яндекса" Елена Бунина, "идея-то закона замечательная". Ну, вот и отлично, давайте тогда его улучшать! Давайте уточним процедуры, проработаем подробнее полномочия и роли действующих лиц и институций и т. п.

Чтобы Рунет не погиб в очередной раз и опять навсегда.

Вопросы задавал Алексей Гончаров

Россия > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > zavtra.ru, 31 октября 2019 > № 3177758 Игорь Ашманов

Прием отличный

Больше половины бюджетных мест в российских вузах заняли отличники

Текст: Мария Агранович

Девятый мониторинг качества приема в вузы представили 30 октября Высшая школа экономики и Яндекс при поддержке Минобрнауки и Рособрнадзора. По словам экспертов, именно на этот мониторинг, как правило, равняются абитуриенты, решая, куда поступать.

Прием - 2019 показал: впервые в истории отечественного высшего образования на больше половины бюджетных мест заняли отличники - выпускники школ, сдавшие ЕГЭ на 70 баллов и выше. При этом повысилось и качество платного приема: там высокобалльников стало на 30 процентов больше, чем в прошлом году.

- Мы отмечаем рост вузов по всем группам, - прокомментировал итоги мониторинга ректор ВШЭ Ярослав Кузьминов. - Сегодня у нас 54 вуза с очень высоким качеством прием - это 80+ баллов ЕГЭ у абитуриентов. В группе, где у абитуриентов от 70 до 80 баллов - 119 вузов. В прошлом году их было 38 и 120 соответственно. Ясно видно: группа "очень сильных" укрепляется и быстро растет.

Кто же в вузовском топе по качеству бюджетного приема в 2019 году? Десятка лидеров выглядит так: МФТИ, МГИМО, ВШЭ, МИФИ, Университет ИТМО, Иннополис, СПбГУ, филиал ВШЭ в Санкт-Петербурге, МГУ им. Ломоносова, РАНХиГС, Всероссийская академия внешней торговли.

По сравнению с прошлым годом топ 10 практически не изменился. Причина стабильности лидеров понятна: абитуриенты ориентируются на устойчивую репутацию вузов. Причем, у многих видно явное движение вверх по баллам. Верхний порог у лучших вузов - 97,3 балла.

Список лидеров платного приема во многом повторяет предыдущий топ. МФТИ, ВШЭ,МГИМО, СПбГУ, питерский филиал Вышки, МИФИ, Московская высшая школа социальных и экономических наук, МГУ им. Ломоносова, Всероссийская академия внешней торговли и Университет ИТМО. В эти вузы на платные отделения поступили абитуриенты с 77-89 баллам ЕГЭ.

Растет число тех, кто выбирает платное обучение в ведущих вузах, даже имея возможность учиться на бюджетных местах в университетах так называемого "среднего сегмента". Многие абитуриенты, которым не хватило баллов для поступления на бюджет в вуз из топ-10, предпочитают оформить договор на обучение в этом же вузе, хотя проходят по баллам в следующие десять университетов по рейтингу качества.

- В России начал работать эффект репутации, - отметил Кузьминов. - Семьи осознанно делают инвестиции в образование.

В Минобрнауки с большим доверием относятся к мониторингу качества.

- На основании этого исследования мы смогли проанализировать, какие направления подготовки выбирают абитуриенты с высокими баллами и куда идут преимущественно "троечники", - рассказала директор Департамента госполитики в сфере высшего образования министерства Екатерина Бабелюк. - Так, очень низкие средние проходные баллы у направления "Гидромелиорация" - 49, "Промышленное рыболовство" - 50, "Агроинженерия" - 52.

Но это не значит, что эти специализации не важны для страны. Бабелюк подчеркнула, что министерство намерено работать с рынком труда и работодателями, чтобы выровнять планку.

Среди направлений, популярных у высокобалльников, в лидерах - "Медиакоммуникации", причем в вузах по всей стране. Средний балл ЕГЭ здесь 92. Также высокие баллы у поступающих на "Прикладную математику и физику" - 90.

- У нас нет ограничений для абитуриентов и нет неинтересных профессией. Но есть области, где мы будет совместными усилиями повышать престиж профессии, - уточнила Екатерина Бабелюк.

Ректор МФТИ Николай Кудрявцев заметил: сегодня происходит концентрация лучших абитуриентов в очень небольшом количестве вузов. Тон здесь задают олимпиадники всех мастей.

- С одной стороны это хорошо, но надо стремиться к более равному распределению абитуриентов, в том числе и по регионам, - сказал ректор. - Часто на бюджетные места обычные ребята с высокими баллами просто не помещаются - все "закрывается" олимпиадниками. В МФТИ мы пошли на экстра-меру и 10-15 процентов сверх набора зачисляем на платное отделение, но учим за свой счет или за счет спонсорской помощи.

Комментарии

Эдуард Галажинский, ректор Томского государственного унивесритета:

- Данные мониторинга нужно использовать с учетом особенностей каждого конкретного вуза и разбором отдельных кейсов. Ситуация с набором в университеты России - многослойная, в ней есть и особые зоны, для которых не могут применяться стандартные решения. Например, мы знаем, что креативность, необходимая для некоторых специальностей, очень плохо оценивается системой ЕГЭ, а для региональных вузов большое количество платных студентов - это еще и социальная миссия по подготовке кадров из регионов, где нет сильного общего образования. Платное обучение дает таким студентам шанс, потом они раскрываются в процессе обучения и показывают серьезные результаты в образовании и в исследовательской работе.

Виктор Кокшаров, ректор Уральского федерального университета:

- Главный тренд приема-2019 - рост качества спроса. Так, в УрФУ уверенно растет средний балл ЕГЭ по направлениям IT-профиля, несмотря на рекордное увеличение числа бюджетных мест. При этом направления-локомотивы с действующими технологиями проектного обучения, с индивидуальными образовательными траекториями, стали привлекать гораздо больше талантливых абитуриентов - средние результаты поступивших на такие программы, как правило, на 10-12 баллов выше. В этом году вырос спрос и на гуманитарные направления. По-прежнему высоко качество студентов, выбирающих направления с сильной фундаментальной базов, например, "Медицинскую биохимию" и "Медицинскую биофизику". В 2020 году университет запустит еще одну специальность того же характера - "Медицинскую кибернетику". В гуманитарной области такой популярностью пользуются программы, где на первый план выходят современные технологии: "Интеллектуальные системы в гуманитарной сфере", "Медиакоммуникации" - и это еще один из трендов последних 2-3 лет.

Никита Анисимов, ректор Дальневосточного федерального университета:

- Мониторинг качества приема в российские вузы- один из необходимых инструментов наблюдения за тенденциями в высшем образовании. Результаты 2019 года говорят о том, что все больше отличников становятся студентами бюджетных отделений отечественных вузов. Мы видим это и у себя на Дальнем Востоке. В ДВФУ средний балл ЕГЭ вырос на полтора балла. При этом ребята едут со всей страны. Без вступительных испытаний в вуз поступили

30 талантливых абитуриентов. Спросом пользуются биомедицина, востоковедение, международное регионоведение. Сильное направление - информационные технологии, включая робототехнику. Образовательные программы по ИТ с этого года проходят экспертизу независимого совета, куда входят представители Минкомсвязи, Сбербанка, Яндекса, Ростелекома и других ведущих технологических компаний.

Россия > Образование, наука > rg.ru, 31 октября 2019 > № 3177372

Арифметика путины

Сахалинские рыбаки считают закономерным спад объема вылова тихоокеанских лососей в регионе

Текст: Евгения Шерешевская (Южно-Сахалинск)

В этом году на Сахалине и Курилах добыли более 70 тысяч тонн красной рыбы. Эти цифры еще могут вырасти за счет продолжающегося в районе курильского острова Итурупа промысла кеты, но достичь показателей 2009 года в 300 тысяч тонн явно не удастся. Своим мнением об итогах путины-2019 поделился президент ассоциации рыбопромышленных предприятий Сахалинской области (АРСО), депутат Сахалинской областной думы Максим Козлов.

Максим Георгиевич, с чем связано такое ухудшение подходов тихоокеанских лососей к берегам Сахалина?

Максим Козлов: Некоторые называют это экологической катастрофой, но рыбаки нашей ассоциации считают иначе. Если посмотреть вековую статистику вылова тихоокеанских лососей на Сахалине и Курилах, можно заметить, что на протяжении почти всего этого периода объем добычи не превышал 50 тысяч тонн. Несколько лет подряд на Сахалине добывали даже по три-семь тысяч тонн. Активный рост уловов начался в 2003 году, а после 2009-го показатель, достигнув максимума, пошел на спад, и это нормально. Мы возвратились к своему историческому объему добычи тихоокеанских лососей.

Конечно, оказало влияние и изменение климата, но это не катастрофа, а цикличность природы.

Как снижение уловов сказалось на работе рыбоводных заводов?

Максим Козлов: На некоторых предприятиях возникли проблемы с закладкой икры горбуши и кеты. Появилась потребность покупать мальков и икру у коллег, которым больше повезло с подходами рыбы. Мы даже вынуждены ходатайствовать о субсидировании этих закупок, потому что компаниям, которые не смогли наловить достаточное количество рыбы, все равно надо провести закладку икры и вырастить молодь лососей. За этим будущее.

Именно благодаря деятельности рыбоводов мы каждый год можем ожидать возврата не менее 25 тысяч тонн кеты. В этом году впервые количество пришедшей на Сахалин кеты оказалось больше, чем горбуши. Если поведение последней трудно прогнозировать, то кета более стабильна. Это не значит, что мы должны повсеместно строить заводы по разведению этого вида. Нужны серьезный, экологически обоснованный подход, тщательная оценка возможностей строительства рыбоводных заводов и передача их в надежные руки.

Как Сахалинская область выглядит на фоне других дальневосточных регионов, добывающих красную рыбу?

Максим Козлов: По объемам вылова на Дальнем Востоке мы вторые после Камчатского края. Причем камчатцы лидируют с большим отрывом, бьют рекорды, установленные за все время наблюдения. Объем добытого предприятиями полуострова лосося приближается к 380 тысячам тонн. Провальной оказалась путина для рыбаков Хабаровского края. (По данным пресс-службы Росрыболовства, там освоено 27,7 тысячи тонн красной рыбы - на 41 процент меньше, чем два года назад. - Прим. ред.).

В Магаданской области в этом году рыбы пришло больше, чем обычно, и объемы вылова выросли в полтора раза - до 10,4 тысячи тонн.

Как никогда хорошие результаты показал Чукотский автономный округ, здесь к концу сентября добыли более 5,5 тысячи тонн тихоокеанских лососей.

В полтора раза больше, чем в предыдущем нечетном году, выловили красной рыбы в Приморском крае - около 183 тонн.

Камчатские рыбопромышленники предлагают сократить вылов лососей в районе северных Курил. Как вы относитесь к этой инициативе?

Максим Козлов: Камчатские коллеги считают, что вся рыба, вылавливаемая на северных Курилах, принадлежит Камчатскому краю (острова Парамушир и Шумшу расположены совсем рядом с полуостровом Камчатка), и это из года в год становится камнем преткновения. Мы тоже считаем, что необходимо соглашение между рыбопромышленниками двух регионов об условиях ведения промысла в районе северных Курил. Но если принять вариант документа, предложенный соседями, промысел в этом регионе существенно сократится как по объему, так и по срокам.

Ведь камчатцы считают, что объем вылова там кижуча необходимо сократить в 3,5 раза, кеты - почти в семь раз. Еще существеннее, по их мнению, должна уменьшиться добыча нерки. Кроме того, рыбопромышленники Камчатского края настаивают на том, чтобы лососевая путина в самом северном районе Сахалинской области начиналась не раньше 1 июля, а заканчивалась не позднее 31 августа.

Но сегодня итоговый объем добычи рыбаков северных Курил не превышает пяти процентов общего вылова камчатцев. По сути, он составляет величину прогнозной ошибки науки, которая закладывается изначально по возможности подхода тихоокеанских лососей.

Следует также учитывать, что рыбный промысел на северных Курилах - почти единственный вид занятости жителей этого района. Мы готовы сесть за стол переговоров с камчатскими коллегами, но должны быть какие-то конструктивные решения, не ущемляющие интересы ни той, ни другой стороны.

Россия. ДФО > Рыба > rg.ru, 31 октября 2019 > № 3177347 Максим Козлов

Таможня даёт добро

Обработка и растаможка грузов в Шереметьеве теперь занимает всего несколько часов

Мазурова Людмила

В девяностые, когда открылись границы и тысячи инженеров, врачей и учителей, чтобы прокормиться, превратились в коробейников, получение грузов в аэропортах было настоящей катастрофой. «Челноки», везущие из Китая всё, вплоть до мочалок, стояли в очередях сутками, а иногда свой товар так и не находили. Сегодня и «челноки» в прошлом, и очереди, и пропажи. Хотя таможня даёт добро не всегда.

В 1995 году международный аэропорт Шереметьево, например, принимал 16,5 тысячи тонн грузов в год, за девять месяцев нынешнего обработал уже 268 тысяч. Его грузовой терминал «Москва Карго» площадью 42 300 кв. м – крупнейший на территории России, СНГ и стран Восточной Европы – рассчитан на обработку 380 тысяч тонн грузов в год. Первая очередь введена в эксплуатацию в конце 2017 года, ввод второй запланирован на 2021 год.

Свыше 73% оборота карго-хаба – международные грузы и почта, поэтому с марта нынешнего года здесь же работают и таможенники. Накануне их профессионального праздника, который отмечался на прошлой неделе, пресс-служба аэропорта устроила для журналистов медиатур. Несмотря на гигантский объём (кстати, в сутки здесь обслуживают около шестнадцати больших грузовых самолётов и семисот пассажирских), суеты на площадках не было.

У терминала разгружалось несколько огромных лайнеров. В каждом таком самолёте по 40 палет размером 2,4х3,15 м. Затем, рассказали нам, груз по 13 конвейерным линиям поступает в автоматизированную четырёхъярусную систему хранения грузов в средствах пакетирования (ULD), рассчитанную на хранение около 600 ULD. После раскомплектации груз отправится в семиярусную систему хранения и обработки грузов на складских поддонах, оборудованную более чем тремя тысячами мест хранения. Обе системы производства немецкой компании Lödige работают в полностью автоматическом режиме. По словам сотрудников ООО «Москва Карго», степень автоматизации производственных операций на терминале достигает 60%.

Есть, конечно, и грузчики. Удивило, что не увидела гастарбайтеров из бывших союзных республик, ведь именно их, как правило, нанимают на низкоквалифицированные работы.

– На самом деле, – поясняет заместитель генерального директора ООО «Москва Карго» Михаил Чувилькин, – от грузчиков зависит многое, поэтому к их отбору мы подходим очень строго. Они проходят двухнедельные теоретические курсы, затем два-три месяца учатся непосредственно на участке и ещё два-три месяца работают под присмотром наставника.

– А если всё же при расформировании авиационного контейнера со сборным грузом для разных получателей новички что-то напутали? Как ищете попавшие не на ту палету коробки?

– У грузчиков есть сканеры, которые исключают путаницу.

– Но если всё же…

– Отследим благодаря камерам видеонаблюдения, их у нас более пятисот. Подобные случаи выявляются мгновенно.

Мы проходим мимо каких-то закрытых камер. «Это, – рассказывает Михаил Михайлович, – специальные помещения для опасных грузов (вплоть до радиоактивных материалов); скоропортящихся – с настраиваемым температурным режимом хранения, например, продуктов или медикаментов; шумоизолированные и вентилируемые помещения для животных. Есть и склады для ценных грузов, например предметов живописи, с системой газового пожаротушения и контроля уровня влажности».

Через грузовой терминал Шереметьева проходят и очень дорогие, элитные автомобили. В основном – из Германии в Китай. Ну а из Китая поступает львиная доля грузов e-сommerce.

С ростом спроса на услуги экспресс-перевозчиков всё более жёсткие требования стали предъявляться и ко времени таможенного оформления. «В марте, – рассказал и. о. начальника таможенного поста Аэропорт Шереметьево (грузовой) Максим Баландин, – для удобства участников ВЭД (внешнеэкономической деятельности) непосредственно на территории грузового терминала «Москва Карго» был организован таможенный пост фактического контроля, осуществляющий функции таможенного досмотра, оформления товаров физических лиц и экспресс-грузов. Благодаря внедрению электронного декларирования и электронного документооборота в части выпуска товаров, а также с учётом упрощённой процедуры таможенного декларирования экспресс-грузов при отсутствии проблем с документацией и отнесении ввозимого товара к «безрисковой» группе практически все отправления выпускаются день в день».

Таможенное оформление начинается, ещё когда груз в полёте. Проверяется правильность оформления документов, что позволяет определить, нужен ли досмотр или груз может пройти через «зелёный коридор». Хорошо зарекомендовавшие себя клиенты получают товар уже через пару часов.

В день таможня обрабатывает около 1200 деклараций. Наиболее дорогостоящие товары приходят из Европы: из Франции, Германии и Нидерландов, платёжеёмка и продукция Китая – за счёт количества. В прошлом году Шереметьевская таможня направила в российский бюджет 158 миллиардов рублей, плановое задание на нынешний – 164 миллиарда.

В тему

Все грузы проверяются на наличие наркотических средств, взрывчатки и оружия. Только в прошлом году таможенной службой было возбуждено порядка 40 уголовных дел.

Пассажиры в обход таможенных правил пытаются провезти из Китая в «промышленных» масштабах электронные платы, квадрокоптеры, электронные книги, наушники, смартфоны, планшеты, переходники, камеры и… чёрную икру. В Китай – табачные стики для электронных сигарет. С Кубы везут незадекларированные сигары, а из Европы – товары известных брендов и марихуану, из Латинской Америки – кокаин. Бывают и экзотические ЧП. Так, в багаже гражданки Вьетнама обнаружили детёнышей гиббона, а в носках гражданина России – 33 огранённых бриллианта.

Международный аэропорт Шереметьево входит в ТОП-10 аэропортов-хабов Европы, крупнейший российский аэропорт по объёмам пассажирских и грузовых перевозок. По итогам 2018 года аэропорт обслужил 45 млн 836 тыс. пассажиров, что на 14,3% превысило итоги 2017 года.

По итогам 2018 года Шереметьево стал лучшим по качеству обслуживания в категории крупнейших аэропортов Европы с пассажиропотоком более 40 млн пассажиров в год по результатам программы ASQ ACI и вошёл в топ-лист лучших аэропортов мира по версии Международного совета аэропортов — ACI Director General’s Roll of Excellence.

Шереметьево признан лучшим аэропортом мира по результатам глобального аналитического исследования британской компании Stasher.

Аэропорт Шереметьево – обладатель наивысшего рейтинга 5 звезд Skytrax.

Россия. ЦФО > Транспорт > lgz.ru, 30 октября 2019 > № 3255722

Бюджет гарантирует качественное обучение

Московские власти увеличивают расходы на образование

Мэр столицы Сергей Собя­нин внёс на рассмотрение Московской городской думы проект закона «О бюд­жете города Москвы на 2020 г. и плановый период 2021 и 2022 гг.».

Главный финансовый доку­мент столицы на ближайшие три года, который сейчас ана­лизируют в московском парла­менте, обеспечивает безуслов­ное выполнение всех соци­альных обязательств перед горожанами. Более половины расходов городского бюдже­та – 53,3 процента, или около 1,7 триллиона рублей в год, – составят расходы социально­го характера. Сразу бросается в глаза тот факт, что в перечне приоритетных государственных программ одну из лидирующих позиций – третью – по уров­ню финансирования занима­ет образование. Уровень запла­нированных на него расхо­дов (415,5 млрд рублей на 2020 год) суммарно даже превышает денежные потоки, которые пой­дут на развитие здравоохране­ния (400 млрд рублей). При этом по сравнению с 2018 годом рас­ходы на здравоохранение выра­стут на 30 процентов, а бюджет на образование городские вла­сти увеличили в общей сложно­сти более чем на 25 процентов.

Попробуем разобраться, какие же направления систе­мы образования потребовали дополнительных вливаний. Наибольший объём средств будет выделен на обучение воспитанников дошкольных групп, школьников и сту­дентов. Например, норматив финансирования на школь­ника вырастет до 185 тыс. руб­лей в год. Более 15 млрд рублей планируется израсходовать на совершенствование матери­ально-технической базы обра­зовательных учреждений. Раз­вития она, несомненно, потре­бует, поскольку к уже успешно работающим проектам вроде МЭШ («Московская электрон­ная школа») прибавится новая программа – «Школа старше­классников», которую начнут внедрять совсем скоро. Клас­сы будут трансформировать­ся под потребности учеников выпускной школы. Для этого в бюджет на 2020 год заложено почти 17 млрд рублей. Допол­нительные средства на благо­устройство школьных террито­рий предусмотрены также для префектур по программе «Мой район».

Кроме того, правительство города постоянно работает над проблемой доступности дошкольного образования. С 2010 года в столице построе­но 242 детских сада, созда­на 41 тысяча новых мест, что позволило к настоящему вре­мени снизить возраст приёма детей в дошкольные учрежде­ния до 2 лет 4 мес. Этот стандарт сейчас выдерживается практи­чески во всех районах Москвы.

Выравнено финансирование частных и бюджетных школ. Это даст возможность родите­лям выбрать учебное заведе­ние для своего ребёнка и усилит конкуренцию школ.

Невозможно отрицать тот факт, что развитие систе­мы образования в данный момент – одно из приоритет­ных направлений жизни сто­личного мегаполиса, находя­щееся под пристальным вни­манием московских властей. В 2010 году учебный процесс шёл в 1599 зданиях школ, а сегодня их уже 1860. Только в период с 2018 года в Москве построено 89 корпусов новых школ (из них в дополнение к имеющимся – 80 зданий), что позволило создать около 50 000 новых учебных мест.

Практически в каждой шко­ле ученики могут сейчас полу­чать образование не менее чем по трём профилям. Десять лет назад подобной возможности не существовало. Учебные заведе­ния с большим числом «класс- комплектов» старшеклассни­ков ныне имеют финансовую возможность для своих образо­вательных программ закупать дорогостоящие лаборатории. Это и с точки зрения расходо­вания бюджета эффективнее, и школьникам помогает луч­ше развиваться. Рациональное использование помещений всех зданий больших школ значи­тельно расширило им возмож­ности для основного и в осо­бенности для дополнительного образования.

Вообще, в столице созда­на уникальная система для внешкольного обучения: свы­ше 120 тысяч кружков и сек­ций для детей в школах, кол­леджах, вузах, учреждениях допобразования, музеях, теа­трах, парках. В них занимается более миллиона детей в возра­сте от 5 до 18 лет. Доля круж­ков, которые ребята посещают бесплатно, за последние три года выросла с 75 до 83%.

Серьёзные изменения кос­нулись в последние годы и зар­платы учителей. Средней зар­плате столичных педагогов, выросшей до 117 тысяч рублей, могут позавидовать коллеги из любого российского города.

Главное же свидетельство роста качества школьного обра­зования в Москве – успехи уче­ников. Возросла доля тех, кто на отлично сдаёт ЕГЭ. Более чем в 5 раз увеличилось коли­чество школ, которые подгото­вили победителей и призёров различных олимпиад. Самый последний громкий успех – ученица 11-го класса школы № 1557 Мария Алиен выигра­ла золотую медаль на Между­народной астрономической олимпиаде, завершившейся 26 октября в Румынии. Ещё четыре представителя Москвы завоевали там серебро.

Отличную возможность учиться по-новому столичным школьникам предоставляет проект «Московская электрон­ная школа» – уникальное соче­тание традиционного образо­вания и цифровых технологий. Для детей это полномасштаб­ная база знаний, позволяю­щая им учиться в максимально соответствующей их интере­сам среде. Их родители благо­даря МЭШ теперь располага­ют целой системой сервисов, которая даёт им возможность меньше переживать за своего ребёнка. Ежедневно более чем 600 тысячам родителей при­ходят сообщения о посещении школы и питании детей. В пер­вую очередь это вопрос без­опасности. Наконец, полмил­лиона родителей ежедневно просматривают электронный журнал, контролируя процесс обучения своего чада и имея возможность при необходи­мости пообщаться с любым педагогом, даже не приходя в школу.

Комиссия Мосгордумы по экономической и социальной политике в ходе своего заседа­ния рекомендовала столичному парламенту принять в первом чтении проект закона Москвы «О бюджете города Москвы на 2020 г. и плановый период 2021 и 2022 гг.»

Виталий Веселовский

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Игорь Реморенко, ректор Московско­го городского педагогического университета:

– Оценивая бюджет образования Москвы, необходимо говорить о качестве образования. Все за­траты должны быть сопоставлены с реальными эффектами для мо­сквичей. В этом смысле за по­следние годы произошли серьёз­ные изменения. Если раньше для московской системы образова­ния было необходимо вырваться вперёд в сравнении со средними показателями по стране, то сей­час важно, чтобы столичные школьники могли конкурировать с лучшими учениками по всей стране. Доля москвичей, сдаю­щих ЕГЭ на отлично, увеличилась с 11% почти до 50%. Это как раз фактор конкурентоспособности столичной системы образования.

Один из важнейших факторов её дальнейшего развития – созда­ние дополнительных образова­тельных возможностей за счёт электронного образования. На это потребуется увеличение бюджета. Понадобятся вирту­альные лаборатории, тщательно продуманные уроки, методиче­ски подготовленные учителя. Это требует комплексного под­хода, затрагивающего разные уровни системы образования – и школы, и вузы.

Для нашего университета, кстати, это тоже серьёзный вызов. Мы должны готовить студентов, не только владеющих технологиями электронного обучения, но и спо­собных работать в требователь­ных московских школах. И тут уже важны такие навыки, как умение общаться, увлечь ребят, заинте­ресовать их содержанием своего учебного предмета. Фактически студенты должны будут конкури­ровать с опытными учителями из регионов, которые тоже часто едут в столицу и хотели бы здесь работать. Очень надеемся на раз­витие программы по сертифика­ции студентов – будущих учите­лей. Это дополнительные испытания, которые проходят студенты перед тем, как пойти работать в школу. Нам также важ­но, чтобы в школах были опытные наставники и помощники во вре­мя студенческой практики.

Возлагаем большие надежды на поддержку предпрофессиональ­ных классов в московских шко­лах. С этого года там появился «новый педагогический» про­филь. Его будут осваивать школь­ники, которые стремятся и ищут себя в профессиях, связанных с работой с людьми. Всё это тре­бует увеличения бюджета на об­разование.

Россия. ЦФО > Образование, наука. Финансы, банки > lgz.ru, 30 октября 2019 > № 3255719 Игорь Реморенко

Педагогика non-fiction

Школа – единственная институция, занятая восстановлением шкалы ценностей

Рыков Сергей

Эту школу можно было бы назвать школой будущего, если бы она уже не суще­ствовала 43 года. Офици­ально – Центр образования №109, в народе – «Школа Ямбурга» или ещё «приколь­нее» – «Ямбург-Сити».

Судите сами. Экспериментальная площадка, где обкатывалась так называемая адаптивная модель обучения, превратилась в многопрофиль­ный центр со своим детским садом, начальной и общеобра­зовательной школой, класса­ми педагогической коррекции, гимназией, лицеем… Более 2000 учеников.

В «Ямбург-Сити» есть своя конюшня (24 лошади и четыре пони), флотилия «Зюйд-Вест» (два парохода и 15 шестивёсель­ных ялов), театр, теле- и кино­студии, гончарная и ювелирная мастерские, художественно- графическая студия, студия мультфильмов, стоматологиче­ский кабинет, парикмахерская, кафе с безалкогольным баром и приглушённым светом… (Я наверняка что-то забыл.)

Ямбург выкуривает по четы­ре пачки в день. Отшучивается: «Никотин блокирует демен­цию. Обидно умереть сума­сшедшим». Директор вообще много и уместно шутит, чем сразу располагает к себе.

На стене кабинета – 43 колокольчика. По числу лет, проработанных в этой школе директором. С десяток фотографий учителей и дру­зей. Философ Григорий Поме­ранц с женой Зинаидой Мир­киной – поэтом, эссеисткой, переводчицей. Писатель Арка­дий Стругацкий. Священник Александр Мень. Владимир Высоцкий… Портрет велико­го педагога Януша Корчака – самый большой. «Есть истина твоя, моя, его. А завтра твоя, моя и его истины будут други­ми», – писал Корчак. И Булат Окуджава, чей памятник сто­ит у порога школы, пел о том же: «Святая наука – расслы­шать друг друга сквозь ветер, на все времена...»

Это и педагогическое кредо директора Евгения Алексан­дровича Ямбурга: людей надо учить жить вместе. Ни у кого нет монополии на правду.

Мы едва нашли свободный уголок на внушительном «столе заседаний», населённом книга­ми, письмами, рукописями, для двух чашек кофе, пепельницы и диктофона.

– Евгений Александро­вич, ваша новая книга называется «Беспощад­ный учитель». Если бы не уточняющий подзаголовок «Педагогика non-fiction», можно было бы подумать, что вы балуетесь детекти­вами…

– Что вы! Беспощадный учи­тель – это наш век. Он беспоща­ден прежде всего к нам – взрос­лым. Мы, воспитывая детей, формируем будущее. Вне зави­симости от того, занимаемся мы этим профессионально или в силу родительских обязанно­стей. В этом смысле педагоги­ка – понятие тотальное. Я за педагогику правды. Свободную от мифов. За педагогику без иллюзий. Без табуированных тем, готовую обсуждать неудоб­ные вопросы. Такую педагоги­ку я называю педагогикой non-fiction.

Мы уйдём, а нашим детям и внукам придётся распутывать узлы, которые мы им оставим. Век-волкодав ушёл. Пришёл век-учитель. Беспощадный учитель…

Это даже не проблема образо­вания. Это огромная культурная проблема. Педагогика важнее экономики. Этого, к сожалению, не хотят понять. Ещё в 1914 году Осип Мандельштам написал: «Есть ценностей незыблемая скала/ Над скучными ошибка­ми веков...» Эта шкала ценно­стей оказалась в пух и прах раз­битой. Причём не только в годы советской власти.

У коррупции и прочих «пре­лестей» нашего века глубокие корни. Прагматики продолжа­ют считать, что «общественное бытие определяет обществен­ное сознание». На самом деле – наоборот. Никакие стартапы и кванториумы не помогут наладить ни экономику, ни жизнь вообще. Главным факто­ром развития успешного рын­ка является взаимное доверие. Когда все обманывают всех, никакие математические схе­мы не помогут. До тех пор пока не будет восстановлена нрав­ственная шкала ценностей, нашим гимном будет: «Что они ни делают, не идут дела…»

На что уж прагматиком был Егор Гайдар, но и он в одной из своих последних работ пишет потрясающую вещь: «Рынок вне нравственности превраща­ется в кошмар».

Скандал становится нормой телевидения, СМИ. Школа – одинокий голос в этом хоре. Единственная институция, занятая восстановлением шка­лы ценностей.

– Так школа учит или всё- таки воспитывает? Пони­маю, вопрос затёртый, но на него так и нет чётко­го ответа. Школа же сей­час призвана обслуживать ученика. Учитель прирав­нен к официанту – «учить­ся подано», а клиент всегда прав…

– Школа как воспитывала в советские времена, так и про­должает воспитывать. В этом смысле мало что изменилось. Другое дело, что школы раз­ные, так они и в Союзе были разные… Телевидение охотнее показывает наркоманов, подон­ков, насильников… У населения сложилось впечатление, что поколение молодёжи ужасное. А педагоги счастливые люди. Они видят огромное количество замечательных детей.

Я очень люблю русскую литературу, но не люблю две вещи: «Плач Ярославны» («Сло­во о полку Игореве». – Ред.) и «Жалобы турка» (М. Лермон­тов. – Ред.). (Улыбается.)

Школа как создавала атмо­сферу, так и создаёт. Невоз­можно отделить обучение от воспитания. Это два плеча коромысла, которое должно быть в равновесии. Конечно, дети изменились, мир стал прагматичнее, но вечные цен­ности, сэр, на то и вечные, что незыблемы. Идеализм прихо­дится отстаивать.

Одна нравственность была у садиста Ивана Грозного, и совсем другая – у митрополи­та Филиппа Колычева, который не благословил поход на Новго­род и был удушен подушками. А ведь они жили в одно и то же время.

Да, школа стала сферой обслуживания. Но это не зна­чит, что школа перестала себя уважать. И с потребителями можно разбираться очень серь­ёзно, что мы и делаем. Речь идёт о восстановлении шкалы ценностей, а не об альтернатив­ной нравственности. Никакой альтернативной нравственно­сти не существует! Это отмазка. По сути – цинизм, что хорошо видно на полярных, острых случаях. Вот пример.

Мы обучаем и смертельно больных ребят в онкологи­ческих центрах, в республи­канской больнице, в недавно открывшемся хосписе… По всей России мы открыли 32 таких школы. Эти дети очень хотят учиться, и дело даже не в зна­ниях. Нельзя лежать и думать, когда ты умрёшь. Это акаде­мическая реабилитация. Как вы отделите в этой ситуации обучение от воспитания?! Для таких ребят учёба – преодолеть себя и сесть за учебники даже после химиотерапии. Даже под капельницей. Это очень муже­ственные ребята.

В моей школе одна дурё­ха полтора года назад решила покончить с собой. Мальчик от неё ушёл. Она не знает, что мальчик – как рейсовый авто­бус: один отходит, другой при­ходит. Мы отправили беднягу волонтёром в клинику к боль­ным детям. Когда она увиде­ла, как эти, извините, лысые девчонки после химиотерапии борются за жизнь, ей собствен­ная «любовная драма» показа­лась такой ерундой! И всё вста­ло на свои места.

Или другая история. У нас один мальчик в клинике на гемодиализе. Блестящий, талантливый парень! Рак его поразил в девятом классе. Одну почку удалили, другая – больная. Родители сына пре­дали. И у папы, и у мамы дру­гие семьи, а почку лучше всего пересаживать от родственни­ков. Родители даже не посеща­ли сына в больнице.

Мне клинические психологи докладывают, что у мальчишки состояние предсуицидальное. Что делать? До болезни маль­чишка увлекался альпиниз­мом, мечтает об альпинист­ском снаряжении. Мы в школе устраиваем ярмарку. Продаём поделки, проводим благотво­рительный концерт, набираем необходимую сумму. Покупаем мальчугану снаряжение, кото­рое, как мы думали, ему нико­гда не понадобится.

Но летом случилось чудо! Нашли донора. Мальчику сде­лали операцию, и почка при­жилась. Первое, что сделал этот 16-летний юноша, когда понял, что будет жить, вышел на контакт с 45-летним козлом отцом. Простил ему предатель­ство. И подружился.

Кто мудрее? Кто благород­нее? Этот юноша настоящий аристократ духа! Это к вопро­су о вечных ценностях, о нрав­ственности. Мы должны воспи­тывать аристократов духа.

– Потрясающая история! Но сомневаюсь, что в мас­совом масштабе подобный аристократизм можно вос­питать…

– В массовом масштабе вообще ничего нельзя воспи­тать. Это очень тонкая работа. Она требует постепенности. Как Галич писал: «Нам не надо скорой помощи, дайте медлен­ную помощь…» Мир, конечно, пошёл вразнос. Цивилизация просто раздирает современно­го человека. Отсюда и стрессы, и раки, и многие другие вещи…

Мы сняли документальный фильм «Протокол понимания». Готов отдать его на любой феде­ральный канал, но с условием, что фильм не будут резать. Ребята, болеющие онкологи­ей, в диалогах с журналисткой рассказывают, как теряют дру­зей и в прямом, и в переносном смысле слова. Вчера вы с ним вместе играли, а утром его не стало. Ещё вчера с тобой дру­жили полкласса, а когда узна­ли, что ты болен раком, тебя «забыли».

Эти ребята не обижены на весь свет, а мечтают о том, что­бы в мире никто никогда не болел. Чтобы люди пытались понять, услышать, расслышать друг друга.

Интолерантность – она же не сегодня началась. Мы помним «самоваров» после войны. Их куда сослали? На Соловки. Что­бы безногие инвалиды не пор­тили картину успешного социа­лизма. Это не сегодня началось, разрушение шкалы ценностей. А мы наследники. Посмотрите телевидение – оно призывает жить только на яркой стороне жизни.

Мы говорим о формировании толерантности. А есть забытое русское слово «великодушие». Если говорить о профилактике ненависти, агрессии, наша стра­на одна из самых агрессивных в мире. Кого в России не любят больше всего?

– Боюсь обидеть кого-то предположениями…

– Исследования Солдатовой (Галина Солдатова – советский и российский психолог, специа­лист по психологии толерант­ности. – Ред.) показали, что на первом месте по неприятию – больные, на втором – лица нетрадиционной сексуальной ориентации, на третьем – ста­рики.

Учителя не берут в школы «не таких детей», боясь, что они понизят рейтинг их школ. Мно­гие, даже взрослые люди, счита­ют, например, что рак заразен. Где наше христианство? Где эти священные скрепы?

Мужчины, отцы не выдер­живают больных детей, уходят из семьи. Мать остаётся одна. И родственники на стороне муж­чины: «В нашем роду таких не было! Её (мать больного ребён­ка) Бог наказал!»

Женщина одна несёт свой крест, теряя всё: мужа, профес­сию, карьеру… Забывает о лич­ной жизни. Согласен со своим тёзкой Е.А. Евтушенко, что «луч­ший мужчина – это женщина».

– На стенах коридора вашей школы развешаны карикатуры на учителей, выполненные с огромным художественным вкусом и тактом.

– Спасибо! Это рисовали наши дети.

– Шарж на директора школы открывает эту гале­рею. И в приёмной вашего кабинета стоит смешная фигурка Ямбурга. Налицо «подрыв авторитета учите­ля»…

– Понимаю «провокацион­ность» вашего вопроса. Шаржи на писателей и поэтов, выпол­ненные в формате 3D, – Довла­тов, Толстой, Рождественский, Гоголь, Бунин, Брюсов, Горь­кий, Ахмадулина, которая читала стихи на открытии памятника Булату Окуджаве у школы…

Теннисные столы в холлах, стоматологический кабинет, в котором вас встречает постер Ивана Грозного, испуганно сидящего в стоматологическом кресле. Кусочек Старого Арбата с настоящим фонарём и маке­том фасада здания, где жил Окуджава, скамейкой и импро­визированной сценой. Арбат – это и медовый месяц Пушки­на и Гончаровой. Целая эпоха. Здесь можно попеть песни под гитару. Дуб мудрости, под ним дети дают весёлую клятву... Всё это воспитательное простран­ство. Воспитывает и атмосфера школы, любая мелочь. В хоро­шем рассоле огурец просали­вается.

– Вы в школе полвека… Дети сильно изменились?

– И да и нет. Они так же влюбляются и так же ревнуют. Им так же скучно на скучных уроках. У них такое же обострён­ное чувство правды-неправды.

К счастью, они не такие зашо­ренные, не такие пуганые, как были мы. Они внутренне много свободнее нас. В этом смысле – это другое поколение. Мне это очень нравится. Наш век потре­бует людей свободных, но при этом способных к самоограни­чению. К аскезе.

Трус не сможет решить про­блемы, которые мы оставим в наследство нашим детям, – терроризм, демографиче­ские сдвиги и вынужденная миграция, конфликт между христианством и исламом… Эти проблемы не имеют про­стых решений. Главная задача образования и воспитания на перспективу – координиро­ванный рост свободы и ответ­ственности личности. Только свободный, творческий человек способен не разрубить силой, а распутать те узлы, о которых я сказал выше. Не срываясь в тоталитаризм.

Я вообще рассматриваю педагогику как прикладную философию и культурологию. Центральная задача педаго­гики – воспитание сложных людей, способных к терпели­вому поэтапному решению открытых вопросов. Такие люди менее внушаемы. Ими сложнее (если вообще возмож­но) манипулировать.

– Появилось новое сло­вечко – «буллинг»…

– Словечко новое, явле­ние – старое. Буллинг (травля) был, есть и будет. Он неистре­бим. Поводом может быть всё что угодно. Пластина в зубах у ребёнка – «саблезубый», раз­рез глаз – «узкоплёночный», толстый – «жиртрест»… Другое дело, что за этим надо внима­тельно следить. Гасить эти вещи.

Возьмите классический роман Голдинга «Повелитель мух». Для того чтобы сплотить банду, класс, извините, госу­дарство, надо назвать врага. И сделать его козлом отпуще­ния. Договориться, против кого мы дружим.

Дети впитывают атмосферу агрессии. Когда я включаю ТВ, ток-шоу, у нас все враги: украин­цы – враги, америкосы – враги, «либерасты» – враги… Друзья только армия и флот!

Мощнейшая задача – защи­та детей от ненависти и ксено­фобии. Задача педагогическая. Вторая задача, очень важная, – формирование критического мышления. Дети, да и взрос­лые, становятся объектом мани­пуляций. Они должны отличать суждения от факта, фейковую информацию отвергать.

Мечом, повторюсь, эти узлы не разрубить. Историки слиш­ком хорошо знают, к чему при­вело окончательное решение национального вопроса Гитле­ром и как разруливал социаль­ные проблемы Сталин. Помни­те, у Николая Глазкова:

Я на мир взираю из-под столика,

Век двадцатый – век необычайный.

Чем столетье интересней для историка,

Тем для современника печальней!

– Евгений Александро­вич, профессия учителя воз­вращает свой престиж?

– Передача знаний может быть праздником.

Профессия учителя останется актуальной при любой власти, при любой погоде. Смыслоутра­та нашей профессии не грозит. При всех трудностях (неболь­шие зарплаты учителей в про­винции, моральные и физиче­ские нагрузки) это очень вдох­новляющая профессия. Главная компетенция учителя – учиться всё время самому.

Детям всё равно, кто я – док­тор наук, академик, профес­сор… Образно говоря, каждый раз в класс ты входишь голым и должен доказывать, что ты не медведь. На каждом уроке надо уметь удивить. Учитель перестал быть единственным источником информации, значит, должна быть харизма. Потухших глаз дети не прощают.

Скептиков я разочарую – во многие педвузы страны воз­рос конкурс. В Волгоградской области, в Питере, в Москве… В учителя идут ребята с высо­ким ЕГЭ. В крупных городах учителям стали неплохо пла­тить, но не это самое глав­ное. Оставаясь в школе, мож­но менять профессию. Я был неплохим учителем истории. Надоело, стал заниматься театром. Потом психологией. Потом организовал факульта­тив по истории кино.

Я много мотаюсь по России. Вижу, что-то начинает менять­ся в лучшую сторону…

Профессия учителя, конечно, каторга, но если ты её любишь, это – сладкая каторга.

«ЛГ»-ДОСЬЕ

Евгений Александрович Ямбург родился 24 марта 1951 года в Москве. Окончил МГПИ име­ни В.И. Ленина. Заслуженный учитель РФ, доктор педаго­гических наук, профессор, академик РАО. Директор Центра образования № 109. Автор книг «Эта скучная наука управ­ления», «Школа для всех» (лучшая педагогическая книга России 1997 года), «Педагогический Декамерон», «Беспо­щадный учитель», «Третий звонок».

Россия. ЦФО > Образование, наука > lgz.ru, 30 октября 2019 > № 3255718 Евгений Ямбург

Жизнь актрисы и судьба театра

Ирина Мазуркевич: «Я всегда сочувствую женщинам»

Фомина Мария

90-летний юбилей отмечает Санкт-Петербургский театр комедии имени Н. Акимова. «ЛГ» встретилась с одной из самых известных театральных актрис города на Неве Ириной Мазуркевич. Зритель знает её по ярким ролям в спектаклях на этой сцене («Зойкина квартира», «Средство Макропулоса», «Визит дамы», «Виндзорские проказницы», «Бешеные деньги», недавние «Энергичные люди»).

– Ирина, вы были хорошо известны театральной публике ещё задолго до Театра комедии, когда играли в Театре Ленсовета.

– Театр Ленсовета был продолжением учёбы, а здесь я подтверждала профессию. Я очень люблю Театр комедии и даже не представляю, где бы я ещё могла в Питере работать. У меня всё складывалось здесь удачно, я вводилась в прежние постановки и получала новые роли, которые быстро становились любимыми. Я с 1988 года в Театре комедии, это так много. И столько было интересного, по сути, это долгая жизнь.

– У вас в целом счастливая актёрская судьба?

– В целом – да. Бывали сложные периоды, но я никогда не отчаивалась. У всех актёров бывают периоды простоя или просто не очень тучные на роли годы. Но этот опыт тоже надо использовать себе на благо.

– Какая роль была для вас первой по-настоящему знаковой в Театре комедии?

– Пожалуй, это «Средство Макропулоса». Хотя я до этого уже лет десять проработала в театре и у меня была уже «Зойкина квартира», и «Биография», и другие интересные для меня роли. Это была та роль, которая становится твоей настолько, что ты не понимаешь уже, кто мог бы её сыграть, кроме тебя. Когда ты ночью думаешь о нюансах роли, когда ты примеряешь всё на себя, на судьбу женщины и вообще – на всё человечество.

У меня очень часто роль начинается с отрицания, мне кажется, что я к роли не подхожу, а потом актёрский организм начинает входить в роль и уже жить ею.

– А какой спектакль стал за эти годы самым трудным?

– Я уже много лет люблю репетиции. В начале актёрской жизни это не так, кажется, что выучишь слова – и само как-то сыграется. И только потом понимаешь, что чем больше ты себя пробуешь на репетициях и не стесняешься попыток, тем лучше результат.

Нет, не было у меня ничего сложного в последние годы.

Со всеми режиссёрами, которых часто приглашает художественный руководитель театра Татьяна Казакова, было легко и интересно. Это огромный плюс моей жизни в Театре комедии – возможность работать с разными режиссёрами. Театр – это коллектив, и у меня со всеми хорошие отношения. И я этим очень дорожу. Но театр – это ещё и династия, мы все носим фамилию Акимова, и это надо ценить.

– Ваша роль в «Визите дамы» – это такой парафраз к «Средству Макропулоса»: сильная и яркая женщина со сломанной судьбой, готовая ломать жизни других людей. Вы – лирическая героиня, как вам далась эта гротескная, драматическая, насыщенная отрицательными эмоциями роль?

– Татьяна Сергеевна Казакова давно говорила о своём желании поставить эту пьесу. А я знала, что ей можно доверять в выборе актёра на роль. Если она не видит актёра в этой конкретной роли – ничто, никакие хорошие отношения не помогут. Если она предложила роль – у неё есть решение, есть режиссёрский план и нужно просто довериться режиссёрской воле.

И в «Визите…», и в «Средстве…» женщина проходит один и тот же тяжкий путь падения, и она мстит за свою боль, даже не мстит – а хочет изжить её, преодолеть свой надлом.

У Казаковой вообще хорошо получается ставить про любовь. Любовь проходит через все её спектакли. И зрителям это тоже интересно. На историю любви мужчины и женщины нанизывается весь спектакль. В «Визите дамы» главных персонажей можно представить как любовную пару, это не старики-инвалиды, это люди, ещё полные сил. Зритель может представить их молодой парой, их дальнейшую жизнь, которой не случилось, и от этого испытать горечь и сочувствие к ним.

– Я писала рецензию для «ЛГ» на «Визит дамы» ещё в 2014 году, и для меня вы в этой роли были настоящим открытием: ужасная и жестокая вначале, ваша героиня становилась по мере развития роли женственной, ранимой, даже соблазнительной. А каково ваше отношение к другой героине – Вере Сергеевне из «Энергичных людей», этой советской мещанке из торговой среды, вдруг собравшейся честно сообщить в прокуратуру о махинациях мужа и его дружков?

– А ведь этот спектакль тоже про любовь. Героиня обнаружила записку в кармане мужа от, как она думает, любовницы. И всё, она готова наломать дров. Она хочет мести, она страдает. Отсюда это – «я иду в прокуратуру», хотя, может быть, она бы и не пошла туда. Просто – обида женщины, боль, слёзы.

– Вы так сочувствуете своей героине, что она в спектакле кажется более привлекательной, чем в пьесе Шукшина.

– Конечно, я всегда люблю женщин и сочувствую им (улыбается).

– Вообще, актуальность этой пьесы удивляет. Хотя речь в ней о советских спекулянтах 70-х годов, но невольные ассоциации делают её современной социальной сатирой.

– Да, только цифры и масштабы воровства стали другими (улыбается).

В этом и мастерство Казаковой, которая выбирала пьесу, – она умеет находить актуальное в давно известном драматургическом материале. Поэтому в театре должен быть художественный руководитель, который строит творческую политику театра, его художественное направление. Конечно, в современном театре есть пьесы, так сказать, бульварные, спектакли для публики, которая приходит смотреть «эстраду». Но большинство наших спектаклей, практически все – непустые, в них есть над чем подумать и поплакать.

– Как строится ваше сотворчество с Казаковой-режиссёром?

– Оно не сразу началось. Татьяна Сергеевна меня долго не занимала в своих спектаклях. Мы начали с ней со спектакля «Хочу сниматься в кино» с А. Равиковичем. Сначала мне было трудно, Казакова всё показывает сама, она ведь изначально – актриса, хорошая характерная актриса. А мне нужно было изнутри найти все ходы. Но потом стало легче, я стала понимать её режиссёрскую работу с актёром, и теперь я могу подсказывать молодым актёрам, объяснять им, как режиссёр видит роль. И когда я смотрю со стороны, я практически всегда согласна с её рисунком роли.

– Что вы не сыграли и жалеете ли об этом?

– Никогда не жалею. Я и тех ролей, что сыграла, изначально не представляла для себя.

– Какую пьесу вы хотели бы увидеть в современном театре вообще и в Театре комедии в частности?

– Я любила играть Макса Фриша. И я вообще люблю интеллектуальную драму. Я люблю детективы, но их в театре играть не очень интересно. Там роль зажата в определённых рамках.

– Последний вопрос. У вас есть своё видение того, как будет развиваться театр?

– Сейчас всё зависит от того, как будет развиваться общая ситуация в стране. Я думала, что будут несколько знаковых театров и много антрепризы. Но для антрепризы нужны финансы, деньги у самих зрителей, а сейчас всё куда-то утекает, всё заваливается. К сожалению, то, что с таким трудом налаживалось, рушится… Предсказать ничего нельзя.

Беседу вела

Мария Фомина, искусствовед, Санкт-Петербург

Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > lgz.ru, 30 октября 2019 > № 3255717 Ирина Мазуркевич

Без значимой конкуренции

Московская «элитка» дорожает на фоне отсутствия нового предложения

Управляющий директор «Метриум Премиум», участник партнерской сети CBRE Илья Менжунов в блиц-интервью рассказал «СГ-Онлайн» о тенденциях на рынке новостроек премиум- и элитного класса Москвы в третьем квартале 2019 года. Эксперт отмечает, что сокращение реализуемого предложения и рост цен привели к снижению уровня спроса на строящееся жилье высокобюджетного сегмента.

«СГ-Онлайн»: Илья, расскажите вкратце об основных итогах третьего квартала в премиум- и элитном классе в цифрах. Что с объемом (в метрах, лотах) и динамикой предложения?

И.М.: В целом сегмент высокобюджетных новостроек Москвы насчитывает 5200 квартир и апартаментов. Около 3300 лотов относятся к премиум-классу, и еще 1900 объектов позиционируются в элитном сегменте. Прошедший квартал не был богат на новинки. В премиум-классе в продаже появился комплекс квартир и апартаментов «Titul на Серебрянической» (Таганский район), а в элитном сегменте начались продажи комплекса Savvin River Residence в Хамовниках. В связи с этим предложение элитных новостроек увеличилось на 8%, а вот в премиальном сегменте новый проект не остановил сокращение числа квартир и апартаментов в продаже на 8%.

«СГ-Онлайн»: Какие изменения произошли в структуре предложения?

И.М.: В премиум-классе изменилось соотношение количества квартир и апартаментов разного типа. Доля однокомнатных лотов выросла до 25%, а двухкомнатных – сократилась до 29%, то есть предложение этих объектов практически сравнялось. Трехкомнатных квартир и апартаментов стало больше на 7 п.п. (26%), а многокомнатных – на 1 п.п. (17%). Как видим, основные типы жилья в премиум-классе сейчас представлены практически равными долями, что очень напоминает ситуацию в новостройках бизнес-класса. В элитном же сегменте 63% рынка занимают многокомнатные квартиры, тогда как на трехкомнатные объекты приходится 17%, двухкомнатные – 12%, а однокомнатные – 7%.

«СГ-Онлайн»: Как вели себя цены?

И.М.: В третьем квартале средняя цена квадратного метра в премиум-классе выросла на 4,5% (с 489 тыс. рублей до 511 тыс. рублей). Столь резкое повышение расценок связно увеличением среднего показателя в районах Москвы, где в продаже находится по одному проекту. Без значимой конкуренции местные застройщики более активно повышают цены или меняют структуру предложения. В среднем объект премиум-класса обходится покупателю в 55 млн рублей. В элитном сегменте квартиры и апартаменты подорожали на 1,5%, достигнув в среднем 954 тыс. рублей за кв.метр. А квартира или апартамент в среднем стоят 149 млн рублей.

«СГ-Онлайн»: Что происходит с реальным спросом и количеством сделок?

И.М.: Сокращение реализуемого предложения и рост цен привели к снижению уровня спроса на строящееся жилье высокобюджетного сегмента. По сравнению с аналогичным периодом прошлого года количество зарегистрированных сделок по ДДУ сократилось почти на треть. Однако стоит иметь в виду, что по ряду проектов, пользующихся особым интересом со стороны покупателей, сделки не были зарегистрированы в силу различных обстоятельств. Помимо этого, значительная часть соглашений заключается с квартирами и апартаментами в готовых домах.

«СГ-Онлайн»: Выделите основную тенденцию третьего квартала на первичном рынке новостроек премиум- и элитного класса

И.М.: В комплексах, пользующихся устойчивым спросом, цены планомерно повышаются – такую же тенденцию мы видим в бизнес-классе и в массовом сегменте. В проектах, давно присутствующих на рынке первичного жилья и уже введенных в эксплуатацию, застройщики, напротив, пересмотрели ценовую политику в сторону снижения стоимости «квадрата», тем самым стимулируя потенциальных покупателей к покупке последних квартир. Помимо этого, для реализации остаточного предложения застройщики активно используют инструменты дисконтной политики, предоставляя скидки до 7-15%.

Автор: СГ-Онлайн

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 30 октября 2019 > № 3210631 Илья Менжунов

Поверка на приборах

Как избежать мошенничества при тестировании водосчетчика

Сегодня на рынке поверки приборов учета потребления воды работает большое количество частных организаций, порой злоупотребляющих доверием граждан и их незнанием того, как часто должны поверяться водосчетчики и в каких случаях необходима их замена. Как не попасть на мошенников при поверке? Что делать, если ваш счетчик «аннулирован»? Когда на самом деле нужно менять прибор? В Росстандарте дали несколько советов на этот счет.

Можно игнорировать

Звонки с уведомлениями и листовки в почтовых ящиках взывают к срочной поверке или замене счетчиков холодной и горячей воды, в том числе на более «современные» аналоги. Предлог – истечение срока поверки прибора. В случае отказа от услуг мошенники угрожают начислениями по показаниям общедомового прибора учета или даже административной ответственностью. Первое, что нужно запомнить – такие письма и звонки не имеют законного основания, а значит, граждане в праве их игнорировать.

Собственник жилья имеет право самостоятельно выбрать компанию-поставщика услуг. Аккредитованную (это обязательно!) организацию на проведение работ по поверке счетчиков можно проверить через официальный сайт Росаакредитации. Также можно обратиться за услугой поверки в свою управляющую компанию.

Дата имеет значение

Второе, о чем надо помнить – межповерочный интервал счетчика воды указан в паспорте приобретенного прибора учета и начинается он с даты его поверки на заводе-изготовителе, а не с даты ввода в эксплуатацию. В среднем, межповерочный интервал для счетчиков холодной воды составляет 6 лет, для горячей воды – 4-6 лет (в зависимости от модели).

Если паспорт прибора учета или свидетельство о предыдущей поверке утеряны, то для того, чтобы узнать об очередной дате поверки, можно обратиться в управляющую компанию. Эта информация также может содержаться в квитанциях на оплату коммунальных услуг. Если по документам истек гарантийный срок службы счетчика, это не значит, что его нужно менять, он может быть исправен.

Делу - время

Преимущественно поверку приборов учета специалисты проводят на месте эксплуатации, включая проставление поверочного клейма. Обратите внимание, настоящая процедура поверки счетчиков воды занимает не менее 1,5 часов. Если специалист выбранной вами компании-поверителя на месте выполняет работу за более короткое время – у вас есть существенный повод усомниться в услугах компании.

Внимательно ознакомьтесь с пакетом документов на подпись, которые предлагаются после проведения поверки. Это могут быть Акт сдачи-приемки работ и Свидетельства о поверке. «Договор о техническом обслуживании водосчетчиков» на срок действия межповерочного интервала является «тревожным звонком». Никакого дополнительного обслуживания счетчиков после поверки не требуется. Подписывать такой документ не нужно.

Источник: пресс-служба Росстандарта

Автор: СГ-Онлайн

Россия > Недвижимость, строительство. Экология > stroygaz.ru, 30 октября 2019 > № 3210630