Всего новостей: 4319593, выбрано 6972 за 0.037 с.
Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Списков нет
Национальная компания Узбекнефтегаз и ОАО Газпром договорились о том, что Узбекистан будет поставлять газ в 2007г. по цене 100 долл. за 1 тыс.куб.м., сообщили в Узбекнефтегазе. Стороны достигли договоренности и по транзитным тарифам, отметил собеседник агентства. Как сообщила накануне пресс-служба Газпрома, делегация российского газового концерна во главе с председателем правления Алексеем Миллером посетила в четверг Узбекистан с рабочим визитом. Суммарные ресурсы природного газа Узбекистана составляют 6,25 трлн.куб.м., в т.ч. по промышленным категориям – 1,62 трлн.куб.м. В Узбекистане добывается 60 млрд.куб.м. газа в год, из которых 5 млрд.куб.м. экспортируется в Казахстан, Киргизию и Таджикистан.
Поставки узбекского газа в Россию начались в мае 2003г. В 2005г. объем закупок составил порядка 8 млрд.куб.м. газа, в 2006г. планируется закупить 9 млрд.куб.м. 5 фев. 2005г. между ОАО Газпром и Акционерной компанией Узтрансгаз (субхолдинг Узбекнефтегаза) было подписано среднесрочное соглашение на транспортировку природного газа через территорию Узбекистана на 2006-10гг. Соглашение заключено с целью организации транспортировки среднеазиатского, прежде всего туркменского, природного газа с использованием газотранспортных систем САЦ и Бухара-Урал, проходящих по территории Узбекистана.
Генсекретарь организации экономического сотрудничества (ОЭС) Хуршид Анвар в среду обсудил в Ташкенте вопросы интенсификации сотрудничества в рамках ОЭС в области торговли, энергетики и транспортных коммуникаций. Как сообщили в пресс-службе правительства Узбекистана, Анвар провел переговоры в МИД республики, государственно-акционерной компании «Узбекэнерго», Узбекской ассоциации транспорта и транспортных коммуникаций. «В ходе встреч обсуждались вопросы сотрудничества в рамках международной организации и перспективы его дальнейшего укрепления», – отметили в пресс-службе.ОЭС, являющаяся правопреемницей Организации регионального сотрудничества для развития в составе Турции, Ирана и Пакистана, была образована в 1985г. В 1992г. к ней присоединились Азербайджан, Афганистан, Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан. Основной целью ОЭС является создание условий для непрерывного и всестороннего социально-экономического развития входящих в нее стран,интеграция экономик государств региона в мировую систему хозяйственных связей, налаживание активного регионального сотрудничества и взаимопомощи в культурной, технической и научной сферах.
ОАО Российские железные дороги (РЖД) и их партнеры в Центрально-азиатском регионе выработают пути развития транспортной системы региона и имеющихся здесь международных транспортных коридоров. Как сообщила пресс-служба российской компании, ОАО РЖД и национальные компании железнодорожного транспорта по итогам работы бизнес-форума «Стратегическое партнерство 1520: Центральная Азия» подписали меморандум о развитии стратегического партнерства в повышении эффективности транспортной системы Центральной Азии на основе железных дорог с шириной колеи 1520 мм.Свои подписи в документе поставили президент РЖД Владимир Якунин, руководители Белорусских железных дорог, государственной администрации железнодорожного транспорта Украины, Узбекских железных дорог, Киргизской железной дороги, министерства железнодорожного транспорта Туркменистана, АО Железные дороги Финляндии, АО Эстонские железные дороги, АО Литовские железные дороги и Таджикской железной дороги. «Согласно меморандуму, будет выработано общее видение развития транспортной системы Центрально-азиатского региона и имеющихся здесь международных транспортных коридоров (МТК)», – отмечается в пресс-релизе. В пресс-службе сообщили, что для разработки стратегии развития МТК будет создана рабочая группа из представителей железных дорог Казахстана, Киргизии, Туркменистана, Таджикистана, Узбекистана и России. Также группа будет готовить предложения по расширению государственно-частного партнерства для развития железных дорог с шириной колеи 1520 мм. Стороны договорились, что международный бизнес-форум «Стратегическое партнерство 1520: Центральная Азия» будет проводиться на регулярной основе, отметили в РЖД.
Заявление глав государств Центральной Азии о намерении возродить Аральское море, сделанное в начале сент. на неформальном саммите в Астане, вызвало в Каракалпакстане широкий общественный резонанс, так как мероприятия на этом направлении способствуют и более масштабному решению многих проблем Приаралья, в т.ч. восстановлению рыбного хозяйства. О своем видении возрождения этой отрасли рассказывает председатель Каракалпакского отделения Академии наук Республики Узбекистан сенатор Нагмет Аимбетов:Восстановление рыбного хозяйства на водных экосистемах Южного Приаралья является одной из приоритетных задач. Эта отрасль занимала в пред.г. одно из первых мест по объему валовой продукции в регионе. Реализация комплекса мероприятий по восстановлению нарушенных экосистем Южного Приаралья в соответствии с Программой конкретных действий по улучшению экологической и социальной обстановки в бассейне Аральского моря позволила воссоздать и вернуть к жизни многие водоемы Южного Приаралья. Близко к завершению строительство объектов второй очереди проекта -Создание малых локальных водоемов а дельте Амударьи».
Уже созданы искусственно обводняемые водоемы площадью 100 тыс.га, построен ряд водовыпусков-регуляторов, а в ближайшие годы предусмотрено завершение инженерного обустройства основных водохозяйственных объектов с управляемым режимом. В комплексе с другими природоохранными мероприятиями это способствует оздоровлению экологической обстановки. восстановлению биологического разнообразия и его ресурсов и развитию рыбного хозяйства. Вместе с тем работа в этом направлении была осложнена последствиями жесточайшей засухи начала нынешнего века, когда высохло до 85% акватории рыбопромысловых озер и были практически полностью истощены рыбные ресурсы, которые сейчас постепенно восстанавливаются. Ежегодно стабильно растет и улов рыбы, составляющий в среднем 600 т.
Вместе с тем нас продолжает беспокоить наиболее острая проблема отрасли — создание сырьевой базы путем восстановления запасов озер и направленного формирования популяции промысловых видов, для чего необходима ориентация на развитие аквакультуры (рыборазведения), организацию рыбных хозяйств пастбищного рыболовства, садковых хозяйств в глубоководных водоемах.
Рыбные ресурсы водоемов Южного Приаралья связаны с Амударьей не только как с источником воды, но и как транзитным каналом для молоди рыб, являющейся основным источником формирования рыбных запасов водоемов Хореэмской обл. и Республики Каракалпакстан, расположенных в низовьях. В связи с этим считаю, что в схему управления ресурсами Амударьи наряду с общими требованиями сельского хозяйства северного региона обязательно включение и требований рыбного хозяйства, для нужд которого необходимо выделение постоянной квоты речных вод в 1,2 куб.км. в год и направление их в крупнейшие рыбопромысловые водоемы. По расчетам наших ученых, реализация этих мер, внедрение научно обоснованных методов зарыбления позволит уже в недалеком будущем добывать до 10 тыс.т. рыбы ежегодно.
Необходимо решить и проблему использования ры-бохозяйственного потенциала Туямуюнского водохранилища. Этот крупнейший водоем играет ключевую роль в воспроизводстве и формировании запасов промысловой рыбы. В свое время для того чтобы нейтрализовать последствий возведения плотины, е проекте водохранилища было заложено строительство крупных рыбохозяй-ственных объектов. Дело не доведено до конца. Резервуары водохранилища обладают довольно большими запасами рыбы, в т.ч. промысловых пород. Расположение основной площади водохранилища на территории Туркменистана препятствует осуществлению специальных мероприятий по использованию потенциала Туямуюна в рыбном хозяйстве Республики Каракалпакстан. И наиболее реальный путь решения этой проблемы — принятие трехсторонней Конвенции стран бассейна р.Амударья (Узбекистан, Туркменистан, Таджикистан) -Ь водных ресурсах и вододелении в бассейне р.Амударъя», тем более, что это будет необходимо для реализации заявленных намерений глав государств Центральной Азии о спасении Арала.
Военный самолет Ту-154 с чешской военной делегацией на борту, возвращавшийся из Афганистана и задержанный в Туркмении, приземлился в Праге. Пассажиры выходили из самолета, измученные 12-часовым опозданием, но счастливые, что наконец оказались дома, передает чешское информагентство ЧТК. Туркменская сторона задержала военный самолет в аэропорту Ашхабада, где борт приземлился на дозаправку топлива в субботу днем. Причиной задержки вылета из Туркмении стало находящееся в самолете оружие.«Насколько я знаю, уже две дипломатические ноты наше посольство в Москве направило туркменским представителям. Мы в Праге в министерстве (иностранных дел) будем взвешивать наши дальнейшие действия. Реагировать будем», – сказал журналистам после приземления самолета заместитель министра иностранных дел Чехии Ярослав Башта (Jaroslav Basta). «У нас был точный план полета со всеми разрешениями. Потом туркменская сторона приняла решение отменить разрешение», – сообщил журналистам начальник Генерального штаба Чехии Павел Штефка (Pavel Stefka).
Чешский военный самолет имел письменное разрешение на посадку в Ашхабаде, туркменская сторона из-за наличия оружия в самолете неожиданно отменила его в пятницу вечером. Об этом решении факсом было проинформировано чешское посольство в Москве (в Туркмении нет посольства Чехии). По словам председателя комитета по обороне и безопасности Палаты депутатов (нижняя палата парламента Чехии) Яна Видима (Jan Vidim), который был членом делегации, власти Туркмении разрешили вылет чешского военного самолета только после распоряжения президента страны Сапармурата Ниязова.
В Туркмении в воскресенье отмечается двойной праздник – День добрососедства и праздник урожая. Эта дата была введена несколько лет назад и символизирует преемственность передающихся из поколения в поколение традиций гостеприимства, открытости, дружелюбия, а также изобилие туркменской земли. В этот день жители республики угощают родных, друзей, соседей, ходят в гости. Во всех городах и поселках страны проходят выступления самодеятельных коллективов. Ожидается, что главное мероприятие по случаю праздника пройдет в воскресенье во дворце «Рухиет» (Духовность) в Ашхабаде, где в ходе концерта президент страны вручит награды победителям хлебоуборочной страды.По мнению туркменских историков, первые в мире земледельцы поселились в предгорной полосе Копетдага, по меньшей мере, в VI тысячелетии до нашей эры. Уже тогда здесь разводили мелкий домашний скот, сеяли пшеницу и ячмень, утверждают ученые. По официальным данным, в тек.г. в Туркмении собрано 3,5 млн.т. зерна, а в следующем хлеборобы должны собрать уже 4 млн.т. По мнению независимых экспертов, эти цифры сильно отличаются от реального положения дел. Косвенно это подтвердил сам президент Сапармурат Ниязов, сняв в нояб. «за серьезные недостатки» председателя ассоциации по хлебопродуктам «Туркменгаллаонумлери». Президент Туркмении считает, что к 2010г. его республика, закупавшая зерно и муку на Украине, в Казахстане и Иране, будет сама в состоянии отправлять на экспорт порядка 2,5 млн.т. Для этого до 2010г. государство берет на себя половину издержек по производству зерна. В 2007г. урожайность должна быть не менее 36,4 центнера с 1 га. З емлевладельцам, заключившим с государством договоры на производство зерна, будут предоставляться 50% скидки на оплату услуг механизаторов, стоимости семян, удобрений и химических средств защиты растений.
На туркменском побережье Каспийского моря началось строительства комплекса по искусственному разведению осетров. Об этом сообщают туркменские СМИ. «Будущий комплекс – уникальное предприятие, не имеющее аналогов в мире. В нем будут совмещены искусственное выращивание осетровых рыб по принципу «от икры – до икры», промышленная переработка икры и осетрового мяса, а также других видов рыб, выращивание молоди осетровых для пополнения рыбных ресурсов Каспийского моря», – говорится в сообщении ТДХ (Государственного информационного агентства Туркмении). Планируемая мощность комплекса рассчитана на переработку 5 т. икры, выращивание 120 т. рыбы осетровых видов, пяти млн. молоди в год. Предприятие ежегодно будет выпускать копчено-вяленую рыбу, консервы, рыбные полуфабрикаты и другую продукцию. Стоимость комплекса, возводимого турецкой компаний, оценивается в 41,8 млн.долл. Введение в строй завода запланировано на май 2008г.По данным российских ученых, численность осетровых за последние 15 лет сократилась в 40 раз. Если в середине 80гг. прошлого века в бассейне Каспийского моря Советским Союзом и Ираном вылавливалось 26 тыс.т. осетровых рыб, то сегодня официальные уловы в целом по Каспию не превышают 1 тыс.т. Ежегодно астраханские рыборазводные заводы выпускают в Каспий порядка 60 млн. штук молоди осетровых. Чтобы полностью восстановить поголовье, эту цифру необходимо довести до 150 млн.
Цена на газ для Белоруссии в 2007г. составит 230 долл. за 1 тыс.куб.м., сообщил журналистам председатель Российского газового общества, глава думского комитета по энергетике, транспорту и связи Валерий Язев. Он пояснил, что для Украины на будущий год цена запланирована та же – 230 долл. за 1 тыс.куб.м. Вместе с тем, Язев напомнил, что газ на Украину поставляется через компанию Росукрэнерго, которая, закупая российский газ по рыночным ценам, «затем торгует «корзиной», в которую входит российский и туркменский газ». Таким образом, «на выходе» цена на газ для украинских потребителей в будущем году составит 135 долл. за 1 тыс.куб.м., отметил он.Ранее посол России в Белоруссии Александр Суриков заявлял, что стоимость российского газа для Белоруссии в будущем году определена в 200 долл. за 1 тыс.куб.м. Он не исключил, что Белоруссия может получить российский газ за 140 долл. за 1 тыс.куб.м. с учетом налоговых пошлин. Отвечая на вопрос журналистов, не осложнит ли предполагаемая цена на газ для белорусских потребителей взаимоотношений между нашими странами, Язев отметил: «Не знаю, осложнит или нет, но время, когда Россия платила за энергетическую безопасность Европы, поставляя газ для стран, по территории которых шел транзит в европейские страны, – Украину и Белоруссию, прошло».
«Теперь, мы строим отношения с нашими ближайшими партнерами по рыночным принципам»,- подчеркнул он. Говоря о возможном переходе Белоруссии на энергоресурсы других стран, глава комитета отметил, что «при существующей системе трубопроводов, Белоруссия газ больше нигде найти не сможет». Язев не исключил, что само союзное государство может прокредитовать Белоруссии закупку газа по рыночным ценам.
В России в выборах президента Таджикистана приняли участие 93 тыс. таджикских граждан из 114 тыс., проголосовавших за на зарубежных участках. Об этом журналистам сообщил в среду глава исполкома СНГ Владимир Рушайло. Он сообщил, что наблюдатели от СНГ положительно оценили прошедшие 6 нояб. выборы президента Таджикистана.«Выборы президента Таджикистана, состоявшиеся 6 нояб., явились важным фактором стабильного развития страны. Наблюдатели от СНГ считают, что выборы прошли в соответствии с нормами действующего в стране избирательного законодательства и при высокой явке избирателей. Признаем прошедшие выборы свободными и транспарентаными», – сказал Рушайло.
Он также сообщил, что те нарушения, которые были выявлены в ходе выборов, носили технический характер и не оказали существенного влияния на итоги голосования. По данным Рушайло, в состав миссии наблюдателей от СНГ входили 236 чел., которые представляли законодательные и исполнительные органы власти Азербайджана, Армении, Белоруссии, Казахстана, Туркмении, России, Украины и Узбекистана. В мониторинге выборов принимали участие 324 международных наблюдателя и 160 зарубежных журналистов.
Заявление глав государств Центральной Азии о намерении возродить Аральское море, сделанное в начале сент. на неформальном саммите в Астане, вызвало в Каракалпакстане широкий общественный резонанс, т.к. мероприятия на этом направлении способствуют и более масштабному решению многих проблем Приаралья, в т.ч. восстановлению рыбного хозяйства.О своем видении возрождения этой отрасли рассказывает председатель Каракалпакского отделения Академии наук Республики Узбекистан сенатор Нагмет Аимбетов: «Восстановление рыбного хозяйства на водных экосистемах Южного Приаралья является одной из приоритетных задач. Эта отрасль занимала в пред.г. одно из первых мест по объему валовой продукции в регионе. Реализация комплекса мероприятий по восстановлению нарушенных экосистем Южного Приаралья в соответствии с Программой конкретных действий по улучшению экологической и социальной обстановки в бассейне Аральского моря позволила воссоздать и вернуть к жизни многие водоемы Южного Приаралья.
Близко к завершению строительство объектов второй очереди проекта «Создание малых локальных водоемов в дельте Амударьи». Уже созданы искусственно обводняемые водоемы площадью свыше 100 тыс. га, построен ряд водовыпусков-регуляторов, а в ближайшие годы предусмотрено завершение инженерного обустройства основных водохозяйственных объектов с управляемым режимом. В комплексе с другими природоохранными мероприятиями это способствует оздоровлению экологической обстановки, восстановлению биологического разнообразия и его ресурсов и развитию рыбного хозяйства. Вместе с тем работа в этом направлении была осложнена последствиями жесточайшей засухи начала нынешнего века, когда высохло до 85% акватории рыбопромысловых озер и были практически полностью истощены рыбные ресурсы, которые сейчас постепенно восстанавливаются. Ежегодно стабильно растет и улов рыбы, составляющий в среднем 600 т.
Вместе с тем нас продолжает беспокоить наиболее острая проблема отрасли – создание сырьевой базы путем восстановления запасов озер и направленного формирования популяции промысловых видов, для чего необходима ориентация на развитие аквакультуры (рыборазведения), организацию рыбных хозяйств пастбищного рыболовства, садковых хозяйств в глубоководных водоемах.
Рыбные ресурсы водоемов Южного Приаралья связаны с Амударьей не только как с источником воды, но и как транзитным каналом для молоди рыб, являющейся основным источником формирования рыбных запасов водоемов Хорезмской обл. и Республики Каракалпакстан, расположенных в низовьях. В связи с этим считаю, что в схему управления ресурсами Амударьи наряду с общими требованиями сельского хозяйства северного региона обязательно включение и требований рыбного хозяйства, для нужд которого необходимо выделение постоянной квоты речных вод в объеме не менее 1,2 куб.км. в год и направление их в крупнейшие рыбопромысловые водоемы. По расчетам наших ученых, реализация этих мер, внедрение научно обоснованных методов зарыбления позволит уже в недалеком будущем добывать до 10 тыс.т. рыбы ежегодно.
Необходимо решить и проблему использования рыбохозяйственного потенциала Туямуюнского водохранилища. Этот крупнейший водоем играет ключевую роль в воспроизводстве и формировании запасов промысловой рыбы. В свое время для того чтобы нейтрализовать последствия возведения плотины, в проекте водохранилища было заложено строительство крупных рыбохозяйственных объектов. Дело не доведено до конца. В настоящее время резервуары водохранилища обладают довольно большими запасами рыбы, в т.ч. промысловых пород. Расположение основной площади водохранилища на территории Туркменистана препятствует осуществлению специальных мероприятий по использованию потенциала Туямуюна в рыбном хозяйстве Республики Каракалпакстан. И наиболее реальный путь решения этой проблемы – принятие трехсторонней Конвенции стран бассейна р.Амударья (Узбекистан, Туркменистан, Таджикистан) «О водных ресурсах и вододелении в бассейне р.Амударья», тем более, что это будет необходимо для реализации заявленных намерений глав государств Центральной Азии о спасении Арала.
RosUkrEnergo AG и Укргаз-Энерго во вторник подписали дополнение к договору купли-продажи природного газа от 2 фев. т.г. на 2006-10г. Как говорится в сообщении RosUkrEnergo, в соответствии с подписанным документом в 2007г. на Украину будет поставлено не менее 55 млрд.куб.м. природного газа среднеазиатского происхождения по цене 130 долл. за тыс.куб.м. «Стороны также согласовали объемы поставок природного газа в 2008-09гг. Формирование цены на поставляемый газ будет производиться сторонами исходя из экономики закупок природного газа в странах среднеазиатского региона», – говорится в сообщении. Согласно российско-украинским договоренностям, до конца нынешнего года Киев будет закупать голубое топливо у компании RosUkrEnergo по 95 долл. за тыс.куб.м.
Компания с 1 янв. 2006г. является эксклюзивным поставщиком российского и среднеазиатского газа на Украину. Газпром, которому принадлежит 50% акций RosUkrEnergo, продает трейдеру газ, приобретаемый в Средней Азии и добываемый в РФ. RosUkrEnergo большую часть этого газа поставляет на Украину, а оставшиеся объемы экспортирует в Европу. RosUkrEnergo уже законтрактовало на 2007г. 42 млрд.куб.м. туркменского, 8,5 млрд.куб.м. казахстанского и 7 млрд.куб.м. узбекского газа.
Делегация членов правления – директоров Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) из 8 чел. прибудет в понедельник в Азербайджан. Об этом РИА Новости сообщили в представительстве ЕБРР в Баку. В ходе четырехдневного визита они ознакомятся с ходом выполнения проектов ЕБРР в Азербайджане, а также обсудят перспективы принятия новых проектов.Планируются их встречи с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым, премьер-министром Артуром Расизаде, министром экономического развития Гейдаром Бабаевым, а также с представителями банковких и деловых кругов Азербайджана, членами дипкорпуса в стране.
В состав делегации входят: Ласло Андор, представитель Венгрии, Чехии, Словакии и Хорватии, Иб Катцнельсон, представитель Дании, Ирландии, Литвы и Македонии, Бьюнг-Иль Ким, представитель Кореи, Австралии, Новой Зеландии и Египта, Калин Митрев, представитель Польши, Болгарии и Албании, Каарина Раутала, представитель Финляндии, Норвегии и Латвии , Мануэль Сагер, представитель Швейцарии, Турции, Лихтенштейна, Узбекистана, Кыргызстана, Азербайджана, Туркменистана, Сербии и Черногории , Ирена Содин, представитель Словении, Бельгии и Люксембурга и Марк Сулливан, представитель США. На реализацию в Азербайджане 30 инвестиционных проектов ЕБРР выделил 700 млн. евро. Банк уделяет основное внимание развитию финансового сектора экономики Азербайджана, поддержке малых и средних предприятий, развитию ненефтяного частного сектора.
Вслед за Туркменией Узбекистан с 1 янв. 2007г. повысит экспортную цену на газ до 100 долл. за 1 тыс.куб.м. О планах узбекских чиновников сообщил первый заместитель гендиректора госкомпании «Узтрансгаз» Уктам Эшмуродов. «Узтрансгаз официально уведомила торговых партнеров о повышении цены узбекского газа. Увеличение экспортной цены связано с конъюнктурой на мировых рынках и увеличением затрат на его транспортировку. 100 долл. за тыс.куб.м. – это единая цена для всех зарубежных потребителей, включая наших соседей по центральноазиатскому региону», – сказал он. Узбекистан, как и Туркмения – крупнейший производитель природного газа в Центральной Азии, ежегодно добывающий до 60 млрд.куб.м. Импортерами узбекского газа выступают Россия, Казахстан, Киргизия и Таджикистан. Весной 2006г. руководство «Узтрансгаза» сообщало, что в нынешнем году Узбекистан планирует увеличить экспорт газа до 12,6 млрд.куб.м. с 11,5 млрд.куб.м. годом ранее. По договоренности с российским «Газпромом», в 2006г. в Россию будет отправлено 9 млрд.куб.м. узбекского газа по сравнению с 8,15 млрд.куб.м. в 2005г. Экспорт в соседние Казахстан, Киргизию и Таджикистан соответственно увеличится до 3,6 млрд.куб.м. с 3,35 млрд. в 2005г.
Подобные ценовые изменения вполне ожидаемы. Возможное повышение цен на газ до уровня от 100 до 120 долл. за тыс.куб.м. правительство Узбекистана обсуждало еще в июле т.г. Одной из причин, побудивших Узбекистан к такому шагу, стало решение Туркмении, которая недавно подняла цену на свой газ до 100 долл. за тыс.куб.м. Можно предполагать, что в ближайшее время примеру соседних государств последует и Казахстан. В мае т.г. на встрече российского президента Владимира Путина и президента Казахстана Нурсултана Назарбаева главы двух стран обсуждали возможность российской стороны закупать казахский газ по рыночным ценам, и прозвучал ориентир цены в 140 долл. за тыс.куб.м.
В 2007г. «Газпром» планирует закупить в Средней Азии 67 млрд.куб.м. газа. По заверениям представителей компании, повышение цен никак не отразится на российских потребителях, т.к. практически весь импортируемый из среднеазиатских республик газ идет на экспорт в страны ближнего зарубежья, прежде всего, на Украину. Однако синхронное повышение всеми тремя среднеазиатскими поставщиками газовых цен неминуемо создаст угрозу серьезного подъема цен для Украины. А это чревато проблемами и для российской монополии.
Опыт минувшей зимы наглядно показал, что в случае неспособности оплатить поставки Украина легко переходит к «несанкционированному отбору» газа из экспортного газопровода в Европу. Европейские поставки – святая святых «Газпрома», и естественно ожидать, что он будет пытаться сдержать рост цен в республиках Средней Азии.
Являясь монополистом в экспорте газа из Туркмении, Узбекистана и Казахстана, «Газпром» занимает довольно гибкую позицию по отношению к среднеазиатским странам. Такая уступчивость объясняться стремлением и впредь сохранить контроль над потоками среднеазиатского «голубого топлива». В компании прекрасно осознают угрозу со стороны Китая, других потенциальных конкурентов в регионе. Одновременно эти факторы дают среднеазиатским производителям дополнительные возможности для маневра, прежде всего, ценового.
Однако в газовой сфере этот маневр имеет серьезное ограничение – ресурсное. В случае с Туркменией, например, подписанный контракт на поставку 30 млрд.куб.м. газа в Китай вызывает большие сомнения. С учетом имеющихся обязательств по экспорту в Россию, Украину, Иран и Казахстан туркменский дефицит газа в 2006г. составит минимум 11,5 млрд.куб.м. Договор о создании российско-казахстанского СП по переработке газа с Карачаганакского месторождения означает переход под экспортный контроль «Газпрома» основного ресурса газа Казахстана. Планы Узбекистана увеличить свой экспорт до 10 млрд.куб.м. всецело зависят от успеха новой инвестиционной политики Ташкента. Однако резко возросшая активность российских компаний (прежде всего, «Газпрома» и «Лукойла») в Узбекистане также будет определять «национальную принадлежность» значительной части узбекского экспорта.
Получается, что по своим ресурсным возможностям странам Центральной Азии крайне сложно на равных выстраивать отношения с Россией в вопросах формирования регионального газового рынка. Соответственно, амплитуда лавирования между крупными державами, политкорректно именуемая «многовекторной политикой», в вопросах газа резко сокращается. Т.е., как показала практика, России в ряде случаев было достаточно пойти на незначительные и оправданные уступки типа подъема закупочных цен, чтобы восстановить баланс интересов на региональном газовом рынке. Да и значения единственной, практически, транспортной системы доставки среднеазиатского газа на внешний рынок – газопровода «Средняя Азия – Центр» (САЦ) никто не может умалить. Отказ «Газпрома» расширить пропускную способность САЦ до 100 млрд.куб.м. газа в год резко усилил конкуренцию трех газодобывающих стран ЦА между собой, приумножив соответствующие арбитражные возможности российской монополии. Таким образом, в последнее время всем производящим участникам рынка становится все очевиднее – гораздо эффективнее договариваться между собой, чем давать возможность странам-потребителям играть на противоречиях.
Согласие России на увеличение закупочных цен оправдано не только политически, но и с точки зрения создания справедливых условий торговли газом. Речь теперь идет о совместной работе по обеспечению европейских потребителей на основе более справедливых, с точки зрения туркменских, узбекских и казахстанских производителей, цен. И еще один немаловажный вывод: общность интересов газодобывающих стран региона диктует необходимость не только производственной, но и сбытовой кооперации.
Игорь Томберг, кандидат экономических наук, ведущий научный сотрудник Центра энергетических исследований ИМЭМО РАН.
В Федеральном бюро расследований (ФБР) США катастрофически не хватает агентов со знанием арабского языка. Как сообщает газета Вашингтон Пост, спустя пять лет после того, как арабские террористы напали на США, только 33 агента ФБР знают арабский, причем в ограниченном объеме. Более того, отмечает издание, никто из этих агентов не работает в отделе ФБР, который координирует расследования, связанные с международным терроризмом. Даже с учетом тех сотрудников службы, которые знают лишь несколько слов на арабском и которые не пройдут обычный тест на профпригодность, только один процент из 12 тыс. агентов имеют хоть какое-то понятие об этом языке, пишет газета.
Как сообщили в ФБР, бюро действительно нуждается в сотрудниках, которые знают языки Ближнего Востока, в т.ч. арабский, фарси и урду. Однако, помимо таких специалистов, ФБР набирает лингвистов еще по 37 языкам, в т.ч. русскому, украинскому, латвийскому и литовскому, армянскому, чеченскому, казахскому, таджикскому, узбекскому и туркменскому.
Вашингтон Пост со ссылкой на главу языкового отдела ФБР Маргарет Гулотта отмечает, что число переводчиков с арабского в бюро возросло с 70 в сент. 2001г. до 269 на лето 2006г. Однако Гулотта подчеркнула, что это число необходимо увеличить.
На минувшей неделе министр топлива и энергетики Украины Юрий Бойко заявил о том, что «российского газа в балансе Украины на 2007г. не будет вообще». Свои потребности в газе страна обеспечит за счет топлива из азиатских стран: Узбекистана (7 млрд.куб.м.), Казахстана (8,5 млрд.) и Туркменистана (42 млрд). Соответствующие соглашения с Ташкентом, Астаной и Ашхабадом украинские власти подписали в начале окт. На российско-украинских энергетических отношениях изменение системы украинских газовых закупок не скажется, уверен Бойко. А как пояснил руководитель пресс-службы минтопэнерго Константин Бородин в интервью Стране.Ru, решение о переходе на среднеазиатский газ было принято совместно украинской стороной, «Газпромом» и «РосУкрЭнерго». Выгоды украинской стороны в этой ситуации очевидны. В первую очередь, это позволит Киеву сохранить относительно низкие цены на газ. Хотя окончательная цена импортного газа для Украины пока не известна, украинские политики уверены, что она не превысит 130-135 долл. Ранее Бойко выражал уверенность в том, что цена импортируемого из России газа будет ниже 135 долл. за 1 тыс.куб.м. А премьер-министр страны на днях озвучил цифру в 130 долл. за 1 тыс.куб.м. «Какой будет цена на газ для Украины, мы увидим в окт. Но у нас есть основания считать, что цена будет 130 долл.», – заявил он.
Во-вторых, у находящегося сейчас на грани банкротства НАК «Нафтогаз Украины» появится возможность возобновить реэкспорт и существенно поправить свои финансовые дела. Дело в том, что в отношении российского газа действует запрет на реэкспорт, установленный правительством Тимошенко под давлением «Газпрома», поясняет «Коммерсанту» президент Ассоциации газовых трейдеров Украины Роман Сторожев. «С получением возможности покупать среднеазиатский газ для Украины открывается перспектива зарабатывать на реэкспорте, что позволит оздоровить «Нафтогаз», – утверждает Сторожев. По информации Януковича, убытки компании в нынешнем году составят 1,5 млрд.долл.
Что касается российской газовой монополии, то для нее согласованная схема будет означать неизменность платы за транзит и возможное увеличение объемов поставок через Украинскую территорию – более платежеспособным европейским потребителям.
По словам Бойко, 85% российского экспорта в Европу (122 млрд.куб.м. в год) транспортируется сегодня через украинскую территорию. Министр дал понять, что Киев не будет «ввязываться в дискуссию» с Россией о ставках на транзит «голубого топлива». В ответ украинское руководство ожидает, что Россия окажет Украине услугу, «поставляя среднеазиатский газ в обусловленные сроки и в полном объеме».
Поставки будут осуществляться компаний РосУкрЭнерго (RosUkrEnergo AG, Швейцария), которая с янв. 2006г. является эксклюзивным поставщиком российского и среднеазиатского газа на Украину. 50% RUE принадлежит «Газпрому».
Российская компания поставит RUE туркменский газ, с окт. 2006 закупаемый у «Туркменгаза» по цене 100 млрд. за 1 тыс.куб.м. по долгосрочному соглашению (вместо 65 долл.). Казахское и узбекское топливо по несогласованной пока цене RUE поставят напрямую «Казмунайгаз» и «Узбекнефтегаз».
До конца этого года узбекский и казахский газ законтрактован у «Газпрома» по цене 60 долл. за тыс.куб.м., и даже если цена на него «незначительно» повысится, «смесь этого и туркменского топлива будет стоить 106 долл. за тыс.куб.м.», пояснил «Коммерсанту» член комитета по ТЭК Верховной рады народный депутат Юрий Оробец. На границе с Украиной, с учетом издержек на транспортировку, получается как раз 130 долл.
RUE поставляет Украине газ по цене 95 долл. за 1 тыс.куб.м. 27 сент. глава Газпрома Алексей Миллер и министр топлива и энергетики Украины договорились о том, что цена на газ для Украины в IV кв. 2006г. не изменится. Как напоминает «Коммерсантъ», «Газпрому» принадлежит монопольное право на экспорт «голубого топлива» из трех азиатских республик.
Мнения экспертов о том, сможет ли Украина действительно отказаться от российского топлива, расходятся. Так, эксперт Центра экономических и политических исследований им. Разумкова Владимир Сапрыкин сомневается, что Украина сможет полностью заменить российский газ центральноазиатским. У газопровода Центральная Азия – центр низкая пропускная способность, пояснил он «Ведомостям». Эксперт инвестбанка Foil Securities Роман Захаров тоже считает, что Украине не удастся вовсе отказаться от поставок российского газа – ни по техническим, ни по политическим причинам.
А аналитик «Тройки Диалог» Валерий Нестеров считает, что Украина сможет целиком обеспечить свои потребности собственным газом и поставками среднеазиатского газа. Это наиболее реальный способ сохранить цену в 130 долл. за 1000 куб.м. и обеспечить прибыльность операций Rosukrenergo, говорит эксперт. «Все равно весь газ из Азии идет через «Газэкспорт», они и сейчас перекачивают такие объемы, просто речь идет о некотором перераспределении поставок», – говорит Нестеров.
Ежегодную потребность Украины в газе специалисты оценивают примерно в 77-78 млрд.куб.м. Собственная добыча составляет 20 млрд.куб.м. 57,5 млрд.куб.м. азиатского газа почти полностью покрывают минимальный газовый баланс страны, сказал «Ведомостям» советник министра топлива и энергетики Украины. Впрочем, он не исключил, что в случае «непредвиденных обстоятельств, например аномальных холодов или аварий на газопроводах», Украина будет покупать газ у «Газпрома». Но даже в этом случае, по его словам, дополнительно понадобится еще 5-7 млрд.куб.м.
Янукович уверен, что цена озвученная им цена в 130 долл. вполне приемлема для Украины, так как, по его словам, «цена на газ на 2007г. для наших соседей – Молдовы, стран Прибалтики, Грузии, Азербайджана – составляет 200 долл.».
При этом, как заверяет премьер-министр Украины Виктор Янукович, отказ от российского сырья на транзите природного газа в Европу не скажется. «Мы гарантированно обеспечим в полном объеме нашими транзитными мощностями поставку газа в страны Европейского Союза», – заявил Янукович 6 окт. Более того – в будущем украинские власти намерены увеличить объемы транзита через территорию страны (пропускная способность украинской ГТС составляет 140 млрд.куб.м. газа в год).
У многих, впрочем, есть сомнения, что цена в 130 действительно будет согласована. По мнению руководителя парламентского комитета по вопросам топливно-энергетического комплекса Верховной рады четвертого созыва Александра Гудымы, рано говорить о том, что таким образом Киев сможет получить газ по приемлемой цене, поскольку контракт еще не подписан. Не все считают озвученную цифру приемлемой – об этом говорят, в частности, некоторые представители пропрезидентского блока «Наша Украина» и сторонники Юлии Тимошенко. Как отмечает «Время Новостей», рост цен до 130 долл. за 1 тыс.куб.м. неизбежно спровоцирует инфляцию и 3-4-кратный скачок цен на коммунальные услуги, а это, в свою очередь, «подорвет позиции правительства Виктора Януковича, ориентированного на улучшение отношений с Москвой».
В Туркменистане в пятницу вспоминают жертв ашхабадского землетрясения. 58 лет назад, 6 окт. 1948г., столица Туркменской ССР – Ашхабад – был практически полностью разрушен. Разрушительное землетрясение силой 8-9 баллов, а по новым данным – 10, по шкале Рихтера практически стерло город с лица земли. Даже в Москве было зафиксировано смещение пластов земли на 0,4 мм. В Ашхабаде дома стали рушиться в час ночи, когда город уже спал. Произошедшую в ночь на 6 окт. трагедию в реестре Юнеско признали одной из самых разрушительных катастроф 20 века.По официальным данным того периода, в результате ночных толчков погибли 25-30 тыс. чел., как следует из новых исследований туркменских архивистов, число жертв значительно больше. По словам президента Туркмении Сапармурата Ниязова, из 196 тыс. чел., проживавших в столице, 176 тыс. погибли. Ашхабад того времени, если судить по кадрам кинохроники, напоминал город, через который прошла война – пепелища, разрушенные дома, палаточные городки, передвижные госпитали, военные, раненые.
С 1995г. 6 окт. объявлено в Туркменистане Днем поминовения. К пятидесятилетию трагедии в Ашхабаде был установлен памятник жертвам землетрясения. Бронзовый монумент в виде огромного быка, на рогах которого – расколотый земной шар с женщиной, держащей в руках маленького золотого мальчика, был установлен по личной инициативе Ниязова. Как и в прошлые годы, по всему городу 6 окт. проходят поминальные обеды – садака, в церквях и мечетях – специальные поминальные службы, ведь практически каждый житель столицы потерял в этот день кого-то из своих близких. В пятницу в Туркмении приспущены государственные флаги, отменены увеселительные мероприятия, а по телевизионным и радиоканалам звучит траурная музыка.
Украина в след.г. будет получать природный газ из Туркменистана, Казахстана и Узбекистана, заявил министр топлива и энергетики Украины Юрий Бойко. «Украина подписала контракты на поставку узбекского газа в 7 млрд.куб.м. в год, казахского газа в 8,5 млрд.куб.м.и 42 млрд.куб.м. туркменского газа, то есть страна получит газ из трех среднеазиатских республик», – сказал Бойко, слова которого привели в пресс-службе минтопэнерго. Он подчеркнул, что диверсификация источников поставок газа не противоречит газовым соглашениям с Россией.По его словам, 85% российского экспорта в Европу (122 млрд.куб.м. в год) транспортируется через украинскую территорию. «Такой уровень стратегического партнерства между нашими странами предусматривает, что и Россия оказывает нам услугу, поставляя среднеазиатский газ в обусловленные сроки и в полном объеме», – цитирует пресс-служба слова Бойко. Ежегодная потребность Украины в газе составляет до 78 млрд.куб.м., а собственная добыча – 20 млрд.куб.м.
ЗАО «Уральский турбинный завод» (УТЗ, входит в группу компаний «Ренова») проведет модернизацию газоперекачивающих агрегатов, установленных на дожимной компрессорной станции (ДКС) в городе Газли (Узбекистан), сообщила пресс-служба предприятия. Модернизацию планируется провести в течение ближайших трех лет.Как сообщила агентству «Интерфакс-Урал» заместитель директора УТЗ по маркетингу Елена Венедиктова, руководству компании «Узтрансгаз» (занимается транспортировкой газа в Узбекистане, эксплуатирует ДКС) на днях была представлена специальная программа, предусматривающая использование новых разработок уральских конструкторов.
«Между сторонами был подписан протокол о сотрудничестве. Договоренность о сотрудничестве предложено также подкрепить соответствующим пунктом межправительственного соглашения о развитии торгово-экономического и научно-технического сотрудничества между Россией и республикой Узбекистан. Сумма модернизации агрегатов пока не раскрывается, но это десятки млн.долл.», – сказала она.
По ее словам, первый этап реконструкции позволит обеспечить нынешнюю производительность станции «Газли» значительно меньшим числом модернизированных агрегатов. Это также увеличит рентабельность транспортировки газа. Увеличение мощности и производительности газотранспортных предприятий и трубопроводов АК «Узтрансгаз», как поясняется в сообщении, требуется в связи с перспективой увеличения объемов транспорта туркменского газа через Узбекистан в Россию.
Стороны приняли решение о подготовке соответствующей программы модернизации и ее технико-экономического обоснования. В сообщении отмечается, что специалисты УТЗ намерены принять участие и в модернизации ряда других узбекских газоперекачивающих станций, на которых с 1960г. было установлено 50 уральских ГПА. В целом «Узтрансгазу» необходимо повысить пропускную способность газопровода «Средняя Азия-Центр» втрое – с 40 до 120 млрд.куб.м. газа в год. ЗАО «Уральский турбинный завод» создано в июне 2003г. на базе производственных мощностей обанкротившегося ОАО «Турбомоторный завод». Учредителями «УТЗ» выступили «Турбомоторный завод» (49% уставного капитала), внесший имущество и производственные мощности на 433 млн.руб., и ЗАО «Ренова» (51%). Впоследствии консорциум, возглавляемый группой компаний «Ренова», приобрел за 202,5 млн.руб. 49,18% акций ЗАО «Уральский турбинный завод», став его единственным собственником.
Азербайджан в 2007г. может вдвое сократить объем импорта газа из России. Об этом сказал первый вице-президент госнефтекомпании Азербайджана (ГНКАР) Хошбехт Юсифзаде, связав возможное принятие подобного решения с предполагаемым повышением цен на импортируемый газ. Он отметил, что в целом в Азербайджане добывается 6,5 млрд.куб.м. газа в год, а для полного обеспечения потребностей страны требуется 15-16 млрд.куб.м. газа. Юсифзаде сказал, что ГНКАР планирует увеличить в 2007г. собственную добычу газа до 1-1,5 млрд.куб.м. , а в скором будущем начнется добыча газа на газоконденсатном месторождении Шахдениз на Каспии, объем запасов которого оценивается в 1 трлн.куб.м. В соответствии с договоренностью, достигнутой в дек. 2005г. между российским газэкспортом и ГНКАР, в 2006г. в Азербайджан будет поставлено до 4,5 млрд.куб.м. газа по цене 110 долл. за каждую тыс.куб.м. Второй раунд переговоров об импорте газа из России в Азербайджан в 2007г. между ГНКАР и газэкспортом намечен на конец нояб. т.г. На них предполагается обсудить объемы поставок газа и его цены. Предполагается, что в связи с согласованием между «Газпромом» и Туркменией объемов поставок туркменского газа в 2007-09гг. и его цены в 100 долл. за 1 тыс.куб.м. цена на импортируемый Азербайджаном газ из России повысится.
Формирование Энергетического клуба для Азии стало одной из основных тем (и практическим результатом) состоявшегося 15 сент. в Душанбе пятого заседания Совета глав правительств (премьер-министров) государств-членов Шанхайской организации сотрудничества. Основное внимание главы правительств стран-членов ШОС уделили механизмам расширения участия деловых и банковских кругов в проектах в сфере энергетики, информационно-телекоммуникационных связей и транспорта. Были приняты конкретные решения по реализации идеи, выдвинутой Президентом России Владимиром Путиным на шанхайском саммите в июне этого года, о создании Энергетического клуба ШОС как механизма, объединяющего производителей, потребителей и транзитеров энергоресурсов. Главы правительств поручили специальной рабочей группе в сжатые сроки изучить возможность формирования Энергетического клуба Шанхайской организации сотрудничества.Инициатива России была поддержана участниками встречи. Премьер-министр Республики Казахстан Даниал Ахметов заявил: «Особое внимание, как я полагаю, в будущем времени будем уделять вопросам, связанным с обеспечением энергетической безопасности, и думаю, что эта проблема будет являться наиболее актуальной в экономическом развитии наших государств. Создание и реализация этой программы в будущем, энергетическая стратегия, создание соответствующего энергетического клуба – о чем говорилось на юбилейном саммите глав государств в Пекине – является основополагающим для действий глав правительств наших стран».
Российская делегация привезла в Душанбе конкретные идеи и проекты, способные наполнить деятельность создаваемого энергетического клуба практическим содержанием. Глава правительства России Михаил Фрадков предложил создать в рамках ШОС Международный центр по предоставлению услуг ядерного топливного цикла. Страны ШОС, полагает он, могут принять совместное участие в проектировании АЭС, производстве и поставках ядерного топлива.
Россия, по словам Фрадкова, предпринимает активные шаги по развитию энергетики в Центрально-Азиатском регионе. Подписано соглашение по завершению строительства Сангтудинской ГЭС и готовится аналогичное соглашение по Рогунской ГЭС в Таджикистане, а также по строительству Камбаратинской ГЭС в Киргизии. По мнению главы российского правительства, важным является и вопрос о создании магистральной энергосистемы для передачи избыточных мощностей ГЭС в Таджикистане и Киргизии в Центральную и Южную Азию. «Необходимо создавать условия для взаимного доступа к энергосистемам для стран ШОС, а также улучшать уже созданные и строить новые газотранспортные каналы на пространстве государств организации. Российские предприятия по трубному производству готовы участвовать в этом проекте», – подчеркнул Фрадков.
Таким образом, началась практическая реализация инициативы по созданию Энергетического клуба для Азии, принадлежащей России. Речь идет о механизме, который объединит производителей, потребителей и транзитеров нефти, газа и электроэнергии. Помимо России – это Китай, Казахстан, Киргизия, Таджикистан и Узбекистан. Они уже осуществляют ряд двух- и многосторонних энергетических проектов. Разведка, добыча и транспортировка нефти и газа, развитие магистральных электрических сетей для переброски избыточных мощностей в соседние страны.
Видимый интерес России к многостороннему сотрудничеству в рамках Энергетического клуба ШОС – диверсификация каналов экспорта и снижение ценовых и политических рисков на мировом рынке нефти и газа. Но не только. Речь может идти о создании группировки государств, объединенных в единый, самодостаточный энергетический блок. Что вызывает явное беспокойство на Западе, активно стремящемся ослабить влияние России и Китая в этой части планеты, одновременно наращивающем собственную экспансию в регион.
Основной акцент западных оценок: ШОС все больше превращается в механизм вытеснения из Центральной Азии США и их западных союзников. В еще не созданном официально энергетическом клубе Запад уже усмотрел прообраз своего рода газового ОПЕК на Востоке. Основания для этого есть. По нефти ресурсы стран ШОС не являются определяющими – даже с учетом Ирана (страна-наблюдатель) они не превышают 20% от общемировых. По газу ситуация иная: газовые ресурсы России, центральноазиатских государств плюс Иран, превышают, по ряду оценок, 50% разведанных запасов природного газа в мире. Масла в огонь подлило предложение Ирана совместно с Россией определять цены на газ и его основные потоки.
В то же время, страны-экспортеры нефти и газа, входящие в ШОС, выступают пока не только как партнеры, но и как конкуренты на перспективных рынках Восточной и Южной Азии. В регионе произошла заметная активизация Китая. Усилия китайских компаний по закреплению в энергетике Туркмении, Казахстана и Узбекистана начинают угрожать позициям России в Центральной Азии, основанному на монопольном владении экспортными газопроводами в сторону Европы. Китайцы предложили Ашхабаду построить экспортный газопровод мощностью в 30 млрд.куб.м. в год в восточном направлении, готовятся подписать СРП на освоение Правобережья Амударьи, где будет развиваться новая газовая провинция, активизировали участие в освоении газовых ресурсов Узбекистана и Казахстана с прицелом на транспортную привязку их к западным провинциям КНР. Тем самым создается новая ситуация в каспийском регионе, дающая центральноазиатским странам большее поле для маневра. Это было подмечено и западными аналитиками. «Мы говорим не только о том, что нефть и газ пойдут на запад, мы говорим и о восточном, и о юго-восточном направлении. Именно так и произойдет, – заявил Фред Старр из Университета Джона Хопкинса, – регион выходит из-под монопольного контроля Газпрома, и с помощью других стран возвращает себе традиционную роль центра трансконтинентальной торговли». (1)
В данном контексте приведенное выше высказывание премьер-министра Казахстана стоит расценивать в контексте точки зрения казахстанского президента Нурсултана Назарбаева о том, что «Казахстан становится фактором энергетической безопасности в Азии и Европе». Фактически, Казахстан постепенно начинает осознавать и позиционировать себя в качестве «великой энергетической державы». Что неизбежно ведет к обострению противоречий с Россией. Поэтому для координации действий и сглаживания такого рода противоречий и нужен Энергетический клуб в рамках ШОС. Однако вряд ли возможно создание чего-то вроде картеля. Страны ШОС в силу разнородности их энергетических интересов, скорее, готовы к созданию координационного центра, нежели к организации картеля, опирающегося на общность политики добывающих стран.
Не стоит исключать из анализа и такой важный фактор развития ШОС как конкуренция крупнейших учредителей – России и Китая. Просматривается некая последовательность событий, направленная на перехват инициативы в рамках организации. На встрече глав правительств стран – членов ШОС в сент. 2004г. китайский премьер Вэнь Цзябао предложил создать в зоне ШОС общий рынок с сопутствующим комплексом изменений в налоговом, таможенном, иммиграционном и т.п. законодательствах. Российская сторона воздержалась тогда от однозначной поддержки этой инициативы, предложив, впрочем, стремиться к этой идее. Москва, таким образом, явно не стремится открывать Китаю собственный рынок, а также, по мере возможности, избегает прямой конкуренции в экономическом плане с Пекином в центральноазиатских странах – участницах ШОС. Получается, что июньская (2006г.) инициатива президента РФ стала ответом на китайскую идею «Общего рынка ШОС». Пока в сфере энергетики российское руководство чувствует себя вполне уверенно. Да и лишний механизм «сглаживания углов» в ставшей столь чувствительной энергетической сфере не помешает.
После встречи премьеров в Душанбе можно констатировать вполне успешное внешнеполитическое продвижение России в восточном направлении с опорой на энергетическую мощь. В то же время, происходящие изменения в системе взаимоотношений России с производителями энергоресурсов Центральной Азии – Казахстаном, Туркменией, Узбекистаном – заставляют искать новые подходы к ситуации. «Газопроводная монополия» явно начинает терять свое значение. Приходит время инвестиционного «наступления» на Среднюю Азию. Благо, и финансовые ресурсы есть, и политические возможности пока сохраняются. Интересные проекты и инициативы в рамках Энергетического клуба ШОС на уровне правительства России должны сопровождаться динамичной и даже агрессивной инвестиционной политикой российских корпораций. Кандидат экономических наук, ведущий научный сотрудник Центра энергетических исследований ИМЭМО РАН Игорь Томберг.
Российский монополист «Газпром» согласился закупать туркменский газ в 2007-09 гг. по цене 100 долл. за тыс.куб.м. 5 авг. руководство ОАО «Газпром» и правительство Туркмении подписали соответствующее соглашение. Речь идет о закупке «Газпромом» 12 млрд.куб.м. газа в 2006г. и по 50 млрд.куб.м. ежегодно в 2007-09гг. В результате российская компания заплатит за туркменский газ на 6 млрд.долл. больше, чем собиралась. Однако при этом до 2010г. будет контролировать весь экспорт среднеазиатского газа в Европу. Безусловно, новая цена туркменского газа привлекла основное внимание комментаторов. Газпром, еще пару месяцев назад категорически отказывавшийся платить по 100 долл. за тыс.куб.м. и даже демонстративно прервавший переговоры, сейчас пошел на повышение закупочной цены. Очевидно, что-то всерьез изменилось на мировом газовом рынке, заставив даже российскую монополию идти на уступки. Можно назвать несколько факторов, оказывающих влияние на поведение основных игроков газового рынка. В Каспийском регионе произошла заметная активизация Китая. Усилия китайских компаний по закреплению в энергетике Туркмении, Казахстана и Узбекистана начинают угрожать господству «Газпрома» в центральноазиатском регионе, основанному на монопольном владении экспортными газопроводами в сторону Европы. Китайцы предложили Ашхабаду построить экспортный газопровод мощностью в 30 млрд.куб.м. в год в восточном направлении, готовятся подписать СРП на освоение Правобережья Амударьи, где будет развиваться новая газовая провинция, активизировали участие в освоении газовых ресурсов Узбекистана и Казахстана с прицелом на транспортную привязку их к западным провинциям КНР. Тем самым была создана новая ситуация в каспийском регионе, дающая центральноазиатским странам большее поле для маневра. При этом президент Туркмении Сапармурат Ниязов усиленно подчеркивает, что российское направление экспорта туркменского газа было и остается стратегическим, а строительство новых газопроводов, в частности в Китай (Туркменбаши обещает ввести его к 2009г.), никогда не нанесет ущерб сотрудничеству с Москвой. Торговые позиции Ашхабада в переговорах с «Газпромом» явно окрепли.
Наряду с восточным направлением экспорта активизировалось обсуждение строительства «транскаспийского газопровода» по дну Каспия для экспорта газа в Европу в обход российских маршрутов. Как сообщила газета «Коммерсантъ» (06.09.06), стало известно, что премьер-министр Польши Ярослав Качинский намерен посетить Вашингтон с предложениями о совместном строительстве транскаспийского газопровода из Средней Азии в ЕС в обход России. По данным польской газеты Rzeczpospolita, власти Польши ради получения 5 млрд.долл. на строительство газопровода готовы предоставить в долгосрочную аренду землю для создания американской ракетной базы как элемента системы противоракетной обороны США. Хотя в Казахстане тема активно муссируется на уровне правительства, реальную ресурсную базу для этого газопровода может предоставить только Туркмения. Очевидно, «Газпром» будет теперь оплачивать и «замораживание» этого проекта. Не случайно туркменский президент Ниязов поспешил заявить: «В первую очередь мы будем обеспечивать газом Россию. Не думайте, что Туркмения хочет куда-то уйти со своим газом. Транскаспийский газопровод мы не готовы рассматривать»,- подчеркнул Туркменбаши.
Экономические последствия для России от повышения цен на туркменский газ не слишком существенны. Европа платит за газ 230-250 долл. за тыс.куб.м., поэтому даже после повышения цен продавать ей туркменский газ для «Газпрома» остается выгодным. Законтрактовав фактически весь экспортный ресурс Туркмении до 2009г., российская сторона обезопасила себя от конкуренции среднеазиатского газа. А в условиях ажиотажного роста спроса на «голубое топливо» в Европе, вызванного недавно распространившимися опасениями по поводу его скорой нехватки, можно смело прогнозировать повышение газовых цен. Сейчас крупнейшие энергетические концерны Европы выстроились в очередь на продление долгосрочных контрактов с Газпромом, однако, удовлетворить этот спрос без среднеазиатского газа вряд ли возможно. «Газпром» в последние несколько лет запустил развитие собственной добычи и блокировал бурный рост независимого производства голубого топлива в России. И чтобы сбалансировать растущий спрос с ресурсным портфелем, вынужден договариваться с Ашхабадом.
Одна из главных тем комментариев – как изменится цена на газ для Украины. Целый ряд факторов указывает на то, что стоимость газа для Украины будет с янв. 2007г. резко повышена. После переговоров между премьер-министром России Михаилом Фрадковым и его коллегой Виктором Януковичем в середине авг. 2006г. стало ясно, что Украина готова платить за газ больше, чем 95 долл. за тыс.куб.м. Во всяком случае, Янукович назвал цену в 110 долл. за тыс.куб.м. «приемлемой» для местной экономики. А 28 авг. вице-премьер Украины Николай Азаров сообщил, что за основу украинского бюджета 2007г. принята цифра в 135 долл. за тыс.куб.м. импортного газа. Возможный смысл заявления – заблаговременно предупредить украинцев о том, что цена топлива с янв. вырастет.
Возникает ощущение, что у Москвы уже есть предварительные договоренности по цене газа для Украины в 2007г. Возможно, именно благодаря им российский газовый гигант так легко согласился на высокую цену от Туркменбаши. Тогда уступка «Газпрома» превращается в грамотный тактический ход в сложной борьбе за контроль над газотранспортной системой Украины, которым любое украинское правительство вне зависимости от «цвета», никак не желает делиться при цене газа 95 долл. Теперь вопрос будет обсуждаться на уровне 150 долл. за тыс.куб.м. как минимум.
Новый ценовой уровень туркменско-российского газового сотрудничества – «первая ласточка» в меняющейся ситуации на газовом рынке бывшего СССР. Пока «Газпром» реагирует достаточно оперативно и гибко, благо, что мировая конъюнктура на его стороне. Однако конкуренция за ресурсы обостряется, и платить за контроль приходится все больше. При этом, активизируя усилия на внешних рынках, опасно упустить собственное производство. Пока именно так и происходит. При росте добычи газа в России в янв.-июле 2006г. на 2,5% по сравнению с аналогичным периодом 2005г., его экспорт вырос на 24,9%. Игорь Томберг, кандидат экономических наук, ведущий научный сотрудник Центра энергетических исследований ИМЭМО РАН.
Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев заявил о необходимости вновь рассмотреть вопрос о повороте сибирских рек. «Еще в свое время, когда шла речь о повороте сибирских рек, не говорили о том, что они будут наполнять мелеющий Арал, речь шла о питьевой воде для всего региона», – сказал президент Казахстана Нурсултан Назарбаев в Астане, проходящей в рамках государственного визита президента Узбекистана Ислама Каримова в Казахстан. «Тогда говорили, что это приведет в негативным последствиям, но ничего подобного, даже болота не высохнут», – считает глава Казахстана. В то же время президент отметил, что «вода будет стоить денег». Надо обдумать этот вопрос со всех сторон», – заключил он. Глобальная программа мелиорации сельского хозяйства была принята на пленуме ЦК в мае 1965г., на ее финансирование шла десятая часть всех инвестиций в с/х. Среди наиболее одиозных проектов программы мелиорации – проект поворота стока сибирских рек на юг. Орошение среднеазиатских республик должно было способствовать, в частности, росту урожая риса и хлопка. В 70-80гг. проект широко обсуждался, и к 1986г. он уже был готов к реализации. Но под давлением общественности Минводхозу СССР пришлось отказаться от проекта. В конце 2002г. мэр Москвы Юрий Лужков предложил реанимировать проект переброски части стока сибирских рек в Среднюю Азию. Техническая сторона предложения столичного градоначальника сводилась к прокладке канала от Ханты-Мансийска в Казахстан и Среднюю Азию и использованию 6-7% общего объема вод реки Обь для продажи сельскохозяйственным и промышленным производителям России, Казахстана, Узбекистана и, возможно, Туркменистана.
Губернатор Омской обл. Леонид Полежаев, имеющий большой опыт строительства гидросооружений, 23 дек. 2002г. заявил, что предполагаемый объем водотока сибирских рек не поможет решить проблемы среднеазиатских стран. К тому же, по его словам, экологические последствия строительства водной магистрали предусмотреть невозможно, как невозможно рассчитать площади затапливаемых территорий. Если бы проект переброски северных рек был реализован, под водой оказалась бы половина северо-западной нечерноземной полосы России, сказал губернатор.
Сергей Моложавый, гендиректор ОАО «Технопромэкспорт», рассказал о работе компании в Африке. • Сергей Владимирович, какое место занимает Африка в деятельности «Технопромэкспорта»?
Наша компания работает с 1955г. и была создана специально для оказания помощи развивающимся странам. В середине 1960гг. мы начали активно работать в Африке. Это хорошо знакомый нам регион, у «Технопромэкспорта» работает пять представительств в африканских странах – в Египте, Ливии, Марокко, Алжире, Анголе. Представительство в Алжире мы открываем сейчас заново, оно пока еще не развернулось. Все эти страны для нас не новые, и все проблемы, которые там существуют, мы хорошо знаем. Представляем, как в Африке работать.
• И в чем, на Ваш взгляд, заключается специфика работы в Африке?
Надежды многих российских компаний, идущих на африканский рынок, допустим, автомобильных, что наши машины знают, они дешевые, легкие в эксплуатации, и сейчас их сразу купят – эти надежды не обоснованы. Скорее купят японские, корейские, индийские, китайские, дорогие или дешевые – не столь важно, потому что за экспортом из этих стран стоит государство. Что означает для африканцев выгодные финансовые условия: не просто покупать за наличные, а покупать по каким-то государственным программам.
• То есть соотношение цены и качества продукции далеко не всегда является решающим конкурентным преимуществом?
Во многих африканских странах существует система, несколько напоминающая наш социализм. Существует двойственность и курсов валют, и цен. Машины могут даже бесплатно раздавать людям, потому что им подошла очередь получать машины. Эти механизмы нужно учитывать. Просто прийти и продать что-то в Африку практически невозможно. Здесь нужно долго работать со страной, с правительством, с минфином, – чтобы получить деньги. Все-таки конечная цель российских компаний – заработать деньги. Хотя понятно, что нужно оказывать помощь развивающимся странам. И если российское государство готово оказать безвозмездную помощь – мы готовы в этом поучаствовать, но на коммерческих условиях, мы настроены на извлечение прибыли.
• И пока вам удается работать в Африке с прибылью?
Наш опыт показывает, что в Африке можно работать с прибылью. Только нужно уметь это делать, и мы умеем.
• Крупнейший проект «Технопромэкспорта» на сегодня в Африке – строительство гидроузла Капанда в Анголе. Когда планируется завершить объект и каков объем заказа?
Мы завершим строительство второй очереди Капанды где-то в сент. 2007г. Трудно сказать про общий объем заказа, потому что эта электростанция строилась десятки лет, стройка неоднократно прерывалась из-за войны. Второй блок, который мы сейчас строим, – это 120 млн.долл.
• А другие заказы в африканских странах есть?
Сейчас завершаются работы в Каире по линии электропередачи 500 квт. Там мы работаем в консорциуме с египетской компанией, наша часть работ уже выполнена полностью, и идет процесс сдачи линии. Крупный проект у нас есть в Ливии, там подписан контракт на строительство тепловой электростанции рядом с Триполи. Но мы никак не можем добиться от ливийской стороны, чтобы она начала платить, а также пошла с нами на дополнительные переговоры по цене. Объем работ там – где-то 800 млн.долл.
• Контракт подписан давно, несколько лет назад, почему не идет этот проект?
То, о чем я говорил – характерное для многих африканских стран отсутствие платежной дисциплины. Пока ливийский заказчик собирался начать платить аванс, прошло 2г., и за эти 2г. все цены на оборудование выросли, даже некоторые технические решения за прошедшее время уже устарели. Нужно пересматривать цену контракта.
• Вы занимаетесь сервисным обслуживанием построенных объектов?
Мы осуществляем поставку запчастей и ремонт объектов, построенных «Технопромэкспортом» в прежние годы, – в Алжире, Египте, Марокко. Фактически на базе наших представительств функционируют сервисные центры.
• Вы не производите оборудование и не управляете энергосистемами. Занимаетесь только проектированием и строительством энергообъектов. В этом отношении «Технопромэкспорт» – уникальная компания, аналогов в мире нет?
Да, аналогов нет. В советское время был «Технопромэкспорт» и «Энергомашэкспорт», который сейчас вошел в «Силовые машины». «Энергомашэкспорт» работал, в основном, в Южной Америке, «Технопромэкспорт» – в других странах мира. Все крупные мировые энергетические компании привязаны к своему оборудованию. Поэтому у них меньше маневра. Siemens никогда не пойдет на тендер с чужой турбиной, ему надо продать свою. «Технопромэкспорт», напротив, обладает уникальной базой данных по всем мировым производителям оборудования для электроэнергетики, и мы не связаны ни с кем жестко. Это позволяет нам быть гибкими и предлагать заказчику оптимальные технические решения. Хотя, конечно, мы стараемся скомплектовать объект по максимуму российским оборудованием.
• В чем сильные стороны, конкурентные преимущества «Технопромэкспорта», применительно к африканскому рынку?
У нас есть технология, которую очень трудно формализовать, – технология взаимодействия с африканскими странами, с руководством этих стран. Это раз. Второе – нас очень хорошо знают на африканском континенте. В-третьих, мы финансово состоятельная компания – то есть мы не работаем «с колес», мы можем иногда использовать собственные средства, потратить их, когда заказчик задерживает платежи, зная, что он все равно расплатится. Мы понимаем, что с аккуратностью платежей в африканских странах не всегда все хорошо. Мы идем навстречу заказчику. Фактически кредитуем его и поставляем оборудование вперед. Наши российские специалисты, специалисты из стран СНГ не боятся ехать в эти страны и пока готовы работать в этих странах за зарплату, которая позволяет нам быть конкурентоспособными. Потому что если, например, немцу предложить работать в той же Анголе, я думаю, что меньше 15 тысяч евро в месяц он не попросит. Конкурентные преимущества нашей техники – высокая надежность и относительная простота в эксплуатации.
• Вы готовите специалистов для работы с российской техникой?
Да, мы готовим специалистов здесь, в России, эта подготовка входит в комплекс наших услуг. Мы не продаем африканской стране черный ящик, – к которому они не будут знать, как подойти, – чтобы потом навязывать услуги по эксплуатации. Мы сдаем объект под ключ, и одновременно местный персонал, подготовленный нами, начинает на нем работать. Иногда до года, максимум – до полутора, они работают совместно с нашими специалистами. Год после сдачи объекта мы, как правило, осуществляем его техническую эксплуатацию. После нашего ухода всегда остается достаточно квалифицированный местный персонал.
• Поддерживаете потом связи с этими людьми?
Поддерживаем. В Алжире, где мы построили последние станции в конце 1990гг., многие специалисты, которые работали и учились на наших стройках, заняли руководящие должности в министерстве энергетики Алжира и даже в других министерствах, непрофильных. Это говорит об определенном уровне. Подготовленные нами специалисты до сих пор исключительно позитивно относятся к России. Это уже не только технический, но и политический аспект – 90% людей, которые работали с русскими, относятся к России очень хорошо. Мы недавно были в Уганде, – там министр сельского хозяйства учился в России, даже диссертацию защищал. Он тоже очень позитивно относится к нам. На гидроэлектростанциях, хотя построенных и не нами (Alstom, английскими компаниями), работают местные инженеры, проходившие обучение у нас. Они говорят: приходите, – но в Уганде с деньгами тяжеловато…
• Но Alstom же они как-то платят.
Там был кредит международный. Это как раз было на изломе перехода от СССР к России, в самом начале 1990гг., наша компания тогда тоже испытывала определенные проблемы. И мы не участвовали в том тендере, о чем очень жалеем. Я думаю, если бы мы участвовали, мы бы выиграли.
• Кто, в целом, основные конкуренты «Технопромэкспорта» в Африке?
Африка неоднородна. Если говорить, допустим, о странах Средиземноморского побережья – Ливии, Египте, Алжире, Марокко, Тунисе, – то мы конкурируем со всеми западноевропейскими и американскими компаниями: General Electric, Siemens, Alstom; индусы очень активны в этих странах. В Ливии, например, мы сталкивались с индийскими компаниями. Южнее Сахары мы больше видим китайских компаний. В последние пять лет они ведут там очень активную экспансию. Поставщиков оборудования в мире можно пересчитать по пальцам – тех, кто может делать крупное энергетическое оборудование: турбины, генераторы.
• В какой степени «Технопромэкспорт» ориентируется на российское оборудование?
Мы, как инжиниринговая компания, готовы работать с любым оборудованием. Традиционно мы делаем под ключ проектирование и строительство. Проектированием занимаются российские институты и проектируют под российское оборудование. Но сейчас они вышли уже на приличный уровень, и «Зарубежэнергопроект», например, готов проектировать и под западное оборудование, и мы тоже готовы брать западное оборудование. На Северо-Западной станции у нас стоят турбины Siemens, на станции в Москва-Сити стоит оборудование АВВ. Автоматику мы традиционно берем у СП «Интеравтоматика», фактически это автоматика Siemens. В принципе, мы готовы брать любое оборудование, но хотелось бы все-таки способствовать экспорту российского. Хотя даже на Капанде есть импортная, то есть нероссийская автоматика. Трансформаторы запорожские (смеется) – тоже, значит, не российские.
• Вы говорили об экспансии китайцев, они выигрывают тендеры из-за цены?
Во-первых, в африканских странах тендеры, к сожалению, проводятся редко, и, в основном, речь идет о прямых заказах, договоренностях с правительством. При этом учитываются политические, геополитические интересы. Китайцы сейчас очень активно кредитуют африканские страны – дают якобы несвязанные кредиты, но потом получателям кредитов, естественно, очень трудно отказаться от того, чтобы не отдать те или иные заказы китайским компаниям. Недавно они, например, Анголу кредитовали на крупную сумму. И во всех новых для нас странах, куда мы приезжаем, нам ставят в пример китайцев, которые «вот только перед вами были». Вот в Уганде за неделю до нас был премьер-министр КНР и привез целый самолет бизнесменов, которые обещали золотые горы. Китайская политика кредитования – повторение того, что делал в свое время Советский Союз. Может быть, немного на другом уровне – китайцы действуют цинично, прагматично. Но это то же самое. Советский Союз пытался на идеологии привязывать к себе страны, на вооружении, может быть. У Китая идет больше экономическая привязка, что, скорее всего, надежно, чем идеология.
• Какой бы прогноз по динамике развития «Технопромэкспорта» на внешних рынках Вы бы дали?
Есть одна проблема, которая только в последнее время встала перед нами и перед всеми производителями оборудования: из-за инвестиционной программы Чубайса в расчете на рост спроса все производители энергетического оборудования резко подняли цены. И не только в России. Во всем мире говорят, что три страны – Китай, Индия и Россия – очень сильно повлияли на повышение мировых цен на энергетическое оборудование. Конкурировать с дорогим российским оборудованием за рубежом проблематично, поэтому нам порой уже интересней работать внутри страны. Российская программа развития энергетики сейчас настолько обширна, что у нас просто может не хватить людских и материальных ресурсов для того, чтобы быть активными на зарубежных рынках.
• Планируете ли Вы как-то менять, расширять профиль своей деятельности? Если, допустим, правительство африканской страны пригласит вас управлять национальными энергосистемами или какими-то отдельными энергообъектами, как Вы к этому отнесетесь?
Позитивно. Я думаю, что, например, для региональных объединений стран актуальна идея строительства объединенных энергосистем.
• Такие идеи уже есть – например, South African Power Pool (SAPP), похожая идея есть в Экономическом сообществе государств Западной Африки (ECOWAS).
Один «Технопромэкспорт» такие проекты не потянет. Тут нужно думать о сотрудничестве с РАО ЕЭС России, с дочерними структурами этой компании. Единая энергосистема в России создана достаточно давно, успешно функционирует, поэтому у нас есть что предложить. Но это, конечно, недешевое удовольствие. Это удовольствие для стран с развитой энергетикой, нужно волю приложить. Но экономический эффект от этого будет значительным.
• То есть Вы согласитесь, что стратегически Россия должна развивать сотрудничество с Африкой в направлении экспорта именно комплексных решений.
Мы и сейчас предлагаем, в общем, комплексные решения. Но можно выходить на новый уровень. Хотя тут, конечно, трудно будет искать финансирование. Даже не все богатые страны имеют единые энергосистемы. Например, страны Залива только сейчас начинают строить свою. Для африканских стран – это задача будущего, может быть, появятся какие-то новые технологии, та же сверхпроводимость.
• Есть ли у вашей компании опыт работы в качестве консультантов по энергетическим проектам в интересах африканских правительств? Я знаю, что для этих целей они часто привлекают западные компании, которые за деньги западного же государственного кредита, рисуют, например, стратегию развития энергетики той или иной страны, после чего у западных компаний, связанных с этим консультантом, появляются естественные конкурентные преимущества – концепция была написана «под них».
Это не наш бизнес. Если мы будем выступать в качестве консультанта, мы не сможем быть генподрядчиком. Наш бизнес все-таки генподрядный. Хотя сейчас у нас появилось дочернее предприятие – ивановский институт «Зарубежэнергопроект». И мы будем ориентировать его как раз на это направление деятельности. У «Зарубежэнергопроекта» уже есть небольшие заказы подобного рода. И хотя мы с ними – дочерняя и материнская компании, у нас все равно будет значительно больше свобода маневра. Консультантов ведь не берут с улицы, у них должны быть какие-то референции, должен быть опыт.
• Имеет смысл, наверное, работу консультантов как раз оплачивать за счет российских госкредитов или субсидий – тогда претендовать на эту роль российским организациям будет значительно проще. Можно вообще передавать африканским странам уже написанные энергостратегии безвозмездно – возможно, они сочтут, что ими целесообразно пользоваться. Есть, например, программа Namibia Vision 2030. Там написано, как Намибия должна развиваться до 2030г. Достаточно интересно и разумно. Эта программа принята намибийским правительством И под эту программу можно написать программу развития энергетики. У них есть, например, ощущение, что им нужны новые электростанции, потому что они слишком сильно зависят от электроэнергии ЮАР – наследие оккупации. И можно написать российскую программу развития намибийской энергетики на российские бюджетные деньги – это будет, в конечном счете, эффективной поддержкой нашего экспорта.
Насколько я знаю, такие решения Россия пока еще, к сожалению, не предлагала. Это новое направление, которое, Вы правы, нужно осваивать.
• А если говорить о перспективах «Технопромэкспорта» в Африке на ближайшие десять лет, то какие это страны?
Намибия очень перспективная страна. Сомали – ясно, что своих денег у них не будет, но международное сообщество будет финансировать проекты. Мы периодически выигрываем тендеры Всемирного банка и не боимся участвовать в тендерах, которые проводят международные организации, в открытых тендерах, где нет подводных камней. Где не надо включать дополнительные рычаги и как-то договариваться, а просто приходить и участвовать. В Афганистане недавно мы как раз такой тендер выиграли, в Киргизии. В общем, для нас нет закрытых стран. Все страны интересны, за исключением, может быть, таких высокоразвитых, как ЮАР, Тунис, Египет, где уже отстроены системы энергообеспечения. Во всех остальных странах есть проблемы с электричеством. Но даже в той же ЮАР тоже можно участвовать в тендерах. Мы как-то традиционно о ней забывали, потому что в свое время она была под санкциями. Хотя там угольная энергетика очень актуальна – большие залежи каменного угля, и выгоден экспорт электричества в соседние страны.
• Последняя электростанция в ЮАР была построена в 1983г.
Не готов говорить подробно. Для нас эта страна пока terra incognita, думаю, что после визита Путина мы будем как-то активно ей заниматься. Но сейчас даже в развитых странах, таких как ЮАР, правительства не готовы финансировать из бюджета строительство электростанций. Стройте, говорят, продавайте электричество и окупайте. Или приходите со своим хорошим финансированием, на 10 лет, 3г. льготный период и % ставка LIBOR минус сколько-то. В таких странах, как ЮАР, наверное, можно делать так называемые IPP-проекты. Но инвестировать в строительство за рубежом мы пока не готовы.
• Но Вы думаете в этом направлении?
В африканских странах инвестировать мы пока не готовы, потому что мы не чувствуем достаточного уровня защищенности. Во-вторых, во многих африканских странах экономическая система похожа на социалистическую распределительную, поэтому собрать деньги за электроэнергию будет очень сложно. Хотя те цены, которые нам анонсируют, в той же Уганде 12 центов за киловатт-час, – гораздо выше, чем в России, и даже выше, чем в Европе. Но я понимаю, что собрать эти деньги будет достаточно сложно. Нужно иметь крупных потребителей электроэнергии, какой-нибудь металлургический завод, который никуда не денется, а с населения, конечно, собирать плату за электроэнергию проблематично.
• Вы несколько раз упомянули Уганду. Собираетесь там работать?
Стараемся расширять сферы своей активности. Буквально неделю назад вернулись из Уганды. Когда говорят об Уганде, сразу вспоминают бывшего президента Амина, который ел не все, что принято в цивилизованном мире; еще какие-то ужасы, штурм самолета израильским спецназом. На самом деле, это очень красивая страна с уникальной природой, находится на экваторе, но температура максимум 30 градусов, вечером вообще прохладно. Огромные гидроресурсы, угандийцам нужно их осваивать, и они готовы. Но нужно выстраивать схемы финансирования. Мы встречались с министром сельского хозяйства, с министром энергетики. Живых денег там нет. Они готовы предложить к разработке минеральные ресурсы. Например, они открыли месторождение нефти и говорят: входите в кооперацию с нефтяной компанией. Мы разрешим этой компании бесплатно разрабатывать нефтяной участок, а вы с них берите деньги на то, чтобы построить нам гидроэлектростанцию.
• И вы ищите партнеров среди добывающих компаний?
Тяжело, конечно, работать с нашими нефтегазовыми компаниями. Особенно с «Газпромом». Это такие монстры, которым неинтересно заниматься какими-то мелкими, по их мнению, проектами. Но ведь нужно мыслить стратегически и понимать, что нефтяные и газовые ресурсы России рано или поздно исчерпаются, что нужно искать новые рынки. В Уганде, им тоже должно быть интересно: цены на бензин в разы выше, чем в России. И бензин-то они уж точно покупают за наличные. Поэтому выстраивать такие отношения было бы очень интересно для нас. И я думаю, что тут нужна инициатива сверху, потому что наши попытки заниматься этим вопросом снизу наталкиваются, в лучшем случае, на безразличие. Я, конечно, понимаю, что к нефтяным компаниям поступают десятки, сотни обращений, и в 99% случаев от людей некомпетентных или несведущих в бизнесе. И все они хотят что-то от нефтяных компаний получить. Но наши обращения подкреплены огромным опытом и отношение могло быть соответствующим.
• Каких именно инициатив сверху Вы ждете?
Накануне встречи с лидерами Г8 Путин собирал нефтяников. В нашем случае, наверное, инициатива необязательно должна идти от Путина. И министр иностранных дел может собрать заинтересованных лиц и представить друг другу, чтобы это выглядело уже не как частная инициатива Моложавого, а как государственная политика. Это интересно не только нефтяникам, но и металлургам. Они-то уж точно ищут новые источники сырья. Особенно это актуально для алюминщиков.
• Проще говоря, если российская компания платит какие-то деньги африканскому государству за определенные активы, то желательно, чтобы эти деньги в той или иной форме возвращались в Россию, в виде заказов, например?
Само собой. Если бы мы кредитовали африканские страны, то мы наверняка бы получили какие-то заказы. Но пока никакого серьезного кредитования нет.
• «Русский алюминий» приобрел недавно завод в Нигерии – туда уйдет 400 млн.долл. как бы российских денег.
Знаете, у нас есть несколько стран, зачеркнутых жирным крестом. Там мы в принципе не работаем и не будем работать, пока я гендиректор, по крайней мере. Это Нигерия, Туркменистан, еще ряд стран. Мои предшественники пытались работать в Нигерии – слава богу, потеряли не много – 100 тысяч долл. Я не собираюсь там работать – тогда мы останемся без денег. А Дерипаска пусть работает.
• Siemens там работает, электростанции под ключ строит.
Значит, они уже завоевали позиции, отладили отношения. Выстраивать отношения с правительством, которое в ранг государственной политики ставит жульничество, захват заложников, – мы не готовы.
• Что Вы ждете от визита готовящегося визита Путина в Африку?
К сожалению, у нас так устроен государственный механизм, что мобилизовать всех чиновников можно только под такой повод. Как мне говорили в одном из министерств, под визит Путина можно решить проблемы, которые не решались десятками лет.
• Причем, прежде всего, внутри самой России.
Именно внутри самой России, к сожалению: так все у нас устроено.
• Тогда может быть, Владимиру Владимировичу не обязательно куда-то ехать, достаточно просто распространить информацию о визите?
Нет, так не получится. Будет ведь ясно, реальный визит или нет. Если серьезно, то мы ожидаем, что разрешится, наконец, вопрос с марокканским кредитом в 35 млн. евро. Надеемся, что начнет обсуждаться тема по возможному финансированию гидроэнергетических объектов в Анголе. И надеемся, что нас представят в Южно-Африканской Республике, чтобы там, по крайней мере, услышали, что есть такая крупная российская компания.
• Есть ли в таком случае смысл в работе торгпредств?
Торгпредства нужны. По части небольших заказов на ремонт, поставки запчастей торгпредства иногда нам подсказывают, где что можно сделать. Недавно шла программа по сокращению торгпредств. С одной стороны, мы понимаем, что нужно экономить государственные деньги, что в ряде стран, я думаю, в силу субъективных причин, их работа неэффективна. Но бывают разные ситуации. Например, когда было закрыто торгпредство в Ливии, ливийцами это было воспринято как негативный сигнал. Россия сворачивает торгпредство – значит, снижается уровень отношений: почему же тогда русские планируют у нас такой мегапроект реализовывать? Мы почувствовали реальное ухудшение в наших каждодневных взаимоотношениях.
• Вернемся к теме инициатив на высшем уровне. Если Россия, например, войдет в состав учредителей Африканского банка развития, – а это стоит недорого – российские компании смогут участвовать в тендерах, для финансирования которых привлекаются средства этого банка. Решение о вхождении в капитал такого банка как раз должно приниматься на высшем уровне.
Пока по энергетике мы не слышали ни об одном таком тендере. Если цена вхождения не очень большая, значит, и деньги в этом банке не очень большие. Мы знаем, например, что Азиатский банк развития кредитует азиатские страны, и нас к освоению этих кредитов не допускают, потому что мы не являемся акционерами Азиатского банка развития. В случае с Африканским банком развития мы не видели серьезных проектов, в которых мы могли бы поучаствовать. Но, в принципе, конечно, необходимо в этих банках участвовать – и в африканском, и в азиатском. Потому что сегодня этих проектов нет – а завтра они появятся.
• Почему банки развития будут финансировать африканскую энергетику?
Во многих странах Африки энергетика находится буквально на нулевом уровне развития – дизельные генераторы в каждом доме. Стоимость дизельного, как и любого другого топлива, растет, и они уже осознают, что невозможно жить так до бесконечности – подвозить топливо бочками. Есть страны с полностью разрушенной электроэнергетикой – Сомали, например. Там не существует ни государства, ни энергетики. И банкам развития нужно финансировать такие страны – никуда не деться, не может быть на карте планеты белых пятен, потому что если там нет государственности и электричества, то пустота заполняется наркоторговлей, международным терроризмом, торговлей оружием и прочим. И поэтому, думаю, мировое сообщество будет финансировать такие проекты. Кроме Сомали, еще есть ряд стран на карте Африки, которые находятся в таком же состоянии.
• Участия в международных банках может оказаться недостаточно для эффективной поддержки российского экспорта. Россия должна возвращаться к политике двустороннего кредитования африканских стран?
Не только должна – я так понимаю, что Россия уже продекларировала возвращение к этой политике. Недавно на заседании Правительства обсуждалась программа внешних заимствований и кредитов. Ряд стран уже числятся в бюджете России как получатели кредитов. У Марокко, 35 млн. евро еще с советских времен остались неиспользованными. И, к сожалению, нам никак пока не удается договорится с минфином о том, чтобы эти 35 млн. из цифры в бюджете превратились в конкретные деньги под конкретный проект. Мои беседы с чиновниками минфина говорят о том, что, в принципе, сундук госкредитов распечатан. Но решения нужно принимать с учетом рисков, с учетом кредитной истории конкретной страны. Те страны, которые нам должны и не собираются возвращать, естественно, никто больше кредитовать не будет. Другое дело – такие страны, как Ангола, которые рассчитались с долгом и показывают свою кредитоспособность. Их бюджет в достаточной степени обеспечен сырьевой базой. И эта сырьевая база – не то, что там где-то лежит в земле, и никто ее еще толком не разведал, – это конкретные, разведанные запасы алмазов и нефти. Такие страны Россия готова кредитовать. Я знаю, что недавно состоялся визит в Москву министра иностранных дел Анголы. Знаю, что он поднимал вопрос кредитования. Мы тоже готовы работать, есть конкретные проекты в стране. То же и с Марокко. Беседу вел Андрей Маслов.
На заседании экспертов в Минске рассматривается Соглашение об ассоциированном членстве Туркменистана в СНГ. Как сообщил журналистам перед началом заседания посол Туркменистана в Белоруссии и представитель этой страны в СНГ Илья Вильджанов, вопрос об ассоциированном членстве Туркменистана в СНГ согласован со всеми странами Содружества. «На сегодняшнее заседание вынести три редакционные поправки к соглашению об ассоциированном членстве Туркменистана. Затем этот проект соглашения будет направлен на заседание Совета министров иностранных дел для утверждения, а после – на Совет глав государств, который пройдет в нояб. в Минске», – сказал Вильджанов.Он пояснил, что нейтральный статус Туркменистана накладывает определенные обязательства перед международным сообществом. Отметил Вильджанов, Туркменистан не может принимать участие в деятельности, связанной с военными действиями и военным сотрудничеством. «Мы предложили соглашение, которое полностью удовлетворяет туркм.енскую сторону и определяет сферы сотрудничества Турменистана в СНГ», – сказал Вильджанов. Он также сообщил, что Российская Федерация внесла типовой проект, касающийся ассоциированного членства в СНГ.
Постоянный предствитель РФ при уставных органах Содружества Евгений Белов пояснил, что уставом СНГ предусмотрено ассоциированное членство, следовательно, должен существовать документ, который определяет сферы деятельности и вопросы сотрудничества в рамках Содружества. Он подчеркнул, что документ полностью определяет сотрудничество третьих стран с любым государством СНГ. Белов уточнил, что данный документ подходит как для третьих стран, так и для стран Содружества, если таковые пожелают стать ассоциированными членами СНГ и принимать участие только в тех проектах и соглашениях, которые интересны данному государству. После сегодняшнего рассмотрения типового проекта, предложенного Российской Федерацией, документ будет направлен в страны Содружества для согласования, а затем эксперты вновь соберутся для утверждения внесенных поправок.
По предварительным данным Федерального статистического ведомства Германии, в I пол. 2006г. общий объем товарооборота ФРГ с зарубежными странами увеличился на 15,6% (по сравнению с соответствующим периодом пред.г.) и составил 785,8 млрд. евро (679,7 млрд. евро в I пол. 2005г.). При этом экспорт германских товаров увеличился на 12,9%, а импорт зарубежных товаров – на 19,1%.В 2005г. свыше 0,5 млн. предприятий ФРГ занимались внешнеторговыми операциями с предприятиями других стран-членов ЕС. При этом число предприятий, ориентированных на импорт (413 тыс.ед.), почти вдвое превысило число экспортирующих предприятий (219000). На 2,0% экспортирующих предприятий приходится 83,0% всего оборота, а на 1,0% фирм, занимающихся импортом, приходится 79,0%. 5 тыс. экспортирующих немецких фирм достигли в 2005г. оборота в размере более 10 млн. евро, а 500 предприятий – более 100 млн. евро. У импортирующих предприятий эти показатели составили соответственно 4250 и 450 единиц.
По данным ведомства экономики и экспортного контроля Германии (BAFA), общий объем импорта ФРГ сырой нефти за 12 месяцев с июля 2005г. по июнь 2006г. уменьшился на 0,1% (по сравнению с аналогичным периодом 2004-05гг.) до 111,18 млн.т. (111,28 млн.т. в 2004-05гг.). К важнейшим экспортерам нефти в ФРГ относятся Россия (33,0% от общего объема импорта), Норвегия (16,2%), Великобритания (12,4%), Ливия (11,9%), Казахстан (6,6%) Саудовская Аравия (3,8%) и Сирия (3,2%). В отчетный период наибольшие показатели роста экспорта сырой нефти в Германию показали: Египет (+275,7%), Нигерия (+210,8%), Венесуэла (+100,9%), Польша (+77,4%), Туркменистан (+53,0%), Азербайджан (+43,8%), Италия (+37,3%) и Саудовская Аравия (+14,0%). Впервые за отчетный период Германия импортировала нефть из Кот-д'Ивуара (613 тыс.т.), Беларуси (139 тыс.т.), Республики Конго (127 тыс.т.) и Экваториальной Гвинеи (21 тыс.т.). Импорт ФРГ сырой нефти значительно уменьшился из Анголы (-87,2%), Литвы (-59,4%), Дании (-55,5%), Ирана (-42,8%), Алжира (-31,2%), Туниса (-17,9%), Бразилии (-17,6%), Казахстана (-5,8%), и России (-5,8%).
12 авг., вступает в силу Рамочная Конвенция по защите морской среды Каспийского моря, обязывающая Азербайджан, Иран, Казахстан, Россию и Туркмению бороться с загрязнением Каспия и разумно использовать его ресурсы.Как говорится в сообщении Программы ООН по окружающей среде (ЮНЕП), согласно документу, известному также как Тегеранская Конвенция, прикаспийские государства должны объединить свои усилия, чтобы восстановить природную среду Каспия и гарантировать его экологическую безопасность.
В сообщении цитируются слова заместителя генсека ООН и исполнительного директора ЮНЕП Ачима Штейнера (Achim Steiner), по мнению которого «хрупкая среда Каспийского моря чрезвычайно уязвима из-за бума нефтяной и газовой добычи в регионе». Он считает, что восстановление регулируемого рыболовства и снижение промышленных выбросов на Каспии «повысит благосостояние миллионов людей, живущих в этом прекрасном, но проблемном регионе».
Заместитель директора департамента госполитики в сфере охраны окружающей среды министерства природных ресурсов РФ Амирхан Амирханов напомнил, что проект данной конвенции готовился в течение 10 лет – с 1992г. После распада СССР, возникло пять государств, берега которых расположены на Каспии – Россия, Азербайджан, Иран, Казахстан, Туркмения. В связи с этим возникли вопросы политического, экономического и экологического характера при использовании Каспия.
«Необходимость принятия такой конвенции была обусловлена тем, что отсутствовали механизмы контроля за состоянием экосистемы Каспия, что было сопряжено со значительными проблемами при подъеме уровня Каспийского моря, который начался в 1978г. и составил примерно 2 м. 60 см.», – сказал собеседник агентства. По словам Амирханова, подъем уровня воды сказался на прибрежной зоне всех пяти государств, повлек за собой большие экономические потери в результате подтопления земель, разрушения инфраструктуры.
«В середине 1990гг. были даны поручения российского правительства всем заинтересованным ведомствам о подготовке пакета документов для рассмотрения на уровне глав-государств. В нояб. 2003г. в Тегеране как наиболее проработанный документ была принята Рамочная конвенция по защите морской среды Каспия. Последней страной, присоединившейся к ней, стал Азербайджан», – напомнил замглавы департамента минприроды.
Амирханов подчеркнул, что конвенция позволит сохранить его биоресурсы Каспия. «Мы специально готовим к конвенции протокол
«О биологическом разнообразии», хотя, может быть, будет принято отдельное межправительственное соглашение», – сказал он.
В свою очередь директор департамента правовой политики и международного сотрудничества министерства охраны окружающей среды Казахстана Александр Брагин в беседе с РИА Новости указал, что прикаспийские государства впервые договорились совместно охранять окружающую среду такого уникального водоема, каким является Каспийское море.
«Причем, обратите внимание – экологи договорились раньше, чем политики. Конвенция о статусе Каспийского моря пока не принята, а рамочная конвенция по защите морской среды Каспия уже подписана и ратифицирована всеми прикаспийскими государствами», – сказал он.
«Чтобы не допустить загрязнения моря в условиях бурноразвивающейся нефтедобычи на шельфе Каспия, на наш взгляд, необходимо разработать соответствующие нормативные документы. Они должны вытекать как из Рамочной (Тегеранской) конвенции по защите морской среды так и из национальных законодательств прикаспийских государств», – считает Брагин.
Украина намерена вести совместную разработку газовых месторождений с Узбекистаном, Казахстаном и Россией, а также увеличить поставки газа из Туркмении, заявил премьер-министр Украины Виктор Янукович. «Мы будем ставить задачу увеличить поставки газа из Туркменистана на 4-5 млрд.куб.м. в год путем реконструкции системы газопроводов по узбекской территории», – сказал Янукович на совещании с руководством Донецкой области, куда он прибыл с рабочей поездкой. Премьер отметил, что предыдущее правительство утратило практически все контакты с руководителями нефтеперерабатывающих заводов, а также с руководителями стран, которые добывают нефть и газ. Перед совещанием глава правительства посетил Свято-Варваринскую часовню – памятник погибшим на производстве и принял участие в церемонии возложения цветов. Янукович примет участие в торжествах по случаю 70-летия футбольного клуба «Шахтер», сказали ранее в пресс-службе украинского правительства.
Тегеранская Конвенция может стать точкой отсчета для решения экологических проблем Каспийского моря. Такое мнение высказал заместитель главы Международного института изучения проблем Каспия (МИПК) в Тегеране Маджид Данаифар.Рамочная Конвенция по защите морской среды Каспийского моря, обязывающая Азербайджан, Иран, Казахстан, Россию и Туркмению бороться с загрязнением Каспия и разумно использовать его ресурсы, вступит в силу 12 авг. Согласно этому документу, известному также как Тегеранская Конвенция, прикаспийские государства должны объединить свои усилия, чтобы восстановить природную среду Каспия и гарантировать его экологическую безопасность.
«Программа по защите окружающей среды Каспия прорабатывается странами Каспийского региона уже на протяжении нескольких лет, и Тегеранская Конвенция, должна привести в действие подписанное ранее соглашение об охране окружающей среды», – сообщил иранский эксперт.
Он напомнил, что в мае 1998г. в иранском г.Рамсаре странами Каспия было подписано соглашение «Программа по охране окружающей среды Каспийского моря». Для исполнения данного соглашения в Баку было предусмотрено создание под эгидой ООН, ЕС и других международных организаций центра, который должен был реализовать принятые в Рамсаре решения.
Соглашение в Рамсаре предусматривало разработку ряда мер, направленных на препятствование загрязнения Каспия и распространение пустынных областей вокруг моря, защиты живых ресурсов Каспийского моря, отработкой механизма принятия решений, влияющих на экологическое состояние Каспийского моря, информирование население, проживающее в районе Каспийского бассейна о состоянии окружающей среды.
«Тегеранская конвенция – очень важный документ, свидетельствующий, что прикаспийские страны пришли к согласию по решению проблемы окружающей среды Каспийского моря. Однако, отсутствие согласия между сторонами по вопросу определения правового режима Каспийского моря, является важнейшим фактором, влияющим на экологическое состояние моря. Надеюсь, что Тегеранская Конвенция станет первоначальной точкой опоры для решения этого и многих других вопросов»,- сказал Маджид Данаифар. Он указал и на важность проблемы сохранения природной среды Каспия.
«Средний годовой промысел в Каспийском море составляет приблизительно 600-700 тыс.т. В море водятся одна из ценных пород рыб – осетровые. Но различные природные и техногенные факторы подвергают опасности экологическое состояние Каспия», – считает ученый.
По мнению Данаифара, к таким факторам можно отнести следующие: изменения уровня воды в Каспии, его обмельчание, загрязнение моря непосредственно с суши, учитывая тот факт, что Каспий является зоной туризма, строительство и развитие жилой инфраструктуры на берегу моря со всеми вытекающими отсюда последствиями, неограниченное использование химических удобрений, эксплуатация нестандартных терминалов для разгрузки кораблей в судовых портах, чрезмерная промывка, ремонт и покраска кораблей в прибрежных доках, разработка новых нефтяных месторождений, выброс нефти из нефтяных скважин, поисковые и взрывные работы по поиску новых нефтяных месторождений, чрезмерный и неоправданный рыбный лов, использование нестандартных сетей, что приводит к вылову мелкой рыбы и резкому спаду прироста рыбных ресурсов Каспия.
«Если еще несколько лет будет продолжаться тенденция масштабного загрязнения, то в недалеком будущем Каспийское море превратится в огромное умирающее болото», – предупредил эксперт.
«Для решения всех перечисленных проблем, страны Каспийского моря должны в первую очередь решить вопрос о правовом статусе Каспия. К сожалению, двусторонние соглашения, не могут помочь имеющимся на сегодняшний день проблемам водоема. Для восстановления и улучшения экологической обстановки Каспийского моря, необходимы совместные меры пяти стран при согласованном правовом статусе Каспия», – подчеркнул заместитель главы МИПК.
Правовой статус Каспийского моря будет способствовать выработке направлений по охране окружающей среды и приведет к реальному исполнению совместно принимаемых решений.
По мнению эксперта, первоочередные меры, которые могут принять государства для охраны окружающей среды Каспийского моря – это принятие данного вопроса в разряд национального. Для этого прикаспийские страны могли бы временно или на постоянной основе сотрудничать с наблюдателями из международных и местных неправительственных организаций, которые бы осуществляли независимый мониторинг природной среды Каспия.
«Первоначальной точкой отсчета для создания и проработки такого направления работы и решения экологической проблемы Каспийского моря в целом может стать Тегеранская Конвенция», – заключил заместитель главы Международного института изучения проблем Каспия.
В Бишкеке открылся единственный в Центральной Азии центр трансплантации костного мозга. Как сообщили в пресс-службе минздрава Киргизии, большую помощь в открытии центра оказало Турецкое Управление по сотрудничеству и развитию (TICA). Эта организация поставила в республику необходимое медицинское оборудование на 60 тыс.долл. и выделила еще 40 тыс.долл. на внедрение метода трансплантации костного мозга.Киргизско-турецкий центр трансплантации костного мозга при Киргизском научном центре гематологии рассчитан на пациентов с болезнями крови и онкологическими заболеваниями. Планируется, что помощь в центре смогут также получать граждане Таджикистана, Узбекистана, Казахстана и Туркменистана. Стоимость операции по пересадке костного мозга будет равняться 20-25 тыс.долл. Как подчеркивают медики Киргизии, эта сумма значительно ниже мировых цен.
В республике состоит на учете 800 больных с острыми и хроническими лейкозами, 200 гематологических больных. Ежегодно в Киргизии умирают 100 пациентов, многие из них дети, жизнь которых могла бы спасти пересадка костного мозга.
В Бишкеке открылся единственный в Центральной Азии центр трансплантации костного мозга. Как сообщили в пресс-службе министерства здравоохранения Киргизии, большую помощь в открытии центра оказало Турецкое Управление по сотрудничеству и развитию (TICA). Эта организация поставила в республику необходимое медицинское оборудование на 60 тыс.долл. и выделила еще 40 тыс.долл. на внедрение метода трансплантации костного мозга.Киргизско-турецкий центр трансплантации костного мозга при Киргизском научном центре гематологии рассчитан на пациентов с болезнями крови и онкологическими заболеваниями. Планируется, что помощь в центре смогут также получать граждане Таджикистана, Узбекистана, Казахстана и Туркменистана. Стоимость операции по пересадке костного мозга будет равняться 20-25 тыс.долл. Как подчеркивают медики Киргизии, эта сумма значительно ниже мировых цен. В республике состоит на учете 800 больных с острыми и хроническими лейкозами, 200 гематологических больных. Ежегодно в Киргизии умирают более ста пациентов, многие из них дети, жизнь которых могла бы спасти пересадка костного мозга.
Долг Украины перед Туркменией за поставленный природный газ существенно уменьшился, заявил премьер-министр Украины Юрий Ехануров. «Задолженность за туркменский газ резко сократилась. Долга в валютной части нет», – сказал он журналистам. Премьер отметил, что объем товарной задолженности Украины перед Туркменией составляет 47,3 млн.долл.. «Ровно такую же сумму туркменская сторона задолжала украинским предприятиям», – добавил он. 24 марта в Ашхабаде стороны подписали соглашение о расчетах за туркменский газ, поставленный на Украину в 2003-05гг. Была достигнута договоренность о зачете предоплаты в 88,34 млн.долл., которую Украина произвела за газ в 2006г., в счет погашения задолженности Нафтогаза Украины за поставки газа в 2003-05гг. Таким образом, украинская сторона полностью рассчиталась по валютной части долга и признала товарную задолженность, которую обязалась погасить до 10 авг.
Ранее сообщалось, что очередной раунд украинско-туркменских переговоров по газу состоится до осени.
Украина завершает поставку оборудования в счет расчетов за ранее поставленный туркменский газ и рассматривает предложение Туркмении о повышении цены на газ до 100 долл. за тыс.куб.м. В конце июня глава украинского минтопэнерго Иван Плачков уже посещал Ашхабад, где пытался договориться о газовых ценах, однако тогда предложенная туркменской стороной цена (100 долл. за тыс.куб.м.) Украину не устроила. Между тем в соответствии с подписанным в пред.г. межправсоглашением Туркмения должна была поставить на Украину в 2006г. 40 млрд.куб.м. газа по 50 долл. за тыс.куб.м. в I пол. и по 60 долл. за тыс.куб.м. – во втором.
Премьер-министр Украины Юрий Ехануров не поддерживает идею акционирования газотранспортной системы (ГТС) страны. «Мы против такой возможности. Пускай Болкисев говорит об этом все, что хочет», – сказал он, комментируя заявление председателя правления НАК Нафтогаз Украины Александра Болкисева о том, что Украина может вернуться к идее изучения возможности совместного с Россией управления газотранспортной системой страны. По словам премьера, на данном этапе речь может идти только о долевом участии инвесторов в строительстве новых газопроводов на территории Украины. «Это могут быть только новые газовые нитки, и то, желательно, в сторону Туркменистана», – заявил Ехануров. «К идее акционирования ГТС мы можем вернуться лет через 20, но не сейчас», – подчеркнул он.
Ранее Газпром заявлял о заинтересованности в ряде украинских энергетических активов, в частности, распределительной сети. Российский газовый концерн и украинское правительство обсуждали возможность снижения цены на газ в обмен на совместное управление ГТС, однако компромисса в этом вопросе не достигли.
Кандидат экономических наук, ведущий научный сотрудник Центра энергетических исследований ИМЭМО РАН Игорь Томберг. Изменения ценовых паритетов в газовых отношениях Россия-Туркмения-Украина может стать началом серьезных подвижек на постсоветском газовом рынке В середине июня 2006г. представители «Газпрома» заявили о намерении поднять цены на газ для Украины до 150-160 долл. за тыс.куб.м. 21 июня стало известно о желании Туркмении поднять цены на поставляемый в Россию газ с 65 до 100 долл. Переговоры «Газпрома» и Туркменистана 29 июня были прерваны – «стороны не достигли договоренности». Украинской делегации, которая посетила Ашхабад днем позже, также не удалось договориться с Туркменбаши. Гостей из Киева не устроило предложение по цене 100 долл. за куб.м. газа. Между тем, не договорившись еще с Ашхабадом, Украина начала грозить России пересмотром газовых отношений. «Все соглашения о поставках на Украину газа сегодня требуют дополнительной глубокой ревизии, пересмотра и построения в дружественном режиме новых договорных отношений с Россией и Туркменией», – заявила будущий премьер Украины Юлия Тимошенко.
Российская сторона встретила намерения Тимошенко жестко. Заявления из Киева о возможности пересмотра действующего контракта на поставку газа на Украину могут привести к серьезному газовому кризису, отметил председатель правления ОАО «Газпром» Алексей Миллер. Глава Минпромэнерго РФ Виктор Христенко отметил, что газовые договоренности надо не пересматривать, а выполнять. А российский посол в Киеве Виктор Черномырдин, в свою очередь, заявил, что газовые договоренности «выгодны, прежде всего, украинской промышленности», а потому «власти страны должны быть заинтересованы в том, чтобы эти документы сохранились в силе».
На самом деле, российскую сторону перспектива договариваться с Тимошенко не пугает. Вряд ли она сможет своими заявлениями снизить существующую цену на газ, поставляемый на Украину. В связи с тем, что Туркмения повысит цены на газ, покупаемый «Газпромом», они, как следствие, повысятся и на Украине. Тут Тимошенко, видимо, старается работать на опережение и поэтому заранее начала разговор о снижении цены газа, который в скором времени Украине могут предложить по 160 долл., а не по 95 долл. Таким образом она наверняка хочет подготовить политическую почву для экономического газового диалога, чтобы в будущем попытаться сбить цену до более приемлемого уровня – 120-130 долл. А от России, похоже, ожидают уступок в обмен на улучшение отношений с Украиной. В Киеве, видимо, надеются, что российское руководство уступит в вопросе цен на газ для Украины, чтобы не допустить сближения этой страны с НАТО, а «Газпром» компенсирует убытки за счет продажи ресурсов в Европу. У «Газпрома» в этой ситуации тоже имеется свой практический интерес – заставить Украину более качественно исполнять существующее соглашение по транзиту российского газа, прежде всего, добившись от нее надежных гарантий прекратить воровство газа, идущего в Европу.
Однако на пути «газового потепления» между Москвой и Киевом встал Туркменбаши, также стремящийся урвать кусок экспортного «газового пирога». Логика здесь очевидна: если газ дорожает для всех потребителей и импортеров, то он дорожает и для «Газпрома».
Последние годы одним из приоритетов внешнеэкономической стратегии «Газпрома», владеющего единственным крупным коридором для выхода среднеазиатского (прежде всего туркменского) газа на рынок, было получение ценового контроля над этим газом. Согласно действующему с Туркменистаном контракту, в 2006г. российский концерн должен получить 30 млрд.куб.м. по 65 долл. Этот объем будет полностью выбран к середине сент.
В то же время, от туркменских поставок, прежде всего, зависит газоснабжение украинского рынка. Причем ответственность за это сейчас несет не «Газпром», а швейцарский трейдер RosUkrEnergo, который обязался поставить в этом году 32 млрд.куб.м. среднеазиатского газа по цене 95 долл. Но эта цена является рентабельной только при «отпускной» в 65 долл. в Туркмении, и при повышении со стороны продавца должна пересматриваться. Так, при 100 долл. на туркменско-узбекской границе минимальная оптовая цена после транспортировки до Украины будет не меньше 130 долл. и, соответственно, минимум 150 долл. для конечных потребителей без НДС.
И в этих условиях начали происходить довольно сенсационные подвижки на газовом рынке СНГ. Как это ни невероятно звучит, появились признаки газового альянса между Москвой и Киевом. Во всяком случае, газовики двух стран выступили единым фронтом против шантажа Туркменбаши. Киев получил от «Газпрома» обещание сохранить на прежнем уровне цены на газ в III кв. «Были проведены все необходимые переговоры между компаниями «РосУкрЭнерго» и «УкрГазЭнерго» по поставкам газа во II пол., – сообщил 30 июня и.о. премьер-министра Украины Юрий Ехануров. – Достигнуты необходимые договоренности: в III кв. импортный газ на Украине будет стоить 95 долл. В отношении IV кв. будем работать над тем, чтобы это была стабильная цена на импортный газ».
Таким образом, Украина закупит газ дешевле, нежели, чем при прямых закупках у Туркмении, но лишится 1,65 млрд.долл. от его реэкспорта в Европу. Чтобы согласовать все детали соглашения, а также обсудить баланс поступления и распределения газа, в Москву 6 июля приезжает украинский министр топлива и энергетики Иван Плачков.
Свою выгоду от сделки с «Нафтогазом Украины» в этом случае может получить и российский газовый монополист. При поддержке Киева «Газпром» может попытаться убедить Сапармурата Ниязова согласиться на продолжение поставок газа по существующей цене 65 долл. Кроме того, рост цен неминуемо переведет традиционный для газовых отношений с Украиной кризис неплатежей в катастрофу. К тому же «Газпрому» (и Кремлю) наверняка не хочется брать на себя моральную ответственность за новое ухудшение экономического положения в соседней стране в связи с ростом нагрузки на ее и так довольно шаткую экономику.
Насколько эти расчеты оправдаются, покажет время. Однако даже при повышении цены на туркменский (а затем и весь среднеазиатский) газ, существуют позитивные для «Газпрома» моменты. Рост цены на туркменский газ может сыграть на руку концерну: чем ближе цена за среднеазиатский газ к европейской, тем меньше вероятность строительства альтернативных транспортных магистралей из этого региона, которые позволят поставлять газ в обход РФ. Важно, все-таки осознание, наконец, взаимозависимости поставщиков и потребителей на постсоветском рынке, где каждая из сторон имеет сильные позиции в своем вопросе. Украина является фактически единственным потребителем, и прекращение поставок газа в эту страну может привести к остановке ряда добывающих проектов. При этом именно туркменский газ является основой энергобаланса Украины. А без «трубы» «Газпрома» доставка этого газа нереальна. Именно эта взаимозависимость неизбежно приведет стороны за стол переговоров. И в трехстороннем формате можно будет увязать все непростые интересы. Однако такой консенсус ведущих игроков поможет сделать рынок СНГ более прозрачным, цивилизованным и бесконфликтным.
США и Россия: отношения сквозь призму идеологий
Леон Арон
© "Россия в глобальной политике". № 3, Май - Июнь 2006
Леон Арон – директор российских исследований Американского института предпринимательства (American Enterprise Institute).
Резюме По сравнению с Советским Союзом во внешней политике России просматриваются прагматизм, стремление к «свободе рук». Не связывать себя абстрактными принципами, а маневрировать. Не вступать в «идеологические» альянсы, а «работать» на двусторонней основе. Долгосрочные результаты менее важны, нежели процесс поддержания контактов, сегодняшняя роль Москвы и те дивиденды, которые можно получить сейчас.
Шарль де Голль сказал однажды, что у стран нет друзей, а есть только интересы. Он забыл уточнить: это интересы, как они видятся и интерпретируются элитами (в авторитарных режимах) или, если речь идет о демократиях, элитами и общественным мнением.
В свою очередь, трактовка национальных интересов определяется идеологией власти, то есть представлением лидеров о том, как следует жить и чего добиваться их стране. Поэтому отношения одного государства с другим, как правило, отражают место последнего в его собственной системе координат, а также глубинную сущность и внутриполитические приоритеты его режима.
Сегодняшние связи между Соединенными Штатами и Россией не исключение. Тот факт, что в результате политики, проводимой каждым из этих государств, отношения между ними ухудшаются (и, по всей видимости, продолжат ухудшаться, как минимум, в течение следующих трех лет), не является следствием ни заговора, ни чьего-то злого умысла. Корни и динамика этого процесса – в том, как режимы в Москве и Вашингтоне воплощают стратегические повестки дня на основе выбранных идеологий, и в том, какими видятся – опять же через идеологические призмы – ответы партнера на свои действия.
ВЗОРВАННЫЕ АКСИОМЫ
У нынешней идеологии Вашингтона два источника, два часто накладывающихся друг на друга лейтмотива. Первый – это трагедия 11 сентября 2001 года. С того дня Белый дом ни на минуту не оставляла озабоченность, связанная с угрозой исламского экстремизма, с возможностью повторения теракта и перспективой передачи террористам оружия массового уничтожения (в первую очередь ядерного) нестабильными, фундаменталистскими, настроенными против Америки государствами.
Другое «родовое пятно» этой администрации – ее неоконсерватизм. В разговорах о чуть ли не заговорщическом, большевистском единодушии «неоконов», об их якобы почти кукловодческом контроле над Белым домом много чуши. Институт, где работает автор настоящих заметок, часто называют «мозговым центром неоконсерватизма», и изнутри эти домыслы выглядят, мягко говоря, весьма далекими от реальности.
Если какие-то постулаты «неоконсервативной идеологии» во внешней политике и существуют, то главный из них можно сформулировать следующим образом: интересы и безопасность Америки гораздо легче обеспечивать в мире, где торжествует политическая свобода. Отсюда и принятие, по крайней мере как идеала, инаугурационной (1961) речи президента-демократа Джона Кеннеди: «Пусть каждая страна мира, желает ли она нам добра или зла, знает, что мы заплатим любую цену, не согнемся под любой ношей, выстоим перед любой трудностью, поддержим любого друга и окажем сопротивление любому врагу, лишь бы выжила и победила свобода». Для неоконсерваторов принципиальной является связь между тем, как государства ведут себя внутри страны, и их внешней политикой.
В этом смысле показательна эволюция госсекретаря Кондолизы Райс. Еще с тех пор как она работала над докторской диссертацией, посвященной Советской армии в период подавления Пражской весны (1968), одними из главных ее научных интересов являлись военные аспекты американо-советских отношений и контроль над вооружениями. Она была выдвиженцем генерала Брента Скоукрофта – ведущего «реалиста» Вашингтона, помощника президента Джорджа Буша-старшего по национальной безопасности. Последний назначил Райс советником по СССР. В августе 1991 года – в ответ на всплеск национально-освободительных движений в советских республиках и демократическую революцию в России – Буш в Киеве грозно предупредил украинцев об опасности «самоубийственного национализма». Прозванная «цыпленком по-киевски» (Chicken Kiev), эта речь навсегда вошла в арсенал неоконсервативных критиков как пример зашоренности «реалистов», отсутствия у них политического и исторического «слуха».
Скоyкрофт олицетворял собой взгляд на стабильность как на кардинальную ценность и цель американской внешней политики. В 1998-м Райс начала обучать тогдашнего губернатора штата Техас Джорджа Буша-младшего внешней политике. Судя по речам «ученика» в ходе президентской кампании и по сигналам из Белого дома в первые девять месяцев правления новой администрации, «реализм» в ней явно преобладал. Неважно, что там у русских за государство: советское тоталитарное, новое демократическое, авторитарное китайского типа или вовсе, по терминологии Райс, «несостоявшееся». Разбираться долго, да и незачем. Важно, сколько у них стратегических ракет с ядерными боеголовками. Вот об этом и будем говорить – и этим, в общем-то, взаимная повестка дня и исчерпывается. (Вскоре после прихода к власти Буша-младшего один из архитекторов американо-российских отношений в администрации Билла Клинтона с нескрываемым раздражением жаловался в узком кругу, что в ходе «передачи власти» от Клинтона к Бушу Райс демонстрировала подчеркнутое невнимание к внутренней российской проблематике.)
11 сентября 2001 года взорвало аксиомы реализма. Поддержание статус-кво вдруг обернулось неприемлемым риском. Произошло не что иное, как смена парадигм. Президент Буш и его помощник по национальной безопасности неожиданно для себя стали неоконсерваторами.
Америка, которая еще год, месяц, неделю назад почивала на лаврах победы в холодной войне – самая сильная, неуязвимая и абсолютно самодостаточная держава, – упала с олимпа на жесткую и холодную землю, кровоточащая, испуганная, одинокая и озирающаяся по сторонам в поисках друзей. Именно друзей, а не бизнес-партнеров наподобие Саудовской Аравии, взрастившей 15 из 19 террористов, атаковавших США.
И вот тут Россия вышла на первый план – решительно и уверенно, как будто ждала этого момента и всю «домашнюю работу» не только приготовила, но и отшлифовала до блеска. Звонок Владимира Путина Джорджу Бушу в первые минуты после нападения; согласие Москвы не только на использование российского воздушного пространства самолетами Соединенных Штатов и НАТО, но и нa размещение их баз в Центральной Азии; сотрудничество спецслужб; использование российских разведданных по Афганиcтану и обширных российских связей с антиталибским Северным альянсом. И все это, что называется, на одном дыхании: решительно, щедро, не ставя предварительных условий, не торгуясь, не требуя ничего взамен. (Заодно Россия свернула свою военно-морскую базу в Камрани и закрыла радиолокационную станцию на Кубе.)
Когда сущность режимов и их идеология вдруг стали важны для новоиспеченных неоконсерваторов из Белого дома (отсюда лозунг «Если надо, будем менять режимы»), стал важен и внутренний порядок России, а подсчет ракет превратился в задачу третьестепенную. Выяснилось, что Россия осени-2001 – это вовсе не Китай. Что там есть и политические свободы, и свобода вероисповеданий, и многопартийность, и тогда еще реальная оппозиция, и свободная пресса, и неподцензурная культура. А курс на либеральные реформы в экономике осуществляется вполне серьезно, грамотно и с размахом.
Именно это совпадение базовых ценностей и, как результат, многих главных (хотя даже тогда далеко не всех) и наиболее насущных национальных интересов придавали российско-американским отношениям, как казалось, характер долговременного, стратегического союзничества.
Но, согласно любимому историей (и Энгельсом) парадоксу, в триумфе уже вызревали семена поражения. Когда российская власть сменила приоритеты внутренней и соответственно внешней политики, преградой в отношениях между двумя странами стала та самая неоконсервативная доминанта в определении американских национальных интересов, которая ранее привела к небывалому с конца Второй мировой войны сближению Москвы и Вашингтона и к посещению российским лидером ранчо Кроуфорд, принадлежащего чете Бушей.
НОВЫЙ КУРС МОСКВЫ
Начиная примерно со второй половины 2003 года становится все более очевидным: режим Владимира Путина – это не исправление «перекосов» 1990-х при продолжении (более последовательном, «чистом» и «цивилизованном») стратегической линии Бориса Ельцина. Наоборот, доминирующая идеология словно бы переполнялась глубоким стыдом за «хаос» 1990-х годов, проявившийся прежде всего в ослаблении государства. То, что и хаос, и слабость государства – непременные спутники всех великих революций, видимо, было либо неизвестно, либо отвергнуто с порога.
В этой перспективе и внутренняя, и внешняя политика виделись как результат заговора, продукт изощренных политтехнологий, «проплаченных» олигархами, а не как следствие сознательного и свободного, хотя и реализованного не самым лучшим образом выбора большинства россиян. Выбора, подтвержденного и избранием Ельцина на пост президента тогда еще РСФСР в июне 1991-го, и результатами референдума в апреле 1993-го, и судьбоносным голосованием 1996-го, и вполне еще свободной избирательной кампанией-1999, когда, похоже, навсегда было похоронено народно-патриотическое левое большинство в Госдуме.
Снова восторжествовали традиционные для России постулаты: государство тождественно обществу; все, что хорошо для государства, априори хорошо для страны; укрепление государства есть укрепление общества. Судя по их политике, только два лидера в российской истории, Александр II и Борис Ельцин, осознавали, что ослабление роли государства способно в определенных обстоятельствах и только в долгосрочной перспективе укрепить общество. Петр I и Иосиф Сталин довели до крайних пределов противоположную тенденцию.
Следовательно, чиновник (конечно же, просвещенный, умный, работящий и, разумеется, неподкупный) – это гораздо более эффективный и последовательный двигатель прогресса общества, чем свободная пресса (такая продажная, падкая на сенсации и пекущаяся о прибыли, а не об интересах государства), избиратель (такой наивный, необразованный и переменчивый), независимый судья (такой взяточник) или, боже упаси, частный предприниматель.
А раз так, видимо, заключили в Кремле, проведенная в 1990-e годы децентрализация политики и экономики была в принципе неадекватной и во многом даже вредной. Следует реанимировать роль государства, занять «командные высоты» экономики, вернуть себе «бриллианты» из экономической «короны» и навсегда утвердить контроль исполнительной власти над всеми другими ее ветвями, закрепив ведущую роль Кремля в политической сфере.
Последовавшие изменения во внешней политике лежали в русле той же логики. В целом прозападная политика предыдущего режима рассматривалась теперь Кремлем не как следствие общности интересов и не как поиски пути к «общечеловеческим ценностям», к «европейскому дому» или места в союзе «цивилизованных» государств. Всё это – яковлевско-горбачёвское, шеварднадзевское, ельцинское, уходящее корнями в период гласности, – было подвергнуто идеологической ревизии. Развал СССР назвали самой большой геополитической катастрофой ХХ века. Отсюда и новые императивы внешней политики: движение на Запад не форсировать и «жертв» ему не приносить (например, в том, что касается политических свобод внутри страны или отношений с пророссийскими диктатурами в СНГ). Там, где возможно, Россия будет пытаться восстанавливать и укреплять прежние связи на бывшей советской территории. Те новые государства, которые окажут содействие в этом процессе, будут поощрены; те, что препятствуют, – наказаны.
Конечно, это не возвращение к политике Советского Союза. Например, в решение метазадачи по восстановлению общности постсоветского пространства (и российской сверхдержавной гегемонии в регионе) органически вписывается один из императивов национальной безопасности, свойственный всем великим континентальным державам в истории – от Вавилона, Персии, Китая, Рима до Соединенных Штатов вплоть до 70-х годов прошлого века: стабильность на границах и дружественные (а лучше вассальные) режимы по периметру. Отсюда и российский эквивалент поддержки «сукиных сыновей, но наших сукиных сыновей» – фраза, которая прочно вошла в лексикон внешней политики США (так Франклин Делано Рузвельт высказался в отношении никарагуанского диктатора Анастасио Сомосы. – Ред.). Поддержка Кремлем «последнего диктатора Европы», Лукашенко, встречает в Белом доме раздражение и непонимание. Москва не хуже, а, пожалуй, и гораздо лучше Вашингтона знает об одиозности белорусского режима, не говоря уже о личных качествах «батьки», но считает «негатив» в отношениях с Западом приемлемой ценой на пути к достижению поставленной цели.
В отличие от Советского Союза, во внешней политике России легко просматриваются прагматизм, стремление к «свободе рук», к положению над схваткой, к классической Realpolitik. Не связывать себя абстрактными принципами («западная цивилизация», «свобода», «права человека»), а маневрировать. Не вступать в «идеологические» альянсы, а «работать» со странами главным образом на двусторонней основе. Для современной России долгосрочные результаты менее важны, нежели процесс установления и поддержания контактов, сегодняшняя роль России и те дивиденды, которые они приносят сейчас. Как говорил Троцкий, цель – ничто, движение – всё.
Россия прибегает к тактике, известной в бизнесе как asset leveraging: наиболее эффективное размещение активов. Акцент делается на областях «сравнительных преимуществ», будь то ядерные технологии либо передовые системы обычных вооружений и, конечно же, энергетика. Неотъемлемой частью новой российской внешней политики стал дипломатический эквивалент арбитражa, т. е. попытки заработать на структурных «пробуксовках» механизма ценообразования, на разнице цен за один и тот же продукт на разных рынках: маневрирование на лезвии ножа (и чем острее, тем лучше).
Использованием сравнительного преимущества обусловлены, например, поставки вооружений в Китай – на самый большой рынок сбыта российских военных технологий: новейшей авиации (включая грузовой самолет-гигант Ил-76 и заправочный Ил-78), кораблей, подлодок. Первые в истории российско-китайские учения прошли в августе 2005-го с участием свыше 10 тысяч военнослужащих. А что касается раздражения в Вашингтоне, обязавшемся защищать Тайвань в случае нападения Пекина, или опасности продажи оружия геополитическому сопернику (который до сих пор не признаёт «неравноправные договоры» 1858 и 1860 годов, отдавшие России огромные куски Сибири, а в следующее десятилетие может достичь паритета с Россией по ядерному потенциалу), то риск оправдывается, видимо, выполнением глобальной задачи по исправлению «перекосов» 1990-х – обретением «самостоятельности» на мировой арене, престижа и миллиардов долларов.
Соглашение о поставке Сирии – тоталитарному режиму, поддерживающему терроризм, – тактических противовоздушных систем SA-18 рассматривается как восстановление позиций на Ближнем Востоке, утраченных после развала Советского Союза. Визит руководства движения ХАМАС в Москву, кроме всего прочего, был и попыткой арбитража в надежде на важные уступки (скажем, отказ от перманентной войны с Израилем) и, как следствие, на утверждение репутации России в качестве незаменимого медиатора конфликтов между «Востоком» и «Западом». Как любил повторять Наполеон (а вслед за ним Ленин), «On s’engage et puis on voit!» – «Ввяжемся в бой, а дальше будет видно!».
«Новый курс» во внешней политике Москвы наиболее отчетливо проявился, пожалуй, в ее отношениях с Ираном. Именно они обусловили самую серьезную на сегодняшний день ссору с Вашингтоном. После возобновления в декабре прошлого года продажи Тегерану обычного вооружения, приостановленной комиссией Гор – Черномырдин по настоятельной просьбе Соединенных Штатов летом 1995-го (до этого Россия за пять лет продала Ирану на два миллиарда долларов самолетов, танков и подводных лодок), ему были поставлены мобильные ракетные системы противовоздушной обороны Тор-М1, истребители МиГ-29 и корабли береговой охраны на общую сумму приблизительно миллиард долларов.
Поскольку золотовалютные запасы России приближаются к 300 миллиардам долларов, выручка для нее, конечно, далеко не главное.
Ситуация вокруг Ирана используется для достижения той же метацели. По словам московского эксперта Раджаба Сафарова (и, по-видимому, по разумению кремлевских архитекторов этой политики), Иран предоставляет Москве «уникальный и исторический шанс вернуться на мировую арену в качестве ключевого игрока и вновь рожденной сверхдержавы. Если Россия будет твердо защищать интересы Ирана в этом конфликте... она немедленно вернет себе престиж в мусульманском мире и на всей мировой арене... И никакие финансовые предложения со стороны Соединенных Штатов не смогут изменить стратегию».
Отсюда вытекает тактика, применяемая Россией в ходе переговоров постоянных членов Совета Безопасности ООН (Великобритания, Россия, Китай, США, Франция) и Германии с Ираном: как можно дольше откладывать «момент истины», защищая статус-кво и оттягивая «продажу» товара (российской поддержки), чтобы увеличить его цену. А то, что лидер Ирана публично провозглашает веру в двенадцатого имама, который явит себя после всемирной катастрофы (читай: ядерной войны) и грозится стереть Израиль с лица земли, – это эмпиреи, от лукaвого, не для сегодняшнего дня.
НЕНАДЕЖНЫЕ ЯКОРЯ
B иные времена такая политика Москвы, возможно, и не вызывала бы серьезных проблем в отношениях с Вашингтоном. В конце концов, привыкли же там (хотя, конечно, не без раздражения) к дипломатии Франции, которая после утраты статуса великой державы практиковала схожий прагматизм и дипломатический арбитраж в отношениях с главными блоками – участниками холодной войны. Но времена не те и не те ценности. Такая политика чревата тем, что даже после увязания в иракском болоте она будет неприемлема для американского внешнеполитического истеблишмента (за исключением изоляционистов-маргиналов с обоих флангов). Koсa «постсентябрьского» активизма США – с его акцентом на свободу и демократию как центральные элементы национальной безопасности и на «распространение демократии» в качестве одного из ключевых средств ее обеспечения – нашла на камень постсоветской и постимперской реставрации России, суть которой заключается в экономической и политической рецентрализации и Realpolitik за рубежом.
Вследствие ценностного размежевания Россия и Америка принялись дрейфовать в противоположных направлениях. Корабли начали отдаляться друг от друга. Но полной потери визуального контакта пока еще не произошло: ее предотвращают якоря – главные «активы» одной стороны, отвечающие стратегическим интересам другой.
«Активы» России имеют центральное значение для решения четырех долговременных и стратегических задач, стоящих перед Вашингтоном: победа в глобальной войне с терроризмом; предотвращение распространения ядерного оружия; обеспечение энергетической безопасности; развитие общности интересовв отношении Китая, в неизбежность столкновения с которым уверена значительная часть внешнеполитических элит США.
Кстати, ключ к трениям внутри администрации, истоки разнобоя в российской политике Соединенных Штатов и риторической сумятицы, так часто раздражающей Москву, отнюдь не в персоналиях: Дик Чейни, Кондолиза Райс, Эрик Эделман на одной стороне, Джордж Буш и Томас Грэм – на другой. Причина кроется именно в разнящихся оценках важности российских «активов» по сравнению с «пассивами» внутренней политики Кремля, в неизбежной амбивалентности имиджа России с точки зрения сформировавшейся после 11 сентября системы национальных интересов США. Преобладает то одна, то другая составляющая: «геополитическая», в центре которой интересы-«якоря», или «неоконсервативнaя», для которой важны прежде всего этатистские тенденции внутри России.
Что до Москвы, то в ее первостепенных стратегических интересах Америка фигурирует, во-первых, как союзник в борьбе с мусульманским терроризмом, включая прежде всего чеченских боевиков. Во-вторых, от Соединенных Штатов ждали понимания «особой роли» (и соответственно особых интересов) России на постсоветском пространстве, где проживает 25 миллионов этнических русских и которое обогревается, освещается и снабжаeтся (до последнего времени практически в кредит) энергией за счет российских газа, нефти и электричества. В-третьих, Россия рассчитывала на поддержку ее интеграции в мировую экономическую систему, начиная с ВТО.
Но, пожалуй, самый главный американский «актив», самое ценное, что Соединенные Штаты могут дать России, – это уважение и равноправие. Как бы ни клеймили Америку полуофициальные пропагандисты в прокремлевских газетах и на телеканалах, что бы там ни говорилось о «смене вех» и ориентиров, о Европе, Азии и Евразии – для народа, равно как и для элит, паритет с Америкой (не важно в чем – в армиях, континентальных ракетах, спутниках, мясе, кукурузе, демократии, темпах роста экономики), ее уважение к России всегда – при Ленине, Сталине, Хрущёве, Брежневе, Горбачёве и Ельцине – были одним из главных легитимирующих внутриполитических факторов. По гамбургскому счету национального достоинства никто – ни Европа, ни Азия, ни Германия, ни Китай, ни Франция, ни Япония – и близко не стоит.
Этот перечень коренных взаимных интересов, конечно же, не нов. Новостью последних лет стало то, что «активы», не подпитываемые более совпадением хотя бы нескольких главных идеологических составляющих, начали быстро обесцениваться. Цепи якорей ржавеют. То, что раньше относилось бы к разряду легкорешаемых технических проблем, сейчас становится основанием для глубоких и долгих обид и серьезных ссор, число которых возрастает с каждым витком порочного круга.
Так, с точки зрения Вашингтона (и американского общественного мнения, что гораздо важнее в долгосрочной перспективе), за прошедший год образ России как союзника в борьбе с терроризмом существенно скомпрометирован. Здесь и заявка Москвы на особые отношения с движением ХАМАС, и поставки ракет Сирии, истребителей МиГ-29 и вертолетов Ми-24 Судану, практикующему террор (и даже, как в случае Дарфура, геноцид) в отношении собственного населения.
Что касается нераспространения ядерного оружия, то способность России содействовать разрешению северокорейского кризиса, оказывая влияние на своего бывшего клиента – Пхеньян, мягко говоря, не оправдала надежд. Разочарование это, однако, бледнеет по сравнению с последствиями позиции по иранскому вопросу. Создается все более устойчивое впечатление, что Москва недооценивает риск для своих отношений с США (а теперь уже и с Европой), играя роль дипломатического защитника и поставщика передовых обычных вооружений и гражданской ядерной технологии режиму, который открыто призывает к атакам на Соединенные Штаты, финансирует, вооружает и обучает террористов, а с недавнего времени публично заявляет о намерении заняться обогащением урана для производства ядерного оружия.
Возможно, Россия уже прошла «точку невозврата», после которой, вновь говоря на языке бизнеса, никакое хеджирование уже не сможет предотвратить серьезные потери при ликвидации занятых ею рыночных «позиций». Не желая ставить под удар встречу лидеров стран «Большой восьмерки», Россия в конечном итоге, видимо, проголосует в Совете Безопасности ООН за санкции против Ирана или, по крайней мере, воздержится. Последний почти что наверняка ответит выходом из режима нераспространения и в итоге автоматически вызовет расширение санкций. Они могут включать запрет на сотрудничество с Тегераном не только в гражданском атомном строительстве, но и в сферах, связанных с обычными вооружениями, финансами, инвестициями в неядерную энергетику (газ). Во всех этих областях, начиная с сооружения ядерного реактора в Бушере стоимостью больше миллиарда долларов, Россия сегодня «вложилась» более глубоко и объемно, чем кто бы то ни было. И как бы Москва ни повела себя при этом весьма вероятном сценарии, едва ли ей удастся избежать долговременного урона в престиже (не говоря уже об ущербе материальном).
Что касается энергетической безопасности Америки, то, когда Кремль, несмотря на лоббирование даже на уровне Белого дома, наложил вето на строительство частного трубопровода Западная Сибирь – Мурманск, надежды Вашингтона на существенное замещение части импорта нефти из Персидского залива прямыми поставками из России рассеялись. Тревоги по поводу надежности и, главное, устойчивости роста российского нефтяного экспорта усилились после фактического огосударствления компаний ЮКОС и «Сибнефть», в результате которого темпы роста добычи упали с 8 % в среднем (показатель за предыдущие семь лет) до 2 % в 2005 году. Впервые с 1999-го объем российских поставок на мировой рынок сократился в абсолютной величине.
Не успел Запад переварить кратковременное прекращение поставок газа в Украину и снижение (вследствие воровства газа украинской стороной) давления в трубах, по которым газ поступает в Европейский союз, как в апреле нынешнего года Москва выступила с серией угрожающих заявлений – прямо-таки очередь «веером от живота» со стратегических высот российской энергетики и политики. Речь шла о возможности сокращений поставок нефти и газа в Западную Европу (и, наоборот, их роста на азиатском направлении), если последняя и впредь будет с недостаточным энтузиазмом откликаться на планы «Газпрома» и российских нефтяников по выходу на европейский розничный рынок. Об этом говорили в Москве Алексей Миллер и Семён Вайншток, возглавляющие «Газпром» и «Транснефть» соответственно, а спустя два дня – Владимир Путин в Томске. (Вайншток даже назвал количество нефти – 30 млн тонн в год, – которое перебросят с запада на восток.)
И вот уже Кондолиза Райс в Турции высказывает опасения по поводу российской газовой «монополии» и призывает к строительству в обход России газового трубопровода параллельно нефтепроводу Баку – Супса – Джейхан. В Белом доме, наступая на горло неоконсервативной песне, принимают унаследовавшего азербайджанский «престол» Ильхама Алиева, а вице-президент США Чейни расхваливает в Астане «стратегическое партнерство», обращаясь к пожизненному, по всей видимости, президенту Казахстана Нурсултану Назарбаеву, набравшему 91 % голосов на последних выборах. (После этих выборов один из главных политических соперников Назарбаева был убит агентами казахстанских спецслужб, а другой арестован.) При этом, несмотря на ухаживания Вашингтона, Астана пока не транспортирует нефть по трубопроводу Баку – Джейхан и, так же как и Ашхабад, не выразила заинтересованность в газопроводе, альтернативном газпромовскому.
Наконец, ввиду того что политика России в отношении Китая делает акцент на продаже ему вооружения и приоритетном снабжении энергией, американо-российское сотрудничество в деле «сдерживания» Поднебесной выглядит весьма иллюзорным, даже если скептически относиться к заявлениям Москвы и Пекина о незыблемости их дружбы и их совместной оппозиции «однополярному» миру.
Так же интенсивно и заметно в России обесцениваются американские «активы». У Москвы создается впечатление, будто «особые интересы» России на постсоветском пространстве вместо «понимания» встречают сознательное пренебрежение. Aнтиавторитарныe «цветные» революции на территории СНГ воспринимаются как нацеленные против России и ставятся в вину Вашингтону. Начисто забыв совсем недавнюю историю своей страны, Кремль, похоже, не может представить себе подлинного народного протеста, не замышленного и не проплаченного со стороны. Сказывается атмосфера политического цинизма, столь характерного для периодов реставраций, будь то эпоха Карла II в Англии либо времена Наполеона III во Франции. Лобовую атаку на свои интересы Москва видит и в форсировании приема в НАТО Украины и Грузии – вслед за молниеносным предоставлением членства в альянсе странам Балтии.
Не оправдались и расчеты Москвы, по крайней мере, на моральную поддержку со стороны США в борьбе с терроризмом на территории России. Вместо того чтобы оказать помощь или на худой конец смолчать, и Госдепартамент, и неправительственные организации, и СМИ продолжают критиковать нарушения прав человека в Чечне и отказываются (как, впрочем, и большинство россиян) воспринимать политику «чеченизации» («кадыризации») конфликта как надежный выход из тупика. Кроме того, следуя примеру Великобритании, Соединенные Штаты недвусмысленно заявили о нежелании сотрудничать с Москвой в выдаче лиц, обвиняемых Россией в пособничестве чеченским террористам.
Еще менее устойчивым оказался в глазах Москвы третий стратегический «актив» США – помощь в интеграции в глобальную экономику. Наоборот, Америка оказалась, пожалуй, самым крупным камнем преткновения на пути к членству России в ВТО. Москва винит официальный Вашингтон, хотя здесь администрация Буша не задает тона и явно идет в фарватере могущественных деловых интересов. Американские компании требуют принять действенные меры по борьбе с повальным воровством интеллектуальной собственности – особенно это касается музыкальной продукции, фильмов и компьютерных программ, только в 2005 году стоивших американским правообладателям около двух миллиардов долларов. А банки добиваются права открывать не только дочерние компании, но и отделения.
Трудности со вступлением в ВТО вновь разбередили в Москве обиду в связи с поправкой Джексона – Вэника, болезненной занозой, сидящей в двусторонних отношениях уже почти 15 лет. Закон запрещает предоставлять статус наибольшего благоприятствования в торговле странам с нерыночной экономикой, которые ограничивают право граждан на эмиграцию. Хотя постсоветская Россия сняла все ограничения на выезд за рубеж и на эмиграцию и уже по крайней мере лет десять производит большую часть валового продукта в негосударственном секторе (в отличие от Китая, имеющего этот статус с 2000 года, несмотря на очевидные нарушения обоих условий), Америка продолжает ущемлять национальное достоинство России вопреки своему же законодательству.
Разрушительные сами по себе, все эти несбывшиеся ожидания подтачивают самый важный для Москвы «актив» – сознание паритета с Америкой и уважения с ее стороны. И вот уже даже российские либералы призывают к ускоренному созданию и развертыванию стратегических ядерных ракет с кассетными боеголовками класса «Тополь-М» – главным образом лишь для того, чтобы заставить Америку снова начать переговоры о взаимном сокращении ядерных потенциалов! «Конечно, на Россию никто нападать не собирается, – откровенно объяснил эту позицию один из ее главных сторонников эксперт Алексей Арбатов, – но и вести переговоры с ней отказываются». После того как двумя месяцами позже прозвучало Послание Президента РФ Федеральному собранию, этот подход, похоже, вошел в официальную политику.
ЖДАТЬ ЛИ БУРИ?
Отчуждение между Вашингтоном и Москвой сохранится и, по всей вероятности, будет нарастать по меньшей мере до 2009-го, когда в обеих странах придут к власти новые администрации. Правда, и в этом случае динамика вряд ли изменится менее чем за год-полтора. Рост напряжения связан с политическим календарем: и в Соединенных Штатах, и в России практически одновременно развернутся президентские кампании, в ходе которых внешняя политика, как правило, перестает быть эзотерической областью, где властвуют эксперты-брамины, и становится частью политического кулачного боя.
В Америке, где начиная с выборов-1996 Россию «теряют» каждые четыре года (но потом, после президентских выборов, благополучно «находят»), критика Буша за «потерю» начнется раньше обычного: выборы в Государственную думу РФ в декабре 2007-го США будут рассматривать под микроскопом, и трудно представить себе расклад, при котором не обнаружилось бы множество моментов, неприятных с точки зрения демократических процедур.
Кроме того, Москве сильно не повезло с личностным фактором: самый популярный на сегодняшний день республиканский претендент на высший государственный пост – сенатор Джон Маккейн, для которого Россия, естественно «потерянная», стала рефреном в избирательной кампании 1999– 2000 годов и который по сей день не утратил все крепнущий критический запал. Маккейну (как, впрочем, и другим кандидатам) Россия необходима, чтобы продемонстрировать собственную осведомленность в вопросах внешней политики и осознание ее моральной составляющей, а это было непременным условием всех успешных президентских кампаний последних 25 лет – от Рональда Рейгана до Билла Клинтона и Джорджа Буша-младшего. (Недооценка данного фактора оказалась в 1992-м одной из главных причин поражения Буша-старшего, обвиненного Клинтоном в том, что тот «приласкал» «мясников с площади Тяньаньмэнь».) В этом контексте высказывания Чейни в Вильнюсе 4 мая нынешнего года можно, по крайней мере отчасти, интерпретировать как внутриполитическую тактику: превeнтивный удар, «выпуск пара», громоотвод. Уж лучше мы атакуем за два месяца до саммита «Большой воcьмерки», чем Джон Маккейн – за два дня до питерской встречи.
Но критика Маккейна, который попридержит лошадей из соображений партийной лояльности, ни в какое сравнение не идет с той бурей, что обрушат на «пророссийский» Белый дом демократы (скорее всего, бывший губернатор Вирджинии Марк Уорнер и, несомненно, Хиллари Клинтон), – точно так же, как это делали республиканцы в 1998–2000 годах, когда Россия (вернее, ее реальные, но раздутые порой до абсурда изъяны) стала дубиной для охаживания Клинтона. Основное направление грядущей атаки предугадать несложно: мол, в 1990-е годы, при Билле и Борисе, Россия двигалась по правильному пути и мы дружили, но пришли республиканцы-неоконсерваторы и все испортили, вследствие чего Россия оказалась «потерянной», сошедшей с рельсов демократии, и вместо горячей дружбы мы получили в лучшем случае «холодный мир».
Со своей стороны официальный помазанник Кремля на президентство (да и остальные кандидаты) не сможет не откликнуться и не добавить свои, как говорила гоголевская Коробочка, «забранки» к той дозе антиамериканизма, которую изначально пропишут его кампании политтехнологи.
И все же «лобовая» конфронтация и новая холодная война представляются весьма маловероятными – по крайней мере по четырем причинам.
Во-первых, несмотря на эрозию, геостратегические «активы», о которых мы говорили, далеки от оскудения и продолжают служить своего рода рамкой, очерчивающей базовые отношения между обеими странами.
Во-вторых, сформированные в 1992–1993 годах цели российской внешней и оборонной политики – Россия – региональная сверхдержава, Россия – глобальная ядерная сверхдержава и, главное для Америки, Россия – одна из великих держав (но не сверхдержава, политически соперничающая с США по всему миру) – остаются неизменными. Хотя они могут периодически раздражать Вашингтон, но вряд ли вызовут глубокую тревогу за жизненные интересы нации.
В-третьих, несмотря на склонность Кремля играть мускулами, Россия, в отличие от Советского Союза и нынешнего Китая, не «ревизионистская» держава, постоянно стремящаяся изменить мировой баланс сил в свою пользу. Для этого нужна идеология и, как результат, система приоритетов, которых в Москве сегодня нет и, судя по всему, не предвидится. Какая уж там идеология, если, защищая с пеной у рта права Ирана на «мирное освоение ядерной энергии» и на сопротивление «силовым мерам давления», Россия одновременно запускает на своей ракете-носителе с дальневосточного космодрома «Дальний» израильский спутник-шпион, чья первостепенная задача – оперативный мониторинг создания иранской ядерной бомбы!
Доля ВВП (3 %), идущая в сегодняшней, накачанной нефтяным богатством России на оборону, сегодня даже меньше, чем в 1992–1997 годах, когда Российская Федерация унаследовала от Советского Союза абсолютно пустую казну, и по меньшей мере в десять раз меньше, чем в СССР 1985-го. В абсолютных величинах, рассчитанных на 2005 год по паритету покупательной способности, затраты России на оборону (47,77 млрд дол.) в одиннадцать раз с лишним меньше, чем в США (522 млрд дол.).
Самый же важный фактор противодействия новой холодной войне – это как раз тот, который кремлевские стратеги с презрением давно сбросили со счетов: общественное мнение. Ни американцы, ни россияне не поддержат свои элиты в этом начинании, поскольку не сочтут его необходимым.
Что американцы знали о Советском Союзе? То, что там нельзя (или опасно) верить в Бога и ходить в церковь; что могут посадить в тюрьму за «крамольные» речи или за чтение недозволенных книг; что это диктатура, при которой нельзя проголосовать так, как хочешь, организовать политическую партию, выйти на демонстрацию, бастовать или уехать за границу; что Москва оккупирует Восточную Европу и готовится к войне с Западом. И этого было достаточно, чтобы дать элитам мандат на ведение холодной войны и жертвовать триллионами долларов, а порой и жизнями американцев и их союзников. В нюансы не вникали, как обычно оставляя это занятие элитам.
В конце 1980-х – начале 1990-х годов «простые» американцы узнали, что ситуация в Советском Союзе изменилось. Вопреки, мягко говоря, странной квалификации России в разного рода «индексах свобод» (например, в столь часто цитируемых годовых отчетах организации Freedom House, с 2004-го почему-то помещающих Россию в одну категорию с Северной Кореей, Ираном, Саудовской Аравией и Ливией), они сегодня знают: еще далеко до черты, за которой Россия превратится во врага, разразится холодная война и нужно будет снова впрягаться в телегу немыслимых расходов на «сдерживание». Можно ходить и в церковь, и в синагогу; ездить за границу; писать, печатать, читать и говорить что угодно. И в демонстрациях участвовать, и бастовать, и голосовать за того, кто понравится; и Восточной Европе никто не угрожает, а бывшие страны – члены Варшавского договора и даже бывшие союзные республики вступили или вступают в НАТО.
Остальное по-прежнему детали, заботы элит, еще далеко не собравшиеся в критическую массу, способную изменить стереотип, который сложился в национальном общественном мнении почти пятнадцать лет назад. Как показал опрос американского общественного мнения в феврале текущего года, Россия – десятая в списке из 22 наиболее популярных стран: 54 % американцев оценили ее позитивно, причем Франции досталось столько же голосов, а Китаю – на 10 % меньше. По прошлогоднему опросу фирмы Harris, только 8% американцев считают Россию «врагом».
В России, несмотря на периодические всплески антиамериканизма в связи с Ираком, олимпиадами, «цветными» революциями, ситуация в принципе такая же. По результатам, пожалуй, самых авторитетных опросов, проводимых Pew Global Attitudes Projects (Вашингтон) и посвященных имиджу Соединенных Штатов в шестнадцати странах, граждане России заняли пятое место (52 %) по степени их положительного отношения к Америке (после Индии, Польши, Канады и Великобритании, опередив союзников США по НАТО – Германию, Испанию, Нидерланды и Турцию). Согласно опросу, проведенному Левада-центром, в марте 2006-го, 66 % россиян заявили, что относятся к США очень хорошо или хорошо (против 17 %, которые относятся плохо или очень плохо) – пропорция, практически не меняющаяся с декабря 2001 года. (Что же касается американского народа, то число «хорошо относящихся» зашкаливает за 80 % с февраля 2000-го.)
Так что корабль не пойдет ко дну. Но готовьтесь к сильной качке. И тошноте. Наденьте спасательные жилеты и не поддавайтесь панике.
Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 3 июля 2006 > № 2906797
Леон Арон
Стоимость газа для населения Украины выросла на 85% в субботу. Соответствующее постановление приняла ранее Национальная комиссия по регулированию электроэнергетики (НКРЭ).По подсчетам специалистов, такое повышение незначительно отразится на бюджете среднестатистической украинской семьи, т.к. ей придется ежемесячно платить за газ на 5 грн. (1 долл.) больше, чем прежде. Туркмения заявила о своем намерении повысить стоимость газа для Украины с 60 долл. до 100 долл. за 1 тыс.куб.м.
Накануне премьер-министра Юрий Ехануров заявил, что цена газа, импортируемого на Украину Укргаз-Энерго, в ближайшие три месяца сохраниться на уровне 95 долл. за 1 тыс.куб.м.
Россия и Украина 4 янв. 2006г. подписали соглашение о поставках российского газа по 95 долл. за 1 тыс.куб.м. Данная цена формируется из российского газа, который продается по 230 долл., и среднеазиатского – стоимостью в среднем 60 долл.
При отсутствии контракта на поставку газа в Россию Туркмения в сент. готова перекрыть газовую трубу. Об этом сообщает Государственную службу новостей (ТДХ) Туркмении. «До начала сент. будет в полном объеме выполнен ранее заключенный контракт на поставку в первой половине 2006г. Газпрому 30 млрд.куб.м. туркменского природного газа. Затем, из-за отсутствия контракта на вторую половину тек.г. и на 2007г., поставки газа в Россию будут прекращены», – отмечается в сообщении ТДХ.По данным туркменского агентства, в ходе 3-час. переговоров в четверг в Ашхабаде между президентом Туркмении Сапармуратом Ниязовым и председателем правления Газпрома Алексеем Миллером обсуждались «вопросы сотрудничества в газовой сфере и конкретно – условия поставок газа на второе полугодие тек.г. в объеме 25 млрд.куб.м. и на 2007г. в объеме 70 млрд.куб.м.». «Туркменская сторона заявила о готовности подписать контракт о поставках туркменского природного газа на вторую половину 2006г. в объеме 25 млрд.куб.м. по цене 100 долл. за 1 тыс.куб.м. топлива и на 2007г. – в объеме 50 млрд.куб.м. также по 100 долл. за 1 тыс.куб.м.», – отмечает информагентство.
В Туркмении считают, что эти условия «полностью соответствуют Соглашению между Туркменистаном и Россией в газовой отрасли сроком на 25 лет, подписанному в 2003г.».
Стоимость 1 тыс.куб.м. туркменского природного газа в 2006г. для Газпрома составляла 65 долл. Как сообщил в четверг Газпром, Туркменистан подтвердил, что выполнит контрактные обязательства по поставкам Газпрому 30 млрд.куб.м. газа по 65 долл. за 1 тыс.куб.м. и предложил приобрести дополнительные объемы по цене 100 долл. за 1 тыс.куб.м. «Стороны подтвердили, что в полном объеме выполнят свои обязательства по заключенным ранее контрактам на поставку туркменского природного газа», – говорится в пресс-релизе по итогам рабочей встречи главы Газпрома Алексея Миллера и президента Туркмении Сапармурата Ниязова.
В сообщении также указывается, что на встрече обсуждались условия поставки газа в 2007г. в рамках долгосрочного контракта, а также возможность покупки дополнительных объемов в 2006г. Стороны не достигли договоренности по новому предложению Туркменистана по увеличению цены до 100 долл. за 1 тыс.куб.м., в связи с чем переговоры по данному вопросу были прерваны, отмечает Газпром.
Как сообщалось ранее, Нафтогаз Украины также заключил контракт на покупку туркменского газа на 2006г. Согласно достигнутым в дек. 2005г. двухсторонним договоренностям, Туркменистан взял на себя обязательства поставлять на Украину природный газ по цене 50 долл. за 1 тыс.куб.м. в I пол. 2006г. и 60 долл. за 1 тыс.куб.м. – во II пол. С начала нынешнего года Туркменгаз поставок газа на Украину не осуществлял.
Туркменистан подтвердил, что выполнит контрактные обязательства по поставкам Газпрому 30 млрд.куб.м. газа по 65 долл. за тыс.куб.м. и предложил приобрести дополнительные объемы по цене 100 долл. за тыс.куб.м., говорится в сообщении Газпрома. «Стороны подтвердили, что в полном объеме выполнят свои обязательства по заключенным ранее контрактам на поставку туркменского природного газа», – говорится в пресс-релизе по итогам рабочей встречи главы Газпрома Алексея Миллера и президента Туркмении Сапармурата Ниязова.В сообщении указывается, что на встрече обсуждались условия поставки газа в 2007г. в рамках долгосрочного контракта, а также возможность покупки дополнительных объемов в 2006г. Стороны не достигли договоренности по новому предложению Туркменистана по увеличению цены до 100 долл. за тыс.куб.м., в связи с чем переговоры по данному вопросу были прерваны. Как сообщалось ранее, Нафтогаз Украины заключил контракт на покупку туркменского газа на 2006г. Согласно достигнутым в дек. 2005г. двухсторонним договоренностям, Туркменистан взял на себя обязательства поставлять на Украину природный газ по цене 50 долл. за тыс.куб.м. в I пол. 2006г. и 60 долл. за тыс.куб.м. – во II пол. Однако с начала нынешнего года Туркменгаз поставок газа на Украину не осуществлял.
Азербайджан должен стремится удовлетворить свои потребности в газе за счет своих внутренних возможностей, заявил журналистам министр промышленности и энергетики Азербайджана Натик Алиев. «Россия из года в год повышает цену на газ. Для Белоруссии уже заявили 200 долл. за 1 тыс. куб.м. на следующий год, для Молдовы – 160 долл. Они тоже вынуждены это делать, т.к. страны-производители: Туркменистан и Казахстан повышают свои отпускные цены. В Европе газ стоит уже 400 долл.», – сказал Н.Алиев. Министр отметил, что пока от России не поступало предложений о повышении цен на газ на 2007г.«Но мы должны стремиться удовлетворить свои потребности за счет внутренних ресурсов. Тем более такие возможности есть. У нас на своих месторождениях есть запасы газа. Ускорена их разработка, хорошие запасы газа имеются в глубоких пластах месторождений «Азери-Чираг-Гюнешли», и наконец, мы рассчитываем на «Шах-дениз», – сказал Н.Алиев
Контракт на разработку месторождения «Шах-дениз» был подписан 4 июня 1996г., и ратифицирован Милли Меджлисом 17 окт. того же года. Участники проекта «Шах-дениз»: BP (оператор – 25,5%), Statoil (25,5%), Государственная нефтяная компания Азербайджана (10%), Lukoil (10%), Nico (10%), TotalFinaElf (10%), и TPAO (9%).
С начала 1990гг. тема урегулирования проблем водопользования стала едва ли не главной в обсуждении перспектив регионального сотрудничества главами правительств и президентами стран региона.Начиналось все достаточно оптимистично. Создание «Центральноазаитского союза» в 1994г., было представлено международной общественности, как вековая мечта народов, освободившихся от колониальной зависимости, в стремлении к построению подлинно добрососедских, равноправных отношений. Высшим воплощением этих планов стало заключение перекрестных «вечных договоров о мире» (так они, буквально, и назывались) между Казахстаном, Узбекистаном и Киргизией. Само собой подразумевалось, что у «вечных друзей» не может быть серьезных противоречий, а новоявленный «Союз», даст серьезный толчок к интеграции и экономическому прогрессу.
Фактически, одновременно, с интеграционными, обнаружили себя и дезинтеграционные процессы. Причем немалую роль в «расколе» региона сыграли, как объективные, так и субъективные факторы. Если к первым можно отнести – проблему границ и спорных территорий, неурегулированность старых «советских» долгов, конфликты из-за транспортных тарифов и цен на энергоресурсы, то ничем иным, кроме личных амбиций некоторых государственных мужей, нельзя объяснить многолетние споры Узбекистана с Казахстаном вокруг проблемы регионального лидерства, нейтральный самоизоляционизм Туркменистана.
Водно-энергетическая проблема являет собой яркий пример сплава объективного и субъективного факторов. Исторически сложилось, что киргизы и таджики живут в горах, где сосредоточены все центральноазиатские ледники и истоки почти всех рек. Реки, спускаясь в долины, на протяжении тыс.етий давали воду, а значит жизнь, полям узбекских и туркменских дехкан. Споры из-за воды возникали столько, сколько она течет, потому что пригодной для орошения земли не так много. Недаром, с незапамятных времен, едва ли не самой уважаемой профессией в Средней Азии был «мираб» – смотритель-распорядитель каналов.
Издревле у каждого народа была своя хозяйственная специализация. Узбеки – дехкане, киргизы – скотоводы. При едином Советском Союзе подобная специализация приобрела еще более законченные и, отчасти, уродливые формы. Узбекистан был принужден развивать монокультуру хлопка, который нужен был для оборонной промышленности (высококачественный порох). Все попытки узбекского руководства, при Усмане Юсупове и некоторых из его преемников, добиться исправления хлопкового перекоса в экономике, наталкивались на волю центра: мы всем вас обеспечим, только дайте «белое золото». Именно под водоемкий хлопок и было рассчитано сооружение высокогорных каскадных ГРЭС на Нарыне, Вахше и Мургабе. Их главной задачей было отнюдь не производство электроэнергии, как об этом любят говорить в Душанбе и Бишкеке, а накопление воды в хранилищах и регулирование стока рек, с расчетом дать максимум воды летом и осенью, когда зреет урожай.
Киргизские и Таджикские ГРЭС – это сердце (мотор) единого организма, который пускал и пускает живительную влагу по всему телу Центральной Азии. Но понимание этой простой истины дается не всем и не легко.
С 1994г. проблема водного режима Сырдарьи и Амударьи выходит на первый план межгосударственных переговоров. Первые годы главной «проблемной» страной была Киргизия, которая, с одной стороны, нерегулируемыми весенними сбросами паводковых вод из Нарынских водохранилищ, буквально уничтожала посевы в Узбекистане и Казахстане, с другой – соглашаясь сесть за стол переговоров и учесть интересы соседей, выставляла партнерам неприемлемые объемы компенсации в топливно-энергетическом обмене. Киргизское правительство подняло вопрос о компенсации затрат за упущенную выгоду: сберегая воду для Узбекских и Казахских полей, страна-де недополучает электроэнергию.
Эксперты сели за стол переговоров. Достаточно быстро подготовили первый комплексный вариант использования водно-энергетических ресурсов в бассейне Сырдарьи, основанный на принципах взаимной выгоды: электроэнергия, которую Киргизия недопроизводит зимой (накапливая воду), компенсируется ей в полном объеме поставками альтернативных энергоносителей, которых у нее нет из Казахстана и Узбекистана – угля, газа и др. В 1995г. был подписан первый договор об объемах взаимного обмена, утвержден его график. Затем последовали еще несколько аналогичных соглашений, самое крупное – между правительствами Казахстана, Узбекистана и Кыргызстана от 17 марта 1998г. (Таджикистан присоединился к нему 17 июня 1998г.).
Главами государств Центральной Азии на международной конференции в Нукусе 20 сент. 1995г. была торжественно декларирована приверженность идеям равноправия и межгосударственного сотрудничества по водным проблемам. В принятой на конференции Нукусской Декларации, президенты пяти государств региона подтвердили свои «обязательства по полному сотрудничеству на региональном уровне на основе взаимного уважения, добрососедства и решимости» по Аральской и, шире, всей водно-энергетической проблеме ЦАР. В развитие Нукусской идеи последовало Бишкекское «Заявление» Глав государств от 6 мая 1996г., в котором впервые было признано «ускорить разработку новой стратегии вододеления и экономических методов управления, в сфере использования водных и энергетических ресурсов». И, как апофеоз интеграции, 1998г. – договор «О сотрудничестве в области охраны окружающей среды и рационального природопользования», в котором декларировалась договоренность о создании Центральноазиатского водно-энергетического консорциума. Казалось бы, вот он, пример подлинного сотрудничества и учета интересов всех сторон, но слова и бумажные договоренности кардинально разошлись с реальной практикой.
Есть хорошая узбекская пословица: «Выбирай кусок по своему рту». Несмотря на то, что в Кыргызстанской части Ферганской долины едва ли не 70% населения составляют узбеки, в Бишкеке, вероятно, эту поговорку не слышали. Киргизия и Таджикистан сорвали, как план создания единого водного консорциума, так и реальное выполнение уже заключенных соглашений. Они хотят эксплуатировать водохранилища в энергетическом режиме, чтобы продавать электричество за твердую валюту, а не передавать воду в обмен на бензин, уголь, газ. Им нужны не товары и продукты в обмен, а банковские счета и свободные капиталы – в экономику включается субъективный фактор – воля и личный интерес конкретных чиновников.
Начались Центральноазиатские «водные игры». Договора и соглашения есть, но их никто не выполняет, ссылаясь на массу «объективных» причин. Сначала был «надуман» тезис о том, что Узбекистан и Казахстан должны на равных участвовать в содержании плотин и финансировать профилактические работы, при этом выставлялись какие-то астрономические цифры, якобы, уже проведенных и необходимых работ, хотя на самом деле почти ничего не делалось.
Потом в Бишкеке и Душанбе посчитали себя исторически обиженными и обделенными. Якобы, им не давали развивать собственное орошаемое земледелие, и избыток воды они теперь будут тратить на ирригацию собственной территории. Кто не давал – вопрос ясный: до 1917г. – царские колонизаторы, после 1917г. – советские. (Можно подумать, что гигантские плотины со сложным оборудованием, мастерили в юртах рукастые умельцы-скотоводы). На самом деле, какой из кочевника-киргиза земледелец знает вся Средняя Азия. С Таджикистаном дело несколько иначе, там действительно есть, в некоторых районах, развитая культура земледелия, но почти нет неосвоенных земель. Так что, проблема тут не в земледельческих перспективах и планах, а именно и только – в появившейся возможности продавать электроэнергию третьим странам, не связанным с ними никакими взаимными договорами и обязательствами по общему водопользованию. Планы, надо сказать, достаточно призрачные, однако очень опасные.
По последним данным таджикской стороны: «Только на реке Пяндж, основном притоке Амударьи, экономически обосновано строительство 14 гидроэлектростанций мощностью от 300 до 4000 мвт. с выработкой электроэнергии до 86,3 млрд. квтч. в год. Одним из наиболее, с экономической точки зрения, привлекательных проектов, на сегодняшний день является Даштиджумская ГЭС на реке Пяндж мощностью 4000 мвт. и емкостью водохранилища 17,6 куб.км.…. В соответствии с национальной стратегией развития энергетической отрасли республики выработка электроэнергии должна составить в 2010г. 26,4 млрд. квтч., а в 2015г. – уже 35 млрд. А по мере завершения начатого в период с 2006 по 2015г. строительства второй очереди Рогунской ГЭС, Шурабской ГЭС на реке Вахш, Даштиджумской ГЭС и освоения бассейна реки Заравшан выработка электроэнергии в 2020г. может достигнуть уровня 57-60 млрд. квтч.». Значит: вместо воды – электричество.
Все то замечательно, но, как быть другим странам? Что делать? Если Таджикистан и Киргизия, без учета интересов соседей, начнут реализовывать свои планы и развивать свои сектора экономики, как им вздумается, то последствия окажутся катастрофическими. В одной Ферганской долине сейчас живет более 10 млн.чел., по плотности населения показатели даже выше, чем в пригородах Шанхая. Темпы естественного прироста не снижаются, едва ли не 80% населения составляют дети и подростки. Если не будет воды (а значит – хлеба), то, что им остается – умирать голодной смертью, взирая как таджико-киргизские братья сооружают очередной гидро-зиккурат?
Как объяснить голодной толпе «малолеток», что интересы (выгоды) киргизо-таджикской энерго-торговли диктуют им необходимость поставки дешевой электроэнергии в Пакистан и Афганистан, а не спуск воды в Ферганскую долину? Ислам Каримов и без того с немалым напряжением сил удерживает ситуацию под контролем, чему лишнее свидетельство – Андижанские события, а если он «ослабит вожжи», а если к власти в Ташкенте придут «либерал-демократы», типа удравшего из Бишкека в коконе напольного ковра Акаева? Взрыв неминуем. Где Пакистан, а где перенаселенные Коканд и Наманган? Горе-руководителям энергетического сектора в Бишкеке и Душанбе, надо бы у себя над головой вывешивать не м.ые портреты любимых руководителей, а обыкновенную школьную карту плотности населения, где от желтого до багрового цвета размечен рост этой самой плотности. Там вдоль западной границы Киргизии и северной Таджикистана – все багрово.
В Бишкеке и Душанбе любят сваливать суть вопроса на экологию. Мол, это «зеленые», «гринписы» будируют население, возмущаются и протестуют, подкормленные на деньги Запада и прочих недоброжелателей. Сводят проблему к гарантиям безопасности сооружаемых плотин: выдержат или не выдержат они 9 бального землетрясения, приведут ли многочисленные речные перегородки к ухудшению качества воды и т.п. На самом деле, это лукавая и неправильная постановка проблемы. Тут дело не в спасении бобров и популяции кекликов. Здесь не сегодня-завтра встанет вопрос о выживании народов и будущем государств. Людям пить нечего будет и поливать свои поля.
Центральная Азия не просто общий дом, а дом хрупкий и взаимозависимый. Если Бишкеку и Душанбе дать волю, они не то, что реки, ради дешевой сиюминутной выгоды, собственную страну в аренду отдадут. Собственно, передача Китаю ряда территорий в Киргизии (о чем много шумела местная пресса) и в Таджикском Восточном Памире (о чем почти ничего неизвестно широкой публике) и есть пример подлинного государственного подхода местных властей к национальным интересам собственного народа. Что говорить об их отношении к интересам соседей. Если они готовы за долги отдать родную землю, то за лишний миллион долл. в западных банках, воду и электричество точно продадут. Хоть кому. Хоть Афганистану, который интересно чем будет расплачиваться – конвертируемой валютой белого порошка в целлофановых мешочках с тремя девятками?
Откуда у Карзая деньги? Да если б и были, и если дадут какие-нибудь западные спонсоры под очередную программу «устойчивого развития экономики», Карзай северные территории своей страны не контролирует. Значит, будут задействованы договорные процессы с местными полевыми командирами, у которых одно условие на любых переговорах – откройте границу для наших караванов с экспортной продукцией «999». В Бадахшане при СССР никакой советской власти не было, все решали местные исмаилитские пиры, сейчас к ним добавились «полевые нарко-командиры». И Бадахшан этот тянется далеко за южные приделы таджикской Автономной Горно-Бадахшанской обл. Такая вот получается экономика с географией.
О какой суверенной позиции наших горных соседей может идти речь, если, не дай Аллах, в случае прорыва нарынских ГРЭС 3-4 м. водный вал сметет половину Ферганской долины, аналогично, как прорыв таджикских ГРЭС на Мургабе, поднимет смертоносное цунами на Амударье. Если ваш сосед в квартире сверху притащил газовый баллон и пытается смастерить из него самолет, что вы будете делать – конечно, побежите к участковому, а если его нет, поднимите соседей и отберете у «самоделкина» опасные игрушки. Это житейский пример, но он верен по смыслу и в нашем случае.
Я отнюдь не призываю к конфронтации, напротив – призываю искать и находить взаимоприемлемые формы цивилизованного общежития. Узбеки, таджики, киргизы, казахи, туркмены – все мы братья и должны по-братски решать общие трудности, а не запираться каждый за своим дувалом и надеяться на «авось». Усман Хакназаров, политолог, координатор проекта АНО «Евразия-полис».
Газпром рассчитывает закупать газ у Туркмении в 2006г. по цене 65 долл. за тыс.куб.м. «Действует контракт на закупку Газпромом 30 млрд.куб.м. газа в Туркмении по 65 долл. за тыс.куб.м. Мы уверены, что в течение 2006г. наш контракт будет выполнен», – заявил пресс-секретарь главы Газпрома Сергей Куприянов, комментируя заявление МИД Туркменистана о намерении повысить цену на туркменский газ с 65 до 100 долл. за тыс.куб.м.По его словам, «на состоявшихся в Ашхабаде переговорах действительно обсуждались условия покупки дополнительных объемов газа в текущем году, а также условия поставки газа в 2007 и 2008гг. в рамках долгосрочного контракта». «Переговоры продолжаются», – добавил Куприянов. «Мы полностью удовлетворены сотрудничеством с Туркменистаном и намерены развивать его», – подчеркнул представитель Газпрома.
Повышение Туркменией цены на закупаемый Газпромом газ не отразится на российских потребителях, поскольку этот газ идет в основном на экспорт в ближнее зарубежье, сообщил официальный представитель Газпрома Сергей Куприянов. Так он прокомментировал заявление туркменского МИД о намерении поднять цену на газ с нынешних 65 долл. до 100 долл. за тыс.куб.м. «Переговорная позиция, которую сейчас занимают наши туркменские коллеги, не должна вызывать каких-то опасений в России. На цене газа для российских потребителей это никак не скажется. Газ, который закупает Газпром в государствах Средней Азии и Турменистане, в т.ч., направляется в основном на экспорт в страны ближнего зарубежья, прежде всего на Украину», – сказал Куприянов в эфире телеканала «Россия».
Игорь Томберг, кандидат экономических наук, ведущий научный сотрудник Центра энергетических исследований ИМЭМО РАН. «Газпром готов финансовыми ресурсами и технологическим участием поддержать строительство газопровода из Ирана в Пакистан и Индию. Такой проект совершенно окупаем и вполне реализуем», – заявил президент РФ Владимир Путин 15 июня в Шанхае. Этой инициативой он дал старт серьезным изменениям на евразийском газовом рынке. Проект строительства газопровода из Ирана в Пакистан и Индию был впервые предложен Ираном в 1996г. Его стоимость оценивается в 7 млрд.долл., протяженность – 2 775 км. Газопровод планируется построить в 2009г., и с 2010г. Индия и Пакистан должны получать 35 млрд.куб.м. газа ежегодно, а в 2015г. – уже 70 млрд.куб.м. Проектом занималось ООО «Газэкспорт», дочерняя компания Газпрома, сейчас он передан в департамент внешнеэкономических связей Газпрома.С экономической точки зрения газопровод явно необходим. Индии очень выгоден этот проект, т.к. этот путь приобретения иранского газа получается довольно дешевым: согласно иранским источникам, со строительством трубопровода Индия в своих энергетических затратах сэкономит 300 млн.долл. в год. Пакистану нужен газопровод, потому что так он получит природный газ (уже к 2010г. Исламабад будет остро нуждаться в импортном природном газе), а также оплату транзита в 500-600 млн.долл. Учитывая возрастающий в Китае спрос на энергоносители, на будущее планируется даже довести газопровод до китайской провинции Юньнань. Президент Пакистана Первез Мушарраф выступил с таким предложением в Шанхае на встречах с представителями деловых кругов стран-членов ШОС.
Серьезно снижены в последнее время и политические риски проекта. Власти Индии долгое время отказывались участвовать в нем из-за опасений, что Пакистан не сможет обеспечить необходимую безопасность газопроводу. В июне 2005г., во время визита министра нефти Индии Мани Шанкара Алиери в Пакистан, президент Мушарраф заявил, что «Исламабад гарантирует безо-пасность проходящего через его страну трубопровода и желает начать его строительство в будущем году».
Доказанные запасы природного газа Ирана составляют 28 трлн. куб.м., а добыча газа растет на 10% ежегодно. Сейчас почти весь объем газа реа-лизуется внутри страны: 100 млрд.куб.м. поставляются коммерческим потребителям (в т.ч. 35 млрд.куб.м. – на электростанции), 40 млрд.куб.м. закачиваются в нефтяные пласты для поддержания дебита скважин. Протяженность магистральных газопроводов в Иране превышает 22 тыс.км. Экспортные возможности страны быстро расширяются, что делает Иран потенциально мощным конкурентом России. Не случайно в Европе именно с Ираном связывают значительную часть своих планов по диверсификации поставок газа. В таком ключе инициатива подключения Газпрома к сооружению газопровода Иран-Пакистан-Индия может расцениваться как удачный ход в конкурентной борьбе за европейский рынок: новый газопровод позволит направить большую часть иранских ресурсов в Азию и тем самым как минимум отсрочить их появление в Европе.
В геоэкономическом контексте исключительную важность имеет прозвучавшая в Шанхае инициатива Тегерана в газовой сфере. Президент Ирана Махмуд Ахмадинежад на встрече с российским президентом Путиным предложил совместно определять цены на газ, а также основные потоки голубого топлива. По мнению наблюдателей, сближение России и Ирана в газовой сфере создаст предпосылки для формирования влиятельной международной организации производителей газа – своего рода газового ОПЕК. А объединение газотранспортных систем России и Ирана позволит Газпрому участвовать в управлении практически всей системой газопроводов в Азии. Тем более что всерьез рассматривается подключение к этой системе Туркмении (существует газопровод Туркмения-Иран), что подсоединит к ней и Центральную Азию. И создаст рынок газа, который объединит Туркмению, Иран, Пакистан, Индию и Китай.
Инициатива Тегерана означает, что второй по величине обладатель газовых запасов в мире после России – Иран не собирается жестко конкурировать с Москвой в газовой сфере. И даже более того, предлагает ей координировать действия на мировом рынке газа, вплоть до согласованной ценовой и транспортной политики. Российско-иранский газовый союз в этом случае мог бы контролировать 43% (75,5 трлн. куб. м) доказанных мировых запасов и на долгую перспективу задавать основные параметры развития евразийского, да и мирового, рынка.
Впрочем, до официального оформления картеля дело в ближайшем будущем вряд ли дойдет. И российский президент прямо опровергает эту версию: «ОПЕК – это картель, а у нас СП будет», – заявил Владимир Путин в Шанхае. Очевидно, что такого рода инициативы могли бы ухудшить имидж России как хозяйки форума «большой восьмерки» и претендента на роль гаранта международной энергетической безопасности. В то же время, не стоит забывать про двусторонние договоренности России с действующими и потенциальными поставщиками газа – Алжиром, Ливией, Ираном. Эти соглашения вполне могут стать эффективным механизмом регулирования рынка трубопроводного газа в интересах производителей.
Присоединение газпрома к проекту газопровода Иран-Пакистан-Индия несет двойную выгоду для России. Перспективный конкурент – Иран – бросает свои ресурсы на Восток, тем самым сильно снижая шансы европейцев на диверсификацию источников поставок газа. Одновременно, приобретая новые рычаги влияния на распределение газа в масштабах Евразии, Россия на деле проводит собственную стратегию диверсификации рынков сбыта. Очень удачный геополитический ход накануне саммита G8 в Санкт-Петербурге.
На завершившемся саммите Шанхайской организации сотрудничества Владимир Путин предложил создать Энергетический клуб ШОС. Глава имеющего статус наблюдателя в ШОС Ирана Махмуд Ахмадинежад, в свою очередь, предложил провести у себя на родине конференцию министров энергетики ШОС. «Иран предлагает конкретные меры по сотрудничеству в энергетической сфере, в области разведки и добычи, совместной эксплуатации ресурсов», – заявил Ахмадинежад. Кроме того, президент Ирана предположил, что Москва и Тегеран могут «тесно сотрудничать» в определении цен на «голубое топливо». Известие о том, что «второй по величине обладатель газовых запасов в мире после России – Иран – не собирается ввязываться в жесткую конкуренцию с Москвой в газовой сфере», не может обрадовать объявившую о необходимости диверсификации поставок газа Европу, отмечает «Время новостей». По мнению издания, российско-иранский газовый союз мог бы «на долгую перспективу задавать основные параметры развития рынка». Как напоминает доктор экономических наук, главный научный сотрудник ИМЭПИ РАН Сергей Колчин, на долю России «приходится 27% мировых запасов природного газа, а на долю Ирана – 15%».Владимир Путин пояснил, что речь идет о создании российско-иранского СП «на базе ресурсных месторождений (обеих стран) и создании соответствующего механизма ценообразования на газ». «Будем думать, какие месторождения предложить», – цитирует «ВН» российского президента. Глава государства сообщил, что Тегеран зовет «Газпром» участвовать в строительстве газопровода Иран-Пакистан-Индия. При этом не исключается возможность продления трубы в Китай. «В российском концерне давно считают, что этот проект позволит направить большую часть иранских ресурсов в восточном направлении и тем самым как минимум отсрочит их появление в Европе», – отмечает издание.
Пресс-секретарь главы «Газпрома» Алексея Миллера Сергей Куприянов подтвердил «Коммерсанту», что переговоры с Иранской национальной газовой компанией и на уровне отраслевых министерств продолжаются, а создание СП действительно входит в планы «Газпрома». Он затруднился сказать, готов ли проект договора, и от детальных комментариев отказался.
«Коммерсантъ» напоминает, что проект строительства газопровода из Ирана в Пакистан и Индию обсуждается последние несколько лет. Его стоимость оценивается в 4,1 млрд.долл., протяженность – 2,7 тыс.км. Газопровод планируется построить в 2009г., и с 2010г. Индия и Пакистан должны получать 35 млрд.куб.м. газа ежегодно, а в 2015г. – уже 70 млрд.куб.м. Сейчас «Газпром» получает выплаты от совместного освоения иранского месторождения Южный Парс, хотя так и не получил права экспорта газа с этого месторождения. Кроме того, из Ирана в Индию по новому газопроводу может поставляться туркменский газ (существует газопровод Туркмения-Иран). Владимир Путин уточнил, что идею строительства газопровода Иран-Пакистан-Индия Туркмения поддерживает.
Напомним, что иранский газ рассматривается европейскими странами как основная альтернатива российскому. Так что на фоне последних заявлений Путина и Ахмадинежада у европейцев остается «только один инструмент для снижения газовой зависимости от Москвы – ударное развитие потребления сжиженного газа», пишет «ВН». Однако этот источник «явно не в силах» принести абсолютной безопасности. Во-первых, из-за ограниченности предложения, во-вторых, благодаря большей гибкости и, как следствие, возможности для производителя выбирать более щедрого потребителя. «И здесь ЕС придется соревноваться с нагулявшими газовый аппетит США и азиатскими странами, которые имеют инфраструктурные преимущества с точки зрения наращивания потребления сжиженного газа», – считает издание.
К тому же и здесь «Газпром» сработал на опережение. Крупнейший после России поставщик газа в Европу – Алжир (10% рынка) активно развивает сотрудничество с Москвой. Как сообщает «Время Новостей», до конца месяца в Москву должна приехать представительная алжирская делегация и по итогам подписать меморандум о сотрудничестве между «Газпромом» и госкомпанией Sonatrach, после чего «полный «обхват Европы» станет делом не только отдаленного будущего, но и настоящего.
В Центральной Азии есть проблемы решаемые, трудно решаемые и нерешаемые. К последним, вне всякого сомнения, относится водный вопрос. Кажется, все очевидно – в основе сельского хозяйства нашего региона, с незапамятных времен, лежит ирригация. Такая у нас природа, климатические условия. Без сети каналов, арыков и кяризов невозможно представить себе благодатную Ферганскую долину, Хорезмские оазисы, водные системы Сырдарьи и Амударьи. Но воды на всех не хватает. Истоки практически всех рек Центральной Азии находятся высоко в горах, в ледниках, на территории стран «верхнего этажа» – Киргизии и Таджикистана. Внизу долины с избыточным населением, хлопковыми и рисовыми (водоемкими) полями и пустынями. «Нижний этаж» – это Узбекистан, Туркмения, южный Казахстан.Арал практически погублен, реки Сырдарья и Амударья неуклонно мелеют, «нижний этаж» бедствует, в то время как «наверху» разрабатывают все новые глобальные планы. Вода, помимо еды, дает Центральной Азии еще и свет. А это деньги, живые деньги в далеко не самой благополучной части света. В истории региона известны разные способы решения водного вопроса. Самые радикальные способы применяли Хивинские ханы. Они просто перекрывали каналы и целые оазисы, бунтующие против них, вымирали. Сегодня времена изменились, но нравы… остались почти теми же, средневековоивинскими. Стороннему наблюдателю трудно разобраться в хитросплетении аргументов – послушаешь, у каждой стороны свои резоны, своя «водная» правда.
Каждая суверенная страна вольна проводить экономическую политику, учитывая собственные интересы, предлагать собственную цену за свой товар. Хочешь – покупай, не хочешь – иди с миром. Это говорят в Душанбе и Бишкеке. У Ташкента и Астаны свой монолог: «Многочисленные плотины нарушают естественный водосток, путем обычного испарения с поверхности водохранилищ, в условиях нашего климата, теряются огромные объемы «жидкого золота». А если добавить неэффективное распределение имеющихся ресурсов в странах-экспортерах, потери грозят обернуться катастрофическими последствиями».
От элементарной бесхозяйственности «наверху», страдают соседи «внизу». Современный мир – большой коммунальный дом, если твою квартиру затопили соседи сверху или перекрыли водопровод, то надо с ними «разбираться», а не безропотно ждать милостей от природы.
С середины 1990гг., сначала в рамках Центральноазиатского союза, затем Организации Центральноазиатского сообщества, предпринимались попытки свести воедино два указанных противоречия и найти мало-мальски приемлемый компромисс. Еще в 1992г. была создана Межгосударственная Координационная Водохозяйственная Комиссия (МКВК) Центральной Азии с ее исполнительными органами. Эта организация должна была заняться реализацией единой водохозяйственной политики. В том же 1992 в г. Алматы было подписано первое центральноазиатское межправительственное соглашение о сотрудничестве в деле согласованного управления использованием водных ресурсов Сырдарьи и Амударьи. Потом такие соглашения подписывались чуть ли не ежегодно. В 1998 последовало заключение долгожданного Соглашения между Правительствами Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана «О сотрудничестве в области охраны окружающей среды и рационального природопользования», и была провозглашена договоренность о создании Центральноазиатского водно-энергетического консорциума.
Тогда же было подписано первое Соглашение «Об использовании водно-энергетических ресурсов бассейна реки Сырдарья», которое затем несколько раз обновлялось и дополнялось. Наконец, в 2002г. главы государств Центральной Азии, за исключением Туркменбаши, приняли «Решение об основных направлениях Программы конкретных действий по улучшению экологической и социально-экономической обстановки в бассейне Аральского моря на период 2003-10гг.», где была предусмотрена подготовка Пакета Соглашений по основным трансграничным водотокам. В развитие указанных документов несколько раз на самом высоком уровне принимались и декларировались программы об активизации и интенсификации сотрудничества, однако, организационный механизм реализации проектов так и не был создан, и все перечисленные амбициозные Соглашения на практике не работают.
Подписывали, жали руки, улыбались, обнимались, давали совместные интервью и даже публично клялись в «вечной дружбе», а потом – разъезжались и все, включая воды Сырдарьи и Амударьи, текло своим чередом. Действительно, о каком ответственном сотрудничестве можно договариваться, например, с Киргизией. В этой одной из самых богатых водными ресурсами стране, по официальным данным, более 700 тыс.чел. не имеют доступа к чистой питьевой воде, 40% водопроводов и оборудования, построенных еще в советские годы, изношено и пришло в негодность. Треть населения страны пользуется водой из колодцев и цистерн, за которыми с рассвета выстраиваются длинные очереди, а в некоторых аилах 2 лепешки меняют на 40-литровую канистру с чистой водой. Треть имеющихся водных ресурсов в Киргизии теряется из-за нерационального использования – это признает официальный Бишкек, и это страшная цифра. Ситуация в Таджикистане ничуть не лучше, если не гораздо хуже. Благополучный имидж Душанбе несколько спасает только отсутствие вразумительной статистики.
Сытый жаждущего не разумеет. Банальная народная истина имеет, применительно к Центральной Азии, буквальный практический смысл. Страны-экспортеры хотят продавать воду и электричество, но не хотят идти на создание наднациональных контрольно-распределительных органов. Они категорически против увязки поставок воды и электроэнергии с импортом углеводородов и другого сырья в свои страны. Страны-потребители и рады бы воду и электроэнергию покупать, да делать это им не на что (нет средств), а эквивалентный обмен приобретает столь запутанные формы, что разобраться во всех тонкостях взаимозачетов, с учетом перекрестных долгов, споров за землю, неурегулированных тарифов – не может никакой ООН. Вдобавок, как бы это помягче сказать, многие лидеры Центральной Азии не по одному разу за истекшие годы меняли свою принципиальную позицию, в т.ч. и по водному вопросу.
Четко и ясно сформулировал свой взгляд и никогда его принципиально не менял только Туркменистан. Он сразу и безоговорочно отказался присоединяться к проекту единой водо-энергетической системы СНГ. У остальных стран было редкостное «безединодушие».
В Киргизии, еще при Акаеве, разработали оригинальный проект так называемого «Водного кодекса», который предполагалось предложить для заключения всем странам ЦАС в виде особого законодательного акта. Этот документ должен был стать обязательным для исполнения сторонами-подписантами. Сил и средств, в основном грантовых, ушло с избытком, работала масса иностранных экспертов. Когда документ в общих чертах был готов, ни одна из стран даже не стала обсуждать его положения с прожектерами из Бишкека. Министр сельского и водного хозяйства Киргизии Александр Костюк, горемычно разводил тогда руками – его ведомство разработало 4 варианта этого документа с целью установления единых юридических основ использования питьевой воды, которая в климатических условиях Центральной Азии становится с каждым годом все дефицитнее. Но никому нет дела до этого титанического труда.
Таджикистан с проектом своего варианта «водного содружества» выступил чуть позже. В сент. 2004г. на пафосной конференции под эгидой ООН в Душанбе был составлен так называемый «Душанбинский водный призыв» – достаточно забавный документ, являвший собой квинтэссенцию тогдашней позиции официального Таджикистана. Премьер-министр Таджикистана Акил Акилов заявил, что Душанбе предлагает проект реально действующей организации, а не аморфного объединения. Первоочередной задачей Водного консорциума по-таджикски должен был стать «справедливый раздел реки Амударья». В чем конкретно заключалась эта справедливость, таджикская сторона формулировала смутно, но основная мысль была ясна – воду, как и электроэнергию, надо продавать за деньги, она, суть, невосполнимое природное богатство. Почему невосполнимое – ледники-то тают. По прогнозам некоторых маститых ученых, главным образом опять-таки таджикских, уже к 2050г. на территории современной Центральной Азии вообще не останется горного льда.
Глава таджикского правительства запугивал тогда делегатов конференции позицией Туркменистана, который, отвергнув интересы соседей, начал строить резервуар в Каракумах объемом 100 куб.км. «Это поставит под угрозу существование Аральского моря, которое вмещает сейчас 115 куб.км. воды, – гневался Акилов. По его словам, только создание консорциума поможет разрешить эту и многие другие водные проблемы Центральной Азии. Вообще, таджикские власти водой не пои, дай только провести конференцию. На пару тройку сотен VIP-гостей со всего света иногда даже долетают гидроспециалисты из Африки. На уже упомянутой конференции «водного призыва» присутствовали делегаты 50 стран! Естественно, все это за счет средств, выделяемых международными спонсорами. Чем хороши подобные курултаи – мероприятие разовое, отчетность по ним непрозрачная. На те средства, которые проели и пропили «душанбинские конференты» за последние 10 лет, если не ГЭС, то небольшое водохранилище построить можно было точно.
Сухим остатком указанного, и последовавших вслед за ним Душанбинских «международных форумов по пресной воде» были призывы к мировым политикам и СМИ объявить 2005-15гг. международным десятилетием – «Вода для жизни», выдвижение кандидатуры президента Э. Рахмонова на Нобелевскую премию Мира и несколько аналогичных, очень важных для судеб всего региона инициатив.
Киргизия, в том же 2004г., устами вице-премьера Базарбая Мамбетова, сформулировала свое видение перспектив создания совместного водного консорциума и существующих в регионе водно-энергетических проблем. Общее водопользование по-киргизски однозначно доказывало необходимость создания межгосударственного консорциума на основе каскада Нарынских ГЭС, и, как первый этап интеграции – постройку общими усилиями киргизской же Камбаратинской ГЭС. При этом глава МИДа Аскар Айтматов не уставал повторять, что в этом вопросе Киргизия исходит из необходимости учета интересов всех государств Центральной Азии.
Позиция Киргизии и Таджикистана о продаже воды понятна. Но прежде чем продавать любой товар, надо создать твердую правовую базу и хотя бы в общих чертах ознакомиться с историей вопроса. Надо, наконец, заключить хотя бы базовые соглашения о трансграничных реках и разделе сфер ответственности сторон в вопросах общего водопользования. Суть проблемы в том, что практически все 90 водохранилищ бассейнов Сырдарьи и Амударьи были построены Советским Союзом с главным расчетом – обеспечить надежность орошаемого земледелия. Собственно, производство электроэнергии на уже построенных и заложенных в то время ГЭС воспринималось как побочный (хотя и выгодный) продукт. Основной задачей ГЭС и крупных водохранилищ было не производство дешевого электричества, а регулирование и накопление (в маловодные годы) стока воды для развития хлопководства и, шире, сельского хозяйства густонаселенных «нижних долин». Киргизские и таджикские ГЭС были составляющими элементами единого хозяйственного комплекса и плановой системы большой страны, управляемой центром в лице союзных профильных министерств и Совета министров СССР.
Москва, выступая в роли арбитра, конечно, была не самым лучшим «третейским судьей», но эта система, пусть не совсем удачно, но работала. Сегодня, абсолютно независимым Таджикистану и Киргизии, как бы дела нет до проблем соседей. Самые крупные ГЭС и водохранилища расположены на их территории, население обеих стран невелико и не сталкивается с трудностями перенаселенной Ферганской долины, где снижение урожайности в год на 10-15% уже грозит голодом. У нас вода и электричество. Не хотите покупать воду, платите за электроэнергию. В первые годы суверенитета бишкекские и душанбинские правители с легким сердцем попытались перепрофилировать имеющиеся ГЭС с решения вопросов общей центральноазиатской ирригации на сиюминутную выгоду от экспорта «света».
А.Акаев и Э. Рахмонов стали «хозяевам горы»: вода течет, турбины вертятся, водосброс теперь идет без учета интересов «нижних соседей», зимой вода в водохранилищах на лето не копится, в весенний паводок – открываются задвижки и поля соседей затопляются, летом и осенью, когда зреет урожай – воды нет. Интересы гидроэнергетики (развитой в государствах «верха»), объективно не согласуются с требованиями орошаемого земледелия государств «низа», и это влечет за собой серьезные конфликты, в этом противоречии интересов и корень всех бед. Отсюда и бесконечные ежегодные нарушения режимов работы самых крупных водохранилищ: Токтогульского (Киргизия) и Нурекского (Таджикистан). Их антагонисты – И.Каримов и Н.Назарбаев – нашли адекватный ответ на кыргызо-таджикский ультиматум: стали перекрывать газовую трубу (Узбекистан), манипулировать с транспортными тарифами (Казахстан) и по-другому выражать свое дружеское несогласие. Часто это помогало, но ненадолго.
Последние, озвученные месяц назад замминистра энергетики Таджикистана П. Мухиддиновым планы электроэнергетической экспансии Таджикистана впечатляют и… вселяют ужас. – «Только на реке Пяндж, основном притоке Амударьи, экономически обосновано строительство 14 гидроэлектростанций мощностью от 300 до 4000 мвт. с выработкой электроэнергии до 86,3 млрд. квтч. в год. Одним из наиболее, с экономической точки зрения, привлекательных проектов на сегодняшний день является Даштиджумская ГЭС на реке Пяндж мощностью 4000 мвт. и емкостью водохранилища 17,6 куб.км.… – В соответствии с национальной стратегией развития энергетической отрасли республики выработка электроэнергии должна составить в 2010г. 26,4 млрд. квтч., а в 2015г. – уже 35 млрд. А по мере завершения начатого в период с 2006 по 2015г. строительства второй очереди Рогунской ГЭС, Шуробской ГЭС на реке Вахш, Даштиджумской ГЭС и освоения бассейна реки Заравшан выработка электроэнергии в 2020г. может достигнуть уровня 57-60 млрд. квтч.».
Это поистине «планов громадье» впечатлило многих коллег-участников, но не всех. Так, замминистра иностранных дел Узбекистана Исон Мустафоев попытался немного охладить энтузиазм таджикского коллеги. Узбекистан первым пострадает, если качество воды, поступающей из Таджикистана, ухудшится или ее количество сократится. По уже описанным нами причинам, каждый новый трудовой «подвиг» таджикских энергетиков, прямо пропорционален бедам узбекского сельского хозяйства (не говоря уже об экологии, о которой в Центральной Азии вообще с 1991г. просто забыли).
На что рассчитывает таджикское правительство – понятно. Появилась призрачная возможность наладить экспорт электроэнергии через Афганистан в Иран и Пакистан. Там готовы платить реальные деньги, но в Душанбе несколько переоценивают уровень замирения северного Афганистана. Да, обширные районы там контролируют этнические таджики и идеологические преемники старого союзника Ахмад Шаха Масуда, но помимо таджиков, дорогу на Иран перекрывают узбеки Достума и воинственные еретикиазарейцы, путь на Пакистан проходит через обширные зоны, контролируемые кашмирскими исламистами и пуштунскими «свободными племенами».
Все экономико-геополитические планы Э. Рахмонова может в одночасье спутать ухудшение политической ситуации в Афганистане, что, по некоторым признакам, и происходит. И еще, без денег и инвесторов, все эти заявления таджикских чиновников, пустые слова. Собственных денег у Таджикистана нет, а международные банки, к большому сожалению душанбинских «мечтателей» и «стратегов», деньги дают только тогда, когда в их проектах учтены водные интересы приграничных стран. Данияр Ашибаев, научный сотрудник университета «Туран», г. Алматы, Казахстан.
Спецслужбы Таджикистана в ходе первого этапа спецоперации по пресечению каналов транзита наркотиков – «Канал-2006» изъяли 243,2 кг. наркотиков, из них 130 кг. составил героин. Как сообщил начальник Центра по связям с общественность Агентства по контролю за наркотиками Таджикистана Аваз Юлдашев, в ходе операции на территории республики раскрыто 105 преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, из арсенала преступников изъято 12 ед. огнестрельного оружия, 91 шт. боеприпасов, арестованы 11 преступников, находящихся в розыске.В качестве наблюдателей в проведении операции участвовали представители Азербайджана, Ирана, Китая, Монголии, Пакистана, США, Узбекистана и Украины. Операция проводилась в соответствии с решением глав государств-участников Организации договора о коллективной безопасности.
Первый этап коллективной операции «Канал-2006» проводился на территории стран ОДКБ 23-29 мая 2006г., второй этап операции намечен на осень текущего года. В ходе первого этапа операции «Канал-2005» на территории Таджикистана было изъято 129,4 кг. наркотических веществ, из них героина – 99,4 кг.
Сельхозкультуры Узбекистана в этом году не пострадали от саранчи. Об этом во вторник РИА Новости сообщил заместитель гендиректора Республиканского центра защиты растений и агрохимии Каландар Бобобеков. «Благодаря профилактическим мерам, оперативному проведению химических обработок, случаев нанесения вреда сельскохозяйственным культурам в республике не было допущено», – сказал он.Бобобеков опроверг сообщения некоторых СМИ о том, что стаи саранчи атаковали сельские районы Сурхандарьинской, Джизакской и Сырдарьинской областей Узбекистана и при этом уничтожили десятки тыс. гектаров зерновых культур и пастбищ.
«После проведенных обследований, в местах, где было выявлено повышенное распространение саранчовых, на площади 400 тыс. гектаров, была проведена химическая обработка, благодаря чему не допущено случаев нанесения вреда посевам хлопчатника и других сельскохозяйственных культур», – отметил Бобобеков.
Он сообщил, что «в этом году наблюдались случаи массового залета мароккской саранчи с территорий Туркменистана и Таджикистана, а со стороны Афганистана не зафиксировано».
По словам Бобобеков, агрохимиками «проводятся постоянные консультации с коллегами из соседних республик, обмен необходимой информацией, предпринимаются совместные профилактические меры». «К сожалению, соседи не всегда имеют возможности для проведения химобработок очагов распространения саранчи», – сказал он. «Пик активности этого насекомого уже завершился. Поэтому опасности для сельхозкультур уже нет», – заключил Бобобеков.
Азербайджанское Каспийское морское пароходство («Каспар») планирует перевезти в 2006г. 14 млн. т. казахстанской и туркменской нефти и нефтепродуктов. Об этом сказал журналистам во вторник начальник «Каспар» Айдын Баширов. По его словам, объем транзита казахстанской и туркменской нефти и нефтепродуктов через порт Баку составит около 9,5-10 млн. т., остальной объем перевозок придется на долю иранских портов и Махачкалы.Баширов отметил также, что на данный момент наблюдается некоторое снижение транзита нефти через Баку, что, по его словам, связано, в т.ч., со вводом в строй нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан. При этом он заметил, что через месяц-два объем транзита достигнет прежнего уровня. «Каспар» владеет нефтеналивным флотом из 40 судов.
Открытие в этом месяце нефтепровода Казахстан-Китай – событие мирового значения. Впервые Казахстан открыл восточный маршрут для своей нефти – раньше она шла лишь курсом на Запад. Китай впервые в истории начал получать нефть по нефтепроводу. Для России же это событие – не постороннее, а наоборот, часть ее «восточной» экономической политики, которая становится для Москвы все важнее.Нефтепровод Атасу-Алашанькоу длиной почти в 1000 км. заканчивается в Синьцзяно-Уйгурском автономном районе. По этой трубе Китай будет получать до 20 млн.т. нефти в год. Здесь важно, что речь идет о Синьцзяне, из всех китайских территорий расположенном ближе всего к европейской части России. Синьцзян до недавних пор считался спящей, проблемной, неразвитой частью Китая. Сейчас, как видим, ситуация изменилась. Вывод для Москвы очень простой: ускорились интересные для нее процессы в новом регионе – процессы, в которых она активно участвует. До сих пор ситуация с нефтяным импортом Китая приносила минимальную выгоду России, если не считать железнодорожных поставок нефти через российский Дальний Восток. А ведь продавать нефть Китаю – дело чрезвычайно прибыльное. Страна, которой сегодня требуется до 150 млн.т. этого сырья в год, потратила на его импорт в прошлом году 50 млрд.долл.
Россия, как известно, заняла вершину мирового энергетического Олимпа, оттеснив Саудовскую Аравию с первого места среди экспортеров углеводородного сырья. А Китай – непосредственный сосед России. Однако и сегодня до 80% импортируемой Китаем нефти шли и идут морем, через Малаккский пролив, в основном с Ближнего Востока. Эта ситуация рискованна для Китая еще и потому, что лишь один из десяти танкеров, которые везут эту нефть, принадлежит самому Китаю.
Считалось, что ключевой для российской нефтяной отрасли проект – это Тихоокеанский нефтепровод, точнее – его ответвление, через которое будет доставляться нефть восточной Сибири на китайский Северо-Восток. Но это очень большой проект, который потребует совместных инвестиций не только в прокладку самой трубы, но и в разведку восточносибирской нефти. Сегодня только-только определился маршрут нефтепровода, который пройдет на почтительном отдалении от экологического заповедника, озера Байкал. В общем же и целом речь идет о масштабом проекте, который изменит лицо всего Востока России и потребует нескольких лет.
Тем временем довольно быстро, за какие-то неполных два года, и ценой всего в 700 млн.долл., стал реальностью другой маршрут поставок нефти и газа в Китай – северо-западный, синьцзянский. И здесь важно понимать, что речь идет не о единичном китайско-казахском проекте, а начале создания новой трубопроводной системы, в которой в том или ином смысле будет участвовать, кроме России, несколько государств Центральной Азии. Здесь надо напомнить, что о доставке российского сырья на северо-западные территории Китая говорилось во время последнего визита Владимира Путина в Пекин. В принципе ничто не мешает закачке в казахстанскую трубу нефти и из России. Потому что Казахстан и Россия связаны сетью трубопроводов, делающих такую задачу решаемой.
Территория Европы от Урала до Ла-Манша вся пронизана сложной сетью трубопроводов. И это отражает реалии европейского экономического сотрудничества. На юго-восточных границах России таких международных сетей нет, потому что сотрудничество стран этого региона до недавних пор было не таким активным, как у европейцев. Но сейчас мы видим начало региональной интеграции нефтепроводных систем в единую сеть. Подтверждением этому служат планы Астаны и Пекина проложить параллельно нефтепроводу также и газопровод. Об этом заявил недавно президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, принимая заместителя главы китайского государства Цзэн Цинхуна.
Но если по части нефти ключевой партнер Казахстана – США (прежде всего нефтяной гигант «Шеврон», а точнее – совместное предприятие «Тенгизшевройл»), то в области добычи и транспортировки газа крупнейший партнер Казахстана – Россия. Москва и Астана разрабатывают планы реконструкции и улучшения опять же не отдельных трубопроводов, а сетей. Совместно предполагается реконструировать газотранспортную систему Средняя Азия-Россия, Бухара-Урал и другие. Существующее с 2002г. совместное предприятие «КазРосГаз» очень активно и на иных рынках, а это имеет прямое отношение к Китаю. В частности, «КазРосГаз» будет выполнять функции оператора по транспортировке газа через территории Казахстана и России на рынки третьих стран.
Наконец, не будем забывать, что в регионе Центральной Азии расположен не только Казахстан. Узбекистан – тоже богатое газом государство, и вдобавок играет роль транзитной территории для туркменского газа, который тоже пойдет в Китай. А если учесть, что нестабильность или просто экономическая неразвитость пусть небольшого, но соседнего с ними государства (Киргизия или Таджикистан) осложнили бы безопасность трубопроводных маршрутов, то станет понятно: вся Центральная Азия в каком-то смысле транзитный регион для любых экономических планов на этом географическом направлении. И совместный российско-китайско-центральноазиатский проект, именуемый Шанхайской организацией сотрудничества, отражает в т.ч. и эту реальность.
Все, что происходит сейчас с маршрутами доставки российской или казахстанской нефти и газа, или с маршрутами достаки этого сырья в Китай, называется диверсификацией энергетической политики этих государств. Но диверсификация эта – важнейшая часть глобального процесса, который в целом называется ростом влияния Азии в мировой экономике.
Центральная Азия – регион, который Россия знает и не знает одновременно. В подходах и оценках происходящих там процессов перемешались рефлекторное восприятие региона как чего-то близкого и известного по общему советскому прошлому, недоверие, растерянность перед многими новыми тенденциями, попытки адаптации новых западных подходов, а иногда и возвращение к оценкам столетней давности. В будущем подобная концептуальная мешанина вполне может привести к тому, что мы просто перестанем понимать, что же происходит в этом близком и стратегически важном для России регионе. Именно об этом, а также об общих проблемах региона и перспективах российской политики в Центральной Азии мы решили поговорить с одним из ведущих российских экспертов по проблематике региона президентом Центра политических исследований, руководителем Центра арабских исследований института Востоковедения РАН Наумкиным В.В.• Виталий Вячеславович, какой методологический подход, на Ваш взгляд, наиболее продуктивен для понимания процессов, происходящих в Центральной Азии?
Начать, пожалуй, стоит с того, что Центральная Азия в настоящее время представляет собой совокупность хотя и соседствующих и тесно связанных друг с другом, но сильно отличающихся друг от друга государств. Поэтому один из вопросов состоит в том, насколько правомерно объединять их в один регион, ведь каждое из этих государств связано и с другими соседними странами. Да и границы региона Центральной Азии пока не определены окончательно. Традиционно под Центральной Азией у нас понимаются 5 азиатских республик бывшего СССР, а ранее, в советское время, Казахстан не включали в Среднюю Азию, было принято говорить и писать «Средняя Азия и Казахстан». Кстати, казахстанские лидеры часто позиционируют свою страну как евразийскую, а не центральноазиатскую державу. Сейчас распространяется и американская концепция «расширенной Центральной Азии», когда в этот регион включается также и Афганистан, и даже Пакистан.
Понятие это в прошлом году ввел известный американский специалист по данному региону Фредерик Старр. Однако фактически на основе его методологии Госдеп США уже перевел центральноазиатские страны из евразийского департамента, который занимался также и Россией, в департамент, занимающийся Южной Азией (соответственно введена и должность заместителя госсекретаря по Центральной и Южной Азии) – и это далеко не простая внутриведомственная реструктуризация, а весьма важный политический шаг, демонстрирующий новый подход к региону.
Впрочем, можно вспомнить, что исторически в России под понятием Центральная Азия – в отличие от Средней – подразумевался огромный азиатский регион, включавший в себя не только Афганистан, но также Монголию, Тибет, Восточный Туркестан. С моей точки зрения, нам нужно продолжать понимать под Центральной Азией пять постсоветских государств, расположенных в азиатской части бывшего Советского Союза. Общей чертой этих государств следует признать то, что все они находятся в состоянии интенсивного транзита – т.е. в процессе модернизации и переходе от советских форм экономики к новым началам хозяйствования.
• Вы упомянули о том, что государства находятся в процессе транзита, т.е. в сложном процессе преобразований. Как Вам кажется, одинаков ли конечный пункт такого транзита для каждого из этих государств?
Транзит, безусловно, идет разными темпами. Наиболее далеко отошел от исходного пункта преобразований Казахстан. Его руководство добилось огромных успехов в привлечении иностранных инвестиций и широко открыло дверь иностранному капиталу. Некоторые эксперты, впрочем, считают, что дверь эта открыта слишком широко. Значительная часть казахских ресурсов оказалась в руках иностранных, в основном западных, корпораций. Тем не менее, стоит признать, что задача модернизации государства и общества решается в Казахстане в целом успешно. Впрочем, Казахстан – это особый случай. Другие центральноазиатские общества гораздо более традиционны. Например, для Узбекистана столь быстрый транзит был категорически неприемлем. Президент Каримов в 1990-е годы был больше вдохновлен китайской моделью, предполагающий постепенный переход к рыночной экономике. Надо признать, что у этой модели тоже есть ощутимые достоинства. Так, Узбекистан сумел избежать в 1990-е годы резкого экономического спада и его возможных социальных последствий. Выбранная модель позволяла сохранять гораздо большую устойчивость и стабильность общества и государства. А издержки дестабилизации в Узбекистане, в Ферганской долине были бы слишком высоки.
Есть в регионе также опыт Киргизии, которая была наиболее открыта для реализации западных моделей преобразования общества. Однако, как показал опыт, режим не выдержал этого испытания, и был сметен «цветной» революцией. Революция эта пока до сих пор не выберется из своих родовых мук, и на данном этапе киргизский опыт нельзя признать успешным.
Туркменистан имеет официальный статус нейтрального государства, международное признание которого было дипломатической победой для страны, особенно с учетом того, что оснований для получения этого статуса в 1990-е годы было не так уж много. Во время правления талибов в Афганистане Туркменистан – единственный из северных соседей Афганистана – умудрялся поддерживать с ним нормальные отношения, но при этом не раздражать ни Россию, ни США.
Таджикистан в свое время прошел через гражданскую войну, но сумел добиться примирения, инкорпорировав исламистов во властные структуры. Опыт этот в своем роде уникален. Для Узбекистана, например, также испытывающего угрозу со стороны исламистов, он вряд ли приемлем. Трансформация, тем не менее, идет разными темпами во всех странах. Сейчас, когда Узбекистан вступил в ЕврАзЭС, это становится особенно очевидным. При этом Туркменистан продолжает держаться особняком, избегая коллективных форматов и предпочитая строить отношения с другими постсоветскими государствами на двусторонней основе.
Сейчас все страны-участники ЕврАзЭС должны постепенно привести свою экономику в соответствие с требованиями этой организации, т.е. сделать ее более открытой и в гораздо большей, чем сейчас, степени, основанной на рыночных принципах. Так что направление трансформации региона на ближайшее время определено.
• Как вы оцениваете изменение позиции России по Центральной Азии?
Если бросить ретроспективный взгляд на историю развития российских отношений со странами Центральной Азии, то стоит признать, что начинались они на минорной ноте. Сам распад Советского Союза был для этих стран неожиданностью. Они не были поначалу готовы ко многим проблемам, связанным с приобретением статуса независимого государства. Например, многие страны региона в начале 1990 не стремились к созданию национальной валюты и думали, что им удастся остаться в «руб.ой зоне». Тогда под этим термином просто понимали территорию, на которой имели хождение старые советские руб.
Россия, исходя из своих интересов, ликвидировала эту «руб.ую зону». Это было правильно с российской точки зрения, но неожиданно и весьма болезненно для Центральной Азии. При этом среди российской властной элиты того времени – так называемых «демократов первой волны» – господствовало весьма пренебрежительное отношение к Центральной Азии. Эти государства считались «балластом», от которого следует избавиться как можно быстрей в целях быстрой и успешной модернизации российского государства.
Стоит признать, что окончательно этот стереотип в среде российской элиты не преодолен до сих пор. Правда, довольно быстро эти настроения стали меняться, и прежде всего, из-за осознания чрезвычайной важности Центральной Азии с точки зрения обеспечения безопасности России. Тогда в середине 1990 в государствах стали появляться миротворческие силы под эгидой России в Таджикистане, российские пограничники до 2005г. продолжали охранять таджикско-афганскую границу. Со второй половины 1990 стали весьма быстро успешно развиваться отношения с Казахстаном, чей первоначальный призыв к евразийской интеграции был поначалу Россией проигнорирован. В этом смысле стоит признать мудрость и прозорливость Назарбаева, чьи идеи были осмыслены и перехвачены российской элитой с заметным опозданием. Достаточно непросто развивались отношения России с Узбекистаном. Узбекистан первоначально возлагал большие надежды на союз с Западом, на получение западной помощи в сфере обеспечения безопасности, инвестиций и внедрения современных технологий, а потому первое время проявлял стремление дистанцироваться от России.
• С чем это было связано?
Надо понимать, что Узбекистан в 1990гг. находился в крайне сложном положении и испытывал самые разные вызовы. Например, существовала реальная опасность вторжения талибов или поддерживаемых ими сил со стороны Афганистана. Узбекистану приходилось отдавать себе отчет в том, что у России 1990 совершенно не было возможности предоставить серьезную помощь в такой ситуации. Кроме того, Россия не была готова и инвестировать Узбекистан. Все это серьезно повлияло на тот внешнеполитический выбор, который Ислам Каримов сделал в 1990-е годы. Стоит понимать, что за дружбу (когда речь идет о государствах) надо платить. Как бы цинично это ни звучало, это закон внешней политики. Россия же, даже когда она пришла к осознанию важности Центральной Азии, еще долго была не готова делать серьезно инвестировать регион и финансировать определенные программы.
Мы и сейчас упускаем многие важные моменты, которым уделяют огромное значение американцы. Мы, например, мало приглашаем молодежь на учебу в Россию, не создаем для этого необходимых условий. А в США существуют различные программы для студентов из Центральной Азии. Будущая элита этих стран обучается сейчас в основном на Западе. Рано или поздно это станет очень важным фактором для отношений России со странами региона. Мы упустили шанс поддержать русскую культуру в странах Центральной Азии. Мы долгое время не готовы были помогать странам в укреплении их обороноспособности. Такие вещи нельзя делать лишь на коммерческой основе.
Сейчас мы все же пришли к осознанию того, что Центральная Азия очень важна для нас. Мы стали совместно бороться с терроризмом, создавать реальное наполнение для Договора о коллективной безопасности. Появилась Шанхайская организация сотрудничества. В ее рамках мы налаживаем механизмы взаимодействия в этом регионе с Китаем. И, самое главное, мы наконец стали проявлять серьезный экономический интерес к региону. Можно привести в пример инвестиции «Русала» и РАО «ЕЭС России» в Таджикистане, активность «Газпрома», «Лукойла» и «СоюзНефтеГаза» в Узбекистане, серьезные российские инвестиции в Казахстане. Есть определенный интерес и к Киргизии, в частности, в сфере гидроэнергетики. Наконец, мы начали предоставлять особые квоты центральноазиатским студентам, поставлять в регион оружие и многое другое. Да и сама элита Центральной Азии преодолела старые опасения, что Россия начнет проводить имперскую политику в регионе. Таким образом, сейчас сотрудничество России с регионами Центральной Азии вышло на долгосрочный и качественно новый уровень.
• Успех российской внешней политики последних лет отчасти обязан и тому, что Центральноазиатские государства разуверились в тех надеждах, которые они возлагали на развитие отношений с Западом. С чем это связано? Насколько менялся подход Запада к странам региона?
Позиция Запада также менялась, причем не один раз. Так до 11 сент. 2001г. Запад (прежде всего, США) смотрел на эти государства по-своему весьма прагматично. Прежде всего, потенциальных партнеров интересовало обеспечение доступа на западные рынки центрально-азиатских сырьевых ресурсов, противодействие усилению позиций России в регионе и содействие проведению странами региона реформ, которые в определенном смысле позволили бы более надежно защищать первые два пункта интересов. Ничто другое Запад не интересовало.
После событий 11 сент. естественным образом появился новый интерес: использовать эти страны как плацдарм для борьбы с терроризмом. Тогда в регионе появились базы западных государств, прежде всего американские. Однако и этот период сейчас подходит к концу. После появления у американцев новой идеологемы – распространения демократии по всему миру – центральноазиатские государства стали подвергаться жесткой критике за авторитаризм. Большинство государств было напугано «цветными» революциями на Украине и в Грузии. Со стороны Запада началось прямое давление на государства региона.
Особенно это проявилось после событий в Андижане, когда Ислам Каримов и его правительство подверглись жесткой критике, а затем и санкциям со стороны западных стран и Узбекистану были предъявлены неприемлемые для него требования. Все это также способствовало развороту центральноазиатских государств в сторону России. Узбекистан вступил в ЕврАзЭС и вернулся в ОДКБ. Это свидетельствует о новом прорыве России в регион – уже на новых основаниях и новом качественном уровне, когда и российская, и местная элита стали более мудрыми. Я считаю курс Путина на присутствие в регионе, поддержку властей Узбекистана и ускорение интеграционных процессов правильным и принесшим нам серьезные внешнеполитические и экономические дивиденды.
• Как это соотносится с Вашей оценкой различий между государствами региона, которые объективно препятствуют региональной интеграции?
Мне кажется, что приоритет пока все же принадлежит развитию двусторонних отношений между Россией и государствами Центральной Азии. Однако постепенно встают на ноги и межрегиональные структуры с участием России. Это ЕврАзЭС, ОДКБ, Шанхайская организация сотрудничества. Это разные организации с разным форматом отношений, которые уже оказывают определенное влияние на происходящие в регионе процессы. Но все же на нынешнем этапе наиболее важно и продуктивно для России развивать двусторонние отношения с центральноазиатскими государствами. Это касается и экономического и оборонного сотрудничества, и совместного противостояния региональным угрозам, в частности, терроризму, исламскому радикализму, развитию наркотрафика. Очень важно энергетическое сотрудничество, особенно если учесть, что Россия позиционирует себя как мировая энергетическая держава.
• Как вы оцениваете с точки зрения развития интеграционных процессов мартовский визит Назарбаева в Узбекистан?
Оцениваю очень позитивно. Возможно, он даже свидетельствует о начале нового периода отношений между центральноазиатскими государствами. Казахстан и Узбекистан – каждый по-своему – имеют основания считать себя лидерами среди государств Центральной Азии. Это всегда приводило к некоторым трениям между их лидерами. Нынешний визит – признак того, что эти трения удалось преодолеть. Дай Бог, чтобы это было действительно так.
• Отвечает ли это интересам России? Не может ли, скажем, укрепление отношений между Узбекистаном и Казахстаном привести к тому, что позиции России ослабнут?
Думаю, нет. В любом случае, внешний вектор развития Центральной Азии сейчас немыслим без России.
• А как вы оцениваете роль Китая?
Роль Китая в регионе действительно растет. Его экономические возможности велики. Китай хочет воспользоваться энергоресурсами региона для удовлетворения своего растущего спроса на углеводороды. Он хочет продвигать свои товары на региональные рынки и осуществлять в регионе довольно серьезные инвестиции. Но стоит учитывать, что пока Китай работает в регионе в связке с Россией. И в рамках Шанхайской организации сотрудничества я бы оценил работу российско-китайского тандема как очень эффективную.
• Тем не менее, есть ли какие-то угрозы для развития отношений со странами региона внутри самой России? Меня настораживают некоторые высказывания о Центральной Азии, которые позволяют себе представители российской элиты. Прежде всего, элиты политологической. У нас часто можно услышать высказывания о центральноазиатских государствах как государствах полуфеодальных и тому подобные. Я считаю, что говорить так оскорбительно. И пример Казахстана показывает, на что способны эти государства. Ведь казахского рывка мы не ожидали еще несколько лет назад. У нас развиваются ровные и прагматичные отношения с государствами региона, и я считаю, что это хорошо и создает долгосрочную основу для защиты российских интересов в регионе.
Армения на реконструкцию железной дороги Ереван-Тбилиси в рамках программы Тrасеcа (Transport Corridor Europe Caucasus Asia – Traceca) получит 2 млн. евро. Об этом сообщил министр транспорта и связи Армении Андраник Манукян в ходе выступления в Национальном Собрании республики.По его словам, из выделенных средств 300 тыс. евро будет направлено на изучение состояния догори, а 1,7 млн. евро – на ремонт железнодорожного полотна. «Столь крупная финансовая помощь Армении только подтверждает тот факт, что наша республика является одной из наиболее активных стран-участниц Traceca», – сказал Манукян.
Программа Traceca была принята в мае 1993г. на конференции министров транспорта и торговли пяти центрально-азиатских и трех закавказских республик (Азербайджан, Армения, Грузия, Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Туркмения и Узбекистан) в Брюсселе для развития транспортного коридора из Европы через Черное море, Кавказ и Каспийское море в Центральную Азию.
В период с 1998 по 2000г. к программе присоединились Болгария, Молдавия, Монголия, Румыния, Турция и Украина.
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter