Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
День проклятых солдат
Архивы советских спецслужб рассказывают о том, против кого в годы войны боролась польская "Армия крайова"
Текст: Иван Егоров, Владимир Макаров (историк спецслужб)
Вот уже 10 лет начиная с 1 марта 2011 года в Польше отмечается Национальный день памяти "отверженных солдат" (польск. Narodowy Dzień Pamięci "Żołnierzy Wyklętych") в честь участников антисоветского и антикоммунистического подполья, действовавшего на оккупированной территории Польши в 1939-1945 годах.
Это событие было введено в календарь памятных дат по предложению бывшего в то время президентом Польши Леха Качиньского. В годы Второй мировой войны начиная с 1942 года все подпольные военизированные организации на оккупированной германскими войсками территории бывшей Польши были объединены в так называемую "Армию крайову" ("АК", Отечественная армия). Эти формирования формально подчинялись польскому эмигрантскому правительству в Лондоне. Наряду с "АК" в борьбе с оккупантами участвовали и подразделения польских коммунистов, объединенных в "Армию людову" ("АЛ", Народная армия), которые действовали вместе с советскими партизанами, а затем и частями Красной Армии. В ходе освобождения Польши в 1944-1945 годах Красная Армия разоружала подразделения "АК", а их личный состав, впрочем, так же, как и личный состав "АЛ", направляли в подразделения Войска Польского. Те же участники "АК", которые не желали принимать участия в борьбе с гитлеровцами, начали подпольную борьбу, но уже со своими соотечественниками и военнослужащими Красной Армии. После войны в Польской Народной Республике "аковцы" за сотрудничество с оккупантами получили прозвище "проклятых солдат". В нынешней же Польше, с подачи президента Качиньского, их уже чествуют как героев. В интервью Gazeta Wyborcza 21 января 2020 года заместитель директора Польско-российского центра диалога и согласия пан Лукаш Адамский (Lukasz Adamski) ответил на вопрос о ходе польско-российского столкновения на исторической почве. "Я считаю, что Польша уверенно выигрывает. Я бы даже предложил Путину продолжать выступать с пропагандистскими тезисами и публиковать документы, а мы будем отвечать", - заявил Адамский. Понятно, что свое предложение и дальше публиковать материалы по польской истории ХХ века он сделал не столько главе российского государства, сколько российским историкам. Правда, сразу же возникает вопрос, а имеет ли сам пан Лукаш свободный доступ к архивам польских спецслужб, хранящихся в Институте национальной памяти? Скорей всего, нет. Поэтому восполним пробел и сами расскажем о "темных пятнах" польской истории.
Подпольщики, диверсанты, каратели
Что же представляла из себя польская подпольная военизированная организация, носившая название "Армия крайова" (польск. Armia Krajowa). Когда мы читаем или слышим слово "армия", то нам видится организованное, дисциплинированное, хорошо вооруженное и обученное военное формирование, предназначенное для эффективного ведения боевых действий с противником. При детальном же рассмотрении "АК" ничего подобного не наблюдается. Предшественницей "АК" была подпольная организация "Служба победе Польши" ("СпП", пол. Służba Zwycięstwu Polski, SZP), возникшая 27 сентября 1939 года. 13 ноября 1939 года "СпП" переименована в "Союз вооруженной борьбы" ("СВБ", пол. Związek Walki Zbrojnej). 14 февраля 1942 года приказом Верховного главнокомандующего польскими вооруженными силами генерала Владислава Сикорского переименована в "Армию крайову". "АК", так же как и ее предшественники, подчинялась польскому эмигрантскому правительству, с 1939 года находившемуся в Париже, а с лета 1940 года, после поражения Франции, в Лондоне, и Верховному главнокомандующему польских вооруженных сил, то есть всю войну управлялась из Лондона. В целом количество подпольных организаций после сентября 1939 года на территории бывшей Польши не поддается разумному объяснению. Причем некоторые из них были созданы германскими спецслужбами для борьбы с польскими партизанами, например, так называемые "Батальоны смерти". А такие как "Меч и плуг" даже в 1944 году проводили совместные конференции с гестапо для борьбы с коммунистическим подпольем. В составе "АК" были и свои диверсионно-террористические и разведывательные структуры, такие, например, как "Диверсионная команда" (сокр. "Кедыв"; польск. Komenda Dywersji, Kedyw). Подразделение было сформировано в апреле 1940 года под названием "Союз возмездия", в 1943 году преобразовано в "Кедыв". Но особо среди этих подразделений выделялся "Польский корпус безопасности" ("ПКБ"), зверствовавший даже в период Варшавского восстания 1944 года. При этом, например, в музее Варшавского восстания нет ни слова о преступлениях "ПКБ". В то же время недавно опубликованные на сайте Минобороны России рассекреченные материалы, в которых рассказано о преступных действиях членов "ПКБ", у польских историков не вызвали никакой реакции. Мол, в них нет "ничего нового". Если в Польше о преступлениях "ПКБ" все известно, то опубликуйте эти архивные материалы: кто руководил этой структурой, кто отдавал преступные приказы, списки убитых и т.п. Ведь диверсионные акции эти подразделения совершали не столько против оккупантов, сколько занимались карательной деятельностью по отношению к своим же гражданам, которые придерживались других взглядов или были не польской национальности. Во времена Варшавского договора, Советского Союза и братской Польши о таких "нюансах" было не принято говорить и тем более писать. Сейчас у польских историков появились, видимо, уже другие мотивы для молчания.
По данным разведки
Еще до вступления частей Красной Армии на территорию бывшей Польши, советские разведывательно-диверсионные подразделения наркомата госбезопасности СССР (4-е Управление НКГБ СССР; руководитель - Павел Судоплатов) и советские партизанские соединения оперировали в тылу вермахта, вели разведку и активные диверсионные операции на коммуникациях противника. Волей-неволей им приходилось сталкиваться и с польскими подпольщиками, подчинявшимися польскому эмигрантскому правительству.
Полученные в ходе разведывательно-диверсионных рейдов данные свидетельствовали не просто о недружественном отношении "аковцев" к Красной Армии и Советскому Союзу, а о враждебном поведении, вплоть до прямого сотрудничества с германскими войсками. Так, например, в руки советских спецслужб попали протокол совещания и другие материалы о переговорах в феврале 1944 года начальника "Абверкоманды 305" майора Юлиуса Христианзена, начальника внешнего отдела полиции безопасности и СД "Генерального округа Литва" оберштурмфюрера СС Мюллера, начальника реферата IV A1 внешнего отдела полиции безопасности и СД унтерштурмфюрера Бибеля и начальника IV отдела полиции безопасности и СД Литвы гауптштурмфюрера СС Шмитца с представителями Виленского округа "АК". С польской стороны в переговорах участвовал майор "Вильк" (Александр Кржижановский). Стороны пришли к соглашению о снабжении вермахтом "белопольских банд" (так немцы называли своих "партнеров" по переговорам) стрелковым вооружением, амуницией. Также было гарантировано освобождение участникам "белопольских банд", захваченных в ходе облав, отказ от смертной казни и прочее. Члены "АК", в свою очередь, были обязаны ежедневно поставлять сводки о советских партизанских отрядах, оперировавших в районах дислокации "АК".
Сталин знал о планах "толстой четверки"
К лету 1944-го, когда Красная Армия приступила к освобождению польской территории, Наркомат обороны и лично Иосиф Сталин уже обладали достаточно полной и разносторонней информацией не только об обстановке в рядах "АК", но и о планах (как официальных, так и тайных) польского эмигрантского правительства в отношении СССР. Не будем забывать и о членах "кембриджской пятерки", легендарной резидентуре 1-го Управления наркомата госбезопасности СССР, действовавшей в Лондоне, которые сообщали секретные планы лондонских поляков в отношении Советского Союза. Советская внешняя разведка своевременно узнавала об истинных планах польского эмигрантского правительства в Лондоне относительно СССР и информировала об этом советскую контрразведку. В конце июня 1944 года начальник 1-го Управления НКГБ СССР направил служебную записку начальнику 2-го Управления НКГБ СССР, в которой, в частности, сообщил:
"По полученным нами агентурным данным, уполномоченный лондонского правительства на территории Польши Янковский и командующий "Краевой армией" генерал Комаровский дали следующую директиву: "Немцы обанкротились, с ними нечего считаться, главный истинный враг - СССР, все силы против СССР.
Для усиления борьбы против СССР немцами освобождены из-под ареста майор Липинский и капитан Копоровский ("Армии краевой"). Немцы руководят некоторыми отрядами "Армии Краевой"…". О том, с кем действительно воевала "АК", говорится и в выписке из донесения Политотдела 11-й гвардейской армии в Главное политуправление РККА от 11 июля 1944 года:
"…В апреле 1944 года в местечке Тургели (Вилейский уезд) состоялся парад 3-й польской партизанской бригады. Выступавший на параде польский командир, которого местные жители называют комендантом, заявил, что поляки имеют врага и на Западе, и на Востоке. Ряд офицеров польских партизанских бригад, в частности, поручик Курат (3-я бригада), заявляли, что первый враг поляков - большевики, второй враг - литовцы и третий враг - немцы […] "Польские партизаны" заявляли, что они борются против немцев, против литовцев и Советов, но фактически вели вооруженную борьбу только с литовцами, советскими партизанами и истребляли бежавших в леса советских военнопленных".
Авантюра за авантюрой
Преступные авантюры руководства "АК" в июле 1944 года в Вильно, а затем и в августе в Варшаве только подтвердили нежелание "толстой четверки" (так еще называли польское эмигрантское правительство по числу партий, входивших в его руководство) конструктивно сотрудничать с Советским Союзом в вопросах создания послевоенной Польши.
Надо сказать, что операция "подпольщиков" "АК" с попыткой освобождения Вильнюса (Вильно) в июле 1944 года - это не слишком известный эпизод в истории Второй мировой войны. Эта операция планировалась по той же лондонской схеме, что и Варшавское восстание. Предполагалось, что германские войска начнут отступать перед войсками Красной Армии, а в этот момент подразделения "АК" ударят им в спину и встретят победоносную Красную Армию как "союзники", представители "законного" лондонского правительства. Но они не ожидали такого быстрого продвижения и просчитались: когда Красная Армия оказалась уже вблизи города, они еще не успели подтянуть все свои силы. Тогда они решили для демонстрации ударить тем, что было, чтобы потом говорить: "Мы тоже участвовали, мы даже были первыми".
Участие подразделений "АК", если быть точнее, Виленского округа "АК" (операция "Остра брама", польск. Ostra Brama), в "освобождении" Вильнюса со временем обросло легендами о "героическом штурме аковцев".
А вот что происходило на самом деле: при подходе частей Красной Армии к Вильно командир Виленского округа "АК" "Вильк" отдал приказ в ночь с 7 на 8 июля 1944 года захватить Вильно. Подразделения "АК" вошли в предместье Бельмонд (восточная часть города), где вели бой с немцами с 2.00 до 14.00 8 июля 1944 г. В результате атаки "аковцы", понеся большие потери (400 убитых и 600 раненых), вынуждены были отойти. Позднее вместе с частями Красной Армии в боях за освобождение Вильнюса участвовал один батальон "АК" численностью примерно 300-400 человек. Очевидец так называемого штурма Вильно силами "АК" так описал эти события: "В ночь с 6 на 7 июля с. г. они подошли к городу со стороны деревни Липувки и заняли улицу Шкаплежную и Лысую гору. На Лысой горе их было около 15-ти человек, а рядом на железнодорожной станции немцы спокойно формировали и отправляли поезда. Немцы против них никаких больших сил не посылали. Например, против этой группы на Лысой горе, я видел, как побежало 5 немцев, и поляки отступили, а их даже было больше, в три раза. К утру они отступили, главным образом, немцы их били пулеметным огнем с самолетов. Единственным результатом нападения поляков на город [было то], что у базы "Руты" по ул. Радунской сбежало два [немецких] караульных солдата, и этим воспользовалось местное население и частично эту базу разграбило […]. После [того] как Красная Армия приблизилась к городу, поляки шли следом и подбирали брошенное немцами вооружение. Другие группы разоружали отрезанные от своих главных сил, разрозненные группы немцев. Немцев оставляли частям Красной Армии, а вооружение оставляли себе. […]".
После провального "штурма" Вильно командование "АК" не отказалось от своего навязчивого желания во что бы то ни стало опередить Красную Армию. Как итог - новая авантюра августа 1944 года и полный разгром Варшавского восстания.
Под видом советских партизан
При этом рассекреченные архивы свидетельствуют не только об авантюрной, но и нередко преступно-провокаторской деятельности "аковцев". В конце первой декады мая 4-е Управление НКГБ СССР направило спецсообщение в НКГБ СССР "О массовых репрессиях и убийствах членами польских подпольных организаций бойцов польской "Гвардии Людовой", советских партизан и военнопленных красноармейцев": "Руководитель оперативной группы, …Карасев сообщает, …в начале апреля с. г. в с. Гута-Коштелянска, что близ г. Янов, убито 8 поляков из отряда "Гвардии Людовой". Летом прошлого года вооруженным отрядом под командованием Леха в Яновском лесу было убито 23 красноармейца, бежавших из немецкого плена. В марте с. г. там же убиты три раненых советских партизана из соединения Ковпака, оставленных на излечение. С января по май 1944 г. в с. Жары, с. Вулька Биска и других Билгорайского района поляками убито 56 человек мирного населения. Некоторые вооруженные группы поляков выдают себя за советских партизан и под их видом грабят и убивают мирное население". Некоторые подразделения "АК" отметились не только в убийствах советских военнопленных, вырвавшихся из немецкого плена, но и зверствах в отношении мирного украинского населения на Волыни, ликвидации польских евреев - членов "АК", попытках проводить бактериологические и химические диверсии в отношении бойцов и командиров Красной Армии.
Яд как оружие
В середине января 1945 года начальник 4-го Управления НКГБ СССР направил в ГУКР "Смерш" НКО СССР, наркоматы ГБ Белорусской, Украинской и Литовской ССР служебную записку, в которой сообщал, что, по агентурным данным опергруппы, действовавшей на территории Польши, руководство "АК" снабдило свои филиалы "большим количеством ядов с целью применения их для индивидуального террора против советских офицеров. "Командиром одного из батальонов полка "АК" "Борового" получены специальные яды, среди которых порошок, раздражающе действующий на кожу, применяется путем опыления одежды, и цианистый калий".
Псевдоним "Боровый" имел майор Адам Стабрава (1908-1991), с мая 1942 года заместитель подокруга "НОВ" - "Краков-город", с ноября 1942-го член "АК" и инспектор Инспектората "АК - Новый Сонч", в 1944 году командир 1-го полка Стрелков Подгальских. После окончания войны бежал за границу. В конце января 1945 года Павел Судоплатов направил докладную записку наркому ГБ СССР Всеволоду Меркулову о физическом уничтожении "АК" лиц, симпатизирующих советским партизанам. В документе сообщалось, что, по данным опергруппы, действующей в районе южнее Кракова, в полку "АК" под командованием майора "Борового" происходит чистка офицерского состава, весь старый командный состав освобождается от занимаемых должностей и на их место назначаются польские офицеры, присланные из Англии, "лица, симпатизирующие Советскому Союзу, а также связанные с советскими партизанами, физически уничтожаются высшим командованием "АК".
Кем же были "польские офицеры, пребывающие из Англии" и кто снабжал их и обучил пользоваться ядами? Безусловно, они были поляками, но находились на службе в британских Вооруженных силах и состояли в британской же "Службе специальных операций" (СОЕ). Эти наши союзники, британские "рыцари плаща и кинжала", одной рукой вместе с СССР сражались с нацистами, а другой подталкивали поляков вести диверсии против бойцов и командиров Красной Армии. Эти польские солдаты и офицеры были выпестованы "СОЕ" и получили специальное название "тихотемные" десантники.
Пособники оккупантов
Во второй половине ноября 1944 года начальник 1-го Управления НКГБ СССР комиссар ГБ 3-го ранга Фитин направил начальнику ГУКР "Смерш" НКО СССР комиссару ГБ 2-го ранга Абакумову докладную записку "О совместных действиях немцев и польских националистов в районе гг. Петроков и Томашов". В докладной записке сообщалось: "…В районе городов Петроков и Томашов на западной стороне реки Полицы совместно с немцами действуют польские националистические банды в количестве 3 тысяч человек под командованием некоего Бохунь и его помощника "Жбика". Эти банды совместно с немцами производят облавы, арестовывают членов ППР и "Стронництво людове", из которых многие замучены. 27 октября убит поручик Генрих Стефаняких и Аворуха. 24 октября убит поручик Сезанов-Смадовский. В деревне Рачковице сожжено 4 советских парашютиста, почти ежедневно убивают советских военнопленных. 5 ноября в деревне Сулавесь убито 7 партизан, а в Радомске арестовано 20 человек. Немцы оказывают большую помощь националистическим бандам и в снабжении оружием, и в проведении мобилизации". В самом начале января 1945 года начальник одного из отделов 4-го Управления НКГБ СССР (диверсии и террор в тылу врага) доложил начальнику Управления комиссару ГБ 3-го ранга Павлу Судоплатову о расстреле "аковцами" евреев, служивших в "АК".
В документе сообщалось, что когда летом 1944 года опергруппа 4-го Управления НКГБ СССР прибыла в район Кракова, от одного из агентов было получено сообщение, что "командир полка "АК" Краковского воеводства майор "Боровой" дал секретное указание по отрядам своего полка расстрелять всех евреев, находящихся на службе в "АК", в связи с тем, что они якобы могут перебежать к советским партизанам и сообщить сведения об "АК", ее задачах и структуре.
На основании этого указания в ноябре 1944 года были расстреляны агент опергруппы с позывным Родина и солдат "АК" по кличке Накос. Расстрел евреев производили подхорунжий Олесь Звигнев (кличка Дог), 24 лет, из м[естечка] Млана Дольна (20 км севернее Новы Тарг), сын офицера; Колумб, 20 лет, и Кукулка, 26 лет, из гор. Новы-Тарг". Вот так расстреливали своих же товарищей "проклятые солдаты", прикрываясь знаменем борьбы за "независимость" Польши.
"Кровавая луна" над Волынью
Еще одна темная страница "Армии крайовой" - это участие ее подразделений в карательных акциях на Волыни. Современные польские политики как только не превозносят "нерушимую польско-украинскую дружбу". Правда, факты говорят совсем о другом. В начале июля 1944 года нарком ГБ Украинской ССР комиссар ГБ 3-го ранга Савченко направил наркому ГБ СССР комиссару ГБ 1-го ранга Всеволоду Меркулову спецсообщение о переходе линии фронта в Волынской области частями "Польски звензек повстанчи" (одно из названий "АК"). В спецсообщении говорилось, что 7 июля 1944 года на территорию Киверецкого района Волынской области перешел вооруженный отряд, именующий себя "46-й батальон 27-й польской дивизии", который был разоружен частями Красной Армии. А далее становится уже интересней. Агентура, влитая в состав вышедших польских войск, сообщает "... что дивизия, ведя борьбу с немецкими войсками, одновременно уничтожала украинское население, имевшее связь с украинскими националистами и сжигала украинские села. Однако эти факты перешедшие на нашу сторону бойцы польской дивизии скрывают, опасаясь репрессий со стороны советской власти…"
Вышедший в расположение наших войск вооруженный польский отряд был якобы создан для защиты польского населения от бандитских налетов бандеровцев и борьбы с ними. Села, которые оказывали помощь бандеровцам, этим отрядом сжигались. Ночное зарево от сжигаемых сел при лунном свете дало повод к наименованию этого отряда "Кровавая луна". Все участники "Кровавой луны" носили отличительные знаки - черную полоску, посередине которой зигзагообразно проходила красная нитка. Как оказалось, "Кровавая луна" - это криптоним 1-го батальона 24-го пехотного полка 27-й Волынской пехотной дивизии "АК". Вот, оказывается, как воевала "легендарная" 27-я Волынская дивизия "АК". Ее подразделения, как видно из документа, занимались карательной деятельностью на территории Волыни в 1943-1944 годах. Кстати, фото карателей из "Красной луны" можно увидеть на официальном сайте Института национальной памяти Республики Польша. Значит, в Польше имеются документальные материалы о подразделении "Кровавая луна" и ее карательной деятельности в 1943-1944 годах на Волыни, так как в ИНП РП сосредоточены архивные материалы польских органов безопасности 1945-1992 годов. Вероятно, что эта тематика заинтересует в том числе и украинских историков.
Отлучение или отпадение?
Текст: Павел Басинский
24 февраля 1901 года в официальном органе Синода журнале "Церковные ведомости" было опубликовано "Определение" № 557 от 20-22 февраля об отпадении графа Льва Толстого от Церкви. На следующий день оно было перепечатано во всех основных газетах России.
В отношении Толстого не провозглашали анафемы. В начале ХХ века в российских церквах не анафематствовали никого. Этот средневековый акт был упразднен. Последний раз анафеме предавали гетмана Мазепу, и это случилось в XVIII веке. С 1801 года имена еретиков вообще не упоминались в церковных службах.
Толстого не сажали в тюрьму, не отправляли в Сибирь и не высылали в Англию, как его друга В. Г. Черткова. Но сажали в тюрьмы и ссылали на Кавказ и в Сибирь тех, кто разделял его взгляды. И это было худшей казнью для Толстого, которая была придумана К. П. Победоносцевым, но которая принесла совсем не те плоды, на какие он, вероятно, рассчитывал. Запрещение религиозных (и не только религиозных) произведений Толстого к публикации в России и преследование тех, кто их распространял, способствовали популяризации идей Толстого, в которых видели скрываемую от народа государством и официальной Церковью правду.
Видные церковные лица, известные священники, преподаватели духовных академий полемизировали со взглядами Толстого начиная уже с 1883 года, когда еще ни одно из его религиозных сочинений не было напечатано даже за границей. При этом ни о какой публичной защите воззрений Толстого до 1905 года не могло быть речи.
26 апреля 1896 года К. П. Победоносцев сообщает в письме С. А. Рачинскому: "Есть предположение в Синоде объявить его (Толстого - прим. "РГ") отлученным от Церкви во избежание всяких сомнений и недоразумений в народе, который видит и слышит, что вся интеллигенция поклоняется Толстому".
Ближайший помощник Победоносцева В. М. Скворцов напишет, что его патрон "был против известного синодального акта и после его опубликования остался при том же мнении. Он лишь уступил или, вернее, допустил и не воспротивился, как он это умел делать в других случаях, осуществить эту идею..."
В начале 1901 года Толстой серьезно заболел. Скворцов доложил Победоносцеву о письме московского священника с вопросом, петь ли в храме "со святыми упокой", если Толстой умрет? Победоносцев хладнокровно сказал: "Ведь ежели эдаким-то манером рассуждать, то по ком тогда и петь его (священника) "со святыми упокой". Мало еще шуму-то около имени Толстого, а ежели теперь, как он хочет, запретить служить панихиды и отпевать Толстого, то ведь какая поднимется смута умов, сколько соблазну будет и греха с этой смутой? А по-моему, тут лучше держаться известной поговорки: не тронь..."
Не только Победоносцев, но и Синод достаточно долго уклонялся от принятия окончательного решения. Но вот в марте 1900 года от главенствующего члена Святейшего Синода митрополита Иоанникия всем епископам было отправлено "циркулярное письмо" по поводу возможной смерти Толстого в связи с разговорами о тяжелой болезни писателя. В письме говорилось, что так как многие почитатели Толстого знакомы с его взглядами только по слухам, они, возможно, будут просить священников в случае смерти Толстого служить панихиды по нему, а между тем он заявил себя как враг Церкви. "Таковых людей православная Церковь торжественно, в присутствии верных своих чад, в Неделю православия объявляет чуждыми церковного общения". Однако никакого официального решения о Толстом Синода напечатано не было.
Толстой остался жив. В июне 1900 года скончался сам престарелый митрополит Иоанникий. На место первенствующего члена Синода заступил сравнительно молодой и энергичный митрополит Санкт-Петербургский Антоний (Вадковский). В феврале 1901 года, за две недели до публикации "Определения", он пишет Победоносцеву: "Теперь в синоде все пришли к мысли о необходимости обнародования в "Церковных Ведомостях" синодального суждения о графе Толстом. Надо бы поскорее это сделать. Хорошо было бы напечатать в хорошо составленной редакции синодальное суждение о Толстом в номере "Церковных Ведомостей" будущей субботы, 17 марта, накануне Недели православия. Это не будет уже суд над мертвым, как говорят о секретном распоряжении (речь идет о письме Иоанникия - прим. "РГ"), и не обвинение без выслушания оправдания, а "предостережение" живому..."
Поступок Антония Вадковского, на самом деле, вызывает уважение. Он был единственным человеком, кто взял на себя ответственность в решении этого затянувшегося вопроса и осмелился предать гласности то, что происходило в Синоде тайно и за закрытыми дверями. Но главное, он поспешил вывести этот вопрос из неприятного контекста заочного "суда над мертвым".
Нельзя не обратить внимание на последнюю фразу "Определения", составленного под редакцией Антония: "Посему, свидетельствуя об отпадении его от Церкви, вместе и молимся, да подаст ему Господь покаяние и разум истины. Молим ти ся милосердный Господи, не хотяй смерти грешных, услыши и помилуй, и обрати его ко святой Твоей Церкви. Аминь".
Митрополит Антоний сделал все возможное, чтобы перевести этот вопрос в ситуацию "прерванного общения".
Мягкость "Определения" даже удивила Толстого. В его ответе Синоду чувствуется, что Толстой недоволен "незаконностью" "Определения", что он не "отлучен" по всем правилам, а фактически назван блудным сыном. Одним из его возражений было: почему Синод "обвиняет одного меня в неверии во все пункты, выписанные в постановлении, тогда как не только многие, но почти все образованные люди в России разделяют такое неверие и беспрестанно выражали и выражают его и в разговорах, и в чтении, и брошюрах и книгах..."
В день публикации "Определения" 24 февраля Толстой с директором московского банка А. Н. Дунаевым шел по Лубянской площади. Кто-то, увидав Толстого, сказал: "Вот он дьявол в образе человека". Многие оглянулись, и закричали: "Ура, Лев Николаевич! Привет великому человеку! Ура!"
Толстой, в отличие от публики, которая смеялась над "Определением", рукоплескала Толстому, осыпала букетами его репинский портрет на Передвижной выставке в марте 1901 года, пребывал в сомнениях, но от взглядов своих отступить уже не мог.
"Мои верования, - писал он в ответе, - я так же мало могу изменить, как свое тело. Мне надо самому одному жить, самому одному и умереть (и очень скоро), и потому я не могу никак иначе верить, как так, как я верю, готовясь идти к тому Богу, от Которого изошел. Я не говорю, чтобы моя вера была одна несомненно на все времена истинна, но я не вижу другой - более простой, ясной и отвечающей всем требованиям моего ума и сердца; если я узнаю такую, я сейчас же приму ее, потому что Богу ничего, кроме истины, не нужно. Вернуться же к тому, от чего я с такими страданиями только что вышел, я уже никак не могу, как не может летающая птица войти в скорлупу того яйца, из которого она вышла".
Прививка на каникулах
Богатые британцы уезжают, чтобы вакцинироваться вне очереди, в отпуск
Текст: Ольга Дмитриева
В то время, когда "простые" граждане покорно ждут своей очереди на прививку от коронавируса, лондонские супербогачи покидают страну, отъезжая на месяц на "прививочные каникулы". Совмещать приятное с полезным можно лежа у бассейна, где к тебе подходит медсестра, чтобы впрыснуть вакцину в предплечье. И это в то время, когда миллионы граждан, не имеющих средств, терпеливо ожидают писем от участковых врачей с указанием даты предстоящей вакцинации.
В Дубае "вакцинные" каникулы длиной в месяц, включающие полет первым классом, проживание в 5-звездочном отеле и инъекции двух доз вакцины от ковида, обходятся VIP-клиентам в сумму от 40 тысяч фунтов стерлингов, а порой и многократно выше. До последнего времени всем покидающим Британию на продолжительный срок требовалось пройти через прививку от COVID-19. Но сегодня это правило, судя по всему, не работает.
В январе консьерж-служба Knightsbridge Circle попала в заголовки газет по всему миру. Это учреждение объявило, что тех, кто станет его членами, смогут отправлять самолетами в Объединенные Арабские Эмираты для отдыха, совмещенного с вакцинацией. Компания без лишней скромности заявила, что она является пионером новой программы вакцинации для богатых путешественников: "Вы отправляетесь на несколько недель на виллу на солнышке, получаете свои прививки, а также сертификат - и дело сделано", - заявил основатель Knightsbridge Circle. Одни лишь членские взносы за год составляют 25 тысяч фунтов стерлингов.
В число клиентов Knightsbridge Circle входят, как утверждается, руководители крупнейших компаний, успешные предприниматели, члены королевской семьи, а также знаменитости всех сортов. "В течение последних двух недель мы проводили вакцинацию в ОАЭ, используя вакцины Pfizer и Sinopharm. Мы можем начинать вводить вакцину AstraZeneca в Индии", - заявил руководитель компании Стюарт Макнил. В беседе с корреспондентом газеты The New York Times Макнил заявил, что его "клуб" получил более двух тысяч заявок на членство, а также тысячи телефонных звонков и онлайн-запросов. Интерес к предприятию оказался якобы настолько велик, что к нему обратились несколько частных авиакомпаний, заинтересованных в перевозке клиентов.
Между тем врачи в США утверждают, что некоторые супербогатые звезды Голливуда пытаются "подкупить" ускоренный доступ к вакцинации.
![Главное](/images/star.png)
Зарядка для антител
ТЕКСТ: Ирина Невинная
Уже год мы живем в новой реальности: в февраля 2020 года прошла почти военная операция по эвакуации наших граждан из охваченного эпидемией Уханя, а в первых числах марта коронавирус прилетел и в Россию - с туристами, вернувшимися с горнолыжных курортов Италии и Франции. Что изменилось за год? Самое страшное позади или все-таки надо готовиться к третьей волне? На вопросы "РГ" ответил врач-инфекционист, заместитель директора по научной работе ЦНИИ эпидемиологии Роспотребнадзора, член-корреспондент РАН Александр Горелов.
Главные новости сейчас: Европа снова ужесточает противоковидные меры, боясь новой вспышки, при этом в России заболеваемость уже 1,5 месяца устойчиво идет на спад. Многие расслабились - сняли маски, вернулись к тесному общению. Не рано ли?
Александр Горелов: Расслабляться абсолютно точно рано: чтобы темпы распространения инфекции замедлились, необходимо, чтобы иммунитет к ней сформировался у 60-70 процентов населения. По большому счету, не важно, произойдет ли это естественным путем (когда большинство переболеет) или поствакцинальным. Хотя, конечно, инфекция такова, что лучше ею не болеть, а потому я, например, однозначно сторонник вакцинации.
Но суть одна - только сформировав популяционный иммунитет, мы сможем надеяться на реальное замедление эпидпроцесса.
Но статистика и в мире, и в России пока неутешительная. В нашей стране заболевших с начала эпидемии около 4,2 млн человек, добавим условно процентов 20-30 тех, кто перенес бессимптомно, к врачам не обращался и не тестировался. И еще около 4 млн привитых. То есть иммунная защита есть сейчас у 8-9 млн человек. От 146 млн - лишь 5,7-6 процентов. А мы говорим о базисном уровне - 70 процентов.
В целом в мире далеко не радостная ситуация. Переболевших 110 млн, от всего населения планеты процент мизерный. Так что ожидать, что эпидемия скоро закончится, не приходится.
Но ведь создали вакцины, идет вакцинация, казалось бы, должны справиться?
Александр Горелов: Должны, но на это нужно время. Вакцинация и у нас, и в других странах, за редким исключением, идет совсем не так быстро, как хотелось бы нам, эпидемиологам и инфекционистам.
Коронавирус - воздушно-капельная инфекция, она довольно легко передается от человека человеку. Значит, если на ее пути нет барьеров - она будет продолжать распространяться. Тут и сезонный фактор, как показывает опыт южных стран - той же Бразилии, Индии, не работает. То есть это круглогодичная инфекция, в отличие от гриппа.
Но у большинства людей пока нет от нее прививки и у многих уже нет внутренней организации, когда человек выполняет все противоэпидемические правила - снижает социальную активность и контакты, соблюдает дистанцию при общении, носит средства защиты, вот все это, что нам за год уже так надоело.
Поэтому тот, кто все это игнорирует, рано или поздно заболеет. Другого не дано: вирус не спросит разрешения.
То есть вы считаете, что третья волна будет?
Александр Горелов: Да нет пока никакой третьей волны. Мы все еще из первой волны никак не выберемся. Потому что волна - это переход уровня заболеваемости через ноль, а потом новая вспышка - в том числе, как вариант, из-за мутировавшего вируса. У нас пока наблюдался осенний подъем все того же коронавируса, сейчас спад, но до нулевой отметки еще далеко.
Как эпидемиологи строят прогнозы?
Александр Горелов: Эталон оценки - индекс распространения. То есть берется число случаев за 8-14 дней и соотносится с предыдущим периодом. Если меньше единицы - прогноз благоприятен. Значит, эпидемия идет на убыль. Весной у нас было менее 0,7, а потом снова начался рост. Но сейчас такого коэффициента нет пока ни в одном регионе. Вот смотрите: Московская область - 1,21, Москва - 0,93. Так что мы еще далеки от благополучия, отменять ограничения преждевременно.
Для прогноза важно понимать, сколько продержится иммунитет - после болезни или после прививки. Тут много противоречивой информации: шведы только что опубликовали результаты исследования - у переболевших высокий титр антител сохраняется и через 9 месяцев. В то же время ВОЗ сообщила: есть новые данные об угрозе повторных заражений. Как это понять?
Александр Горелов: Через два месяца после инфицирования антитела IgM, которые вырабатываются сразу при вторжении в организм патогена, уже сходят на нет. А IgG, обеспечивающие более длительную защиту, постепенно уходят, начиная с четвертого месяца. Но иммунную защиту обеспечивают не только антитела. Один из важнейших факторов - как формируется T-клеточный иммунитет (так называемые клетки "памяти"). Для некоторых инфекций (кори, полиомиелита) эти клетки памяти после вакцинации остаются на всю жизнь - поэтому для защиты достаточно привиться в детстве.
Но в случае с коронавирусом такого, скорее всего, не будет. Никто пока не знает длительности и напряженности ни естественного, ни поствакцинального иммунитета. Прошло еще слишком мало времени. Пока же актуален совет: носить маски и переболевшим, и привитым. Потому что мы достоверно не знаем, как долго человек остается защищенным и не может ли он остаться носителем инфекции.
Усугубляется ли опасность нового всплеска инфекции появлением мутировавших штаммов?
Александр Горелов: То, что мы наблюдаем сейчас, - изменения затрагивают единичные участки генома вируса, всего несколько из 30 тысяч. Поэтому хотя мы и слышим то и дело о "страшных" мутантах - британском, бразильском, южно-африканском, но надо все же понимать: это все тот же вирус с небольшими изменениями и в геноме, и в свойствах. Сейчас зарегистрировано уже несколько тысяч разновидностей (штаммов) коронавируса. Пока, к счастью, ни один особых опасений у ученых не вызывает. Даже если британский штамм распространяется быстрее, чем исходный, он не стал более агрессивным.
Кстати, из-за того, что изменения затрагивают ничтожную часть генома, вирусологи уверены, что вакцины будут защищать и от новых штаммов тоже.
Но нельзя исключить, что к следующему эпидсезону, когда мутации затронут хотя бы один процент генома вируса, мы получим неприятный сюрприз. И люди вновь окажутся восприимчивы к измененным штаммам так, как это происходит с гриппом. Мы же не случайно вынуждены ежегодно обновлять состав антигриппозных вакцин.
Но и тут у нас уже вполне уверенные позиции. Меняется вирус - меняем антиген в вакцине и получаем актуальный препарат защиты. Вакцина конструируется сейчас так же легко, как игра лего.
Многие сейчас сами делают тест на антитела - хотят выяснить, не болели ли они бессимптомно. А можно ли проверить длительный, тот самый T-иммунитет?
Александр Горелов: Такие тест-системы уже есть. По крайней мере, я знаю о двух - разработанной Роспотребнадзором и ФМБА. Но анализ с их помощью стоит примерно 20-22 тысячи рублей. Вряд ли вы захотите его делать просто ради любопытства. Да это и не нужно: ну, получите вы ответ, а дальше что? Все же это инструментарий для врачей и ученых, исследующих вирус.
И все же почему так дорого?
Александр Горелов: Там применяется сложный и тонкий метод. Это супернаука, такая цена оправдана.
Во всех странах вакцин не хватает, власти решают, кого прививать в первую очередь. У нас прививку может сделать любой взрослый. Из Европы наши сограждане прилетают на время домой, чтобы привиться. Тем не менее по количеству привитых мы уступаем многим странам. Почему?
Александр Горелов: Уникальность ситуации еще и в другом. У нас врач из трех вакцин может выбрать для пациента наиболее подходящую. Записаться и сделать - в основном без проблем. Но у нас, к сожалению, многие вакцинации боятся.
В том же Израиле вакцинация фактически принудительная: хочешь работать - выбора нет. Без "зеленого" паспорта не будут пускать в рестораны, театры, осложнится выезд за границу. Довольно жесткий подход.
У нас же, в соответствии с законом, принуждать никого не имеют права - прививка остается добровольным делом.
Нам говорят, что наши вакцины защищают и от новых мутировавших штаммов. Откуда такая уверенность?
Александр Горелов: При разработке вакцин использовались и вариабельные (склонные к мутированию) участки шипа коронавируса, и консервативные, устойчивые - иммунный ответ вырабатывается и к тем, и к другим, и пока все изменения перекрываются. В Центре "Вектор" проверили, способны ли антитела пациентов, получивших "Спутник" или "ЭпиВакКорону", подавлять британский штамм. Оказалось, да, вакцины против него работают. Что касается третьей вакцины, "КовиВак" - она содержит цельный убитый вирус, соответственно, и иммунный ответ вырабатывается на него целиком, а не на какой-либо фрагмент. Так что от мутантов она тоже защитит.
И все-таки, возможно, страхи перед прививкой оправданы? Вакцины сделали очень быстро, за считаные месяцы. Заключительную фазу испытаний проводят параллельно с массовым применением - это тоже доверия не добавляет.
Александр Горелов: Большинство очень мало знает о вакцинах и вакцинации. Что-то слышали, толком не поняли. У нас, повторю, уже три вакцины. "Спутник" и "ЭпиВакКорона" - инновационные, и классическая - от Института Чумакова.
Первые две были сделаны не с нуля - раньше были разработаны подобные же вакцины против лихорадки Эбола. Так что платформа была готова - ее переориентировали на новый вирус и провели заново клинические испытания. Поэтому так быстро получилось. Что касается третьей, такие вакцины используются уже не первую сотню лет, это самая надежная и проверенная технология сегодня.
Зачем нам так много вакцин, ведь в плюс к трем в разработке еще несколько?
Александр Горелов: Все люди разные. Одно дело - вакцинировать молодого и здорового. И другое - человека с диабетом, артритом, астмой. Если у человека аллергия на компоненты одной вакцины - значит, он сможет получить прививку другим препаратом. Иммунный ответ на разные препараты формируется тоже по-разному. Когда разрабатывали "ЭпиВакКорону", ставилась задача сделать вакцину для наиболее уязвимых групп. У людей старше 70-80 лет так называемый синдром засыпающего иммунитета - для них нужны особые вакцины, с адъювантами, усиливающими эффект. Сейчас по "ЭпиВакКороне" завершили испытания на возрастах 60+. Ожидаем разрешения начинать применять ее у очень пожилых. А "Спутник V" такое разрешение уже получил.
Есть возможность понять, достаточно ли антител после прививки для защиты?
Александр Горелов: Наш институт как раз работает над этой проблемой. По заданию Роспотребнадзора мы проводим исследования, чтобы определить условно защитный титр антител, который позволит не заболеть. Проверяем напряженность и длительность иммунного ответа у людей разных возрастов, разного пола. Но пока никто не может точно сказать, какова длительность иммунного ответа после вакцинации, после болезни.
Кстати, такой активный интерес к вакцинации, как мне кажется, может повлиять и на настроения антипрививочников. Вы не только эпидемиолог, инфекционист, вы детский доктор и знаете, как важно защитить ребенка от инфекций. Как считаете, может, надо и нам действовать жестче, как в Израиле?
Александр Горелов: Думаю, заставлять никого нельзя. Надо объяснять и убеждать. Антипрививочники, кстати, не такие уж глупые люди. Если, допустим, укусила собака - от прививки от бешенства никто не отказывается: понимают, что могут умереть. В эту пандемию многие потеряли родных, знакомых - все это очень близко. Многие говорят: если бы я знал, что так будет, конечно, постарался бы, чтобы моя мама или отец дождались вакцины.
У нас прошлой осенью прошла самая успешная кампания по вакцинации от гриппа - впервые привили 84 млн человек, такого еще не было. Думаю, во многом потому, что люди боялись заболеть сразу двумя инфекциями. И гриппа, посмотрите, у нас практически нет в этом сезоне, хотя по срокам сейчас должен быть его разгар.
Вакцины за год сделали, и это фантастика, если вспомнить прогнозы прошлой весны. А чего нам не хватает, чтобы победить COVID-19?
Александр Горелов: К сожалению, нельзя сказать, что мы уже досконально изучили эту инфекцию. Сначала предполагали, что вирус затрагивает верхние дыхательные пути и легкие. Потом оказалось - страдает сердце, почки, ЖКТ, репродуктивная, эндокринная, нервная системы - практически весь организм.
Сейчас очень волнует постковидный синдром. У трети детей, даже тех, кто болел легко, наблюдается постковидная энцефалопатия. Очевидно, и дальше все больше будем отмечать отдаленных последствий.
Поэтому вакцины - это очень хорошо, но слабое место - до настоящего времени не решен вопрос с противовирусными препаратами, которые подавляли бы развитие вируса в организме. Лекарства за этот год появились, но 100-процентно эффективных нет.
Сейчас в соцсетях люди обсуждают прививки, сдают анализы на антитела. Для таких любопытных скажите: какой тест нужен до вакцинации и после, чтобы убедиться, что вакцина сработала?
Александр Горелов: У каждого ситуация своя. Если человек, допустим, перенес COVID-19 легко или бессимптомно - тест на антитела перед прививкой ему делать бессмысленно. Исследования Роспотребнадзора показали: у 17% людей с положительным ПЦР (то есть с выявленным коронавирусом) не было симптомов заболевания и не было антител. Поэтому им можно делать прививку без всяких предварительных тестов.
А если человек перенес COVID-19 и болел тяжело - антитела будут, и наиболее высокий титр как раз у тех, кто тяжело болел. Таким людям спешить с прививкой не надо, они и так защищены. В этой ситуации просто нужно наблюдать. Упадет титр антител - можно сделать вакцину и получить бустерный эффект - иммунный ответ усилится. Если хотите узнать уровень иммунного ответа, оптимально делать тест с 32-го по 45-й день после первой прививки. Но я никого не призываю делать тест обязательно: это же коммерческий анализ, за него нужно платить.
В Гвинее и Конго сейчас вспышка лихорадки Эбола. Насколько опасна эта инфекция для широкого распространения? Вспышки происходят регулярно, мы особенно их не боимся - Африка далеко.
Александр Горелов: Напрасно мы Эбола не боимся. В современном мире инфекция распространяется со скоростью самолета. Нам, возможно, повезло - все же людской трафик из Африки, где главные природные очаги этой лихорадки, невелик. А в Милане, на Неделе высокой моды в конце февраля в прошлом году, было полно китайских туристов, когда страна уже вовсю полыхала от коронавируса. Поэтому, уверяю вас, то, что у нас есть вакцины от лихорадки Эбола, - это здорово, это залог нашей безопасности национальной. Напомню, что у этой инфекции летальность далеко не ковидная - в среднем 50 процентов.
Самый большой террорист - это природа. Ее надо уважать и изучать - эпидемиологам и вирусологам работы хватит всегда.
Роспотребнадзор дал разъяснения о том, могут ли отстранить учителя от работы за отказ делать прививку от COVID-19.
- Юридических оснований для этого нет, - сообщили "РГ" в Роспотребнадзоре. - Вакцинация в РФ в настоящее время добровольная для всех граждан, в том числе и работников образовательных организаций.
В ведомстве пояснили: вакцинация от COVID-19 включена не в национальный календарь прививок (как многие думают), а в "календарь профилактических прививок по эпидемическим показаниям". Что важно? Педагоги - все-таки в группе риска. Поэтому они, так же как и врачи, могут привиться от COVID-19 в первую очередь.
Подготовила Ксения Колесникова
![Главное](/images/star.png)
КОНЕЦ ВИЛЬСОНОВСКОЙ ЭРЫ
УОЛТЕР РАССЕЛ МИД
Профессор международных отношений и гуманитарных наук в Бард-колледже, заслуженный научный сотрудник Гудзоновского института.
ПОЧЕМУ ПРОВАЛИЛСЯ ЛИБЕРАЛЬНЫЙ ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМ?
Через сто лет после того, как сенат США унизил президента Вудро Вильсона, отвергнув Версальский договор, Принстонский университет, который Вильсон когда-то возглавлял, вычеркнул его имя из названия своей знаменитой Школы международных отношений. На фоне целой череды других проявлений «культуры отмены» этот акт «вычеркивания личности», по крайней мере, представляется чем-то оправданным.
Вильсон был отпетым расистом даже по меркам своего времени. Человек, стоявший за преследованием своих политических противников и злоупотреблениями времён первой «красной угрозы», прославлялся слишком долго и слишком слепо.
Но сколь бы спорными ни были бы личные воззрения и внутриполитические шаги Вильсона, как государственный деятель и идеолог он по праву может считаться одним из самых влиятельных деятелей современного мира. Он не был особенно оригинальным мыслителем. Более чем за столетие до того, как Вильсон выдвинул идею Лиги Наций, на Венском конгрессе российский император Александр I нарушил спокойствие европейских монарших дворов, огласив, по сути, аналогичное видение. Он предложил создать международную систему, которая опиралась бы на моральный консенсус, поддерживаемый «концертом держав», действующих на основе общего набора идей о законном суверенитете. Более того, ко времени Вильсона понимание того, что демократические институты способствуют миру, а абсолютные монархии воинственны и нестабильны, давно не являлось откровением для образованных американцев и британцев.
Истинный вклад президента США состоял в том, что он обобщил эти идеи в конкретную программу создания порядка, основанного на правилах и международных институтах.
То, что его идеи не смогли завоевать широкую поддержку дома, сломило Вильсона, и он умер глубоко разочарованным человеком. Однако в последующие десятилетия вильсоновская концепция стала источником вдохновения и своего рода настольной книгой для множества национальных лидеров, дипломатов, активистов и интеллектуалов по всему миру. Во время Второй мировой многие американцы начали негативно оценивать политику изоляционизма, проводившуюся Соединёнными Штатами до войны, в том числе и из-за отказа вступить в Лигу Наций. На фоне этих настроений сложившийся образ Вудро Вильсона – прихрамывающего солдафона с убогими политическими навыками, стал уступать место представлению о нём как о пророке, чья мудрость, если бы к ней прислушались, могла бы предотвратить второй глобальный конфликт за двадцать лет.
Воодушевлённые этим выводом, американские лидеры во время и после Второй мировой войны заложили основы того, что, они надеялись, станет вильсоновским мировым порядком. Системой, в которой международные отношения будут строиться на принципах, изложенных во Всеобщей декларации прав человека, и осуществляться по правилам, установленным такими институтами, как Организация Объединённых Наций, Международный суд и Всемирная торговая организация.
Задача была осложнена холодной войной, но «свободный мир» (американцы так называли тогда некоммунистические страны) продолжал развиваться по вильсоновскому пути. Неизбежные компромиссы, такие как поддержка Соединёнными Штатами безжалостных диктаторов и военных правителей во многих частях мира, рассматривались как неприятная необходимость, вызванная борьбой с гораздо большим злом советского коммунизма. Когда в 1989 г. Берлинская стена пала, казалось, что шанс создать вильсоновский мировой порядок, наконец-то, появился. Бывшую советскую империю можно было бы реконструировать в соответствии с представлениями Вильсона, а Запад принял бы эти принципы теперь уже более последовательно и качественно, не опасаясь советской угрозы. Самоопределение, верховенство права, либеральная экономика и защита прав человека: «новый мировой порядок», над созданием которого работали администрации Джорджа Буша – старшего и Билла Клинтона, во многом соответствовал вильсоновской модели.
Сегодня самым важным фактом мировой политики является то, что благородные усилия потерпели неудачу. Следующий этап мировой истории будет разворачиваться не по вильсоновской матрице. Народы земли продолжат искать какой-то политический порядок, потому что иначе они не могут. А правозащитники продолжат стремиться к своим целям. Но мечта о всеобщем порядке, основанном на законе, который обеспечит мир между странами и демократию внутри них, будет всё меньше и меньше определять действия мировых лидеров.
Утверждать эту истину – не значит приветствовать её. У вильсоновского миропорядка много преимуществ, несмотря на его неполноценность. Многие аналитики, ряд из которых связаны с президентской кампанией Джо Байдена, считают, что смогут снова собрать Шалтая-Болтая. Конечно, стоит пожелать им всяческих успехов. Но центробежные силы, разрывающие вильсоновский порядок, настолько глубоко укоренились в современном мире, что даже конец эпохи Дональда Трампа не возродит проект в его самой амбициозной форме. Вильсоновские идеалы не исчезнут, влияние этой школы на внешнюю политику США будет продолжаться, но безмятежные дни постбиполярной эпохи, когда американские президенты выстраивали внешнюю политику вокруг принципов либерального интернационализма, вряд ли вернутся в ближайшее время.
Порядок вещей
Вильсонианство – лишь одна из множества разновидностей миропорядка, основанного на правилах. Вестфальская система, сформировавшаяся в Европе после окончания Тридцатилетней войны в 1648 г., и система Европейского концерта, возникшая после Наполеоновских войн начала XIX века, были основаны как на правилах, так и на законах; основополагающие идеи международного права восходят к этим эпохам. Священная Римская империя – транснациональное объединение земель, простиравшихся от Франции до современной Польши и от Гамбурга до Милана – представляла собой международную систему, предвещавшую Европейский союз, систему с очень сложными правилами, регулирующими практически все области жизни, – от торговли до суверенного наследования между княжескими домами.
Что касается прав человека, то к началу XX века европейская политика уже в течение столетия включала случаи вопиющих нарушений прав человека в международную повестку. Тогда, равно как и сейчас, деспотическая модель поведения была свойственна в основном слабым странам, и именно они притягивали к себе наибольшее внимание. Геноцид турецких христиан, совершённый османскими войсками и иррегулярными силами в конце XIX и начале XX веков, привлёк куда больше внимания, чем бесчинства, чинимые примерно в то же время русскими войсками против мусульманских мятежников на Кавказе. Ни одна делегация европейских держав не прибыла в Вашингтон, чтобы обсудить проблему обращения с коренными американцами или выступить с заявлением относительно статуса афроамериканцев. Тем не менее европейский довильсоновский порядок значительно продвинулся в направлении «поднятия прав человека на уровень дипломатии».
Так что даже при весьма поверхностном анализе очевидно, что оценивать Вильсона как первопроходца, торжественно привнёсшего в анархичный мир непросвещённых государств идеи основанного на институтах мирового порядка и прав человека, – по меньшей мере, опрометчиво. Он скорее стремился реформировать существующий международный порядок, изъяны которого убедительно продемонстрировали ужасы Первой мировой войны. В довильсоновском миропорядке династические правители обычно признавались легитимными, а интервенции, такие, например, как русское вторжение 1849 г. в Венгрию для восстановления правления Габсбургов, считались законными. За исключением самых вопиющих случаев, государства были более или менее свободны обращаться со своими гражданами или подданными бесконтрольно, так, как хотели.
И хотя от правительств ожидалось соблюдение общепринятых принципов международного публичного права, ни один наднациональный орган не был уполномочен обеспечивать соблюдение этих стандартов. Сохранение «баланса сил» являлось главным геополитическим императивом в действиях государств; война, хотя и признавалась гуманитарной катастрофой, рассматривалась как законный элемент системы. Вильсон считал, что это делает будущие конфликты неизбежными. Чтобы исправить положение, он стремился создать порядок, при котором государства признавали бы принудительные правовые ограничения и внутри страны, и на международной арене.
Осуществиться этому в полной мере так и не было суждено, но до определённого времени послевоенный американоцентричный порядок во многом отвечал представлениям Вильсона. Стоит отметить, что идеи эти далеко не везде воспринималось одинаково. Хотя Вильсон был американцем, его взгляд на мировой порядок был разработан прежде всего чтобы определять геополитическую ситуацию в Европе, и именно в Европе идеи Вильсона имели наибольший успех и продолжают иметь оптимистичные перспективы. Несмотря на то, что изначально большинство этих идей были восприняты европейскими политиками с едким и циничным презрением, впоследствии принципы Вудро Вильсона легли в основу европейского порядка и закрепились в законах и практиках ЕС.
Пожалуй, ни один правитель со времён Карла Великого не оставлял на европейском политическом порядке такого глубокого следа, как осмеянный пресвитерианин из долины Шенандоа.
Изгиб истории
Если попытаться оценить перспективы вильсоновской концепции за пределами Европы, картина предстанет весьма мрачная. Однако есть ощущение, что причины гибели небезуспешного проекта отличаются от тех, о которых мы зачастую слышим. Критики подхода Вильсона к мировой политике, часто осуждают его за идеализм. Но на самом деле в идеализме Вильсона упрекнуть сложно: во время переговоров в Версале он показал себя как политик, способный при необходимости действовать в духе самой циничной Realpolitik. Истинная же проблема вильсонианства лежит не в наивности веры в добрые намерения государств, она заключается в упрощённом видении исторического процесса, особенно той его части, что касается влияния технологического прогресса на общественный строй. Проблема Вильсона заключалась не в том, что он был болваном, а в том, что он был либералом (вигом).
Подобно прогрессистам начала XX века, как, впрочем, и многим современным американским интеллектуалам, Вильсон был либеральным детерминистом англосаксонской школы. Он разделял оптимизм тех, кого историк Герберт Баттерфилд называл the Whig historians, то есть британских мыслителей Викторианской эпохи, которые рассматривали человеческую историю как сюжет о «неотвратимом прогрессе и совершенствовании». Вильсон считал, что так называемая упорядоченная свобода, характерная для англо-американского сообщества, открыла путь к постоянному процветанию и миру. Это убеждение есть не что иное, как своего рода англосаксонское гегельянство. Оно утверждает, что сочетание трёх элементов – свободного рынка, свободного правительства и верховенства закона, которые имелись в Великобритании и Соединённых Штатах, неизбежно окажет трансформирующее воздействие и на остальной мир. И по мере этого процесса человечество будет медленно и, как предполагается, добровольно объединяться вокруг ценностей, которые сделали англосаксонский мир таким богатым, привлекательным и свободным, каким мы его знаем.
Вильсон был набожным сыном священника, глубоко погружённым в кальвинистское учение о предопределении и абсолютной верховной власти Бога; он верил в неизбежность прогресса. Он также был убеждён, что в будущем исполнятся библейские пророчества о грядущем тысячелетии – царстве мира и процветания, которое продлится до конца веков, когда Христос, возвратившись, соединит небо и землю. Примечательно, что современные вильсонианцы придали этому детерминизму светский оттенок: в их глазах либерализм станет господствовать в будущем и приведёт человечество к «концу истории» в результате проявления самой человеческой природы, а не некоего божественного наития.
Вильсон считал, что поражение Германской империи в Первой мировой войне и крах Австро-Венгерской, Российской и Османской империй означает, что звёздный час всемирной Лиги Наций, наконец, настал. В 1945 г. американские лидеры от Элеоноры Рузвельт и Генри Уоллеса «слева» до Венделла Уилки и Томаса Дьюи «справа» интерпретировали падение Германии и Японии во многом схожим образом. В начале 1990-х гг. ведущие внешнеполитические деятели и мыслители США рассматривали крушение Советского Союза через ту же детерминистскую призму: как сигнал о том, что пришло время поистине глобального и подлинно либерального мирового порядка. Во всех трёх случаях вильсоновские строители мирового порядка, казалось, были близки к своей цели. Но каждый раз, подобно Улиссу, они оказывались уносимы встречным ветром.
Технические трудности
Сегодня ветер снова набирает силу. Любому, кто надеется оживить слабеющий вильсоновский проект, предстоит столкнуться с рядом препятствий.
Возможно, наиболее очевидное из них – это возвращение в повестку геополитики, изрядно подпитываемой идеологией. Китай, Россия и ряд более мелких стран, примкнувших к ним (Иран, например), видят в идеалах Вильсона смертельную угрозу своим режимам, что, нужно заметить, небезосновательно. Ранее, в период после окончания холодной войны, превосходство США стало настолько всеохватным, что эти государства пытались либо преуменьшить, либо каким-то образом замаскировать свою оппозицию правившему демократическому консенсусу.
Однако начиная со второго срока президента Барака Обамы и далее, за время администрации Трампа, эти страны стали проявлять куда меньшую сдержанность. Видя в вильсонианстве главным образом прикрытие американских и, в какой-то степени, европейских амбиций, Пекин и Москва всё более смело оспаривают эти принципы и инициативы как в международных институтах, таких как ООН, так и в конкретных регионах, от Сирии до Южно-Китайского моря.
Оппозиция этих держав вильсоновскому порядку разрушительна сразу в нескольких отношениях. Прежде всего, для «вильсонианских держав» это повышает риски и издержки вмешательства в конфликты за пределами их границ. Например, поддержка режима Башара Асада Россией и Ираном помогла предотвратить более непосредственное участие Соединённых Штатов и европейских стран в гражданском конфликте в этой стране.
Кроме того, присутствие великих держав в «антивильсоновской коалиции» даёт дополнительную защиту и помощь меньшим странам, без которых те, возможно, не пошли бы по пути сопротивления сложившемуся статус-кво. Наконец, членство в международных институтах Китая и России затрудняет работу этих институтов по поддержанию вильсоновских норм: возьмём, например, вето России и Китая в Совете Безопасности, избрание антивильсоновских представителей в различные органы ООН, а также сопротивление Венгрии и Польши действиям ЕС, направленным на укрепление верховенства закона.
Между тем поток технологических инноваций и изменений, известный как «информационная революция», создаёт целый ряд препятствий для достижения вильсоновских целей и на уровне отдельных стран, и на уровне международной системы в целом. Ирония заключается в том, что последователи идей Вильсона часто говорят, что благодаря техническому прогрессу мир станет более управляемым, а политика – более рациональной, даже если вместе с этим прогресс увеличит опасность войны, сделав её гораздо более разрушительной. В это верил и сам Вильсон, и послевоенные строители порядка, и либералы, которые всеми силами стремились продлить управляемый США порядок после холодной войны. Однако всякий раз вера в технологические изменения оказывалась заблуждением.
С появлением интернета стало особенно очевидно, что, хотя новые технологии и способствуют распространению либеральных идей и их практического воплощения, они также могут без особого труда подрывать демократические системы и способствовать укреплению авторитарных режимов.
Сегодня, когда новые технологии разрушают целые отрасли, а влияние социальных сетей на новостные СМИ и предвыборные кампании оказывается порой определяющим, политика во многих странах становится всё более неспокойной и поляризованной. А это значительно увеличивает шансы на победу кандидатов-популистов и противников истеблишмента с обеих сторон. Кроме того, это затрудняет национальным лидерам поиск компромиссов, которые являются неотъемлемой частью международного сотрудничества, а также увеличивает вероятность того, что новые правительства не захотят продолжить курс своих предшественников.
Информационная революция дестабилизирует международную жизнь и по другим направлениям, что, в свою очередь, затрудняет работу глобальных институтов. Возьмём, к примеру, проблему контроля над вооружениями – центральную проблему внешней политики Вильсона со времён Первой мировой войны, которая стала ещё более острой после появления ядерного оружия. Последователи Вильсона уделяют такое серьёзное внимание контролю над вооружениями не только из соображений предотвращения глобальной гуманитарной катастрофы, но и потому, что даже неиспользованное ядерное оружие либо его эквивалент делают недостижимой вильсоновскую мечту о международном порядке, основанном на примате права и закона. Оружие массового уничтожения гарантирует именно такой государственный суверенитет, который, по мнению Вильсона, несовместим с долгосрочными интересами безопасности человечества. Организовать гуманитарную интервенцию против ядерной державы непросто.
Борьба против распространения ядерного оружия имела свои успехи, и это распространение удалось отсрочить, но оно не остановлено полностью и ограничивать его становится всё труднее. В 1940-е гг. чтобы создать первое ядерное оружие, потребовалась мощь самого богатого государства в мире и целый консорциум ведущих учёных-физиков. Сегодня даже второстепенные и третьестепенные научные учреждения в странах с низким доходом в состоянии справиться с этой задачей. Это не означает, что усилия по нераспространению нужно оставить. Но не стоит забывать, что не от всех болезней есть лекарства.
Более того, упомянутый технологический прогресс, лежащий в основе информационной революции, значительно обостряет проблему контроля над вооружениями. Развитие кибероружия, а также потенциал биологических средств нанесения стратегического вреда, наглядно продемонстрированный пандемией COVID-19, служат предупреждением о том, что по сравнению с ядерными технологиями, новые средства ведения войны значительно труднее отслеживать и контролировать. Осуществлять эффективный контроль над новыми видами вооружений, возможно, просто не получится. Наука меняется слишком быстро, зафиксировать соответствующие исследования зачастую сложно, а полностью запретить ключевые технологии нельзя, потому что они имеют важное гражданское применение.
Кроме того, появились и другие экономические стимулы, которых не было во времена холодной войны, и теперь они подталкивают гонку вооружений в новые области. Ядерное оружие и ракетные технологии большой дальности стоили чрезвычайно дорого и приносили мало пользы гражданской экономике. Биологические и технологические исследования, напротив, имеют решающее значение для любой страны или компании, ставящих цель оставаться конкурентоспособными в XXI веке. Такая гонка вооружений – неуправляемая, имеющая множество полюсов и охватывающая целый ряд передовых технологий – уже не за горами, и она неминуемо свернёт планы по возрождению вильсоновского порядка.
Это не для всех
Одно из центральных предположений, лежащих в основе вильсоновского порядка, – вера в то, что все страны рано или поздно приблизятся к уровню развития передовых государств и в итоге примут либеральную капиталистическую модель, на которой выстроена Северная Америка и Западная Европа. Для успеха вильсоновского проекта требуется высокая степень конвергенции, государственные системы стран-участников должны отвечать требованиям демократии, а сами государства как международные акторы – быть готовы и способны проводить политику на международной арене в рамках либеральных многосторонних институтов. Однако сегодня, по крайней мере, в среднесрочной перспективе, веру в то, что такая конвергенция возможна, сохранять всё сложнее. Китай, Индия, Россия и Турция уже с гораздо меньшей вероятностью сойдутся на пути к либеральной демократии, чем, например, в 1990 году. В течение долгого времени эти и другие государства наращивали экономические и технологические мощности не для того, чтобы стать копией Запада, а наоборот, для достижения большей независимости от него, а также реализации собственных цивилизационных и политических целей.
По правде говоря, вильсонианство – сугубо европейский проект, и направлен он на решение именно европейских проблем.
С момента распада Римской империи Европа была разделена на сферы влияния равных (или почти равных) конкурентов. Война была постоянным условием передела Европы на протяжении большей части её истории. Глобальное господство Европы в XIX и в начале XX века можно в немалой степени связать с продолжительной борьбой за первенство между Францией и Соединённым Королевством, – борьбой, которая способствовала развитию важнейших отраслей: финансов, государственного устройства, промышленных технологий и военного искусства, сделавших европейские государства столь жестокими и беспощадными конкурентами.
В отличие от многих других стран мира европейские державы, перед которыми постоянно маячил призрак большой войны, разработали более сложную систему дипломатических отношений и международной политики. Развитые международные институты и доктрины легитимности существовали в Европе задолго до того, как Вильсон пересёк Атлантику, чтобы представить свой знаменитый план Лиги Наций. По сути Лига была ничем иным, как усовершенствованной версией ранее существовавших в Европе форм международного управления. И хотя для создания гарантий того, что Германия и её западные соседи будут придерживаться правил новой системы, потребовалась ещё одна разрушительная мировая война, Европа уже была готова к установлению вильсоновского порядка.
Но опыт Европы не стал нормой для остального мира. Хотя в Китай периодически вторгались кочевники, и в его истории были периоды, когда несколько независимых китайских государств боролись за власть над всей страной, большую часть своей истории эта страна являлась одним целым. Идея единого легитимного государства, не имеющая международных аналогов, так же глубоко укоренилась в политической культуре Китая, как идея мультигосударственной системы, основанной на принципе взаимного признания, – в европейской. Между китайцами, японцами и корейцами случались столкновения, но вплоть до конца XIX века межгосударственные конфликты там были редкостью.
Если мы взглянем на историю человечества, то увидим, что на протяжении большей её части развитие мира определяли устойчивые государства-цивилизации, а не государства европейской модели соперничества между равными державами. Ранее территория современной Индии была объектом доминирования Империи Великих Моголов. Между XVI и XIX веками Османская и Персидская империи властвовали на территории, известной сейчас как Ближний Восток. А племена инков и ацтеков не имели равных в своих регионах. Хотя война и кажется более или менее универсальным способом решения проблем среди разных мировых культур, европейская модель поведения, в которой эскалация войны способствовала мобилизации и развитию технологических, политических и бюрократических ресурсов для обеспечения выживания государства, не присуща международной жизни в остальном мире.
Для государств и народов в большей части мира проблемой современной истории, требующей решения, была вовсе не бесконечность конфликтов между великими державами. Истинная проблема заключалась в том, чтобы понять, как прогнать европейские державы со своих территорий и зон влияния. И именно этот поиск сопровождался мучительной культурной и экономической перестройкой для максимально эффективного использования природных и промышленных ресурсов. Таким образом, междоусобные конфликты в Европе стали для неевропейцев не экзистенциальным цивилизационным вызовом, на который необходимо дать ответ, а долгожданной возможностью добиться независимости.
Постколониальные и незападные государства часто присоединялись к глобальным институтам, чтобы восстановить или укрепить суверенитет, а вовсе не для того, чтобы отказываться от него. В следовании международному праву их интерес нередко заключался, в первую очередь, в защите слабых государств от сильных, а никак не в ограничении власти своих национальных лидеров, направленной на укрепление влияния. В отличие от европейских визави эти государства не накопили большого и важного опыта создания тиранических режимов, подавляющих инакомыслие и ставящих беспомощное население на службу колониальным силам. Их опыт, напротив, во многом сформирован сознанием своей униженности как народа, чья власть и элиты неспособны защитить своих подданных и граждан от наглого, высокомерного поведения иностранных держав.
После того, как последняя страница в формальной истории колониализма была перевёрнута и зарождающиеся на месте бывших колоний государства начали утверждать контроль над своими землями, повестка в виде проблемы слабых государств и неполноценного суверенитета осталась прежней.
Даже в Европе различия исторического опыта помогают объяснить неодинаковый уровень приверженности государств идеалам Вильсона. Такие страны, как Франция, Германия, Италия и Нидерланды, пришли к пониманию, что смогут достичь национальных целей, только объединив свои суверенитеты. Однако для многих бывших членов Варшавского договора мотивом присоединения к западным клубам, ЕС и НАТО, было восстановление утраченного суверенитета. Они не разделяли чувства вины и раскаяния по поводу колониального прошлого Европы (а в случае с Германией – по поводу холокоста), которые побудили многие страны Западной Европы согласиться с необходимостью принять новый подход к международным отношениям. И они без стеснения и в полной мере воспользовались привилегиями членства в ЕС и НАТО, не чувствуя себя при этом каким–то образом морально связанными с теми принципами, что формально закреплялись в заявлениях этих организаций, – принципами, которые они сами, к слову, нередко воспринимали как красиво оформленное лицемерие.
Технический эксперт
Недавний феномен роста популизма на Западе выявил ещё одну опасность для вильсоновского проекта. Если Соединённые Штаты избрали Дональда Трампа президентом в 2016 г., на что они способны в будущем? И что может сделать электорат в других «важных» странах? И если вильсоновский проект оброс таким количеством проблем даже в своей политической колыбели – на Западе, то каковы его перспективы в остальном мире?
В эпоху Вильсона демократическое управление сталкивалось с проблемами, которые, как многие опасались, были непреодолимы. Промышленная революция разделила американское общество, создав беспрецедентный уровень неравенства. Корпорации-гиганты приобрели огромную политическую власть и весьма эгоистично использовали её, чтобы противостоять вызовам, угрожающим их экономическим интересам. В то время состояние самого богатого американца Джона Рокфеллера превышало годовой бюджет федерального правительства США. В 2020 г. самый богатый человек Джефф Безос имел капитал, чистой стоимостью равный примерно трём процентам расходов федерального бюджета.
Однако, с точки зрения Вильсона и его прогрессивных сподвижников, решением этих проблем не могла стать простая передача власти избирателям. Тогда большинство американцев ещё имели образование не более восьми классов, а волна европейских мигрантов захлестнула растущие американские города, ставшие новым домом для миллионов избирателей, многие из которых даже не говорили по-английски, часто были неграмотны, а потому охотно голосовали за коррумпированных городских функционеров.
Прогрессисты ответили на эту проблему, поддержав создание аполитичного экспертного класса менеджеров и администраторов. Они стремились построить административное государство, которое, с одной стороны, ограничивало бы чрезмерную власть богатых, а с другой – исправляло моральные и политические недостатки бедных (кстати, сухой закон был важной частью предвыборной программы Вильсона, а во время Первой мировой войны и после неё он инициировал агрессивные аресты, а в некоторых случаях депортации социалистов и других радикалов). Посредством таких мер, как совершенствование качества образования, строгое ограничение иммиграции и евгеническая политика контроля рождаемости, прогрессисты надеялись сформировать класс более образованных и более ответственных избирателей, которые уверенно поддержали бы технократическое государство.
Спустя столетие элементы этого прогрессистского мышления по-прежнему имеют решающее значение для вильсоновской модели правления в США и других странах, но добиваться их общественной поддержки намного труднее. Интернет и социальные сети подорвали авторитет всех форм экспертного знания.
Сегодняшнее гражданское сообщество значительно лучше образовано, а потому меньше нуждается в экспертных рекомендациях и указаниях.
А такие события, как вторжение США в Ирак в 2003 г., финансовый кризис 2008 г. и плохо выстроенная система реагирования на вызов пандемии 2020 г., серьёзно подорвали доверие к экспертному знанию и технократам, которых многие люди стали рассматривать как основу гнусного «глубинного государства».
Международные институты сталкиваются с ещё большим кризисом доверия. Избиратели, скептически относящиеся к идее технократического правления в их собственных странах, тем более насторожены по отношению к иностранным технократам, чьи взгляды кажутся им подозрительно космополитическими. Подобно тому, как жители европейских колониальных территорий предпочитали самоуправление (даже плохо организованное) правлению колониальных властей (даже более компетентных), сегодня многие люди на Западе и в постколониальном мире, вероятно, отвергнут самые благие намерения глобальных институтов.
Тем временем такие проблемы развитых обществ, как потеря производственных рабочих мест, экономическая стагнация или снижение реальной заработной платы, хроническая бедность среди меньшинств и эпидемия опиоидов, не поддаются технократическим решениям. А когда дело касается глобальных проблем – изменения климата и массовой миграции, с трудом верится, что громоздкие институты мирового управления, а также склонные к выяснению отношений и переделу сфер влияния государства, которые ими руководят, предложат простые и действенные решения, способные возродить доверие общества.
Что это означает для Байдена
Все эти обстоятельства указывают на то, что отход от вильсоновской модели развития, вероятно, продолжится, мировая политика будет всё больше отдаляться от этих принципов, а в некоторых случаях идти прямо наперекор им. Такие институты, как НАТО, ООН и ВТО, в силах доказать свою жизнеспособность (всё-таки мощь бюрократии иногда творит чудеса), но они явно сдадут позиции в плане способности отвечать на актуальные вызовы и, возможно, не смогут достигать даже своих первоначальных целей, не говоря уже о решении новых задач. Международный порядок тем временем будет во всё большей степени формироваться государствами, которые идут разными путями к своему преуспеванию. Это необязательно гарантирует неизбежность цивилизационных столкновений в будущем, но глобальным институтам придётся учитывать гораздо более широкий спектр взглядов и ценностей, чем раньше.
Есть надежда, что многие достижения вильсоновского порядка могут быть сохранены и, возможно, в каких-то областях даже расширены. Но зацикленность на былой славе не поможет качественно развить идеи и политику, чья задача обеспечить выживание и развитие в тяжёлые времена. Иные способы политического устройства существовали в прошлом – как в самой Европе, так и в других частях мира, и государствам придётся использовать их, опираться на эти примеры, если они хотят создать фундамент для стабильности и сохранить мир в современных условиях.
Для американских политиков общемировой кризис задуманного Вильсоном международного порядка представляет серьёзные проблемы, которые, вероятно, будут беспокоить администрации на протяжении десятилетий. Одна из проблем заключается в том, что многие профессиональные чиновники и влиятельные конгрессмены, представители гражданского общества и медиа глубоко верят не только в то, что внешняя политика Вильсона – это хорошо и полезно для Соединённых Штатов, но и в то, что это единственный путь к миру и безопасности (и даже выживанию цивилизации и всего человечества). Они будут продолжать бороться за своё дело, ведя окопную войну внутри бюрократии и используя надзорные полномочия Конгресса и постоянные утечки в лояльные СМИ, чтобы поддерживать пламя этой борьбы.
Интриги будут ограничены тем, что любая коалиция интернационалистов в американской внешней политике должна в значительной степени полагаться на голоса избирателей, поддерживающих идеи Вильсона. Но нынешнее поколение, воспитанное в условиях глобальных сетей и некомпетентных политических обозревателей, питает гораздо меньшее доверие к этим идеям. Ни неудача президента Джорджа Буша по созданию национального государства в Ираке, ни провал Обамы в связи с гуманитарной интервенцией в Ливию – ничто из этого не показалось большинству американцев успешным проектом, поэтому общественное доверие к идее построения демократий за рубежом очень невысоко.
Однако американская внешняя политика всегда упирается в вопрос коалиции. Как я писал в своей книге «Особое Провидение», сторонники Вильсона – одна из четырёх школ, которые боролись за формирование американской внешней политики с XVIII века. Приверженцы идей Александра Гамильтона хотят выстроить американскую внешнюю политику вокруг могущественного национального правительства, тесно связанного с миром финансов и международной торговли. Вильсоновцы рвутся соорудить мировой порядок, основанный на демократии, правах человека и верховенстве закона. Джексоновские популисты с подозрением относятся к крупному бизнесу и «крестовым походам» за демократией Вильсона, но хотят сильных военных и экономических программ. Джефферсонианцы желают ограничить американские обязательства и вовлечённость в зарубежные дела. (Отметим, что пятая школа, ведущим сторонником которой был президент Конфедерации Джефферсон Дэвис, определяла национальные интересы США через сохранение рабства). Сторонники Гамильтона и Вильсона ощутимо доминировали в американской внешней политике после холодной войны, но Барак Обама вновь начал вводить некоторые джефферсоновские идеи о сдержанности, а после ливийской неудачи его тяготение к такому подходу явно усилилось. Трамп, повесивший портрет президента Эндрю Джексона в Овальном кабинете, стремился создать националистическую коалицию последователей Джексона и Джефферсона против глобалистской коалиции гамильтонцев и вильсоновцев, господствовавшей со времён Второй мировой войны.
Даже несмотря на то, что администрация Байдена уводит американскую внешнюю политику от националистической парадигмы Трампа, ей придётся заново отрегулировать баланс между подходом Вильсона и идеями других школ в свете изменившихся политических условий внутри страны и за рубежом. Подобные корректировки производились и раньше. В первые обнадёживающие годы послевоенной эпохи вильсоновцы, в частности Элеонора Рузвельт, хотели, чтобы администрация Трумэна поставила поддержку ООН на вершину своих приоритетов. Гарри Трумэн и его команда вскоре увидели, что противостояние Советскому Союзу представляет собой задачу наибольшей важности, и начали формировать основу для холодной войны и политики сдерживания. Этот сдвиг был мучительным, и Трумэну с трудом удалось добиться от госпожи Рузвельт вялой поддержки во время напряжённых выборов 1948 года. Но критическая масса вильсоновских демократов согласилась с логикой, согласно которой победа над сталинским коммунизмом была целью, оправдывающей сомнительные средства, необходимые для ведения холодной войны. Байден может извлечь хороший урок из этого примера. Спасение планеты от климатической катастрофы и создание коалиции для противодействия Китаю – вот основания, которые удовлетворят многих сторонников Вильсона и заставят согласиться, что определённое отсутствие щепетильности, когда дело касается выбора союзников и тактики, абсолютно оправдано.
Администрация Байдена может использовать и другие методы, применявшиеся прошлыми президентами, чтобы заручиться поддержкой граждан. Один из них – оказать давление на слабые страны, находящиеся в сфере влияния Вашингтона, чтобы те провели экстренные реформы. Другой путь – предложить хотя бы видимость поддержки вдохновляющим инициативам, у которых мало шансов на успех. Как сообщество вильсоновцы привыкли достойно терпеть неудачи и часто поддерживают политиков, исходя из их (предполагаемых) благородных намерений, не требуя слишком многого.
Есть и другие, менее макиавеллистские способы удержать либеральный электорат.
Даже когда конечные цели политики Вильсона становятся менее достижимыми, есть проблемы, в отношении которых разумная и целенаправленная американская политика может дать результаты, и вильсоновцы это, без сомнения, оценят.
Международное сотрудничество, направленное на противодействие отмыванию денег и устранению налоговых убежищ, – область, где прогресс имеет неплохие шансы на реализацию. Кроме того, работа по совершенствованию глобальной системы здравоохранения будет оставаться в приоритете в течение нескольких лет после завершения пандемии COVID-19. Продвижение за рубежом образования для групп с недостаточным уровнем обеспеченности услугами – женщин, этнических и религиозных меньшинств, бедных – является одним из действенных способов построить лучший мир, и многие правительства, отвергающие вильсоновский идеал в целом, могут принять такую поддержку извне, если она не будет иметь слишком яркого политического подтекста.
Сегодня Соединённые Штаты и мир переживают что-то вроде вильсоновской рецессии. Но в политике ничто не длится вечно, а надежда, как известно, умирает последней. Вильсоновское видение глубоко укоренилось в американской политической культуре, а ценности, о которых он говорил, имеют слишком большую глобальную привлекательность, чтобы просто списать их со счетов.
Опубликовано в журнале Foreign Affairs №1 за 2021 год. © Council on foreign relations, Inc.
![Главное](/images/star.png)
МЕЖДУ ИЗОЛЯЦИОНИЗМОМ И ВОВЛЕЧЁННОСТЬЮ
ЧАРЛЬЗ КАПЧАН
Профессор международных отношений Джорджтаунского университета, старший научный сотрудник Совета по международным отношениям.
ТОНКИЙ БАЛАНС ДЛЯ АМЕРИКАНСКОЙ ПОЛИТИКИ
Статья основана на книге Isolationism: A History of America's Efforts to Shield Itself from the World, вышедшей осенью 2020 г. в издательстве Oxford University Press.
Изоляционизм сделал Америку великой, осветив славный путь её триумфального подъёма в XIX веке. Сегодня, однако, предостережение отцов-основателей избегать вступления в сложные союзы и альянсы видится в совсем ином свете, а само слово «изоляционист» стало оскорблением.
В отсутствие ограничений на национальные амбиции за рубежом большая стратегия Америки попала в ловушку перенапряжения и показала себя попросту политически несостоятельной. Страна оказалась лицом к лицу с бесчисленным количеством проблем за своими границами, двумя десятилетиями войны на Ближнем Востоке и пандемией. Последняя провоцирует экономический спад, подобного которому не было со времён Великой депрессии. Соединённым Штатам необходимо заново открыть для себя историю изоляционизма и применить его уроки, сократив присутствие за рубежом и приведя внешние обязательства в соответствие с реальными возможностями и целями.
Да, американская исключительность с самого начала была приравнена к обязательству нации распространять свободу на все части земного шара. Ещё до основания страны страстный сторонник независимости от Великобритании Томас Пейн наставлял американских колонистов: «В наших силах начать строить мир заново». Романист Герман Мелвилл вторил: «Мы, американцы, – особый, избранный народ, Израиль нашего времени; мы несём ковчег мировых свобод».
Но с момента основания и до испано-американской войны 1898 г. большинство американцев не желали иметь ничего общего с переделом мира за счёт расширения стратегических возможностей за пределы Северной Америки. Внутри же этой североамериканской орбиты они последовательно укрепляли позиции по всему континенту, растаптывая коренных американцев, предпринимая попытки захватить Канаду, а также завладев огромной территорией Мексики в результате войны 1846–1848 гг. и купив в 1867 г. у России Аляску. И элиты, и общественность надеялись, что успех демократического эксперимента послужит примером для других народов. Однако они считали, что защита исключительной природы их собственной нации требует сдерживания внешнего мира.
Естественно, действуя в такой парадигме, США не продвинулись дальше Тихоокеанского побережья, ограничив сферу своих зарубежных амбиций международной торговлей. С самого начала американцы представляли себе союз, который охватит весь континент, но вместо того, чтобы управлять остальным миром, они бежали от него. Долгое время они придерживались принципа государственного управления, изложенного президентом Джорджем Вашингтоном в его прощальной речи 1796 г.: «В отношении иностранных государств великое для нас правило заключается в том, чтобы расширять с ними торговые отношения, но при этом иметь как можно меньше политических связей».
Изоляционизм сработал. После того, как в войне 1812 г. Британия оказалась в тупике, весь оставшийся XIX век Америка спокойно и уверенно наращивала могущество, в то время как европейские державы столь же уверенно отступали, теряя влияние в Западном полушарии. После Гражданской войны американская экономика, стимулируемая инвестициями в строительство каналов, портов, дорог и железнодорожных путей (а не только военных кораблей и колоний) буквально взлетела. Между 1865 и 1898 гг. добыча угля выросла аж на 800 процентов, а темпы строительства железных дорог увеличились на 567 процентов. К середине 1880-х гг. Соединённые Штаты превзошли Великобританию как ведущего мирового производителя промышленных товаров и стали. В отдельных случаях военно-морской флот США, как и все другие флоты, выступал в защиту интересов американских торговцев, но в целом на протяжении всего этого периода страна, независимо от того, какая партия находилась у власти, держала свои геополитические амбиции в узде. Такова история становления Америки как крупной державы.
Блистательная отстранённость
«Великое правило» Вашингтона о геополитической отстранённости показало себя настолько действенным, что американцы, по крайней мере на какое-то время, открыли для себя привлекательность внешнеполитических амбиций. В течение 1890-х гг. Соединённые Штаты построили военный флот, откликнувшись на растущие призывы к нации соизмерить своё процветание с реальным геополитическим весом. В 1898 г. Соединённые Штаты применили новые средства ведения войны, начав испано-американскую войну и добившись контроля над Кубой, Пуэрто-Рико, Гавайями, Филиппинами, Гуамом, Самоа и островами Уэйк. В 1917 г. Соединённые Штаты вступили в Первую мировую войну.
И тем не менее, несмотря на победу, одержанную в обоих конфликтах, к своим трансграничным амбициям американцы быстро остыли. Их не прельстили приобретённые в 1898 г. заморские территории, ужаснули потерянные на европейских полях сражений жизни и ресурсы. Американцы почувствовали, что перестарались, и это побудило их вернуться к прежней парадигме стратегической отстранённости.
В дальнейшем под влиянием экономической катастрофы, накрывшей страну во время Великой депрессии, изоляционистский тренд в духе «Америка прежде всего» утвердился вплоть до конца межвоенного периода.
США как бы затаились в укрытии, пока Европа и Азия полыхали, охваченные огнём фашизма и милитаризма. Только после того, как Япония напала на Пёрл-Харбор, американцы, наконец, преодолели неприятие к иностранному вмешательству и присоединились к делу союзников. Около восьмидесяти миллионов человек, включая более 400 тысяч американцев, погибли во Второй мировой, самой смертоносной войне в истории человечества. Если XIX век был звёздным часом изоляционизма, то межвоенная эпоха, несомненно, была тёмной и обманчивой.
Американцам не следует забывать об этой части истории сейчас, когда они формируют свой политический курс в мире. С каждым днём американская глобальная стратегия становится политически всё менее состоятельной. В свете более чем двух десятилетий войны на Ближнем Востоке и продолжающейся пандемии, которая угрожает экономике так, как ей не угрожало ничего со времён Великой депрессии, Соединённым Штатам пора сократить своё присутствие за пределами собственных границ. В то же время американцы должны избегать повторения ошибки, совершённой в 1930-е годы. Для такой страны, как США, опрометчивое и инстинктивное самоудаление из сегодняшнего мира было бы серьёзным просчётом.
Но перспектива разрушительного отступления всё ещё ясно виднеется на горизонте. Особенно если Соединённые Штаты не смогут преодолеть своё хроническое геополитическое перенапряжение и быстро привести внешние обязательства в соответствие с возможностями и целями. Лучший способ сделать это – выработать стратегию взвешенного отхода. Американцы должны вернуться к непреходящей мудрости отцов-основателей, утверждавших, что дистанцирование от далёких зарубежных проблем часто представляет лучшее государственное решение. Переоценка стратегических преимуществ изоляционизма – при одновременном учёте его недостатков – даёт американцам шанс найти золотую середину между тем, чтобы не делать слишком много или слишком мало.
Когда изоляционизм перестал быть благом
Своего прежнего значения слово «изоляционизм» лишилось 7 декабря 1941 г., в день, когда Япония напала на Пёрл-Харбор. Семантическая трансформация была небезосновательной. Не умея противостоять державам Оси, Соединённые Штаты в течение 1930-х гг. находились в поиске весьма обманчивого и обрёченного на провал стратегического иммунитета. Сенатор Артур Ванденберг, в прошлом убеждённый изоляционист, писал в своём дневнике после японского рейда: «Этот день положил конец изоляционизму для любого реалиста».
И сегодня многие члены внешнеполитического истеблишмента США продолжают эксплуатировать изоляционистский ярлык, чтобы оклеветать любого, кто осмелится усомниться в роли Америки как стража глобального порядка. Дипломаты и учёные одинаково обвиняли президента Дональда Трампа в неамериканском подходе за то, что он ставил под сомнение ценность национальных альянсов за рубежом и стремился вывести американские войска из Сирии и Афганистана. Палата представителей в конце 2019 г. – в редкий момент межпартийного согласия – дала язвительный отлуп Трампу, приняв 354 голосами против 60 резолюцию, осуждающую его решение вывести американские войска с севера Сирии. Покойный сенатор Джон Маккейн окрестил «чокнутыми птицами» сенатора Рэнда Пола и нескольких других политиков, осмелившихся призвать Соединённые Штаты сбросить с себя бремя внешних обязательств.
Огульное осуждение изоляционистской логики не только искажает историю США, но и оказывает американцам медвежью услугу.
Страна не может и не должна возвращаться к стратегии геополитической отстранённости, которую она проводила в XIX веке. Экономическая взаимозависимость и глобализированные угрозы – такие, как межконтинентальные баллистические ракеты, транснациональный терроризм, пандемии, изменение климата и кибератаки, означают, что окружающие страну океаны – уже не столь надёжная защита, как раньше.
Но сейчас нация отчаянно нуждается в откровенном и открытом разговоре, при котором в полной мере учитывались бы уроки истории, касающиеся того, как безболезненно выпутаться из клубка внешних связей и проблем.
Бесконечные войны, которые Вашингтон вёл в течение долгого времени, не могли не вызвать у американского общества серьёзные вопросы – именно поэтому президент Барак Обама пытался вызволить войска из ближневосточной трясины, куда Америка сама себя затянула, и пошёл на переизбрание, призывая «сосредоточиться на национальном строительстве у себя дома». Тем не менее регион не позволил быстро уйти. В итоге Обама оставил часть американских войск в нестабильном Афганистане и направил значительный контингент в Ирак и Сирию для борьбы с «Исламским государством» (запрещено в России – прим. ред.). Затем уже Трампу пришлось иметь дело с обществом, мягко говоря, весьма уставшим от военных кампаний на Ближнем Востоке. И действительно, опрос, проведённый в 2019 г., показал: многие американцы хотят, чтобы вовлечённость США в зарубежные дела была либо значительно сокращена, либо вовсе сведена к нулю. Пандемия только усилила эти общественные настроения. Опрос от июля 2020 г., свидетельствовал: три четверти населения страны желает, чтобы американские войска покинули Афганистан и Ирак.
Так что неудивительно, что президент Трамп был столь привержен идее вывести американские войска с Ближнего Востока. «Я провожу кампанию по возвращению наших солдат домой, вот что я делаю», – объяснил он, приказав американским войскам покинуть север Сирии в конце 2019 года. Он продолжил уход, несмотря на проигрыш на выборах 2020 г., отдав в конце ноября приказ о дальнейшем сокращении американского присутствия в Афганистане и Ираке. Даже небольшая группа наиболее авторитетных представителей внешнеполитической элиты США начала отступать от интернационалистского консенсуса, впрочем, заходя иногда так далеко, что звучали даже призывы к сокращению влияния не только на Ближнем Востоке, но и в Европе и Азии. На обложке журнала Foreign Affairs, рупора американского внешнеполитического истеблишмента, недавно красовался заголовок: «Возвращайся домой, Америка?».
Важно понимать, что поворот внутрь происходит по обе стороны политических баррикад, а не только среди сторонников Трампа. Демократическая платформа 2020 г. призывала «перевернуть страницу двух десятилетий крупномасштабного военного развёртывания и незавершённых войн на Ближнем Востоке» и утверждала, что Соединённые Штаты «не должны навязывать смену режима другим странам».
Джордж Сорос, щедрый благотворитель либеральных убеждений, и Чарльз Коч, крупный филантроп-консерватор, недавно объединились, чтобы создать новый вашингтонский мозговой центр – Институт ответственного государственного управления Куинси, цель – «продвигать идеи, уводящие американскую внешнюю политику прочь от бесконечной войны». Они назвали институт в честь бывшего госсекретаря и президента Джона Куинси Адамса. В 1821 г. он открыто заявил, что США «не отправляются за границу в поисках монстров, которых нужно уничтожить».
Неспособность американских лидеров отреагировать на эти политические вызовы чревата тем, что опасное перенапряжение сил и ресурсов обернётся ещё более опасным их «недонапряжением» – именно это и произошло в 1930-е годы. И действительно, то положение, в котором сегодня оказалась Америка, пугающе напоминает ситуацию, подтолкнувшую страну к ошибочному отступлению в период 1918–1939 годов. Общественность ощущает стратегическое перенапряжение, как это было после приобретения территорий за рубежом в 1898 г. и вступления в Первую мировую войну вскоре после этого. На фоне острого экономического кризиса, вызванного распространением COVID-19, американцы куда больше хотят инвестировать в Арканзас, чем в Афганистан, параллельно претерпевая внутренний поворот, подобный тому, что произошёл в 1930-е годы. Протекционизм и политика односторонних действий снова в моде, и они продвигают самодостаточную американскую дипломатию, которая и превратила в обломки демократическую солидарность в межвоенные годы. И антилиберализм, и национализм идут маршем по Европе и Азии, точно так же было, когда Соединённые Штаты повернулись спиной к миру в 1930-х годах.
Повторяя изоляционистскую мантру «Америка прежде всего», Трамп являлся скорее симптомом, нежели причиной поворота нации внутрь себя. Он использовал народное недовольство внешней политикой: стратегическими перегибами на Ближнем Востоке, усилиями по продвижению демократии, не давшими ничего, кроме защиты союзников, которые не хотят защищать себя сами, и заключением торговых сделок, ставящих в невыгодное положение американских рабочих. Недавний опрос Центра американского прогресса – аналитического центра левого толка – показал, что либеральные интернационалисты составляют лишь 18 процентов населения, в то время как большинство выступает либо за принцип «Америка прежде всего», либо за дистанцирование США от мировых дел. Молодые избиратели гораздо меньше поддерживают традиционную интернационалистскую повестку, чем представители старшего поколения, значит, этот внутренний поворот в ближайшие годы, вероятно, будет только углубляться.
Изоляционизм возвращается, потому что государственное управление потеряло связь с народной волей.
Стратегическая перестройка ориентиров, которая привела бы национальные цели в равновесие с реальными возможностями, неизбежна. Главный вопрос в том, примет ли перестройка форму постепенного продуманного выхода из большой и затратной игры или же она превратится в отступление, несущее гораздо большие риски.
Как не надо и как надо
Изоляционистское прошлое Америки не должно быть её будущим. Глобальная взаимозависимость делает невозможным и неразумным возвращение Соединённых Штатов к роли редута в Северной Америке или полушарии. Конечно, с американскими войсками, всё ещё разбросанными по сотням военных баз по всему миру, стремительное стратегическое отступление вряд ли кажется близким. Но это может быть именно то, что ждёт нас впереди, если США не опередят события и не разработают стратегию разумного сокращения расходов.
В системе представлений Соединённых Штатов изоляционизм – базовая установка; а вот амбициозный интернационализм, который мы наблюдали в течение последних восьми десятилетий – исключение. Стремление к геополитической отстранённости с самого начала стало частью американского кредо и неотъемлемой составляющей политического опыта. Изоляционистское давление вновь нарастает – и будет только усиливаться по мере того, как пандемия продолжит опустошать мировую экономику. Трамп направлял такое давление, но делал это поспешно и некомпетентно. Он был прав, развернув корабль прочь от Сирии, Афганистана и Ирака, но не имел последовательной стратегии, оставив позади себя хаос и уступив позиции противникам. Его решение сократить американское присутствие в Германии ошеломило не только союзников по НАТО, но и сам Пентагон.
Если коротко, то Трамп продемонстрировал всем, «как не надо». А вот что было бы сейчас хорошо увидеть с подачи президента Байдена, так это инициирование масштабной общественной дискуссии о том, как выработать общую стратегию, нацеленную на поиск баланса между «вовлекаться меньше» и «вовлекаться достаточно» для реализации необходимых национальных интересов. Вместо того, чтобы дискредитировать друг друга, твердолобые интернационалисты и приверженцы «возвращения домой» должны начать обсуждение, как будет выглядеть стратегия государства по ответственному и постепенному сокращению присутствия за пределами границ.
Начав эту дискуссию, прежде всего следует признать, что и изоляционизм, и интернационализм имеют как стратегические преимущества, так и стратегические недостатки. Изоляционизму Америка должна воздать должное за укрепление безопасности государства и процветание страны в течение всего XIX века, а также за помощь в противостоянии имперскому искушению после 1898 года. Но этот же изоляционизм, как мы отмечали не раз, дезориентировал нацию, ввергнув её в опасное заблуждение в период между двумя мировыми войнами. Курс на эффективный и устойчивый интернационализм Соединённые Штаты взяли уже во время холодной войны, но с тех пор интернационалистское призвание нации сильно деформировалось, что привело к явному стратегическому избытку.
Необходимая переоценка стратегических приоритетов и целей должна быть осуществлена с прицелом на фундаментальные принципы. Конечно, большинство американцев согласятся с тем, что адекватное сокращение вовлечённости должно произойти в первую очередь за счёт снижения американского влияния на периферии, а не в стратегически важных регионах Европы и Азии.
Главной ошибкой после холодной войны стало ненужное втягивание в войны на Ближнем Востоке. Но в текущих условиях отступление из Евразии перед лицом российской и китайской угроз представляло бы собой именно тот вид необдуманной чрезмерной отстранённости, которого Соединённые Штаты должны избегать. Горькую цену подобного просчёта американцы узнали, когда не сумели дать отпор Германии и Японии в межвоенный период.
Конечно, большинство американцев согласятся с тем, что в современном мире делать ставку на политику односторонности – гиблое дело. Управление международной торговлей и финансами, борьба с изменением климата, ликвидация террористических сетей, предотвращение распространения ядерного оружия, контроль за кибербезопасностью, борьба с глобальными эпидемиями – все эти важнейшие задачи требуют широкого международного сотрудничества. По мере того, как США будут отходит от роли глобального полицейского, они захотят, чтобы их партнёры и союзники также прикладывали усилия, помогая заполнять образовавшийся после ухода Америки вакуум. Необходимые партнёрские отношения укрепляются только благодаря дипломатии и командной работе. Поскольку Сенат США может действовать крайне жёстко, когда дело касается ратификации договоров, неформальные пакты и коалиции должны стать новыми скрепами американской дипломатии.
Конечно, американцы верят и в то, что мир, быстро теряющий свой либеральный фундамент, отчаянно нуждается в Соединённых Штатах, чтобы вернуть и закрепить демократические идеалы; прогрессивное течение истории может закончиться, если Америка больше не заинтересована или неспособна склонить чашу весов в правильном направлении. Однако приоритетом должна стать задача приведения в порядок политических и экономических дел дома, в Америке, а не сосредоточенность на делах за океаном «в поисках монстров, которых нужно уничтожить».
США не могут служить образцом для мира, пока институты американской республики не продемонстрируют состоятельность.
Курс на распространение демократии с помощью поддержки соответствующих идей и личного примера, а не посредством навязывания и принуждения поможет Соединённым Штатам найти золотую середину между глухим изоляционизмом и чрезмерным вовлечением в дела других. Этот средний курс потребует, чтобы американцы привыкли воспринимать мир таким, какой он есть, а не таким, каким они хотели бы его видеть. Большую часть истории американцы отгораживались от мира, который, как они опасались, навредит их демократическому эксперименту. С начала Второй мировой войны США впали в противоположную крайность, стремясь переделать мир по образу и подобию Америки. Двигаясь вперёд, Соединённым Штатам придётся иметь дело с беспорядочным и несовершенным миром, сопротивляться искушению либо отгородиться от него вновь, либо, напротив, перекроить его. Америка должна сделать шаг назад, но не отступить.
![Главное](/images/star.png)
КАПИТАЛИЗМ ПОСЛЕ ПАНДЕМИИ
МАРИАННА МАДЗУКАТО
Профессор Университетского колледжа в Лондоне и автор книги «Стоимость всего: производство и потребление в мировой экономике».
КАК ПРАВИЛЬНО ВОССТАНОВИТЬСЯ
После финансового кризиса 2008 г. правительства всего мира влили в финансовую систему больше 3 трлн долларов, чтобы разморозить рынки кредитования и снова запустить мотор мировой экономики. Но вместо поддержки реальной экономики, производящей настоящие товары и услуги, львиную долю этой помощи получил финансовый сектор.
Правительства бросились накачивать ликвидностью крупные инвестиционные банки, которые как раз и спровоцировали кризис, и когда экономика перезапустилась, именно эти компании пожали плоды от восстановления рынков. А налогоплательщики остались с той же разбалансированной, неравноправной и углеродоёмкой экономикой, что и прежде. «Не пустите хороший кризис коту под хвост», – гласит общеизвестный принцип выработки политического курса. Но именно это и случилось.
Сегодня, когда экономика многих стран находится в шатком положении по причине пандемии COVID-19 и связанных с ней карантинов, политикам необходимо избежать той же ошибки. В первые месяцы после появления вируса правительства присоединились к поискам выхода из неизбежных кризисов в экономике и здравоохранении, предлагая пакеты стимулирования для защиты рабочих мест. Они издавали правила, призванные замедлить распространение болезни, инвестировали средства в научные исследования и разработку лечебных препаратов и вакцин. Эта спасательная миссия необходима, но недостаточна. Правительства должны не просто вмешиваться во время обвала рынков или кризисов как потребители последней инстанции, а активно формировать рынки, чтобы добиваться долгосрочных результатов, от которых выиграют все стороны.
Мир упустил возможность сделать это в 2008 г., но судьба дарит ещё один шанс.
Выбираясь из нынешнего кризиса, страны могут сделать больше, чем просто стимулировать экономический рост; они могут направить рост так, чтобы построить более эффективную экономику.
Вместо того, чтобы выделять корпорациям финансовую помощь, не ограничивая её никакими условиями, правительства – за предоставление этой помощи – вправе требовать от корпораций проводить политику в общественных интересах и решать социальные проблемы. Например, обязать их, чтобы вакцина от COVID-19, получившая государственную поддержку, была доступна для всех. Государство может отказать в помощи компаниям, которые не снизят углеродные выбросы в атмосферу или не прекратят укрывать прибыль в офшорах.
Слишком долго правительства обобществляли риски, но присваивали награды и бонусы: общественность платила цену за расчистку завалов, но выгоды от неё накапливали, в основном, компании и их инвесторы. В тяжёлые годы многие предприятия сразу просят правительство о помощи; однако в хорошие времена они требуют, чтобы правительство не мешало им получать и накапливать прибыль. Кризис, вызванный COVID-19, даёт нам возможность выправить этот дисбаланс благодаря новому стилю администрирования: нужно принуждать компании, получающие помощь, действовать в общественных интересах и позволить налогоплательщикам также пожинать плоды успешной деятельности компаний, которые традиционно достаются исключительно частному сектору. Но если вместо этого правительства сосредоточатся лишь на снятии «болевого синдрома», не переписывая при этом правила игры, тогда экономический рост, который начнётся после завершения кризиса, не будет устойчивым и не принесёт выгоду всем. Он не пойдёт на пользу предприятиям, заинтересованным в долгосрочном развитии. Вмешательство останется бесполезным, а упущенные возможности спровоцируют новый кризис.
Гниль в системе
Развитые экономики страдали от серьёзных структурных изъянов и перекосов задолго до пандемии. Финансовый сектор финансирует сам себя, тем самым размывая фундамент долгосрочного роста. Большая часть прибыли финансового сектора реинвестируется в него же – банки, страховые компании и недвижимость – вместо более продуктивных инвестиций в новую инфраструктуру или инновации. Лишь 10 процентов банковского кредитования в Великобритании, например, используется для поддержки нефинансовых компаний, тогда как остальное вкладывается в недвижимость и финансовые активы. В 1970 г. в развитых экономиках на кредитование недвижимости приходилось около 35 процентов всех банковских кредитов; к 2007 г. доля недвижимости выросла почти до 60 процентов. Таким образом, нынешняя структура финансового сектора подпитывает долговую систему и приводит к возникновению спекулятивных пузырей. Когда эти пузыри лопаются, банки и другие компании просят помощи у правительства.
Ещё одна проблема состоит в том, что многие крупные предприятия игнорируют долгосрочные инвестиции в пользу краткосрочных выгод. Одержимые страстью к повышению квартальной доходности и цен на акции, генеральные директора и управляющие советы компаний вознаграждают акционеров посредством обратного выкупа акций, чтобы повысить стоимость тех, что остаются в обращении, а значит – и стоимость фондовых опционов, которые входят в большинство пакетов поощрительных выплат менеджменту. За последнее десятилетие компании, входящие в список Fortune 500, выкупили свои акции на сумму свыше трёх триллионов долларов. Эти обратные выкупы осуществляются за счёт снижения инвестиций в заработную плату, обучение работников, научные исследования и разработки.
Затем происходит выхолащивание возможностей государства. Правительства обычно вмешиваются только после явного краха рынков, а предлагаемые ими меры оказываются недостаточными и запоздалыми.
Когда государство рассматривается не как партнёр по созданию стоимости, а просто как рулевой, тогда выделяемых правительством субсидий на всех не хватает. В итоге социальные программы, образование и здравоохранение недофинансируются.
Провалы усугубляют мегакризисы – как экономические, так и планетарные. Финансовый кризис во многом вызывается избыточным кредитованием, поступающим в финансовый сектор и сектор недвижимости. Это ведёт к искусственному раздуванию стоимости активов (пузыри на рынке недвижимости) и росту долга домохозяйств вместо поддержания реальной экономики и стимулирования устойчивого роста. Между тем отсутствие долгосрочных инвестиций в зелёную энергетику ускоряет глобальное потепление до такой степени, что Межправительственная группа экспертов ООН по изменению климата предупреждает: у мира осталось лишь десять лет, чтобы избежать необратимых последствий. Тем не менее правительство США субсидирует компании, добывающие ископаемое топливо, примерно на 20 млрд долларов в год – в основном посредством льготного режима налогообложения. Ежегодные субсидии, выделяемые ЕС, в сумме превышают 65 млрд долларов. В лучшем случае политики, пытающиеся остановить процесс изменения климата, рассматривают такие стимулы, как углеродные налоги и официальные списки инвестиций, считающиеся зелёными. У них не хватает духа издать обязательные регуляторные предписания, которые необходимы для предотвращения катастрофы к 2030 году.
Кризис, связанный с COVID-19, лишь усугубил все эти проблемы. На данный момент внимание мирового сообщества направлено на то, чтобы пережить острую ситуацию в области здравоохранения, а не предотвратить грядущий климатический коллапс или следующий финансовый кризис. Карантинные мероприятия разорили людей, работающих в рискованной экономике краткосрочных контрактов и свободных сделок. Многие из них не имеют сбережений, не получают социальных пакетов от работодателей – у них нет медицинских полисов и им не оплачиваются больничные, поэтому им трудно пережить бурю на рынке. Корпоративный долг – главная причина предыдущего финансового кризиса – растёт, поскольку компании лихорадочно берут новые кредиты, чтобы переждать обвал спроса. А одержимость многих компаний ублажением своих акционеров с их краткосрочными интересами не даёт возможности разработать долгосрочную стратегию, позволяющую благополучно преодолеть кризис.
Пандемия также показала, насколько разбалансирована связь между государственным и частным секторами. В Соединённых Штатах Национальный институт здравоохранения инвестирует примерно 40 млрд долларов в год в медицинские исследования. Он был главным кредитором научных исследований и разработок лекарственных препаратов и вакцин для лечения COVID-19. Однако никто не обязывает фармацевтические компании сделать конечную продукцию доступной для американцев, из налогов которых государство в первую очередь и выдаёт субсидии. Калифорнийская компания Gilead разработала лекарство от COVID-19 «Ремдисивир», получив поддержку от федерального правительства в 70,5 млн долларов. В июне эта компания анонсировала цену, которую американцы должны будут заплатить за курс лечения этим препаратом: 3120 долларов.
Это был типичный ход Большой Фармы. В одном из исследований рассмотрено 210 лекарственных препаратов, получивших одобрение Управления США по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов с 2010 по 2016 гг., и установлено, что ни одно из них не разработано «без финансирования Национального института здравоохранения». Но при этом цены на лекарства в Соединённых Штатах самые высокие в мире. Фармацевтические компании также проводят антиобщественную политику, злоупотребляя процедурой оформления патентов. Чтобы отвадить конкурентов, они регистрируют патенты с очень широкими формулировками, по которым трудно оформить лицензию. В некоторых из них оговаривается, что процесс разработки находится в самом начале, что позволяет этим компаниям приватизировать не только результаты научных исследований, но и инструменты проведения этих исследований.
Такие же скверные соглашения заключаются с крупными технологическими компаниями. Во многих отношениях Кремниевая долина – продукт инвестиций правительства в разработку высокорискованных технологий. Национальный научный фонд профинансировал исследования, необходимые для разработки поискового алгоритма, прославившего компанию Google. ВМС США сделало то же самое для разработки технологии спутниковой навигации, от которой зависел успех компании Uber. А Управление перспективных исследовательских проектов Министерства обороны – структурное подразделение Пентагона – поддержало развитие интернета, создание технологии сенсорного экрана, Siri и других ключевых компонентов айфона. Налогоплательщики шли на риск, инвестируя в эти технологии. Однако большинство компаний, получивших выгоды от данных технологий, не платят налоги по справедливой ставке. И они ещё имеют наглость противодействовать принятию законодательства, защищающего право на неприкосновенность частной жизни. Хотя многие указывают на мощь искусственного интеллекта и другие технологии, разрабатываемые в Кремниевой долине, при более внимательном взгляде становится понятно, что и в этих случаях фундамент закладывается высокорискованными государственными инвестициями.
Без решительных действий правительств нарушается связь между государственным и частным сектором, и прибыль от этих инвестиций может снова осесть в карманах частных лиц.
Государству нужно лучше управлять технологиями, которые разрабатываются при его непосредственном участии и частично на казённые средства. В некоторых случаях государство должно удерживать контрольный пакет акций таких компаний и позаботиться о том, чтобы все граждане, а не узкий круг акционеров, получали пользу от государственных инвестиций в подобные разработки. Как показало массовое закрытие школ во время пандемии, лишь некоторые учащиеся имеют доступ к технологиям, необходимым для получения качественного домашнего образования, что ещё больше расширяет пропасть между богатыми и бедными, усиливая неравенство. Доступ к интернету должен быть правом, а не привилегией.
Переосмысление стоимости
Всё это говорит о нарушении связи между государственным и частным сектором. Для выправления дисбаланса необходимо в первую очередь решить основополагающую проблему в экономике: неверное представление о стоимости. Современные экономисты трактуют стоимость как синоним цены. Такая точка зрения навлекла бы на них анафему от отцов-теоретиков, например, Франсуа Кенэ, Адама Смита и Карла Маркса, которые считали, что товары имеют свойственную им стоимость, соотносящуюся с динамикой производства, и эта стоимость вовсе необязательно связана с их ценой.
Современное понятие о стоимости оказывает колоссальное воздействие на структуру экономики. Оно влияет на способы управления организациями, составление отчётности об их деятельности, на приоритетность разных отраслей, взгляды на правительство и измерение национального богатства. Например, стоимость государственного образования не отражена в ВВП страны, потому что оно бесплатно, хотя зарплаты учителей учитываются. Поэтому нет ничего удивительного в том, что многие говорят о государственных «расходах», а не о государственных «инвестициях». В рамках этой логики становится понятно, почему генеральный директор компании Goldman Sachs Ллойд Бланкфейн заявил в 2009 г., всего через год после того, как его компания получила пакет помощи от государства на сумму 10 млрд долларов, что её сотрудники «занимают одно из первых мест в мире по производительности труда». В конце концов, если стоимость – это цена и если доход Goldman Sachs на сотрудника один из самых высоких в мире, тогда, конечно, сотрудники этой компании могут похвастаться одним из самых высоких показателей производительности труда в мире.
Чтобы изменить нынешнее положение, стоит иначе отвечать на вопрос, что такое стоимость. Необходимо учитывать инвестиции и творческую составляющую самых разных действующих лиц в экономике – не только компаний и предприятий, но и их сотрудников, а также государственных учреждений. Слишком долго мы вели себя так, как будто частный сектор – первичный локомотив инноваций и создания стоимости, а потому заслуживает получать конечную прибыль. Но это не имеет ничего общего с действительностью. Фармацевтические препараты, интернет, нанотехнологии, ядерная энергетика – всё было разработано во многом благодаря государственным инвестициям, усилиям бесчисленных работников и государственной инфраструктуре, организациям и учреждениям. Признание этих коллективных усилий облегчит задачу обеспечения справедливого вознаграждения для всех участников и более справедливого распределения прибыли и доходов.
Путь к более взаимосвязанному партнёрству государственных и частных институтов начинается с признания того факта, что стоимость создаётся коллективно.
Плохая помощь
Помимо переосмысления понятия «стоимость», обществу следует ставить на первое место долгосрочные интересы всех участников создания стоимости, а не краткосрочные интересы акционеров. В нынешнем кризисе это может означать разработку «народной вакцины» от COVID-19, которая будет доступна всем людям на планете. Следует так руководить процессом создания новых лекарственных препаратов, чтобы он способствовал сотрудничеству между странами, укрепляя солидарность между ними как на стадии научных исследований и разработок, так и на стадии распространения вакцины. Университетам, государственным лабораториям и частным компаниям нужно создавать пулы патентов для обеспечения беспрепятственного распространения знаний, данных и технологий по всему миру. Без этих мер вакцина от COVID-19 может стать дорогостоящим продуктом, который продаёт монополия – предметом роскоши, который могут себе позволить только богатейшие страны и граждане.
В более общем смысле страны должны оформлять государственные инвестиции не столько как подачки, сколько как попытку формирования рынка во благо обществу. Это означает, что государственную помощь нужно сопровождать определёнными условиями. Во время пандемии эти условия должны быть направлены на решение трёх конкретных задач: во-первых, сохранение занятости для поддержки производительности предприятий и безопасности домохозяйств в смысле обеспечения достаточного уровня их доходов. Во-вторых, улучшение условий труда за счёт обеспечения безопасности, достойной заработной платы, достаточных уровней оплаты больничных и большего вовлечения трудящихся в процесс принятия решений. В-третьих, это продвижение к долгосрочным целям – таким, как снижение выбросов углерода в атмосферу и использование преимуществ цифрового формата при оказании государственных услуг: от общественного транспорта до здравоохранения.
Закон, принятый Конгрессом США в марте в качестве главного ответа на COVID-19 – CARES (помощь в борьбе с коронавирусом, облегчение и экономическая безопасность) – стал иллюстрацией всех этих пунктов, но с точностью до наоборот. Вместо поддержания стремления компаний сохранить максимальное число рабочих мест, как это сделало большинство других развитых стран, правительство Соединённых Штатов предложило расширенное временное пособие по безработице. Такой выбор привёл к увольнению более 30 млн человек и к тому, что в США был один из самых высоких уровней безработицы по причине пандемии в развитом мире. Поскольку правительство выделило крупным корпорациям триллионы долларов прямой и косвенной помощи без внятных условий, многие компании получили полную свободу и фактически способствовали распространению вируса, поскольку отказывались оплачивать больничные сотрудникам и обеспечивать для них безопасность на рабочем месте.
По закону CARES была также принята Программа защиты заработной платы (Paycheck Protection Program), по которой предприятия получили кредиты и могли их не возвращать, если все сотрудники оставались в штатном расписании на зарплате. В итоге она оказалась не действенным методом сохранения рабочих мест, а огромным грантом наличных денег, осевших на счетах корпораций. Кредит могло получить любое малое предприятие – не только те, которые действительно в нём нуждались, – и Конгресс быстро ввёл послабления в правила о том, сколько компании нужно потратить на сохранение зарплаты сотрудникам, чтобы не возвращать кредит. В результате эта программа снизила безработицу на ничтожно малый процент. Группа учёных из Массачусетского технологического института пришла к выводу, что в рамках программы выдано кредитов на 500 млрд долларов, но при этом примерно за шесть месяцев удалось сохранить лишь 2,3 млн рабочих мест. Если исходить из того, что большая часть долга в итоге была прощена компаниям, в годовом исчислении эта программа обошлась примерно в 500 тысяч долларов на одно рабочее место. За лето программа и расширенные пособия по безработице закончились, а безработица по-прежнему превышала 10 процентов.
К настоящему времени Конгресс одобрил выделение свыше 3 трлн долларов на борьбу с пандемией, а Федеральная резервная система ввела в оборот ещё четыре триллиона долларов, что в совокупности превысило 30 процентов годового ВВП страны. Однако эти гигантские расходы ничего не дали для решения безотлагательных долгосрочных проблем – от изменения климата до неравенства. Когда сенатор-демократ Элизабет Уоррен от штата Массачусетс предложила оговаривать государственную помощь условиями – обеспечение более высокой заработной платы, расширение полномочий рядовых сотрудников при принятии ключевых решений, а также ограничение размера дивидендов, обратного выкупа акций и премиальных для директоров компаний, – она не смогла собрать достаточного числа голосов в поддержку своего предложения.
Смысл государственного вмешательства заключался в предотвращении краха рынка труда и поддержании компаний в качестве производительных организаций – по сути дела, правительство должно было действовать как страхователь рисков. Но нельзя допускать, чтобы такой подход приводил к обнищанию государства и его казны; нельзя позволить, чтобы средства, выделяемые в качестве помощи, субсидировали разрушительные бизнес-стратегии. Спасая предприятия от банкротства, государство обязано ставить конкретные условия. Обеспечивая финансовую стабильность предприятий, правительство может потребовать определённый пакет акций в компаниях, которые оно спасает, как это произошло в 2008 г., когда Казначейство США стало совладельцем General Motors и других компаний, терпящих бедствие. Спасая предприятия, государство вправе настаивать на определённых действиях – в частности, запретить выплачивать несвоевременные премиальные генеральным директорам, избыточные дивиденды, осуществлять обратный выкуп акций, влезать в ненужные долги, направлять прибыль в офшоры, участвовать в проблемном политическом лоббировании. Следует также предписать компаниям прекратить взвинчивать цены, особенно на лекарства и вакцины от COVID-19.
Другие страны демонстрируют правильную реакцию на кризис. Когда в начале пандемии Дания предложила своим компаниям покрыть 75 процентов их издержек на фонд заработной платы, правительство выдвинуло условие не увольнять сотрудников по экономическим причинам. Оно также отказалось предоставлять помощь компаниям, зарегистрированным в офшорах, и запретило использовать финансовую помощь на выплату дивидендов и обратный выкуп акций. В Австрии и Франции авиакомпании были спасены на условии, что они резко снизят выбросы углерода в атмосферу.
В отличие от этих стран британское правительство в апреле предоставило компании easyJet доступ к ликвидности на сумму свыше 750 млн долларов, а всего через месяц эта компания выплатила своим акционерам почти 230 млн долларов в виде дивидендов. Великобритания отказалась оговаривать условия предоставление помощи easyJet и другим компаниям, оказавшимся в трудном положении, во имя рыночного нейтралитета. Согласно данному принципу государство не должно диктовать частным компаниям, как тратить выделенные им в качестве экстренной помощи средства. Однако предоставление финансовой помощи никогда не может быть нейтральным: по определению спасательная операция означает, что правительство решает спасти от катастрофы одну компанию и не спасать другие.
Без выставления жёстких условий правительство рискует субсидировать дурные бизнес-практики – от бизнес-моделей, не предполагающих защиту окружающей среды, до офшоров для ухода от налогов.
Схема принудительного отпуска без сохранения содержания, при которой британское правительство покрывало до 80 процентов заработной платы сотрудников, отправляемых в принудительный отпуск, должна была быть запущена на условии, что этих сотрудников не уволят после окончания данной программы. Однако такого требования не выставляли.
Ментальность венчурного капиталиста
Государство не может просто инвестировать средства; оно должно заключить правильную сделку. Для этого ему нужно начать мыслить так же, как мыслят предприниматели, и стать «предприимчивым государством», согласно моей терминологии, – то есть, в процессе инвестирования ему нужно не только исключить риск негативного сценария, но и участвовать в получении прибыли и дивидендов. Один из способов – становиться акционером спасаемых им компаний.
Возьмём, к примеру, компанию Solyndra, занимавшуюся генерацией солнечной энергии и получившую кредит в 535 млн долларов под гарантии Департамента энергетики США. Несмотря на эту субсидию, компания обанкротилась в 2011 г. и стала притчей во языцех у консерваторов, которые указывали на неё как на наглядную иллюстрацию неспособности государства определять победителей. Примерно в то же время Департамент энергетики выделил кредит компании Tesla, которая затем пережила взрывной рост. Налогоплательщики, по сути, оплатили крах Solyndra, но не получили никакого вознаграждения за успех Tesla. Ни один уважающий себя венчурный капиталист не структурировал бы инвестиции таким образом. Что ещё хуже, Департамент энергетики структурировал кредит Tesla таким образом, что, если Tesla не сможет выплатить кредит, она должна будет передать министерству три миллиона акций. Цель этой договорённости состояла в том, чтобы не оставить акционеров с пустыми руками. Но для чего правительству был бы нужен пакет акций терпящей крах компании? Более умной стратегией было бы прямо противоположное: потребовать от Tesla передать государству три миллиона акций, если она сможет вернуть кредит. Если бы правительство это сделало, оно бы заработало десятки миллиардов долларов по мере роста цен на акции Tesla на протяжении всего срока кредита – эти деньги могли бы с лихвой покрыть убытки от краха Solyndra и ещё много осталось бы для следующего раунда инвестиций.
Но беспокоиться нужно не только о денежном вознаграждении и доходности государственных инвестиций. Правительству также следует жёстко обуславливать сделки с компаниями, чтобы обеспечить выгоду от них для простых граждан. Важно, чтобы цены на лекарства, разработанные с помощью государства, определялись с учётом государственных инвестиций. Патенты, выдаваемые государством, должны быть узкими и конкретными, чтобы по ним можно было выдавать лицензии для стимулирования инноваций и изобретений, содействия предпринимательству и чтобы отбить охоту заниматься экономической деятельностью, не связанной с созданием материальных ценностей.
Правительствам также нужно подумать о том, как использовать прибыль от своих инвестиций для содействия более справедливому распределению доходов в обществе. Речь идёт не о социализме, а о правильном понимании и оценке источника капиталистических прибылей. Нынешний кризис привёл к возобновлению дискуссии о всеобщем базовом доходе, при котором все граждане получают от правительства равные и регулярные выплаты независимо от того, работают они или нет. Это хорошая идея, но правильно представить её проблематично. Поскольку всеобщий базовый доход воспринимается как подачка, он увековечивает ложное понятие о том, что государство – просто сборщик дани, выкачивающий часть прибыли в виде налогов и распределяющий их в качестве благотворительной помощи.
Лучшей альтернативой являются дивиденды гражданам. При такой политике правительство забирает себе процент богатства, создаваемого с помощью государственных инвестиций, кладёт эти деньги в фонд, а затем делится доходами со всеми людьми. Идея в том, чтобы напрямую вознаграждать граждан долей богатства, которое они создают. Например, штат Аляска с 1982 г. распределяет нефтяные доходы между жителями этого штата через ежегодные дивиденды, выплачиваемые Постоянным фондом. Норвегия делает нечто подобное с Государственным пенсионным фондом. Калифорния, в которой располагаются некоторые из богатейших компаний мира, могла бы рассмотреть принятие аналогичной программы. Когда компания Apple, штаб-квартира которой находится в Купертино, Калифорния, создала дочернюю компанию в Рено, штат Невада, чтобы воспользоваться нулевой ставкой налога на прибыль корпораций в этом штате, Калифорния потеряла гигантские налоговые поступления от этой компании. Нужно не только блокировать подобные манёвры, но и подумать о создании государственного фонда богатства в Калифорнии, где можно было бы накапливать некую долю от стоимости, создаваемой технологическими компаниями, находящимися на её территории, в дополнение к такому механизму как налогообложение.
Гражданские дивиденды позволяют делиться совместно создаваемым богатством с широкими массами населения, независимо от источника его накопления.
Это может быть добыча полезных ископаемых, которые принадлежат всем людям, государственные инвестиции в лекарства или цифровые технологии, предполагающие коллективные усилия. Такая политика не должна подменять собой систему налогообложения, какой бы неэффективной она ни была. Государству не следует использовать отсутствие средств в качестве предлога для отказа в финансировании ключевых общественных благ. Однако государственный фонд может изменить политический расклад за счёт явного признания общего вклада всех людей в создание богатства.
Целеустремлённая экономика
Когда государственный и частный сектор стремятся к общей цели, они могут творить чудеса. Только так США смогли осуществить полёт на Луну в 1969 году. На протяжении восьми лет НАСА и частные компании в таких разных отраслях, как аэрокосмическая промышленность, текстильная промышленность и электроника, сотрудничали в рамках программы «Аполлон», инвестируя и изобретая вместе. Благодаря смелым экспериментам они добились того, что президент Джон Кеннеди охарактеризовал как «самое рискованное, опасное и великое предприятие в истории человечества». Цель в данном случае заключалась не в коммерциализации определённых технологий и даже не в стимулировании экономического роста, а в том, чтобы сделать что-то сообща, совместными усилиями.
Спустя 50 лет после тех событий, в разгар мировой пандемии у мира есть шанс воплотить в жизнь ещё более амбициозную цель: создание эффективной, инклюзивной и устойчивой экономики, предполагающей снижение углеродных выбросов, уменьшение неравенства, построение современного общественного транспорта, обеспечение цифрового доступа для всех и создание всеобщего здравоохранения. В качестве ближайшей цели необходимо сделать вакцину от COVID-19 доступной для каждого. Создание такой экономики потребует сотрудничества между государственным и частным сектором, какого мы не видели в последние десятилетия.
Некоторые из тех, кто говорит о восстановлении после пандемии, упоминают привлекательную цель: возвращение к нормальной жизни. Но это не то, к чему следует стремиться, потому что так называемая «нормальность» устраивает далеко не всех. Скорее нужно ставить другую цель, которую многие формулируют как «построение лучшего, более светлого будущего». Двенадцать лет назад финансовый кризис открыл перед мировым сообществом редкую возможность изменить капитализм, но мы ею не воспользовались. Теперь ещё один кризис открывает перед нами возможность обновления. На этот раз мир не может позволить себе упустить уникальный шанс.
Опубликовано в журнале Foreign Affairs №6 за 2020 год. © Council on foreign relations, Inc.
![Главное](/images/star.png)
СУВЕРЕНИТЕТ И «ЦИФРА»
АНДРЕЙ БЕЗРУКОВ
Член Президиума Совета по внешней и оборонной политике; президент ассоциации экспорта технологического суверенитета; профессор МГИМО МИД России.
МИХАИЛ МАМОНОВ
Директор блока по поддержке государственных программ и международной деятельности АО «Почта России».
МАКСИМ СУЧКОВ
Директор Центра перспективных американских исследований ИМИ МГИМО МИД России; доцент кафедры прикладного анализа международных проблем МГИМО МИД России; научный сотрудник инициативы по диалогу в рамках второго направления дипломатии в Институте Ближнего Востока в Вашингтоне.
АНДРЕЙ СУШЕНЦОВ
Директор Института международных исследований МГИМО МИД России, программный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай», кандидат политических наук.
КОНКУРЕНЦИЯ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ПЛАТФОРМ, ИЛИ КАК ВЕСТИ СЕБЯ В НОВОМ МИРЕ
Сфера технологий стала одной из ключевых в борьбе за власть в XXI веке. Глобальная цифровая революция привела к трансформации технологического и экономического укладов, общественных отношений, самой философии жизни человека. Запущенные новыми технологиями тенденции определят направления развития системы международных отношений.
К началу третьего десятилетия очевидно оформление двух основных «технологических экосистем» – американской и китайской. Американская система старейшая, наиболее развитая и опирается на безусловное технологическое лидерство США. Американцы стремятся удерживать инициативу в области инноваций, продлить собственное доминирование и не допустить появления сопоставимых конкурентов. Соединённые Штаты привлекают кадры со всего мира, создают льготные условия для развития стартапов, используют далёкие от экономических методы конкуренции.
Ёмкость рынка и благоприятные внутренние условия позволили Америке вывести на рынок наиболее крупных техно- и интернет-гигантов, права интеллектуальной собственности которых хорошо защищены законодательством. Предлагаемые США принципы открытости и свободы в цифровой сфере подкупают. Однако не приходится сомневаться, что в момент, когда доминированию Соединённых Штатов в технологической среде начнёт что-то серьёзно угрожать, эти принципы будут незамедлительно пересмотрены. Возникнут непреодолимые границы и барьеры, нацеленные на сдерживание конкурентов и защиту американского лидерства.
Но даже внутри США решения техногигантов по блокировке и удалению более 70 тысяч аккаунтов, включая страницы президента Дональда Трампа, походят на открытые попытки изъятия у власти инструментов управления. В случае с Трампом техногиганты сыграли за политический истеблишмент против неугодного «спойлера» системы[1]. Возможно, в ближайшие годы спайка политических, финансовых и технологических глобалистов будет продолжать сообща противодействовать национал-индустриальной повестке дня в Америке и других странах. Однако и в стане демократов существуют опасения, что какими бы удобными ни были предлагаемые корпорациями технологии, рост влияния техногигантов опасен по причине накопления ими «беспрецедентной экономической силы» и наращивания «контроля над политическим общением и коммуникациями».
Китайская техноэкономическая платформа скромнее американской, но притязания на технологическое лидерство у КНР от этого не меньше. Значительный масштаб финансового и людского потенциала позволяет китайской экосистеме быть замкнутой на себя и административно перераспределять ресурсы на те области технологического развития, которые представляются Политбюро ЦК КПК наиболее перспективными. Китайцы первые в мире поэкспериментировали с автономизацией ряда сервисов и услуг, выстроив «Великую Китайскую цифровую стену». Если американцы предоставляют всему миру пробную версию своего продукта, то конкурентоспособность китайской модели опирается на дешевизну предложения и участие в финансировании передовых разработок в других государствах. Америку в КНР справедливо рассматривают как более весомого и сильного игрока в этой сфере. Однако темпы роста китайской технологической индустрии позволяют Пекину рассчитывать на то, что достижение сопоставимого с США положения на рынке – вопрос времени. Маловероятно, что американцы смогут остановить этот процесс. В мировой политике есть запрос на прагматизм. Откликаясь на него, всё большее число американских союзников, включая европейцев, благосклонно воспринимают предложения Китая о сотрудничестве в цифровой сфере.
Актуальная в этом свете дилемма для России: подключаться к одной из этих платформ или разрабатывать собственную? В первом случае нужно определить условия, на которых такое «присоединение» может быть возможным. Второй путь – более амбициозный – требует задать ключевые параметры собственно российской «техноэкосистемы». Россия – одна из немногих стран, обладающих технологическими заделами и человеческими компетенциями для выстраивания собственной платформы. Российская инженерно-математическая школа остаётся источником ключевых разработок и квалифицированных кадров. Развивается национальный поисковик, российские соцсети успешно конкурируют с иностранными в России и в большинстве государств СНГ по числу пользователей и сообщений[2]. Создаются собственные процессоры и облачные технологии. Цифровые решения российских компаний – когнитивные и самообучающиеся системы, решения в области кибербезопасности, защищённого электронного документооборота – обладают существенным экспортным потенциалом. Доля цифровой экономики в ВВП страны (4–5 процентов) сопоставима с государствами-цифровыми лидерами. Программа цифровизации национальной экономики обеспечит большинство домохозяйств и объекты социальной инфраструктуры доступом к скоростному широкополосному интернету. Это заметно улучшит возможности развития предпринимательства, телемедицины и дистанционного образования.
Однако вызовы для становления России в качестве самодостаточной техноэкосистемы серьёзны. Некоторые из них являются «цифровыми» следствиями «аналоговых» проблем и угроз. Другие же имеют самобытную природу. В частности, западные санкции не только ограничивают доступ к зарубежным технологиям, но и повышают риски сохранения зависимости от них.
Растущее осознание европейскими странами важности цифрового суверенитета может быть потенциально интересно для России.
Европейцы боятся потерять субъектность в мировой технологической среде и оказаться в ситуации, когда их голос не будет учтён. Россию с европейцами объединяют опасения попасть в зависимость от ведущих игроков и утратить собственную автономию. Российские аргументы о разработке стандарта совместимости данных с большей вероятностью могут быть услышаны в Европе, чем в Китае и США. Накопленный американцами и китайцами массив данных и прорывные разработки делают их менее открытыми к подлинному сотрудничеству с третьими странами. Однако политические разногласия Москвы с европейцами могут стать непреодолимым препятствием к полноценному сотрудничеству. Для России это является дополнительной мотивацией в формировании собственной технологической платформы.
Мировые тренды развития цифровой среды
Стремительное развитие науки и техники создало на национальном и глобальном уровнях предпосылки для сокращения социально-экономического неравенства. Оно же обострило уязвимость – и мнительность – общества перед лицом реальных и мнимых угроз. Новые каналы и способы коммуникации кратно повысили информационную связанность мира. Но они же способствовали атомизации государств, которые стремятся защитить такие каналы от зарубежного вмешательства. Взрывной рост технологий и способов их использования продолжает стирать грань между виртуальным и реальным миром, фактом и вымыслом. Это множит неопределённость в международных отношениях и укрепляет в них анархичное начало.
Неопределённость усугубляется возрастающим разрывом между динамикой развития, внедрением инноваций и скоростью отражения этих изменений в нормативной ткани. Новые для международного права феномены становятся вызовом классической системе международных отношений. Так, отсутствие кодифицированных договорённостей по ограничению использования искусственного интеллекта или суперкомпьютеров и облачных вычислений в военной области провоцируют обладающие такими технологиями державы на постоянную гонку вооружений, что отвлекает ресурсы и внимание от развития их гражданского применения. Притом, что в новых условиях интернет становится ключевым источником новых опасностей, у мировых правительств нет единых подходов к определению понятия «суверенитет в киберпространстве», ими не ведётся работа по разработке международных соглашений, аналогичных договору о космосе, об Антарктике или о суверенитете в воздушном пространстве.
Всеохватывающий характер процессов цифровой трансформации приводит к тому, что они попадают в фокус внимания всё возрастающего числа международных организаций – как профильных (Международный союз электросвязи), так и непрофильных (ЮНЕСКО, ПАСЕ). Это рассеивает международную цифровую повестку дня, множит взаимоисключающие подходы к её вопросам и усугубляет противоречия.
На более технологически-ориентированных международных площадках борьба разворачивается за универсальное признание создаваемых государствами или крупными корпорациями технических стандартов. Наиболее удачливые лоббисты из числа правительств и бизнеса получают в случае кодификации предлагаемого ими стандарта значительное рыночное преимущество: весь мир начинает потреблять именно их продукцию, они задают тон в развитии выбранной технологии.
Подобная борьба за стандарты имеет и далеко идущие международно-политические последствия. С учётом продолжающегося стремительного проникновения «цифры» в общественную жизнь, страны-поставщики цифровых технологий крепко привязывают к себе государства-клиенты, внедряя там определённые стандарты и типы решений, повышая зависимость таких стран от импорта. Сами же поставщики действуют по аналогии с экспортом оружия или энергетических ресурсов.
Глобальная цифровизация кратно повысила международную правосубъектность негосударственных участников международных отношений. Изначально техническая НКО «Корпорация по управлению доменными именами и IP-адресами», созданная при участии правительства США для регулирования вопросов, связанных с доменными именами, IP-адресами и вопросами функционирования глобальной сети, превратилась в ведущий институт «управления интернетом», где государства не имеют главенствующей роли[3].
Транснациональные гиганты – Google, Facebook, Twitter, Microsoft, Huawei – уже сегодня на равных разговаривают с национальными и иностранными правительствами. Игнорировать их в качестве фактора национальной безопасности невозможно.
С одной стороны, накапливаемая такими экосистемами информация и внедряемые ими передовые решения представляют колоссальный интерес для компетентных ведомств. С другой – их способность как информационных ресурсов транслировать на гигантскую аудиторию те или иные сообщения, напрямую или косвенно (через контролируемую выдачу по поисковым запросам) становится фактором национальной политической жизни.
Указанные свойства таких корпораций наделяют их «правом голоса» на международной арене и одновременно делают объектами строгого национального регулирования. Объяснимое стремление государств контролировать их информационную деятельность и получать доступ к располагаемым ими данным приводит к эрозии либеральных ценностей – свободы слова, тайны переписки, тайны частной жизни, поднимает вопрос об их применимости в изменившуюся цифровую эпоху. Отдельным пунктом в противостоянии корпораций и государств остаётся вопрос их справедливого налогообложения, особенно если их сервисы действуют в иностранной юрисдикции[4].
Возможно, впервые обычные граждане получили способность напрямую влиять на международные отношения в таком масштабе, как сегодня. Социальные сети, мессенджеры и интернет-телевидение потеснили традиционные СМИ, наделили обладателя смартфона способностью моментально передавать свои «новости» для миллионов человек. Столь отрадное, казалось бы, проявление свободы слова омрачается тем, что в эпоху «постправды» верификация факта больше не является требованием для нашего доверия к нему. В лучшем случае неумышленный субъективизм или жажда внимания «репортёра-любителя», не связанного профессиональной журналистской этикой или политикой издания, а в худшем – распространение заведомо ложной информации – могут иметь разрушительные последствия для общества и государства.
Дальнейшее развитие когнитивных технологий (deepfake) наделяет злоумышленников неограниченными возможностями создания вредоносного контента. Для достоверной подделки уже даже не нужен человек – нейросеть сама формирует симулякры, наделяет их биографией и снимает с ними видеоролики любого содержания.
Отсутствие признаваемых всеми игроками институтов арбитража или расследования киберпреступлений, пока ещё слабая развитость инструментов цифровой криминалистики делает практически невозможным достоверное определение виновной в инциденте стороны. Это, в свою очередь, повышает уровень недоверия и конфликтности между странами. В условиях развития новых технологий – интернета вещей и автономных интеллектуальных систем – злоумышленникам достаточно иметь мощный бытовой компьютер или даже смартфон, чтобы взломать систему безопасности объекта критической инфраструктуры, вызвать катастрофу или завладеть чувствительной информацией.
Попытка стран оградить себя от такого проникновения имеет ряд последствий. Прежде всего, государства стремятся ограничить уязвимость сети за счёт стимулирования импортозамещения и глубокой локализации – доверять «своему» контролируемому производителю оборудования или решений проще. Это приводит к распаду международных производственных цепочек и определённой эрозии принципов международного разделения труда. В условиях, когда возрастает число производителей собственного критического оборудования, экономическая специализация теряет привлекательность. Определение уполномоченных операторов, ограничение конкуренции на рынке неизбежно приводит к замедлению развития технологий, заставляя государства жить в дилемме: прогресс или безопасность.
Здесь (и во многих других аспектах глобальной цифровой экономики) проявляется противоречие между информационным обменом как глобальным явлением и физической инфраструктурой, имеющей территориальную привязку, а значит – находящуюся под определённым суверенитетом.
Это противоречие выступает со всей очевидностью в вопросе хранения, обработки и перемещения информации по интернет-каналам. Исторически сложился серьёзный дисбаланс в географическом распределении базовой инфраструктуры и национальной принадлежности основных интернет-игроков. Свыше 60 процентов от общего числа доменов управляются американскими игроками (Verising, Afilias), более чем 50 процентов сетей доставки контента принадлежат американским компаниям (Amazon, Akamai, CloudFlaire), все основные провайдеры первого уровня – резиденты Соединённых Штатов, в США же находятся и десять из тринадцати DNS-серверов.
Неудивительно, что при такой «интернет-географии» и осознании готовности Америки идти в односторонних санкциях на весьма крайние меры, страны, не являющиеся непосредственными союзниками Вашингтона, стремятся создать альтернативный защищённый контур «национального, суверенного интернета» – и число таких стран возрастает. С другой стороны, по оценкам экспертов спутниковый интернет не позднее середины этого века может вытеснить интернет кабельный. На новом витке борьба переместится в космос или верхние слои атмосферы – но её природа, состоящая в нежелании государств оставлять ключевую инфраструктуру вне зоны своего суверенного контроля, сохранится[5].
Стремление к суверенному контролю всё большего числа государств находит отражение и в их отношении к вопросу хранения персональных данных граждан. И европейский GDPR, и российский «пакет Яровой» при всех нюансах каждого из подходов, постулируют необходимость хранения персональных данных всеми операторами интернет-рынка на серверах, расположенных в национальной юрисдикции. Этому подходу агрессивно оппонируют в первую очередь англосаксонские государства-участники «системы пяти глаз»[6], указывая на данную меру как на избыточную и подавляющую права и свободы. С учётом описанных выше дисбалансов в интернет-пространстве позиция США и их союзников объяснима. Тем не менее по мере совершенствования оцифровки личности человека, возможностей его цифровой идентификации, перемещения в облачное хранение всех его личных данных цена ошибки при защите такой информации кратно повышается. В случае нарушения контура безопасности информационного хранилища идентичностью гражданина не просто могут завладеть злоумышленники – она может быть полностью стёрта, и такая «цифровая смерть» отрежет жертв атаки от возможности реализации базовых социальных прав. Именно поэтому возрастающая строгость требований к национальному хранению данных становится доминирующим требованием эпохи.
Государства и будущий цифровой мир: дуополия или олигополия?
Уже сегодня присутствие государств в высшей лиге мировой политики невообразимо без стратегии развития в глобальной цифровой среде, наличия ресурсов, идей и продуктов в этой сфере. Сама категория «великодержавности» в XXI веке подразумевает создание собственных технологических платформ, а в идеале – формирование техноэкономического блока. Обязательные атрибуты такого блока – контролируемая ими значительная часть мирового рынка, собственная модель развития, набор ресурсов, технологий и научных компетенций, позволяющий блоку быть независимым от других хотя бы в таких ключевых областях, как оборона и критическая инфраструктура.
Попытка каждого из блоков исключить влияние конкурентов на свою критическую инфраструктуру неизбежно приводит к политизации технологий и технологическим войнам. Цифровые технологии, являясь сквозными для всего современного экономического и социально-политического пространства, становятся главным полем новой войны[7].
Для национальных государств в ближайшие годы возникают два важнейших вопроса. Первый – насколько они способны гарантировать жизнеспособность своей информационной критической инфраструктуры в условиях кибервойны и роста сетевого пиратства. Кибератаки на цифровую инфраструктуру или системные сбои в сетях могут быть не менее деструктивными, чем ядерное или биологическое оружие[8]. Второй – насколько хорошо правительства понимают принципы и способы обеспечения безопасности персональных данных и как будет регулироваться порядок оборота деперсонифицированных больших данных. Овладение такими данными другим государством позволит ему построить достоверную картину развития экономики и промышленности, уязвимостей сельского хозяйства, эпидемиологической обстановки, профилей потребления и скорректировать свою стратегию соответствующим образом. Ускоренное развитие национального законодательства в области регулирования национальных больших данных и выход на межгосударственные переговоры по этому вопросу – императив недалёкого будущего.
На фоне доминирования ряда развитых стран в цифровых технологиях и возникновения глобальных монополий, контролирующих сетевую инфраструктуру и потоки данных, возникает угроза цифрового неравенства и цифрового колониализма.
Цифровой технологический суверенитет становится необходимым условием суверенитета политического и национальной независимости.
Перестройка принципов функционирования международных экономических отношений и всей модели мировой геоэкономики предоставляет ведущим «цифровым-неоколониалистам» современности новые возможности. Продолжает увеличиваться разрыв – теперь уже цифровой – между глобальными провайдерами цифровых технологий и странами-реципиентами, постепенно подпадающими под всё большую зависимость технологически развитых государств.
На текущем этапе страны – «цифровые неоколониалисты» предлагают объектам экономического освоения исключительно льготные условия создания необходимой для перехода в цифровое будущее инфраструктуры. Тем самым они сразу же обеспечивают их привязку к собственным решениям – от платёжных систем до систем хранения данных и обеспечения электронного документооборота. Главное, они обеспечивают себе неограниченный и практически бесплатный доступ к большим данным, получая от этого непосредственный экономический эффект, дополнительное преимущество при развитии инструментов искусственного интеллекта и нейросетей[9] и эффективные инструменты контроля над своими «цифровыми колониями».
Вопросы принадлежности и стоимость данных – также одна из накопившихся в цифровой среде проблем, которые срочно требуют решения. Наконец, изменяются и международные финансовые и трудовые отношения – цифровые активы перемещаются в более комфортные юрисдикции ещё легче, чем финансовые, и практически не оставляют следов такого перемещения.
Появление криптовалют лишает государства монополии на ещё одно суверенное право – право эмиссии. Меняются и понятия «утечки мозгов» и трудовой эмиграции: теперь национальные «цифровые пролетарии» не должны переезжать за рубеж – они могут оставаться в домашних границах, но работать на иностранную корпорацию, отчуждая ей свою интеллектуальную собственность. И наоборот – таланты могут перебраться в более комфортные климатические условия, продолжая при этом развивать национальную экономику.
Одновременно цифровые технологии, формирующие и ежедневный быт, и информационное пространство каждого человека, начинают оказывать всё более заметное влияние на его психику и принятиe решений. В условиях привязки существования человека к девайсам (мобильному телефону, планшету, «умным часам») и под видом предоставления удобств цифровые монополии ограничивают выбор человека в принятии решений и манипулируют его поведением, в том числе через подталкивание его к следованию «определённым маршрутом». При этом страх человека быть исключённым из социальной среды позволяет монополиям изымать и эксплуатировать персональные данные и даже креативный контент.
На фоне виртуализации всех аспектов социальной жизни происходит милитаризация информационного пространства. Пользуясь отсутствием границ в цифровом пространстве и общепризнанных правил поведения в нём, государства и подконтрольные им организации распространяют предвзятый и дезинформирующий контент для продвижения собственных интересов и ценностных ориентиров. Вопрос о структуре регулирования всей сети Интернет давно назрел. Под давлением блокового технологического противостояния и идейно-политической борьбы деление на цифровые «анклавы» уже началось.
* * *
Большие данные как «новая нефть» цифрового века должны иметь понятного владельца и понятную стоимость для индивидуума, бизнеса и государства. Только если в цифровой среде центром сервисов и услуг станет человек и гражданин, будет обеспечен баланс прав человека, национальных приоритетов и интересов бизнеса, появится возможность регулировать ныне бесконтрольные глобальные цифровые монополии на благо всего общества.
Удаление страниц президента США Трампа и его сторонников, а также «деплатформинг» популярной у республиканцев социальной сети Parler – ясно обрисовывают перспективу действий американских техногигантов по устранению экономических и политических конкурентов, если эти техногиганты решат действовать за пределами Соединённых Штатов. А раз так жёстко и относительно просто можно расправляться с идеологическими противниками на собственной территории, что мешает сделать эту практику экстерриториальной, тем более что прецеденты уже есть?
Для России задача-минимум – сохранить суверенность при принятии решений, затрагивающих основные сферы национальной безопасности. Задача-максимум – создать собственную конкурентоспособную технологическую экосистему, стать ключевым участником процесса выработки новых правил игры в этой сфере.
В этом смысле обретение экономического суверенитета – цель более лёгкая, чем обретение суверенитета информационного. Но, похоже, именно от последнего зависит выживаемость государства в будущем.
Данная статья представляет собой сокращённую версию доклада «Международная конкуренция и лидерство в цифровой среде», подготовленного по заказу Международного дискуссионного клуба «Валдай». С полным текстом доклада можно ознакомиться здесь https://ru.valdaiclub.com/a/reports/mezhdunarodnaya-konkurentsiya-v-tsifrovoy-srede/.
--
СНОСКИ
[1] Лукьянов Ф. Дело Трампа продолжат его враги // Газета «Коммерсантъ». 2021. 11 янв. №1. С. 6.
[2] Социальные сети в России: цифры и тренды // Brand Analytics. 30 ноября 2020. URL: https://vc.ru/social/182436-socialnye-seti-v-rossii-cifry-i-trendy
[3] В 2016 г. организация вышла из контракта с правительством США, но у многих есть подозрения относительно политической нейтральности этого института, который определяет «правила игры» в кибермире.
[4] Как исчислить и собрать налоги с Booking.com, который лишь сводит спрос и предложение и обеспечивает поступление платежа, но не владеет никаким имуществом? Субъекты же «физического мира» – владельцы отельной недвижимости и граждане – платят налоги в этой транзакции.
[5] Hurst N. Why Satellite Internet Is the New Space Race // PC. 2018. URL: https://www.pcmag.com/news/why-satellite-internet-is-the-new-space-race
[6] США, Великобритания, Канада, Новая Зеландия, Австралия.
[7] Сучков М., Тэк С. Будущее войны // Доклад Международного дискуссионного клуба «Валдай». 2019. URL: https://ru.valdaiclub.com/files/28848/
[8] Фаттер Э. Необходимость запрета кибератак в ядерной сфере и превентивные меры США и России в сфере контроля над вооружениями // Валдайская записка №95. 2018. URL: https://ru.valdaiclub.com/files/23636/
[9] Уже к 2025 г. глобальный рынок больших данных достигнет 230 млрд долларов.
![Главное](/images/star.png)
МЕЖДУ АНГЕЛОМ И БЕСОМ
ДМИТРИЙ ЕВСТАФЬЕВ
Кандидат политических наук, профессор департамента интегрированных коммуникаций факультета коммуникаций, медиа и дизайна Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».
УРОКИ-2020 ДЛЯ СОВРЕМЕННОГО ИНФОРМАЦИОННОГО ОБЩЕСТВА
Общепризнано, что информационное общество оказалось одной из немногих глобальных систем, успешно развивавшихся в 2020 году. Однако пока ещё не осмыслено, что именно оно становится платформой, позволяющей глобализации сохранять устойчивость в противодействии экономической регионализации. Именно оно обеспечивает не только глобальный характер экономической и политической повестки дня, но и стабильность глобального финансового сектора.
Развитое и цифровизированное информационное общество на глобальном и региональном уровнях позволило человечеству, в особенности жителям крупнейших мегаполисов, пережить локдауны, карантины, как минимум не умирая с голоду от невозможности дойти до магазина. Ведь горожане практически утратили навыки выживания в социально неблагоприятном пространстве. Без цифровизированного и глобализированного информационного общества невозможны были бы даже простейшие карантинные мероприятия.
Несмотря на безусловное ослабление мировой геополитической монополярности, то есть доминирования Соединённых Штатов в глобальной политике и экономике, информационное общество как система остаётся под контролем США и формально американских корпораций. Но информационное пространство становится «многополярным», в нём возникают новые игроки, стремящиеся если не к информационной независимости, то по меньшей мере к установлению согласованных и устойчивых «правил игры». Противоречие между монополярным характером управления глобальным информационным обществом и всё более многополярным и многовекторным глобальным информационным пространством, вероятно, следует считать ключевым для развития глобальных коммуникаций. Оно будет и дальше обостряться внутренним кризисом Соединённых Штатов как «метрополии» информационного общества. Тем более что самым выраженным элементом кризиса стала борьба за контроль над классическими и в особенности – цифровыми медиа.
Описанное противоречие приведёт к усложнению соотношения преимуществ и рисков в развитии информационного общества. Предсказуемость и контролируемость информационных процессов заметно снизится. В информационном пространстве «ангелы» часто превращаются в «демонов».
Диалектика развития
В 2020 г. мы воспринимали информационное общество как данность, хотя ещё пятьдесят лет назад оно было лишь концептом в умах футурологов и наиболее продвинутых управленцев. Но к началу пандемического периода информационное общество, построенное на цифровых интегрированных коммуникациях, превратилось не просто в главную «скрепу» глобализации, важнейший элемент её привлекательности. Цифровое информационное общество стало инструментом, доступным в режиме пользователя практически каждому потребителю на планете.
Согласно мейнстриму западной социальной философии, подключение к цифровым системам информационного общества давно стало условием социализации и развития человека[1]. Но сейчас в качестве принципиального условия начинает формулироваться идея интеграции социальной и персональной жизни человека в одну из так называемых «цифровых экосистем». На практике они определяют модель не только потребления, но и социального поведения. Эти системы лишь в первом приближении можно назвать исключительно «потребительскими». В глобальном масштабе происходит активная синхронизация потребительских экосистем с государством, сращивание с ними, использование их в качестве технологической основы для всех видов управления. Порой доходит до подмены государства информационными «экосистемами», что объяснимо: и информационные системы (сети и платформы), и государство претендуют на универсальность и всеохватность в управлении обществом, хотя и по разным причинам. Такова новая среда обитания человека как биологического вида, попытка выхода из которой означает в сущности социальную маргинализацию. Это провозглашалось западными социологами, хотя вряд ли они имели в виду «цифровую сегрегацию».
Диалектика информационного общества является двигателем его развития. С одной стороны, чтобы использовать потенциал информационного общества, человек должен быть потребителем, частью общества потребления. С другой стороны, человек может использовать потенциал информационного общества, не до конца понимая, как работают его алгоритмы и технологии. Это открывает бесконечное пространство для манипуляций.
Именно противоречие между постоянно расширяющимся пользовательским потенциалом информационного общества и сужающейся его познаваемостью пользователем и является наиболее важным аспектом данного явления.
Такая диалектика порождает постоянное балансирование между «ангелами» и «демонами», между инструментами улучшения жизни человека и общества и платой за это, порой с лихвой перекрывающей бонусы. Где и как случится сбой, способный оказаться безвозвратным, предсказать не может никто. Информационное общество всё менее познаваемо как на технологическом, так и на социальном уровне.
«Демоны» информационного общества – производная от социальных процессов современного мира, считавшихся благом. Главным социально-политическим процессом, наблюдавшимся в основном в скрытой, а с 2020 г. уже и в открытой форме, стала окончательная эмансипация общества от политики, его атомизация, разрушение институтов структурирования и самоорганизации, ранее считавшихся естественными и социально безопасными.
Путь к суррогату
Человечество свыклось с новой средой обитания и начинает её активно осваивать. Универсальность и потребительская простота в данном случае крайне важны. Как и учил Маршал Маклюэн[2], человек, при жизни считавшийся почти городским сумасшедшим, а теперь – классик, информационное общество стало не просто элементом общества потребления, а его системообразующей частью. Потребительская доступность, едва ли не глобальная универсальность, возможность почти неограниченной индивидуализации, насыщенность элементами игрового продуктового и социального маркетинга, – всё это вытекает именно из характера современного постиндустриального общества. Это делает жизнь в неуютном, если хотите, «антидомашнем» пространстве современного мегаполиса существенно более комфортной для отдельного человека, что и проявилось в период пандемии.
Однако ведь это и есть тот самый «ангел», легко превращающийся в «демона». Такова логика общества не столько информационного, сколько потребительского. Давайте не лукавить – современное информационное общество рассчитано, прежде всего, на жителей пространств с высокой степенью атомизации и распадом большинства структур социальной консолидации и самоорганизации. Дело не только в эрозии таких институтов, как «большая семья» или «городские племена», хотя и этот фактор изменил контекст, в котором человек формируется как личность. В развитых странах очевидна неустойчивость всех основных «больших» социальных систем[3]. Информационное общество лишь даёт возможность заменить «слабые связи» традиционного и индустриального общества на связи виртуальные (социальные сети и тому подобное), существенно менее обременительные и более «дешёвые» для поддержания.
Стремясь построить единый мир, разумно управляемый меритократией, элиты, считавшие себя «глобальными» (как выяснилось, ошибочно), проскочили черту, отделявшую реальную, функциональную демократию от имитационной. Форма подменила содержание. Имитация не только институциональной демократии, но и обычной социальной вовлечённости (а возможностей для имитации современное информационное общество предоставляло с лихвой) начала вытеснять реальные социальные и политические процессы. Мы ещё недавно смеялись над уверенностью Дональда Трампа, что обществом и его настроениями можно управлять через Twitter, но 45-й американский президент был продуктом определённой среды, где имитация чего угодно – от «жёстких переговоров» до политических взглядов – считалась нормальной.
Проще говоря, «клик» мышкой оказался приравнен к «голосу», то есть информационная сопричастность равноценна социальному действию. Реальную демократию заменила её информационная реплика, голограмма.
А главным критерием стало формальное наличие набора институтов, считавшихся атрибутами демократии. Об этом убедительно пишут учёные Иван Крастев и Стивен Холмс[4], говоря о формировании «ментальности имитатора», что, впрочем, характерно не только для «новых демократий», но и для всего мира.
Не информационное общество породило этого «демона». Оно просто предоставило питательную среду для развития имитационной демократии. Страны коллективного Запада попытались использовать потенциал информационных технологий для внешнего управления суверенитетом в Венесуэле и Белоруссии и, вероятно, готовятся использовать эту модель в отношении других стран, не исключая Россию. Предупреждения о том, что демократия становится «политической пустотой», звучали уже давно[5], и впору было бы прислушаться. Но сыграла роль как раз пользовательская доступность: кликнуть гораздо проще, чем принять участие в митинге, выдвинуться на выборы или стать волонтёром. В контексте социальной атомизации простота информационного общества для потребителя из «ангела» превратилась в «демона». Превращение цифровой демократии в суррогат, видимость, имитацию, управляемую на непрозрачной корпоративной основе, вероятно, следует считать главным «демоном».
Современное информационное общество, – удивительно социально контекстный феномен. Оно лишь предоставило операционную среду для развития дистанционного образования, а магистральным путём стало уже благодаря общему процессу деградации образовательных систем во всём мире. Но и здесь «ангел», созданный информационным обществом, – возможность в условиях пандемии продолжить хоть в какой-то форме образовательный процесс, быстро превратилась в «демона» выхолащивания отношений ученика и учителя. Об этом, к слову, говорил и президент России Владимир Путин, отмечая ограниченность социального потенциала дистанционного образования. Проблема, вероятно, как раз в том, что за каждым «ангелом» скрывается «демон».
Провал целого ряда стран с развитыми системами управления информационным обществом в осуществлении карантинных и санитарных мероприятий (наиболее характерные примеры – страны Бенилюкса, Великобритания, США) показывает: информационные технологии и информационное общество в целом являются сервисными по отношению к обществу и человеку. Их эффективность зависит от степени структурированности общества, его способности к консолидации в кризисной ситуации и к осмысленному действию. Возможно, это главный «ангел» информационного общества, позволяющий разобраться, с чем же мы столкнулись в 2020 году. «Ангел», предостерегающий от опасностей бесконечной потребительской атомизации постиндустриального общества. И попытка информационного структурирования это не компенсирует.
«Цифровые космополиты»[6] несут в себе те же пороки, что и люди прошлого, но с одним нюансом: они считают знание и информацию взаимозаменяемыми, если не тождественными. Постоянное нахождение внутри только информационного пространства – такая же, если не худшая маргиналия, чем отказ от пользования цифровой средой.
Пребывание преимущественно внутри цифровой среды и системы социальных связей, порождённых ею, создаёт эффект утраты социальной референтности мнений и моделей социального поведения.
А самоуверенность, порождённая доступностью информации/знания, предоставляет возможность неограниченного манипулирования, особенно, если использовать фактор групповой конформности, о чём речь ниже.
Сила и бессилие государства
Вторым «демоном» современного информационного общества стал, конечно, постоянно снижающийся уровень прозрачности и предсказуемости его развития. С пользовательской точки зрения этот процесс хорошо ощущается в России. Алгоритмы западных социальных сетей подбирают то, что можно, и убирают в тень нежелательное. В ряде случаев они даже выходят за рамки традиционного для информационного общества «скрытого управления». То же происходит в других странах, где заблокировать и забанить умудрились даже президента США, причём исключительно на базе корпоративных решений, а не судебных процедур. В последние недели своего президентства Трамп был фактически исключён из информационного пространства.
Разница проста: государственное регулирование, каким бы жёстким оно ни было, обязано оставаться в большинстве случаев относительно прозрачным. У частных компаний, действующих по внутренним регламентам, нет потребности публично демонстрировать эти нормы и правила. Опасная грань, обозначившаяся после выборов президента США, сводится к следующему: если раньше частными были только каналы коммуникаций, вводившие ограничения на доступ согласно корпоративным нормам (например, тот же Facebook), то теперь возникает возможность распространить корпоративную регулятивность на информационное общество в целом. В Соединённых Штатах как минимум, а как максимум – во всём мире информационное общество превращается в мегаэкосистему, полностью отданную на откуп частным компаниям. Чтобы изменить такое положение, потребуется государство иного типа, для которого перспектива неограниченной глобализации не будет безусловным приоритетом.
Иными словами, «свобода слова» как принцип может сохраниться, но доступ в информационное общество, повторимся, цифровой интерфейс между глобальным информационным пространством и человеком окажется в перспективе приватизирован и станет ситуативно ограничиваться. Это будет означать возможность введения – причём иногда и негласное – рестриктивных мер в отношении транслируемой по этим каналам информации. Де-факто это уже случается, когда происходит управление доступом к контенту, рассматриваемому модераторами социальных сетей в качестве «нежелательного» или потенциально дестабилизирующего.
Встаёт вопрос о контроле над процессами социального развития, в которых информационное общество начинает играть исключительно важную роль. Позволительна гипотеза: процесс «оцифровывания» моделей общественного развития, внешне выглядящий как усиление влияния государства на общественные процессы, в совокупности с другими процессами на практике способен превратиться в приватизацию систем цифрового государственного и социального управления коммерческими структурами, обслуживающими и обеспечивающими эти системы. А значительная часть таких структур транснациональны и могут находиться под влиянием враждебных России групп интересов. Объективной реальностью становится перспектива развития современного информационного общества вне систем национального контроля и национального законодательства. Что и доказала поствыборная ситуация в Соединённых Штатах. И это уже не просто риск, а новая операционная реальность, в которой России придётся не просто выживать, но и бороться за статус одного из центров консолидации многополярного мира.
Не менее важен и опасен третий «демон», – нарастание недоверия между участниками коммуникационных процессов на фоне манипулятивности в цифровых коммуникациях и прямого администрирования социальных сетей. Чем дальше, тем больше пользователь мира «интегрированных коммуникаций» сталкивается с необходимостью разграничить информацию по степени надёжности и достоверности. Естественной реакцией на многоликость и манипулятивность информационного пространства становится формирование пользователем своего коммуникационного «круга». Туда он включает источники, которые считает «надёжными», то есть, если разобраться, близкими по восприятию картины мира.
Создание комфортного пространства коммуникаций порождается доступностью информации, но одновременно разрушает эту свободу – по мере реализации права пользователя на комфортную информационную среду возникает кастомизированная картина мира, возможно, бесконечно далёкая от реальности.
Но и сам пользователь начинает – в полном соответствии с принципом социальной (на практике – социально-коммуникационной) конформности подстраивать своё поведение, свои коммуникации, а значит – и свои взгляды, под «эталоны» его коммуникационного «круга». Третий «демон» современного информационного общества в перспективе лишает пользователя индивидуальности.
Больше открытости, меньше доверия
Последний «демон» напрямую касается внешней политики: возникает недоверие между ключевыми игроками, даже к официальным заявлениям и документам. Мы сталкиваемся с поразительным феноменом: формальная открытость государственной политики, прозрачность, если хотите, «проникаемость» современных государств и обществ находится на беспрецедентном уровне, но степень доверия падает. Стратегическая неопределённость между ключевыми государствами (наиболее ощутимая в отношениях между Россией и США, США и Китаем, США, Китаем и Индией, Ираном, США и Китаем, Россией, Турцией и Ираном), длящаяся не менее десятилетия, усугубляется нарастающим недоверием и участившимися комплексными информационными манипуляциями, допустимые масштабы которых постоянно растут. Это наиболее яркий пример того, как «ангел» информационного общества превратился в «демона» на наших глазах: чем больше политики и дипломаты говорят, чем больше используют современные интегрированные коммуникации, тем меньше им верят, тем меньше их слышат. И это – один из важнейших аспектов развития современного информационного общества: увеличение объёмов коммуникации прямо пропорционально снижению доверия к ним.
На уровне персональных коммуникаций это противоречие, как уже говорилось, разрешается через формирование человеком «коммуникационного круга», селекции контактов, что ведёт к анклавизации информационного пространства и разрушению картины мира. Но не происходит ли нечто подобное и в межгосударственных отношениях, когда любая информация из «своего» круга воспринимается как априори правдивая, тогда как любые возражения за пределами «круга» отметаются?
Катастрофический рост недоверия происходит на фоне разрушения институциональных механизмов контроля над потенциально дестабилизирующими сферами деятельности, например, сферой ядерных вооружений или программы биологического оружия. Рост неопределённости в условиях расширения «серой зоны» военно-силового противоборства, конструирование пространства «тёплой войны» означает расширение востребованности превентивных методов реакции на прогнозируемые действия потенциального противника, даже если это и снизит уровень военно-силовой и стратегической стабильности. И этот «демон», порождённый тенденциями в информационном обществе, вышел далеко за его пределы.
Порой политики становятся жертвами собственных пропагандистских конструкций.
Вымышленная история о «российском вмешательстве в американские выборы», первоначально сконструированная в целях внутриполитической борьбы, стала неконтролируемо разрушать американскую элиту.
Схожая информационно-манипулятивная конструкция – «сверхтолерантность как основа новой европейской идеологии» – привела к постепенному перетеканию политической власти из рук слабеющих национальных элит к наднациональной бюрократии ЕС, именно в 2020 г. откровенно заявившей о своём лидерстве в определении путей развития Европы. Правда, провозгласив лидерство, общеевропейская бюрократия пока ничем не смогла подтвердить, что способна его в реальности осуществлять. Тем самым ситуация ещё больше запутывается, заставляя национальные правительства метаться между суверенностью и интеграцией.
Этот «демон» выделил важнейшую черту современного информационного общества, прежде не считавшуюся критической. Ранее человечество и в особенности структуры, управлявшие каналами коммуникаций, наивно считали информационное общество полностью управляемым. Однако это саморазвивающийся феномен, а создаваемые им процессы, сюжеты, фейки и прочее живут своей жизнью. И главное – они обладают в силу интегрированности информационных процессов колоссальным потенциалом информационной инерции. Попав в смысловой коридор, человек не может из него выбраться.
Как, например, европейские элиты не могут выбраться из смыслового коридора, навязанного «казусом Навального», хотя большинство из них явно понимают, что здесь что-то не так. Как, например, крайне трудно сейчас ответить на вопрос: финансовый сектор воздействует на сектор цифровых коммуникаций, создавая запрос на новые технологии и спрос на соответствующие услуги, или же цифровые коммуникации определяют развитие глобальных финансов, критически зависимых от устойчивости цифровых соединений.
Работа над чужими ошибками
Современный мир становится внеинституциональным, внеправовым, а правила игры формируются ad hoc. Но информационное общество даже на этом фоне выглядит «диким полем», поскольку здесь и рушить ничего, – оно всегда находилось за пределами какого-либо международного регулирования. Но, оставаясь вне международного регулирования, оно в последние семь-десять лет является объектом интенсивных попыток регулирования на национальном уровне. Это происходит, например, в Китае и России, но и другие страны не застряли в парадигме 2000-х годов. И данное противоречие между ужесточающимся национальным регулированием и отсутствием регулирования на межгосударственном уровне, вероятно, станет одним из важнейших для будущего глобального информационного общества.
Ключевым вопросом становится то, насколько информационное общество достигло пределов безопасного развития в современном формате и с современным технологическим наполнением. Из этого прямо вытекает и другой вопрос: насколько общество в развитых постиндустриальных и предпостиндустриальных странах, ставшее жертвой социальной атомизации и разрушения ключевых структурирующих институтов, способно отличать «ангелов» от «демонов». Может ли оно остановиться у черты, где одно трансформируется в другое, особенно учитывая отсутствие в мире универсального образа будущего?
Вероятно, предложение регулировать информационное общество на базе принципов «свободы слова» и «невидимой руки рынка» уже не актуально.
Даже самый «умеренный» ответ на данный вопрос подразумевает признание неизбежности ужесточения государственного регулирования информационного общества. Что само по себе не является ни «ангелом», ни «демоном». Равно как не является таковыми необходимость существенного повышения защищённости цифровых информационных сегментов в российском обществе, что подразумевает приоритет в развитии национальных коммуникационных платформ. Важна прозрачность этого регулирования и наличие хотя бы минимального публичного, общественного контроля, признаваемого свободным от чрезмерной политической аффилированности и способного ограничить неизбежный – это надо признать – «двойной стандарт». Нужно попытаться избежать формирования системы регулирования «явочным порядком», что является неизбежным риском в случае передачи части функций оперативного управления и модерирования контента компаниям-операторам национального сегмента информационного общества. Это как раз тот случай, когда учиться стоит только на чужих ошибках.
--
СНОСКИ
[1] Урри Дж. Мобильности. Пер. с англ. – М.: Праксис, 2012. 567 с.
[2] Гордон Маршалл Маклюэн (1911–1980) – канадский социолог и культуролог, изучал развитие информационных технологий. Один из авторов концепции «глобальной деревни». Одним из первых признал неизбежность доминирования электронных средств массовой информации, а, как результат – и форматов коммуникаций, принятых в «массовой культуре». Считал формат коммуникаций первичным, определяющим по отношению к контенту и оказался прав, что в особенности подтвердилось в период массового перехода на электронные коммуникации.
[3] Урри Дж. Как выглядит будущее. Пер. с англ. – М.: Издательский дом «Дело», 2018. С.118.
[4] Крастев И., Холмс С. Свет, обманувший надежды. Почему Запад проигрывает борьбу за демократию. Пер. с англ. – М.: Альпина Паблишер, 2020. С.15–53.
[5] Майр П. Управляя пустотой. Размывание западной демократии. Пер. с англ. – М.: Издательство института Гайдара, 2019 г. 216 с.
[6] Термин заимствован у социолога Этана Цукермана, автора книги «Новые соединения. Цифровые космополиты в коммуникативную эпоху» (Москва: Ад Маргинем Пресс, 2015). Но в наибольшей степени свойственная этой социальной категории асимметрия восприятия действительности мира проявилась, на взгляд автора, в книге одного из активистов египетской «цветной революции», так называемой «революции Площади Тахрир», Ваэля Гонима, по профессии компьютерного специалиста – «Революция 2.0» (СПб: ИГ Лениздат, 2012).
![Главное](/images/star.png)
ОТ «ЧИНГИСХАНА С ТЕЛЕГРАФОМ» ДО «ВЕРХНЕЙ ВОЛЬТЫ С РАКЕТАМИ»
КОНСТАНТИН ДУШЕНКО
Кандидат исторических наук, старший научный сотрудник отдела культурологии Института научной информации по общественным наукам РАН.
ПРЕВРАЩЕНИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ МЕТАФОРЫ
Определение СССР как «Верхней Вольты с ракетами» получило широкое распространение с 1980-х годов. В XXI столетии неоднократно задавался вопрос о происхождении этого оборота. Ниже будет показано, что он восходит к высказыванию Александра Герцена и имеет за собой более чем полуторавековую историю.
Четыре последовательные вариации метафоры выглядят так:
Чингисхан с телеграфом и конгревовыми ракетами.
Чингисхан с атомной (водородной) бомбой.
Конго с ракетами.
Верхняя Вольта с ракетами.
Во всех этих формулах первая часть символизирует некую нецивилизованную, чуждую европейским (западным) ценностям силу (страну), а вторая – новейшие достижения западной цивилизации, прежде всего – в военной области.
Чингисхан с телеграфом
В начале 1857 г. в Петербурге вышла книга барона Модеста Корфа о восшествии на престол Николая I[1]. Книга писалась по заданию Николая, а издана для широкой публики по указанию Александра II. Целью издания было приуменьшить значимость выступления декабристов и дискредитировать их побудительные мотивы.
1 октября 1857 г. в лондонском «Колоколе» появилось открытое письмо Герцена к Александру II по поводу книги Корфа. Доказывая историческую оправданность движения декабристов, Герцен, в сущности, оспаривал пушкинскую формулу (тогда ещё неизвестную): «Правительство есть единственный Европеец в России». Он писал: «Если б у нас весь прогресс совершался только в правительстве, мы дали бы миру ещё небывалый пример самовластья, вооружённого всем, что выработала свобода; рабства и насилия, поддерживаемого всем, что нашла наука. Это было бы нечто вроде Чингисхана с телеграфами, пароходами, железными дорогами, с Карно и Монжем в штабе, с ружьями Минье и с конгревовыми ракетами под начальством Батыя» (курсив мой – К.Д.)[2].
«Конгревова ракета» – боевая пороховая ракета с дальностью поражения до 3 км, изобретённая английским генералом Уильямом Конгривом и положившая начало европейскому ракетостроению. Такие ракеты успешно использовались британской армией в наполеоновских войнах: при бомбардировке Булони (1806), Копенгагена (1807) – город был сожжён дотла – и битве при Лейпциге (1813). Со второй половины XIX века ракеты на целое столетие утратили роль важного вида боевого оружия.
Однако метафора «Чингисхан с телеграфами» оказалась в фокусе общественного сознания гораздо позднее, в конце XIX века, и решающая роль принадлежала здесь Льву Толстому. 31 июля 1890 г. он писал правоведу и философу Борису Чичерину: «Недаром Герцен говорил о том, как ужасен бы был Чингис-Хан[3] с телеграфами, с железными дорогами, с журналистикой. У нас это самое совершилось теперь»[4].
Эту мысль Толстой развил в книге «Царство Божие внутри вас» (Париж, 1893; на русском языке: Берлин, 1894): «Правительства в наше время – все правительства, самые деспотические так же, как и либеральные, – сделались тем, что так метко называл Герцен Чингис-ханом с телеграфами, то есть организациями насилия, не имеющими в своей основе ничего, кроме самого грубого произвола, и вместе с тем пользующимися всеми теми средствами, которые выработала наука для совокупной общественной мирной деятельности свободных и равноправных людей и которые они употребляют для порабощения и угнетения людей»[5].
«Чингиз-Хан с телеграфами» – одно из рабочих названий статьи Толстого «Пора понять» (опубликована в 1910 г.). «…Русское правительство, – говорилось здесь, – <…> теперь тот самый Чингис Хан с телеграфами, возможность которого так ужасала его [Герцена]. И Чингис Хан не только с телеграфами, но с конституцией, с двумя палатами, прессой, политическими партиями et tout le tremblement»[6]. «…Различие Чингис Хана с телеграфами от прежнего будет только в том, что новый Чингис Хан будет ещё могущественнее старого»[7]. Статья была переведена на основные европейские языки; благодаря ей, а также трактату «Царство Божие внутри вас» западный читатель узнал о метафоре Герцена.
Итак, у Толстого «Чингисхан с телеграфами» – определение не только русского правительства, но и современного государства вообще. В революционной печати, а затем в послереволюционной советской печати эта метафора применялась обычно к самодержавной России. О том, до какой степени она ассоциировалась с Толстым, свидетельствует замечание видного историка Михаила Покровского: «Лев Толстой назвал это [царское] государство “Чингисханом с телеграфами”»[8].
В послереволюционной эмигрантской печати слова Герцена применялись к большевистской России. Однако идеолог национал-большевизма Николай Устрялов делает существенную оговорку: «Нельзя сказать, чтобы сразу и целиком рухнула старая культура. Нельзя сказать также, что новая стихия, – этот “шофёр” или “Чингисхан с телеграфом”, – представляет собою нечто абсолютно примитивное и однородное»[9].
В 1941 г. та же метафора применялась в советской печати к нацистскому государству: «Когда-то Герцен с ужасом рассуждал о возможном появлении “Чингисхана с телеграфами”, о грядущих варварах, оснащённых усовершенствованной техникой. Но никакая, даже самая мрачная фантазия передовых людей XIX века не могла себе представить то, что произошло в XX столетии, когда фашистские громилы стали претворять в действительность свои кровавые планы порабощения человечества и искоренения его культуры»[10].
В том же значении использует слова Герцена писатель Алесь Адамович с соавторами в книге «Я из огненной деревни» (1974, гл. «Чингисханы с телеграфами»).
Чингисхан с атомной бомбой
После войны эмигрантский философ Семён Франк осовременил метафору в её технической части, включив сюда и атомную бомбу: «Сто лет тому назад проницательный русский мыслитель Александр Герцен предсказывал нашествие “Чингисхана с телеграфами”. Это парадоксальное предсказание оправдалось в масштабе, которого не мог предвидеть Герцен. Новый Чингисхан, родившийся из недр самой Европы, обрушился на неё воздушными бомбардировками, разрушающими целые города, газовыми камерами для массового истребления людей и грозит теперь смести человечество с лица земли атомными бомбами»[11]. Франк использует метафору в духе Толстого – как универсальную характеристику современного государства, свободного от норм человеческой морали.
Пять лет спустя в эмигрантском «Социалистическом вестнике» появилась статья публициста Павла Берлина «Чингиз-Хан с водородной бомбой». Историческую родословную русского коммунизма автор возводил к эпохе татаро-монгольского владычества, не останавливаясь перед утверждениями, что «Чинrиз-Хан ввёл коммунизм, идущий дальше советского». «Оба этих строя были построены на полном отрыве успешного освоения самой последней техники, в том числе в первую голову истребительной, от той культурной почвы, которая её породила и развила»[12].
«Лев Толстой, – пишет Берлин, разделяя распространённое в то время заблуждение, – пустил в оборот выражение “Чингис-Хан с телеграфом”. <…> …Действительность поднесла нам в лице Сталина Чингис-Хана уже не с мирным и невинным телеграфом, а со всеразрушающей атомной бомбой». Теперь же «мы видим <…> Маленкова с водородной бомбой»[13].
В том же году в июльском номере консервативного журнала “The American Mercury” была опубликована статья Дж. Антони Маркуса «Удастся ли Маленкову?» Автор писал: «Я вспоминаю те годы, когда обрабатывающая промышленность была крайне бедна. В России не было ни одного трактора, танка, подводной лодки, бомбардировщика или истребителя собственного производства, не говоря уж о современных средствах производства и распределения продовольствия и одежды и других необходимых вещах.
Это не та Россия, которую унаследовал Маленков. Сегодня он Чингисхан с атомно-водородными бомбами, полный решимости использовать их для установления мирового господства – курс, от которого ни он, ни его преемник никогда не смогут отклониться надолго»[14].
Сходство этого пассажа с соответствующим фрагментом статьи Берлина очевидно. Маркус, убеждённый антикоммунист, родился в России, прекрасно знал русский язык, многократно посещал СССР до войны по делам Амторга и имел самые тесные связи с русской политической эмиграцией в Америке. Позднее один из эмигрантских авторов приписал эту формулу Льву Троцкому: «Троцкий переоценил Сталина, назвав его Чингисханом с атомной бомбой»[15]. Разумеется, Троцкий, убитый в 1940 г., чего-либо подобного сказать не мог.
С конца 1960-х гг. герценовская метафора начинает применяться в советской печати к западным противникам СССР: «Чингисхан, вооружённый водородной бомбой и ракетами, уже не фантазия, не выдумка романиста, а реальность, с которой необходимо считаться, чтобы не оказаться однажды в положении человечества, вынужденного признать преимущества саламандр»[16].
В статье 1971 г. о гонке вооружений в космосе предостережения Герцена переадресованы в соответствии с нуждами советской пропаганды: «Герцена мучила мысль о судьбах человечества и о судьбе науки, попавшей во власть любителей колониальных грабительских захватов и военных авантюр. “Это было бы, – писал Герцен, – нечто вроде Чингисхана с телеграфами, пароходами, железными дорогами, с ружьём Минье, с конгревовыми ракетами под начальством Батыя…” Чингисхан с телеграфами! Да, тогда, в середине XIX столетия, телеграфная проволока и ракеты Конгрева, летавшие на двести сажен, были потолком технического могущества, а русский царь и французский император – воплощением тиранства и попрания человеческих прав. Сегодня всё это кажется детской игрой. Ракеты летают нынче к Венере и Марсу, и современные чингисханы владеют не только телеграфами, но и телевизионными установками, лазерами, компьютерами и ещё многим другим. Чингисханы наших дней замахиваются и на космос»[17].
Другой советский автор применяет метафору к маоистскому Китаю: «Герцену эта опасность рисовалась в образе Чингисхана с телеграфом. Лев Толстой писал о Чингисхане с парламентом. Мы знаем теперь, что возможен и Чингисхан с атомной бомбой и даже Чингисхан с революцией, вроде “культурной революции” Мао Цзэдуна»[18].
Такое уподобление встречалось и в западной печати; этому способствовало то, что Чингисхан издавна был синонимом «жёлтой опасности». В 1968 г. в книге американского автора о Югославии цитировалось (без источника) «замечательное пророчество» члена Верховного суда США Уильяма Дугласа (1898–1980), которое автор книги датирует 1955 годом[19]. Здесь речь шла об угрозе со стороны коммунистического Китая: «Россия следующего поколения действительно может размягчиться до уровня нынешней коммунистической Югославии. Если Азия индустриализируется и произведёт Чингисхана с водородной бомбой, Россия и Америка могут стать незаменимыми друг для друга, если обе они хотят выжить»[20].
Конго с термоядерными ракетами
После создания баллистических ракет с ядерными боеголовками упоминание о «конгревовых ракетах» обрело неожиданную актуальность. Как было показано выше, в советской печати уже в 1960-е гг. возникает тема «Чингисхана с ракетами». Следующее превращение метафоры произошло во Франции: вместо имени Чингисхана как символа варварства появляется название африканской страны.
В 1973 г. в Париже вышла книга «Что я знаю о Солженицыне». Её автор, историк искусства Пьер Дэ (1922–2014), член французской компартии с 1939 г., в 1940–1950-е гг. писал хвалебные книги о Советском Союзе. Однако в 1968 г. он с энтузиазмом встретил Пражскую весну. В своей новой книге Дэ вспоминал о беседах с писательницей Эльзой Триоле в 1968 г. (Эльза писала тогда статью о манифесте академика Андрея Сахарова «Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе»): «Я только что опубликовал статью о долгом времени в истории, о глубинных движениях в масштабе целых столетий, незаметных для традиционного анализа <…>. Она ответила:
– Существует долгое русское время, Пьер. И я хотела бы знать, куда оно ведёт… Это вы мне рассказывали, что Куртад незадолго до смерти <…> сказал вам, что эта страна – Конго с термоядерными ракетами (le Congo avec des fusées thermonucléaires)»[21].
Достоверность этого сообщения остаётся под вопросом: Пьер Куртад, член ЦК КПФ с 1954 г., насколько известно, до конца жизни оставался правоверным коммунистом и апологетом СССР.
Появление именно Конго в этой формуле едва ли случайно: в 1970-е гг. в Конго существовал военный диктаторский режим, пытавшийся строить социализм по советскому образцу. В сентябре 1973 г. формула «Россия – это Конго с ракетами» появилась в заголовке немецкой газеты “Die Zeit”. Автор статьи, Франсуа Бонди, цитировал книгу Пьера Дэ[22]. Год спустя Бонди связал эту формулу с метафорой Герцена. Бонди, швейцарский журналист, писатель и переводчик (в том числе с польского), близкий друг Ромена Гари – французского писателя родом из России, был, надо думать, хорошо знаком с русской литературой. В беседе с сотрудником «Радио “Свободная Европа”» о перспективах разрядки он говорил: «Могут сказать, что, ускоряя процесс усложнения системы в России, вы тем самым ускоряете её упадок, поскольку высококвалифицированные русские не будут (как утверждают) терпеть тоталитаризм. Я в этом вовсе не уверен. Простой и отрезвляющий факт состоит в том, что наши отношения с Россией отличаются от отношений с любой другой страной, и это связано с исторической, культурной и политической “инаковостью” Советского Союза. Пьер Куртад, бывший редактор французской коммунистической газеты “Юманите”, охарактеризовал Советский Союз после недавней поездки туда[23] как “Конго, оснащённое ракетами (a Congo equipped with rockets[24])”; это перекликается с опасениями Александра Герцена относительно “Чингисхана с телеграфом”. По правде сказать, у нас нет ответа на этот вопрос. Лучшее, на что мы можем надеяться, – это побудить хранителей ракет держать свои ракеты на расстоянии и уделять больше внимания любому шагу, который может предпринять эта система, чтобы вырваться из своего Конго»[25].
В печатной английской версии радиобеседы французский термин “des fusées” (ракеты) передан словом “rockets”. Между тем французскому “fusée” и русскому «ракета» в английском соответствуют два термина – “rocket” и “missile”. Первый чаще всего означает космическую ракету, второй – военную управляемую ракету, в том числе с ядерной боеголовкой. То, что вначале появилась форма “…with rockets”, преобладающая и поныне, объясняется, по-видимому, как раз генеалогией выражения, восходящего к русскоязычной метафоре. C 1990-х гг. использовалась также форма “Upper Volta with missiles”.
Верхняя Вольта с ракетами
Замена Конго на Верхнюю Вольту – маленькую и нищую африканскую страну, почти незаметную на карте мира, – подчёркивала парадоксальность метафоры. Первое известное нам упоминание о «Верхней Вольте с ракетами» датируется осенью 1983 года. Важно отметить, что одной из центральных тем тогдашней печати был конфликт по поводу южнокорейского «Боинга», сбитого советской ракетой «воздух-воздух» у острова Сахалин 1 сентября 1983 года.
28 октября 1983 г. в левом британском еженедельнике “New Statesman” появилась рецензия на две новые книги об СССР, включая книгу Эндрю Кокбёрна «Угроза: советская военная машинa изнутри»[26]. Кокбёрн, сын британского коммуниста Клода Кокбёрна, с 1979 г. жил в США. Главный тезис его книги таков: западные политики преувеличивают мощь советской военной машины, чтобы обосновать собственные программы вооружения. Советские технологии на десятилетия отстают от западных. На парадах ракетные войска (цитирую рецензента книги) «демонстрируют тщательно выточенные деревянные ракеты (carefully lathed wooden missiles); части, марширующие на Красной площади, никогда не учатся воевать; новые реактивные самолёты способны находиться в воздухе лишь несколько минут»[27].
По мнению рецензента, многое в книге верно, однако Кокбёрн не свободен от предубеждений, характерных для «новой холодной войны», а именно от «антироссийского расизма, стремящегося изобразить Советский Союз как страну слабую и варварскую одновременно. Каждый контрреволюционер, от Сидни Рейли до генерала Джона Хакетта[28], использовал этот мотив для разжигания ненависти и агрессивности по отношении к СССР. Те, кто по ошибке сбивает корейские авиалайнеры, находятся вне цивилизации. Те, кто бомбит психиатрические лечебницы в Гренаде[29], просто плохо информированы. Русские изображаются с расистским оттенком: какая-то кучка грязных мужиков, прикидывающихся великой державой, – “Верхняя Вольта с ракетами”, как пошучивают дипломаты в Москве» (курсив мой – К.Д.)[30]. То, что выражение возникло в Москве среди иностранных дипломатов (и, вероятно, журналистов), подтверждается позднейшими свидетельствами.
Чуть раньше, весной 1983 г., Рональд Рейган назвал СССР «империей зла». Это определение стилистически контрастирует с определением «Верхняя Вольта с ракетами». Если образ «империи зла» демонизировал СССР, то образ «Верхней Вольты с ракетами» ставил под сомнение представление об СССР как сверхдержаве.
Год спустя (1984) Республика Верхняя Вольта была переименована в Республику Буркина-Фасо, но это наименование не заменило «Верхнюю Вольту» в нашей метафоре.
По одной из распространенных версий, выражение “Upper Volta with rockets” было введено в оборот британским журналистом Дэвидом Бьюкеном. Имелась в виду его статья «Москва тоже может это производить: советский технологический экспорт» (“Moscow can do it, too”), опубликованная в “Financial Times” 15 сентября 1984 г. Но, как мы видели, в статье Бьюкена использовался уже существовавший к тому времени оборот.
Широкое распространение он получил в годы «перестройки». Британский журналист Патрик Кокбёрн вспоминал: «“Верхняя Вольта с ракетами!”, – сказал мне один журналист в первые дни моего пребывания в Москве. Неделю спустя за ужином один дипломат повторил это замечание. В течение следующих трёх лет я множество раз слышал всё ту же нервирующую остроту, в которой звучали насмешка и пренебрежение»[31].
С конца 1980-х гг. фразу о «Верхней Вольте с ракетами» стали цитировать в немецкой печати, обычно со ссылкой на Гельмута Шмидта (федеральный канцлер ФРГ в 1974–1982 годах). В немецкой версии: “Obervolta mit Raketen”, а также “Obervolta mit Atomwaffen” («Верхняя Вольта с атомным оружием»).
В российской печати нулевых годов та же метафора нередко приписывалась Маргарет Тэтчер. В 1999 г. британский журналист Ксан Смайли поместил письмо на страницах сетевого ресурса “POGO. Center for defense information”: «В качестве авторов этого выражения называли Генри Киссинджера, Гельмута Шмидта и даже Михаила Горбачёва. Простите, но именно я впервые ввёл его в обращение. Думаю, это случилось летом 1987 г., когда я был корреспондентом “The Daily Telegraph” (Лондон) и “The Sunday Telegraph” в Москве (1986–1989). Тогда эта фраза навлекла на меня забавные оскорбления, и в советской печати меня осудили за “бешеный антисоветизм” и тому подобное.
На самом деле я раньше слышал мысль, выраженную в довольно похожей форме, от женщины (не журналистки), случайно оказавшейся зимбабвийкой, и, вероятно, я переиначил это выражение. Увы, жители Верхней Вольты давно уже называют свою страну Буркина-Фасо. Однако несчастная Верхняя Вольта… это звучало и безнадежнее, и забавнее. Во всяком случае мне непонятно, почему заслуга должна достаться вышеупомянутым важным шишкам (если, конечно, это заслуга)!»[32].
Как было показано выше, Смайли заблуждался, приписывая заслугу себе.
“The Washington Post” от 8 февраля 1991 г. цитировала слова российского политика Виктора Алксниса: «Запад считал Советский Союз Верхней Вольтой с ракетами. Сегодня нас считают просто Верхней Вольтой. Нас никто не боится»[33]. 25 января 1992 г. Борис Ельцин в интервью телекомпании «Эй-би-си» заявил, что с 27 января российские ядерные ракеты перестанут быть нацеленными на американские города. Обозреватель «Комсомольской правды» Максим Чикин в статье от 30 января заметил по этому поводу: «Задача проста. Верхняя Вольта с ракетами минус ракеты. Что остаётся? Правильно»[34].
Отметим также пример употребления метафоры Герцена (в версии Льва Толстого) в нулевые годы: «Как выразился в своё время злобный, но не совсем лишённый остроумия революционер Герцен, “Чингисхан с телеграфом ещё хуже, чем Чингисхан без телеграфа”. <…> Джордж Буш – младший – это именно “Чингисхан с телеграфом”»[35].
Живучесть метафоры, возникшей более полутора веков назад, – одно из свидетельств существования того самого «долгого времени» русской истории, если пользоваться термином Фернана Броделя.
--
СНОСКИ
[1] Корф М.А. Восшествие на престол императора Николая I-го / Составлено, по Высочайшему повелению, статс-секретарем бароном Корфом. 3-е издание (1-е для публики). СПб.: Тип. 2-го Отделения собственной Е. И. В. канцелярии, 1857. XIV, 236 с.
[2] Герцен А.И. Письмо к императору Александру II (По поводу книги барона Корфа) // Герцен А.И. Собрание сочинений: В 30 т. М.: АН СССР, 1958. Т. 13. С. 38.
[3] Написание имени Чингисхан у Толстого варьируется.
[4] Толстой Л.Н. Собрание сочинений: В 90 т. М.: Худож. лит., 1928–1958. Т. 65. С. 133.
[5] Там же. Т. 28. С. 152.
[6] И со всей трескотнёй (франц.).
[7] Там же. Т. 38. С. 162.
[8] Покровский М.Н. 1905 год // Покровский М.Н. Избранные произведения: В 4 кн. Кн. 4: Лекции, статьи, речи. М.: Мысль, 1967. С. 180.
[9] Устрялов Н.В. Пути синтеза // Устрялов Н.В. Наше время: (Сборник статей). Шанхай, 1934. С. 111.
[10] Лейтес А. Сила нашей ненависти: [Рецензия на сборник: «Мы не простим. Слово ненависти к гитлеровским убийцам» (М., 1941)] // Новый мир. 1941. № 11/12. С. 236.
[11] Франк С.Л. Свет во тьме: Опыт христианской этики и социальной философии. Париж: YMCA-PRESS, 1949. С. 29.
[12] Берлин П.А. Чингиз хан с водородной бомбой // Социалистический вестник. 1954. № 1. С. 11–12.
[13] Там же. С. 11.
[14] Marcus J.A. Will Malenkov Succeed? // The American Mercury. 1954. Vol. 79. P. 129.
[15] Уралов Л. Критический анализ статей Г. Померанца и В. Мороза // Посев. 1971. № 9. С. 40.
[16] Крамов И.Н. В поисках сущности // Новый мир. 1969. № 8. С. 254.
[17] Львов В. Душа человеческая // Нева. 1971. № 1. С. 144.
[18] Лифшиц М. Чего не надо бояться // Коммунист. 1978. № 2. С. 112.
[19] Цит. по: Archer J. Red Rebel: Tito of Yugoslavia. New York: J. Messner, 1968. 190 p.
[20] Там же. P. 159–160.
[21] Daix P. Ce que je sais de Soljenitsyne. Paris: Seuil, 1973. P. 16-17.
[22] Bondy F. Französische Kommunisten: “Rußland – ein Kongo mit Raketen” // Die Zeit. Hamburg, 1973. Nr. 38. [Электронная версия]: URL: https://www.zeit.de/1973/38/russland-ein-kongo-mit-raketen (дата обращения: 27.05.2020).
[23] Явная ошибка: Куртад умер одиннадцатью годами ранее.
[24] Беседа была дважды опубликована на английском, хотя, возможно, велась на другом языке.
[25] Bondy F. Cultural exchange and the prospects of change in the Soviet Union / [The conversation was conducted by George Urban] // Détente / Edited by G.R. Urban. New York: Universe Books, 1976. P. 56–57.
[26] Cockburn A. Threat: Inside the Soviet Military Machine. New York: Random House, 1983. 338 p.
[27] The Threat: Inside the Soviet Military Machine. Andrew Cockburn. Hutchinson; World power: Soviet foreign policy under Brezhnev and Andropov. Jonathan Steele: [Rewue] // New Statesman. 1983. Vol. 106, № 2745. P. 22.
[28] Сидней Рейли (1873–1925) – британский разведчик родом из России; в 1918–1919 гг. координировал деятельность антибольшевистских вооружённых сил; Джон Хаккет (1910–1997) – британский генерал, автор романов о вторжении Советской Армии в Западную Европу.
[29] Речь о вторжении вооружённых сил США на о-в Гренада 25–27 октября 1983 г. При этом самолёт ВМФ США по ошибке нанёс удар по психиатрической лечебнице, где погибло по меньшей мере 12 пациентов.
[30] Там же.
[31] Cockburn P. Getting Russia Wrong: The End of Kremlinology. London: Verso, 1989. P. 8.
[32] Smiley X. Upper Volta with Rockets. 1999 // URL: russialist.org/archives/3059.html (date of access: May, 26, 2020).
[33] Цит. по: Cottam M.L., Chih-yu Shih. Contending Dramas: A Cognitive Approach to International Organization. New York: Praeger, 1992. P.146.
[34] Цит. по: Лидина Г. Ельцин отнял у Горбачева чемоданчик. Зачем он ему? // Коммерсантъ Власть: [сайт]. 1992. URL: https://www.kommersant.ru/doc/2825 (дата обращения: 25.08.2020).
[35] Аванесов А. Почему Америка не победит? // Спецназ России. № 05 (80). 2003. [Электронная перепечатка]. URL: https://topwar.ru/2145-pochemu-amerika-ne-pobedit.html (дата обращения: 25.08.2020).
![Главное](/images/star.png)
НАЦИЯ, НАЦИОНАЛИЗМ И НАЦИЕСТРОИТЕЛЬСТВО
ВАЛЕРИЙ ТИШКОВ
Академик, научный руководитель Института этнологии и антропологии РАН, академик-секретарь отделения историко-филологических наук РАН.
ПОЧЕМУ ЭТО ВАЖНО ДЛЯ РОССИИ
Выявление и осмысление динамики культурного и религиозного разнообразия российского общества важно для обеспечения его стабильности и развития, для национальной безопасности страны. Один из центральных сюжетов заключается в поиске ответа на ряд вопросов. Сложный этнический и религиозный состав населения России есть слабость государства и фактор риска или же это обстоятельство, наоборот, является ресурсом развития? В чём нынешняя «идея России»? Возможен ли общенациональный российский проект и каков смысл нациестроительства?
Предлагаемая статья раскрывает эту проблему как в глобальном контексте, так и в свете новейших трендов общественно-политической жизни России с учётом существующих внутренних и внешних вызовов.
Отрицатели российского национального проекта
Некоторые учёные, а вслед за ними поверхностные пропагандисты и слабо думающие политики пытаются представить Россию как некую аномалию в концерте современных наций-государств или как уникальную цивилизацию «между империей и нацией». Утверждение, что Россия – это не национальное государство и не может им стать, представляется ошибочным.
Вот к каким заключениям пришли участники обсуждения этой проблемы, организованного журналом «Россия в глобальной политике» в 2017 году: «Что же есть сегодня Россия: нация или империя? Не империя, потому что это пройденный этап. Не нация, потому что в современных российских реалиях невозможно построить государство-нацию. Проблема – в отсутствии политического участия. Гражданская нация обязательно сопровождается демократией. Если нет демократии, нет и разговора о гражданской нации. Россия – даже не федерация в полном смысле этого слова, потому что такая форма устройства требует региональных политических акторов, обладающих высокой степенью автономии. Их у нас пока тоже нет, как нет оснований ожидать, что скоро появятся. Между нацией и империей есть понятие “цивилизация”. Страна-цивилизация, как говорит патриарх Кирилл, – единственное понятие, в котором учтена и национальная идентичность, то есть преобладание русского культурного элемента, и, с другой стороны, толерантность по отношению к представителям других культур. И нет жёсткой связки с экспансией»[1].
Из этой и других публикаций можно сделать удручающий вывод. Доктрина и практика национального строительства в России застряли в трясине ещё советского правоучения о «национально-государственном строительстве» и «национальном самоопределении» или же утопают в историософских дебатах, замешанных на паранаучных высказываниях о неких «цивилизационных кодах», «традиционных духовно-нравственных ценностях» и представляющих собой больше осадную, эмоциональную терапию от угроз «враждебного мира», а не реальную экспертизу и политическую практику[2].
Такая поверхностная индоктринация по части уникальности страны, её всемирного призвания, досаждающего враждебностью внешнего мира долго длиться не может. Хотя следует признать, что схожие характеристики нового изоляционизма и неоконсерватизма присущи миру национальных государств, международному научному и общественному дискурсу в целом. И значит – дело обстоит ещё хуже.
Похоже на глобальный кризис понимания, разрушение норм взаимоотношений и взаимной ответственности национальных государств, не говоря уже о международном праве и межгосударственных договорённостях.
В России в последнее время разговоры на эту тему пошли в разные стороны, что было бы не так плохо, если бы за этим не следовала политическая стратегия высокого уровня, сказавшаяся в том числе и на характере последних конституционных поправок, когда в обновлённом тексте Конституции не оказалось такого фундаментального понятия, как «российский народ».
Напомним позицию активно пишущего на тему нации историка Алексея Миллера: «На самом деле идея, что нация – это норма и что nation-state – это норма, серьёзными политологами уже давно оставлена. Есть масса различных форм государственных образований, которые в той или иной степени мимикрировали под национальное государство просто потому, что до недавнего времени Запад абсолютно доминировал в международных отношениях. Действительно, приходилось верить в, казалось бы, незыблемое, что демократия, нация и благосостояние – это такой пакет, причём благосостояние идёт за демократией как её результат. Но от этого мало что осталось сегодня». Также Миллер считает, что «миф всё включающей нации, каковая якобы существует в западных странах, уже умер. Миф о том, что nation-state – обязательно самая успешная форма, тоже умер, и что это непременно ведущая к демократии форма»[3].
Но тогда что же осталось как вариант для России и для остального мира? Миллер пишет, что Россия – «это просто не национальное государство. Это государство, в котором существует целый ряд политически мобилизованных групп, которые считают себя нациями. Если это случилось, то уже “фарш невозможно провернуть назад”. Значит, с этим надо как-то выстраивать какую-то конструкцию. Если мы только поймём, что национальное государство не является абсолютной нормой, если мы, кстати, поймём, что демократия никогда не была преобладающей по численности, по распространению формой политической организации человеческих обществ, никогда, – то тогда мы поймём, что у нас есть довольно широкое поле для экспериментов. Лишь бы разумных. При строительстве государства и при использовании дискурса нации»[4]. При этом Миллер в своих публикациях и публичных лекциях так и не сформулировал понимание столь важной категории, потому что считает, что «определить нацию как нечто стабильное очень трудно» и социальные науки только сейчас «постепенно начинают нащупывать» способы изучения ранее невиданных вещей.
В этих рассуждениях лишь упоминание Запада как родоначальника концепта нации и национального государства трудно оспоримо. В остальном суждения уважаемого коллеги крайне спорны. Прежде всего, никакой незыблемой веры в то, что «демократия, нация и благосостояние» есть некая неразрывная субстанция, среди специалистов и политиков не было и нет. В России эта увязка присутствовала среди экспертов фонда «Либеральная миссия», и нами уже неоднократно опровергалась[5]. Напомним, что даже в Европе в ХХ веке существовали далёкие от демократии режимы (франкистская Испания, Греция времён «чёрных полковников», Германия и Италия при фашистском правлении), когда соответствующие европейские нации никак не упразднялись и даже переживали стадии консолидации, пусть и навязанной сверху. В остальном мире, от Турции до Китая, о данном обязательном «пакете» не может быть и речи.
Что касается благосостояния, то эта сторона общественной жизни вообще не имеет отношения к нациестроительству, которое, по сути, можно назвать «дискурсом о нации». Низкий уровень благосостояния и даже проблемы бедности, социальные, религиозные, расово-этнические и другие разрывы внутри наций-государств – это почти константа их существования на протяжении всей истории, включая и сегодняшний день. Да, Сунь Ятсен на заре ХХ века в своей программе строительства китайской нации «Три народных принципа» называл национализм, народовластие и народное благоденствие главными целями, но это совсем не означает, что китайской нации не существовало до тех пор, пока в Китае не стало возможным говорить о благосостоянии народа. Не думаю, что бедняцкие фавелы бразильских городов или несколько десятков миллионов живущих на улицах индийцев исключают существование бразильской или индийской наций. И это обстоятельство в разной степени и в разные временные периоды касается всех стран мира. Если условно признать, что «обязательный пакет для нации» состоялся только в «демократической и благосостоятельной» Европе, тогда весь остальной мир , по словам Миллера, есть «масса различных форм государственных образований, которые в той или иной степени мимикрировали под национальное государство». Это явно не так. О глобальном контексте современного нациестроительства и о культурной сложности современных наций речь пойдёт ниже.
Последнее замечание относительно теории Миллера и его коллег по дискуссии в журнале «Россия в глобальной политике» касается вопроса, можно ли «провернуть фарш назад» – речь о том, что в России целый ряд «политически мобилизованных групп» считают себя нациями. Это крайне слабый, хотя и воздействующий на обыденное сознание и на политико-правовое мышление, аргумент. Значение понятия «нация» менялось исторически, что зафиксировано всеми энциклопедическими изданиями, и в современном мире существуют два концепта нации, различающихся по их бытованию и политическому использованию: гражданская/политическая нация и этническая/культурная нация. Элементы того и другого могут пронизывать друг друга, трансформироваться из одной формы в другую, тем не менее это разные, хотя и сосуществующие концепты. Между ними в зависимости от форм проявления были и есть и соперничество, и даже, казалось бы, непреодолимые конфликты. Именно по этой причине я ещё в 1990-е гг. предложил трактовку нации как политически и эмоционально нагруженной метафоры самообозначения, за исключительное обладание которой борются две формы социальных коалиций: сообществ по суверенному государству и сообществ по культурной схожести[6].
Примеров существования наций внутри наций более чем достаточно, причём это далеко не обязательно вариант борьбы подчинённой нации против господствующей за самоопределение, понимаемое как выход из общего социополитического пространства, и за «свою государственность». Такие «политически мобилизованные группы», а точнее – этнические общности или регионально-культурные сообщества существуют не только в России, но и во всех современных крупных государствах, где есть свои «внутренние нации». Как эти ситуации разрешаются, регулируются, управляются без «мясорубки и фарша», достаточно хорошо известно. Здесь вполне подходит предложенное мною выражение «нация наций»[7], которое используется и в других странах, а механизмы управления культурной сложностью применительно к России, помимо экспертных разработок, изложены в Стратегии государственной национальной политики Российской Федерации, принятой в 2018 году.
Гражданский национализм и национальное государство
Обратимся к «массе различных государственных образований», которые якобы мимикрировали под национальные государства из-за навязанной им европейской модели. Это те, для которых концепт нации не подходит. У них «широкое поле для экспериментов» и есть свои варианты, которые наши специалисты пока никак не могут выявить, а тем более предложить России. Главное, как пишет Миллер, чтобы варианты строительства государства «были разумными». К «неразумным» учёный обоснованно относит пример Украины и в этой связи делает противоречащий его собственным позициям вывод: «Попытка построить нацию и государство там, где она не строится, не получается её построить, чревата обострением, потенциальными расколами… Попытки у нас реализовать такой же проект тоже приведут к неприятностям».
Здесь явная путаница с пониманием двух совсем разных проектов нациестроительства. На Украине делается попытка построить нацию на исключительно этнической основе, сведя несогласное население в категорию меньшинств, в нацию не входящих. В этой сложной по этническому, религиозному и регионально-историческому составу населения стране не предпринималось никаких попыток построить нацию на полиэтничной основе с федерализмом и официальным двуязычием. Хотя только такой вариант и мог бы получиться – по крайней мере, он был возможен до стадии открытого вооружённого конфликта внутри страны после 2014 года. В России такой проект государственного строительства, как «нация русского народа», собственно говоря, никто серьёзно и не пытается реализовывать, кроме поборников радикального русского этнонационализма. Таким образом, если концепт нации и сама реальность национального государства – уходящая натура даже для прародительницы Европы, то и для России это также вариант неподходящий. Если остальная «масса государственных образований» только мимикрирует под национальную идею, а на самом деле представляет собой некие иные, неназываемые сущности, тогда что же остаётся в качестве идеи и варианта государствостроительства для России? Или же это вообще вариант государственного устройства, который уже умер вместе с национальными государствами и их основой — национализмом?
Здесь у нас фундаментальные расхождения с могильщиками нации и национальных государств, а заодно и гражданского национализма как идеологии и практики государственного устройства и управления культурно сложными нациями современности. Наша позиция заключается в том, что на горизонте эволюции человеческих сообществ нет более значимой и всеохватной социальной коалиции людей, чем национальные государства. Именно они обеспечивают важнейшие экзистенциальные потребности и права современного человека: от территориально-ресурсного и организационно-хозяйственного жизнеобеспечения до устройства и поддержания социальных институтов, правовых норм общежития, воспитания, просвещения и окультуривания населения через системы, поддерживаемыми государством. Государства обеспечивают гражданскую солидарность, предотвращают конфликты и насилие, защищают от внешних угроз и глобальных вызовов.
Более того, в условиях таких глобальных катаклизмов, как пандемия короновируса, рассуждения о кризисе и исчезновении наций-государств выглядят наивными и саморазрушительными. Как пишет британский антрополог Дэвид Геллнер, «события 2020 г. стали мощной демонстрацией, что упадок наций-государств в век сверхглобализации или так называемого “потепления”, как и известие о смерти, используя высказывание Марка Твена, было “очень сильным преувеличением”. По всему миру, с характерными местными отличиями в Северной Америке, Восточной Азии, Скандинавии и Южной Азии, в реальном времени происходит масштабный транснациональный эксперимент в области обществоведения и в реализации разных стратегий разными странами». По мнению учёного, мы проживаем момент радикального исторического поворота, когда перед лицом экзистенциальной угрозы «старые боги неолиберализма летят в печку на сжигание».
Пренебрегая «законами рынка», который, как полагали, должен всем и всеми управлять, именно государства берут на себя главную ответственность. В Великобритании, например, «одним росчерком пера было выделено 15 млрд фунтов стерлингов, чтобы решать вызванные COVID-19 проблемы»[8]. Нам нечего добавить к этому заключению, кроме сотен других подобных примеров, которые иллюстрируют возросшую роль государства в период пандемии – в том числе и в России.
О возвращении национальных государств на мировую арену на фоне глобальных кризисов, а также кризисов межгосударственных и блоковых образований, о жёстком отстаивании ими национальных интересов и суверенитета, о возвращении национализма в его гражданско-государственной форме писал известный политолог Анатоль Ливен. Он особо отметил значение общественных мотиваций и мобилизации на основе идей нации, лежащих в основе легитимности и успешности современных государств: «Величайший источник и залог силы государства – не экономика и не размер вооружённых сил, а легитимность в глазах населения и всеобщее признание морального и юридического права государства на власть, на исполнение его законов и установлений, на способность призвать народ к жертвам, будь это налоги или, если понадобится, воинская повинность. Не имеющее легитимности государство обречено на слабость и крах; или же ему придётся прибегать к жестокости и устанавливать правление на основе страха»[9].
Напомним, что в основе легитимности государств лежат разные факторы и обстоятельства. Среди них важен сам факт их длительного существования и преемственности так называемой исторической государственности, создающий «впечатление, будто данное государство есть неотъемлемая часть естественного порядка вещей»[10]. Важна также успешность правления, которое население признаёт и поддерживает. Особое значение имеет то, как институты и правители справляются с задачами сохранения порядка и внутренней безопасности, а также с внешними угрозами. После Второй мировой войны определённую легитимность государствам придавала демократия как власть большинства и законно избранных правителей. «Но, как обнаружили для себя многие демократические и полудемократические государства в прошлом столетии, одна лишь демократия не может бесконечно сохранять государство, если в обществе есть глубокий раскол и власти не добиваются жизненно важных для населения целей. Для легитимности государства необходим более основательный источник легитимности, коренящийся в общем чувстве национальной принадлежности. В современном мире величайшим и наиболее долговечным источником этих чувств и легитимности государства является национализм»[11], – пишет Ливен.
Мы также неоднократно высказывали мысль, что государство создают не просто территории с охраняемыми границами, не только столицы с госучреждениями, конституции и символика, государство делает легитимным и жизнеспособным прежде всего население, обладающее чувством национального самосознания, когда каждое поколение проходит через своего рода повседневный референдум на приверженность и сопричастность к этому государству как к своему Отечеству. Можно всё это назвать страновым или гражданским национализмом, можно назвать патриотизмом, а можно национальным самосознанием (идентичностью)[12]. Различия здесь несущественные – они лежат в традициях странового обществознания и обыденного словоупотребления.
Какой национализм нам нужен
Учитывая историю трактовки понятия «национализм» в нашей стране, необходимо сделать некоторые уточнения о том, что же это всё-таки такое[13]. Под национализмом в данном случае понимается идеология и политическая практика, основополагающим принципом которой является тезис о ценности нации как высшей формы общественного единства, её первичности в государствообразующем процессе. Как политическое движение национализм стремится к созданию государства, которое охватывает территорию проживания нации и отстаивает её интересы. В зависимости от понимания, что такое нация, национализм имеет две основные формы – гражданский (или государственный) и этнический. Гражданский национализм возник в эпоху становления современных государств, основанных на представлении о нации и народе как согражданстве с общими самосознанием и историко-культурным наследием. Эта форма национализма направлена на обоснование легитимности государства, на консолидацию гражданской нации, но зачастую содержит в себе установки на дискриминацию и ассимиляцию меньшинств, а также на государственную экспансию (мессианизм)[14]. Этот вид национализма широко используется государствами через официальную риторику, символику и идеологические институты (образование, социальные науки, СМИ) для утверждения общегражданской лояльности («служение и любовь к Родине», «уважение к стране и прошлому») и распространения общегосударственных правовых норм и культурных ценностей.
Национализм предполагает, что каждая страна должна управлять собой без вмешательства извне, нация является основой государственного устройства, а народ – единственным законным источником политической власти. Национализм выступает за утверждение единой национальной идентичности на основе общих социальных характеристик, таких как историческая память, ценности и традиции, культура и язык, а во многих случаях также религия и политическая философия («идея нации»). Именно последняя во многих трудных случаях нациестроительства обеспечивает солидарное единство нации, преодолевая противоположные интересы социальных страт, региональных и этнических сообществ, расовых и кастовых групп. Ливен справедливо пишет, что «ничто в современной истории не может сравниться с национализмом в качестве источника коллективных действий, добровольных жертв и, конечно, государственного строительства. Элементы личной идентичности могут быть важны для каждого человека в отдельности, но они не создают крупных и долговечных институтов (за исключением мусульманского мира, где религия сохраняет сильные позиции)»[15].
Национализм в его проявлениях в экономике, политике, культуре и идеологии оказался и в новейшее время спасительной стратегией сохранения государственности, обеспечения солидарности народа в условиях кризисов и внутренних конфликтов. Большинство политических руководителей («лидеров нации») являются по своим убеждениям и действиям в разной степени националистами, то есть национальные интересы страны служат для них приоритетами, и они их отстаивают всеми доступными средствами. Президент США Дональд Трамп наиболее ярко демонстрировал это в экономике и геополитике. Президент России Владимир Путин отстаивает интересы страны в сфере стратегической безопасности и обеспечения благополучия российской нации. Лидер коммунистического Китая Си Цзиньпин на первый план выдвигает достижение мирового лидерства китайской нации и обеспечение общекитайского единства. Поэтому, когда Путин называет себя националистом, он имеет в виду не узко этнический вариант, а именно российский национализм как политику отстаивания и защиты интересов России и российского народа.
Именно этот вариант национализма и его сердцевина – общероссийский патриотизм – оказались важнейшей опорой для преодоления кризисных и чреватых дезинтеграцией явлений 1990-х годов. Невозможно игнорировать значение патриотической мобилизации народа всей страны и её отдельных регионов (например, Дагестана) в ситуации внешних вторжений международных террористов, олимпийских мероприятий, общероссийского консенсуса в отношении присоединения Крыма, почитания Дня Победы и павших в Великой Отечественной войне. Это по сути массовые проявления национализма гражданского толка, хотя мы предпочитаем называть это более нейтрально – патриотизмом.
Многообещающей стратегия общенациональной (можно также сказать «националистической») мобилизации оказалась и в современном Китае. После того, как Китай начал проводить новую государственную стратегию – своего рода «авторитарный социально-ориентированный рыночный капитализм», именно общекитайский (не ханьский!) национализм пришёл на смену коммунизму в качестве идеологии, придающей легитимность государству. Более того, «подобно тому, как в Китае сохраняется коммунистическое государство, но с националистическим содержанием, так и на Западе демократия может сохраниться, если на смену либерализму придёт национализм. По крайней мере, в 2020 г. этот процесс изменения парадигмы идёт полным ходом в некоторых странах ЕС»[16].
Так что в противоречие тезису, что nation-state уже отжившая норма, которую якобы давно оставили серьёзные обществоведы, проблема нации и национализма остаётся одной из центральных в мировом идеологическом багаже и одной из основ организации суверенных сообществ-государств. И в сегодняшнем мире и, возможно, ещё очень длительное время единственной по-настоящему популярной силой, сохраняющей привлекательность и дающей возможность перспективного мышления, является и будет являться идея нации и идеология национализма. Никакой смерти нации, национализма и nation-state ни в старой и давно национализированной Европе, ни в остальном, пока ещё не до конца национализированном мире не наблюдается. Никакая из известных нам стран не снимает концепт нации с повестки дня государственного строительства. Чтобы избежать упрощённой, рассчитанной на испуг критики общероссийского национального проекта под тем предлогом, что концепт гражданской нации для России не подходит и его пора пока ещё не наступила, можно рассмотреть опыт нациестроительства в других крупных странах и регионах мира. Интеллектуальный изоляционизм и высокомерие здесь не помогут. При нынешнем антизападничестве, видимо, лучше брать в качестве примера опыт больших стран и наций регионов мира, история и культура которых позволяют применять к ним полюбившийся многим в России в последнее время термин «цивилизация».
Цивилизация или нация-государство?
Итак, все государства, независимо от состава населения и формы правления, в политике и общественном сознании которых присутствует представление об общности страны, достигается лояльность и солидарность населения, проявляется патриотизм как чувство сопричастности своей Родине, имеют основания считать себя нациями. Другое дело, что в ряде случаев сам этот термин, заимствованный из Европы, может заменяться другим схожим по смыслу. Он может быть связан с религией (например, в мусульманских странах с понятием «уммы») или с идеологией так называемого национального вопроса (например, в Китае есть понятие «чжунхуа миньцзу» – «нация народностей»). Наконец, в СССР «советский народ» можно считать гражданско-политической нацией, но только сам этот термин был отдан в пользование этническим общностям, а народ объявлялся «новым типом исторической общности людей».
Нынешний дискурс о возврате наций и национального государства – это ответ на неолиберализм и постмодерн с их отрицанием довольно строго организованной формы социальных коалиций в пользу свободы личности, мирового правления и частного интереса. На самом деле эти самые важные и значимые коалиции в форме суверенных согражданств никогда и не сходили с исторической арены три последних столетия. Нациестроительство на основе идеи нации и гражданского национализма (зачастую с примесью этнонационализма или в симбиозе с ним) было и остаётся фундаментом успешного и безопасного существования той или иной страны. Всякие разговоры об отмирании наций-государств исходят от тех, кто уже имеет такую государственность в достатке и даже в избытке.
Зато десятки стран мира многое отдали бы, чтобы иметь сильное национальное государство, не страдать из-за того, что в стране нет представления о нации и отсутствуют необходимые атрибуты – прежде всего, суверенитет.
В итоге можно определённо сказать, что nation-state является нормой мира современных государств, и сама эта тема остаётся актуальной для обществоведов и политиков.
Однако как быть с цивилизационным подходом, который овладел умами части экспертного и политического сообщества в России? Что есть «цивилизация» и как к ней относится наука? Едва ли есть более многозначное понятие, чем это. Именно многозначность и смутность содержания обеспечивают его выживание в общественно-политическом языке. Известно использование термина в стадиальном смысле, когда речь идёт об эпохах после первобытности и варварства; более современный вариант стадиальности – это выделение индустриальной, постиндустриальной, информационной цивилизаций. Одновременно цивилизациями называют страновые и регионально-культурные сообщества, которые обладают мощными и уникальными культурами. Последние смыслы потеснили линейно-стадиальные схемы исторического развития.
Критики цивилизационного подхода отмечают, что под цивилизациями во всех случаях понимаются разные сообщества: этнические, религиозные, социальные, политические, а чаще всего вообще конгломерат различных обществ с некоторыми схожими культурными характеристиками[17], в результате чего ни британский историк Арнольд Тойнби, ни его предшественники и последователи не смогли назвать критерии вычленения цивилизаций и их число. Востоковед Леонид Алаев отмечает, что все критерии выделения цивилизаций (генетический, природный, религиозный) крайне уязвимы. А раз отсутствуют критерии, то невозможно сформулировать и понятие «цивилизация», которое до сих пор остаётся предметом споров. Кроме того, цивилизационный подход апеллирует к понятиям, выходящим за рамки науки и, как правило, связанным с «духовностью», «миссией», «судьбой» и тому подобным. Такие идеи обычно поднимают на щит элиты стран мировой периферии, предпочитающие вместо отсталости говорить о «самобытности» и «особом пути», противопоставляющие «духовный» Восток «материальному, загнивающему, враждебному» Западу[18].
Последовательный критик «цивилизационистов» Виктор Шнирельман пишет, что в цивилизационном подходе акцент делается на культуре, и в силу расплывчатости и сложности понятия критерии выделения цивилизаций установить невозможно. Популярность цивилизационного подхода в постсоветской России (в том числе и в научных кругах) учёный объясняет кризисом идентичности, охватившим общество после распада СССР. Расцвет популярности цивилизационного подхода в России совпал с периодом доминирования неоконсервативных, националистических идеологий[19]. В итоге тезис «Россия как цивилизация» обрёл новое дыхание в отечественном дискурсе: от ведущего сообщества политологов до экспертов при Русской православной церкви, а «цивилизационный код» даже попал в документы стратегического планирования Российской Федерации.
Следует сказать, что зарубежная наука давно не признаёт «учение» о цивилизациях, хотя после знаменитой книги Дениэла Бурстина «Американская цивилизация»[20] курс с таким названием можно встретить в учебных программах американских колледжей. Но не более того, ибо никто не отважится предложить этот концепт в качестве замены идеи американской нации, как это пытаются сделать российские «цивилизационисты» в отношении своей страны. В этой связи трудно не согласиться с точкой зрения американского учёного Иммануила Валерстайна, который охарактеризовал цивилизационный подход как «идеологию слабых», как форму протеста этнического национализма против развитых и сильных государств, определяющих процессы мирового устройства.
Однако научная критика не ослабила интерес к цивилизационному подходу среди части российских историософов и публицистов. Одними из последних стали попытки описать крупные страны или регионы в парадигме цивилизаций, а не наций-государств или региональных сообществ со своими схожестями и конфликтами[21]. Под эгидой ИМЭМО РАН в 2000-е гг. осуществлён проект «Цивилизации в глобализирующем мире», в рамках которого издана серия коллективных трудов[22]. Руководитель проекта Владимир Хорос при определении цивилизации исходит из того, что «цивилизация – это как бы “оплотневшая”, кристаллизовавшаяся культура, “осевшая” в некоторых долговременных ценностях и мыслительных парадигмах, прошедших тест на прочность, на длительность, а стало быть, некоторую усреднённость и, соответственно, в той или иной степени общезначимость»[23]. По мнению учёного, участникам проекта «удалось настроиться на собственно цивилизационный анализ», выработать унифицированный подход и на его основе составить представление о «механизме» (или «организме») функционирования цивилизации и этапах её эволюции, получить материал для сравнения различных цивилизаций[24].
Вот как выглядит этот унифицированный подход применительно к китайской цивилизации: «Говоря о сроках жизни отдельных цивилизаций и связывая их с определёнными этносами, то есть народами, развивавшимися в известном географическом пространстве, или людях и вмещающем ландшафте, Л. Н. Гумилев на основе многолетних изысканий определил сроки существования отдельной цивилизации примерно в полторы тысячи лет. При этом этнос проходит стадии становления, расцвета его пассионарности, то есть активной деятельности – национально-исторического подъёма, толчок которому сообщает космическая энергия, так сказать, подключение к энергии космоса, спад пассионарности, или упадок цивилизации, и, наконец, её гибель, её прекращение… И новая эпоха уже современной китайской нации открылась со временем Мин, XIV в. н. э. и продолжается до сего дня, приблизительно 700 лет»[25]. Не сложно заметить, что эта трактовка мало чем отличается от того, что писали в XIX веке о жизни и смерти цивилизаций. Нет сомнений, что в отношении Китая как крупнейшего в мире государства-нации вполне возможно употребление философского-культурологического обозначения «цивилизация». Причём с учётом древности и культурного богатства этой страны – не только в единственном числе. И всё же как понимать и трактовать современный Китай: как нацию-государство или как цивилизацию? Ответ прост: и то, и другое, ибо это две не исключающие друг друга характеристики страны.
Заметим, что натурфилософский подход «цивилизационистов» обнаруживает диссидентов и в собственных рядах. Один из авторов тома о китайской цивилизации, призывая «быть проще и точнее», пишет: «Раньше как-то неплохо обходились “мировой цивилизацией” и национальными культурами. Как реакция на практические неудачи в модернизации и глобализации отдельных стран “цивилизационный дискурс” вполне объясним, равно как и желание защититься от культурной и информационной экспансии Запада. Но это – реакция оборонительная, консервативная, что неплохо, но грозящая фундаментализмом и отступлением от научного подхода». Действительно, хорошие абстракции и чёткие научные определения имеют свойство облегчать существование человечества. Но из этого не следует, что введение категории «цивилизации» (во множественном числе), ставшее особенно популярным после работы американского социолога Сэмюэля Хантингтона, необходимо для анализа социально-экономического развития и особенно – международных отношений. «Работа с “цивилизациями” в означенной сфере таит не только теоретические опасности, вытекающие из принципа экономии мышления. Есть политическая опасность избыточного применения цивилизационного подхода (курсив мой – В.Т.). Представляя мир в качестве совокупности “цивилизаций” – китайской, индийской, западноевропейской, американской, российской, – мы рискуем. Можно не заметить в этой совокупности отдельные страны – из-за неопределённости их “цивилизационного” положения, небольшого размера, смешанности существующих в них культур, этносов и тому подобного… В какой-то мере С. Хантингтон нас “купил”, заставив копаться в этнокультурном, а также “духовном и возвышенном”»[26]. Мы согласны, что без слова «цивилизация» можно обойтись при строгом анализе явлений окружающего мира. «Не думаю, – пишет учёный, китаист Александр Салицкий, – что дядюшка Сэм Хантингтон специально совершил интеллектуальную диверсию. Но то, что вы, господа российские гуманитарии, were taken in “цивилизационным дискурсом”, не подлежит никакому сомнению»[27].
В противовес отечественным «цивилизационистам» в Китае не дали себя запутать фразеологической шелухой. Китайские мыслители и политики справились с решением этой задачи, маневрируя и используя «цивилизационную» риторику, но предпочитая простые и практичные формулировки задач самоопределения и развития, в том числе и для корректировки идеи китайской нации, выдвинутой ещё Сунь Ятсеном. Кстати, ныне основополагающий термин «чжунхуа миньцзу» (нация народностей) был введён сравнительно недавно, в XX веке, а о «китайской мечте» и вовсе объявил нынешний лидер Китая Си Цзиньпин.
В чём смысл китайской национальной идеи и каков пример «работы с идеей нации» и нациестроительства, который заслуживает нашего внимания в работе над идеей России? В последние годы экономические успехи и политика общекитайской интеграции дали результаты. Помимо поддержки этнических меньшинств, главное внимание уделяется конструированию национальной идентичности. Российский этнолог Алексей Закурдаев пишет: «Национальный вопрос, обнажающий противоречия между однородной властью и разнородным по этническому и социальному составу обществом, напрямую связан с конструированием национальной идентичности как совокупности общих культурно-психологических черт, формирующихся у граждан страны в ходе деятельности политических и социальных институтов» [28].
Китайское научное сообщество пытается осмысливать разные варианты решения проблемы нации и национального вопроса, используя зарубежный опыт, в том числе и российский[29]. Выдающийся китайский учёный Фэй Сяотун считал, что, несмотря на структурную сложность национальной идентичности, её разные этнические составляющие необязательно ведут к антагонизмам и конфликтам: «Китайская нация – это одно целое, которое составляют 56 народов. Китайская нация – это высший уровень организации, а каждый из 56 народов – базовый уровень. Идентичность высшего порядка вовсе не заменяет или исключает идентичности базового звена. Идентичности разных уровней могут сосуществовать и без противоборства. Более того, в основе идентичностей разного порядка лежит оригинальная специфика этнического саморазвития, что формирует многоязыковую и поликультурную национальную целостность»[30].
Это именно то, что мы называем множественной и не взаимоисключающей идентичностью, когда членами китайской нации (китайцами) считают себя как ханьцы, так и уйгуры, маньчжуры, тибетцы и ещё несколько десятков народностей (миньцзу).
В России точно такая же ситуация. Наличие радикальных националистов среди татар, чеченцев, якутов или других российских национальностей не отрицает доминирование среди них общероссийской идентичности, отнесение себя к российскому народу. То же распространяется и на русских, для которых нет дилеммы «русский или россиянин»: и русский, и россиянин[31].
Размер нашей статьи не позволяет рассмотреть опыт нациестроительства в Индии, где «идея Индии» как сложной и единой нации была выдвинута Махатмой Ганди и Джавахарлалом Неру на старте эпохи независимости от британской короны и утверждалась все последующие десятилетия, создав самую крупную и самую сложную по этническому, религиозному, расовому и кастовому составу нацию современного мира. Однажды президент Путин посетовал, что после смерти Ганди не с кем и поговорить о больших вопросах мироустройства. Опыт воплощения в жизнь гандийской идеи нации здесь был бы очень к месту.
Схожие и полезные для России опыты нациестроительства можно привести ещё по десятку крупнейших стран мира на разных континентах. И вопрос не столько в просвещённости, а в инерции этнонационалистического мышления и построенных на нём общественных практик. Эту инерцию, как и некоторые актуальные политические заданности действующего правления в России, невозможно игнорировать. Но и нет особого научного и политического смысла громоздить русскую/российскую/славянскую цивилизацию с её неустановленным «цивилизационным кодом» как первичное, а тем более – политически-правовое определение для Российской Федерации. Заменителем национального самоопределения как государства-нации это никогда не будет работать. Хотя в историсофском смысле использовать данную самоидентификацию в публицистике и в учебно-просветительских курсах вполне возможно. Другими словами, Россия – это и нация, и цивилизация.
Статья подготовлена в рамках гранта Министерства науки и высшего образования Российской Федерации (№ соглашения о предоставлении гранта: 075-15-2020-910).
--
СНОСКИ
[1] Между империей и нацией // Россия в глобальной политике. 2017. № 2. С. 38. См. также: Миллер А. Нация или могущество мифа // Полит.ру, 2020. URL: https://polit.ru/article/2020/07/06/natioormyth/; Паин Э.А. Между империей и нацией. Модернистский проект и его традиционалистская альтернатива в национальной политике России. М.: Новое изд-во, 2004; Паин Э.А., Федюнин С.Ю. Нация и демократия. Перспективы управления культурным разнообразием. М.: Мысль, 2017.
[2] О смутно понимаемом нациестроительстве см.: Кара-Мурза С.Г., Куропаткина О.В. Нациестроительство в современной России. М.: Алгоритм: Научный эксперт, 2014.
[3] Миллер А. Нация или могущество мифа // Полит.ру, 2020. URL: https://polit.ru/article/2020/07/06/natioormyth/
[4] Там же.
[5] Тишков В.А. Об идее нации // Общественные науки. 1990. № 4. С. 83–95; Он же. Российская нация и её критики // Национализм в мировой истории / Под ред. В.А. Тишкова, В.А. Шнирельмана. М.: Наука, 2007. С. 558–601; Российская нация: становление и этнокультурное многообразие / Под ред. В.А. Тишкова. М.: Наука, 2011.
[6] Тишков В.А. Что есть Россия? Перспективы нациестроительства // Вопросы философии. 1995. № 2. С. 3–17; Он же. Забыть о нации: Постнационалистическое понимание национализма // Вопросы философии. 1998. № 9. С. 3–26.
[7] Тишков В.А. Россия – это нация наций (в связи с новой концепцией национальной политики) // Бюллетень Сети этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов. 2008. № 78. С. 10-16; Он же. Россия – это нация наций // Российская нация: этнокультурное многообразие в гражданском единстве: материалы Всероссийской научно-практической конференции. Оренбург, 2011. С. 6–9.
[8] Gellner D.N. The nation-state, class, digital divides and social anthropology // Social anthropology. 2020. Vol. 28. N. 2. P. 270-271.
[9] Анатоль Ливен. Прогрессивный национализм. Почему национальная мотивация нужна для развития реформ // Россия в глобальной политике. 2020. № 5. С. 25.
[10] Там же. С. 25.
[11] Там же. С. 26.
[12] См.: Тишков В.А. Российский народ. История и смысл национального самосознания. М.: Наука, 2013.
[13] См., напр., статью «Национализм» в Большой российской энциклопедии, а также: Национализм в мировой истории // под ред. В.А. Тишкова, В.А. Шнирельмана. М.: Наука, 2007.
[14] Одна из книг Анатоля Ливена посвящена анализу американского национализма как национализма гражданского типа с мессианистскими установками глобального лидерства американской нации (Ливен А. Анатомия американского национализма. М: ЭКСМО, 2015).
[15] Ливен А. Прогрессивный национализм. Почему национальная мотивация нужна для развития реформ // Россия в глобальной политике. 2020. № 5. С. 26.
[16] Ливен А. Прогрессивный национализм. Почему национальная мотивация нужна для развития реформ // Россия в глобальной политике. 2020. № 5. С. 27.
[17] См. раннюю критику Арнольда Тойнби: Сорокин П. Общие принципы цивилизационной теории и её критика // Сравнительное изучение цивилизаций. Хрестоматия. Под ред. Б.С. Ерасова. М.: Аспект пресс. 2014.
[18] Алаев Л. Б. Смутная теория и спорная практика: о новейших цивилизационных подходах к Востоку и к России // Историческая психология и социология истории. 2008. № 2.
[19] Шнирельман В. А. Слово о «голом (или не вполне голом) короле» // Историческая психология и социология истории. 2009. № 2.
[20] Daniel Boorstin. American civilization; a portrait from the twentieth century. McGrow-Hill, 1972.
[21] Россия в многообразии цивилизаций; под ред. Н.П. Шмелева. М.: Изд-во «Весь Мир», 2011.
[22] Индийская цивилизация в глобализирующемся мире; отв. ред. С.И. Лунев, В.Г. Хорос. М.: ИМЭМО РАН, 2005; Африканская цивилизация в глобализирующемся мире. В 2 т. Отв. ред. Э.Е. Лебедева, В.Г. Хорос. М.: ИМЭМО РАН, 2006; Латиноамериканская цивилизационная общность в глобализирующемся мире. В 2 т. Отв. ред. Е.Б. Рашковский, В.Г. Хорос М.: ИМЭМО РАН, 2007; Исламская цивилизация в глобализирующемся мире. Отв. ред. Д.Б. Малышева и В.Г. Хорос. М.: ИМЭМО РАН, 2011.
[23] Китайская цивилизация в глобализирующемся мире. По материалам конференции. В 2 т. Отв. ред. В.Г. Хорос. М.: ИМЭМО РАН, 2014. Т.1. С. 5.
[24] Там же.
[25] Лычагин А.И. Китайская цивилизация как лестница цивилизаций // Китайская цивилизация в глобализирующемся мире. Т. I. С. 65– 71.
[26] Лычагин А.И. Китайская цивилизация как лестница цивилизаций // Китайская цивилизация в глобализирующемся мире. Т. I. С. 150-151.
[27] Там же. С. 150.
[28] Закурдаев А.А. Национальная идентичность как продукт управляемых этнических процессов в КНР // Культурная сложность современных наций; под ред. В.А. Тишкова, Е.И. Филипповой. М.: РОССПЭН, 2016. С. 314–316.
[29] Не случайно три мои книги по проблемам этничности и нациестроительства переведены и изданы в КНР.
[30] Фэй Сяотун. Рассуждения об антропологии и культурном самосознании. Пекин, 2004. С. 163.
[31] Тишков В.А. И русский, и российский // Вестник российской нации. 2009. № 3. С. 85-97.
Врожденная защита. Ученые выяснили, у кого не бывает рака
Альфия Еникеева. По подсчетам исследователей, от 11 до 25 процентов жителей Земли погибают от рака. Подобная статистика в целом характерна и для животных. Исключение — слоны, голые землекопы и слепыши, очень редко страдающие онкологическими заболеваниями. Ученые выяснили, что защищает их от этой болезни.
Парадокс Пето
У человека почти в тысячу раз больше клеток, чем у мыши, и живет он примерно в 30 раз дольше. Значит, и раком должен болеть чаще. Ведь чем больше клеток, тем чаще они делятся и выше вероятность клеточной ошибки, приводящей к раку. Однако риск возникновения злокачественной опухоли у мышей и людей примерно одинаковый. А у самых больших сухопутных животных — слонов — заметно меньше.
Первым на это несоответствие в 1977 году обратил внимание британский эпидемиолог Ричард Пето. Ситуация казалась тем более странной, что в пределах одного вида корреляция между размерами тела, возрастом и риском заболеть раком наблюдается. Так, у рослых людей чаще выявляют злокачественные опухоли и они чаще умирают от агрессивных типов рака. Насколько это объясняется именно делением клеток — вопрос спорный. Сегодня уже известно, что многие гены, связанные, например, с ростом, также влияют на вероятность развития онкологических заболеваний. Но тем не менее корреляция между размерами тела, продолжительностью жизни и риском рака все-таки есть.
Пето предположил, что в ходе эволюции крупные долгоживущие млекопитающие могли выработать специальные механизмы для уничтожения клеток зарождающейся опухоли. Но учитывая, как часто и независимо друг от друга в истории планеты возникали большие животные, эти механизмы, видимо, сильно различались. Дальнейшие исследования подтвердили эти догадки.
Защита копиями
В 2015 году профессор генетики Чикагского университета (США) Винсент Линч готовился к лекции о парадоксе Пето. К тому времени уже было известно, что у человека и многих других млекопитающих рак связан с геном TP53, обеспечивающим профилактику опухолевой трансформации клеток. При повреждении ДНК — например, радиацией — вырабатываемый им белок активирует процессы репарации генома. Если же это не удается, запускается программа самоуничтожения поврежденной клетки — апоптоз. Накануне лекции ученый решил на всякий случай поискать этот ген в ДНК слона. Каково же было его удивление, когда он обнаружил там не одну и не две, как у человека, а целых 20 копий противоракового гена.
Впоследствии его исследовательская группа проанализировала геномы ближайших родственников слонов — мамонта, мастодонта, дамана, ламантина — и выяснила, что количество таких копий последовательно растет в отряде хоботных по мере увеличения их размеров. При этом большинство оказались ретрогенами. В них отсутствовали интроны — некодирующие участки ДНК. Обычно ретрогены нефункциональны, но у слонов они выполняли задачу по выявлению "неправильных" клеток.
Кроме того, оказалось, что белок, вырабатываемый слоновьими противораковыми генами, еще и более качественный. Исследователи из Университета Юты (США) установили: когда белок, производимый человеческим вариантом TP53 дает поврежденным клеткам шанс исправиться, его слоновий аналог запускает программу апоптоза. В экспериментах при одинаковом уровне ионизирующего излучения лимфоциты слона самоуничтожались в два раза чаще человеческих.
Потом ученые добавляли слоновий чудо-белок в линии раковых клеток человека и мыши с дефектами в гене TP53. В обоих случаях эффективно усиливался апоптоз. Основываясь на этих результатах, американские и израильские ученые приступили к разработке препарата, который не только лечил бы рак, но и мог его предотвратить. Предполагается, что это будут микрокапсулы, способные сливаться с мембранами клеток и забрасывать содержащийся в них слоновий белок внутрь.
Окружение определяет
В 2013 году журнал Science объявил голого землекопа (Heterocephalus glaber) — небольшого грызуна, обитающего в Африке, — "позвочным года". Такой чести животное удостоилось за помощь в исследованиях рака. Невероятное долголетие (по меркам грызунов), отсутствие признаков старения во взрослом возрасте и неподвластность онкологическим заболеваниям делали его идеальным объектом изучения.
Однако в 2016-м сообщили о двух самцах из зоопарков Вашингтона и Иллинойса, страдавших раком. У первого диагностировали нейроэндокринную аденокарциному желудка, у второго — недифференцированную аденокарциному. Год спустя еще о четырех случаях рака рассказали ученые Университета Флориды. После этого сообщений о злокачественных опухолях у грызунов не было.
Но стало ясно: клетки Heterocephalus glaber тоже могут превращаться в раковые (ранее считалось, что они устойчивы к опухолевой трансформации). А значит, дело в особенностях их микроокружения — сложной системе клеток и контактирующих с ними веществ, решили ученые из Кембриджского университета (Великобритания).
Они взяли 79 образцов тканей из кишечника, поджелудочной железы, кожи, легких и почек 11 голых землекопов и инфицировали их вирусами с генами, связанными с развитием рака у мышей и крыс. Зараженные клетки начали быстро размножаться и формировать колонии — превращались в раковые.
Исследователи ввели эти клетки мышам. Несколько недель спустя у них образовались злокачественные опухоли, а с голыми землекопами ничего подобного не произошло. Видимо, у этих животных рак на ранней стадии останавливает особая среда, которую формирует их организм. Правда, как именно это происходит, пока непонятно. Один из возможных убийц рака — иммунная система грызунов, вовремя идентифицирующая и уничтожающая "неправильные" клетки.
Троянский белок и иммунитет без памяти
Дальние родственники голых землекопов, слепыши (Spalax golani и Spalax judaei), обитающие в Израиле и Сирии, тоже практически не болеют раком. Как установили ученые Университета города Рочестер (США), все дело в специальном белке IFN-бета. При трансформации обычных клеток в раковые он включает в них программу самоуничтожения.
В клетки слепышей вводили дефектные гены, заставлявшие бесконтрольно делиться. Однако уже через несколько поколений клетки резко погибали из-за некроза и апоптоза. В мертвых клеточных культурах обнаружили молекулы белка IFN-бета, который, судя по всему, и запустил программу самоуничтожения.
Это вещество относится к классу интерферонов — особых белков, вырабатываемых организмом для защиты от вирусов. При заражении они проникают в соседние клетки и меняют их так, чтобы вирус не мог проникнуть внутрь. Иногда это вызывает апоптоз, что лишает вирус возможности размножаться дальше.
В случае с раковыми клетками интерферон IFN-бета заставлял их собирать молекулы двух защитных белков — p53 и Rb, которые, в свою очередь, включали процесс самоуничтожения.
Троянский белок и иммунитет без памяти
Дальние родственники голых землекопов, слепыши (Spalax golani и Spalax judaei), обитающие в Израиле и Сирии, тоже практически не болеют раком. Как установили ученые Университета города Рочестер (США), все дело в специальном белке IFN-бета. При трансформации обычных клеток в раковые он включает в них программу самоуничтожения.
В клетки слепышей вводили дефектные гены, заставлявшие бесконтрольно делиться. Однако уже через несколько поколений клетки резко погибали из-за некроза и апоптоза. В мертвых клеточных культурах обнаружили молекулы белка IFN-бета, который, судя по всему, и запустил программу самоуничтожения.
Это вещество относится к классу интерферонов — особых белков, вырабатываемых организмом для защиты от вирусов. При заражении они проникают в соседние клетки и меняют их так, чтобы вирус не мог проникнуть внутрь. Иногда это вызывает апоптоз, что лишает вирус возможности размножаться дальше.
В случае с раковыми клетками интерферон IFN-бета заставлял их собирать молекулы двух защитных белков — p53 и Rb, которые, в свою очередь, включали процесс самоуничтожения.
Ученые оценили способность неандертальцев воспринимать человеческую речь
Антропологи выяснили, что слуховой аппарат у неандертальцев был такой же, как у современных людей и они могли воспринимать и воспроизводить человеческую речь, а также, скорее всего, обладали способностью общения посредством звуков. Результаты исследования опубликованы в журнале Nature Ecology & Evolution.
Один из главных вопросов в эволюционных исследованиях человека — когда появилась речь как форма человеческого общения и была ли она свойственна другим видам, кроме Homo sapiens, например, неандертальцам.
Исследователи из Испании, США и Великобритании, опираясь на данные компьютерной томографии высокого разрешения, создали виртуальные трехмерные модели структур внутреннего уха у Homo sapiens, неандертальцев и более ранних гомининов — предков неандертальцев, живших в плейстоцене в районе Атапуэрка в Испании.
Данные 3D-построений авторы ввели в биоинженерную модель и рассчитали для каждого из трех видов частотный диапазон максимальной чувствительности — полосу пропускания. Известно, что более широкая полоса пропускания позволяет использовать большее количество различимых акустических сигналов при устном общении.
Результаты показали у неандертальцев наличие более широкого диапазона пропускания по сравнению с предками из Атапуэрки. Лучше всего, по мнению ученых, неандертальцы, так же, как и современные люди, слышали в диапазоне 4-5 килогерц. Отсюда авторы делают вывод, что неандертальцы легко воспринимали речь Homo sapiens и вполне могли подражать ей, а, возможно, и имели собственную речь.
"Наличие аналогичных слуховых способностей демонстрирует, что неандертальцы обладали системой коммуникации, столь же сложной и эффективной, как современная человеческая речь", приводятся в пресс-релизе Бингемтонского университета слова руководителя исследования Мерседес Конде-Вальверде (Mercedes Conde-Valverde), профессора антропологии из Университета Алькала в Испании.
Ученые реконструировали диапазон звуков, которые неандертальцы могли слышать и, вероятно, издавать, и обнаружили, что, в отличие от более древних гомининов, неандертальцы могли слышать тот же диапазон звуков, что и современные люди, а их слух был оптимизирован для восприятия согласных.
"Одним из интересных результатов исследования стало предположение о том, что в речи неандертальцев было много согласных, — говорит еще один автор исследования Рольф Куам (Rolf Quam), профессор антропологии Бингемтонского университета. — Использование согласных — это способ включить больше информации в голосовой сигнал. Эта особенность отличает человеческую речь от коммуникативных паттернов других приматов".
Авторы отмечают, что наличие анатомического аппарата, необходимого для восприятия речи, не обязательно означает ее наличие. Для последнего еще нужно "программное обеспечение" на уровне высшей нервной деятельности. Но, скорее всего, речь у неандертальцев появилась на определенном этапе эволюции, считают ученые. Это согласуется с археологическими свидетельствами все более сложных моделей поведения, включая изменения в технологии производства каменных орудий, использования огня и различных символических практик по сравнению с более древними гомининами.
![Главное](/images/star.png)
Барбара Вудворд: есть много областей, в которых мы можем работать с РФ
В воскресенье завершилось председательство Великобритании в Совете безопасности ООН. Впервые заседаниями Совбеза руководила постпред Барбара Вудворд, за плечами которой опыт работы в том числе в посольствах в России и Китае. В интервью РИА Новости она рассказала о сферах, в которых Лондон и Москва могут сотрудничать, о том, поможет ли "Спутник V" наладить отношения РФ и Запада, о будущем СВПД и переговорах в сфере контроля над вооружениями, а также о том, могут ли постоянные члены СБ ООН лишиться права вето. Беседовал Алан Булкаты.
– У вас уникальный опыт: вы работали в посольствах в двух странах, являющихся постоянными членами Совбеза, – в России и в Китае. Означает ли такой бэкграунд, что форин-офис решил с вашим назначением как-то изменить свой подход к России и Китаю в Совете безопасности?
– Нет, я не думаю, что это говорит об изменении подхода Великобритании. Я думаю, что наша работа в ООН, с момента ее основания 75 лет назад, заключалась в сотрудничестве по вопросам, представляющим общий интерес, в следовании ценностям и принципам ООН, в исполнении нашего мандата в качестве страны пятерки постоянных членов Совета безопасности и в поддержании международного мира и безопасности. Конечно, у меня свой опыт за плечами, мои коллеги по Совбезу обладают своим опытом, и повестка дня меняется. Например, в прошлом месяце мы обсуждали риски, которые представляет для международного мира и безопасности изменение климата, риски, которые COVID может представлять для международного мира и безопасности. Великобритания последовательно придерживается ценностей ООН и старается поддерживать международный мир и безопасность, насколько это в наших силах.
– В двух словах можете рассказать о ваших приоритетах при взаимодействии с Россией в СБ ООН?
– Думаю, это то же, о чем мы только что говорили. Ценности и принципы ООН, мандат Совета безопасности (в частности, пятерки постоянных членов) по поддержанию международного мира и безопасности также актуальны сегодня, как и при создании ООН 75 лет назад. Великобритания и Россия являются постоянными членами. И поэтому я думаю, что обе страны несут серьезную ответственность.
Думаю, что мы можем сотрудничать по ситуациям в Йемене – там 16,2 миллиона человек сталкиваются с голодом – и в Ливии, где, очевидно, есть вопросы относительно поддержки нового временного правительства и вывода иностранных сил. И есть области, в которых наши подходы различаются: Сирия, Украина, Белоруссия. И мы должны учитывать эти сферы. Однако важнее всего то, что мы можем поручить ООН и соответствующим правительствам обеспечивать мир и безопасность, а не препятствовать этому.
– На днях сенат США утвердил Линду Томас-Гринфилд на должность постпреда при ООН. Каких изменений во взаимодействии США и европейских партнеров в СБ ООН вы ожидаете?
– При новой администрации США мы слышали много заявлений об их возвращении на международную арену – возврате к многостороннему подходу, что Линда Томас-Гринфилд приветствовала, выступая на слушаниях (в сенате – ред.) и заявив, что ООН должна находиться в центре этого (процесса – ред.). Мы видели выступление президента Байдена в госдепартаменте, в котором он снова говорил о США на международной арене и важности мультилатерализма.
Так что мы горячо приветствуем возвращение США. В частности, я думаю, что это их возврат к взаимодействию по некоторым из давних проблем мира и безопасности (мы упомянули Сирию, мы не особо коснулись еще Африки) и в то же время их подключение по неотложным вопросам сегодняшнего дня, новейшим угрозам миру и безопасности, таким как COVID. Это их возврат в ВОЗ, их вклад в COVAX, а, значит, в снижение рисков, которые представляет коронавирус. Но и по климату – их возвращение в Парижское соглашение действительно чрезвычайно приветствуется. И на мероприятии, которое прошло во вторник под председательством нашего премьер-министра, прозвучал не только голос Дэвида Аттенборо. Мы очень четко услышали от Джона Керри о национальных обязательствах США в вопросе климатической безопасности, а также об их международных обязательствах. Так что, полагаю, сейчас у нас есть реальная энергия и возможности для очень тесного сотрудничества по этим насущным вопросам.
– Не так давно на Мюнхенской конференции президент США Джо Байден выступил с довольно резкими словами в адрес РФ. Означает ли это, что России следует готовиться к росту полемики с европейскими странами и США в Совете безопасности?
– Как мы только что сказали, есть много областей, в которых мы можем работать с Россией, мы хотим работать с Россией. И США очень открыты. Продление СНВ-3 я считаю одним из наиболее очевидных положительных примеров. Но, думаю, мы также должны четко понимать, что наш ответ (и я подозреваю, что то же самое будет верно и применительно к США) в отношении России, будет зависеть от политического выбора, который сделает Россия. Когда Россия решает блокировать гуманитарные коридоры в Сирии, когда мы смотрим на незаконную аннексию Крыма, когда мы думаем об отсутствии уважения к территориальной целостности Украины, я боюсь, что Россия не может ждать ничего, кроме международного осуждения.
– США заявили, что готовы участвовать в переговорах в формате "5+1" с Ираном о будущем СВПД. Когда вы ожидаете такую встречу? И на каком уровне она должна пройти?
– Прежде всего следует сказать, что мы глубоко обеспокоены систематическим и продолжающимся невыполнением Ираном своих ядерных обязательств в рамках СВПД. И самое главное, чтобы Иран вернулся к соблюдению (условий СВПД – ред.). Это важнейший момент. И мы, Великобритания, весьма приветствуем обязательство, данное президентом Байденом, о том, что, если Иран вернется к соблюдению сделки, США снова присоединятся к соглашению, а также будут стремиться к его укреплению и продлению. И тогда это дает важную возможность возобновить взаимодействие между Ираном и США, а затем перейти к реализации целей СВПД. Думаю, что это самая важная вещь на данный момент.
– Означает ли это, что Великобритания считает, что Иран должен сделать первый шаг навстречу США в этом отношении?
– Нет, я думаю, суть в том, что обе стороны согласны с тем, что СВПД – это то место, где они хотят быть. Президент Байден очень четко дал понять, что если Иран вернется к соблюдению (условий сделки – ред.), то США снова войдут в соглашение. Так что определенно есть возможность для договоренности и возможность начать взаимодействие между США и Ираном, а затем, как я сказала, осуществить цели СВПД. И это должно быть нашей главной целью.
– Есть ли у вас идеи, какие шаги нужно предпринять "на земле" для движения навстречу друг другу?
– Ситуация "на земле" развивается довольно быстро, мы видели, как генеральный директор МАГАТЭ посетил Иран в минувшие выходные, и, очевидно, дальнейшие обсуждения продолжаются.
– Есть ли для Ирана некая точка невозврата, если мы говорим о будущем СВПД?
– В действительности ситуация настолько деликатная и чувствительная, что спекуляции, наверное, в данный момент совсем не на пользу. Мы уже прошли крайний срок – 23 февраля (Иран с 23 февраля ограничил инспекционную деятельность МАГАТЭ в стране – ред.). В минувшие выходные генеральный директор МАГАТЭ находился в Иране. И мы знаем, что из этого вышло. Думаю, сейчас важно, чтобы у нас была возможность вернуть СВПД в нужное русло.
– Совет безопасности принял в пятницу подготовленную Великобританией резолюцию о временном прекращении огня в зонах конфликтов для проведения там вакцинации. Вы думаете, это сработает?
– Как вы знаете, никто из нас не находится в безопасности, пока все мы не будем в безопасности. Что касается вакцин от COVID, во многих странах наблюдается значительный прогресс. Около 60 государств сейчас развертывают программы вакцинации. Второй этап заключается в распространении вакцин (механизмом – ред.) COVAX в 92 государствах-членах, и вот сейчас этот этап начался с доставки вакцин в Гану. Но остаются еще 160 миллионов человек, которые живут в государствах, затронутых конфликтами, либо были вынуждены переехать из-за конфликтов. И это было в центре нашей дискуссии с участием министра иностранных дел (Великобритании – ред.) на прошлой неделе. На этом фоне, как вы знаете, Совет безопасности принял резолюцию, опирающуюся на прошлогоднюю резолюцию №2532, с целью достижения перемирий, чтобы охватить все эти 160 миллионов человек. Подобное уже делалось ранее. В течение двух дней в Афганистане в начале 2000-х 35 000 медработников привили от полиомиелита 5,7 миллиона детей.
– Планируете ли вы какие-то еще шаги в смысле подготовки каких-либо других резолюций?
– Впереди еще много всего. Будет много вопросов, касающихся мира и безопасности. Так, например, Великобритания очень заинтересована в продвижении работы, касающейся проблемы свободы религий и вероисповеданий в конфликтах. У нас будет заседание по "формуле Арриа" (неформальная встреча членов Совбеза – ред.) по данному вопросу в этом месяце, и мы посмотрим, где мы находимся по этому вопросу. Так что впереди много работы над резолюциями.
– Считаете ли вы возможным введение санкций СБ ООН против военного руководства Мьянмы?
– В самом начале нашего председательства у нас была дискуссия по Мьянме в Совете Безопасности – 2 февраля, и мы согласовали мощное заявление 4 февраля. В нем была выражена наша глубокая озабоченность в связи с действиями военных, и звучал призыв к немедленному освобождению всех задержанных, подчеркивалась важность поддержки демократических институтов, и выражалась обеспокоенность из-за ограничений в отношении гражданского общества и журналистов. Важно, что было проявлено единодушие (при подготовке заявления Совбеза – ред.). У нас не было такого уровня единодушия с 2008 года. Полагаю, что любые дальнейшие шаги должны согласовываться и потребуют последующего обсуждения между членами Совета, так что мы открыты для этого.
– Ничего более конкретного на этот счет?
– Пока у меня нет никаких планов на этот счет, но, как я уже сказала, мы внимательно следим за ситуацией.
– Недавно авторитетный медицинский журнал The Lancet написал о российской вакцине "Спутник V". Издание выяснило, что вакцина довольно надежна и безопасна. Считаете ли вы, что "Спутник V" может как-то помочь улучшить отношения между Россией и Западом на фоне нашей общей борьбы с коронавирусом?
– Это действительно важная отправная точка – общая борьба с COVID. И я считаю, что международные ответные меры по разработке, производству и распространению вакцин должны основываться на сотрудничестве, а не на конкуренции. Так что мы приветствуем любой прогресс, достигнутый в деле обеспечения мира надежными вакцинами. Я знаю, что The Lancet дал положительную оценку, но, насколько я понимаю, вакцина "Спутник V" еще не была представлена на одобрение ни в регулирующие органы здравоохранения Великобритании, что будет иметь важное значение для внедрения (вакцины – ред.) в Соединенном королевстве, ни в ВОЗ. Я считаю, это важные моменты.
Конечно, Великобритания очень гордится своим вкладом в нашу собственную программу вакцинации: разработкой вакцины AstraZeneca и нашим вкладом в (механизм – ред.) COVAX. Поэтому ключевой момент в том, чтобы Россия продолжала работать с международным сообществом, используя общие платформы – COVAX и ВОЗ – и помогая совместно распространять вакцину среди наиболее нуждающихся, как только она получит одобрение от ВОЗ. Потому что это важно для укрепления доверия.
И я думаю, также важно, чтобы мы больше не видели атак дезинформации ни из России, ни откуда-либо еще, против других программ вакцинации, которые были одобрены. Потому что это может замедлить вакцинацию и, следовательно, отдалить момент, когда мы всех привьем. Так что я надеюсь, что этого не будет.
– Пара уточнений. Насколько я знаю, Россия подала вакцину в ВОЗ и ожидает одобрения. Но вы упомянули о некой дезинформации. Вы не могли бы в двух словах сказать об этом? Что вы подразумеваете под дезинформацией?
– Ну, мне кажется, что были разные попытки дискредитировать различные вакцины, программы вакцинации, ни одна из которых не помогла укрепить доверие среди населения, которое получает вакцины. Мы стали свидетелями очень успешного запуска (программ по вакцинации – ред.) в Великобритании, например, в Израиле. И я думаю, что в этом есть положительная динамика. Но действительно важно помочь людям понять, что вакцины подлежат очень тщательному тестированию и регулированию, прежде, чем препараты будут одобрены национальными регулирующими органами или ВОЗ для использования. И следовательно пропаганда против различных вакцин с целью сорвать процесс совершенно не помогает.
– Честно говоря, я не слышал какой-либо дезинформации с российской стороны. Вы слышали, что президент РФ Владимир Путин предложил российскую вакцину для сотрудников ООН? Какова ваша позиция по этому поводу? Готовы воспользоваться этим предложением?
– Здесь важны два момента. Во-первых, ООН – и Совету Безопасности, и Генеральной ассамблее – удалось продолжить выполнять свои функции, несмотря на ограничения, связанные с эпидемией COVID. И людей в целом удалось уберечь. У нас было несколько случаев, но в целом люди в безопасности. Это действительно важно.
Конечно, мы хотели бы вернуться к большему количеству очных заседаний, если бы могли. Но я думаю, очень важно, чтобы дипломаты не требовали какого-то особого отношения к себе, когда речь идет о вакцинах. Мы знаем, что мы важные сотрудники, то, что мы делаем, важно.
Но здесь, в Нью-Йорке, важно то, что мы являемся сотрудниками, которые могут минимизировать риски в нашей работе, работая удаленно. Вот отличие от людей, которым нужно находиться в зданиях, водить автобусы, обучать детей или работать в больницах. Так что, я считаю, что они должны быть в приоритете. Мы дождемся своей очереди в соответствии с планом вакцинации Нью-Йорка.
– Довольно смелые слова. Но, насколько мне известно, пока право на вакцинацию имеют только приоритетные группы в Нью-Йорке – это люди старше 65 лет. Вам не кажется, что, учитывая, что Совет Безопасности и Генассамблея все еще не могут работать в полномасштабном очном формате, необходимо провести срочную вакцинацию тех, кто участвует в заседаниях СБ? Вы не считаете, что было бы полезно лично участвовать в заседаниях?
– Нет, все мы хотели бы вернуться к очным заседаниям, когда это будет безопасно. Но я думаю, сложно утверждать, что мы не можем снизить риски, работая на удалении, тогда как этого не могут позволить себе другие работники. Так что, если вы водите автобус, если вы уборщик, если вы оказываете услуги в больницах или в образовательных учреждениях, то вы вынуждены поддерживать контакт с другими людьми, и вы не можете выполнять свою работу каким-либо другим способом. Я думаю, что это как раз те люди, которые должны быть в приоритете. Вы абсолютно правы, программа вакцинации в Нью-Йорке уже идет. Так что некоторые сотрудники ООН, отвечающие ряду критериев, будь то возраст или факторы здоровья, уже были вакцинированы. И наша очередь придет. И я думаю, правильно, что мы не претендуем на особую привилегию в этом вопросе.
– Недавно США и РФ договорились о продлении Договора СНВ-3. ООН заявила, что это продление даст время на переговоры о новых соглашениях по контролю над ядерными вооружениями. США добиваются включения Китая в некие новые договоренности. Россия считает, что было бы справедливым в таком случае подключить к ним Великобританию и Францию как ядерные державы. Считаете ли вы возможным присоединение Великобритании и Франции к новым договоренностям между США и РФ по контролю над вооружениями? Когда это может произойти и при каких условиях?
– Прежде всего нужно отметить, что Великобритания очень твердо привержена сохранению эффективного международного контроля над вооружениями, разоружению и нераспространению. Во-вторых, мы искренне приветствуем продление на пять лет СНВ-3, о котором договорились США и Россия. Я думаю, это очень важно.
Но СНВ-3 – это только часть общей картины. Как вы знаете, с момента заключения СНВ-3 мы наблюдали разработку и развертывание ядерных систем вооружения, не охватываемых СНВ-3 или любым другим соглашением о контроле над стратегическими вооружениями. Это одна проблема.
И вторая проблема связана с отсутствием прозрачности в отношении доктрин или расширения ядерных программ, что увеличивает риск просчета. Это очень серьезно. Что мы собираемся с этим делать – мы безусловно взглянем на любые новые предложения, которые будут исходить от США, России и Китая, или от любого сочетания (стран – ред.).
Но я хотела бы подчеркнуть, что Великобритания уже предприняла очень существенные шаги в направлении выполнения своего обязательства по ядерному разоружению в соответствии со статьей 6 ДНЯО. Таким образом, мы поддерживаем надежный минимум ядерного сдерживания, у нас единственная система доставки, и мы открыты и прозрачны в контексте нашей доктрины. Так что на данный момент мы считаем, что полностью выполняем свои обязательства, мы осознаем новые проблемные сферы и сферы риска и остаемся открытыми для дальнейших дискуссий.
– Считаете ли вы, что Китай должен присоединиться к этому двустороннему соглашению между США и Россией?
– Если Китай заинтересован и способен, и желает соответствовать критериям, то это будет важным дополнением к построению ядерной стабильности и эффективного контроля над вооружениями, но это, скорее, зависит от точки зрения Китая.
– Некоторое время назад звучали рассуждения о необходимости ограничить право вето для России и Китая. Как вы относитесь к этому, считаете ли вы, что необходимо как-то ограничить их право вето?
– Я думаю, что вопрос о реформе Совета безопасности и привилегиях участия в пятерке постоянных членов остается очень острым даже сейчас. Это вето было неотъемлемой частью создания ООН после Второй мировой войны. Оно (право вето – ред.) закреплено в уставе ООН, для изменения которого потребовалась бы ратификация пятерки постоянных членов СБ.
Так что я думаю, что с практической точки зрения реальный вопрос об ограничении права вето не стоит. Но я полагаю, важнее, особенно в сегодняшнем мире, спустя 75 лет после основания ООН, то, как мы, будучи пятеркой постоянных членов СБ, используем это право вето.
Великобритания не использовала свое вето более 30 лет. Но еще более важно, как мы считаем, что ни один член совета не должен голосовать против заслуживающих доверия резолюций в ситуациях, когда происходят массовые зверства. И это касается и пятерки постоянных членов. Так что, с нашей точки зрения, вопрос, скорее, заключается в использовании права вето, а не в его существовании.
Я должна сказать, что мы сожалеем в связи с тем, как Россия и Китай использовали свое право вето, в частности по Сирии, что стоило жизней, что продлило страдания, и усложнило ситуацию "на земле" и, полагаю, нанесло фундаментальный ущерб репутации Совета безопасности. Поэтому я считаю, что предмет для беспокойства это то, как используется вето, а не то, что оно существует. А если оно применятся ответственно, и при этом не причиняется вред, то, думаю, тогда это меньшая из проблем.
– Не считаете ли вы нужным принять какие-либо процедурные меры для того, чтобы как-то рассмотреть упомянутые вами ситуации?
– Мы много времени уделили рассмотрению, например, ситуации в Сирии. Вы знаете, что конфликту уже 10 лет. И мы видели множество вето со стороны России и Китая за эти 10 лет. Думаю, что это весьма прискорбно, прежде всего для народа Сирии и ситуации "на земле", а также для репутации Совета безопасности. Так что это тема, о которой стоит подумать.
– Президент РФ Владимир Путин предложил провести саммит лидеров стран – постоянных членов СБ ООН. Какие вопросы Великобритания хотела бы поднять на этой встрече?
– Думаю, когда у нас будет возможность провести подобную встречу (и я знаю, что это остается очень актуальной темой), в центре повестки обсуждения лидеров "пятерки" должны быть вопросы международного мира и безопасности. И на данный момент, я думаю, это темы, касающиеся COVID и климата, но это меняющаяся повестка. И нам нужно как следует подумать над этим. Но актуальные вопросы международной безопасности должны быть во главе повестки любой подобной встречи.
Цветные металлы в Лондоне вновь пытаются дорожать после резкого обвала в пятницу?
В пятницу, 26 февраля, стоимость фьючерсных контрактов на цветные металлы снизилась на LME более чем на 3% на момент окончания торгов на фоне процессов ценовой консолидации и фиксации прибыли трейдерами. Трехмесячные контракты на свинец и цинк подешевели на 5% и 3,4% соответственно, до $2052,50 и $2792,50 за т соответственно, выйдя на мннимумы начала февраля.
Контракт на олово с поставкой через 3 месяца подешевел на 4,4%, до $25664 за т, тогда как в четверг его цена выросла до $27500 за т.
Форвардная цена на медь снизилась на 3,6% относительно значения закрытия четверга, до $9077 за т. В ходе февраля трехмесячный контракт на медь подорожал наиболее значительно среди цветных металлов, на 23%, до отметки $9617 по состоянию на 25 февраля.
«Откат цен, кажется, значительно запоздал. Сейчас, однако, ключевым моментом для рынка меди, вероятно, будут события на макроэкономическом фронте и рост инфляции, – отмечает аналитик ING Вэнью Яо. – Сырьевые товары выглядят привлекательными для тех, кто нацелен восстановление и рост экономики. Однако наиболее непосредственным предметом беспокойства является инфляция, а не экономический рост, что и заставило инвесторов вкладываться в сырье». Опасения инфляционных процессов активизировались в последние дни, так как на уровне цен может отразиться принятие Конгрессом США пакета экономической помощи в размере $1,9 трлн на фоне роста потребительских расходов. Кроме того, после увеличения доходности 10-летних казначейских облигаций США на 1,6% участники рынка стали полагать, что центробанк может увеличить базовые процентные ставки быстрее, чем ожидалось. Подорожание облигаций отпугнуло инвесторов повсеместно, затем отразившись и на рынке цветных металлов. Промышленный индекс Dow Jones просел на утренних торгах в США ниже отметки 31 тыс. пунктов, что является самым низким показателем за 3 недели.
Достижения никеля на прошедшей неделе также были снивелированы – его цена снизилась на 3,3% к окончанию торгов, до $18577 за т. В прошлый понедельник котировки цены металла вышли на максимум текущего года – $20110 за т.
Трехмесячный контракт на алюминий подешевел на 3,6%, до $2154,50 за т.
На утренних торгах понедельника стоимость меди в Шанхае упала после сообщений о снижении скорости роста промпроизводства в Китае из-за краткой вспышки COVID-19 и нарушений логистики. Апрельский контракт на медь подешевел на ShFE по состоянию на 10:33 мск на 2,5%, до 67450 юаней ($10438,11) за т. По итогам февраля медь подорожала на 18,9%, что является самым большим скачком за месяц с марта 2009 г.
Согласно официальным данным, китайский индекс менеджеров по закупкам по февралю снизился до 50,6 пункта по сравнению с 51,3 пункта в январе, упав до самого низкого уровня с мая. «Более низкий показатель PMI был вызван ростом цен на сырье, из-за чего производители в обрабатывающей отрасли заняли выжидательную позицию и их спрос на сырье сократился, – отмечает аналитик CRU Group Хэ Тяню. – Но когда цены на сырье стабилизируются или снизятся, спрос снова активизируется».
Цена алюминия на ShFE снизалась на 2,2%, до 17020 юаней за т, никель подешевел на 2,4%, до 138,640 тыс. юаней за т. Стоимость цинка снизилась на 1,5%, до 21340 юаней за т. Котировки цены олова просели на 3,2%, до 182,310 тыс. юаней за т. Стоимость свинца упала на 2,5%, до 15,330 тыс. юаней за т.
В Лондоне цена меди выросла на 0,7%, до $9143 за т, свинец подорожал на 1,4%, до $2080,50 за т, стоимость цинка увеличилась на 0,9%, до $2818 за т.
Согласно данным International Lead and Zinc Study Group, в декабре минувшего года мировой рынок свинца характеризовался профицитом на уровне 35 тыс. т по сравнению с избытком металла в размере 18,1 тыс. т в предыдущем месяце.
Оперативная сводка сайта Metaltorg.ru по ценам металлов на ведущих мировых биржах в 11:17 моск.вр. 01.03.2021 г.:
на LME (cash): алюминий – $2164,5 за т, медь – $9206,5 за т, свинец – $2066,5 за т, никель – $18655 за т, олово – $25915 за т, цинк – $2801 за т;
на LME (3-мес. контракт): алюминий – $2170 за т, медь – $9144 за т, свинец – $2080,5 за т, никель – $18700 за т, олово – $25040 за т, цинк – $2818 за т;
на ShFE (поставка март 2021 г.): алюминий – $2646,5 за т, медь – $10430,5 за т, свинец – $2367 за т, никель – $21686,5 за т, олово – $28392,5 за т, цинк – $3320,5 за т (включая 17% НДС);
на ShFE (поставка май 2021 г.): алюминий – $2626,5 за т, медь – $10452,5 за т, свинец – $2381,5 за т, никель – $21483,5 за т, олово – $28295 за т, цинк – $3299 за т (включая 17% НДС);
на NYMEX (поставка март 2021 г.): медь – $9149 за т;
на NYMEX (поставка июнь 2021 г.): медь – $9023,5 за т.
ExxonMobil продает добычные активы в Северном море в Великобритании
Соглашение о продаже нефтедобывающих активов в северной и центральной частях Северного моря в Великобритании подписала ExxonMobil с инвестиционной компанией HitecVision через свою структуру NEO Energy. Сделка оценивается более чем в $1 млрд и имеет потенциал к росту еще на $300 млн, говорится в пресс-релизе ExxonMobil. В случае одобрения регуляторов сделка может быть закрыта к середине 2021 года.
Соглашение между компаниями, уточняет «Интерфакс», включает продажу долей в 14 нефтяных месторождениях, где оператором в основном является Shell (включая Penguins, Starling, Fram, Gannet Cluster и Shearwater), а также в месторождении Elgin-Franklin, которое разрабатывает Total. Доля ExxonMobil в 2019 году на этих месторождениях составила около 38 тыс. б. н.э. в сутки.
Активы по добыче нефти в южной части Северного моря Exxon компания планирует сохранить. Также компания сохранит в Великобритании бизнес по переработке и сбыту топлива, смазочных материалов, нефтехимии и продаже природного газа.
«Наши планы развития, в которых приоритет отдается Гайане, Пермскому бассейну США, Бразилии и СПГ, направлены на увеличение потенциала прибыли и создание сильного денежного потока для финансирования будущих капвложений, сокращения долга и поддержания надежных дивидендов», — отметил Нил Чэпмен, старший вице-президент ExxonMobil.
![Главное](/images/star.png)
Спасибо, не надо!
Возможно ли совместное будущее России и ЕС
Сергей Переслегин
«ЗАВТРА». Сергей Борисович, Верховный представитель Европейского союза (ЕС) по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель после провального визита в Россию в своём блоге выразил мнение, что пути России и Евросоюза расходятся как минимум на ближайшие сто лет. Скажите, так ли важно для нас в текущей геополитической обстановке учитывать наличие Европейского союза и сонаправленность путей с ним?
Сергей ПЕРЕСЛЕГИН. В этой связи вспоминается эпизод, когда на советско-американской встрече в начале 1960-х годов в очередной раз зашёл разговор о мирном урегулировании и необходимости наконец «подвести черту под Второй мировой…», один из дипломатов взял лист бумаги, провёл на нём карандашом линию и сказал: «Вот я провёл черту, имеет ли это моё действие какое-либо конкретное содержание?» Так и сейчас, прежде чем рассуждать о взаимоотношениях России и Евросоюза, необходимо определиться с понятиями.
Всегда было принято считать, что граница между русской и европейской этнокультурными плитами проходит либо по Днепру — Даугаве, либо по Висле, либо, в особых случаях, по Одеру — это полоса иногда позитивного, но чаще очень жёсткого соприкосновения. На сегодняшний день русский этнос отброшен далеко на восток. Мы потеряли линию Днепра и Даугавы, утратили Украину и Прибалтику, практически лишились тех территорий, что с незапамятных времён были частью Российской империи.
«ЗАВТРА». Кто-то уже рассматривает версию о скором распаде России и образовании на её территории мини-государств — Московии, Сибирии, при этом Дальний Восток захватят китайцы...
Сергей ПЕРЕСЛЕГИН. И всё же разочарую этих оракулов: проведённые на эту тему исследования говорят о том, что Россия не распадается, наоборот, её интенция направлена на присоединение территорий. Это не означает воссоздание Советского Союза или Российской империи либо вторжение русских танков в Прибалтику. Тем не менее, стоит ждать интеграции с Казахстаном, Белоруссией, Киргизией. И, безусловно, с Украиной — после завершения там этапа диссимиляции: когда она окончательно будет разрушена на локальные объекты, каждый из них по отдельности начнёт слияние с сопредельными территориями.
Я не рассматриваю для России вариант серьёзной войны и версию того, что фазовая катастрофа у нас быстро приобретёт трагический характер. Россия — это проект византийского типа с медленным временем. И, скорее всего, на фоне общего мирового коллапса кризис у нас будет развиваться более или менее умеренно.
«ЗАВТРА». Нас, как это бывало не раз, выручит запасённая на предыдущих этапах развития инфраструктура. А что поможет выжить Евросоюзу?
Сергей ПЕРЕСЛЕГИН. Ситуация с ЕС гораздо сложнее. Я сомневаюсь в том, что сейчас Европейский союз жив. Да, существует пространство евро. Но, во-первых, не все страны, входящие в ЕС, пользуются им. Во-вторых, в России эта денежная единица тоже применяется, хотя в ЕС мы не входим. Поэтому наличие общего финансового пространства вовсе не является основанием считать ЕС существующей структурой.
Евросоюз строился на целом ряде общностей. Это была свобода перемещения людей, товаров, информации, услуг. На данный момент времени, похоже, не осталось ни одной из названных свобод. В ЕС могут, конечно, сказать: «Мы преодолеем коронавирус и снова откроем границы». Но принципы не могут зависеть от локальных проблем типа COVID-19. Если один раз удалось эти границы закрыть, то обязательно найдутся поводы закрыть их и во второй, и в третий, и в четвёртый раз. Поводы найдутся — эпидемия, терроризм, информационная «инфекция» в виде компьютерного вируса, обрушивающего сервера, и прочее.
Нужно сказать и о том, что Евросоюз до сих пор не имеет собственной реальной истории и географии. Потому что создание любых объединений предполагает некое общее образовательное пространство. Естественно, везде учат своему языку, но есть понятие об общей истории, общей географии, общей культуре. Болонская система образования, существующая в Евросоюзе, подобные форматы просто не поддерживает. И как только возникают проблемы в ЕС, например, в период пандемии, молодёжь тут же задаётся вопросом собственной идентичности. Как-то в Нормандии я спросил местных жителей, кем они себя осознают. И получил жёсткий ответ: «Мы — нормандцы, в какой-то мере французы, но точно не граждане ЕС».
С учётом огромного миграционного потока эта проблема становится ещё острее. Там началось сильнейшее этническое перемешивание. И если сегодня понятно, какие страны входят в Евросоюз, то на вопрос, какие этносы его образуют, ответить сложно.
«ЗАВТРА». Среди государств Европейского союза тоже есть расслоение — на старую Европу, ядерную Европу, на страны «третьей» Европы, испытывающие вечные кризисы …
Сергей ПЕРЕСЛЕГИН. Италия — это старая Европа, но она находится в перманентном кризисе. Пиренеи кризис охватывает вообще с XVII века. При этом люди там не живут плохо. Речь идёт о другом, прежде всего — о культурном коде, о том, для чего существует данная цивилизация.
Именно здесь кроется ключ к словам Борреля о том, что Россия разойдётся с Европой. Здесь, конечно, имеются в виду не торговые отношения — они не прервутся, хотя в условиях фазового кризиса и сократятся, как, впрочем, сократятся они и внутри самого Евросоюза, а то, что культура, онтология, идеология России и Евросоюза будут со временем всё больше разниться.
Но это ещё не всё. Европа достаточно разнородна. Есть культурные нормы, к примеру, британские, есть пиренейские (куда я добавляю Южную Италию и Францию), есть германские, есть скандинавские и так далее. Разница между ними больше, чем между любой из них и Россией. Поэтому, думаю, будет наблюдаться деструкция ЕС как идеологической, онтологической, культурной общности. А финансовые отношения, значительная часть единых инфраструктур, связанных с производством и правом, вероятно, останутся.
«ЗАВТРА». Что это даст России?
Сергей ПЕРЕСЛЕГИН. У нас будет великолепная возможность выстраивать свои отношения не в целом с ЕС, а с отдельными его элементами: с той же Францией, с теми же Бельгией, Италией и так далее. И тогда получится, что Россия окажется намного ближе ко многим европейским странам. Или они окажутся ближе к России, что в условиях деструкции ЕС также возможно.
«ЗАВТРА». При таком развитии событий станут ли Соединённые Штаты предпринимать спасительные меры относительно Евросоюза?
Сергей ПЕРЕСЛЕГИН. Америке никогда не был нужен Евросоюз. Она всегда предпочитала более или менее разобщённую Европу. Поэтому маловероятно, что американцы поддержат существование ЕС в условиях, когда будут возникать соответствующие кризисы.
Конечно, у Европейского союза достаточно инерции, чтобы какое-то время просуществовать, но в условиях фазового кризиса его распад столь же неизбежен, как развал Западной Римской империи в IV–VI веках нашей эры. России же, как в своё время Восточной Римской империи, такой распад предстоит выдержать, пережить, пусть и не самым лучшим образом.
А Жозеп Боррель, следуя устаревшим правилам, должен понять, что их уже никто не придерживается — ни в России, ни у него на родине.
«ЗАВТРА». Судя по всему, так оно и есть. Спасибо, Сергей Борисович, за беседу!
Беседовала Наталья Луковникова
1 марта – Международный день инвалидов-колясочников
1 марта во многих странах мира проходят мероприятия, посвящённые Международному дню инвалидов-колясочников. Инициатором его проведения стал Стив Уилкинсон, инвалид с детства из Великобритании. Впервые эту дату отметили в 2008 году.
У Международного дня инвалидов-колясочников и приуроченных к нему мероприятий три главные цели: отметить положительное влияние использования колясок на жизнь людей с инвалидностью; выразить благодарность миллионам людей, которые обеспечивают людей с инвалидностью колясками, оказывают им необходимую помощь и поддержку; привлечь внимание к тому, что миллионы людей по всему миру нуждаются в инвалидных колясках, но не могут их получить.
«Я хотел, чтобы люди обратили внимание на колясочников и всех, кто так или иначе связан с этой темой, независимо от того, является он инвалидом или нет», – говорил Стив Уилкинсон.
По данным Всемирной организации здравоохранения, в настоящее время в мире насчитывается около 100 миллионов людей, которым необходимы коляски, но лишь 5–15% из них могут получить ту модель этого средства реабилитации, которая отвечает их потребностям.
В Российской Федерации, где насчитывается более 320 тысяч инвалидов-колясочников, проводится большая работа по организации для них безбарьерной среды, созданию условий для их социализации и адаптации, в том числе в спортивной сфере. Так, на Паралимпийских играх в Сочи инвалиды-колясочники завоевали каждую четвёртую медаль в составе российской сборной.
![Главное](/images/star.png)
Илон Маск превратит нефтедобывающие платформы в плавучие космодромы
SpaceX приобрела две морские установки для бурения нефтяных скважин, чтобы использовать их в качестве плавучих космодромов. Бывшие буровые платформы в соответствии с предстоящей миссией переименованы в честь двух спутников Марса: Фобос и Деймос.
В настоящее время Phobos и Deimos реконструируются под передвижные стартовые комплексы для космических аппаратов многоразового использования Starship – самых крупных из современных ракет-носителей.
SpaceX давно вынашивает идею применения плавучих стартовых и посадочных площадок для своей системы Starship. Ракета-носитель сверхтяжелого типа имеет слишком большую зону опасности в случае взрыва и создает шумовые проблемы при частом запуске вблизи населенных пунктов. Таким образом, морские пусковые платформы будут играть ключевую роль в запусках звездолетов, включая полеты с дозаправкой на орбите для миссий в дальний космос и транспортировку из одного места в другое на Земле.
Судя по объявлениям о вакансиях SpaceX, работы по переоборудованию морских платформ начались в Браунсвилле, штат Техас, недалеко от производственных и пусковых площадок Starship в Бока-Чика.
В число вакантных должностей входят крановщики, электрики и инженеры по морской эксплуатации, а в некоторых списках вакансий указывается, что эта должность является частью программы компании Starship. Должностные инструкции включают такие обязанности, как «проектирование и строительство действующего морского ракетного комплекса» и требуют «готовности работать на морской платформе в Браунсвилле, штат Техас».
Порт Браунсвилля является базой для нескольких буровых установок, так как поиск и добыча углеводородов регулярно проводятся в Мексиканском заливе.
Установка, которая называлась Valaris 8500, была продана вместе с другой установкой Valaris 8501 в августе 2020 года, когда британская компания Valaris, крупнейшая на рынке офшорной нефтедобычи, объявила о банкротстве, став очередной жертвой глобального кризиса. Ранее в собственности компании было свыше 70 различных видов сооружений для морской добычи, включая 50 морских самоподъемных установок, 16 буровых судов и 8 сверхглубоководных нефтяных вышек на полупогружных платформах, включая Valaris 8500 и Valaris 8501. Последние две платформы, проданные с целью реструктуризации долгов, по меркам нефтяного рынка практически новые – 2008 и 2009 года выпуска.
Две установки были проданы за 3,5 миллиона долларов каждая, и, как выяснилось, покупателем оказалась корпорация SpaceX. Обе установки официально переименованы в Deimos и Phobos и теперь принадлежат Lone Star Mineral Development LLC, аффилированной с корпорацией Илона Маска.
Путь на Марс лежит через море
О планах SpaceX по реновации нефтяных платформ под задачи марсианских экспедиций мировые СМИ сообщили в январе 2021 года.
Идея офшорных пусковых и посадочных площадок была впервые официально представлена SpaceX в 2017 году, когда Илон Маск обнародовал план транспортировки Starship «Земля-Земля».
Одна из последних задач – реализовать совершенно новый способ посадки возвращаемых модулей космических челноков с помощью пусковых башен-ловушек. Предполагается, что новые технологии будут испытаны на базе плавучих платформ, которые смогут в дальнейшем служить компактными и мобильными площадками для старта звездолетов, причем на безопасном расстоянии от территорий, населенных людьми.
В будущем планируется запуски осуществлять запуски преимущественно с помощью систем «Морской старт».
Lone Star была зарегистрирована в июне 2020 года, незадолго до покупки двух буровых установок. Руководителем компании является Брет Джонсен, который также является финансовым директором и президентом группы стратегических приобретений в SpaceX.
Илон Маск написал в Твиттере, что «SpaceX строит плавучие космодромы сверхтяжелого класса для Марса, Луны и гиперзвуковых путешествий вокруг Земли» в том же месяце, когда была учреждена Lone Star. Похоже, что Lone Star Mineral Development LLC является дочерней компанией SpaceX.
В объявлении о вакансиях в SpaceX на рабочие места крановщиков в Браунсвилле краны Seatrax S90 упоминались как один из типов, которые может использовать оператор. Этот же тип крана является основной моделью, используемой на буровых установках серий ENSCO 8500 и 8501.
Космическая сверхтяжелая ракета Starship представляет собой многоразовую транспортную систему, предназначенную для доставки экипажа и грузов на околоземную орбиту, Луну, Марс и за их пределы. В декабре 2020 года на испытательном полигоне в Бока-Чика состоялся тестовый полет очередного прототипа тяжелой ракеты - Starship SN8.
В настоящее время для запуска грузов и пассажиров в суборбитальные полеты вокруг Земли требуется запускать ракеты-носители из мест вблизи крупных городов, а морские космодромы будут размещены достаточно далеко от берега, чтобы не был слышен шум от двигателей Raptor Starship, а также звуковые удары, создаваемые на посадочных площадках как космическим кораблем Starship, так и сверхтяжелым ускорителем.
Великобритания подтвердила поддержку афганского правительства в рамках миссии НАТО
Президент Афганистана Мохаммад Ашраф Гани провел телефонные переговоры с премьер-министром Великобритании Борисом Джонсоном.
Как сообщила пресс-служба британского премьера, в ходе беседы Джонсон «подтвердил давнюю поддержку Великобританией борьбы афганского правительства с талибами в рамках коалиции НАТО».
Согласно заявлению, стороны отметили «важность достижения прогресса в мирных переговорах для обеспечения суверенного, демократического и единого Афганистана».
Кроме того, они обсудили международные усилия в борьбе с пандемией коронавируса и проведение вакцинации.
Между тем пресс-служба Гани заявила, что Джонсон заверил в поддержке мирного процесса, укрепления региональной дипломатии и поддержке афганских сил безопасности. В сообщении отмечается, что стороны выразили обеспокоенность эскалацией насилия в Афганистане и подчеркнули необходимость постоянного прекращения огня.
Напомним, что в соответствии с американо-талибским соглашением, подписанным год назад в Дохе, НАТО должна вывести войска из Афганистана к маю этого года. Тем не менее, в НАТО неоднократно выступали против поспешного вывода войск. Как уже сообщал «Афганистан.Ру», ранее правительство Германии продлило мандат на присутствие в ИРА. Вчера Афганистан с необъявленным визитом посетила министр обороны ФРГ Аннегрет Крамп-Карренбауэр.
Коронавирус убивает еще и законопослушание
Юридически подкованные энтузиасты и просто свободолюбивые личности не желают правилам и плевать хотели на «страшилки» ученых и врачей
Олег Шевцов, политический обозреватель «Труда»
Коронавирус, который уже вычеркнул целый год из поступательного развития человечества, теперь, похоже, взялся за цивилизационные основы современного общества. Современное государство стоит, как известно, на фундаменте закона, обязательного для всех. А закон действует, если большинство граждан готовы его исполнять. Вот тут-то и влез проклятый Covid-19, который превращает в труху законопослушание населения даже в самых передовых демократиях, не говоря уж о странах, застрявших на пути становления государственности.
Чтобы защитить сограждан от пандемии, правительства вынуждены надолго вводить меры ограничения личных свобод и «наезжать» на законные права, дарованные Конституцией. К примеру, на свободу перемещений, собраний, посещений и общения — во имя спасения жизней и здоровья. И тут выяснилось, что масса юридически подкованных энтузиастов, блогеров, правозащитников, мигрантов и просто свободолюбивых гомо сапиенс не желают следовать новым установлениям и плевать хотели на «страшилки» ученых и врачей.
Недоверие к властям в условиях повтора карантинов возросло кратно, замедление роста экономики и рост безработицы ситуацию только усугубляют. Так, на днях окружной суд Гааги обязал правительство Нидерландов отменить комендантский час, введенный в рамках борьбы с распространением коронавируса. В своем определении судья отметил, что запрет на ночные выходы из дома серьезно нарушает права на свободу передвижения и личную жизнь граждан. Тот факт, что идет пандемия, а в стране заразились более миллиона человек, из которых 15 тыс умерли, на решение судьи не повлиял. Главное, по его оценке, нарушение процедуры принятия решения, которое предполагало одобрение парламента. Срочность введенных мер для спасения жизней — не оправдание!
В Нидерландах с декабря введен практически тотальный карантин, который и вызвал гнев голландцев, возмущенных неконституционными ограничениями их прав. В этой старой евродемократии неожиданно для соседей по Евросоюзу вспыхнула небывалая волна протестов, вылившаяся в массовое уличное насилие как со стороны манифестантов, так и не церемонившейся полиции. Последняя задержала в одну только ночь со среды на четверг более полсотни человек — в основном за подстрекательство к беспорядкам в интернете.
Премьер Марк Рютте непреклонен: чтобы сбить волну заражений, можно и нужно силой загасить протест. Комендантский час в стране продлили до 3 марта. Но закон, что дышло — и его повернули против самого Рютте! Хитрый иск был подан фондом «Правда о вирусе», который считает, что коронавирус не представляет такой серьезной опасности, как это преподносится властями и ведущими СМИ. Министерство безопасности и юстиции изучит вердикт, правительство подаст на апелляцию. Вакцин не хватает, протестанты ликуют и готовятся выйти на улицы, даже если придется надеть коньки.
Сразу после успеха голландского НКО группа, состоящая из Европейского союза гражданских свобод, Reclaim Your Face, European Digital Rights, Privacy International и 26 других организаций, забила тревогу по поводу опасности сбора биометрических данных, получаемых с помощью камер видеонаблюдения и технологии распознавания лиц. Она запустили петицию для сбора подписей миллиона европейцев в преддверии рассмотрения в ЕС законов об искусственном интеллекте (ИИ) в этом году. Цель: оказать давление на Еврокомиссию и запретить «биометрическую массовую слежку».
Коалиция уже собрала доказательства масштабных и системных злоупотреблений биометрическими данными людей по всей Европе. Спасение с помощью уличных камер жизней других людей — от терактов, похищений, изнасилований, грабежей в петиции не рассматривается. За точку отсчета атаки на «всевидящее око» властей правозащитники избрали планы использования систем для контроля за инфицированными, находящимися на обязательном карантине. Публике этот мотив очень близок и понятен.
В эру пандемии любые решения законных властей, идущие вразрез с мнением скучающего в интернете большинства, натыкаются на жесткий уличный ответ, дезавуирующий суть предлагаемых мер. Можно понять уставших от стресса и не всегда понятных запретов граждан благополучных стран, которые тяготятся непривычным образом жизни, а также чувствительным снижением ее уровня. Но даже потеряв личный страх перед вирусом, не стоит забывать об остальных согражданах.
Тем временем в Германии и Англии требуют открыть пивные. В Польше все вышли за легальные аборты. В Барселоне каталонцы сооружают баррикады, жгут мотоциклы и автомобили, бьются до крови с местным ОМОНом. Масштабные акции протеста начались в городах Каталонии против задержания рэпера Пабло Аселя, осужденного за прославление терроризма и оскорбление короны. La Vanguardia пишет, что в городке Вик неизвестные разгромили полицейский участок, в Жироне сожжены мусорные контейнеры, в Валенсии закидали камнями полицейских. Ну скучно людям сидеть дома!
По данным телеканала BFM, на манифестации протеста против закона о глобальной безопасности в в Париже, Лионе, Лилле, Ницце, Страсбурге, Монпелье, Тулоне, Дижоне, Гавре и других городах Франции вышли более 30 тыс человек. Полиция задержала самых буйных. Леваки давно воюют против 24-й статьи законопроекта «О глобальной безопасности», которая обещает штраф и тюремный срок за размещение в интернете фото полицейских, их адресов и фамилий. Критики уверяют, что закон посягает на «свободу слова и свободу собраний». Во Франции массовый мордобой, как форма реализации демократических прав, стал регулярным при президенте Макроне с его «желтыми жилетами». В охоте за лайками все настроены оппозиционно.
Сегодня с глобальной вакцинацией наметился выход из вирусного тупика вселенского масштаба. Но если грянет что-то более серьезное, требующее быстрой реакции солидарного социума, то большинство классических госсистем может просто не справиться с плюрализмом идей, групповых хотелок и уличных потрясений. Не хочется даже предполагать, что 21 век сделает актуальными автократии с проконсулами и императорами. Хотя попытки повсюду подменить демократию охлократией тоже ничего хорошего самой толпе не обещают.
![Главное](/images/star.png)
Эвелина Закамская: Лично знаю сотни привившихся. И не слышала, чтобы кому-то это навредило
Главный редактор телеканала «Доктор» рассказала «Труду» о прививках от «ковида»
Анна Чепурнова
Пандемия — это тот момент истины, когда человечеству в полной мере открывается ценность и незаменимость труда людей в белых халатах. Вот и научно-познавательный телеканал «Доктор», рассказывающий о работе медиков, за этот год обрел особую актуальность, попав недавно в топ-10 рейтинга компании «Медиалогия» среди самых авторитетных медицинских СМИ. О жизни «Доктора» на передовой рассказывает главный редактор телеканала Эвелина Закамская.
— Эвелина, многое ли в вашей работе пришлось скорректировать за последний год?
— Конечно. На нас лежит особая ответственность, ведь медицина стала самой социально чувствительной и политически значимой темой. Сетку вещания пришлось перестраивать. Основной акцент мы сделали на интерактивном шоу «Теледоктор». В прямой эфир мы регулярно приглашали ведущих экспертов-медиков — они отвечали на волновавшие телезрителей вопросы. Для многих телезрителей наш канал стал очень важным информационным ресурсом в области медицины, неслучайно по итогам года прирост нашей аудитории составил больше 20%.
— Одно время выпуск многих документальных фильмов приостановился в связи с тем, что никуда нельзя было выехать. Как «Доктор» справился с этим вызовом?
— Пришлось проявлять креативность, подключать экспертов в удаленном режиме. Мы создали за два месяца свыше десятка фильмов, посвященных ковидной тематике: от советов на тему дистанционного обучения до рассказов о разработках новых вакцин и научных поисках в России и за рубежом. При этом наши журналисты сотрудничали с экспертами Всемирной организации здравоохранения, американскими и европейскими коллегами. Спасибо, за время пандемии все эти люди сделали шаги навстречу аудитории, стали доступнее. Беда сплачивает.
— Вы верите, что весь мир объединился в борьбе с коронавирусом? По-моему, политики так не считают.
— Всех волновало, кто первый изобретет вакцину, что происходит в науке других стран, — люди хватались за крупицы информации. Кстати, что бы там ни говорили в некоторых СМИ, разработки наших ученых с самого начала привлекли огромный интерес иностранных специалистов. Те, кто определяет российской науке место на задворках глобальных процессов, глубоко не правы. Наша беда в другом: в России рождалось много ярких, жизнеспособных идей, однако мы плохо умеем претворять их в жизнь. Вспомните историю изобретения электричества, радио, лазера... Уже весной во Всемирной организации здравоохранения было зарегистрировано около 40 вакцин, разработанных во всем мире, из них шесть — в России.
Другое дело, что создать нечто в пробирке — это одно, а сделать так, чтобы вакцину можно было производить в тысячелитровом биореакторе и хранить в холодильниках, — совсем другое. Именно поэтому пригодными для массового использования из четырех десятков средств пока стали считаные единицы.
— С какими вопросами по пандемии телезрители обращались к вам чаще всего?
— Когда она только началась, многие интересовались, что их ждет в ковидных больницах в случае заражения. Врачи подробно рассказывали об этом в прямом эфире. Кстати, мы были одним из первых СМИ, которое отправило своих журналистов в «красные зоны». Конечно, волновались за них. Но, как ни парадоксально, те места оказались едва ли не безопаснее обычных поликлиник, где меры безопасности не были столь строгими. Системе здравоохранения за год пришлось пройти трудный путь.
Наши журналисты имели право выполнять в больницах волонтерскую работу и не очень сложные процедуры, доступные медицинским сестрам. Слава богу, ни один из сотрудников телеканала «Доктор» там не заразился. Мы старались максимально ограничить контакты, постоянно проходили тесты. И, конечно, вакцинировались, как только это стало возможным.
— Сейчас активно пропагандируются прививки от ковида. Однако, согласно соцопросу вашего телеканала, еще в начале года около половины россиян вакцинироваться не хотели. Да и сегодня отказников хватает. С чем это связано?
— Дело в том, что немало людей переболели легко или бессимптомно — таких, по статистике, 80%. Благодаря им складывается обманчивое ощущение, что вируса не существует и ни маски, ни вакцина не нужны. Нельзя сбрасывать с счетов и довольно мощное и, увы, набирающее обороты движение антипрививочников. Хотя ситуация все-таки меняется к лучшему. Если через месяц-другой мы проведем еще один опрос, думаю, цифры будут уже совсем иные, тем более что вакцина начала поступать и в регионы.
Для социально активных людей, которые хотят вернуть себе привычный образ жизни, необходимость прививок очевидна. Я общаюсь с чиновниками, депутатами, бизнесменами, учеными — все они воспользовались первой же возможностью, чтобы вакцинироваться. Лично знаю сотни привившихся и еще не слышала, чтобы эта процедура кому-то навредила.
— Думаю, люди опасаются отдаленных, еще не изученных ее последствий. У них есть на это основания?
— Наверное, все дело в том, что по поводу «Спутника V» еще не проводилось достаточной информационной работы с врачами. Возможно, они были слишком заняты борьбой с ковидом. А ведь пациенты принимают решения, основываясь на их мнении. Недавно в студии телеканала «Доктор» мы провели «Научный совет», целиком посвятив его вакцинации. На нем присутствовали разработчики и производители трех известных ныне отечественных вакцин: «Спутника V» Центра имени Гамалеи, «ЭпиВакКороны» новосибирского центра «Вектор» и «КовиВака» Центра имени Чумакова. Мы анонсировали это мероприятие в профессиональных медицинских соцсетях и попросили всех желающих, докторов и пациентов задать любые интересующие их вопросы.
— Не секрет, что эпидемия плохо повлияла на психологическое здоровье россиян. Как отразилась эта тема в вашем вещании?
— Действительно, по признанию 70% россиян, при пандемии они стали чаще испытывать чувство тревоги. А еще исследования показали, что COVID-19 часто действует на центральную нервную систему и приводит к психологическим и даже психическим расстройствам. Конечно, и сам вирус, и последствия его пандемии ученым еще долго предстоит изучать. Но уже сегодня у нас выступают психологи и психиатры. Мы старались давать советы, как занять себя в период карантина и самоизоляции, выпускали документальные фильмы. Например, цикл «Эпидемия» — его с интересом посмотрели зрители телеканалов «Доктор» и «Наука». Там речь об инфекционных заболеваниях, с которыми сталкивалось человечество: чума, туберкулез, «испанка», СПИД. Бактерии и вирусы живут с нами, такова реальность. История ее подтверждает, и людям стоит это знать.
— Многие соотечественники возмущены тем, что из-за ковида откладывалось лечение других, подчас очень серьезных заболеваний. Что вы об этом думаете?
— Да, поначалу так оно и было, но со временем ситуация стала меняться. Во вторую волну эпидемии многие клиники уже не перепрофилировались для ковидных больных, вместо этого создавались специальные мобильные госпитали. В федеральных онкологических центрах не сокращался план по количеству операций. Те из них, которые весной вынужденно отложили, были проведены осенью. Сейчас правила приема пациентов в федеральные медицинские центры изменили, эти лечебные заведения стали доступнее, и здесь тоже виден результат прошлогодней работы над организационными ошибками. Особенность пандемии в том, что она сделала наглядными узкие места в системе здравоохранения. И государство теперь эту систему перенастраивает, чтобы мы были готовыми к подобным вызовам в будущем.
— В начале февраля в Британии умер ветеран Второй мировой войны сэр Том Мур, собравший свыше 32 млн фунтов для борьбы с ковидом. Он, передвигавшийся только с ходунками, 200 раз обошел свой сад, разместив съемку в интернете и дав тем самым пример решимости другим людям. А в нашей стране была общественная акция, призывавшая к борьбе с коронавирусом, которая по-настоящему тронула вас?
— Меня порадовало, что к нам на телеканал уже весной стали обращаться рестораторы, предлагавшие бесплатно обеспечивать врачей едой. А еще компании, предлагавшие закупить и доставить докторам средства индивидуальной защиты. И мы соединяли этих людей с клиниками Москвы и Подмосковья. Еще тронула фотография трех врачей в защитных костюмах, уснувших от усталости прямо на полу рядом с кроватью пациентки. Этот момент зафиксировала камера наблюдения в одной из больниц Ленинградской области. Для меня это символ врачебной самоотверженности.
P.S. В марте стартует конкурс на лучшие книги о медицине. Премия «Здравомыслие» учреждена Минздравом России и телеканалом «Доктор». Бороться за нее могут авторы, книжные издательства и профессиональные медицинские учреждения. У премии три номинации: «Рецепт здоровья» — популярные книги о здоровье и здоровом образе жизни на основе личного или профессионального опыта, рассчитанные на массовую аудиторию; «Шаг вперед» — издания об истории медицинской науки, ее возможностях и открытиях, основанные на доказательной практике; «Эскулап» — мемуары и биографии врачей.
![Главное](/images/star.png)
Бедности нет
25 февраля Председатель КНР Си Цзиньпин заявил о полной и окончательной победе над нищетой в полуторамиллиардной стране
Михаил Морозов, обозреватель «Труда»
Руководитель Китая сделал это заявление на специальном торжественном собрании в Пекине, посвященном подведению итогов борьбы с нищетой и награждению отличившихся в этом деле. Чтобы понять, что это не пропаганда и зачем понадобилось созывать такое собрание, следует учесть множество обстоятельств. Главное из которых — сам факт, что Китай покончил с проблемой, которая существовала тысячелетия. Причем сделано это по заранее разработанному плану и точно в означенный срок.
В Китае официально считается, что борьба с бедностью началась после создания КНР в 1949 году, когда в состоянии нищеты там по меркам ООН пребывало около 1 млрд человек. И это формально верно. На первом этапе для искоренения бедности достаточно было дать людям работу и ввести социалистические принципы распределения. Но реально выход огромных масс населения из нищеты начался лишь с началом реформ Дэн Сяопина в 1978 году, когда нищих оставалось 700 млн. Страна буквально рванула вперед, прибавляя ежегодно по 10 и более процентов ВВП. И, что очень важно, распределяя выгоды от реформ среди всех слоев населения.
Самый трудный этап этой борьбы достался именно нынешнему Председателю КНР Си Цзиньпину, который в 2013 году поклялся вывести из бедности оставшиеся 100 млн соотечественников и ликвидировать само понятие «бедный регион». Но для этого потребовалось разработать и реализовать масштабный план. Цель его — не раздать деньги из бюджета (хотя и это делалось в невиданных для нас масштабах), а предоставить китайцам возможность самим зарабатывать. В бедных районах была создана вся необходимая инфраструктура: дороги, связь, электричество, больницы и школы. В самые захолустные деревни был проведен высокоскоростной интернет. Охват им отдаленных бедных районов приближается к 100%. Налаживать онлайн-продажи в сельскую местность был отправлен 1 млн комсомольцев, которых поддержал деньгами и технологиями китайский интернет-гигант Alibaba. Ныне в Китае уже никого не удивишь тем, что крестьяне через Сеть сбывают свою продукцию и таким же способом обеспечивают себя всем необходимым.
А примерно 10 млн жителей самых безнадежных сельских регионов были переселены поближе к цивилизации и работе. Из множества примеров уникального китайского опыта борьбы с бедностью можно привести хотя бы один. В провинции Гуйчжоу на юго-западе Китая был построен самый большой в мире радиотелескоп, а вокруг него — целый туристический кластер, давший работу тысячам местных жителей. Теперь эта местность, ранее известная как центр производства знаменитой китайской водки маотай, стала местом притяжения даже иностранных туристов.
И вот цель достигнута. Китайцы, склонные к символизму, называют ее одной из целей столетия, потому что она реализована накануне 100-летия КПК (июнь 2021 года). Но на самом деле воплощена мечта многих и многих поколений китайцев. «С абсолютной нищетой покончено, совершено еще одно историческое чудо!» — заявил Си Цзиньпин. Насчет исторического чуда свидетельствуют данные ООН: вклад Китая во всемирную борьбу с бедностью составляет, по заявлению генсека ООН Гутерриша, свыше 70%. Это особенно примечательно на фоне беспрецедентного роста числа бедных в мире. По оценкам ООН, из-за пандемии в ближайшее время число людей, живущих в условиях крайней бедности, увеличится примерно на 115 млн. Такого резкого роста бедняков не было несколько десятилетий. Реализация цели устойчивого развития ООН — избавиться от нищеты (жизнь на 2 доллара в день) к 2030 году — откладывается. А Китай ее выполнил на 10 лет раньше остального мира.
Победа в этой борьбе закономерна и в то же время фантастична. Невозможно себе представить, что за жизнь одного-двух поколений доходы людей выросли в сотни и тысячи раз. Я хорошо помню Китай середины 80-х годов прошлого века, когда средний китаец обходился одной-двумя чашками риса в день, а профессор столичного вуза получал зарплату, в 10 раз меньшую стипендии российского аспиранта или стажера. Сейчас тот же профессор получает в несколько раз больше нашего, а средняя зарплата в КНР давно превысила российскую. Что с нами произошло за то время, когда Китай осуществлял свои исторические реформы, каждый оценивает по-своему. В любом случае, по официальной статистике, удвоить ВВП с 2000 года так и не удалось. Последние семь лет (опять же по официальным данным) доходы населения падают, в то время как доходы 1% населения России растут и растут.
Минэкономразвития России не так давно заявило, что пандемия и снижение доходов населения мешают сокращению бедности в нашей стране, которая остается примерно на уровне 12%. Это, конечно, «средняя температура по больнице», которую каждый россиянин измеряет индивидуально. Но, по официальной статистике, в прошлом году доходы у нас опять упали на 3-4%. О каком общедоступном интернете можно вести речь, если в нашей глубинке порой нет даже телефонной связи, не говоря уже о дорогах и работе.
А в Китае на повестке дня следующая задача — строительство общества среднего достатка. И это не только создание самого большого в мире среднего класса с ежемесячными доходами свыше 18 тысяч юаней (180 тысяч рублей), к которому будет относиться больше половины населения КНР. Это и полная доступность медицины, среднее образование для всех и много чего другого, что входит в понятие «социализм с китайской спецификой».
В том, что все это произойдет, не сомневаются даже недруги на Западе. В конце 2020 года аналитики британского Центра экономических и бизнес-исследований (CEBR) заявили в своем докладе, что благодаря пандемии экономика Китая обгонит американскую к 2028 году, на пять лет раньше, чем прогнозировалось ранее.
Кстати
В прошлом году Китай поставил и еще один рекорд: прямые иностранные инвестиции впервые за всю историю превысили инвестиции в США и составили 1 трлн юаней (10 трлн рублей — почти полбюджета России). А когда страна развивается, богатеют и ее граждане.
![Главное](/images/star.png)
Усталость металла
Три события сошлись в феврале в заполярном Норильске
Александр Киденис
5 февраля Арбитражный суд Красноярского края обязал компанию «Норникель» выплатить самый крупный в российской истории штраф за ущерб экологии — 146 млрд рублей. Из-за майской аварии на топливном складе пригородной ТЭЦ-3, в результате которой в реки Далдыкан и Амбарная вылились 20 тысяч тонн дизтоплива, отравив сотни квадратных километров тундры и навеки умертвив жемчужное озеро Пясино, соединенное с Карским морем. В Гринписе эту аварию определили как крупнейшее экологическое бедствие в истории Арктики, а первый замглавы МЧС Александр Чуприян назвал самым масштабным на планете за все времена.
Спустя полторы недели после решения суда, 15 февраля, основной владелец «Норникеля» Владимир Потанин установил рекорд по богатству. Состояние олигарха выросло до 30 млрд долларов — впервые в истории российского частного капитала.
А в ночь на 20 февраля на Норильской обогатительной фабрике, построенной в 1948 году, рухнуло здание пункта перегрузки руды с примыкающей галереей цеха среднего дробления. Общая площадь обрушения составила свыше тысячи квадратных метров, под завалами оказались шесть человек, трое погибли. Президент «Норникеля» Владимир Потанин заявил, что авария произошла «по причине грубого нарушения техники безопасности и норм промышленной безопасности руководителями предприятия». Директор фабрики отстранен от должности.
В городе объявили траур: приспустили государственные флаги, а телекомпании и учреждения культуры отказались от развлекательных программ.
К слову, предыдущий траур объявлялся в Норильске всего четырьмя неделями раньше, когда при сходе снежной лавины на горнолыжном комплексе в районе Талнаха — рудной базы «Норникеля» — тоже погибли три человека: семья сотрудников компании, старшего сына успели откопать. Причина? Базу строили и эксплуатировали без противолавинного комплекса. Для сравнения: в Сочи на Красной Поляне элитная горнолыжная база «Роза Хутор», построенная Владимиром Потаниным и ему принадлежащая, считается единственным горнолыжным курортом России, отвечающим абсолютно всем мировым требованиям по лавинной безопасности.
Когда в Норильске случится следующая беда, не знает никто. Но примерные адреса известны — видимо, это будет в самом городе с населением в 180 тысяч человек, поскольку степень износа жилого фонда уже превысила 47%. То же самое с коммунальными сетями, которые выработали свой ресурс и требуют замены.
При этом рудники и заводы компании «Норникель» заслуженно считаются одними из самых современных и высокотехнологичных в мире, поскольку постоянно реконструируются и обновляются. Результат: в 2019 году компания достигла 58% рентабельности и оказалась прибыльнее мирового лидера горной добычи BHP Billiton (56% рентабельности). А на нынешний год в бюджет компании заложено увеличение операционных затрат на реализацию краткосрочных программ модернизации еще почти на 30% — до 58 млрд рублей.
Городу в этом плане похвастаться нечем. Подсчитано, что в Норильске требуют сноса 45 аварийных и ветхих строений площадью 232 тысячи квадратных метров. Взамен нужно построить 97 новых жилых домов общей площадью 384 тысячи квадратных метров. Объем финансирования оценивается в 84 млрд рублей, но выделить их обещают в срок до... 2035 года. То есть по 5,6 млрд рублей на год — меньше 10% годовых расходов на производственные нужды.
Еще одно сравнение: общий размер денежных средств, которые «Норникель» направил на выплату дивидендов по итогам девяти месяцев 2019 года, составил 95,59 млрд рублей, то есть хватило бы на полное обновление города и еще бы осталось. Но основные дивиденды получили не город, а Владимир Потанин (владеет 37,64% акций) и Олег Дерипаска (34,54% акций). За 2020 год акционерам компании предполагались выплаты еще выше, но пришлось урезать из-за экологического штрафа за отравление Арктики.
Кстати, городу опять не повезло: хотя действующее законодательство предусматривало, что немалая часть штрафных денег должна поступить в местный бюджет, российский Минфин тут же подготовил поправку в Бюджетный кодекс, и теперь все 146 млрд штрафных рублей из доходов «Норникеля» уйдут в федеральную казну.
Небольшой экскурс в историю. В советские времена на въезде в Норильск со стороны железнодорожного вокзала и медного завода пассажиры, сидевшие в автобусах слева, могли любоваться неоновым лозунгом, протянувшимся по крышам многоэтажек: «Норильчане! Сделаем Норильск городом...». И лишь с правых сидений читалась концовка «...коммунистического труда и быта!». Но народ не смеялся наивному призыву. Ибо Норильск изначально строился как полноценный город — с широкими улицами и многоэтажными домами, просторными магазинами, кинотеатрами, кафе и ресторанами.
Его основу — медно-никелевый комбинат сооружали заключенные, но первые городские кварталы проектировали ленинградские архитекторы и делали это по образцам петербургской классики. А с 1957 года, когда зэки получили свободу и основным населением стали комсомольцы-добровольцы, сооружение на 70-й широте самого современного и уютного города на земле стало не поэтической метафорой, а практической задачей — тем более что заграничных аналогов никто не видел.
И ведь делали! Квартал за кварталом, без бульваров и парков, которые выжигал сернистый газ из заводских труб, но город рос без времянок, сразу «набело», красивым, теплым и уютным. Несравнимым с Воркутой и Магаданом, Мончегорском или Петропавловском-Камчатским.
Там тоже платили большие «северные», но лишь из Норильска шахтеры с шиком летали на выходные в пивбары Москвы, пока руководство горно-металлургического комбината не распорядилось построить в городе пивзавод с чешским оборудованием и закупать для него за валюту британский солод. Прилетающие на гастроли артисты удивлялись, что благодарные норильчане забрасывали сцену не цветами, а плитками шоколада. Но тут комбинат начал фрахтовать пассажирские самолеты в Сочи за живыми тюльпанами и гвоздиками, а на главной улице города выстроили цветочный магазин... Плавательный бассейн в Норильске появился в 1959 году, когда о такой роскоши не мечтали большинство областных центров страны. Рестораны «Таймыр», «Лама», «69-я параллель» и другие ничем не уступали московским, а Заполярный драматический театр, в труппе которого в разные времена служили и заключенные Норильлага, и Георгий Жженов с Иннокентием Смоктуновским, за 80 лет поменял три здания — от переделанного барака до нынешнего дворца Мельпомены в центре — ну не мог этот город жить без театра!
И здесь самое время спросить: а что же сегодня? Да то же самое — но полуразрушенное, недопереломанное.
Гражданское строительство здесь прекратили в 1997 году, сократив коллектив строителей наполовину: с 14 тысяч до 7,5 тысячи — только для промышленных надобностей. Результат: в нынешнем Норильске прилично выглядят лишь несколько «ленинградских» кварталов — их ремонтируют, перекрашивают, демонстрируют гостям и экскурсантам. А на параллельных улицах цементные «заплаты» в два-три окна на разных этажах — так хозяева утепляют свои квартиры, оштукатуривая их снаружи силами промышленных альпинистов. Встречаются и, наоборот, зияющие провалы «ничьих» окон. Ремонтировать никто не берется — за последние два десятка лет город опустел наполовину, пятая часть жилого фонда считается брошенной или недостроенной, включая вереницы девятиэтажек «гостиничного типа», облитые снаружи и внутри ледяными торосами: живи — не хочу! Все вместе выглядит декорациями фильма о ядерной катастрофе под названием «Как умирают города».
Норильск нынешний — из их числа: сюда уже почти совсем не едут люди. Строители переходят на вахтовый метод: два месяца работы — на месяц домой. Горняки и металлурги присматриваются: может быть, и нам попробовать? Старожилы ворчат: «Мы здесь работали, чтобы жить, а они приезжают, чтобы только работать...»
Вместо послесловия
«Норильску требуется модернизация всего городского хозяйства и социальной сферы, — заявляет вице-спикер Совета Федерации Николай Журавлев. — Кроме того, в городе множество заброшенных объектов — воинских частей, цехов, давно неиспользуемых и разрушающихся... По факту требуется модернизация всего городского хозяйства и социальной сферы». По словам вице-спикера, компании «Норильский никель» можно и нужно вкладывать в инфраструктуру, экологию и модернизацию Норильска. А для этого требуется перезапустить четырехстороннее соглашение между городом, регионом, федеральным Центром и «Норильским никелем», отразив в нем все актуальные вопросы: условия реновации, развитие инфраструктуры, коммуникаций, восстановление социальных объектов. Кроме того, нужно создать комплексный план и конкретные дорожные карты по полноценному развитию города, закрепив принципиальное головное участие в нем за градообразующим предприятием.
Сенатор во многом прав. Кроме предложения по «полноценному развитию города». Это уже было в истории Норильска, и финал плачевен. Ибо в среднем в Норильске свыше 200 дней в году — морозные, две трети из них — с ветрами, а температурный рекорд составляет минус 64 градуса. И «черная пурга» может задержаться на пару недель, а повториться — еще через неделю. А что должны ответить родители вывезенному в июле «на материк» двухлетнему малышу, спрашивающему: «Это травка? Можно я ее потрогаю?» Может быть, сторонники перехода на вахтовый метод правы?
Специалисты утверждают, что норильской руды хватит еще на два столетия — так неужели каждые полвека здесь нужно восстанавливать «голубые города», а следующие полвека жить на их руинах? Или пора браться за разработку и реализацию других стандартов освоения Заполярья, которого у России — 3 млн квадратных километров из 17 млн общей площади территории страны.
![Главное](/images/star.png)
Российская армия привлекательна для молодёжи своими инновациями
Важно помочь молодому поколению увидеть в армии платформу, с которой можно «прыгнуть» в жизнь.
Какова роль Вооружённых Сил РФ в обеспечении внешней безопасности страны? Чем вызвана агрессивная внешнеполитическая риторика ряда государств? Насколько коллективный Запад монолитен? Какими возможностями обладает Россия для сохранения своей культуры и защиты от негативного информационного воздействия извне? Что необходимо сделать для продуктивного диалога с поколением «18 минус»? На эти и другие вопросы «Красной звезды» отвечает политолог, президент «Центра стратегических коммуникаций» Дмитрий Абзалов.
– Дмитрий Габитович, наша беседа проходит, когда наша страна празднует важный праздник – День защитника Отечества. Поэтому хотелось бы узнать ваше мнение о современных Вооружённых Силах России, их роли в обеспечении безопасности нашей страны и стратегической стабильности в мире.
– Российская Федерация – одна из немногих стран, которая может себе позволить современные вооружённые силы. Напомню, что в оружии на новых физических принципах Москва входит в топ-3, а в некоторых разработках – на 1-м месте.
У страны может быть суперэкономика, эффективная социальная система, но в один прекрасный момент из-за отсутствия военного рычага вы можете всего этого лишиться. И таких примеров достаточно много. Та же Югославия, между прочим, была одной из самых экономически развитых стран Восточной Европы, но в отсутствие должного военного потенциала обнулила свои экономические достижения. То же самое касается целого ряда других государств…
Все вещи, которые нас окружают, включая инструменты и каналы коммуникаций, связаны с освоением космоса или военно-техническими разработками. Впрочем, освоение космоса – это частный пример военнотехнических разработок. Именно прорывы в военно-технической сфере обеспечили в первую очередь основные достижения, которые мы имеем на 2021 год. Начиная от хирургии и заканчивая сотовыми телефонами, интернетом, жидкокристаллическими дисплеями. В принципе военный сегмент является наиболее важным локомотивом по производству современных гражданских технологий.
При этом, по последним исследованиям, на каждый вложенный доллар даже при плавающих курсах эффективность российской оборонки в разы выше американской. Почему? Потому что при относительно небольшом бюджете, значительно уступающем американскому, Москва сохраняет приоритет на ряде направлений. И развивает современные виды вооружений типа гиперзвука.
– Президент РФ Владимир Путин, выступая недавно на сессии онлайн-форума «Давосская повестка дня – 2021» в Давосе, заявил, что градус агрессивной внешнеполитической риторики ряда государств возрастает и можно ожидать, что более агрессивным станет характер их действий в отношении стран, не согласных с ролью послушных сателлитов. Скажите, в чём истоки неприязни Соединённых Штатов к России?
– На самом деле происходит серьёзный политический кризис во всём мире. Он связан с тем, что современная система – социальная, технологическая – очень сильно усложняется. И политические институты, которые традиционно более консервативны, не успевают за этими изменениями. Происходит эрозия политических систем.
Поиск врага для целого ряда государств является крайне важным в условиях отсутствия возможности отвечать на реальные вызовы, которые стоят перед их гражданами, например связанные с вопросами безопасности, терроризма или вопросами здравоохранения. Вместо того чтобы всем этим заниматься, намного проще где-то искать себе противников.
Тем более что это ещё финансовый вопрос – обеспечение заказами на триллионы долларов военного контура экономики. Никто не будет вкладываться в оборонку, если нет врага. Соответственно, Москву Вашингтон избрал в качестве такого врага. Советский Союз традиционно был для него врагом. Это стратегический противник, который обладает потенциалом, позволяющим полностью уничтожить любого противника. Россию выбрали спарринг-партнёром для противостояния.
Наконец, нельзя не видеть, что на фоне пандемии повсеместно происходит обострение разного рода конфликтов. На этом фоне государствам необходимо нечто, на что можно переключить внимание своего населения. Целый ряд стран пытается внешней повесткой решить внутренние проблемы.
– Сегодня нередко используется понятие «коллективный Запад». Что понимается под ним? И так ли Запад на самом деле «коллективен», монолитен, един в отношении нас и лишён внутренних противоречий?
– Нет никакого коллективного Запада. В коллективный Запад, например, входит коллективная Япония, которая вообще на Востоке находится. «Коллективный Запад» – это понятие идеологическое, и оно вообще никакого отношения к современной аналитике не имеет.
В современном Европейском союзе попробуйте, например, найти единую позицию для таких стран, как Германия, Чехия, Польша и Испания. Попытка весь Запад вместить в понятие «коллективный Запад» – это попытка упростить ситуацию, а в результате невозможность до конца понять, как происходит принятие решений во внешнем контуре. Так что никакого «Запада коллективного» нет, но есть критическая масса игроков, которая отстаивает определённую позицию.
Запад разный. И в этом Западе есть игроки, которые нас поддерживают и заинтересованы во взаимодействии с нами. Самое страшное, что может произойти, – это именно попытка закрыться. Если вы сильный игрок на внешнем контуре, то вы всегда эффективно пытаетесь играть. А если вы хлопнете, то в результате вы просто-напросто изолируетесь. То есть единственный эффективный способ – это понимать Запад и в этом Западе выделять отдельные группы, с которыми можно взаимодействовать, работать в двустороннем формате.
– Можно встретить мнение, что Демократическая партия США, команда Джозефа Байдена выражают интересы глобалистских кругов. А что вы думаете по этому поводу?
– Мнение о том, что господа Байден и Трамп в этом смысле принципиально отличаются, представляется весьма забавным. Напоминаю, что Трамп снизил налоги корпораций примерно на 30 процентов. Что касается в целом позиции американской стороны, то они располагают двумя основными рычагами воздействия на события в мире. Во-первых, финансовый рынок, доллары прежде всего. В них происходит основная часть расчётов, и все наши сырьевые товары номинированы в долларах за редким исключением. Второй рычаг – это IT-сегмент, социальные сети, поисковики, эти мегамашины.
– Вмешательство извне во внутренние дела России не прекращается. Нетрудно предположить, что оно будет усиливаться по мере приближения выборов в Госдуму, которые состоятся осенью этого года.
В чём, по вашему мнению, будет выражаться это вмешательство?
Совершенно очевидно, что, вмешиваясь во внутренние дела нашей страны, Запад делает ставку на молодёжь. На ваш взгляд, что необходимо предпринять, чтобы противостоять этому? Как вызволить из плена чужой информационной повестки ту часть молодого поколения, что «намагничена» Западом?
– У нас вмешательство происходит каждую избирательную кампанию. Это такая война, которая идёт постоянно «под ковром». Конечно, предстоящая избирательная кампания важна, потому что она является выходом к 2024 году, к очередным президентским выборам. Во-вторых, она происходит на фоне коронавирусной составляющей, на фоне очень серьёзной турбулентности на внешних рынках. Плюс ко всему пришёл в Белый дом господин Байден, у которого есть отдельный пунктик – отношение к нашей избирательной кампании. Помните высказывания Трампа о российской президентской кампании? Правильно, их практически не было. Почему? Потому что республиканцы своими задачами занимаются, а у демократов всегда истории, связанные с нашим избирательным процессом…
В связи с этим, конечно же, в эту избирательную кампанию внешнее давление будет достаточно серьёзным.
Мы только начинаем учиться работать с молодёжью. Этот сегмент самый уязвимый. В нём необходимо сформировать повестку, научиться разговаривать на его языке, понимать, какие сериалы молодёжь смотрит, в какие игры играет, что она видит…
Это касается и «Юнармии». То есть необходимо собирать контур, научиться правильно работать с молодёжью, и хорошо, что появились люди, которые начали это делать, проводить различные спортивные турниры, заниматься современными концепциями истории. Важно те месседжи конвертировать в понятный для молодёжной категории язык. Вот от этого будет зависеть будущее, и именно через эту категорию будет происходить основная часть влияния.
– Давайте вернёмся к нашим оппонентам, которые не прекращают попыток воздействовать на нас. А где у самих США и Запада в целом наиболее слабые места?
– В том же самом, в чём и у нас. Есть знаменитая фраза о том, что «где ваше сокровище, там и ваша слабость». То есть ваша сильная сторона всегда одновременно и ваша слабая сторона.
– Что вы имеете в виду?
– Современные каналы коммуникации. Как выиграл Трамп? А он выиграл благодаря использованию современных коммуникаций. Он использовал Twitter взамен традиционных СМИ, он использовал Facebook, чтобы собирать данные и делать персональные месседжи. То есть всё, что выстраивалось до этого на внешнем контуре, начало работать на внутренний контур. Люди стали собираться, они стали самоорганизовываться…
На самом деле современные каналы коммуникаций делают более эффективным, с минимальными затратами воздействие на те или иные страны. Урон, который можно нанести путём кибератаки, в разы выше с точки зрения соотношения вложенных сил к результату, чем применение традиционного оружия.
Это позволяет наносить очень серьёзные уроны при минимальном вкладе, несоизмеримом с ценами, которые вкладываются в разработку современного вооружения. Оказывается, что эта часть становится самой уязвимой для стран. И теперь, чтобы доминировать, необязательно входить в ядерный клуб. Сейчас киберсегмент является крайне важным. И страны могут позволить себе наносить колоссальный урон другим государствам, не используя физическое вооружение как таковое. В современном мире эти инструменты начинают работать против их создателей.
– Костяк армии – это молодые люди, солдаты, младшие офицеры. Они не пережили разочарований 1990-х годов, когда к власти пришли известные деятели под лозунгами борьбы с привилегиями, за права человека, а в итоге дело обернулось разграблением страны, пресмыкательством перед Западом. Как, на ваш взгляд, уберечь молодых военнослужащих от информационных вирусов?
– Значительная часть людей, с которыми работает Министерство обороны, особенно в сегменте имиджа армии, – это, конечно же, молодёжь. Будем точны, это в первую очередь «зумеры». «Зумеры» – это социологическое понятие, я отношу к ним школьников, то есть людей возраста «18 минус».
Первое и основное: необходимо выбрать определённые схемы и методики работы. За последние год, два, три ситуация меняется, о чём свидетельствует создание, например, «Юнармии».
Есть активные российские регионы, в которых имеют место инновации. То есть сложно было бы представить пять или десять лет назад, что у нас будут турниры по танкам, например.
То есть нам необходимо прежде всего определиться, что в молодёжном сегменте актуально, популярно, современно, и это предложить. Как ни парадоксально может показаться на первый взгляд, армия в России может как раз много чего предложить современному «зумеру». Почему? Самой популярной из франшиз из этой серии компьютерных игр является Call of Duty или Battlefield. Человеку можно предоставить возможность увидеть современное вооружение. Он может всё то, что он видел, опробовать офлайн – не в сети, в реальной жизни. Современный танк, «Ратник»… Армия – это и есть та самая инновационная сфера, которую можно очень хорошо раскрутить под молодёжный сегмент. То есть люди должны туда стремиться не только потому, что есть долг, честь, но исходя и именно из наличия там интересующих их инноваций.
Ставка на военную сферу как на сферу инноваций – вот основной драйвер в рекрутинге в США, Великобритании, Франции, Германии. Там представляют военную службу именно как попытку притронуться к инновациям до их гражданского внедрения.
Минобороны России поддержало движение «Юнармия».
С этой точки зрения важны координация, кооперация с другими молодёжными организациями с целью создать такую платформу, где детей можно было бы перехватывать, заинтересовывать их определёнными решениями. Надо позиционировать военную службу не как ситуацию, при которой у человека что-то не срослось, и поэтому он пошёл в армию. Армия должна восприниматься как место, где человек становится более компетентным, более конкурентоспособным в целом ряде сфер жизни. А для этого необходимо эти инновации, эти перспективные направления показывать в школах, когда человек принимает решение о выборе своего пути.
Второй важный пункт – это кооперация с образовательными учреждениями, потому что человек должен понимать, что там можно получить уникальные компетенции, которые ему потом могут пригодиться на гражданке.
Третий важный фактор – необходимо кооперирование с современными медиа. Необходимо все эти идеи запаковывать в современные, адекватные форматы. Можно сформировать для молодого сегмента определённый образ военнослужащего как человека, который находится на пике инноваций. То есть молодёжь должна рассматривать армию не как место, куда можно уйти, а как платформу, с которой можно прыгать куда-то.
– В 2014 году в нашем обществе небывалый за многие десятилетия патриотический подъём вызвало воссоединение Крыма с Россией. С гордостью люди заговорили о том, что страна встала с колен, о «русской весне». Это событие показало огромный потенциал патриотизма, во многом ещё не использованный. В оборот вошло выражение «русский мир». Для вас это просто красивое словосочетание или же геополитический феномен, требующий соответствующего механизма поддержки и защиты?
– Крымская весна, крымский эффект, как и любой эффект массового события, недолговечен. Требовалось его конвертировать в определённую экономическую, политическую и другие составляющие. Крымский эффект в том, что наша власть сумела показать, что она может и способна принимать решения. Что она готова защищать своих соотечественников. Те события консолидировали общество. Люди, которые говорят на русском языке и живут на Украине, в Прибалтике, в других республиках, – это очень важный фактор. Но мы должны уметь их защищать не просто информационно, словами. Мы должны уметь их защищать и экономикой. Вакцина с этой точки зрения сделала для имиджа России не меньше, чем чемпионат мира по футболу.
То есть «русский мир» – это не просто мир людей, которые говорят на русском языке. «Русский мир» – это попытка создать сообщество, которое объединяется едиными ценностями, едиными позициями. Но для этого необходимо этих людей поддерживать.
– Какова роль русской культуры – этой нашей «мягкой силы» – в нынешнем цивилизационном противостоянии?
– Что такое русская культура? Помимо культурной составляющей, это ещё и русский язык. Что такое русский язык? Русский язык – это количество людей, которое говорит на этом языке. У нас есть масса языков – замечательных, прекрасных, вроде древнеаравийского, на нём говорит несколько приходов – и всё. Есть мёртвые языки типа латыни. Нам необходимы носители русского языка. И чем их больше, тем значимость его выше.
За языковым, за культурным сегментом стоят не просто Пушкинские чтения, которые, конечно, тоже крайне важны. Необходимо поддерживать язык хотя бы в той зоне, в которой он был изначально, то есть на постсоветском пространстве, и защищать его. В том числе поддерживать русскоязычные, русскоговорящие школы.
И самое важное – мы должны производить большое количество контента, содержания, образовательной литературы, всего остального, ради чего имеет смысл учить русский язык. Вот эти факторы крайне важны. И как бы нас потом ни ограничивали и какие бы каналы ни «выпиливали», всё равно и дальше будут учить русский.
Беседовал Антон Алексеев, «Красная звезда»
Деловая среда
STONE HEDGE продолжает строительство офисного квартала класса А на «Белорусской»
Девелопер STONE HEDGE получил разрешение на строительство в Москве еще двух зданий класса А в рамках офисного квартала STONE Towers в Белорусском деловом районе. Одно из них — Tower B — станет архитектурной доминантой района с высотной отметкой примерно 100 метров, второе — Tower C — будет реализовано как клубный бизнес-центр с офисными резиденциями. Для этой части города событие значимое: здесь появятся не только новые офисные площади и рабочие места, но и комфортное, современное городское пространство, доступное как для сотрудников офисов, так и для местных жителей.
Офисный квартал STONE Towers, строящийся в Бумажном проезде между станциями метро «Белорусская» и «Савеловская», отвечает всем современным трендам проектирования офисных зданий с учетом интеграции в городское пространство. Архитектурное решение премиального офисного квартала разработано одним из ведущих бюро «Цимайло Ляшенко и Партнеры» с расчетом на то, что этот квартал станет новым центром притяжения в районе. Здесь предусмотрено строительство четырех зданий, которые будут реализованы в концепции healthy building. Ее суть состоит в том, что проектные решения будущих зданий направлены на поддержание физического и психологического здоровья людей в офисе. При этом в STONE Towers концепция «здорового строительства» выходит за привычные рамки конструктива и включает в себя создание комфортной благоустроенной биофильной среды, взаимодействие с которой позволит сотрудникам сохранять продуктивность. В ее основе запланированы большой парк, места для отдыха и пространства для нетворкинга.
Архитектура и планировка всех башен делового квартала индивидуальны, каждое офисное здание ориентировано на разные запросы и виды бизнеса.
Напомним, что в конце августа 2020 года было получено разрешение на строительство первого офисного здания квартала STONE Towers — Tower A. На текущий момент работы по возведению конструктива находятся на завершающей стадии; автономное офисное здание с собственной территорией станет первым функционирующим объектом премиального офисного квартала STONE Towers и будет введено в эксплуатацию летом 2022 года. Tower A запроектировано как полностью обособленное офисное здание, которое оптимально подойдет под размещение штаб-квартиры или центрального офиса крупной корпорации.
Строительство Tower В и Tower С планируется завершить к концу 2023 года. Сегодня в офисном квартале представлена полная линейка офисных площадей. В Tower В, например, можно выбрать как небольшой офис от 70 квадратных метров, так и целый этаж площадью 1800 «квадратов». Tower С заявлена как клубный бизнес-центр с офисными резиденциями всего на 5-7 компаний, среди которых будет и центральный офис STONE HEDGE.
Из офиса — в парк
Подарком городу и всему району станет общественное пространство с парком площадью 5 тыс. кв. метров. Концепцию благоустройства разрабатывает также архитектурное бюро «Цимайло Ляшенко и Партнеры», озеленением проекта занимаются специалисты компании Arteza. Стратегия девелопера — работать с проверенными, надежными партнерами, с которыми уже успешно реализован не один проект. Например, Arteza также отвечает за благоустройство городских вилл Caméo, которое в настоящее время ведется на объекте.
Парк в STONE Towers станет центральной частью территории делового квартала и позволит гармонично интегрировать офисную среду в городскую; озеленение снизит воздействие мегаполиса и улучшит экологию не только офисного квартала, но и прилегающих территорий. Важно и то, что парк будет доступен как сотрудникам квартала, так и жителям района.
Экологическая составляющая офисного квартала парком не заканчивается, как не заканчивается им и общедоступная инфраструктура. В планах девелопера — прохождение сертификации по британскому экологическому стандарту BREEAM (Building Research Establishment Environmental Assessment Method). Это комплексная оценка объекта недвижимости по различным аспектам: энергоэффективность, экологичность материалов, чистота и рациональное потребление воды и других ресурсов, влияние на здоровье людей и т. д.
Основной объем инфраструктуры разместится в стилобатной части между Tower B и Tower C, первые этажи башен также предполагают размещение сопутствующей инфраструктуры. Такое решение позволит активизировать всю территорию комплекса, создать комфортную среду как для сотрудников, так и для жителей района. В офисном квартале предусмотрены торговые и сервисные функции, обширная гастрономическая зона, места для проведения досуга и community-зоны. Учитывая, что в квартале появится около 11 тыс. новых рабочих мест, можно представить, какими популярными станут эти точки и прилегающее пространство. В итоге в городе образуется новое место притяжения.
Новый деловой центр
В этом году также планируется начать строительство нового проекта группы компаний STONE HEDGE в сегменте коммерческой недвижимости класса А — бизнес-центра STONE Савеловская на улице Двинцев, идеологически и архитектурно связанного со STONE Towers. Проект станет «мостом», соединяющим развитый деловой район «Белорусской» с активно формирующимся бизнес-кластером «Савеловской», которые находятся в пешей досягаемости друг от друга.
STONE Савеловская создается также по проекту бюро «Цимайло Ляшенко и Партнеры». Проект будет представлять собой две современные 100-метровые башни, объединенные стилобатом. Общая наземная площадь офисных зданий — 95 тыс. «квадратов». Бизнес-центр STONE Савеловская тоже будет соответствовать принципам архитектуры вне времени, гармонично дополнит район и станет новым витком в его развитии.
Дизайнерские интерьеры, современное технологическое оборудование, благоустроенная территория для отдыха и продуктивной работы и многочисленные объекты инфраструктуры отвечают высоким требованиям класса А.
Строительные работы планируется начать осенью 2021 года. Вся прилегающая территория будет благоустроена согласно последним трендам и интегрирована в городскую среду. С учетом логистической доступности новый проект также можно рассматривать как сателлит к уже строящемуся офисному кварталу STONE Towers. Крупные компании получат возможность разместить свои штаб-квартиры на «Белорусской» и бэк-офисы на «Савеловской», сохранив при этом комфортную шаговую доступность между своими подразделениями.
Раньше срока
STONE HEDGE сдает свои объекты не только в срок, но и с опережением графика, поэтому инвестиции в них весьма оправданы. В конце прошлого года в эксплуатацию введен премиальный жилой комплекс на «Тульской» — 12-этажный дом PLAY на 221 апартамент. Проект построили на несколько месяцев раньше срока и к моменту ввода дом был полностью реализован. Популярность жилого комплекса обусловлена продуманным подходом девелопера к его концепции: на территории создан парк с площадкой для занятий спортом и отдыха, в лобби дома установлен домашний кинотеатр, на первом этаже предусмотрена зона ритейла и сервисных служб, что поддерживает комфортный уровень проживания резидентов. Строительные работы в другом проекте — доме бизнес-класса STORY на «Автозаводской» — также были завершены раньше запланированного срока, и все резиденты получили ключи вовремя.
Девелопер придерживается модели «компания полного цикла», что позволяет выполнять обязательства в срок, вести строительство высокими темпами, максимально оперативно реагировать на внешние факторы и принимать решения. После сдачи проекта STONE HEDGE сам выступает в роли управляющей компании, привлекая проверенных операторов на техническое обслуживание. Такой подход позволяет сохранять заявленную концепцию проектов и качество сервисов на протяжении всего срока эксплуатации.
Справочно:
STONE HEDGE — группа компаний, специализирующаяся на девелопменте и управлении жилой и коммерческой недвижимостью в Москве, с 2011 года строит концептуальные объекты в сегментах бизнес, премиум и deluxe. Сегодня в портфеле девелопера 14 проектов в престижных районах столицы.
№07 26.02.2021
Автор: Оксана САМБОРСКАЯ
На все готовенькое
В Москве стали продавать новостройки с мебелью и техникой
Текст: Сергей Жуков
На столичном рынке новостроек в продаже появились квартиры с "полным фаршем": не только с отделкой, но и мебелью, и встроенной техникой. А это значит, что получив ключи, можно сразу заселяться и жить.
Крупный девелопер предлагает покупателям в нескольких строящихся жилых комплексах сразу оборудовать кухню, установить бытовую технику и разместить в прихожей и комнатах встроенные гардеробы. Мебель застройщик изготавливает на собственном производстве. То есть можно избавить себя от утомительных поездок по магазинам, замеров, доставки и монтажа. Всё к моменту заселения обещают сделать за вас. Но нужно понимать, что итоговая стоимость жилья в этом случае вырастет больше, чем на полмиллиона рублей. Правда, можно снизить ценник и выбрать что-то одно - технику или шкафы. Прикинем расходы на примере ЖК, который возводится на севере Москвы, в пяти минутах ходьбы от станции метро "Селигерская". Например, однокомнатная квартира с отделкой площадью 33,6 квадратных метра, ключи от которой обещают выдать до конца текущего года, обойдется в 9,4 млн рублей. Можно добавить мебель и технику, доступные в двух комплектациях и разных цветах. Если заказать, скажем, только кухню с техникой, то за нее придется отдать минимум 225 тысяч рублей. Цена варьируется от выбранного комплекта. Главное - сумма включается в общую стоимость квартиры, а это выгодно для ипотечников.
По мнению управляющего партнера компании "Метриум" Марии Литинецкой, меблированные квартиры могут найти своего покупателя. В последнее время, объясняет она, в продаже все больше жилья с финишной отделкой. "Покупатели заинтересованы в готовом продукте, а меблировка - следующий шаг в этом направлении", - подчеркивает Литинецкая. Готовую квартиру, по ее словам, купят люди, которые по каким-то причинам не хотят обустраивать свой угол самостоятельно. Возможно, услугой воспользуются вчерашние арендаторы, привыкшие пользоваться теми вещами, которые уже есть.
- Продукт будет крайне востребован и теми, кому критически важна скорость и экономика переезда, - говорит замдиректора по разработке продукта ГК "А101" Павел Брызгалов. - Новая обстановка, как и ремонт в квартире, включены в ипотеку, что выгоднее, чем брать на это потребительские кредиты. Кроме того, перевозить вещи и полностью заселиться можно в день получения ключей.
Заинтересуются опцией, по мнению экспертов, и те, кто планирует сдавать квартиру. "В этом случае интерьер от застройщика поможет сэкономить время, силы и деньги, - отмечает Литинецкая. - Если меблировка и будет пользоваться популярностью, то скорее всего, в массовом сегменте".
В то же время некоторые покупатели могут критически отнестись к мебели незнакомого бренда, предупреждает Брызгалов. "Негатив никак не будет связан с ее фактическим качеством, при этом на изменение потребительского отношения, которое непременно будет передаваться по "сарафанному радио", может потребоваться много времени и средств, - объясняет он. - К тому же люди не всегда охотно расстаются с уже имеющейся мебелью, поскольку воспринимают ее как часть образа жизни".
В США, например, дома и квартиры обычно продают без мебели, но с оборудованными ванной комнатой и кухней. Аналогичная картина, по словам Марии Литинецкой, наблюдается в Великобритании. Жилье не меблируется, зато застройщик помогает клиенту выбрать, доставить и собрать необходимые предметы интерьера. Впрочем, есть за рубежом и первичное жилье с меблировкой. Такое предложение востребовано в основном среди арендодателей.
![Главное](/images/star.png)
От спутника до "Спутника"
Алексей Герман: Легко ли быть сегодня патриотом
Текст: Елена Новоселова
Трудно ли быть в нашей стране патриотом и любить Россию в непогоду? Как относиться к халтуре в искусстве на святую тему? Если вдруг война, кто отсидится на диване? Об этом наш разговор с режиссером Алексеем Германом-младшим.
Алексей, вы ведь снимали фильмы и о войне, и о космосе, и о литературе ("Довлатов"). Всем этим мы привыкли гордиться. Вам просто ответить на вопрос, кто числит себя патриотом?
Алексей Герман: Да. Но давайте сначала разберемся, что такое патриотизм. Для меня это, с одной стороны, любовь и уважением к своей стране и принятие ее с ошибками и взлетами, с минусами и плюсами. И конечно, это понимание, что у страны должен быть какой-то суверенитет. Это как с семьей. Можно же предположить, что вы патриот своей семьи? И тогда вы хотите, чтобы ваша семья существовала достойно, чтобы она была защищена. И чтобы вы сами принимали решение о том, как семья будет дальше жить. Не Вася вами командовал и не Петя.
Дискуссию, которая ведется в обществе, я вполне понимаю. Людям хочется социальных перемен, они хотят больше верить в суды, хотят, чтобы с ними разговаривали. А у нас эта командная начальственная система везде, начиная от управдома и заканчивая главой района, федеральным чиновником или депутатом. И она, к сожалению, почти без обратной связи. Мы все знаем, что-то в стране работает хорошо, а что-то вовсе не работает. Люди хотят большей прозрачности. И если кто-то, левый, правый, болеющий за империю или парламентскую республику, говорит о болевых точках, это не означает, что он враг и не патриот. Но желать своей стране зла, желать ей оккупации, распада, внешнего управления, это колоссальная ошибка. И это в мое понимание патриотизма, несахарное, не укладывается.
С другой стороны, у России должен быть свой путь. Мы ментально другие. У нас своя история, иные вызовы, территория необъятная. И мне кажется, что патриотизм состоит в том, чтобы это принять и сказать: да, мы такие.
Хорошо это или плохо, но мы не голландцы, не бразильцы и не шведы. Мы другая цивилизация, которая в своей истории допускала ошибки. Однако все государства совершали в своей истории и ошибки, и преступления. Даже маленькая Бельгия виновна в гибели миллионов людей в своей колонии. Нужно понимать, что не всегда "чужой кафтан" - это хорошо.
У нас как раз любят западную моду…
Алексей Герман: А на западе в нашей ничего не понимают. Я достаточно часто разговариваю с иностранными журналистами, пытаюсь объяснить им, как мало они о нас знают, а главное, и не хотят узнать - все заранее известно. В ответ: стеклянный взгляд, в котором ничего не отражается. Никакой рефлексии нет.
Вы работаете над фильмом "Воздух" о советских женщинах-летчицах Великой Отечественной войны...
Алексей Герман: Война и жертвы, и подвиги, и Победа как точка сборки - все это для меня является крайне эмоциональным переживанием. На этом поле у нас патриотизмом торгуют. Снимают бессмысленные фильмы, ставят плохие спектакли, делают бездарные выставки, а потом кричат: я патриот и меня за это не любят. Людей, которые жонглируют словами и орут про патриотизм, полно на каждом углу. На войне было разное: и героизм, и ошибки, и подвиг, и предательство. Но Победа народа, который прошел невероятные лишения и не сдался, это повод для величайшей гордости. И я глубоко убежден, не для нас история - носить цветочки с дыркой от пули ("красный мак" впервые использован на Украине в 2014 году в ходе мероприятий, приуроченных к годовщине завершения Второй мировой войны в Европе. - Прим. ред.) и каяться: ой-ой-ой, все были виноваты. Не все были виноваты. Да, советские войска вошли в Польшу. Но разве польские войска не прихватили до этого себе кусок Чехословакии? Разве не было массового добровольческого движения уничтожения евреев в странах Восточной Европы?
Польша, кстати, первой из европейских стран подписала договор о ненападении с Германией. Это случилось в 1934 году, задолго до пакта Молотова-Риббентропа. Таким образом Гитлер пытался вовлечь соседа в союз против СССР…
Алексей Герман: Почему это забывается? Так вот для меня нет такой памятной даты, как 8 мая, День памяти и примирения. Есть День Победы - победы мучительной, тяжелой, героической, которая унесла миллионы и миллионы жизней. А мы - государство, которое при всех своих издержках сумело всего через 16 лет после конца войны запустить человека в Космос. Восстановив разрушенную экономику без всякой помощи. У нас не было никакого плана Маршалла (программа помощи Европе после Второй мировой войны. - Прим. "РГ"). А половина страны была просто в пыль уничтожена.
Вот вы спрашиваете о войне. Для меня это - вещь сакральна. Я считаю, что говорить о равновеликой ответственности Советского Союза и гитлеровской Германии не просто не корректно, это подло и гадко. И такие разговоры действительно могут разрушить страну.
Как вам кажется, ваш отец, знаменитый режиссер Алексей Герман, автор замечательных фильмов о нашей непростой истории, в том числе щемящих и честных фильмов о войне, был в своих художественных высказываниях патриотичен? И "Двадцать дней без войны", и "Проверка на дорогах" попали в советское время на полку…
Алексей Герман: Конечно. Я его в детстве спросил (дети иногда смотрят в точку, задают мудрые вопросы): "Папа, у тебя такие неприятности..." Я даже помню, где и как это было...
Где, когда?
Алексей Герман: Это было в дедушкиной квартире, в кабинете. Началась Фолклендская война. Папа читал газету, со мной разговаривал: Аргентина, Англия... Вот тут я и спросил: "Пап, вот так все сложно у тебя... Если бы сейчас началась война, ты пошел бы добровольцем?" Он не задумываясь ответил: "Да". При всех сложностях с начальством, при всех бессмысленных запретах картин.
Между тем у нас любят повторять слова Самуэля Джонсона, что "патриотизм - это последнее прибежище негодяев". Джонсон был лексикографом. Первоначально он определил слово "патриот" традиционно, как тот, "чьей руководящей страстью является любовь к своей стране". А потом, поскольку велась партийная борьба и слово активно использовали вики, а он их ненавидел, поправил: "также иногда используется для фракционных нападок на правительство". Получается, и в XVIII веке этим термином жонглировали.
Алексей Герман: Вы меня простите, но во Вселенной, в мире и стране всего размазано ровным слоем. Негодяи есть и среди патриотов, и среди либералов, и среди чиновников и даже среди врачей и учителей. Речь идет о том, что они цепляются за патриотизм как за оправдание своего безобразия. Но это не значит, что каждый патриот - негодяй. И еще. Тех, кто спекулирует на патриотизме и делает на этом карьеру, не имея на то никаких оснований, кроме громогласности, у нас тоже в достатке.
С вашей точки зрения, найден ли понятный для современной молодежи язык для разговора на святые в душе для каждого темы?
Алексей Герман: Нет. Мне кажется, что структуры, которые занимаются молодежью, очень негибкие. Существует определенная путаница в понятиях, когда агитация и пропаганда подменяет собой повседневность в работе с молодыми. Желание человека остаться работать и жить в своей стране должно поддерживаться переосмысленной государственной политикой, инновациями, помощью молодому бизнесу. Это сложная многогранная история. Если же говорить об идеологии, то количество лидеров, которые говорят о патриотизме и которых слушает молодежь, минимально. На этом этапе битва за молодежь в крупных городах проиграна. Потому что язык не найден, не найдена мера искренности этих разговоров, они выглядят крайне неубедительно из уст всех разрешенных партий. Я это вижу.
С другой стороны, это общемировая тенденция. Везде есть запрос на смену истеблишмента и стиля.
Ну вот к вопросу о стиле: телеведущая Ольга Бузова сообщила о своем желании спеть гимн России перед парадом Победы. Ее порыв обсуждали даже в Госдуме…
Алексей Герман: Понимаете, сам по себе факт, что в обществе такое значение приобретают слова Бузовой и обсуждение слов Бузовой, мне представляется не совсем нормальным. В стране очень много других проблем, кроме самоидентификации деятелей культуры. А это все ну какой-то "Дом-2".
Еще один пример, который заставляет задуматься, а кого мы растим и куда с таким будущим пойдет страна. Семейный скандал, который сами участники сняли на смартфон и выложили в Сеть: выясняют отношения 90-летний дед - сторонник государства и его внук с друзьями, которые на стороне Навального. Дед горячится, молодые "ржут". Слово за слово, и дело доходит до того, что внучок сначала плюет на спину дедушки, а потом справляет на него малую нужду… Настолько дикая история, что лучше давайте думать, что это фейк.
Алексей Герман: Может быть, и фейк. История, конечно, очень стыдная и омерзительная. Но если немного от нее отступить, скажу, что нынешнее поколение - это поколение перезагрузки. Не только у нас, но и во всем мире. Это естественный процесс на нынешнем этапе низвержения истории. Новому поколению свойственна внутренняя дерзость, самолюбование и такая интернет-активность, когда в Сеть попадает все, даже стыдное. Плюс возвращение в каком-то виде левой повестки во всем мире, безусловно, формирует эту тенденцию отрицания истории и попытки нового начала.
Тему отношений России и Европы, которую вы затронули, ведет и "РГ", сначала опубликовавшая материал "В поисках сложного человека 2.0" по следам резонансного текста Константина Богомолова, а потом статью знатока творчества Федора Михайловича Достоевского Людмилы Сараскиной "Достоевский: У нас - русских, - две родины: наша Русь и Европа".
Алексей Герман: Россия давно живет в этих сложных "люблю - не люблю" отношениях с Европой. Мы делаем друг другу больно, друг друга презираем, потом бросаемся в объятия любви. Они нас не уважают, мы их сторонимся. Или наоборот. Это сложная круговерть, которая давно началась. На протяжении столетий люди пишут статьи вроде богомоловского трактата. Мне кажется эта статья бессмысленно провокативной: там нет содержательно сложного разговора о том, что такое мы, а что такое Европа, и что такое Европа и Азия внутри нас, и как нас воспринимают европейцы, и является ли попытка создать мультикультурную Европу утопией.
Послушайте, у нас уже сотни лет кто-то провозглашает, что Европа загнивает. Ничего, существует. А если послушать европейцев, то мы должны были бы уже погибнуть много лет назад, распасться на маленькие государства и исчезнуть в тайге. И этого не произошло.
Я хочу сказать, что надо дать возможность другому жить, как он хочет. Не надо всех и вся воспитывать. Нам Европу, Европе нас. Не надо все время приходить к соседям и переставлять у них мебель, или писать манифесты, что у них обои не того цвета. Это их дело. Ничего еще с судьбой Европы не решено. Ничего и с судьбой России не решено. Мы входим в сложный предвоенный период, в период трансформации государств, когда возникает новое мощное левое движение. Мир через 20 лет будет другим, но никто не завянет и не погибнет.
А все эти споры интеллектуалов лишь попытка причислить себя к какому-то лагерю. Я - такой. А я - такой. Я либерал. А я государственник. Я за Европу. А я говорю, что Европа гниет. На мой взгляд, надо книжки писать, спектакли ставить, а не возвращаться к разговору, который ведется 200 лет с нулевым результатом.
И все-таки, есть у нас комплексы недолюбленного и полного злых намерений пасынка? Достоевский писал, что именно так нас воспринимает Европа.
Алексей Герман: И у России, и у Европы есть какие-то обиды и страхи. Да, у нас есть немного степное, залихватское отношение к Западу, которое при этом прерывается действительно горькими слезами недолюбленности, какой-то неравности. Мы же для них что-то странное, иногда опасное, пришедшее из края мира.
Я поражаюсь, что спустя 30 лет после крушения Советского Союза европейцы удивляются, что у нас, в общем-то, довольно современные города. Поэтому, да, с нашей стороны: обида, закомплексованность, злость, желание понравиться, что немаловажно. С их: попытка понимать все только через себя, упрощать, не ориентироваться на историю. Русский интеллигент знает историю Европы гораздо лучше, чем европейский интеллигент знает историю России, согласитесь. У нас все понимают, кто такой был Людовик XIV, но я не уверен, что многие в Европе знают, кто такой был Иван Грозный. А еще нежелание слушать, надменность по отношению к нам. Мы никогда не сможем раствориться ни в любви, ни в объятиях друг друга.
Сейчас принято с неким даже снобизмом относиться ко всем прошлым достижениям. Например, в великой русской литературе. Гордиться ей уже дурной тон. Или не так?
Алексей Герман: Русская литература - великая, но не думаю, что стоит постоянно выставлять ее как главный повод для гордости. Являются ли Достоевский с Толстым национальным достоянием? Да. Но нельзя все время в разговорах с молодежью оправдывать величие страны тем, что было 200 лет назад или даже 50. Время уплотнилось. Люди хотят, чтобы у них был свой Купертино (городок в США, где располагается штаб-офис компании Apple), свои Илоны Маски. Чтобы новый "Твиттер" придумал русский программист. Они хотят иконы. Но не навязанной или умершей, а действующей, которая может с ними коммуницировать в цифровом пространстве и которой они могут поставить "лайк". И кому-то даже эта икона ответит. Это другая степень сродства и восхищения символами. Символы должны быть здесь и сейчас. И вот это проблема нашей идеологии. Потому что, по разным причинам, у нас с символами сложно. Либо находится какой-то и начинает надуваться. Но, по большому счету, это не государство должно надувать символы, закачивать в них кислород, это символы должны двигать государство. Они должны быть лицом государства. И вот это проблема. Молодые любят новые модели: телефона, компьютера, одежды, машины. Они хотят, чтобы у них и государство было с новым дизайном. А наша агитация и пропаганда пришла из 1918 года. Но прошло сто лет. Люди гордятся другим.
Среди моих знакомых много людей, которые уверены, что их любовь к стране должна выражаться в безукоризненном выполнении своих профессиональных обязанностей. Например, быстрее всех в мире создать вакцину от коронавируса.
Алексей Герман: Конечно. Хорошо работать, не воровать, достойно делать свое дело, не гадить вокруг. И делать страну чуть лучше.
MEPS: потребители стали в Центральной Европе заняли выжидательную позицию
Как сообщает британское аналитическое агентство MEPS International Ltd., на стальных рынках в Польше и Чехии покупатели оценивают текущую динамику спроса и предложения. Заводы, как на местном, так и на глобальном уровне, обрабатывают значительное количество невыполненных заказов. Объемы продаж покупателям снизились из-за суровой зимней погоды.
Покупатели пытаются предвидеть направление цен на сталь в ближайшие месяцы. Ожидается, что в Польше спрос со стороны конечных пользователей возрастет. Сталелитейщики, особенно в Европе, по-прежнему будут вынуждены обеспечивать потребности клиентов в условиях ограниченных мощностей.
Впольше большинство индикаторов рынка отражали положительные сигналы. Единственным отрицательным компонентом был объем промышленного производства, в котором зафиксировано отрицательное движение в результате ограничений предложения.
Цены на г/к рулон на внутреннем рынке в феврале выросли примерно на 5%. Однако многие покупатели считают, что пик близок. Запасы плоского проката остаются под давлением. Многие дистрибьюторы сосредотачиваются на продажах ключевым клиентам, а не на создании новых возможностей для бизнеса. Материал, который должен быть доставлен во втором и третьем кварталах, должен помочь уменьшить дефицит запасов.
Менеджеры по закупкам на польском рынке осторожно относятся к возможной корректировке цен в сторону понижения в краткосрочной и среднесрочной перспективе. Тем не менее, они в целом положительно оценивают свои прогнозы спроса на 2021 год.
Чешская обрабатывающая промышленность сделала положительный старт в 2021 году. Деловая уверенность является самой высокой с июня 2018 года. В начале этого года объем производства существенно вырос, и многие компании задумались об увеличении объема производства, несмотря на ограничения производственных мощностей в цепочка поставок.
Доступность плоского проката остается ограниченной, особенно для холоднокатаного и горячеоцинкованного рулона. Несмотря на то, что объем невыполненных заказов на сталелитейных заводах является постоянной проблемой, есть основания полагать, что они должны улучшиться не позднее третьего квартала.
Несмотря на трудности, связанные с пандемией коронавируса, многие чешские покупатели стали с оптимизмом смотрят на спрос в 2021 году.
Международный обзор событий за 22–26 февраля
Техасские законодатели нашли крайних в снежном блэкауте, Илон Маск превратит нефтеплатформы в космодромы, а металлурги вдохновляются водородом
Техасские законодатели нашли крайних в снежном блэкауте
В палате представителей и сенате штата Техас состоялись слушания, посвященные причинам недавних отключений электроэнергии из-за непогоды, которые привели к ущербу в миллиарды долларов и гибели как минимум 20 человек. Главный тезис, с которым согласились все участники этого «разбора полетов», состоял в том, что никто не предупредил техасцев, что отключение электроэнергии продлится несколько дней, а не несколько часов.
«Кто виноват? Я хочу услышать, кто виноват. Я хочу, чтобы общественность знала, кто облажался», — обратился к руководству коммунальных служб член палаты представителей штата Тодд Хантер. В ответ на это Маурисио Гутьеррес, исполнительный директор компании NRG Energy Inc., был вынужден признать, что «весь энергетический сектор подвел Техас».
По утверждению Кертиса Моргана, исполнительного директора энергокомпании Vistra Corp., самый серьезный провал допустила газовая система штата, на которую приходится наибольшая доля выработки электроэнергии в Техасе. Несмотря на то, что Техас является крупнейшим производителем природного газа в США, оказалось, что взаимосвязь между добывающими компаниями, трубопроводами и электростанциями в экстремальных условиях оставляет желать лучшего. «Мы просто не могли получить газ с необходимым давлением», — признался Морган, посоветовавший своим сотрудникам покупать газ по любой цене, но так и не мог получить его в достаточном объеме.
На этой неделе 6 из 15 членов совета директоров Совета по надежности электроснабжения Техаса (ERCOT), оператора электросетей в штате, подали в отставку. Губернатор Грег Эбботт заявил, что возмущение общественности оправдано, и обвинил ERCOT в том, что его службы не предприняли быстрых мер для предотвращения отключения электричества.
Илон Маск превратит нефтяные платформы в космодромы
Компания Илона Маска SpaceX рассматривает проект использования вышедших из эксплуатации морских нефтяных платформ в стартовые площадки для своих космических кораблей Starship, которые будут доставлять людей и грузы на Луну, Марс и их окрестности.
Еще в прошлом июне Маск написал в твиттере, что SpaceX строит плавучие космодромы сверхтяжелого класса для Марса, Луны и гиперзвуковых путешествий вокруг Земли. А недавно появилась информация, что SpaceX приобрела две глубоководные нефтяные платформы у компании Valaris, поставщика морского бурового оборудования, который в середине прошлого года подал заявление о банкротстве. Установки, переименованные в «Деймос» и «Фобос», находятся в техасском порту Браунсвилль, неподалеку от исследовательского центра SpaceX в Бока-Чика, где разрабатывается космический корабль Starship.
На днях Маск подтвердил эти планы.
«Надеюсь, что мы не обанкротимся, создавая эти площадки», — заявил американский бизнесмен в твиттере. Одна из переоборудованных нефтяных платформ сможет работать в ограниченном режиме уже к концу этого года, утверждает американское издание Independent. SpaceX в настоящее время проводит испытания со Starship — в прошлом году Маск определил этот проект главным приоритетом для своей космической компании.
Металлурги тоже вдохновляются водородом
Шведский металлургический стартап H2 Green Steel планирует построить сталелитейный завод, в производственном цикле которого вместо ископаемого топлива будет использоваться «зеленый» водород.
В настоящий момент проект, локализованный в городе Лулео на севере Швеции, получил закрытое долевое финансирование в объеме €50 млн. Производство водорода планируется начать в 2024 году, а к 2030 году компания планирует выйти на объем производства стали в 5 млн тонн. Иными словами, это будет достаточно крупное предприятие (у европейских металлургических мини-миллов производство обычно составляет до 1 млн тонн стали в год).
Генеральным директором H2 Green Steel станет глава шведского автоконцерна Scania Хенрик Хенрикссон, который на этой неделе объявил о скорой отставке. А среди инвесторов H2GS присутствуют основатель цифрового музыкального сервиса Spotify Дэниел Эк, основной владелец инвестиционной компании Kinnevik Кристина Стенбек и Vargas Holding, соучредитель производителя аккумуляторов Northvolt.
Общий объем финансирования первой фазы проекта составит около €2,5 млрд. В H2GS заявляют, что «важным источником вдохновения» для этой инициативы стало еще одно предприятие из Лулео, компания HYBRIT, которая в прошлом году начала экспериментальные операции на своем первом заводе по производству стали без использования ископаемого топлива.
Британский электрокар-ветеран борется с пластиковой упаковкой
Начинающая лондонская предпринимательница Элла Шоун нашла оригинальный способ отучить жителей своего района от использования пластиковой упаковки, решив доставлять им молоко на винтажном электрокаре, который несколько десятилетий назад широко использовался для этого в британской столице.
Как сообщает Reuters, 32-летняя Шоун решила начать свое дело прошлой весной после того, как потеряла работу в сфере продаж в связи с коронавирусом.
Тогда она обратила внимание, что у лондонцев растет спрос на товары повседневного спроса без пластиковой упаковки, используемой в супермаркетах. Теперь ее электрокар Topup Truck адресно развозит молоко по утрам, а также клиенты заказывают через приложение чечевицу, макароны, оливковое масло, шампуни и жидкости для мытья посуды, используя собственные емкости.
Элла Шоун уже подсчитала, что с момента запуска в прошлом августе ее сервис устранил потребность в как минимум 12700 единицах пластиковой упаковки. Теперь она рассчитывает собрать с помощью краудфандинга средства для модернизации своего электрокара, чтобы предлагать больший ассортимент товаров.
Вино и какао снова возят через Атлантику на парусниках
Французский бизнесмен Жак Барро намерен использовать парусную яхту Grain de Sail для доставки вина и шоколада «экологически сознательным клиентам» по обе стороны Атлантики.
Яхта с алюминиевым корпусом была построена на одной из французских верфей и способна перевозить до 50 тонн груза. Судно оснащено небольшим дизельным двигателем, но его планируется использовать только для маневрирования в портах.
В первый рейс яхта с экипажем всего из четырех человек ушла из Бретани в ноябре прошлого года. Через четыре недели она доставила в Нью-Йорк 15 тысяч бутылок французского органического вина, а затем взяла курс на Доминиканскую Республику, откуда забрала 33 тонны какао. На днях Grain de Sail доставила эту партию в порт Сен-Назер на северо-западе Франции, повторив один из маршрутов так называемой трехсторонней торговли, существовавших до эпохи пароходов.
Жак Барро намерен продемонстрировать, что морской транспорт снова может стать углеродно-нейтральным. В апреле Grain de Sail планирует вновь отплыть из Бретани, и в случае удачного эксперимента на таких рейсах могут появиться новые суда.
«ВИЭ-лихорадка» добралась и до военных
И все же американские военные, каким бы сильным ни был тренд по распространению «зеленой энергетики», всегда держат при себе резерв в виде традиционных источников энергии.
Модный «зеленый» тренд постепенно проникает в одну из самых консервативных сфер человеческой деятельности — в армейскую среду. Например, в США уже есть военные базы, которые частично используют именно «зеленую энергетику»: в Техасе с 2017 года военная база Форт-Худ использует энергию, полученную от 63000 солнечных панелей, расположенных на территории объекта, и 21 ветряной турбины вне базы, которые в общей сложности обеспечивают около 65 мегаватт мощности (почти половина от общего объема потребления базы). Как и чем военные компенсировали нехватку энергии во время массовых отключений из-за низкой температуры в Техасе, в прессе не говорилось, но нетрудно догадаться, что, скорее всего, были использованы резервы, в числе которых применялись уже проверенные временем дизельные генераторы.
Казалось бы, зачем армии, причем не только американской, использовать «зеленую энергетику», когда эти технологии еще не настолько надежны, как традиционные источники генерации электричества. Ответа нет, зато есть неуклюжая попытка руководства НАТО следовать тренду распространения ВИЭ везде, где только можно.
Пожалуй, лучше всего этот процесс характеризует недавняя речь генсека Североатлантического альянса Йенса Столтенберга. 4 февраля 2021 года в ходе онлайн конференции «Новые идеи для НАТО 2030», глава военного блока заявил, что нужно разрабатывать технологии, позволяющие оборудовать авиацию и бронетехнику солнечными батареями.
«Мы знаем, что тяжелые боевые танки, истребители и военные корабли потребляют много ископаемого топлива, выделяют СО2, поэтому мы должны подумать о том, как уменьшить эти выбросы с помощью альтернативных видов топлива. Это также повысит устойчивость наших войск, потому что мы знаем, что одним из уязвимых мест в любой военной операции является снабжение ископаемым топливом», — говорится в стенограмме его выступления.
Пожалуй, не следует уточнять, как снизятся боевые качества танка, который будет обвешан довольно хрупкими и пожароопасными солнечными панелями. К тому же непонятно, как техника должна работать в дождливую или морозную погоду. Разумеется, 60-тонный американский M1 Abrams выбрасывает почти столько же вредных веществ в атмосферу, как 10 автомобилей Mercedes-Benz, вот только танк — это боевая единица в армии, основная задача которой — разрушать, а не сохранять окружающую среду.
Следует подчеркнуть, что Йенс Столтенберг — далеко не первый, кто решил внедрять «зеленую энергетику» в армию. В США этим занимаются уже долгие годы, правда, речь идет больше о поставках «зеленой энергии» для военных объектов, чем о прикручивании солнечных батарей к броне танков. Первые действия по разработке альтернативных источников энергии были предприняты военными США уже в 2007 году. Тогда президент Джордж Буш-младший подписал закон, обязывающий Пентагон к 2025 году четверть энергии, используемой зданиями, получать из ВИЭ. Администрация Барака Обамы от этой стратегии не отказалась. Даже при Дональде Трампе, который был больше сторонником нефтегазовой отрасли, а не ВИЭ, некоторые военные базы продолжали оборудовать ветряками и солнечными панелями.
К примеру, есть Центр Военно-Морского строительного батальона — промышленный комплекс ВМС США площадью 450 га, расположенный в Галфпорте, штат Миссисипи. Объект пользуется дизель-генераторами и поставками энергии от солнечной электростанции из 29 тысяч батарей. Авиабаза морской пехоты Мирамар (в Сан-Диего, штат Калифорния) использует энергию солнечных батарей, аккумуляторного комплекса, а также газовых и дизельных генераторов. Форт Уачука (штат Аризона) с 2014 года до четверти своего потребления энергии покрывает за счет 17,2-мегаваттного комплекса фотоэлектрических батарей, оператором которых выступает компания Tucson Electric Power. Энергетические инновации не обошли стороной и флот: 20-мегаваттный проект Hawaiian Electric West Loch solar для ВМС Соединенных Штатов возле Перл-Харбора был принят и запущен в эксплуатацию в 2019 году.
Во время правления Дональда Трампа развитие военного ВИЭ несколько притормозилось, а ВВС США после отставки министра обороны Джима Мэттиса — сторонника ВИЭ — даже распустили свою целевую группу по изменению климата, которая была создана при администрации Обамы. Но теперь, когда из Белого дома ушел Дональд Трамп, ситуация вновь может повернуться вспять.
Однако во всех этих случаях есть один важный момент. Американские военные, каким бы сильным ни был тренд по распространению «зеленой энергетики», всегда держат при себе резерв в виде традиционных источников энергии.
«Для любой военной базы важно, чтобы энергия поступала постоянно. Именно поэтому на таких объектах всегда есть резервные источники генерации, которые работают на дизеле.
Электрогенераторы сразу же включают, если отключаются ветряки, в штате произошло наводнение или какая-нибудь ГЭС вышла из строя. Ветряки или другие типы ВИЭ могут быть чище в экологическом плане, а может даже и дешевле в определенных случаях, но для критических моментов лучше всего себя показывают именно генераторы на дизеле», — рассказал военный журналист, военный обозреватель ТАСС, полковник в отставке Виктор Литовкин.
Однако в странах Европы и Америки пытаются внедрить ВИЭ не только в энергоснабжении зданий. На протяжении десятилетий многие компании пытаются разработать беспилотные летательные аппараты на солнечных батареях. Пока что выходит плохо.
Американская компания AeroVironment, которая вела исследования в области солнечной энергетики для летательных аппаратов, еще в 1983 году получила заказ от NASA на создание опытного БПЛА, способного показывать высокие летно-технические характеристики. Первый проект новой серии получил название HALSOL (High Altitude Solar). Позже его переименовали в Pathfinder. Он установил рекорд по высоте и продолжительности полета на солнечных батареях. Но размах его крыла (из-за огромных панелей) превышал 10 метров, что крайне плохо для скрытности дрона, а его грузоподъемность не позволяла нести на себе серьезное вооружение.
Примерно с теми же проблемами столкнулся и проект БПЛА серии Zephyr, который создавался британской компанией QinetiQ (в дальнейшем его работы передали военному отделению Airbus). Более совершенный прототип Zephyr 7 даже смог побить рекорд, оставаясь в воздухе 14 суток за счет работы солнечных батарей. Но проблемы огромных крыльев, малой полезной нагрузки и сложности работы в холодную и пасмурную погоду так и не были решены.
С военной авиацией все еще сложнее. Истребителей или грузовых авиалайнеров на водородном топливе серийно никто сегодня не производит. Конечно, есть множество разработок. В России, причем еще во времена СССР, проводились успешные испытания. 15 апреля 1988 года в ЛИИ им. М. М. Громова прошел цикл летных испытаний гражданского экспериментального борта Ту-155, на который был установлен двигатель НК-88, работавший на водородном топливе. В 1992 году в России на свет появился гиперзвуковой водородный двигатель (ГПВРД). В 2005 году на Международном авиационно-космическом салоне был представлен гиперзвуковой летательный аппарат «Игла», использующий водородное топливо. Есть даже проект гиперзвуковой летающей лаборатории HEXAFLY-INT (High-Speed Experimental Fly Vehicles — INTernational), который разрабатывается международной корпорацией RUMBLE, созданной Россией (КБ Туполева, ЦАГИ и МАИ) и Францией (Dassault Aviation).
Но, несмотря на все эти проекты и успехи, ни в Европе, ни в РФ военная авиация на водород переходить пока не торопится.
Играет большую роль и отсутствие инфраструктуры. Ни в одной армии мира сегодня нет разветвленной сети аэродромов, где авиатехнику могут в кратчайший срок заправить водородом.
Более того, есть мнение, что такая авиация, даже гражданская, далеко летать в ближайшее время не сможет. Об этом говорят эксперты McKinsey в своем докладе, который был подготовлен по заказу европейских предприятий Clean Sky 2 JU и Fuel Cells & Hydrogen 2 JU. В McKinsey считают, что водородные технологии лучше всего подходят для пригородных (до 500 км) и региональных (до 1000 км) перелетов. Выходит, военные, к примеру, американские или российские, не смогут использовать самолеты на водородном топливе для переброски солдат и техники, скажем, куда-нибудь в Сирию.
Если же говорить о полностью электрическом военном самолете, то он, скорее всего, будет зависим от аккумуляторов, большинство из современных моделей которых быстро теряют заряд на морозе. Именно поэтому ученые в разных странах пока рассматривают варианты только гибридных самолетов.
Яркий пример — проект ВВС Бразилии и авиаконцерна Embraer, стартовавший в 2019 году. Максимальная полезная нагрузка такого самолета должна составлять 3 тонны, а дальность полета — 2420 км. Подобный гибрид может транспортировать, как пишет flightglobal.com, 30 солдат или 24 десантника. Согласно представленной бразильским авиастроителем конструкции, ближайшие к фюзеляжу двигатели будут турбовинтовыми, а два внешних (на законцовках крыльев) — электрическими. При этом о серийном производстве пока речи не идет. Да и не совсем понятно, чем такой гибрид будет лучше его традиционных аналогов, ведь о преимуществе в скорости, маневренности и других характеристиках бразильскими ВВС заявлено не было.
Как отметил замглавного редактора журнала «Национальная оборона» Илья Кедров, подобная техника слишком уязвима для внешних факторов, а для военных это неприемлемо. Если БПЛА на солнечных батареях еще можно хоть как-то использовать, причем в исключительных условиях, то с истребителями и наземной бронетехникой и говорить не о чем.
Другой военный эксперт, главный редактор журнала «Арсенал отечества», полковник запаса Виктор Мураховский признает, что в армиях разных стран есть некоторый спрос на ВИЭ, однако для крайне узких задач. Например, в полевых условиях, когда рядом нет никаких подстанций, а разведгруппе нужно срочно подзарядить средства связи, автономные зарядные агрегаты действительно нужны.
«Но все это применимо лишь к пехоте, причем к той, которая действует в отрыве от военной техники и штатных средств подзарядки. В остальных случаях, если мы говорим о бронетехнике, авиации и наземном транспорте, используется топливо, полученное из углеводородов.
Минобороны разных стран, конечно, хотело бы получить электрические боевые самолеты, БПЛА с подзарядкой от солнца, которые не нуждаются в топливе из нефтепродуктов. Но сегодня нет серийных образцов с полностью электрическим двигателем или работающих на водородном топливе, которые не выйдут из строя в сложных погодных условиях», — говорит Виктор Мураховский.
Более того, опыт многих конфликтов, начиная со Второй мировой и заканчивая современными боестолкновениями, показал, что если у вас дизель-генератор, то топливо с большой долей вероятности можно получить даже в населенном пункте, который вы, скажем, только что захватили. А где брать топливо на вражеской территории, если у вас транспорт и бронетехника ездят только на водороде?
Именно поэтому пока Йенс Столтенберг говорит о солнечных панелях для танков, на американских базах для критических ситуаций держат наготове именно дизель-генераторы, а подавляющая часть наземного транспорта, авиации и военных судов производится из расчета на использование топлива, полученного из нефтепродуктов.
Исключением можно считать только специальную экипировку для пехоты. Вот тут «зеленая энергетика» действительно нашла для себя нишу.
Еще в 2017 году американскую компанию PowerFilm выбрали поставщиком универсального зарядного устройства аккумуляторов для солдат США. Такая складная панель солнечной батареи способна выдавать 120 Вт. Устройство позволяет взводу работать 72 часа без подзарядки аккумуляторов в местах, где нет централизованного энергоснабжения.
В конце 2019 года на сайте Минобороны РФ появилось сообщение о том, что в инженерных войсках принят на вооружение портативный индивидуальный источник электроэнергии — зарядное устройство с фотоэлектросистемой в виде раскладной солнечной батареи. Есть несколько типов устройств — на 30, 50 и 100 Вт. Похожие агрегаты взяли на вооружение и некоторые армии других стран.
В целом можно заключить, что когда речь идет о бронетехнике, авиации и различных типах транспорта, то военные весьма скептически относятся к использованию «зеленой энергетики». Даже если речь идет о снабжении зданий, а не танков. И даже если это происходит в США, где ВИЭ-генерация — это уже идея-фикс, военные все равно перестраховываются за счет резервных генераторов, работающих на старом добром и надежном дизеле.
Илья Круглей
Shell: экспорт российского СПГ увеличится в три раза к 2040 году
Более чем на 200% увеличится к 2040 году экспорт СПГ из России, в то время как в Африке этот показатель увеличится на 193%, в США — на 188%, а на Ближнем Востоке только на 45%, сообщает ПРАЙМ, ссылаясь на ежегодный прогноз англо-голландской Royal Dutch Shell по рынку СПГ (LNG Outlook 2021). Таким образом, Россия в прогнозируемом периоде продемонстрирует самый сильный рост экспорта СПГ среди указанных регионов. Однако в абсолютном выражении увеличение составит 65 млн тонн — с 32 млн тонн в 2020 году до 97 млн тонн в 2040 году.
Россия является вторым по величине экспортером трубопроводного и сжиженного природного газа в мире.
В свою очередь, наибольший рост в абсолютном выражении продемонстрируют США, откуда экспорт СПГ увеличится на 94 млн тонн — с 50 млн в 2020 в году до 144 млн тонн к концу прогнозируемого периода.
Страны Африки увеличат экспорт СПГ на 83 млн тонн — с 43 млн до 126 млн тонн.
При этом страны Ближнего Востока — крупнейшего в мире региона-поставщика СПГ на международный рынок — нарастят поставки на 44 млн тонн — с 97 млн до 141 млн.
Австралия же, напротив, к концу прогнозируемого периода снизит объем экспорта СПГ на 4% — с 81 млн до 78 млн тонн.
Зафиксировано беспрецедентное ослабление Гольфстрима
Изучив косвенные данные, ученые пришли к выводу, что за последние сто лет произошло беспрецедентное замедление Атлантической меридиональной циркуляции (AMOC) — системы океанических течений в Атлантике, оказывающей существенное влияние на глобальный климат. Авторы особо отмечают, что один из главных элементов AMOC — течение Гольфстрим, несущее теплые воды из тропиков к берегам Европы — сейчас слабее, чем когда-либо за последние 1000 лет. Результаты исследования опубликованы в журнале Nature Geoscience.
Атлантическая меридиональная циркуляция переносит до 25 процентов тепла между атмосферой и океаном в Северном полушарии и отвечает за поддержание умеренного климата в Северо-Западной Европе. В специальном докладе по океанам Межправительственной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК) за 2019 год был сделан предварительный вывод о том, что Атлантическая меридиональная циркуляция в настоящее время ослабла по сравнению с 1850-1900 годами.
В новом исследовании ученые из Ирландии, Великобритании и Германии решили оценить степень этого ослабления в долгосрочной перспективе. Так как прямые измерения AMOC начались только в 2004 году, авторы применили подход, основанный на косвенных, или прокси-данных — свидетельствах климата прошлого, таких как годовые кольца деревьев, ледяные керны, океанические отложения и кораллы, а также на исторических записях, например, из судовых журналов.
"Впервые мы объединили ряд предыдущих исследований и обнаружили, что они дают последовательную картину эволюции AMOC за последние 1600 лет, — приводятся в пресс-релизе Потсдамского института изучения климатических изменений (PIK) слова руководителя исследования Стефана Рамсторфа (Stefan Rahmstorf). — Результаты показывают, что AMOC была относительно стабильной до конца XIX века. С окончанием небольшого ледникового периода примерно в 1850 году океанические течения начали сокращаться, а с середины XX века последовало второе, еще более резкое ослабление".
В основе системы атлантических течений лежит конвекция, вызванная различиями в плотности морской воды: теплая и соленая вода движется с юга на север, где она охлаждается и, становясь таким образом более плотной и тяжелой, опускается в глубины океана, где возвращается обратно на юг. Глобальное потепление нарушает этот механизм: увеличение количества осадков и усиленное таяние ледникового щита Гренландии добавляют пресную воду в теплое течение Гольфстрим, что снижает его соленость, а, следовательно, и плотность. При этом меньшее количество воды опускается на глубину, и поток AMOC ослабевает.
"Гольфстрим работает как гигантская конвейерная лента, транспортирующая теплую поверхностную воду с экватора на север и отправляющая холодную низкосоленую глубинную воду обратно на юг. Он перемещает почти 20 миллионов кубических метров воды в секунду. Это почти в сто больше, чем сток Амазонки", — объясняет Рамсторф.
Предыдущие исследования Рамсторфа и его коллег показали ослабление AMOC примерно на 15 процентов с середины XX века, теперь же ученые нашли доказательства того, что замедление в XX веке в целом было беспрецедентным за прошедшее тысячелетие.
Авторы связывают это явление с вызванными деятельностью человека изменениями в климатической системе региона, главные из которых — уникальное похолодание в северной части Атлантического океана, где за последние сто лет образовалось так называемое холодное пятно, блокирующее перенос тепла, а также подъем уровня моря у восточного побережья США.
Исследователи отмечают, что дальнейшее ослабление AMOC может означать изменение климата в Европе: усиление жары и уменьшение количества осадков летом и учащение зимних экстремальных погодных явлений, связанных с приходом на континент атлантических штормов.
Станет ли «квадроцикл» азиатским НАТО?
США стремятся создать в Индо-Тихоокеанском регионе новый военно-политический альянс.
Великобритания намерена присоединиться к «азиатскому НАТО». Об этом недавно написал британский журнал The Spectator, отмечая, что готовность Лондона к такому шагу объясняется сходством между внешней политикой Великобритании и принципами, декларируемыми новой американской администрацией в отношении Азии и прежде всего Китая. В свою очередь, британская газета The Daily Telegraph обратила внимание на то, что на днях министр иностранных дел Великобритании Доминик Рааб провёл телефонную беседу с госсекретарём США Энтони Блинкеном, в ходе которой речь шла и о Китае.
О создании военно-политического блока, своего рода азиатского НАТО, уже давно мечтают американские политики. С его помощью, рассчитывают они, можно будет, во-первых, успешно сдерживать Китай, который всё больше превращается не просто в региональную, а в глобальную силу, и во-вторых, сохранить и даже упрочить лидерство Америки в Индо-Тихоокеанском регионе.
В последние годы эта идея не только приобрела конкретные очертания, но и была подкреплена практическими действиями Вашингтона по сколачиванию столь необходимого Соединённым Штатам альянса. Его основу на первоначальном этапе, как считают за океаном, должна составить неформальная стратегическая коалиция США, Индии, Австралии и Японии, или так называемый четырёхсторонний диалог по обеспечению безопасности в Индо-Тихоокеанском регионе QUAD (Quadrilateral Security Dialogue, сокращённо Quad).
Впоследствии эту структуру, которая была сформирована в 2007 году и которую сегодня всё чаще называют азиатским НАТО, планируется расширить. Как заявил в сентябре прошлого года, выступая на американо-индийском форуме, тогдашний заместитель госсекретаря США Стивен Биган, к ней могут присоединиться Южная Корея, Новая Зеландия, Вьетнам, а также другие государства, которым «свойственны общие ценности и интересы». Правда, путь к созданию нового альянса непрост, отметил американский дипломат. «Вспомните, даже НАТО вначале порождало сравнительно скромные ожидания», – подчеркнул Биган.
Нельзя не видеть, что США в своём стремлении придать КВАД (Quad), или «квадроциклу», как образно назвала его газета The Times of India, характер военно-политического блока широко используют спекуляции относительно растущей военной мощи Китая, а также наличие у него территориальных споров с целым рядом стран региона.
Особенно активно в этом плане эксплуатируется проблема Южно-Китайского моря. Как известно, это море является ключевой коммерческой магистралью в мире, соединяющей Азию с Европой и Африкой. Одна треть всего мирового судоходства, или в общей сложности около 4 трлн долларов международной торговли, проходит через воды этого моря. Кроме этого, шельф Южно-Китайского моря, как оказалось, исключительно богат природными ресурсами, включая природный газ и нефть. Считается, что запасы нефти здесь составляют 11 млрд баррелей нефти и 190 трлн кубометров природного газа. Южно-Китайское море имеет и военно-стратегическое значение.
Во многом из-за этого в данном районе столкнулись интересы многих стран. Китай, исходя из «исторических прав», как он заявляет, объявил 80 процентов всей акватории моря своими внутренними водами и начал не только обживать расположенные там острова, но и размещать воинские контингенты с целью обеспечения их безопасности.
Вместе с тем Вьетнам, Филиппины, Малайзия и ряд других государств претендуют на отдельные острова в море. В этих условиях Пекин выражает готовность за столом переговоров решать территориальные споры так, как это успешно, по китайской оценке, было осуществлено совместно с Филиппинами.
Пока же напряжённость вокруг Южно-Китайского моря сохраняется. И виной тому во многом США, которые стремятся поддерживать её, используя в том числе периодические демонстрации как своей военной силы, так и своих партнёров в регионе.
Именно с этой целью в рамках КВАД было проведено военно-морское учение «Малабар-2020», которое продолжалось практически весь прошлый ноябрь. Как было объявлено, отрабатывались вопросы ведения совместных действий по защите морских коммуникаций. По оценке китайской газеты «Хуаньцю шибао», они были призваны продемонстрировать наполнение азиатского НАТО военной составляющей.
«Участие в сложных учениях, таких, как «Малабар», не только подчёркивает стратегическое доверие между членами, но и укрепляет нашу коллективную способность вносить вклад в региональную безопасность», – заявила министр обороны Австралии Линда Рейнольдс.
В свою очередь, военное ведомство Японии в заявлении относительно этого учения отметило, что «Малабар-2020» направлен на укрепление солидарности и взаимодействия вооружённых сил четырёх государств в обеспечении безопасности в Азии и создании свободной и открытой зоны на Индо-Тихоокеанском театре.
Пока же у американского «квадроцикла» нет бюрократического оформления, как нет и постоянного секретариата, нет и никаких взаимных обязательств стран четвёрки относительно вмешательства в случае нападения на одну из них, что обычно характерно для сложившегося альянса. Дело в том, что, углубляя сотрудничество в области обороны и безопасности, Индия, Австралия и Япония явно не готовы к тому, чтобы быть втянутыми в военное противостояние США и Китая, которое обретает всё более зримые очертания.
Тем не менее Вашингтон не отказывается от намерения добиться превращения КВАД в настоящее азиатское НАТО. Вот и новый «координатор по Азии» в администрации Джо Байдена Курт Кэмпбелл, известный своей воинственной позицией по отношению к Пекину, на днях высказался за укрепление «азиатского НАТО» и расширение его за счёт других стран.
Кстати, европейские союзники также поддерживают США в этом плане. И не только упоминавшаяся выше Великобритания. Так, в недавно опубликованных «Руководящих принципах политики» Германия призывает к мерам, которые гарантируют, что в Индо-Тихоокеанском регионе правила будут доминировать над подходом по принципу «кто сильнее, тот и прав». А министр обороны Германии Аннегрет Крамп-Карренбауэр пообещала направить боевой корабль патрулирования в Индийский океан «для защиты миропорядка» и «сдерживания Китая». В этом же ключе выступает и Франция.
Что касается самих США, то их военное присутствие в Индо-Тихоокеанском регионе будет, видимо, только нарастать. Об этом свидетельствует и американский военный бюджет на 2021 финансовый год, который предусматривает выделение 1,4 млрд долларов (и ещё 5,5 млрд в 2022 году) на размещение новых сил, проведение учений, создание инфраструктуры и наращивание потенциала союзников в Индо-Тихоокеанском регионе.
Подтвердил эти планы и новый шеф Пентагона Ллойд Остин, который назвал Китай нарастающей угрозой для Соединённых Штатов. Противодействие этой угрозе, станет, по его словам, основным направлением деятельности американского военного ведомства. А через несколько дней после этого заявления словно в подтверждение слов министра пришло сообщение, что в Южно-Китайское море «с целью поддержания свободы навигации в районе» направилась авианосная ударная группа во главе с авианосцем «Теодор Рузвельт».
В этих условиях Китай утвердил плановое военное строительство, которое предполагает, в частности, реализацию масштабных кораблестроительных программ. Газета The Global Times также сообщает, что 22 января постоянным комитетом Всекитайского собрания народных представителей принят закон, который впервые прямо разрешает береговой охране КНР (морской полиции) использовать все необходимые средства, в том числе открывать огонь по иностранным судам, с целью пресечения или предотвращения исходящей с их стороны угрозы. Сотрудникам береговой охраны предоставлено право уничтожать сооружения других стран, построенные на рифах в спорных зонах, а также подниматься на борт и инспектировать иностранные суда в водах, на которые претендует КНР.
В Пекине внимательно наблюдают за политикой США в Индо-Тихоокеанском регионе. Комментируя процесс превращения коалиции КВАД в основу азиатской версии НАТО, газета «Хуаньцю шибао» не исключает возможности военных столкновений в регионе. «Неизбежные конфликты всё равно возникнут, и мы это понимаем», – говорится в редакционной статье китайской газеты, которая выходит под эгидой «Жэньминь жибао», официального печатного издания ЦК Коммунистической партии Китая.
Масла в огонь подливает Джо Байден, который подтвердил приверженность новой администрации линии на выстраивание более тесных контактов с Тайванем. Администрация Трампа, как известно, существенно усилила поддержку Тайваня, увеличив продажи вооружения и наладив регулярные визиты высокопоставленных чиновников в Тайбэй. Симптоматично, что впервые с 1979 года на инаугурацию президента США был официально приглашён представитель Тайбэя в Вашингтоне.
* * *
Термин «Индо-Тихоокеанский регион» (Indo-Pacific) появился в понятийном аппарате иностранных аналитиков в XXI веке, дополняя устоявшееся понятие «Азиатско-Тихоокеанский регион». В 2007 году термин Indo-Pacific был использован в журнале Startegic Analysis в статье офицера индийских ВМС Гурприта Кхураны, который, размышляя о важности для Индии безопасности морских путей (импорт энергоресурсов), указал, что в таком же положении находится и Япония. Схожие интересы объективно ведут к созданию особого политического и экономического сообщества, объединяющего два океана, указал индийский аналитик.
Эта точка зрения нашла поддержку как в Японии, так и в Австралии, омываемой водами Индийского и Тихого океанов. В США термин Indo-Pacific стали использовать с 2010 года. Пионером стала тогдашний государственный секретарь Хиллари Клинтон, заговорившая о важности Индо-Тихоокеанского бассейна для глобальной торговли. Окончательно «узаконено» это понятие было в Вашингтоне при Дональде Трампе, реанимировавшем формат четырёхстороннего диалога по вопросам безопасности, предложенный японским премьер-министром Синдзо Абэ в 2007 году. В мае 2018 года произошло переименование тихоокеанского командования ВС США (United States Pacific Command, USPACOM) в индо-тихоокеанское командование (United States Indo-Pacific Command, USINDOPACOM).
Владимир Свиридов
Цены цветных металлов продолжают взрывной рост
В среду, 24 февраля, на Лондонской бирже металлов отмечен прилив оптимизма трейдеров, причем никель подорожал на 1,8%, котировки алюминия вышли на новый максимум 2021 г., и большая часть других цветных металлов также подорожала после фазы ценовой консолидации. На момент окончания торгов контракт на никель с поставкой через 3 месяца вырос в цене до $19709 за т, хотя последние 2 дня итоговые его котировки были ниже отметки $19500 за т. На текущей стоимости никеля позитивно отразилась информация о том, «Норильский никель» приостановил работу двух своих рудников.
Форвардная цена на алюминий выросла на торгах на 1,7%, до $2184,50 за т, после снижения котировок на 0,9%, до $2147 за т, во вторник. В ходе вчерашней сессии цена металла вышла на отметку $2188 за т – самое высокое значение с октября 2018 г., когда тоже наблюдалось подорожание алюминия после наложения США санкций на ОК «Русал».
«Несмотря на повышение вероятности биржевых продаж вблизи текущих максимумов, цены всех цветных металлов прошли «здоровую» консолидацию с ограниченным откатом, и это, возможно, является сильным сигналом рынка о том, что «быки» все еще «на плаву» и продолжают контролировать комплекс, – отмечает аналитик Энди Фарида. – Таким образом, все металлы смогли сохранить текущую позитивную техническую биржевую конфигурацию».
Фьючерсы на медь с поставкой через 3 месяца выросли в цене на 1,1% относительно значения закрытия вторника, до $9308,50 за т, выйдя ранее утром на новый максимум текущего года – $9342 за т.
По мнению г-на Фариды, несколько позитивных макроэкономических факторов сохраняют силу на рынке цветных металлов, обеспечивая ему поддержку. Одним из них является сохранение Федрезервом США мягкой монетарной политики. «Это создает идеальный фон для продолжения накопления активов с риском инвесторами», – подчеркнул г-н Фарида.
Между тем трехмесячный контракт на цинк подешевел на LME на 0,3%, до $2846,50 за т. В понедельник цена металла обновила максимум апреля 2019 г., выйдя на отметку $2952,50 за т.
Сообщается, что продажи новых домов в США выросли в январе на 4,3%, до 923 тыс., с 885 тыс. в декабре. Рост в строительной отрасли рассматривается экспертами в качестве «бычьего» драйвера цен меди и цинка, поскольку они используются в производстве латуни, активно потребляемой сектором.
На утренних торгах четверга котировки цены меди в Шанхае совершили скачок на 10-летний максимум после того, как глава ФРС Джером Пауэлл подтвердил намерение своего ведомства не повышать в ближайшее время учетную ставку в целях поддержки роста американской экономики, хотя ранее рынки думали иначе. Апрельский контракт на медь вырос в цене на ShFE на 4,5%, до 70740 юаней ($10967,27) за т; данные котировки не наблюдались с марта 2011 г.
Медь в Лондоне обновила максимум августа 2011 г., подорожав до $9617 за т. Лишь 5,6% отделяло ее цену от рекордного уровня $10190 за т, достигнутого в феврале того же года.
Стоимость алюминия в Шанхае совершила скачок на 6%, до 9,5-летнего максимума 17635 юаней за т. На LME фьючерсы на алюминий подорожали по состоянию на 8:14 мск на 2,31%, до $2234,50 за т.
«Цены на медь, алюминий и олово рвутся вверх после заявлений Пауэлла о поддержке американской экономики на фоне недостаточного предложения этих самых металлов, – говорит сырьевой брокер Marex Spectron Анна Стаблум. – Тарифы на переработку медного концентрата минимальны, а олово получает выгоду от активного спроса и проблем с цепочками поставок».
На LME олово подорожало на 0,8%, до $26920 за т, тогда как на ShFE его цена выросла на 2,7%, до 194,050 тыс. юаней за т.
Никель в Шанхае подорожал на 3,2%, до 147,130 тыс. юаней за т. Трехмесячная цена на никель в Лондоне выросла на 0,6%, до $19825 за т.
Оперативная сводка сайта Metaltorg.ru по ценам металлов на ведущих мировых биржах в 11:19 моск.вр. 25.02.2021 г.:
на LME (cash): алюминий – $2213 за т, медь – $9521,5 за т, свинец – $2121,5 за т, никель – $19607 за т, олово – $29435 за т, цинк – $2862,5 за т;
на LME (3-мес. контракт): алюминий – $2225,5 за т, медь – $9490 за т, свинец – $2139,5 за т, никель – $19655 за т, олово – $27195 за т, цинк – $2875,5 за т;
на ShFE (поставка март 2021 г.): алюминий – $2707,5 за т, медь – $10838 за т, свинец – $2431 за т, никель – $22469,5 за т, олово – $29639 за т, цинк – $3360,5 за т (включая 17% НДС);
на ShFE (поставка май 2021 г.): алюминий – $2697,5 за т, медь – $10877 за т, свинец – $2451,5 за т, никель – $22488 за т, олово – $29756,5 за т, цинк – $3352,5 за т (включая 17% НДС);
на NYMEX (поставка февраль 2021 г.): медь – $9303,5 за т;
на NYMEX (поставка май 2021 г.): медь – $9536 за т.
«Я — этот народ»
Русскому писателю Анатолию Омельчуку — 75
Наталья Ростова
«Я не из этого народа: я — этот народ», — говорит Анатолий Омельчук, обладатель множества титулов и званий, среди которых: «Золотое перо России», «Личность года», «Журналист Сибири», «Серебряный микрофон», «Почётный радист», член президиума Международной Академии телевидения и радиовещания, Союза журналистов, Союза писателей, Академии российской науки и искусства, заслуженный работник культуры РФ, Почётный гражданин Тюменской области, лауреат различных литературных и журналистских премий. С 1992 по 2018 год возглавлял телерадиокомпанию «Регион-Тюмень». Краевед, автор десятков книг прозы и документальных фильмов. Этот список можно продолжить, но преходящее уступает вечным ценностям. Анатолий Омельчук — это, прежде всего, русский писатель, сибиряк, возлюбивший свою родину до боли, и она через него говорит о себе. И поэтому он не пишет о родине и о народе, он и есть «этот народ», он и есть родина. Она дышит и живёт в нём. До тех пор, пока ходят по земле русские люди, — есть Россия. До тех пор, пока есть носители духа русского, как Омельчук и герои, которым он посвятил своё творчество, —Россия жива. Но что значит — быть «русским»?
«У меня, — говорит Омельчук, — нет ни капли русской крови. Кто я? Белорус плюс хохол. Славянский сибиряк? Сибирский славянин?» И тут же уточняет: «Как человек, в своём составе крови не имеющий ни капли русской (мама — белоруска, папа — хохол) имею право сказать: «Я живу в русском государстве, в государстве русских. Россия — русская страна, страна русских». Русский — не национальность, а состояние души, основа внутренней конституции человека. «Я, — говорит Омельчук, — русский империалист. Быть русским — значит иметь имперское сознание. Соответствовать метафизике просторов своей родины». Тех, кто мыслит «бессибирную Россию», Омельчук со свойственной ему недипломатичностью называет «сволочью». «Многим согражданам, — отмечает Омельчук, — их страна явно не по размеру. Они хотели бы обкорнать эту планетарную величину по своему мелкому масштабу». Не всякий русский, как известно, возвышается до собственной идеи. Сердце России — Сибирь.
Сибирь, по определению Анатолия Омельчука, — сон Бога.
Сон Бога
Сибирь делает Россию Россией, то есть «планетарным государством». Без неё не было бы Российской империи. Индия —– колония Британии, ибо не стала частью её истории. Сибирь — не колония и не сырьевой придаток, но русский образец свободы. «Сибирь, — говорит Омельчук, — передавала России не просто пространство и территорию, но и прошлое своих народов… Сибирь вручала России своё великое прошлое и общее великое будущее. Вручить себя — не то же, что быть захваченным. Принять — не то же, что освоить. Свобода, Соборность — не то же, что счастье принудительной гармонии». «Сибирь, — чеканит Омельчук, — самая мирная территория планеты. Мирное освоение за 67 лет. Обошлось без американского аборигенного геноцида. Сибирь всегда защищала Россию и практически не воевала». И далее: «Очень мирная земля: пахала, строилась, ловила пушного зверя, разведывалась. Больших войн, по существу, не знала. Так, драки. Натура Сибири — созидание».
Почему Сибирь — сон Бога? Потому что она — последняя территория человеческого. «Сибирь — запасная земля человечества, — говорит Омельчук, — Естественного, природного человечества. Если неизбежен вариант кибернетического человека, только Сибирь — последний шанс божественного творения — человека. Больше — негде». Возможность умереть по-человечески, «первобытно живьём», Омельчук называет привилегией своего поколения. Мир вытесняет человеческое, Божий замысел о себе. Сибирь хранит его в своей природе, людях, духе, пребывающем в ней. Сибирь — «Непорченая. Чтящая человека». Она — пространство тишины, свободное от суеты мира, своим настойчивым прогрессом сулящего не совершенство, но уничтожение человека. Она — географический и мистический «пуп Земли».
Дух, Бог — это не умозрительные категории, но всегда нечто явленное в своей непосредственности и конкретике. Россия, Сибирь, планетарное государство — не абстракции, но то, что зиждется на внутреннем чувстве земли и дома. Это чувство мы проносим через всю свою жизнь. Отец Сергий Булгаков, например, будучи в эмиграции, тосковавший по России, посадил на территории Свято-Сергиевского православного богословского института в Париже черёмуху и березку. И здесь повеяло родным.
Родина —– не беспочвенная идея, родина — это, прежде всего, знакомые запахи травы, полевых цветов, дыма, земли после дождя, смолы молодых деревьев, клейких тополей по весне, райской липы. Вот Могочино — село, в котором родился Анатолий Омельчук. В нём и сейчас гордо возносят в небеса свои кроны три тополя-колосса, которые посадил отец писателя Константин Терентьевич полвека назад. Не может быть снов о родине без такого села. У каждого своё Могочино. Клочок земли и бесконечность неба над ним — в их созерцании зарождается наше чувство дома. Омельчук называет это «космосом родительского дома». Порой бедного и неказистого — для тех, кто смотрит на него со стороны. Такого родного, исконного, исполненного вселенской полноты — для тех, у кого он внутри. Перефразируя Достоевского, можно сказать: не любящий деревню не может быть русским. Без деревни нет России. Без любви к ней нет русских. «Умирающее Могочино, — пишет Омельчук, — а ощущение: закат России».
Литература как служение
Литература есть тогда, когда она рассказывает о нас, оставляя на заднем плане субъективность автора. Литература — не след оригинальности творца, но, напротив, обнаруженная обычность, которой дали слово. Толстой улавливает банальности, он рассказывает о том, что близко каждому. Расширяет наше видение себя, открывая и являя нам нас самих в потаённом зеркале. Литература — это нерелигиозный способ восхождения к своему внутреннему человеку. Читая Достоевского, мы узнаём не о нём, но о себе. Сегодня писатели сбиваются в группки по интересам, низводя литературу до уровня субкультуры. Литература — не субкультура, литература — это культура, сосуд нашего сознания. Омельчук знает, что писатель — «секретарь Бога». Тот, кто сдвинул своё «я» по направлению от центра. Тот, кто удерживает этот драгоценный сосуд знаний. Мой герой признаётся: «По-деревенски скромно оценивая свои возможности и дарования — панически боюсь непонимания. Пишу же для себя, ни для кого-то ещё и вдруг убеждаюсь: высказывание моего поколения кто-то из наших не успел или не сумел проговорить».
Но как выговорить время? Омельчук выбирает для этого литературу и художественную документалистику. Однажды его неосторожно сравнили с Довлатовым. Он обиделся. А зря. Довлатов — советский автор, Омельчук — русский писатель. И вместе им не сойтись. Но у обоих сильно стремление передать дух времени, и в этом стремлении литература начинает соседствовать с журналистикой, органично включающей в себя, в том числе, и жанр автобиографии.
Омельчука называют краеведом. Он действительно знает о Сибири так много, как, пожалуй, никто сегодня. Но он не краевед. Он не рассказывает о Сибири. Он проповедует её. Для Омельчука Сибирь — не географическая категория, но метафизическая. Он с укором называет «наше все» и иже с ним — Пушкина, Аксакова, Лермонтова, Гоголя, Тургенева, Бунина — «домоседами и немасштабными империалистами», ибо те не удосужились осмыслить наше пространство через просторы Сибири. «Оттого у них, — говорит Омельчук, — куцая Россия. Исключение только Чехов, написавший путевые заметки «Из Сибири» (и, конечно, Достоевский). «Мы, — говорит Омельчук, — с Чеховым». Омельчук – сказитель русской души. Через Сибирь он проникает в её тайны. Литература для него, как и для Гоголя, — форма служения России. А потому своё творчество он называет сыновьим долгом. Долгом перед родной землёй.
Всем ли нам известны, например, вот эти строки:
Я долго жить должна —
я часть Руси.
Ручьи сосновых смол —
в моей крови.
Пчелиной брагой из рожка
поили прадеды меня.
Подружки милых лет,
как оленята из тайги,
водили по лугам меня
неизъяснимой красоты.
И шелест буйных трав
мой возвышал язык.
Это поэзия сибирячки Ксении Некрасовой, «невесты человечества», как её называет Омельчук. Мы не проходим её творчество в школе. Мы вообще не любопытны к себе и исполнены, как сказал бы Достоевский, болезненным самоотрицанием, национальной стыдливостью. Мы плохо осведомлены о том, кто мы, мы не знаем русскую философию, мы плохо знаем русскую литературу и историю, мы скверно представляем себе смысл нашей иконописи и живописи, зато с какой-то странной гордостью осваиваем достояния Запада. Анатолий Омельчук возвращает России русское, открывая заново золотой ларец нашей культуры. В многочисленных книгах и документальных фильмах он равно даёт слово известным и несправедливо запамятованным соотечественникам, прежде всего, сибирякам.
От Омельчука мы узнаём, например, о старовере Мироне Галанине, в гениальности своего языка чуть ли не «предшественнике Пушкина Тюменского уезда»; о писце Тобольского приказа Евгении Милькееве, написавшем стихи на смерть Пушкина; вспоминаем выдающегося картографа, энциклопедиста и архитектора Тобольского Кремля Семёна Ремезова, великого землепроходца и этнографа Константина Носилова, советского поэта Леонида Мартынова или же алтайского художника Григория Гуркина; отдаём дань Петру Ершову, которого Омельчук называет «сиротой русской литературы» и «национальным героем», наряду с Ломоносовым, Суворовым и Менделеевым; вместе с Омельчуком мы исследуем детективно-мистическую историю со старцем Феодором Кузьмичём, который жил, почил и был погребён в Сибири; и целиком погружаемся в атмосферу умозрений и созерцаний его удивительных собеседников, знающих, что такое любовь к родной земле.
Проклятые вопросы
«Мне, — признаётся Омельчук, — Достоевский как писатель не близок, у него нет стиля. Мощь мысли есть, а стиль отсутствует. Он словом орудует, как кочергой». В написанном Анатолием Константиновичем много изящества, страсти, ритмичности, попаданий в цель и откровенно мужского. Но, быть может, главное в его творчестве — то, что стоит за этим узором и роднит с Достоевским — вечные для каждого русского «проклятые вопросы» о вере, смерти, Боге, любви, одиночестве, страдании, назначении человека и, конечно, о России. Вот послушайте: «Душа болит. Может, природа боли подскажет и объяснит природу души…», «Душа должна страдать. Привычно душа проявляется в страдании», «Человек — подтверждение Бога», «Солженицыну: мудрец родину не обидит», «Россия проиграла ХХ век! Так мог сказать только величайший предатель родины… ХХ век — величайшее время России. Может, звёздный час. Величайший этап всемирной истории. Она выиграла две мировые войны. Она на себе попробовала: существует ли, воплощается ли справедливость устройством государства. Россия преодолела земное притяжение и осуществила прорыв человечества в Космос. Она никому не проигрывала и никого не унижала своими победами. Она жила», «Родина всегда права».
Bank of America: цена Brent в 2021 году составит $60 за баррель
С $50 до $60 за баррель повысили эксперты Bank of America Global Research прогноз средней цены нефти марки Brent в 2021 году. При этом они отметили возможность временного скачка котировок и до $70 за баррель во втором квартале нынешнего года.
В 2020 году аналитики ожидали, что появление вакцины против COVID-19, сохранение сделки ОПЕК+, а также более локальный характер локдаунов из-за пандемии станут тремя основными факторами, которые поддержат рост нефтяного рынка. «Наша точка зрения в основном оправдалась, хотя надо признать, что цены превзошли наши ожидания, — говорится в сообщении банка. — Поэтому мы повышаем наш прогноз средней цены нефти Brent до $60 за баррель в 2021 году».
Самым значительным понижательным фактором для нефтяного рынка в краткосрочной перспективе аналитики считают Иран, который может увеличить поставки на 2 млн б/с на фоне не слишком высокого спроса. Между тем, отмечает «Интерфакс», заморозки в Техасе приведут к сокращению глобальных запасов на 50 млн баррелей, что окажет поддержку ценам.
Нефтяные пираты сменили африканскую прописку
Как и в Сомали, всплеск пиратства в Западной Африке не выглядит случайным: в обоих случаях за активностью морских разбойников просматривается глубокий кризис государственных институтов
Гвинейский залив, через который проходят крупные потоки нефти из стран Западной Африки, в последние несколько лет стал одной из главных «горячих» точек глобального нефтяного рынка. Пиратские нападения на танкеры и другие суда в этом регионе приобрели регулярный характер при фактическом попустительстве властей африканских государств, демонстрирующих неспособность поддерживать правопорядок в своих прибрежных водах. Особенное беспокойство вызывает ситуация в Нигерии, которая из-за падения цен на нефть переживает один из самых острых кризисов в своей истории.
Переходящий «веселый Роджер»
Противоправные инциденты в Гвинейском заливе представляют собой серьезную и непосредственную угрозу безопасности экипажей и судов, курсирующих в этом регионе, говорится в циркуляре Международной морской организации (ММО) от 10 февраля. Ее генеральный секретарь Китак Лим, выразив глубокую обеспокоенность нарастанием количества и масштаба пиратских нападений в районе Гвинейского залива, призвал к большей координации действий между всеми заинтересованными сторонами.
Эти заявления последовали за атакой на контейнеровоз Mozart, которая произошла 23 января в территориальных водах Нигерии. При нападении на принадлежащее турецким судоходным компаниям судно под флагом Либерии пираты убили одного моряка, гражданина Азербайджана, и захватили 15 человек, освободить которых удалось только в середине февраля.
По итогам 2019 года Международное морское бюро (IMB) отмечало, что количество пиратских нападений по всему миру упало до 25-летнего минимума, в особенности активно снижалось количество попыток захвата крупных судов. Но уже в прошлом году был отмечен новый всплеск пиратства. Согласно данным ММО, около полусотни из порядка 120 зафиксированных по всему миру случаев пиратства в территориальных и международных водах произошло у берегов Западной Африки, причем половина западноафриканских инцидентов была связана с нефтеналивными судами. Нападения на танкеры и другие корабли в Гвинейском заливе резко участились в последние месяцы 2020 года, что позволило Западной Африке третий год подряд занять первое место в статистике морского разбоя по регионам мира.
Количество нападений на корабли у берегов Западной Африки стабильно растет с 2015 года на фоне значительного сокращения пиратства в таких традиционно опасных водах, как Малаккский пролив и Южно-Китайское море, а главное, у берегов Сомали. В последние два года активность пиратов в этой печально известной африканской стране почти сошла на нет после резкого всплеска в 2008–2012 годах, когда общее количество нападений на корабли по всему миру достигло пиковых значений за последние четыре десятилетия.
В Западной Африке размах пиратства пока далеко не тот, что был в Сомали, где государство и правоохранительная система долгое время существовали разве что на бумаге. Но почерк корсаров Гвинейского залива примерно тот же: главной целью нападений на суда является захват заложников. Почти все из 130 похищенных в 2020 году моряков стали пленниками пиратов именно в этом регионе. Как и в Сомали, всплеск пиратства в Западной Африке не выглядит случайным: в обоих случаях за активностью морских разбойников просматривается глубокий кризис государственных институтов, и 2020 год лишь напомнил о том, что десять лет назад предыдущий всплеск пиратства также происходил в момент глобального экономического кризиса.
Наиболее резонансные случаи нападений пиратов на нефтеналивные суда у берегов Западной Африки в 2020 году
16 января
Пятеро пиратов на небольшом судне обстреляли танкер Lagertha (Мальта) в 52 морских милях (м. м.) от нигерийского порта Бонни.
20 февраля
Вооруженные пираты атаковали танкер под флагом Либерии в 75 м. м. от порта Котону (Бенин), захвачено 9 членов экипажа.
27 февраля
Танкер Sea Emperor (Маршалловы острова) подвергся нападению восьми пиратов в 48 м. м. от столицы Анголы Луанды. Экипаж воспользовался укрытием, после чего нападавшие покинули судно.
5 марта
Шесть вооруженных человек захватили греческий танкер Minerva Virgo в 45 м. м. от Котону. Судно было освобождено силами ВМС Бенина, один член экипажа был похищен.
30 апреля
Вооруженные пираты захватили танкер под панамским флагом в 127 м. м. от порта Байелса (Нигерия), взяли в заложники 10 человек и скрылись.
9 июня
Семь человек с огнестрельным оружием и ножами проникли на турецкий танкер Ayberk Bey под флагом Либерии, стоявший на якоре у порта Конакри (Гвинея), и похитили кассу судна и личные вещи экипажа.
2 июля
Танкер Sendje Berge под флагом Сингапура, стоявший на якоре у месторождения Окуори в 33 м. м. от нигерийского острова Бонни, захвачен вооруженными пиратами. Похищено девять человек, которые были освобождены в начале августа.
17 июля
Танкер под флагом Либерии захвачен восемью пиратами, вооруженными пулеметом, в 196 м. м. от Байелсы. Похищено 13 человек, освобожденных в середине августа.
17 октября
Танкер PTI Nile (Гонконг) был атакован у берегов Того двумя скоростными лодками. Экипаж, укрывшись в безопасном помещении, проинформировал об инциденте. На помощь кораблю был направлен катер ВМС Того, нападавшие скрылись.
4 ноября
Танкер Nefeli II под панамским флагом был захвачен в 96 м. м. от Брасса (Нигерия). Экипаж сообщил об инциденте на берег и укрылся в безопасном помещении, после чего нападавшие (6-7 человек) покинули судно.
7 ноября
Танкер Torm Alexandra под флагом Сингапура был захвачен в водах к югу от Котону. Капитан сообщил о ситуации по спутниковой связи судоходной компании, после чего на помощь судну был направлен находившийся неподалеку итальянский фрегат Federico Martinengo. Увидев приближающийся к ним военный вертолет, пираты скрылись.
11 ноября
Танкер Jane под флагом Маршалловых островов был обстрелян пиратами в 70 м. м. к югу от Котону. Капитану удалось оторваться от преследователей, на помощь судну был выслан патрульный катер ВМС Нигерии.
22 ноября
Танкер Errina (Панама) захвачен в 105 м. м. от Лагоса шестью вооруженными лицами, которые повредили оборудование судна и похитили находившиеся на борту деньги и ценности. На помощь были направлены силы ВМС Нигерии и Италии, но к моменту их появления пираты скрылись.
29 ноября
Танкер под флагом Маршалловых островов атакован пиратами в 56 м. м. от порта Анлога (Гана). Экипажу не удалось оторваться от преследователей, после чего четверо пиратов взобрались на борт по веревочным лестницам. Четыре члена экипажа были похищены, капитан получил ранение.
5 и 7 декабря
Мальтийский танкер-химовоз New Ranger, совершавший рейс из порта Ломе (Того) в порт Брасс (Нигерия), подвергся двум атакам пиратов. Первое нападение произошло в 220 м. м. к югу от Лагоса, второе – в 98 м. м. от Брасса. В обоих случаях экипажу удавалось укрыться в безопасном помещении и подать сигнал бедствия, после чего пираты покидали судно, не нанеся ему ущерба.
Бесплодные усилия несостоявшегося государства
В море действия пиратов Гвинейского залива не отличаются особой изобретательностью. Как правило, они делают ставку на хороший запас хода и скорость своих лодок, способных уходить на десятки миль от берега, что при наличии современных средств навигации не представляет особого труда, а за пределами территориальных вод отдельных государств пираты рассчитывают на более легкую добычу. Опытным капитанам нередко удается оторваться от преследователей, поэтому далеко не все попытки атак на суда завершаются успешно. К тому же уровень безопасности на танкерах зачастую достаточно высок, чтобы команда успела забаррикадироваться и подать сигнал бедствия, — в таких случаях проникновения пиратов на борт обычно заканчиваются банальным мародерством.
Но стоит обратить внимание на два обстоятельства последней серии нападений на корабли у берегов Западной Африки. Во-первых, их интенсивность и регулярность: в ноябре–декабре прошлого года пиратские атаки совершались с интервалом в несколько дней. А во-вторых, явно неадекватные меры реагирования силовых структур государств на побережье Гвинейского залива — Нигерии, Того и Бенина, в чьих водах чаще всего происходят инциденты. Судя по информации ММО, ни одно из нападений на нефтяные танкеры, случившихся в 2020 году, не увенчалось захватом самих пиратов — помощь чаще всего приходила поздно, когда пираты уже успевали покинуть суда, нередко с заложниками из числа моряков. Среди них иногда оказываются и россияне: например, в числе захваченных в конце ноября прошлого года четырех моряков танкера-химовоза Agisilaos, на который пираты напали южнее тоголезской столицы Ломе, был житель Краснодарского края.
Последний подобный эпизод произошел 7 февраля, когда пираты захватили танкер-химовоз Sea Phantom неподалеку от островного государства Сан-Томе и Принсипи. После координации действий ВМС Камеруна и Экваториальной Гвинеи на подмогу были отправлены подразделения быстрого реагирования, но когда к месту происшествия прибыли вертолет и патрульный катер, по меньшей мере восемь человек, которым удалось подняться на борт судна, уже его покинули.
Напрашивается вывод, что власти стран Западной Африки попросту не в состоянии справиться с морским разбоем, который стал одним из промыслов местного населения.
Пиратам не только удается с легкостью пересекать морские границы государств — они еще и прекрасно интегрированы в бандитские группировки на берегу. Как рассказал после освобождения капитан контейнеровоза Mozart, после захвата пиратами его команда три недели провела в лесном лагере на территории Нигерии в окружении вооруженных людей. На моряков постоянно оказывалось психологическое давление: бандиты говорили, что убьют их, если не будет заплачен выкуп.
Как и в случае с пиратством в Сомали, освобождение заложников велось международными силами. Представитель турецкой судоходной компании Boden Shipping сообщил, что команда переговорщиков находилась в Гамбурге, а министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу добавил, что в этом участвовала некая британская компания. В итоге пираты доставили моряков на условленный пустынный участок побережья Нигерии, но открытой информации о том, каковы были условия освобождения, пока нет.
Власти Нигерии уже заявили, что в отношении пиратов и прочих экстремистов будет действовать режим «нулевой терпимости». В то же время назначенный в январе начальником штаба нигерийских ВМС контр-адмирал Гамбо, выступая недавно перед коллегами в столице страны Абудже, констатировал, что сами представители военного флота вступают в сговор с диверсантами, торговцами наркотиками, бандитами, похитителями и вооруженными грабителями. Еще в середине 2019 года президент Нигерии Мухаммаду Бухари подписал новый закон о борьбе с морским пиратством и обеспечении безопасности территориальных вод страны, на основании которого суды уже вынесли первые приговоры. Кроме того, в 2018 году нигерийские ВМС закупили 16 новых судов для патрулирования районов нефтедобычи. Однако все это никак не способствовало сокращению реальных масштабов пиратства.
Приватизация власти и ее последствия
Всплеск пиратства в Гвинейском заливе очевидным образом коррелирует с нарастающими экономическими проблемами Нигерии, которая оказалась среди наиболее пострадавших от падения цен на нефть стран. В прошлом году дефицит бюджета страны составлял порядка 50%, и никаких иных средств его покрытия, кроме новых заимствований, не было. За девять месяцев Нигерии пришлось нарастить долг на 15%, до $31 млрд. А в конце года в стране на фоне второй волны коронавируса начались продовольственные бунты после того, как власти запретили работу доставщиков еды. Прошлой осенью Всемирная продовольственная программа включила Нигерию в число стран, где голод может приобрести катастрофический масштаб.
Острый фискальный кризис, с которым столкнулось правительство Нигерии, вдвойне опасен, поскольку ее власти не очень хорошо контролируют регионы на юге страны, где ведется основная добыча нефти. С момента ликвидации самопровозглашенной Республики Биафра в дельте Нигера прошло уже полвека, но сепаратистские настроения и повстанческие движения в этом регионе никуда не делись, и на протяжении многих лет нигерийская добыча нефти зависит от неустойчивого баланса между интересами центрального правительства и южных кланов.
В последнее время дала о себе знать и еще одна примечательная тенденция: транснациональным мейджорам, работающим в Нигерии, регулярно дают понять, что сложившиеся правила игры местные элиты уже не устраивают. Особенно не повезло компании Shell, которая оказалась заваленной исками от экологических активистов, нигерийских партнеров и т. д. В этом контексте процветающее пиратство выглядит лишь одним из элементов общей картины и определенно воспринимается местными жителями как некая разновидность «благородного» социального бандитизма. Характерный недавний пример: жителям одного из южных районов Нигерии удалось добиться возможности подать свои экологические иски к Shell в британские суды, хотя сама компания настаивает, что инциденты на трубопроводах, которые вменяют ей в вину, случились из-за саботажа местного населения. Приходилось Shell сталкиваться и с нигерийскими пиратами: состоявшийся еще в 2009 году захват танкера компании MT Meredith, перевозившего 4 тысячи тонн дизельного топлива, до сих пор остается одним из самых заметных эпизодов морского разбоя в Гвинейском заливе.
Проблема пиратства в Нигерии в конечном итоге связана с проблемами нефтяной промышленности страны и агрессивной политикой ее властей в дельте Нигера, констатирует Чиджиоке Нвалози, исследователь из британского университета Де Монфор. Пиратство, говорится в его недавней статье, стало явлением, которое происходит в стране в любое время и при любой возможности, которую пираты считают подходящей, а питательной средой для этого выступает повальная коррупция. Нвалози цитирует анонимное интервью, которое еще несколько лет назад дал один из нигерийских пиратов: «Мы не работаем сами по себе. У нас есть сеть сотрудников министерств. Они предоставляют нам информацию о местонахождении судов и о том, что они перевозят. Затем они производят частичную оплату наших услуг, а после нападения — остаток». Еще один пират утверждал, что в зависимости от корабля добыча нападающих может составлять $0,5-2,5 млн. Не исключено, что за последние годы ставки в этой игре выросли, поскольку если раньше пираты захватывали не больше трех заложников, то теперь участились случаи, когда их добычей становятся десять человек и больше. Это явно выгоднее попыток захватывать грузы — таких случаев совсем немного.
Удастся ли в обозримом будущем побороть пиратство в Гвинейском заливе столь же эффективно, как это было сделано в Сомали, большой вопрос.
Дело в том, что решающий вклад в борьбу с сомалийскими пиратами внесли арабские шейхи, обеспокоенные регулярными нападениями на танкеры, которые следовали из Персидского залива в направлении Суэцкого канала.
Нефтеналивные суда стали оснащать серьезной охраной, с которой просто были неспособны справиться вооруженные обычным стрелковым оружием пираты — расходы на этот эскорт оказались гораздо меньше возможного выкупа. Кроме того, семья аль-Нахайян, правящая династия эмирата Абу-Даби, серьезно вложилась в Пунтленд — ту часть Сомали, где было больше всего пиратских баз. При поддержке ОАЭ в этом полугосударственном образовании была создана морская полиция, которая начиная с 2012 года вполне эффективно пресекает попытки нападений на суда. Сыграли свою роль и скоординированные действия военно-морских сил разных стран, включая Россию, по патрулированию акватории в районе Аденского залива.
Судя по последним заявлениям ММО, международные механизмы будут активизироваться и для борьбы с пиратством в Гвинейском заливе. Ожидается, что действия в этом регионе будут обсуждаться организацией в ходе ближайшей сессии Комитета по безопасности на море, назначенной на май. Кроме того, судовладельцам рекомендуется применять одобренные ММО методы судовождения для Западной Африки, в которых проведена оценка рисков и предложены меры защиты судов. Но справиться с пиратством в Нигерии будет явно сложнее, учитывая не только давние традиции бандитизма в нефтедобывающих регионах, но и специфику местности: в отличие от ровного пустынного побережья Сомали, дельта Нигера обеспечивает очень хорошие возможности для пиратских укрытий. Наконец, Нигерию с населением более 200 млн человек, более чем на порядок превышающим население Сомали, попросту не получится перевести на внешнее управление, а хронические проблемы этой богатой нефтью бедной страны, похоже, будут только нарастать.
Николай Проценко
Российский МИД предлагает сказать доллару «Goodbye»
Россия должна сократить роль доллара в любых операциях и дистанцироваться от американской экономической системы. Такое мнение выразил заместитель главы российского МИД Сергей Рябков.
Павел Еськов
«Нам необходимо огородить себя от финансовой и экономической системы США с тем, чтобы устранить зависимость от этого токсичного источника постоянных враждебных действий. Нам нужно снизить роль доллара во всех операциях», – заявил замминистра в интервью агентству Bloomberg.
По словам Рябкова, напряжение в отношениях России и Соединенных Штатов уверенно нарастает.
«Никогда не было ничего подобного даже не в смысле отсутствия доверия, а в смысле взаимной враждебности. Эмоции зашкаливают, и улучшения мы не увидим еще долгое-долгое время», – отметил заместитель министра. При этом, Рябков не уточнил, какие конкретные меры может принять российская сторона, чтобы снизить зависимость от американской валюты.
Справка «Фингазеты»
До второй мировой войны основной валютой в мире считался британский фунт стерлингов. Но в 1944 году в американском городе Бреттон-Вудс прошла конференция, в которой приняли участие представители 44 стран, входящих в антигитлеровскую коалицию. Ее целью стало развитие международных финансовых и валютных отношений после окончания войны.
Собравшиеся представители договорились об открытии Международного банка реконструкции и развития (МБРР) и Международного валютного фонда (МВФ), взносы в которые производились в национальной валюте и в золоте. Причем, больше половины всего вносимого золота в качестве вклада в капиталы МБРР и МВФ должно было храниться именно в США.
В семидесятые годы прошлого века ряд стран-должников США захотели обменять имеющиеся доллары на золото, но от президента Ричарда Никсона получили отказ – он объявил, что с этого момента американский доллар больше не обеспечен золотой поддержкой.
Однако позиции доллара в мире это не пошатнуло – сегодня экономика США является одной из самых процветающих в мире, и это несмотря на то, что государственный долг Соединенных Штатов на конец 2020 года достиг 27 триллионов долларов, а это значит, что отношение общего госдолга к ВВП составляет порядка 128%.
В начале нынешней недели пресс-секретарь президента США Джен Псаки в ходе регулярного брифинга для журналистов объявила, что Соединенные Штаты намерены в течение нескольких недель подготовить санкции в отношении Москвы.
«Мы еще находимся в процессе определения этого. Но пройдут недели, а не месяцы, прежде чем мы ответим», – цитирует ее ТАСС.
Заявления представителей МИД России о срочной необходимости отказа от доллара, вероятно, нужно интерпретировать, как исключительно американо-российскую историю ухудшающихся отношений, считает старший аналитик компании Forex Optimum Александр Розман, который уверен, что слова заместителя Сергея Лаврова о «токсичности» американской валюты являются политической метафорой. С инвестиционной точки зрения, считает он, называть доллар ядовитой валютой точно нельзя – неслучайно же Банк России в конце прошлого года после многолетней паузы увеличил вложения в гособлигации Соединенных Штатов на миллиард долларов.
«Что касается политики, то здесь, безусловно, есть вопросы, потому что США злоупотребляют положением своей валюты для политического давления на конкурентов. Но этого пока этого точно недостаточно, для того чтобы американский доллар лишился своего статуса», – указывает он.
На то, что зависимость от доллара в международной экономической деятельности для России действительно выступает токсичным фактором, указывает и главный аналитик компании TeleTrade Марк Гойхман: «Это связано, прежде всего, с имеющимися и возможными в будущем санкциями Вашингтона. Есть угроза “заморозки” долларовых активов российских банков на корсчетах в США, препятствование внешнеэкономическим расчетам и банковским переводам в долларах. Это было бы чувствительным ударом по экспорту и импорту, инвестициям, финансовым вложениям и экономике в целом».
Он напомнил, что курс на «дедолларизацию» в России проводится уже несколько лет: прежде всего, существенно сократились вложения нашей страны в американские государственные облигации. Если в начале 2018 года они составляли порядка 100 миллиардов долларов, то уже к декабрю 2020-го, по данным министерства финансов США, сократились до шести миллиардов.
«Отметим, что международные резервы России от этого только выиграли, поскольку в последние месяцы происходит ослабление доллара и рост альтернативных составляющих резервов – в частности, золота, евро и юаня», – добавил эксперт, уточнив, что в минувшем году золото в резервах России по сумме впервые превысило доллар.
Вместе с тем, опрошенные «Финансовой газетой» аналитики полагают, что в ближайшие несколько лет отказаться России от использования американского доллара во внешних расчетах точно не получится.
«Американская валюта – привычный и удобный “всеобщий эквивалент” в мировых торгово-финансовых отношениях. Расчеты в национальных валютах сложнее и дороже, поскольку их инфраструктура гораздо менее развита. Кроме того, они, эти расчеты, предполагают большее количество согласований, конвертаций, более высокие комиссии. Тем не менее, в “допандемическом” 2019 году товарооборот нашей страны со странами партнерами в долларах сократился с 64,2% в 2013 году до 52,3%», – указывает Марк Гойхман.
То, что инициатива быстрого отказа от доллара является для российской экономики своевременной, сомневается и Александр Розман:
«В краткосрочной перспективе это изоляция, повышение рисков для финансовой и макроэкономической стабильности в нашей стране. Повышение транзакционных издержек для граждан и бизнеса, будут переноситься в рост цен. Кроме того, можно будет ожидать увеличения объема серых валютообменных операций, где по примеру Ирана или Венесуэлы курс доллара будет гораздо выше, нежели при свободной конвертации».
Вместе с тем, наши собеседники убеждены: процесс дедолларизации уже начался.
«Процессы, хотя и медленные, идут в целом в русле общемировой тенденции уменьшения роли доллара в противовес, например, евро или юаню. Возможно, на горизонте десятилетия, он перестанет быть главной валютой в мире», – прогнозирует Марк Гойхман.
Александр Розман эту точку зрения разделяет: «Китай претендует на роль крупнейшей экономики в мире. Консенсус – прогнозы говорят, что при сохранении текущих темпов роста уже к 2028 году китайская экономика обгонит американскую. Здесь, собственно, и находится точка, при достижении, которой процесс смены доллара на китайский юань в качестве мировой резервной валюты может ускориться».
В краску брошены
Музеи и дома культуры раскрасят яркими граффити
Текст: Ирина Рыбникова
Лето добавит области красок. И дело не только в том, что в теплое время года все цветет и благоухает. Летом в Подмосковье приступят к реализации проектов-победителей конкурса "Графика города", то есть начнут разукрашивать граффити здания музеев, домов культуры, детских школ искусств.
Сделать уличные рисунки полноправным элементом городской среды власти пробуют не впервые. Один из любимых фильмов министра культуры области Елены Харламовой - "Выход через сувенирную лавку". Это полнометражная документалка, снятая английским андерграундным художником стрит-арта Бэнкси, в которой признанный во всем мире граффитист размышляет о том, является ли его творчество подлинным искусством. Ответ на этот вопрос каждый зритель ищет для себя сам. Для Харламовой он оказался положительным. И прошлым летом в одинцовском микрорайоне Новая Трехгорка, где нашлось больше всего в Подмосковье домов с глухими фасадами, провели международный фестиваль стрит-арта Urban Morphogenesis. На него съехались многие именитые мастера уличной росписи. Был среди них, например, испанский граффитист Окуда Сан-Мигель, чьи работы украшают набережную Бостона, улицы Индии, США, Японии, Бразилии, Мексики. Или британский дуэт The London Police, который рисует на улицах Амстердама, Лондона, Барселоны, Нью-Йорка уже 20 лет. И вот руками таких известных мастеров была раскрашена серая прежде Трехгорка. Изменилось ли после этого что-нибудь? Да. Жители на улицах стали чаще улыбаться. Так говорят те, кто давно живет в этом микрорайоне.
А еще Трехгорка стала катализатором растущей популярности стрит-арта в городах Подмосковья. Желающих рисовать на стенах оказалось столько, что областному министерству культуры не оставалось ничего другого, кроме как возглавить процесс. Так родилась идея конкурса "Графика города".
Отдать на откуп уличным художникам решили стены учреждений, подведомственных минкультуры музеев, домов культуры, детских школ искусств. "Конечно, мы сначала спросили: кто-нибудь хочет, чтобы на стенах появилось стрит-арт искусство? Получили порядка 130 заявок. Заявился даже Серпуховский историко-художественный музей, пожелавший разрисовать внутренний двор. После тщательного отбора осталось 53 объекта в разных городах области", - рассказывает Елена Харламова. Их фото разместили на сайте grafikagoroda.ru, все желающие рисовать могут выбрать понравившийся объект и предложить эскиз его украшения.
Почему именно дома культуры и школы искусств? "Это те объекты, архитектуру которых сложно испортить. Многие из них дошли до нашего времени совсем не в том состоянии, в каком задумывались архитекторами, - что-то реставрировалось, подстраивалось", - объясняет первый зампред комитета по архитектуре и градостроительству - главный архитектор Московской области Александра Кузьмина. Она тоже считает стрит-арт искусством, за которым стоит мощный эмоциональный и смысловой посыл. Именно поэтому у конкурса "Графика города" нет никаких тематических рамок. Любая тематика и любая цветовая гамма. Можно даже несколько эскизов для одного здания. А вот что в итоге появится на его стенах - будет решать жюри.
В его состав входит, к примеру, сооснователь творческого объединения "Артмоссфера" Юлия Василенко. Она о муралах - больших граффити на фасадах зданий, знает все. "Это креативная индустрия, способная менять общественное пространство. И тому есть множество примеров. Один из них - польский город Лодзь. Его архитектура сильно пострадала во время Великой Отечественной войны, средств на восстановление не было, и город решили разрисовать. Сегодня туда толпами едут туристы - посмотреть на многочисленные муралы", - говорит Василенко. Добавляя, что этот конкурс - хорошая возможность для молодых художников заявить о себе. Чтобы их заметили, нужно где-то себя показать.
Еще один представитель жюри - заслуженный художник России, академик Российской академии художеств Александр Рожников. "Легко участникам не будет. Чтобы работа сыграла, нужно подойти к заданию с умом, изучить историю города, его достопримечательности", - считает он. И еще Рожников уверен - те, кто участвуют в таких конкурсах, потом никогда не будут малевать на стенах и заборах граффити, от которых всем побыстрее хочется избавиться. Просто уровень понимания стрит-арта после конкурса у них будет гораздо выше.
Обязательно обещают включить в состав жюри педагогов и воспитанников раскрашиваемых учреждений. Они тоже будут иметь право голоса, ведь это им потом ежедневно придется созерцать конкурсные работы. Прием заявок продлится до 31 марта, затем начнется обсуждение и голосование. К концу мая объявят итоги конкурса и художники смогут приступить к оформлению.
Кстати
На раскраску жилых домов власти пока не замахиваются, хотя единичные успешные примеры в области есть и помимо Трехгорки. В Химках на фасадах, выходящих на центральную улицу, изображены портреты местных жителей - участников Великой Отечественной войны. В Домодедове в микрорайоне Авиационный на многоэтажке красуется портрет советского ученого и авиаконструктора Андрея Туполева - автора легендарного сверхзвукового самолета Ту-144. И главный архитектор области не исключает того, что объектами следующих конкурсов граффити могут быть жилые дома. "Нужно только найти верный архитектурно-художественный подход", - говорит Александра Кузьмина.
Борис натерпелся от пса
Текст: Ольга Дмитриева (Лондон)
Борис Джонсон воззвал "Эй, кто-нибудь!", дабы пристрелить его собаку по имени Дилин после того, как проживающий в загородной резиденции Чекерс хулиганистый пес сжевал бесценную книгу Джека Рассела и прогрыз мебель.
Сия очередная выходка "друга человека" обернулась главе правительства в счет с четырехзначными цифрами. А помимо этого неуемный Дилин грыз ножки стульев, а во время важной встречи Джонсона, касающейся вопросов международной политики, справлял нужду прямиком на ковер.
Восстановление содеянных псом разрушений обошлись премьер-министру в одну тысячу фунтов стерлингов, выложенных из собственного кармана. В Daily Mail появилась заметка, утверждающая, что во время встречи Джонсона со своими коллегами Дилин пролез у премьер-министра под ногами "с какой-то старой книгой в зубах." Свидетель этой картины рассказывал позднее, что премьер-министр закричал : "Ради Бога! Я получу очередной счет за починку! Кто-нибудь, пожалуйста, застрелите этого (дальше следует нецензурное слово) пса! ". Правда, нашелся "адвокат", который попытался загладить инцидент, заверив, что премьер-министр, он же хозяин собаки, на самом деле не пошел бы на столь жестокую меру.
Керри Саймондс, невеста Бориса Джонсона, активистка движения за права животных, в свое время спасла Дилина, которого она нашла в Уэльсе в приюте для бездомных собак и которого стала брать с собой повсюду во время предвыборной кампании 2019 года. Однако и тут не обошлось без неприятностей и собачьих шалостей, пугавших окружение Джонсона.
![Главное](/images/star.png)
Филипп Шветский: «Мне кажется, девушки сильнее мужчин»
Врач олимпийской сборной России по фигурному катанию и группы Этери Тутберидзе о секретах ремесла, курьёзных случаях и тренерах-диктаторах
Саркисов Григорий
Он знает о фигуристках сборной практически всё.
А ещё – пишет научные статьи, картины и готовит докторскую диссертацию. Словом, профессионал с широким кругозором.
А ещё – с чувством юмора, умением создать «здоровую атмосферу», без чего немыслима работа спортивного врача в женской команде.
– Филипп Михайлович, как становятся спортивными врачами?
– Я стал случайно. Со спортом, конечно, дружил, с семи лет играл в баскетбол. В 2002-м окончил в Перми медицинскую академию, прошёл ординатуру в Москве на базе 51-й больницы, защитил кандидатскую в Научном центре лазерной медицины. Моим руководителем был Павел Викторович Смольников, сын выдающегося русского учёного Виктора Прокопьевича Смольникова, создателя отечественной анестезиологии. Недавно мы с Татьяной Волосожар (олимпийская чемпионка в парном катании. – Ред.) переиздали его книгу «Записки шанхайского врача», провели конференции в Москве и Гуанчжоу и выставку в Музее истории медицины на Большой Пироговке. А в большой спорт я попал так: коллега сообщил, что Федерация гребли ищет врача для сборной. Зашёл узнать детали, и мне сразу предложили поехать в Шанхай на сборы. В марте 2005-го и началась моя карьера спортивного врача.
– Фигурное катание – опасный вид?
– Весь спорт высших достижений изначально построен на опасных элементах, как говорят у нас в анестезиологии, с высоким риском летального исхода. Но только так и завоёвываются медали высшей пробы, кто не рискует, тот ничего не добьётся. Не случайно же на медали Международного союза конькобежцев написано «Pal mam qvi merv it ferat» – «Награду получит тот, кто заслужил».
– Сейчас ваше главное дело – женская сборная по фигурному катанию?
– Основная работа – в столичном Госпитале для ветеранов войн № 2, сейчас участвую в конкурсе на должность старшего научного сотрудника Научного центра лазерной медицины, хочу поступить в докторантуру мединститута РУДН. В фигурном катании курирую спортсменов сборной, а ещё я – врач женского баскетбольного клуба МБА «Москва». Когда спрашивают, чем я занимаюсь в команде, отвечаю коротко: занимаюсь атмосферой.
– Как наши фигуристки пережили коронавирусную напасть?
– Разгар пандемии пришёлся на пик соревновательного календаря, надо было интенсивно лечиться, а потом быстро входить в форму. Девочки блестяще со всем справились и уже показывают прекрасные результаты.
– В июне 2020 года вы получили благодарность президента за вклад в борьбу с коронавирусом...
– В «первую волну» наш госпиталь перепрофилировали, мы стали принимать больных с коронавирусом. В разгар эпидемии я с несколькими коллегами занимался разработкой метода ксенонотерапии. Мы разработали парк аппаратуры и методологию лечения элементов дыхательной недостаточности. А вообще, у меня есть ещё одна благодарность от президента – за участие в подготовке нашей сборной к Олимпиаде в Пхёнчхане.
– С какими тренерами работать легче – с диктаторами или либералами?
– Все великие тренеры, в том числе и женщины, – диктаторы. Но тренеры-женщины в фигурном катании – ещё и мамы, хранительницы спортивного очага, это их семья, и они сохраняют эту семью. Такой вот «тёплый матриархат».
– Что такое – феномен Этери Тутберидзе? В чём её секрет?
– Секрет в том, что она – великий тренер. К Этери Георгиевне отношусь с огромным уважением, она живёт работой, волшебным образом поверяет алгеброй элементов ультра-си гармонию танца на льду. Но в нашей федерации фигурного катания все женщины-тренеры уникальны, об этом говорят результаты их подопечных, и я ко всем отношусь с большой теплотой.
– А можете назвать любимую фигуристку?
– Я ещё со времён работы в женском баскетболе понял – в женской команде нельзя никого выделять. Если в автобусе едут двенадцать спортсменок и ты помог выйти одной или донёс её сумку, тогда надо помогать всем двенадцати. Или – никому.
– Вы ведь работали не только с гребцами, баскетболистами и фигуристами?
– Да, были и шорт-трек, и лонг-трек, и бокс, и хоккей. Но не буду лукавить, мне интереснее работать с женщинами, которые наравне с мужчинами могут выдерживать нагрузки на пределе физиологических возможностей. Однажды я сравнил уровень лактата у наших шорт-трекисток после финиша и у людей, которые через несколько часов умерли в реанимации. У спортсменок кислотно-щелочное состояние крови было хуже, чем у этих пациентов! А девушки, отдышавшись, начинали готовиться к следующему забегу...
У женщин вообще удивительная сила воли. Наша «спортивная парница» Наташа Забияко, серебряный призёр Олимпийских игр, выступала с переломом кисти и заняла призовое место. У Наташи была и серьёзная травма после падения с выброса, она долго лежала в реанимации, но, едва придя в себя, спросила, когда ей можно тренироваться. Жене Тарасовой (серебро Олимпиады и чемпионата мира, золото чемпионатов Европы в парном катании. – Ред.) перед короткой программой в Хельсинки партнёр буквально изрезал ногу коньком. Зашили мы ей раны и стали уговаривать сняться с соревнований, но она выступила, и ребята отобрались на Олимпиаду. Как-то на тренировке в Москве Женя столкнулась с кем-то, мы повезли её в больницу, зашили рану на подбородке – и Женя вернулась на тренировку. Мне кажется, девушки смелее мужчин. Этим летом в Новогорске я предложил приобщиться к культуре русской бани фигуристке Тиффани Загорски, родившейся в Великобритании, и она героически выдержала всё – и пар, и веник, и ныряние в бассейн с ледяной водой. Правда, не знаю, пойдёт ли она в баню во второй раз.
– 6 ноября 2018 года, когда вы летели из Москвы в Хиросиму на этап серии Гран-при, одной из пассажирок стало плохо, и вы, можно сказать, спасли ей жизнь.
– Да, у женщины были элементы церебральной и сердечно-сосудистой недостаточности. Пилоты хотели посадить самолёт в ближайшем аэропорту, но мы летели уже так долго, что мне это просто надоело. Попросил передать командиру экипажа, что ситуация под контролем, провёл стандартные мероприятия, женщина быстро пришла в стабильное состояние, и мы продолжили полёт. Вот и вся история. Это уже народная примета: если на борту самолёта есть врач, кому-то обязательно станет плохо.
– Большой спорт – дело серьёзное, но ведь порой и курьёзное?
– Как-то я провожал к старту женскую легковесную двойку на плоту и сказал загребной: «Придёте первыми – я тебя поцелую». Она кивнула и сказала: «Доктор, идите чистить зубы». Победа была завоёвана, но меня так никто и не поцеловал. Полным фиаско закончился и мой дебют в женском баскетболе. Ведущий снайпер команды ушибла палец, нужно было сделать заморозку, я набрызгал на больное место, но, как выяснилось, перепутал баллончик и оросил пальцы клеем для тейпов, после чего команда лишилась снайпера до конца игры – кисть превратилась в утиную лапу.
– В фигурном катании тоже что-то этакое случалось?
– Случалось. На показательных выступлениях я участвовал в номере «Рокки Бальбоа» с итальянской парой. В мою задачу входило вывести «боксёра» и снять с него халат. Дело было в Японии, и «боксёра» решили облачить в шёлковое кимоно с поясом. Оно должно было сниматься лёгким движением руки, но я дёрнул не за тот конец пояса и лишь затянул узел. Началась паника, чем дальше я дёргал, тем сильнее затягивал узел – на глазах двадцати тысяч зрителей да под прицелом телекамер. В конце концов спортсмену пришлось кататься в кимоно. Так я чуть не сорвал японским телеканалам прямую трансляцию, но в итоге получился уникальный номер.
– Скоро 8 Марта, а вы так много говорили о женском спорте, что, кажется, и комплименты иссякли.
– Не иссякли! Я благодарен судьбе за то, что меня и в спорте, и в медицине, и в жизни окружают такие волшебные женщины, мне с ними интересно, и в этом мне повезло.
![Главное](/images/star.png)
Выступление Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова в рамках сегмента высокого уровня Конференции по разоружению, Москва, 24 февраля 2021 года
Уважаемый господин Председатель,
Уважаемые коллеги,
Рад возможности выступить на этом авторитетном форуме.
2020 год был тяжелым во всех отношениях. Усиливались деструктивные тенденции по слому существующих международных режимов контроля над вооружениями, разоружения и нераспространения, росли напряженность и дефицит доверия между государствами-членами ООН. К сожалению, продолжилась череда шагов со стороны США по подмене международного права и центральной роли ООН неким диктуемым из Вашингтона «глобальным порядком, основанным на правилах». Вслед за выходом в 2018 г. из Совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе и демонтажом в 2019 г. Договора о ракетах средней и меньшей дальности в 2020 г. США приняли подрывающее международную безопасность решение покинуть Договор по открытому небу.
Еще одним фактором, осложнившим работу на всех многосторонних площадках, включая Конференцию по разоружению, стала пандемия коронавируса. Фактически парализованными оказались все каналы традиционного дипломатического общения и взаимодействия.
Определенные обнадеживающие моменты обозначились лишь в этом году. Прежде всего, имею в виду недавнее продление Договора о стратегических наступательных вооружениях, который остается основополагающим элементом поддержания стратегической стабильности и международной безопасности. Таким образом, на ближайшие годы обеспечен должный уровень предсказуемости в отношениях между Россией и США, обладающими крупнейшими ядерными арсеналами. Кроме того, заложена основа для дальнейших переговоров по контролю над вооружениями с обязательным учетом всех факторов, влияющих на стратегическую стабильность.
Вопросом первоочередной важности остается обеспечение сдержанности в ракетной сфере в условиях прекращения действия Договора о РСМД. Наше предложение остается в силе: не будем развертывать такие ракеты наземного базирования в тех регионах, где не будут размещаться аналогичные средства американского производства. Призываем страны НАТО к аналогичным встречным шагам. Наши конкретные предложения о взаимных мерах верификации хорошо известны.
Нарастает угроза гонки вооружений в космосе. США и их союзники приступили к практической реализации курса на использование околоземного пространства для ведения боевых операций (в т.ч. наступательных) и размещение там ударных систем вооружений. Россия привержена обязательствам по недискриминационному использованию и исследованию космоса в мирных целях. Еще имеется шанс выработать общеприемлемые юридически обязывающие меры, способные предотвратить силовое противостояние в космическом пространстве. Российско-китайский проект договора о предотвращении размещения оружия в космическом пространстве, применения силы или угрозы силой в отношении космических объектов, представленный здесь на Конференции по разоружению, является хорошей для этого основой.
Россия продолжит вносить весомый практический вклад в ракетно-ядерное разоружение. Дальнейшее продвижение по этому пути потребует подключения всех государств, обладающих военными ядерными потенциалами, в частности Великобритании и Франции. Россия открыта к многостороннему диалогу, который должен вестись на консенсусной основе, при уважении законных интересов всех сторон и с их согласия.
Последовательно выступаем за переподтверждение Россией и США, другими участниками ядерной «пятерки» основополагающей формулы о том, что в ядерной войне не может быть победителей и она никогда не должна быть развязана. Повторил это наше предложение Государственному секретарю США Э.Блинкену в телефонном разговоре 4 февраля с.г.
Полагаем неприемлемым сохранение противоречащих Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) «совместных ядерных миссий» НАТО. Американское ядерное оружие должно быть возвращено на территорию США, а зарубежная инфраструктура для его развертывания – ликвидирована.
Центральным событием года станет Обзорная конференция ДНЯО – ключевого международно-правового инструмента в области ядерного нераспространения и разоружения и одной из основ современного миропорядка. Всем государствам-участникам ДНЯО необходимо сделать максимум, чтобы Обзорная конференция способствовала укреплению Договора. Необходимо объединить усилия для консолидации всех трех составляющих ДНЯО (нераспространение, разоружение, мирное использование атомной энергии) в их гармоничной взаимосвязи.
В контексте обзора ДНЯО также требуют конструктивного подхода вопросы создания зоны, свободной от ядерного и других видов оружия массового уничтожения и средств его доставки, на Ближнем Востоке так же, как и ситуация вокруг иранской ядерной программы. Призываем всех, в первую очередь новую Администрацию США, активизировать усилия на этих важных для мирового сообщества направлениях.
Нуждается в выправлении ситуация в Организации по запрещению химического оружия. Выступаем против порочной практики задействования Организации для давления на «неугодные» государства посредством санкционных мер на основе бездоказательных обвинений в применении химического оружия. Мы – за объективный и профессиональный диалог, основанный на фактах и на честном выполнении Техническим секретариатом требований Конвенции о запрещении химического оружия, а не неких конспирологических теориях в духе «хайли лайкли».
Рассматриваем укрепление режима Конвенции о запрещении биологического и токсинного оружия (КБТО) как одну из приоритетных задач международного сообщества. Готовы к конструктивной работе в целях подготовки и результативного проведения намеченной на этот год Обзорной конференции КБТО. Призываем поддержать российские инициативы, направленные на упрочение институциональных основ этой Конвенции.
В наших усилиях главенствующую роль отводим ООН и ее разоруженческому механизму. На Конференции по разоружению намерены и дальше содействовать согласованию всеобъемлющей и сбалансированной Программы работы в соответствии с переговорным мандатом форума при незыблемости основополагающих принципов его функционирования, в первую очередь правила консенсуса. В целях достижения такой договоренности призываем еще раз самым ответственным образом подойти к рассмотрению российской инициативы о разработке на Конференции по разоружению международной конвенции по борьбе с актами химического и биологического терроризма.
Назрела необходимость возобновления деятельности Комиссии ООН по разоружению путем урегулирования организационных вопросов, включая обеспечение беспрепятственного доступа представителей всех государств-членов в Нью-Йорк для участия в мероприятиях ООН.
Всем нам как никогда нужен конструктивный диалог для предотвращения дальнейшей деградации международной архитектуры контроля над вооружениями. Конференция, с учетом ее уникального статуса единого переговорного форума в области разоружения, способна внести свой весомый вклад в выправление нынешней непростой ситуации в области международной безопасности и способствовать укреплению доверия между государствами.
Желаю участникам Конференции плодотворной работы.
Благодарю за внимание.
Во втором квартале 2021 года AstraZeneca сможет поставить в страны ЕС меньше половины обещанного объема вакцины от коронавирусной инфекции. Об этом пишет Reuters со ссылкой на анонимный источник в правительстве Евросоюза.
Ограничение поставок вакцины AstraZeneca может помешать планам руководства ЕС к лету привить примерно 70% взрослого населения европейских стран. Согласно контракту между AstraZeneca и ЕС, фармкомпания должна поставить 180 млн доз во втором квартале 2021 года. Однако теперь стало известно, что Евросоюз получит менее 90 млн доз вакцины.
В январе AstraZeneca заявила о сокращении на 60% объема поставок в Евросоюз вакцины от коронавирусной инфекции. Вынужденная мера была вызвана производственными сложностями. В целом, к концу июня AstraZeneca предоставит для программы вакцинации в ЕС 130 млн доз вместо обещанных 300 млн.
![Главное](/images/star.png)
Скорость набрана
BIM станет в России обычной практикой через семь-восемь лет
Все чаще о BIM-технологии говорят как о новом слове в проектировании и строительстве, однако на рынок технология проникает не так быстро, как хотелось бы. Как развивается BIM, какие у него перспективы и сложности на российском рынке в интервью «Стройгазете» рассказала Марина Король, руководитель по работе с партнерами Autodesk в России и СНГ.
«СГ»: Какие вы видите перспективы и трудности развития BIM в России?
М.К.: Применение BIM в России будет развиваться ускоренными темпами, теперь в этом уже нет никаких сомнений. Индустрия накопила опыт и знания, BIM получил и государственную поддержку: сейчас идет формирование нормативной базы, и в этот процесс вовлечены профильные федеральные ведомства, государственные и частные компании, а также разработчики и поставщики технологий. К развитию технологии подключились университеты, открывающие соответствующие программы для будущих специалистов.
Из проектных компаний BIM пришел в офисы девелоперов, предоставив им возможность осуществлять оценку стоимости проекта с точностью 2-3%, а теперь понемногу выходит и на строительные площадки. То, что еще вчера казалось невозможным, сегодня доказало свою необходимость и экономическую обоснованность.
Но инновационный процесс идет не только вширь, но и вглубь. Если еще несколько лет назад мы говорили преимущественно об успехах трехмерного проектирования и экономии на стройплощадке за счет раннего обнаружения просчетов в проекте, то сегодня для тех же проектировщиков доступен принципиально новый уровень работы. Это и использование генеративного дизайна, в том числе для проектирования генплана, и визуальное программирование для решения совершенно новых задач, связанных как с творческим характером труда архитектора, а также автоматизации рутинного труда проектировщика. А непосредственно на стройплощадке в ближайшее время вообще можно ожидать революционных изменений, в частности, скрытые работы перестанут таковыми быть.
Однако мы наблюдаем несколько трудностей, связанных с проникновением BIM на рынок. Во-первых, заказчик зачастую не имеет квалификации в этой области, хотя именно он должен выступать движущей силой инноваций. Понимая ценность новых подходов для своих проектов, а также для последующего управления и эксплуатации готовых капитальных объектов, заказчик должен быть в состоянии сформулировать соответствующие требования к BIM, отобрать квалифицированных подрядчиков и проверить результаты работ на соответствие требованиям. Снижение доходности и необходимость более точно оценивать стоимость строительства заставляет заказчиков развивать свои компетенции в BIM, что является общемировым трендом.
Еще одно препятствие – нехватка кадров, обученных для работы в BIM. И если специалистов можно в разумные сроки обучить работе с инструментами этой технологии и научить следовать регламентам, то подготовка BIM-менеджеров займет больше времени и будет стоить дороже. Благодаря спросу на сотрудников в этом направлении открывают новые программы подготовки, а полученные навыки студенты могут применить на чемпионатах и конкурсах, таких как WorldSkills.
«СГ»: Можно ли обозначить сроки, когда BIM будут использовать повсеместно?
«М.К.»: Я рискну предположить, что BIM станет в России обычной практикой не ранее, чем за семь-восемь лет – к 2028 году. И это довольно пессимистичный сценарий, так как первые масштабные внедрения в гражданском строительстве в стране начались еще в 2008 году, а государственную поддержку BIM-технологии получили спустя шесть лет, в 2014 году. Если в соответствии с планами правительства РФ BIM-мандат на госзаказ будет введен в 2021-2022 годах, то коммерческие заказчики этим тоже воспользуются, и к 2028 году мы увидим совершенно другую строительную отрасль.
В мире мы можем найти примеры, когда внедрение BIM-технологий происходит гораздо быстрее. В Сингапуре за пять лет с 2010 по 2015 годы на BIM перешли 100% проектировщиков и 80% строительных подрядчиков. А в Великобритании на 2020 год, по данным опроса National Building Specification (коммерческое отделение Королевского института британских архитекторов), в BIM работают 73% участников рынка, и это спустя четыре года после введения BIM-мандата на объекты государственного заказа.
«СГ»: Как отрасль справилась с пандемией? Как изменилось общение с клиентами и пользователями?
«М.К.»: Строителям пришлось иметь дело с различными вызовами, спровоцированными пандемией. Из-за закрытых границ и ограничений в авиасообщении с ближним зарубежьем строительные компании испытывают существенный дефицит в рабочей силе. В первую волну пандемии стройплощадки даже полностью переставали работать на какое-то время.
С другой стороны, в стране появлялись объекты здравоохранения, которые были возведены в беспрецедентно короткие сроки. Например, Московский клинический центр инфекционных болезней «Вороновское» на 800 коек был построен чуть более, чем за месяц. При проектировании использовались технологии BIM, что позволило существенно сократить сроки работ.
В жилищном строительстве сегодня спрос опережает предложение, в том числе благодаря льготной ипотеке. Проектировщики буквально «завалены» работой на месяцы вперед. Их работа не останавливалась, даже несмотря на переход на удаленный режим. Многие проектировщики в ускоренном режиме пришли к применению облачных технологий и сервисов, что обеспечило отрасли устойчивость, несмотря на удар пандемии.
Среди членов клуба BIM лидеров мы провели опрос по удаленной работе. 76% респондентов сообщили, что сумели наладить работу без потери продуктивности, а 80% подтвердили, что часть сотрудников останется работать удаленно на постоянной основе.
Что касается общения – его стало значительно больше. Теперь мы не тратим время на перемещение по городу и за день можем провести намного больше встреч с клиентами и обсудить больше рабочих вопросов. В то же время накопленный виртуальный опыт заставляет признать, что в личном общении, физическом присутствии в офисе клиента или своей компании есть неоспоримые преимущества.
Новый опыт удаленных коммуникаций мы применили и на глобальном уровне, организовав ежегодную конференцию Autodesk University в онлайн-формате. Перейдя в виртуальный формат, мы привлекли более 100 тыс. специалистов и партнеров со всего мира, провели 917 сессий и докладов, в том числе 33 на русском языке. После пандемии, хочется верить, мы сможем встретиться на конференции лично, но для тех, кто не сможет приехать, останется и виртуальная платформа.
«СГ»: Какие тренды в проектно-строительной отрасли вы выделяете? За какими технологиями стоит следить?
«М.К.»: Дальнейшее развитие получат облачные технологии, уже широко применяемые в отрасли. Расширяется функционал, необходимый для применения непосредственно на стройплощадке, подключается большее число подрядчиков – без полноценной облачной платформы цифровую коллаборацию не организовать.
Еще стоит выделить спрос на модульное заводское производство, префабрикацию (DFMA – Design for Manufacture and Assembly). Это важнейший глобальный тренд, сокращающий сроки строительства, повышающий качество и безопасность на стройплощадке, сокращающий потребности в рабочей силе.
Будут развиваться технологии лазерного сканирования, в том числе в части постобработки и превращения облаков точек в модель, будет расширяться применение дронов, технологий виртуальной и дополненной реальности. Что же касается BIM-моделей, они постепенно будут превращаться в «цифровых двойников» построенных в реальности объектов.
«СГ»: Какие интересные проекты, реализованные в технологии BIM, были у отрасли в 2020 году?
«М.К.»: Начать хотелось бы с проекта нового корпуса инфекционной больницы в Казани. Его возведение планировалось давно, но пандемия коронавируса ускорила процесс. Президентом Татарстана было принято решение о строительстве капитального здания, а не модульного корпуса. Общая площадь нового стационара составляет 17,5 тыс. кв. метров, мощность - 232 койки с возможностью расширения до 504 коек. Все затраты на реализацию проекта (более 1,8 млрд руб.) обеспечены за счет средств регионального бюджета. Проектирование осуществлял ГУП «Татинвестгражданпроект», обладающий значительным опытом использования технологий BIM. Выполнить все стадии проектирования удалось в рекордные 60 дней, а строительство больницы реализовать – за 100 дней.
Второй проект, о котором хотелось бы рассказать - проект реконструкции наружных инженерных сетей Свято-Троицкой Сергиевой Лавры и Московской духовной академии в Сергиевом Посаде. Он знаковый во многих отношениях. На территории более 45 гектар расположены более 100 зданий и сооружений, подключенных к тепло-, водо- и электроснабжению и канализации. Вся территория относится к памятникам всемирного наследия ЮНЕСКО, и большая часть объектов были построены еще в XV веке. Полная реконструкция инженерных сетей не проводилась никогда, и поэтому многие схемы снабжения ресурсами разрабатывались практически заново. Заказчиком строительства и проектирования выступило ФКП «Дирекция КЗС г. СПб Минстроя России», генподрядчиком – компания «Деметра» из Санкт-Петербурга, компания-проектировщик — «РОСЭКО-СТРОЙПРОЕКТ».
Чтобы ущерб от строительных работ для объектов культурного наследия был минимальным, рабочую документацию на более чем 27 км сетей тепло- и водоснабжения с канализацией разрабатывали в трехмерной информационной модели (BIM). Впервые для подобных проектов была применена технология лазерного сканирования отдельных зданий и инженерных помещений внутри них. Облака точек сканирования помещались в абсолютные координаты, что позволяло с точностью до сантиметра скоординировать трехмерные модели внутренних и наружных инженерных сетей, и минимизировать работы по разборке цоколей и стен исторических зданий. Этот подход был призван уменьшить объем работ по откопке траншей под трассы в исторической зоне.
Другой яркий пример связан со строительством жилья. Проектная организация «Инград Проект» продемонстрировала небывалую скорость при проектировании жилого комплекса бизнес-класса «Архитектор» в Москве. Общая площадь комплекса составляет 179 тыс. кв. метров, высота 170 метров, застройщик ГК «ФСК». Использование сквозного BIM-проектирования с первого дня работы позволило уже через девять месяцев от старта работ над концепцией начать выдавать первые разделы рабочей документации для строительства. Благодаря применению единой BIM-модели одним проектировщиком на разных стадиях проектирования была реализована возможность собирать, начиная с концепции, все виды ТЭПов для формирования финансовой модели и оперативно их обновлять по мере развития проекта.
Автор: СГ-Онлайн
Цветные металлы исчерпали импульс роста?
Во вторник, 23 февраля, на Лондонской бирже металлов было отмечено наступление фазы консолидации, и лишь медь подорожала по итогам торгов, тогда как котировки цен других цветных металлов снизились относительно новых максимумов 2021 г., достигнутых в понедельник. Так, стоимость трехмесячного контракта на никель, цена которого вышла в понедельник на максимальное значение с мая 2014 г. – $20110 за т, испытала давление во вторник, снизившись на 3,77%, до $19352 за т.
«Похоже, импульс роста заблокирован, и это может свидетельствовать о том, что цена никеля достигла текущей вершины и «бычья гонка» подошла к концу, – отмечает аналитик Энди Фарида. – Но нам необходимы будут свидетельства того, что в ближайшие дни давление на котировки сохранится, и нас не удивило бы, если бы цены начали консолидироваться на более низком уровне на последней неделе месяца, поскольку это должно помочь «переустановить» индикаторы динамики котировок металла, характеризующегося перекупленностью».
На склады биржи поступило 2136 т никеля, а с начала месяца объем запасов металла вырос на 0,9%, до 251,094 тыс. т.
Тем временем Горнопромышленное бюро Филиппин опубликовало производственные показатели по 2020 г., согласно которым прямые поставки никелевой руды потребителям выросли на 4%, до 333,962 тыс. т, сообщает старший аналитик по металлам StoneX Натали Скотт-Грей, несмотря на тот факт, что11 из 30 рудников страны в прошлом году не производили никелевую руду из-за программы техобслуживания и распоряжений властей о приостановке производства.
Согласно прогнозу International Nickel Study Group, в текущем году рынок никеля ждет профицит в размере 120 тыс. т по сравнению с дефицитом на уровне 30 тыс. т в 2020 г.
Фьючерсные контракты на цинк и свинец также подешевели на бирже – на 1,5% и 1,4% соответственно, до $2854,50 и $2121 за т соответственно.
Между тем рынок сохранил позитивный настрой по отношению к меди – она подорожала на 1,2% относительно понедельника, до $9206,50 за т. В ходе торгов котировки цены металла выросли до нового максимума текущего года – $9305 за т.
На утренних торгах среды стоимость меди выросла до 9,5-летнего максимума на фоне низкого объема ее запасов и «ярких перспектив» спроса, однако аналитики все же прогнозируют торможение ралли. Запасы меди на LME находятся на самом низком уровне с декабря 2005 г. – 73,450 тыс. т.
Контракт на медь с поставкой через 3 месяца подорожал в Лондоне на 1,5%, до $9342 за т, выйдя на максимальное значение с августа 2011 г., однако затем отступил до отметки $9256 за т. На ShFE апрельский контракт на медь вырос в цене на 0,8%, до 68110 юаней ($10541,71) за т.
Стоимость алюминия выросла на LME на 0,2%, до $2152 за т, никель подорожал на 0,5%, до $19255 за т, а форвардная цена на цинк снизилась на 0,7%, до $2835 за т.
На ShFE никель подешевел на 1.8%, до 142,6 тыс. юаней за т, стоимость цинка снизилась на 1,9%, до 21,385 тыс. юаней за т, а цена свинца отступила на 1,3%, до 15,690 тыс. юаней за т.
Оперативная сводка сайта Metaltorg.ru по ценам металлов на ведущих мировых биржах в 11:14 моск.вр. 24.02.2021 г.:
на LME (cash): алюминий – $2134 за т, медь – $9251 за т, свинец – $2094,5 за т, никель – $19217 за т, олово – $28345 за т, цинк – $2811,5 за т;
на LME (3-мес. контракт): алюминий – $2148 за т, медь – $9226 за т, свинец – $2115 за т, никель – $19260 за т, олово – $26595 за т, цинк – $2825,5 за т;
на ShFE (поставка март 2021 г.): алюминий – $2582 за т, медь – $10499 за т, свинец – $2408 за т, никель – $22045 за т, олово – $29112,5 за т, цинк – $3300,5 за т (включая 17% НДС);
на ShFE (поставка май 2021 г.): алюминий – $2566,5 за т, медь – $10536,5 за т, свинец – $2422 за т, никель – $22059 за т, олово – $29236,5 за т, цинк – $3293 за т (включая 17% НДС);
на NYMEX (поставка февраль 2021 г.): медь – $9232 за т;
на NYMEX (поставка май 2021 г.): медь – $9208,5 за т.
BlueScope Steel откладывает выпуск "зеленой стали" на 20 лет
Австралийский производитель стали BlueScope Steel начнет работы по плановой замене футеровки своей доменной печи на своем сталеплавильном заводе в Порт-Кембла поскольку не считает, что технология производства стали с низким уровнем выбросов, является достаточно продвинутой, чтобы предложить жизнеспособную альтернативу.
Крупнейший австралийский производитель стали BlueScope Steel считает, что водородное будущее металлургии наступит не раньше 2040 года. Поэтому в компании решили капитально отремонтировать доменные печи, которые прослужат еще как минимум 20 лет.
Кроме того, в BlueScope планируют перезапустить неработающую доменную печь №6 в Порт-Кембле в Новом Южном Уэльсе, чтобы подготовить замену доменной печи №5, срок эксплуатации которой должен закончиться в 2030 году.
Инвестиции в продолжение доменного производства составят около 700-800 миллионов австралийских долларов (550-630 миллионов долларов США) и предполагают 20-летнюю приверженность традиционному производству стали с использованием железной руды и коксующегося угля.
«BlueScope рассмотрит альтернативы раньше, если они станут экономически жизнеспособными. Перспективные технологии производства зеленого чугуна интересны, но они находятся на ранней стадии разработки, которая будет продолжаться в течение 2020-х и 2030-х годов, прежде чем мы увидим более широкое распространение в 2040-х годах», - заявил генеральный директор BlueScope Марк Васселла.
В компании подсчитали, что использование водорода из возобновляемых источников в настоящее время будет примерно в шесть раз дороже, чем природный газ, и что замена доменной печи на электродуговую печь будет неэффективной из-за высокой стоимости электроэнергии и отсутствия достаточного количества металлолома в Австралии.
![Главное](/images/star.png)
Куклы и кукловоды Февральской революции
от масонов до »союзников»
Евгений Спицын Игорь Шишкин
"ЗАВТРА". Евгений Юрьевич, накануне очередной годовщины Февральской революции хотелось бы вспомнить о том, что именно она запустила механизм развала российской государственности, который был преодолён только в 1922 году созданием Советского Союза. Но кто стоял за этой революцией, какие цели преследовал?
Евгений СПИЦЫН. Как-то один молодой человек написал мне, что в сети идёт спор о том, кто сверг царя: либералы или большевики? И показал сканы книг, которые были изданы в довоенный период, где чёрным по белому написано, что Февральская революция произошла под руководством партии большевиков. Я ответил ему, что тут надо хорошо знать историографию вопроса.
В советской исторической науке стихийность Февральской революции отвергалась, и тем более отвергалась теория масонского заговора. Но надо было объяснить, почему произошла эта революция. И вот в сталинской историографии, а затем в хрущёвской, брежневской и даже в ранней горбачёвской, «прописалась» версия, в которой, с одной стороны, признавался стихийный взрыв негодования народных масс, вызванный продовольственной ситуацией в Петрограде, а с другой стороны, указывалось, что эту революцию ради свержения царизма подготовили большевики, поскольку в их программе, которая была принята ещё на II съезде партии летом 1903 года, одной из главных целей было свержение монархии.
Но надо отметить, что партийная программа состояла из двух частей: программы-минимум и программы-максимум. Программа-минимум определяла задачи партии на этапе буржуазно-демократической революции. Одно из её положений гласило, что для достижения победы необходимо свергнуть монархию и установить демократическую республику.
"ЗАВТРА". Но отсюда совсем не следует, что именно они это и сделали.
Евгений СПИЦЫН. О том и речь! Надо было показать лидирующую роль большевиков в революционном процессе вообще. Поэтому ясно, что оценки были политизированными, мало отражая реальное положение дел.
Да, большевики пытались оседлать первые волнения в Петрограде. Тогда во главе партии стояло Русское бюро ЦК РСДРП, которое возглавляли три человека: Александр Шляпников, один из будущих лидеров рабочей оппозиции, Вячеслав Молотов (Скрябин), один из ближайших соратников Сталина в последующем, и Пётр Залуцкий, который после Великой Октябрьской революции окажется на вторых ролях. А лидеры партии находились тогда либо в тюрьмах и ссылке, как Свердлов и Сталин, пребывавшие в Туруханском крае, либо за границей, как Ленин, Зиновьев, Троцкий, Бухарин. Русское бюро ЦК РСДРП(б) 23 февраля опубликовало воззвание с призывом ко всеобщей забастовке, но не оно определяло характер событий.
Дней за десять до этого была арестована верхушка рабочей группы Центрального военно-промышленного комитета (ЦВПК) во главе с Кузьмой Гвоздевым. Эта группа создавалась руководством ЦВПК, прежде всего Александром Гучковым и Александром Коноваловым, в целях «оседлания» рабочего профсоюзного движения. Её арест и послужил формальным сигналом к началу активных действий.
"ЗАВТРА". Они поняли, что заговор начинает раскрываться.
Евгений СПИЦЫН. Да, ведь они хотели задействовать сетевую структуру рабочих групп внутри ЦВПК, его региональные структуры. Про ЦВПК можно много рассказывать баек, в том числе о том, как русская буржуазия на патриотическом подъёме якобы снабжала нашу армию высококлассной боевой техникой, боеприпасами, оружием.
"ЗАВТРА". В разы увеличивая личное состояние.
Евгений СПИЦЫН. О том и речь. Возвращаясь к историографии, надо отметить, что в ней сложились два основных подхода к Февральской революции. Первый — теория абсолютной стихийности. Она была характерна для англо-американских авторов.
"ЗАВТРА". Это им выгодно!
Евгений СПИЦЫН. Второй связан с признанием организующей силы большевиков, он был характерен для нашей довоенной историографии. Потом, во времена позднего Хрущёва и раннего Брежнева, от него стали постепенно отказываться. В 1967 году вышла замечательная книга историка, доктора наук, профессора нашего университета (тогда МГПИ им. В.И.Ленина) Эдуарда Бурджалова, посвящённая Февралю. Она произвела настоящий фурор, так как он пошёл против устоявшихся догм марксизма-ленинизма «в упаковке» ЦК КПСС, за что сразу получил «по шапке». Бурджалов впервые заявил о том, что руководили этой революцией совсем другие силы, что Февральская революция имеет самостоятельное значение, и делать из неё этап, ведущий к Октябрю, не следует.
И, наконец, в горбачёвский и постсоветский период возобладала точка зрения, что февральские события стали результатом разветвлённого заговора. Корни этой теории уходят к 1974 году, когда вышла знаменитая книга историка и публициста профессора Николая Яковлева "1 августа 1914".
"ЗАВТРА". Да, эта книга произвела тогда сильное впечатление!
Евгений СПИЦЫН. Там прямым текстом было сказано, что Февральский переворот стал результатом масонского заговора. Против этой книги сразу же ополчились официальные историки известной национальности. Исаак Минц, Марк Касвинов, Евгений Черменский, Арон Аврех хором заговорили, что-де возрождается черносотенная легенда о жидомасонском заговоре. Правда, они не подозревали о том, что эту работу Николай Николаевич написал по личному указанию Андропова. Дело в том, что он был сыном маршала артиллерии Николая Дмитриевича Яковлева, который незадолго до этого, в 1972 году, умер. Умирая, он сказал своему товарищу и другу Дмитрию Фёдоровичу Устинову: «Ты о моих детях-то позаботься!» И когда в начале 70-х годов на Генеральной ассамблее ООН провалили первый раз резолюцию о признании сионизма одной из разновидностей фашизма, наши спецслужбы стали готовить материал для второго «захода». Для этого Андропову понадобились историки, которые могли бы по секретным архивам подготовить идейно-теоретическую базу под эту акцию.
"ЗАВТРА". Это было вызвано чисто политической целесообразностью.
Евгений СПИЦЫН. Конечно. И в этой ситуации Дмитрий Устинов свёл Николая Яковлева с Юрием Андроповым. По его отмашке Яковлева допустили в секретную часть архивов, где он смог ознакомиться с некоторыми документами и убедиться в том, что масонский заговор вовсе не выдумка политтехнологов или «фолк»-историков.
Надо иметь в виду, что впервые о Феврале как о заговоре написал ещё Сергей Мельгунов в книге 1931 года "На путях к дворцовому перевороту". А много позже, в 80-х — вышла знаменитая книга Нины Берберовой "Люди и ложи", где она раскрыла всё, что могла на тот момент. Хотя потом говорила, что нет-нет, это что-то типа фэнтези.
"ЗАВТРА". Тогда книги с подобным уклоном преподносились как нечто не совсем здоровое.
Евгений СПИЦЫН. Да, а тут заговорили прямо, что автор, мол, не ведает, что пишет. А со второй половины 80-х годов этой темой стали активно интересоваться серьёзные историки. Вышли, например, работы Виталия Старцева, Сергея Карпачёва, Олега Платонова. Вышла, кстати, и хорошая книга профессора Ленинградского университета Виктора Брачёва. Он особо подчёркивал, что бенефициарами и постановщиками задач для наших масонов были их европейские собратья.
"ЗАВТРА". Те, кто и теперь продолжают пропагандировать концепцию стихийности.
А что подтверждает существование сил, которые сознательно нагнетали недовольство в столице? Бурлил-то только Петроград, притом всё происходило во время войны.
Евгений СПИЦЫН. Достаточно посмотреть на тех, кто получил власть в Феврале. Во всех составах Временного правительства было очень много масонов. Назову несколько ключевых фигур — масонов высоких степеней посвящения: военный и морской министр Александр Гучков, министр торговли и промышленности Александр Коновалов, не нуждающийся в особом представлении Александр Керенский (его, кстати, называли «заложником демократии»). Он был единственным социалистом в первом составе чисто буржуазного правительства, костяк которого составляли прогрессисты и кадеты. Михаил Терещенко, министр финансов, — тоже один из виднейших масонов. Он входил в так называемую руководящую «пятёрку». Эти представители преимущественно московской буржуазии были главными бенефициарами февральского дворцового переворота. Плюс Нобели, тесно связанные с Ротшильдами; последние, по сути дела, и впустили Нобелей в соответствующую нишу мирового рынка.
"ЗАВТРА". Своего рода квоту выделили на нефтяном рынке.
Евгений СПИЦЫН. Причём выделили только после того, когда они выполнили все устные договорённости, в том числе по резкому снижению добычи сырой нефти на Бакинских промыслах. Посмотрите статистику добычи в период экономического кризиса и Второго промышленного подъёма 1909—1913 годов: везде наблюдался рост промышленного производства (притом довольно высокий — 9-10%), а в нефтяной отрасли шёл резкий спад производства сырой нефти. Если в 1901 году Россия добывала почти 12 млн. тонн нефти, то в 1913-м — только 9,2 млн. тонн. И тут уместно вспомнить ажиотаж на Парижской сырьевой бирже, во многом связанный с попытками скупить акции Нобелей группой питерских банков.
Вообще, экономическую подоплёку участия союзников России по Антанте в событиях Февраля недооценивают. А ведь ещё летом 1916 года в Париже по инициативе руководителей Франции и Великобритании прошла экономическая конференция, посвящённая будущему устройству мира.
"ЗАВТРА". Послевоенному…
Евгений СПИЦЫН. Да, прежде всего Европы. Там была российская делегация, её возглавлял Николай Николаевич Покровский. Он тогда занимал пост госконтролёра. А после этой конференции он станет последним министром иностранных дел Российской империи. Англичане и французы напрямую убеждали его присоединиться к экономическим санкциям, которые будут наложены на Германию, то есть они уже тогда понимали, кто победит. Главной целью этих санкций было уничтожение промышленного потенциала Германии как главного конкурента.
Покровский отказался подписывать бумаги, сказав, что не имеет полномочий, поскольку не является министром иностранных дел, и уехал в Петроград. На совещании по этому вопросу большинство членов правительства высказались против подписания. Ибо Британия тем самым действительно уничтожала главного конкурента на европейском континенте, и России от этого было бы довольно некомфортно. Ведь именно Германия в последней четверти XIX века стала главным внешнеполитическим и внешнеторговым партнёром России, вытеснив Британию. Если бы Британия подавила Германию, то это неизбежно привело бы и Россию к превращению в полуколониальную страну с учётом того, что у нас подавляющую долю финансового капитала и так уже контролировали европейские банки — тот же "Сосьете Женераль", например. Кстати, когда я ехал к вам на интервью, на одном здании увидел надпись Societe Generale Group.
"ЗАВТРА". Никуда они не делись!
Евгений СПИЦЫН. Да! Причём в царской России было официально запрещено присутствие иностранных банков, поэтому они действовали через дочерние конторы русских банков. Например, Банк Ухтомского, якобы русский банк, был дочерней конторой "Сосьете Женераль". А кто владелец "Сосьете…"? Французская ветвь Ротшильдов. Поэтому после нашего отказа послы Великобритании и Франции получили прямое указание от своих правительств содействовать событиям, которые произойдут в феврале 1917 года. Французский посол Морис Палеолог активно участвовал в событиях Февраля. Да и английский посол Джордж Бьюкенен не отставал, и даже американский, хотя роль американца была скромнее.
Чуть забегу вперёд: для чего в сентябре 1917-го французский министр вооружений Альбер Тома приезжал в Петроград к Керенскому, Коновалову и Терещенко? Чтобы убедить российское правительство продолжить войну с Германией до победного конца. С 1 по 25 сентября в России правила Директория из пяти человек, где вышеупомянутая тройка играла ведущую роль.
По этому вопросу у Терещенко возник острый конфликт с Верховским. Александр Верховский, как новый военный министр, понимал, что Россия не в состоянии вести войну, и что надо либо срочно заключать сепаратный мир с немцами, либо предпринимать какие-то другие шаги. Но французы опасались, что в случае заключения сепаратного мира, с Восточного фронта тут же будут сняты все германские воинские части, а там находились довольно значительные вооружённые силы. Директория решила продолжать «войну до победного конца» и тем самым фактически подписала смертный приговор Временному правительству.
"ЗАВТРА". Сейчас уже ясно, что именно Британская империя была организатором Первой мировой войны в целях уничтожения Германской империи. И ей совершенно не хотелось, чтобы по итогам войны, как требовала Россия, у немцев остался экономический потенциал. К тому же Британия прекрасно помнила опыт наполеоновских войн, когда конкурента в лице Франции разгромили, произошло то, чего британцы точно не ожидали: главным победителем оказалась Россия. Они совсем не желали повторения той ситуации.
Евгений СПИЦЫН. Британцы всегда смотрели на континентальную Европу как бы со стороны и никогда не подписывали долгосрочных соглашений с ней. Но в начале века умирает королева Виктория, заканчивается Викторианская эпоха, вступает на престол Эдуард VII. В 1904 году он едет в Париж, встречается с президентом Эмилем Лубе. Они подписывают знаменитое Англо-французское "сердечное" соглашение (Entente cordiale), разрешают споры по Марокко и Египту. Это был первый кирпичик, заложенный в будущее здание Антанты.
Надо заметить, что в России всегда существовали две властные группировки: прогерманская и проанглийская. После Русско-японской войны верх взяла первая, потому что англичане активно участвовали в этой войне. С конца XIX века они вкладывали огромные деньги в модернизацию японской военной промышленности и флота. А в 1902 году ими был заключён Союзный договор, в котором было предусмотрено, что если Япония столкнётся в военном противостоянии с одной страной, то Англия воздержится от оказания помощи. А если той придётся вести войну с коалицией стран, то Англия помощь предоставит.
"ЗАВТРА". И говорили же тогда, что Англия воюет руками Японии против Российской империи.
Евгений СПИЦЫН. А она всегда воюет чужими руками!
В 1905 году был подписан знаменитый Бьёркский договор между Николаем II и его кузеном Вильгельмом II, который предусматривал возрождение Союза трёх императоров. Это было смертельной обидой для Великобритании — сама возможность нового Тройственного союза двух немецких государств и России.
"ЗАВТРА". Австро-Венгерской, Германской и Российской империй.
Евгений СПИЦЫН. Да. Поэтому британцы сделали всё, чтобы этот альянс не состоялся, даже пошли в 1907 году на уступки России в вопросах по Персии, Тибету и Средней Азии.
"ЗАВТРА". Проливы отдать обещали — всё, что угодно, только б мы схлестнулись с Германией! Но насколько же проанглийские силы были мощны при нашем дворе, если подписавший Бьёркский договор самодержец приехал в Петербург, а весь двор сказал ему «нет», и правительство тоже сказало «нет».
Евгений СПИЦЫН. В этом нет ничего удивительно, ведь министра иностранных дел Сазонова, столыпинского свояка (они были женаты на родных сёстрах), называли первым англоманом в правительстве. Кстати, и Боснийский кризис, который вспыхнул в 1908 году и который называли «Балканской Цусимой», тоже был спровоцирован британцами.
"ЗАВТРА". Они вышибали нас с Балкан.
Евгений СПИЦЫН. Сами они ещё в 1887 году создали Средиземноморскую Антанту с Италией и Австро-Венгрией, а нас на Балканах сталкивали лбами с австрийцами! А ведь хорошо известно, что австрияки и немцы аж с 1879 года состояли в военном союзе. Это знаменитый Тройственный союз, который стал таковым, когда к нему присоединилась Италия. Незадолго до событий 1914 года членами этого союза станут Турция и Болгария, но Италия выйдет из союза чуть менее года спустя, переметнётся на сторону Антанты.
"ЗАВТРА". Через провоцирование конфликта России с Австро-Венгерской империей нас сталкивали с Германией, которая не могла допустить разгрома австрийцев.
Евгений СПИЦЫН. Конечно! Надо отметить, что и Первую мировую войну начали европейские державы. Россия не объявляла мобилизацию. Царь дважды отказывался подписывать императорский указ, который продавливали вышеупомянутый Сазонов и начальник Генштаба Янушкевич.
"ЗАВТРА". Параллельно Лондон заверял Берлин, что ни в коем случае не вмешается в войну.
Евгений СПИЦЫН. Историк Брачёв правильно пишет, что тогда лидеры наших либералов стали выразителями интересов англосаксонского капитала и сторонниками превращения России в сырьевой придаток. Может, они этого, условно говоря, и не хотели. Но по факту — так.
"ЗАВТРА". Главное, что получилось.
Евгений СПИЦЫН. Дворцовый переворот февраля 1917 года был следствием заговора, куда были втянуты разные политические и экономические силы. Неслучайно Февральскую революцию называют буржуазно-демократической, потому что по своим целям и задачам она действительно была буржуазной. А по движущим силам она всё-таки была народной. Когда такую оценку ей давал Ленин, а затем она перекочевала в учебники, речь шла именно о революционном процессе. Потому что он не закончился на свержении государя-императора и на отказе от монархии как формы правления. Иначе он не развился бы в сторону Октября. Большевики «подхватили» эту революционную волну и на ней «вкатились» во власть.
Временное же правительство было временным в том смысле, что планировало действовать до созыва Учредительного собрания. Но буквально через полтора месяца произошёл Апрельский кризис. И московское буржуйское правительство слетело, чего оно вообще не ожидало.
"ЗАВТРА". Думали, что пришли навсегда.
Евгений СПИЦЫН. Как минимум, на несколько десятков лет. Неслучайно Ленин в то время выступил не только с "Апрельскими тезисами", но и со знаменитой статьёй "О двоевластии", где поставил конкретные политические задачи для партии большевиков на ближайшее время. Там же он провозгласил главный лозунг «Вся власть Советам!»
"ЗАВТРА". Про революционный процесс стоит поговорить отдельно. А сейчас хотелось бы отметить, что Британия после того, как Россия сделала на фронтах своё дело, повела к тому, чтобы выбить нас из числа победителей, а для этого нужно было свергнуть царя и запустить хаос.
Евгений СПИЦЫН. Не просто свергнуть царя, а ликвидировать монархию!
"ЗАВТРА". Неспроста Британия отказала в убежище семье государя, с её интересами всё более-менее понятно. А вот наши масоны, которых британцы использовали, были просто исполнителями или они рассчитывали переиграть иностранные силы?
Евгений СПИЦЫН. Масонские ложи — это иерархическая система. Существуют разные формы посвящения, типы лож. Например, шведская считается одной из наиболее ортодоксальных, строгих. При Александре I в 1822 году был издан высочайший рескрипт «О уничтожении масонских лож и всяких тайных обществ».
"ЗАВТРА". Но он не работал.
Евгений СПИЦЫН. Частично не работал. Потому что, например, Кирилло-Мефодиевское братство, взрастившее малороссийский сепаратизм в лице Шевченко, Костомарова, Кулиша и других, было по форме чисто масонской ложей. Таким примерам несть числа. Дело в том, что многие ложи после указа Александра I не ликвидировались, а объявили себя «уснувшими». А «проснулись» они во время Первой русской революции.
"ЗАВТРА". Случайное стечение обстоятельств: спали и проснулись?
Евгений СПИЦЫН. Смотрите: Максим Ковалевский, который, кстати, долгие годы работал во Франции, читал там лекции в университетах, приезжает в Россию, и вдруг, как грибы после дождя в Петербурге, Москве, Киеве, Одессе открываются масонские ложи. Причём часть из них были филантропическими. Там витийствовали те же люди «со светлыми лицами», что и сейчас примерно…
"ЗАВТРА". «За всё хорошее против всего плохого».
Евгений СПИЦЫН. Да. В общем, типичные представители Серебряного века.
А политическое масонство расцвело пышным цветом в десятых годах XX столетия. То есть, люди ставили перед собой конкретные политические цели. Тот же "Великий Восток народов России" был ответвлением ложи "Великий Восток Франции". Член III Государственной думы Колюбакин сначала играл там организующую роль. В рамках этой объединённой ложи все будущие вожди Февраля и собрались: Терещенко, Коновалов, Гучков и так далее. Там существовали подгруппы. Например, «военная ложа» Гучкова, существование которой кое-кто отрицает. Это был как раз тот генералитет, который предал государя-императора: генералы Алексеев, Гурко, Рузский, вице-адмирал Непенин. Эта ложа разрабатывала первый план «Х», по которому дворцовый переворот хотели провести ещё во время следования царского поезда.
А в 1916 году генеральным секретарём этой масонской ложи стал Александр Керенский. По поводу Керенского не надо заблуждаться: он не был самостоятельной фигурой, его вели кукловоды — воротилы московского капитала, первым из которых был Александр Коновалов. Керенский давно был «на содержании» у Коновалова. И довольно существенную роль в окружении Керенского играл кадет, член Государственной думы Николай Виссарионович Некрасов. Так что совершенно очевидна роль масонов в организации этого дворцового переворота, который занял по большому счёту всего два дня.
Иногда спрашивают: а когда был коренной перелом в ходе февральских событий? Историки по-разному отвечают на этот вопрос. Я считаю, что рубежным было 26 февраля. Бунты в Петрограде шли 23—25-го. Государь-император поручил председателю Совета министров Голицыну распустить Госдуму. Не просто прервать её работу, а распустить! Генерал-лейтенанту Хабалову он предоставил соответствующие полномочия и послал в Питер генерала Николая Иудовича Иванова. Хабалов, который был командующим Петроградским военным округом, телеграфировал царю 26 февраля: «Всё нормально». Подавили, мол.
"ЗАВТРА". На этом основании остановили войска, которые шли в Петроград для наведения порядка.
Евгений СПИЦЫН. Да-да! Алексеев послал соответствующую телеграмму и отозвал обратно Иванова.
"ЗАВТРА". Приказ Алексеева был отойти от Петрограда, потому что там уже «всё хорошо».
Евгений СПИЦЫН. Верно. И тут происходит знаменитый бунт Волынского полка. Самое интересное, что в составе этого полка было всего-то 600 человек, причём новобранцев. Надо сказать, Петроград был наводнён подобного рода воинскими частями.
"ЗАВТРА". Боевые части гвардии оттуда уже вывели.
Евгений СПИЦЫН. Конечно. В своё время так называемыми запасными полками город наводнил не кто иной, как Рузский, командующий Северо-Западным фронтом. Незадолго до февральских событий Николай II, видимо, что-то предчувствуя, вывел из подчинения Рузского Петроград и вновь создал Петроградский военный округ под началом генерала Хабалова. Но тот оказался тряпкой. Это был не армейский генерал, а полицейский.
"ЗАВТРА". Привыкший к административной, а не военной деятельности.
Евгений СПИЦЫН. Поэтому произошло то, что произошло. А когда вооружённые силы перешли на сторону восставших, вопрос о власти был предрешён. Тут же, 27 и 28 февраля, формируются руководящие органы революции: Комитет Госдумы по водворению порядка в Петрограде в составе 13 человек, куда вошли лидеры всех парламентских фракций во главе с Родзянко, и Исполнительный комитет Совета солдатских и рабочих депутатов, созданный на базе тех самых массовых рабочих групп ЦВПК, которые возглавлял Гвоздев, а курировали Гучков и Коновалов.
Тут необходимо заметить, что если на первых этапах своего становления члены условно московской буржуазии были худо-бедно патриотически настроены и исповедовали идеи славянофилов, то к 1917 году это были уже чистые либералы.
"ЗАВТРА". Про эту публику Достоевский писал, что за рубль прибыли они продадут не то, что Россию, но и мать родную. А военные? Неужели они не понимали, к чему может привести переворот во время войны? Или дисциплина масонская оказалась сильнее?
Евгений СПИЦЫН. Я подозреваю, что многие генералы не были политиками, они дальше собственного носа не видели и были неспособны просчитать политические процессы на два-три шага вперёд. Была иллюзия, что они свергают ненавистного им Николая II. Но они не говорили о том, что свергают монархию, так как верили, что будет сохранён каркас государственной власти, а право формирования правительства перераспределится в пользу Думы. Верили, что Дума будет ближе к народу, и произойдёт внутренне успокоение ситуации. Потом они рассчитывали поддать патриотического жару: «С новыми силами ринемся в последний бой!»
"ЗАВТРА". Получается, что военные в Февральской революции оказались полезными идиотами.
Евгений СПИЦЫН. За исключением, может быть, Рузского.
"ЗАВТРА". Главный вопрос: был ли какой-то внутрироссийский центр, знавший, к чему приведёт кризис? Или британцы всех использовали втёмную, играя на интересах групп?
Евгений СПИЦЫН. Логика Гучкова была примерно такая: они хотят меня переиграть, а я их переиграю! Это Сталин называл «головокружением от успехов», и это свойственно многим политикам. Горбачёву, Ельцину… Они неверно рассчитывали силы, не только личные, а вообще. Рузский, которого убили через полтора года, разве для этого всё затевал? Это был один из самых просвещённых российских генералов. И Гучков тоже был непростого десятка, тоже многое понимал, в том числе и в мировом масштабе. Но у них была иллюзия, что они смогут удержать ситуацию, а не получилось!
У нас зачастую люди переоценивают свои силы. Они хотят выступить лидерами процесса «за всё хорошее против всего плохого», а когда процесс начинается, элементарно упускают вожжи. Им не хватает ни человеческого ресурса, ни административных навыков, ни опыта — ничего! И они оказываются у разбитого корыта (хорошо ещё, если живы остаются).
Сколько мы знаем революций, которые похоронили своих идеологов, переоценивших собственные возможности. Потому что человек предполагает, а Бог располагает.
"ЗАВТРА". Правомерна ли параллель между Февральской революцией и 1991 годом в плане заинтересованности внешних сил и переоценивания возможностей силами внутренними?
Евгений СПИЦЫН. Между событиями такого масштаба неизбежно существуют аналогии. Когда Горбачёв в 1985 году запускал свою политику ускорения, он разве предполагал, что через каких-то шесть лет слетит со своего поста?
"ЗАВТРА". Что развалит Советский Союз — знал. В одном из своих интервью он сказал, что уже тогда понимал, что придётся отдавать Прибалтику, но просил не спешить.
Евгений СПИЦЫН. Я не читал это интервью, поэтому комментировать не могу. Но если судить по интервью Аркадия Вольского, как бы критично к нему ни относиться из-за некоторой мании величия автора, то, как он свидетельствует, Андропов дал Горбачёву чёткое поручение — подготовить проект перехода Советской Федерации от национального к земельно-штатному устройству.
"ЗАВТРА". Да, известная история…
Евгений СПИЦЫН. То есть сделать деление по принципу Соединённых Штатов Америки или Федеративной Республики Германия, только в нашем большом масштабе. Предполагалось, что на территории Советского Союза будет создано порядка 40 земель (читай — штатов) по принципу губернского деления, проведённого Екатериной II в 1775 году, на основе примерно равной численности населения. То есть хотели трансформировать Советский Союз из национальной федерации в территориальную. При этом, естественно, предполагалось убрать из Конституции упоминание о праве выхода какого-либо субъекта из состава. Хотя, например, в американской Конституции право выхода штата из состава Американской федерации сохраняется.
"ЗАВТРА". Несколько штатов в своё время пытались выйти, и что получилось в итоге, мы хорошо знаем.
А уроки нашего Февраля недооценивают, увы. Главное, чтобы этого не повторилось! Потому что именно в феврале 1917 года был запущен маховик сепаратизма, унесшего миллионы людских жизней.
Евгений СПИЦЫН. Я вас абсолютно поддержу в том, что территориальный развал Российской империи и Гражданская война имеют своим началом Февральский переворот. Когда нам рассказывают, что реки крови полились только в октябре и ноябре 1917-го, это неправда. Уже в феврале и марте они были. И не только в Петрограде, а главным образом на окраинах империи, где из окопов повылезали во всеоружии сепаратисты всех мастей. Особенно на Кавказе, на Украине и в Прибалтике.
"ЗАВТРА". Именно февралисты-западники и взорвали всё это! И об этом нужно помнить. Евгений Юрьевич, спасибо за беседу!
![Главное](/images/star.png)
Нематематическая цифра
Российское образование: сбережение или перезагрузка
Георгий Малинецкий
Пандемия COVID-19 может рассматриваться как война против человечества. Это потрясение, сравнимое по масштабам и последствиям с мировой войной, о чём говорит число жертв. На 5 февраля 2021 года этих жертв в мире было около 2,3 млн, в том числе 460 тысяч в США (что существенно больше, чем число жертв этой страны во Второй мировой войне), 155 тысяч в Индии, 230 тысяч в Бразилии, 111 тысяч в Великобритании, 75 тысяч в России… Падение валового внутреннего продукта ведущих стран по официальным данным за время эпидемии составило проценты, по неофициальным – десятки процентов… Впервые пандемия привела к закрытию границ и замораживанию многих глобальных проектов.
Происходящие в мире потрясения нашли отражение в идеологии «инклюзивного капитализма». Её изложили основатель Давосского экономического форума («форума миллиардеров») Клаус Шваб и Тьерри Маллерет в книге "COVID-19: The Great Reset". На русский язык её название часто переводят как «Великая перезагрузка», но в более точном переводе это «сброс» или «обнуление». По сути дела, предлагается вариант Нового Средневековья в мировом масштабе, основанный на тотальном цифровом контроле и социальных рейтингах. Лейтмотивом книги вполне могут служить слова сингапурского дипломата Кишора Махбубани, сказанные в 2020 году в контексте пандемии: «Если мы, 7,5 миллиардов человек, теперь застряли вместе на заражённом вирусом круизном лайнере, имеет ли смысл чистить и мыть только наши личные каюты, игнорируя коридоры и вентиляционные колонны снаружи, по которым распространяется вирус? Ответ однозначный: нет. Тем не менее это — то, что мы делаем… Поскольку мы сейчас находимся в одной лодке, человечество должно заботиться об этой глобальной лодке в целом». Миллиардер Билл Гейтс предупреждает о новой эпидемии, которая может оказаться в 10 раз более разрушительной. Нынешние санкции и провокации против России в этой связи следует рассматривать как попытки глобального контроля, и они могут быть значительно усилены.
Принципиальную роль в войнах играет молодёжь, в том числе и в войнах за будущее. Можно вспомнить слова Бисмарка, считавшего, что войны выигрывают приходской священник и школьный учитель, т.е. решающими оказываются такие ценности, как образование и воспитание. Отвечая на вопрос, что не было учтено в плане «Барбаросса», заданный на Нюрнбергском процессе, идеолог «танковых клиньев» генерал Гудериан ответил, что это — культура и образованность советского солдата, и значение единой энергетической системы.
В войне важна стратегия. Она была определена в Послании Президента Федеральному Собранию от 1 марта 2018 года: «Изменения в мире носят цивилизационный характер, и масштаб этого вызова требует от нас такого же сильного ответа. Мы готовы дать такой ответ. Мы готовы к настоящему прорыву». Другими словами, речь идёт о самостоятельном, независимом развитии нашей цивилизации — России — на основе высоких технологий. Курс взят, пользуясь выражением академика И.В. Курчатова, на то, чтобы «обгонять, не догоняя». Были определены новые приоритеты: повышение качества жизни, сбережение народа; экономический рост, новая индустриализация; освоение территорий, модернизация инфраструктуры; обеспечение национальной безопасности.
Для решения всех этих задач нужна энергичная образованная молодёжь, связывающая своё будущее с Россией, а также система образования и воспитания, позволяющая эту молодежь готовить.
Чтобы воевать, основываясь на стратегии, нужны генералы. И тут начинаются проблемы. Как известно, есть генералы, умеющие отступать, сохраняя армию, и наступать, добиваясь победы. И обычно это — разные люди. Наши вице-премьеры и министры, в чьём ведении находится сфера образования — генералы от образования — не проявили в последнее время принципиальных инициатив. В основном на совещаниях они ведут речь о ремонте и оборудовании школ.
Если инициативы нет у генералов, значит, она проявлена в других местах. Обратим внимание на последний Гайдаровский форум, в котором дискуссию об образовании вёл руководитель "Сбера" Герман Греф. Вероятно, чужие дела проще своих, и бывший банк занимается сейчас такси, кинотеатрами, музыкой, продовольствием, исследованиями искусственного интеллекта, защитой информации, и, к сожалению, образованием. Само существование Гайдаровского форума представляется абсурдным. В результате реформ, начатых Гайдаром и продолженных «гайдарчиками», доля России в глобальном валовом продукте упала до 1,8%, а в сфере высокотехнологичной продукции — до 0,3%. Большинство населения живёт бедно. Зачем же нам продолжать этот курс и славить Гайдара?! Одной из первых гайдаровцы разрушили биотехнологическую промышленность страны, и сейчас, во время пандемии, это оказывается очень болезненным. Заводы быстро не построишь. Россия первой создала вакцину «Спутник V», тем не менее, к середине января в нашей стране прививку сделал 1 миллион человек, в США на начало февраля — 36,8 млн., в Китае — 31,2 млн., в Великобритании — 11,5 млн., в Индии — 5,4 млн., в Израиле — 5,4 млн.
Критическим я бы назвал положение дел в нашем образовании. Советская средняя школа считалась лучшей или, по крайней мере, одной из лучших в мире. Международная программа по оценке образовательных достижений учащихся, или тест PISA, проводимый для того, чтобы выявить уровень среднестатистического 15-летнего школьника в области математики, физики и естественных наук, чтения на родном языке, показывает, что сейчас картина совсем иная.
Этот тест выявляет умение применять полученные детьми знания, в нём участвуют около 80 стран. И лидерами являются ребята из тех государств, где действительно идёт инновационный прорыв, или где образованию уделяют большое внимание. В 2018 году по физике и естественным наукам лидерами стали 4 провинций Китая плюс Макао, Сингапур, Эстония, Япония, Южная Корея. Россия — на 33-м месте, Беларусь — на 37-м, Молдова — на 52-м, Казахстан — на 69-м. Реформы прошлись катком по образовательному пространству почти всех постсоветских стран. Наглядный результат России — 10 лет назад наши ребята были в начале третьего десятка, сейчас — в начале четвёртого. Очевидно, нас ведут куда-то не туда.
Греф на этом достославном форуме выдвинул следующие принципы образования: «Первое — это персонализация, основанная на изучении цифрового следа человека, и создание персональных траекторий для каждого ребёнка в стране. Это возможно сделать только с помощью искусственного интеллекта. Второе — «навыковое» обучение» — переход к проектной деятельности». Третье — «мягкие навыки» — социальные, когнитивные, эмоциональные. Далее Греф продолжает: «Четвёртое — это цифровые навыки. Это не программирование, это огромный объём, целый мир цифровых навыков, обучение цифровой архитектуре, искусственный интеллект… Я думаю, что труд программиста скоро уйдёт в прошлое. Всё больше и больше его начинает заменять искусственный интеллект».
Впрочем, интерес Грефа к школе понятен — в своё время он вошёл в историю фразой, милой сердцу двоечников: «Я вам честно скажу одну из главных вещей, которые я вынес из школы, — я ненавижу процесс оценивания, я ненавижу экзамены. Это катастрофа... Одна из моих личных целей — убить экзамены». Наверное, во главе каких-то организаций и надо иметь фантастов. Однако после Гайдаровского форума за деньги вкладчиков "Сбера" стало тревожно.
Впрочем, Греф предполагает, а Высшая школа экономики (ВШЭ) располагает. Не секрет, что прозападная часть отечественной элиты и некоторые зарубежные «коллеги» сделали руководство этого вуза «смотрящим» за российским образованием. Ректор ВШЭ Ярослав Кузьминов последствия пандемии для высшего образования России оценивает так: «Пандемия и вынужденная изоляция сами по себе ничего нового не создали ни в отношении содержания, ни в отношении методов и форм. Всё, что мы наблюдаем сегодня: массовые онлайн-курсы, онлайн-семинары, сетевые образовательные программы, — было создано и применялось до пандемии. Просто практически все «образовательные игроки» освоили эти новые технологии». На вопрос: «Сможем ли мы «с облегчением вернуться» к старым форматам?» — ректор отвечает: «Наверное, в балетных классах и химических лабораториях — да. К слову, Вышка не переводила в онлайн ни лабораторные работы химиков, физиков и биологов, ни творческие мастерские дизайнеров, ни полевые работы археологов… Но университет уже точно не будет прежним. Слишком много новых возможностей мы увидели за этот год… Это можно сопоставить разве что с изобретением книгопечатания».
А ведь это здорово! Оказывается, и химики, и физики, и биологи, и дизайнеры, и археологи — экономисты! Наверное, все, кто получают зарплаты — экономисты. Просто не всем довелось учиться в ВШЭ…
Будущее для Ярослава Кузьминова вполне очевидно: «Действуют три фактора изменений: ускорение обновления технологий и следующих за ними квалификаций. Цифровая революция. И экспоненциальный рост объёма информации». Отлично! Ректор ВШЭ не слабее Грефа! Они явно растят «цифрового экономиста»!
Ну, а теперь спустимся с элитных небес на грешную землю. В условиях ковид-войны важно сохранить тех, кто учится, и тех, кто учит. Образование — это диалог. Он превратился в ходе пандемии в монолог либо был попросту сорван. То, что студенты и школьники освоили за это время, несравнимо с тем, что было бы усвоено в нормальных условиях.
Деньги, вложенные в цифровое образование и предусмотренные в программе развития цифровой экономики, на взгляд рядового преподавателя, были потрачены напрасно. Всё это хозяйство пока крайне неудобно и неэффективно, вплоть до того, что лицензию многим преподавателям пришлось покупать самим. «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих», — решили администраторы многих вузов. Профессора, преподаватели, учителя оказались в совершенно новой роли — надо говорить, писать, контролировать, показывать, отчитываться в электронном формате. По сути, каждому пришлось вырабатывать свою методику. Некоторые интересны, но поддержки ни от министерств, ни от Академии образования в области методики не видно. Вероятно, пока руководители и учёные находятся в размышлениях.
Незавидна участь директоров школ. Общаясь с классом в школе во время эпидемии, учитель повышает свой риск заражения ковидом, при этом не получая надбавок к зарплате. Многие учителя уходят, что становится ещё одной проблемой для директора. Единый государственный экзамен (ЕГЭ) превратил два последних класса школы в дрессировку к этому испытанию. В основном с помощью репетиторов. Пойти в репетиторы и безопасней, и намного выгодней. Но многие учителя тем не менее считают, что их миссия — работать в отечественной школе.
Интересен обсуждаемый студентами вопрос — сколько платить за нормальное очное образование и за «цифру»? Снова обратимся к Ярославу Кузьминову: «Недаром в Вышке, несмотря на высокие цены, никто не говорит, что это несправедливо. Студенты понимают, что если будут хорошо учиться, то будут платить не 500 тысяч, а 250. А кто-то будет учиться целиком за средства университета, если попадёт в верхние 10% рейтинга». Видимо, не всем по карману стать настоящими экономистами… Высшее образование сейчас во многом превратилось в социальный фильтр, в котором у богатых свои преимущества, а у бедных зачастую есть одна простая цель — стать миллиардерами.
Нелегка и ответственна роль школьного учителя в ковид-войне. Как правило, это работа с раннего утра до поздней ночи, проверка работ по компьютеру, совершенно иная подготовка к урокам и гораздо более высокие требования к собственным энергозатратам.
Но тяжелее всего ученикам — нашим детям и внукам. Зачем учиться? В советской стране, устремлённой в будущее, проблем с ответом на этот вопрос не было. Хорошая учеба — интересная квалифицированная работа, и она непременно найдётся: «Здравствуй, страна героев, страна мечтателей, страна учёных!», «Твори, выдумывай, пробуй!». В СССР было планирование, наука мирового уровня, амбициозные проекты. Зачем учиться сейчас? Чтобы получать больше денег? Чтобы воплощать свои мечты за рубежом? Чтобы не напрягаться? Невесело всё это. Остаются надежды на то, что в том, чем стараются заинтересовать наших детей учителя и родители, есть будущее, что мы прорвёмся через ковид-войны и через будущий кризис…
Родителям сейчас совсем не просто. Собственно, вся надежда на их энергию, самоорганизацию, активность. В большой степени во время вынужденного удалённого школьного обучения именно они замещают школу. Каждому школьнику нужен свой компьютер, интернет, а еще лучше — собственная комната. Если что-то отвлекает детей, кто-то маячит сзади, это плохо и для ученика, и для учителя. А если детей много… И по предписанию врача никуда выйти нельзя, всё время надо находиться дома…
Впрочем, у родителей и учителей работа такая. Многое пережили, и это переживём. И образование наших детей снова станет лучшим. Мы постараемся.
Сеть зарядных станций для электромобилей в России надо увеличить в 4 раза
По принятым в мире нормам — в среднем на одну общественную зарядочную станцию должно приходится 9 электромобилей — потребность в заправках для электромобилей в России в 3-4 раза превышает их текущее количество, говорится в исследовании Газпромбанка, подготовленного по запросу РИА «Новости».
В Европе, например, целевым значением является 10 электромобилей на одну зарядную станцию. Парк электромобилей в России составляет около 10 тыс. единиц, так что требуемое количество зарядок в общественном доступе — 1200 штук. Сейчас, по различным оценкам, их около 300-400, то есть в 3-4 раза меньше потребности.
При этом эксперты особо подчеркивают важность «покрытия зарядной инфраструктурой в расчете на километр автодорожной сети», поскольку, чем выше покрытие, тем больше автолюбителей сможет перемещаться на электромобилях на более дальние расстояния, не ограничиваясь маршрутом «дом-работа-магазин».
В Индии, например, планом по развитию инфраструктуры для электротранспорта подразумевается оснащение заправками городских улиц крупнейших городов — площадь квадратов 3 на 3 километра, магистральных автодорог при въезде и выезде, а также установка «быстрой» зарядки на каждые 100 километров, отмечается в исследовании.
Эксперты обращают также внимание, что ряд стран поддерживают покупку электромобилей, чтобы стимулировать развитие заправочной инфраструктуры, отмечает AGNI.ru.
Так, в Великобритании действуют госпрограммы компенсации до 75% стоимости установки пунктов зарядки в частной собственности, выделяются гранты местным властям и компаниям на организацию зарядной инфраструктуры в жилых зонах и деловых кварталах. В Китае власти предоставляют до $28,3 тыс. субсидий на установку заправочной станции.
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter