Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
Премиум-эконом-класс от авиакомпании Lufthansa предлагает пассажирам познакомиться с новым качеством воздушных путешествий. Теперь между салонами бизнес-класса и экономического класса на дальнемагистральных лайнерах будет расположен премиум-эконом-класс. Вне зависимости от того, отправляетесь ли Вы в отпуск или в командировку, во время полёта Вы сможете насладиться увеличенным личным пространством, а также воспользоваться новыми преимуществами и услугами. Таким образом, пассажиры получат возможность великолепно отдохнуть во время поездки, как на земле, так и в воздухе.
Вы можете забронировать билет в премиум-эконом-класс уже сегодня с тем, чтобы отправиться в поездку в декабре этого года. Новые кресла премиум-эконом-класса в первую очередь будут установлены на самолётах Boeing 747-8. В период действия зимнего расписания 2014/2015 гг. переоборудованные лайнеры будут выполнять рейсы из Франкфурта в следующие аэропорты назначения: Пекин, Буэнос-Айрес, Чикаго, Гонконг, Мехико, Сан-Паулу, Сеул и Вашингтон (ок. Колумбия). В соответствии с текущими планами, начиная с конца января 2015 г., наши первые лайнеры Airbus 340-600, оборудованные креслами премиум-эконом-класса, начнут выполнять рейсы из Мюнхена в Гонконг, Шанхай и Токио: с конца апреля 2015 г. самолёты A380-800, вероятно, будут летать из Франкфурта в Лос-Анджелес, Хьюстон, Йоханнесбург, Майами, Нью-Йорк, Сан-Франциско, Шанхай и Сингапур.* Весь парк дальнемагистральных самолётов авиакомпании Lufthansa планируется оснастить новыми креслами премиум-эконом-класса к концу лета 2015 г.
Преимущества нового премиум-эконом-класса:
Больше багажа
Вы можете бесплатно взять с собой на рейс два места багажа весом до 23 кг каждое, что в два раза больше бесплатной нормы провоза багажа для пассажиров экономического класса.**
Больше преимуществ
На борту самолёта перед полётом Вам предложат бесплатный напиток.
Больше личного пространства
Салон премиум-эконом-класса оборудован специально разработанными более широкими и комфортабельными креслами с подлокотниками, раскладным столиком, регулируемой спинкой и подставкой для ног, что обеспечивает пассажирам увеличение личного пространства до 50%, а также дополнительное пространство для ног. Кресла в салоне установлены по два в ряду.
Больше развлечений
Познакомьтесь с обширной программой развлечений. Она транслируется на монитор с диагональю 11 или 12 дюймов, встроенный в спинку впередистоящего кресла. Управление осуществляется с помощью дистанционного пульта. В кресло также встроена розетка. Кроме того, в салоне Вы найдёте широкий выбор журналов.
Больше напитков на борту
Каждому пассажиру предложат индивидуальную бутылку питьевой воды, чтобы утолить жажду в любой момент в течение полёта.
Больший выбор блюд
На борту Вы сможете выбрать блюда по меню, которые подадут на фарфоровой посуде, которая была специально разработана для премиум-эконом-класса.
Больше возможностей для отдыха
В кресле на борту Вы найдёте набор полезных принадлежностей для путешественника, которые позволят Вам лучше отдохнуть во время полёта.
Дополнительная эксклюзивность
За дополнительную плату Вы можете воспользоваться преимуществами практически всех залов ожидания бизнес-класса авиакомпании Lufthansa, а также зала ожидания Lufthansa Welcome Lounge в аэропорту Франкфурта.**
* По состоянию на май 2014 г. Могут быть внесены изменения.
** В отношении участников программы Miles & More, имеющих статус HON Circle, Senator и Frequent Traveller, действуют соответствующие привилегии.
Власти Мексики выразили заинтересованность в продаже морепродукции в страны Таможенного союза.
К настоящему времени Россельхознадзор передал мексиканской стороне перечень вопросов для начала рассмотрения процедуры экспорта.
Федеральная служба по ветеринарному и фитосанитарному надзору провела переговоры с главой Санитарной службы Мексики Альваро Пересом Вегой. Во встрече также участвовал мексиканский посол в РФ Рубен Балтран Герреро.
Как сообщили Fishnews в пресс-службе российского ветеринарного ведомства, в ходе мероприятия Альваро Перес Вега подробно познакомил Россельхознадзор с задачами, которые ставит перед собой Санслужба Мексики. В частности, компетентный орган страны отвечает за сертификацию предприятий, производящих пищевую продукцию, предназначенную в том числе для экспорта. В этом ключе особое внимание уделяется соответствию требованиям страны-импортера.
Кроме того, отмечено, что мексиканское правительство заинтересовано в освоении новых рынков, среди которых особую важность представляет рынок Таможенного союза, в том числе для реализации морепродукции. Ежегодно Мексика экспортирует 45 тыс. тонн такого товара в страны Евросоюза, а также в Коста-Рику, Китай, Гватемалу, Сальвадор, Японию, Филиппины и Вьетнам.
Россельхознадзор проинформировал мексиканских представителей, что на территории Российской Федерации действует законодательство Таможенного союза, которое подразумевает ряд процедур при импорте продукции с предприятий третьих стран. Предусматривается оценка системы контроля, действующей в стране, а также инспектирование предприятий на соответствие требованиям ТС по согласованию с ветеринарными службами Казахстана и Белоруссии.
В ходе переговоров Россельхознадзор передал мексиканской стороне перечень вопросов для начала рассмотрения процедуры экспорта морепродукции на территорию Таможенного союза. Основу списка составляют вопросы о структуре и организации ветслужбы, законодательной базе в области ветеринарии, а также организации лабораторного контроля в стране. После получения официального ответа от ветеринарной службы Мексики стороны продолжат работу в этом направлении.
"Только представьте…", — так начинается каждый подзаголовок статьи известного британского колумниста Нила Кларка (Neil Clark), опубликованной на сайте телеканал Russia Today.
"Только представьте, если бы демократически избранное правительство Канады было бы свергнуто в ходе финансируемого Россией переворота, в котором важную роль играли бы ультраправые экстремисты и неонацисты. Если бы новое неизбранное "правительство" Оттавы отменило закон о признании французского языка официальным. Если бы олигарха с миллиардным состоянием назначили главой Оттавы и правительство подписало бы соглашение об ассоциации с торговым блоком, возглавляемым Россией», — пишет журналист.
Нил Кларк предлагает читателям задуматься, как отреагировал бы мир, если бы Россия потратила $5 млрд на смену режима в Канаде, а затем ведущая канадская энергетическая компания приняла бы в совет директоров сына высокопоставленного российского политика.
"Только представьте, если бы сирийское правительство провело бы встречу "Друзей Великобритании" — группы государств, поддержавших насильственное свержение правительства Дэвида Кэмерона. Если бы сирийское правительство с союзниками оказывало бы британским антиправительственным "повстанцам" многомиллионную помощь. Если бы они не осудили действия "повстанцев", убивших британских граждан, разбомбивших школы, больницы и университеты. Если бы министр иностранных дел Сирии осудил бы проведение всеобщих выборов в Великобритании, назвав их «пародией на демократию», и заявил бы, что Кэмерон должен уйти в отставку до проведения выборов.
Если бы в 2003 году Россия и ее ближайшие союзники начали бы полномасштабное вторжение в богатую нефтью ближневосточную страну, утверждая, что это государство обладает оружием массового поражения (ОМУ), угрожающим всему миру, а впоследствии никакого ОМУ не найдут. Если бы около 1 миллиона человек было бы убито вследствие кровопролития, начавшегося после интервенции. Если бы спустя 10 лет страна до сих пор пребывала бы в хаосе. Если бы российские компании нажились на реконструкционных и восстановительных работах после "смены режима".
Только представьте, если бы пророссийские журналисты, все как один твердившие, что ближневосточная страна, в которую Россия вторглась в 2003 году, обладала ОМУ, потом не принесли свои извинения и не выразили раскаяние в связи с огромным числом погибших граждан в результате аннексии. Если бы они, наоборот, сохранили за собой хорошо оплачиваемые должности и продолжили бы пропагандировать нелегальные войны и интервенции в другие независимые государства, а также совершали бы нападки на честных журналистов, которые предпочитают не врать.
Если бы около 40 человек, протестующих против центрального правительства, были бы сожжены заживо проправительственными экстремистами в Венесуэле. Если бы после визита Дмитрия Медведева и главы российской Службы внешней разведки в Каракас правительство Венесуэлы провело бы военную операцию против демонстрантов, требующих автономии или федерализации.
Если бы после окончания холодной войны Россия годами окружала бы США военными базами и настаивала на присоединении Канады и Мексики к российскому военному альянсу. Если бы ранее в этом месяце Россия провела крупные военные учения в Мексике.
Если бы в интернет "утек" телефонный разговор между высокопоставленным представителем российского МИДа и послом РФ в Канаде, обсуждающих, кто должен или не должен быть в составе канадского правительства. В дальнейшем они утвердили бы кандидата на пост нового премьер-министра после "смены режима", профинансированного Россией. И что если высокопоставленный представитель российского МИДа во время телефонного разговора в нецензурной форме высказался о Евросоюзе, как это сделала в феврале 2014 года помощник госсекретаря США по делам Европы и Евразии Виктория Нуланд в телефонном разговоре с американским послом в Киеве Джеффри Пайатом.
Только представьте, если бы ведущие российские политики посетили бы уличные протесты против мер жесткой экономии в западной Европе, раздавали бы печенье протестующим и поддерживали призывы к правительству уйти в отставку".
Нил Кларк предлагает представить, что могло бы быть, если бы любое из описанных событий произошло бы на самом деле. По мнению журналиста, их сравнение с текущими событиями было бы очень поучительным, поскольку оно ясно дает понять: с миром что-то не так.
"Действия, совершенные США и их союзниками, вызвали бы всеобщее возмущение, рискни любая другая страна проделать то же самое. Необходимо просто поменять местами названия государств, чтобы увидеть наличие двойных стандартов", — отмечает в статье Нил Кларк.
"Если бы Россия вторглась в богатую нефтью ближневосточную страну в 2003 году, как США вторглись в Ирак, можно быть уверенным, что Россию посчитали бы международным изгоем, а журналисты, освещавшие эту лживую войну, пожизненно бы себя дискредитировали. Но против США не применяли санкции. Президент США Джордж Буш и его ближайший союзник премьер-министр Великобритании Тони Блэр до сих пор так и не предстали перед судом за военные преступления", — задается вопросом журналист.
По мнению Кларка, если бы Россия потратила $5 млрд на свержение демократически избранного правительства Канады или Мексики и привела к власти пророссийскую хунту, за считанные часы началось бы полномасштабное военное вторжение США. Западные СМИ оправдывали бы действия Америки, характеризуя их "ответом на российскую агрессию". Но когда подобное совершили США на Украине, те же самые люди, которые бы осуждали действия России, праздновали незаконное свержение легитимного правительства Украины".
"Мы отлично знаем, как отреагировали бы США, если бы другое государство разместило ядерное оружие близко к американской территории: в 1962 году в период Карибского кризиса мир находился на грани третьей мировой войны. Однако проведение военных учений НАТО в Эстонии, граничащей с Россией, не считается провокационным", — отмечает Кларк.
В конце статьи Кларк делает вывод, что нет никаких законных или моральных оснований утверждать, что США и их союзникам можно совершать действия, за которые другие государства были бы осуждены и наказаны введением санкций и/или военной интервенцией. Международный закон и принципы невмешательства во внутренние дела государства должны применяться одинаково ко всем, независимо от политической системы государства или его формы правления. Британское правительство имеет не больше прав вмешиваться во внутренние дела Сирии, чем сирийское правительство – вмешиваться в дела Великобритании. США не имеет прав, чтобы "менять режимы" в странах, граничащих с Россией. В свою очередь, пишет Кларк, Россия не может "менять режимы" в странах, граничащих с США.
В своей статье Нил Кларк призвал сформировать новую форму международную права, основанную на принципе равенства всех суверенных наций. "Если мы поймем, как сделать так, чтобы эта система заменила западное лицемерие и политику двойных стандартов, мир может стать гораздо более безопасным местом", — заключил репортер.
Все больше элитного жилья Мексики строится среди трущоб.
Нищета и достаток сосуществуют в большинстве мексиканских городов, однако амбициозные планы застройщиков впервые поместили людей на разных уровнях социальной лестницы так близко друг к другу.
Современные и роскошные многоэтажные жилые дома гордо возвышаются над окрестностями. С их крыш открываются потрясающие виды, однако смотреть можно только в одном направлении. Высокие экраны скрывают от любопытных взглядов неприглядное соседство: лабиринт из тесных и ветхих лачуг, бетонных блоков и кирпичных домов-скворечников, сообщает портал Daily Mail.
Фотографии таких вилл среди трущоб стали частью проекта организации Publicis, которая базируется в Мехико. Чтобы обратить внимание общества на огромное социальное неравенство, Publicis запустила рекламную кампанию по борьбе с бедностью под названием "Стереть различия". Под каждым из изображений находится подпись: "Это изображение не было изменено. Пора изменить это".
Проект вызвал широкий резонанс среди иностранных инвесторов на этом стабильном рынке.
![Главное](/images/star.png)
Власти китайской столицы планируют вывести за пределы мегаполиса восемь крупных оптовых рынков. Как ожидается, это поможет сократить плотность населения и решить проблему транспортных пробок.
Рынки, сосредоточенные в центре оптовой торговли Дахунмэн на территории пекинского района Фэнтай, будут перенесены в ближайший уезд Юнцин провинции Хэбэй. Всего планируется переместить более 9 000 торговых лавок, в деятельности которых заняты 35 000 человек. Всего в сфере оптового и розничного бизнеса в Пекине заняты 11,6% рабочих города.
Напомним, что среди крупнейших городов мира Пекин находится на третьем месте по инновациям. Этот показатель китайской столицы был оценен на 126,29 балла. Пекин опередили Лондон и Токио. В первую пятерку рейтинга вошли Нью-Йорк, Лондон, Токио, Париж и Пекин. Китайская столица стала лидером среди стран с формирующейся рыночной экономикой.
Кроме того, китайская столица вышла на первое место в рейтинге городов развивающихся стран. На втором месте – Москва, на третьем – Мехико. По шести из десяти индикаторов Пекин стал лидером.
Власти Мексики сообщают, что компания BMW планирует построить свой первый завод в стране.
Пока руководство компании выбирает место для строительства производственных мощностей, но по предварительным данным он будет возведен в городе Сан Луис Потоси или в пригороде Идальго. Планируется, что ежегодно он будет выпускать порядка 100 тысяч автомобилей в год.
Мексиканский завод скорее всего будет выпускать три модели автомобилей этой марки: BNW 1-er, 3-er и модели типа Mini. Кроме того, руководство немецкой компании собирается увеличить производительность своего завода в США и таким образом составить конкуренцию японцам, которые нацелены на североамериканский рынок.
Энрике Пенья Ньето принялся за восстановление пастбищ
Программа по восстановлению будет охватывать 1,5 млрд гектаров земли.
Президент Мексики представил на рассмотрение федерального правительства Национальную программу по реабилитации пастбищ на севере страны, которые пострадали от засухи и стали непригодными для сельского хозяйства. Программа по восстановлению будет охватывать 1,5 млрд гектаров земли.
Правительство позаботится о том, чтобы ранее плодородные земли в штатах Дуранго, Сан-Луис-Потоси, Коауила и Сакатекас получали достаточное количество воды для выпаса скота.
В ближайшее время в эти регионы планируют доставить оборудование, которое будет собирать дождевую воду и возобновит таким образом агропромышленный комплекс штатов.
В дальнейшем планируется ввести подобные проекты в шести других регионах страны.
Губернатор штата Кинтана-Роо положительно высказался относительно программы для семей военнослужащих, предложенной президентом страны.
Напомним, что программа действует пока только в этом штате и она позволит военнослужащим приобрести собственное жилье или землю. В случае удачного проведения программы в этом штате, в дальнейшем планируется ввести подобные проекты в шести других регионах страны.
Федеральное правительство планирует предоставить государственные субсидия на покупку жилья военными, а также на покупку сельскохозяйственных угодий, что в дальнейшем также может позитивно отобразится на доходах таким семей в частности, и государства в целом.
Компании BP не удастся сэкономить на компенсациях в связи с разливом нефти в Мексиканском заливе в 2010 году. Апелляционный суд пятого округа США, рассматривающий дела в штатах Луизина, Миссисипи и Техас, оставил в силе свое мартовское решение, обязавшее BP выплачивать компенсации американским фирмам в связи с этим происшествием, сообщает Bloomberg.
Подобное решение означает, что BP, скорее всего, придется потратить миллиарды долларов на дополнительные выплаты, которые были приостановлены до окончательного решения вопроса в суде. Однако у компании остается альтернатива: обратиться в Верховный суд США с просьбой о пересмотре дела.
BP просила отменить часть выплат, основания для которых она считает фиктивными и не связанными с разливом нефти, но ходатайство было отклонено окружным судьей Нового Орлеана Карлом Барбье. При этом судья постановил предъявлять к компаниям, настаивающим на компенсации ущерба, более жесткие требования.
В марте апелляционный суд пятого округа большинством в 2 голоса против одного отклонил апелляцию в отношении решения нижестоящей инстанции. В понедельник по итогам слушания судом в полном составе мартовское решение было оставлено в силе большинством в 8 голосов против 5.
В заявлении BP отмечается, что компания разочарована исходом апелляции и рассматривает имеющиеся варианты.
Эксперты называют решение апелляционного суда серьезным поражением для BP.
В общей сложности BP списала $42,7 млрд до учета налогов, чтобы покрыть все связанные с аварией расходы, включая штрафы государственных органов. При этом она утверждает, что не может оценить дополнительные затраты в связи с выплатами пострадавшим от разлива компаниям. По оценкам юриста-аналитика Susquehanna Financial Corp. Тома Клэпса, решение апелляционного суда может увеличить совокупные затраты BP в связи с разливом нефти на $14 млрд.
Ранее назначенный судом распределитель компенсаций Патрик Жюно посчитал, что если компания в регионе, близком к месту разлива, зафиксировала снижение прибыли летом 2010 года, она имеет право на компенсацию убытков, даже если не пострадала напрямую в результате аварии.
Между тем, для определения убытков компании должны соответствовать определенным критериям, при этом зачастую падение показателей фирм, претендующих на получение компенсации, не было связано с аварией на буровой платформе Deepwater Horizon, а вызвано иными причинами, утверждают юристы BP.
По состоянию на 31 марта фонд под управлением П.Жюно выплатил $3,85 млрд по почти 65 тыс. претензий и дал обещание выплатить еще $1,1 млрд по 7,2 тыс. заявок. Еще 85 тыс. заявлений пострадавших на конец первого квартала оставались нерассмотренными, десятки тысяч претензий находились на разных стадиях оценки их обоснованности.
Авария на буровой платформе Deepwater Horizon на скважине Macondo, располагавшейся в море в 210 км к юго-востоку от Нового Орлеана, произошла 20 апреля 2010 года. Она привела к гибели 11 человек и одному из самых масштабных в истории отрасли разливов нефти. В результате возникшего пожара платформа затонула, а из скважины в течение 85 дней в океан вытекала нефть, объем утечки превысил 4 млн баррелей.
После этого у BP возникло множество юридических и регулятивных проблем в США. Так, в 2012 году Управления по защите окружающей среды США (United States Environmental Protection Agency, EPA) отстранило BP от участия в госконтрактах, однако в августе 2013 года BP подала иск в суд, чтобы оспорить решение регулятора, и в марте 2014 года достигла соглашения, позволяющего ей снова получать правительственные заказы.
Мексиканские СМИ сообщают, что рынок недвижимости страны еще не стабилизировался после кризиса в США.
Напомним, что он повлек за собой падение цен на недвижимость в Мексике, а за прошлый год цены выросли всего на 0,4%.
Cтоит отметить, что покупатели из США очень важны для рынка недвижимости Мексики, так как зачастую именно они скупают жилье в курортных штатах.
Однако кризис 2009-2010 годов негативно отразился на подобных покупках, хотя цены на недвижимость в Мексике длительное время были стабильными. Но кризис отобразился негативно исключительно на пляжной недвижимости, рынок другого жилья практически не пострадал.
Улучшение состояния полиции страны нужно проводить активнее.
Помощник Генерального прокурора Мексики Ренато Сейл Эредиа заявил, что улучшение состояния полиции страны нужно проводить активнее. Напомним, что сейчас федеральные власти проводят Национальную программу по предотвращению похищений людей.
В рамках этой программы проводятся массовые проверки в полицейских участках и на рабочих местах остаются только те полицейские, которые соответствуют стратегии правительства.
Напомним, что правительство страны желает, чтобы полицейские вызывали у граждан доверие и уважение, а не страх.
Федеральное правительство уже выделило 450 млн песо для закупки необходимого оборудования и программного обеспечения, чтобы эффективно бороться с похищениями людей.
Исследователи США, Канады, Мексики и Дании нашли новые подтверждения происхождения коренных американцев от выходцев из Азии. Статья ученых опубликована в журнале Science, кратко с ней можно ознакомиться на сайте Nature.
Генетики исследовали фрагменты митохондриальной ДНК (мтДНК), выделенной из хорошо сохранившегося скелета 15-16-летней девушки, которая жила на территории современной Мексики около 12-13 тысяч лет назад. Сравнение мтДНК современных индейцев и некоторых коренных народов Сибири с мтДНК находки показало, что они относятся к одной и той же гаплогруппе D1. Это означает их общее происхождение и согласуется с мнением, что коренные жители Америки имели предков на Чукотке и в Сибири.
Скелет подростка вместе с останками других крупных млекопитающих найден в 2007 году в комплексе затопленных пещер Ойо-Негро на полуострове Юкатан. У девушки обнаружено повреждение тазовой кости. Вероятно, она упала в подводную пещеру и утонула. Ученые смогли построить трехмерную реконструкцию скелета девушки. Оказалось, что ее рост достигал полутора метров.
МтДНК находится в митохондриях клеток, у человека она содержит порядка 16,5 тысяч пар оснований, передается от матери ребенку и отвечает за работу митохондрий - клеточных органелл, выполняющих энергетические функции.
Новое исследование генетиков впервые использует так хорошо сохранившиеся мтДНК древних американцев и согласуется с археологическими и лингвистическими данными о происхождении американских индейцев от выходцев из Сибири.
Очередной грандиозный проект Китая может связать эту страну железнодорожным сообщением с США. Протяженность высокоскоростной магистрали составит 12800 км, а преодолевать его поезда смогут менее чем за двое суток. Вначале пассажиры будут доставляться на юг Канады, после чего им останется проделать совсем небольшой путь, чтобы оказаться на территории США. Стоимость строительства составит порядка 65 млрд долларов.
Для реализации столь амбициозного проекта потребуется согласие Китая, Канады и США, хотя в результате в мире может появиться альтернативный, причем более дешевый путь, связывающий два материка безопасным сообщением. Проект разрабатывают китайские инженеры, и основной финансовый груз также придется взять на себя Китаю, который, по всей видимости, займется и поставкой скоростных поездов, которые уже получили широкое распространение в этой стране.
Напомним, что именно в Китае функционирует крупнейшая мировая сеть скоростных магистралей, протяженность которой составляет около 10 тыс. км, а сама длина наиболее протяженной ветки составляет 2300 км. Если будет реализован новый <мегапроект>, то эта железная дорога на треть превысит протяженность Транссиба, который протянулся на 9300 километров.
Отметим, что планы по созданию международных железнодорожных магистралей существуют и в других странах. Так, ведется работа над разработкой плана по созданию скоростной дороги между США и Мексикой, которая протянется на 500 километров и свяжет американский Сан-Антонио и мексиканский Монтеррей. Сегодня преодолеть расстояние между этими городами можно за пять часов на автомобиле, тогда как путешествие по железной дороге не продлится более двух часов.
ВВС Мексики начали оценку возможностей военно-транспортного самолета A400M производства европейской компании Airbus Defence & Space, сообщает flightglobal.com 16 мая.
15 мая А400М приземлился на Международном аэропорту Мехико и проведет ряд испытательных полетов (пробудет в Мексике до 23 мая). Самолет пилотировал экипаж во главе с летчиком-испытателем Игнасио Ломбо (позывной «Начо ») (Ignacio «Nacho» Lombo). Этот самолет впервые поднялся в воздух в декабре 2009 года. «Во время визита мы намерены продемонстрировать возможности машины для решения проблем этой страны», заявил Ломбо.
ВВС Мексики являются оператором таких средних транспортных самолетов как Airbus C295 и Alenia Aermacchi C-27J Spartan, на вооружении военной авиации находятся пять самолетов Lockheed Martin C-130E/K Hercules (выпуска 1964-1968 годов), также имеется один гражданский вариант этого самолета L-100. Ранее ВВС страны проявили интерес к закупке самолетов С-130J Super Hercules нового поколения.
Россия: «преемнический цикл»
Константин Андреевич Сулимов (р. 1973) – доцент кафедры политических наук Пермского государственного национального исследовательского университета.
За время существования современной России у нее было три президента, которые в совокупности избирались (переизбирались) пять раз: в 1996-м, 2000-м, 2004-м, 2008-м и 2012 годах. Но вот вопрос о количестве смен российских лидеров не имеет столь же однозначного ответа, поскольку все зависит от ракурса рассмотрения и, соответственно, от способа подсчета. Если принимать во внимание последовательные смены на президентском посту одного человека на другого, то мы получим три случая: Ельцин – Путин (2000), Путин – Медведев (2008) и Медведев – Путин (2012). При этом во всех трех случаях обнаруживается не вызывающее сомнений наличие атрибутивного признака варианта «Преемник», а именно: качественная персональная связь между прежним лидером и новым лидером. Характер этой связи в каждом из случаев различен, что задает интересную динамику в реализации этого способа смены власти в России. Но эта динамика спотыкается об очевидный для любого заинтересованного наблюдателя вопрос о том, происходила ли на самом деле смена лидера страны во всех трех случаях или в 2008-м и 2012 годах имел место иной феномен, описываемый такими понятиями, как «местоблюститель» и «позиционный преемник»[2].
На этот вопрос можно дать простой и вполне очевидный на сегодняшний день ответ. При этом нужно понимать, что этот ответ будет политическим, а не академическим, то есть он будет элиминировать нюансы, связанные с динамикой предпочтений и взаимных ожиданий участников политического процесса, которые не были статичными в прошлом и, разумеется, будут меняться в будущем. В академическом отношении однозначный ответ на поставленный вопрос вовсе не нужен: важнее удержать в фокусе внимания динамику процесса, позволяющую вскрыть его логику и закономерности в сопоставлении с другими случаями.
«Преемник» как обыденность
Первый важный момент, на котором необходимо остановиться, заключается в произошедшем в России изменении публично-политического статуса самого термина «преемник». Он прочно вошел в российский общественно-политический дискурс в 2007 году, когда завершался второй президентский срок Владимира Путина. Почти год в центре публичных дискуссий держался вопрос о том, останется ли Путин на президентском посту (что требовало изменения Конституции Российской Федерации) или выдвинет на место президента кого-то из своего окружения. Он выбрал второй вариант, запустив процесс активного и широкого общественного обсуждения возможной кандидатуры будущего «преемника». Тогда же вспомнили и том, что сам Путин в свое время тоже номинировался как «преемник» Ельцина. После избрания в 2008 году Дмитрия Медведева главой государства его неизменно характеризовали как «преемника». К окончанию его президентства этот термин, как казалось, потерял актуальное политическое значение, потому что вопрос в тот момент заключался не в том, определит ли Медведев собственного «преемника», а пойдет ли он сам на второй срок или уступит такую возможность Путину. Как известно, случилось второе, а возвращение Путина в Кремль вновь политически актуализировало тему «преемника». В результате сейчас опять, как и в 2007 году, речь идет о возможном преемнике Путина.
Не вызывает сомнений, что эта тема останется одной из ключевых тем российской политики на протяжении всего третьего срока президентства Путина (и тем более четвертого, если таковой случится). Таково серьезное отличие нынешнего периода от той ситуации, которая имела место до 2008 года. В то время вопрос о преемнике стал актуальным лишь в определенный момент, и произошло это в силу очевидной политико-институциональной необходимости. Причем путинская команда выступала безусловным инициатором процесса обсуждения: Путин сам открыл эту дискуссию и контролировал ее ход. Сегодня дело обстоит несколько иначе. Став с середины 2012 года неотъемлемой частью дискурсивного поля, тема возможного преемника президента останется таковой независимо от намерений и действий самого Путина. Более того, любые события, касающиеся известных или относительно известных российских политиков, тут же истолковываются в логике возможного преемничества. Например, с весны и до сентября 2013 года в этом ракурсе активно обсуждалась фигура Сергея Собянина – сначала в связи с решением провести выборы мэра Москвы, а потом в связи с ходом и подведением итогов избирательной кампании. Кроме Собянина, к роли преемника за полтора года с момента президентских выборов уже примеряли и Дмитрия Рогозина, и Сергея Шойгу, и Алексея Кудрина, и Михаила Прохорова, и, конечно, самого Дмитрия Медведева[3]. Более того, даже Алексея Навального иногда упоминают в этом контексте, правда, в рамках относительно маргинальной позиции, согласно которой он является «проектом Кремля».
Таким образом, произошло то, что можно назвать публично-политической нормализацией самой темы «преемника» в общественном сознании, а значит, в предпочтениях и ожиданиях как акторов политического процесса, так и общества – в целом, и в разрезе отдельных слоев и групп. То есть смена лидеров по этому варианту признается обществом нормальной практикой. При этом тема «преемника», видимо, все же осмысливается и осознается как противостоящая если не самой идее демократии в целом, то по крайней мере идее конкурентных выборов и принципу сменяемости власти. Выход «преемников» на национальную политическую арену в 2000-е годы связывается со снижением уровня конкуренции и отсутствием сменяемости во властных структурах. Соответственно, нормализация не означает готовности мириться с этой моделью. Речь идет лишь о том, что «преемник» – и как понятие, и как актуальная возможность, и как конкретный политический статус – становится важным структурным элементом политической реальности, который нужно принимать в расчет, относительно которого необходимо определяться тем или иным образом и так далее.
Публично-политическая нормализация идеи «преемника» как механизма смены лидеров у власти, казалось бы, открывает путь к регулярному ее воспроизводству и в будущем, то есть к определенной институционализации этого механизма в России. Но предметный анализ трех российских случаев смены лидеров, имеющих отношение к варианту «Преемник», заставляет усомниться в обоснованности такого вывода.
Казус 2000 года: Ельцин – Путин
В данном случае, безусловно, имело место прямое персональное «указание на преемника», но, как представляется, Ельцин и его команда не обладали исключительным мандатом на определение персоны будущего президента в силу собственной слабости, как легитимационной, так и электоральной. Власть и, что важнее, право властвовать не «стекли с перста» прежнего президента на преемника. Напротив, решение о персоне нового президента принималось в два этапа, что характерно для «демократического» типа воспроизводства власти. Иначе говоря, были приняты два разных решения: а) персональное решение Ельцина (его команды) относительно Путина, причем хорошо известно, что рассматривались и другие варианты; б) субъектное утверждение этого решения народом. На принципиальную роль народа косвенно указывают и результаты последующих выборов: в то время как Путин получил 53% голосов, Зюганов заручился поддержкой 30%. Такое соотношение означает, что в глазах десятков миллионов избирателей результат выборов не был предопределен заранее – по крайней мере окончательно. Соответственно, Путину и его команде пришлось приложить серьезные усилия к тому, чтобы убедить народ в собственном праве на власть, как и предполагается демократическим типом легитимации.
Подобная интерпретация может столкнуться с двумя возражениями. Первое связано с качеством субъектного решения народа, которое можно оценить как весьма низкое: был выбран, образно выражаясь, «черт из табакерки», не имевший никакой публичной репутации, причем это избрание состоялось на очевидном отрицании прошлого. В каком-то смысле это было стремление к новизне ради самой новизны. Но само стремление к новому отнюдь не элиминирует политическую субъектность того актора, которому оно присуще. Второе возражение состоит в том, что, хотя право на властвование как таковое передано не было, кое-что важное преемник все же получил, а именно пост (позицию), без которого право на власть, почти наверняка, не было бы обретено. Последнее, собственно, и есть принципиальная структурная особенность российских случаев смены власти: человек со стороны (аутсайдер государственной системы) почти не имеет шансов стать президентом. По крайней мере так было до сих пор, и пока эта особенность будет сохраняться, будет воспроизводиться и государственное, или статусное, преемничество, иногда даже с элементами демократического типа воспроизводства власти.
Казус 2008 года: Путин – Медведев
Если рассматривать данный случай обособленно, то типологически это самый чистый образец персонифицированного преемника. Здесь имели место и персональный выбор, и прямое персональное указание на преемника, в результате которого президентская власть действительно «стекла с перста» прежнего президента на его креатуру. Вот как описывает этот процесс Игорь Юргенс, работавший в команде Медведева:
«Обоим [Дмитрию Медведеву и Сергею Иванову] выделили абсолютно хронометражно идентичное время на всех четырех телеканалах, в СМИ, выделили людей. Они поехали по России. Персональных столкновений – да, не было, но это все воспринималось как праймериз. И каждый из них вообще-то должен был царю доказать. И в какой-то момент у Путина в голове, как я понимаю, сложилась такая история: а давайте-ка, мы попробуем этот диалог с либералами здесь и с Западом там, который у тебя, Дмитрий, лучше удастся, чем у Сергея Борисовича в силу совершенно понятных институциональных связей»[4].
Такая динамика стала возможной из-за того, что Путин обладал безусловным исключительным мандатом на определение персоны нового президента. Это было очевидно всем, и никто не ставил подобное положение вещей под сомнение. В результате Медведев даже обошел по абсолютному числу голосов Путина образца 2004 года: 52,5миллиона голосов против 49,5миллиона, что составляло 70,28%. Соответственно, решение, принятое народом на выборах, было сугубо процедурным.
Тем не менее в отношении данного случая сохраняется критически важный вопрос: а была ли на самом деле передана президентская власть? Или имела место техническая передача места как способ реализовать конституционное ограничение, предписывающее невозможность занимать президентский пост три раза подряд? Стоит заметить, что наша ограничительная норма по своему значению аналогична, например, мексиканской норме о шестилетнем сроке президентства без права переизбрания. Но при анализе мексиканского случая выясняется, что по крайней мере в период стабилизации местной демократии президенты Мексики не были местоблюстителями и марионетками, а выступали самостоятельными политиками. Если же в России в 2008 году состоялась техническая передача только места, а не властных полномочий, то имеет ли смысл вообще говорить в данном случае о воспроизводстве власти? Ведь оно, воспроизводство, в полноте своего смысла обязательно содержит функцию обновления политики и курса, что и связывается с появлением новых персон. Или же в данном случае мы имеем дело с такой разновидностью преемничества («позиционный преемник»), которую можно обозначить как форму технического воспроизводства власти? Чтобы двинуться в рассуждении дальше, необходимо перейти к третьему случаю.
Казус 2012 года: Медведев – Путин
Наличие «указующего перста», явленного 24 сентября 2011 года на съезде «Единой России», не подлежит сомнению, но столь же очевидно и то, что Медведев ничего Путину не передал: ни власть или право властвования, ни пост (позицию), ни какие-либо инструменты для обретения власти. Единственное, что Медведев сделал, – уступил дорогу. Это важное обстоятельство, однако оно, прежде всего имеет отношение к личности самого Путина[5], хотя, конечно, и к формату передачи власти также.
Принятие решения внутри правящей элиты сопровождалось острой борьбой разных элитных группировок, которая по-разному описывается людьми, знакомыми с ситуацией и готовыми об этом публично говорить. Очевидцы сходятся в главном: возможно, имел место и личный страх самого Путина за место, и даже что-то большее.
«Юргенс: Путина пугали мифом о том, что Медведев готовится его снять. А Медведева – что Путин чуть ли не двинет полки на Москву, если это произойдет. […]
TheNewTimes: Вы полагаете, у Путина были основания ожидать, что на пресс-конференции Медведев мог объявить о том, что пойдет на второй срок?
Юргенс: Да, как минимум. Если не одновременно сказать: “Меняю правительство”»[6].
В результате Медведеву, видимо, «выкрутили руки». Глеб Павловский говорит об этом так:
«Есть фактор “икс”, который привел их обоих к лету прошлого года в психически нестабильное состояние. Что и закончилось августовским Сочи, из которого вывалились два человека с сильно измененным сознанием»[7].
Но все же о варианте захвата власти в данном случае говорить не приходится: во-первых, речь не шла о действиях контрэлиты; во-вторых, публично была предъявлена единая позиция; в-третьих, кроме выкручивания рук, медведевское согласие, так или иначе (не понятно, по чьей инициативе и на каких условиях), было выкуплено постом главы правительства.
Однако самое важное, на наш взгляд, заключается в том, что поскольку Медведев ничего Путину не передал и не мог передать, а мог только уступить дорогу, то заниматься убеждением народа в своем праве на власть Путину пришлось самому. Возможно, в его команде утвердилось мнение, что стоит только обозначить возвращение на президентский пост, все решится само собой и, используя нашу терминологию, к самому Путину вернется исключительный мандат на определение персоны нового президента. Но этого не произошло, и Путину пришлось вести настоящую политическую кампанию, главным элементом которой стал акцент на политический раскол общества, разделение его на «мы» и «они». Это, разумеется, обусловило очевидное укрепление единой субъектности народа. Причем, возможно, не только и даже не столько той его части, которая была против Путина, сколько той, которая голосовала за Путина.
Согласно некоторым оценкам, если бы в его кампании не было такого очевидного упора на мобилизацию общества, Путин не получил бы такого количества голосов. Невозможно было не заметить, что Путин вел борьбу не против своих «официальных» противников, а против сознательно и целенаправленно сконструированного противника, единого во многих лицах. Мобилизационные усилия привели к тому, что в борьбу вступила и часть общества. В результате не только голосование «против», но и голосование «за» оказалось более сознательным и осмысленным выбором, чем можно было ожидать. Тем не менее укрепившаяся субъектность народа едва ли позволяет говорить о том, что мы здесь имеем дело с реализацией демократического способа воспроизводства власти. Даже среди противников Путина царила почти всеобщая уверенность в его безусловной победе. И многие полагают, что Путин напрасно акцентировал раскол: для победы этого не требовалось.
***
Последовательный анализ трех случаев, исходящий из концепта «Преемник», с одной стороны, вроде бы подтверждает эмпирическую очевидность того, что они все очень разные. Но, с другой стороны, наш понятийный инструментарий позволяет увидеть, что все случаи нанизываются на один стержень и при этом образуют своеобразный политический «преемнический цикл». В роли стержня выступает сама фигура Владимира Путина: все три ситуации связаны персонально с ним. Дважды преемником был он, один раз указывал на преемника, и у него есть теоретический шанс сделать это снова. А цикл заключается в том, что в важных структурных отношениях первый случай 2000 года и последний случай 2012-го изоморфны друг другу: Путин оба раза был преемником, и оба раза он всерьез доказывал свое право на президентство на электоральном поле, потому что ресурса, предоставленного ему предшественником благодаря самому акту номинирования, было недостаточно для занятия президентского места. И, напротив, случай 2008 года предстает промежуточным, причем не только в темпоральном смысле, но и с содержательной точки зрения: он самый малозначительный в политическом отношении.
Разумеется, на этом основании невозможно делать однозначные выводы о дальнейшем развитии событий. В перспективе использования преемнической модели просматриваются три возможных варианта: 1) действующий президент пойдет на новый подобный цикл, когда истекут его третий и четвертый сроки пребывания на посту; 2) посредством очередного преемника он прервет собственную политическую карьеру, то есть реально уйдет из политики, задав новый цикл для иной персоны; 3) он вообще больше не будет обращаться к этому способу смены лидера.
Более или менее очевидны только группы значимых факторов, которые могут определять реализацию того или иного варианта. Их, как представляется, тоже три. Во-первых, это естественные факторы, обусловленные физической способностью лидера оставаться лидером (первый из указанных вариантов выглядит проблематичным именно по этому основанию). Во-вторых, это его собственное восприятие ситуации и своей роли в ней, описываемое как «дилемма персоналистского лидера»[8]. Речь здесь идет о том, что в природе персоналистского правления заложено неизбежное противоречие: правящий лидер обладает возможностью определить преемника, но одновременно не может этого сделать. Эта невозможность определяется осознанием неизбежной или возможной катастрофичности подобного шага для всей системы, страны или для него персонально. И, наконец, в-третьих, это степень сегментации элиты и способность какой-то из ее частей оказаться достаточно сильной для того, чтобы сорвать операцию «Преемник». По поводу последнего добавим: на примере других стран видно, что критическое значение имеет публично-политическая сегментация элит, которая в настоящее время в России выражена очень слабо. Но как раз последний акт «преемнического цикла» в России в 2011–2012 годах существенно повлиял на активизацию публичной политической жизни, что может привести к последующему углублению сегментации.
[1] Статья подготовлена в рамках исследовательского проекта «Институт преемника: модель воспроизводства власти и перспективы модернизации в современном мире», выполненного коллективом ученых из Пермского государственного национального исследовательского университета при поддержке РГНФ (проект № 11-03-00198а).
[2] Концептуальный подход к понятиям «преемник» и «преемничество», в рамках которого написана настоящая статья, представлен в серии работ коллективного исследовательского проекта. См., например: Панов П.В., Сулимов К.А. Преемничество как способ воспроизводства власти: проблемы концептуализации // Вестник Пермского университета. Серия «Политология». 2011. № 4. С. 31–42; Мяленко Ю.В. К вопросу о применимости концепта «преемничества» к локальному уровню политики // Там же. С. 60–74; Гуляева А.Г. Институт преемника в современной России: региональный аспект // Там же. С. 43–59; Борисова Н.В., Сулимов К.А. Воспроизводство власти в современной России: преемничество как инвариант? // Политическая наука. 2012. № 3. С. 105–124; Панов П.В., Сулимов К.А. «Преемник» versus «преемничество»: в контексте разнообразия вариантов смены политических лидеров // Власть и элиты. Вып. 1. / Под ред. А.В. Дуки. СПб.: Интерсоцис, 2013 [в печати].
[3] В политической аналитике появляются разнообразные производные термины, например: «автоматический преемник», – для обозначения того, кто будет занимать пост главы правительства в случае «какой-либо трагической случайности с Путиным». См., например: «Политбюро 2.0» накануне перезагрузки элитных групп. Доклад «Минченко консалтинг»(www.minchenko.ru/netcat_files/File/Politburo_full.pdf).
[4]См.: «Мы проиграли охранителям». Интервью с Игорем Юргенсом // The New Times. 2012. 5 марта (http://newtimes.ru/articles/detail/50506?sphrase_id=749480).
[5] В этом плане показателен фрагмент из вышеупомянутого интервью Юргенса: «The New Times: Вы считаете, что Путин был готов к тому, что они оба идут на выборы? Юргенс: Я не думаю, что в характере Владимира Владимировича ходить куда-то вдвоем» (Там же).
[6] Там же.
[7]Павловский Г. Привычка к обожанию у Путина возникла раньше // The New Times. 2012. 26 марта (http://newtimes.ru/articles/detail/51440?sphrase_id=749484).
[8] См. подробнее об этой дилемме: Панов П.В., Сулимов К.А. «Смена лидера» и пределы президентского персонализма: перспективы «варианта преемник» в странах Закавказья и Центральной Азии // Политическая наука. 2014. №1 [в печати].
Опубликовано в журнале:
«Неприкосновенный запас» 2014, №2(94)
Преемники и преемничество в Латинской Америке
Надежда Владимировна Борисова (р. 1976) – доцент кафедры политических наук Пермского государственного национального исследовательского университета.
Галина Александровна Данилова (р. 1976) – доцент кафедры политических наук Пермского государственного национального исследовательского университета.
Отличительной чертой современной Латинской Америки выступает низкая степень предсказуемости политических процессов и событий. Известно, что в этой части света политические деятели нередко пренебрегали и по-прежнему пренебрегают временными рамками своего пребывания у власти. В последние десятилетия, однако, они все чаще обращаются к такому варианту смены лидера, как передача власти преемнику. Очевидно, эта тенденция обусловлена доминированием политического персонализма, присущего латиноамериканской политике. В данной работе предпринимается попытка выявить исторические и институциональные истоки этой особенности. Политический опыт Латинской Америки важен и еще по одной причине. Наряду с «чисто персоналистским» вариантом модели «Преемник» здесь получила развитие та ее разновидность, которая определяется нами как «преемничество». В охватываемых ею случаях решение по кандидатуре следующего лидера принимается уходящим руководителем государства совместно с узкой правящей группой, причем лидер и группа настолько сливаются, что предстают единым субъектом решения. Классический случай такого рода – мексиканская практика dedazo, которая заслуживает специального рассмотрения.
Истоки преемничества
Политическая история латиноамериканских государств в XX веке, почти повсеместно отличавшаяся продолжительным правлением жестких военных и авторитарно-бюрократических режимов, в конце концов, сформировала у населения этого региона убеждение в явном преимуществе демократических принципов перед диктатурой. Приверженность демократическим ценностям и декларативное стремление соблюдать права человека привели во второй половине минувшего столетия к созданию институтов гражданского общества, укрепивших местный либерализм. Тем не менее наряду с мощной либеральной составляющей в латиноамериканских странах традиционно сильны и консервативные элиты, история которых прочными нитями связана с колониальным прошлым континента. Еще одним влиятельным актором, значительно укрепившим свои позиции в последние десятилетия, сегодня является народ, точнее, социальные низы. Когда в начале 2000-х Уго Чавеса и его сторонников публично называли «сбродом», он отвечал: «Да, мы тот самый “сброд”, что пошел за Боливаром»[2].
Именно политический подъем низов латиноамериканского общества на переломе 1990-х и 2000-х привел к феномену, называемому «левым поворотом» и выразившемуся в смене руководства ряда стран. Характерно, что левые силы везде приходили к власти законным и демократическим путем. С формальной точки зрения институциональная система стран Латинской Америки почти безупречна. Скопированная с североамериканской системы, она в дальнейшем была модифицирована в соответствии с местными реалиями. Главным ее отличием можно считать особый статус президента, закрепленный законодательно. Марат Баглай отмечает:
«Это была попытка приспособить особый государственный институт, отработанный в условиях развитого государства с устойчивыми политическими традициями, к совершенно новым социально-экономическим и политическим условиям слаборазвитых государств при полном отсутствии у них парламентских традиций»[3].
Действительно, под влиянием столетий колониального управления у элит независимой Латинской Америки сложилось весьма специфическое понимание роли президента как главы исполнительной власти. Сформировавшаяся в итоге система получила название «суперпрезидентской».
Большинство стран Латинской Америки на протяжении длительного времени отличало не слишком глубокое проникновение центральной власти на места[4]. Эта особенность латиноамериканской государственности была обусловлена колониальным опытом и попыткой построить федерализм по североамериканскому образцу[5]. В колониальную эпоху местные власти из-за отдаленности метрополии обладали относительной самостоятельностью в принятии решений. Это проявилось уже в период испанского завоевания:
«[Конкистадоры] сражаются без приказа, вопреки воле прямого господина, но во имя и благо короля. […] В их душе и сознании схлестываются две силы: интересы монархии и свои собственные»[6].
Соответственно, не слишком централизованным оказался и сложившийся позже аппарат управления обеими Индиями.
Важной составляющей процесса колонизации стала христианизация, а католическая церковь выступила принципиальным элементом системы колониального управления. Католицизм, в отличие от протестантизма, выстраивал строго иерархическую систему социальных связей и взаимоотношений. Священник, выполняя посреднические функции между паствой и богом, представал в качестве патрона, а его паства была клиентелой. Учитывая самостоятельную роль католической церкви в процессе колонизации, нередко именно священнослужители выполняли в колониях управленческие и государственные функции, перенося присущие церкви иерархические отношения в политическую среду. Испанская католическая культура в латиноамериканских странах была усилена иберийским феноменом касикизма:
«В основе данного феномена лежит структура неформальных связей, семейных и личных отношений между влиятельными элитами на местах с более или менее широкой категорией людей из различных слоев населения – связей и отношений, оказывающих значительное влияние на политические процессы. […] Такой патронат представлял собой механизм, связывающий местную общину с более широкой социальной структурой. Они [патроны], по сути дела, действуют как политические представители, призванные собирать голоса избирателей, прибегая к посулам и подачкам, а когда потребуется – и к шантажу. С этой точки зрения система государственного управления и структура патроната создают собственные параллельные иерархии»[7].
Как отмечает мексиканская исследовательница Манола Сепульведа Гарса, применительно к Латинской Америке ХХ века феномен касикизма представляет собой «аномальный симбиоз традиционного общества и современной политики, формирующий огромный массив клиентельных отношений, свойственных представителям разного типа и уровня»[8].
Одной из предпосылок закрепления сильного президентства в Латинской Америке, несомненно, выступает каудильизм, который, наряду с популизмом и патернализмом, вплетен в сложную канву местных политических традиций. Каудильо (от исп. caudillo– вождь, предводитель) своим появлением обязан такому специфическому институту собственности, как латиноамериканское поместье. В Латинской Америке, замечает Ольга Посконина, колониальная асьенда (или фазенда) выполняла не только экономические функции: она была также своеобразной формой политической и социальной организации провинциального общества и средством контроля над ним. В период независимости асьенда продолжала играть роль маленького государства, «в котором асендадо (или фазендейро) пользовался абсолютной властью, регулировал все стороны жизни обитателей поместья и требовал от них безоговорочного послушания»[9]. Поскольку владелец поместья выступал в роли единоличного властителя, он также должен был защищать интересы своего «государства» и, в частности, охранять его границы от набегов недружелюбных индейцев.
Примечателен в этом плане бразильский вариант каудильизма – коронелизм, сформировавшийся в нескольких регионах страны. Бразилия отличалась от остальных колоний континента гораздо менее кровопролитной борьбой за независимость и более поздним отказом от рабского труда. На протяжении длительного времени господствующая элита отвергала республиканский строй, сохраняя вплоть до 1889 года конституционную монархию[10]. Десятилетие, предшествовавшее отмене рабства, было отмечено политической нестабильностью: с 1880-го по 1889 год в Бразилии сменились десять кабинетов, трижды проводились парламентские выборы, но ни один парламент не доработал до конца своего срока[11]. В этих условиях система коронелизма как власти местных землевладельцев обеспечивала контроль над определенной территорией, причем внедрение электоральных начал не только не ослабило ее, но, напротив, предоставило новые политические инструменты для упрочения позиций местных элит. 1889–1930 годы в Бразилии стали эпохой децентрализованной федеративной республики. Слабое центральное правительство и отсутствие партий на национальном уровне были лишь звеньями круговой поруки: местные олигархии выбирали губернаторов, а те в свою очередь избирали президента.
Логическим продолжением каудильизма и неизменным спутником сильного президентства в XX веке становится упоминавшийся выше персонализм, подразумевающий концентрацию большей части власти в руках одного человека. Его проявления в Латинской Америке были весьма разнообразными, но во всех своих вариантах с точки зрения воспроизводства власти персонализм обнаруживает один и тот же недостаток: он влечет за собой ослабление всех иных институтов, кроме президентской власти:
«В нем [персонализме] слишком много зависит от одного человека, его компетентности, благоразумия и просто здоровья, что делает подобные системы хрупкими и уязвимыми. Любая болезнь или отсутствие президента автоматически создают вакуум власти. То есть фактор неопределенности. […] Устойчивость [системы] зависит от того, насколько ясным и эффективным является “порядок наследования престола” на случай смерти или серьезной болезни президента, мешающей ему выполнять свои функции»[12].
С этим связан и такой феномен латиноамериканской политики, как популизм, присущий персоналистским системам и еще более ослабляющий институты: чем прочнее институциональные основы общества, тем больше ограничений для популизма[13].
Преемники в ассортименте
Все вышесказанное объясняет, почему модель «Персоналистский преемник»в ситуациях смены лидера напоминает о себе вновь и вновь. Только за последнее десятилетие она воспроизводилась на континенте как минимум трижды. Кратко рассмотрим эти случаи.
Венесуэла
В декабре 2012 года умирающий от рака венесуэльский лидер Уго Чавес публично и официально назвал давнего соратника, вице-президента Николаса Мадуро, своим преемником, который продолжит «победное шествие боливарианской революции». До того момента Чавес передавал власть сам себе, дважды с 1999 года поменяв Конституцию, а изменения 2007 года, одобренные на всенародном референдуме, вообще позволили ему переизбираться на президентский пост неограниченное число раз. До прихода Чавеса к власти Венесуэла считалась одной из наиболее успешных и стабильных демократий в Латинской Америке; однако, как подчеркивает Татьяна Ворожейкина, здешняя демократия имела во многом формальный характер, несмотря на регулярное чередование у власти двух главных партий. Она отражала «интересы высших и средних слоев, то есть примерно 40% населения страны, которые участвовали в перераспределении доходов от нефти»[14].
История с назначением Мадуро сопровождалась интригами. Перед очередным отъездом на Кубу для проведения операции, после которой ему уже не суждено было вернуться на родину живым, Чавес объявил вице-президента своим преемником. Лидер выразил также уверенность в том, что в случае необходимости его ставленник будет избран на высший пост. 10 января 2013 года Чавес, будучи уже тяжело больным, не смог принять присягу, хотя формально сохранял президентские полномочия вплоть до 5 марта того же года – официальной даты своей кончины. Именно вице-президент после смерти команданте был объявлен исполняющим обязанности главы государства, хотя по Конституции Венесуэлы эти полномочия следовало передать председателю Национальной ассамблеи Диосдадо Кабельо, с которым Мадуро, по-видимому, находился в состоянии конфликта[15]. Оппозиция, разумеется, была возмущена тем, что Мадуро стал исполняющим обязанности президента в обход конституционной процедуры, однако это не повлекло за собой никаких институциональных последствий. Авторитет Чавеса, инициировавшего решение о преемнике, пересилил законодательство страны, для культуры которой традиции легализма всегда были как минимум значимыми.
Куба
Фидель Кастро, один из самых успешных политических долгожителей Латинской Америки, сложил свои полномочия в 2007 году в связи с тяжелой болезнью и преклонным возрастом. После почти полувека его правления власть была передана младшему брату Фиделя – Раулю, на тот момент 75-летнему министру обороны. С Раулем связывались определенные надежды на либерализацию и демократизацию, поскольку именно он был инициатором экономических реформ на Кубе. Однако вместо ожидаемого прихода к власти вместе с Раулем молодых кубинских технократов, способных начать в стране постепенные изменения, на ключевые государственные посты были назначены ветераны революции. Первым заместителем председателя Государственного совета стал герой боев в Заливе Свиней 80-летний Хосе Рамон Мачадо Вентура, а пост министра связи занял верный соратник Фиделя, 75-летний Рамиро Вальдес. Молодые политики (а таковыми на Кубе считаются 50-летние функционеры) были отодвинуты на второй план. Поэтому, как отмечают наблюдатели, сколько бы ни говорилось об изменениях в стране («обновлении социализма»), ситуация все больше приближается к политическому склерозу[16].
Впрочем, в феврале 2013 года 81-летний Рауль Кастро все-таки заговорил о преемнике, заявив о своем последнем президентском сроке и неминуемой смене власти не позднее 2018 года. Для того, чтобы эта смена прошла контролируемо, на пост первого заместителя председателя Госсовета вместо престарелого Мачадо Вентуры был назначен 52-летний Мигель Диас-Канель. Этот политик считается верным «раулистом»: инженер-электрик, он служил в армии, работал в провинции в качестве представителя компартии, принял участие в двух экономических реформах, был министром образования. Аналитики сходятся в том, что это наиболее вероятный преемник Рауля Кастро[17].
Аргентина
Вариант персонального преемника в Аргентине связан с четой Киршнеров – Нестором и Кристиной. В 2007 году Кристина Киршнер победила на президентских выборах и стала первой женщиной-президентом в истории страны. Нестор Киршнер сыграл в триумфальной победе жены не последнюю роль, официально провозгласив Кристину своим преемником. По мнению Ворожейкиной, «выдвижение жены Киршнера в качестве преемника официального курса на выборах символизирует возвращение к традиционному перонизму, называющемуся теперь киршнеризмом»[18]. Нестор Киршнер пришел к власти в 2003 году, когда страна находилась в тяжелом финансовом кризисе, балансируя между дефолтом и девальвацией. Заметно сократив безработицу и вернув политикам оптимизм, а гражданам веру в себя, Киршнер предпочел не выдвигать свою кандидатуру на второй срок, а поддержать свою жену и остаться при ней серым кардиналом. Хотя термин «киршнеризм», возникший и широко распространившийся в политическом лексиконе после победы Кристины, и отсылает к эпохе Перона, он отнюдь не означает дословного повторения перонизма.
Безусловно, правление супругов Киршнеров напрямую связано с деятельностью Хустисиалистской партии. Но Нестор и Кристина в большей степени опирались не на партийные структуры, а друг на друга. Кристина тесно работала с мужем в период его президентства, а получив власть, сохранила на своих постах семь из двенадцати министров, работавших прежде. Тем не менее популярность «королевы Кристины», как ее иногда называют, довольно быстро снизилась, так как избирателям не очень нравилось негласное присутствие Нестора позади ее трона.
***
Как показывают рассмотренные примеры, суперпрезиденциализм выступает в качестве благоприятной политико-институциональной среды для передачи власти преемникам. Так, существенное значение имеет такое следствие сильного президентства, как слабость политических партий. Размышляя о кризисе демократических институтов президентской власти в Латинской Америке, Артуро Валенсуэла отмечает:
«В наследство от авторитарного режима оставлены слабые и раздробленные политические партии, что часто заставляет избирателей искать спасения в лице популистских лидеров, не имеющих ни опыта, ни организационной поддержки»[19].
В той же Венесуэле ключевым политическим игроком все последнее десятилетие оставался Чавес. Следует согласиться с Ворожейкиной и в следующем утверждении:
«Правящая партия не стала в Венесуэле институциональным механизмом для улаживания конфликтов между различными группировками внутри режима. Напротив, она все больше превращалась в совокупность противостоящих друг другу клик и кланов, включая могущественный и разрастающийся клан родственников Чавеса. Только Чавес с его колоссальным влиянием в массах, харизмой, феноменальной способностью убеждать и уговаривать мог держать под контролем этот клубок конфликтующих друг с другом интересов, властных амбиций и идеологических противоречий»[20].
Все это объясняет нередкий для Латинской Америки феномен «выплывания на гребне», когда кандидаты в президенты прорываются в финальный этап борьбы благодаря мощной кампании в СМИ, не имея ни поддержки партий, ни какого-либо значительного опыта. Именно так пришли к власти Фернандо Коллор де Мелло в Бразилии, Альберто Фухимори в Перу, Жорже Серрано в Гватемале и Жан-Бертран Аристид на Гаити. Все четверо победили во втором туре выборов и при этом оказались без существенной партийной поддержки в парламенте.
Персоналистский режим, таким образом, будучи зависимым от персоны политического лидера, оказывается довольно неустойчивой системой – «колоссом на глиняных ногах». Свидетельством тому служит статистика досрочных отставок латиноамериканских президентов в последние десятилетия ХХ века: из 33 лидеров, избранных с началом демократизации 1980-х годов, 16 покинули пост в условиях глубокого политического кризиса, не завершив своих конституционных сроков[21].
Коллективный преемник
Вместе с тем в Латинской Америке есть страны, где, напротив, весьма существенную роль в политической системе играют партии. В сочетании с избыточными полномочиями президента это порождает своеобразную практику смены лидера, которую можно назвать «партийнымпреемничеством». Классическим случаем здесь выступает Мексика, где сложилась и много лет воспроизводилась практика dedazo – «указующего перста». Она предполагала, что по мере завершения собственных полномочий действующий президент, «указывая перстом», определял для себя достойного преемника, который и выдвигался официальным кандидатом на выборах от Институционно-революционной партии (ИРП). Назначенец, безусловно, выигрывал выборы, становился новым президентом, а по окончании срока ему предстояло «ткнуть пальцем» в кого-то другого.
В поисках политических предпосылок dedazo необходимо обратиться к 1876 году, когда к власти в результате военного переворота пришел генерал Порфирио Диас, спустя год решением Конгресса Мексики назначенный президентом страны. Его президентство продолжалось 34 года (1877–1881, 1884–1911) с небольшим перерывом, когда Диас формально «отошел от дел», но фактически сохранял властный контроль. С 1910-го по 1929 год в стране развернулась революция, в ходе которой и сложился режим сильной президентской власти. В 1917 году была принята Конституция, установившая, что главой государства является президент, всенародно избираемый на шесть лет без права переизбрания. Эта норма – sexenio– была реакцией на затянувшуюся диктатуру Диаса: лидеры мексиканской революции исходили из того, что возможность длительной узурпации власти впредь должна быть институционально блокирована.
Практика dedazo начинает складываться уже в 1920-е годы. Первую попытку «назначения» марионеточного преемника предпринял президент Плутарко Элиас Кальес (1924–1928), который, покинув пост, вплоть до 1934 года оставался неформальным лидером страны. Кальес сыграл важную роль в процессе «умиротворения» и завершения революции. Он «стал гарантом порядка в неуправляемой стране, где конституционно установленные институты управления были крайне слабы и неэффективны»[22]. Именно с его президентства глава государства не просто становится центральной политической фигурой, но и персонифицирует политическую систему в целом. Возможность определять кандидатуру следующего президента еще более усиливала роль «первого лица». Применительно к этому периоду говорят о «персоналистской диктатуре» Кальеса. Соответственно, указующий перст работал иначе, нежели в более поздние времена: то был не обязательно перст действующего президента, так как последний лишь выполнял волю неформального лидера – Кальеса.
Тем не менее и за неформальное лидерство развернулась острая борьба, в которой победил Ласаро Карденас, ставший в начале 1930-х годов партийным лидером, а в 1934-м – президентом страны. Опираясь на партийную машину и административную вертикаль, Карденас смог консолидировать властные ресурсы в своих руках, а Кальесу пришлось покинуть страну. Именно при Карденасе состоялась трансформация партийной основы режима. ИРП превратилась во всеохватывающую организацию, объединявшую четыре «сектора»: 1) военный, в состав которого вошли армейские подразделения под руководством генералов, активно участвовавших в политической жизни страны; 2) рабочий, представленный Конфедерацией трудящихся Мексики; 3) крестьянский в лице Национальной крестьянской конфедерации; 4) народный, организованный посредством индивидуального членства. Создание ИРП не означало ликвидации оппозиционных партий; тем не менее за несколько лет они лишились возможности влиять на эволюцию политической системы страны. В отличие от других партий, ИРП получала значительное финансирование из государственного бюджета и контролировала федеральные и региональные СМИ. Постепенно партия стала сливаться с государственными структурами: этому способствовала ее идеология, построенная на идее неустанного продолжения революции институциональным путем. Кроме того, ИРП «являлась мощнейшей избирательной машиной»[23]: опираясь на разветвленную партийную организацию, которая связывала все три уровня управления – общенациональный, региональный и местный, – партия власти могла успешно провести на выборах любого кандидата.
Статус Карденаса как неформального лидера партии и восприятие обществом главы государства как вождя позволяли ему практически единолично выдвигать кандидатов на должности губернаторов штатов и глав муниципий, а также наметить себе преемника. Влияние Карденаса сохранялось и после завершения его шестилетнего срока. Пришедшие ему на смену президенты 1940–1950-х годов воспринимались как его ставленники, а сам Карденас занимал официальные правительственные должности, то есть формально оказывался в подчинении у своего очередного ставленника. Так, в правительстве своего непосредственного преемника Мануэля Авило Камачо он получил пост военного министра.
Однако к 1950-м годам наметился переход от «персоналистского преемника» к «партийному преемничеству». Этому способствовали разные факторы, в том числе постепенное увеличение числа отставных президентов, а также необходимость учитывать позицию действующего президента, который обладал колоссальными полномочиями, но при этом не мог изменить конституционную оговорку, касающуюся одного срока. В результате сформировалась своеобразная «система сдержек и противовесов», а институт dedazo стал ее составной частью. Решение о преемнике теперь принималось после согласований в верхах правящей политической семьи, организованной в ИРП.
Ярким свидетельством перехода к новой разновидности преемничества стали новации в том, как определяется содержание политического курса нового президента. В ранний период преемник, желающий сменить курс, должен был согласовывать свою инициативу с патроном. Например, консервируя социальные реформы, дальнейшее проведение которых в революционном духе ставило под угрозу интересы правящего класса, сменивший Карденаса президент Камачо был обязан получить благословение предшественника. В дальнейшем решающим фактором, предопределяющим степень соответствия новой президентской политики курсу старого президента, становится баланс сил между консерваторами и левыми в руководстве ИРП. При этом переговоры о преемнике, проходившие в высших партийных кругах, зависели как от позиций внутрипартийных групп, так и от текущей политической ситуации. Например, переломным для мексиканской политической истории стал конец 1960-х годов, когда страну охватили студенческие волнения, а также развернулась борьба женщин за экономические и социальные права. Президент Густаво Диас Ордас, проводивший жесткую экономическую политику, взял курс на разгон демонстраций и преследование оппозиции. Это вызвало массовое недовольство, отразившееся, в частности, в падении явки на выборы, которые ИРП воспринимала как важный легитимирующий механизм. В итоге в целях самосохранения руководство ИРП приняло в 1970 году решение о досрочном уходе Диаса Ордаса с президентского поста. Его преемник Луис Эчеверрия был, безусловно, компромиссной фигурой. Став президентом, он приступил к реализации левой экономической программы, объявил политическую амнистию и провел первый раунд электоральной реформы. Для нас это показатель того, что сформировавшаяся система оказалась достаточно гибкой и способной реагировать на внешние вызовы – то есть совмещать преемственность и обновление.
Вместе с тем постепенное изменение политики привело к вызреванию институциональных условий, которые создавали препятствия для данной модели смены лидера. В 1970–1990-е годы Мексика пережила несколько этапов электоральных преобразований. Изменились правила формирования представительных органов власти, финансирования государством политических партий, доступа оппозиционных партий к выборам. Федеральный избирательный институт, являющийся аналогом российской Центральной избирательной комиссии, был выведен из-под контроля президента и расширен за счет включения в его состав представителей политической оппозиции. Все это способствовало качественному изменению политического ландшафта: на смену однопартийной системе пришла трехпартийная¸ а значение институт dedazo стало ослабевать – в 2000-е годы он фактически перестал работать. В 2000 году кандидат от ИРП Франсиско Лабастида впервые проиграл президентские выборы кандидату от Партии национального действия (ПНД) Висенте Фоксу. Спустя шесть лет на президентских выборах разница между кандидатами от ИРП и ПНД составила всего 0,46%. Мексика раскололась надвое. Примечательно, что перед выборами в мексиканских СМИ появлялась информация о том, что Фокс ради гарантированного сохранения власти в руках ПНД готов «указать» на свою супругу в качестве кандидата в президенты. Однако, как показали дальнейшие события, этого не произошло. Победу на выборах 2006 года одержал кандидат от ПНД Фелипе Кальдерон, однако даже если считать его преемником Фокса, то в данном случае речь не должна идти об аналоге системы dedazo. Это подтверждается тем фактом, что на следующих выборах в 2012 году кандидат от ПНД Мота занял лишь третье место, а президентом стал представитель ИРП 43-летний Энрике Пенья Гомес. ИРП тем самым вернулась к власти, но уже в качественно ином политическом контексте.
[1] Статья подготовлена в рамках исследовательского проекта «Институт преемника: модель воспроизводства власти и перспективы модернизации в современном мире», выполненного коллективом ученых из Пермского государственного национального исследовательского университета при поддержке РГНФ (проект № 11-03-00198а).
[2] Elwood A. Teaching Race in Venezuela (www.venezuelanalysis.com/articles.php?artno=1447).
[3] Конституционное право зарубежных стран / Под ред. М.В. Баглая, Ю.И. Лейбо, Л.М. Энтина. М.: Норма, 2004. С. 722.
[4] См.: Ворожейкина Т.Е. Специфика гражданского общества в Аргентине // Мировая экономика и международные отношения. 1996. № 6. С. 89.
[5] Лебедева Э. Опыт федерализма в Третьем мире и Россия // Мировая экономика и международные отношения. 1995. № 2. С. 75.
[6] Пас О. Лабиринт одиночества // Он же. Освящение мига. СПб.; М.: Симпозиум, 2000. С. 128.
[7] Гаджиев К., Андреев С., Дахин В., Кулешова О., Старостина Е. Политическая культура и политическая система // Страны Южной Европы в современном мире / Под ред. В.Г. Барановского, К.С. Гаджиева, А.В. Авиловой. М.: Наука, 1989. С. 126–127. Более подробно о концепте «касикизма» см.: KernR., DolkartR. (Eds.). The Caciques: Oligarchical Politics and the System of Caciquismo in the Luso-Hispanic World. Albuquerque: UniversityofNewMexicoPress, 1973; Сепульведа Гарса М. Понятие «касикизмо» и его значение для изучения нелегальных аспектов власти // Вестник Южно-Уральского университета. Серия «Социально-гуманитарные науки». 2012. № 32. С. 107–110.
[8] Сепульведа Гарса М. Указ. соч. С. 107.
[9] См.: Посконина О.И. История Латинской Америки (до ХХ века). М.: Весь мир, 2009. С. 164.
[10] Шестопал А.В. Политические модели и историческая судьба. Опыт современной Бразилии // Полис. 1995. № 4. С. 173.
[11]См.: Brazil: A Country Study // Library of Congress Country Studies. 1997 (http://lcweb2.loc.gov/cgi-bin/query/r?frd/cstdy:@field(DOCID+br0036).
[12] Моисеев С. Искушение суперпрезидентской системой // Pro et Contra. 1998. Т. 3. № 3. С. 81.
[13] Navia P., Walker I. Political Institutions, Populism, and Democracy in Latin America // Mainwaring S., Scully T. (Eds.). Democratic Governance in Latin America. Stanford: Stanford University Press, 2009. P. 249.
[14]ВорожейкинаТ.Е. ФеноменЧавеса // Pro et Contra. 2013. Т. 17. № 1–2. С. 90 (http://carnegieendowment.org/files/ProEtContra_58_all.pdf).
[15] Два месяца спустя была обнародована запись разговора между сотрудником кубинских спецслужб Арамисом Паласьо и известным в стране тележурналистом Марио Сильва: «Венесуэлу трясет. Мадуро у власти уже чуть больше месяца, но с каждым днем становится все очевиднее, что спокойствия во властной вертикали нет. О разногласиях между Мадуро и Кабельо говорили еще в самом начале, сейчас конфликт только набирает обороты» (цит. по: Матвеева П. На Венесуэлу выплеснулась внутренняя борьба // Газета.ру. 2013. 24 мая (www.gazeta.ru/politics/2013/05/24_a_5335165.shtml)).
[16] Calero C. El prólogo de una sucesión bajo control // La Nacion. 2013. Febrero 25 (www.lanacion.com.ar/1557719-el-prologo-de-una-sucesion-bajo-control).
[17] См.: Котронео Р. Окончания эпохи Кастро придется ждать до 2018 года (www.inopressa.ru/article/26feb2013/corriere/cuba.html).
[18] Ворожейкина Т. Жена – преемник. Аргентина: президент с новым лицом, но старой фамилией // TheNewTimes. 2007. 5 ноября (http://newtimes.ru/articles/detail/7751/).
[19] Валенсуэла А. Латинская Америка: кризис президентской власти // Пределы власти. 1994. № 2-3 (http://old.russ.ru/antolog/predely/2-3/dem10.htm).
[20] Ворожейкина Т.Е. Феномен Чавеса. С. 100–101.
[21] См.: Валенсуэла А. Указ. соч.
[22] Blum R. The Weight of the Past // Journal of Democracy.1997. Vol. 8. № 4. Р. 29.
[23] Боровков А., Шереметьев И. Мексика: на новом повороте экономического и политического развития. М.: Институт Латинской Америки РАН, 1999. С. 169.
Опубликовано в журнале:
«Неприкосновенный запас» 2014, №2(94)
«Всеобщий провал»? Федерализм, демократия и авторитаризм в Латинской Америке
Андрей Александрович Захаров (р. 1961) – редактор журнала «Неприкосновенный запас», автор книг «“Спящий институт”: федерализм в современной России и в мире» (2012) и «Унитарная федерация» (2008).
Выбирайте не ту форму правления, которая кажется лучшей, а ту, которая сможет выжить.
Симон Боливар
Как известно, Латинская Америка является родиной нескольких старейших мировых федераций, образовавшихся на развалинах испанских и португальских владений в Новом свете. Аргентина, Бразилия, Венесуэла, Мексика отличаются тем, что это весьма обширные и многонаселенные государства, для правовых систем которых сочетание самоуправления и разделенного правления изначально казалось вполне естественным[1]. Обозревая общую панораму федералистских начинаний на этом континенте, можно выделить несколько основных черт, отличающих латиноамериканский федерализм.
Увлечение, лишенное смысла
Во-первых, конституции федеративных государств Южной Америки испытали на себе сильнейшее воздействие Конституции Соединенных Штатов. Наряду с такими основами государственности, как сильное президентство или разделение властей, новорожденные республики Нового света пытались пересаживать на свою почву и федерализм. Это заимствование зачастую производилось в режиме copy–past, то есть «в пакете» с прочими достижениями американской политико-правовой мысли и без вдумчивого учета особенностей местного политического ландшафта. О весьма легковесном отношении местных элит к федералистским экспериментам свидетельствует тот факт, что на начальном этапе своей истории, в XIX столетии, причастностью к ним отметились почти все латиноамериканские страны, за исключением Перу и Боливии. Так, Колумбия на протяжении тридцати лет до 1886 года была федеративным государством; в Чили сразу после завоевания независимости также избрали эту модель; созданная Симоном Боливаром федерация «Великой Колумбии» объединяла Колумбию, Венесуэлу и Эквадор до 1830 года; наконец, миниатюрные республики Центральной Америки сосуществовали в рамках федеративного союза до 1838 года. Ни в какой другой части света федерализация не носила столь массового характера. Это обстоятельство, кстати, позволяет некоторым специалистам говорить о том, что для Латинской Америки федерализм стал «всеобщим провалом»[2].
Во-вторых, несмотря на то, что сутью федеративной идеи выступает последовательное рассредоточение власти, в Латинской Америке федеральное устройство ни малейшим образом не препятствовало регулярному утверждению и продолжительному правлению диктаторских режимов. В результате федерализм на протяжении длительных периодов оставался здесь мертвой буквой, прикрывавшей безраздельное господство «национальных лидеров». Ярким примером сказанному может служить тридцатипятилетняя диктатура Порфирио Диаса, жестко управлявшего Мексикой с 1876-го по 1911 год, не отменяя ее федералистской Конституции 1857 года. У этого государственного деятеля было множество предшественников и продолжателей, правивших, правда, не так долго. Интересно то, что в этом странном сочетании даже не видели особого противоречия: так получилось с легкой руки самого Боливара, который, энергично пропагандируя федеративный, или как минимум конфедеративный, союз всех молодых наций Латинской Америки, никогда не скрывал собственного тяготения к абсолютной и единоличной власти. В 1821 году, когда креолы Верхнего Перу (ныне Боливия) решили учредить собственное государство и попросили Освободителя написать для него конституцию, он создал документ, предусматривавший не только пожизненное президентство с широчайшими полномочиями, но также и право президента назначать себе преемника, в качестве которого выступал избранный им вице-президент[3]. Более того, считая собственную наработку едва ли не идеальной для всей испанской Америки, Боливар в 1826 году навязал ее и федерации «Великой Колумбии»[4]. Не удивительно, что добровольный союз венесуэльцев, колумбийцев и эквадорцев довольно скоро развалился: монархический порядок и федеративное устройство плохо уживаются друг с другом.
В-третьих, главной причиной, позволявшей авторитаризму по-соседски уживаться с федерализмом, не утруждаясь его упразднением, было то, что со второй половины XIX столетия элиты континента повсеместно предпочитали центрированную модель, отличавшуюся мощным дисбалансом властных полномочий и компетенций в пользу столичного чиновничества. Заимствуя североамериканские образцы и копируя идею сильной центральной власти, здешние «отцы-основатели» пренебрегали укреплением составных частей федерации, как будто бы не замечая того, что в США за ними резервировались все полномочия, не закрепленные за федеральным центром напрямую. Конституционная немощь составных частей местных федераций была обусловлена тем, что в бывших испанских и португальских владениях «политико-географическая основа была по сути не федеральной: здесь отсутствовало регионально сконцентрированное разнообразие, с которым могли бы идентифицировать себя жители соответствующих провинций и штатов»[5].
Такое положение вещей сохранялось довольно долго, поскольку на становление самосознания и ощущения собственной самобытности новорожденным республикам потребовались десятилетия. Впрочем, даже в тех случаях, где регионально сконцентрированное разнообразие изначально имелось, оно зачастую вредило федеративному единству. Например, Панаму, некогда «суверенный штат» колумбийской федерации, отделенный от основного массива страны непроходимыми джунглями и связанный с центром только морскими коммуникациями, столь явная особость подтолкнула не к упрочению своего «специального статуса», а к провозглашению, в конце концов, независимости.
В-четвертых, в отличие от англосаксонских и некоторых европейских аналогов, федерации Латинской Америки не демонстрировали однозначно позитивной корреляции между демократией и федерализмом. Их опыт говорил скорее о том, что федеративный образ правления способен не столько укреплять, сколько расшатывать демократические устои. Уже на ранних этапах независимости, как и на протяжении всего XIX века, федеральное устройство латиноамериканских республик оборачивалось засильем caudillos, региональных диктаторов, сосредоточивавших в своих руках политические и экономические рычаги управления конкретными территориями. Устанавливаемые ими локальные режимы не имели ничего общего с демократическими порядками[6].
В свою очередь центральная власть, борясь с этой вечной напастью и желая противопоставить могуществу caudillos собственный авторитет, всячески укрепляла централистские тенденции, перетолковывая федерализм в унитарном духе. Так, одна из статей революционной Конституции Мексики 1917 года позволяла сенату страны при определенных условиях распускать конституционные органы власти в провинциях. Казалось бы, обычный инструмент федерального вмешательства, но в Мехико явно злоупотребляли им, поскольку с 1918-го по 1948 год это право использовалось 45 раз[7]. Мексиканский случай, кстати, прекрасно иллюстрирует увлечение латиноамериканского государственно-правового сознания так называемыми «исключительными режимами», предполагающими временное усыпление конституции и введение, по усмотрению высших должностных лиц, особого, то есть неконституционного, порядка управления страной. Именно популярностью такого рода обыкновений обусловлено следующее обстоятельство:
«Латиноамериканские конституции были чрезвычайно хрупкими документами: с обретения независимости до конца XIX столетия в шестнадцати странах испанской Америки было принято 103 конституции – в среднем более, чем по шесть конституций на одно государство»[8].
Федеративному порядку, в основе которого лежит договор, причем такой договор, который соблюдается его сторонами и поддерживается конституционно, подобный динамизм не благоприятствует. Впрочем, многочисленные авторитарные правители предпочитали не трогать федералистские разделы своих конституций, поскольку в ситуации очередной «конституционной диктатуры» ими можно было откровенно пренебрегать.
В-пятых, федеральное устройство на континенте воспринималось местными элитами прежде всего инструментально. Они видели в федерализме не столько цель политического развития, предполагавшую рассредоточение власти и предотвращение злоупотреблений ею, сколько своеобразный политико-правовой реквизит, помогавший элитным группировкам выяснять отношения друг с другом и обеспечивающий бесперебойное функционирование государственного механизма. В этом аспекте показательна история Аргентины, где первые десятилетия независимости были отмечены междоусобицей трех фракций элиты, две из которых называли себя «федералистами» (хотя и разного типа), а одна – «унитариями»[9]. Последняя группа, представляя в основном Буэнос-Айрес, желала взять под свой контроль автономный порт этого города. Целью «унитариев» было превращение его в базу, обладание которой позволило бы ликвидировать административные и прочие барьеры, мешавшие торговле между провинциями. В свою очередь, централизовав торговые отношения, они собирались открыть экономику Аргентины для мирового рынка – разумеется, с выгодой для себя.
«Федералисты» первого типа, представляя глубинные районы страны, соглашались с национализацией крупнейшего порта, но ее итогом им виделось равномерное распределение получаемых этим предприятием доходов по всем областям страны. В то же время они продолжали отстаивать автономию провинций, и в особенности их право защищать собственную индустрию посредством местной тарифной политики. Кстати, как отмечает Ольга Посконина, не только в Аргентине, но и по всей Латинской Америке той поры ремесленники и владельцы мануфактур, «не рассчитывая на содействие столичных властей, боролись за введение протекционистских тарифов на уровне провинций или штатов, требовали сохранения местных таможен и в итоге добивались полной самостоятельности своих территорий»[10]. Наконец, еще одна фракция «федералистов», выступая от лица самой провинции Буэнос-Айрес, противилась национализации порта, поскольку не хотела, чтобы столица потеряла монополию на сбор таможенных платежей[11]. Кстати, именно они и победили в противостоянии, терзавшем Аргентину на протяжении 1830–1840-х годов. Это был федерализм «ограниченно-прикладного действия», практически не имеющий отношения к федеративной идее как таковой.
Наконец, в-шестых, в Латинской Америке накоплен богатый опыт существования федерализма в качестве «спящего института»[12]. Речь идет о периодах, когда диктаторские или военные власти Аргентины, Бразилии, Венесуэлы и Мексики, не отменяя соответствующих федералистских конституций, управляли своими странами так, как будто бы федерализм был мнимой политико-правовой величиной. При этом федералистские принципы и установления, неупраздняемые окончательно, сохранялись в режиме standby и снова активировались с началом очередной волны демократизации и либерализации[13]. До появления путинского режима в России этот опыт запуска, последующей «заморозки» и новой активации федерализма считался сугубо латиноамериканским, поскольку нигде в мире с федерацией больше не обращались столь вольно. Фактически речь идет о том, что именно в Латинской Америке оформилась качественно новая – и столь знакомая нам сегодня – политико-правовая модель, в которой присутствие федерализма dejure вполне гармонично сочетается с его отсутствием defacto. Поскольку у нас, как и в латиноамериканских федерациях недалекого прошлого, «основные конституционные принципы не находят подтверждения в политической практике, но Конституция по-прежнему является ограничивающим инструментом и обеспечивает нормативное определение границ для системы в целом»[14], заокеанский опыт размораживания и реанимации правовых основ федерализма стоит считать исключительно актуальным для будущей России.
Не дух, но буква
По мнению специалистов, «борьба между локальными центрами власти и сторонниками централизации – военными или гражданскими – стала ключевым мотивом политической жизни новорожденных [латиноамериканских] наций»[15]. Данное наблюдение вполне подтверждается историческими фактами. Мексика, освободившись от испанцев в 1821 году, оставалась под мощным воздействием центробежных сил вплоть до 1850 года, являя собой лишь фикцию единого и неделимого государства. Независимую Бразилию почти сразу захлестнула волна регионалистских восстаний, не позволявших бразильской короне эффективно управлять страной вплоть до 1840-х годов. А в Аргентине неистовое соперничество между богатой провинцией Буэнос-Айрес и ее соседями удалось временно разрешить лишь с установлением диктатуры Хуана Мануэля де Росаса, находившегося у власти с 1829-го по 1852 год. Постоянное экспериментирование с федерализмом вполне вписывается в такой конфликтный контекст. Здесь также важно обратить внимание на то, что попытки утвердить федерализм в бывших испанских и португальских владениях мотивировались не столько культурным, религиозным, языковым разнообразием, как в Европе, и не политически вдохновляемым желанием рассредоточить власть, как в Северной Америке, но скорее особенностями социально-этнической структуры постколониального общества. Остановимся на этом вопросе подробнее.
Откуда, собственно, взялись многочисленные caudillos, в послереволюционный период раздиравшие молодые страны на части? Наряду с креольской знатью война за независимость возвысила многочисленных метисов, потомков смешанных браков между белым и индейским населением, для которых она стала средством общественного самоутверждения и социальной мобильности. Именно из числа метисов вышли многие военачальники, храбро сражавшиеся с испанцами и участвовавшие в учреждении новых наций. В ходе боевых действий они не только приобретали военный опыт, но и познавали вкус власти. Однако, открыв для этой страты новые возможности, война за независимость не обеспечила ее ресурсами: земельные угодья, как и при испанцах, по-прежнему оставались в руках знатных креольских семей. В итоге перед бывшими героями открывались лишь два пути, позволявшие сохранить социальные позиции: либо оставаться в армии, либо прокладывать дорогу в органы власти. При этом помещики-креолы, напротив, политикой вплоть до конца XIX века не слишком интересовались; уединившись в своих имениях, они сосредоточивались на производстве прибавочной стоимости.
Именно так в бывших испанских владениях – в Бразилии, отделившейся от португальцев, ситуация была несколько иной – вышли на первый план региональные лидеры, в основном бывшие военные, которые, пользуясь политическим абсентеизмом знатных фамилий, принялись по своему усмотрению свергать и утверждать правительства.
«Оказавшись в президентском дворце, такой caudillo довольно быстро выяснял, что оскудевшая казна не в состоянии кормить его приверженцев. Собранные им банды тогда рассеивались, а на смену приходили новые caudillos с новыми бандами. У центральных правительств не было денег, и это делало их беззащитными перед риском очередного свержения. С 1820-х годов до середины столетия политическая власть в [бывшей] испанской Америке была чрезвычайно слабой; государство, как ее главный институт, не располагало автономной силой»[16].
Так выглядел политический контекст, в котором латиноамериканские республики начинали примерять на себя федералистские конституции. Понятно, что федерализм, в основе которого лежали не территориальная самобытность регионов и не союз компактно проживающих этнических или лингвистических групп, а особенности социально-этнической структуры общества, должен был оказаться не похожим на европейские и североамериканские образцы. Так оно и получилось.
И дело не только в том, что эти ранние попытки самоутверждения метисов-разночинцев таят в себе объяснение той фундаментальной роли, которую в истории континента всегда играли и по-прежнему продолжают играть военные[17]. Трудно представить себе группу, более не приспособленную к руководству федеративным государством, чем генералы, и тем не менее именно армейским офицерам приходилось зачастую выступать гарантами федералистских конституций Латинской Америки. Эта задача им давалась нелегко, тем более, что копирование конституционных текстов, перегруженных либеральной фразеологией, отнюдь не гармонизировало социально-политическую реальность молодых республик. Большую часть своей истории федеративные государства континента представляли собой федерации без федерализма. Эта особенность вполне объяснима, поскольку, как уже отмечалось, ни идеалы французского Просвещения, ни пример Американской революции не сыграли в освобождении испанских и португальских колоний особой роли. Главным фактором, который пробудил стремление к независимости, стала французская интервенция, поколебавшая пиренейские монархии: скорее всего правы те авторы, по мнению которых «без наполеоновского нашествия испанские владения в Америке вполне могли бы остаться под властью Мадрида до самого конца XIX столетия, как это произошло с Кубой»[18]. Построить на столь шатком основании четко отлаженные и гладко работающие федерации было невозможно. Подобно латиноамериканскому либерализму, местный федерализм был импортным товаром, доставленным из-за рубежа в силу моды, но на первых порах не имевшим собственного потребителя – за исключением либералов, писавших новые конституции.
Федерализм и деньги
Впрочем, определенный спрос возник, и довольно скоро. По мере оформления общенациональных рынков все чаще напоминала о себе крайняя неоднородность экономического пространства молодых государств. В каждом из них были территории-пионеры и территории-аутсайдеры, отношения между которыми далеко не всегда складывались гладко. Многочисленные региональные восстания XIX века, которые упоминались выше, служат ярким тому подтверждением. Передовые районы, как правило, были заинтересованы в унитарном государстве, но, если им не удавалось подчинить себе слабые провинции, а голый унитаризм проваливался, они выбирали «гегемонистский федерализм» – модель, предполагавшую их безраздельное доминирование в федеративном союзе. Например, Буэнос-Айрес принимал централизацию в тех случаях, когда мог контролировать центральное правительство; не располагая таким контролем, столица, напротив, крайне болезненно реагировала на попытки урезать автономию субъектов федерации[19].
В 1859 году в Аргентине вспыхнула скоротечная гражданская война, поводом для которой послужило нежелание провинции Буэнос-Айрес вступать в радикально переформатированный в 1853 году федеративный союз. Как уже отмечалось, аргентинский диктатор Росас, управлявший страной на протяжении двух десятилетий, покровительствовал именно столице, считая, что льготы и преференции главному порту, обеспечивающему коммерческий контакт нации с внешним миром, со временем принесут несомненную пользу и глубинным районам Аргентины. Более того, распространив доминирование провинции Буэнос-Айрес на всю страну, он смог воздвигнуть новую нацию на федералистском фундаменте: из разрозненных и слабо связанных между собой земель была создана единая Аргентина. При этом, однако, «провинции, отчаянно нуждаясь в экономическом динамизме, который мог предложить Буэнос-Айрес, столь же горячо тревожились о цене, которую необходимо было заплатить за союз с региональным гегемоном», и это постоянно подогревало серьезные, хотя и подспудные конфликты между центром и периферией[20]. Тем временем в 1852 году, не выдержав тягот затяжной войны с Бразилией и Уругваем, а также постоянного давления внутренних недругов, «федералистская диктатура» Росаса рухнула. Власть перешла к либералам, желавшим вырастить в Аргентине федерацию североамериканского типа, основанную на догматически понимаемом политико-правовом равенстве ее субъектов. Не согласившись с «национализацией» столицы, предусмотренной в сделанной по американским лекалам либеральной Конституции 1853 года, Буэнос-Айрес вошел в острое противостояние с новыми властями, закончившееся гражданским конфликтом и последующей капитуляцией столичных бунтовщиков[21]. Однако уже через два года в столичном регионе вспыхнуло новое восстание под руководством Бартоломе Митре, который в 1862-м, став президентом Аргентины, восстановил модель жестко централизованной федерации под началом Буэнос-Айреса.
Что-то похожее чуть позже происходило и в другой крупнейшей федерации континента. После того, как Бразилия в 1891 году приняла республиканскую Конституцию, написанную по американскому образцу, она превратилась в федерацию, которая состояла из двадцати штатов, обладавших довольно широкими полномочиями. Получив автономию, новые административные единицы выстроили жестко отлаженные управленческие машины, способствовавшие политическому «окукливанию» штатов и позволявшие воспроизводить в каждом из них самобытный олигархический режим. Опираясь на конкурентные преимущества своих территорий, элиты богатых штатов процветали, используя федералистские положения Конституции для того, чтобы отбивать покушения соседей-конкурентов на их благосостояние. Благодаря фактической автономии, санкционированной конституционной децентрализацией и, что весьма существенно, правом штатов облагать собственными налогами торговлю с другими штатами (эта мера защищала местных производителей), бразильский штат Сан-Паулу в 1890–1930 годах утроил численность населения, опередил по внешним заимствованиям саму федерацию и обеспечивал от 30% до 40% ВНП страны. Местные патриоты называли Сан-Паулу «локомотивом, который тянет за собой почти два десятка пустых вагонов»[22]. Если бы Бразилия не была федерацией, подобный экономический подъем отдельно взятой территории был бы недостижим, а страна не обзавелась бы к середине XX века флагманом, вытягивающим ее неоднородную экономику на мировой уровень. Соответственно, здесь мы имеем дело с еще одним аргументом, заставлявшим элиты протяженных и густонаселенных стран континента придерживаться федерализма, несмотря на все издержки, с этим связанные.
Как и в Аргентине, попытки центральных властей отобрать у «передовиков» их эксклюзивный статус или урезать его в Бразилии так же вызывали бурную реакцию. Когда в 1930 году на волне мирового финансового кризиса бразильская армия организовала успешный переворот, она передала власть Жетулиу Варгасу, известному бразильскому политику-популисту. Развернув проект так называемого «нового государства», новоявленный президент взялся за централизацию страны и выстраивание вертикали власти, бросив вызов региональным элитам. Прежде всего он сместил с их постов всех губернаторов штатов, за исключением одного, заменив их своими назначенцами, подотчетными непосредственно президенту. В результате местные политические машины оказались разбалансированными, а их функционеры утратили ориентиры. Разумеется, наиболее болезненно потерю самостоятельности переживали самые развитые штаты. Под нарастающим давлением из столицы политический класс штата Сан-Паулу консолидировался и, отложив внутренние распри, выступил против правительства Варгаса единым фронтом. Штат потребовал от президента выполнить прежнее обещание и собрать конституционную ассамблею, призванную разработать новую конституцию Бразилии. Вялое противостояние продолжалось до 1932 года, когда терпение «флагмана бразильского федерализма» иссякло. В городе Сан-Паулу вспыхнуло вооруженное восстание, в ходе которого милиция штата на протяжении четырех месяцев отражала атаки федеральных войск. Попав в окружение, силы восставших были вынуждены сложить оружие. Режим Варгаса получил еще один аргумент для дискредитации федерализма, хотя события 1932 года не столько разрешили противоречия между столичным Рио-де-Жанейро и бразильскими регионами, сколько загнали их внутрь. И, хотя новая Конституция 1934 года заметно урезала автономию штатов, она вынуждена была сохранить в стране двухпалатный парламент, верхняя палата которого представляла регионы[23].
Впрочем, наличие в латиноамериканских федерациях регионов-передовиков, безусловно укреплявшее здешний федерализм, имело оборотную сторону, в такой же мере ослаблявшую его. Речь идет о колоссальной разнице между богатыми и бедными штатами (провинциями), превращавшей значительную часть территорий в послушных клиентов федеральных властей и взращивавшей региональный патернализм. Подобный перепад можно обнаружить и в Аргентине, и в Бразилии, и в Венесуэле, и в Мексике. Рассуждая о тернистом пути бразильского федерализма, исследователь-скептик отмечает:
«Некоторые здешние штаты настолько неразвиты в экономическом отношении, что им лишь с огромным трудом удается покрывать самые минимальные расходы по поддержанию хотя бы рудиментарной управленческой структуры. Население таких территорий готово с благодарностью принимать от федерального правительства любые блага, которыми его не могут обеспечить собственные, региональные власти. Тем самым разрушается сама основа федерализма»[24].
Сказанное в равной мере касается не только Бразилии, но и других федеративных государств континента. Впрочем, благодаря тому же федерализму слабость и неразвитость могут оборачиваться силой и влиятельностью.
Федерализм и консерватизм
Как известно, федерализм обеспечивает политическое равенство больших и малых субъектов федерации тем, что допускает избыточное присутствие малонаселенных территорий в парламентских органах. Как и в других частях света, непропорциональность представительства в латиноамериканских федерациях порой достигает значительных масштабов. Так, при избрании сенаторов в Бразилии один голос избирателя глухого сельскохозяйственного штата Рорайма равен 144 голосам в штате Сан-Паулу, а в Аргентине в ходе аналогичной процедуры один голос жителя самой отдаленной провинции Тьерра-дель-Фуэго «весит» столько же, сколько 180 голосов в провинции Буэнос-Айрес. Более того, две упомянутые федерации не ограничивают действие этого принципа только верхней палатой парламента, представляющей территории, но распространяют его и на нижние палаты, отражающие партийные симпатии населения. Соответственно, как отмечают исследователи этого интересного феномена, «избыточное региональное представительство в парламенте влечет за собой перекос в федеральном финансировании в пользу непропорционально представленных регионов»[25].
Но дело не ограничивается только этим. Малонаселенные, неразвитые и глухие углы, за которыми резервируется непропорционально большое количество парламентских кресел, превращаются в серьезную политическую силу. Хотя эта сила по преимуществу консервативна, так как ее ядром выступает электорат депрессивных и отсталых территорий, с ней тем не менее вынуждено считаться даже самое передовое и прогрессивное федеральное правительство. А если политическая система страны устроена таким образом, что федеральная периферия пользуется льготным представительством не только в верхней, но и в нижней палате, как в Аргентине и Бразилии, то вес этого консервативного лобби делается еще более ощутимым. В итоге в ходе федеративного торга голос малых провинций или штатов, почти не вносящих вклад в национальную экономику и живущих на дотации центра, звучит противоестественно громко. Влияя на состав любой правящей коалиции, авторитарные по духу и консервативные по устремлениям традиционные элиты депрессивных территорий, сложившиеся десятилетия назад, во-первых, получают возможность на столичные деньги регулярно воспроизводить себя, а во-вторых, привносят в федеральную политику градус охранительной сдержанности и традиционализма. Иными словами, имеет место весьма парадоксальная ситуация, в которой федеративная идея, исторически продвигаемая на латиноамериканской политической сцене исключительно либеральными силами, выступает в качестве инструмента консервативной стабилизации общества.
Кстати, опираясь на указанную особенность, можно объяснить, например, долгосрочное пребывание левых у руля бразильской политики. Оборотной стороной многолетнего доминирования умеренно социалистической Партии трудящихся выступает то, что ее партнерами на местах зачастую оказываются те же региональные или муниципальные боссы, которые в свое время прекрасно уживались с военной диктатурой. В прежние десятилетия именно руководимые ими региональные политические картели через свое мощное представительство в национальном конгрессе гарантировали авторитарному режиму поддержку «с мест». Более того, военная диктатура 1964–1985 годов тоже была вынуждена мириться с могуществом местных нотаблей: с конца XIX столетия бразильская политика традиционно делалась на уровне штатов, а разветвленная региональная сеть клиентелы и патронажа, складывавшаяся десятилетиями, пережила все политические режимы, сменявшиеся в столице[26].
Новая Конституция Бразилии, принятая в 1988 году на волне демократической реконструкции, к удивлению многих, вновь санкционировала вопиющее неравенство в представительстве, прежде лелеемое и генералами-диктаторами: если один федеральный депутат от штата Рорайма представляет 26 тысяч избирателей, то в штате Сан-Паулу за спиной такого же депутата 366 тысяч граждан. Привилегированное положение малых штатов превращает их приоритетное развитие в задачу государственной важности: их представители, опираясь на свой политический вес, постоянно требуют от федеральных властей все новых финансовых вливаний на развитие «своих» территорий. При этом непропорционально большие деньги, получаемые из столицы на реализацию социальных и инфраструктурных проектов, помогают местным боссам подкупать и, в итоге, жестко контролировать своих избирателей. Американский исследователь бразильской политики пишет:
«Подобные факторы превращают региональные политические машины в такую силу, которую никак нельзя игнорировать при выстраивании общенациональных политических альянсов. И хотя бывшие оппоненты военного режима с середины 1990-х годов контролируют исполнительную ветвь федеральной власти, в роли незаменимых партнеров, с которыми вынуждена иметь дело столица, по-прежнему выступают те же региональные начальники, которые прежде культивировали тесные связи с военным режимом»[27].
Примерно так же эти закономерности работают и в Аргентине. Поскольку аргентинская Конституция 1853 года писалась по американским стандартам, она предусматривала строгое соответствие числа мест, резервируемых для любой провинции в палате депутатов, численности ее населения. Однако в 1949 году этот принцип был нарушен: новая Конституция, которую предложило правительство диктатора-популиста генерала Хуана Перона, закрепляла за каждой провинцией по два парламентских кресла, независимо от того, сколько граждан там проживают. В 1972 году минимум был доведен до трех мест, а в 1983-м уходящая военная хунта «подарила» девятнадцати маломощным провинциям страны по пять мест. В итоге, несмотря на то, что в середине 1990-х годов на долю четырех наиболее развитых провинций приходились 78% промышленного производства и 70% населения, аргентинская периферия, опирающаяся всего на 30% населения, располагала 45% мест в нижней палате парламента. Как и в бразильском случае, «это избыточное институциональное представительство означает, что ни одна электоральная или парламентская коалиция, одержавшая верх на общенациональном уровне, не может сохранить свою целостность без поддержки властных структур на периферии»[28].
Эта важная латиноамериканская особенность показывает, каким образом федеративный принцип реализует себя в качестве политического инструмента, которым попеременно пользуются все политические силы: если либералы видят в нем противовес столь привычной для континента узурпации власти, то для консерваторов он превращается в средство социального «умиротворения» и сохранения устоев. Иными словами, однозначной корреляции между федерализмом и демократией не существует – федералистские практики укрепляют демократическое правление в одних контекстах и расшатывают его в других. Но указанное обстоятельство вовсе не делает федералистский инструментарий бесполезным. Напротив, и в первом, и во втором смысле федерализм политически востребован и нужен, а это означает, что считать его латиноамериканскую историю хроникой неудач, несмотря на все трудности, никак нельзя. Латинская Америка, пусть неуклюже, но все же пытается пользоваться возможностями, которые предоставляет этот способ политического бытия; возможно, это не лучшая форма, но она, согласно завету Боливара, не раз помогала здешним государствам выжить.
В период учреждения латиноамериканских федераций Франсуа Гизо писал:
«Федеративная система, в теории самая простая, представляется самой сложной на практике. Чтобы согласить допускаемую ею степень местной независимости и свободы с той степенью общего подчинения, какую она в известных случаях требует и предполагает, необходимо значительное развитие цивилизации»[29].
Латиноамериканские республики в начале XXI века, по-видимому, начинают достигать чаемого французским историком уровня политического взросления, научившись обращаться, причем весьма по-разному, с этим прихотливым приспособлением. В отличие, кстати, от России, знакомство которой с федералистской теорией и практикой действительно оборачивается – пока, по крайней мере, – «всеобщим провалом».
[1] Помимо этого, подобные эксперименты предпринимались и в ходе демонтажа британской колониальной империи, когда федеративное строительство затронуло миниатюрные островные территории Карибского бассейна, но в настоящей статье этот опыт затрагиваться не будет.
[2]См.: Dikshit R.D. The Political Geography of Federalism: An Inquiry into Origins and Stability. New Delhi: The Macmillan Company of India, 1975. P. 163.
[3] Skidmore T.E., Smith P.H. Modern Latin America. Oxford: Oxford University Press, 2005. P. 225.
[4] Посконина О. История Латинской Америки (до XX века). М.: Весь мир, 2005. С. 154–155.
[5]DikshitR.D. Op. cit. P. 168.
[6] Подробнее о латиноамериканских caudillosXIX столетия см.: Посконина О. Указ. соч. С. 162–178.
[7] Dikshit R.D. Op. cit. P. 165.
[8] Smith P.H. Democracy in Latin America: Political Change in Comparative Perspective. New York; Oxford: Oxford University Press, 2005. P. 33.
[9]Подробнеесм.: Gibson E.L., Falleti T.G. Unity by the Stick: Regional Conflict and the Origins of Argentine Federalism // Gibson E.L. (Ed.). Federalism and Democracy in Latin America. Baltimore: The Johns Hopkins University Press, 2004. P. 226–254.
[10]ПосконинаО. Указ. соч.С. 186–187.
[11] Skidmore T.E., Smith P.H. Op. cit. P. 69–70.
[12] Об особенностях функционирования федерализма в «спящем» режиме см.: Захаров А.А. «Спящий институт»: федерализм в современной России и в мире. М.: Новое литературное обозрение, 2012. С. 103–124.
[13] В данном отношении особенно интересен бразильский транзит, подробно анализируемый в следующей работе: HagopianF. TraditionalPoliticsandRegimeChangeinBrazil. Cambridge: Cambridge University Press, 1996.
[14] Саква Р. Переход как политический институт: прогнозы на 2020 год // Россия-2020: сценарии развития / Под ред. М. Липман, Н. Петрова. М.: РОССПЭН, 2012. С. 251.
[15]SkidmoreT.E., SmithP.H. Op. cit.P. 39.
[16]Ibid.
[17] Подробнее о роли военных в латиноамериканской политике см.: SmithP.H. Op. cit. Ch. 3.
[18] Skidmore T.E., Smith P.H. Op. cit. P. 230.
[19]См.: Gibson E.L., Falleti T.G. Op. cit. P. 230–231.
[20] Ibid. P. 234.
[21] Skidmore T.E., Smith P.H. Op. cit. P. 70–71.
[22] Ibid. P. 155.
[23] Ibid. P. 158.
[24] Dikshit R.D. Op. cit. P. 175.
[25] Gibson E.L., Calvo E.F., Falleti T.G. Reallocative Federalism: Legislative Overrepresentation and Public Spending in the Western Hemisphere // Gibson E.L. (Ed.). Op. cit. P. 179.
[26] «Спустя три десятилетия после установления бюрократически-авторитарного режима и через десять лет после возвращения армии в казармы традиционная политика и традиционные политики по-прежнему живут и здравствуют, – писала Фрэнсис Агопян в 1996 году. – Причем этому не помешали ни планы военных сокрушить их, ни проведенная диктатурой модернизация, ни политический подъем низов, сопровождавший переход к демократии» (HagopianF. Op. cit. P. 3–4).
[27] McCann B. The Throes of Democracy: Brazil since 1989. London; New York: Zed Books, 2008. P. 5.
[28] Gibson E.L., Calvo E.F., Falleti T.G. Op. cit. P. 183.
[29] Гизо Ф. История цивилизации в Европе. Минск: Беларуская Энцыклапедыя, 2005. С. 111.
Опубликовано в журнале:
«Неприкосновенный запас» 2014, №2(94)
В Мексике существует около 70 работников образования, которые получают большую зарплату, нежели президент страны.
Эти учителя зарабатывают более 193 тысяч песо в месяц, не считая бонусов и премий. Такую информацию предоставил мексиканский Институт конкурентоспособности в рамках программы по борьбе за прозрачность в системе образования. Напомним, что средняя зарплата мексиканского учителя составляет 25 тысяч песо в месяц.
Однако, из 70 высокооплачиваемых учителей только 25 работают в школах и всего четыре из них имеют высшую педагогическую категорию. Остальные не работают по специальности и просто наживаются на налогах обычных граждан.
Губернатор считает, что для борьбы с коррупцией в полиции нужно задействовать все три ветви государственной власти.
Губернатор штата Мехико представил новый законопроект, который изменит систему государственной безопасности и поможет очистить полицию от работников, которые участвуют в незаконной деятельности.
Губернатор считает, что для борьбы с коррупцией в полиции нужно задействовать все три ветви государственной власти, чтобы показать что такая борьба может быть реальной и результативной.
Стоит отметить, что штат Мехико является первым среди штатов страны, который начал вводить подобную инициативу, однако местные власти еще не вынесли окончательного решения относительно введения этого законопроекта.
Министерство торговли США объявило о том, что проведет антидемпинговое и антидотационное расследование в отношении импортируемых из Китая сухогрузных 16-метровых контейнеров. Это шаг был вызван жалобой американской компании Stoughton Trailers.
Как заявили американские бизнесмены, Китай демпингует на своей продукции, а производители и экспортеры Поднебесной получают государственные субсидии.
Как ожидается, решение по этому вопросу федеральная Комиссия США по международной торговле вынесет 9 июня 2014 г.
По данным Министерства торговли США, в 2013 г. США импортировали из КНР 16-метровые контейнеры на $184 млн.
Напомним, что в настоящее время США взимает пошлины на китайские трубы. Антидемпинговый тариф составил от 73,87% до 101,10%, антисубсидийные сборы – от 33,43% до 40,05%. Кроме того, США взимают антидемпинговую и антидотационную пошлины с импортируемых китайских мешков из композитных материалов, стальных вешалок для одежды, а также на горячий листовой прокат из углеродистой стали, поставляемый из континентальной части Китая, Индии, Индонезии, Таиланда, Украины и Тайваня. В то же время комиссия США решила продолжить взимать антидемпинговые пошлины, введенные на ввозимые из КНР стальные гвозди, а также на стальную проволоку китайского и мексиканского производства.
При этом Всемирная торговая организация (ВТО) признала антидемпинговые и противодотационные меры, введенные Министерством торговли США в отношении китайской продукции в 2006-2012 гг., незаконными. ВТО сформировала специальную комиссию, которая по запросу Китая проверила обоснованность введения антидемпинговых мер американскими властями.
Число погибших в четверг в столкновении пассажирского автобуса с газовой цистерной в Мексике возросло до 15 человек, еще 23 получили ранения, сообщает издание Excelsior.
Ранее сообщалось о 10 погибших. Пассажирский автобус врезался в автоцистерну на дороге в штате Табаско, в результате автобус был разорван на две части, а цистерна загорелась.
Спасатели рассматривают несколько версий трагедии. В их числе мокрая дорога, превышение скорости и неопытность водителей обоих транспортных средств.
Сейчас пострадавшие в аварии уже доставлены в близлежащие госпитали штата Табаско. На месте ДТП продолжают работать спасатели и пожарные. Дмитрий Знаменский.
В штате Кинтана-Роо начинают реализовывать социальные программы
Местные власти собираются выделить несколько миллионов песо на социальное развитие.
Губернатор штата Кината-Роо сделал заявление, что местные власти собираются выделить несколько миллионов песо на социальное развитие жизни населения в нескольких муниципалитетах штата.
По словам губернатора, это финансирование вписывается в пятилетний план по развитию экономики штата. Губернатор считает, что реализация социальных программ является общей задачей для чиновников всех уровней.
Планируется, что местное правительство будет постоянно разрабатывать и реализовывать различные проекты, которые будут улучшать не только жилищные условия жителей штата, но и условия жизни в общем.
В винограднике La Redonda, одном из самых обширных и известных виноградников мексиканского штата Керетаро (Querètaro), с 17 по 18 мая 2014 года пройдет первый выпуск необычного и красочного праздника Festival Colores del Vino (Фестиваль винных цветов), посвященного местным винам.
Гости мероприятия смогут не только посетить дегустационные залы и попробовать различные сорта местных вин, но и узнать больше о том, как зависит цвет вина от его качества и научиться определять "на глаз" недостатки и достоинства этого напитка. В рамках фестиваля также пройдут несколько развлекательных шоу и концертов, на которых тоже будет сделан акцент: какая музыка подходит какому вину.
В заключение торжества все желающие смогут отправиться на обзорную экскурсию по винограднику La Redonda и окрестным винодельческим хозяйствам и приобрести местную продукцию в подарок друзьям и близким.
Латиноамериканские фармацевтические компании призвали правительства стран региона принять «ограничительные меры», чтобы предотвратить монополизацию фармацевтического сектора и давления на рынок со стороны международных корпораций с целью пересмотра существующего законодательства в области патентных прав.
В своем заявлении, сделанном 12 мая на заседании в Буэнос-Айресе, Асоциация фармацевтической промышленности Латинской Америки (Alifar), объединяющая 400 компаний из 15 стран, заявила, что «укрепление позиций крупных зарубежных сетей аптек приводит к вытеснению с рынка местных компаний и опасной концентрации бизнеса».
Информационное агентство Ansa отмечает, что это обращение Alifar было сделано спустя неделю после объявления о крупнейшем приобретении сети аптек в Чили и Мексике английской компанией Allience Boots.
Alifar также призвала власти стран Латинской Америки «не соглашаться на введение новых, более жестких стандартов защиты интеллектуальной собственности», которые, по мнению участников ассоциации, «ограничивают доступность лекарств для населения».
В своем заявлении латиноамериканские фармкомпании обращают внимание на то, что в мире проводится «кампания, направленная на дискредитацию лекарств-биоаналогов», инспирированная производителями брендированных препаратов.
В развитие мексиканского туризма местные власти вложили 14 миллиардов долларов. О вложении в туристическую отрасль информировала пресс-служба Энрике Ньето - президента Мексики.
В развитие мексиканского туризма местные власти вложили 14 миллиардов долларов. О вложении в туристическую отрасль информировала пресс-служба Энрике Ньето - президента Мексики.
Энрике Ньето приехал на международную туристическую ярмарку и заявил о трех важных направлениях, куда нужно инвестировать финансы для их развития. Во-первых, одно из направлений это развитие инфраструктуры. Во-вторых, туристическое направление. В третьих, активная модернизация дорог и аэропортов. В приоритете также стоят такие задачи, как: реконструкция и развитие центров майя, в том числе установить окна пластиковые, зоны отдыха на пляжах, исторические центры городов и культурное наследие. Все эти важные задачи правительство Мексики обещало осуществить в ближайшее время.
В середине 2013 года Энрике Ньето говорил о том, что в сферу туризма Мексики будет инвестировано 112 миллиардов песо. На эту сумму в данной сфере будет реализовано 176 различных проектов. В этом году планируется эту сумму увеличить в полтора раза, но сроки пока не уточняются.
В Мексике прошел туристический саммит Luxury Business-2014.
Стоит отметить, что Мексика была выбрана в качестве хозяйки саммита впервые за десять лет. По словам организатором саммита, это связано с тем, что сейчас страна входит в десятку самых привлекательных стран для инвестирования в отрасли отдыха класса люкс.
Главной целью саммита было выявления потенциальных рынков введения отдыха такого вида не только в Мексике, но и других развивающихся странах.
Напомним, что в прошлом году Мексика показала беспрецедентный рост интереса со стороны иностранных туристов: отдыхать сюда приехали более 24 млн иностранцев.
Недавно властями Мексики было принято решение про инвестирование денежных средств на развитие туризма, как одной из ключевых отраслей мексиканской экономики. Планируется инвестирование средств в размере 14 млрд. долларов США. Это стало известно от пресс-службы президента государства Энрике Пенья Ньето.
Недавно президент Мексики выступил с обращением к народу во время открытия международной туристической ярмарки в Канкуне. В своем выступление Энрике Пенья Ньето обозначил основные направления, в которые будут вкладываться названные выше инвестиции. По планам президента Мексики, дополнительные средства будут вложены в инфраструктуру страны, в расширение туристических направлений, а также пойдут на модернизацию аэропортов. Развитие туристического сектора представляет собой не такой простую задачу, как продвижение сайтов в Интернете. Даже начинающий SEO-оптимизатор с легкостью сможет найти в интернете, как правильно написать title к страничке.
Энрике Пенья Ньето также сообщил, что намеревается спасти пляжные зоны, которые окончательно запустели и загрязнились различным мусором. Кроме того, планируется восстановление исторических центров колониальных городов, а также развитие центров культурного наследия Майя, которые имеют особую популярность среди туристов со всех стран мира.
По словам президента Мексики, данное государство занимает второе место среди всех американских стран по числу туристов. За 2013 год страну посетило около 23,7 миллионов человек со всех уголков планеты. Теперь эта сумма увеличится в 1,5 раза.
Автономный университет штата Мехико был признан лучшим государственным учреждением высшего образования в стране.
По словам ректора университета Хорхе Ольвера Гарсиа, достижение такого высокого статуса стало возможным исключительно благодаря усилиям преподавателей, которые используют в своей работе только высокие международные стандарты обучения.
Кроме того, ректор сказал, что приоритетным для работников университета является подготовка лучших специалистов, которые в дальнейшем могут положительно повлиять на экономику страны.
Гарсиа считает, что поддержание высоких стандартов обучения также показывает стремление молодых мексиканцев получить лучшее образование.
ДРП обвинила Секретариат социального развития Мексики в использовании программы по оказанию социальной помощи для манипуляций.
Демократическая революционная партия (ДРП) обвинила Секретариат социального развития Мексики в том, что они собираются использовать возможности программы по оказанию социальной помощи для манипуляций во время предвыборной кампании в 2015 году.
Депутаты партии потребовали от Секретариата принять меры, которые бы позволили контролировать нецелевое использование социальной программы. Подозрения представителей ДРП основаны на том, что во время предвыборной кампании 2012 года выдача гуманитарной помощи была завуалирована под социальную программу, хотя на самом деле была обычной агитацией.
Педагоги будут продолжать акции протеста в Мехико, чтобы заставить правительство отменить сомнительные реформы образования.
Представители Национального сообщества работников образования заявил, что педагоги будут продолжать акции протеста в Мехико, чтобы заставить правительство отменить сомнительные реформы образования прошлого года, которые отрицательно отражаются на жизни учителей.
Планируется, что акции протеста будут проходить в четверг, когда в Мексике будут отмечать День учителя. Мэр города уже отдал приказ полиции внимательно следить за проведением акции. Он отметил, что уважает право протестующих на борьбу за свои права, но будет внимательно следить за тем, чтобы они не мешали обычной жизни жителей столицы.
Сенаторы от Институционно-революционной партии, партии Национального действия и демократическо-революционной партии наконец-то пришли к соглашению.
Сенаторы от Институционно-революционной партии, партии Национального действия и демократическо-революционной партии наконец-то пришли к соглашению относительно создания вторичной законодательной базы для реализации политико-избирательной реформы.
Соглашение более конкретно описывает внутреннюю структуру недавно созданного Национального института выборов и устанавливает правила, в которых он может вмешаться в проведение региональных выборов.
Также соглашение ограничивает частные пожертвования на проведение предвыборной кампании до 80 млн песо и запрещает проводить избирательную кампанию среди голосующих за рубежом или привлекать анонимное спонсирование предвыборных перегонов.
Правительство страны выделит более 94 млрд песо для модернизации ирригационной инфраструктуры.
Президент Мексики заявил, что правительство страны выделит более 94 млрд песо для модернизации ирригационной инфраструктуры по всей стране, что поможет изменить жизнь сельских жителей страны.
Свое заявление Пенья Ньето сделал на открытии первого этапа программы модернизации в городе Агуаскальентас, где федеральные инвестиции помогут не только улучшить ситуацию с землями, которые уже используются для сельского хозяйства, но и начать использовать те земли, которые ранее считались непригодными для выращивания сельскохозяйственных культур.
Новая система будет включать в себя не только оросительные каналы, но и системы сохранения дождевой воды.
Рынок недвижимости Мексики до сих пор старается оправиться от экономического спада, вызванного кризисом в США. В 2013 году цены на жилье в этой стране выросли всего на 0,4% за год.
Такие данные приводит Sociedad Hipotecaria Federal (SHF). Об этом сообщает портал Global Property Guide.
Для жилищного сектора Мексики особенно важны американские покупатели, которые скупают пляжную собственность в таких пострадавших от кризиса 2009-2010 гг. мексиканских штатах, как Южная Нижняя Калифорния, Наярит, Нижняя Калифорния, Герреро и Синалоа.
В то время как сектор пляжной недвижимости «просел» в кризис, большая часть рынка оказалась незатронутой экономическими передрягами. Долгие годы символом жилищного сектора Мексики была стабильность. Цены если и снижались или повышались, то не сильно и очень медленно.
Рынок недвижимости Мексики не подвержен спекуляциям. На нем работает множество девелоперов, к тому же строится достаточное количество нового жилья, что заставляет цены оставаться на прежнем уровне. По данным SHF, цены на жилье в стране росли на 6% ежегодно с 2005 по 2011 гг., что лишь ненамного опережало инфляцию.
Уже второй раз подряд отряд специального назначения «Снежные леопарды» Китайской народной вооруженной полиции выиграл конкурс среди подразделений спецназа со всего мира, который проходил в Аммане (Иордания) с 30 апреля по 5 мая, сообщает janes.com 11 мая.
Другое подразделение китайской полиции заняло второе место, третье место заняла команда Королевской иорданской гвардии. В конкурсе принимали участие 35 подразделений из 19 стран, специализирующихся в борьбе с терроризмом. В состязаниях проверялись физические и специальные навыки, а также слаженность действий. Командир «Снежных леопардов» бригадный генерал Хар Ли (Har Li) заявил IHS Jane's, что ключом к победе команды стали «скорость, точность и гибкость» действий бойцов спецназа.
Командир команды иорданских гвардейцев Сальмех Асасфех (Salmeh Asasfeh) сообщил, что его группа тренировалась три месяца, это был ее дебют. Он сказал, что в этом году были введены дополнения для создания «реалистичного антитеррористического сценария».
Целью соревнований является обмен опытом среди команд спецназа, прибывших со всего мира, заявил организатор конкурса бригадный генерал Ареф Забен (Aref Zaben). Он также сообщил, что в следующем году пожелали участвовать команды из Саудовской Аравии, ОАЭ, Мексики и Аргентины. Китай и США заявили, что они планируют увеличить количество команд в конкурсе.
Потребление стальной продукции в североамериканской стране Мексике за 2 месяца (январь-февраль) нынешнего года в сравнении с таким же периодом предыдущего года увеличилось приблизительно на 4,1 процента. Об этом свидетельствует информация, предоставленная компанией под названием "Mexican steel chamber", а опубликовал их информационный портал "Yieh.Corp".
Следует также отметить, что потребление металла в этом государстве за 2 месяца нынешнего года смогло достичь 3,75 млн. тонн. А вот потребление стального плоского проката выросло на 0,7 процента. Добавим также, что потребление металла для длинномерной продукции возросло на 6,3 процента. Немного раньше сообщалось, что Мексика в предыдущем году по сравнению с позапрошлым снизила потребление стали приблизительно на 8,2 процента. Потребление металла в этом государстве за предыдущий год составило 17,76 млн тонн.
Следует также напомнить, что объемы производства стали в Мексике в 2013 году в сравнении с 2012 в значительной мере увеличились, а именно на 5,1 процентов. Так, выплавка металла в этом государстве за предыдущий год достигла девятнадцати миллионов тонн. Стоит также добавить, что на данный момент металлургические мощности этого североамериканского государства оцениваются в 25 миллионов тонн продукции ежегодно.
Наступает лето – то время года, когда заботливые хозяева готовят сани к зиме. Поскольку вместо саней у нас теперь другой транспорт, значит, пора покупать зимние шины. Летом их выбор больше, а цены ниже. Зимние шины из нашего каталога - это качественный товар для любой марки автомобиля.
Президент Мексики открыл шестое государственное заседании промышленников Експо 2014.
Во время своего выступления президент привел данные, которые показывают, что промышленное производство страны находится на подъеме. Согласно статистике, в марте этого года объемы промышленного производства выросли на 3,4%.
Такой успех превысил даже самые оптимистические прогнозы аналитиков. Самый высокий показатель получила обрабатывающая промышленность (6,8%).
Увеличение объемов производства улучшило ситуацию на рынке труда: с начала этого года в стране было создано на 3,2% больше рабочих мест.
Процедура получения канадской визы для мексиканцев станет проще.
Секретариат по иностранным делам Мексики получил официальную информацию от канадской иммиграционной службы о том, что процедура получения канадской визы для мексиканцев станет проще.
Напомним, что ранее мексиканская сторона оказывала давление на Канаду, чтобы отменить визовый режим вовсе. Но этого не произошло. Вместо полной отмены канадские власти создали специальную программу, которая сделает визы более доступными.
Для получения визы будет необходимо предоставить доказательства своего пребывания в Канаде или США в течении последних десяти лет, а при предоставлении доказательств о деловой или туристической цели поездки получение визы будет значительно ускорено.
Третий выпуск яхтенного шоу Sail Cartagena de Indias 2014 состоится на Карибском побережье Колумбии в городе Картахена (Cartagena) с 15 по 19 мая 2014 года. У гостей праздника будет возможность полюбоваться роскошными яхтами из Чили, Бразилии, Венесуэлы, Мексики, Нидерландов, США, Аргентины, Перу и других стран мира.
Яхты-участники торжества — Libertad, Houssay и Patagonia II (Аргентина), Cisne Blanco (Бразилия), Esmeralda (Чили), Guayas (Эквадор) и Simón Bolívar (Венесуэла) в числе прочих — уже прошли вдоль мыса Горн, побережья Вальпараисо и после торжественных церемоний в Картахене отбудут на стоянку в Мексику, в порт Веракрус.
Sail Cartagena является одним из самых красивых и статусных мероприятий в Латинской Америке. В дни проведения шоу в Картахене будут организованы интересные экскурсии по историческому центру города, многие здания которого внесены в Список всемирного наследия человечества ЮНЕСКО. Туристов ждут увлекательные программы, концерты, морской парад и множество развлечений.
Минэнерго приняло участие в Межминистерской встрече в Республике Корея.
Заместитель Министра энергетики Российской Федерации Антон Инюцын выступил на Межминистерской встрече по вопросам чистой энергии. В мероприятии приняли участие министры профильных ведомств Республики Корея, США, Великобритании, Саудовской Аравии, Южной Африки и другие представители министерств из более чем 20 стран.
По словам замминистра, удалось обсудить 13 инициатив, в их числе повышение энергоэффективности, развитие возобновляемых источников энергии и умных сетей, расширение доступа населения к электроэнергии. «Это хорошая площадка для общения, обмена опытом между странами и выработки оптимальных решений», – отметил Антон Инюцын. В состав российской делегации вошли и молодые ученые. «Крайне важно вовлекать в решение экономических и технологических проблем молодежь. Не исключено, что некоторые идеи, прозвучавшие в рамках молодежного дня, мы обсудим на следующей аналогичной встрече, которая пройдет в Мексике в 2015 году», – сказал заместитель главы ведомства.
Межминистерская встреча в Сеуле внесла свою лепту в укрепление российско-корейского сотрудничества в области энергетики и экологии. «Россия должна нарастить свое присутствие на рынках стран Азиатско-Тихоокеанского региона», – заявил накануне Председатель Правительства Российской Федерации Дмитрий Медведев на совещании по развитию сотрудничества со странами АТР.
Справочно:
Межминистерская встреча по чистой энергии – форум, учрежденный с целью обмена опытом, обсуждения и продвижения лучших государственных программ и мер по их реализации, создания условий для перехода мировых экономик к чистой энергетике.
О проведении в США первой Межминистерской встречи объявил Министр энергетики США Стивен Чу в декабре 2009 года во время проведения Международной конференции по климатическим изменениями в рамках Конвенции ООН.
В настоящее время основными членами форума являются 23 мировые державы: Австралия, Бразилия, Канала, Китай, Дания, Финляндия, Франция, Германия, Франция, Индия, Индонезия, Италия, Япония, Корея, Мексика, Норвегия, Россия, ЮАР, Испания, Швеция, ОАЭ, Великобритания, США, а также Европейская комиссия.
TripAdvisor®, крупнейший в мире сайт о путешествиях*, сегодня назвал победителей конкурса 2014 Travelers’ ChoiceTM в категории Отели с первоклассным обслуживанием. Высокой награды удостоились 1 762 отеля в 98 регионах и странах по всему миру; отдельные списки были составлены для Африки, Азии, Австралии, Ближнего Востока, Великобритании, Европы, Карибского региона, Китая, Мексики, России, США, Южной Америки, Южнотихоокеанского региона и Японии.
Победители определялись на основе миллионов отзывов и мнений пользователей сайта TripAdvisor со всего мира, c учетом качества отзывов и оценок за обслуживание.
По результатам опроса российских пользователей сайта TripAdvisor1, качественное обслуживание в отеле важно для 96% путешественников. При этом высокое качество обслуживания ассоциируется в первую очередь с сотрудниками отдела бронирования и стойки регистрации, горничными и персоналом бара / ресторана (это подтвердили 81%, 70% и 38% опрошенных соответственно; вопрос предусматривал несколько вариантов ответа). Почти половина респондентов (48%) отметили, что индивидуальный поход к обслуживанию влияет на принятие решения о бронировании. Восемьдесят пять процентов опрошенных россиян оставляли отзыв об отеле в интернете после отъезда, если качество обслуживания было высоким, 9% делились своим мнением непосредственно с сотрудниками отеля, и лишь 4% респондентов никогда так не поступали, но хотели бы в будущем.
“Мы с удовольствием объявляем названия отелей по всему миру, гости которых отметили превосходное качество обслуживания, – сказала директор TripAdvisor по маркетингу Барбара Мессинг (Barbara Messing). – Сегодня на выбор путешественников представлены миллионы отелей, и уровень сервиса – один из критериев, позволяющих выгодно отличиться. Отзывы путешественников убедительно подтверждают тот факт, что когда клиент доволен, он готов рассказать об этом всему миру”.
Top-10 лучших отелей с первоклассным обслуживанием в мире:
1. Riad Kheirredine, Марракеш, Марокко
2. Hamanasi Adventure and Dive Resort, Хопкинс, Белиз
3. Akademie Street Boutique Hotel and Guesthouse, Франшхук, Южная Африка
4. Riad Noir d’Ivoire, Марракеш, Марокко
5. Hotel Residence Agnes, Прага, Чехия
6. Castlewood House, Дингл, Ирландия
7. The Dairy Private Luxury Hotel, Квинстаун, Новая Зеландия
8. Desert Riviera Hotel, Палм-Спрингс, Калифорния
9. La Maison Arabe, Марракеш, Марокко
10. Hotel Villa Steno, Монтероссо-аль-Маре, Италия
Top-10 лучших отелей с первоклассным обслуживанием в Европе:
1. Hotel Residence Agnes, Прага, Чехия
2. Castlewood House, Дингл, Ирландия
3. Hotel Villa Steno, Монтероссо-аль-Маре, Италия
4. La Minerva, Капри, Италия
5. Anastasis Apartments, Имеровигли, Греция
6. Egerton House Hotel, Лондон, Великобритания
7. Lauriston Court Hotel, Лландидно, Великобритания
8. Deko Rome, Рим, Италия
9. Hotel 16, Прага, Чехия
10. La Haule Manor Hotel, Ст. Обин, Великобритания
Top-10 лучших отелей с первоклассным обслуживанием в России:
1. Old Estate Hotel & SPA, Псков
2. Отель Пушка ИНН, Санкт-Петербург
3. Гостиница “Бон Ами”, Казань
4. Лотте Отель Москва, Москва
5. Свиссотель Красные Холмы Москва, Москва
6. Отель Традиция, Санкт-Петербург
7. “Александр Хаус” Гостевой Дом, Санкт-Петербург
8. Отель Невский Форум, Санкт-Петебург
9. Наш Отель, Санкт-Петербург
10. Гранд Отель Европа, Санкт-Петербург
Генеральный директор Old Estate Hotel & SPA (Псков) Елена Селецкая отметила: "На протяжении многих столетий Псков славится своими традициями гостеприимства, и мы стремимся сохранять и развивать эти традиции. Девиз команды Old Estate Hotel & SPA – предвосхищать ожидания гостей. Каждый день мы делаем все возможное, чтобы пребывание каждого гостя в нашем отеле стало приятным и незабываемым. Отзывчивый и внимательный персонал, комфорт и уют – наша отличительная черта. Самая высокая оценка для нас – когда гости, уезжая, говорят: “Спасибо, у вас мы чувствовали себя как дома”. Мы благодарны путешественникам TripAdvisor за то, что они отметили наши старания в своих отзывах, благодаря которым мы стали лучшим российским отелем по качеству обслуживания в 2014 году".
Специалисты Andritz Group (г. Грац, Австрия) установят оборудование для производства MDF-плит на предприятиях в Китае и Мексике, об этом говорится в полученном Lesprom Network сообщении компании.
Компания получила заказ китайского предприятия Luoding Luyuan Wood Based Panel (пр. Гуандун), ввод оборудования в эксплуатацию намечен на 3 кв. 2015 г. Комбинат принадлежит одному из ведущих китайских производителей MDF-плит — Zhejiang Luyuan Wood Industry.
Аналогичный пресс мощностью 600 т в сутки будет установлен во второй половине 2015 г. на принадлежащем Proteak предприятии PRO MDF в мексиканском штате Табаско.
Кризис в Федеральном Судебном Совете должен быть решен, чтобы не ставить под угрозу доверие к судьям.
Лидер Демократической революционной партии Мигель Барбоса Уэрта сделал заявление в Сенате, предупредил, что кризис в Федеральном Судебном Совете должен быть решен, чтобы не ставить под угрозу доверие к судьям и не подрывать безопасность в стране.
Напомним, что кризис возник в самом сердце судебного совета при участии государственных служащих, которые были задействованы в нелегальной работе казино. Уэрта говорит, что авторитет судеб должен быть безупречным и они должны быть вне подозрения и не спонсировать работу нелегальных заведений.
В дальнейшем планируется поработать над тем, чтобы репутация судей не должна быть запятнана никакими связями с преступными организациями.
Губернатор штата Чьяпас заявил, что они собираются поддержать производителей кукурузы в штате путем введения субсидий.
Для реализации реформы было решено выделить субсидии для 1500 тысяч фермеров, которые занимаются выращиванием этого знака.
Для поддержания производителей продуктов сельского хозяйства правительство штата выделяет около 2 млн песо. Приоритетной является помощь фермерам и их семьям за счет реализации программ и проектов, которые будут укреплять доход.
Стоит отметить, что кукуруза является самой важной культурой для штата, но в последнее время выращивание марихуаны значительно превышает выращивание кукурузы.
Для сохранения своих позиций как одного из первых производителей и экспортеров спаржи в мире перуанская отрасль нуждается в новой стратегии.
С данным прогнозом недавно выступили специалисты Экономической Комиссии стран Латинской Америки и Карибского бассейна (ECLAC) в своем исследовании, которое показало необходимость всесторонних изменений внутри отрасли.
В докладе организации также отмечаются рост рынка, усиливающаяся конкуренция со стороны Мексики, увеличение затрат на логистику, изменения обменных курсов, отсутствии кооперации у самих производителей и много другое. Ко всему этому добавляется и изменение климата, провоцирующее дефицит воды в некоторых районах страны, что, в свою очередь, серьезно сказывается и на импорте.
Специалисты ECLAC подчеркивают и необходимость координированной и совместной целенаправленной работы самих производителей, государственных органов, а также организаций, разрабатывающих новые сорта и методы выращивания.
Напомним, что Перу была самым крупным в мире производителем спаржи с 2008 по 2012 год, но в последние несколько лет ей серьезно «наступили на пятки» мексиканские производители, захватившие ключевые рынки Великобритании, Нидерландов и Испании.
К философии мыльной оперы
Маслаков Антон
Сериалы стали одним из явлений, прочно обосновавшихся в культурном сознании большинства современных людей. Вероятно, исходя из этого интереса, телекоммуникационный оператор «Дом.ru» организовал в Ростове-на-Дону мероприятие под названием «Теория большого сериального взрыва». Попытка понять, чем так привлекательны современные сериалы, была поддержана представителями одного из ведущих вузов страны
«Изюминкой» события стал растянувшийся на всю ночь просмотр первого сезона «свежайшего» американского сериала «Настоящий детектив». Выбор такого подхода хорошо отражал новый статус сериала — снека, замешанного на эстетике потребления, потребности в социальной идентификации и острой необходимости для современного человека убить время с наслаждением. Но для тех, кто пришёл на площадку «Креативного пространства» именно получать удовольствие, отдельным ингредиентом стала вводная часть. Своим видением того, почему сериалы нравятся представителям среднего класса, с гостями мероприятия поделились генеральный директор телеканала Amedia TV Виталий Студитских, доценты философского факультета Высшей школы экономики Кирилл Мартынов и Александр Павлов и колумнист, эссеист и главный редактор chewbakka.com Антон Кораблёв.
Жвачка для умников
Выступление гендиректора телеканала Amedia TV носило скорее рекламный характер и было интересно тем, что дало представление о многочисленности и разнообразии сериального контента. «Баньши», «Девочки», «Игра престолов», «Обитель лжи», «Безумцы», «Силиконовая долина», «Чёрные паруса», «Карточный домик» — простое перечисление продукции маститых телеканалов HBO, Fox, Showtime и Sony Pictures ясно показало, что сегодня различные сериалы охватили практически всю возможную аудиторию потенциальных потребителей, ведь даже в твиттере нынешнего президента США была размещена просьба воздержаться от спойлеров сериала «Карточный домик».
Количество предлагаемых Amedia TV сериалов, которые могут похвастаться высоким качеством проработанности сюжета и «картинки», таково, что суммарно российский зритель может получить доступ более чем к 1200 часам визуального ряда (то есть провести 50 суток без сна и отдыха) только на одном (хотя пока и единственном) интернет-сервисе сериального контента.
Само по себе это наводит на размышления об изменении восприятия массовой культурной продукции, и заполненный зал «Креативного пространства» свидетельствовал о том, что её потребители готовы всерьёз поговорить на эту тему. Прибывшие в Ростов с докладами философы ВШЭ, вероятно, не хотели казаться скучными, поэтому из выступления Кирилла Мартынова и Александра Павлова скорее можно было составить список афоризмов из серии «философы шутят», чем получить внятные ответы на вопросы «как» и «почему».
Впрочем, подвергнуть сомнению квалификацию двух доцентов не пришлось — они исправно потчевали слушателей отсылками к истории философии, именами европейских светил и в целом действовали в соответствии с выведенным правилом «сериала для интеллектуалов» — «апеллировать к фоновым знаниям зрителя». Кирилл Мартынов сформулировал этот принцип так: «Есть жвачка, но внутри этой жвачки есть такие штуки, которые позволяют вам чувствовать себя особо умным».
Более содержательным и систематичным выглядело выступление Антона Кораблёва, который предпринял просветительский экскурс в историю сериала как явления, а затем с удовольствием рассказал о своём опыте анализа мексиканских и российских сериалов конца 90-х — начала 2000-х. Оказалось, что, несмотря на пренебрежительное отношение к «Улицам разбитых фонарей», «Дню рождения Буржуя» и прочим отечественным продуктам, российский зритель прекрасно знаком с этими творениями сериального искусства, и аудитория, бурно реагировавшая на прибаутки г-на Кораблёва о Ларине, «Казанове» и Дукалисе, вполне подтвердила это предположение. Кроме прочего, он обратил внимание и на эвфемизм «многосерийное кино»: если собственно сериалы до конца прошлого десятилетия смотреть было немного неловко, то многосерийное кино уже давно признано и принято. В 2003 году, например, не принимать участие в обсуждении многосерийного фильма «Идиот» значило показать себя в каком-то смысле некультурным, так что сейчас мы лишь поняли то, что стало реальностью уже десяток лет назад.
Наглядные мутации жанра
Между тем каждое выступление содержало несколько явных отсылок к тому, что сериал подошёл к какому-то новому порогу, и пока не очень понятно, что ожидает за ним и производителей, и зрителей. Необходимость соответствовать стандарту, заданному телевизионным форматом — а это исторически сформировало внутренний хронометраж серий, — сегодня утрачивает актуальность. То же самое касается и строгой привязки к телевидению. Как известно, прошлогодняя политическая драма «Карточный домик», продюсерами которой выступили такие светила американского кино, как Дэвид Финчер и Кевин Спейси, стала первым сериалом, снятым для интернет-сервиса и обозначившим возможность такого перехода. Сериалы получили ещё и мощный толчок в собственном развитии благодаря тому, что были узаконены в пространстве культуры в «высоком» смысле этого слова. Процесс этот был долгим, но в конце концов сериалы перестали восприниматься как маргинальное явление — и с этим утверждением так или иначе согласились все участники вечера.
Подобный переход из сферы маргинального достоин самого пристального внимания культурологов — не часто такое становление можно наблюдать в режиме реального времени. Здесь было бы интересно понять, займёт ли сериал какую-то пустующую нишу или придёт на смену какому-то другому явлению. Видимо, именно этот вопрос стал платформой для тезиса Александра Павлова о том, что сериалы в скором будущем заменят фильмы типа «Отель “Гранд Будапешт”» Уэса Андерсона. Что общего у «Карточного домика» или «Настоящего детектива» с лентами такого типа, осталось непрояснённым, но сама проблема интересна: что не будет смотреть следующее поколение зрителей? Маловероятно, что сериалы в ближайшее время заменят авторское кино, мелодрамы или даже фильмы категории B, но то, с какой стремительностью они захватывают культурное пространство, вызывает что-то похожее на преклонение перед стихией.
Отдельный вопрос, который походя был затронут в ходе «Теории большого сериального взрыва», — это влияние сериалов на сознание, восприятие мира, поведение потребителей контента. Сегодня мало кто может похвастаться тем, что в течение хотя бы часа в неделю из года в год имеет возможность транслировать строго определённую модель мира. Сериалы же воздействуют на сознание и подсознание масс с настойчивой регулярностью. Сами участники вечера успешно иллюстрировали силу влияния сериалов на восприятие мира, рассказывая о тайных потребностях души современного человека, реализованных в 62-серийной драме «Во все тяжкие» (Breaking Bad), и описывая «Карточный домик» как учебник по строительству политической карьеры.
Поскольку сериал — явление, становящееся на глазах, мероприятие в целом оставило ощущение недосказанности. Теоретически формат и концепция мероприятия, предложенные организаторами, предполагали связное высказывание на заявленную тему, но главные выступавшие в целом ограничились смелыми тезисами. Некоторые из них были вдобавок и очень остроумными, но выслушивать шутки и прибаутки три часа подряд становится под конец скучно. Так что кое-кто из желавших увидеть «Настоящего детектива» не дождался окончания философско-культурологического стэндапа и, вероятно, оценил игру Мэтью Макконахи и Вуди Харрельсона у себя на диване.
Собственная и пока единственная в СНГ торговая площадка "квотами на углекислый газ" влилась в список действующих систем торговли квот, куда входят Канада, США, Новая Зеландия, Австралия, страны Евросоюза, Великобритания, Китай, Южная Корея, ЮАР. В ближайшие дни в Астане намечено проведение международного форума Сarbon-KZ "Система торговли квотами на выбросы парниковых газов", где казахстанская площадка будет представлена всем странам постсоветского пространства
Киотский протокол, который де-юре обязывает страны сократить или стабилизировать выбросы парниковых газов, уже давно занял свои позиции на глобальном "углеродном" рынке, где заключаются сделки купли-продажи квот на выброс с ежегодным оборотом в десятки миллиардов евро. Торговля происходит как в рамках одной страны (между предприятиями), так и между странами и даже регионами. Киотский протокол, наряду с положениями о Международной торговле квотами, содержит два дополнительных, так называемых "гибких" механизма, которые позволяют компаниям путем внедрения технологий по уменьшению выбросов генерировать квоты, которые потом можно продавать, и получать, таким образом, финансовую прибыль.
В мире существуют различные проектные механизмы, например, механизм чистого развития и совместного осуществления. (В первом случае речь идет о проектах выбросов парниковых газов, выполняемых на территории одной из стран (обычно развивающейся), не принявшей на себя особые обязательства по ограничению выбросов, полностью или частично за счет инвестиций страны, такие обязательства принявшей. Во втором случае проекты предполагают совместное финансирование страны-реализатора и страны, принявшей обязательства по сокращению выбросов или особые обязательства финансового характера по помощи развивающимся странам, включая помощь в разработке и внедрении экологически чистых технологий. В настоящий момент лидерами по реализации проектов с использованием механизма чистого развития стали четыре страны - почти 3/4 из зарегистрированных сейчас 1794 проектов реализуют в Китае, Индии, Бразилии и Мексике.
Наши предприятия, к сожалению, как заявляют в АО "Товарная Биржа "Каспий", о подобных механизмах, предлагаемых Киотским протоколом, осведомлены мало.
Как бы то ни было, Казахстан широким шагом движется в направлении "зеленой" экономики, и сегодня в рамках ПФИИР ко всем новым проектам предъявляется одно из главных требований - максимальная экологичность. Да и действующие предприятия должны принимать меры для сокращения объемов выбросов, например, использовать альтернативные источники энергии.
Торговля квотами на выбросы парниковых газов является частью отраслевой программы "Жасыл Даму", разработанной Министерством охраны окружающей среды РК на 2010-2014 годы, которая, в свою очередь, является одним из подкомпонентов Стратегического плана развития Казахстана до 2050 года.
В первых торгах, проведенных на "Товарной Бирже "Каспий" в конце марта, приняли участие пять компаний. Было совершено четыре сделки с общим объемом 32 044 тонны СО2. Цена за тонну единицы квоты составила 455 тенге. При этом казахстанская Система торговли квотами влилась в список действующих в мире систем торговли квотами, куда входят крупнейшие развитые и развивающиеся страны, включая США и Китай.
Эти торги, открывающие предприятиям Казахстана новое направление "зеленой" экономики и влияющие одинаково благотворно как на экологическую ситуацию в стране, так и на экономические показатели, а также представляющие Казахстан более привлекательным в глазах зарубежных инвесторов, являются важным этапом развития Системы торговли квотами в Казахстане.
Торговля квотами на выбросы парниковых газов является для Казахстана новым видом биржевой торговли. Для разъяснения преимуществ биржевой торговли квотами СО2 в рамках развития Системы торговли квотами АО "Товарная Биржа "Каспий" 13-14 мая проводит в Астане Международный форум Сarbon-KZ "Система торговли квотами на выбросы парниковых газов". В рамках форума в числе прочего будут освещены механизмы торговли квотами. А также представлен опыт Германии, Польши и других стран по этому направлению.
Учитывая, что Казахстан является членом Таможенного союза, наша страна может стать центром организованной торговли квотами на выбросы парниковых газов СО2 сначала стран Таможенного союза и ЕЭС, а затем - стран СНГ. Тем самым мы сможем переломить сегодняшнюю ситуацию, когда центром всех новых финансовых инструментов в сфере биржевых технологий и рыночных механизмов "зеленой" экономики может быть не только Россия, но и другие страны, входящие в союзы, существующие на территории СНГ.
В соответствии с требованиями Экологического кодекса 1 апреля каждого года наступает срок сдачи отчетов об инвентаризации за отчетный год по фактическим выбросам парниковых газов, а также информации по проведенным торговым операциям.
Предприятия обязаны погасить объем фактических выбросов парниковых газов за отчетный год в случае превышения установленного объема квот. Недостающий объем квот должен быть приобретен на бирже.
Согласно ст. 243-1 КоАП РК, превышение установленного объема квоты на выбросы парниковых газов влечет штраф на юридических лиц в размере 10 МРП за каждую единицу квоты сверх установленного объема, не компенсированную единицами квот, приобретенными у других природопользователей, и (или) углеродными единицами, полученными в результате реализации проектов в соответствии с законодательством Республики Казахстан.
Европе и Америке понадобилось больше рыбы.
По данным ФАО, высокий спрос на рыбопродукцию в Евросоюзе, США и Латинской Америке в сочетании с дефицитом рыбных поставок вызвал рост мировых цен на эту группу товаров.
Экономический подъем на рынках Европейского союза и США привел к росту спроса на рыбу и рыбопродукты. Также на продукцию из водных биоресурсов сохраняется твердый спрос в странах с переходной экономикой, таких как Бразилия и Мексика.
Как сообщили Fishnews в Центре новостей ООН, в текущем году на рынках отмечается дефицит поставок некоторых разводимых рыб и их диких сородичей. С учетом растущего спроса на эту продукцию, возник рост цен.
Кроме того, представители Продовольственной и сельскохозяйственной организации Объединенных Наций (ФАО) заявили, что погодные условия и политическая напряженность в Черноморском регионе оказывают влияние на продовольственные рынки. Аналитики считают, что пока поводов для беспокойства нет, но напряженная ситуация может сказаться на торговом обороте.
Экономика страны находится на подъеме благодаря увеличению экспорта и государственному финансированию.
Министр финансов Мексики Луис Видегарай заявил, что экономика страны находится на подъеме благодаря увеличению экспорта и государственному финансированию. После презентации, на которой министр предоставил данные по государственным доходам и расходам за 2013 год, Видегарай высказал мнение, что все заявления о том, что в стране возможна рецессия, являются необоснованными.
Видегарай также отметил, что общего взгляда на экономику будет недостаточно, чтобы сделать окончательные выводы. По мнению политика, следует рассматривать каждую отрасль промышленности в отдельности и тогда станет понятно, что Мексика прочно стоит на пути экономического развития.
По словам самого Энрике Пенья Ньето, введение нового кодекса позволит улучшить проведение судебных процессов.
Губернатор штата Дуранго заявил, что новый Национальный уголовно-процессуальный кодекс является одним из самых главных правовых реформ, которые пытается реализовать президент страны. По словам самого Энрике Пенья Ньето, введение нового кодекса позволит улучшить проведение судебных процессов.
Именно в штате Дуранго новый кодекс вступит в силу первым. По мнению губернатора штата, это значит, что они смогли зарекомендовать себя как сильный и организованный штат, который стремится к справедливости и соблюдению прав человека.
Новая судебная система станет более прозрачной и эффективной и будет уделять больше внимания семейным проблемам.
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter