Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
Дальность/скорость. Су-30МКИ уступает F-16.
Сегодня defencenews.in опубликовал материал о ТТХ истребителей Су-30МКИ и F-16 в свете нашумевшего решения США поставить Пакистану очередную партию из восьми истребителей F-16, сообщает «Военный Паритет».
Из приведенных данных видно, что Су-30МКИ уступает американскому истребителю как по дальности, так и скорости полета.
Дело в том, что Су-30МКИ в отличие от F-16 не оснащается подвесными топливными баками для увеличения перегоночной дальности, используются только дозаправки в воздухе (см. скрин en.wikipedia.org).
Некогда на одном из форумов, где лоб в лоб сталкиваются индийские и пакистанские оппоненты, один из индийских участников привел фотографию, доказывающую, как ему казалось, что Су-30МКИ оснащается подвесными баками (см. скрин)
И, естественно, получил ответ – These are Mig-29 dude («на фото МиГ-29, чувак»).
Таким образом, можно сделать вывод, что перегоночная дальность Су-30МКИ (на собственном топливе) и его максимальная скорость уступают F-16.
Турция не хочет быть Пакистаном
Исраэль Шамир, "Свободная пресса"
Русские шахтеры — это не либеральные журналисты Парижа, и массовой волны сочувствия во всем мире их смерть не вызвала. Тем более стало заметным, что МИД Турции было среди первых — и немногих — иностранных ведомств, выразивших соболезнования русскому народу и семьям шахтеров, погибших при страшной катастрофе на шахте в Воркуте. Этот человечный шаг не мог не удивить нашего читателя на фоне той яростной риторики в адрес Турции, которая слышна в последнее время в российских СМИ.
Но в самой Турции не слышно антироссийских выкриков, за исключением маргинальных националистических сил. Скорее, наоборот — в Турции заметно желание примириться с Россией, понизить градус противостояния. Недаром тело погибшего (по вине турок) русского летчика было возвращено в Москву с полными военными почестями, с военным караулом и залпом.
Скажем откровенно: русско-турецкая вражда, вспыхнувшая после падения русского бомбардировщика, имела и свои положительные аспекты. Россия развязала себе руки, и, не задумываясь о реакции вчерашнего друга, полностью реализовала свои военные планы на севере Сирии. Со своей стороны, и Турция попыталась сделать все, что может, не оглядываясь на Россию.
Но сейчас наступил новый этап сирийской войны. Перемирие, к которому привели русско-американские переговоры, и в частности, прямая договоренность президентов Путина и Обамы, держится.
Да, есть нарушения. За последние сутки 14 раз боевики обстреляли территории под контролем правительства, а всего со времени начала перемирия таких нарушений было более пятидесяти.
Жалуются и оппозиционеры. Посол США в Москве Тафт встретился, по его просьбе, с замминистра внешнеполитического ведомства РФ Богдановым, который занимает высокий пост спецпредставителя российского президента по Сирии, и принес демарш Госдепартамента. По его словам, сирийская армия продолжает обстрел и бомбежки территорий, где располагаются силы вооруженной оппозиции. С подобным демаршем пришел и посол Франции, который обвинил и российские ВКС в бомбежках «умеренной оппозиции».
Михаил Богданов справедливо напомнил своим американскому и французскому визави, что продолжаются обстрелы курдов со стороны Турции, что также является нарушением соглашения о прекращении огня.
И все же перемирие держится, и лучше, чем можно было ожидать. На разбомбленные улицы Алеппо и на площади пригородов Дамаска выползли из своих подвалов жители. Детишки снова заиграли на солнышке. Открылись рынки. Повернули обратно беженцы, скопившиеся было у турецкой границы. Надежда на мир оживила Сирию.
Активно действуют эмиссары России — они встречаются с лидерами вооруженных формирований и убеждают их вступить в режим перемирия. На этом невидимом фронте есть успехи — многие вчерашние атаманы соглашаются если не сложить, то отложить оружие. Они не верят представителям официального Дамаска, но полагаются на слово русского офицера.
На этом фоне вражда с Турцией, на мой взгляд, исчерпала свою пользу. Настало время для дипломатов наводить мосты. Турция попробовала сделать все, что смогла, и пришла к выводу, что Асада сместить не удастся. Не удастся и покорить Сирию, поставив там угодное правительство на основе «Братьев-мусульман» *. Ничем окончились разговоры о вторжении, о прорыве к Алеппо, призывы к НАТО. Турция осознала пределы своих возможностей.
Все чаще турки вспоминают афганскую войну, которая обрушила не только Афганистан, не только ударила по Советскому Союзу, но и подкосила Пакистан, служивший базой для афганских боевиков. Пакистан так и не оправился с тех пор. В сирийской войне Турция играет роль Пакистана, как главная база боевиков-исламистов. И это все меньше и меньше нравится туркам.
Этим надо воспользоваться, но не передавить. Возможности России не беспредельны. Американский демарш показал, что в США по-прежнему сильны те, кто мечтает о «плане Б» — срыве перемирия и разделе Сирии. Пока США сдерживают Турцию, но надолго ли?
Русское руководство не дрогнуло в опасный момент, не уступило психологической атаке противника. Сейчас преимущество на стороне России — а значит, наступило время реализовать преимущество, а это без договоренности с Турцией сделать трудно.
Сейчас цели Турции стали куда более скромными — избежать возникновения независимого (де-юре или де-факто) Сирийского Курдистана. Россию это устраивает: в заявлении российского МИД говорилось, что сирийские курды должны реализовать свои национальные права в рамках единой Сирии. Россия осуждает террористические акты, произведенные в городах Турции. В успокоившейся Сирии разумные пожелания турок могут быть удовлетворены. Так что есть почва для переговоров.
Напомним, что есть много желающих снова поджечь пламя войны в Сирии. Так, израильский министр обороны Моше Яалон заявил, что сирийские правительственные войска использовали химическое оружие против повстанцев, в нарушение перемирия. Это заявление дезавуировали даже американцы, а в Москве его назвали недружественным России актом: ведь Россия проводила ликвидацию химического оружия и Москва наблюдает за перемирием. Однако и это заявление не мешает России принять в гости израильского президента Руби Ривлина — он прибудет в Москву на днях.
В этой ситуации Россия должна не прекращать свои усилия добиться мира в Сирии, чтобы дети Алеппо и Дамаска снова могли играть на улицах городов. А для этого нужно попытаться — отложив былые обиды, попытаться договориться с важнейшим соседом Сирии и России, с Турцией.
Нам говорят: «А что же погибший пилот? Где извинения?» Напомним, что поводом для Первой мировой войны было убийство австрийского эрцгерцога, за которое «недоизвинились» сербы. Стоило ли оно миллионов жертв?
Турция ждет обещанные миллиарды
На саммите Турция – ЕС обсуждается миграционный кризис
Андрей Винокуров
В Брюсселе проходит внеочередной саммит Турция – ЕС, на котором страны должны окончательно утвердить меры по борьбе с миграционным кризисом в Европе. Обязательства бороться с притоком нелегалов в Евросоюз взяла на себя Турция в обмен на €3 млрд помощи. В понедельник на саммите Анкара потребовала увеличить финансирование, а Эрдоган раскритиковал ЕС за то, что обещанные ранее деньги так и не поступили.
Лидеры Евросоюза и Турции собрались в Брюсселе для того, чтобы обсудить миграционный кризис. Европейские лидеры планируют договориться с Турцией, чтобы та дала согласие на меры, которые остановят поток мигрантов и беженцев через Эгейское море в Грецию. Каждый день в эту страну прибывают порядка двух-трех тысяч мигрантов. Европейские лидеры хотели бы снизить этот поток до уровня одной тысячи в день.
«Европейский совет принял решение положить конец потоку нелегальных мигрантов через Западные Балканы. Этот маршрут отныне закрыт», — ссылается ТАСС на проект итогового документа, подготовленного к саммиту европейскими послами.
Принятие проекта будет также означать, что беженцы, уже попавшие в Грецию, окажутся закрыты в ней и не смогут направляться в другие европейские страны.
В документе говорится, что ЕС поможет Греции в столь сложных условиях, чтобы она могла справиться с ситуацией: ей обещано, что скопившиеся на территории страны беженцы будут расселяться в другие страны Евросоюза.
Необходимо добиться и подтверждения определенных обязательств, взятых на себя Турцией. Анкара должна будет сделать все возможное для снижения потока мигрантов в Грецию. Европейские лидеры также надеются, что Турция заберет назад тех беженцев, которые не получили убежища. Например, экономических мигрантов из Афганистана, Марокко и Пакистана.
Для того чтобы обеспечить жизнь мигрантов в Турции, Евросоюз обязался выделить финансовую помощь Анкаре в размере €3 млрд.
Также европейские лидеры обещают Турции посодействовать во введении безвизового режима и дать новый толчок переговорам о вступлении страны в ЕС.
Собственно, этот совместный план действий Евросоюза и Турции по разрешению ситуации с мигрантами был принят еще в прошлом году, но пока так и не реализован. Европейские дипломаты говорят, что обе стороны не спешат выполнять свои обязательства.
Британская газета The Guardian приводит слова евродепутата и главы греческой делегации социал-демократов Мильтиадиса Киркоса, который говорит, что переговоры со стороны Турции напоминают «восточный базар с обещаниями и угрозами, но без реальных действий».
Впрочем, грек согласен, что часть вины из-за того, что план не выполняется, лежит и на ЕС, который так фактически и не выделил обещанные деньги.
«Мы хотим добиться, чтобы число нелегальных беженцев сократилось не для некоторых стран, а для всех, в том числе и для Греции. Поэтому нам нужно стойкое решение, при котором мы сможем обеспечить защиту внешних границ, являющуюся условием Шенгена», — заявила канцлер Германии Ангела Меркель перед саммитом, передают РИА «Новости».
Премьер-министр Люксембурга Ксавье Беттель, в свою очередь, заявил, что у проблемы должно быть «европейское решение».
По его мнению, страны ЕС должны утвердить единые правила по приему беженцев, а то, что происходит сейчас, напоминает «антимиграционный демпинг».
Лидер Европарламента Мартин Шульц подчеркнул, что необходимо найти способы помочь тем, кто «действительно» нуждается в помощи, семьям из Сирии и Ирака, сотрудничество с Турцией для решения этой задачи необходимо: «Я не думаю, что это саммит, где закрываются двери. Наоборот, я надеюсь, что мы найдем разумные и гуманные способы помочь беженцам, срочно нуждающимся в нашей защите».
Премьер-министр Турции Ахмет Давутоглу, в свою очередь, выразил надежду, что саммит будет концентрироваться не только на нелегальной миграции, но и на «процессе вступления Турции в ЕС».
Между тем президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган на пресс-конференции в понедельник раскритиковал ЕС за то, что обещанная финансовая помощь стране так и не поступила:
«Мы потратили на прием беженцев $10 млрд. ЕС обещает поддержку в размере €3 млрд, но пока их не дал. Прошло уже четыре месяца, а они все еще обещают. Сейчас там (в Брюсселе. — «Газета.Ru») находится Давутоглу. Надеюсь, он вернется оттуда с этими деньгами».
Но как выяснилось, Анкара теперь требует увеличить сумму помощи. Как сообщило агентство Reuters со ссылкой на дипломатический источник, Турция хотела получить €20 млрд в обмен на помощь в решении кризиса.
При этом Анкара объявила о готовности принять обратно всех сирийских мигрантов, которым было отказано в предоставлении убежища в ЕС, и поддержке беженцев, перехваченных в своих территориальных водах.
Однако Мартин Шульц заявил журналистам, что Турция запросила у ЕС дополнительно €3 млрд в рамках плана по борьбе с миграцией и ускорения процесса отмены виз в обмен на меры по охране границ и сотрудничество с Грецией.
«Это требует поддержки Европарламента, нужна дополнительная бюджетная процедура. Было запрошено дополнительно €3 млрд до 2018 года, и Европарламент готов сделать все возможное для ускорения процедур, но это зависит и от стран-членов, если они готовы выделить эти средства», — сказал Шульц журналистам после первого раунда переговоров между лидерами стран – членов ЕС и турецким премьером, сообщает РИА «Новости».
Также, по словам Шульца, Турция сделала новые, «очень интересные предложения», которые готова реализовать в обмен на уступки со стороны ЕС. Предложения касаются контроля над границами, сотрудничества между Грецией и Турцией, сообщил глава Европарламента, от более подробных комментариев воздержавшись.
В свою очередь ТАСС со ссылкой на европейский источник сообщает, что «саммит продлится намного дольше, чем ожидалось», поскольку предстоят «трудные и продолжительные дискуссии».
Тем не менее никаких новых соглашений заключено не будет — речь идет о реализации уже утвержденного плана действий.
«Весь план уже сверстан, саммит должен его закрепить», — объясняет «Газете.Ru» политолог Сергей Станкевич. По его словам, фактически на саммите должен быть согласован подробный и пошаговый план реализации тех мер, которые уже выработаны: «Шанс на то, что это получится, абсолютно реален. Огромная подготовительная работа уже была проведена».
Эксперт объясняет, что львиная доля суммы, обещанной Турции на обустройство беженцев, идет из немецкой казны, поэтому представители Германии требуют от Анкары подробных планов по расходованию этих средств, а также реальных мер по снижению потока мигрантов уже сейчас. Турция, в свою очередь, так действовать не привыкла и требует денег как можно быстрее.
«Тут все как в классической литературе. Одни считают, что утром — беженцы, вечером — деньги, а другие — наоборот.
Кроме того, турки хотели бы увеличить сумму поддержки. Что касается радикального прорыва по их интеграции в ЕС, я думаю, его ждать не стоит. Но Анкара может добиться каких-то подвижек по ее участию в различных гуманитарных программах ЕС».
Станкевич также объясняет, что ЕС необходимо будет выработать меры по укреплению своих границ, а для этого надо помочь грекам, а также пресечь деятельность контрабандистов. В решении последней задачи должны помочь корабли НАТО.
Глава МИД Великобритании Филип Хаммонд в понедельник встретился в Кабуле с руководством Афганистана и подчеркнул, что Великобритания поддерживает усилия четырехсторонней контактной группы, куда входят представители Афганистана, Пакистана, США и Китая.
"Министр иностранных дел Филип Хаммонд посетил в понедельник Афганистан и встретился с президентом Ашрафом Гани Ахмадзаем, премьер-министром Абдуллой Абдуллой, заместителем министра иностранных дел Хекматом Карзаем. Он также встретился с председателем Высшего Совета мира Афганистана Пиром Гилани и другими его членами", — говорится в сообщении МИД Великобритании.
Хаммонд также встретился с британскими военнослужащими и с руководителями сил НАТО в Афганистане.
"Министр подчеркнул, что Великобритания поддерживает переговоры четырехсторонней координационной группы, которая создает критически важную возможность для обеспечения мира и стабильности в Афганистане и для прекращения страданий афганского народа", — отметили в британском внешнеполитическом ведомстве.
Глава МИД также напомнил о необходимости проведения в Афганистане реформ. Данный визит стал для Хаммонда первым на нынешнем посту.
Мария Табак.
Цели и задачи 13-й пятилетней программы социально-экономического развития Китая -- проект
На открывшейся сегодня в Пекине 4-й сессии ВСНП 12-го созыва был представлен проект 13-й пятилетней программы народнохозяйственного и социального развития Китая /2016-2020 гг./.
В документе обозначены следующие цели и задачи на ближайшие пять лет:
Рост
-- Поддерживать средневысокие темпы роста и к 2020 году удвоить ВВП и среднедушевые доходы населения по сравнению с 2010 годом.
-- Содействовать инновационному, скоординированному, зеленому, открытому и совместному развитию.
Инновационное развитие
-- Достичь прорывов в ключевых технологиях, включая информационные коммуникации, новые источники энергии, новые материалы, авиацию, биомедицину и умное производство.
-- Повысить уровень и интенсивность научных исследований в таких сферах, как эволюция Вселенной, структура материалов, происхождение жизни, мозг и когнитивные процессы.
-- Активно инициировать проведение крупных международных научных проектов.
-- Ослабить требования в отношении высококвалифицированных зарубежных специалистов, подающих заявление на получение постоянного вида на жительство в Китае.
-- Повысить качество и эффективность предложения и стимулировать реальный спрос с целью усиления стимулов экономического роста.
-- Способствовать развитию новых конкурентных преимуществ в сфере внешней торговли посредством экспорта большего объема оборудования с высокими характеристиками и передовой продукции с высокой добавленной стоимостью.
Современные производства
-- Продолжать реализацию стратегии "Сделано в Китае 2025", сфокусировать внимание на инновациях в производстве и интеграции информационных и производственных технологий.
-- Оказывать поддержку стратегически важным, развивающимся секторам и повысить их долю в ВВП до 15 процентов.
-- Содействовать развитию информационных технологий, автомобилей на новых источниках энергии, биотехнологий, низкоуглеродного производства, а также высококачественного оборудования и материалов.
-- Содействовать росту высокотехнологичных секторов, включая разработку и производство полупроводников, робототехники и интеллектуальных систем.
Интернет
-- Ускорить создание информационной инфраструктуры нового поколения.
-- Развивать телекоммуникационный стандарт связи пятого поколения /5G/ и всестороннее внедрение новой версии протокола IP IPv6.
-- Внедрять программу "Интернет плюс" и продвигать интернет-технологии с целью коренного преобразования моделей производства и форм организации.
-- Содействовать продвижению технологии больших данных и тем самым способствовать модернизации производства и инновациям в сфере социального управления.
-- Продвигать создание многосторонней, демократичной и прозрачной международной системы управления Интернетом.
Энергетическая революция
-- Углубить энергетическую революцию путем создания современной высокоэффективной энергетической системы с использованием чистых источников энергии и низкоуглеродных технологий.
-- Создать скоординированную и интегрированную энергосеть.
Урбанизация
-- Ускорить урбанизацию мигрирующего из села населения.
-- Сформировать кластеры городов мирового уровня в регионе Пекин-Тяньцзинь-Хэбэй, регионе дельты реки Янцзы и регионе дельты реки Чжуцзян.
Сильная морская держава
-- Усилить соблюдение правопорядка на море, защищать морские интересы государства и обеспечивать свободу судоходства и безопасность в морских коридорах в акваториях, находящихся под юрисдикцией Китая.
-- Улучшить диалог и механизмы сотрудничества по морским вопросам с соседними странами и содействовать прагматичному взаимодействию на море.
Охрана окружающей среды
-- Сдерживать объем энергопотребления в стране в пределах 5 млрд тонн угольного эквивалента в год.
-- Внедрить самую строгую в истории страны природоохранную систему, которая будет создана на основе общих усилий правительства, предприятий и общества.
-- Вести строгий контроль над выбросами углерода, соблюдать обещания по сокращению вредных выбросов и активно участвовать в глобальном управлении климатом.
Открытость внешнему миру
-- Расширять международное сотрудничество по производственным мощностям в таких отраслях, как сталелитейное производство, железнодорожное строительство, телекоммуникации, машиностроение и авиация.
-- Повысить долю торговли услугами в общем объеме внешней торговли до 16 проц.
-- Ослабить ограничения на доступ иностранного капитала в сферу услуг, расширить инокапиталу доступ к банковскому рынку и рынку ценных бумаг, привлекать приток иноинвестиций в передовое машиностроение, высокотехнологические индустрии, а также энергосберегающие и природоохранные отрасли.
-- Улучшить деловую среду с целью обеспечения взаимовыгодного и взаимовыигрышного сотрудничества.
-- Осуществить свободную конвертируемость китайского юаня и способствовать его интернационализации.
-- Расширить двустороннюю открытость рынка капитала, включая биржевой и облигационный рынки.
-- Стремиться к заключению двусторонних инвестиционных соглашений высокого стандарта с еще большим количеством стран.
"Пояс и путь"
-- Ускорить строительство в рамках стратегии "пояс и путь", расширить взаимовыгодное сотрудничество для формирования новой архитектоники всеобъемлющей открытости.
-- Укреплять сотрудничество с международными финансовыми организациями, содействовать развитию Азиатского банка инфраструктурных инвестиций и Нового банка развития БРИКС, в полной мере выявить роль Фонда Шелкового пути.
-- Содействовать строительству экономических коридоров Китай -- Монголия -- Россия, Китай -- Центральная Азия -- Западная Азия, Китай -- Индокитай, Китай -- Пакистан и Бангладеш-- Китай -- Индия -- Мьянма, а также нового азиатско-европейского трансконтинентального моста.
Глобальное экономическое управление
-- Обеспечить сохранение роли Всемирной торговой организации в качестве главного канала глобальной торговли и инвестирования и продвигать вперед многосторонние торговые переговоры.
-- Активно создавать зоны свободной торговли со странами вдоль "пояса и пути".
-- Ускорить процесс переговоров по Соглашению о Региональном всеобъемлющем экономическом партнерстве, по созданию зоны свободной торговли с Советом сотрудничества арабских государств Персидского залива, по созданию зоны свободной зоны Китая, Японии и Республики Корея.
-- Продвигать переговоры по соглашениям о свободной торговле Китая с Израилем, Канадой, Евразийским экономическим союзом и ЕС, а также по созданию Азиатско-Тихоокеанской зоны свободной торговли.
-- Продолжать ведение переговоров с США и Европой по инвестиционным соглашениям.
-- Активно участвовать в разработке международных правил относительно Интернета, глубоководного моря, полярных районов и космического пространства, а также в разработке международных стандартов.
Международная ответственность
-- Увеличить помощь развивающимся странам в образовании, здравоохранении, минимизации потерь от стихийных бедствий, сохранении диких животных и растений и уменьшении бедности.
-- Стоять на страже международной безопасности и противодействовать терроризму во всех его проявлениях.
Народное благосостояние
-- Вывести из бедности 50 млн человек и создать материально обеспеченное во всех отношениях общество.
-- Всесторонне проводить в жизнь политику "одна семья - два ребенка", при ожидаемом увеличении общей численности населения до 1,42 млрд человек.
Стратегия и безопасность
-- Разработать и проводить в жизнь политику национальной безопасности в таких ключевых сферах, как политика, территория страны, экономика, общество, ресурсы и Интернет.
-- Укреплять антитеррористические силы и наращивать международное сотрудничество в данном направлении.
-- Продвигать модернизацию национальной обороны и армии.?Синьхуа?
![Главное](/images/star.png)
Контуры перемен
Сергей Караганов
Мировые тенденции-2015 и российская политика
Сергей Караганов — ученый-международник, почетный председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике, председатель редакционного совета журнала "Россия в глобальной политике". Декан Факультета мировой политики и экономики НИУ ВШЭ.
Резюме Чтобы добиться успеха в наступающую эпоху срочно нужна новая нацеленная в будущее стратегия и политика. Прежде всего внутренняя экономическая. Иначе велика вероятность, что Россия снова и решительно проиграет, как в холодную войну.
Ушедший 2015 год останется в истории как переломный. Во-первых, он был необычайно богат на юбилеи. 70 лет со дня создания ООН, заложившей основы послевоенной системы международных отношений. 70 лет трагическому началу ядерного века – бомбардировка японских городов. Появление ядерного оружия явилось, возможно, самым важным событием послевоенного периода мировой истории. 40 лет Хельсинкскому акту, 25 лет объединению Германии и Парижской хартии для новой Европы, обещавшей, как стало окончательно ясно в прошлом году, несбывшееся – справедливую и стабильную систему европейской безопасности.
Во-вторых, и это главное – 2015 год завершил и эпоху после Второй мировой, и период после холодной войны. Начинается новая эра. Оформились крупные международные тенденции, которые и будут ее формировать.
В-третьих, год был, пожалуй, самым удачным за последние четверть века для российской внешней политики. Но не решил главную ее проблему: усугубляющаяся стагнация экономики способна свести на нет любые успехи.
Начало эпохи
Начну с мировых тенденций. Завершилась эпоха, продолжавшаяся с конца Второй мировой войны – время относительно упорядоченной и стабильной системы конфронтации. Окончание холодной войны на самом деле не означало прихода нового порядка. Была надежда на то, что между важнейшими центрами удастся установить отношения, преимущественно основанные на сотрудничестве. Но вместо этого случилась попытка построения однополярного мира, предсказуемо провалившаяся. Сейчас планету, судя по всему, накрывает волна турбулентности и жесткой конкуренции, если не борьбы всех против всех.
Происходит быстрое перераспределение сил. Правила второй половины ХХ века, отмены которых де-факто добивались идеологи «однополярного момента» – безусловное уважение суверенитета и территориальной целостности, невмешательство, как минимум открытое, во внутренние дела, уважение сфер интересов и безопасности хотя бы великих держав – действительно уже не работают. Но замены им не придумано, да и попытки адаптировать прежние принципы к изменившейся реальности проваливаются. Сквозь хаос пробиваются – но пока еще не вполне явно – новые макротенденции, вероятно, они и определят контуры будущего мира.
Первая из них – возникновение новой двухполярности. Строго говоря, вопреки всеобщей уверенности, старой, по сути, и не было. Точнее, она существовала только в конце 1940-х и в 1950-е гг., пока объективные обстоятельства и ошибки руководства СССР не привели к конфронтации с Китаем. А благодаря умной дипломатии Киссинджера–Никсона в начале 1970-х гг. фактически сформировалась трехполярность. Советскому Союзу с группой дорогостоящих и ненадежных союзников приходилось противостоять США и Западу по всему миру и Китаю на Востоке. Геостратегическое положение Советского Союза было незавидно.
Сейчас возникает два центра мировой экономики и политики. США, осознав тщетность надежд на закрепление однополярного мира, взяли на вооружение политику сдерживания Китая и обустройства вокруг себя (преимущественно экономико-политическими методами) новой американоцентричной конфигурации. Первый шаг – запуск Соединенными Штатами вместе с группой стран АТР Транстихоокеанского партнерства (ТТП). Пока в него не вошли государства АСЕАН и даже Южная Корея, до конца не определившаяся с геоэкономической ориентацией. И, конечно, за рамками ТПП остается Китай, на ограничение влияния которого проект преимущественно и направлен. Параллельно США вместе с частью испугавшихся собственной слабости европейских элит работают над созданием Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства (ТТИП). Многое делается для возобновления противостояния в Европе и даже воссоздания системной военно-политической конфронтации в Старом Свете, чтобы не допустить сближения континентальной Европы с Россией и Китаем.
Судьба обоих проектов – и ТТП, И ТТИП – пока не определена. Они могут состояться лишь частично, нельзя исключать и неудачу. Но тенденция налицо. Старый Запад, который в 2000-е гг. резко сдал позиции после, казалось, феерической победы 1990-х гг., снова пытается консолидироваться.
Одновременно Китай превращается в сверхдержаву первого уровня и, весьма вероятно, в ближайшие десять лет станет по совокупной мощи страной номер один. В обозримом будущем он не обгонит США по ВНП на душу населения и не превзойдет их военный потенциал, хотя и сократит разрыв. Однако в силу авторитарной политической системы Пекин способен направить гораздо большую долю ресурсов на достижение целей внешней политики. «Мягкая сила» КНР – в ее огромных финансовых возможностях, в рынке, привлекающем даже конкурентов. Всячески пытаясь избежать подозрений в идеологической экспансии, Пекин шаг за шагом начинает предлагать остальному миру, особенно развивающемуся, «китайский путь» – свою модель в качестве объекта для подражания. И одновременно КНР снижает темпы роста, резко замедляя развитие повсеместно.
Китай встречает нарастающее сопротивление со стороны США на тихоокеанском, то есть восточном, направлении, поэтому он повернулся на запад. Провозглашена политика Экономического пояса Шелкового пути (ЭПШП), или Одного пояса – одного пути (ОПОП) – интенсивного экономико-логистического освоения регионов к юго-западу и к западу от КНР (в перспективе и с вовлечением Европы) для создания вокруг себя пояса стабильности и экономического развития, а заодно – новых рынков и дружественных держав. Россия же взялась, наконец, за экономико-политический поворот на Восток, необходимость которого очевидна уже давно. Большинство экспертов предрекали чуть ли не неизбежное столкновение России и Китая в Центральной Азии. Но у Москвы и Пекина хватило мудрости этого избежать, конвертировав потенциал противоречий в ресурс сотрудничества и договорившись в 2015 г. о сопряжении ЭПШП, ОПОП и ЕАЭС. В перспективе в Центральной Азии может сложиться выгодный всем дуумвират, где Китай станет поставщиком инвестиций и ресурсов, а Россия – безопасности и геополитической стабильности.
В 2015 г. принято решение о вступлении в ШОС Индии и Пакистана, предусматривается перспектива членства Ирана и ряда других стран. И хотя ШОС пока не слишком активна, сделан еще один шаг к превращению ее в организацию-ядро формирующейся Большой Евразии или даже Сообщества Большой Евразии. Центральную роль в ней может играть взаимодействие Китая и России. В отличие от модели, которую продвигают Соединенные Штаты, в евразийском сообществе не предполагается гегемона. Роль экономического лидера уготована Китаю, но другие мощные игроки в силах уравновешивать его влияние: Россия, Индия, Иран. Объективно новый центр станет противовесом Западу, стремящемуся к консолидации, однако это не означает автоматической биполярной конфронтации – сотрудничество и соперничество диалектически сочетаются.
Европейский и другие кризисы
Другая мегатенденция, ярко проявившаяся в 2015 г., – новая фаза многоуровневого, обусловленного разными причинами кризиса Евросоюза. На сей раз катализатором послужил кризис с беженцами. Помимо непосредственных последствий – социальных, роста национализма и угрозы терроризма – он продемонстрировал неэффективность в новых условиях внешнеполитической модели ЕС. Единая Европа структурно неспособна к предвидению, не в состоянии предпринимать активные действия на опережение, умеет работать только в рамках, придуманных ей самой, но неадекватных окружающему миру. Проблема с беженцами поставила под вопрос и вроде бы наметившийся вариант выхода из беспросветного пока европейского кризиса – укрепление безусловного германского лидерства. Германскую открытость, вполне благородную, хотя и вынужденную, поддерживает явное меньшинство в Евросоюзе. Да, похоже, и само германское общество настроено к притоку беженцев далеко не так лояльно, как хотелось бы руководству страны. Зато под ударами волн беженцев, которые несут угрозу насилия и терроризма, затрещал Шенген – одно из главных и наиболее популярных достижений европроекта.
Трудности Старого Света – не повод для злорадства. Слабеет привлекательность модели развития, которая на протяжении трехсот лет была движущей силой российской модернизации. Из благополучного и стабильного (хотя и не во всем дружественного) соседа и партнера Европа угрожает вновь превратиться в источник проблем, если не нестабильности. Слабость и страх перед будущем толкают европейские элиты к бесплодной попытке объединиться с США на антироссийской платформе. Растущие внутренние проблемы Евросоюза делают сближение с ним как с единым субъектом куда более сложным, даже в чисто бюрократическом плане. За Европу начинается новая борьба.
Развернувшаяся война всех против всех на Ближнем и Среднем Востоке на десятилетия становится одним из важнейших мегатрендов мировой политики. Причины в основном внутренние, многократно катализированные безрассудным, если не зловредным, вмешательством Запада в последние полтора десятилетия. В 2015 г. Россия, стремясь, насколько возможно, отодвинуть террористическую угрозу подальше от себя, укрепить позиции в регионе и в мире в целом, прямо вмешалась в один из локальных конфликтов – сирийский. Вполне в духе державы статус-кво, российской и советской легалистской традиции – по приглашению законного руководства страны. Но ближневосточная трясина конфликтов чревата опасным засасыванием.
Первый звонок – «удар в спину» со стороны Турции. К сожалению, подобное будет повторяться в соответствии с политической культурой и динамикой развития региона. Поэтому военные и дипломатические успехи надо снова и снова усмирять осторожностью и пониманием неразрешимости в обозримой перспективе ближневосточных проблем.
Самая неприятная из мегатенденций, проявившихся в 2015 г., – подъем терроризма. Взрыв российского самолета, теракты в Париже, десятки других, волна беженцев в Европе вновь вывели эту проблему на первый план. Ее пытались близоруко не замечать, теперь не получится. Наступающая волна терроризма – помноженный на особенности ислама мятеж бедных против богатых (к которым, несмотря на относительное небогатство, относимся и мы), коренящийся в неравенстве, долгосрочных демографических тенденциях (смотри работы нашего выдающегося демографа Анатолия Вишневского) – важнейшая черта ближайших десятилетий. Учитывая обостряющееся неравенство и между странами, и внутри них, усугубленное иммиграцией, можно ожидать встречную волну правого и левого радикализма в развитом мире. Обществам и государствам, в том числе в Европе, придется пережить болезненные трансформации, чтобы приспособиться к новому вызову, в том числе за счет все более жестких полицейских мер, ограничения свобод. Другой ответ – совместные международные действия.
Первое подспудно начинается. Второго пока мало. Мешает накопленное недоверие, нежелание, в первую очередь Запада, признать и сделать выводы из провальных стратегий – демократизации через вмешательство извне, мультикультурализма внутри. Пока робкие ростки сотрудничества подавляются негативным информационным фоном, действиями по принципу «твой террорист – мой борец за свободу» и наоборот. Хотя локальные договоренности, в частности по Сирии, кажутся возможными.
Еще одной макротенденцией является смена прежнего типа глобализации, условия которой определял Запад, на новую, иную глобализацию или даже деглобализацию. ВТО в окончательном тупике и обречена на медленное угасание. Вместо нее и над ней множатся региональные торгово-экономические договоренности и блоки. ТТП и ТТИП – лишь наиболее очевидные примеры. Международно-экономические санкции без мандата ООН, противоречащие правилам ВТО, становятся не исключением, а «новой нормой», по яркой формуле, введенной в оборот главным редактором этого журнала
Федором Лукьяновым. В 2015 г. они продлены против России. И почти никто даже у нас не вспоминает об их противоправности, все как будто согласились с тем, что это неизбежно. Россия, следуя дурному примеру, ввела санкции против Турции. Возмездие должно было последовать. Может быть, даже более жесткое. Но санкции – в «серой зоне». И действительно, как правило, неэффективны, а то и контрпродуктивны. МВФ после всех маневров нарушил свое «золотое правило» – не давать денег правительствам, не выполняющим обязательств по выплате суверенных, т.е. межгосударственных, долгов. Украине такие займы выделяют исключительно по политическим соображениям, чтобы продлить жизнь антироссийскому режиму.
Дело может дойти и до реальных торговых войн, тем более что незаконные санкции по сути – их подвид. Можно, конечно, успокаивать себя тем, что войны торговые не приведут, как в прошлые века, к настоящим, тем более – к глобальному конфликту. То, что он пока не начался, несмотря на все предпосылки (в первую очередь невероятно быстрое перераспределение сил) – заслуга не людей, но ядерных арсеналов, ядерного фактора. Его возвращение на первый план мировой политики – еще одна тенденция 2015 года.
Страх войны
Причин несколько. Главная: повсеместно растущее беспокойство, а то и страх, перед неопределенностью и нестабильностью. Сами по себе они являются важнейшими мегатенденциями современного мира. Объективно, и об этом уже приходилось писать, мир уже 7–8 лет находится в предвоенном состоянии, наподобие того, что сложилось к 1914 году. В профессиональном военно-политическом сообществе растет опасение размывания, подрыва стратегической стабильности, казавшейся почти незыблемой к концу 1980-х гг. и уже не важной в первые два десятилетия после формального окончания холодной войны. (Стратегическая стабильность – показатель уровня риска развязывания ядерной войны.) Про возможность новой войны говорят все чаще. Резко обострившийся конфликт между Россией и Западом, исторически опиравшийся на ядерное противостояние, также вытолкнул его на первый план. На этом фоне Россия обратила внимание мирового сообщества на роль данного фактора. На уровне пропаганды звучит порой за гранью фола, но на официальном – вполне корректно.
Особое внимание привлекли многочисленные пуски крылатых ракет морского и воздушного базирования большой дальности против объектов ИГИЛ на сирийской территории. Такие ракеты теоретически способны нести и ядерные боеприпасы. И они не подпадают под ограничения договора о ракетах малой и средней дальности. Когда-то США, имевшие монополию на такие ракеты, воспользовавшись советской слабостью, настояли на их исключении из-под ограничений договора. Теперь, вероятно, жалеют. Но главную роль в «возгонке» ядерного фактора сыграла западная пропаганда, проводящая кампанию по демонизации президента Путина, а заодно с ним и всей России, и обвинявшая нашу страну в ядерном шантаже и якобы нарушениях договоров.
США заявили о своих программах ядерного перевооружения. Начавшееся подобие истерики еще больше обостряет тревогу, но и отрезвляет от безрассудства типа развязывания масштабных интервенций, как, например, против Югославии или Ирака, или от эскалации конфликтов типа украинского или сирийского. В политику, несмотря на повсеместную пропагандистскую вакханалию, возвращается рациональность и осторожность, почти утраченные во время «однополярного момента».
Частичное восстановление роли ядерного оружия, возвращение военной силы в первый ряд инструментов политики государств не отменили, хотя и потеснили, главную макротенденцию. Вес государств, обществ, их возможности по продвижению и защите своих интересов по-прежнему определяются экономической и технологической мощью, а они – в первую очередь качеством человеческого капитала.
Наряду с тревожными тенденциями в 2015 г. проявились и позитивные. Не случилось большой войны, и реально она пока не просматривается, несмотря на разлитую в воздухе тревогу. Продолжалась, хотя и неровно, демократизация мира: и вертикальная – внутри обществ, и горизонтальная – в международном сообществе. Слабеют старые гегемоны, новые не появляются. Страны и народы чувствуют себя свободнее. Массы людей имеют беспрецедентное и нарастающее влияние на политику своих правительств. А главное требование масс – благосостояние. И это наряду с растущей взаимозависимостью укрепляет «партию мира» и сдерживает «партию войны». Хотя, разумеется, ни требования большего благосостояния, ни взаимозависимость сами по себе мира не гарантируют. Но тут в действие вступает ядерный фактор. И это позволяет выиграть время для решения многочисленных проблем, возможность плодить новые, продолжать историю.
Отрадное явление, толчок которому дал Парижский саммит по климату, – «позеленение» мышления человечества. Уже почти никто не ставит под вопрос необходимость энергичных совместных действий по ограничению выбросов парниковых газов, загрязнения планеты. Радует, что среди морально-политических лидеров здесь оказались США, которые раньше, несмотря на мощное экологическое движение внутри страны, тормозили международные климатические договоренности.
Наконец, несмотря на подъем терроризма и войны на Ближнем Востоке, общий уровень насилия в мире (если считать по количеству насильственных смертей, домашнему насилию, а не только по числу погибших в вооруженных конфликтах) продолжал сокращаться. Человечество не прекратило движения к большей цивилизованности, одним из главных показателей которой является именно уровень насилия. Хотя надо быть осторожным и здесь. Дестабилизация стран, массовый терроризм могут развернуть вспять эту отрадную тенденцию.
Результаты российской политики
2015 год был одним из самых удачных в истории российской внешней политики.
В начале 2014 г. Москва «ударила первой», перевела в открытую форму назревавшую и ставшую очевидной уже в предшествующем году латентную конфронтацию с Западом. Отношения резко обострились, страна попала под малоприятные санкции, ей попытались организовать международную изоляцию, усилились центростремительные тенденции в западном союзе.
Но западная ставка на «смену режима» через «дворцовый переворот», который был бы спровоцирован недовольством подпавших под санкции олигархов или даже через подстегивание недовольства масс, предсказуемо провалилась. Столкнувшись с жестким внешним давлением, общество и элиты объединились вокруг Кремля. Откололась лишь микроскопическая часть. Еще важнее то, что присоединение Крыма, поддержка повстанцев на юго-востоке Украины позволили выполнить программу-минимум – создать условия для невозможности дальнейшей экспансии западных союзов на территории, которые Москва считает жизненно важными для своей безопасности. Об этой экспансии стараются не вспоминать. Демонстрация готовности жестко их защищать не прибавила любви к Москве, но усилила опасения перед ней и, соответственно, готовность уважать ее интересы. К сожалению, расширение западных союзов пришлось останавливать не по взаимной уважительной договоренности, но жесткой политикой. Оказалось, что другого языка партнеры понимать не хотят. Теперь идет их привыкание к изменившейся реальности и правилам игры, основанным уже на уважении интересов. Крым почти не упоминают. Он остался, хотя и в смягченной форме, в риторике Вашингтона и его наиболее послушных союзников в Европе. Новые попытки раскрутить украинский кризис возможны. Но первый тур противостояния и давления Россия выдержала. И в целом в конфликте вокруг Украины политически выиграла. Созданы условия для более здоровых отношений с западными партнерами, основанных на взаимном уважении интересов. Но это пока только обещание. Завалы недоверия, прошлых ошибок и иллюзий велики. С обеих сторон сохраняется желание использовать образ внешнего врага для внутреннего объединения.
В 2015 г. стал окончательно очевидным провал системы европейской безопасности в том виде, как она сложилась после холодной войны: на основе де-факто доминирования Запада, его организаций и политических взглядов. Такое доминирование, неприемлемое для большинства российской элиты, не принесло субконтиненту мира и стабильности. Уверен, что старая система невосстановима. Даже в случае активизации ОБСЕ. Сужу в том числе исходя из собственного годичного опыта работы в «Группе мудрецов» ОБСЕ, призванной предложить обновление системы евробезопасности в качестве «общего проекта». Несмотря на длительные усилия, пока почти ничего не вышло.
ОБСЕ – организация, несущая генетическую память холодной войны. Превратиться в действенный инструмент создания постблоковой системы безопасности ей не позволили. В результате двадцать лет организация играла по большей части негативную роль. Позволяя притворяться, что на общеевропейском пространстве «все в порядке», сохраняя дух прежнего противостояния посредством постоянных обвинений в нарушении принципов, принадлежавших другой эпохе. Не случайно ОБСЕ впервые оказалась полезной, только когда угли той не потушенной до конца войны, которые в том числе и оберегала эта организация, вспыхнули на Украине. Тут ОБСЕ пригодилась, став координатором миротворческой миссии. Возможно, организация и выживет еще какое-то время в качестве форума для диалога и антикризисного центра. Но пока не видно признаков реальной готовности западных партнеров заполнить зияющий вакуум безопасности, образовавшийся в Европе, с помощью кардинальной перестройки этой организации либо создания альтернативных институтов. А вакуум опасен.
В 2015 г. сделаны важные шаги на пути экономического поворота России на Восток. Заработали территории опережающего развития, обещающие приток российских и иностранных инвестиций. При общем сокращении внешней торговли из-за экономического спада, падения цен на энергоносители, девальвации рубля доля азиатских рынков в ней увеличилась. И обещает расти и дальше, делая структуру внешнеэкономических связей более сбалансированной и выгодной. Договоренность между Россией и КНР о сопряжении Экономического пояса Шелкового пути и ЕАЭС потенциально открывает огромные возможности для создания нового центра экономического роста в большой Центральной Азии вместе с прилегающими регионами Сибири и Запада Китая. Но это пока только обещания.
Для их реализации требуются системные бюрократические усилия, которые после подписания договоренностей были почти не видны. Нужны и конкретные проекты.
Безусловным успехом 2015 г. стало урегулирование иранской ядерной проблемы. Это было бы невозможно без активного и творческого участия российской дипломатии. Удалось не только избежать цепной реакции распространения ядерного оружия в самом нестабильном регионе мира, но и казавшейся еще два-три года назад весьма реальной войны против Ирана, которая окончательно взорвала бы Ближний Восток, имела бы и глобальные последствия. И теперь можно рассчитывать на конструктивные отношения с потенциально самой мощной державой региона.
В прошедшем году завершено уничтожение сирийского химического оружия. Это еще одно крупное достижение российской дипломатии. Успех был мощно развит, когда Россия, руководствуясь стремлением бороться с исламским терроризмом вдали от своих границ, предотвратить падение законного правительства и избежать расширения зоны контроля ИГИЛ (запрещена в России. – Ред.), укрепить свои международные позиции, продемонстрировать новую мощь вооруженных сил, увеличить возможности для активного воздействия на ближневосточный кризис, направила авиационную группировку в Сирию. Пока все с блеском удалось. Но не устану повторять: ближневосточный кризис безысходен на многие десятилетия. Следует проявлять крайнюю осторожность, чтобы не увязнуть. А желающие помочь есть.
Нужно иметь мужество быстро уйти, если такая опасность появится. И готовить к такой возможности общество.
Взаимодействие по сирийскому вопросу помогло снизить накал конфронтации с Западом, невыгодной в долгосрочной перспективе, развить элементы взаимодействия. Но конфронтация не снята и не будет снята в скором будущем – в том числе и по внутренним западным причинам: часть элит, особенно в Европе, считает необходимым иметь внешнего врага для консолидации. Часть стремится взять реванш за провал последних десятилетий. Часть – спасти старый расползающийся миропорядок, правила которого в значительной степени диктовал Запад и которые были ему выгодны.
В 2015 г. уже почти вся российская элита поняла, что противостояние с Западом надолго и неслучайно, России придется жить в иной реальности, чем предполагали прекраснодушные мечты об интеграции с Западом при сохранении независимости и суверенитета. Они превалировали в российском политическом классе чуть ли не до конца 2000-х годов. Осознание, правда, не привело пока к необходимой кардинальной смене вектора экономического и социального развития, жесткой ориентации государства, буржуазии и общества на экономическое развитие и рост.
А ведь надеждой на такое изменение политики питались многие из тех, кто поддержал резкую смену внешнеполитического курса в 2014 году. Пока же в правящем классе не хотят видеть реальности или делать из нее выводов. А она очень проста: один из главных побудительных мотивов внешнего давления – расчет на то, что продолжение экономической стагнации рано или поздно заставит Москву отступить, если не капитулировать или развалиться. Такие опасения сдерживают и союзников, и друзей, например, в Китае, где опасаются, что Россия вернется к курсу и ситуации 1990-х годов.
Итак, российская политика во внешнем мире была успешной на большинстве направлений. При всех маневрах оставалась стратегически выверенной и последовательной. Удалось перевести соревнование за международные позиции в те сферы, где Россия сильнее – военно-политическую, борьбу мозгов и воли. Можно поздравить дипломатов, военных, политическое руководство, страну, которую они представляют.
Но праздновать рано. В конечном итоге почти всегда, но особенно в современном мире, возможности и влияние определяются экономической мощью, технологическим уровнем, качеством человеческого капитала.
Хотя, повторюсь, качество руководства тоже играет немалую роль. Пример от обратного. В начале 2000-х гг. США были бесспорным экономическим и технологическим лидером, превосходили чуть ли не весь мир вместе взятый по военным расходам, были во многом и моральным авторитетом. Но эти преимущества растранжирили в том числе и из-за скверного руководства, головокружения от успехов, приведших к участию в проигрышных войнах, откладыванию необходимых экономических реформ, накопления долга.
Российская элита и руководство пока не воспользовались конфронтацией, подъемом патриотизма для внутреннего, прежде всего экономического, возрождения на любых – хоть либеральных, хоть антилиберальных – рельсах. Вернее, на их сочетании. А без него нынешние блестящие достижения внешней политики удержать будет все труднее. Россия объективно проиграла после окончания холодной войны. В последние годы развернула неблагоприятную тенденцию. Но для того, чтобы выиграть в новую наступающую эпоху, срочно нужна новая, нацеленная в будущее стратегия и политика. Прежде всего внутренняя экономическая.
Иначе можно с высокой степенью вероятности снова и решительно проиграть.
![Главное](/images/star.png)
Война и технологии
Джефри Коллинз, Эндрю Фаттер
Была ли революция?
Джефри Коллинз – департамент политологии, Карлтонский Университет, Канада.
Эндрю Фаттер – старший преподаватель мировой политики, факультет политологии и международных отношений, Университет Лестера; научный сотрудник Академии высшего образования Великобритании.
Резюме Несмотря на рекламную шумиху вокруг «революционного» воздействия новых технологий на боевые действия, нам так и не удалось избежать подчинения внутренней логике войны, о которой еще 200 лет назад писал Клаузевиц.
Данный материал подготовлен по заказу Валдайского клуба, полная версия по-русски и по-английски с научным аппаратом опубликована в серии «Валдайские записки» в декабре 2015 года. Ее можно найти по адресу: http://valdaiclub.com/publications/valdai-papers/reflecting-on-the-revolution-in-military-affairs-implications-for-the-use-of-force/.
Концепция, значение и наследие так называемой революции в военном деле (РВД) вызывают сомнение даже четверть века спустя после того, как возглавляемая США коалиция государств, благодаря широкому использованию информационных технологий, высокоточного оружия и совместной военной доктрины победила армию президента Ирака Саддама Хусейна в ходе операции «Буря в пустыне». В научной литературе и стратегических исследованиях 1990-х – начала 2000-х гг. вопрос о воздействии современных технологий на методы и способы ведения войны оказался в центре широкой дискуссии, однако на фоне военных вызовов последних лет эффективность концепции представляется неубедительной. Вторжения в Афганистан, Ирак, Ливан, сектор Газа, Мали, Ливию, недавние события на Украине, борьба с группировкой, известной как ИГИЛ (запрещена в России. – Прим. ред.) являют собой типологически разные вызовы, стоящие перед современными вооруженными силами. В результате по мере того как концепции традиционной, обычной войны заменялись теорией асимметричных конфликтов и более сложными сценариями применения силы, понятие РВД стало исчезать из повестки дня академических и политических дебатов. Тем не менее основанные на ней стратегии продолжают оказывать влияние на процесс военного планирования и подготовки к будущим конфликтам. Многие военные ведомства до сих пор разгребают последствия решений, принятых в 1990-е гг. под влиянием концепции РВД, и/или продолжают хотя бы частично использовать эти идеи в военном планировании.
Что такое РВД?
Несмотря на популярность в 1990-х и начале 2000-х гг., сам термин «революция в военном деле», его происхождение и специфика до сих пор вызывают споры. В сущности, идея не нова: история человечества дает множество примеров, когда модернизация военной техники или изменения военной доктрины, казалось, обусловливали громадный рывок. Нынешние споры по поводу РВД возникли еще в 1970-е гг., когда Соединенные Штаты начали осуществлять переход к «полностью добровольческим» вооруженным силам, перенесли центр внимания с Юго-Восточной Азии на Европу и приняли на вооружение концепцию «воздушно-наземной операции» (1982). С началом разрядки в отношениях между ядерными сверхдержавами в Пентагоне пришли к выводу, что успех в гипотетической войне с СССР будет зависеть скорее от обеспечения более высокого качества военной техники и подготовки личного состава, нежели от численного превосходства. Это называлось «стратегией противовеса» (offset strategy). Неслучайно, что об этом задумались как раз тогда, когда в области информтехнологий и разработки управляемого высокоточного оружия («умных бомб», впервые использованных на заключительном этапе войны во Вьетнаме) происходили значительные перемены. Впрочем, толчок к началу РВД дали и советские разработки 1980-х гг., ставшие ответом на ускоренную модернизацию американской военной техники. Советские военные теоретики заговорили о «военно-технической революции» (ВТР), в ходе которой «компьютеры, космическая разведка и ракеты дальнего радиуса действия» могут создать перевес сил в пользу НАТО. В середине 1980-х гг. решительным сторонником ВТР выступил начальник Генерального штаба ВС СССР маршал Николай Огарков, который задался целью преобразовать советские вооруженные силы на основе внедрения информационных технологий. Таким образом, констатирует Дима Адамски, «…хотя техническая основа РВД закладывалась в США, ее отдаленные последствия были впервые осмыслены именно советскими, а не американскими военными теоретиками».
Однако многие из этих реформ и инновационных преобразований так и остались нереализованными: в 1989 г. закончилась холодная война, а двумя годами позже, в 1991-м, распался Советский Союз. Понимание того, что в способах ведения войны происходят поистине революционные перемены, выкристаллизовалось на Западе в результате победы, одержанной коалицией государств под руководством Соединенных Штатов в 1991 г. в Персидском заливе. Уильям Перри писал в то время: «В ходе операции “Буря в пустыне” США впервые применили новейшие системы оружия, обеспечившие американским войскам решительный перевес в военной мощи. Основой этой мощи являются боевые системы поддержки нового поколения – разведывательные датчики, системы подавления средств обороны и подсистемы точного наведения, послужившие фактором повышения боеспособности войск. Эффективность американских систем оружия возросла именно благодаря этому».
Было также подмечено, что результаты высокотехнологичных военных действий во время войны в Персидском заливе внушили общественности и политикам западных стран мысль о том, что теперь войну можно выиграть без малейших потерь в живой силе. Кроме того, та операция полностью перевернула представления специалистов по военному планированию о способах ведения боевых действий. Роль спутников, высокоточного управляемого оружия и авиации в военном планировании продолжала возрастать по мере того, как после окончания холодной войны стали сокращаться ассигнования на оборону и повышались оперативные требования к ведению борьбы с крупнейшими угрозами безопасности – в Сомали, на Балканах и в других регионах мира. Сочетание этих факторов побудило планирующие органы при определении конфигурации сил и средств прибегать к инновационному подходу.
Под влиянием происходивших в конце 1980-х и начале 1990-х гг. перемен аналитики Пентагона Эндрю Маршалл и Эндрю Крепиневич, в обязанность которых входило отслеживать советские публикации на тему ВТР, пришли к заключению, что военный мир вступил в эпоху «революции в военном деле». В отличие от авторов концепции ВТР они рассматривали РВД как явление, выходящее за рамки сугубо технологической сферы. По их мнению, это понятие включает в себя не только достижения в технике, но и изменения доктринального свойства, причем последние находятся под влиянием первых. Посему в Пентагоне определяют РВД как «крупнейшее изменение природы вооруженной борьбы, вызванное новаторским применением новых технологий, что, в сочетании с кардинальными переменами в военной доктрине, а также в оперативных и организационных концепциях, фундаментальным образом изменяет характер и способы ведения боевых действий».
С тех пор ученые продолжают развивать концепцию РВД и спорят о ее применении на практике. Эндрю Рихтер считает, что сейчас РВД характеризуется «способностью собирать, анализировать и распространять информацию, а также действовать на основании информации», что позволяет военным получать, обрабатывать и обобщать данные в режиме реального времени. Результаты скоростной обработки передаются в соответствующие военные части, которые действуют «быстро, точно, крайне эффективно и на большом расстоянии».
Элинор Слоэн в менее решительной форме утверждает, что РВД включает пять аспектов.
Структура войск определяется задачей превращения их в более подвижные и боеготовые экспедиционные силы.
Обеспечение «мобильности на поле боя» (т.е. придание войскам десантных вертолетов средней и высокой грузоподъемности и легких танков).
Военные доктрины, ориентированные на применение ВВС и высокоточного оружия силами, находящимися вне зоны поражения огневыми средствами противника.
«Взаимосвязанность», т.е. комплексное использование и сопряжение всех трех видов вооруженных сил (армии, флота и военно-воздушных сил) для достижения целей.
Переориентация флота с действий в открытом море на оказание поддержки боевым операциям сухопутных и военно-воздушных сил из прибрежных акваторий.
В отличие от вышеупомянутых авторов, Лоренс Фридман оспаривает мнение о том, что в военном деле действительно происходит революция. Если она где-то и происходит, то только в стратегической области. На его взгляд, научно-технический прогресс лишь способствовал тому, что западные государства теперь достигают политических целей более разнообразными стратегическими способами. Тем не менее он соглашается с Рихтером в том, что РВД (или РСД) зависит «от взаимодействия между системами, которые занимаются сбором, обработкой и обобщением информации, и доводят ее до тех, кто применяет военную силу». Такая «система систем» (термин, предложенный в 1990-х гг. адмиралом флота США Уильямом Оуэнсом) якобы дает органам военного планирования возможность в условиях войны контролировать многомерную перспективу, или «боевое пространство». Утверждается, что такой контроль поможет устранить пресловутый «туман войны», о котором в своем трактате «О войне» писал прусский военный теоретик Карл фон Клаузевиц (в этой связи Майкл О’Ханлон называет сторонников РВД «антиклаузевицианцами»).
РВД подвергается критическому анализу
На 1990-е – начало 2000-х гг. пришелся пик обсуждений проблемы РВД. Этот период ознаменовался многочисленными военными операциями, результаты которых побудили исследователей взглянуть на концепцию РВД более критически. Некоторые аналитики заявили об ошибочности использования войны в Персидском заливе в качестве хрестоматийного примера при разборе особенностей РВД. Дэрил Пресс утверждает, что, приписывая технике решающую роль в победе союзных сил, мы вводим себя в заблуждение, поскольку уровень боеготовности сухопутных сил США, Великобритании и Франции, составлявших костяк коалиции, был настолько высок, что фактически преимущество в технике становилось ненужным. Это проявилось с особой наглядностью во время сражения в районе нефтяного месторождения аль-Буркан, когда под прикрытием дыма от горящей нефти и утреннего тумана (в буквальном смысле «тумана войны») две бригады иракской армии неожиданно контратаковали позиции американских морских пехотинцев. Благодаря высокой боевой выучке легковооруженные морпехи отразили атаку танков еще до того, как дым рассеялся и появилась возможность запросить поддержку артиллерии и авиации. Не потеряв ни одного из своих товарищей, морские пехотинцы подбили минимум 100 иракских бронемашин. Короче говоря, своим успехом союзные силы в гораздо большей степени обязаны «плохой стрелковой подготовке, низкой скорости стрельбы и слабому огневому взаимодействию» иракцев, чем их технической отсталости.
Томас Манкен и Барри Уоттс сходным образом опровергают тезис о войне в Персидском заливе как воплощении РВД, замечая, что отказ иракских войск от тактики нанесения потерь противнику с укрепленных позиций ввиду подавляющего превосходства союзной авиации, по существу, означал, что иракцы стали воевать на условиях западной коалиции. В этом смысле, утверждают они, война в Заливе вряд ли была такой уж прорывной и революционной. РВД является симбиозом «техники, оперативных концепций, доктринальных и организационных изменений», а «Буря в пустыне» таким симбиозом не стала. Стивен Бидль считает, что восторг, который война в Заливе внушает сторонникам РВД, во многом продиктован фактом чрезвычайно малых потерь коалиционных сил – на несколько порядков ниже цифр, приводившихся в предвоенных прогнозах. Подобные искажения укрепляли веру в то, что техническая оснащенность и мощь вооруженных сил США представляют собой нечто поистине революционное, тогда как, в сущности, ими был достигнут всего-навсего односторонний выигрыш, сходный с победой Израиля в Шестидневной войне.
Как уже отмечалось выше, многие усовершенствованные средства поражения, применявшиеся в 1991 г., восходят к временам войны во Вьетнаме: управляемые высокоточные бомбы были впервые использованы в 1972 г. (операция «Лайнбэкер»), а первое использование самолетов, построенных с применением технологии «стелс» (Y0-3A), относится к началу 1970-х годов. Говорят, что РВД представляет собой скорее эволюционное, чем революционное развитие техники и военной доктрины на протяжении двух предыдущих десятилетий.
Критики нападали на американоцентризм РВД. Мартин ван Кревелд, например, связывает начало РВД после холодной войны с желанием американских политико-военных элит преодолеть вьетнамский синдром и победить в короткой и решающей обычной войне, ведущейся на условиях Пентагона. В то же время Джереми Блэк считает, что разработка концепции РВД в 1990-е гг. явилась прямым следствием возобладавшей в Соединенных Штатах установки на односторонние действия в качестве единственной сверхдержавы. По его словам, «феномен РВД указывал на бытование ряда культурных и политических гипотез, которые скорее изобличают устремления, господствовавшие в 1990-е и в начале 2000-х гг., чем наличие некой объективной оценки военного потенциала». Короче говоря, в РВД отражается вера американцев во всемогущество техники и в возможность «преодоления упадка». Не одобряют РВД и по причине внутренне присущей ее сторонникам «антиклаузевицианской» убежденности в том, что техника способна справиться с «туманом войны» и «неопределенностью обстановки» на поле боя. Элиот Коэн едко замечает в этой связи: выразителями мнения о том, что «туман войны» можно и разогнать, часто выступают представители высокотехнологичных видов вооруженных сил вроде ВВС и ВМФ. А представители сухопутных сил, напротив, задаются вопросом о том, каким образом техника или военная доктрина способны подсказать им, «когда противник попытается укрыть свои войска или нанесет удар по информационным системам, ведущим за ними слежку». Поэтому Коэн рассматривает РВД скорее как упование, нежели реальность, как нечто, «основанное на неспособности других стран систематически утаивать от США информацию, необходимую для американских систем вооружений». Уильямсон Мюррей утверждает, что «фундаментальной природы войны» не отменить ни новыми средствами, ни новыми концепциями: «На полях будущих сражений, как и прежде, будут царить несогласованность действий, неясность обстановки, неопределенность, случайность и неуверенность».
Имеется множество ярких примеров того, как перед «туманом войны» оказались бессильны и спутники GPS, и высокоточное оружие, и коммуникационные сети «системы систем». Так, спецназ союзных войск оказался не в состоянии предотвратить угрозу запуска тактических баллистических ракет советского производства во время войны в Заливе. Ни одна система наблюдения не засекла начало контратаки иракской танковой бригады на 3-ю пехотную дивизию во время битвы за Багдад в 2003 году. Никто не ожидал, что на юге Ирака колонны техники коалиции подвергнутся нападениям партизан-фидаинов Саддама, или что в 2002 г. «Аль-Каиде» удастся скрыть местонахождение половины своих позиций и по меньшей мере 350 бойцов во время операции «Анаконда» в Афганистане. Исходя из этих примеров, Тим Бенбоу утверждает, что крупнейший недостаток концепций РВД состоит в том, что в них не учитываются политические и военные перемены, происходящие в сфере международной безопасности; вместо этого военные теоретики по-прежнему зациклены на технике и моделировании состава военных формирований для борьбы с обычными вооруженными силами национальных государств. В этой связи Г.Р. Макмастер называет РВД «фантастической теорией», оторванной от военной действительности.
К началу 2000-х гг. в оборонно-планирующих органах США РВД уже характеризовалась как «военное преобразование». При сохранении за концепцией РВД ее содержания (высокие технологии, скорость, точность, информационный контроль, меньшая численность сухопутных сил и т.д.), авторы термина «военное преобразование» привнесли в нее ряд дополнительных параметров. Они приспособили ее к взглядам тех, кто через десять лет после войны в Персидском заливе склонен рассматривать это явление не как (свершившуюся) революцию в военном деле, а скорее как продолжающуюся попытку разработать новые технологии, доктрины и структуры.
Автором сего терминологического сдвига (при полном отсутствии различий между понятиями «РВД» и «военное преобразование») выступил тогдашний министр обороны Дональд Рамсфельд. В 2002 г. он опубликовал в журнале Foreign Affairs статью, где говорилось, что «преобразование» подразумевает использование управляемого высокоточного оружия, сил специального назначения, систем разведки и космических аппаратов, а также обеспечение взаимосвязанности в применении военной силы. Однако это не устранило подмеченных критикой противоречий РВД. Да и «преобразование» страдало теми же недостатками, что и РВД, так как создатели концепции продолжали утверждать, что в войнах будущего «можно побеждать быстро, эффективно, при малых затратах и меньшими силами».
Тем не менее с началом в 2003 г. иракского восстания стало очевидно, что высокоподвижная, мощнейшая техника, созданная в рамках концепции РВД, не только не годится для ведения противоповстанческих действий, но в иных случаях является просто помехой. В 2004 г. в боях за иракский город Фаллуджа возглавляемые США коалиционные силы применили в карательных целях авиацию, артиллерию и танки. Однако своими действиями они только обозлили гражданское население и способствовали пополнению рядов повстанцев. Израиль столкнулся со схожей ситуацией в 2006 г. в Ливане: использование авиации и артиллерии против засевших среди мирных граждан боевиков «Хезболлы» привело к гражданским жертвам и к поражению Израиля в международной пропагандистской кампании. Хваленая РВД с ее операциями деморализующего воздействия (effects-based operations), организацией системы систем и установкой на достижение превосходства на поле боя демонстрировала все большее бессилие перед лицом нетрадиционных конфликтов. В результате концепция стала утрачивать популярность сначала в Соединенных Штатах, а затем и среди союзников, и к середине 2000-х гг. о ней уже мало кто вспоминал как в научных, так и в военных кругах.
Оглядываясь на РВД
В последнее десятилетие понятие «революция в военном деле» по большей части исчезло как из научных и политических дебатов, так и из соответствующей литературы. Теперь это уже далеко не та «богатая» идея, какой она была на пике своей популярности сразу после войны в Персидском заливе и на протяжении 1990-х годов.
По крайней мере частично это объясняется опытом военных конфликтов, большинство из которых характеризовалось применением нетрадиционной и асимметричной тактики боевых действий и совсем не напоминало высокотехнологичные традиционные сражения, которые рисовались творцам РВД, сражения, нашедшие-таки свое воплощение в операции «Буря в пустыне». Впрочем, концепция РВД, в особенности ее главные положения и основные движущие силы, продолжает воздействовать на руководителей многих государств при осмыслении ими вопросов военной стратегии и военной доктрины. А многие из этих лиц и по сию пору сражаются с последствиями своих или чужих решений о внедрении РВД.
Америка – не единственная страна, имеющая опыт практического осуществления РВД, так как влияние и результаты соответствующей деятельности естественным образом распространились по всему миру и были восприняты множеством других акторов. Более того, хотя РВД и представляется адекватной колоссальной мощи и высокому техническому уровню американских вооруженных сил, ее опыт имел большое значение и для других мировых игроков, включая союзников США, их конкурентов, так называемые восходящие державы, а также государства и негосударственные образования, которые можно отнести к категории противников. Тем не менее, ее воздействие оказалось неодинаковым по своим последствиям. Несмотря на продолжающийся уже целое десятилетие нетрадиционный конфликт на Ближнем Востоке, вопросы РВД – особенно применение высокотехнологичного оружия – остаются центральным пунктом военного планирования в Соединенных Штатах. Важнейшие союзники США – Соединенное Королевство, Канада и Австралия – пытались внедрить соответствующую технику и доктрину, чтобы хотя бы частично обеспечить непрерывную оперативную совместимость с американскими войсками. Многие из этих акторов до сих пор вынуждены справляться с последствиями этих решений. Россия, для которой, по мнению ее руководства, модернизация обычных вооруженных сил США и НАТО представляет потенциальную угрозу, сосредоточилась на поддержании ядерного равновесия с Западом (главным образом посредством ядерного сдерживания). Параллельно она разрабатывала новые стратегии, в частности, концепцию «гибридной войны» – на случай конфликтов и волнений в странах, с которыми у нее имеются протяженные сухопутные границы. Израиль, столкнувшись за последние два десятилетия с различными нетрадиционными противниками и угрозами, колеблется в выборе между разными концепциями РВД, пытаясь понять, чем они обернутся для него в будущем. Индия, учитывая потребности собственной безопасности и необходимость поддержания хрупкого баланса ядерных сил с Пакистаном, сознательно избрала иной путь. Кроме того, следует предположить и то, что применение нетрадиционной и партизанской тактики негосударственными акторами и прочими нелегитимными игроками отчасти продиктовано представлениями о превосходстве основанной на РВД западной концепции ведения войны обычными видами оружия. Все эти акторы по-разному отреагировали на динамику РВД, по-разному ее поняли и усвоили ее уроки. На то у них были разные причины, которые привели к разным последствиям и, соответственно, оказали разное влияние на выработку военной политики.
Вторым главным вопросом является следующий: надо ли считать события конца 1980-х – начала 1990-х гг. в области разработки военной стратегии «революцией» или чем-то менее преобразующим и перманентным. Ведь под «революцией» подразумевается некая фундаментальная и, возможно, необратимая перемена, трансформировавшая природу какого-то явления (в данном случае – военного искусства). Хотя совершенствование высокоточного оружия, систем управления боем и применение огромного количества достижений в сфере информационных технологий действительно изменили отношение государств к войне и способам ее ведения, эти события, пожалуй, следовало бы охарактеризовать как эволюцию или изменение контекста войны, а не как революцию в военном деле как таковом. Точно также после холодной войны и в особенности терактов 11 сентября 2001 г. изменения в военной доктрине и тактике, а также новоявленные концепции «взаимосвязанности», сетецентрических операций (network-centric warfare) и операций деморализующего воздействия, которые сопутствовали техническому прогрессу, старались приспособить к новым реалиям.
Результат таков: хотя военная мысль и впрямь двинулась вперед, оказалось не так-то просто соотнести ее с военными потребностями и опытом реального мира. Как таковые, последние два десятилетия были не столько эпохой революций, сколько периодом текучки: военные пытались сбалансировать «предложение» в виде спектра новых возможностей и «спрос» в виде новоявленных и меняющихся потребностей. При этом, несмотря на исчезновение со страниц популярной научной и политической литературы идей и направления мысли, воплотившихся в РВД, они по-прежнему господствуют в современном военном мышлении.
Вполне возможно, главная причина того, что концепция РВД возобладала в 1990-е гг. и потускнела в последнее время, заключается в значимости внутриполитических факторов. В особенности это касается влияния, которое оказывают на формирование стратегии незаурядные личности. Мышление в духе РВД по-прежнему соотносится с идеализированным понятием «западного способа ведения войны» – максимальным использованием высоких технологий при минимальных потерях среди гражданского населения и личного состава ВС.
В этом смысле – во всяком случае для США – РВД означает невовлеченность в войну на истощение по вьетнамской модели и использование сравнительного превосходства в военной технике и технологиях. Так, президент Джордж Буш подытожил результаты войны в Персидском заливе следующим образом: «Ей-богу, мы раз и навсегда покончили с вьетнамским синдромом».
Давление такого рода факторов оказалось весьма чувствительным и для союзников Соединенных Штатов, в частности для Соединенного Королевства, Канады, Австралии и Израиля, которые, стремясь к увеличению эффективности использования техники в военных действиях, одновременно были вынуждены следить за поддержанием оперативной совместимости с американской армией. Но так, чтобы не раздражать избирателей у себя дома.
Второй важный фактор – степень, в которой на военную стратегию в каждой стране влияют внутренние переменные величины и личности. Во всех странах, затронутых РВД, имеется ключевая фигура, чье имя накрепко связано с данной концепцией. В СССР, где она зародилась, это маршал Николай Огарков. В США – Эндрю Маршалл, Эндрю Крепенивич и Управление общих оценок Пентагона. В Соединенном Королевстве – сэр Найджел Багнолл, в Канаде – генерал Рик Хиллер, в Израиле – бригадный генерал Шломо Бром. В 1990-е гг. эти и другие деятели сыграли главную роль в разработке национальной стратегии, а их наследие и влияние остаются ключевыми составляющими военного мышления в упомянутых странах. Внутренняя политика и бюрократические игры, в особенности бюджетные ограничения и соперничество между руководством видов вооруженных сил, влияли на восприятие государствами идеи РВД и усвоение ими соответствующего образа мышления как минимум не в меньшей степени, чем любые внешние факторы или типы войн, в которых им предстояло участвовать. Как мудро заметил Элиот Коэн по поводу израильских дискуссий на тему РВД, «противник не слишком вдавался в смысл дебатов о РВД, и это, наверное, была самая большая его ошибка». Имеющиеся свидетельства говорят о том, что это справедливо и в отношении других игроков. По-видимому, идеализированные представления о способах боевых действий вытеснили из их сознания реальности того типа войны, в которую они могли быть вовлечены, и понимание того, с чем войска столкнутся на поле боя и что им в действительности нужно.
Размышления и прогнозы
Сегодня многие события в военной области вступают в перекличку с идеями начала 1990-х годов. Появление «киберсредств» и новых методов информационной войны – в особенности китайской разработки, известной как «прекращение доступа/блокирование зоны» (A2AD), и стратегий «информатизации» – явно навеяно концепциями типа РВД и может быть непосредственной реакцией на предполагаемый результат дальнейшей разработки американской военной доктрины образца 1991 года. В том же русле находятся и непрерывные усилия по насыщению поля боя цифровыми технологиями, а также развитие и универсализация производства беспилотных летательных аппаратов и одновременная разработка теории «дистанционного управления войной». Это относится и к тому, что происходит на стратегическом уровне. Там продолжается совершенствование систем противовоздушной и противоракетной обороны, появляются все более эффективные баллистические и крылатые ракеты, рассчитанные на нанесение глобальных ударов обычными боеприпасами, ведется модернизация систем управления боем, систем оперативного командования и управления, предпринимаются шаги по установлению контроля над космическим пространством. И вряд ли стремление все в большей мере полагаться на высокие технологии – как для достижения военных целей, так и для обеспечения безопасности – пойдет на убыль.
Планирование будущих военных операций – исключительно сложная задача. Естественно, стратеги постараются застраховаться от потерь и продумать все до мелочей. Важно в этом смысле не принимать опыт последних двух десятилетий в качестве образца. Может быть, и банально обвинять военных в том, что они готовятся к сражениям «прошлой войны», но у нас нет причин думать, что возможный возврат к традиционной межгосударственной геополитической конкуренции будет означать и возврат к традиционным симметричным типам конфликтов. В этом смысле было бы глупо полагать, что, если последние два десятилетия характеризовались прежде всего партизанскими и нетрадиционными методами ведения войн, то война останется такой же и в более отдаленной перспективе. Учитывая непредсказуемость нынешней обстановки в мире, не исключено, что когда-нибудь мы еще станем свидетелями прежней популярности технологий и мышления в духе РВД.
Сегодня перед военными на Западе стоит двойной вызов. Сложившаяся под влиянием РВД структура вооруженных сил подверглась некоторым изменениям после почти десятилетия антиповстанческих и стабилизационных операций в Ираке, Афганистане, Ливане, секторе Газа и Мали. В сухопутных силах, например, увеличилась численность личного состава, расширились закупки специализированной техники вроде бронетранспортеров, устойчивых к разрывам самодельных взрывных устройств. В то же время во многих государствах, в частности в США, России и Китае, идет создание современных высокотехнологичных обычных сил и вспомогательных структур в соответствии с разработками 1990-х годов. В ситуации финансовой нестабильности и все еще ощутимых последствий кризиса 2008–2009 гг. правительства западных стран относятся крайне чувствительно к любым дополнительным нагрузкам на бюджет. Самыми большими препятствиями для военных на Западе стали бюджетные ограничения, секвестры и финансовая оптимизация. Однако, как это ни парадоксально, необходимость участия в чреватых потерями миссиях по стабилизации будет означать, что в обозримом будущем угрозы международной безопасности будут устраняться с помощью авиации, высокоточных управляемых ракет, спецназа и средств кибервойны.
На фоне нынешней гражданской войны в Сирии и появления ИГИЛ на Ближнем Востоке отчетливо проступают как сильные стороны, так и недостатки высокотехнологичного подхода к ведению войн. Использование авиации, высокоточных управляемых боеприпасов и электронного слежения с передачей информации в реальном времени позволили коалиции под руководством США сковать передвижение отрядов ИГИЛ и во взаимодействии с местными сухопутными силами освободить прежде занимаемые этой организацией территории. Однако естественным следствием применения этой тактики стало то, что ИГИЛ приспосабливается к действиям превосходящего в техническом отношении противника, сократив передвижения в дневное время и научившись размещать пункты управления войсками в городских кварталах (Ракка). Боевики даже стали нападать на города (например, Рамади) под прикрытием песчаных бурь, которые лишают коалицию возможности в полной мере задействовать авиацию и получать разведданные со спутников.
Несмотря на рекламную шумиху вокруг «революционного» воздействия новых технологий, нам так и не удалось избежать подчинения внутренней логике войны, о которой еще 200 лет назад писал Клаузевиц.
Но это вовсе не означает, что не произошло никаких изменений. Они, конечно, были. Только вот не стоит, пожалуй, присваивать изменениям, случившимся на протяжении последних двадцати лет, громкого имени «революция». И вот почему. Концепция РВД обращена внутрь себя и этноцентрична. В сущности, она основана на идеализированном представлении о том типе войны, которую хотели бы вести военные, и мало принимает в расчет особенности противника и его возможный ответ. В этом смысле война в Персидском заливе стала исключением, которое только подтверждает правило. Как свидетельствует опыт конфликтов в Африке, Афганистане, Ираке, на Кавказе, в Ливане, Ливии, Украине, Сирии и других местах, противник везде приспосабливался к главным особенностям мышления в духе РВД и стремился оказать сопротивление. Наличие всепобеждающего желания свести к минимуму потери, использовать высокотехнологичные системы и оружие и вести войну по идеализированному «западному образцу» означает, что центральные положения концепции РВД никогда не подвергнутся забвению. В результате мы, по существу, вернулись к начальной стадии размышлений о военной стратегии, что, может быть, не так уж и плохо в ситуации, когда военные теоретики уже приступили к осмыслению потребностей и условий конфликтов туманного будущего.
В воскресенье во время открытия весенней сессии парламента президент Афганистана Мохаммад Ашраф Гани заявил, что талибы должны сделать выбор между миром и войной.
«И мы, и талибы заинтересованы в мире. Настоящий мир не может прийти сквозь закрытые двери», — цитирует главу государства телеканал «Толо».
Гани также подчеркнул, что война в стране не является гражданской, а навязана извне.
Он отверг обвинения в несостоятельности афганских сил безопасности и отметил, что в течение зимнего периода боевики понесли большие потери в различных частях Афганистана, включая провинции Баглан и Газни.
Говоря об отношениях с Пакистаном, президент заявил, что «и Афганистан, и Пакистан страдают от терроризма». Он добавил, что страны должны прийти к соглашению.
Гани предупредил, что Афганистан должен быть готов к ухудшению ситуации с безопасностью. Однако, по его словам, надежды на мирное урегулирование конфликта остаются.
Напомним, что в субботу талибы опубликовали заявление, согласно которому они отказываются от переговоров с афганским правительством.
Советник президента ИРА по вопросам национальной безопасности Ханиф Атмар обсудил с властями Туркменистана безопасность в регионе и, в частности, охрану газопровода ТАПИ.
В переговорах приняли участие министр обороны и глава разведки Туркменистана. Как заявил официальный представитель Ханифа Атмара, стороны выразили обеспокоенность активностью боевиков и обсудили план афганского правительства по обеспечению безопасности газопровода ТАПИ, а также других крупных экономических проектов регионального значения.
Независимо от этого представители министерства шахт и нефтедобывающей промышленности ИРА заявили о начале подготовительных работ по строительству газопровода. Так, были запущены ознакомительные программы, исследования окружающей среды и связанных со строительством социальных вопросов, сообщил Национальному телевидению Афганистана пресс-секретарь министерства Мохиуддин Нури.
Напомним, что строительство трансафганского газопровода ТАПИ (Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия) официально началось в прошлом году. Консорциум, заведующий строительством, возглавила государственная туркменская компания «Туркменгаз». 735 километров из 1700 общей протяжённости газопровода должны пройти по территории Афганистана. Предполагается, что за транзит газа через свою территорию после начала эксплуатации газопровода Афганистан сможет получать до 500 млн. долларов в год.
За прошедший солнечный год (с 22 марта 2015 г.) Кандагар экспортировал сельскохозяйственную продукцию общей стоимостью 68 млн. долларов.
Как заявил вице-глава Торгово-промышленной палаты провинции Абдул Баки Бина, основная часть экспорта — 49,5 млн. долларов — пришлась на орехи и сухофрукты (более 2 тыс. тонн). Кроме того, были экспортированы свежие фрукты общим весом порядка 21 тыс. тонн, целебные травы, около 600 тыс. шкур животных и — впервые за историю провинции — около 10 тонн мороженого местной фабрики.
Представитель ТПП, впрочем, отметил, что контрабанда свежих фруктов в соседний Пакистан принесла сельскому хозяйству сопоставимые с доходами от легального экспорта убытки, отмечает радиостанция «Салам Ватандар».
97% экспорта пришлось на Пакистан и Индию, однако некоторое количество фруктов и орехов закупили ОАЭ, Германия и даже США.
Напомним, что недавно власти Турции предложили наладить грузовое авиасообщение с провинцией Кандагар. Это позволило бы экспортировать афганские сухофрукты и орехи в страны Европы. Абдул Баки Бина также обратился к правительству ИРА с просьбой провести аналогичные переговоры с Ираном и арабскими странами, поскольку торгово-транзитное соглашение Афганистана с Пакистаном не исполняется должным образом.
![Главное](/images/star.png)
Омар Даудзай: Я готов представлять интересы реформаторов на президентских выборах
Сложная ситуация в Афганистане, ставшая особенно тяжелой после вывода иностранных войск, побуждает многих критиков, анализирующие причины кризиса, возлагать ответственность на действия правительства – либо нынешнего, либо прежнего, в зависимости от политических предпочтений. Своими представлениями о правомерности подобных рассуждений, взглядами на ошибки властей и представлениями о будущем страны с порталом «Афганистан.Ру» поделился известный афганский политик Омар Даудзай, собирающийся принять участие в следующих президентских выборах.
Справка от «Афганистан.Ру»:
Мохаммад Омар Даудзай – в прошлом один из ближайших сподвижников бывшего президента Афганистана Хамида Карзая, глава президентской администрации, министр внутренних дел и посол ИРА в Исламабаде. На сегодняшний день Омар Даудзай является влиятельной политической фигурой в стране и вместе с рядом других лидеров джихадистского движения состоит в Совете защиты и стабильности Афганистана, оппозиционном блоке, сформированном в конце 2015 года.
Афганистан.Ру: Господин Даудзай, спасибо, что Вы согласились на эту беседу. С момента образования Правительства национального единства прошло чуть больше года. По всей стране наблюдается усиление войны. В вопросе о мирных переговорах нет никакой ясности. Какие факторы, по Вашему мнению, привели к усилению кризиса и внутренней дестабилизации?
О.Даудзай: Наряду с нагнетанием войны и нестабильности, усилились попытки добиться повсеместного мира. Предпринимаются официальные и неофициальные усилия для проведения переговоров «с глазу на глаз» между правительством и вооруженной оппозицией. Правительство обязано быть готовым к войне и одновременно развивать и расширять мирный процесс.
Относительно причин усиления и распространения войны могу сказать, что «Талибан» и прочие вооруженные группировки 14 лет ждали выхода иностранных войск, чтобы испытать свои силы. В прошлом году количество иностранных солдат достигло минимального уровня, и это послужило сигналом к усилению боевых действий со стороны вооруженной оппозиции.
Афганистан.Ру: Помимо ухода иностранных сил, какие еще причины сыграли роль катализатора кризиса?
О.Д.: Имеются и другие причины эскалации насилия. Одним из основных факторов стала политизация руководства сил безопасности. Правительство допустило ошибку, допустив политизацию этих структур. Я с самого начала советовал лидерам правительства, чтобы они не распространяли свою формулу «50+50» на силы безопасности и обороны Афганистана. Сейчас правительство состоит из двух блоков: у одного из них в подчинении находится Министерство обороны, у другого – Министерство внутренних дел. Это было ошибкой властей.
Афганистан.Ру: Рассуждая о причинах кризиса и дестабилизации, правительственные чиновники направляют перст обвинения в сторону прежних властей и упрекают их в том, что это они оставили в наследство преемникам нынешний кризис. Будучи высокопоставленным функционером прежнего правительства, что Вы думаете об этом? Правда ли, что виновником нынешнего усиления войны является правительство Хамида Карзая?
О.Д.: Нет, эти обвинения абсолютно неверны. Сегодняшний Афганистан стал государством, и все его части реконструированы. Мы имеем лучшие оборонные подразделения и силы безопасности, у нас есть судебная и административная системы. И все эти достижения – заслуга Хамида Карзая. Господина Карзая часто упрекали в чрезмерном миролюбии, поскольку он называл талибов братьями и желал, чтобы в стране воцарился мир. Я не считаю прежнее правительство и господина Карзая виновными. Они заложили хорошие основы для государства, и нынешнее правительство обязано продвигать вперед их программу.
Афганистан.Ру: Господин Даудзай, Вы находитесь в лагере оппозиционеров по отношению к нынешнему афганскому руководству. Некоторые СМИ утверждают, что Вы выступаете за создание переходного правительства. Так ли это?
О.Д.: Я являюсь членом Совета защиты и стабильности. Цель этого Совета состоит в реформировании власти, а не в ее смене. Совет защиты и стабильности – это не оппозиция, а реформаторское движение. Я никогда не выступал за создание переходного правительства. Мне хотелось бы, чтобы нынешнее правительство отработало свой срок и оставило о себе добрую память в стране. Если вдруг по каким-либо соображениям они досрочно завершат свою миссию, то это должно стать их собственным решением.
Афганистан.Ру: Недавно Вы участвовали в переговорах в Катаре. СМИ опубликовали некоторые Ваши заявления, от которых Вы позже отказались. Вы не понаслышке знакомы с позицией «Талибан». С учетом того, что происходило на заседании, что Вы думаете о перспективах мирных переговоров? Готовы ли талибы отнестись с уважением к Конституции Афганистана и прекратить насилие и убийства?
О.Д.: Я присутствовал на этих переговорах. Разумеется, это было неформальное заседание, которое должно было стать приготовлением к официальной встрече. На этом заседании талибы четко изложили свою позицию, которая важна для народа Афганистана и для всего мира.
Талибы не заявляли, что они уважают действующую Конституцию Афганистана, но признали необходимость наличия в стране основного закона, и это стало позитивным сдвигом. Кроме того, они не утверждали, что Афганистану не нужна Конституция, поскольку основным законом должен являться Коран и шариат. Они настаивали на необходимости основного закона, но отмечали, что нынешняя Конституция должна быть либо серьезно преобразована, либо составлена заново.
У них были интересные мнения и по другим вопросам. К примеру, они говорили, что не верят в монополию власти и хотели бы, чтобы было создано правительство на основе совместного участия сторон. Ими было сказано много интересного о правах женщин, правах человека и так далее… Исходя из их высказываний, сложилось впечатление, что они хотят мира и политического урегулирования. Посмотрим, что из этого получится на практике. Достижение мира, стабильности и политического урегулирования зависит не только от желания «Талибан», но и от позиции правительства и международных партнеров, присутствующих в Афганистане.
Афганистан.Ру: Появились комментарии об изменении позиции «Талибана», о чем Вы также упомянули. Но людей в Афганистане больше всего волнует продолжающееся насилие и убийства. На днях мы были свидетелями кровавых атак «Талибана» в Кабуле, Кунаре и Парване, в результате которых погибло большое количество мирного населения. Люди не видят изменений в войне и кровопролитии. В чем проявляется изменение позиции «Талибана»?
О.Д.: Дело в том, что в этой войне участвуют не только талибы. Мы обсуждали этот вопрос с «Талибаном» в Катаре. Есть различные другие фракции, которые также участвуют в войне. Это не означает, что талибы, с которыми мы поддерживаем контакты, не причастны к этим убийствам. Они могут в них участвовать, а могут и не участвовать. Но мы сказали им, что если они хотят мира, то должны объявить хотя бы относительное и временное перемирие и воздержаться от боевых действий, которые ведут к жертвам среди гражданского населения, по крайней мере, прекратить ракетные обстрелы. Они нас выслушали, но ни на что не согласились. Неофициальные переговоры в Катаре не означают прекращения войны. Война и убийства ни в чем не повинных людей продолжаются, свидетелями чего мы и стали на днях в Кабуле и Кунаре.
Преобразования позиции «Талибана» относятся к области их риторики. Мы почувствовали изменение только в тоне их высказываний – в практическом плане ничего подобного не наблюдается.
Афганистан.Ру: Вы упомянули о других фракциях. Не могли бы Вы вкратце пояснить, кто руководит этими фракциями? Есть мнение, что в Афганистане мы имеем дело с полномасштабной опосредованной войной. Какой информацией об этом располагаете Вы в качестве бывшего высокопоставленного чиновника?
О.Д.: По словам главы афганского оборонного ведомства, сейчас против правительства Афганистана воюют 17 различных группировок. Я точно не знаю, что собой представляют эти группировки. Естественно, у правительства на этот счет есть более достоверная информация. На сцену вышло «ИГ», да и «Талибан» не является однородной структурой и состоит из нескольких групп и отрядов. В войне также участвует «Исламская партия» Хекматьяра [Хизб-и-Ислами – прим. «Афганистан.Ру»].
Касательно второй части Вашего вопроса могу сказать, что я не согласен с определением «опосредованная война», поскольку война ведется между правительством и вооруженными группировками. Афганское правительство действует от имени своего народа, а не от имени какой-либо другой страны. Но вооруженная оппозиция зачастую представляет другие страны.
Афганистан.Ру: Господин Даудзай, вы сообщили, что талибам было предложено перемирие. Между тем недавно в некоторых районах провинции Баглан на севере Афганистана уже объявляли перемирие с талибами, и руководство провинции и центральное правительство уверены, что «Талибан» воспользовался прекращением огня для укрепления своих баз, после чего предпринял еще более ожесточенные атаки на силы безопасности. Не приведет ли перемирие к таким же последствиям и в дальнейшем?
О.Д.: Я говорил о полном прекращении огня, а не о локальных сделках. Наша цель состояла в том, чтобы, к примеру, сделать Кабул зоной безопасности и заставить талибов дать обещание, что они не станут атаковать Кабул. В этом случае мирные переговоры могли бы происходить в Кабуле. Либо можно было бы объявить зоной безопасности какой-либо другой район Афганистана, чтобы переговоры проходили внутри страны. До каких пор мы будем вести переговоры за границей – в Пакистане или где-либо еще? Необходимо объявить зоной безопасности или зоной мира часть нашей собственной территории.
Афганистан.Ру: Верите ли Вы в успех мирных переговоров и в то, что США, Китай и Пакистан смогут убедить афганскую вооруженную оппозицию сложить оружие и вернуться к переговорному процессу?
О.Д.: Я с оптимизмом смотрю на перспективы мирного урегулирования. Но полагаю, что переговоры должны проходить без вмешательства иностранцев между самими афганцами. И мы, и талибы являемся афганцами. Если на этих переговорах понадобится участие посредников, то они также должны быть афганцами. Иностранные государства не должны вмешиваться в дела Афганистана. Если афганцы сумеют договориться между собой, то страны-соседи и более отдаленные государства должны будут уважать эти договоренности и не вмешиваться в них.
Афганистан.Ру: Верите ли Вы в то, что иностранные государства не станут вмешиваться в этот процесс и будут с уважением относиться к вашим договоренностям?
О.Д.: Этого я не знаю. Мы еще не достигли согласия с «Талибаном» и еще рано говорить о том, будут ли они уважать эти договоренности или нет.
Афганистан.Ру: Почему Вы сомневаетесь в целесообразности участия в переговорах США, Китая и Пакистана?
О.Д.: У меня нет сомнений в отношении США и Китая. Возможно, они хотят установления мира в Афганистане. Достижение мира в Афганистане отвечает интересам обеих этих стран. Но другие государства, в том числе некоторые наши соседи, преследуют иные интересы. Возможно, они заинтересованы в напряженности, которая помогает им достичь своих целей. Поэтому я утверждаю, что нам нужен мир, который будет создан руками самих афганцев. У афганцев достаточно способностей и разумения, чтобы провести переговоры и примириться между собой. Пусть посредниками будут другие афганцы, а не иностранцы и не курьерские службы. Все должно быть в руках у афганцев. Само понятие «джирги» означает примирение между двумя противоборствующими сторонами. Иностранные государства – и далекие, и близкие – должны поддержать взаимопонимание, которое возникнет между самими афганцами.
Афганистан.Ру: Что могут сделать для урегулирования кризиса и установления мира и стабильности в Афганистане страны региона, в частности, Россия, а также такие организации, как ШОС и ОДКБ?
О.Д.: Россия, Китай, Иран и Пакистан являются нашими соседями. От всех соседей по региону мы ожидаем, что они будут сотрудничать с нами в любых благих начинаниях. Достижение мира – благое дело, и эти страны должны от всего сердца поддерживать нас в этом деле. Вы видите, что в тех же мирных переговорах участвуют Пакистан и Китай в качестве региональных держав. Мы благодарны Китаю за его усилия, а также за военную помощь и вооружения, поступающие из России. Как я сказал ранее, правительство должно желать мира, но готовиться к войне.
Афганистан.Ру: Вы упомянули о российской помощи Афганистану. В некоторых иностранных и отечественных СМИ появляются такие заголовки: «Российское оружие и американские солдаты». Имеется в виду, что силы безопасности Афганистана пользуются русским оружием, но проходят обучение у американцев. Спрашивается, как это может сочетаться между собой?
О.Д.: Это можно совместить, и эта тема не нова. Уже несколько лет оборонные силы Афганистана используют российское оружие и боевые вертолеты. Российское вооружение в нашей армии осталось и с прошлых времен. Русское оружие подходит нам во всех отношениях, особенно с исторической точки зрения. Оно легко в обращении, и для его использования не требуется специальной подготовки. Мы приветствуем помощь обоих этих государств и готовы принять помощь от любой другой страны, которая не будет выдвигать каких-то особых требований.
Афганистан.Ру: Некоторые СМИ написали, что бывшее правительство Афганистана по ряду причин не хотело принимать российскую помощь. Изменилась ли позиция в этом вопросе у нынешнего правительства?
О.Д.: Это беспочвенные заявления. Бывшее правительство закупало у России оружие и вертолеты. Четырнадцать лет назад мы, действительно, очень зависели от западной помощи. Но с течением времени предыдущее правительство расширило свои связи с миром и установило контакты с Китаем и Россией.
Нынешнее правительство продолжает эти контакты. Однако, как вы знаете, недавно американский Конгресс наложил на Афганистан ограничения, касающиеся любых закупок у России на средства американского бюджета. Нынешнее правительство вынуждено соблюдать это требование, поскольку наша армия почти на 100% финансируется американцами. Правительство ограничено в своих действиях, и если что-то закупается у России, это должно происходить с разрешения США.
Афганистан.Ру: Не ставит ли это под вопрос независимость Афганистана?
О.Д.: Нет, это касается только американской помощи. Если мы покупаем что-либо на собственные средства, ни одна страна не вправе в это вмешиваться.
Афганистан.Ру: Появляются высказывания о том, что некоторые страны хотят заместить талибов игиловцами в Афганистане. Что Вы знаете об этом?
О.Д.: Мне об этом ничего не известно.
Афганистан.Ру: Каким Вам видится политическое будущее Афганистана?
О.Д.: У нас светлое будущее. Нам предстоят вызовы, с которыми сталкивается каждое молодое государство. Мы прожили 14 лет с одним руководителем. Теперь у нас сменилось руководство, и это, естественно, стало вызовом. В Афганистане находилось 180 тысяч иностранных военных. Теперь их осталось только 10 тысяч, что отрицательно сказалось на экономике и безопасности. Но я верю, что народ Афганистана, сплотившись, преодолеет все эти вызовы.
Афганистан.Ру: По некоторым сообщениям, иностранные силы желают вернуться в Афганистан. Смогут ли они поставить заключительную точку в этой войне?
О.Д.: Что бы ни происходило, это должно происходить в рамках официальных соглашений между двумя странами. Нельзя отступать от соблюдения договорных обязательств.
Афганистан.Ру: Каким Вы видите свое место в политическом будущем Афганистана? Готовы ли Вы принять участие в следующих президентских выборах?
О.Д.: В следующих президентских выборах? Да, готов. У меня есть право и воля на то, чтобы отказаться от нынешних обязанностей и выдвинуть свою кандидатуру. Разумеется, я подожду еще три с половиной года и тогда объявлю о своем решении. Конечно же, оно будет приниматься по согласованию и при поддержке всех членов команды.
Афганистан.Ру: Спасибо, господин Даудзай.
Индекс цен на продовольствие ФАО оставался стабильным в феврале, поскольку падение цен на сахар и молочные продукты было компенсировано резким скачком цен на растительное масло по сравнению с предыдущим месяцем.
Индекс продовольственных цен ФАО составил в среднем 150,2 пунктов в феврале и остался практически неизменным по сравнению со своим январским значением в 150,0 пунктов, однако он снизился на 14,5% по сравнению с аналогичным показателем год назад.
ФАО также выпустила свой первый прогноз по мировому урожаю пшеницы на 2016 год, который составляет 723 млн. тонн, что примерно на 10 млн. тонн ниже рекордного показателя прошлого года.
Большие изменения на фоне в целом стабильной тенденции в феврале наблюдались в секторе растительного масла, цены на которое выросли на 8% по сравнению с предыдущим месяцем. Это было обусловлено 13-процентным скачком цен на пальмовое масло на фоне сообщений о падении запасов и пессимистичных прогнозов по производству на ближайшие месяцы. В результате этого цены на соевое масло также укрепились.
Однако цены на другие основные товары не показали роста. Индекс цен ФАО на сахар снизился на 6,2% по сравнению с январским показателем, чему способствовало наличие обильных запасов и улучшение погодных условий в Бразилии, крупнейшем в мире производителе и экспортере сахара.
Индекс цен ФАО на молочную продукцию снизился на 2,1% за месяц в результате слабого спроса со стороны импортеров, в первую очередь, Китая.
Цены на основные виды зерновых в мире в целом оставались стабильными. Индекс цен на зерновые опустился примерно на полпроцента по сравнению с предыдущим месяцем, однако был на уровне на 13,7% меньше, чем годом ранее. Цены на пшеницу упали на 1,5%, цены на кукурузу снизились незначительно, тогда как рис слегка подорожал.
В то же время Индекс цен на мясо вырос незначительно, что объясняется ограничениями ограничением поставок из Австралии и Соединенных Штатов, а цены на свинину в странах ЕС продолжали расти ввиду предоставления помощи частным складским предприятиям. Цены на мясо птицы снизились, отражая снижение затрат на корма.
Хороший урожай пшеницы ожидается в Китае и Южной Азии в 2016 году
В последней сводке ФАО «Предложение зерновых и спрос на зерновые» прогнозируется снижение мирового производства пшеницы в 2016 году на 1,4%, главным образом, вследствие засушливых погодных условий, которые привели к снижению озимых урожаев в Российской Федерации и Украине. Тем не менее, Китай и Пакистан, согласно прогнозам, получат почти рекордные урожаи пшеницы. Также ожидается восстановление производства в Индии.
ФАО также немного понизила оценку общего объема производства зерновых в прошлом году до 2 525 млн. тонн, что отражает уточненные данные по производству пшеницы в Индии и пересмотренные показатели по производству в Исламской Республике Иран.
Оценки были также пересмотрены в сторону понижения по прошлогоднему мировому производству фуражного зерна и риса из-за изменений в Азии. Общее производство зерновых в мире в 2015 году в настоящее время оценивается на уровне на 1,4% ниже рекордного уровня, достигнутого в 2014 году.
Мировые запасы зерновых, согласно прогнозам, составят 636 млн. тонн на конец сезонов в 2016 году и останутся практически неизменными по сравнению с высокими уровнями на начало сезонов. Однако текущий прогноз был пересмотрен в сторону понижения на 6,2 млн. тонн по сравнению с прогнозом предыдущего месяца. Пересмотр в основном отражает прогнозы по снижению запасов пшеницы в Исламской Республике Иран и Узбекистане, главным образом, вследствие корректировки исторических запасов обеих стран. Соотношение запасов к потреблению мирового зерна, ведущий показатель глобальной продовольственной безопасности в мире, до сих пор находится на относительно высоком уровне в 24,7%.
ФАО в настоящее время ожидает сокращение объемов мировой торговли зерновыми на 2% в натуральном выражении в 2015/16 гг. по сравнению с предыдущим сезоном, что, главным образом, отражает сокращение спроса на пшеницу и ячмень, которое было более чем компенсировано твердым спросом на рис.
Российский летчик Константин Ярошенко в письменном интервью агентству Sputnik рассказал, что власти США пытаются его "физически устранить", чтобы он не мог раскрыть правду о преступлениях Управления по борьбе с наркотиками США, обвинил американских врачей в некачественно проведенной операции и заявил, что не верит в успех апелляции по своему делу, так как в США в отношении него и "речи быть не может ни о каком правосудии".
В сентябре 2011 года суд в США приговорил Ярошенко к 20 годам лишения свободы. Наказание он отбывает в тюрьме в Форт-Диксе (штат Нью-Джерси). По данным прокуратуры Южного округа Нью-Йорка США, Ярошенко занимался переброской по воздуху кокаина из Южной Америки в Африку, а оттуда — в США.
В феврале 2014 года Ярошенко стал жаловаться на сильные боли в сердце, головокружение и тошноту, опасаясь, что это симптомы надвигающегося инфаркта. В мае 2015 года судья отказал защите Ярошенко в проведении повторного рассмотрения процесса. В Москве неоднократно выражали обеспокоенность состоянием здоровья летчика и заявляли о готовности продолжать добиваться от США соблюдения его прав.
В конце января после многократных жалоб на состояние здоровья Ярошенко сделали операцию в частной клинике в Трентоне, штат Нью-Джерси. Вскоре после операции он был возвращен в тюрьму, где, по словам его родственников и адвоката, ему первое время не предоставляли необходимые для восстановления лекарства и условия.
— Попытаюсь очень коротко ответить на ваши вопросы, хотя рассказать и заявить есть очень о многом, что происходило и происходит со мной с того момента, как власти США провели в отношении меня незаконную спецоперацию по фабрикации "дела" и фабрикации искусственной юрисдикции США, не брезгуя фабрикацией и ложью на всех уровнях, грубо, намеренно нарушая многие международные и национальные законы, конституцию, пакты и конвенции.
Душа кипит и негодует от возмущения за ту несправедливость, ложь и грязь, которую власти США и Либерии вылили на меня и на мою семью. А также от бессилия и беспомощности противостоять лживым и преступным тоталитарным органам и "юридической" системе США.
Более того, власти США продолжают лгать, покрывать серьезные преступления, совершенные спецслужбами США и Либерии в отношении меня на территории Либерии в мае 2010 года, покрывают оказание на меня различного рода давления на всех уровнях "посадочной системы" США после моего насильственного привоза в США.
— Мы пытались месяц назад получить комментарии от федеральной тюрьмы, но не получилось. Мы спросили, получил ли Константин Ярошенко медицинскую помощь и, если нет, почему. Они ответили, что не имеют права выдавать медицинскую информацию. Как ваше здоровье? Вас доктора проверяют после операции? Как сама операция прошла?
— Мое здоровье оставляет желать лучшего. После того как Управление по борьбе с наркотиками США (DEA) и Агентство национальной безопасности Либерии провели нечеловеческие пытки в мае 2010 года, и в дальнейшем, в связи с неоказанием необходимой мне квалифицированной медицинской помощи, я, будучи до похищения профессиональным пилотом, имея отличное здоровье, превращаюсь в инвалида. Власти США это делают намеренно. Целью является мое физическое устранение для сокрытия от мировой общественности преступлений, совершенных спецслужбами США в отношении меня в 2010 году.
Сейчас мое состояние стабилизировалось только благодаря советам моей семьи, которая консультируется у ростовских врачей.
После операции доктора меня не проверяли. Только спустя более недели после того, как я стал жаловаться на нестерпимую боль и возникшие послеоперационные проблемы своей семье, адвокату Алексею Тарасову и властям РФ, меня быстренько для проформы осмотрели тюремные санитары. Не доктор!
Помимо этого, примерно через 8-10 дней я был вызван к начальнику медицинской части тюрьмы, где мне в присутствии его заместителей был сделан серьезный выговор за то, что я жалуюсь властям РФ на неоказание медпомощи. Мне заявили, чтобы я не отзывался о тюрьме плохо. Но если помощь не оказывается и мне плохо, то я не буду лгать и говорить, что мне оказывается необходимая медпомощь и что я чувствую себя нормально. Ранее меня за правдивые негативные высказывания в адрес США кидали в карцер на бетонный пол. Хорошо хоть пока не бросили в карцер. Хотя еще не вечер. Вот такая демократия и права человека по-американски.
Врач из госпиталя меня увидел только спустя более трех недель без медицинского осмотра.
Операцию сделали некачественно. Отмечу, что в состав группы лиц, проводившей операцию, входил как минимум один молодой студент-практикант медицинского учебного заведения. Сразу после того, как я отошел после операционного наркоза (5-10 минут), меня охрана отвезла обратно в тюрьму. По приезду в тюрьму мне пришлось пройти около километра.
Но самое возмутительное то, что тюремные власти не дали мне ни одного медикамента, предписанного врачами госпиталя, которые проводили операцию и несли ответственность за мое здоровье.
Врачи прописали мне обезболивающие и мазь на основе новокаина. Я не врач, но знаю, что новокаин это сильное обезболивающее. Так вот, вечером, когда меня привезли в тюрьму, мне в санчасти сказали, что мне дадут медикаменты рано утром следующего дня. На следующее утро, когда я приполз в санчасть с дикими болями после бессонной ночи, мне не дали никаких медикаментов. Я попросил срочной помощи. Мне сказали ждать. Но я не мог ни сидеть, ни стоять, ни ждать. В общем, помощь мне не была оказана. Я приполз в казарму, где принял неэффективное обезболивающее, продающееся в тюремном магазине. Но уже к обеду боли усилились так, что я был на грани болевого шока и потери сознания. Только после того, как меня другие заключенные отнесли на носилках в санчасть, мне дали обезболивающую таблетку (но не ту, которая была предписана госпиталем), которая мне не особо помогла, но сняла шоковое и предобморочное состояние. В дальнейшем мне так и не дали предписанные медикаменты.
Все это и многое другое власти США делают для оказания на меня давления за мою несговорчивость, для моего физического устранения, чтобы я не раскрыл всю правду о преступлениях DEA.
Девиз властей США в отношении меня: нет человека — нет проблемы!
Но я оказался живучим. Меня не запытали до смерти в Либерии, не замучили до смерти, проводя со мной медицинские эксперименты, и я не сдох пока без оказания необходимой медпомощи.
— Как к вам относятся другие заключенные? Как проводите время?
— С другими заключенными отношения бывают разные. Окружение разношерстное. Тяжело находиться среди людей, тем более в тюрьме, с совершенно другим языком, взглядами, мировоззрением, культурой и так далее.
Тут все делится на группу, банду по различным признакам. Но я тут один гражданин России, русский, православный, да еще патриот России.
Я не могу всего рассказать, что здесь творится. Могу рассказать только при встрече. За правду и факты о системе меня могут кинуть в карцер на срок до девяти месяцев. Потом на сутки выпустить и опять в карцер на девять месяцев. Демократия! Это вам не Европа и не Россия. Тут меня дискриминируют. То, что имеют американцы, я не имею. Время идет тяжело.
— На днях уполномоченный по правам человека Элла Памфилова подняла вопрос об отношении к вам. Думаете, это поможет? Вы благодарны, что российское государство поддерживает вас?
— По поводу отношения ко мне властей США — я не думаю, что они поменяют свое отношение ко мне после призывов от кого бы то ни было из правительства РФ, ООН или иных международных организаций. Хотя хочется верить в чудо. Дальше видно будет. Пока что в отношении меня идет яркая дискриминация по многим видам — от гражданских до религиозных.
Я, как гражданин РФ, против которого DEA провело безрезультатную спецоперацию, являюсь для США врагом.
Я благодарен за любую поддержку со стороны РФ.
Хотя очень хотелось бы, чтобы РФ принудило к выполнению и соблюдению взятых властями США и Либерии международных обязательств, привлекло к ответственности в международных судах правительства США и Либерии за нарушение как минимум Венской консульской конвенции, Международного пакта о гражданских и политических правах, Международной конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания и жестко потребовало в связи с нарушениями законов моей немедленной выдачи, как это делают США в подобных случаях.
Пример: убийство гражданином США двух человек в Пакистане и его задержание. Хиллари Клинтон жестко потребовала выдать гражданина США в связи с нарушением Консульской конвенции и требованием соблюдать международные законы.
США требуют от всего мира неукоснительно соблюдать международные законы и конвенции, но сами нагло попирают взятые ими международные обязательства. США требуют от РФ, Китая, Северной Кореи и других стран соблюдать конвенции и права человека. А как насчет меня и моих прав? Или я не человек?
— К вам приходят сотрудники российского посольства?
— Меня периодически посещает вице-консул генконсульства РФ. А также неоднократно был генконсул РФ. Также были представители посольства РФ.
Я имею постоянную связь с генконсульством РФ, в случае необходимости я могу позвонить и представитель консульства приедет ко мне незамедлительно, если тюремные власти разрешат. Тюрьма запретила посещать меня доктору из ООН!
У меня есть контактные телефоны посольства РФ на экстренный случай. Один раз воспользовался. В карцер не закрыли, дело по вымышленному тюремному сценарию не возбудили. Очередная провокация сорвалась. Обе дипмиссии — генконсульство и посольство РФ — помогают мне и поддерживают меня всячески, что в их силе и власти.
— Сейчас очень сложное время между Россией и США. Если бы был вариант поменять вас на какого-нибудь американца, арестованного в России, вы были бы за?
— Естественно, я очень хочу как можно быстрее увидеть свою дочь, жену и мать, которых я не видел пять лет, пока власти США совсем меня не запытали до смерти. Но я уверен, что в РФ нет граждан США, находящихся в заключении по искусственно созданному, сфабрикованному делу правоохранительными или любыми другими спецслужбами и органами РФ, будь то на территории РФ или территории других стран.
Так же как и суды РФ не могут осудить или предъявить обвинение, если будет выявлена хоть малейшая ложь прокуратуры или правоохранительных органов. А также невозможно осудить по сфабрикованному делу и невозможно осудить, если будет выявлено малейшее нарушение законов РФ, международных законов, конвенций и пактов.
Я бы хотел отметить, что я не преступник и не нарушал законов США, Либерии, Украины и РФ. Дело против меня было сфабриковано, многие законы нарушены, прокуратура США и DEA лгали и лгут, а суды США допускают и покрывают ложь.
Конечно, обидно, когда РФ просто по доброй воле амнистирует и выпускает граждан США, совершивших реальные преступления, а не постановочные с абсурдными обвинениями, которыми оперируют власти США. В отличие от США, которые не амнистируют граждан РФ и никого просто по доброй воле не отдают и не выпускают. В США нет доброй воли! Только корыстные, преступные цели.
Россия запрашивала мой перевод в тюрьму России, а не освобождение или помилование, на основании конвенции о репатриации заключенных, но США отказали под очередным лживым предлогом. Я помню недавний жест доброй воли России по отношению к гражданину США Питеру Уилкоксу, капитану судна Arctic Sunrise, атаковавшему и пытавшемуся захватить осенью 2013 года российскую нефтедобывающую и морскую платформу "Приразломная". Его простили, выпустили после того, как он пускал слюни и сопли. Питер Уилкокс: "Стрессы, которые я испытываю в тюрьме, делают мое состояние хуже, чем в море, и у меня было два коронарных шунтирования. Я бы хотел оставаться в нормальном состоянии, выполняя предписанные указания, принимая лекарства и соблюдая рекомендации по питанию". Он также упомянул, что у него, дескать, в США остались две дочери, одной из которых нет и 18 лет, и что, "если бы время вернулось назад, он остался бы в Нью-Йорке". Какое трогательное интервью. Власти России сделали все для него: сразу сообщили об аресте властям США, сразу допустили представителя дипмиссии США, разрешили передать лекарства, одежду, еду, допустили журналистов, даже более того, выпустили без визы России под домашний арест. Вот так. И через несколько дней помиловали и отпустили домой в США к семье. Ничего подобного власти США по отношению ко мне не делали и не делают. Хотя моя ситуации в разы хуже и экстремальнее. На момент похищения моей дочери было 14 лет, пенсионного возраста мать, жена с проблемами со здоровьем. Ни ареста, ни консула, ни лекарств, ни еды, ничего, кроме пыток. При этом в отношении меня была проведена спланированная властями США операция. Так вот, буквально через год, вытерев сопли, этот же гражданин США атаковал на другом судне российский нефтеналивной танкер при заходе в порт Голландии.
Если бы я был капитаном судна и сделал то же самое в отношении любой нефтяной платформы США, то как минимум был бы осужден без права помилования на один пожизненный срок. В реальности, может быть, два-три пожизненных плюс 100-200 лет. Тут так сроки раздают. За терроризм, угрозу жизни граждан США, работающих на платформе, угрозу окружающей среде, нанесение убытков и ущербов и так далее.
— Прения в суде Нью-Йорка по вашему делу начнутся 12 апреля. Как вы думаете, что из этого получится?
— Я думаю, что ничего не получится с апелляцией, так как с самого начала дело фабриковалось для достижения необходимых результатов, никак не связанных со сфабрикованным делом и наркотиками. Правосудия, демократии, честности и открытости в США нет, или как минимум в моем деле ни о каком правосудии речи быть не может. Скорее всего, суды выполняют чьи-то указания. Другого объяснения всему тому, что происходило и происходит со мной, нет. Фабрикация преступления, похищение, пытки, ложь, игнорирование фактов, судилище, скрытие улик и так далее.
Основываясь на фактах и деталях по моему делу, я с полной уверенностью и ответственностью заявляю, что юридической системы правосудия в США нет и быть не может. А если и была, то очень давно, и вся эта система полностью сгнила. Так же как в тоталитарном режиме, в США не существует демократии и нет прав человека. Одна сплошная пропаганда. <…> Суд США отклонил все доводы о закрытии дела в связи со многими вескими аргументами и принял к рассмотрению сфальсифицированное агентами DEA дело; принял к рассмотрению дело, в котором была создана агентами DEA искусственная юрисдикция США; принял к рассмотрению дело, в котором только агенты DEA создали преступление, сделав мимолетное упоминание о США; отклонил и проигнорировал доводы и факты многих нарушений законов США и международных законов; проигнорировал предоставленные мной и моим адвокатом неопровержимые факты и доказательства фальсификации и лжи прокуратуры и DEA, сделанные ими под присягой; проигнорировал предоставленные моей защитой факты укрывательства прокуратурой и DEA многих аудио-, видео-, телефонных и иных записей и материалов, в которых имеются неопровержимые факты моей невиновности, а также лиц, проходящих по делу, и записи, разоблачающие ложь прокуратуры и DEA; проигнорировал многие приведенные моим адвокатом неоспоримые юридические обоснования и доводы моей невиновности и непричастности; проигнорировал доводы о многих нарушениях законов США, международных обязательств США, манипуляции прокуратурой и DEA законами США и фактами; принял ярко выраженную позицию прокуратуры и DEA. И многое другое, что вы можете прочитать и подчеркнуть во многих поданных мною в суд документах. Апелляционный суд США то же самое, что и суд. Разницы нет никакой, по крайней мере в моем деле. Апелляционный суд в предыдущей апелляции утвердил принятые ранее нижним судом решения и также занял позицию прокуратуры.
Это одна система. Разницы нет — что суд, что апелляционный суд. Суды это часть системы, и они вряд ли будут опровергать то, на что спецслужбы в лице DEA потратили не один миллион долларов для достижения необходимых целей и результатов. Я гражданин России, а для властей США Россия и их граждане — враги. Это я понял, смотря американскую пропагандистскую машину по телевизору. Новостные каналы типа CNN и другие. Газеты — Wall Street Journal и другие. Ну и, конечно, фильмы, где враги и агрессоры — это русские. Власти США только создают видимость системы правосудия, демократии, гласности и соблюдения прав человека. На моем примере видно, что никакие законы и права не действуют.
Отмечу, что на судебном процессе, а точнее выражаясь, на лживом судилище было запрещено упоминать, что со мной делали агенты США и Либерии с 28 по 30 мая 2010 года. Как и на основании чего я был захвачен. Как и на основании чего я был насильственно транспортирован в США. А также другие очень серьезные детали и факты действий агентов DEA на территории других государств, которые не угодны и опасны в случае международной огласки.
Я повторюсь, может, но в США нет и не существует системы правосудия. Я бы сравнил эту систему, даже не знаю, как ее назвать, язык не поворачивается назвать это правосудием, с театром абсурда или больницей для умственно помешанных. Только с той разницей, что помешанные — это доктора с последней стадией шизофрении в лице прокуратуры, агентов DEA. Пациенты — население США и других стран с нормальной психикой, которых пытаются лечить эти доктора.
В США в тюрьмах находятся около 2,5 миллиона человек. Еще больше населения, которое уже отсидело, находится под следствием и на условном сроке. Немного статистики. 5% населения Земли — жители США, 25% всех заключенных Земли находятся в США и 50% всех юристов Земли в США. Это что, в США люди с ярко выраженными криминальными наклонностями или это посадочная система в действии?
Не думаю, нет, я уверен, что люди, живущие в США, ничем не отличаются от граждан стран Европы, Африки, Австралии, Южной и Центральной Америк. В любой другой стране находится в заключении в разы меньше людей в процентном отношении от числа населения страны.
Все обвинения, даже не учитывая ложь DEA и прокуратуры, в мой адрес выглядят полным абсурдом. Все дело — чистый спланированный вымысел по фабрикации дела и фабрикации преступления. Не было никаких наркотиков. Не было денег. Не было самолетов, готовых перевезти дипломатическую почту, что мне предложили агенты DEA. Не было авиакомпании, экипажа для совершения перевозки диппочты из Южной Америки (точнее, страна осталась не определена, Колумбия или Боливия) в Либерию. Возможно, не было коррумпированных дипломатов Либерии, которые должны были положить кокаин в диппочту и отправить из Колумбии в Либерию, затем из Либерии в Гану и из Ганы в США. Хотя, может, это не так. Возможно, либерийские дипломаты и существуют и отправляют наркотики по всему миру. Но почему в деле ни один не указан?
Мне агенты DEA предложили в Киеве обсудить возможность перевозки дипломатической почты, а не кокаина, как трубят на весь мир США, только из Южной Америки в Либерию, не в США.
И самое главное, что прокуратура и DEA умалчивают, грубо искажают и лгут, почему я несколько раз встречался с агентами DEA в Киеве, заманившими меня в дальнейшем в Либерию для дальнейшего моего похищения. Целью встречи было не обсуждение перевозки диппочты Либерии и уж никак не наркотиков. А продажа и обсуждения условий контракта предложенного мне старого, советских времен самолета Ан-12. Вот на одной из встреч агенты DEA, общаясь между собой в моем присутствии, вскользь, мимолетно, так, что я ничего не понял и не расслышал, упоминали Америку (но неизвестно, какую — Южную, Северную). Но прокуратура перевернула с откровенной ложью все с ног на голову. И до последнего нагло пытается лгать и вводить всех в заблуждение.
Маленькие примеры лжи. В последней апелляции прокуратура продолжает утверждать, что я прилетел из России в Либерию, хотя я прилетел из Мали; что я был знаком с другим подозреваемым Чигбо Питером Умехом до прилета в Либерию, хотя меня свели с ним под сильным давлением только незадолго до похищения в Либерии; что я прилетел в Либерию для организации перевозки кокаина, а в действительности для технического осмотра и для того, чтобы забрать техническую документацию с приобретенного мною самолета Ан-12. И многая другая выявленная ложь прокуратуры, которая была проигнорирована судом. Вы можете все прочитать в поданных мною в суд документах.
В суде прокуратура строила свои бредовые домыслы, а не факты, только на том, кто и как что понимал.
Отдельно отмечу, что по настоящее время правоохранительными органами США не было произведено ни одного оперативно-следственного мероприятия, запросов в Россию в отношении меня, запросов в Интерпол, допроса и так далее, чтобы хотя бы узнать, кем я являюсь. Прокуратура и DEA не стали себя даже утруждать проверить мой загранпаспорт, который был у них на руках, перед тем, как делать лживые заявления в суде о том, что я был неоднократно в Южной Америке и прилетел в Либерию из России. А зачем им себя утруждать, ведь есть вымышленная DEA и прокуратурой легенда о том, кто и кем должен быть в сфабрикованном деле. Меня выводит из себя открытая, легко проверяемая, наглая, многочисленная ложь прокуратуры и DEA.
Из обвинения: "Ярошенко перевез тонны наркотиков по всему миру". Полный бред или шизофрения прокуратуры и DEA. Откуда взялись эти маниакальные (потому что постоянно повторяют многими опровергнутую ложь) абсурдные фантазии прокуратуры или DEA? По-моему, у них реальные проблемы со здоровьем. И это уже не шутки.
Замечу, что ни разу в моем присутствии не было произнесено агентами DEA слов "кокаин" или "наркотики". Если что-то и произносилось, то агенты DEA применяли неизвестные мне американские, сленговые, завуалированные слова и выражения. По их сценарию предложенный мне агентами DEA к продаже самолет Ан-12, который давно сгнил и поломан, который не может в теории совершать трансатлантический перелет, должен был совершить полет из Либерии в Колумбию (или другую страну), где дипломаты Либерии должны были загрузить в международном аэропорту, пройдя многочисленные службы безопасности, дипломатическую почту, подразумевая, что в диппочту дипломатами Либерии будет положен кокаин.
Но из Ганы в США по вымышленному сценарию агент DEA Спирос Энотиадес совместно с дипломатами Либерии, подразумевая, что дипломаты положат в нее несуществующий кокаин, уже реальной авиакомпанией США Delta, с реальными самолетами и экипажами, должен был быть отправлен в США. Но Delta почему-то как реального доставщика диппочты в США никто не привлек к ответственности. Ну не бред ли сивой кобылы?
Я как профессиональный авиатор знаю, что на основании международных авиационных правил за то, что загружается в самолет, ответственность несет отправитель совместно со многими службами безопасности аэропорта, таможни, пограничниками и так далее, но никак не экипаж. Тем более при перевозке дипломатической почты, ответственность за которую никак не может нести перевозчик, а несут только дипломаты. То есть, если допустить версию прокуратуры, нужно арестовать авиакомпанию США Delta, которая по сценарию DEA доставила бы диппочту из Ганы в США, подразумевая, что в нее будет положен кокаин дипломатами Либерии, и дипломатов Либерии, которые должны непосредственно отправлять кокаин. Но прокуратура не привлекла к ответственности реальных лиц и компании.
Меня обвинили только в одном: "Ярошенко понимал, что часть наркотика должна была попасть в США". Это единственное, в чем меня обвинили прокуратура и DEA.
Но абсурдность заявлений прокуратуры и DEA заключается в том, что шесть лет назад я практически не говорил на английском языке.
Даже сейчас, по прошествии шести лет нахождения в США, я до сих пор не могу понять всего того, что говорили агенты DEA. Отмечу, что ни я, ни другие обвиняемые не говорили ничего про США и не хотели иметь никаких связей с США.
Прокуратура и DEA телепаты? Они знают, о чем думают люди? Это ли не абсурд и фантазии идиотов, допущенных к власти.
Даже если предположить, повторяю — предположить, что я что-то понял, о чем говорили агенты DEA, то понимание чего-либо не значит подтверждение в чем-либо участвовать!
Реальные цели, которые хотело достигнуть DEA с привлечением откровенных международных преступников, таких как Патрик Маккей, у которого руки по локоть в крови, бывший директор компании Executive Outcome/Executive Solution, которую лично закрыл президент ЮАР Нельсон Мандела в начале 2000-х за поставку по всему миру оружия и наемников. На совести этого выродка многомиллионные жертвы в Анголе, Руанде, Либерии, Сьерра-Леоне, Конго и других неспокойных регионах. Все это я узнал из судебного перекрестного допроса Маккея. DEA или прокуратура выплатили Маккею предоплату за фабрикацию дела — 450 тысяч долларов.
Интересно также заметить, что прокуратура Нью-Йорка в прошлом году в интервью газете New York Times клеймила Executive Outcome/Executive Solution за ее преступления и желание предать "суду". Парадокс да и только. Сначала платит огромные суммы денег преступникам, сотрудничает с ними, оберегает их, пытается умолчать кто есть кто, выставляет в зале суда для дачи показаний и так далее, но для мировой общественности делает вид борьбы с мировым преступным миром и терроризмом!
Или рецидивист Спирос Анатиадос, на которого имеется с десяток уголовных и иных дел, которому было оплачено предоплатой более миллиона долларов. До представителей посольства США в Колумбии, которые снабжали спецаппаратурой агентов и давали инструкции по их действиям, пренебрегая и нарушая национальные законы, а также высокопоставленных чиновников правительства Либерии, которые, помимо полученных многомиллионных взяток от США, не погнушались открытым воровством или мародерством моих личных вещей и денег совместно с агентами DEA, производившими мое похищение и пытки. Шакалы! После захвата неизвестно куда таинственным образом испарились огромная сумма денег и дорогие личные вещи. При этом часть вещей — паспорта, ноутбук, часть телефонов, водительские права — предоставлены DIA и прокуратурой в "дело". Прокуратура и DEA встали в позицию, что им вроде бы ничего не известно. Очередная наглая ложь.
Реальные цели, которые хотело достигнуть DEA, никакого отношения ни к наркотикам, ни к нелегальной транспортировке чего-либо не имели. Это я понял после того, как мне стали задавать вопросы агенты DEA при пытках в секретной тюрьме в Либерии, при транспортировке в США.
Отмечу, что все действия происходили в Гвинее, России, на Украине и в Либерии. Вопрос заключается в том, под чью юрисдикцию я попадал и чьи законы я должен соблюдать, если не произвожу и не произношу ничего противозаконного, находясь на территории какого-либо государства, помимо США? Сидя дома в Ростове или в другом городе РФ, разговаривая по телефону, я должен знать, что если кто-то скажет мне что-либо, то меня в дальнейшем могут выкрасть, пытать и осудить на 20 лет?
Допустим, некий законопослушный бизнесмен, гражданин США, очень плохо владеющий русским языком, находящийся в Грузии или другой любой стране (не США), встретился с гражданином по какому-либо законному бизнес-проекту. Это лицо не сообщит, что он гражданин РФ, который является агентом российских спецслужб. Этот агент при беседе на русском языке вскользь скажет, что отправит что-либо нелегальное по законам РФ в Евразию, подразумевая РФ или Москву, но никакой реакции и ответа в связи со сказанным от гражданина США не последует. И после этого спецслужбы РФ выкрадут гражданина США в РФ, будут пытать, добиваясь признательных показаний, нарушая все мыслимые действующие международные законы, сфабрикуют дело, станут лгать в суде РФ и осудят на 20 лет. Я не думаю, что США в этом случае будут тихо сидеть и согласятся на любые заявления со стороны РФ.
Также вызывает большое изумление, как система манипулирует собственными законами. В США, по идее, должно действовать прецедентное право. Но в моем случае, после заявления серьезных аргументов по закрытию дела с применением прецедента Тосканино, суд заявляет, что прецедент Тосканино устарел и больше не действителен! Вот так легко и просто суд поменял закон. Суд изменил закон не перед подачей аргументации, чтобы я мог применить другие возможные законы, а после подачи. Апелляционный суд в дальнейшем поддержал решение нижнего суда.
Но более всего возмущает то, что суд США признал легитимность выявленной мной и моим адвокатом лжи прокуратуры и агентов DEA, данной ими под присягой в суде по криминальному делу! Поэтому систему эту невозможно назвать правосудием!
Все остальные выявленные действия прокуратуры, агентов DEA меркнут, и уже не имеет смысла приводить в правовое поле и доказывать что-либо. Например, прокуратура и DEA заявили, что все встречи и разговоры записывались и предоставлены в дело. Но нами выявлено с предоставлением неопровержимых фактов и доводов то, что имеет место укрывательство прокуратурой и DEA многих видео-, аудио- и телефонных переговоров и СМС, которые полностью опровергают все заявления и обвинения прокуратуры в мой адрес и адрес других обвиняемых. Суд проигнорировал наши доводы и факты и не потребовал от прокуратуры и DEA предоставления всех записей!
Прокуратура, DEA и суд делают заявления, постоянно применяя слова "проведено расследование", "арест", "экстрадирован" и так далее, тем самым вводя в заблуждение общественность. Лица с высшим юридическим образованием не могут неумышленно путать значение слов. Расследование — операция (по фабрикации дела). Арест (это, как я думаю, в юриспруденции подразумевает некую официальную процедуру с предоставлением документов об аресте, представлении, кто арестовывает) — похищение, несанкционированный силовой захват. Экстрадиция (этот термин описан в законах с четкими действиями всех правоохранительных и судебных структур) — незаконная транспортировка.
И многие другие многочисленные нарушения, ложь, укрывательство, введение в заблуждение со стороны прокуратуры, DEA и суда, имеющие место быть в деле.
Да что и кто я для этой системы — песчинка, бесправный гражданин другого государства.
Слов нет, остались одни эмоции…
Я доказываю свою невиновность и непричастность вот уже шесть лет. Противостоять юридической системе США бесполезно и опасно для жизни! Будь ты хоть невинным ангелом. Тем более гражданину РФ. Если апелляционный суд на поданную мной апелляцию удовлетворит мое прошение, то я уверую в чудо и,… возможно, правосудие в США!
— Что вам помогает жить в тюрьме? Вы часто звоните семье?
— Больше всего помогает не жить, а выживать в тюрьме США поддержка дочери, матери, жены и мысли о них, знание, что без меня моя семья погибнет. Поэтому я держусь и борюсь за жизнь изо всех сил. Также поддерживают меня всячески простые русские люди, которые, не зная меня и моей семьи, переживают за меня, поддерживают и помогают.
FAO озвучило свой первый прогноз мирового производства пшеницы в 2016 году
Согласно прогнозу аналитиков FAO, производство пшеницы в мире в 2016 году составит 723 млн. тонн, что примерно на 10 млн. тонн ниже, чем рекордный показатель прошлого года. Об этом 3 марта сообщила пресс-служба FAO.
Указывается, что понижение валового сбора пшеницы в 2016 году на 1,4% обусловлено главным образом влиянием засушливых погодных условий, которые привели к снижению урожаев озимых в Российской Федерации и Украине. Тем не менее, Китай и Пакистан, согласно прогнозу, получат почти рекордные урожаи пшеницы. Также ожидается восстановление производства в Индии.
Мировые запасы зерновых, согласно оценкам экспертов, составят 636 млн. тонн (-6,2 млн. тонн к предыдущему прогнозу) на конец сезона в 2016 году и останутся практически неизменными по сравнению с высоким уровнем в начале МГ.
Также аналитики FAO ожидают в текущем сезоне сокращения объемов мировой торговли на 2% в натуральном выражении по сравнению с предыдущим годом, что, главным образом, отражает уменьшение спроса на пшеницу и ячмень, которое было более чем компенсировано значительным спросом на рис.
Шведский паспорт не роскошь, а средство передвижения
Шведский паспорт дает право безвизового въезда в 176 стран мира, уступая по этому показателю на одну страну паспорту ФРГ - 177 из 218 стран, согласно индексу британской консалтинговой фирмы Henley & Partners и Международной ассоциации воздушного транспорта IATA
Американский паспорт (174 страны) несколько опустился в этом рейтинге, уступив Финляндии, Франции, Италии, Испании и Великобритании (175 стран).
На последнем месте - Афганистан, с паспортом которого можно без визы въехать в 25 государств мира. Не на много опережают его паспорта Пакистана, Ирака, Сомали и Сирии: от 29 до 32 стран, передает агентство ТТ.
Завершение строительства в Иране железной дороги Захедан – Чабахар позволит снизить риски при транспортировке коммерческих грузов
Директор Юго-Восточной железной дороги (Захедан) Сейед Мостафа Давуди заявил, что завершение строительства железной дороги Захедан – Чабахар позволит снизить риски при транспортировке коммерческих грузов и будет способствовать социально-экономическому развитию провинции Систан и Белуджистан.
По словам С.М.Давуди, к числу других преимуществ данного проекта относится то, что его реализация позволит ликвидировать отсталость региона, обеспечить безопасность, создать рабочие мест, увеличить доходы за счет транзита и транспортировки грузов и т.д.
Как подчеркнул С.М.Давуди, строительство железной дороги Захедан – Чабахар представляет собой проект по созданию Восточного железнодорожного транспортного коридора, имеющего очень большое значение.
Восточные регионы Ирана, такие как провинция Систан и Белуджистан, имеют сухопутные границы с Афганистаном и Пакистаном, а также с Туркменистаном и, кроме того, имеют прямой выход к открытым водам мирового океана, и тем самым относятся к регионам стратегического значения, которые имеют большое значение для страны с разных точек зрения, в том числе с точки зрения развития торговли и транзита.
Следует напомнить, что Чабахар – это ближайший к странам Центральной Азии морской порт, имеющий прямой выход к открытым водам, и его можно использовать в качестве связующего звена между названными странами и мировым океаном. Иран, таким образом, приобретает большое значение плане развития торговли в регионе, в первую очередь со станами Центральной Азии, Россией и Европой.
С.М.Давуди обратил внимание на то, что строительство железной дороги Захедан – Чабахар ведется на двух участках. На первом из них протяженностью около 300 км практические работы ведутся с 1392 года по иранскому календарю (21.03.13 г. – 20.03.14 г.). На данный момент начались работы и на втором участке протяженностью около 330 км (от Ираншехра до Чабахара), и ввод железной дороги в эксплуатацию должен состояться к 1398 году (21.03.19 г. – 20.03.20 г.).
В среду 24 февраля, в Кабульском аэропорту состоялась передача партии из 10 тысяч автоматов Калашникова, поступивших в распоряжение афганских правоохранительных структур от российской стороны. Поставка АК-47 была произведена Россией на безвозмездной основе. Наряду со стрелковым оружием Москва поставила в Афганистан свыше 2 миллионов патронов.
Кабульские политические круги приступили к обсуждению грядущей передачи российских автоматов уже ранним утром 24 февраля. Разговоры начались сразу же после приземления в Кабульском международном аэропорту борта МЧС, который доставил в Афганистан оружие и боеприпасы. Афганская сторона и ранее придавала большое значение возможности получения российских автоматов. Судя по сообщениям прессы, данная перспектива обсуждалась на всех встречах представителей двух стран за последний год, со времени визита в Кабул министра внутренних дел РФ генерала Владимира Колокольцева, когда была достигнута договорённость о поставке.
В ходе торжественной церемонии груз принял главный куратор афганских силовых структур, советник президента страны по вопросам национальной безопасности Мохаммад Ханиф Атмар. В своем выступлении он назвал передачу автоматов важным шагом в рамках двухстороннего соглашения о сотрудничестве между Москвой и Кабулом и свидетельством «глубокой дружбы» между народами двух стран. Атмар отметил, что региональные вызовы в сфере безопасности являются общей угрозой для сторон. Тем не менее, советник президента упомянул о том, что для успешной борьбы с существующими вызовами афганской армии также необходима тяжелая техника, в частности, самолёты, и артиллерия, а также средства коммуникации и разведки.
Посол России в Кабуле Александр Мантыцкий, представлявший Россию на мероприятии, от лица своей страны выразил намерение продолжить содействие модернизации афганских правоохранительных структур. Очевидно, речь идет не только о повышении уровня оснащенности афганской армии и полиции, но и о профессионализме. По словам дипломата, в настоящее время в вузах России обучение проходят свыше 300 офицеров из Афганистана.
«Важный сигнал»
Независимый афганский журналист из Кабула Фахим Сабир сообщил порталу «Афганистан.Ру», что поставки российского оружия правительству Афганистана являются важным сигналом.
Сабир напомнил о том, что обещание поставить партию автоматов поступило от Москвы еще в прошлом году, но процесс, вероятно, связанный с непростыми переговорами сторон, затянулся. Журналист отметил, что указанная ситуация обрастала различными слухами, точка в распространении которых была поставлена самой передачей оружия.
«Если говорить по сути, то, на мой взгляд, Москва тем самым посылает участникам афганского конфликта один очень важный сигнал: в складывающихся непростых с точки зрения безопасности условиях она делает ставку на афганскую армию, – заявил Сабир. – Кроме того, очень важно, что передача автоматов происходит до наступления весны, когда ожидается активизация действий боевиков».
Москва напомнила о себе
Главный редактор журнала «Проблемы национальной стратегии» Российского института стратегических исследований, политолог Аждар Куртов в беседе с порталом «Афганистан.Ру» отметил, что поставка крупной партии автоматов Калашникова служит сигналом того, что Россию не стоит сбрасывать со счетов в деле урегулирования афганской проблемы.
Куртов подчеркнул, что для России безвозмездная передача крупной партии оружия является жестом доброй воли, демонстрирующим настроенность Москвы на дальнейшее сотрудничество, заинтересованность в котором проявляло и афганское руководство. В частности, последнее уже неоднократно заявляло о предпочтении российского оружия как более надёжного и менее зависимого от климатических различий, нежели западное. «В условиях Афганистана нельзя обеспечить постоянную ремонтную базу оружия, поэтому российские автоматы идеально подходят для реалий Афганистана, – сказал политолог. – Более того, афганцы привыкли к этому оружию и знают, как с ним обращаться».
Аждар Куртов считает неслучайным то, что поставка оружия произошла в разгар четырёхсторонних переговоров по мирному процессу с участием Афганистана, Пакистана, США и Китая. «Поставка российского оружия может способствовать тому, что в будущем Кабул будет закупать вооружения у России, – отметил эксперт. – Поставка оружия Россией – это жест, который напоминает всем, что Москва имеет свои интересы в Афганистане и о них не стоит забывать».
«Россия и Афганистан достигли высокого уровня сотрудничества»
Экс-посол России в Афганистане, ведущий научный сотрудник Института международных исследований МГИМО Михаил Конаровский в интервью порталу «Афганистан.Ру» отметил, что Россия вносит свой вклад в дело укрепления Афганистана, продолжая сложившуюся линию двустороннего взаимодействия.
«Это обыкновенная процедура: Россия и Афганистан достигли высокого уровня военно-технического сотрудничества, – считает востоковед. – Мы оказывали поддержку и правительству Карзая и Раббани. Сейчас кооперация продолжается. Афганцы сделали соответствующий запрос, Москва помогла».
Конаровский напомнил о том, что российская сторона изъявляла желание оказывать Афганистану военно-техническую помощь достаточно давно, однако российско-афганское сотрудничество во многом зависит от позиции Вашингтона. «Когда США поняли, что афганским вооруженным силам нужно именно российское вооружение, тогда контакты между правительством Афганистана и Россией усилились», – добавил эксперт.
«Москве выгодно, чтобы Гани удержал власть в Афганистане»
Политолог, научный сотрудник Института проблем международной безопасности РАН Алексей Фененко в беседе с порталом «Афганистан.Ру» отметил, что главный геополитический аспект поставок АК-47 заключается в том, что Россия опасается дестабилизации Центральной Азии.
«На Россию произвели сильное впечатление сентябрьские события в Душанбе, когда была попытке дестабилизации Гарма и, возможно, Памира. Второе, это заявления президента Афганистана Ашрафа Гани о том, что боевики «Аль-Каиды» в Афганистане переходят под знамена ИГИЛ. И третье, продолжающаяся война правительства Афганистана с движением “Талибан”», – перечислил Фененко.
Собеседник подчеркивает, что Москва заинтересована в сохранении правительства Гани и эффективного уровня государственного управления в ИРА, поскольку дальнейшая дестабилизация неизбежно отразится на обстановке в соседних странах, прежде всего Таджикистана и Туркменистана, и Центральной Азии в целом.
Фененко также упомянул о конфликте интересов между Москвой и Вашингтоном, выразив мнение о недовольстве американской стороны деятельностью РФ на афганском направлении. «Что бы Россия ни сделала, США будут воспринимать это негативно, – заявил эксперт. – Вашингтон, так или иначе, примет поставки оружия Россией как негативный шаг для НАТО и США».
Высокопоставленный чиновник из Китая заявил о предоставлении дополнительных 480 млн. юаней (72 млн. долларов) ВС Афганистана.
В понедельник Кабул посетила делегация из Китая во главе с начальником штаба генералом Фаном Фэнхуэем. На встрече с президентом ИРА Ашрафом Гани генерал Фан пообещал поддержку усилиям афганского правительства по стабилизации обстановки в Афганистане. Также Китай выступает за членство ИРА в ШОС и объединение стран-участниц в борьбе с терроризмом, отмечается в пресс-релизе президентского дворца.
Представитель Китая подчеркнул, что в этой связи очень важно наладить сотрудничество между спецслужбами Таджикистана, Афганистана, Китая и Пакистана.
Президент Ашраф Гани поблагодарил Китай за помощь Афганистану и также выразил надежду на укрепление сотрудничества обеих стран, в том числе в борьбе с терроризмом.
![Главное](/images/star.png)
В Индии опять происходит бурный конфликт, который был бы чисто внутренним и очень индийским, если бы боевые порядки не выстроились очень показательно. С одной стороны — правящая национально-консервативная по идеологии партия Индии, поддерживаемая большинством населения, с другой — проигравшие ей индийские либералы из бывшей правящей элиты, поддерживаемые их единомышленниками в США и прочих подобных странах.
Это уже вполне международная история, наводящая на мысли о столкновении цивилизаций — либеральной (пока что) западной и никоим образом не либеральной индийской.
Ждем санкций по идеологическим соображениям против страны с более чем миллиардным населением? Кому-то, наверное, мечтается их ввести, хотя не хочется оказываться в глупом положении.
Свобода для университетов
По какому поводу конфликт, рассказывать придется дважды, поскольку у каждой стороны — своя версия. Более того, читаешь их и думаешь: это же надо — видеть одни и те же события так по-разному.
Здесь и дальше я постараюсь не объяснять лишний раз, насколько то, что происходит между Индией и либеральным Западом, похоже на ситуацию между Россией и тем же Западом. Причем спор идет, в обоих случаях, и внутри одной страны. И без того эти сравнения будут даже не бросаться, а молнией бить в глаза.
Итак, начинаем с версии, изложенной в New York Times.
Одержавшая весной 2014 года сокрушительную победу на выборах в парламент Бхаратия Джаната Парти (БДП) занялась гнездом побежденной ею либерально-космополитичной оппозиции — университетами, пытаясь подорвать там преподавательскую монополию либералов. (О такой же монополии в США я недавно писал. Начала назначать в университеты своих людей, увольнять тех либеральных преподавателей, которые подставляют бок под удар. Оппозиция в ярости, говорит, что в вузы назначают людей, по уровню образования непригодных для такой работы, попросту неграмотных мракобесов. Университеты бурлят.
Особенность внутренней ситуации вот в чем. Речь не совсем о БДП, а о силе, существующей уже почти сто лет, как бы автономно и в то же время в альянсе с БДП — о религиозной индуистской организации RSS. Автор американской газеты считает, что RSS сейчас потребовала от правительства БДП награду за поддержку — в виде права навести порядок в сфере образования, чтобы развернуть вспять процесс превращения образованной элиты в "антинациональную силу". Что правительству не вполне нравится, поскольку этой RSS только уступи — не будет и самого правительства.
Кстати, очень легко представить себе эту картину: не всегда грамотные, но весьма агрессивные, долго копившие обиды идеологи, учиняющие чистку там, где десятилетиями складывались связи и привычки людей совсем другого мышления. Это действительно конфликт и опасность, в том числе и для вполне просвещенных и компетентных лидеров БДП. Индийские национальные силы — они, как и в любой стране, разные. Есть нормальные, есть фанатики.
Но здесь лишь фон событий, хотя автор New York Times все-таки упоминает и повод для нынешнего большого скандала. Это — студенческая демонстрация, прошедшая еще 9 февраля, затем арест ее организатора — Канхая Кумара, избранного главы студенческого союза университета. И не просто университета, а делийского аналога МГУ — JNU, то есть Университета имени Джавахарлала Неру, этого города в городе на окраине Дели.
Тут раздался мощный вопль: да что же эти люди творят с независимостью университетов и академическими свободами?
А страну — уничтожить
Теперь версия другой стороны, изложенная в главной газете БДП, делийском "Пионере" (в громадном множестве материалов). Кого, как выясняется, защищают борцы за либерализм? Студентов не одного, а нескольких университетов, которые устроили акцию памяти двух казненных террористов. Один — Афзал Гуру — возглавил в 2001 году знаменитое нападение на индийский федеральный парламент. Атака целей не достигла, погибли "всего" девять человек, это полицейские, не пустившие отряд убийц к парламентариям. Другой террорист, Макбул Бхатт, был сторонником перехода индийского Кашмира с его мусульманским населением к Пакистану.
То есть, скажем сразу, речь идет о двух джихадистах в стране с индуистским большинством. И неважно, связана ли студенческая демонстрация с запрещенным "Исламским государством" или "Аль-Каидой", и без них все понятно. Кстати, одновременно прошли такие же скоординированные акции не просто в других, а в мусульманских (по регионам расположения) университетах.
Далее, студенты в Дели держали плакаты. Например, такие: "Мы будем сражаться до освобождения Кашмира", "Мы будем сражаться, пока Индия не будет разбита на куски", "Мы будем сражаться, пока Индия не будет уничтожена".
Такая вот независимость университетов и академическая свобода.
Вдобавок из индийских СМИ выясняется, что в ответ на студенческую вылазку были контрдемонстрации других студентов. Были отказы от дипломов JNU нескольких закончивших его военнослужащих, ответные демонстрации делийцев (в результате одной из них университет, с его немалой территорией, оказался окружен людьми с индийскими национальными флагами). Вдобавок служащие университета пригрозили перестать убирать территорию, готовить в столовых и обслуживать общежития, причем сделали это в знак протеста против "пассивной поддержки" студентов-демонстрантов преподавателями. Противоположная сторона называет все это "травлей", но вообще-то тут можно подобрать и другие слова. Например, массовое возмущение.
Что говорит национальная индийская пресса по поводу самих студентов, нетрудно угадать: в основном мягко учит их тому, что свобода слова должна где-то кончаться. Например, кончаться там, где звучат призывы разрушить страну, после чего свободы просто негде будет осуществлять.
Куда интереснее (и куда жестче) звучат слова в адрес индийских либералов. Которых довольно четко обозначают — помимо "левой" профессуры — как оппозиционную ныне партию Индийский национальный конгресс плюс англоязычные СМИ и социальные сети. Им напоминают, что, когда Конгресс был у власти, он подобные акции пресекал без пощады при всех премьер-министрах, вводил чрезвычайное положение, закрывал газеты и журналы (либерализм — он такой), так что же он сейчас кричит о попрании свобод?
Еще говорят, что когда либералы докатились до ненависти к своей стране и поддержки джихадизма, то это странная идеология; что либеральные СМИ уже начали в стране гражданскую войну — против национальных СМИ, причем либералы ее явно проигрывают, лишившись былой монополии на выработку ценностей.
Кстати, процитированные выше материалы в New York Times написаны индийцами — из тех самых обижаемых либеральных кругов. Хотя если посмотреть весь объем западных публикаций по Индии и их тональность, то видно, что и там это уже почти война, и ведут ее далеко не только руками индийской оппозиции. Кстати, стоит посмотреть, как отзываются на ситуацию в комментариях индийские читатели и на чьей они стороне.
Выводы… впрочем, я ведь обещал, что не буду проводить очевидных сравнений сегодняшней Индии с сегодняшней Россией. И так все ясно.
Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА "Россия сегодня"
Меморандумы об обязательствах Индии и Пакистана в целях получения статуса государства-члена Шанхайской организации сотрудничества вручены во вторник послам этих стран в Китае, сообщает пресс-служба МИД Узбекистана, страны-председателя ШОС.
Первого марта в Пекине генеральный секретарь ШОС Рашид Алимов встретился с послами в КНР Индии Виджаем Гохале и Пакистана Масудом Халидом, уточняет пресс-служба. По данным внешнеполитического ведомства Узбекистана, "в рамках реализации решения Совета глав государств-членов ШОС в Уфе главам дипмиссий были переданы проекты меморандумов об обязательствах Индии и Пакистана в целях получения статуса государства-члена ШОС".
"Как подчеркивалось, подписание данных меморандумов в ходе предстоящего Ташкентского саммита станет одним из значимых практических итогов встречи глав государств и внесет весомый вклад в развитие ШОС, которая в этом году отмечает 15-летие", — говорится в сообщении.
В ШОС входят Россия, Китай, Казахстан, Киргизия, Таджикистан и Узбекистан. Статус наблюдателей имеют Белоруссия, Монголия, Индия, Иран, Пакистан и Афганистан. В июле 2015 года в ШОС была запущена процедура приема в организацию Индии и Пакистана. Председательство в организации на саммите ШОС в Уфе перешло от России к Узбекистану. Саммит ШОС в 2016 году пройдет 23-24 июня в Ташкенте.
Правительство Пакистана увеличит объем закупки пшеницы на внутреннем рынке
Правительство Пакистана планирует закупить у фермеров 6,95 млн. т пшеницы нового урожая на внутреннем рынке. Сообщает агн. Зерно Он-Лайн со ссылкой на The Express Tribune. В прошлом сезоне было закуплено 6,6 млн. т.
Правительство провинции Пенджаб закупит 4,5 млн. т, провинции Синд – 1 млн. т, в Хайбер-Пахтунхвы – 0,35 млн. т, Белуджистана – 0,1 млн. т. Государственная сельскохозяйственная корпорация Пакистана по запасам и поставкам (PASSCO) закупит 1 млн. т.
Харбинская электрическая корпорация и пакистанская компания Siddiqsons Energy Limited заключили договор, в соответствии с которым китайские специалисты построят в Пакистане угольную теплоэлектростанцию (ТЭЦ) мощностью 350 мВт. Объем инвестиций в проект пока не уточняется.
Строительство объекта начнется в июле 2016 г. Отметим, что Харбинская электрическая корпорация является одним из крупнейших предприятий Китая по производству оборудования для электростанций, судовых силовых установок и электроприводов.
Ранее сообщалось, что в конце 2015 г. представители Китая и Пакистана заключили меморандум о сотрудничестве общим объемом более 10 млрд юаней ($1,56 млрд). Стороны договорились о взаимном развитии проектов в энергетической, гуманитарной и торговой сферах, а также в современных информационных технологиях.
В частности, компания China State Construction заключила контракт с Управлением автомобильных дорог Пакистана. Специалисты из КНР построят скоростную автодорогу Карачи – Лахор (Суккур – Мултан). Инвестиции в проект оцениваются в 294,3 млрд пакистанских рупий ($2,89 млрд).
На строительство отводится 36 месяцев. Общая протяженность магистрали составляет 393 км, максимальная скорость движения – 120 км в час. Финансовую поддержку проекта осуществляет Импортно-экспортный банк Китая. Это станет крупнейшим по объему капиталовложений автодорожным проектом в Пакистане.
В целом протяженность скоростной автодороги Карачи – Лахор составит 1152 км. Она станет составной частью так называемого Китайско-пакистанского экономического коридора.
Лейла Алиева: "Отношения между Москвой и Баку всегда будут дружественными и теплыми" (Эксклюзив)
В ночь с 25 на 26 февраля 1992 года националисты захватили азербайджанский город Ходжалы и убили 613 мирных жителей, в том числе 106 женщин, 70 стариков и 63 ребенка. Уже 24 года подряд в эти дни трагическую дату отмечают не только в Азербайджане, но и в России, и в других странах. Вчера в Москве, в Конгресс-парке гостиницы "Украина" в рамках международной информационной кампании "Справедливость к Ходжалы" открылась выставка картин азербайджанских художников "Память", где "Вестнику Кавказа" удалось поговорить с вице-президентом Фонда Гейдара Алиева, главой представительства фонда в России Лейлой Алиевой.
- Какую цель преследует кампания "Справедливость к Ходжалы"?
- Главное, чтобы в разных странах мира как можно больше людей узнали об этой трагедии. Это необходимо, в первую очередь, для того, чтобы подобное больше никогда и нигде не повторялось: в мире не должно быть места таким жестоким убийствам и насилию. На данный момент нашу кампанию "Справедливость к Ходжалы" поддерживают 115 организаций, более 120 тыс. человек, но я думаю, что со временем число людей будет увеличиваться, и все больше и больше стран будут признавать этот геноцид.
- В России эти мероприятия проводятся не первый год. Насколько, по-вашему, близки РФ и Азербайджан?
- Наши страны связывают долгие годы дружбы и добрососедства. Мне всегда очень приятно находиться в Москве, в России. Сегодня наше мероприятие посетили 700 человек. Это очень многое значит для меня. Это очень важно, и я думаю, что отношения между нашими странами будут всегда оставаться такими дружественными и теплыми.
На открытии выставки Лейла Алиева также заявила: "Прошло уже 24 года со дня этой трагедии, но наша боль не стала меньше, а жертвы этой трагедий навсегда останутся в нашей памяти. Ходжалинская трагедия - это самая страшная, кровавая и бесчеловечная страница в нагорно-карабахском конфликте. Вот уже почти 30 лет длится этот конфликт, в результате чего 20% азербайджанских земель находятся под оккупацией. В стране около миллиона беженцев и вынужденных переселенцев. На захваченных землях уничтожаются архитектурные шедевры, исторические памятники. Стирается все, что связывает этот край с азербайджанской культурой".
"В ночь с 25 на 26 февраля 1992 года армянские боевики захватили азербайджанский город Ходжалы и жестоко убили 613 мирных жителей, в том числе 106 женщин, 70 стариков и 63 ребенка. Оборвалась жизнь будущих врачей, инженеров, учителей, людей, которые могли бы сделать жизнь Азербайджана лучше, светлее и интереснее. Этой трагедии должна быть дана справедливая оценка со стороны международного сообщества, а виновники должны понести наказание. В 2008 году стартовала международная кампания "Справедливость к Ходжалы!". Наша цель - донести правду до мирового сообщества об этой трагедии и сделать все, что подобное больше никогда и нигде не повторялось. В мире не должно быть место таким жестоким убийствам и насилию", - подчеркнула вице-президент Фонда Гейдара Алиева.
"Сегодня нашу кампанию "Справедливость к Ходжалы!" поддерживают десятки государств мира. Парламенты Канады, Мексики, Колумбии, Перу, Пакистана, Сербии, Боснии и Герцеговины, Румынии, Чехии, Иордании, Судана, Панамы, Гондураса. И законодательные органы более 10 штатов США, и Организация исламского сотрудничества признают факт геноцида в Ходжалы. Мы организовываем петиции в самые высокие международные организации, включая ООН и международный суд в Гааге. Наш голос звучит на самых важных конференциях и форумах в мире. В Сараево, столице Боснии, был установлен памятник жертвам геноцида в Сребренице и Ходжалы. Также был перезапущен сайт "Справедливость к Ходжалы!", где есть вся информация. И мы снимаем фильмы, печатаем книги об этой страшной трагедии. Вот уже много лет подряд во многих странах мира проходят мероприятия, посвященные Ходжалы - конференции, выставки, семинары и лекции. Благодаря усилиям наших активистов сегодня нашу кампанию поддерживают 115 организаций и более 120 тысяч человек", - рассказала Лейла Алиева.
По ее словам, "Азербайджан всегда был страной крайне толерантной и мультикультурной, где в мире и согласии проживают люди различных национальностей и религий. Несмотря ни на что, дух нашего народа не был сломлен. А жертвы Ходжалы навсегда останутся живыми в нашей памяти. Сегодня мы подготовили для вас выставку художников Азербайджана и детей. Вы сможете почувствовать эту трагедию, увидеть ее глазами людей искусства. Возможно, в этих работах много боли и грусти, но мы искренне верим, что в скором времени армяно-азербайджанский нагорно-карабахский конфликт найдет свое справедливое завершение. Территориальная целостность Азербайджана будет восстановлена, а все беженцы и вынужденные переселенцы вернутся в свои дома и на свои родные земли".
Непал между двух огней
София Пале
Непал – небольшое государство, которое словно меж двух огней зажато между азиатскими гигантами – Китаем и Индией. Как известно, Индия – основной соперник Китая в Азии. Помимо прочих споров, уже много лет они ведут борьбу за влияние в Непале. И КНР, и Индия не прочь обзавестись зоной влияния у самых границ конкурента. При этом обе страны по мере сил препятствуют самостоятельности Непала. Похоже, сейчас мы наблюдаем очередное обострение этого геополитического противостояния, которое связано с рядом событий, произошедших в Непале за последний год.
Китай давно наращивает взаимодействие со странами, граничащими с Индией, желая ослабить ее позиции в регионе. Как сказал Мао Цзэдун, «Тибет – ладонь Китая; Кашмир, Бутан, Непал, Сикким и Ладак – его 5 пальцев, чтобы схватить Индию!». С тех пор Ладак, Сикким и часть Кашмира стали частью Индии. Однако за Бутан и Непал Китай еще намерен побороться. Китайские инвестиции в Непал в 2015 г. составили свыше полумиллиарда американских долларов – в сравнении с лишь $120 млн в 2012 г. Помимо Непала, КНР сотрудничает с Мальдивами, Шри-Ланкой и с главным противником Индии – Пакистаном. Китай делает огромные инвестиции в экономики этих стран, стремясь взять Индию в кольцо из своих союзников. Индия, в свою очередь, пытается перетянуть соседей на свою сторону. В конце 2014 г. премьер-министр Нарендра Моди заявил о намерении Индии устранить препятствия для экспорта из соседних стран и принять ряд других мер для стимулирования экономического сотрудничества. Стоит признать, что финансовый перевес оказался все же на стороне КНР, поскольку инвестировать она может больше. В последние несколько лет китайское влияние в Непале заметно возросло: как экономическое, так и политическое и идеологическое, что связано с приходом к власти маоистов.
Однако с Индией Непал накрепко связан общей культурой и религией, немалая часть непальцев принадлежит к народности мадхеси, считающей себя и непальцами, и индийцами. Самое важное, что с Китаем Непал связывает лишь перевал через непроходимые горы, в то время как индийско-непальская граница легко проходима практически на всем протяжении, в связи с чем почти все важные для Непала поставки производятся из Индии. Именно оттуда до недавнего времени Непал получал углеводородное топливо, многие продукты питания и медикаменты. Естественно, это делает полную независимость Непала от Индии практически невозможной.
Вероятно именно для того, чтобы снизить монополию Индии на поставки в Непал, и была разработана идея продлить высокогорную Цинхай-Тибетскую дорогу до непальской столицы Катманду. Об этом проекте заявили СМИ КНР в начале апреля 2015 г. По заявлениям китайской стороны, инициатором проекта было правительство Непала, обратившееся к КНР с соответствующей просьбой. Строительство обещает быть чрезвычайно сложным. С севера Непал обрамлен Большим Гималайским хребтом, на протяжении которого он граничит с Тибетским автономным районом КНР. Проложить дорогу по горам или обойти их не представляется возможным. Таким образом, речь идет о сооружении горного тоннеля. По словам одного из создателей проекта, Ван Мэншу, члена Академии инженерных наук Китая, предположительно тоннель может пройти под самой высокой горой Гималаев, которая также является самой высокой горой во всем мире – Джомолунгмой, известной также как Эверест.
На первый взгляд такой проект кажется плодом больного воображения. Осуществить его крайне сложно как с технической точки зрения, так и с экономической. Однако сторонники проекта утверждают, что выгода в случае успеха с лихвой компенсирует все затраты: соединив себя с Непалом железной дорогой, Китай в нем надежно закрепится.
В конце апреля 2015 г. (уже после заявления о проекте железной дороги), в Непале произошла серия землетрясений, в результате которой погибло 10 тыс. человек и сильно пострадала вся непальская инфраструктура. Одно из тяжелых экономических последствий катастрофы – резкое сокращение туристического потока. Туризм – важнейшая составляющая непальской экономики, и сильное снижение доходов от туристического бизнеса – удар по всему населению. Находясь в тяжелом положении после катастрофы, Непал как никогда зависим от помощи со стороны соседей, и тот из них, кто предоставит больший объем помощи на более выгодных условиях, имеет шанс сильнее укрепить свое влияние. С этой точки зрения преимущество есть у Индии, благодаря упомянутым выше географическим особенностям, особенно если учесть, что после землетрясения, спровоцировавшего сход лавин на Джомолунгме, в которых погибли 19 альпинистов, движение через непальско-китайскую границу было приостановлено Китаем из соображений безопасности.
Однако осенью 2015 г. на индийско-непальской границе начались беспорядки, из-за которых и она была закрыта. Беспорядки были связаны с принятием Непалом Конституции 20 сентября 2015 г. Народность мадхеси, живущая на индо-непальской границе, начала протест в связи с тем, что Конституция нарушает их право на автономию и самоопределение, а новое административное деление Непала разделяет их историческую территорию обитания. В столкновениях с полицией погибли люди. Из-за прекращения поставок из Индии Непал, лишенный землетрясением прежних доходов от туристов, оказался на грани катастрофы. Наступила нехватка топлива, пищевых продуктов и лекарств. При этом индийское правительство утверждало, что именно протестующие мадхеси не пропускают в Непал транспорты из Индии, в то время как непальское руководство обвинило в закрытии границ Индию.
При этом об активных попытках Китая наладить перевозки через китайско-непальскую границу не сообщается, хотя, казалось бы, это прекрасная возможность склонить симпатии непальцев на свою сторону. При этом проект тоннеля под Эверестом еще в силе: во время своего визита в Катманду в декабре 2015 г. китайский министр иностранных дел Ван И заявил, что железная дорога достигнет Большого Гималайского хребта к 2020 г. Однако еда и медикаменты нужны непальцам сейчас. Из-за затянувшегося хаоса на индо-непальской границе страна оказалась в энергетическом кризисе и на грани голода.
Премьер-министр Индии Н. Моди обратился к протестующим мадхеси с предложением прекратить блокаду границ, пообещав при этом удвоить поставки. Правительство Непала, в свою очередь, заявило о согласии внести соответствующие поправки в конституцию. Однако мадхеси отказываются идти на уступки до тех пор, пока не будет пересмотрено территориальное деление Непала.
Как долго будет длиться этот конфликт, неясно, однако можно предположить, что, осознав свою тотальную зависимость от поставок из Индии, Непал приложит дополнительные усилия к созданию транспортных связей с КНР, чтобы иметь пути снабжения «про запас», что может привести к дальнейшему росту влияния КНР в регионе.
Пакистан: Господдержка цен на пшеницу ведет к рыночным искажениям и большим потерям при хранении
Форум Pakistan Economy Watch (PEW) обратился к правительству Пакистана с просьбой решить проблему искажения цен на рынке пшеницы. Сообщает агн. Зерно Он-Лайн со ссылкой на Daily Times.
Цены на пакистанскую пшеничную муку находятся на одном из самых высоких уровней в мире, в то время как 40% пакистанцев живет за чертой бедности. Кроме того, из-за неправильного хранения пшеницы ежегодно теряются миллиарды рупий.
Изменение господдержки цен на пшеницу может исправить ситуацию, считает президент PEW Murtaza Mughal. Ранее цена закупки пшеницы в госфонд была увеличена вдвое, что способствовало увеличению производства пшеницы сверх необходимого уровня. Высокая цена пакистанской пшеницы не позволяет экспортировать излишки даже при установленной правительством субсидии в размере 45-55 $/тонна.
Размер государственных запасов пшеницы сейчас составляет около 6 млн. т. Ожидается, что в текущем году урожай вновь превысит годовое потребление, достигнув 25 млн. т. Избыточные запасы и недостаток мощностей для хранения пшеницы могут привести к потере 20 млрд. рупий. Правительство должно пересмотреть весь механизм, чтобы спасти бюджет от дальнейших потерь, считает Murtaza Mughal.
Силы национальной безопасности Афганистана уничтожили по меньшей мере 40 боевиков радикальной группировки "Талибан" в провинции Фарах на западе страны, сообщает в воскресение агентство Khaama со ссылкой на источник в силах безопасности.
По данным агентства, в ходе спецоперации, проводимой афганской армией в ряде уездов провинции Фарах, ранения получили около 50 боевиков.
Силы безопасности Афганистана проводят военные операции, несмотря на меры правительства по мирному урегулированию ситуации внутри страны. По сообщению агентства Франс Пресс, Кабул предложил представителям движения "Талибан" сесть за стол мирных переговоров, намеченных на начало марта. Переговоры пройдут в столице Пакистана.
Ситуация в Афганистане в последние месяцы заметно ухудшилась. Радикальное движение "Талибан", ранее овладевшее значительной территорией в сельских районах страны, развернуло наступление на крупные города. Также на территории страны выросло влияние радикальной группировки "Исламское государство" (запрещена в РФ).
"Талибан" и ИГ считаются конкурирующими группировками. В середине июня СМИ сообщали о том, что представители движения "Талибан" послали письмо "Исламскому государству" с призывом не вмешиваться в дела талибов в Афганистане. На территории Афганистана между группировками ранее происходили столкновения.
Прекращение огня в Сирии закреплено в качестве общеобязательной международно-правовой нормы
Александр МЕЗЯЕВ
В ночь на 27 февраля Совет Безопасности ООН принял новую резолюцию на основе совместного проекта, представленного Российской Федерацией и США. Такие совместные проекты - достаточно большая редкость. Тем более когда речь идёт о Сирии. Особенно важным данный совместный проект выглядит на фоне блокады российского проекта резолюции неделей ранее.
Напомним, что 20 февраля на рабочем заседании Совбеза США и ещё пять членов СБ проголосовали против проекта резолюции, предложенного Россией. Шесть против девяти – резолюция могла бы получить большинство в Совете, но среди голосовавших против были три постоянных члена (США, Британия и Франция), то есть сработало тройное вето. Представитель Франции назвал тогда политику России, поддерживающей президента Башара Асада, тупиком, а представитель США заявила, что «у российского проекта нет будущего».
И вот всего через несколько дней – совместный проект. Заседание Совета началось с почти часовым опозданием – доработка текста шла до последней минуты. Россию в Совете Безопасности ООН представлял заместитель министра иностранных дел Г.Гатилов, и, несмотря на то, что глава американской делегации не смогла удержаться от дежурных нападок на Башара Асада, которому «нет места в будущем» за «преступления, совершённые против своего собственного народа», в целом заседание прошло спокойно. За резолюцию проголосовали все делегации. Достигнуто главное: международно-правовое закрепление российско-американских договорённостей по прекращению огня в Сирии.
Только что принятая резолюция предусматривает полное одобрение Совместного заявления России и США о прекращении боевых действий в Сирии от 22 февраля 2016 г. Боевые действия прекращаются начиная с 00:00 часов (по времени Дамаска) 27февраля 2016 г. При этом прекращение боевых действий на всей территории страны будет обеспечиваться в соответствии с планом, разработанным Россией и США в качестве сопредседателей Международной группы поддержки Сирии. Так, прекращение огня должно затрагивать все стороны, принимающие в настоящее время участие в боевых действиях в Сирии в составе вооруженных сил или военизированных формирований, за исключением ДАИШ (ИГИЛ), «Джабхат ан-Нусры» и других террористических организаций, признанных в качестве таковых Советом Безопасности ООН. Для присоединения к режиму прекращения боевых действий вооруженные оппозиционные группировки должны выполнить главное требование: прекратить нанесения ударов любыми видами оружия, включая ракеты, минометы и противотанковые управляемые ракеты по Вооруженным силам Сирии «и силам, оказывающим им поддержку»(1).
Следует сделать оговорку по поводу широко используемого российскими СМИ обозначения ДАИШ не иначе как «запрещённой в России организацией «Исламское государство». С одной стороны, имеется решение Верховного суда России, в котором ДАИШ действительно объявлена экстремистской организацией и подлежит запрету. С другой стороны, данная формулировка, прижившаяся в СМИ, не вполне верна и до некоторой степени лукава. «Исламское государство» было признано террористической организацией не только Россией, но Советом Безопасности ООН, то есть всем международным сообществом. Это было сделано в резолюции СБ ООН № 2199, принятой 12 февраля 2015 года, и подтверждено в целом ряде других резолюций. Кроме того, многие резолюции СБ ООН по ДАИШ были приняты на основании главы VII Устава ООН и содержат признание, что деятельность этой организации представляет собой угрозу международному миру (а не только России) и всеобщей безопасности. Здесь следует правильно расставлять акценты: ДАИШ противостоит не только России, но всему международному сообществу. Наконец, следует пользоваться теми же резолюциями СБ ООН, в которых названия «ИГИЛ», «ИГ» и «ДАИШ» употребляются как равнозначные. И если уж использовать расширенную формулировку, то правильнее говорить об организации ДАИШ, «признанной Советом Безопасности ООН в качестве террористической».
ДАИШ - это особый феномен, он требует принятия особых мер. О масштабах влияния ДАИШ говорят акты нападений террористов-смертников в самых разных точках мира. Примеры только последних месяцев: Бейрут (12 ноября 2015 г.), Париж (13 ноября 2015 г.), Джелалабад (13 января 2016 г.), Джакарта (14 января 2016 г.). Строго говоря, большинство из этих актов совершаются не ДАИШ как таковой, а многочисленными экстремистскими группировками, «присягнувшими» ей. На начало 2016 года клятву верности ДАИШ принесли 34 группировки в разных странах мира. Самые крупные из них: Совет исламской молодежной шуры и «Исламское государство Ирака и Леванта в провинции Ливия (Дерна)» в Ливии, «Моджахеды Кайруана» и «Джунд аль-Хилафа» в Тунисе, «Исламское движение Узбекистана», «Тегрик-э-Хилафат» в Пакистане и «Ансар аль-Хилафа» на Филиппинах. Сирия, Ливан, Ирак, Ливия, Тунис, Узбекистан, Афганистан, Пакистан, Индонезия, Филиппины…
В только что опубликованном докладе Генерального секретаря ООН Пан Ги Муна о деятельности ДАИШ говорится, что, несмотря на военные поражения этой организации в последние месяцы, в 2016 году ожидается рост количества и численности связанных с ДАИШ группировок(2), а государствам «следует готовиться к дальнейшему увеличению числа иностранных боевиков-террористов, которые по поручению ДАИШ будут направляться в другие государства»(3).
К настоящему времени ДАИШ контролирует обширные территории (прежде всего, в Ираке и Сирии). Управление захваченными ДАИШ территориями осуществляется с помощью разветвленной структуры получения доходов. Следует отдавать себе отчёт в том, что на сегодняшний день ДАИШ является богатейшей террористической организацией в мире. Источники её средств: эксплуатация природных и экономических ресурсов оккупированных территорий (включая нефтяные месторождения, нефтеперерабатывающие предприятия и сельскохозяйственные угодья), ограбление банков, вымогательство, конфискация имущества, пожертвования иностранных боевиков-террористов, разграбление древностей.
По оценкам многих докладов, включая доклады Миссии ООН в Сирии (МООНСИ), в 2015 году объем поступлений, полученных ДАИШ от продажи нефти и нефтепродуктов, составил от 400 до 500 млн. долл. США. Ещё одним важным источником поступлений стали «налогообложение» и конфискации. В Ираке с помощью конфискаций террористическая организация добыла около 1 млрд. долл. США. По данным МООНСИ, поступления от сборов с грузовых автотранспортных средств составляют порядка 900 млн. долл. в год.
В дополнение к указанным источникам доходов ДАИШ можно добавить внешние пожертвования и выкупы, выплачиваемые семьями заложников, прежде всего езидами. По оценкам МООНСИ, в 2014 году объем таких выплат составил от 35 до 45 млн. долл. США. Предполагается, что для освобождения 200 иракских езидов в январе 2015 года была выплачена сумма в размере 850 000 долл.(4).
ДАИШ извлекает также выгоду из связей с транснациональной организованной преступностью и, кроме того, получает прямую поддержку от некоторых государств (!). В недавнем письме Российской Федерации в Совет Безопасности ООН говорится, что, согласно имеющимся сведениям, представители ДАИШ при содействии турецких спецслужб создали в Анталье разветвленную сеть вербовки лиц, прибывающих в Турцию из постсоветских государств, для участия их в сирийском конфликте и возможной переброски в Россию. Вербовка осуществляется с ведома турецкой администрации изоляторов временного содержания. В случае согласия задержанного принять ислам и подключиться к террористической деятельности вербовщики обещают «договориться» с правоохранительными органами Турции и бесплатно предлагают услуги адвоката. Только в сентябре 2015 г. с территории Турции в Сирию была переправлена группа боевиков ДАИШ численностью более одной тысячи человек, прибывших из стран Европы и Центральной Азии. С конца декабря 2015 г. при содействии турецких спецслужб организован воздушный канал переправки боевиков ДАИШ из Сирии через Турцию в Йемен с использованием турецкой военно-транспортной авиации. Доставка боевиков осуществляется также морским транспортом, следующим в йеменский порт Аден(5).
На фоне беспрецедентных угроз международному миру и безопасности, созданных террористической организацией ДАИШ («Исламское государство») и её многочисленными ответвлениями в десятках стран мира, главное значение новой резолюции Совета Безопасности ООН, принятой единогласно 27 февраля 2016 года, состоит в том, что она закрепила условия перемирия в Сирии в качестве общеобязательной международно-правовой нормы.
____________________
1) Кроме того, предусматриваются следующие дополнительные условия: полное соблюдение Резолюции 2254 Совета Безопасности ООН, единогласно принятой 18 декабря 2015 года, в том числе готовность к участию в политическом переговорном процессе под эгидой ООН; отказ от захвата территории и стремления к захвату территории, занимаемой другими сторонами, участвующими в прекращения огня; предоставление гуманитарным организациям быстрого, безопасного, беспрепятственного и постоянного доступа к территориям под их оперативным контролем, а также создание условий для того, чтобы немедленная гуманитарная помощь была доставлена всем нуждающимся; соразмерное использование силы (то есть ее применение лишь в объеме, необходимом для защиты от непосредственной угрозы) в ответном порядке в целях самообороны.
2) Доклад Генерального секретаря ООН об угрозе для международного мира и безопасности, которую создает ИГИЛ (ДАИШ), и о масштабах усилий Организации Объединенных Наций по оказанию поддержки государствам-членам в борьбе с этой угрозой. Параграф 7 // Документ ООН: S/2016/92 от 29 января 2016 года.
3) Там же. Параграф 8.
4) Документ ООН: S/2015/891 от 19 ноября 2015 года. С. 18-24.
5) Письмо Постоянного представителя Российской Федерации при ООН от 10 февраля 2016 года на имя Председателя Совета Безопасности // Документ ООН: S/2016/143 от 10 февраля 2016 года.
«Аридхаман» сильнее «Ариханта».
Первая индийская ПЛАРБ INS Arihant ожидает решения командования ВМС быть принятой в состав флота, сообщает «Военный Паритет» со ссылкой на defencenews.in (26 февраля).
Индийские ПЛАРБ должны гарантировать контрудар по Китаю и Пакистану в случае ядерного нападения этих стран. «Арихант» имеет четыре вертикальных ПУ, в которых могут разместиться по три ракеты К-15 (всего 12, дальность 750 км) или по одной К-4 (3500 км).
Вторая ПЛАРБ INS Aridhaman оснащена более мощной ЯЭУ, семилопастным гребным винтом, вооружение состоит из 24 ракет К-15 или 8 К-4. Максимальная скорость над водой 12-15 узлов (22-28 км/ч), под водой 24 узла (44 км/ч). Субмарина оснащена интегрированным гидроакустическим комплексом (ISS - Integrated Sonar Suite) и развитой системой подводной связи.
Хасан Роухани планирует визит в Пакистан
Иранский президент Хасан Роухани планирует посетить Исламабад. Об этом заявил репортерам посол Ирана в Пакистане Мехди Хонардуст, отмечая, что точная дата визита еще не была согласована.
«Визит иранского президента Роухани в Исламабад в ответ на недавнее посещение пакистанского премьер-министра Тегерана, находится на повестке дня, но точная дата и детали еще обсуждаются», - заявил Хонардуст.
Между тем, министр нефтяных и природных ресурсов Пакистана, Шахид Хакан Аббаси объявил о своих намерениях посетить Тегеран по приглашению его иранского коллеги Биджана Намдар-Зангане.
По информации Iran.ru во время посещения министр планирует провести переговоры со своим иранским коллегой в целях обсуждения ускорения работы над совместным ирано-пакистанским проектом газопровода.
Пакистан наращивает импорт пальмового и соевого масел
По данным аналитиков Oil World, общий импорт двух ключевых масел (пальмового и соевого) в Пакистан в январе 2016 г. составил 239 тыс. тонн против 163 тыс. тонн годом ранее.
В частности, импорт пальмового масла в Пакистан в январе увеличился на 30% в год – до 212 тыс. тонн против 163 тыс. тонн за аналогичный месяц годом ранее. Импорт соевого масла составил 27 (22) тыс. тонн.
Суммарный импорт пальмового масла в страну в октябре-январе 2015/16 МГ вырос на 12% в год – до 896 (803) тыс. тонн, несмотря на тот факт, что Пакистан также активно закупал соевое масло, поставки которого за указанный период составили 116 (4) тыс. тонн.
Эксперты полагают, что запасы пальмового масла Пакистана на текущий момент значительно превышают прошлогодние.
Иран экспортировал более 10 млн. т газового конденсата с месторождения Южный Парс
Начальник таможенной службы особой экономической зоны (ОЭЗ) «Парс» Ходадад Рахими в интервью агентству ИРНА сообщил, что с начала текущего года по иранскому календарю (с 21.03.15 г.) с месторождения Южный Парс экспортировано различной продукции на общую сумму в 11 млрд. 561 млн. 500 тыс. 895 долларов.
По словам Ходадада Рахими, список экспортируемой продукции охватывает широкий перечень товаров, к числу которых относится газовый конденсат, метанол, полиэтилен, диэтиленгликоль, моноэтиленгликоль, триэтиленгликоль, карбамид, бутан, пропан, параксилол и др.
Как уточнил Ходадад Рахими, за указанный период из района месторождения Южный Парс экспортировано 12 млн. 407 тыс. 769 т ненефтяной продукции общей стоимостью 6 млрд. 948 млн. 962 тыс. 357 долларов.
При этом газового конденсата экспортировано 10 млн. 346 тыс. 57 т на сумму 4 млрд. 612 млн. 538 тыс. 538 долларов.
Вся перечисленная продукция, преимущественно, поставлялась в такие страны, как Китай, Япония, ОАЭ, Индия, Турция, Ирак, Тайвань, Таиланд, Малайзия, Вьетнам, Афганистан, Пакистан, Армения, Россия, Мозамбик, Египет, Сирия, Туркменистан, Таджикистан, Украина, Катар, Танзания, Филиппины, Гана, Кения, Азербайджан, Грузия, Южная Корея и Мексика.
Как известно, газовый конденсат – это побочный продукт, получаемый при добыче природного газа. После отделения газового конденсата от газа на газоочистительных предприятиях он отправляется на экспортные терминалы. Таким образом, с ростом добычи газа на месторождении Южный Парс увеличивается производство и газового конденсата.
В районе месторождения Южный Парс имеются и нефтехимические предприятия, продукция которых поставляется на экспорт также через таможенную службу ОЭЗ «Парс».
![Главное](/images/star.png)
Вторые по оружию
По экспорту вооружений Россия занимает второе место в мире
Дмитрий Докучаев, Сергей Путилов
Россия уверенно держит вторую позицию в мире по продаже вооружений – вслед за Соединенными Штатами. Такой вывод содержится в очередном докладе Стокгольмского международного института исследований проблем мира (SIPRI). Москва в 2011–2015 годах по сравнению с 2006–2010 годами увеличила экспорт вооружений на 28%, а ее доля в глобальной торговле оружием за последние 5 лет составила 25%.
Как выяснили исследователи из SIPRI, начиная с 2004 года, объем торговли оружием в мире постоянно рос и за период 2011–2015 в сравнении с предыдущей пятилеткой стал больше на 14%. В 2011–2015 годах самыми крупными экспортерами были США, Россия, Китай, Франция и Германия. На эти страны приходится 74% общих продаж в этой области.
В 2011–2015 годах Россия поставляла оружие в 50 стран. Основными покупателями российской продукции являются Индия (39%), Китай и Вьетнам (по 11% соответственно). В региональном отношении в экспортной структуре доминировали Азия и Океания, на чью долю за эти пять лет совокупно пришлось 68% поставок. Доля Африки составила 11%, Ближнего Востока – 8,2% и Европы – 6,4%. Причем именно на европейском направлении за последние годы российские торговцы оружием совершили настоящий прорыв, увеличив продажи на 264% – то есть более чем в 2,5 раза по сравнению с прошлым пятилетним периодом.
Американское лидерство на глобальном рынке вооружений является традиционным и вряд ли для кого-то удивительным. На долю США приходится треть (33%) общего объема военного экспорта. За период 2011–2015 годов американские поставки в другие страны возросли по сравнению с 2006–2010 годами на 27%.
Серьезный рывок за последние 5 лет совершила оборонная промышленность Китая. Военный экспорт КНР показал в сравнении с 2006–2010 годами рост в 88%. Примечательно, что Китай вытеснил из первой тройки экспортеров Францию, поставки вооружений которой, напротив, сократились за этот период на 9,8%.
По-своему любопытен и список тех стран, которые активнее других закупают оружие. Шесть из 10 крупнейших импортеров вооружений представляют Азию и Океанию: Индия (14% от общего объема военного импорта), Китай (4,7%), Австралия (3,6%), Пакистан (3,3%), Вьетнам (2,9%) и Южная Корея (2,6%). При этом вьетнамский импорт показал рекордный рост в 699% – то есть практически он вырос в семь раз за пятилетку. Показательно, что закупки вооружений европейскими странами сократились за пятилетку на 41%.
Зато на Ближнем Востоке рост военных закупок в анализируемый период отмечен на уровне в 61%. В 2011–2015 годах Саудовская Аравия занимала второе место среди мировых импортеров вооружений. По сравнению с периодом 2006–2010 годов поставки от иностранных производителей в Эр-Рияд увеличились на 275%. В соседних ОАЭ показатель роста составил 35%, а в Катаре – 279%. Поставки вооружений в Ирак в 2011–2015 годах возросли в сравнении с 2006–2010 годами на 83%.
«Коалиция арабских государств использует, главным образом, американское и европейское высокотехнологичное вооружение, – отмечает старший научный сотрудник SIPRI Петер Веземан. – Несмотря на низкие цены на нефть, объемные поставки вооружений в этот регион по заключенным в последние пять лет контрактам будут продолжены».
Возвращаясь к месту России на глобальном рынке вооружений, стоит заметить, что Москва чувствует себя на нем достаточно уверенно. Еще в конце 2015 года Анатолий Исайкин, генеральный директор «Рособоронэкспорта» – основной государственной российской структуры, осуществляющей торговлю оружием, – заявлял, что портфель заказов его компании, составляющий 45 млрд. долларов, обеспечит стране второе место на рынке вооружений, по крайней мере, на ближайшие 5–7 лет.
Как отметил в беседе с «НИ» Алексей Арбатов, директор Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, спрос на российскую оборонную продукцию остается в мире весьма высоким, но в то же время военный бюджет страны не безразмерный, и какие-то объективные пределы на него экономика накладывает. «Оборонные траты превысили 4% ВВП, что уже считается весьма напряженным, особенно для экономики, которая в кризисе», – считает эксперт.
Названы самые "влиятельные" паспорта мира
Аналитики изучили главные гражданские документы более 200 государств и составили их рейтинг по количеству стран безвизового въезда.
Компания Henley&Partners составила Мировой индекс визовых ограничений (Visa Restrictions Index). Он издается с 2006 года в сотрудничестве с Международной ассоциацией воздушного транспорта (IATA). Интересно, что в 2016 году Россия поднялась на 48-ю строчку этого рейтинга.
Три года подряд Германия занимает первое место в списке. В 2016 году количество стран, которые граждане этой страны могут посещать без визы, составило 177. На втором месте расположилась Швеция со 176 странами. Третье место разделили пять государств – Финляндия, Франция, Испания, Италия и Великобритания (175 стран).
Граждане Российской Федерации могут посещать без визы 105 стран мира из 218. В этом году показатель немного улучшился - в 2015 году Россия находилась на 49-м месте с возможностью посещать без визы 102 страны мира. Следующим образом разместились в рейтинге ближайшие соседи России: Украина - 58-е место, Казахстан и Беларусь - 71-е место, Азербайджан - 75-е место.
Последние места рейтинга занимают Пакистан, Ирак и Афганистан. Популярная у русскоязычных покупателей недвижимости Болгария заняла 21-ю строчку.
По словам аналитиков, визовые требования объективно отражают статус страны в рамках мирового сообщества. Отсутствие визовых ограничений позволяет эффективнее вести бизнес в различных юрисдикциях, поддерживать международные контакты, использовать глобальные инвестиционные возможности и путешествовать.
ТОП-10 самых влиятельных паспортов мира:
1. Германия
2. Швеция
3. Финляндия, Франция, Италия, Испания, Великобритания
4. Бельгия, Дания, Нидерланды, США
5. Австрия, Япония, Сингапур
6. Канада, Ирландия, Южная Корея, Люксембург, Норвегия, Португалия, Швейцария
7. Греция, Новая Зеландия
8. Австралия
9. Мальта
10. Венгрия, Чехия, Исландия
Япония заявила о намерении выделить 15,6 млн. долларов на искоренение в Афганистане вируса детского полиомиелита.
Средства будут перечислены детскому фонду ООН и потрачены на обеспечение вакцинации афганским детям. Соответствующее соглашение подписали посол Японии в Афганистане Хироши Такахаши, представитель Детского фонда ООН Ахил Ийер и министр здравоохранения ИРА Ферозуддин Фероз.
Представитель Афганистана поблагодарил ООН и правительство Японии за содействие и выразил уверенность в том, что вакцинация поможет существенно снизить детскую смертность в Афганистане.
Напомним, что вирус детского полиомиелита в основном сохраняется в труднодоступных районах на границе Афганистана и Пакистана, где проживают кочевые племена и высока активность боевиков.
Экспорт вооружений из России сокращается
Эксперты BBC связывают уменьшение российской доли рынка с обвалом экспорта в Индию и Китай
За последние пять лет российский экспорт составлял 25% от мирового рынка вооружений. Об этом говорится в ежегодном докладе Стокгольмского института исследования проблем мира или SIPRI.
По сравнению с предыдущей пятилеткой российский экспорт вырос более чем на четверть. Однако в прошлогоднем докладе за период с 2010 по 2014 год российская доля рынка вооружений оценивалась в 27%.
По данным SIPRI, сокращение российского экспорта произошло в 2014-2015 годах.
Эксперты BBC связывают уменьшение российской доли рынка с обвалом экспорта в Индию и Китай.
По их словам, в Нью-Дели требовали поставок высокотехнологичной продукции, которую Россия не готова была продать, а Пекин не смог гарантировать Москве сохранность интеллектуальной собственности на вооружения. В целом первые три места в рейтинге SIPRI сохраняются за США, Россией и Китаем.
Доля США в общем объеме мировых поставок вооружений составляет, по данным института SIPRI, 33%. По сравнению с предыдущей пятилеткой экспорт оружия из США вырос на четверть. А по сравнению с прошлогодним докладом — так же, как и в случае с Россией — доля американцев сократилась.
США поставляли оружие в 96 стран. Главными клиентами американских оружейников стали Саудовская Аравия, ОАЭ и Турция. На региональном уровне больше всего оружия США поставляли на Ближний Восток, в Азию и Океанию. Особенностью американского экспорта является большой процент авиации — почти две трети от общего объема поставок.
Россия в течение последних пяти лет поставляла вооружения в 50 государств, а также повстанцам на востоке Украины, говорится в докладе SIPRI. Почти 40% экспорта пришлось на Индию, а Китай и Вьетнам получили по 11% российских военных поставок. Большинство российского экспорта вооружений пришлось на страны Юго-Восточной Азии.
Китайский экспорт по сравнению с предыдущими пятью годами вырос почти в два раза — до 6%. КНР вооружала 37 государств. Лидерами в этом списке стали соседи Индии, главного клиента российского военпрома — Пакистан, Бангладеш и Бирма. Китай в основном поставляет вооружения в азиатские страны.
Что же касается импорта вооружений, то Китай и тут оказался на третьем месте после Индии и Саудовской Аравии, получая оружие в основном из России, Франции и Украины.
Исследование SIPRI отражает лишь общие объемы поставок вооружений, без учета финансовой стороны сделок. В институте считают финансовые показатели ненадежным индикатором, поскольку государства могут манипулировать цифрами, которые предаются огласке.
Критики метода SIPRI отмечают, что так довольно сложно сравнивать объемы поставок различных вооружений — например, как без денежной оценки сравнивать поставки кораблей и ракетных систем?
Согласно докладу американского Конгресса, доходы США от продажи оружия за позапрошлый год составили 36 млрд долларов, то есть, более половины мирового рынка вооружений.
На втором месте в исследовании фигурирует Россия с показателем в 10 миллиардов — около 13% рынка.
Третье и четвертое место достались Франции и Швеции, а Китай по оценкам американских конгрессменов, занял только 5-е место с объемом поставок в два миллиарда долларов.
Видимое сокращение российской доли мирового рынка экспорта вооружений комментирует председатель совета ПИР-Центра Евгений Бужинский.
Евгений Бужинский
председатель совета ПИР-Центра
«Поставки — дело такое. Любой контракт — это годы, иногда десятилетия. В исполнении контракта в области военно-технического сотрудничества есть масса нюансов. Вот, было 27%, а стало 25% — что же такое произошло? Да ничего не произошло, просто были перенесены поставки на более поздний срок, и все. А причин здесь может быть море. Наше конкурентное преимущество в том, что наша техника просто дешевле. Дешевле материалы, дешевле труд. Взять нашу «Ладу», которая стоит, грубо говоря, сейчас 500 тысяч, и сопоставимую машину, сделанную в Европе, естественно, она будет дешевле, хотя по своим потребительским качествам может быть одно и то же».
СМИ по итогам публикации доклада SIPRI обращают внимание на впечатляющий показатель: за последние пять лет экспорт российского оружия в Европу вырос в 3,5 раза.
Эксперты Стокгольмского института связывают это в основном с ростом поставок в Азербайджан, который относят к европейскому региону.
За последнюю пятилетку контракты между Москвой и Баку составили почти 5% от всего российского экспорта — семикратный рост по сравнению с показателями второй половины нулевых. В целом, по сравнению с предыдущей пятилеткой, импорт оружия в страны европейского региона сократился почти вдвое.
F-16 в Индии? Вполне возможно.
США и Индия начали переговоры о производстве истребителей F-16, сообщает «Военный Паритет» со ссылкой на ndtv.com (19 февраля).
Компания Lockheed Martin с волнением ждет, сколько самолетов этого типа закажет Индия и какие требования предъявит к новой сделке. Такое сообщение сделал на выставке Singapore Airshow 2016 генеральный директор индийского отделения «Локхида» Фил Шоу (Phil Shaw).
В сентябре прошлого года председатель совета директоров, президент и главный исполнительный директор компании Мэрилин Хьюсон (Marillyn Hewson) предложила премьер-министру Индии Нарендре Моди (Narendra Modi) организовать лицензионное производство истребителей F-16 (по сообщениям индийских СМИ, интерес у ВВС страны вызывает версия самолета с радаром с активной ФАР - прим. Военный Паритет).
Индия нуждается в замене значительного количества из 650 боевых самолетов – треть имеет срок службы более 40 лет. Страна стала крупнейшим в мире импортером оружия, потратив на эти цели в прошлом году 5,6 млрд долл (весь объем мировой торговли оружием составлял 64 млрд долл). Индийский военный экспорт составил всего 150 млн долл.
«Компания «Локхид» могла бы извлечь большую выгоду от укрепления отношений между США и Индией. Но я думаю, это произойдет не скоро, переговоры находятся на очень ранней стадии», говорит военный аналитик по тихоокеанско-азиатской проблематике информационной группы IHS Jane's Джон Гревалт (Jon Grevatt). После прихода к власти в 2014 году правительство Моди провозгласило лозунг «Сделать в Индии».
На прошлой неделе Индия вызвала посла США, чтобы высказать свое неудовольствие согласием Вашингтона продать восемь истребителей F-16 своему «ядерному противнику» Пакистану. Шоу сообщил, что «Локхид» ведет переговоры с индийскими компаниями, в том числе со своими партнерами Tata Group и Tata Advanced Systems Ltd, чтобы найти потенциального производителя F-16 в Индии, если переговоры увенчаются успехом. На телефонные звонки журналистов вышеуказанные индийские компании не отзывались. Пресс-секретарь министерства обороны Индии Нитин Ватанкар (Nitin Wakankar) также предпочел сохранить молчание.
Глобальный рынок халяльной продукции оценивается специалистами в более чем 500 миллиардов долларов и Россия планирует занять на этом рынке прочные позиции, заявил в воскресенье на полях выставки "Gulfood" источник в министерстве сельского хозяйства РФ.
"Мы планируем занять на этом рынке прочные позиции, у этого рынка огромный потенциал", — сообщил источник телеканалу RT на арабском языке.
Он добавил, что Россия рассматривает рынки таких стран, как ОАЭ, Саудовская Аравия, Иран, Ирак, Марокко, Кувейт, Пакистан, Египет перспективными с точки зрения развития экспорта халяльной продукции.
"В последние годы все больше мясоперерабатывающих предприятий проходят сертификацию "Халяль", сейчас в реестре уже более 20 крупных сертифицированных предприятий, мы выпускаем более 60 наименований халяльной продукции", — отметил источник.
Он уточнил, что в России наибольшую долю в объеме потребляемой халяльной продукции занимает куриное мясо. Треть производимого мяса птицы, а это 1,5 миллиона тонн, имеет сертификацию "Халяль" (всего в России производится 4,4 миллиона тонны мяса птицы). Для экспорта в мусульманские страны объем сертифицированной продукции составляет порядка 500 тысяч тонн.
"Мы также развиваем производство говядины, полностью отвечающей стандартам халяль", — сказал источник.
Афганистан и дорожная карта мира
Наталья Замараева
На протяжении нескольких лет власти Афганистана и заинтересованные стороны (Китай, Пакистан, США) предпринимают попытки наладить диалог с Движением Талибан Афганистана (ДТА) для восстановления мира в стране. Несмотря на многочисленные усилия, прямой переговорный процесс так и не удается запустить.
В действительности налицо три параллельно развивающихся процесса с одной и той же тематикой – мир и верховная власть в Афганистане. Первый ведет блок стран – Афганистан, Китай, Пакистан, США; второй – афганские талибы; третий – при поддержке монархий Ближнего и Среднего Востока. Подчеркнем сразу, что в стане афганских боевиков широкий спектр позиций – от непримиримости/отрицания какого-либо сотрудничества с властями Кабула до выдвижения кандидатов на прямые переговоры с ними.
Первый блок стран, называющих себя как Четырехсторонняя координационная группа (Quadrilateral Coordination Group), в результате серии переговоров преодолел внутренние разногласия и 6 февраля 2016 г. выработал единую Дорожную карту. Но одновременно оставался открытым другой вопрос – кто, какая группировка ДТА легитимна вести переговоры.
В июле 2015 г. Исламабад при посредничестве Пекина и Вашингтона принимал делегации афганских талибов и официальных представителей правительства Исламской Республики Афганистан, и в мировой дипломатии широко анонсировал их в качестве первого раунда мирного переговорного процесса. Официально ни одна из сторон не подтвердила, но и не опровергла тот факт, что представители ДТА направлены на переговоры лидером афганских талибов муллой Мухаммадом Омаром, лидером Исламского эмирата Афганистан (ИЭА 1996-2001 гг.). Спектакль некоторое время продолжался, но только до объявления МИДом Пакистана 30 июля 2015 г. второго раунда переговоров. В это же время в прессе появилась информация о смерти муллы Омара еще в апреле 2013 г. и, соответственно, о несостоятельности диалога ввиду отсутствия полномочий у афганских талибов вести переговоры. Вся ситуация возмутила их.
Фальстарт, который был дан в июле 2015 г., надолго отбросил усилия сторон, вернул статус переговоров к нулевой отметке декабря 2014 г., когда был завершен вывод основной части коалиционных войск США/НАТО из Афганистана, а контроль за безопасностью в стране передан национальным силам безопасности Афганистана.
Этот фальстарт лишь углубил разногласия внутри афганских талибов. Борьба в их рядах разгорелась с новой силой. Каждая из группировок выдает себя за единственно полномочного представителя и последователя Исламского эмирата Афганистана муллы М. Омара. В афганской и пакистанской прессе время от времени высказываются предположения, что та или иная группировка поддерживает связь с муллой Ахтаром Мансуром, которого Шура избрала лидером ДТА после официального объявления в июле 2015 г. о смерти муллы М. Омара. В прежние годы он долгое время был его близким соратником.
Ряд международных инициатив, таких как конференция «Сердце Азии» (декабрь 2015 г.), Четырехсторонняя координационная группа, первый раунд которых состоялся в январе 2016 г., выявил расхождения в позициях и подходах к решению афганской проблемы у региональных держав + США. И только в результате третьего раунда 6 февраля 2016 г. в Исламабаде, согласно совместному заявлению, стороны выработали единую позицию в вопросе переговоров с афганскими талибами.
Но и Четырехсторонняя координационная группа, в свою очередь, столкнулась с вызовом ведения параллельных переговоров. Еще 23 января 2016 г., в Дохе Пагуошское движение учёных (ПДУ – Pugwash Conferences on Science and World Affairs) организовало встречу и провело переговоры представителей группировки афганских талибов, также именующих себя Исламский Эмират Афганистан (ИЭА – Islamic Emirate of Afghanistan). Она давно заявляла о своих политических полномочиях, что является единственной, которая имеет легитимное право вести переговоры, и что именно эта группировка контролирует Движение Талибан после смерти его лидера. Обсуждение проходило независимо от других группировок. Основное внимание также было уделено поиску путей решения конфликта в Афганистане. Аналогичные переговоры ПДУ организовало еще в 2015 г.
Впервые группировка ИЭА открыла офис в Катаре в 2013 г. Белый флаг ИЭА, поднятый над зданием резиденции, вызвал возмущение тогдашнего президента Афганистана Хамида Карзая, а также официальных лиц США. Это стало одной из причин закрытия офиса в Катаре в том же 2013 г., что и перечеркнуло начальные договоренности предыдущего раунда мирных переговоров.
Со своей стороны, в январе 2016 г. Катарский офис талибов выдвинул ряд требований участникам Четырехсторонней координационной группы в качестве предварительных условий для присоединения к переговорам:
- освобождение из заключения заявленного количества заключенных;
- отмена резолюции ООН о замораживании активов и ограничении передвижения лидеров ДТА.
Аналитики сделали вывод, что часть требований будет удовлетворена.
Ни Кабул, ни Исламабад, ни Вашингтон если не соглашались с существованием катарского офиса, тем не менее и не игнорировали его, даже его влияние активно использовали. В 2014 г. при его посредничестве Доха способствовала освобождению американского военнослужащего Бове Бергдала, захваченного в плен талибами. Он был обменен на пятерых талибов, находившихся в заключении в американской тюрьме в Гуантанамо на Кубе.
В одном из последних заявлений Катарского офиса в качестве условий участия в прямых переговорах с властями Афганистана + международные посредники, ИЭА подтвердил выдвинутые несколько лет назад условия:
- вывод всех иностранных войск с территории Афганистана и прекращение любого иностранного вмешательства в дела страны;
- создание независимой исламской системы в качестве основы государственной системы в Афганистане.
Со своей стороны группировка ИЭА подтвердила стремление к гражданской активности, свободе слова и уважению прав женщин в рамках исламских канонов, защите национальных интересов, исторических культурных традиций и ценностей. ИЭА подтвердил намерение установить и поддерживать хорошие отношения с иностранными государствами на основе взаимного уважения; отказ от вмешательства в дела других государств; не использовать и не позволять использовать афганскую землю в террористических целях против других государств и т.д.
Подобные заявления мулла М. Омар анонсировал еще за несколько лет до падения своего режима в сентябре 2001 г. Таким образом, в 2016 г. группировка ИЭА, выступающая от его имени, последовательно проводит политику ИЭА, отрицает легитимность администраций в Афганистане Х. Карзая и А. Гани, присутствие иностранного военного контингента на своей земле.
Последний пункт также является камнем преткновения в переговорах. Первоначально в течение двух лет (2015-2016 гг.) Вашингтон планировал поэтапно вернуть домой почти всех 9 800 военнослужащих, дислоцированных в Афганистане. Но в октябре 2015 г. президент США Б. Обама заявил о пересмотре своих планов, решении замедлить вывод войск и сохранить нынешний контингент в течение почти всего 2016 года, объясняя это ухудшением ситуации в стране.
Несмотря на усилия Четырехсторонней координационной группы, направленные на установление режима безопасности в Афганистане в формате Дорожной карты, тем не менее, продолжают оставаться открытыми два вопроса:
- кто из международных посредников уполномочен;
- с какой группировкой афганских талибов вести переговоры. Принципиально отличные позиции всех группировок афганских талибов и международных посредников о дальнейшем мироустройстве Афганистана ставят под сомнение скорые перспективы прямых переговоров.
2015 год был самым жарким с доиндустриальных времен и самым «богатым» на засухи. Он был отмечен землетрясением в Непале, проливными дождями в Пакистане и Индии, циклоном в Йемене, оползнями в Гватемале и ураганом в западном полушарии. Эмиссии парниковых газов достигли наивысшего уровня. Ситуация усугублялась природным феноменом Эль-Ниньо.
Об этом заявил Специальный представитель Генерального секретаря ООН по вопросам уменьшения опасности стихийных бедствий Роберт Глассер. Он привлек внимание к последствиям катастроф, произошедших в 2015 году, и призвал добиваться уменьшения опасности стихийных бедствий.
«Добиться устойчивого развития без смягчения рисков, связанных с крупными природными катастрофами, абсолютно невозможно. Уже сегодня ущерб, который наносят странам стихийные бедствия, оценивается более чем в 300 млрд. долларов в год. Причем это самые приблизительные оценки», — заявил Роберт Глассер.
В 2015 году произошло 32 опустошительные засухи, от которых в Африке пострадали более 24 миллионов человек.
В прошлом году зарегистрировано 90 мощных штормов. За последние 20 лет штормы унесли жизни 242 тысяч человек. Благодаря упреждающим мерам, в том числе в Индии, на Филиппинах, в Малави и в Мексике, число погибших в результате штормов было рекордно низком — 923 человека за год. В среднем за последние 10-лет от штормов погибали 9525 человек в год.
В целом в прошлом году от стихийных бедствий пострадали 98,6 миллиона человек и примерно 22 773 погибли.
«Осознание рисков, связанных с природными катастрофами, и инвестирование в проекты по снижению последствий этих бедствий сыграли важную роль в том, что в прошлом году нам удалось добиться заметного сокращения числа погибших людей», — отметил представитель Генерального секретаря ООН.
Роберт Глассер призвал страны более активно выполнять положения Рамочной программы действий по уменьшению опасности бедствий на период после 2015 года. Этот документ был принят в марте 2015 года на Всемирной конференции в Сендае, Япония. В нем определены приоритетные направления действий, а также семь конкретных задач и сроки их выполнения.
На борту большого противолодочного корабля (БПК) «Вице-адмирал Кулаков», выполняющего учебно-боевые задачи в составе оперативного соединения Военно-Морского Флота России в Средиземном море, прошло учение по противолодочной обороне.
Экипаж корабля отработал комплекс мероприятий по поиску подводных лодок с помощью бортового гидроакустического вооружения, а также с применением противолодочного вертолёта Ка-27ПЛ, который выполнил полёт на поиск подводных лодок с палубы БПК.
Вертолетчики произвели поисковые действия с использованием опускаемой гидроакустической станции.
На отдельных этапах учения были проведены тренировки боевых расчетов минно-торпедной боевой части корабля по условному принуждению подводной лодки к всплытию, а также по применению всего комплекса противолодочного вооружения.
Экипаж БПК также отработал действия по обороне корабля от атаки условной подводной лодки с выполнением элементов противолодочного маневрирования.
Дальний поход БПК «Вице-адмирал Кулаков» продолжается с 23 октября. За это время за кормой корабля осталось около 17500 миль, российские моряки посетили порты Лимасол (Кипр), Карачи (Пакистан) и Салала (Оман).
Экипаж БПК «Вице-адмирал Кулаков» также принял участие в российско-пакистанском учении «Аравийский муссон – 2015», проходившем в северной части Индийского океана. Попутно североморцы занимались обеспечением безопасности гражданского мореплавания в районе Аденского залива и Красного моря.
Пресс-служба Северного флота (г. Североморск)
О переговорах Россельхознадзора с Департаментом по защите растений Министерства национальной безопасности и продовольствия Исламской Республики Пакистан
Переговоры в формате телеконференции состоялись 19 февраля, и были посвящены выработке механизма своевременного подтверждения подлинности фитосанитарных сертификатов, выданных пакистанской стороной на продукцию, следующую в Россию.
Пакистанская сторона сообщила о намерении в течение завтрашнего дня направить в Россельхознадзор запрашиваемую ранее информацию о подлинности фитосанитарных сертификатов, выданных на продукцию растительного происхождения, ввезенную в Россию, а также подробно разъяснила порядок проведения авторизации таких документов.
В целях упорядочивания и систематизации взаимодействия в этом направлении, стороны договорились о том, что Министерство национальной безопасности и продовольствия Пакистана будет ежедневно предоставлять Россельхознадзору информацию о сертификатах на продукцию, следующую в Россию и страны ЕАЭС. Кроме того, российскому ведомству будет предоставлен перечень ответственных сотрудников, в чью компетенцию входит выдача подобных документов.
Россельхознадзор также обратился с просьбой своевременно информировать ведомство о введении пакистанской стороной новых форм фитосанитарных сертификатов.
В заключение, стороны отметили традиционно дружественный и плодотворный характер отношений, позволяющий находить оптимальные пути для решения возникающих вопросов.
Vimpelcom Ltd. ищет мира с США
Елизавета Титаренко
Vimpelcom Ltd., в рамках взаимодействия с властями США и Нидерландов по расследованию, касающемуся работы оператора в Узбекистане, подготовил соглашения об урегулировании претензий с Минюстом США, Комиссией по ценным бумагам и биржам США (SEC) и прокуратурой Нидерландов (Openbaar Ministerie, OM). Аналитики считают эти соглашения хорошим сигналом и полагают, что размер выплат Vimpelcom Ltd. может быть меньше суммы, которую компания ранее резервировала для урегулирования создавшейся ситуации.
О соглашениях говорится в финансовом отчете Vimpelcom Ltd. за 2015 г. Соглашения являются предварительными. Вначале их должны одобрить вышеупомянутые американские и голландские органы власти. Только после этого компания объявит, чего конкретно касаются договоренности.
Исходя из условий предварительных соглашений, Vimpelcom Ltd. и часть дочерних структур могут признать нарушения американского закона о коррупции за рубежом (Foreign Corrupt Practices Act) и голландских законов, а также заплатить штрафы в пользу Минюста США, SEC и OM, используя средства, зарезервированные ранее для этих целей. "Компания не будет комментировать эти предварительные соглашения и повторяет, что не гарантирует их вступление в силу", - отмечается в сообщении Vimpelcom Ltd.
Соответствующее заявление о предварительных соглашениях появилось и на сайте норвежского телекоммуникационного холдинга Telenor, который владеет 33% акций Vimpelcom Ltd. "Коррупция неприемлема. Telenor очень серьезно относится к тому, что Vimpelcom теперь, похоже, признает определенные нарушения законодательства США и соответствующих голландских законов", - говорится в сообщении норвежского оператора. Компания также не комментирует подготовленные холдингом соглашения, пока они окончательно не утверждены и не опубликованы.
Напомним, в июле 2015 г. Минюст США получил разрешение на арест активов (в общей сложности на $300 млн), связанных с коррупционными схемами на узбекском телеком-рынке. В конце 2015 г. Vimpelcom Ltd. зарезервировал под "вероятные штрафы" $900 млн в связи с "узбекским делом". В отчетности компании за III квартал 2015 г. эта сумма была отражена как убытки (см. новость ComNews от 5 ноября 2015 г.).
Аналитик ИК "Премьер" Илья Балакирев считает подготовку предварительных соглашений хорошим сигналом. "Это говорит о том, что стороны пришли к взаимопониманию и готовы урегулировать вопрос мирным путем. Вероятно, обе стороны пошли на уступки", - предположил он. По его оценкам, размер выплат, скорее всего, будет меньше, чем зарезервированные $900 млн.
Отраженные в отчетности $900 млн, скорее, соответствуют нижней границе стоимости активов, о которых идет речь. По словам аналитика ГК "Финам" Тимура Нигматуллина, при негативном сценарии нельзя исключать увеличения денежных списаний с Vimpelcom Ltd. "Однако, судя по всему, все идет к досудебному соглашению сторон. Обычно в его рамках объем требований значительно меньше", - отметил эксперт.
Расследование деятельности Vimpelcom Ltd. в Узбекистане с 2014 г. ведут власти США и Нидерландов. Оператора подозревают в участии в коррупционных схемах. По предположению следователей, Vimpelcom Ltd. для выхода на телекоммуникационный рынок Узбекистана использовал сеть подставных компаний и фальшивые консультационные контракты для взяток структурам, связанным с семьей президента Узбекистана.
В начале октября Telenor сообщил о намерении целиком продать долю в Vimpelcom Ltd. Это решение Telenor объясняет тем, что у него нет возможности полностью контролировать Vimpelcom Ltd. и "этот актив вызывал трудности" (см. новость ComNews от 6 октября 2015 г.). В ноябре Telenor Group наняла Deloitte Advokatfirma AS для экспертизы деятельности и решений представителей Telenor в руководстве Vimpelcom Ltd. с 2005 г. по настоящее время (см. новость ComNews от 6 ноября 2015 г.).
Согласно годовому отчету, выручка Vimpelcom Ltd. в 2015 г. по сравнению с 2014 г. сократилась на 29%, до $9,62 млрд. EBITDA упала на 49% - с $5,6 до $2,9 млрд, рентабельность EBITDA понизилась на 11,4 процентных пункта: с 41,1% в 2014 г. до 29,7 % в 2015 г. Чистый убыток от продолжающегося бизнеса вырос с $223 до $851 млн.
Большую часть выручки оператору Vimpelcom Ltd. по-прежнему приносит бизнес в России, тем не менее падение доходов компании заметно на всех рынках. Доход ПАО "ВымпелКом" в 2015 г. составил $4,6 млрд, что на 38% меньше, чем в 2014 г. Выручка Vimpelcom Ltd. на развивающихся рынках (Алжир, Пакистан, Бангладеш) составила $2,9 млрд, что на 12% меньше, чем в 2014 г. Доход компании в бизнес-регионе "Евразия" (Украина, Казахстан, Узбекистан, Киргизия, Армения, Таджикистан, Грузия) снизился на 25% год к году и составил $2,2 млрд. Как следует из отчетности, на показатели компании негативно повлияли экономический спад и ослабление рубля.
Vimpelcom Ltd. также привел в отчетности за 2015 г. "исключительные статьи расходов" - $1,069 млрд. В эту сумму включены $927 млн по делу с операциями Vimpelcom Ltd. в Узбекистане, из которых $900 млн - возможные будущие выплаты. Кроме того, в сумму включены $156 млн на программу трансформации группы, которая позволит повысить операционную эффективность бизнеса и сократить расходы.
США и Центральная Азия
Владимир Одинцов
Центральная Азия не перестает оставаться ареной для трех по-настоящему значимых игроков: США, России и Китая. При этом взаимодействие этих трех игроков в регионе сложное. Если США видят Центральную Азию более связанной с миром по «американскому образцу», а Китай – в увязке с самим Китаем, то российский проект предлагает Центральной Азии, напротив, не глобализироваться, а регионализироваться. Каждый из этих игроков стремится укрепить свои позиции в ЦА, однако и этот процесс происходит по-разному и с использованием различных, не всегда «демократичных» и «цивильных», средств со стороны США.
Так, если Россия и Китай в основе своих действий в ЦА базируется на развитии торгово-экономического сотрудничества, которое способствует укреплению промышленно-экономического потенциала стран ЦА, то в основе действий Вашингтона в регионе лежит политизированное создание условий для отрыва этих стран от России и Китая, приведение к власти в регионе сил и политических партий, которые были бы послушным инструментом в руках американских политиков и промышленников, особенно если учитывать наличие интересующих США значительных природных ресурсов в государствах региона.
Наглядным подтверждением указанному может служить оказанная Россией за период с 2008 по октябрь 2015 года странам Центральной Азии финансовая поддержка на сумму 5,6 миллиарда долларов. Указанные средства были направлены не только на реализацию экономических проектов в странах региона, но и в социальную сферу, образование. Безвозмездная финансовая помощь России государствам региона, оказанная только в рамках двусторонних соглашений, составила более 3,5 миллиарда долларов. Кроме того, свыше 570 миллионов выделено на проекты, реализуемые по линии ООН на меры социальной защиты и поддержание доступа к базовым социальным услугам во время и после глобального кризиса, а также на стимулирование взаимодействия между странами региона.
Успешно развиваются и торгово-экономические отношения стран Центрально-Азиатского региона с Китаем, в частности, в направлении реализации проекта «Нового шелкового пути» запущен первый тестовый поезд Китай–Казахстан–Туркменистан–Иран, есть и другие весьма успешные проекты.
Интересы же США в регионе наглядно демонстрирует брифинг 9 февраля с.г. в Госдепартаменте США заместителя госсекретаря Хизер Хиггинботтом, которая сообщила о выделении в бюджете Соединенных Штатов на 2017-й финансовый год 953 млн долларов преимущественно странам СНГ на «продвижение демократии и надлежащего управления, повышение обороноспособности».
В комментариях Госдепартамента США уточняется, что эта сумма выделяется «с целью критически важной поддержки Украины и других стран, в частности в Центральной Азии, с целью противостояния российской агрессии». Как отмечает Госдепартамент США, поддержка будет предоставляться путем как прямой помощи, так и общественной дипломатии, а также в виде «других программ».
Безусловно, почти миллиард долларов – это серьезная сумма, и эти средства уйдут, прежде всего, на пропаганду точки зрения США в СМИ. Дополнительные средства получат уже существующие лояльные ресурсы, помимо которых может быть открыто несколько новых. В рамках «других программ» произойдет активизация работы непосредственно с журналистами – будут проводиться тренинги и лекции «об ужасах кремлевской пропаганды». В лояльных Соединенным Штатам СМИ усилится освещение любых, даже самых незначительных проблем, возникающих во взаимоотношениях с Россией, а если проблем не будет, то их придумают. В числе «приоритетных тем» на 1916 год уже значатся: экономический кризис, сложности жизни мигрантов в России, а также тезис «Россия нас не уважает».
Другим весьма важным для Госдепартамента США применением выделенных средств в ЦА будет, как это нетрудно понять, работа с неправительственными организациями, работающими «для защиты демократии и прав человека». Некоторые из получивших дополнительное финансирование НПО займутся активным противостоянием инициативам по сотрудничеству с Россией. Одновременно с этим будет вестись работа с оппозиционными силами, неформальными лидерами общественного мнения, молодежью. Традиции американской «мягкой силы» таковы, что при необходимости Госдепартамент поддерживает весь спектр политических сил в стране, которые могут быть использованы «в американских интересах».
Однако многие из этих направлений деятельности Вашингтона в Центральной Азии мы уже рассматривали ранее, в частности о реакции стран региона на подобную «ковбойскую политику Белого дома», о деятельности в странах ЦА послов, представителей Госдепартамента США и «цветных революциях» по американским лекалам.
Понимая, что действия Вашингтона в Центральной Азии не приносят планируемого успеха политике Белого дома, последний заказал своим подручным углубленное исследование по теме «Политика США в Центральной Азии».
На этот «призыв» откликнулся вашингтонский Фонд Карнеги (ФК), выпустивший 47-ми страничный доклад на эту тему, авторами которого стали: Юджин Румер – директор программы по России и Евразии ФК, был аналитиком ЦРУ, Пол Стронски – экс-директор СНБ по России, Ричард Сокольский – бывший сотрудник Госдепартамента США. Эксперты проанализировали политику США в регионе с момента получения странами независимости после распада СССР и условно разделили ее на 2 этапа: – с 1991 по 11.9.2001, когда США «содействовали регионалам в укреплении суверенитета и государственности». Второй – с 2001 по настоящее время, когда регион, по сути, служил американцам «воротами» в Афганистан. За эти годы, по мнению авторов, Вашингтону удалось добиться ряда успехов: «были обеспечены независимость и суверенитет стран, ЦА стала безъядерной зоной (содействовали вывозу ядерного оружия из Казахстана) и РФ не получила монополию на ТЭК региона». Но имели место и «просчеты»: плохая ситуация с демократией и правами человека, провал проекта «Нового шелкового пути», включая идеи интеграции ЦА с Аф-Паком.
В нынешних условиях ФК предлагает администрации США выстраивать стратегию в отношении каждой центральноазиатской страны индивидуально. В качестве приоритета – взаимодействие в Казахстаном, где «есть ресурсы и амбиции регионального лидера, а ее руководство демонстрирует желание продолжать реформы и создавать современную экономику чуть ли не по образцу Сингапура».
На втором месте – Узбекистан из-за его геостратегического положения, однако наращивание связей с Ташкентом предлагается экспертами на «посткаримовский период», в случае прихода к власти реформаторов.
Киргизия названа «небезынтересной страной, единственной демократией в регионе, однако нестабильной».
Таджикистан и Туркмения считаются «проблемными государствами, на изменение траектории которых для США потребуются дополнительные ресурсы».
Анализу ситуации и деятельности США в ЦА был посвящен и прошедший 27 января в г. Алматы под эгидой Фонда исследований им. Ф. Эберта семинар на тему: «Взгляд на Центральную Азию: извне и изнутри», в ходе которого эксперты выделили 10 стран, активно продвигающих свои политико-экономические стратегии в ЦА: США, Европа, Россия, КНР, Иран, Турция, Пакистан, Индия, Япония и Южная Корея. Цели и способы реализации стратегий внешних сил в ЦА оказываются противоречивыми, что провоцируют дополнительную напряженность в регионе. Как отметили в ходе этого семинара выступившие, США активно стремятся освободить государства ЦА от доминирования влиятельных сил – Москвы и Пекина. Ослабление внимания России к ЦАР, вследствие событий на Украине и Сирии, используется Вашингтоном в реализации своих основных региональных целей:
– недопущение восстановления единого евразийского пространства;
– создание очередного очага нестабильности вблизи российских и китайских границ.
Вот почему регион Центральной Азии в ближайшей перспективе будет оставаться полем активного применения силы и «обновленных технологий» со стороны Вашингтона.
«Компьютерные джихадисты Ближнего Востока»
Ответы члена РСМД, научного руководителя Института востоковедения РАН, члена-корреспондента РАН В.В. Наумкина на вопросы ответственных редакторов ежегодника ИМЭМО РАН «Запад-Восток-Россия» д.п.н. Д.Б. Малышевой и д.и.н. В.Г. Хороса.
В.Г. Хорос: Виталий Вячеславович, в мире происходят события, которые заставляют уточнять или даже менять привычные понятия и представления. В качестве историка я привык связывать терроризм с действиями сравнительно небольших радикальных оппозиционных групп. Так было в XIX в., так было в основном и в XX в., хотя постепенно масштабы террористических акций росли и приобретали международный характер. Но теперь терроризм стал не только своего рода «интернационалом», он изменил свой облик, превратился в войну, в акцию пусть самочинного, но государства. Куда может завести эта тенденция — к третьей мировой?
В.В. Наумкин: Действительно, если уж где и приходится все время менять привычные представления, так это на Ближнем Востоке. Вы правы, терроризм со времени своего зарождения менялся и мутировал. Правда, я бы не назвал маленькими те группы, которые впервые в истории использовали теракты в борьбе с политическими и идейными противниками. В Древности это, например, движение зелотов в Иудее в I в. до н.э. — I в. н.э. и, особенно, их наиболее радикальное крыло, получившее у римлян название сикариев, или «кинжальщиков». А наибольшую известность как террористы в Средневековье получили члены секты исмаилитов-низаритов, которых прозвали «хашшашин», т.е. «гашишниками» (в европейском варианте «асассины» — слово, вошедшее в западноевропейские языки), поскольку им незаслуженно приписывали любовь к этому наркотику, которым они якобы одуряли себя перед совершением политических убийств. Эти люди образовали в конце XI в. в долине Аламут между Иранским нагорьем и побережьем Каспия свое государство во главе с Хасаном бин ас-Саббахом, просуществовавшее до XIII в. Это была не группа, а государство, и построенное на религиозной основе.
В основе ИГ сегодня тоже лежит проект государственного строительства, и здесь в основе — религия, пусть и в ее экстремистском, извращенном толковании. Но это другая эпоха, другие люди, другая идеология и другие порядки. Как ни странно, мы видим, что эта страшная, бесчеловечная идеология, которую рядят в религиозные одежды, лишь компрометируя ислам, тем не менее, притягивает к себе. Разгоревшаяся война между различными толками ислама, прежде всего между суннизмом и шиизмом, а также между разными направлениями в суннизме, угрожает существованию целых государств и действительно грозит приобрести региональный, если не глобальный масштаб.
Совсем нелепо искать истоки нынешнего терроризма в средневековой истории арабо-мусульманского государства.
Но эта война стала еще и бизнесом, и способом решения геополитических задач региональными державами, борющимися за влияние. Немало вооруженных отрядов сирийских оппозиционеров легко меняет партнеров и идейную окраску ради меркантильных целей. Как пишет один из наиболее серьезных и объективных британских журналистов, Патрик Кокберн: «Некоторые отряды мятежников вокруг Дамаска, которые еще недавно брали себе «исламистски звучащие» имена, чтобы получить финансирование от саудовцев и других «заливников», оппортунистически сменили их на более «светски звучащие», надеясь получить поддержку от американцев».
Среди террористов есть и приверженцы других религий и идеологических систем.
Но наивные мифы об «умеренных» оппозиционерах неистребимы. Возьмем еще один из расхожих заблуждений. Западные политики и журналисты, с воодушевлением участвующие в ожесточенной информационной войне, постоянно обвиняют Б. Асада в сотрудничестве с ИГ. На самом деле правительственные сирийские войска с самого начала воевали с ИГ, но они берегли силы, чтобы избежать слишком больших жертв в войне с сильным противником. Они, как пишет П. Кокберн, в 2014 г. могли успешно сражаться лишь на одном фронте. Но «теория заговора» о союзе Дамаска с ИГ, так полюбившаяся западным дипломатам и сирийской оппозиции, по словам британского журналиста, «продемонстрировала свою фальшивость, когда ИГ стал побеждать на полях сражений». Он сравнивает ее еще с одним мифом, который придумал экс-премьер Ирака Нури аль-Малики для оправдания своих военных неудач после взятия джихадистами Мосула, когда обвинил в сотрудничестве с ИГ курдов, будто бы «вонзивших нож в спину Багдада». Он говорил, что Эрбиль (главный город Иракского Курдистана) это «штаб-квартира ИГ, баасистов, «аль-Каиды» и террористов.
Но будем надеяться, что все-таки до мировой войны дело не дойдет.
В.Г. Хорос: Но именно с исламским миром ассоциируется в наши дни такое угрожающее безопасности явление, как международный терроризм. Специалисты спорят, что здесь играет ведущую роль: различного рода турбулентности, уже давно происходящие в ближневосточном регионе, — или природа самого ислама как религии, если, скажем, иметь в виду, что ислам сформировался и долгое время существовал как религия завоевателей? Иначе говоря, исламистский терроризм имеет ситуационные или более фундаментальные причины, или и те, и другие? Каково Ваше мнение на этот счет?
В.В. Наумкин: Никогда не слышал о каких-либо спорах между специалистами о том, виноваты ли в сложившейся ситуации ближневосточные турбулентности или агрессивная природа ислама как религии. Возможно, спорят об этом некие расплодившиеся у нас в огромном количестве невежды, в том числе и манипулирующие жупелом терроризма для продвижения исламофобских и арабофобских (а теперь и вошедших в моду туркофобских) настроений, не менее опасных для комфортного существования нашего поликонфессионального и многонационального общества, нежели непосредственно терроризм. К сожалению, некоторые из этих так называемых специалистов, ничего не знающих об исламском и об арабском (персидском, тюркском и т.д.) мире, не сходят с экранов телевизоров, призывая то забыть о правах палестинских арабов, то стереть с лица земли какое-нибудь ближневосточное государство. Вот это и порождает болезненную реакцию мусульман.
Исламский мир настолько разный, что любые обобщения будут просто некорректными.
Разве в параноидальных построениях подобных псевдоэкспертов виноваты христианство или иудаизм? Уважающему себя специалисту не придет в голову обвинять в терроризме религию. Когда европейцы завоевывали Америку или Австралию, в которой они перебили или перетравили (как в Тасмании) огромную часть аборигенного населения, они не были христианами? Я уж не говорю о колониальных захватах Запада в странах Азии и Африки, о кровавом подавлении освободительных движений (достаточно вспомнить шестилетнюю войну французов в Алжире). Но при этом никто не говорит, что христианство — религия завоевателей. Монголы также начинали свою мощную и порой разрушительную волну завоеваний, не будучи мусульманами. А арабо-мусульманские завоевания, начавшиеся в VII в., как правило, вообще не сопровождались массовым кровопролитием. Христиане и иудеи в течение столетий мирно жили бок о бок с мусульманами. Все четыре древнейшие православные церкви Ближнего и Среднего Востока благополучно окормляли свою многочисленную паству, хотя сегодня ситуация критическая. Евреи, подвергавшиеся преследованиям в христианской Испании, находили убежище у мусульман-арабов. Эта традиция, кстати, была продолжена и в XX в.: в Марокко нашли убежище евреи, бежавшие от Гитлера.
И экстремизм, и терроризм — это тоже лики глобализации. Без свободы перемещения людей, капиталов и информации террористам будет трудно.
Рядом с Арабским Халифатом в средневековье продолжала существовать Византия, более того, византиец чувствовал себя гораздо более комфортно в Дамаске, Багдаде или Каире, нежели в Париже или в Риме. Средневековые европейцы, позаимствовавшие у арабов-мусульман во время Крестовых походов много культурных достижений, не восприняли у них достаточно высокой для того времени степени свободы, которой отличалась интеллектуальная жизнь Халифата. Замечу, что даже знаменитый историк ислама Бернард Льюис, иногда весьма критически относившийся к некоторым аспектам его наследия, называл поведение крестоносцев на Востоке «чудовищным и варварским». А как пишет западный исследователь Крестовых походов Стивен Рансимэн: «Западный христианин не разделял византийскую терпимость и чувство безопасности. Он гордился тем, что был христианином и, как он полагал, наследником Рима; в то же время он остро чувствовал, что во многих аспектах мусульманская цивилизация была выше, чем его».
В публичных диспутах и на страницах своих книг арабские философы-перипатетики спорили с теологами-мутакаллимами, например, о том, является ли наш мир извечным или сотворенным. Страшно подумать, какую судьбу уготовила бы Святая инквизиция этим спорщикам в Европе (она сохраняла институт пыточного следствия до середины XIX в.). Впрочем, незавидная судьба ожидала бы их и во многих странах мусульманского мира сегодня. Но это, как говорится, совсем другая история. Все, что я хочу сказать, это то, что виновата не религия, а те, кто ею манипулирует, и фанатики, которые всегда были во всех религиях и не только в религиях. И что совсем нелепо искать истоки нынешнего терроризма в средневековой истории арабо-мусульманского государства.
Замечу еще, что подобно тому, как в наши дни в мусульманском мире порицают Запад и его культуру за распущенность, аморальность и вседозволенность, в XIX в. в этом же винили Ближний Восток европейские путешественники. По выражению знаменитого американского автора Эдварда Саида: «каждому европейцу, путешествующему по Востоку, либо постоянно там проживающему, приходилось защищаться от его тревожащего влияния… В большинстве случаев казалось, что Восток оскорбляет нормы сексуального приличия…».
Колониальное наследие востребовано.
Все же если перебросить взгляд в наше время, где действительно пышным цветом расцвел терроризм именно в исламском мире, причем преимущественно в его ближневосточном сегменте, замечу, что среди террористов есть и приверженцы других религий и идеологических систем. По данным Национального консорциума изучения терроризма и ответов на терроризм (США), в 2013-2014 гг. наибольшее число терактов в мире было совершено пятью группировками: ИГ (1 083 теракта в 2014 г. и 6 286 погибших от них), Талибан (соответственно 894 и 3 492), Аш-Шабаб (497 и 1 022), Боко Харам (453 и 6 644) и Коммунистическая партия Индии — Маоистская (305 и 188). Более 60% всех терактов было совершено в пяти странах (Ирак — 3 370, Пакистан — 1 821, Афганистан — 1 591, Индия — 763, Нигерия — 662), но 78% жертв терактов погибли в Ираке, Нигерии. Афганистане, Пакистане и Сирии). При этом все пять группировок захватывали все больше заложников. Наибольшее число людей в 2014 г. было похищено в Ираке (2 658), за ним шла Нигерия (1 298), Индия находилась на 6-ом месте (302). Торговля заложниками стала одним из источников финансирования террористической деятельности так ИГ и других экстремистских группировок.
Чтобы разобраться в том, что происходит в Ираке и Сирии, где базируется ИГ, надо принимать во внимание роль и интересы всех сегментов общества
В.Г. Хорос: Иногда высказывается соображение, что исламский мир хуже других регионов вписался в эпоху глобализации, существенно отставал в плане экономики, технологий, образования. Может быть, насилие — это компенсация за отставание, результат неспособности ответить на действительно трудные проблемы и вызовы глобализации?
В.В. Наумкин: Такое соображение, действительно, нередко высказывается, причем и серьезными экспертами. Однако на самом деле исламский мир настолько разный, что любые обобщения будут просто некорректными. Весьма бурно модернизируется и развивается самая крупная по численности населения мусульманская страна — Индонезия, удивляет успехами современных, в том числе информационных технологий, Малайзия. По объему ВВП на основе паритета покупательной способности Индонезия стоит на 8-ом месте в мире, здесь она не так далеко ушла от нашей страны, занимающей уже 6-ое место. Да и не будем забывать, что быстро развивающаяся Индия отчасти тоже принадлежит исламскому миру — ведь в ней проживает не менее 150 млн мусульман. Разрыв в уровнях развития исламских государств ничуть не меньше, чем между ними и развитыми странами. Есть отставание, но есть и опережение.
Первое место в мире по ВВП на душу населения по паритету покупательной способности, на основе данных МВФ в 2014 г., традиционно занимал Катар — 143 427 долл., другие самые богатые мусульманские государства были: на 4-ом местее — Бруней (73 233), на 5-ом — Кувейт (71 020), на 7-ом — ОАЭ (64 479, на 12-ом — Бахрейн (51 714). Для сравнения: США занимали в списке 10-ое место с 54 597 долл. В том же году по той же оценке Йемен показал всего 3 774 долл., а это близкий сосед аравийских монархий. Замечу, что список традиционно замыкала Токелау — территория, управляемая Новой Зеландией; а ведь, казалось бы, богатая метрополия могла бы обеспечить трем крохотным островам более или менее сносное развитие.
Вы скажете — эти экономические показатели еще не все, и это действительно так. Но вспомним об одной важной системе оценке развития. Это введенный в оборот Программой развития ООН (ПРООН) так называемый Индекс человеческого развития ИЧР), хорошо Вам известный. В нем учитываются такие показатели, как возможность для человека жить долгой и здоровой жизнью, получить образование и иметь достойный уровень жизни, обладать политической свободой, иметь гарантированные права и самоуважение. Так вот, в докладе ПРООН от 2015 г. по ИЧР на первом месте по индексу стоит Норвегия (0,944). Саудовская Аравия — на 39-ом (0,837,, ОАЭ — на 41-ом (0,835), Бахрейн — на 45-ом (0, 824), Кувейт — на 48-ом (0,816). Наша страна занимает довольно в списке довольно высокое место — 50-ое (0,798). Кстати, сам ИЧР был придуман в 1990 г. представителем мусульманской страны — пакистанским экономистом Махбубом уль-Хаком как «альтернативный показатель человеческого прогресса». Во многих, не только самых богатых государствах исламского мира существуют развитая система современного высшего образования, высококлассное медицинское обслуживание. Конечно, из-за вооруженных конфликтов показатели ИЧР в ряде стран Ближнего и Среднего Востока катастрофически снижаются.
Но если Вы имеете в виду подверженность болезни радикализма, то она выше у некоторых наиболее развитых стран исламского мира, чем у остальных. И еще одно важное соображение. И экстремизм, и терроризм — это тоже лики глобализации. Без свободы перемещения людей, капиталов и информации террористам будет трудно. Рекрутирование людей в террористические группировки идет, в основном, через Всемирную паутину, террористы используют самые совершенные средства связи, современное оружие, возможности финансовых и фондовых рынков, открытость торговли.
В Сирии сформировалась трехэтажная конфликтная конструкция, в нижней части которой в вооруженной схватке противостоят друг другу различные игроки — государственные и негосударственные.
Да и вообще, когда я слышу разговоры об отставании исламского мира, не могу отделаться от мысли об их аналогии с рассуждениями европейских конструкторов нынешней системы национальных государств на Ближнем Востоке. Новую карту региона на скорую руку сверстали в 1916 г. два дипломата — британец Марк Сайкс и француз Франсуа Жорж-Пико, поставившие задачу не допустить создания независимого арабского государства на месте вилайетов Османской империи, а поставить их под мандат европейских держав. При этом, как следует из архивных документов, они исходили из того, что арабы не способны управлять своими обществами и обречены на то, чтобы стать вассалами Великобритании и Франции. Сэр Сайкс, 6-ой баронет Следмирский, побывав в Каире, снисходительно разделил интеллектуальную элиту Ближнего Востока на первый, второй и третий классы “Ancients” («Дремучих») и соответственно “Moderns” («Продвинутых»). В этой полубиологической классификации повезло только первому классу “Moderns”, к которому были отнесены «личности из хороших семейств, полностью воспринявшие западное образование». Последствия поспешной инженерии двух джентльменов Ближний Восток расхлебывает до сих пор.
Колониальное наследие востребовано. Знаменитый разведчик и знаток бедуинской жизни Томас Лоуренс во время первой мировой войны написал краткий трактат-поучение для британских офицеров, направленных служить в Хиджаз, — «Двадцать семь статей», где были и полезные, и весьма экзотические советы. Приведу в пример один: «Воспитанный в Хиджазе раб — лучший слуга, но поскольку правила запрещают британским подданным владеть ими, лучше всего их ‘арендовать’». В 2006 г. командующий американским контингентом в Ираке генерал Дэвид Петреус для «завоевания умов и сердец иракского народа» приказал своим старшим офицерам изучить инструкцию Т. Лоуренса по общению с бедуинскими племенами, хотя к тому времени в Ираке их было всего 2% населения.
Ну, а корни насилия, основанного на экстремально эксклюзивистской интерпретации ислама, ведут в три сферы — системную (причинами этого явления выступают в первую очередь социальные и социально-экономические болезни общества), политическую (здесь и общая исторически обусловленная напряженность в отношениях между исламским миром и Западом, и нерешенность арабо-израильского колнфликта, и военное вмешательство Запада, прежде всего — США) и религиозно-культурную (влияние салафизма, идей теоретиков джихада и т.д.).
Возвращаясь к вопросу о «продвинутости» террористов из ИГ, замечу, что их квалифицированные оперативники, специализирующиеся на работе в социальных сетях поначалу особо полюбили Facebook за его богатые коммуникационные возможности, включая страницы фэнов и т.п. Как утверждают американские эксперты Джессика Стерн и Дж. М. Бергер, ИГ сформировал свои аккаунты в Twitter (@islamicstatee) и Facebook заранее, еще за две недели до официального провозглашения халифата. В последние месяцы террористы стали в большей степени использовать Twitter, а не Facebook и YouTube. Не удивительно, что американские эксперты по терроризму заговорили об «электронных бригадах».
Сегодня, несмотря на все повороты в саудовской политике, руководство этой страны по-прежнему одержимо идеей любой ценой добиться установления в Сирии суннитского режима.
Д.Б. Малышева: Сегодня весьма запутан расклад сил и интересов в сирийском конфликте и вокруг так называемого «Исламского государства». Кто все-таки главные политические игроки в сирийском и других ближневосточных конфликтах? Как соотносятся здесь внутренние и внешние факторы?
В.В. Наумкин: На Ближнем Востоке всегда все было и, боюсь, в обозримом будущем будет запутано. Для распутывания сложнейших клубков противоречий, хитросплетений интересов многочисленных групп, особенно в сильно фрагментированных, глубоко разделенных обществах, нужна профессиональная эрудиция и большая смелость. Я могу лишь высказывать предположения. Чтобы разобраться в том, что происходит в Ираке и Сирии, где базируется ИГ, надо принимать во внимание роль (пусть даже и скромную) и интересы всех сегментов общества — социальных, этнических, конфессиональных, родоплеменных и клановых, профессиональных, корпоративных и т.п. Многие из них пока остаются вне поля зрения наших исследователей.
Приведу простой пример. Возрастающую роль в процессах, происходящих в этой зоне, играют курды, а наше курдоведение находится в упадке. Сколько специалистов в Москве, за исключением самих курдов, может говорить на их языке? В последнее время у нас хоть что-то становится известным о езидах (а их в одном Ираке около полумиллиона человек, живут они, кстати сказать, и в России), которые подверглись ужасающим преследованиям со стороны ИГ, или о туркоманах (а их только в Ираке не менее двух с половиной миллионов жителей). Но кто слышал, например, о такой небольшой, но древней этноконфессиональной группе, как какаи, обитающей в провинциях Сулейманийя и Халабджа на севере Ирака? Обычно их считают сектой. Какаи в течение столетий сохраняют в тайне свои древние верования и отличную от других идентичность, хотя часто ассоциируют себя с курдами. Одна часть какаи считает свою религию ответвлением от ислама (возможно, из опасения быть подвергнутыми нападениям со стороны исламских экстремистов, живущих около мест их обитания в Киркуке и Мосуле), другая не считает себя мусульманами (это ближе к правде).
Но если какаи немногочисленны, то шабаков (еще одна группа) в Ираке около 300 тысяч человек и они разговаривают на своем языке. Шабаки — мусульмане, около 60% шиитов, 40% суннитов. Я думаю, что не все знают и том, к какому толку христианства принадлежат ассирийцы или халдеи. Думаю, что периодически повторяющие в истории проекты создать в регионе государственность, базирующуюся на транснациональной, строго религиозной идентичности объясняются, среди всего прочего, стремлением солидаризовать фрагментированное общество, в котором на протяжении веков враждовали между собой этнические группы, племена и кланы, объединить его разнородные части. Конечно, культурно-цивилизационное разнообразие не беда, а богатство, но им надо с толком распорядиться, эффективно управлять.
Но и в наше время проектов, основанных на религиозной идентичности, немало, в том числе и весьма успешных, как например, велаят-е факих в Иране. Есть некоторое число групп, пытающихся возродить умерший халифатизм перед лицом сложнейших вызовов, стоящих перед исламским миром. В этом ряду стоит и ИГ — страшный, экстремально террористический, но все же проект государственного строительства. Эта группировка, сумевшая поставить под свой контроль немалую часть территории Ирака и Сирии, является одним из главных игроков в сирийском конфликте. Я надеюсь, что те несколько десятков государств, которые ведут пока безуспешную борьбу с этим ужасающе античеловеческим образованием (кстати, не имеющим ни своей авиации, ни средств ПВО), все же сумеют покончить с ним, но полагаю, что халифатистский проект не умрет, равно как и сам радикализм, поскольку остаются все те причины, которые его порождают.
Ну, а если продолжить разговор о главных на сегодня политических игроках в Сирии, то это также противостоящие ИГ правительственные силы и весь лоялистский блок в обществе. В этом конфликте велика и роль внешних акторов. В Сирии сформировалась трехэтажная конфликтная конструкция, в нижней части которой в вооруженной схватке противостоят друг другу различные игроки — государственные и негосударственные, причем воюют между собой не только правительственные силы и поддерживающее их народное ополчение и разномастные вооруженные группы от отрядов светски ориентированных бывших военнослужащих и офицеров полиции до террористических группировок со зловещей репутацией извергов. На стороне одних воюют иностранные наемники-джихадисты, других — добровольцы, приглашенные правительством. Но воюют между собой и сами различные оппозиционные и террористические группировки, к примеру — ИГ с «Джабхат ан-Нусрой» или та же «ан-Нусра» с «Ахрар аш-Шам».
Второй уровень — конфликтующие между собой региональные игроки, каждый из которых выступает спонсором определенных сил внутри страны и преследует свои геополитические цели. Здесь особенно острое столкновение происходит между Ираном и Саудовской Аравией, которые сошлись в схватке не только на сирийской площадке, но едва ли не на всем ближневосточном театре действий. Как метко, пусть и утрированно, высказался один мой американский коллега, «Эр-Рияд и Тегеран, похоже, готовы воевать в Сирии до последнего сирийца». Турция, кажется, полностью зациклилась на противостоянии сирийским курдам.
Наконец, на третьем уровне противостоят другу глобальные державы, в первую очередь — Россия и США, хотя в их взаимоотношениях есть помимо соперничества и элементы сотрудничества, предопределенные общностью вызовов и угроз, а также общей ответственностью за судьбы мира.
В.Г. Хорос, Д.Б. Малышева: Не можем не спросить о России и предпринимаемых ею усилиях для подавления глобальной террористической угрозы. Конечно, побудительные мотивы такой активности на Ближнем Востоке вполне понятны и объяснены российским президентом. Но все-таки, по Вашему мнению, вовлечение России в сирийские дела: это — хорошо просчитанный шаг или акция с непредсказуемыми последствиями? Не станет ли сирийская операция вторым Афганистаном? Насколько далеко готова зайти Россия в помощи сирийским властям? Сблизят ли военные действия против террористов нас с западными партнерами или наоборот? Закрепят ли они наши позиции и влияние в арабском мире?
В.В. Наумкин: Россия была вовлечены в сирийские дела с самого начала внутрисирийского конфликта, но лишь недавно эта вовлеченность вошла в свою активную фазу, когда российские ВКС начали в сирийском небе по приглашению официального Дамаска операцию против ИГ и других террористических группировок. Если бы не Москва, не исключаю, что Дамаск уже был бы столицей псевдохалифата ИГ.
К сожалению, не у всех региональных государств наша акция находит понимание, более того, ее цели искажаются, особенно теми, кто привык использовать террористов для реализации своих геополитических целей. Вспоминаю, как в июле 2014 г., вскоре после взятия Мосула, в выступлении в Лондоне бывший глава М16 Ричард Диарлав сказал, что саудовская политика в отношении джихадистов имеет две противоречащие друг другу мотивации: страх перед возможными действиями джихадистов в королевстве и желание использовать их против шиитских государств за рубежом. По его выражению, для саудовцев «глубоко привлекательны любые милитанты, которые могут эффективно противостоять шиитству». И сегодня, несмотря на все повороты в саудовской политике, руководство этой страны по-прежнему одержимо идеей любой ценой добиться установления в Сирии суннитского режима. Так же как одержима Турция задачей не допустить образования в Сирии протяженного курдской автономии вдоль своей границы.
Виталий Наумкин
Д.и.н., член РСМД, Научный руководитель Института востоковедения РАН
Башир Ахмад Ансари: Проект ТАПИ требует особого внимания к проблемам безопасности
Перспектива строительства транснационального газопровода ТАПИ (Туркменистан – Афганистан – Пакистан – Индия) на протяжении уже многих лет является предметом больших надежд стран-участниц, рассчитывающих на оживление региональной экономики и расширение своей роли в ней с осуществлением проекта. Тем не менее, на пути претворения этих планов в жизнь стоит ряд значительных препятствий, о которых в эксклюзивном интервью порталу «Афганистан.Ру» рассказал известный афганский исследователь и публицист Башир Ахмад Ансари.
Справка Афганистан.Ру:
Башир Ахмад Ансари, афганский писатель-публицист, получил широкую известность после публикации в 2003 году ставшей бестселлером книги «Афганистан в нефтяном пожаре», в которой он приподнял завесу тайны над большими играми, ведущимися вокруг нефтяного вопроса.
«Афганистан.Ру»: Недавно главы четырех стран, Индии, Пакистана, Афганистана и Туркмении, официально открыли проект ТАПИ. Для начала поясните, какие цели преследует этот важный региональный проект и в чьих интересах он реализуется.
Б.А. Ансари: В данном проекте пересекаются спрос и предложение участников, и из этого вытекают его цели и направленность. Одна только Индия является второй в мире страной по численности населения и десятой по масштабу экономики, при этом занимая четвертое место в мире по потреблению энергии. Три других крупнейших потребителя, США, Китай и Россия, либо сами являются обладателями крупных энергоресурсов, либо включены в сеть энергетических магистральных трубопроводов. С другой стороны этого проекта находится Туркмения, которая занимает по производству и запасам природного газа соответственно 10-е и 4-е места и уже сегодня является 6-м в мире газовым экспортером. Проект направлен на исправление ситуации, состоящей в том, что колоссальные энергоресурсы находятся в непосредственной близости от страны, которая задыхается от нехватки энергии.
«Афганистан.Ру»: Каковы причины более чем 20-летней задержки в реализации данного проекта?
Б.А. Ансари: Основной причиной этому была война. В прошедшие два десятилетия Туркмения постоянно проявляла большую инициативу на данном направлении, но все эти войны и распри, происходившие на территории соседних государств, не позволяли ей осуществить свои намерения. Пакистанским заправилам, которые, используя мощный рычаг «Талибан», годами контролировали безопасность дорог между Туркменией и Пакистаном, было тяжело принять новую реальность, возникшую после сентября 2001 года. Они обдумывали альтернативный проект строительства трубопровода через Иран, однако его осуществлению помешало давление американской стороны. Одновременно с этим геостратегические проблемы Афганистана поумерили аппетиты мировых нефтегазовых динозавров. Если бы не смелость Туркмении, подписание подобного контракта было бы трудным делом.
«Афганистан.Ру»: Один из наиболее важных вызовов, стоящих перед проектом ТАПИ, состоит в напряженности отношений между Кабулом и Исламабадом, равно как между Исламабадом и Дели. Смогут ли эти три страны оставить в стороне разногласия и объединить свои усилия ради успеха общего проекта?
Б.А. Ансари: Полагаю, что, как говорится, мяч на стороне Пакистана. Я убежден, что как только Пакистан придет к выводу о том, что ему больше не надо добиваться прихода к власти в Кабуле подконтрольного ему режима, он начнет действовать в направлении общих интересов, которые должны лежать в основе подобных проектов. В настоящее время пакистанские политики настроены оптимистично, но верить этому оптимизму пока рановато.
Сейчас бросается в глаза то, что Индия по сравнению с остальными тремя странами демонстрирует меньше заинтересованности в проекте, несмотря на то, что она больше других нуждается в энергии. Свидетельством этого является то, что в церемонии открытия ТАПИ вместо президента Индии участвовал вице-президент Хамид Ансари. Индийская сторона понимает, что для осуществления данного проекта ещё предстоит преодолеть значительное число проблем в сферах политики, приграничного взаимодействия и стратегии.
«Афганистан.Ру»: Еще одним вопросом, вызывающим беспокойство в связи с проектом ТАПИ, является нестабильность в Афганистане и Пакистане. Обстановка в юго-западной части ИРА и пакистанских племенных областях далека от стабильной. Получится ли протянуть через эти регионы трубопровод и связать его с Индией?
Б.А. Ансари: Трубопровод планируется провести в Белуджистан через Герат, Фарах, Гельманд и Кандагар, по маршруту, который выглядит наиболее прямым и коротким. Но провинции Гельманд и Кандагар долгие годы охвачены войной, и пакистанский Белуджистан также постоянно подвергается угрозам со стороны сепаратистов-белуджей. Обстановка, сложившаяся на этом маршруте, чревата возникновением различного рода беспорядков. Поскольку в подобных регионах распространены ограбления, строительство трубопровода может пробудить аппетиты вооруженных людей из числа приближенных ханов и племенных командиров этих регионов. Если в прошлом вооруженные племена крали верблюдов и грабили торговые караваны на Шелковом пути, то теперь источником их дохода может стать газопровод.
В любом случае, для обеспечения безопасности трубопровода, протяженность которого в Афганистане составит730 километров, потребуется не менее тысячи вооруженных солдат. Самой большой ошибкой в отношении безопасности этого проекта стала бы отдача этого вопроса на откуп талибам или любой другой вооруженной группировке, что ведет лишь к продолжению конфликтов и неизбежных беспорядков. Безопасность подобных стратегически значимых проектов должна обеспечиваться государством.
В мае 2012 года пакистанская газета “Express Tribune” процитировала слова Хамида Карзая о том, что его правительство подписало договор с «Талибаном» о сотрудничестве в деле обеспечения безопасности ТАПИ. То же издание в декабре 2015 года упомянуло о заявлении министра водоснабжения и энергетики Пакистана Хваджи Асифа, согласно которому талибы по рекомендации Исламабада не будут нарушать безопасность газопровода ТАПИ и будут оказывать содействие его защите, как в случае с проектом «Юнокал».
Основная проблема состоит в том, что организация, которое известна под именем «Талибан», не имеет ни общих целей, ни единого руководства, ни одних и тех же спонсоров. Сейчас указанная группировка напоминает американские франчайзинговые компании, отделения под вывеской которых может открыть любой заплативший. Подобно пакистанским правителям, все это время нанимавшим на службу талибов, любая другая страна, которая сочтет наличие этого трубопровода угрозой для своих интересов, сможет также воспользоваться военными услугами агрессивных талибских малишей.
«Афганистан.Ру»: Какие преимущества получат от проекта ТАПИ четыре его участника: Индия, Пакистан, Афганистан и Туркменистан?
Б.А. Ансари: Индия сможет получать через трубопровод важную долю топлива для получения энергии. Что касается Пакистана, то эта страна давно мечтает о доступе к Средней Азии. Афганистан будет ежегодно получать 400 миллионов долларов от транзита, а Туркмения выйдет на важнейший мировой рынок энергии, аппетиты которого постоянно растут. Возведение линии электропередач из Туркмении в Пакистан и расширение оптоволоконной линии, прокладка железной дороги и шоссейной магистрали по этому маршруту и возведение аэропорта в центральной части маршрута, а также создание различных компаний по оказанию услуг может сыграть важную роль в развитии Афганистана.
«Афганистан.Ру»: Может ли проект ТАПИ возродить географическую и экономическую роль Афганистана в регионе и уменьшить его чрезмерную зависимость от иностранных государств?
Б.А. Ансари: Значение проекта ТАПИ не лежит исключительно в материальной и экономической плоскости. Этот проект может подготовить почву для регионального сотрудничества и оказать содействие развитию стабильности и спокойствия. Трубопровод пройдет через главные районы средоточия талибов, и если в результате боевых действий будет нанесен ущерб трубопроводу, то пострадавшей стороной окажется и Пакистан. Я не видел полного варианта этого договора, но, надеюсь, он был составлен таким образом, что Пакистан также должен будет ощутить ущерб от нестабильности. В противном случае урон от такого проекта превысит пользу от него.
«Афганистан.Ру»: Прошло 14 лет с момента публикации знаменитой книги «Афганистан в нефтяном пожаре», которая приоткрыла завесу тайны над большой игрой, ведущейся в мире вокруг нефти. Мы по-прежнему участвуем в борьбе за энергоресурсы, происходящей вдали и вблизи нашей страны?
Б.А. Ансари: Одной из самых жарких схваток вокруг энергетического вопроса в нашем регионе является война в Сирии и Ираке. В разговорах об этой войне упоминают о чем угодно, кроме того фактора, который является основным в этой схватке. Об этой войне говорят как о войне религий, вероисповеданий, этносов, меньшинства и большинства, арабов и курдов, турков и иранцев, шиитов, суннитов и йезидов. Но мало кто упоминает о роли энергетической войны и нефтяных стратегиях. Мы привыкли замечать стволы орудий, а не стволы нефтепроводов.
В пограничных водах между Катаром и Ираном залегает одно из важнейших в мире месторождений газа. Катарцы, начиная с 2009 года, вынашивали планы строительства трубопровода, который должен был пройти через территории Саудовской Аравии, Иордании и Сирии и закончиться в Турции. Однако реализации этого проекта мешало сирийское правительство.
Другой проект – это иранский газопровод, который должен был, пройдя по Ираку и финишировав в сирийском порту Латакия, остановиться в шаге от Европы. Этот контракт был подписан в 2012 году и должен был быть завершен и введен в эксплуатацию к2016 г. Катарцы только с 2011 по 2013 годы потратили около трех миллиардов долларов на войну в Сирии, и иранцы приложили максимум усилий, чтобы встать на защиту правительства Башара Асада. Турки и американцы поддержали проект катарского трубопровода, поскольку этот проект превращал Турцию в газовый перевалочный пункт из Азии в Европу. Америка также пыталась уменьшить роль России в европейской экономике и ограничить значение российской газовой трубы.
«Афганистан.Ру»: Какое влияние с точки зрения экономики проект ТАПИ окажет на жизнь людей в Афганистане?
Б.А. Ансари: Сообщение о проекте не должно служить поводом для чрезмерного энтузиазма. Ни один разумный человек не сможет отрицать роль подобных проектов в развитии того или иного человеческого сообщества. Но сегодня имеется много бедных стран, по территориям которых проходят нефте- и газопроводы, не улучшающие состояние экономик этих стран, притом что сами по себе эти трубопроводы являются тем стержнем, вокруг которого вращаются эти сообщества.
Ежегодный доход, который Афганистан должен получить от проекта, оценивается в 400 миллионов долларов. Между тем только за последние четыре года в экономику страны были вложены десятки миллионов долларов, за счет которых кормилась финансовая, политическая и этническая мафия, являющаяся поистине ненасытной. Общество становится процветающим тогда, когда в нем ведется борьба с коррупцией на государственном и бытовом уровне, а не тогда, когда на него сваливаются с неба иностранные деньги.
Еще один момент заключается в том, что ежегодные затраты на содержание этого трубопровода будут составлять более ста миллионов долларов, то есть четверть полученных от него доходов уйдет только на его содержание, и есть опасения, что по известной поговорке «овчинка не будет стоить выделки».
Не стоит забывать и о том, что трубопроводы очень уязвимы, и наглядным свидетельством тому является опыт Ирака и Нигерии, нефтепроводы которых постоянно взрываются.
Спасибо, г-н Ансари.
Путешествие по предрассудкам
Ирина Ясина об увиденном в Индии
Индия оказалась неожиданно близко. Всего 5 часов 15 минут полета. Промелькнули на карте Казахстан, Узбекистан, по краешку Таджикистан, потом весь Афганистан, маленький кусочек Пакистана — и вот Индия. Это было первое изумление.
А потом я перестала изумления считать.
Что меня удивило больше всего? Классическое сочетание нищеты и дворцов, яркие краски индийских сари и серый туман воздуха в Дели. А еще то, что Индия удивительно толерантная страна. Ни в одном ресторане я не смогла найти мясных блюд из говядины и свинины. Из говядины — понятно, священные коровы, как и говорили, лежат прямо на проезжей части, кто же будет их есть? А свинину не подают, потому что, местные рассказывали, не хотят обижать мусульманское население.
С выходными днями на праздниках то же самое. Есть государственные праздники: День независимости и так далее. Госслужащие не работают. Есть такие же выходные дни в честь индуистских праздников, есть выходные по мусульманским торжественным датам.
На Пасху и Рождество также все отдыхают, хотя христиан в Индии не так чтобы много.
А индийская манера вождения у нас привела бы к смертоубийству всех по очереди: пешеходов, животных, нарушителей, а нарушителями являются все. Поворотниками не пользуется никто, вместо них все гудят. Откуда кто знает, что гудят именно ему и с какой стороны, непонятно совсем.
Часто можно увидеть моторикшу, который прямиком едет тебе в лоб.
Ему, конечно, все гудят, что он идиот, но никто не идет на таран. Ездят медленно, в городе скорость километров сорок, не больше. Потому сталкиваются не часто, успевая увернуться друг от друга. Мой водитель Санду, когда я вздрагивала, видя, как кто-то разворачивается через двойную сплошную, успокаивал меня: «Мадам, ему просто очень надо». Впрочем, и сам Санду, колоритного вида сикх с кинжалом на поясе, пропустив поворот, делал то же самое — через двойную сплошную.
Индийцы уважают Англию и Америку. Многие не прочь туда уехать хотя бы на время.
В наследство от Британии им достался английский язык, на котором говорят очень прилично. И вообще никто из моих собеседников не возмущался поведением былых колонизаторов. Наоборот, про дороги, про образование и многое другое вспоминали с благодарностью.
Индийцы модернизируются. В парке Лоди в центре Дели стоят раскрашенные урны для мусора. «Используй меня» — написано на них. В урну не заглядывала, полна она или нет, но вокруг мусора пока не меньше, чем в других местах. Телеканал «Индия сегодня» целыми днями передавал новости о забастовке уборщиков мусора в Дели. Порадовалась, что такие все-таки есть, раз бастуют.
Иногда встречаются держащиеся за ручки юноша и девушка, а еще пять лет назад это было невозможно.
А вот держаться за руки юношам — вполне в индийских традициях и совершенно ничего не говорит ни о чьей сексуальной ориентации. Дружба — она веками дружба.
Мне говорили, что до сих пор около пяти процентов браков в Индии заключаются по любви. Остальные 95 — по договоренности семей. Но уж если играют свадьбу, то советуются с астрологом, а гостей приглашают не меньше пятисот человек. Видела, как родственники собираются, пританцовывая, к месту прибытия жениха, который «обязан» появиться на белом коне. Необыкновенная красота. В городах количество браков по любви все-таки стремительно растет. Болливуд диктует.
Если кто считает, что Россия — страна, где контраст между богатством и бедностью поражает, тот не был в Индии. Вот где поражает.
И запахи, и способы жизни на улице о многом говорят. Радовалась, что приехала зимой. Кстати, государственные пенсии есть только у государственных служащих.
Когда я ехала в Индию, то прекрасно знала про «самую большую демократию на планете». Право голоса — у миллиарда трехсот миллионов человек. По моему ощущению, среди бедноты право избирать и быть избранным все-таки фикция. Популизм, подкуп — все есть. А может ли быть по-другому, если люди или неграмотны, или просто равнодушны. Мы и по себе это знаем.
Абсолютно уверена, что мои дилетантские впечатления не могут претендовать на истину. Просто любое путешествие — есть смерть предрассудкам и мифам, которые до этого гнездились в голове.
Собственно, я и мечтала поехать в Индию, потому что хотела поглядеть на другую цивилизацию, успешно существующую на нашей общей планете. Сказать, что я хотела бы там жить, — нет конечно. Сказать, что я в Индию влюбилась, — скорее да, чем нет. А вот то, что мне было невероятно интересно, это точно.
F-16. Пакистанский потолок – Block 52.
11 февраля Госдепартамент США вынес определение об утверждении возможного заказа через линию прямых иностранных военных продаж правительства 8 истребителей F-16 для ВВС Пакистана, сообщает «Военный Паритет» со ссылкой на asdnews.com. Ориентировочная стоимость возможного контракта составляет 699,4 млн долл США.
В пакистанский запрос входят два одноместных F-16 Block 52 мод. С и шесть двухместных модели D с двигателями F100-PW-229, 14 нашлемных систем Joint Helmet Mounted Cueing Systems (JHMCS), 8 бортовых РЛС AN/APG-68(V)9, 8 станций РЭБ ALQ-211(V)9, предусмотрены запасные части, обучение персонала, тренировочное оборудование (некоторые СМИ сообщали, что Пакистан желает приобрести истребители версии F-16E/F Block 60 «эмиратской конфигурации» с радаром с активной ФАР – прим. Военный Паритет).
Предполагаемая продажа способствует внешнеполитическим целям США и их национальной безопасности, помогает повысить оборонный потенциал стратегического союзника в Южной Азии. Продажа позволит увеличить количество истребителей F-16 в составе ВВС Пакистана и не вызовет трудностей в их освоении. Уведомление о потенциальной продаже требуется по закону и не означает, что контракт заключен (как сообщает en.wikipedia.org, ВВС Пакистана обладают 84 истребителями этого типа на вооружении - 40 F-16AM/BM MLU, 14 F-16A/B OCU, 18 F-16C/D, 13 F-16A/B ADF - 8 F-16C/D заказаны – прим. Военный Паритет).
Пакистан: Запасы пшеницы превышают 5,5 млн. т
В Пакистане скопились избыточные запасы пшеницы, в то время как уже скоро начнется уборка нового урожая. Сообщает агн. Зерно Он-Лайн со ссылкой на Dawn.
Производство пакистанской пшеницы сосредоточено в провинциях Пенджаб и Синд. Государственные запасы пшеницы в провинции Пенджаб составляют 5,1 млн. т, в провинции Синд – 0,5 млн. т. Уборка пшеницы начнется после 10 марта в провинции Синд, после 15 апреля – в Пенджабе.
В текущем году Пакистан соберет хороший урожай пшеницы – не менее 25 млн. т. Высокая цена закупки стимулировала пакистанских фермеров не снижать площади под пшеницей. Урожайность будет не ниже средней в связи с благоприятной погодой.
В прошлом году Пакистан собрал 25,5 млн. т пшеницы, что выше годового потребления, которое составляет 24,6 млн. т. Попытки экспортировать излишки оказались неудачными, несмотря на субсидирование. Цена пакистанской пшеницы остается намного выше мировых цен. С июля по декабрь 2015г. через государственный сектор экспортировало лишь 247 т пшеницы суммарной стоимостью $66 000.
Индия. В ряд выстроились западные авиагиганты.
Решение правительства США одобрить возможную поставку очередных 8 истребителей F-16 Block 52 для ВВС Пакистана вызвало неудовольствие со стороны Индии, сообщает «Военный Паритет» со ссылкой на economictimes.indiatimes.com (15 февраля).
Издание сообщает, что в конце прошлого года один из топ-менеджеров компании Lockheed Martin встретился с премьер-министром Индии Нарендрой Моди (Narendra Modi) и предложил организовать в стране лицензионное производство истребителей F-16IN Super Viper. Известно, что такое же предложение сделала компания Boeing (F-18 Super Hornet).
«Супер Вайпер» является значительно более современным вариантом истребителя, чем предлагаемый Пакистану. В частности, самолет может быть оснащен радаром с активной ФАР, которого США отказываются поставлять Пакистану.
Сообщается, что компания SAAB также предложила Индии совместное производство своего продукта Gripen NG. И, наконец, четвертый неудачник конкурса MMRCA европейский концерн Typhoon также выступил с аналогичным предложением по своему самолету Typhoon.
Таким образом, Индия имеет куда более расширенный и современный спектр предложений по современным западным истребителям, чем Пакистан, лицензионное производство может создать тысячи новых рабочих мест в стране.
Реванш за Бахрейн. JF-17 летает над Дохой.
ВВС Пакистана направили два истребителя JF-17 Thunder с визитом в Доху (Катар), сообщает «Военный Паритет» со ссылкой на janes.com (12 февраля). Вместе с истребителями путь в столицу Катара проделали два учебно-тренировочных самолета MFI-17 Super Mushshak.
Прибытие группы военных самолетов совпало с визитом в Катар представительной пакистанской делегации во главе с премьер-министром Навазом Шарифом (Nawaz Sharif).
Группа ВВС Пакистана проведет неделю в международном аэропорту Дохи. 11 февраля были выполнены демонстрационные полеты перед представителями руководства и ВВС обеих стран.
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter