Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
Несколько десятков тысяч строителей в ЮАР начали бессрочную забастовку, которая может сорвать подготовку к проведению чемпионата мира по футболу-2010, сообщает агентство Рейтер. По словам представителей крупнейшего в ЮАР профсоюзного объединения – Национального союза работников горнодобывающей отрасли (National Union of Mineworkers, NUM), забастовки, в которых примут участие более 70 тыс. чел., будут продолжаться до тех пор, пока не будет удовлетворено требование профсоюзов о повышении зарплаты на 13%.Ранее власти страны согласились увеличить зарплату строителей на 10%, однако профсоюз настаивает на повышении оплаты труда на 13%. Руководство ведущего профсоюзного объединения ЮАР СOSATU, в состав которого входит и NUM, заявив о полной поддержке требования рабочих, отметило, что оно «сделает все возможное, чтобы чемпионат мира по футболу-2010 прошел в ЮАР с успехом». «Но мы не будем мириться с ситуацией, при которой труд рабочих не оплачивается, или им приходится работать в угрожающих жизни и здоровью условиях», – говорится в заявлении COSATU.
Забастовки коснутся большинства готовящихся к ЧМ-2010 объектов, в т.ч. спортивных сооружений и объектов транспортной инфраструктуры. Это уже не первый случай забастовок на строительстве объектов предстоящего ЧМ-2010. В авг. 2007 на непродолжительное время из-за забастовки требовавших повышения заработной платы рабочих уже приостанавливалось строительство одного из крупнейших стадионов.
В 2004г. ЮАР в жесткой борьбе с Ливией, Египтом, Тунисом и Марокко выиграла право на проведение чемпионата мира по футболу, который впервые в истории пройдет на африканском континенте. Чемпионат мира 2010г. пройдет в ЮАР с 11 июня по 11 июля 2010г. 64 матча состоятся на десяти стадионах девяти городов страны. В ЮАР ждут из-за рубежа до 450 тыс. футбольных болельщиков, хотя в заявлениях различных чиновников страны оценки количества приезжих разнятся от 300 до 900 тыс. чел.
Navteq выпустил навигационные карты Египта для GPS устройств. Поставщик цифровых карт Navteq на прошлой неделе объявил о выпуске самых точных карт Египта с тех пор, как правительство сняло запрет на GPS устройства в апр. 2009г. Новые карты покрывают 50000 км. дорог и более 42000 POI. К примеру, главный конкурент Navteq, компания TeleAtlas, которая принадлежит производителю GPS навигаторов TomTom, имеет в Египте покрытие всего лишь 25000 км. дорог и 10000 POI. Компания Orion, провайдер картографических данных по Среднему Востоку, также составляет конкуренцию, продавая информацию поисковому гиганту Google. На данный момент покрытие египетских карт Navteq оценивается как «среднее», но в будущем компания планирует значительные улучшения. Также Navteq собрала картографические данные и по нескольким другим странам Среднего Востока: Бахрейн, Ботсвана, Кувейт, Лесото, Намибия, Оман, Катар, Саудовская Арабия, Южная Африка, Свазиленд и ОАЭ. gps-club.ru.
Стоимость жилья в Южно-Африканской Республике в июне снизилась на 4,4% по сравнению с июнем 2008г. Аналитики утверждают, что рынок недвижимости страны начнет восстанавливаться не ранее 2010г. Сейчас жилая недвижимость в ЮАР продается по ценам двухлетней давности. Если принимать в расчет инфляцию, то получится, что жилье торгуется по ценам 2005г., сообщает агентство RealEstateWeb со ссылкой на информацию банка Absa.Аналитики банка прогнозируют, что падение цен будет продолжаться в течение всего 2009г. Однако снижение процентных ставок и постепенное восстановление экономики ЮАР, которое должно начаться во II пол. 2009г., приведут к улучшению ситуации на рынке жилья страны в I пол. 2010г. Средняя стоимость объекта недвижимости площадью от 80 до 140 кв.м. в ЮАР составляет 81,8 тыс.долл. Объект площадью от 141 до 220 кв.м. стоит 115 тыс.долл. Объекты большого метража (221-400 кв.м.) продаются в среднем за 173,3 тыс.долл.
Британо-швейцарская добывающая компания Xstrata сделала предварительное предложение о слиянии с британской Anglo American. Объединение даст «значительный синергетический эффект, который ни одна компания не сможет получить в одиночку» и позволит создать «более крупную по масштабу [компанию], обладающую финансовой гибкостью для финансирования роста в будущем», говорится в заявлении Xstrata.Однако Anglo American вчера вечером отвергла предложение как «абсолютно неприемлемое». Совет директоров признал объединение компаний «непривлекательным», т.к. оно «подорвет уникальные позиции Anglo American на привлекательных рынках платины, железной руды и алмазов», при этом увеличив позиции на менее важных для нее рынках никеля и цинка.
Акции Anglo American сегодня после открытия торгов в Лондоне подорожали почти на 10%, Xstrata – более чем на 1%. Правда, затем котировки пошли вниз: к концу дня Anglo American подорожала только на 4,62%, Xstrata потеряла 6,7%.
Обе компании равны по рыночной капитализации: Xstrata стоит 30,4 млрд.долл., Anglo American – 35,2 млрд.долл. В случае объединения в мире появилась бы крупнейшая компания по добыче алмазов, платины, хрома и цинка, по добыче меди она заняла бы второе место после чилийской Codelco. У Xstrata и Anglo American уже есть несколько совместных предприятий в Латинской Америке, а их месторождения в ЮАР по добыче платины и палладия расположены рядом. Обе компании имеют диверсифицированные добывающие активы: Anglo American – крупнейшая компания мира по добыче платины, а Xstrata – крупнейший экспортер угля.
Дес Килейли, аналитик RBC Capital Markets, полагает, что Anglo American может начать торговаться. Судьба сделки также может зависеть от трейдера Glencore, владеющего 34,5% акций Xstrata, и властей ЮАР, где расположены основные месторождения Anglo American. По данным Sunday Telegraph, Glencore поддерживает сделку. Правительство ЮАР может возражать, если объединение приведет к значительному сокращению рабочих мест.
Xstrata. Горнодобывающая компания. Крупнейшие акционеры: Glencore International (34,45%), Capital Research & Management (4,96%), AXA (4,21%), Legal & General Group (3,06%). Выручка (2008г.) – 27,95 млрд.долл., чистая прибыль – 4,7 млрд.долл. Производственные показатели (2008г.): феррохром – 1,1 млн.т., медь – 952 426 т., цинк – 861 033 т., уголь – 85,5 млн.т., никель – 54 523 т., золото – 687 213 унций, платина – 224 305 унций.
Anglo American. Горнодобывающая компания. Акционеры – в свободном обращении 92% акций. Выручка (2008г.) – 26,31 млрд.долл. чистая прибыль – 5,22 млрд.долл. Владеет предприятиями, работающими в области добычи платины (объем производства в 2008г. – 2,4 млн. унций), угля (100 млн.т.), а также алмазов (48,1 млн. карат), цветных и черных металлов, промышленных минералов.
Financial Times, 22 июня 2009г. Возможно, она уже не представляет той силы в Южной Африке, какой была когда-то, но компания Anglo American – основанная сэром Эрнестом Оппенгеймером в 1917г. – все еще волнует и будоражит. Компания сохраняет достаточное присутствие в своем бывшем доме, и ее предполагаемое слияние с Xstrata, которая сама по себе огромный игрок в местной горной промышленности, наталкивается на целый ряд нормативных и политических препятствий. Верхом озабоченности являются возможные потери рабочих мест в этой стране, где уровень безработицы составляет более 23,5% от общей численности рабочей силы. Anglo уже сократила 19 000 рабочих мест на своих предприятиях по всему миру, и многие из этих сокращений пришлись на ее платиновые рудники в Южной Африке.Объединение этих двух компаний в той или иной форме также будет поднимать вопрос о допустимости такой концентрации сил в горной промышленности. Ведь вместе Xstrata и Anglo будут контролировать всю платиновую промышленность Южной Африки и огромную долю угольной. Xstrata уже сейчас является третьим по величине экспортером угля. Любые продажи активов могут открыть дорогу для расширения экономических возможностей черных групп (BEE) – они создаются последние десять лет или около того для того, чтобы увеличить в Южной Африке экономическое влияние ее чернокожего населения, составляющего большинство. Но так называемые сделки BEE в последнее время сталкиваются с проблемами, а кроме того банки и торговые компании не горят желанием их финансировать.
В эпоху апартеида влияние Anglo American распространилось по всей стране. Не имея возможности вкладывать капитал за границей, Anglo American направляла деньги от платиновых и алмазных рудников на предприятия в стране, начиная от посевов зерновых культур и строительства сахарных и целлюлозно-бумажных заводов до типографий. На пике своего производства Anglo давала примерно четверть от общего объема продукции Южной Африки, а ее гендиректор пользовался такой же властью, что и глава кабинета министров или управляющий резервного банка. Когда в 1990гг. в Южной Африке начались изменения, в результате которых и общество, и экономика стали открытыми, Anglo восприняла новый догмат в области корпоративного устройства – идею «промышленного центра», и распродала свои непрофильные активы.
Отчасти в целях облегчить себе пути привлечения капиталов, Anglo переехала в Великобританию. Это вызвало ярость. «Это был очень непопулярный ход, т.к. его сочли вывозом основных навыков из Южной Африки», сказал газете один источник, близкий к этой компании. Культурные изменения также оказались спорными, поскольку старые «университетские» методы и стили управления, в которых доминировали белые дипломированные специалисты-выпускники Оксфорда, уступили место более современным. Некоторые местные менеджеры, как говорят, были недовольны назначением женщины и не гражданки Южной Африки – Синтии Кэрролл – на пост гендиректора.
Наблюдатели утверждают, что государственные должностные лица, которые позволили Anglo American уйти из страны в конце 1990гг. теперь хотели бы проводить более осторожную политику. «Они всегда сожалели о том дне, когда позволили Anglo перебраться со своей штаб-квартирой в Лондон», – говорит он. Хотя сохранить Anglo American в качестве национального лидера может уже оказаться делом невозможным, он предположил, что в Претории – с момента, когда новое правительство приступило к исполнению своих обязанностей в прошлом месяце – склоняются в пользу более «политически корректных» связей с другим крупным конгломератом из «южных». Бразильская Vale, крупнейшая железорудная компания мира, будет очевидным кандидатом на партнерство.
![Главное](/images/star.png)
Автономное управление
© "Россия в глобальной политике". № 3, Май - Июнь 2009
Чарльз Капчан – профессор международных отношений Джорджтаунского университета, старший научный сотрудник Совета по международным отношениям (США). Адам Маунт – кандидат в доктора наук кафедры управления Джорджтаунского университета. Данная статья была опубликована в журнале Democracy. Journal of Ideas, № 12 (весна 2009 г.)
Резюме Отправная точка в деле формирования будущего миропорядка – выбор критериев для определения добропорядочных государств. Когда условия членства страны в сообществе наций будут четко определены, великие державы смогут прийти к согласию по поводу того, как поступать в отношении «государств-хищников».
В августе 1941 года у безопасных берегов Ньюфаундленда Франклин Рузвельт и Уинстон Черчилль провели ряд секретных встреч на борту американского крейсера USS Augusta и британского военного корабля HMS Prince of Wales. Хотя Соединенные Штаты еще не вступили во Вторую мировую войну, Рузвельт и Черчилль наметили план послевоенного обустройства мира.
Возьмем на себя смелость утверждать, что разработанная ими Атлантическая хартия ознаменовала рождение Запада. Атлантические демократии не только одержали победу во Второй мировой. На семь последующих десятилетий Запад в целом стал под руководством Америки доминирующей силой международной политики, используя свое главенствующее положение, с тем чтобы создать мировой порядок, который опирался бы на либеральную демократию и открытые рынки. Но эра, начавшаяся с обнародования Атлантической хартии, возможно, близка к завершению.
ВРЕМЯ ПЕРЕМЕН
Запад неуклонно теряет свое влияние. Сдвиги в мировом балансе сил, глобальный экономический кризис, растущая самоуверенность Китая, России и других недемократических держав, усиление политического ислама – все эти события последних лет ставят под вопрос жизнеспособность миропорядка, созданного по западным, и прежде всего американским, лекалам. Согласно выводу, к которому недавно пришел Национальный совет по разведке, «Соединенные Штаты, скорее всего, останутся единственным по-настоящему могущественным игроком на мировой арене, однако в относительном выражении их позиции в мире ослабеют, в том числе и в военной сфере». Соответственно возможности США воздействовать на ту или иную ситуацию уменьшатся, что поставит эту страну в один ряд с другими важными игроками на мировой арене.
Многие американские стратеги признают неизбежность выравнивания глобального игрового поля, но питают иллюзии, что, дабы избежать неблагоприятных перемен, оставшиеся годы заката своего мирового господства Соединенные Штаты и их демократические союзники должны посвятить универсализации западного мироустройства. По мнению политолога из Принстонского университета Джона Айкенберри, «США, возможно, будут сдавать свои позиции в мире, но система международных отношений, ведомая Соединенными Штатами, продолжит доминировать на протяжении всего XXI века». Западу следует «позаботиться о том, чтобы этот миропорядок пустил как можно более глубокие корни и мир по-прежнему играл в соответствии с его (Запада. – Ред.) правилами даже после того, как его материальное превосходство исчезнет».
Однако, когда дело касается пути развития новых держав, подобная уверенность в универсальности западного порядка есть не что иное, как принятие желаемого за действительное. А между тем на протяжении всей истории развивающиеся страны стремились так скорректировать преобладающий миропорядок, чтобы он наилучшим образом отвечал их собственным интересам. Нереалистично и даже опасно предполагать, что усиливающиеся державы охотно займут отведенные им места за одним столом с Западом. Более того, такая позиция последнего способна привести к отчуждению формирующихся держав – ведь от них в недалеком будущем сможет зависеть стабильность системы международных отношений.
Напротив, Западу придется считаться с тем, как свою роль видят сами усиливающиеся державы, и приготовиться к появлению такой системы международных отношений, в которой на западные принципы уже не будут уповать как на единственный якорь спасения. Укоренение западной цивилизации, создание «лиги демократических стран» и превращение НАТО во всемирный союз демократий – это цели, которые были бы предметом восхищения в политически однородном мире. Однако западная модель не вызывает всеобщего энтузиазма. Если мы хотим, чтобы в основу будущей системы международных отношений был положен нормативно обусловленный порядок, а не конкурирующие между собой анархии, то она должна опираться на широкий консенсус великих держав и отличаться терпимостью к многообразию политических систем. Вера в превосходство западной модели и погоня за универсальной демократией тут ни при чем.
Вот почему США следует возглавить процесс создания более разнородного мирового устройства, в котором найдется место для множества политических систем. Назовем его «автономным управлением», хотя термины будущего миропорядка следует обсудить со всеми государствами, демократическими либо недемократическими, которые обеспечивают ответственное управление, заботясь о широкой автономии и благополучии своих граждан. В процессе формирования грядущего мира Западу придется отдать не меньше, чем он получит взамен.
Такой подход не предусматривает обязательных уступок нелиберальным взглядам – скорее он будет способствовать более широкому пониманию американской либеральной традиции. Соединенным Штатам нужно приветствовать многообразие не только внутри собственной страны, но и во всем мире, а также согласиться с тем, что либеральная демократия должна конкурировать на рынке идей с другими типами политического устройства, не умаляя их достоинств. В действительности терпимость к различным типам политического устройства гораздо больше отвечает интересам США, чем высокомерие неоконсерваторов или недалекий идеализм современных либералов. Уважительное отношение к ответственным правительствам, терпимость к политическому и культурному многообразию, баланс между глобальным управлением и передачей полномочий региональным властям, а также более умеренный подход к глобализации – вот принципы, которые, вероятнее всего, должны лечь в основу будущего мироустройства.
НЕИЗБЕЖНОСТЬ ПОЛИТИЧЕСКОГО МНОГООБРАЗИЯ
Принстонский проект в области национальной безопасности предусматривает «свободный мир под властью закона». Распространение демократии и открытых рынков сочетается в нем с реформой международных организаций, дабы превратить западный порядок в глобальный. Этот план не лишен привлекательности, и не исключено, что Китай, Россия, Саудовская Аравия и другие влиятельные недемократические страны последуют примеру западной модели развития и примут западные понятия в части мирового устройства.
По мере расширения среднего класса и роста его материального благополучия представители этой прослойки в недемократических государствах могут потребовать для себя более весомого участия в политической жизни. Но даже тогда переход к либеральной демократии будет постепенным. Пока же правительствам удается укреплять жизнеспособные авторитарные системы, которые хотя и не являются демократическими по своей сути, но пользуются значительной поддержкой населения. Например, опрос, проведенный в прошлом году, показал, что свыше 80 % китайцев удовлетворены вектором развития своей страны.
По мнению неоконсерваторов и либеральных сторонников так называемой «лиги демократий» (в частности, Роберт Кейган и Иво Даалдер), автократические режимы должны быть вытеснены на обочину мировой политики, а занять свое место в нынешней системе международных отношений они смогут только после того, как станут адептами демократии. Но глобальное соотношение сил меняется гораздо быстрее, нежели природа управления в усиливающихся державах недемократического лагеря. Экономические, демографические и военные тенденции благоприятствуют укреплению авторитарных государств и дают их лидерам мало стимулов рисковать, вступая в «азартные игры» с политической либерализацией. Несмотря на мировой финансовый кризис, темпы экономического роста в Китае будут еще долгие годы опережать показатели зрелых демократий. А Россия, богатые эмираты Персидского залива, Иран и другие страны, располагающие большими запасами нефти и газа, будут и впредь, несмотря на недавнее падение цен на нефть, использовать доходы от продажи энергоносителей для того, чтобы гарантировать возможность ужесточать внутренний контроль, а также бросать вызов западной модели международных отношений.
Поскольку усиливающиеся государства стремятся к влиянию, соизмеримому с их богатством и мощью, они будут пытаться видоизменить западный миропорядок, а не принять его. Даже тем великим державам, которые сохраняют приверженность демократии в своей внутренней политике, трудно прийти к согласию по поводу условий мирового устройства. Премьер-министр демократической Индии Манмохан Сингх призвал недавно к принятию «новых интернациональных правил игры», а также к «реформе и возрождению» международных организаций.
Разногласия существуют даже в лагере западных союзников. Совсем недавно пути Соединенных Штатов и многих их европейских партнеров разошлись в вопросе о роли международных организаций, наднационального правосудия и критериев необходимого и законного применения силы. Новой вашингтонской администрации, скорее всего, удастся несколько смягчить эти разногласия, но вряд ли они будут полностью устранены.
Противоречия между великими державами в вопросах внутреннего государственного управления еще более масштабны. Не так давно Вашингтон и Москва схлестнулись по длинному перечню вопросов, включающих расширение НАТО, противоракетную оборону, независимость Косово и конфликт в Грузии. Эти разногласия проистекают не только из-за столкновения узких национальных интересов, но также и вследствие разных представлений о суверенитете, безопасности и правоохранительных органах.
Различие политических взглядов основных игроков мировой политики, впрочем, вовсе не подтверждает мнение, что стабильная система международных отношений – недостижимая цель. Оно свидетельствует лишь о том, что если мы заинтересованы в устойчивом мировом устройстве, то его условия должны быть продуктом всеобщего согласия, а не базироваться на односторонних указаниях Запада. Как предостерегает Генри Киссинджер, «Америке придется принять к сведению, что мировой порядок зависит от структуры, которую ее участники поддерживают именно потому, что помогают ее создавать». Вашингтонские стратеги будут вынуждены пересмотреть основы государственного управления США и выработать принципы, которые позволят создать мировой порядок, основанный на большем многообразии, терпимости и гибкости.
ДОБРОПОРЯДОЧНЫЕ ГОСУДАРСТВА: АВТОНОМНОЕ УПРАВЛЕНИЕ
Отправная точка в деле формулирования основополагающих принципов будущего миропорядка – выбор надлежащих критериев для определения добропорядочных государств, которые могли бы стать его участниками и действующими лицами. Членство в «сообществе наций» требует, чтобы такое государство стремилось улучшить жизнь своих граждан в соответствии с их предпочтениями и тем самым признавало автономию граждан в преследовании своих целей.
При либеральном общественном устройстве государство позволяет гражданам преследовать собственные цели на индивидуальном уровне и в частном порядке. Другие ответственные государства меньше внимания уделяют личным свободам и заботятся о благополучии своих граждан, прибегая к коллективистским и патерналистским методам. Исходя из принципа автономного управления, здоровье, процветание, безопасность и достоинство являются универсальными ценностями для всех народов, но одновременно следует признать, что либеральная демократия является не единственным способом их воплощения в жизнь.
Американскому эксперименту вряд ли чужда идея о том, что целью государства является улучшение жизни своих граждан. На самом деле отцы-основатели ясно дали понять, что одна из главных задач объединения связана со стремлением государства повышать благосостояние граждан. Американское решение заключалось в создании федеративной (compound) республики. Гарантированную защиту от внешних угроз и внутренней тирании граждане получают благодаря тому, что федеральные институты обладают полномочиями по управлению страной, но их власть ограничивается посредством контроля и системы различных противовесов. На федеративной республике лежит забота о безопасности и материальном благосостоянии граждан, обязанность предоставлять отдельным штатам значительную свободу действий в социальной политике, а также гарантировать широкие гражданские права.
При всем при том даже между странами Запада существуют разногласия по поводу более глубокого прочтения либеральной традиции.
Классические либералы, такие, к примеру, как Фридрих Хайек, утверждают, что лучший способ обеспечить автономию – это свобода от вмешательства государства. Данная школа придерживается строгих либертарианских традиций, согласно которым минимальное вмешательство со стороны государства позволяет гражданам наиболее эффективно определять свою судьбу.
В противоположность этой школе либералы левого крыла, в частности Карл Поланьи и Амартия Сен, признают, что ограниченные материальные возможности людей отрицательно сказываются на их автономии. Например, Сен считает, что образование, социальное обеспечение и другие программы, финансируемые государством, наилучшим образом укрепляют автономию. Бедность – это разновидность несвободы, которая угнетает ничуть не меньше, чем тирания. Словом, единой политической формулы, определяющей автономию личности, не существует.
Подготовка почвы для создания всеобъемлющего мирового порядка тоже подразумевает признание того факта, что американская разновидность либеральной демократии не исчерпывает всех способов осуществления власти, удовлетворяющих принципам автономного управления. Универсальных форм нет ни для демократии, ни для ответственного правления. Люди, приверженные коллективистской политической культуре и мировоззрению, испытавшие в прошлом экономические лишения, могут предпочесть социальную демократию либеральной экономике, боясь риска вновь оказаться в условиях нестабильности, неравенства и бедности. Общество с глубокими религиозными традициями способно воспринять отделение церкви от государства как чуждый принцип и считать светское образование само по себе недостаточным, чтобы привить детям ценности, которые дороги для данного общества. В патримониальной культуре семейные или клановые связи зачастую оказываются выше прав личности.
Проще говоря, у разных народов требования к человеческой автономии отнюдь не совпадают, и угрозы ей тоже видятся по-разному, в зависимости от обстоятельств. В некоторых случаях личная автономия требует «негативной» защиты, например, от насилия, тогда как в других обстоятельствах она требует позитивных усилий общества и государства для защиты граждан от материальных невзгод. Признать, что автономия может принимать разные формы в различных обществах, значит уважать многообразие; навязывать же другим обществам определенную форму правления – значит ущемлять их свободу. В каждом обществе есть те, кто выиграл, и те, кто остался в проигрыше, и национальные меньшинства зачастую живут хуже представителей коренной национальности. Но если правительство какой-либо страны стремится повышать благосостояние граждан и идти навстречу их пожеланиям, принцип уважения к автономии в государственном управлении требует, чтобы относились к этой стране как к добропорядочному члену международного сообщества.
Конечно, страна, осуществляющая либо допускающая геноцид, поощряющая систематическое притеснение национальных меньшинств и плохое обращение с ними, обрекающая своих граждан на колоссальные лишения и болезни, далека от того, чтобы соответствовать принципам автономного управления. Но за исключением подобных вопиющих случаев общества и страны должны иметь значительную свободу внутреннего самоуправления. Реализация принципов автономного управления означает терпимое отношение к некоторым государствам, которые, осуществляя ответственное управление, не целиком соблюдают политические права своих граждан. Подход к управлению, основанный на уважении прав личности, уникален для либеральных демократий.
Такие страны, как Китай, Россия и Сингапур, считают, что отказ от соблюдения всей полноты прав личности позволяет изыскать альтернативные средства достижения национального развития и обеспечивает рост личного благосостояния максимально возможного числа граждан. Относиться к этим странам как к государствам добропорядочным не означает потворствовать их посягательствам на права человека. На самом деле речь идет о признании реальности политического многообразия и того факта, что ни одна страна либо тип политического устройства не обладают монополией на истину.
Автономное управление в равной степени применимо как к внешней, так и к внутренней политике. От государств с хорошей репутацией следует ожидать, что они будут уважать не только автономию своих граждан, но и автономию граждан других стран, то есть проводить мудрую политику. Уважение к политическому волеизъявлению иных народов составляет часть этого требования. Равно как и запрет на проведение политики, ставящей под угрозу безопасность и благополучие других государств и их граждан. Соответственно страны, совершающие агрессию или проводящие политику насилия, которая угрожает опасной дестабилизацией, утрачивают добрую репутацию и лишаются тех прав, которыми пользуются ответственные государства.
Применение подобного рода минимальных и последовательных квалификационных стандартов не только увеличит число участников системы международных отношений, но и позволит провести четкую грань между добропорядочными государствами и странами, не заслуживающими уважения международного сообщества. В этом случае Вашингтон сможет занять решительную и принципиальную позицию в отношении немногочисленных стран-изгоев, таких, например, как Судан, Северная Корея, Мьянма и Зимбабве. Эти государства не заботятся о благополучии своих граждан, обрекают их на насилие, голод, неграмотность и систематические репрессии. Соединенные Штаты смогут также изолировать любое государство либо негосударственного актора, которые, нарушая международные нормы, ставят под угрозу региональную или глобальную безопасность. Более того, подтвердив права всех ответственных государств, США с большей вероятностью добьются поддержки многих демократических и недемократических стран в своем противодействии подобным хищническим режимам.
Когда условия членства страны в сообществе наций будут четко определены, великие державы вполне смогут прийти к согласию по поводу того, как следует поступать в отношении государств-хищников. В этом случае гуманитарная и профилактическая интервенция станет более реальной перспективой. Таким образом, уважение к автономному управлению узаконит новый, поистине всеобъемлющий порядок, а также изолирует самых опасных игроков и поставит их вне закона на мировой сцене.
Такой подход к определению параметров нового мирового порядка не только не является отступлением от американских идеалов, но и в значительной степени опирается на фундаментальные принципы Америки. Джон Гэддис, историк из Йельского университета, согласен, что Соединенным Штатам следует сосредоточиться на искоренении тирании, а не на распространении демократии. При этом он отмечает, что «задача покончить с тиранией… уходит своими корнями в самую глубь американской истории». Распространение демократии предполагает знание ответа на вопрос о том, как людям следует строить свою жизнь. Положить конец тирании – значит дать людям свободу и, стало быть, позволить им самим искать ответы на волнующие их вопросы.
Более того, будучи гражданами плюралистического общества, американцы ценят традицию сохранения интеллектуальных, культурных, расовых и религиозных различий. Уважение к плюрализму не только служит гарантией того, что уникальность каждого человека оценят по достоинству; подобная терпимость способствует формированию здорового общества, готового рассматривать проблемы под различными углами и предлагать разные решения.
Эти принципы в равной мере применимы к международной политике. Если США уважают принципы плюрализма у себя дома, то ничем нельзя оправдать неуважение к тем же принципам за рубежом. Подобно тому как плюрализм и терпимость помогают Соединенным Штатам решать самые сложные внутриполитические задачи, они должны помочь им и во внешней политике. Пока другие страны придерживаются автономного управления, Америке следует уважать их политические пристрастия и свободу политического выбора, которые отражают многообразие политической жизни.
Уважение к принципам автономного управления ни в коем случае не исключает права политического истеблишмента США ставить перед собой задачу распространения демократии во всем мире. У американцев есть все основания сохранять уверенность в том, что лучшей формой правления является именно либеральная демократия – как в моральном, так и в материальном отношении. Соответственно Соединенным Штатам необходимо и впредь использовать политические и экономические стимулы в целях поощрения демократизации. Если, как утверждают американцы, либеральная демократия действительно имеет неоспоримые достоинства, она будет распространяться в мире сама по себе, в силу присущего ей превосходства над прочими системами. Вместе с тем соблюдение принципов автономного управления, умеренность в высказываниях о сильных и слабых сторонах западного пути развития и уважение к альтернативным системам смогут обеспечить миру благоприятные условия для того, чтобы демократия в полной мере продемонстрировала свои добродетели и преимущества.
ОПИРАЯСЬ НА АВТОНОМИЮ: НОРМЫ БУДУЩЕГО МИРОВОГО ПОРЯДКА
Порядок, в котором приветствуется политическое многообразие, разительно отличается от тех норм и практического поведения на мировой арене, которые характеризовали международные отношения со времен Второй мировой войны. Запад уже не будет с гордостью приниматься за образец, власть больше не будет сосредоточена в Вашингтоне, а легитимность не станет определяться исключительно трансатлантическим консенсусом. Вместо этого западные понятия о легитимности должны сочетаться с представлениями других стран и культур, и, таким образом, ответственность будет распределяться среди большего числа участников международной политики.
Охватывая все более широкое геополитическое пространство, новый всеобъемлющий мировой порядок внесет вклад в укрепление глобальной стабильности за счет расширения консенсуса и числа ответственных участников мирового процесса. Он будет также содействовать дальнейшей маргинализации государств, которые хищнически ведут себя по отношению к собственным народам или соседним странам.
Если первым шагом в построении нового порядка является пересмотр стандартов, согласно которым определяются добропорядочные государства, то вторым должно стать новое соглашение о нормах поведения на мировой арене. Среди ключевых вопросов, которые необходимо рассмотреть в процессе достижения нового консенсуса, три привлекают к себе особое внимание: суверенитет и вмешательство, реформа международных организаций и принципы торговли.
Суверенитет и вмешательство. Цепочка важнейших событий – окончание холодной войны, нарастание угрозы международного терроризма, все большая обеспокоенность по поводу распада государственности в некоторых странах и глобализация – подтолкнула западные демократии к формальному ослаблению национального суверенитета. Будучи Генеральным секретарем ООН, Кофи Аннан являлся убежденным сторонником коллективной «ответственности защитить» – новой нормы международных отношений, согласно которой мировое сообщество не только имеет право, но и обязано вмешиваться в тех случаях, когда речь идет о страданиях людей. Еще более амбициозные предложения касались расширения правовой базы для гуманитарных интервенций и упразднения суверенитета – например, с целью разоружения государств либо смены режима в интересах демократизации внутренней жизни.
Поскольку автономное управление обрекает хищнические государства на изоляцию и международные санкции, его принципы полностью совместимы с принципом «ответственности защитить». Однако дальнейшее размывание суверенитета может скомпрометировать принцип автономии государств. Россия и Китай опасаются, что отмена суверенитета одного государства создаст опасный прецедент, наносящий ущерб суверенитету всех других держав. Эти, а также ряд других стран полагают, что более энергичные усилия по ограничению национального суверенитета представляют собой завуалированные попытки наделить западные демократии полномочиями действовать по своему усмотрению. Москва и Пекин воспринимают подобные предложения Запада не с точки зрения нормативно-институционального развития мирового порядка, а как угрозу фундаментальным принципам международной стабильности и целостности государственной системы.
Следовательно, при создании будущего мирового порядка придется отказаться от подобного рода амбициозных планов и утвердить более традиционное понятие о суверенитете для всех государств, удовлетворяющее принципам автономного управления. В той мере, в какой государство осуществляет управление в интересах роста благосостояния граждан и не совершает актов агрессии против других стран, такому государству необходимо гарантировать полноценный территориальный суверенитет. Конечно же, дабы не устареть, эта норма должна периодически пересматриваться. Незаконный экспорт оружия массового уничтожения и спонсирование терроризма следует – вкупе с агрессией против другого суверенного государства – квалифицировать как вопиющие нарушения. Однако акты, обосновывающие отказ в праве на суверенитет, а также изоляцию той или иной страны и вмешательство в ее внутренние дела, должны тщательно взвешиваться, чтобы более широкое толкование «преступного поведения» не привело к демонтажу международного порядка, который в обозримой перспективе будет опираться на принцип национального суверенитета.
Изоляция либо интервенция в некоторых случаях могут оказаться непродуктивными, особенно в отношении государств, которые придерживаются принципов автономного управления во внутренней политике и игнорируют их во внешней. Для того чтобы принципы автономного управления принималась в мире с бЧльшим энтузиазмом, зачастую эффективнее стратегия вовлечения возможно большего числа великих держав, чем стратегия, опирающаяся исключительно на принуждение. Например, если Иран увидит, что статус добропорядочной страны, доступный в обмен на его отказ от ядерной программы и поддержки терроризма, сулит ему реальные выгоды, он быстрее пойдет на сотрудничество, нежели в случае угроз изоляции и интервенции. Таким образом, принятие добропорядочными странами традиционных представлений о суверенитете открывает более широкие перспективы в достижении согласия между великими державами об условиях будущего миропорядка, а также возможность действеннее противостоять режимам, несущим угрозу глобальной стабильности.
Институциональная реформа. В конечном итоге экспансия глобальной власти потребует передать международную ответственность, которая сейчас лежит на нескольких либеральных демократиях в Северной Америке и Европе, достойным странам в разных частях земного шара. Всеобъемлющий мировой порядок отвечает не только необходимости расширения сферы действия глобальной власти в современном мире, но и является следствием признания того факта, что решение многих злободневных проблем зависит от широкого международного сотрудничества, которое выходит за пределы узкого взаимодействия развитых демократий. Нераспространение ядерных вооружений, борьба с терроризмом, смягчение последствий глобального потепления, стабилизация финансовых рынков – решение этих задач требует самого широкого, многостороннего межрегионального сотрудничества стран с разным политическим устройством. У таких организаций, как НАТО и Европейский союз, имеются ресурсы, но среди их членов преобладают демократии Североатлантического региона. Организация Объединенных Наций объединяет все народы, но не может похвастаться эффективностью.
Институты, претендующие на международную ответственность, должны отражать реальное соотношение сил в мире и испытывать практическую потребность в широком сотрудничестве. Вместо того чтобы стремиться к повсеместному расширению исключительных полномочий Запада посредством глобальной НАТО или «лиги демократий», западным организациям следует оставаться региональными по своей сути и в то же время подавать пример управления другим странам. Поощряя независимость и правоспособность региональных организаций за пределами Северной Атлантики, западные демократии могли бы целенаправленно делегировать ответственность за состояние международных дел компетентным и дееспособным акторам в других частях земного шара.
Подобно тому как НАТО и Европейский союз укрепили коллективную безопасность, усовершенствовали управление и углубили экономическую интеграцию входящих в них стран, такие организации, как АСЕАН, Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива, Африканский союз и оборонный союз, формирующийся в Южной Америке, могут добиваться тех же целей в своих регионах. По мере достижения зрелости этими и другими организациями на их уровне все больше внимания будет уделяться не только вопросам безопасности, но и поиску совместных подходов к управлению развитием, здравоохранением, водными ресурсами и охраной окружающей среды.
Передача более широких полномочий региональным структурам имеет и ряд других очевидных преимуществ.
Во-первых, при возникновении кризиса быструю и действенную реакцию можно, скорее всего, ожидать от тех стран, которые в силу своей географической близости непосредственно заинтересованы в исправлении ситуации.
Во-вторых, региональные организации должны получать более энергичную поддержку от важных местных игроков, нежели со стороны атлантических организаций, которые зачастую воспринимаются как инструменты западного влияния.
В-третьих, вмешательство региональных организаций будет, скорее всего, происходить с учетом местных ценностных установок и принципов, а значит, решение назревших проблем приобретет более легитимный и долгосрочный характер.
Наконец, учитывая тот факт, что продолжающиеся миссии в Ираке и Афганистане требуют от Запада колоссального напряжения всех ресурсов, особенно на фоне экономического кризиса, наделение региональных организаций более широкими полномочиями позволит атлантическим демократиям в конечном счете переложить часть бремени на плечи других участников мирового процесса.
При том, что распространение глобальной власти нуждается в передаче более широких полномочий региональным акторам, вызовы, с которыми сталкивается международное сообщество, требуют глобальной координации усилий. Борьба с терроризмом и распространением оружия массового уничтожения, смягчение последствий изменения климата, борьба с малярией и вирусом ВИЧ/СПИД, поддержка программ всеобщего образования – планирование и выделение ресурсов на эти цели должны происходить на уровне мирового сообщества, даже если местные и региональные игроки возьмут на себя проведение соответствующей политики.
Если «Большая восьмерка» и «Большая двадцатка» продемонстрировали свою значимость в качестве консультативных органов, то теперь необходимо модернизировать и реформировать ООН как ключевую всемирную организацию, превратить ее в главную площадку по координированию усилий мирового сообщества. В таком случае решения ООН нуждаются в большей легитимности, нежели та, что обеспечивают ее нынешние структуры. В частности, состав Совета Безопасности ООН, который все еще отражает стратегические реалии 1945 года, должен стать более представительным, дабы соответствовать нынешнему раскладу сил на мировой арене. К числу постоянных членов Совбеза необходимо добавить Бразилию, Германию, Индию и Японию, а также основные державы мусульманского мира и африканского континента. Главными кандидатами на членство в Совет Безопасности можно считать Египет, Индонезию, Нигерию и Южную Африку. Такого рода расширение Совбеза повысит доверие к ООН. Тем самым новые члены получат стимул вкладывать более весомый политический капитал и ресурсы в коллективные действия.
Разумные предложения по реформированию Организации Объединенных Наций обсуждаются уже несколько лет, но для успешного завершения этого процесса не хватает лидерства со стороны США. Вот почему администрация Барака Обамы должна сделать реформирование ООН своим главным приоритетом. Это позволит не только осуществить необходимые перемены, но и вернуть американской дипломатии утраченное уважение на мировой арене, а также продемонстрирует, что администрация полна решимости вдохнуть новую жизнь в Организацию Объединенных Наций.
Условия торговли. Руководствуясь твердым убеждением в том, что свободная торговля и глобализация способствуют умножению богатства народов, распространению демократии и стабильности, Соединенные Штаты взяли под свой контроль создание послевоенного либерального экономического порядка. Последовавшее процветание является одним из величайших завоеваний эпохи лидерства Запада. Система международных отношений, в основе которой лежит более развитый плюрализм, бросает вызов этому порядку – ведь данная система включает в себя государства, применяющие самые разные подходы к управлению экономикой.
Вместе с тем согласованное всеми участниками обновление правил функционирования мировой экономики не обязательно должно подрывать устои либерального подхода к международной торговле и финансам. Но чтобы сохранить эти основополагающие принципы, будущий миропорядок должен исходить из более умеренных целей в деле либерализации, а также допускать более активное вмешательство со стороны государства для того, чтобы рынки могли эффективно удовлетворять потребности граждан. Кроме того, надо сконцентрировать внимание на том, чтобы сделать глобализацию более справедливой.
Мировой финансовый кризис, экономическое усиление некоторых стран, а также сжатие рынка труда в различных отраслях американской экономики повышают вероятность того, что процесс либерализации мировой экономики продолжится, но Соединенные Штаты перестанут в нем доминировать. По мере сокращения возможностей и притязаний Америки на выполнение функции кормчего мировой торговли необходимо принять меры против разрастания тенденции к протекционизму, которая неизменно возникает в момент утраты экономическим гегемоном способности поддерживать свободные рынки и гарантировать стабильность.
Соответственно больше внимания следует уделять мерам по предупреждению возврата к экономическому национализму и созданию барьеров в мировой торговле, нежели насаждению либерализации. Именно так и поступили участники прошлогоднего ноябрьского саммита «Большой двадцатки» в Вашингтоне, то есть крупнейшие экономики мира, пообещав не применять протекционистских мер еще как минимум, год. Вызывает тревогу тот факт, что некоторые участники «Большой двадцатки», в том числе Индия, Индонезия и Россия, уже нарушили эти обещания. Главная опасность, подстерегающая нас впереди, – это отнюдь не замедление мировой либерализации, а скорее повторение 30-х годов прошлого столетия, когда реакцией на спад мировой экономики стал лозунг «Сделай нищим своего соседа».
Спад способствовал также тому, чтобы все признали: нужно строже регулировать финансовые рынки. Изначально предполагалось, будто глобализация дает наибольшие преимущества странам со свободным рынком и либеральной экономикой. Но сегодня складывается впечатление, что скорость, с какой производятся финансовые операции, и масштабы современных рынков диктуют необходимость более непосредственного регулирования. Европейские правительства требуют создания новой Бреттон-Вудской системы в целях усовершенствования существующих правил. Даже в США государственное вмешательство приобретает масштабы, совершенно немыслимые еще год назад.
Поскольку государство играет более заметную роль в управлении рынками, правительствам следует работать над тем, чтобы выравнивать структурные перекосы в мировой экономике. Американской экономике предстоит преодолеть зависимость от потребления и импорта товаров и капитала, больше полагаясь на инвестиции, экспорт и сокращение торгового дефицита. В то же время такие страны, как Германия, Китай и Япония, оказываются перед необходимостью двигаться в противоположном направлении, стимулируя внутренний спрос и уравновешивая рост своих экономик, ориентированных на экспорт, импортом товаров и услуг. Эти внутренние корректировки под руководством государственных институтов помогут выровнять мировые диспропорции, которые стали одной из причин нынешнего спада мировой экономики.
Наконец, на будущий мировой порядок возлагаются надежды в том смысле, что он будет способствовать более широкому распределению благ глобализации. Глобализация резко усилила неравенство в доходах как внутри отдельных стран, так и на международном уровне. Свободное перемещение американских работников так же важно для последовательной политической поддержки экономической открытости, как и создание новых возможностей для работников развивающегося мира. Предполагается, что эти две цели вступают в противоречие друг с другом. Однако снижение сельскохозяйственных субсидий и пошлин на импорт текстиля в развитых странах было бы важным шагом в направлении более справедливой глобализации. Но этот шаг неизбежно вызовет необходимость в инвестициях в образование, переобучение и дополнительные программы в интересах работников в Соединенных Штатах и других развитых экономиках.
Либеральное мировое хозяйство содействовало развитию всего мира. Чтобы добиться всеобщего процветания и взаимозависимости, покончить с нищетой во всем мире, необходимо дальнейшее расширение глобальной экономики. Но, учитывая, что нынешний экономический спад поставил под вопрос эффективность западной экономической модели, последняя не сможет остаться в неприкосновенности в процессе формирования более плюралистического мира. Конечно, некоторое усиление вмешательства государства и более умеренная и справедливая разновидность глобализации повлекут за собой пересмотр приоритетов либеральной торговли, однако маловероятно, что внесение этих поправок затронет фундаментальные принципы либеральной торговли.
Взаимное уважение. Критики справа воспримут этот призыв к терпимости в отношении политического многообразия как одно из проявлений нравственного релятивизма, тогда как критики слева заклеймят его за отступление от прогрессивных принципов. С точки зрения неоконсерваторов, необходимо покончить с недемократическими режимами; либералы же призывают к тому, чтобы продемонстрировать им привлекательность демократизации. И те, и другие полагают, что западные ценности рано или поздно станут всеобщими, а их экспансия представляет собой самую важную форму прогресса.
Политика слишком поспешной демократизации скорее затормозит, нежели ускорит историческое развитие. От Балкан до Ирака и палестинских территорий форсирование выборов никогда не шло на пользу умеренным силам, а, напротив, давало козыри в руки идейным раскольникам и смутьянам, нисколько не способствуя политической стабилизации. Вашингтону следует пропагандировать демократию на личном примере и с помощью различных стимулов. Однако если Америка будет настаивать на том, чтобы весь мир заявил о своей приверженности западному порядку, гарантом которого она является, то тем самым она только скомпрометирует этот порядок и помешает либеральной демократии победить в длительной борьбе с альтернативными системами государственного управления.
Вместо этого Соединенным Штатам следует возглавить построение по-настоящему плюралистического международного порядка. Если Вашингтону суждено дирижировать процессом его создания, то он не будет обесценивать достижения демократии своим недемократическим поведением на мировой арене. Напротив, Америка продемонстрирует незыблемую приверженность тем ценностям, которыми так дорожит Запад, и веру в способность либеральных форм государственного управления доказать свое превосходство над авторитарными режимами. Кроме того, взращивание новых участников мирового процесса, делегирование ответственности за международные отношения региональным игрокам, а также перевод мировой экономики на более стабильный фундамент дадут США необходимую передышку, чтобы сосредоточиться на восстановлении фундамента национального процветания.
Соединенные Штаты окажутся в лучшем положении, если опередят кривую развития и помогут создать новый устойчивый порядок в мире, нежели если они ввяжутся в заведомо бесперспективную битву с тектоническими сдвигами в мировой политике. Как заметил Генри Киссинджер, «Америке нужно настроить себя на стратегию градуализма (малых дел), которая состоит в том, чтобы искать величия посредством постановки достижимых целей и накопления успешных результатов». США могут взять на себя руководство процессом построения более многообразного мира, не изменяя при этом своим фундаментальным ценностям. Подобное поведение на мировой арене поможет восстановить нравственный авторитет Америки как ведущего члена сообщества наций и повысить вероятность того, что другие страны будут точно так же уважать ее приоритеты и предпочтения, как она сама в свою очередь уважает их выбор.
![Главное](/images/star.png)
Государственный капитализм достиг совершеннолетия
© "Россия в глобальной политике". № 3, Май - Июнь 2009
Иан Бреммер – президент Eurasia Group, соавтор книги The Fat Tail: The Power of Political Knowledge for Strategic Investing («Непредвиденные риски: сила политических знаний для стратегического инвестирования»). Статья опубликована в журнале Foreign Affairs, № 3 за 2009 год. © Council on Foreign Relations, Inc.
Резюме По всему миру свободный рынок оттесняется государственным капитализмом – системой, в которой государство является ведущим экономическим игроком. Как Соединенным Штатам следует на это реагировать?
Волна актов государственного вмешательства, прокатившаяся недавно по Соединенным Штатам, Европе и большинству развитых стран мира, преследовала цель смягчить тяжесть нынешней глобальной рецессии и оздоровить больные экономики. Преобладающая часть правительств развитых стран не имеют намерения осуществлять управление экономикой бесконечно долго. И все же в развивающихся странах за подобным вмешательством кроется несколько иная тенденция: там сильное влияние государства на экономику свидетельствует о стратегическом отказе от доктрины свободного рынка.
Правительства, а не частные акционеры уже владеют крупнейшими мировыми нефтяными компаниями и контролируют 75 % общемировых запасов энергоносителей. В странах с наиболее бурно развивающейся экономикой компании, находящиеся в собственности государства или связанные с ним, оказывают все большее влияние на рынок в основных секторах экономики. На так называемые фонды национального благосостояния (этим недавно появившимся термином обозначают инвестиционные портфели, находящиеся в собственности государства) приходится одна восьмая общемировых инвестиций, и данный показатель возрастает. Такие тенденции ведут к перестройке международной политики и глобальной экономики, так как все больше рычагов экономической власти и влияния передаются центральной государственной власти. Эти тенденции способны усилить такой внушительный и сложный феномен, как государственный капитализм.
Менее 20 лет тому назад ситуация представлялась совершенно иначе. После того как Советский Союз рухнул под тяжестью своих многочисленных противоречий, новое кремлевское руководство вскоре взяло на вооружение западную экономическую модель. Молодые правительства бывших советских республик и государств-сателлитов стали следовать западным политическим ценностям и вступать в западные союзы. Тем временем в Китайской Народной Республике либеральные рыночные реформы, начатые на десяток лет раньше, способствовали обновлению Коммунистической партии Китая (КПК). Страны с формирующейся рыночной экономикой, такие, к примеру, как Бразилия, Индия, Индонезия, Турция и Южно-Африканская Республика решили ослабить государственное регулирование своих «спящих» экономик и укрепить свободное предпринимательство. По всей Западной Европе прокатились волны приватизации, покончившие с государственным управлением многими компаниями и секторами экономики. Резко возросли объемы торговли. Глобализация сетей потребительского спроса и предложения, потоков капитала и прямых иностранных инвестиций, технологий и инноваций еще больше усилили эти тенденции.
Сейчас свободный рынок отодвинулся на второй план. На смену пришел государственный капитализм – система, при которой государство выступает в качестве ведущего экономического агента и использует рынки главным образом в политических целях. В результате развития этой тенденции разгорелась новая фаза глобальной конкуренции, в которую оказались вовлечены не противоборствующие политические идеологии, а соперничающие экономические модели. При этом присутствие политической составляющей в процессе принятия экономических решений полностью изменило состав выигравших и проигравших.
Во времена холодной войны решения, принимаемые в рамках командных экономик Советского Союза и Китая, практически не оказывали влияния на западные рынки. Нынешние поднимающиеся рынки еще не сформировались. Но сегодня экономические решения государственных чиновников в Абу-Даби и Анкаре, Бразилиа и Дели, Мехико, Москве и Пекине (о стратегических инвестициях, государственной собственности, регулировании) заставляют реагировать мировые рынки. Проблемы, создаваемые этой мощной разновидностью капитализма, управляемого государством, обострились из-за мирового финансового кризиса и глобальной рецессии. Теперь сторонники свободной торговли и открытых рынков вынуждены доказывать преимущества данной системы все более скептически настроенному международному сообществу.
Это не просто следствие спада мощи и влияния США в сравнении с мощью и влиянием поднимающихся экономик. Если бы правительства последних отдали предпочтение либеральному капитализму, то сокращение присутствия Соединенных Штатов на мировом рынке компенсировалось бы ростом эффективности и производительности в мировом масштабе. Однако подъем государственного капитализма привел к широкому распространению неэффективности на мировых рынках и привнес элементы популизма в принятие экономических решений.
ГЛАВНЫЕ ДЕЙСТВУЮЩИЕ СИЛЫ
При государственном капитализме на авансцену выходят четыре важнейших экономических агента: национальные нефтяные корпорации, государственные предприятия, частные «национальные чемпионы» и фонды национального благосостояния (ФНБ).
«Большая нефть» у большинства американцев ассоциируется прежде всего с транснациональными корпорациями, такими, в частности, как BP, Chevron, ExxonMobil, Shell, Total. Однако 13 крупнейших нефтяных компаний мира (по оценке их запасов) находятся в собственности государств и управляются государствами. К ним относятся Saudi Aramco (Саудовская Аравия), National Iranian Oil Company (Иран), Petroleos de Venezuela (Венесуэла), «Газпром» и «Роснефть» (Россия), China National Petroleum Corporation (Китай), Petronas (Малайзия) и Petrobras (Бразилия).
Перечисленные государственные компании контролируют более 75 % запасов и добычи нефти в мире. Некоторые правительства, осознав, какие мощные рычаги воздействия дает доминирование государства в осуществлении контроля над энергоресурсами, распространили свое влияние и на другие, так называемые стратегические активы. На долю частных транснациональных компаний ныне приходится всего 10 % мировой добычи нефти, и они владеют лишь 3 % ее запасов. В большинстве стран частным компаниям необходимо как-то выстраивать отношения с правительствами, владеющими и управляющими их конкурентами – компаниями, которые превосходят их по размерам и лучше финансируются.
В таких совершенно различных отраслях, как нефтехимия, производство электроэнергии, горнодобывающая, сталелитейная промышленность и черная металлургия, управление портами и судоходство, производство вооружений, автомобилестроение, тяжелое машиностроение, телекоммуникации и авиация, все большее число правительств уже не довольствуются простым регулированием рынка. Они делают ставку на использование рынка в целях укрепления политических позиций в собственных странах.
Государственные предприятия выступают здесь в качестве серьезного подспорья отчасти благодаря тому, что способствуют объединению целых отраслей промышленности. Endiama в Анголе (алмазы), AzerEnerji в Азербайджане (производство электроэнергии), Kazatomprom в Казахстане (уран) и Office Cherifien des Phosphates в Марокко – все эти госкомпании являются крупнейшими игроками в соответствующих отраслях своих стран. Некоторые государственные предприятия достигли особенно больших размеров: среди них выделяются монополии постоянной телефонной связи и экспорта вооружений в России, а также монополия по производству алюминия, дуополия по передаче электроэнергии, крупные телекоммуникационные компании и авиалинии в Китае и национальные железные дороги в Индии – компания, которая является одним из крупнейших работодателей в мире в гражданской сфере, где занято более 1,4 млн человек.
Данное явление осложнилось вследствие недавно возникшей тенденции. В некоторых развивающихся странах крупные компании, которые остаются в частном владении, зависят от покровительства государства, которое выражается в форме кредитов, контрактов и субсидий. Эти частные, но пользующиеся поддержкой правительства компании – «национальные чемпионы» получают льготы от правительства. Оно видит в них средство для ведения конкурентной борьбы с чисто коммерческими иностранными соперниками, позволяя подобным компаниям играть доминирующую роль во внутренней экономике и на экспортных рынках. Они также используют свое влияние на правительства для поглощения более мелких конкурентов внутри страны, что укрепляет их мощь как столпов государственного капитализма.
В России любой крупный бизнес, чтобы преуспеть, должен иметь хорошие отношения с государством. «Национальные чемпионы» контролируются небольшой группой олигархов, которые лично пользуются расположением Кремля. Компании «Норильский никель» (горнодобывающая промышленность), Новолипецкий металлургический комбинат и НМК Холдинг (металлургия), группа «Евраз», «Северсталь» и «Металлоинвест» (сталелитейная промышленность) подпадают под эту категорию.
Такая же картина наблюдается и в Китае – за тем исключением, что основа собственности здесь более широкая и не столь явно выраженная: империя AVIC (самолетостроение), Huawei (телекоммуникации) и Lenovo (компьютеры) стали гигантами, фаворитами государства, которыми управляет узкий круг бизнесменов с нужными связями. Разновидности «национальных чемпионов», т. е. компаний, которые находятся в частной собственности, но пользуются поддержкой государства, появились и в других странах, в том числе в тех, где экономику можно считать относительно рыночной: Cevital (агроиндустрия) в Алжире, Vale (горнодобывающая отрасль) в Бразилии, Tata (автомобили, сталь и химическая продукция) в Индии, Tnuva (мясные и молочные продукты) в Израиле, Solidere (строительство) в Ливане и San Miguel Corporation (продовольствие и напитки) на Филиппинах.
Задача финансирования этих компаний частично возложена на ФНБ, благодаря чему размер и роль последних значительно возросли. Для правительств очевидна невозможность финансирования своих «национальных чемпионов» путем дополнительной эмиссии денег: инфляция в конечном счете понизит стоимость их активов. А выделение средств напрямую из госбюджетов при ухудшении экономических условий могло бы привести к дефициту в будущем.
Таким образом, фонды национального благосостояния стали играть более важную роль. Они превратились в хранилища избыточной иностранной валюты, полученной от экспорта товаров либо промышленной продукции. Но ФНБ – это не просто банковские счета. Они представляют собой государственные инвестиционные фонды со смешанными портфелями, состоящими из иностранных валют, государственных облигаций, недвижимости, ценных металлов, а также прямых долей в уставном капитале многих отечественных и иностранных фирм (иногда они являются и их основными собственниками). Как все инвестиционные фонды, ФНБ стремятся к получению максимальной выгоды. Но для государственных капиталистов эта выгода может быть не только экономической, но и политической.
Хотя ФНБ и вышли на передний план только в последние годы, но они не представляют собой что-то новое. Кувейтский совет по инвестициям, четвертый по величине ФНБ в мире, был создан еще в 1953 году. Сам термин «фонд национального благосостояния» впервые применен в 2005-м, что стало отражением растущей значимости этих фондов. С тех пор в игру вступили еще несколько стран: Вьетнам, Катар, Ливия, Объединенные Арабские Эмираты и Южная Корея. Самые крупные ФНБ находятся в эмирате Абу-Даби (ОАЭ), Саудовской Аравии и Китае. Россия их догоняет. Среди десяти крупнейших ФНБ только один принадлежит демократическому государству – Норвегии.
ТЕСНЫЕ СВЯЗИ
Одна из существенных черт государственного капитализма – наличие тесных связей между теми, кто правит страной, и теми, кто управляет ее предприятиями. Бывший российский премьер-министр Виктор Зубков стал председателем совета директоров «Газпрома», российской монополии природного газа. Бывший председатель Совета директоров «Газпрома» Дмитрий Медведев стал президентом России. Такое динамичное изменение ролей между клиентами и патронами способствовало внесению политических мотивов и вовлечению политиков и чиновников в процесс принятия экономических решений, невиданному со времен холодной войны. И эта взаимосвязь создает несколько угроз для функционирования мировых рынков.
Во-первых, коммерческие решения зачастую отдаются на откуп политическим чиновникам, которые имеют мало опыта в эффективном управлении коммерческими операциями. Часто их решения делают рынки менее конкурентоспособными и потому менее продуктивными. Но поскольку эти предприятия пользуются поддержкой влиятельных политических покровителей и обладают конкурентными преимуществами, которым сопутствуют государственные субсидии, они представляют большую и возрастающую угрозу для своих соперников в частном секторе.
Во-вторых, мотивы принятия решений по инвестициям могут быть скорее не экономического, а политического характера. Например, руководство Коммунистической партии Китая понимает, что содействие экономическому процветанию – существенный фактор сохранения политической власти. Руководители компартии отправляют национальные нефтяные корпорации Китая за границу для обеспечения долгосрочных поставок нефти и газа, которые нужны КНР, чтобы поддерживать тенденцию на экономического роста. Благодаря государственному финансированию эти национальные нефтяные корпорации имеют больше средств, чем их конкуренты из частного сектора, и платят поставщикам по ценам выше рыночных, с тем чтобы не упустить подписание долгосрочных соглашений. Если национальным нефтяным корпорациям нужна дополнительная помощь, руководство Китая готово гарантировать займы на развитие стране-поставщику.
Такое поведение нарушает функционирование рынков энергоносителей, увеличивая цену, которую всем приходится платить за нефть и газ. В результате частные энергетические транснациональные компании лишаются дополнительного дохода, который может понадобиться им в целях вложения в дорогостоящие долгосрочные проекты, такие, например, как изыскания и добыча ресурсов на морских глубинах. При этом замедляется разработка новых запасов углеводородов, поскольку лишь у немногих госкорпораций имеются оборудование и технический опыт, необходимые для такого рода работ. В конечном счете госкапитализм, привнося политический элемент и зачастую коррупцию на высоком уровне в функционирование рынков, увеличивает стоимость производства и уменьшает его эффективность.
Если бизнес и политика тесно взаимосвязаны, то тогда внутренняя нестабильность, несущая угрозу правящим элитам (а более конкретно – национальным интересам в их понимании и внешнеполитическим целям, которые они преследуют), начинает играть существенную роль в бизнесе. Более глубокое понимание политических мотивов подобного поведения стало определять стратегию иностранных акторов. Многие частные компании, занимающиеся бизнесом в формирующихся рыночных экономиках, осознали, как важно не жалеть времени на установление тесных контактов как с руководителями государств, которые заключают крупные контракты, так и с чиновниками, которые отвечают за соблюдение правовых и административных рамок выполнения этих контрактов. Транснациональным корпорациям такая трата времени и денег в период глобальной рецессии может показаться непозволительной роскошью, но чтобы защитить свои инвестиции и позиции на рынках, им приходится на это идти.
НА СЦЕНЕ ПОЯВЛЯЕТСЯ ГОСУДАРСТВО
Государственный капитализм начал формироваться в период нефтяного кризиса 1973 года, когда члены Организации стран – экспортеров нефти (ОПЕК) договорились сократить добычу нефти в ответ на поддержку Соединенными Штатами Израиля в войне Судного дня. Почти мгновенно самый важный товар в мире стал геополитическим оружием, придав правительствам стран – производителей нефти беспрецедентный международный вес. В качестве политического средства сокращение добычи нефти членами ОПЕК действовало как эмбарго против конкретных стран – особенно против США и Нидерландов. В экономическом плане нефтяной кризис выразился в том, что он полностью изменил прежнее направление движения капитала, когда страны – потребители нефти покупали дешевую нефть во все больших объемах и в свою очередь продавали товары странам – производителям нефти по завышенным ценам. С точки зрения членов ОПЕК, кризис положил конец десятилетиям их политической и экономической несостоятельности и колониальной эпохе, как таковой.
Нефтяной кризис показал производителям нефти, что путем совместных действий они могут и контролировать уровни добычи, и присваивать гораздо большую долю доходов, получаемых основными западными нефтяными компаниями. Этот процесс проходил легче в тех случаях, когда национальные правительства могли использовать отечественные компании для добычи и очистки своей нефти. Со временем национальные нефтяные компании перешли под более строгий правительственный контроль (например, Saudi Aramco не была полностью национализирована до 1980-го) и в конечном счете вытеснили частные западные компании. Нефтяной кризис привел к образованию современной национальной нефтяной корпорации, и с тех пор эта модель получила широкое распространение, в том числе в отрасли природного газа.
Вторая волна госкапитализма пришлась на 1980-е годы. Она была вызвана подъемом развивающихся стран, где у власти стояли правительства, придерживавшиеся ценностей и традиций, ориентированных на государство. В то же время крах правительств, которые считали, что стимулирование роста наилучшим образом обеспечивается плановой экономикой, вызвал глобальное повышение спроса на возможности предпринимательства и либерализацию торговли. Эта тенденция в свою очередь дала толчок бурному росту индустриализации в нескольких развивающихся странах в 1990-х. Бразилия, Индия, Китай, Мексика, Россия и Турция, наряду со странами Юго-Восточной Азии и многими другими, с разной скоростью проходили путь от статуса развивающихся стран к развитым.
Хотя многие из формирующихся рыночных экономик прежде не входили в коммунистический блок, на протяжении своей истории они испытали сильное воздействие государства на экономику. В ряде стран несколько крупных предприятий, находившихся, как правило, в семейной собственности, являлись фактическими монополистами в стратегических отраслях. Индия при Неру после Второй мировой войны, Турция после Ататюрка, Мексика в период правления Революционно-институционной партии (PRI) и Бразилия при сменявших друг друга военных и националистических правительствах никогда полностью не разделяли точку зрения, согласно которой при капитализме только свободные рынки могут обеспечить устойчивое процветание. Политические убеждения привели эти режимы к идее, что определенные отрасли экономики должны оставаться под управлением государства, не в последнюю очередь с тем, чтобы избежать эксплуатации со стороны западных капиталистов.
Когда в указанных странах начался процесс либерализации, они лишь частично стали следовать принципам свободного рынка. Политические деятели и законодатели, которые инициировали частичные реформы, формировались как личности в образовательных и государственных учреждениях, созданных для пропаганды национальных ценностей в том виде, как их определяло государство. В большинстве этих стран экономический прогресс достигался в условиях значительно меньшей прозрачности и менее строгого соблюдения законов, чем в признанных рыночных демократиях. Вследствие этого вряд ли стоит удивляться, что вера нового поколения в ценности свободного рынка оказалась недостаточно твердой.
Учитывая относительную незрелость институтов управления государств с формирующимся рынком, таковыми можно считать страны, в которых для функционирования рынка политика значит, по меньшей мере, то же самое, что и основополагающие экономические принципы. Правительства богатых держав в прошлом уделяли мало внимания этим странам, поскольку последние почти не влияли на мировые рынки.
Третья волна госкапитализма была отмечена ростом фондов национального благосостояния, которые в 2005-м бросили вызов доминированию Запада в мировом движении капитала. Эти хранилища капиталов были порождены значительным увеличением объема экспорта из формирующихся рыночных экономик. Большинство ФНБ по-прежнему управляются государственными чиновниками, которые относятся к сведениям об их резервах, инвестициях и управлении государственными активами почти как к государственной тайне. По этой причине неясно, в какой степени на решения ФНБ по инвестированию и приобретению активов влияют политические соображения.
Международный валютный фонд сейчас возглавляет кампанию за более высокие стандарты прозрачности и последовательного поведения для ФНБ, но такие попытки будут не более успешными, чем любые малообязывающие инициативы. Те фонды, которые отличаются особой закрытостью, так и останутся непрозрачными, а политические лидеры будут и впредь управлять ими для извлечения как политической, так и финансовой выгоды. В качестве оправдания управляющие фондами указывают на откровенно политические призывы изъять капиталовложения из Дарфура или Ирана, с которыми выступают западные аналоги ФНС, такие, в частности, как Государственный пенсионный фонд Норвегии и Система пенсионного обеспечения государственных служащих штата Калифорния.
Сейчас мир столкнулся с четвертой волной государственного капитализма, приход которой был ускорен недавним глобальным замедлением темпов экономического роста. На сей раз вмешательство в экономику осуществляют правительства не только формирующихся рыночных экономик, но и самых богатых стран мира. В Соединенных Штатах в экономику вмешиваются законодатели, несмотря на исторически сложившиеся в обществе недоверие к государству и веру в частное предпринимательство. Примеру США последовали Австралия, Япония и другие тяжеловесы свободного рынка. В Европе с ее историей этатизма и социал-демократии национализация и финансовая помощь бизнесу в политическом плане кажутся более приемлемыми.
Однако ведущие индустриальные державы взяли на вооружение госкапитализм не без оговорок. В Соединенных Штатах и Европе «невидимая рука» рынка остается символом веры. Правительства по обе стороны Атлантики знают: для того чтобы сохранить поддержку народа, они должны сдержать свои обещания и вернуть в частные руки банки и крупные предприятия, как только произойдет их оздоровление. Но до тех пор пока меры экономического стимулирования занимают главное место в политических соображениях Вашингтона, европейских стран, Индии, Китая и России, центральную роль в мировой финансовой системе будут играть те, на ком лежит ответственность за принятие политических решений.
Чтобы стимулировать экономику, министерства финансов и казначейства будут спасать частные банки и компании, впрыскивать наличные средства и печатать деньги просто потому, что никто больше не может это делать. Центральные банки, немногие из которых действительно независимы, уже больше не являются кредиторами, к которым обращаются в последнюю или даже в первую очередь; они – единственные кредиторы. Такой ход событий привел к неожиданному и важному смещению центра тяжести в глобальной финансовой системе.
До недавнего времени Нью-Йорк являлся финансовой столицей мира. Сейчас его уже нельзя назвать финансовой столицей даже Соединенных Штатов. Эта миссия возложена на Вашингтон, где члены Конгресса и представители исполнительной власти принимают решения, имеющие долгосрочные последствия для рынка в масштабах, невиданных с 1930-х годов. Подобное смещение экономической ответственности происходит по всему миру: от Шанхая к Пекину, от Дубая к Абу-Даби, от Сиднея к Канберре, от Сан-Паулу к Бразилиа и даже от Мумбаи к Дели в относительно децентрализованной Индии. В Лондоне, Москве и Париже, где финансовая и политическая жизнь сосуществуют, такое же смещение происходит в сторону правительства.
СТАВКИ ВЫСОКИ
Экономики, взявшие на вооружение государственный капитализм, по всей вероятности, выйдут из глобальной рецессии, контролируя экономическую активность, достигающую беспрецедентно высокого уровня, несмотря на то, что в 2008–2009 их финансы годах также подверглись мощным ударам. Китай и Россия в равной степени поддерживают государственные предприятия и частных «национальных чемпионов». В обеих странах снижение затрат достигается путем консолидации основных отраслей промышленности.
Вследствие падения цен на нефть с 147 долларов за баррель в июле 2008-го до менее 40 долларов в феврале 2009-го Россия рискует столкнуться со своим первым бюджетным дефицитом за десять лет. Китай, основной импортер и потребитель нефти, получил некоторое облегчение от падения нефтяных цен. Но глобальное снижение экономической активности сделало правительства обеих стран уязвимыми перед лицом роста безработицы и связанной с этим социальной нестабильностью. Реакция обоих правительств состояла в основном в ужесточении государственного контроля над экономикой.
Несмотря на глобальную рецессию, фонды национального благосостояния, которые уже являются крупными игроками в мировой экономике, сохранят свою роль в ближайшем будущем. Хотя их общая чистая стоимость упала с 4 трлн долларов в 2007 году, когда, по оценкам, она достигла пика, до менее 3 трлн долларов к концу 2008-го, последняя цифра приближается к общей сумме резервов в иностранной валюте всех центральных банков мира и превышает общую сумму всех активов хедж-фондов мира, вместе взятых. На ФНБ приходится около 12 % общемировых инвестиций, что вдвое выше показателя пятилетней давности. Эта тенденция наверняка сохранится, и, согласно некоторым авторитетным прогнозам, вероятная стоимость активов ФНБ к 2015 году составит 15 трлн долларов.
Подводя итоги, можно констатировать, что, несмотря на мировой финансовый кризис, национальные нефтяные компании всё еще контролируют три четверти основных стратегических ресурсов планеты; государственные предприятия и частные «национальные чемпионы» пока обладают существенными конкурентными преимуществами по сравнению с их соперниками в частном секторе, а ФНБ пользуются изобилием наличных средств. Эти компании и организации действительно слишком крупные, чтобы рухнуть.
Усиление государственного вмешательства в экономику означает, что излишние расходы бюрократического аппарата, неэффективность и коррупция, скорее всего, будут тормозить экономический рост. Эти негативные тенденции сильнее всего ощущаются в автократическом государстве, где политическим лидерам легче принимать коммерческие решения, так как подобные действия не подлежат контролю со стороны свободной прессы, политически независимых регулирующих органов, судов или законодателей.
Тем не менее продолжающаяся мировая рецессия повсеместно подорвала доверие к модели свободного рынка. Какова бы ни была подлинная причина нынешнего кризиса, правительства Китая, России и других государств имеют веские причины обвинять капитализм американского образца в спаде экономической активности. Поступая таким образом, они избегают ответственности за рост безработицы и снижение производительности труда в своих странах и могут отстаивать свою приверженность госкапитализму, пришедшему туда задолго до наступления нынешнего кризиса.
В ответ разработчики политического курса США должны постараться доказать ценность свободных рынков, хотя сейчас сделать это нелегко. Если Вашингтон займет протекционистскую позицию и будет жестко контролировать экономическую деятельность на протяжении долгого времени, правительства и граждане во всем мире ответят тем же. Ставки высоки, поскольку масштабное привнесение популизма в международную торговлю и инвестирование будет мешать усилиям по оживлению мировой торговли и сократит экономический рост в будущем.
Протекционизм порождает протекционизм, а субсидии ведут к новым субсидиям. Дохийский раунд переговоров по мировой торговле в 2008 году провалился отчасти потому, что Соединенные Штаты и Европейский союз настаивали на сохранении высоких сельскохозяйственных тарифов, а Индия и Китай выступали в защиту своих фермеров и ряда недавно созданных отраслей, которые не могут конкурировать самостоятельно. Из-за тупика в Дохийском раунде уже потеряны сотни миллиардов долларов, легко осваиваемых в случае роста мировой торговли.
На торговле также сказываются и другие инициативы протекционистского характера. Китай восстановил налоговые льготы для некоторых экспортеров. Россия ограничила иностранные инвестиции в 42 «стратегических секторах» и ввела новые пошлины на импортируемые автомобили, свинину и мясо птицы. Индонезия установила импортные тарифы и лицензионные ограничения более чем на 500 видов зарубежной продукции. Индия на 20 % увеличила пошлины на импорт соевого масла. Аргентина и Бразилия открыто рассматривают вопрос о введении новых тарифов на импорт текстильных товаров и вина. Южная Корея отказывается отменить торговые барьеры в отношении импорта американских автомобилей. Франция объявила о создании государственного фонда для защиты отечественных компаний от их поглощения иностранными компаниями.
Уже сейчас со стороны ряда стран в разных регионах мира ощущается давление с требованием поднять тарифы до максимальных уровней, разрешенных Уругвайским раундом Генерального соглашения о тарифах и торговле (ГАТТ). На смену всеобъемлющим глобальным соглашениям и механизмам разрешения споров приходит пестрый набор из примерно 200 двусторонних и региональных соглашений. (Еще 200 или около того находятся в стадии разработки.) Такая раздробленность препятствует конкурентоспособности в мировой экономике, ставит в невыгодные условия потребителей и ослабляет многостороннюю систему – все это в то время, когда мировая экономика нуждается в новых стимулах.
ЧТО НАС ЖДЕТ ВПЕРЕДИ
Все больше американцев приходят к убеждению, что глобализация уводит их рабочие места в другие страны, снижает зарплату и вынуждает их покупать некачественные иностранные товары. К 2012 году в Соединенных Штатах, наверное, появится по меньшей мере один кандидат на пост президента, который будет выступать с неоизоляционистской программой под лозунгом «Покупай американское!». Законодателям, чтобы не попасть в эту протекционистскую ловушку, полезно освежить в памяти урок, преподанный Законом о тарифах Смута–Холи (1930), по которому таможенные тарифы на 20 тыс. видов импортируемых товаров были подняты до рекордного уровня; этот закон вызвал ответные меры и, таким образом, усугубил и продлил Великую депрессию.
Мировой финансовый кризис породил иллюзию всеобщего единения, основанную на ложных представлениях о том, что все тонут в одной лодке. Год назад в политических кругах заговорили о «расстыковке» (decoupling). Имелся в виду процесс, при котором формирующиеся рыночные экономики обрели бы достаточно широкую базу для экономического роста, позволяющую им преодолеть зависимость от спроса в США и Европе. Но прогнозы, связанные с «расстыковкой», оказались преждевременными. Экономические проблемы, возникшие в основном в Соединенных Штатах, тяжело отразились и на десятках развивающихся стран, нанеся удар по спросу на их экспортную продукцию.
Но если посмотреть глубже, то процесс «расстыковки» все же происходит, а выражается он в расширении внутренних рынков Бразилии, Индии, Китая и России, в инвестициях, которые правительства этих стран осуществляют за границей, в регионализации потоков капитала и в вероятности того, что в более долгосрочной перспективе Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива, члены Ассоциации государств Юго-Восточной Азии и некоторые правительства Южной Америки введут жизнеспособные региональные валюты и станут более независимы в экономическом плане.
США больше не могут рассчитывать на то, что их долг будут скупать стратегические партнеры, как это делали Западная Германия и Япония в 1980-х годах. Сейчас Соединенные Штаты должны ориентироваться на стратегических соперников, в особенности на Китай, который не верит, что США могут неопределенно долго сохранять свою роль глобального экономического якоря спасения. Накопление долларовых запасов помогло Пекину удержать на низком уровне курс китайской валюты, увеличить объем экспорта и выйти на рекордный уровень положительного сальдо торгового баланса.
Отныне основная задача КНР заключается в построении внутреннего рынка, который позволит создать новую модель экономического роста, менее зависимого от экспорта в Соединенные Штаты и Европу и в большей степени – от спроса внутри страны. Когда и если Пекин преуспеет в этом, понятие «расстыковка» приобретет больший смысл и у Китая будет меньше стимулов скупать американские долги. По мере того как стран, желающих приобретать краткосрочные облигации казначейства США, будет становиться все меньше, придется поднимать учетные ставки, чтобы сделать облигации привлекательными для покупателей, а американскую задолженность – более долгосрочной. В результате экономическое оздоровление Соединенных Штатов, когда оно начнется, пойдет медленнее, а процесс ослабления позиций доллара как мировой резервной валюты ускорится.
Американское правительство, возможно, придет к выводу, что его способность устанавливать правила в мировой экономике и добиваться их исполнения ослабевает. Во всяком случае, оно не будет столь уверенно рассчитывать на продолжение лидерства США в «Группе двадцати» (крупнейшие экономики мира). А поскольку этот форум включает в себя таких гигантов с собственными формирующимися рынками, как Индия и Китай, которые не были введены в состав «Группы семи» (высокоразвитые индустриальные государства), то естественные различия между их экономическими интересами и интересами развитых государств затруднят процесс достижения консенсуса по самым сложным экономическим вопросам. Эта проблема усугубляется тем, что при разработке комплекса мер по стимулированию экономики политики как в развитых, так и в развивающихся странах склонны ориентироваться не на необходимость исправить макроэкономические дисбалансы, а на предпочтения избирателей в своих странах.
В долгосрочной перспективе возможности госкапитализма, скорее всего, окажутся ограниченными, в особенности если две ведущие страны, взявшие его на вооружение, не смогут обеспечить работающую модель устойчивого экономического роста. В Китае в конечном счете чиновникам будет не под силу справиться с надвигающимися серьезными социальными и экологическими проблемами. Они наконец поймут, что свободный рынок с большей вероятностью поможет им накормить и обеспечить жильем население страны, которое составляет 1,4 млрд человек, и создавать необходимые ежегодно 10–12 млн новых рабочих мест. В России разработчики политического курса в условиях сокращения численности населения и состояния экономики, сильно зависимой от экспорта нефти и газа, возможно, придут к выводу, что экономическое процветание в будущем потребует возобновления рыночных реформ.
Соединенные Штаты должны подтвердить свою приверженность расширению торговли как с Евросоюзом (самый крупный и наиболее сплоченный блок свободного рынка), так и с набирающими экономическую силу странами, в том числе Бразилией, Индией, Турцией, ЮАР, членами Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива и с формирующимися рыночными экономиками Юго-Восточной Азии, – не в последнюю очередь для того, чтобы предотвратить сползание всех этих стран к госкапитализму, что грозит усугубить неэффективность мирового рынка и ограничить коммерческие возможности США.
В то же время те, кто принимает политические решения в Вашингтоне, должны стремиться к получению новых коммерческих возможностей в государствах госкапитализма. Следует также помочь американским компаниям, работающим в Китае, России, странах Персидского залива и в других регионах, принять на вооружение стратегии страхования от рисков, возникающих в результате закрытия доступа на рынки там, где предпочтение отдается отечественным компаниям. Американским транснациональным корпорациям необходимо изучить в качестве модели эффективного страхования от рисков (хеджирование) японскую стратегию диверсификации «Китай плюс один», которая предусматривает инвестирование, помимо КНР, также и в других странах. Не рассчитывая на то, что один только китайский рынок даст львиную долю будущих прибылей, американским компаниям нужно расширять число объектов для инвестиций, включая страны с формирующимися рынками в Азии и в других регионах.
Сейчас для США настало время привлекать новые иностранные инвестиции, в том числе от ФНБ. Некоторые предложения об инвестировании уже требуют тщательного анализа, с тем чтобы избежать причинения ущерба национальной безопасности. Объективный анализ, не продиктованный политическими намерениями «отпугнуть» иностранных инвесторов, будет их только стимулировать. Необходимость защищать свои инвестиции повысит заинтересованность иностранных правительств и компаний в стабильности финансовой системы Соединенных Штатов. Страх перед взаимно гарантированным финансовым уничтожением заставит страны госкапитализма понять, что экономическое благополучие США отвечает их интересам.
Останется ли капитализм свободного рынка жизнеспособной долгосрочной альтернативой, во многом зависит от последующих действий разработчиков политического курса Соединенных Штатов. Успех здесь зависит не только от правильных шагов в области экономической политики, но и от того, насколько привлекательным будет оставаться образ США в целом. Следует сохранить огромное военное преимущество Соединенных Штатов (по расходам в этой сфере США в 10 раз превосходят Китай и все остальные государства мира, вместе взятые). Важно также удержать преимущество в «мягкой силе» (здесь администрация Обамы добилась многого, улучшив международный имидж Америки).
Государственный капитализм не исчезнет в ближайшее время. Возведение барьеров, перекрывающих доступ на американские рынки, не изменит ситуацию. А вот извлечение выгоды из коммерческих отношений со странами госкапитализма отвечало бы американским интересам на ближайшую перспективу. Ради долгосрочных интересов Соединенных Штатов и мировой экономики в целом защита свободного рынка должна оставаться обязательной составляющей политического курса. Чтобы гарантировать существование свободного рынка как самой мощной и прочной альтернативы госкапитализму, нет иного пути, кроме как собственным примером поощрять свободную торговлю, иностранные инвестиции, прозрачность и открытость рынков.
Китай собирается предоставить кредит Зимбабве в 950 млн.долл. США. По предварительной договоренности, предоставленный кредит должен будет расходоваться на реализацию инфраструктурных проектов китайскими подрядчиками и покупку китайского оборудования. Зимбабве уже несколько лет испытывает сильнейший экономический спад. По данным на янв. пред.г., инфляция в стране превысила 100 000% в годовом исчислении. Уровень безработицы достигает 80%. По приблизительным подсчетам, на восстановление экономики страны понадобится 10 млрд.долл.Премьер-министр Зимбабве Морган Тсвангираи провел три недели в турне по США и Европе в попытке договориться о предоставлении кредита от западных стран, однако ему удалось заручиться лишь обещаниями на получение 500 млн.долл. Предоставление значительного кредита Зимбабве поможет Китаю закрепить свои позиции на Черном континенте и обеспечит доступ к богатейшим запасам страны. Зимбабве обладает почти третью мировых запасов платины, а также запасами алмазов, золота, хрома. На африканском сырьевом рынке китайским компаниям удается все больше теснить конкурентов из ЮАР и таких гигантов, как горнодобывающий австралийский концерн Rio Tinto.
По количеству несчастных случаев, произошедших с российскими туристами, Египет лидирует уже не первый год. Как утверждают эксперты, безопасность путешествия мало волнует россиян. Основной критерий для них при выборе места для отдыха – это стоимость поездки. По статистике, предоставленной Российским союзом туриндустрии (РСТ), с 2006 по 2009г. больше всего несчастий с российскими туристами за рубежом произошло именно в Египте. Всего за последние 3,5г. было зарегистрировано 31 происшествие – 201 россиянин был ранен либо погиб. Как отметила пресс-секретарь РСТ Ирина Тюрина, Египет всего лишь на третьем месте по посещаемости российскими туристами – его опередили Турция и Китай. Второе место по количеству несчастных случаев, по данным РСТ, заняла Украина – 20 происшествий и 54 раненных и погибших. В десятку стран по числу несчастных случаев с россиянами за 3,5г. вошли Таиланд, Индия, Китай, Польша, Болгария, Израиль, Вьетнам, Италия. Чаще всего туристы за границей попадают в дорожно-транспортные происшествия. По мнению Тюриной, не удивительно, что Египет лидирует по количеству ДТП, т.к. в этой стране практически отсутствует система безопасности на дорогах. «Это может увидеть любой турист. Даже если автобусы идут в колонне, они все равно пытаются друг друга обогнать», – отметила собеседница. «Мы как-то спросили у одного водителя, зачем он это делает. На это он нам ответил: «У меня «Мерседес» 2005г., а у него 2000г., почему я должен ехать позади его?». Такой менталитет», – сказала она.
По словам Тюриной, в основном, турфирмы при продаже путевки рассказывают о правилах поведения в стране пребывания и проблемах, с которыми могут столкнуться россияне за рубежом. «Критерий безопасности далеко не на первом месте у наших сограждан, – считает она. – В первую очередь, при выборе тура россияне руководствуются его ценой». С этим мнением не согласны в одной из туристических фирм. Как пояснили корреспонденту «БалтИнфо» в рекламном отделе, наши сограждане очень быстро реагируют на изменение в сфере безопасности за рубежом. «Если вспомнить последние события в Таиланде, в Египте, то спрос на эти страны у определенного сегмента туристов упал. В основном, это люди среднего возраста со средним достатком», – рассказали в турфирме. Однако по прошествии какого-то времени эти случаи забываются, и люди продолжают путешествовать.
«Это разовые всплески, в целом же поток туристов ни в Египет, ни в другие страны не меняется», – добавили сотрудники туристической компании. По мнению специалистов, Египет и другие мусульманские страны, например, Тунис, Турция представляют опасность не только в плане ДТП. «В этих странах другая культура, другие правила поведения, кардинально отличающиеся от европейских. И это в первую очередь опасно для женщин», – подчеркнули в турфирме. Добавим также, что согласно списку опасных стран, составленному американским журналом Forbes, первое место занимает Кейптаун, т.к. там водятся белые акулы, и туристам предлагают отправиться в дайвинг-тур, чтобы посмотреть на них вблизи. Второе место занял австралийский парк Какаду. Посетители могут встретить морских крокодилов, самых опасных рептилий мира. На третьем месте – канадская провинция Манитоба, где обитает множество белых медведей. Ехать в сопровождении профессиональных охранников либо вообще отказать от поездки, рекомендуют на берега Амазонки, в Таиланд, ЮАР, Палестину. Зимбабву, Ливан, Демократическую республику Конго, Судан, Пакистан, Гаити, Афганистан, Ирак и Сомали. www.baltinfo.ru.
Южноафриканский медиа-холдинг Naspers заплатил 101 млн.долл. американскому фонду Tiger Technologies за 10% интернет-компании Mail.ru, свидетельствуют данные финансового отчета Naspers за 2008г. Сделка состоялась в дек. пред.г., однако ее сумма тогда не раскрывалась. Naspers оценила всю капитализацию Mail.ru в 1 млрд.долл. Первые 30%, о приобретении которых Naspers объявил в янв. 2007г., обошлись холдингу намного дешевле: за весь пакет он заплатил 165 млн.долл.Mail.ru контролируется фондом Digital Sky Technologies (DST), принадлежащим Юрию Мильнеру, Григорию Фингеру и Алишеру Усманову. В дек. пред.г. DST увеличил свою долю в компании до 53,2%, купив у Tiger 17%. У Naspers после декабрьской сделки 42,87% акций, у гендиректора Mail.ru Дмитрия Гришина – 3,5%. Mail.Ru владеет одним из крупнейших российских интернет-порталов. Ежемесячная аудитория сайта превышает 50 млн.чел. Выручка компании по US GAAP в 2008г. составила 74,6 млн.долл., чистая прибыль – 34,3 млн.долл.
Иранские фармацевтические компании заинтересовались поставками медицинской стеклотары производства ОАО «Туймазыстекло». Интерес к республиканской продукции был проявлен в ходе международной выставки «Иран-Мед 2009», прошедшей в столице Исламской Республики Иран Тегеране в выставочном центре Tehran Permanent Fair Ground.Выставка, проводившаяся при поддержке министерства здравоохранения и медицинского образования Ирана, собрала более 500 фармацевтических компаний из Турции, Тайваня, Китая, Пакистана, Азербайджана, Пакистана, Афганистана и ряда других стран.
В ходе выставки башкирским медицинским стеклом заинтересовались предприятия не только Ирана, но и Объединенных Арабских Эмиратов и Южно-Африканской Республики. Практически сразу после окончания выставки ОАО «Туймазыстекло» отгрузило пробные партии продукции новым зарубежным заказчикам.
ОАО «Туймазыстекло» является одним из крупнейших специализированных предприятий России по производству продукции из медицинского и пищевого стекла. Уникальность завода состоит в сочетании производства нескольких номенклатурных групп: ампул, флаконов из стеклотрубки, посуды из стекломассы и товарного дрота. Другие аналогичные отечественные предприятия специализируются, как правило, на одном из этих видов продукции.
В числе постоянных потребителей завода химико- фармацевтические предприятия, аптеки, ветеринарные станции и станции переливания крови. География реализации товаров ОАО «Туймазыстекло» охватывает практически все регионы России, ряд стран ближнего и дальнего зарубежья.
Количество недавних выпускников канадских университетов, которые едут за границу преподавать английский язык, продолжает расти. Агентство Teach Away, расположенное в Торонто, помогает жителям Северной Америки устраиваться на преподавательскую работу за рубежом. По словам представителей агентства, число желающих работать учителями английского в школах Азии и других регионов мира с конца 2008г. увеличилось в 4 раза.Подобная тенденция наблюдается и в ванкуверском рекрутинговом агентстве Footprints Recruiting, которое получает на 100 заявлений в неделю больше, чем в пред.г. В мае уровень безработицы в Канаде достиг максимума за последние 11 лет и составил 8,4%.
Все больше учителей остаются работать за границей и не возвращаются домой. При трудоустройстве за рубежом предпочтение отдается тем, кто имеет четырехлетнее университетское образование. Однако в последнее время заявление подают все больше людей, имеющих ученые степени или последипломное образование.
Мировой финансово-экономический кризис не уменьшил спрос на учителей. В большинстве стран северной Азии изучение английского как второго языка является важной составляющей образовательного процесса. Например, южнокорейские школы в этом году требуют больше учителей английского языка, чем когда-либо.
Сейчас за границей работает много педагогов из США, Австралии, Ирландии, Новой Зеландии и Южной Африки, однако на канадских учителей – особый спрос. Это связано с тем, что университетское образование в Канаде закладывает очень хорошие основы для преподавания за границей, а акцент канадцев более нейтрален по сравнению с представителями других англоязычных стран.
Компания Mondi установила еще один мировой рекорд на своей линии по производству офисной бумаги. В течение 24 часов австрийская компания-производитель бумаги порезала и упаковала 638,8 т. бумаги формата А4 (80г./м2). В результат также входит рекорд по производству в одну 8-часовую смену – 215,8 т.Многофункциональная линия от E.С.H. Will и Pemco, компаний, входящих в состав Korber PaperLink Group, порезала 30 рулонов 80-граммовой офисной бумаги и достигла скорости 400 м./мин. В течение этого времени сумела сменить 38 заказов и 13 упаковочных материалов (из-за небольших объемов заказов, иногда в размере одной паллеты – 200 пачек). Выход продукции показал эффективность 95% от теоретически возможной мощности машины.
Новый рекорд, установленный Mondi, был достигнут благодаря технологии non-stop при полном использовании всех агрегатов машины, а также внедрению технологии Manufacturing Execution System (MES) от E.С.H. Will. Технология MES делает возможным производить смену заказов или упаковочных материалов без остановок производства и потерь времени. Все это позволяет производить даже самые маленькие заказы «just-in-time» (точно вовремя), а также комплекты заказов, состоящих из нескольких тысяч различных упаковочных дизайнов и сортов бумаги.
«Рекордоносное» оборудование состоит из E.C.H. Will 12-карманной линии типа SLK с шестью non-stop двойными перемоточными блоками, которые спроектированы для работы с ламинированными бумагами и упаковочными материалами из BOPP-пленок. Агрегаты Pemco – этикетировщики и упаковщики в коробки – оборудованы специальными устройствами для смены материалов без остановки производства.
Линия работает в три смены с максимальным количеством операторов смены – 5 чел. Томас Новак (Thomas Novak), глава департамента компании, заявил – «В пред.г. мы преодолели 600-тонный барьер с рекордом в 614 т. Новый рекорд, в комбинации с мультизаказной структурой показал, что и наши операторы, и оборудование достигают высочайших результатов на экологически чистом уровне. Мы планируем «повысить планку» в ближайшие месяцы».
Группа Монди – международная компания по производству бумаги и упаковки, основанная в Южной Африке в 1967г. Основная деятельность и интересы группы распространяются на Западную Европу, новые европейские рынки и Южную Африку. Ключевыми направлениями деятельности компании являются производство упаковочной бумаги и упаковочных материалов (включая гофроупаковку, мешки и специальные упаковочные продукты), а также высококачественной бездревесной немелованной бумаги.
Группа Монди – вертикально-интегрированная компания, имеет собственные мощности по заготовке и воспроизводству лесных ресурсов, выпуску целлюлозы и картоно-бумажной продукции, переработке упаковочных материалов. Компания также развивает направление специальных упаковок, включая лайнер, экструзионное покрытие и мягкую упаковку.
113 предприятий Монди расположены в 35 странах мира, общая численность сотрудников компании составляет 33 000 чел. В 2006г. оборот компании Монди составил 5 751 млн. евро.
22 июня под Черными холмами (Black Hills) в Южной Дакоте официально начала работу Сэнфордская подземная лаборатория. Ее установки разместятся на глубине 1478 м. под землей. Но в будущем исследователи спустятся значительно глубже, чтобы понять устройство мироздания.Золотоносная шахта Homestake в городке Лид (Lead) была закрыта в 2001г. после 125 лет работы. Т. поднятой руды и раскрошенных скал оставили после себя многокм. сеть штолен и горизонтов. Насосы, откачивающие воду, были остановлены, а затопленную шахту опечатали. В 2007 целое содружество ряда американских университетов и ведущих национальных лабораторий под эгидой (и с подачи) Национального научного фонда (NSF) решили вернуть шахту к жизни в облике научного комплекса.
Так родился проект Deep Underground Science and Engineering Lab (DUSEL) – фактически целая сеть различного рода лабораторий, в которых будут работать специалисты из нескольких университетов. Официально открытая вчера Sanford Underground Laboratory at Homestake – лишь его часть, добравшаяся до реализации первой.
Кстати, исследования здесь проводились и раньше. В 1960 американский физик Рэй Дэвис (Raymond Davis) при помощи огромного детектора, смонтированного в пещере на уровне 4850 футов, впервые поймал солнечные нейтрино (Homestake Experiment).
Опыт, продолжавшийся вообще-то десятилетия (до середины 90-х), привел ученых к открытию осцилляций нейтрино на их пути между Солнцем и Землей. За эту работу Дэвис, вместе с двумя другими учеными, получил Нобелевку по физике в 2002г.
Но с тех пор много воды утекло. Воду и потребовалось откачивать в первую очередь. Только недавно уровень ее был опущен ниже отметки 4850 (сейчас она плещется в 5000 футах ниже поверхности Земли), и в открывшихся старых туннелях закипела работа по обустройству исследовательского комплекса. Первым тут должен быть возведен детектор Large Underground Xenon – LUX.
С его помощью физики надеются поймать частицы темной материи, играющей колоссальную роль в эволюции Вселенной (скажем, без нее вряд ли образовались бы галактики). Глубины шахты Homestake подходят для него идеально, поскольку толща скал хорошо экранирует космические лучи, способные напрочь заглушить сверхчувствительные датчики.
Последние должны уловить результат крайне редкого и слабого (и притом пока еще гипотетического) столкновения пролетающих частиц Wimp (это и есть кандидат на частицу темной материи) с 300 кг.и жидкого ксенона. Материал, который втрое плотнее воды, находящийся к тому же при температуре почти -110 градусов Цельсия, должен, по замыслу авторов опыта, повысить вероятность взаимодействия обычного вещества с Wimp.
Новый детектор будет в 100 раз более чувствителен, чем установки, на которых пробовали поймать Wimp раньше, – поясняют ученые. LUX разместят в той самой «пещере Дэвиса», где когда-то стояла историческая установка, уловившая нейтрино от Солнца. Начнет работу LUX через год. Перспектива поимки темной матери радует. Но гораздо интенсивнее тут пойдет работа, если конгресс и Белый дом утвердят дальнейшее финансирование проекта DUSEL (всего он оценивается в 550 млн.долл.).
Ведь лабиринт Homestake на отметке 4850 не заканчивается – иначе какой был бы это рекорд? Те же нейтринные обсерватории в ряде стран мира могут похвастать глубинами в 1,6-2 км. (пример – установка SNO, построенная в Канаде при участии США и Британии). Но дело в том, что нижняя точка этой шахты лежит на уровне 8000 футов (2438 м.) под поверхностью Земли!
Предполагается, что более глубокие лаборатории в Homestake начнут строить в 2012, а откроют в 2016г. В целом DUSEL должна послужить базой для экспериментов не только астрофизических (поиск частиц темной материи – их часть), но также геологии, гидрологии, биологии, физики, биохимии, геоинженерии и в других областях.
К примеру, биологи будут искать тут бактерии-экстремофилы, подобные тем, что процветают в золотоносной шахте в ЮАР, а инженеры будут экспериментировать с технологиями постройки «глубоких» подземных фабрик, предназначенных для создания сверхчистых материалов. Причем аппаратура в туннелях DUSEL должна быть размещена на разных уровнях – от совсем небольших глубин (всего-то в несколько м.) и до самого нижнего горизонта этого исполинского комплекса.
Помимо того же детектора частиц темной материи под Черными холмами появятся нейтринные детекторы, а еще – установки, которые попробуют уловить совсем уж «иллюзорные» события, такие как распад протона или безнейтринный двойной бета-распад.
В последующие десятилетия эта лаборатория должна стать одной из крупнейших исследовательских площадок такого рода в мире. И будет оставаться таковой, видимо, до тех пор пока добывающая отрасль не освободит какую-нибудь еще выпотрошенную дочиста шахту.
Состоявшаяся встреча лидеров БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай «имела огромное значение не только для четырех стран, но и для всего мира». Такую оценку прошедшему в Екатеринбурге саммиту дал в среду в телефонном разговоре министр по стратегическим вопросам Бразилии Роберту Мангабейра Унгер.По его словам, «освещение этой встречи в мировых СМИ не дает правильного представления о размере происходящих изменений». «Наши четыре страны начали обсуждать, формулировать и создавать новый мировой политический и экономический порядок, – сказал министр. – Мы начали беспрецедентную дискуссию.
Она не ограничивается обсуждением того места, которую страны БРИК занимают в ныне существующей мировой политико- экономической конструкции, а фокусируется на вопросах перестройки этой системы с целью сделать ее более открытой к противоположностям, разногласиям, альтернативам, экспериментам, отклонению от догм, чем при том порядке, который был создан по завершении Второй мировой войны».
Страны БРИК находятся в том положении, когда они могут «возглавить перестройку нынешней системы». Он напомнил, что на долю четырех государств приходится 40% населения Земли и 40% мирового ВВП. «Это революционная повестка дня, вызывающая большой интерес в мире», – выразил уверенность министр, подчеркнув, что встречи БРИК «не направлены против кого-либо, и, в частности, не против Соединенных Штатов».
Унгер, который был преподавателем права у президента США Барака Обамы во время его учебы в Гарвардском университете, рассказал, что в апр. провел многочисленные встречи в правительстве США. Во время них он сделал все, чтобы убедить американских политиков «не поддаваться искушению интерпретировать деятельность БРИК как направленную против них, как попытку обуздать американское влияние».
Важными темами, стоящими перед государствами БРИК, Унгер назвал определение будущего международных организаций, таких как «большой двадцатки» или «восьмерки», собирающейся с руководителями Китая, Индия, Мексики, Бразилии и ЮАР, т.е. в формате «8+5»; пересмотр ныне действующей системы международной торговли; обсуждение роли долл. как резервной валюты; анализ нынешнего устройства мировой системы безопасности; ядерное разоружение; климатические изменения. Второй саммит стран БРИК пройдет в Бразилии в 2010г.
В 8,5 млрд. рандов (1,06 млрд.долл.) планируется потратить на развитие транспортной инфраструктуры третьего по величине города ЮАР. Значительная часть суммы пойдет на реконструкцию аэропорта, включающую строительство нового терминала, восьми крытых переходов и многоуровневой парковки. Проект должен быть завершен уже в нояб. этого года, сообщает AllAfrica.В Кейптауне будут расширены некоторые улицы, дороги и мосты, а также построены новые транспортные развязки и объекты торговой недвижимости. Работы ведутся в рамках подготовки к чемпионату мира по футболу, финальная часть которого пройдет в ЮАР с 11 июня по 11 июля 2010г.
Добыча золота в ЮАР будет падать в 2009г., пишет южноафриканская The Times со ссылкой на прогноз консалтинговой компании Frost & Sullivan. Подъем, по мнению экспертов, начнется лишь в 2011г., а к докризисному состоянию отрасль вернется лишь в 2014г.В пред.г. в ЮАР было произведено 220 тыс.т. золота. Аналитик Frost & Sullivan Уондер Ньянджова (Wonder Nyanjowa) полагает, что это неплохой показатель в условиях, когда спрос на этот драгоценный металл по всему миру резко сократился. Надежда на то, что с золотодобычей в ЮАР не произойдет резких колебаний, основана, в том числе, и на наметившемся росте цен.
В целом состояние экономики ЮАР выглядит не так оптимистично, как ее золотодобывающая отрасль. Страна впервые за 17 лет вошла в рецессию. Валовой внутренний продукт Южно-Африканской Республики в I кв. 2009г. упал на 6,4% по отношению к IV кв. 2008г. А уровень безработицы в ЮАР за этот же период вырос до 23,5%.
Директор Иранской национальной нефтяной компании по международным делам Али Асгар Арши в интервью агентству ИРНА сообщил о том, что с начала текущего 1388г. (с 21.03.09) Иран экспортировал в среднем по 2,3 млн.бар. сырой нефти в сутки и в течение первых двух месяцев года средняя цена одного бар. экспортируемой Ираном сырой нефти составляла 47 долл. К числу основных покупателей иранской нефти на Востоке относятся Япония, Южная Корея, Китай и Индия. Наибольшие объемы сырой нефти закупают в Иране японские, китайские и индийские компании.На Западе основными покупателями иранской сырой нефти являются Италия, Франция, Испания, Греция и Турция. Наибольшие объемы сырой нефти импортируют из Ирана французские компании. Среди африканских стран основными импортерами иранской сырой нефти являются южноафриканские компании.
С начала 2009г. 65-70% иранской нефти поставлялись в страны Востока, и остальная часть – в страны Запада. По словам Али Асгара Арши, расчеты за поставки иранской нефти производятся в евро и иенах. По поводу поставок сырой нефти по схеме замещения (своповые поставки) Али Асгар Арши сказал, что объем таких поставок составляет 100 тыс.б/д. В основном, нефть поступает из среднеазиатских стран, Туркменистана, Казахстана и России.
Объемы экспортных поставок газовых конденсатов, топочного мазута и сжиженного газа в течение первых двух месяцев тек.г. составили соответственно 11,6 млн.бар., 5,7 млн.бар. и 1,8 млн.бар. Али Асгар Арши подчеркнул, что со 2 апреля 2009г. Иранская национальная нефтяная компания не держит запасы сырой нефти в танкерах.
Вторая по величине в Африке залотодобывающая компания Gold Fields Ltd. обменяла принадлежащие ей 19,9% акций китайской Sino Gold Mining – на 7% пакет канадского конкурента Eldorado Gold Corp. Как указывается в опубликованном сообщении южноафриканской группы, обмен акций Sino на бумаги Eldorado будет произведен из расчета 100 акций первой на 48 акций второй. Исходя из рыночной цены акций компаний на закрытие торгов 2 июня 2009г., сумма сделки составляет 282 млн.долл.У южноафриканской компании остается право на золото-разведочную деятельность в китайских СП. В соответствии с апрельской госстатистикой КНР которую приводит агентство Bloomberg, объем производства золота в стране вырос в янв.-фев. 2009г. на 7,5%.
Глава Gold Fields Ник Холланд (Nick Holland) выразил уверенность, что эта сделка не повлияет на стратегические планы корпорации – группа намерена в течение 3-5 лет довести объем производства золота на своих предприятиях в Западной Африке, Южной Америке и Океании до 1 млн. унций в год. Сделке еще предстоит получить одобрение регуляторов; ее закрытие ожидается в конце авг. 2009г.
Опрос ресурса Ask Men поставил Украину на второе место в списке ведущих производителей вина. Первое место заняла Швейцария, а третье – Румыния, Канада, Бразилия и Англия. Вина «Нового Света» (из США, Австралии, ЮАР и Чили) нашли конкурента в лице представителя «Старого Света» – Румынии.Румыния остается ведущим производителем вина, изготавливая ежегодно 500 000 т. винограда, сообщает Аlcnet.ru. Несмотря на тот факт, что местные сорта винограда были уничтожены болезнями, современное производство вина использует сорта, которые необходимо попробовать.
Импорт вина в Украину в начале года существенно снизился. Недостающие объемы заполняются чилийскими винами, за счет которых появилась возможность увеличить продажи, сообщают в Украинской торгово-промышленной конфедерации.По информации УТПК, общий объем импорта бутилированного вина виноградного и виноматериалов в Украину за первый квартал упал в 3,8 раза (296 770 дал по сравнению с 1 123 936 дал в I кв. пред.г.). Как отмечают в конфедерации, причинами падения стало как изменение покупательского спроса украинцев, так и кризисные явления в экономике.
По словам главы УТПК Владимира Демчака, популярны сейчас сухие натуральные вина. А это главным образом продукт из Нового Света (Чили, Аргентина, Новая Зеландия, Австралия, Южная Африка). Только за I кв. 2009г. поставки вин из Чили выросли в 2,7 раза, до 24 757 дал. Упавший спрос на Молдову и Грузию прежде всего восполнят Украина и Новый Свет, считают в конфедерации.
Как сообщал УКРИНФОРМ со ссылкой на Информационный центр Кахетии, винные компании Грузии просят у правительства срочной финансовой помощи в виде низкопроцентного кредита, в противном случае они объявят себя банкротами. Также есть проблемы и с реализацией. Виноделы Кахетии не могут продать вино прошлогоднего урожая. Производители обещают, что если до конца июля вино не будет продано, придется остановить прием винограда в сент.
Тем не менее ставить крест на винах из Грузии, а также Молдовы не стоит. Как только введут минимальные цены, подсядет курс валют, и молдавское вино сразу вернется в Украину, полагают эксперты. По мнению В.Демчака, рынок восстановится не ранее, чем через год. Однако возвращение молдавского вина может произойти гораздо раньше, чем ожидается. На прошлой неделе правительство России вновь закрыло границы для Молдовы. А из произведенных там в пред.г. 18 млн. дал было отправлено на экспорт только 3,5 млн. дал.
Средний Восток остается ведущим направлением для бразильского экспорта птицы, на котором лидирует Гонконг. На рынки региона с янв. по апр. было поставлено 26% от общего объема экспорта из Бразилии. Пять арабских стран – в списке 10 крупнейших операторов. Продажи достигли 1,69 млрд.долл. США. Азия выходит на второе место, в этот регион было поставлено 24% от общего объема экспорта, за ней следуют ЕС – 14%, Африка – 8%, ЮАР – 6% и Россия – 2%. Другие направления ответственны за 10% объема продаж. 5 из 10 ведущих импортеров бразильской курятины – арабского происхождения. Саудовская Аравия – на 2 месте, ОАЭ – на 5, Кувейт – на 7, Ирак – на 9 и Йемен – на 10. Главным импортером в этот период был Гонконг. Также в этом списке – Япония (на 3 месте), Нидерланды (4 место), Венесуэла (6 место), ЮАР (8 место). Экспортные продажи птицы с янв. по апр. принесли выручку в 1,69 млрд.долл. Объем поставок составил 1,74 млн.т. за четыре месяца года, только в апр. было поставлено почти 330 000 т. Основными бразильскими штатами-экспортерами стали Санта-Катарина, Парана, Рио-Гранди-ду-Сул, Сан-Паулу, Гояс, Минас-Жерайс, Мату-Гроссу-ду-Сул, Мату-Гроссу и Федеральный округ. Food Retail.
Эмиратские компании, осуществляющие перевозку вещей, переполнены заказами на следующий месяц вследствие массового отъезда экспатов из Арабских Эмиратов, обусловленного многочисленными сокращениями в компаниях и организациях. По данным компаний, занимающихся перевозкой, они переполнены заказами вплоть до второй недели июля нынешнего года и работают над планом действий в чрезвычайных обстоятельствах в связи с предстоящим объемом работы, особенно после того, как закончатся занятия в школах. Именно в период летних каникул ожидается наиболее сильный отъезд экспатов из Арабских Эмиратов, подкрепляемый недавними массовыми сокращениями. Специалисты, работающие в сфере переездов и перевозок, сообщают о резком снижении числа людей, перебирающихся в Дубай. По сравнению с пред.г., когда международные компании по перевозкам выполняли, по крайней мере, от четырех до шести заказов в день, в нынешним году это количество снизилось до двух заказов в неделю. Страны, в которые возвращается наибольшее число западных экспатов из Дубая, это Великобритания, Австралия и Южная Африка.
«Увеличение количества людей, покидающих Арабские Эмираты, происходит в огромных масштабах», – сообщил Менеджер по продажам отдела перевозок компании ISS Worldwide Movers Джейсон Том Джеймс (Jason Tom James). – Очень многие потеряли работу. На июнь мы уже не принимаем заказов, поскольку у нас просто не хватит ресурсов их выполнить, а заказы все равно продолжают поступать ведь в июне заканчивается учебный год». По прогнозам египетского инвестиционного банка EFG-Hermes, население ОАЭ сократится в нынешнем году из-за отъезда экспатов на 5,5%, в одном только Дубае этот показатель достигнет 17%. «Несмотря на снижение цен на жилье не так-то много людей стремится переехать в Дубай», – констатирует Том Джеймс. Пусть даже количество международных перевозок в день у нас осталось приблизительно таким же, как и в пред.г., 10-15, однако, число отъездов из ОАЭ возросло за первый квартал 2009г. в два раза по сравнению с аналогичным периодом в 2008г.».
Компания ISS Worldwide Movers, являющаяся подразделением Inchcape Shipping Services, крупнейшей в мире независимой транспортной группы, получила уже 300 заказов на перевозку вещей из Дубая на июнь и первые две недели июля нынешнего года. Другой международный перевозчик, базирующийся в Дубае, компания 800 Storage and Movers сообщает, что она получает заказы на две международные перевозки в день, тогда как в мае 2008г. она выполняла три перевозки в неделю. 60% текущих заказов – это перевозка вещей из ОАЭ в Великобританию, остальные 40% заказов распределились между странами Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ). Русские Эмираты.
В 2008г. доля продукции нефтегазового отрасли в экспорте Узбекистана выросла до 25,2%, увеличившись на 5% по сравнению с 2007г. В основном нефтегазовая отрасль в республике представлена Национальной холдинговой компанией (НХК) «Узбекнефтегаз», спектр деятельности которой простирается от геологоразведки до реализации готовой продукции. По последним данным 18% всей промышленной продукции в Узбекистане производится «Узбекнефтегазом». В состав холдинга входит шесть компаний: «Узгеобурнефтегаз», «Узнефтегаздобыча», «Узтрансгаз», «Узнефтепродукт», «Узнефтегазстройинвест» и «Узнефтегазмаш». В 2008г. в ряде направлений деятельности отрасли произошел значительный рост. Так, производство авиационного керосина увеличилось на 21,4%, битума – на 9,3%, сжиженного газа – на 20%. В марте 2009г. международная маркетинговая компания Energy Intelligence Group опубликовала рейтинг пятидесяти крупнейших нефтяных компаний мира. Впервые в топ-50 вошли компании Казахстана и Узбекистана. При составлении рейтинга учитываются шесть критериев, в т.ч. финансовые результаты деятельности компании, объемы нефтяных резервов и производства, перерабатывающие мощности, объемы продаж и т.д. «Узбекнефтегаз» занял 34 место в списке. В системе «Узтрангаз» эксплуатируются 13,274 тыс.км. магистральных газопроводов в однониточном исчислении, 24 газокомпрессорных и 310 газораспределительных станций, а также 3 подземных хранилища газа общей емкостью 4,5 млрд.куб.м. газа. На северо-западе Узбекистана проложены участки мощных газотранспортных систем «Средняя Азия – Центр» и «Бухара-Урал», предназначенные для транзитных и экспортных поставок природного газа.
Переработкой нефти и газового конденсата занимаются три предприятия: Алтыарыкский, Ферганский и Бухарский нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ). Переработкой газа заняты Мубарекский и Шуртанский газоперерабатывающие заводы и Шуртанский газохимический комплекс. Комплекс является единственным предприятием Центральной Азии по производству полиэтилена, построен на одном из крупных газоконденсатных месторождений Шуртана, где ежегодно добывается 15 млн.куб.м. газа. Строительство Шуртанского газохимического комплекса осуществлялось международным консорциумом, полная стоимость проекта составила 985 млн.долл.
Производство продукции началось в дек. 2001г. Более 60% шуртанского полиэтилена идет на экспорт в страны Европы (Польша, Венгрия, Литва, Латвия, Турция), Азии (Иран, Пакистан, Китай), СНГ (Украина, Россия, Азербайджан, Казахстан) и другие. Узбекистаном проводится курс на углубленную переработку сырья и модернизацию своей сети газовых трубопроводов, для развития отрасли активно используются иностранные инвестиции. «Узбекнефтегаз» и консорциум корейских компаний реализуют проект по строительству на базе месторождений Сургиль на плато Устюрт крупнейшего в Центральной Азии газохимического комплекса. Его проектная мощность позволит перерабатывать 4 млрд.куб.м. природного газа с производством 362 тыс.т. полиэтилена, 83 тыс.т. полипропилена.
В апр. 2009г. между НХК «Узбекнефтегаз», малазийской корпорацией «Петронас»и южноафриканской компанией «Сасол» подписаны соглашение об основных принципах по реализации проекта по производству синтетического жидкого топлива в Узбекистане. Общий объем инвестиций, которые «Петронас» вложит в Узбекистан, достигнет почти 2 млрд.долл. Данный завод будет в основном оснащен технологиями южноафриканской компании «Сасол», известной своими технологиями по производству синтетического топлива из природного газа и угля. По технологиям «Сасол» в основном производилось синтетическое топливо для автомобилей.
В 2008г. компания впервые разработала технологию по производству синтетического авиабензина. Плодотворно развивается сотрудничество Узбекистана в нефтегазовой сфере и с российскими компаниями. «Лукойл» продолжит реализацию проекта стоимостью 2 млрд.долл. по освоению газовых месторождений Кандымской группы в Бухарской области и геологоразведочных работ на Устюрте (121,2 млн.долл. в 2009г.). Компания также приступит к разработке месторождений на Устюрте и Южном Гиссаре общей стоимостью 462 млн.долл. В 2009г. компания в этот проект намерена вложить 116 млн.долл. «Газпром» в 2009г. инвестирует 35,5 млн.долл. в проведение геологоразведки в Устюртском регионе с общими объемами инвестиций до конца 2010г. в 400 млн.долл. Консорциум инвесторов завершит геологоразведку на узбекской части Аральского моря на условиях соглашения о разделе продукции стоимостью 99,8 млн.долл. В 2009г. на эти цели планируется вложить 45,2 млн.долл. Иностранные инвесторы активно участвуют в модернизации газотранспортной сети Узбекистана. China National Petroleum Corporation инвестировала более 240 млн.долл. в строительство узбекского участка газопровода «Центральная Азия – Китай» общей стоимостью 2,9 млрд.долл. В 2009г. началась активная фаза осуществления проекта.
Как сообщает агентство Reuters, ArcelorMittal South Africa, подразделение крупнейшей в мире стальной компании, закрывает свой завод в Saldanha мощностью в 1,2 млн.т. после взрыва. По словам представителя компании, Sven Lunsche, «от взрыва никто не пострадал, но расследование причин взрыва в печи пока идет и мы ожидаем результатов». Он также сказал, что завод будет остановлен, а когда результаты расследования будут получены, то руководство компании примет решение о производстве. Как известно, с фев. 2009г. завод работал на 60-65% производственной мощности.
Валовой внутренний продукт Южно-Африканской Республики в I кв. 2009г. упал на 6,4% по отношению к IV кв. 2008г. Об этом говорится в опубликованных материалах статистического ведомства ЮАР. С учетом снижения ВВП ЮАР в IV кв. на 1,8%, в стране наблюдается первая рецессия за последние 17 лет. Экономисты, опрошенные Bloomberg, ожидали снижения показателя I кв. на 3,9% в квартальном исчислении; в годовом исчислении индикатор снизился на 1,3%.По итогам 2008г. рост экономики ЮАР составил 3,1%; за IV кв. пред.г. ВВП страны сократился на 1% в годовом исчислении – снижение было зафиксировано впервые за 10 лет. Уровень безработицы в ЮАР в I кв. 2009г. вырос до 23,5%. ЮАР – единственное африканское государство в «Большой двадцатке». Начиная с 1994г., благодаря жесткой налогово-бюджетной политике, стал возможным устойчивый и стабильный экономический рост страны.
Крупнейший оператор мобильной связи в Индии компания Bharti Airtel возобновила переговоры о слиянии с южноафриканской MTN Group для создания индийско-африканского СП с годовой выручкой 20 млрд.долл. и абонентской базой в 200 млн., пишет The Financial Times. Переговоры возобновляются после того, как в 2008г. были приостановлены из-за разногласий Bharti с южноафриканской компанией по поводу контрольного пакета новой компании.Компании не называют общую сумму сделки. Однако представитель MTN сообщил ранее, что компания готова приобрести 25% акций Bharti за 2,9 млрд.долл. наличными. Bharti намеревалась купить 36% акций МТN по 36 рандов за каждую ценную бумагу. В Bharti заявляли, что намерены довести свою долю в МТN до 49%.
Bharti Airtel создана в 1985г. Число абонентов компании на авг. 2008г. – 75 млн. Выручка компании в 2008г. составила 6 млрд.долл., чистая прибыль 1,1 млрд.долл. Южноафриканская частная сотовая компания MTN создана в 1994г.
«Полиметалл», крупнейший в РФ производитель серебра и один из крупнейших производителей золота, и его южноафриканский партнер AngloGold Ashanti заявили о приостановке инвестиций в российское совместное предприятие «Золото тайги», владеющее пятью золоторудными месторождениями в Сибири – принадлежащие СП лицензии будут распроданы, в «Полиметалле» рассчитывают выручить за них более 100 млн.долл., пишет газета «Коммерсант».«Полиметалл» объявил о приостановке инвестиций в разведку и разработку месторождений, входящих в совместное предприятие компании с британской AngloGold – ООО «Золото тайги». В отчете AngloGold сообщается, что компании готовятся к расторжению СП и планируют продажу разведочных и добычных лицензий, принадлежащих предприятию. Стороны надеются остаться партнерами и, возможно, продолжить сотрудничество по проектам в России или СНГ, сообщает издание.
«Полиметалл» и AngloGold заключили стратегический альянс в сент. 2006г., а в начале 2008г. создали совместное предприятие на паритетных началах. Каждый из партнеров передал в СП по две лицензии на разведку и разработку российских золоторудных месторождений, расположенных в Читинской обл. и Красноярском крае. После этого СП выиграло лицензию на разведку одного из участков месторождения «Пенченга» в Красноярском крае.
Решение о ликвидации СП в «Полиметалле» объясняют неокупаемостью затрат на разработку входящих в СП месторождений. В годовом отчете «Полиметалла» сообщалось, что в 2008г. убыток компании от инвестиций в СП составил 8,4 млн.долл. – это совместные с AngloGold расходы на геологоразведку, которые были списаны, поскольку не принесли результата в виде оцененных в соответствии с кодексом JORC запасов или ресурсов.
До кризиса партнеры обсуждали вариант строительства в Красноярском крае единого хаба, оснащенного автоклавом, к которому были бы привязаны все расположенные в регионе месторождения СП. Объем инвестиций в такой проект, по оценке аналитика UniCredit Aton Марата Габитова, составил бы до 500 млн.долл.
По словам исполнительного вице-президента по стратегическому развитию «Полиметалла» Павла Данилина, партнеры согласовали продажу лицензий, а одну из них – на месторождение «Богунай» в Красноярском крае – уже продали канадской компании Kola Mining в апр. По сообщению Kola Mining, сумма сделки составила всего 700 тысяч долл. (в 2005г. Anglo Gold заплатила за лицензию свыше 26 млн.долл., сообщает «Коммерсант»). Но в «Полиметалле» утверждают, что остальные месторождения имеют большие запасы и обладают некоторой инфраструктурой, поэтому выручить за них партнеры надеются свыше 100 млн.долл.
Аналитики считают целесообразным отказ «Полиметалла» от неразведанных «гринфилдов» в пользу своих действующих активов, генерирующих прибыль. Марат Габитов отмечает, что логика последних приобретений компании («Гольцовое», «Сопка Кварцевая», «Майское») заключалась в концентрации месторождений вокруг действующей производственной базы, что значительно снижало затраты на транспортировку и обогащение.
Эксперты сомневаются, что «Полиметаллу» удастся продать все лицензии. Габитов оценивает месторождение «Ведуга» в 70-80 млн.долл., все остальные лицензии, по его словам, не представляют большого интереса из-за слишком ранней стадии разведки. Партнер DBM Capital Тим Маккатчен соглашается, что реально из лицензий СП спросом будет пользоваться только «Ведуга», у которой наиболее разведанные запасы по JORC (2,7 млн. унций). Наиболее вероятными покупателями этой лицензии эксперт считает канадские компании, интересующиеся российскими проектами, или «Полюс Золото», транспортная инфраструктура которого проходит в непосредственной близости от данного месторождения. В «Полюсе» вероятность сделки не комментируют.
AngloGold Ashanti Limited осуществляет деятельность на четырех континентах. Компания была образована в 2004г. путем слияния AngloGold и Ashanti Goldfields Corporation.
ОАО «Полиметалл» и его дочерние предприятия ведут работы в пяти регионах страны – Магаданской, Свердловской, Читинской областях, Красноярском и Хабаровском краях. Производство золота в 2008г. по сравнению с 2007г. выросло на 15% до 285 тысяч унций, серебра – на 8%, до 17,2 млн. унций.
Скорее всего, рождающиеся сейчас в Японии девочки отпразднуют, по меньшей мере, свой 86 день рождения: по продолжительности жизни японки занимают первое место в мире. Наиболее долго живущие мужчины проживают в крошечном европейском Сан-Марино: в среднем, как сообщила в четверг Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ), мужчины здесь доживают до 81г. В Сьерра-Леоне, что на западе Африки, мужчины живут меньше всех – в среднем всего 39 лет. В Афганистане у обоих полов также сложилась не самая лучшая ситуация: мужчины здесь в среднем живут 41г., а женщины – 42.
Все эти цифры были представлены ВОЗ в ежегодном докладе «Всемирная статистика здравоохранения», но датируются 2007г. – это последний год, за который доступны подобные данные. Как можно увидеть из содержащейся в докладе информации, с 1990г. некоторые страны добились значительного прогресса в увеличении ожидаемой продолжительности жизни (средней продолжительности жизни) – частично, за счет прекращений войн, частично – за счет успешно проведенных инициатив в области здравоохранения.
В Эритрее средняя продолжительность жизни увеличилась на 33г. для мужчин и составила 61г.; для женщин увеличение составило 12 лет – теперь они живут в среднем по 65 лет. В Либерии мужчины стали жить в среднем 54г. – на 29 лет дольше, а средняя продолжительность жизни женщин составила 58 лет – увеличение составило 12 лет. В Анголе, Бангладеше, Мальдивах, Нигере и Восточном Тиморе средняя продолжительность жизни как мужчин, так и женщин увеличилась на 10 лет.
В других странах за тот же самый период был зарегистрирован резкий спад. Продолжительность жизни женщин в Зимбабве сократилась на 19 лет до 44 лет. Зимбабвийские мужчины стали жить в среднем 45 лет, по сравнению с 57г. на 1990г. В Лесото зарегистрировано уменьшение продолжительности жизни на 16 лет для мужчин и женщин, теперь они в среднем живут по 43 и 47 лет, соответственно. Женщины в Свазиленде живут в среднем 49 лет – сокращение продолжительности жизни здесь составило 14 лет; продолжительность жизни мужчин здесь также сократилась на 12 лет и теперь составляет 47 лет. Ботсвана, Гана, Кения, Южная Африка и Замбия также сообщили о значительном снижении продолжительности жизни для обоих полов.
В США средняя продолжительность жизни мужчин увеличилась с 72 лет до 76, а женщин – с 79 до 81г. В России средняя продолжительность жизни мужчин сократилась с 64 лет до 60 (Прим. пер.: учитывая предполагаемое увеличение пенсионного возраста – для мужчин и женщин – до 62,5 лет, очень жизнерадостная ситуация получается, правда?), средняя продолжительность жизни женщин также уменьшилась, хоть и менее заметно – с 74 до 73 лет.
Эти цифры представляют собой только один из более 100 показателей здоровья, которые ВОЗ регистрирует в 193 входящих в нее странах. В число этих показателей также входят детская и материнская смертность; распространенность таких заболеваний как ВИЧ, малярия и туберкулез; доступ к врачам и медицинским учреждениям, а также расходы на здравоохранение в пересчете на одного человека.
Некоторые из этих показателей являются частью т.н. Целей тысячелетия в области развития (ЦТР), которые должны быть достигнуты к 2015г. ВОЗ сообщает, что ситуация с детской смертностью постепенно улучшается: в целом с 1990г. этот показатель сократился на 27%. В 1990г. умерших детей в возрасте до 5 лет насчитывалось 12,5 млн.чел., а в 2007г. таковых детей было 9 млн.чел.
«Снижение уровня смертности детей в возрасте до 5 лет показывает достижимость искомых показателей», – заявил Тиес Боэрма (Ties Boerma), директор Департамента ВОЗ по статистике и информатике здравоохранения.
Один из крупнейших в мире производителей алмазов – южноафриканская De Beers – занялась продвижением бриллиантов как объекта инвестиций, аналогичного золоту, пишет Financial Times. По словам исполнительного директора по корпоративным связям De Beers Стефана Ласье (Stephen Lussier), за последние два месяца в компанию от лица некоторых фондов и частных инвесторов обратились несколько брокеров с предложением вложить средства в алмазы. Ласье заметил, что переговоры пока находятся в ранней стадии.Как сказал газете Хаим Эвен-Зоар (Chaim Even-Zohar), возглавляющий консалтинговую компанию в сфере алмазного бизнеса Tacy, De Beers пытается найти новые рынки сбыта из-за резкого падения спроса. По этой причине, компания в I кв. 2009г. уменьшила производство в 10,9 раза по сравнению с аналогичным периодом пред.г. – до 1,082 млн. каратов. По итогам 2008г. сокращение составило 5,9%.
Эксперты, опрошенные изданием, считают, что закрытость алмазного рынка делает его менее привлекательным для инвестиций, чем рынок золота. Торги драгоценными камнями, в отличие от драгметаллов, проходят только в виде аукционов и непубличных тендеров и прозрачной цены на этот товар не существует. Один из аналитиков отметил, что если даже ценность золота вызывает у людей вопросы, то еще сложнее будет обосновать выгодность вложений в бриллианты, которые вдобавок ко всему представляют собой гораздо более рискованную инвестицию.
Один из первых страусоводов в провинции Гилян г-н Талаи заявил, что разведение страусов представляет собой наиболее простой и доступный способ массового производства мяса, не содержащего холестерин. По сообщению агентства ИСНА, с таким заявлением г-н Талаи выступил на семинаре по вопросам разведения страусов, который проводился в филиале Исламского свободного университета в г. Решт. Г-н Талаи отметил, что разведением страусов, в основном, занимаются в странах южной Африки и в Австралии. В Иране страусоводство появилось 11 лет назад.По словам г-на Талаи, страусоводство считается весьма прибыльным. Разведение страусов отличается простотой и позволяет обеспечивать занятость с/х работников. Далее г-н Талаи сказал, что в последние годы провинции Гилян, Мазендеран и Голестан, к сожаление, так и оставались вне списка провинций с развитым страусоводством. Предпринимаются шаги с тем, чтобы при тесном сотрудничестве с организацией с/х джихада и управлением животноводства провинции были устранены имеющиеся препятствия и страусоводство получило должное развитие.
На данный момент мясо страусов экспортируется в соседние с Ираном государства, такие как Россия, Азербайджан, Армения, Турция и Ирак, и прилагаются усилия с целью производства более дешевого и доступного страусиного мяса для его дальнейшего и более широкого распространения как в самом Иране, так и за его пределами. В провинции Гилян насчитывается 30 хозяйств, занимающихся разведением страусов.
По сообщениям из Йоханнесбурга, ArcelorMittal SA предотвратила 13 мая трудовые протесты в Южной Африке, после того как компания согласилась увеличить на 9,6% зарплату работникам как результат череды споров с местными профсоюзами: ArcelorMittal прошла путь от отказа от повышения зарплат, ссылаясь на экономический кризис, до 5% уступки профсоюзам и, в конце концов, до согласия на 9,6% повышение жалований.Лидер местного отделения профсоюза UASA Тим Крюгер также призвал руководство ArcelorMittal создать рабочую группу для совместного с профсоюзами изучения путей и средств сокращения издержек и поиска альтернатив «реструктуризации» рабочих мест, чтобы избежать увольнений. В I кв. 2009г. ArcelorMittal SA вышла на убыток в 237 млн. рандов (28,1 млн.долл.).
Международный валютный фонд предложил Косово членство в организации, сообщает Reuters со ссылкой на решение исполнительного совета фонда. Косово может стать членом МВФ уже в ближайшее время, после того, как официальные представители подпишут соответствующие документы в Вашингтоне, где расположена штаб-квартира фонда.Первоначальная квота для Косово – одного из беднейших европейских государств, где безработица составляет 45%, – составит 59 млн.ед. МВФ – специальных прав заимствования (СДР), что эквивалентно 88,64 млн.долл.
Косово провозгласил свою независимость 17 фев. 2008г., после чего ряд государств, включая США, Германию, Австралию, Францию, Афганистан, Турцию официально признали его независимость. Против независимости края выступили Россия и Сербия, а также Китай, Румыния, Испания, Словакия, Болгария, Греция, Вьетнам и ЮАР.
Делегация во главе с вице-президентом Ирана Парвизом Давуди отправилась с визитом в ЮАР, сообщило иранское телевидение. Во время визита Давуди примет участие в церемонии принесения присяги президенту ЮАР. Во время 5-дневного визита Давуди посетит Танзанию и встретится с президентом этой страны. В рамках визита ожидается посещение Давуди о-ва Занзибар. До своего визита Давуди сказал, что африканский материк богат природными ресурсами и рабочей силой. Иран заинтересован расширением связей со странами Африки.«Ранее президенты Ирана и ЮАР уже проводили плодотворные дискуссии. Объем товарооборота между Ираном и ЮАР составляет 3.5 млрд.долл. ЮАР осуществляет множество проектов в Иране», – сказал Давуди. Давуди добавил, что во время визита в Танзанию ожидается подписание нескольких соглашений в сфере земледелия.
Аналитики рынка золота из Пекина и Шанхая сообщают, что страна почти вдвое увеличила объем золотых резервов. В пределах страны Китай попытается приобрести как можно больше золота, нежели перейдет на международные рынки, где можно повлиять на рост цен, пишет Financial Times.Точные данные о том, сколько золота планируется приобрести являются государственной тайной. Однако аналитики отрасли ожидают дальнейших госзакупок, поскольку Пекин дал ясно понять, что собирается диверсифицировать иностранные резервы подальше от долл. США. В то время, как цены на золото устанавливаются в долларах, цена драгметалла обычно повышается в случае снижения курса доллара к мировым валютам.
Оценки аналитиков основаны на примере России. После того, как Москва объявила о покупке золота, стала регулярно выходить информация о почти ежемесячном приросте активов, выраженных в «желтом металле». «Я абсолютно уверен, что они продолжат закупки, поскольку объем резервов Китая очень мал по сравнению с размером экономики и возрастающей значимостью национальной валюты», – считает Пол Атерлей (Paul Atherley), управляющий директор Leyshon Resources, Китай. «Но мы узнаем об этом только после того, как это произойдет».
Золотые запасы Китая составляют 1,6% от общего объема золотовалютных резервов по сравнению со средним значением для мировых стран в 10,5%. В Японии доля золотых резервов составляет 2,2%, и Пекин стремится добиться похожей диверсификации.
По оценкам аналитика Ассоциации китайского золота, в долгосрочном плане запасы золота в стране могут возрасти до 5000 т. «Это не будет значительным достижением, но станет постепенным увеличением наряду с экономическим статусом страны», – утверждает он.
Одним из потенциальных источников золота для Китая может стать ожидаемая продажа МВФ 400 т. золота. В пред.г. Китай взял под контроль производство золота в Южной Африке, откуда он получил 282 т. золота. Государственные производители поставляют драгметалл непосредственно в хранилища Пекина. Это позволяет осуществлять закупки тайно и по цене ниже рыночной.
Между 2007 и 2008гг. товарооборот на Шанхайской бирже золота вырос почти втрое. Но, по словам аналитиков, трудно сказать, какая часть этого объема была куплена государством.
Лидер мирового алмазного бизнеса – южноафриканская компания De Beers – планирует с 1 июля возобновить добычу на предприятии Namdeb Diamond, партнером по которому выступает правительство Намибии, передает Bloomberg. De Beers по согласованию с властями страны в конце марта приостановила работу Namdeb на 3 месяца из-за снижения спроса на алмазное сырье.De Beers также приостанавливала работы ботсванского предприятия Debswana Diamond, производство там было возобновлено с 15 апреля. Временно закрытие Debswana, добывающего 65% всех алмазов De Beers, привело к снижению производства этого драгоценного камня в I кв. в 10,9 раз – до 1,082 млн. каратов.
Осенью 2008г. De Beers и еще одная крупнейшая алмазодобывающая компания – российская АЛРОСА – объявили о сокращении поставок алмазного сырья на рынок, чтобы не допустить снижения цен. АЛРОСА с дек. продавала алмазы только в Гохран России, однако, стало известно, что компания в мае возобновит продажи алмазов на рынке.
Архитекторы Фелипе Балестра и Сара Йоранссон предложили концепцию развития трущоб самого населенного города Индии. Согласно данной концепции, предполагается реконструировать дома, а не сносить их, возводя новые на их месте. Реконструированные здания будут иметь простую блочную структуру, которую можно с легкостью модифицировать. Их высота составит от одного до трех этажей, сообщает Dezeen.Пилотный проект планируется запустить в индийском г.Пуна. Впоследствии аналогичную схему можно будет применить не только в Мумбаи, но и в других г.г. Индии, а также в странах, для которых проблема трущоб наиболее актуальна – например, в Бразилии, Кении или ЮАР.
Госкомпания Дубая Dubai World объявила о намерении вложить свои средства в парк диких животных в Зимбабве. Все новые проекты компании в регионе Персидского залива будут отложены до лучших времен.Руководство Dubai World рассматривает Африку в качестве основного места для будущего размещения капитала. Компании уже принадлежат акции в трех подобных парках в ЮАР. Она владеет рядом пятизвездочных отелей в Джибути, пишет Arabian Business.
Издание отмечает, что республика Зимбабве стала более привлекательной для иностранных инвесторов после февральского соглашения о разделении власти между президентом Робертом Мугабе и лидером оппозиции Морганом Цвангираи.
Крупнейшая в мире алмазодобывающая компания – южноафриканская De Beers – снизила их производство в I кв. в 10,9 раза по сравнению с аналогичным периодом пред.г. – до 1,082 млн. каратов, говорится в отчете Anglo American, владеющей 45% акций De Beers.«Из-за снижения спроса De Beers сократила объем производства на всех месторождениях, уменьшая объем горных работ, либо отправляя рабочих в оплачиваемые отпуска», – отмечается в сообщении. В компании рассчитывают, что во II кв. 2009г. объем производства увеличится, поскольку подразделения предприятия Debswana, добывающие 65% всех алмазов De Beers, в апр. возобновили работу, которая была приостановлена в конце фев. 2009г.
В 2008г. De Beers уменьшила производство алмазов на 5,9% по сравнению с 2007г. – до 48,1 млн. каратов. Чистая прибыль компании в пред.г. составила 90 млн.долл., тогда как 2007г. De Beers завершила с убытками в 482 млн.долл.
Замминистра нефти Ирана Адель Нежад Салим 24 апр., заявил, что к концу тек.г. в стране будут реализованы 10 нефтехимических проектов, общей стоимостью 12 млрд.долл. Согласно агентству Mehr, в ходе посещения 14 международной выставки нефтехимической и газовой промышленности Iran Oil Show 2009, Адель Нежад Салим сказал, что объем производства нефтехимической продукции в 2008г. достиг 27.1 млн.т., что превышает на 18% результаты пред.г. По прогнозам, в тек.г. объем производства нефтехимической продукции составит 39 млн. тВ новых нефтехимических проектах Ирана принимают участие такие страны, как Южная Африка, Турция, Индия и Венесуэла Доля экспортируемой Ираном нефтехимической продукции составляет 30% от общего объема внешнеторгового экспорта страны.
Китай за последние шесть лет увеличил свои золотые резервы на 76%, выйдя на пятое место по этому показателю в мире. Об этом заявил руководитель государственной администрации по иностранной валюте Hu Xiaolian, сообщает Bloomberg. По его словам, золотой запас страны достиг 1054 т. за счет госзакупок металла в самом Китае.По количеству золота в своих хранилищах КНР обошла Швейцарию, располагавшую в начале 2009г. 1040 т. Лидером по этому показателю являются США – 8134 т., на втором Германия – 3413 т., а на третьем Франция – 2487 т. В нояб. 2008г. золотой запас России составлял 507 т.
Золотой запас Китая сейчас составляет 31 млрд.долл. Это лишь небольшая часть от общего объема золотовалютных резервов страны, который к концу марта 2009г. составил 1,95 трлн. долл.
ЗВР Китая увеличились в шесть раз с 2003г. Стоимость золота на мировом рынке резко выросла за последние годы. В начале 2000гг. унция драгоценного металла торговалась на мировом рынке за 300-350 долл., тогда как в марте 2008г. был установлен рекорд – 1032 долл. за унцию. 24 апреля унция на бирже в Сингапуре стоила 912 долл.
В условиях глобального финансового кризиса золото продемонстрировало лучшие по сравнению с другими сырьевыми товарами результаты, снизившись от своего пика только на 10%. Для сравнения, нефть подешевела в 2,5 раза. На стоимость золота не повлияло даже решение МВФ продать более 400 т. из своих запасов, что в другой ситуации могло бы вызвать обвал рынка.
Китайские чиновники неоднократно заявляли о том, что правительство страны намерено диверсифицировать свои резервы, выражая озабоченность ослаблением долл. Сейчас КНР является крупнейшим кредитором США, владея государственными обязательствами этой страны на сумму в 744 млрд.долл. Увеличению закупок золота поспособствовал и рост добычи в Китае. По производству драгметалла КНР в 2007г. опередила ЮАР, являвшуюся по этому показателю бессменным лидером с 1905г.
![Главное](/images/star.png)
Центральная арена XXI века
© "Россия в глобальной политике". № 2, Март - Апрель 2009
Роберт Каплан – национальный корреспондент журнала The Atlantic, старший научный сотрудник Центра новой американской безопасности в Вашингтоне. Пишет книгу об Индийском океане. Недавно его пригласили читать лекции по национальной безопасности в Академии Военно-морских сил США. Статья опубликована в журнале Foreign Affairs, № 2 (март – апрель) за 2009 год. © Council on Foreign Relations, Inc.
Резюме Уже сегодня основные торговые и энергетические потоки следуют морскими путями. Когда Индия и Китай вступят в эпоху великодержавного соперничества в водах Индийского океана, значение этого пространства еще больше возрастет.
Правильно составленная карта либо план действий могут сделать стратегов более предусмотрительными, предлагая широкий взгляд на важные тенденции в мировой политике. Чтобы понять XX век, необходимо понимание европейской карты. Хотя технологические достижения и экономическая интеграция стимулируют глобальное мышление, некоторые места на глобусе по-прежнему значат больше, чем другие. А в отдельных странах, таких, например, как Ирак и Пакистан с их искусственно созданными границами, политика все еще отдана на милость географии. Так в каком же месте земного шара можно наилучшим образом увидеть будущее?
В силу своего географического положения американцы уделяют главное внимание Атлантическому и Тихому океанам. Это миропредставление сформировалось в годы Второй мировой и холодной войн. На оба океана были устремлены взоры нацистской Германии, империалистической Японии, Советского Союза и коммунистического Китая. Это отражено даже в условных картографических обозначениях. В проекции Меркатора Западное полушарие помещается в центре карты, а Индийский океан разделен на две части и изображен по краям карты мира. Однако, как следует из пиратских рейдов в прибрежных водах Сомали и той резни, которую террористы устроили в Мумбаи прошлой осенью, Индийский океан, третье по площади водное пространство планеты, становится центральной ареной вызовов, на которые человечеству предстоит дать ответ в XXI столетии.
Регион Индийского океана охватывает все страны «мусульманской дуги» (или «полумесяца») – от пустыни Сахара до Малайского архипелага. Хотя арабы и персы известны жителям Запада главным образом как люди пустыни, они были и великими мореплавателями. Странствуя в Средние века из Аравии в Китай, они на всем пути следования проповедовали свою веру. Сегодня на западном побережье Индийского океана расположены такие «взрывоопасные» государства, как Иран, Йемен, Пакистан и Сомали. Они находятся в непосредственной близости от важных торговых путей и представляют собой центральное ядро сети мирового терроризма, пиратства и наркоторговли. Сотни миллионов мусульман, принявших ислам в Средние века, проживают на восточном побережье Индийского океана в таких странах, как Бангладеш и Индия, Индонезия и Малайзия.
Господствующее положение в Индийском океане занимают два огромных водных пространства – Аравийское море и Бенгальский залив, на северном побережье которого расположены две самые нестабильные страны мира – Пакистан и Мьянма (известна также как Бирма). Распад государственности или смена режима в Пакистане окажут влияние на соседние страны. Это подтолкнет сепаратистов белуджи и синдхов искать более тесные связи с Индией и Ираном. Точно так же крах хунты в Мьянме, где уже брезжит соперничество между Индией и Китаем за доступ к энергетическим и прочим ресурсам, угрожает соседним экономикам и требует массированной гуманитарной интервенции по морю. С другой стороны, приход к власти более либерального режима пошатнет доминирующие позиции Китая в Мьянме, усилит влияние Индии и ускорит региональную экономическую интеграцию.
Иными словами, Индийский океан – это больше, чем просто географическая данность; это еще и идея, сочетающая ислам с мировой энергетической политикой и усилением Индии и Китая. Все вместе ведет к формированию многополярного, «многослойного» мира в данном регионе. Общепризнанным является впечатляющий экономический рост Индии и Китая, но мало кто задумывается о военно-политических последствиях усиления этих государств. Великодержавные устремления Индии и Китая, а также их стремление получить доступ к энергоресурсам заставили обе страны «перевести взоры с суши на море», как выразились Джеймс Холмс и Тоси Йосихара, преподаватели стратегии в Военно-морском колледже США. Тот факт, что эти страны сосредоточивают внимание на военно-морской мощи, показывает, что на суше они чувствуют себя куда более уверенно.
Итак, на карте Индийского океана обнаруживаются основные контуры силовой политики в XXI веке. И в этих новых условиях Соединенным Штатам отводится роль глобального миротворца и хранителя общемировых ценностей: ожидается, что они обуздают террористов, пиратов и контрабандистов, окажут гуманитарную помощь и будут управлять обостряющейся конкурентной борьбой между Индией и Китаем. США придется заниматься всеми этими неотложными делами не так, как в Афганистане и Ираке, то есть путем прямого вторжения наземных войск. Обеспечивать баланс сил они должны посредством не столь заметных морских операций, оставаясь в тени. Военно-морская мощь никогда не воспринималась столь же грозной, как сухопутная военная сила: общепринято, что ВМС наведываются в порты, тогда как сухопутные войска вторгаются на чужую территорию и осуществляют прямую интервенцию. Кораблям требуется значительное время, чтобы добраться до театра военных действий, и это дает шанс дипломатии совершить чудо. И как показала операция, проведенная Соединенными Штатами в связи с цунами в Индийском океане в 2004 году, когда большинство моряков и морских пехотинцев каждый вечер возвращались на свои корабли, военно-морским силам по плечу предпринять многое на берегу, почти не оставляя при этом следов. Чем больше США будут отказываться от гегемонии на суше в пользу гегемонии на море, тем меньшую угрозу они будут представлять в глазах других государств.
Более того, именно потому, что Индия и Китай уделяют такое большое внимание военно-морской мощи, задача управления их мирной экономической экспансией ляжет в значительной степени на американские ВМС. Между флотами этих трех стран, безусловно, неизбежны трения, особенно если разница в их относительной силе начнет уменьшаться. Но даже если в предстоящие десятилетия и произойдет сокращение американских Военно-морских сил в относительном выражении, то в абсолютных категориях Соединенные Штаты останутся величайшей из внешних держав, присутствующих в акватории Индийского океана. Это даст Америке возможность выступать в роли посредника в деле урегулирования отношений между Индией и Китаем. Для понимания динамики необходимо взглянуть на данный регион с точки зрения перспектив господства на море.
ИЗМЕНЕНИЯ НА МОРЕ
Благодаря предсказуемости муссонов прибрежные страны Индийского океана были связаны друг с другом задолго до наступления эры паровой тяги. Торговля ладаном, пряностями, драгоценными камнями и текстилем сплачивала народы, разбросанные вдоль океана во времена Средневековья. На протяжении всей истории морские торговые пути были важнее наземных, пишет историк Фелипе Фернандес-Арместо, поскольку они давали возможность перевозить больше товаров при более низких транспортных расходах. В XV столетии утверждали: «Кто господствует в Малаккском проливе, тот возьмет Венецию за горло». Другая поговорка гласит: «Если бы мир был яйцом, то Ормузский пролив был бы его желтком». Даже в наш век информации и реактивных самолетов по морю осуществляется 90 % мировой торговли и перевозится около 65 % нефти.
Глобализация стала возможна благодаря легкой и дешевой транспортировке контейнеров на танкерах, а на Индийский океан приходится половина всех мировых контейнерных перевозок. Более того, 70 % мировой торговли нефтепродуктами проходит по Индийскому океану – с Ближнего Востока к Тихоокеанскому региону. Пользуясь этим маршрутом, суда торгового флота следуют по важнейшим и достаточно узким морским путям, включая Аденский и Оманский заливы, а также такие всемирно известные «контрольно-пропускные пункты», как Баб-эль-Мандебский, Ормузский и Малаккский проливы. Примерно 40 % мировой торговли осуществляется через Малаккский пролив, а 40 % торгуемой нефти-сырца – через Ормузский пролив.
Уже сегодня Индийский океан является межгосударственным торговым и энергетическим путем первостепенной важности, в будущем его значение только возрастет. Как ожидается, с 2006 по 2030 год мировые потребности в энергоносителях увеличатся на 45 %, а почти половина растущего спроса придется на Индию и Китай. С 1995 по 2005-й потребность КНР в сырой нефти удвоилась, а с 2005 по 2020 год страна будет импортировать предположительно 7,3 миллиона баррелей сырой нефти в день. Это половина планируемой нефтедобычи в Саудовской Аравии. Более 85 % нефти и нефтепродуктов направляется в Китай по Индийскому океану через Малаккский пролив.
Индия, которая вскоре станет четвертым потребителем энергоресурсов в мире после США, Китая и Японии, покрывает за счет нефти примерно треть потребностей в энергии, причем 65 % нефти она импортирует, а 90 % всего импорта нефти может в скором времени поступать из Персидского залива по Индийскому океану. Ожидается, что в будущем Индия резко увеличит импорт угля из далекого Мозамбика в дополнение к тому объему угля, который она уже получает из других стран, омываемых водами Индийского океана, таких, в частности, как Австралия, Индонезия и ЮАР. В будущем постоянно растущие объемы сжиженного природного газа (СПГ) из Южной Африки будут поступать в Индию морским путем в дополнение к СПГ, ввозимому из Индонезии, Катара и Малайзии.
По мере того как вся акватория Индийского океана, включая восточное побережье Африки, опутывается паутиной мировой торговли энергоносителями, Дели стремится усилить свое влияние на пространстве от Иранского нагорья до Сиамского залива. Экспансия на запад и на восток призвана расширить сферу, которой когда-то управляли вице-короли Раджа (речь идет о Британской Индии колониальной эпохи, которая управлялась вице-королем, наместником английской королевы. – Ред.). Торговля Индии с арабскими странами Персидского залива и Ираном, с которым у нее давно сложились тесные экономические и культурные связи, процветает. Примерно 3,5 миллиона индийцев трудятся в шести арабских странах, объединенных в Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива. Ежегодно они отправляют на родину 4 миллиарда долларов.
Торговля Индии с Ираном, а впоследствии и с Ираком будет развиваться вместе с индийской экономикой. Подобно Афганистану, стратегическим тыловым плацдармом для Индии в ее противодействии Пакистану можно назвать Иран, который неизбежно станет важным энергетическим партнером Дели. В 2005 году Индия и Иран заключили многомиллиардный контракт, по которому Тегеран, начиная с 2009-го, будет ежегодно поставлять в Индию 7,5 миллиона тонн СПГ в течение 25 лет. Ведутся также переговоры о строительстве газопровода из Ирана в Индию через территорию Пакистана. Этот проект объединит Ближний Восток и Южную Азию и сможет во многом способствовать стабилизации индийско-пакистанских отношений. Другим признаком продолжающегося сближения Дели и Тегерана служит то, что Индия помогает Ирану в развитии порта Чах-Бахар в Оманском проливе, который призван также служить плацдармом для передового базирования иранских Военно-морских сил. Индия не может себе позволить пренебрежительное отношение к бирманской хунте, поскольку Мьянма богата такими природными ресурсами, как нефть, природный газ, уголь, цинк, медь, уран, древесина, гидроэнергия. Китайцы тоже кровно заинтересованы в закупке этих природных ресурсов. Индия надеется, что дорожная сеть, связывающая запад страны с востоком, а также нефте- и газопроводы в конечном счете позволят ей наладить тесные связи с Ираном, Мьянмой и Пакистаном.
В том же духе Дели наращивает мощь своих Военно-морских сил. Имея 155 военных кораблей, Индия уже сегодня является одной из крупнейших военно-морских держав мира. К 2015-му она надеется пополнить свой арсенал тремя атомными подводными лодками и тремя авианосцами. Один из главных побудительных мотивов наращивания мощи индийских ВМС – их поразительная неспособность эвакуировать граждан Индии из Ирака и Кувейта во время первой войны в Персидском заливе в 1990–1991 годах.
Другой мотив – это то, чтЧ Мохан Малик, ученый из Азиатско-тихоокеанского центра исследований в области безопасности, охарактеризовал как «ормузскую дилемму», имея в виду зависимость Индии от импорта, проходящего через одноименный пролив в непосредственной близости от Макранского побережья Пакистана, где китайцы помогают пакистанцам строить глубоководные порты.
По мере того как Дели расширяет влияние на Западе и Востоке (как на суше, так и на море), его интересы сталкиваются с интересами Пекина, который распространяет свое влияние на Юге. Президент КНР Ху Цзиньтао выражает обеспокоенность по поводу «малаккской дилеммы» Китая. В Пекине надеются, что в конечном итоге удастся частично обойти этот пролив путем транспортировки нефти и других энергоресурсов по дорогам и трубопроводам из портов на Индийском океане в глубь материкового Китая. Одна из причин, по которым КНР так страстно хочет объединения с Тайванем, заключается в том, что в этом случае она смогла бы перенаправить усилия своих Военно-морских сил с Тайваньского пролива на Индийский океан.
Китайское правительство уже приняло на вооружение стратегию по Индийскому океану под названием «нитка жемчужин». Она состоит в создании цепи портов в дружественных странах вдоль северной акватории океана. Пекин строит крупную военно-морскую базу и наблюдательный пункт в Гвадаре (Пакистан), из которого, возможно, уже отслеживается движение кораблей через Ормузский пролив, а также порт в Пасни (Пакистан) в 120 км восточнее Гвадара, который будет соединен с Гвадаром новой высокоскоростной трассой. Кроме того, Китай планирует построить заправочный пункт на южном побережье Шри-Ланки и контейнерный склад для торговых и военно-морских операций в Читтагонге (Бангладеш). Китай разместил специальную аппаратуру слежения на островах Бенгальского залива.
В Мьянме, которая получает от Пекина военную помощь на миллиарды долларов, китайцы строят (или реконструируют) торговые и военно-морские базы, а также дороги, прокладывают водные пути и трубопроводы, чтобы соединить Бенгальский залив с южнокитайской провинцией Юньнань. Некоторые из этих инфраструктурных объектов находятся ближе к городам в Центральном и Западном Китае, чем Пекин и Шанхай. Поэтому строительство автомагистралей и железнодорожных путей от этих объектов в глубь КНР даст импульс экономике тех провинций, которые не имеют выхода к морю. Китайское правительство задумало также строительство канала через перешеек Кра в Таиланде, чтобы связать Индийский океан с тихоокеанским побережьем Китая. Этот проект сопоставим по масштабам со строительством Панамского канала и может еще больше склонить чашу весов в азиатском раскладе сил в пользу Пекина, поскольку бурно развивающиеся торговый и военный флоты КНР в данном случае получат беспрепятственный доступ к гигантским морским пространствам – от Восточной Африки до Японии и Корейского полуострова.
Вся эта деятельность нервирует Дели. Когда Китай строит глубоководные порты к западу и востоку от индийских границ и осуществляет массированные поставки вооружений в государства, расположенные на побережье Индийского океана, Индия опасается, что она может оказаться со всех сторон окруженной Китаем, если только не будет расширять собственную сферу влияния.
Пересекающиеся торговые и политические интересы обеих стран усиливают конкуренцию между ними – и в большей степени на море, чем на суше. Чжао Наньци, бывший начальник по снабжению Народно-освободительной армии Китая, провозгласил в 1993 году: «Мы больше не можем считать, что Индийский океан существует только для индийцев». В ответ на строительство китайцами военно-морской базы в Гвадаре Индия создала базу в Карваре на своей территории, к югу от Гоа. Тем временем Чжан Мин, китайский военно-морской аналитик, предупредил, что 244 острова, образующие принадлежащие Индии Андаманский и Никобарский архипелаги, могут быть использованы в качестве «железной цепи», чтобы заблокировать западный проход в Малаккский пролив, от которого Китай так сильно зависит.
«Наверно, Индия является наиболее реальным стратегическим противником Китая, – пишет Чжан. – Когда Индия возьмет под контроль Индийский океан, она не удовлетворится этим положением и будет стремиться расширять сферу своего влияния. Ее экспансия на восток может быть особенно опасна для Китая». Возможно, это только слова профессионального китайского алармиста, но высказываемое им беспокойство на многое открывает глаза. Пекин уже считает Дели крупной военной державой.
Конкуренция между Индией и Китаем свидетельствует о том, что основная борьба в XXI веке развернется именно в Индийском океане. Старые границы и линии размежевания эпохи холодной войны быстро стираются, и Азия становится все более цельным континентом – от Ближнего Востока до Тихого океана. Южная Азия была неделимой частью великого мусульманского Ближнего Востока со времен Средневековья: мусульмане-газневиды вторгались в северо-западные провинции Индии из Восточного Афганистана в начале XI столетия, и индийская цивилизация представляет собой слияние культуры хинди с мусульманской культурой, которая укоренилась здесь со времен средневековых нашествий.
Хотя большинство западных обозревателей стали относить Индию к региону Большого Ближнего Востока лишь после террористических актов в Мумбаи в ноябре прошлого года, побережье Индийского океана всегда было огромным взаимосвязанным пространством. Меняется лишь степень этой интеграции. На морской карте Южной Евразии исчезают искусственные административные деления на суше, и даже Центральная Азия представляется неотъемлемой частью бассейна Индийского океана. Однажды природный газ может начать поступать из Туркмении через Афганистан, например, в города и порты Пакистана и Индии, и это лишь одна из нескольких возможных энергетических связей между Центральной Азией и индийским субконтинентом. Китайский порт в пакистанском Гвадаре и индийский порт в иранском Чах-Бахаре могут быть соединены в обозримом будущем с богатыми нефтью и газом Азербайджаном, Казахстаном и Туркменией, а также с другими бывшими республиками Советского Союза.
Фредерик Стар, эксперт по Центральной Азии на факультете международных отношений Университета Джонса Хопкинса, сказал на прошлогодней конференции в Вашингтоне, что доступ к Индийскому океану «будет определяющим фактором в будущей политике центральноазиатских стран». Другие специалисты называют порты в Индии и Пакистане «пунктами транспортировки» нефти из Каспийского бассейна. Судьбы стран, находящихся даже на расстоянии полутора-двух тысяч километров от Индийского океана, неразрывно связаны с ним.
ЭЛЕГАНТНЫЙ ЗАКАТ
Соединенным Штатам предстоит решить в Азии три взаимосвязанные геополитические задачи: стратегический кошмар Большого Ближнего Востока, борьба за влияние на южный пояс бывшего Советского Союза и усиливающееся присутствие Индии и Китая в Индийском океане.
Наименее трудной из трех представляется последняя. Китай – не враг США, подобно Ирану, но законный конкурент в экономической и геополитической сфере, а Индия и вовсе является союзником и дружественным государством. Усиление индийских Военно-морских сил, которые вскоре станут третьими по мощи после ВМС Соединенных Штатов и Китая, будет служить противоядием военному экспансионизму Пекина.
Таким образом, задача американских ВМС будет состоять в том, чтобы использовать мощь своих близких союзников – Индии в Индийском океане и Японии в западной акватории Тихого океана, чтобы сдерживать Китай. Но одновременно необходимо использовать все имеющиеся возможности для того, чтобы вовлечь китайские ВМС в международные альянсы, поскольку взаимодействие Вашингтона и Пекина на море жизненно важно для стабилизации мировой политической сцены в XXI веке. В конце концов, Индийский океан – морской путь, используемый для транспортировки не только энергоносителей, но и наркотиков, а следовательно, существует настоятельная потребность в проведении в этом регионе полицейских операций.
Для успешного решения данной задачи США нужно, совместно с Китаем и Индией, организовать морские патрули. Цель Соединенных Штатов должна заключаться в создании всемирной системы мореплавания, призванной свести к минимуму опасность межгосударственных конфликтов и частично переложить бремя проведения полицейских операций на море на другие страны.
Сохранение мира в Индийском океане особенно важно с учетом тесной взаимосвязанности морей и морских побережий от Аденского залива до Японского моря. Число маршрутов доставки грузов по Индийскому океану в будущем может существенно возрасти.
Портовый оператор Dubai Ports World рассматривает возможность строительства моста через канал, который китайцы надеются прорыть через перешеек Кра, а также пути соединения портов по обе стороны этого перешейка скоростными железнодорожными и автотрассами. Правительство Малайзии заинтересовано в создании трубопроводной сети, связывающей порты в Бенгальском заливе с портами в Южно-Китайском море. Вне всякого сомнения перекрестье транспортных путей вокруг Малайзии, Сингапура и Индонезии станет морским «сердцем» Азии, не менее важным в стратегическом отношении, чем «коридор Фульды», по которому советские танки могли вторгнуться в Западную Германию во времена холодной войны.
Вот почему так важно, чтобы этот стратегически важный узел находился под присмотром Военно-морских сил США. Будучи единственным мощным океанским флотом, не имеющим территориальных амбиций на азиатском материке, американские ВМС смогут в будущем работать с отдельными странами Азии, такими, к примеру, как Китай и Индия, гораздо эффективнее, чем те смогут взаимодействовать друг с другом. Вместо того чтобы обеспечивать доминирование на море, ВМС Соединенных Штатов должны просто стать полезной силой в акватории Индийского океана.
Американцы уже начали необходимые реформы. Из-за изнурительных войн, которые они вели в Афганистане и Ираке, передовицы последних лет пестрят заголовками о наземных войсках и силах быстрого реагирования для подавления мятежей. Но если учесть, что 75 % всего населения земного шара живет в зонах, удаленных от моря не более, чем на 350 км, военно-морские силы (и ВВС), вполне возможно, будут доминировать в будущем, действуя на обширных площадях. В большей степени, нежели другие армейские части, ВМС существуют для защиты экономических интересов и систем, поддерживающих их.
Понимая, насколько сильно мировая экономика зависит от морской торговли, американские адмиралы думают не только о победах в локальных войнах или морских сражениях. Они готовятся осуществлять полицейские функции для обеспечения бесперебойной мировой торговли. Они готовятся также к преодолению негативных последствий военного удара США по Ирану для морской торговли и цен на нефть. Американские ВМС в течение нескольких десятилетий помогают обезопасить жизненно важные морские проливы в Индийском океане, избрав в качестве основного плацдарма свою военно-морскую базу на британском атолле Диего-Гарсия, расположенную в непосредственной близости от главных морских путей (примерно в 1 700 км к югу от Индии). А в октябре 2007 года Соединенные Штаты дали понять, что стремятся к постоянному присутствию в Индийском океане и на западе Тихоокеанского бассейна, а не в Атлантическом океане. Это – знаменательное изменение американской военно-морской стратегии и доктрины. В документе под названием «Идеология и стратегия Корпуса морской пехоты США на период до 2025 года» (Marine Corps Vision and Strategy 2025) делается также вывод о том, что Индийский океан и его акватория станут центральной ареной столкновения интересов и конкуренции между основными игроками эпохи глобализации в XXI столетии.
Но поскольку Соединенные Штаты сталкиваются с растущим числом вызовов за пределами своих территориальных вод, то неясно, как долго еще они будут доминировать в Мировом океане. По окончании холодной войны у США было около 600 боевых кораблей; теперь их число сократилось до 279. В ближайшие годы оно может возрасти до 313, когда будут введены в строй «боевые корабли береговой охраны», но может и уменьшиться до 200 единиц с учетом перерасхода средств на 34 % и низких темпов кораблестроения. Хотя революция в области высокоточного оружия означает, что существующие суда обладают значительно большей огневой мощью, чем флот времен холодной войны, один корабль не может одновременно присутствовать в двух местах. Поэтому чем меньше кораблей, тем рискованнее решение об их размещении. В конце концов наступает такой момент, когда недостаточное количество сказывается на качестве.
Между тем уже в следующем десятилетии Военно-морские силы Китая могут превзойти американские ВМС по числу военных кораблей. КНР производит и покупает в пять раз больше новых подводных лодок, чем США. Китайцы предусмотрительно сделали акцент на закупку морских мин, баллистических ракет, способных поражать движущиеся цели на море, а также аппаратуры, которая глушит сигналы, поступающие со спутников глобальной системы навигации, от которых зависят американские Военно-морские силы. Китайцы планируют приобрести также хотя бы один авианосец, поскольку отсутствие этих кораблей помешало им оказать помощь жертвам цунами в 2004-м.
Цель китайцев – блокировать доступ к внутреннему морю либо не допустить приближение ударных группировок американских авианосцев к материковой Азии в тех местах и в такое время, которые Вашингтон для этого выберет. Китайцы более агрессивны, чем американцы. В то время как перспектива этнических конфликтов заставила Вашингтон отказаться от создания военно-морской базы в Шри-Ланке, расположенной в стратегически важном месте слияния Аравийского моря и Бенгальского залива, китайцы строят там заправочную станцию для своих военных кораблей.
В усилении ВМС КНР нет ничего противозаконного. По мере резкого расширения зоны своих экономических интересов Китай должен развивать также Вооруженные силы, и в частности Военно-морской флот, для защиты этих интересов. Именно такую политику проводили Великобритания в XIX веке и Соединенные Штаты в период между Гражданской и Первой мировой войнами, когда они стали превращаться в великую державу. В 1890-м американский военный теоретик Алфред Тейер Мэхэн в своей книге «Влияние морской мощи на историю с 1660 по 1783 год» (The Influence of Sea Power Upon History) утверждал, что решающим фактором в мировой истории стала способность защитить торговые флотилии. В наши дни этой книгой зачитываются китайские и индийские военно-морские стратеги. В 2005-м китайцы широко отмечали годовщину со дня рождения Чжэн Хэ, исследователя и адмирала эпохи династии Минь, бороздившего моря между Китаем и Индонезией, Шри-Ланкой, Персидским заливом и Африканским Рогом в первые десятилетия XV века. Те торжества ясно говорят о том, что Китай всегда считал эти моря зоной своего влияния.
Подобно тому как Королевские ВМС Великобритании в конце XIX столетия начали сокращать присутствие в разных частях земного шара, поддерживая тем самым растущую военно-морскую мощь своих союзников на море (Япония и США), Соединенные Штаты в начале XXI века стали аккуратно сокращать военное присутствие на море, поддерживая тем самым растущую военно-морскую мощь своих союзников – Индии и Японии в противовес Китаю. Можно ли придумать лучший способ сократить свое присутствие, чем возложить бЧльшую ответственность на единомышленников и союзников, которые, в отличие от европейских партнеров, не отказываются от военной мощи?
Индия готова помочь Америке больше, чем кто бы то ни был. «Индия никогда не спрашивала разрешения американцев на то, чтобы уравновешивать силу Китая», – писал индийский стратег Си Раджа Мохан в 2006 году, добавляя, что Индия сдерживает Китай со времен китайского вторжения в Тибет. Видя угрозу в усилении Пекина, Индия расширила свое военно-морское присутствие от Мозамбикского пролива на западе до Южно-Китайского моря на востоке. Она строит стоянки для судов и наблюдательные пункты в таких островных государствах, как Мадагаскар, Маврикий и Сейшельские острова, укрепляя отношения с этими странами в военной области именно для того, чтобы противодействовать чрезвычайно активному военному сотрудничеству с ними Пекина.
Сейчас, когда союз между Китаем и Пакистаном приобретает вполне определенные очертания в виде строительства китайцами порта Гвадар возле Ормузского пролива, а Индия наращивает мощь военно-морских сил на Андаманских и Никобарских островах близ Малаккского пролива, соперничество между Пекином и Дели выходит на новый уровень, превращаясь в «большую игру» на море. Вот почему Соединенным Штатам нужно без лишнего шума поддерживать Индию в ее стремлении уравновесить растущую мощь КНР, хотя сами США намерены развивать экономическое сотрудничество с Китаем. Во времена холодной войны Тихий и Индийский океаны были в полном смысле слова американскими акваториями. Но подобная гегемония не может длиться вечно, и Соединенным Штатам необходимо заменить ее тонко сбалансированным соглашением.
ГЛАВНЫЙ СОЗДАТЕЛЬ КОАЛИЦИЙ
Так как же Соединенным Штатам играть роль конструктивного, удаленного и медленно уходящего гегемона, поддерживая мир в экстерриториальных водах «постамериканского мира», по меткому выражению Фарида Закария, редактора The Newsweek International?
Несколько лет назад адмирал Майкл Маллен, в то время главнокомандующий ВМС США, а ныне председатель Объединенного комитета начальников штабов, сказал, что ответом на этот вопрос являются «военно-морские силы свободолюбивых государств в составе тысячи боевых кораблей, ведущие наблюдение за океаном и друг за другом». Сейчас от выражения «военно-морские силы в составе тысячи боевых кораблей» отказались, сочтя его слишком высокомерным и угрожающим. Однако сама идея остается насущной: вместо того чтобы заниматься всеми проблемами в одиночку, американские ВМС должны создать мощную коалицию, сотрудничая с любыми военными флотами, которые согласятся патрулировать моря и делиться информацией о беспорядках и пиратах.
Объединенная оперативная группа 150 (CTF-150), базирующаяся в Джибути и включающая в себя примерно 15 судов из США, Европы, Канады и Пакистана, уже осуществляет патрулирование в неспокойных водах Аденского залива, чтобы не допускать нападения морских разбойников на торговые суда. В 2008 году пиратам удалось захватить примерно 100 торговых кораблей и более 35 судов, перевозивших грузы стоимостью в несколько миллиардов долларов. В конце 2008-го более десяти судов, включая нефтеналивные танкеры, грузовые и прочие корабли, а также в общей сложности свыше 300 человек удерживались в плену. Выкуп, требуемый пиратами за судно, обычно превышает 1 миллион долларов, а за недавно захваченный нефтеналивной танкер, принадлежащий Саудовской Аравии, пираты потребовали 25 миллионов долларов.
Осенью прошлого года после захвата украинского судна, перевозившего танки и другие военные грузы, боевые корабли из США, Кении и Малайзии поспешили в Аденский залив на помощь CTF-150. Двумя неделями позже подоспели два китайских военных корабля. Военно-морская группировка, которая должна быть усилена и переименована в CTF-151, скорее всего, станет постоянно действующей силой в Индийском океане. Пиратство – это следствие анархии на суше, и до тех пор, пока в Сомали будет царить хаос, бандиты, действующие в интересах военных диктаторов, будут бесчинствовать вдоль всего восточноафриканского побережья Индийского океана.
Модель оперативных групп быстрого реагирования можно также использовать в Малаккском проливе и других водах, омывающих Малайский архипелаг. С помощью американских ВМС военно-морские силы и береговая охрана Индонезии, Малайзии и Сингапура уже объединили силы в борьбе с пиратством и добились определенных успехов. Если ВМС США будут выполнять роль посредника и гаранта стандартных процедур, то коалиции подобного рода могли бы объединить усилия соперничающих стран, таких, как Индия и Пакистан или Индия и Китай, для достижения общей цели. Правительствам этих государств нетрудно оправдать перед своими избирателями и широкой общественностью участие в группах быстрого реагирования для противодействия транснациональным угрозам. Пиратство – та опасность, устранение которой может потребовать объединения усилий соперничающих стран, расположенных вдоль берегов Индийского океана.
На побережье Индийского океана находится слишком много стран со слабой государственностью, слабыми правительствами и неразвитой инфраструктурой. Этот регион представляет собой беспорядочный мир, не подчиняющийся общим условностям, в котором американские военные должны будут оперативно реагировать на разные ЧП: не только на вылазки пиратов, но и на теракты, межэтнические конфликты, циклоны и наводнения. Хотя Вооруженные силы Соединенных Штатов, и в частности Военно-морские силы, переживают относительный упадок, они остаются самыми могущественными в мире, и все надеются на то, что американцы будут реагировать на чрезвычайные происшествия. В условиях стремительного роста численности населения в регионах, подверженных частым землетрясениям и другим природным аномалиям, сегодня опасность угрожает большему числу людей, чем когда-либо в истории человечества, и катастрофы, требующие оперативного вмешательства, могут следовать одна за другой.
Разнообразие и цикличность этих вызовов делают карту Индийского океана в XXI веке весьма отличной от карты Северной Атлантики в XX столетии. Та акватория таила в себе одну-единственную угрозу под названием «Советский Союз», что в общем-то упрощало задачу США – защищать Западную Европу от Красной армии и блокировать советские Военно-морские силы в Северном Ледовитом океане. Военная мощь Соединенных Штатов была главным сдерживающим фактором, а НАТО во главе с США, как полагают многие, стала самым успешным военно-политическим альянсом за всю историю.
Можно представить себе образование «морской НАТО» в Индийском океане с участием Австралии, Индии, Омана, Пакистана, Сингапура и ЮАР, хотя споры между Дели и Исламабадом внутри этого альянса, наверно, будут не менее ожесточенными, чем споры между Грецией и Турцией в составе сухопутной НАТО.
Однако данная концепция не охватывает всех многообразных проблем Индийского океана. Благодаря интенсивному мореплаванию арабов и персов в Средние века, а также наследию португальских, голландских и британских империалистов, Индийский океан образует историческое и культурное целое. Но со стратегической точки зрения в нем нет какой-то одной фокусной точки или центра, как нет этого и в современном мире. Аденский залив, Персидский залив и Бенгальский залив – все эти регионы таят различные угрозы, исходящие от разных игроков.
Подобно тому как современная НАТО становится все более свободным альянсом без явного доминирования какой-то одной страны, так и любая коалиция, создаваемая в Индийском океане, должна быть адаптирована к требованиям времени. Учитывая размер этого океана (он охватывает семь часовых поясов и почти половину всех широт земного шара) и сравнительно невысокую скорость перемещения кораблей, многонациональным силам будет трудно вовремя оказываться в зоне очередного кризиса. США сумели возглавить спасательную, гуманитарную операцию на побережье Индонезии после разрушительного цунами 2004 года лишь благодаря тому, что ударная группа авианосца «Авраам Линкольн» оказалась в непосредственной близости от места катастрофы, а не у Корейского полуострова, куда она направлялась.
Лучше было бы полагаться на многочисленные региональные и идеологические союзы в разных частях Индийского океана. Попытки сформировать такие союзы уже предпринимаются. ВМС Индонезии, Сингапура и Таиланда объединились для того, чтобы сдерживать пиратство в Малаккском проливе, а ВМС Соединенных Штатов, Австралии, Индии и Сингапура провели совместные учения у юго-западного побережья Индии. Они стали неявным предупрежением Китаю, стремящемуся расширить влияние в регионе. По мнению вице-адмирала Джона Моргана, бывшего заместителя главнокомандующего Военно-морскими силами США, стратегическая система Индийского океана должна напоминать службу нью-йоркского такси, которая не имеет центрального диспетчера и регулируется лишь рыночной конъюнктурой. Коалиции будут естественным образом возникать в тех районах, где требуется защита судоходного пути подобно тому, как такси съезжаются в большом количестве к театру до начала спектакля и после его окончания. По мнению одного австралийского военачальника, модель взаимодействия должна опираться на сеть морских баз, оборудованных ВМС США, которые позволяли бы гибко видоизменять различные союзы и создавать новые. Этими базами, рассредоточенными на огромной территории – от восточноафриканского побережья до Малайского архипелага, могли бы пользоваться фрегаты и эсминцы из разных стран.
Представляя собой уменьшенную модель нашего мира, большой регион Индийского океана превращается в зону яростно охраняемого суверенитета (с быстро растущими экономиками и армиями) и поразительной взаимозависимости (с многочисленными трансграничными трубопроводами, наземными и морскими трассами). И впервые со времен португальского завоевания в начале XVI века сила Запада в этом регионе ослабевает, хотя очень медленно и почти незаметно. Индийцы и китайцы вскоре начнут динамичное соперничество в водах Индийского океана, свойственное великим державам, хотя общие экономические интересы и заинтересованность друг в друге как в важных торговых партнерах будут поневоле вынуждать их к более тесному взаимодействию. Тем временем Соединенные Штаты будут играть роль стабилизирующей силы в этом сложном регионе. Их целью должно быть не доминирование, а незаменимое посредничество.
![Главное](/images/star.png)
Невеликая депрессия
Владислав Иноземцев
© "Россия в глобальной политике". № 2, Март - Апрель 2009
В.Л. Иноземцев – д. э. н., директор Центра исследований постиндустриального общества, руководитель проекта http://www.modernizatsya.ru.
Резюме Посткризисное восстановление может явиться таким же неожиданным, каким еще недавно стал сам кризис. Масштабы средств, «влитых» в экономики, позволяют предположить: предпринятые усилия вскоре обеспечат восстановление экономического роста в США и Западной Европе.
Последние несколько месяцев можно охарактеризовать только одним единственным словом – «паника». Экономисты стращали мир кризисом, убеждая всех в том, что единственным его аналогом может считаться лишь Великая депрессия, после которой экономика Соединенных Штатов Америки восстановилась только к концу 1930-х годов, а Европа и вовсе «сошла с рельсов», устремившись навстречу мировой бойне.
На мой взгляд, такой подход возобладал по двум причинам.
С одной стороны, в развитых странах не сталкивались с серьезным экономическим кризисом более четверти века, и значительной части экспертов просто не с чем сравнивать нынешние потрясения (в России, напротив, кризисы в последнее время были настолько частыми, что всем подспудно очень хочется, чтобы нечто ужасное случилось наконец не только с нами).
С другой стороны, масштабы финансовых потерь, корпоративных убытков и объемов государственной помощи выглядят столь завораживающими, что трудно поверить в ординарность происходящего. Попробую показать, что сегодняшняя депрессия отнюдь не является великой, а восстановление мировой экономики не за горами.
НЕМНОГО СРАВНЕНИЙ
События, начавшиеся осенью 2007-го в США и Великобритании, приняли к 2009 году форму всемирного финансового кризиса. Совокупные убытки банков и других финансовых институтов по всему миру превысили 7,4 трлн долларов. Общее сокращение «богатства» (стоимость активов и ценных бумаг) и вовсе составило около 50 трлн долларов. Снизились темпы прироста ВВП большинства развитых стран, а консенсус-прогноз на 2009-й предполагает его абсолютное сокращение в Соединенных Штатах, Европе, Японии и России. Все это так, но столь ли схожа ситуация с той, что имела место в годы Великой депрессии (1929–1933)?
Тогда кризис начался в условиях масштабной спекуляции на фондовом рынке, которая подпитывалась ростом кредитования брокеров со стороны банков. Практически, как и сейчас, банкиры ссужали биржевикам по 9 долларов на доллар их собственных средств. Сумма таких кредитов выросла с 7,6 млрд в 1924-м до 26,5 млрд в конце 1928-го. Неудивительно, что в 1927–1929 годах американский фондовый рынок рос неестественными темпами в 28 % ежегодно. В то же время наращивание производства в промышленности сопровождалось дефляцией, так как конкуренция стремительно обострялась, а товары массового спроса дешевели (так, самый популярный автомобиль Ford-T с 1908 по 1925 год упал в цене с 950 до 290 долларов). В отличие от наших дней государства почти не вмешивались в экономику (объем государственных закупок в США не превышал 1,4 % ВВП), а центральные банки не «печатали» денег (с середины 1920-х все ведущие экономики восстановили золотой стандарт, что резко сократило гибкость банковского регулирования).
При этом финансовая система не столько «генерировала» деньги из производных инструментов и раздавала их гражданам, как сегодня, сколько, напротив, собирала средства физических и юридических лиц и направляла их в том числе на биржевые спекуляции. Поэтому кризис лишил компании и граждан значительной части их собственных средств и сбережений, а не доступа к новым кредитам, как в наше время. Все это и предопределило масштаб бедствия.
Кризис 1929–1933 годов был куда жестче нынешнего. Сегодня с ужасом пишут о двукратном падении американских индексов с октября 2007-го до 7–11 марта 2009 года. Но в 1929-м их «уполовинивание» уложилось не в полтора года, а в 2,5 месяца – с 3 сентября по 13 ноября. С дрожью в голосе констатируют, что в последней четверти 2008-го, то есть в V квартале с начала банковского кризиса, ВВП ведущих стран снизился на 1–1,2 % (предпочитая при этом говорить о 5–7 % «в годовом исчислении»). Но к весне 1931-го ВВП Соединенных Штатов упал на 21,5 % от уровня ранней осени 1929 года! Говорят, что безработица в США выросла с октября 2007-го по март 2009-го с 4,7 до 8,5 % трудоспособного населения, а в еврозоне – с 7,2 до 8,5 %. Но за полтора года Великой депрессии она увеличилась в Соединенных Штатах с 4,7 до 18,4 %, а в Германии в 1930–1931-м – с 5,2 до 26,5 %. Ныне безработица в США находится на уровне 1975-го и более чем на один процентный пункт ниже, чем в 1982–1983 годах. В Европе этот показатель ниже, чем в середине 1990-х, отнюдь не казавшихся депрессивным временем. По итогам 2008 года американский ВВП вырос (!) на 1,1 %, ВВП еврозоны – на 0,8 %. В 2009-м рецессия практически неизбежна, но волнообразного характера развития рыночной экономики никто не отменял, и считать это неожиданностью, по крайней мере, странно.
Разумеется, банки и финансовые компании действительно стали жертвами кризиса: одна лишь AIG потеряла в 2008-м 99,3 млрд долларов, Citigroup – 42,8 млрд долларов, а Royal Bank of Scotland – 24,1 млрд фунтов стерлингов. Но за полтора года, прошедших с начала нынешнего кризиса, разорились 46 американских банков, тогда как всего за восемь месяцев (с октября 1929-го по июнь 1930-го прогорели 615). Прекратилось безрассудное кредитование, но не платежи, как 80 лет назад. Вкладчики банков не пошли по миру, а Федеральная резервная система США (ФРС) вкачала в банковскую систему втрое больше средств, чем был объем официально объявленных банковских убытков. В континентальной Европе ситуация оказалась и того лучше: в еврозоне банковский сектор закончил 2008 год с существенной прибылью. Нужно ли напоминать, что в 1930-м все было иначе?
Ситуация в реальном секторе тоже не так однозначна, как часто рисуется. Провал, случившийся в октябре – феврале в большинстве развитых стран, действительно значительный. В феврале 2009 года промышленное производство по отношению к февралю предыдущего сократилось в Великобритании на 11,4 %, в США – на 11,8 %, в зоне евро – на 17,3 %, в Малайзии, Сингапуре, Южной Корее и на Тайване – на 20,2–27,1 %, а в Японии – на 38,4 %. В то же время следует учитывать три фактора.
Во-первых, доля индустриального сектора в ВВП составляет сегодня в развитых странах 14–23 % против 24–50 % в годы Великой депрессии.
Во-вторых, объем розничных продаж в Соединенных Штатах, Европейском союзе и Японии упал всего на 5,2–6,3 % в годовом исчислении, а доходы населения сократились только в Японии. В США они увеличились за год на 3,6 %, а в зоне евро – на 3,9 % (что указывает на временный характер сокращения спроса, вызванного повышенной осторожностью потребителей).
И, наконец, в-третьих, нельзя сбрасывать со счетов наметившееся именно в феврале – марте оживление экономической активности, на котором я остановлюсь ниже.
Пока же подведу некоторые предварительные итоги. Таблица 1 показывает масштаб различий Великой депрессии и нынешнего кризиса. После оценки цифр сравнивать эти два события представляется немного странным.
ГЛУБИНА КРИЗИСА И ПЕРВЫЕ РЕАКЦИИ
Хорошо известно, что кризис 2007–2009 годов начался в финансовой сфере Соединенных Штатов Америки. Это мало кого удивило, так как эксперты уже довольно долго говорили о нездоровом характере кредитной экспансии в этой стране. За последние 25 лет объем государственного и муниципальных долгов вырос более чем в 3,3 раза, потребительские кредиты – в 5,9 раза, кредиты корпоративному сектору – в 6 раз, а масштаб ипотечного кредитования – в 8,1 раза. При этом американские банки могли инвестировать средства клиентов в высокорискованные производные инструменты либо использовать их для игры на бирже, так как положение принятого еще в 1933-м закона Гласса – Стигала, разделявшее сферы ответственности обычных и инвестиционных банков, было отменено с одобрением так называемого Financial Services Modernization Act от 12 ноября 1999 года.
Старт кризису был дан, когда начался рост невыплат по ипотечным кредитам, а следом пошли дефолты по иным «секьюритизированным» банковским продуктам. Суммарные потери финансовых институтов от одних только «ипотечных продуктов» составили к марту 2009-го не менее 1,3 трлн долларов, но «навес» из «токсичных активов», как считается, почти не уменьшился и не стал менее опасным.
Начнем с американской ипотеки. Ее официальный объем по состоянию на 1 июля 2008 года составил 14,9 трлн долларов. По официальным же данным, в марте на продажу в США выставлен лишь каждый 466-й дом, под который брался кредит, что соответствует 0,21 % всех выданных ссуд. Еще 1,76 % заемщиков несвоевременно гасят проценты. По всей стране на продажу выставлено 550 тыс. домов, не находящих покупателя. Это, разумеется, много, но отнюдь не указывает на паралич всей отрасли и не подтверждает оценок, относящих к категории subprime до половины всех ипотечных кредитов. Проблемы скорее порождены резким обесцениванием производных инструментов – ценных бумаг, обеспеченных пакетами ипотечных ссуд. А причиной тому – небывалая паника на этом рынке. Да, цены на жилье в 20 крупнейших американских городах упали с осени 2006-го на 29 %, но истинная проблема заключается в бесконечной перепродаже одного и того же обеспеченного жильем актива, а не в самом его обесценивании. По сути, нынешние потери сравнимы с потерями инвесторов, вложивших средства в бумаги высокотехнологичных компаний в конце 1990-х годов и потерявших большую часть инвестиций, – это прежде всего потери спекулянтов.
Еще лучше фиктивный характер этих потерь виден при анализе рынка деривативов – производных финансовых инструментов, с помощью которых инвесторы страховались от невозврата кредитов или изменения рыночных цен на товарных и фондовых рынках. Суммарная номинальная стоимость таких бумаг, по данным базельского Банка международных расчетов, к лету прошлого года составляла 683,7 трлн долларов, что превышало глобальный валовый продукт (ГВП) в 12,4 раза. Эти цифры позволяют некоторым экспертам утверждать, что современная финансовая система нежизнеспособна. Но при ближайшем рассмотрении оказывается, что реальная стоимость данной массы страховок составляет 20,4 трлн долларов, из которых большая часть – контракты на уровень процентных ставок, валютные курсы и товарные цены, которые сбалансированы между покупателями и продавцами и исполнение которых не вызовет крах всей системы. И «всего» 4,32 трлн долларов могут быть потеряны, если до нуля обесценятся акции на ведущих биржевых площадках и не вернется ни один кредит, выданный 50 крупнейшими мировыми банками. Если же правительствам удастся стабилизировать банковские системы ведущих стран, потери «ограничатся» сотнями миллиардов долларов.
Деривативы не отражают реального богатства – иначе как могла бы их номинальная стоимость вырасти с июня 2006 года по июнь 2008-го на 313,7 трлн долларов, или на шесть ГВП? «Сдутие» этого рынка принесет убытки игрокам, но не убьет мировую экономику. Кстати, а кто были эти игроки? 43 % рынка деривативов контролировали британские, а 24 % – американские финансовые институты. Но этим банкам уже оказана помощь более чем на 2,1 трлн долларов, и потому за дальнейшую их судьбу можно не беспокоиться.
Можно и дальше рассуждать о финансовых рынках и о потерях, которые несут инвесторы, но следует подчеркнуть: современная экономика весьма устойчива к потрясениям на финансовых рынках. Достаточно сравнить несколько цифр. В 1929–1933 годах в США индекс Доу – Джонса упал на 91 %, а реальный валовой продукт – на 29,4 %. В ходе следующего крупного кризиса 1973–1975 годов индекс фондового рынка сократился на 56 %, а ВВП – всего на 3,9 %. В октябре 1987-го Доу – Джонс упал на 25 % за одну торговую сессию, а ВВП по итогам года вырос. В течение 2000–2003 годов фондовые индексы в Соединенных Штатах и Евросоюзе вновь снизились в 2,2–2,9 раза, а падения ВВП не последовало. Нынешний шок сильнее потрясений начала 1980-х или 2001–2003 годов, и он проявится в реальном секторе, но отнюдь не так, как в 1929–1933 годах.
При этом реакция финансовых властей ведущих западных стран сегодня выглядит более чем адекватной. С конца 2007 года по март 2009-го объем помощи финансовому и реальному секторам экономики, заявленный и реализованный правительством Соединенных Штатов (по данным агентства Bloomberg, 3,8 трлн долларов) с лихвой компенсирует убытки банков и промышленных компаний. Правительства Великобритании, Японии, Китая и стран зоны евро выделили для поддержки своих экономик соответственно 690 (плюс не вполне ясную сумму по каналам Банка Англии), 610, 586 и 380 млрд долларов. А на завершившемся саммите «Большой двадцатки» его участники договорились направить еще около 1,1 трлн долларов в помощь наиболее пострадавшим от кризиса развивающимся экономикам через МВФ и Всемирный банк. В отличие от 1929–1931 годов, на протяжении которых средний таможенный тариф, установленный большинством развитых стран, вырос почти в 2,7 раза, сегодня ни одно правительство не ввело жестких и всеобъемлющих торговых ограничений (хотя почти все воспользовались ими для решения частных задач выживания отдельных отраслей).
Еще важнее стремительное снижение процентных ставок, стимулирующее возобновление коммерческого кредитования и экономящее заемщикам значительные средства, которые могут быть направлены на текущие инвестиции или потребление. В последние месяцы процесс принял беспрецедентные масштабы. Если считать датой начала финансового кризиса октябрь 2007-го, то с этого времени процентная ставка Китайского народного банка снижена на треть, Европейского центрального банка – в 3,2 раза, Швейцарского банка – в 5 раз, Банка Англии – в 11,5 раза, а ФРС – в 19 (!) раз (повышение ставки в данный период имело место только в Исландии, Сербии и России). Впервые ставка Федеральной резервной системы опущена практически до нуля. Эти меры властей обеспечили намного большую экономию для хозяйствующих субъектов, чем любые бюджетные вливания, и стали самой массированной кампанией понижения процентных ставок в истории.
Дополнительному ослаблению напряженности в индустриальных странах способствовало естественное для кризисного периода падение цен на сырьевых рынках. Это сделало многие биржевые товары более доступными для промышленников, а нефть и бензин – для конечных потребителей. В Соединенных Штатах снижение цен на бензин в 2007–2009 годах сэкономило потребителям не менее 40 млрд долларов за последние 12 месяцев.
В итоге, если говорить о ведущих государствах – США, Великобритании, странах еврозоны и Японии, следует признать, что они получили огромный «заряд бодрости»: правительства впрыснули 3–8 % ВВП; около 3,5–4,5 % ВВП будет сэкономлено на платежах по долгам ввиду снижения процентных ставок; еще около 1–1,6 % ВВП – на падении сырьевых цен. Общая сумма составляет от 6,5 до 11 % ВВП в каждой отдельной стране, и эта сумма перевешивает спад производственной активности в результате кризиса. Большинство американских и европейских экономистов готовы признать, что в IV квартале текущего года рецессия закончится. Рискну быть еще большим оптимистом: повышательный тренд в США станет явью уже в III квартале нынешнего года. Рецессия 2008–2009 годов не превратится в депрессию, тем более «великую».
ПРОЯВЛЕНИЯ КРИЗИСА В МИРЕ
Еще одним основанием для оптимизма является различие в реакции на кризис в разных регионах. Великая депрессия не затронула (если так можно сказать, учитывая совпавшие с ней по времени голод и лишения) только Советский Союз, который был отгорожен от мировой экономики. Сегодня таких замкнутых зон не осталось, но масштабы и глубина кризиса различаются намного сильнее, чем в США и Европе в начале 1930-х.
Кризис, как и следовало предположить, более заметен в Соединенных Штатах, так как в этой стране показатели объема кредитования субъектов хозяйственной деятельности (350–360 % ВВП), капитализации фондового рынка (150 % ВВП) и дефицита торгового баланса (800–820 млрд долларов в год) были куда большими, чем, например, в зоне евро. За прошедшие без малого полтора года показатель безработицы в США вырос с 4,7 до 8,5 %, то есть в 1,8 раза, а в еврозоне он повысился лишь на 18 %. Если в Соединенных Штатах с сентября 2007 года разорились уже 46 банков, то в странах еврозоны – ни один (несмотря на то, что процентные ставки в континентальной Европе остаются в 5 раз выше, чем в Соединенных Штатах). Если в Америке прибыли компаний, входящих в расчет индекса S&P500, уменьшились в прошлом году в 2,7 раза, то крупнейшие компании Европы показали снижение прибылей лишь на 39 %. Более того, убытки всех банков и страховых компаний зоны евро, заявленные по итогам 2008-го, не достигают и 70 % убытков одной только AIG и всего в 1,5 раза больше потерь британского Royal Bank of Scotland.
Все это показывает явные преимущества континентальной европейской экономической модели над англосаксонской. Данный вывод был подтвержден в ходе саммита «Большой двадцатки» в Лондоне, где все стороны согласились с целым рядом европейских предложений, такими, в частности, как контроль над рейтинговыми агентствами, обеспечение большей прозрачности финансовых институтов, ограничение деятельности «системно значимых» хедж-фондов, унификация стандартов финансовой отчетности.
Фондовые рынки отреагировали на кризис по-разному, но уже можно утверждать, что они вновь протестировали уровни, на которых находились в конце 1990-х (тогда как в 1933 году в большинстве развитых стран были отброшены на уровень начала ХХ века, а иногда и того ниже). В нижней точке падения в начале марта минимум американского индекса Доу–Джонса составлял 6 473 пункта и находился на уровне ноября 1996-го; на 11,5 % ниже тогдашней позиции застыл британский FTSE-100 (3 467 пунктов). В то же время французский САС-40 (2 470 пунктов) держался выше показателей конца 1996 года на 19 %, а германский DAX (3 593 пункта) – на 37 %. Ни один из европейских индексов при этом не протестировал низшие точки, достигавшиеся в 2002–2003 годах. Существенно хуже перенесли кризис финансовые рынки развивающихся стран, капитализация которых сократилась на 65–80 %, несмотря на то, что падение производства в этих странах было подчас (как в Китае) меньшим, чем в индустриально развитых державах.
Цены на недвижимость и капитальные активы также продемонстрировали очень разную степень падения. Если в США средние цены по стране упали с октября 2007 года по март 2009-го на 26 %, а в Великобритании – на 27 %, то во Франции они сократились всего на 11 %, а в Германии – на 6,5 %. При этом число новых строек сократилось в Соединенных Штатах в 4,6 раза, в Великобритании – в 3,9 раза, тогда как в Германии – «всего» на 23 %. Удар, нанесенный кризисом по такой чувствительной отрасли, как автомобилестроение, также существенно разнится: производство автомобилей в 2008-м в США снизилось на 17,4 %, тогда как в Европе – на 6,6 % (в Германии – всего на 2,8 %), причем американские автомобилестроители получили в порядке помощи 39 млрд долларов, а европейские – всего 7 млрд евро. Примеры такого рода почти бесконечны, и можно ограничиться схематичным сравнением ситуации в Соединенных Штатах и Европе в таблице 2. Подчеркну еще раз, что разные скорости и масштабы кризиса заставляют предположить, что он не примет того «унифицированного» вида, который характеризовал депрессию начала 1930-х годов.
КАК ОТНОСИТЬСЯ К КРИСИСУ И ЧЕГО ЖДАТЬ?
Этот вопрос сегодня едва ли не самый важный. Принято считать (и в этом есть большая доля правды), что правительства как ведущих стран мира, так, например, и России некоторое время пытались не обращать внимания на проблемы, вызревающие в недрах их экономик. Действительно, мало кто предвидел кризис в том виде, в каком он проявился, начиная с осени 2007 года. Причиной тому – склонность массового сознания всегда ожидать сохранения сложившихся трендов.
Как отмечают в своей новой книге известные американские экономисты Джордж Акерлоф и Роберт Шиллер, в ходе проведенного в 1980-м исследования 49 % опрошенных американцев сказали, что шарик, вылетающий из свернутой в полукруг трубки, будет и дальше лететь по кривой. Экспертам тоже нелегко допустить, что тренды могут меняться.
Вспомним недавнюю историю: в начале 2001 года, когда индексы S&P500 и Nasdaq составляли соответственно 1 348 и 2 617 пунктов, 50 ведущих экспертов, опрошенных журналом Business Week, заявили, что к концу 2001-го они достигнут 1 558 и 3 583 пунктов (то есть спрогнозировали их рост на 15 и 40 %). За год реальные показатели упали до 1 137 и 1 922 пунктов. И тем не менее вновь ведущие эксперты смогди сойтись во мнении, что уж к концу 2002-го показатели точно вырастут – до 1 292 и 2 236 пунктов (то есть на 14 и 12 %). И вновь реальные показатели не выросли, а упали – до 880 и 1 335 пунктов.
Зато к 2003 году настроение изменилось: консенсус-прогноз пообещал падение на 6 и 9 %, и по итогам года наконец-то был зафиксирован рост. В 2006-м прогноз роста прибылей американских компаний на 2007 год составлял 14 %, а в результате оказалось всего 2,9 %. В 2007-м предполагалось, что в следующем году рост составит 16 %, а итогом стало сокращение более чем наполовину. И конечно, в конце 2008 года, специалисты наконец признали, что прибыли в 2009-м сократятся еще на 11 %.
Удивительно ли, что уже в начале марта выяснилось, что Citigroup и Bank of America закончили январь и февраль с прибылью, хотя пять предыдущих кварталов сводили с убытком, и прогноз на остаток года выглядит ныне исключительно благоприятным? А что американские фондовые индексы поднялись с 9 марта по 3 апреля на 22–25 %? Или что в феврале число заявок о начале строительства новых домов выросло в США на 22 % по сравнению с январем? А что число заявок о банкротстве в Америке снижается уже три месяца подряд? Нельзя также не заметить, что прекратилось падение цен на нефть и они смогли закрепиться на уровне выше 50 долларов за баррель, или на 25–28 % выше минимальных значений февраля 2009 года; что начался умеренный рост цен на рынке металлов; что индекс Baltic Dry, отражающий тариф морских контейнерных перевозок, повысился почти в 3 раза с минимальных значений ноября 2008-го.
Жители ведущих стран встретили 2009-й как год «настоящего» кризиса, считая все предшествующие события прелюдией. Но они не ощущали и пока еще не ощущают масштабов оказанной экономикам помощи, а средства массовой информации сегодня отфильтровывают только плохие новости либо представляют свои сообщения соответствующим образом. Так, например, статистика, указывающая, что продажи пассажирских автомобилей в Евросоюзе упали в феврале 2009-го на 18 % – до 968 тыс. штук, основывается на сравнении с февралем 2008 года. В то же время по сравнению с предшествующим месяцем показатель вырос на 9 400 машин, или почти на 1 %. Кроме того, не следует забывать, что 2000–2007 годы в целом ряде отраслей, наиболее пораженных кризисом, таких, в частности, как жилищное строительство и автомобилестроение, были невиданно удачными. Достаточно сказать, что на волне снижения процентных ставок и легкого доступа к кредитам американские потребители в 2007-м потратили на покупку автомашин на 48 % больше денег, чем в 1997 году, и в 2008-м их покупки вернулись на уровень 2000–2001 годов, а не 1970-х.
Ситуация на рынке ресурсов и на валютных рынках также не вызывает серьезного опасения. Несмотря на рассуждения некоторых «экспертов» о скором конце эпохи долларовой гегемонии, начало острой фазы кризиса показало, что доллар останется основной мировой резервной валютой просто потому, что сделано огромное количество долларовых долгов – и в условиях повысившихся рисков спрос на доллары только увеличивается. За последние полгода курс южноафриканского ранда к доллару упал на 26,9 %, австралийского доллара – на 32,2 %, а бразильского реала и российского рубля – более чем на 33 %. Даже евро ослаб по отношению к доллару более чем на 20 %.
В нынешней ситуации девальвация доллара, даже если таковая произойдет, мало что может дать, так как и остальные страны тоже готовы ослабить свои национальные валюты и какого-либо повышения конкурентоспособности таким образом достигнуть не удастся. Поэтому мировые центры экономической мощи по итогам этого кризиса не изменятся, никакая новая «мировая валюта» не возникнет, и Россия, с рублем которой совершается сегодня 0,14 % глобальных сделок по купле и продаже валюты, а все активы банковской системы сопоставимы по объему с активами 30-го по размеру банка мира – испанского Banco Bilbao Vizcaya Argentaria SA, встретит новую повышательную волну такой же, какой она и вступила в кризис – сырьевой экономикой, критически зависимой от глобальной конъюнктуры на рынке энергоносителей.
* * *
Сегодня большинство хозяйствующих субъектов в мире находятся в некотором оцепенении после мощного удара, который кризис нанес в III–IV кварталах прошлого года. Однако это не означает, что посткризисное восстановление не явится столь же неожиданным, каким еще недавно стал сам кризис. Масштабы «влитых» в экономики развитых государств средств столь велики, а механизмы их дальнейшего впрыскивания столь изощренны, что не остается сомнений: предпринятые властями усилия обеспечат восстановление экономического роста в США и Западной Европе в ближайшие месяцы. Можно согласиться с недавними словами руководителя департамента прогнозов Школы менеджмента Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе Эдварда Лимера: «Мы напугали потребителей до такой степени, что они теперь всерьез подозревают приближение Великой депрессии. Но этого, несомненно, не случится. Ни один ответственный аналитик не готов спрогнозировать что-либо подобное Великой депрессии». Увы, это высказывание малоприменимо пока к России, где главной заслугой экспертов все чаще выступает выстраивание самых что ни на есть мрачных «прогнозов»...
Т а б л и ц а 1. Сравнение показателей депрессий 1929 г. и 2008 г. в США
Т а б л и ц а 2. Источник: The Economist, 2007, December 15-22; 2009, April 4-10
Проблему с водой на Кипре справедливо называют второй после политики. По данным ООН, Кипр – одна из девяти стран, которая к 2025г. будет испытывать «недостаток воды», вместе с Мексикой, Пакистаном и Южной Африкой.
К счастью, последние несколько месяцев ознаменовали окончание засухи, начавшейся в 2004г. За последние 40 лет общее количество осадков на острове уменьшилось на 20%. С 1971г. на Кипре было девять засушливых сезонов, самыми серьезными из которых стали засухи 1971-74, 1989-91, 1995-2000 и 2004-08гг. К слову, самая серьезная засуха случилась в начале IV в н. э. и продолжалась 17 лет. Тогда остров был практически покинут людьми.
Безусловно, природные условия – не единственная причина нехватки воды. Человеческая деятельность также оказывает на водные ресурсы серьезное влияние: постоянно растущие потребности, неразумное природопользование, развитие сельского хозяйства… Больше всего на обезвоживание Кипра повлияло осушение болот во время борьбы с малярией, повальная вырубка лесов и неконтролируемое бурение скважин для личного пользования.
Основными источниками воды на Кипре являются водохранилища, грунтовые воды, опреснительные станции и переработанная вода. До 1970г. грунтовые воды были главным источником воды. Однако их относительная доступность для населения привела к огромному перерасходу, особенно в периоды засухи. По статистике, сегодня из частных скважин выкачивается почти 120 млн.куб.м. воды в год – это почти треть всех водных ресурсов острова. Это, а также смешивание подземных вод с морской водой в прибрежных зонах стало причиной ухудшения качества этой воды и засаливания почв.
Хотя первая дамба на Кипре была построена еще в 1900г., интенсивное развитие водной инфраструктуры началось после получения Кипром независимости. Сегодня на острове 108 больших и малых дамб, общая емкость которых составляет почти 328 млн.куб.м. Львиная доля запасов – 88% – приходится на восемь крупнейших дамб. В сравнении с 1960г., когда 16 дамб вмещали всего 6 млн.куб.м, это огромный прогресс. Недаром, в регистре Международной комиссии по большим дамбам (Icold) Кипр занимает первое место в Европе: 50 сооружений на каждые 10000 км.
Переломными в развитии водной инфраструктуры стали 1982г., когда общая емкость водохранилищ была увеличена с 65 до 119 млн.куб.м., и 1988, когда была построена самая большая дамба острова – Курис, емкостью 115 млн.куб.м. Благодаря ей общий объем воды в резервуарах увеличился со 183 до 298 млн.куб.м.
Дамба расположена в 15 км. от Лимассола и собирает воду из рек Курис, Лимнатис и Криос. Туда же доставляется вода из речки Диаризос через туннель длиной 14,5 км. Интересно, что при строительстве (которое обошлось почти в 30 млн. фунтов), была перенесена на другое место целая деревня – Алассa. Единственный раз, 4 марта 2004г., вода в дамбе Курис перелилась через край. А в 2008г. воды там почти не осталось, и, чтобы не допустить полного пересыхания водохранилища, запасы пополнялись привозной водой из резервуаров Тримиклини и Армину.
Помимо пассивного сбора дождевой воды в дамбах, ведутся работы по опреснению морской воды. Сейчас на Кипре работает два опреснительных завода: в Декелии и Ларнаке, а также мобильные станции в Мони и Пафосе. Завод в Декелии был запущен в 1997г. и стал первым подобным проектом для кипрских властей. Он и станция в Ларнаке практически полностью покрывают потребности в воде трех районов: Ларнаки, Никосии и свободной зоны Фамагусты, производя 30 млн.куб.м. воды в год.
Станция в Мони открылась в конце 2008г. и ежедневно поставляет в резервуары Лимассола 20 тыс.куб.м воды. Предполагается, что она будет работать в течение трех лет, до открытия постоянного опреснительного завода в Епископи. Существует также ряд других проектов опреснительных сооружений.
Несмотря на то, что опреснение воды кажется идеальным выходом для Кипра, это очень энергоемкий метод: на т. опресненной воды уходит 3 л. бензина. Естественно, это влияет на окружающую среду и значительно повышает стоимость воды для конечных потребителей. К слову, в начале фев. правительством Кипра было одобрено строительство 14 гольф-клубов. Ввиду острой нехватки воды на Кипре, каждый из них должен будет снабжен автономной опреснительной станцией, работающей на альтернативных источниках энергии.
Местные власти и муниципалитеты рассматривают возможность изменения тарифов на воду. с 1 янв. стоимость воды в Лимассоле повысилась. Каждый регион Кипра устанавливает свою цену за куб.м. воды, и разница огромна. Средний счет за воду (при расходе 45 куб. м.) в Никосии – 42 евро, в Ларнаке – 31 евро. Жители Писсури заплатят 225 евро! Чаще всего локальное повышение тарифов становилось мерой борьбы с перерасходом воды. Мария Ветрова
22 марта весь мир отмечает Международный день воды. Впервые этот праздник появился в календаре в 1993г. по инициативе Международной ассоциации водоснабжения.Этот праздник призван привлечь внимание общественности к состоянию водоемов и проблемам, связанным с их восстановлением и охраной; задуматься о роли воды в жизни каждого человека. Согласно данным Всемирной организации здравоохранения, почти 2 млрд.чел. страдает от нехватки питьевой воды. Пресная вода стремительно превращается в дефицитный природный ресурс. За XX век ее потребление увеличилось в семь раз, тогда как население планеты выросло всего втрое. Интересно, что Россия находится на втором месте по запасам водных ресурсов в мире после Бразилии. На территории России насчитывается 2,5 млн. рек и 2,7 млн. озер, в которых сосредоточено 26,5 тыс.км.3 пресной воды. В одном только озере Байкал содержится 20% мировых запасов пресной воды.
Что касается Кипра, то проблему с водой на острове справедливо называют второй после политики. По данным ООН, Кипр – одна из девяти стран, которая к 2025г. будет испытывать «недостаток воды», вместе с Мексикой, Пакистаном и Южной Африкой. К счастью, последние несколько месяцев ознаменовали окончание засухи, начавшейся в 2004г. За последние 40 лет общее количество осадков на острове уменьшилось на 20%.
Налоговое Управление ЮАР объявило об отмене закона о гербовом сборе с 31 марта 2009г. По мнению управления отмена данного закона является попыткой снижения административного бремени на налогоплательщиков и упрощения налоговой системы в целом. Однако, отмена закона не является ретроспективной, и налогоплательщики обязаны оплатить гербовый сбор вплоть до 31 марта 2009г., также подлежат оплате просроченные пошлины. Гербовые марки будут выведены из обращения лишь 1 нояб. 2009г., с тем чтобы правительство могло утилизировать их. После нояб. марки не будут использоваться. Владельцы гербовых марок должны потребовать возмещение до 31 окт. 2010г. Процедура подачи заявлений на возмещение стоимости гербовых марок освещена в национальной прессе.
Гербовый сбор представляет собой косвенный налог, взимаемый за оформление документов. С 1968г. он взимался за операции по аренде недвижимого имущества и операции с незарегистрированными ценными бумагами. Документ облагался гербовым сбором в случае, если был разработан в ЮАР или имел отношение к имуществу, расположенному в пределах государства. Сам налогоплательщик принимал решение о необходимости оплаты гербового сбора. С 1 янв. 2005г. уровень гербового сбора составил 0,5% от количественной арендной платы.
Индийская стальная корпорация Tata Steel Ltd. планирует в 2010г. начать добычу железных руд на руднике Sedibang в Южной Африке. «Небольшой рудник Sedibang начнет работать со следующего года. Мы планируем добывать 2 млн.т. руды в год», – сообщил управляющий директор Tata Steel B. Muthuraman. «В наст.вр. корпорация при приобретении железорудных активов делает упор на Южную Африку и Канаду, а при приобретении угольных месторождений – на Мозамбик», – добавил он. Ранее уже сообщалось, что запасы железной руды на этом южноафриканском руднике оцениваются в 50 млн.т. Помимо рудника Sedibang индийская компания владеет 35% акций совместного предприятия, которое проводит в Мозамбике геологоразведочные работы на угольной площади. Эксперты оценивают запасы на этом объекте в 2,1 млрд. т. Tata Steel – сталелитейная компания с годовым объемом производства 4,3 млн.т. проката, является частью индийского конгломерата Tata Group, которая объединяет более 90 компаний.
Увеличение концентрации изотопов осмия – тяжелого редкого металла платиновой группы – происходит в атмосферных осадках по всему миру из-за возросших объемов производства высокочистой платины в России и Южно-Африканской Республике, считают авторы исследования, опубликованного в журнале The Proceedings of the National Academy of Sciences. Использования платины во всем мире резко возросло после начала массового производства автомобильных катализаторов дожига выхлопных газов.«Ни ЮАР, ни Россия, главные производители особо чистой платины, не имеют законодательно установленных норм по выбросам летучих форм металлов платиновой группы в атмосферу, однако если соответствующие шаги будут предприняты, снижения этих выбросов легко добиться», – утверждает ведущий автор публикации, профессор Мукул Шарма (Mukul Sharma), слова которого приводит пресс-служба Дартмутского колледжа.
Авторы исследования были удивлены своим открытием, т.к. концентрации осмия в снежных и дождевых осадках, обычно исчезающе малы. Собственно обнаружить наличие выбросов осмия в атмосферу ученые смогли не по увеличению количества атомов осмия в воде и почвах, а по изменению соотношения его изотопов 187Os/188Os. Это соотношение в глубоких морских водах, мало контактирующих с поверхностью, равно 1,05, однако в осадках, как оказалось, составляет от 0,16 до 0,48 и близко к таковому в полиметаллических рудах (0,2) используемых для производства платины.
Это соотношение на поверхности океанических вод, согласно данным, приведенным в статье, составляет 0,95, что с учетом ряда очень узких областей применения осмия, отражает очень интенсивный процесс загрязнения окружающей среды этим металлом.
Несмотря на то, что часть осмия попадает в окружающую среду в результате работы автомобильных двигателей и печей по выплавке цветных металлов, львиная доля осмия оказывается в атмосфере в результате обработки платиновых руд при очень высокой температуре, в ходе которой образуется летучий оксид OsO4.
Большая часть платины идет на создание автомобильных катализаторов дожига выхлопов, широкое использование которых началось в 70гг. Тогда были введены запреты на использование соединений свинца в качестве присадок к автомобильному топливу, увеличивающих его октановое число, а так же людям пришлось впервые всерьез задуматься о вреде автомобильных выхлопов для городской экологии. Сегодня благодаря платиновым катализаторам ситуация во многом изменилась в лучшую сторону.
Шарма уверен, что выбросы осмия в атмосферу, ввиду их чрезвычайно малой концентрации, в обозримом будущем не грозят миру новой экологической катастрофой, а скорее служат ироничным свидетельством тому, как, борясь с одним типом промышленных отходов, человечество незаметно для себя самого создает новые.
Восточная Африка бросила вызов мировому кризису, сохранив высокие темпы роста. Как сообщает сегодня южноафриканское правительственное агентство «БуаНьюс» со ссылкой на данные Африканского банка развития, валовой внутренний продукт Уганды в этом году увеличится на 6%, а Кении – на 5,5%.По мнению главного экономиста банка Луиса Касекенде, Восточная Африка должна благополучно миновать мировые кредитно-финансовые неурядицы. Ее главные козыри – расширение региональной торговли и наращивание экспорта продукции сельского хозяйства. Это выгодно отличает, прежде всего, Уганду от многих других стран континента, которые зависят от экспорта нефти и минерального сырья.
Обвал мировых цен на сырье вынудил целый ряд международных горнодобывающих компаний закрыть свои предприятия, в т.ч. в Африке, что привело к массовым увольнениям. «Наиболее неблагоприятная обстановка сложилась в Демократической Республике Конго (ДРК), – отметил Л.Касекенде, – где только в провинции Катанга работы лишились 350 тыс.чел.» Совсем другое положение, например, у Уганды, чьи основные торговые партнеры – соседи. Угандийский экспорт в пределах региона почти удвоился за последний год до 500 млн.долл., передает Прайм-Тасс.
Несмотря на общий спад строительной активности, число разрешений, выданных на строительство частных домов площадью до 80 кв.м., значительно выросло.В янв.-фев. 2009г. этот показатель вырос на 74,8% по отношению к аналогичному периоду пред.г., до 4957 разрешений. В сегментах квартир, таунхаусов, а также частных домов площадью более 80 кв.м. наблюдалось резкое снижение числа выданных разрешений на строительство, отмечают аналитики.
Общая стоимость выданных разрешений составила в указанном периоде 2,61 млрд. рандов ($287,2 млн.). Это на 53,4% меньше, чем в том же периоде 2008г., сообщает Realestateweb со ссылкой на данные Statistics South Africa.
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter