Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
Дубайский центр биржевых товаров (DMCC), главный застройщик района Jumeirah Lakes Towers, в минувший вторник заявил о своих планах построить новый бизнес-парк, в котором будет возведено самое высокое коммерческое здание в мире. Как сообщает IMEXre.com со ссылкой на издание Emirates Business 24|7, проект DMCC Business Park, предполагающий оборудование 107 тыс кв. м торговых и коммерческих площадей, в настоящее время находится на стадии проектирования. Пока не известна высота проектируемого коммерческого здания, место его предполагаемого строительства и сроки проведения строительных работ. Сегодня самым высоким коммерческим зданием в мире является проект Taipei 101 на Тайване. Строительство данного здания, высота которого составляет 508 м, было завершено в 2004 году. В соответствии с данными, предоставленными Советом по высотным зданиям и городской среде (CTBUH), в проекте насчитывается 101 этаж. Всемирный Торговый центр в Нью-Йорке, после завершения строительных работ в 2014 году, станет самым высоким коммерческим зданием в мире. Здание проекта высотой 541 м будет состоять из 104 этажей. Затем пальма первенства достанется финансовому центру Ping An Finance Center в Ченжене, Китай, строительство которого будет завершено в 2016 году. Высота данного проекта составит 660 м, всего в здании будет оборудовано 115 этажей. Проект Al Hamra Tower в Кувейте сегодня является самым высоким коммерческим зданием на Ближнем Востоке. Высота данного проекта составляет 413 м.
![Главное](/images/star.png)
Неуловимая пятая модель
Почему демократии недостаточно
Резюме: В VII веке достижение консенсуса означало учет мнений мусульман, прежде всего мужчин. Сегодня консенсус в арабском мире должен охватывать не только религиозных приверженцев ислама, но и светских мусульман, представителей других конфессий и обязательно женщин. В этом заключается главный вызов тем, кто ищет модель нового устройства государств после «арабской весны».
Признаков того, что «арабская весна» идет на спад, не видно, до эндшпиля далеко. Спустя два с лишним года после того, как Мохаммед Буазизи, сам того не ведая, повсеместно воспламенил народные протесты, арабский мир и международное сообщество остаются в неведении, чем завершится противостояние. Некоторые примелькавшиеся лица исчезли, доминировавшие группы стали маргинальными, бесконечные политические дебаты обогатились новыми идеями. Повеяло свежим ветром, в первую очередь для молодежи – крупнейшего сегмента населения в большинстве арабских стран. Впрочем, у нее так и не возникло иных героев, которые пришли бы на смену презренным «пожизненным» правителям и диктаторам.
Образец для подражания не появился. Ни одно из государств, включая те, что избавились от авторитарных правителей, не предложило альтернативу модели долгого автократического правления, преобладавшей в регионе с начала деколонизации в 1950-е гг., а заложенной еще после распада Османской империи. Не только демонстранты, но и их вожаки не определились с тем, что считать приемлемым минимумом, гарантирующим сохранение политической стабильности, с одной стороны, и удовлетворяющим требования масс – с другой. Даже кудесник не в состоянии удовлетворить запросы всех групп населения. Существует ли вообще модель, которая устроила бы большинство населения в арабском мире?
Можно обрисовать четыре гипотетические альтернативы однопартийному правлению или власти диктатора. Для удобства определим их как алжирскую, иранскую, ливанскую и турецкую. Все они противоречивы либо неприемлемы для арабских условий. Следовательно, арабским странам придется искать ускользающую от понимания пятую модель консенсуса в обществе. Вместо того чтобы сосредоточивать внимание на западной схеме выборной демократии, нужно искать пути национального примирения. Только так удастся преодолеть нынешнюю смуту и предотвратить возможный крах экспериментов по обновлению национальных государств.
ТУРЕЦКАЯ МОДЕЛЬ
Наиболее очевидным следствием «арабской весны» стал рост влияния исламистов на Ближнем Востоке. Это побудило многих, особенно в Турции, предположить, что курс Партии справедливости и развития (ПСР) являет собой жизнеспособную модель. Сумев объединить ислам с современностью и прийти к власти демократическим путем, она трижды подряд победила на парламентских выборах с ноября 2002 г., что рассматривается как доказательство одобрения ее постулатов избирателями. ПСР также нацелена на то, чтобы избавить понятие «исламист» от негативных стереотипов, которыми его награждают на Западе. Следуя этой логике, каждый вправе спросить: если в Турции умеренная исламистская партия избирается демократическим путем, почему это невозможно у арабов?
Программы арабских исламистов и ПСР внешне мало отличаются. В Турции ПСР пытается «разбавить», если не изменить, светский кемалистский режим, опираясь на имеющиеся политические институты. Хотя многие соотечественники обвиняют партию в выхолащивании секулярной сущности общества, нельзя не признать, что кемализм был изначально недемократичным и никогда не пользовался поддержкой всего общества, да и не считал ее необходимой. Любая эрозия светского режима, чего добивается ПСР, потребует одобрения народа, и поэтому процесс будет более демократичным и умеренным. Но тернистым, в чем Реджеп Тайип Эрдоган убедился во время недавних выступлений на площади Таксим в Стамбуле.
Модель интересна, но неуниверсальна. Арабы – не турки, в этническом отношении и по темпераменту они – совсем другой народ. Исторический водораздел, усугубленный длительным владычеством Османской империи, заставляет арабских исламистов усомниться в целесообразности принятия турецкой модели. Еще существеннее то, что ПСР добилась успеха не в вакууме, а в политической среде, создававшейся на протяжении десятилетий со времен Кемаля Ататюрка. Усилия последнего по созданию современной Турецкой республики были направлены на разрыв с памятью об исламской Османской империи. Его стремление вестернизировать государство сопровождалось отказом, в частности, от такого наследия, как арабская вязь. Мощным напором и железной рукой Кемаль осуществил преобразования, используя военных как инструмент государственной власти.
Политику Кемаля продолжили его последователи. Благодаря вовлеченности в политический процесс армия играла роль не только хранительницы кемалистского наследия, но и самопровозглашенной защитницы светской республики, в которой 98% населения – мусульмане. Проведение в жизнь заветов Ататюрка, в свою очередь, привело к возникновению среднего класса, кровно заинтересованного не только в сохранении статус-кво, но в плюрализме и сосуществовании различных сил, что стало предпосылкой многопартийности. В прошлом кризисы приводили к вмешательству военных, но с конца 1990-х гг. Турция стала свидетелем другого явления. Упадок привычных политических объединений привел к росту популярности партий с исламистскими притязаниями – сначала Партии благоденствия, а затем ПСР, Эрдоган играл видную роль в обеих.
Словом, успех ПСР объясняется не только провалом светских политических организаций, но и созданием других институтов, необходимых для нормального политического процесса, таких как эффективный парламент, многопартийная система, разделение властей и профессиональная армия, охраняющая интересы государства. Основы, заложенные ранее, позволили сделать это довольно быстро.
В большинстве арабских стран подобных общественно-политических институтов нет. Во-первых, до «весны» массы населения не были знакомы с по-настоящему многопартийной выборной системой. До начала президентства Мухаммеда Мурси в Египте в июне 2012 г. покойный палестинский глава Ясир Арафат был единственным арабским лидером, избранным всенародным голосованием. Периодические президентские кампании в Египте, Сирии и Тунисе, например, являлись не чем иным, как фарсом. В избирательных бюллетенях фигурировал единственный кандидат – действующий президент. В некоторых случаях он никогда не набирал менее 98% законно отданных голосов.
Во-вторых, как это было в Иране до исламской революции 1979 г., мечети оставались единственным местом, где граждане могли собираться, обсуждать политические вопросы и участвовать в общественной деятельности без непрошеного государственного вмешательства. Не то чтобы мечети были местом свободного обмена мнениями – в большинстве случаев проповедники находились на содержании властей, за ними внимательно следили, их проповеди и деятельность контролировались. Однако других публичных политических площадок просто не существовало.
В-третьих, исламисты относятся к категории тех, кто пришел на все готовенькое. Они не были в первых рядах протестующих, хотя являлись главной мишенью авторитарных режимов. Например, на площади Тахрир их стали замечать лишь тогда, когда стало ясно, что дни Мубарака сочтены. Такая тенденция характерна и для других стран. Однако организационные навыки и обширные сети социального обеспечения исламских организаций оказались действенными, когда они все же решили окунуться в политику. Прошло совсем немного времени, как исламист стал главной альтернативой статус-кво.
Правда, арабским исламистам повезло меньше, чем их турецким собратьям. Они не только пытаются предложить иной политический порядок, но вынуждены делать это в отсутствии жизнеспособных общественно-политических институтов и системы сдержек и противовесов. Как показал пример президента Мурси, демократия не устанавливается приказами и посредством монополизации полномочий.
Арабские режимы были не только авторитарными и отчужденными от широких масс, но и в большинстве случаев династическими. И монархии, и республики стремились к преемственности в рамках правящих семей. Главным приоритетом правящих кланов всегда являлось не создание общественно-политических институтов, а обеспечение плавной передачи власти. Приверженность арабских исламистов демократии также подвергается серьезным сомнениям как в регионе, так и за его пределами. Многие подозревают их в том, что они намерены «дополнить» известный демократический принцип: один человек – один голос, но –только один раз. Даже в частных беседах видные лидеры не стремятся рассеять опасения по поводу их готовности признать и принять поражение на свободных и справедливых выборах. Единственный прецедент – выборы в Палестине – не воодушевляет. С начала 1990-х гг. воинственное палестинское движение ХАМАС не желало признавать легитимность Ясира Арафата и возглавляемые им политические институты, такие как ФАТХ, ООП и ПНА. После январских выборов 2006 г. к тотальному отрицанию итогов выборов прибегла уже ФАТХ, не признавшая победу ХАМАС. Причина разобщенности кроется не во внешних факторах, а в нежелании согласиться с волеизъявлением избирателей.
Отсутствие в арабском мире политических институтов – реальность политической системы, и по этой причине арабские исламисты едва ли могут пойти путем турецких единомышленников из Партии справедливости и развития.
ИРАНСКАЯ МОДЕЛЬ
Дата падения режима Мубарака, 11 февраля 2011 г., совпала с годовщиной победы революции в Иране. Даже если правители арабских стран не готовы подражать иранской модели, представляет ли исламская революция привлекательную альтернативу для масс?
Нельзя игнорировать основополагающую религиозную структуру иранского общества и арабских стран со всеми вытекающими последствиями. Исторически суннитский ислам предпочитает хаосу статус-кво. Приверженность стабильности и порядку порой заставляла суннитских богословов терпимо относиться к авторитарным и несправедливым правителям, поскольку больше всего они опасались того, что общество низвергнется в бездну хаоса и анархии. Напротив, шиитский ислам преподносит себя как силу сопротивления, стоящую на страже справедливости и равенства; поэтому по своей природе шиитский ислам не желает мириться со сложившимся положением. Наглядным примером служит движение «Хезболла» в Ливане.
В контексте «арабской весны» особенно наглядно проявилось суннитское стремление к порядку в противовес шиитским призывам к насильственному ниспровержению. «Братья-мусульмане» в Египте и движение «Ан-Нахда» в Тунисе отдают предпочтение постепенному переходу вместо насильственной трансформации. То же можно было сказать о Ливии и Сирии до того, как они погрузились в пучину гражданских войн.
Успех иранской модели предполагает присутствие харизматического лидера, который пользовался бы всеобщим уважением и обладал религиозным авторитетом. Таким был аятолла Хомейни. Но «арабская весна» – не тот случай. Ни в одной из стран у демонстрантов не было узнаваемой идеологической платформы, не говоря уже о лидере. Рассредоточение сил не дало возможности какой-либо конкретной группе или классу демонстрантов доминировать над толпой, но в этом заключалась и ее слабость. Без сильного лидера с религиозным весом арабские исламисты не смогут подражать Ирану.
Хомейни завоевал репутацию своим долгим противостоянием шаху в 1960-х гг., в арабском мире таких вождей нет. Деятельность большинства исламских богословов и учреждений финансировалась режимами. Клир и правоведов в Египте и Саудовской Аравии критикуют за то, что они низведены до уровня придатка государственного аппарата, а потому не пользуются уважением рядовых граждан. Многие улемы не желают создавать даже видимость того, что дистанцируются от правящего клана.
Более того, арабские власти не являются светскими ни в западном, ни в кемалистском понимании. Они скорее криптоисламистские, чем светские. Изображая себя оплотом сопротивления религиозному экстремизму, арабские правители зачастую без колебаний соглашаются с требованиями религиозно настроенной части общественности. Чтобы отвести от себя стрелы критики и доказать собственную легитимность, многие арабские правители объявили шариат источником всех законов в своих странах. Даже революционные режимы, ничтоже сумняшеся, ставят на высшие посты исключительно верующих и набожных мусульман. Иногда государство доходит до того, что пытается дать официальное определение правоверному мусульманину.
В Иране богословы смогли использовать народное негодование, клеймя верхушку за низкопоклонство перед Западом и, как следствие, за отчуждение от народа. Шах намного опережал свою эпоху и стремился преобразовать страну по западным лекалам, хотя делал необдуманные шаги, которые маргинализировали могущественных землевладельцев и настроили их против него. Арабский мир более разношерстный и подвержен разным культурным и социальным воздействиям. Например, в Тунисе ощущаются арабское, исламское, африканское, берберское и европейское влияние. То же можно сказать о многих других странах, широко взаимодействующих с внешним миром. С практической точки зрения это означает, что арабское общество куда больше пропитано секуляризмом, чем Иран в 1970-е годы. Например, готовность «Братьев-мусульман» в Египте и «Ан-Нахды» в Тунисе позиционировать себя в качестве умеренных сил в сравнении с салафитами-экстремистами означает признание того факта, что широкая общественность в этих странах не приемлет религиозных крайностей.
Отсутствие харизматичного лидера, традиционные предпочтения суннитов, выбирающих спокойную жизнь, длительное влияние внешнего мира и светский характер общества означают, что иранская модель здесь не подходит.
АЛЖИРСКАЯ МОДЕЛЬ
Она подразумевает активное военное вмешательство для предотвращения захвата государства исламистами и сохранения или восстановления светского порядка. Подобная реакция имела место в Алжире в 1991 г., когда стало понятно, что на выборах неминуемо побеждает Исламский фронт спасения.
Однако, к несчастью для армии, в арабских странах она всегда служила оплотом дискредитировавших себя республиканских режимов. То есть военные обеспечивали легитимность и выживание ненавистных народу властителей. Алжирская модель предполагала бы возвращение генералов в качестве главного арбитра, но именно этому и стремились положить конец демонстранты. Даже профессиональные армии в арабском мире не могут подменять собой государственные учреждения хотя бы потому, что не представляют интересы всех слоев населения. Арабская военная верхушка, как правило, олицетворяет собой отсутствие согласия в обществе, навязывание ему определенных правил. Если в Тунисе армия слаба, то в Ливии и Йемене она расколота по этническому и племенному принципу. Этот внутренний раскол во многом способствовал гражданской войне и продолжающемуся насилию.
В Сирии ситуация несколько иная, но нельзя сказать, что принципиально отличная. Сирийские вооруженные силы отражают состав правящей элиты, и доминирующее положение занимает алавитское меньшинство. В каком-то смысле продолжающееся насилие в Сирии – это прежде всего попытка алавитской армии Асада сохранить статус-кво. Личное и коллективное выживание Асада и алавитов тесно связаны.
Поскольку демографическая ситуация в Бахрейне складывается в пользу шиитов, правительство давно привлекает в вооруженные силы мусульман-суннитов, предлагая им гражданство. Так, после «арабской весны» армия Бахрейна пополнилась немалым числом выходцев из Пакистана. Богатые нефтью монархии Персидского залива обладают самыми современными вооружениями и арсеналами, но способность использовать их ограниченна. В критический момент, как это видно на примере кризиса в Кувейте 1990–1991 гг., выживание режимов зависит от внешних держав. Точно так же Саудовская Аравия вынуждена была прибегнуть к помощи элитных французских войск, чтобы положить конец осаде Великой мечети Кааба в Мекке, организованной Джухайманом Аль Утайби в ноябре 1979 года.
К тому же военный переворот, например в Алжире, отнюдь не обошелся без массового кровопролития, и в конечном итоге генералам пришлось отказаться от власти в пользу более приемлемого политического устройства. Алжирская модель может быть лишь временным решением, поскольку не решит ни одной из проблем, воспламенивших протесты на арабской улице. Большинство армий не являются сильным государственным институтом, их способность осуществлять институциональные перемены наподобие тех, что произвели турецкие военные, также ограниченна. В лучшем случае они смогли бы управлять временно, что в арабском контексте означало бы продолжение прежней политики. Кроме всего прочего, возвращение генералов разожжет народный протест, и тогда к нему активно присоединятся исламисты, которые начинают ощущать вкус власти благодаря волеизъявлению граждан на избирательных участках.
ЛИВАНСКАЯ МОДЕЛЬ
Тот факт, что «арабская весна» вывела на передний план разнообразные и соперничающие политические силы, привлекает внимание к «квотируемой» модели демократии в Ливане (ее еще называют консоциальной, когда в правительстве обязательно представлены все политические силы и этнические меньшинства). Несмотря на преобладание арабов и мусульман, арабский мир неоднороден. В нем наличествуют доисламские и немусульманские общины, проживают неарабские этносы. Даже если исключить три страны – Иран, Израиль и Турцию, – арабское большинство на Ближнем Востоке вынуждено искать общий язык с бедуинами, берберами, друзами и курдами. На религиозном фронте арабам-мусульманам приходится считаться не только с христианами и иудеями, но и с другими несуннитскими мусульманскими направлениями, такими как шииты, бахаисты, исмаилиты и т.д. Учесть интересы всех и каждого невозможно, но ливанская модель обеспечит большинству религиозных групп представительство, а также нечто вроде коллективного договора. Но есть четыре препятствующих фактора.
Во-первых, действующая в Ливане модель признает лишь три доминирующие группы: христиан, мусульман-суннитов и мусульман-шиитов, тогда как друзы, бахаисты и др. вынуждены присоединяться к одной из них, чтобы участвовать в управлении страной и в распределении богатства. В таких странах, как Сирия, с ее многочисленными религиозно-этническими группировками подобное привело бы к расчленению государства.
Во-вторых, курды проживают в Иране, Ираке, Сирии и Турции, и любая уступка курдскому меньшинству в одной стране может иметь далеко идущие последствия и подорвать стабильность в других. Курдские ирредентисты стремятся к воссоединению разрозненных частей исторической родины и образованию великого Курдистана, что усугубит все проблемы.
В-третьих, ливанская модель возникла не в одночасье. Желая, чтобы у христиан-маронитов была своя родина, французы создали Ливан (Маронитское государство), заодно усилив свои позиции на Ближнем Востоке. Для сохранения арабской идентичности Ливана выработан компромисс, в соответствии с которым марониты получили больше власти, впоследствии его закрепили. Распределение полномочий власти между тремя основными религиозными группами произошло после продолжительной борьбы и 15-летней кровавой междоусобицы. Аналогичный эксперимент в Ираке еще продолжается; страна расколота по деноминационным линиям. Хотя Ирак может гордиться тем, что выбрал первого в истории неарабского главу государства, общество раздроблено по религиозному признаку, и не видно конца насилию. Если будет выбрана подобная модель, ситуация в других странах может развиваться по аналогичному сценарию.
В-четвертых, новое устройство будет нуждаться в крепком политическом ядре, а зачастую и внешней поддержке. Как видно на примере Турции, сильный национальный лидер способен добиться консолидации ценой пренебрежения правами меньшинств. Ататюрк объединил и укрепил Турцию, но пожертвовал правами курдов. Сколько-нибудь выдающиеся арабские лидеры в поле зрения пока не попадали. Поэтому ливанская модель на практике означала бы активное и продолжительное внешнее вмешательство во имя государственного строительства. Сменить режим гораздо легче, чем трансформировать его, и ни одна держава или коалиция не пожелает взвалить на себя такую геркулесову ношу. Но без этого консоциальная модель не пустит корней или все пойдет по иракскому пути, и страны погрузятся в пучину хаоса.
ЕСТЬ ЛИ ВЫХОД?
Чтобы «арабская весна» закончилась коренными изменениями, нужен не только демократический, но и по-настоящему представительный политический порядок. Западная разновидность выборной демократии может быть привлекательна для исламистов, особенно когда они добиваются всенародной поддержки на выборах. Даже если они не получают абсолютного большинства, вне всякого сомнения, после 2011 г. это доминирующая политическая сила. Благодаря расширенным сетям социального обеспечения, организационным навыкам и политической приспособляемости они сумели не только преподнести себя как альтернативу презираемым и свергнутым авторитарным режимам, но и усвоить демократическую риторику. Хотя их реальные планы до конца не ясны, исламисты разных мастей говорят о либерализме, демократии, универсализме и равенстве.
Приверженность духу демократии и электоральная популярность сделали их политически приемлемыми для Запада и других крупных игроков. Таким образом, поддержка на родине обеспечила им легитимность на международной арене, и они пришли надолго. Однако долгосрочная политическая программа окажется под вопросом, если они сочтут, что перевес 51:49 дает карт-бланш на трансформацию арабских обществ в исламистские.
Новым правителям Египта и Туниса приходится платить высокую цену за то, чтобы понять, что подобный курс приводит к конфронтации. Миллионы демонстрантов, собравшихся на площади Тахрир и в других местах, не стремились к замене одного диктаторского режима на другой. Многие граждане не позволят исламистам монополизировать их веру во всем ее многообразии. Идеологический авторитаризм гораздо опаснее власти военных: армия лишь борется за выживание, тогда как «братья» стремятся навязать всем определенные доктрины и подчинить их своему пониманию религии. Мубарака в последние дни его пребывания у власти стали именовать фараоном. Это оскорбительное прозвище как бы отсылало его в доисламскую и неисламскую эпоху «аль-Джахилии». Аналогичное оскорбление кое-кто уже адресует и Мурси.
Отказ арабских исламистов безоговорочно объявить о готовности прислушаться к всенародному протесту и общественному мнению – предмет главной обеспокоенности светских кругов. Чем больше арабские исламисты говорят о демократии и принятии их широкими массами, тем меньше им верят.
Чтобы заслужить доверие избирателей и одновременно остаться носителями духа «весны», арабской элите, включая исламистов, придется вступить на долгий и мучительный путь поиска и достижения консенсуса в обществе. Этот метод создает условия для более представительного общества, чем выборная демократия, поскольку учитывает интересы всех слоев и групп. Что еще важнее, путь – мусульманский по своей сути, поэтому никто не обвинит их в слепом подражании Западу. В VII веке лишь благодаря согласию были избраны четыре непосредственных преемника Пророка Мохаммеда. Только Абу Бакр, первый халиф, умер своей смертью, трех остальных зверски убили. Однако при выборе учитывалось мнение всех групп населения, поэтому в основе его лежал всеобщий консенсус. Не все остались довольны, и это посеяло первые семена раздора, а именно – привело к возникновению шиитского ислама.
Многие жаждут появления современного Саладина, который освободит мусульман. Но если легендарный курд был снисходителен к своим пленникам, особенно немусульманам, современная эпоха до сих пор порождала лишь автократов, которые были социалистами в том смысле, что одинаково жестоко обращались со всеми гражданами. Поиск и достижение консенсуса в обществе – модель, наиболее доступная для «арабской весны», особенно для новых исламистских лидеров, пришедших к власти на ее волне. На примере Ливии и Ирака мы видим, что любой другой подход, будь то демократический или авторитарный, ведет к тяжкой смуте.
Однако есть одно «но». В VII веке достижение консенсуса означало учет мнения и взглядов верующих мусульман, прежде всего мужчин. В современном контексте узкой социальной базы недостаточно. Согласие в арабском мире должно охватывать не только набожных, но и светских мусульман, представителей других конфессий и обязательно женщин. В этом реальный вызов для любого политика, ищущего модель, способную умиротворить арабский мир.
П.Р. Кумарасвами – профессор Университета имени Джавахарлала Неру, почетный директор Института Ближнего Востока в Дели.
Российский фонд прямых инвестиций (РФПИ) и суверенный фонд Объединенных Арабских Эмиратов Mubadala договорились о создании совместного фонда объемом US$ 2 млрд. Основной задачей нового фонда станет осуществление совместных инвестиций в проекты на территории России. Его создание было анонсировано в рамках Петербургского международного экономического форума, сообщают российские СМИ. Вложения фонда будут осуществляться в долгосрочные проекты в различные секторы российской экономики, тем самым стимулируя итог прямых иностранных инвестиций в Россию. Вклад РФПИ и арабского фонда составляет по US$ 1 млрд с каждой стороны в рамках мандата РФПИ по соинвестированию на паритетных условиях. Большая часть средств Mubadala будет инвестирована исходя из оценки привлекательности каждого проекта в отдельности, в то время как оставшаяся часть будет использоваться в проектах РФПИ по принципу автоматического соинвестирования. Президент России Владимир Путин на встрече с иностранными инвесторами напомнил, что после встречи с Мухаммедом бен Заедом Аль Нахайяном, наследным принцем Абу-Даби, осенью прошлого года и было принято решение создать российско-арабский инвестиционных фонд. «Это первый значительный успех инвестиционного сотрудничества России и Объединенных Арабских Эмиратов, и очень важно, что в числе отраслей, вложения в которые ориентирован фонд, — российская инфраструктура», — сказал Владимир Путин. Президент России также отметил, что совместные инвестфонды с применением механизма автоматического соинвестирования уже созданы с целым рядом зарубежных партнеров из Китая, Кореи, Кувейта, Франции. «Мы рассчитываем, что вы по достоинству оцените привлекательность инвестиций в Россию и с присущей вам деловой хваткой и энергичностью приступите к работе», —заявил он, пообещав оказывать этому всемерное содействие. «Конечно многое в нашем сотрудничестве предстоит корректировать и совершенствовать, но главное, что предлагаемые нами проекты предсказуемы и стабильны, надеюсь они будут выгодны и перспективны», - добавил Владимир Путин. По словам главы государства, планируется последовательно развивать привлекательные для бизнеса механизмы государственно-частного партнерства, в том числе для реализации инфраструктурных проектов. Владимир Путин также напомнил, что совокупный объем вложений фондов прямых инвестиций в России в 2012 году удвоился и составил US$ 10 млрд, половина из которых пришлась на РФПИ и его соинвесторов.
Владимир Путин встретился с представителями международного экспертного совета Российского фонда прямых инвестиций и руководителями крупнейших инфраструктурных фондов.
В ходе встречи обсуждались вопросы инвестирования в российскую экономику, в том числе в инфраструктурные проекты.* * *
В.ПУТИН: Добрый день, уважаемые дамы и господа (у нас есть дама за столом, поэтому позволю себе именно так обратиться к собравшимся)!
Мне очень приятно провести с вами очередную встречу. Говорю «очередную», потому что наши встречи приобрели регулярный характер. Хочу отметить, что мы очень дорожим нашими контактами с бизнес-средой и с представителями крупнейших инвестиционных инфраструктурных фондов.
Хочу отметить, что совокупный объём вложений фондов прямых инвестиций в России в 2012 году удвоился и составил 10 миллиардов долларов, из них половина пришлась на Российский фонд прямых инвестиций и его соинвесторов.
Отдельно хочу отметить вклад в развитие российской экономики компаний – мировых индустриальных лидеров. Они приносят не только инвестиции, но и технологии, опыт, экспертизу. Имею в виду партнёров Российского фонда прямых инвестиций из Китая, Кореи, Кувейта, Японии, Индии, Германии, Франции.
Намерены последовательно развивать привлекательные для бизнеса механизмы государственно-частного партнёрства, в том числе для реализации инфраструктурных проектов.
Хочу вас заверить, уважаемые господа, что год от года таких проектов будет всё больше: России есть что предложить. Добавлю, что мы приняли принципиальное решение вложить в окупаемые инфраструктурные проекты значительные средства из наших резервов, из Фонда национального благосостояния, привлечь пенсионные накопления. И такое софинансирование, безусловно, будет интересно нашим стратегическим инвесторам.
Конечно, многое в нашем сотрудничестве ещё предстоит корректировать, совершенствовать, но главное – предлагаемые нами проекты предсказуемы и стабильны. Надеюсь, они будут выгодны и перспективны – многие наши партнёры в этом уже убедились.
Считаю важным, что растёт интерес инвесторов к сотрудничеству с Российским фондом прямых инвестиций. С рядом иностранных партнёров уже созданы совместные инвестиционные фонды, применён механизм автоматического соинвестирования.
С китайской инвестиционной корпорацией создан инвестиционный фонд с капиталом до четырёх миллиардов долларов. Первым участником механизма соинвестирования стал и кувейтский инвестиционный фонд.
После встречи с Наследным принцем Абу-Даби Мухаммедом Аль Нахайяном осенью прошлого года решено создать инвестиционный фонд на два миллиарда долларов между суверенным фондом ОАЭ и Российским фондом прямых инвестиций.
Это первый значительный успех инвестиционного сотрудничества России и Объединённых Арабских Эмиратов. Очень важно, что в числе отраслей, на вложение в которые сориентирован фонд, – российская инфраструктура. Хотел бы обсудить с вами и другие идеи, проекты, инициативы.
В заключение ещё раз подчеркну: наша страна – ответственный и надежный партнёр. Мы рассчитываем, что вы, уважаемые господа, по достоинству оцените привлекательность инвестиций в российскую экономику. С присущей вам деловой хваткой и энергичностью приступите к совместной работе. Со своей стороны готов оказать вам всяческую поддержку и всемерное содействие.
Благодарю вас за внимание.
Хотел бы попросить руководителя Российского фонда прямых инвестиций также сказать несколько слов, а потом мы с вами в свободной, непринуждённой манере поговорим о наших текущих делах.
К.ДМИТРИЕВ: Уважаемый Владимир Владимирович, партнёры, коллеги!
Мы благодарны за возможность встретиться с вами сегодня, обсудить инвестиции в Россию, в том числе в инфраструктурные проекты.
Российский фонд прямых инвестиций, созданный при Вашей поддержке, Владимир Владимирович, показывает на практических примерах интерес инвесторов к инвестициям в России. Буквально за год с момента нашей последней встречи мы проинвестировали финансовый сектор, электроэнергетику, частное здравоохранение, кинопрокат, лесопереработку, IT-сектор, производство сельхозкомплектующих.
Фонд сейчас активно фокусируется на тех регионах, которые исторически мало работают, а инвестируют в Российскую Федерацию. И сегодня действительно для нас очень значимое событие – мы запускаем первый российско-арабский фонд.
Он готовился по итогам Вашей встречи, Владимир Владимирович, с Наследным принцем Мухаммедом. Здесь присутствует глава этого фонда. У фонда есть очень сильная экспертиза во вложении именно в инфраструктурные проекты, и часть денег будет направляться по модели соинвестирования, а часть средств будет направлена по модели автоматического соинвестирования во все проекты Российского фонда прямых инвестиций.
Мы также видим значительный интерес стратегических инвесторов. Завтра мы подписываем соглашение с компанией GЕ [General Electric] по инвестициям в производство генерирующих комплексов. Мы также недавно завершили соглашение по инвестициям в шинную промышленность России одного из главных стратегических инвесторов, который позволит повысить конкурентность производства этого сектора и усилить экспорт шин из России.
Здесь собрался ряд ведущих инфраструктурных инвесторов мира. Мы будем активно развивать вместе с ними инвестиции в инфраструктуру России. Они позитивно оценивают возможность инвестировать в прибыльные проекты. И также те шаги Российского государства, которые предпринимаются для того, чтобы даже те проекты, которые первоначально являются неприбыльными в инфраструктуре, за счёт меры господдержки, инвестиций, защищённых средств ФНБ стали бы доходными, интересными для иностранных инвесторов.
Совместно с инвесторами, присутствующими здесь, мы рассматриваем проекты в «РЖД», нефтехимии, автодорогах, сетевых компаниях, телекомах. И я уверен, что сегодня будет очень интересная дискуссия на тему инфраструктуры.
Мы также планируем запустить совместный фонд с компанией «Макваери» – это один из ведущих инфраструктурных инвесторов в мире. Поэтому я уверен, что сегодня будет очень интересная дискуссия с очень интересными практическими примерами дальнейших инвестиций в Россию. Спасибо.
КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД КУВЕЙТА РАСПУСТИЛ ПАРЛАМЕНТ СТРАНЫ
Парламент был сформирован в декабре 2012 года после выборов, которые оппозиция сочла незаконными и проигнорировала
Конституционный суд Кувейта распорядился распустить действующий парламент страны. Он также постановил провести новые выборы. Об этом сообщает информагентство Reuters со ссылкой на судью Юсефа аль-Мутаву. Решения этого суда не подлежат обжалованию.
Одновременно Конституционный суд отверг иск оппозиции, требующей аннулировать поправки в закон о выборах, которые внес в октябре 2012 года эмир страны Сабах ас-Сабах. Противники кувейтских властей требовали отменить эти поправки. Оппозиция в знак протеста против них бойкотровала выборы в парламент, состоявшиеся в декабре 2012 года. Поправки, которе сегодня узаконил суд, дают право избирателю проголосовать только за одного кандидата в депутаты, а не за четырех.
Исламистские, националистические и либеральные оппозиционные группы заявляла, что указ эмира является неконституционным и что он позволяет правительству манипулировать результатами выборов и принимаемыми парламентом законами. Представители оппозиции предупредили правительство о серьезных последствиях, если суд оставит в силе постановление эмира. Противники власти утверждают, что установленный эмиром принцип "один человек - один голос" подрывает парламентскую систему Кувейта.
Из-за бойкота выборов оппозицией в действующем до сегодняшнего дня парламенте работали лишь сторонники властей. В настоящее время Кувейт переживет политический кризис, страну сотрясают акции протеста.
Решение Конституционного суда Кувейта имеет международное значение, поскольку политическая стабильность в стране, владеющей более 6% мировых запасов нефти, традиционно зависит от сотрудничества между правительством и парламентом. Парламент Кувейта - самая старый и наиболее полновластный орган законодательной власти в арабских государствах Персидского залива, подчеркивает агентство.
Распоряжением президента Казахстана Аскар Мусинов назначен ответственным секретарем Министерства иностранных дел республики. До назначения он работал чрезвычайным и полномочным послом Республики Казахстан в Объединенных Арабских Эмиратах (и ЮАР – по совместительству). В разные года работал служил переводчиком в Ливии, вторым и первым секретарем МИД РК, первым секретарем-заведующим консульским отделом посольства Казахстана в Соединенном Королевстве Великобритании и Северной Ирландии, директором департамента консульской службы МИД РК, шефом протокола президента Республики Казахстан, послом Казахстана в Египте, а также в Алжире, Тунисе, Королевстве Марокко по совместительству, а также послом в Королевстве Саудовская Аравия и странах Персидского залива (ОАЭ, Оман, Катар, Кувейт и Бахрейн) по совместительству.
В течение ближайших нескольких дней на южнокорейский рынок поступят первые партии пакистанского манго. Местные производители считают это событие знаковым, так как отгрузка этого вида фруктов будет первой за всю историю отношений двух стран.
Как ожидается, закончится экспорт примерно 5 августа.
Инициатором поставок в Южной Корее стала продовольственная компания Lotte Group, которая намеревается получить за лето 2013 года в общей сложности около 100 тонн авокадо, выращенного в Пакистане.
Напомним, что запланированный уровень выращивания манго в стране в этом году может достичь 1,55 млн тонн продукции, что на 20% меньше, чем в прошлом периоде. Пакистан осуществляет экспорт этого вида фруктов в 40 стран мира - Канаду, Германию, Великобританию, Францию, Италию, Исландию, Данию, Голландию, Швейцарию, Бельгию, ОАЭ, Саудовскую Аравию, Бахрейн, Кувейт, Сингапур, Малайзию, Южную Корею, Ливан и другие.
В конце прошлой недели (25 мая) стартовала кампания 2013 года по поставкам манго из Пакистана, и первая партия в 400 тонн фруктов покинула страну. Экспортный груз, как ожидается, разойдется по нескольким странам – ОАЭ, Кувейт, Саудовская Аравия, Бахрейн, Великобритания и Германия.
Ожидаемый объем поставок в этом году – порядка 175 тысяч тонн на общую сумму выручки в 60 млн долларов США.
Сбор урожая манго и его поставки продлятся до 15 сентября, когда завершится уборка самого позднего сорта Chaunsa White. Напомним, что средний показатель производства фрукты последних нескольких лет фиксировался на уровне 1,8 млн тонн собранного манго, из которых около 100 тысяч тонн отправлялись на внешние рынки.
Генеральный директор компании «Рено Парс», представитель французской компании «Рено» в Иране Пейман Каргяр в ходе пресс-конференции заявил о создании ближневосточного отделения компании «Рено» и отметил, что Иран становится промышленной базой компании «Рено» на Ближнем и Среднем Востоке, сообщает агентство ИСНА.
Ближневосточное отделение компании «Рено» организационно входит в состав французской компании. «Помимо генерального директора компании «Рено Парс» теперь я становлюсь также представителем французской «Рено» в 13-ти странах Ближнего и Среднего Востока», − сообщил Пейман Каргяр.
По словам генерального директора компании «Рено Парс», Иран выбран в качестве промышленной базы компании «Рено» на Ближнем и Среднем Востоке, и, таким образом, в деятельности названной французской компании в Иране начинается новый этап.
Пейман Каргяр сообщил, что основное представительство ближневосточного отделения компании «Рено» находится в Иране, маркетинговое представительство и офис продаж компании находится в эмирате Дубай и еще один офис, задача которого состоит в оказании поддержки основному представительству, находится в Париже.
Пейман Каргяр отметил, что сфера деятельности ближневосточного отделения компании «Рено» охватывает такие страны, как Иран, Ирак, Саудовская Аравия, Кувейт, Бахрейн, Оман, ОАЭ, Катар, Иордания, Ливан, Сирия, Йемен и Афганистан.
Глава компании «Рено Парс» подчеркнул, что несмотря на все трудности французская компания «Рено» всегда оставалась, остается и будет оставаться в Иране, поскольку ее руководством принято принципиальное решение о том, что ИРИ относится к числу стратегических партнеров компании «Рено».
В начале недели на площадке Минэкономразвития РФ прошел международный бизнес-форум «Инновации и технологии ради жизни». Форум был организован Национальным центром исследований и развития здравоохранения и социальной сферы «ОПОРА ЗДОРОВЬЯ», общественной организации малого и среднего предпринимательства «ОПОРА РОССИИ» совместно с Фондом здравоохранения Бельгии при поддержке Посольства Бельгии в рамках реализации мероприятий меморандума о сотрудничестве и взаимопонимании.
Главный вопрос, обсуждаемый на форуме – возможность совместного участия Бельгии и России в развитии инновационного бизнеса в сфере здравоохранения и локализации высокотехнологичных производств в регионах России, перспективы, возможности и стратегии партнерства в области инновационного развития, а также технологии для здравоохранения.
В форуме принимали участие представители Минэкономразвития РФ, МИДА РФ, Минздрава РФ, Минтрудсоцзащиты РФ, ГД РФ и СФ РФ, региональных властей, бизнеса, ведущих ВУЗов. Бельгийскую сторону представлял посол Бельгии господин Ги Труверуа.
Открыла форум Наталия Ушакова, президент Национального центра исследований и развития здравоохранения и социальной сферы «ОПОРА ЗДОРОВЬЯ», вице-президент общественной организации «ОПОРА РОССИИ», которая остановила внимание на необходимости развития профилактического направления в российском здравоохранении и формировании ответственного отношения пациентов к своему здоровью.
В ходе встречи первый вице-президент общероссийской общественной организации малого и среднего предпринимательства «ОПОРА РОССИИ», председатель Наблюдательного совета АНО «ОПОРА ЗДОРОВЬЯ» Павел Сигал отметил, что российский бизнес заинтересован в том, чтобы медицинские и социальные услуги не только стали доступны как можно боле широкому кругу населения, но и стали максимально эффективными.
Павел Сигал обратил внимание на вопросы взаимодействия между российским и европейским бизнесом с точки зрения совместной реализации программ. «Ряд бельгийских крупных и средних компаний готовы внедрять свои наработки и технологии для реформирования и развития здравоохранения и социальной сферы России. В рамках двусторонних переговоров мы наметили первые элементы сотрудничества. Российский и бельгийский капитал может быть использован для реализации этих проектов», — сказал Сигал.
«В России нам предстоит наладить сотрудничество с учреждениями здравоохранения, больницами и т.д., — рассказали президент и генеральный директор некоммерческой организации «Healthcare Belgium» Дирк Ламбрехтс (Dirk Lambrechts) и Хервиг Флиракерс (Herwig Fleerackers). – Но с другими странами тесные связи уже выстроены — с Кувейтом, Саудовской Аравией, Ливией, российскими соседями Казахстаном и Азербайджаном. Мы верим, что сотрудничество с «ОПОРОЙ ЗДОРОВЬЯ» поможет освоить новые рынки. Об инвестиционных трудностях при вхождении в российский рынок мы слышали и считаем, что нужно быть осторожными. Традиционно бельгийский менталитет таков, что предприниматели прогнозируют реальный результат, и опираются на конкретную поддержку от партнеров».
Итогом работы форума стало подписание соглашения с АНО «ОПОРА ЗДОРОВЬЯ» об эксклюзивном праве представлять в России совместные российско-бельгийские проекты в сфере здравоохранения. По словам бельгийских гостей, инвестиционный климат в России меняется, и они не чувствуют обеспокоенность, как прежде. По данным отчета Всемирного экономического форума, Бельгия занимает I место в мире в здравоохранении и V — в высшем образовании, по итогам 2010-2011 гг. Так что внедрение на российском рынке бельгийского опыта и высоких технологий, несомненно, существенно и положительно повлияют на отечественную медицину.
Меджлис (парламент) Ирана обязал министерство нефти страны инвестировать не менее 10 триллионов риалов (около 8,1 миллиарда долларов) в совместные нефтяные и газовые месторождения.
Указанная сумма будет выделена из доли министерства нефти в проектах по разработке совместных нефтяных и газовых месторождений в Персидском заливе, сообщает в понедельник информационное агентство ISNA.
Как заявлял в феврале управляющий директор Иранской оффшорной нефтяной компании (ИОНК) Махмуд Зарикчианзаде, общий объем добычи нефти Ирана на совместных нефтяных месторождений в Персидском заливе (за вычетом нефтяного слоя газового месторождения "Южный Парс") удвоился за последние 12 месяцев.
По его словам, Иран опередил ОАЭ и Оман по уровню добычи на совместных нефтяных месторождениях "Хенгам" и "Салман".
"В настоящее время Иран добывает 23 тысячи баррелей нефти из месторождения "Хенгам", что в три раза больше объема, добываемого Оманом. Этот показатель будет увеличен до 30 тысяч баррелей в ближайшие три месяца", - сказал Зарикчианзаде.
Как отметил Зарикчианзаде, доля Ирана в добыче нефти с месторождения "Салман" также в два раза больше, чем доля ОАЭ. Однако он не назвал конкретные объемы добычи с этого месторождения.
В январе Научно-исследовательский центр парламента Ирана сообщал, что общий объем добычи соседей Ирана из совместных месторождений нефти и газа в настоящее время в девять раз больше, чем доля Тегерана.
Иран делит 28 месторождений нефти и газа с соседними странами. Тегеран также утверждает, что обладает еще одним совместным месторождением с Ираком.
В регионе Персидского залива Иран имеет 15 совместных нефтяных и газовых месторождений с ОАЭ, Саудовской Аравией, Катаром, Оманом и Кувейтом.
Доля ОАЭ в добыче на совместных нефтяных месторождениях в настоящее время составляет 136 тысяч баррелей нефти в сутки, в то время как Иран добывает лишь 56 тысяч баррелей в сутки. Доля Саудовской Аравии в добычи на совместных месторождениях составляет 450 тысяч баррелей в сутки, в то время как доля Ирана составляет 42 тысячи баррелей.
Но главной проблемой Ирана является огромное месторождение "Южный Парс".
Это газовое месторождение является собственностью Ирана и Катара. Иранский участок содержит около 14 триллионов кубометров газа, или около восьми процентов от общемировых запасов, и более 18 миллиардов баррелей газового конденсата.
В настоящее время Иран добывает около 285 миллионов кубических метров газа и 35 тысяч баррелей нефти из месторождения "Южный Парс", в то время как Катар добывает 450 тысяч баррелей нефти из нефтяного слоя газового месторождения.
В течение 15 лет Иран добыл с месторождения 500 миллиардов кубических метров газа.
Недавно Иран начал бурение первой эксплуатационной скважины на фазах 22-24 газового месторождения "Южный Парс".
В годовщину освобождения Хорремшехра в период ирано-иракской войны в свободной экономической зоне (СЭЗ) «Эрвенд» (провинция Хузестан) завершилась реализации 6-ти промышленных проектов, сообщает агентство «ИРИБ ньюз».
К числу этих проектов относятся предприятия по производству промышленных и пищевых масел, сливочного масла, продуктов переработки фиников и упаковочных материалов для овощной продукции.
Директор СЭЗ «Эрвенд» Хасан Чераги сообщил о начале производственной деятельности в названной зоне компаний «Сепехр Саэд» и «Петро Мобин Эрвенд».
По словам Х.Чераги, компания «Петро Мобин Эрвенд», в частности, занимается производством промышленных масел и расфасовкой полимерно-битумных материалов. Продукция компании пользуется большим спросом на внутреннем рынке, а также с учетом того, что СЭЗ граничит с Ираком, может с успехом поставляться в эту страну и на другие региональные рынки.
На реализацию упомянутых промышленных проектов израсходовано в общей сложности 4 млрд. 520 млн. туманов (примерно 3,7 млн. долларов).
СЭЗ «Эрвенд» находится в северо-западной части Персидского залива, занимает площадь в 172 кв. км, граничит с Ираком и находится в непосредственной близости от Кувейта. Она располагает развитой транспортной инфраструктурой и имеет особое значение в плане экономического развития.
Министр экономики и финансов Ирана Шамседдин Хоссейни призвал в понедельник Исламский банк развития (ИБР) сыграть ключевую роль в совместном проекте по передаче гидроэлектроэнергии из Таджикистана в Афганистан и Иран, передает агентство IRNA.
В кулуарах 38-го заседания Совета управляющих ИБР в столице Таджикистана Душанбе Шамседдин Хоссейни на встрече с президентом Исламского банка развития Ахмадом Мухаммадом Али заявил, что три соседние страны хотят участия ИБР в совместном гидроэлектроэнергетическом проекте.
Иран, как основной акционер ИБР, ожидает большего участия банка в своих проектах, отметил Хоссейни.
Министр также напомнил, что президент Ирана Махмуд Ахмадинеджад уделяет особое внимание на участие банка в строительстве железной дороги между Кыргызстаном, Таджикистаном, Афганистаном и Ираном.
Президент ИБР Ахмад Мохаммад Али, в свою очередь, оценил эффективное сотрудничество Ирана и ИБР и выразил удовлетворение заинтересованностью президента Ирана в банке.
Президент Ахмадинежад уделяет особое внимание взаимному сотрудничеству между Ираном и ИБР, и это сотрудничество будет расширяться, отметил Мохаммад Али.
Исламский банк развития доволен тем, что Иран уделяет особое внимание странам Центральной Азии. После 70 лет коммунистического господства в регионе эти страны могут стать ближе к исламскому миру, сказал Мохаммад Али.
38-е заседание Совета управляющих ИБР началось в субботу 18 мая 2013 года в Душанбе и завершится во вторник 21 мая.
Исламский банк развития был основан 18 декабря 1973 года на первом заседании стран-членов Организации Исламского Сотрудничества (ОИС) в Джидде. Деятельность банка продолжается с 1975 года.
Капитал банка был сформирован взносами стран, основавших банк, а именно, Ираном, Саудовской Аравией, Суданом, Ливией, Кувейтом, ОАЭ, Турцией, Египтом и Пакистаном.
За период с мая 2012 по май 2013 года наши соотечественники приобрели в Турции 2 313 объектов недвижимости, став самыми активными иностранными покупателями жилья в этой стране. На втором месте оказались британцы (1353 сделки), а на третьем месте - инвесторы из Германии (1 350 покупок).
Остальными странами, жители которых проявили повышенный интерес к турецкой недвижимости, стали Норвегия, Швеция, Бельгия, Нидерланды, Кувейт и Саудовская Аравия. Об этом сообщает портал World Bulletin.
Самым популярным регионом для зарубежных покупателей стала провинция Мерсин. За ней по привлекательности следует провинция Измир.
Количество зарубежных покупателей в Турции существенно возросло после августа 2012 года, когда парламент страны утвердил закон, отменяющий принцип взаимности в сделках с недвижимостью. Благодаря поправкам число стран, гражданам которых разрешено приобретать турецкие квадраты, выросло с 89 до 183.
Тем не менее, текущий закон до сих пор запрещает покупку недвижимости грекам в большей части западной Турции. А также запрещена продажа жилья болгарам, иранцам и сирийцам в тех турецких провинциях, которые граничат с их родными странами.
Авиакомпания Etihad Airways, национальный перевозчик Арабских Эмиратов, седьмой год подряд названа лучшей на Ближнем Востоке по версии World Travel Awards Middle East. Также Etihad Airways получила высшие награды в номинациях «Лучший первый класс» и «Лучший экипаж». Джеймс Хоган, исполнительный директор и президент Etihad Airways, отметил: «От лица всех сотрудников Etihad Airways хочу поблагодарить за этот почетный титул «Лучшей авиакомпании Ближнего Востока». Всё, что мы делаем, направлено на совершенствование услуг и предоставление лучшего сервиса для наших гостей. Отличительные черты нашей авиакомпании – это радушие и гостеприимство, характерные для традиционной арабской культуры, которой мы очень гордимся». Грэхем Кук, председатель и основатель премии World Travel Awards, заявил: «В 2012 году Etihad Airways показала самые впечатляющие результаты за всю 10-летнюю историю развития. Стратегия органического роста и партнерских соглашении вкупе с непревзойденным высококлассным сервисом позволила авиакомпании добиться высоких финансовых показателей и увеличить пассажиропоток». В 2012 Etihad Airways: - Получила прибыль второй год подряд - Приобрела три пакета акций: 40% Air Seychelles; 10% Virgin Australia и 2.987% Aer Lingus в дополнение к 29.21% в Airberlin и 24% в Jet Airways. Вместе эти шесть авиакомпаний формируют новый глобальный альянс. - Увеличила флот до 70 самолетов, которые летают по 86 пассажирским и грузовым направлениям Etihad Airways и 248 код-шеринговым. - Запустила шесть новых направлений - Триполи, Шанхай, Найроби, Лагос, Ахмадабад и Басру – и анонсировала открытие рейсов в Вашингтон, Амстердам, Сан-Паоло, Белград, Сану и Хошимин в 2013 году. - Увеличила частоту и запустила самолеты с большим количеством пассажирских мест на рейсах в Дюссельдорф, Бангкок, Кувейт, Даммам, Стамбул и Каир. - Продолжила развивать код-шеринговое партнерство и подписала 43 соглашения с авиакомпаниями по всему миру. - Запустила новый высокоскоростной интернет “Etihad Wi-Fly”, широкополосный интернет и мобильную связь на борту. Это первое технологическое нововведение, разработанное компанией Panasonic Avionics в рамках десятилетнего контракта с Etihad Airways.
Международное издание «Global Cement» сообщило, что, несмотря на санкции, Исламская Республика Иран займет место США на международной арене в области экспорта цемента.
«Global Cement» в своей статье пишет, что согласно прогнозам, до конца 2013 года экспорт цемента Ирана составит 18-20 миллионов тонн, и, оттеснив США с третьего места, Иран будет уступать лишь Китаю и Индии.
Отметив, что Иран экспортирует цемент в 24 страны мира, данный журнал подчеркивает, что в 2012 году экспорт иранского цемента составил 13.65 миллионов тонн. «Несмотря на сложные санкции западных стран, экспорт цемента Ирана в 2012 году по сравнению с предыдущим годом увеличился на 30 %», - пишет на своих страницах «Global Cement».
Главными импортерами иранского цемента в 2012 году стали Россия, Таджикистан, Азербайджан, Туркменистан, Казахстан, Грузия, Киргизия, Турция, Ирак, Афганистан, Пакистан, Катар, Кувейт, ОАЭ, Оман, Саудовская Аравия, Индия, Сомали, Танзания, Ватикан, Швейцария, Китай, Узбекистан и Армения.
Глобальное стальное потребление-2013: ч. 2 (Ближний Восток, Северная Африка, ЕС)
Политическая нестабильность все еще сдерживает потребление в MENA, однако уже с 2014 г. страны региона ждет возвращение к традиционным для них высоким темпам роста. В то же время, в Евросоюзе спрос на металлопродукцию останется слабым как минимум до 2015 г.
Для прогнозирования роста стального потребления в 2013 г. приоритетом являются перспективы экономик развивающихся стран, на долю которых в настоящее время приходится уже 75% общемирового спроса на сталь.
Корреляция мирового экономического роста и потребления стали:
Показатели |
2009 |
2010 |
2011 |
2012 |
2013 |
Рост ВВП |
-0,7% |
5,3% |
3,9% |
3,2% |
3,3% |
Прирост стального потребления |
15% |
6% |
3,6% |
1,2% |
2,9% |
Стальное потребление, млн. т |
1130 |
1295 |
1381 |
1413 |
1454 |
Данные: МВФ, World Steel
Прогноз по росту ВВП в 2012-2013 гг., к уровню предыдущего года:
Регионы/страны |
2012 |
2013 |
Весь мир |
3,2% |
3,3% |
Развивающиеся экономики |
5,1% |
5,5% |
MENA |
5,2% |
4,6% |
СНГ |
3,4% |
3,5% |
Россия |
3,4% |
3,3% |
Турция |
3% |
4% |
ЕС |
-0,3% |
0% |
Еврозона |
-0,5% |
0,2% |
Источник: World Economic Outlook
Динамика стального потребления по регионам мира в 2012 -2013 гг.:
Регионы |
Видимое потребление стали, млн тонн |
Рост, % |
||||
2012 |
2013 (прогноз) |
2014 (прогноз) |
2012 |
2013 (прогноз) |
2014 (прогноз) |
|
ЕС |
140 |
139 |
144 |
-9,3 |
-0,5 |
3,3 |
Остальная Европа |
35 |
37 |
38 |
4,1 |
6,1 |
4,1 |
СНГ |
56 |
58 |
60 |
3,3 |
2 |
3,8 |
Африка |
27 |
29 |
31 |
7,1 |
8,1 |
7,6 |
Ближний Восток |
49 |
49 |
52 |
-1,2 |
0,8 |
6,1 |
МЕНА |
63 |
65 |
70 |
2,2 |
3,2 |
7,1 |
Источник: World Steel
MENA
Регион MENA в 2012 г. продемонстрировал незначительный рост потребления стали на 2%, до 63 млн. т. Основной вклад в увеличение потребления внесли строительные и инфраструктурные проекты, инициированные в региональной экономике после арабской весны 2011 г.
В 2012 г., по предварительным оценкам, спрос металлопродукции на Ближнем Востоке составил 52 млн. т, в Северной Африке – 11 млн. т.
В минувшем году в странах GCC (Совета сотрудничества Персидского залива) объем реализованных строительных проектов составил почти $ 69 млрд., что на 48% (!) выше уровня предыдущего года. В 2013 г. прогнозируется дальнейший 19% рост в этом секторе, с объемом завершенных строительных проектов на уровне почти $ 82 млрд.
Отметим, что крупные инфраструктурные проекты, финансируемые государством, остаются ключевым фактором роста потребления в регионе, наряду с реализацией проектов в сфере ТЭК. Только для реализации проектов строительства новых железнодорожных линий протяженностью 6000-8000 км, которые свяжут всех шесть членов GCC, планируется потратить около $ 100 млрд.
В нынешнем году агентство S & P прогнозирует странам Персидского залива рост ВВП в 4,6%, соответственно, прирост стального потребления должен составить порядка 5%.
Динамика прироста видимого потребления в MENA, млн. т:
2009 |
2010 |
2011 |
2012 |
2013 (прогноз) |
57,5 |
63 |
62 |
63 |
65 |
Ближний Восток
В Саудовской Аравии, как ожидается, рост ВВП в 2013 г. составит 3%. Инвестиции в улучшение инфраструктуры вырастут на 2% к уровню предыдущего года – почти до $ 72 млрд. В частности, правительство намерено вкладывать средства в строительство объектов для здравоохранения (19 новых больниц), муниципального образования (539 новых школ), водоснабжения и транспорта (3700 км новых дорог).
Видимое потребление стали, по предварительным оценкам, достигло 12,5-13 млн. т в 2012 г. По прогнозам экономистов, запланированные в стране инвестиции в строительство объектов недвижимости и железных дорог, обеспечат впечатляющие темпы прироста потребления в течение 2012-2015 гг. – на уровне 15-20%.
В ОАЭ, второй по величине экономике среди стран Персидского залива, объем внутреннего потребления в минувшем году оценивается на уровне 7 млн. т. Основной движущей силой роста спроса является строительный бум. Ожидается, что в ближайшие 2 года в общей сложности $ 392 млрд. будут инвестировано в строительную деятельность. Пока строительство в основном сконцентрировано в Дубае, но в ближайшие годы беспрецедентный рост в секторе ожидается на всей территории страны, особенно в Абу-даби.
В Катаре рост ВВП прогнозируется на уровне 5,5% в 2013 г. после сильного – на 11% - увеличения в минувшем году. Крупнейший в мире экспортер природного газа, Катар переживает строительный бум, который привел к росту потребностей в металлопродукции, объем которой в минувшем году составлял всего
В рамках реализации Национальной стратегии развития до 2030 г., за следующие 7 лет в стране планируется реализовать проекты общей стоимостью $ 120 млрд. Центральное место занимается программа подготовки к проведению в 2022 г. Чемпионата мира по футболу, который потребует 12 стадионов, 90 тыс. гостиничных номеров и инфраструктуры для размещения более чем 400 тыс. зрителей.
Только для строительства в стране интегрированной железнодорожной сети (проект стоит $ 37 млрд.) потребуется около 800 тыс. т стальной продукции. Катар строит метро и две железнодорожные транзитные системы в Дохе, а также междугородние пассажирские и грузовые линии протяженностью около 700 км, связывающие страну с Бахрейном и Саудовской Аравией. Работы начнутся со второго квартала 2014 г. и должны быть завершены в полном объеме к 2026 г.
Металлопотребление Кувейта имеет прочную базу для роста, учитывая, что строительная отрасль страны будет расти ежегодно на 7,5% в период между 2012 и 2016 гг.
В Омане реализуются проекты строительства дорог, мостов, портов и аэропортов на $ 7 млрд., открывая перспективы для роста стального спроса.
Высок потенциал по потреблению строительного проката в Ираке (около 3 млн. т), который очень активно восстанавливает разрушенную войной инфраструктуру. Аналогичные процессы происходят и в Ливане, где потребление проката строительного назначения составляет 1 млн. т.
Ожидается рост потребления и в Бахрейне, крошечном островном королевстве, экономика которого сильно пострадала в период арабской весны 2011 г. В 2012 ВВП страны вырос на 3,9% в 2012 г, в 2013 г. ожидается рост в 6% - благодаря инвестициям со стороны богатых арабских государств Персидского залива, которые сформировали $ 10 млрд. фонд помощи развитию экономики Бахрейна. Средства будут потрачены на жилье, образование и другие проекты.
Далеко не столь оптимистична ситуация в Сирии и Иране, где стабильному росту потребления препятствует нестабильная политическая ситуация. Сирия до начала гражданской войны потребляла 2 млн. т сортового проката в год, однако с конца минувшего года страна фактически выпала из числа активных потребителей.
В Иране рыночный спрос в 2012 г., по оценочным данным, снизился по сравнению с предыдущим годом – до 17 млн. т. Причина падения спроса – снижение инвестиций вследствие уменьшения государственных доходов после введения странами ЕС, США и Японией санкций против Тегерана.
В марте 2013 г. действующие международные санкции были продлены еще на 180 дней. Таким образом, нефтяной экспорт из Ирана фактически остается в блокаде, что означает резкое снижение валютных поступлений. Соответственно, нет никаких оснований ожидать роста госрасходов и роста стального потребления в стране.
Северная Африка
После политических потрясений и смены власти в ряде стран региональная экономика до сих пор демонстрирует медленные темпы экономического роста. Соответственно, пока нет оснований рассчитывать на возобновление быстрого роста металлопотребления, характерного для региона до «арабской весны».
В Египте новая волна политической нестабильности с осени минувшего года препятствует устойчивому росту экономики и стального потребления. По оценочным данным, потребление длинномерного проката в стране в 2012 г. составило 6,5 млн. т.
В Алжире в 2012 г. стальное потребление оценивается на уровне 5 млн. т (чуть ниже уровня предыдущего года), но в текущем году ожидается возобновление роста. После революционных событий 2011 г. в стране принят 5-летний план в $298 млрд. инвестиций. Основные средства пойдут на улучшение инфраструктуры, транспорт и строительство жилья. По объему потребления страна уже входит в шестерку лидеров в MENA, в Северной Африке – 2-е место. В ближайшие 10 лет параллельно с реализацией инвестплана потребности внутреннего рынка вырастут до 15 млн. т.
В Марокко объем металлопотребления в 2012 г., по оценочным данным, составил 3 млн. т, в Тунисе 1,5 млн. т.
Пока рано говорить о возобновлении стабильного спроса в Ливии, экономика которой только начинает «нормальную» работу после революционных событий 2011 г. До свержения Каддафи потребности страны в металлопродукции составляли 2-3 млн. т.
Турция
В минувшем году потребление выросло до 28,4 млн. т, в том числе, плоской продукции – до 13,6 млн. т (+ 3% к уровню предыдущего года), длинномерной – 14,8 млн. т (+8%).
Согласно оценкам Ассоциации производителей чугуна и стали Турции (DCUD), в 2013 г. прирост потребления в стране ожидается в 5,3% - до 30 млн. т, включая 15,8 млн. т длинного проката, и 14,3 млн. т листового. Производители стали полны оптимизма, рассчитывая на продолжение бума в строительной отрасли.
Динамика прироста видимого потребления в Турции, млн. т:
2010 |
2011 |
2012 |
2013 (прогноз) |
23,6 |
26,9 |
28,4 |
30 |
Источник: данные DCUD
В 2012 г. ВВП Турции превысил $800 млрд., экспорт достиг $193 млрд. После высоких показателей 2011 г., когда рост ВВП страны достиг 7,4 %, в 2012 г. экономический рост составил скромные 3%.
Европа
В ЕС видимое стальное потребление упало примерно на 9% в 2012 г., до 140 млн. т, что одновременно на 29% ниже уровня докризисного 2007 г. С учетом складских запасов, спрос на сталь в 2012 г. упал на 0,7%. Сокращение потребления в минувшем году отмечено не только в обремененных долгами странах, таких как Испания (-12%) и Италия (-13%), но и сравнительно стабильной Германии – на 4-5%.
Динамика прироста видимого потребления в ЕС, млн. т:
2008 |
2009 |
2010 |
2011 |
2012 |
2013 (прогноз) |
185 |
121 |
148 |
153 |
140 |
139 |
Источник: данные Eurofer
Принимаемые ЕС меры, направленные на сокращение бюджетного дефицита, привели к снижению роста экономики и особенно болезненными оказались для сталелитейной промышленности в связи с сокращением спроса на автомобили, бытовую технику и новые здания.
В 2013 г. большинство региональных правительств продолжит осуществление мер жесткой экономии, в частности, ограничение госрасходов и финансирования инфраструктурных проектов, поэтому существенного роста стального потребления ждать не стоит.
В текущем году возможен незначительный – до 1% - рост спроса, который в 2014 г. может ускориться до 3%. Если же ЕС столкнется с новыми вызовами, например, финансовые проблемы на Кипре спровоцируют падение курса евро и снижение активности инвесторов, потребление может сократиться на 1-2%.
Согласно оценкам Eurometal, в 2013 г. потребление в машиностроении, производстве бытовой техники будет иметь позитивную динамику, в то время как основные потребляющие сектора – строительство и автопром – все еще будут демонстрировать сокращение закупок проката.
На 2014 г. Eurofer прогнозирует плавное восстановление внутреннего спроса. «В целом в 2014 г. реальное потребление стали в ЕС возрастет почти на 2%, до уровня 2010 г., однако останется на 15% ниже уровня 2005 г.», - говорится в отчете ассоциации.
Возвращение к устойчивому росту стального потребления в Евросоюзе, по мнению большинства экспертов, возможно не ранее 2016 года.
Европейский центральный банк прогнозирует на текущий год динамику экономического роста в еврозоне от минус 1,5% до плюс 0,6%. В 2014 г. ожидается рост ВВП в диапазоне 0-2%.
Прогноз по росту ВВП в ЕС 2012-2013 гг., к уровню предыдущего года:
Страна |
2012 |
2013 |
Германия |
0,9% |
0,6% |
Великобритания |
0,2% |
0,7% |
Франция |
0% |
-0,1% |
Испания |
-1,4% |
-1,6% |
Италия |
-2,4% |
-1,5% |
Источник: данные и прогнозы МВФ, национальных статведомств
Игорь Жигир
Организацией развития торговли Ирана названы страны, которые относятся к приоритетным экспортным рынкам, сообщает агентство ИСНА.
В прошлом году, например, Иран торговал со 197 странами, однако Организацией развития торговли ежегодно определяется список приоритетных экспортных рынков. В текущем году в этот список включены 40 стран, которые относятся к первостепенным приоритетным рынкам, и 17 стран – к второстепенным приоритетным рынкам.
К первостепенным приоритетным рынкам относятся такие страны, как Турция, Ирак, Китай, Россия, Индия, ОАЭ, Туркменистан, Казахстан, Пакистан, Оман, Афганистан, Азербайджан, Индонезия, Кувейт, Южная Корея, Египет, Катар, Малайзия, Южная Африка, Саудовская Аравия, Армения, Таджикистан, Ливан, Узбекистан, Нигерия, Тунис, Кыргызстан, Беларусь, Алжир, Бангладеш, Япония, Сирия, Кения, Бахрейн, Шри-Ланка, Судан, Танзания, Иордания, Украина и Ливия.
К второстепенным приоритетным рынкам относятся Вьетнам, Гана, Венесуэла, Бразилия, Филиппины, Куба, Таиланд, Гонконг, Сингапур, Босния и Герцеговина, Болгария, Сербия, Хорватия, Венгрия, Греция, Австралия и Кипр.
Из перечисленных 57 стран, которые считаются приоритетными рынками для Ирана, 33 страны относятся к азиатским странам, 10 – к африканским, 10 – к европейским и 3 – к латиноамериканским.
Примечательным является то, что в текущем году в список приоритетных экспортных рынков не включены такие страны Германия, Тайвань, Италия, Испания, Мексика, Грузия, Бирма, Голландия, Бельгия, Англия и Франция.
![Главное](/images/star.png)
Утраченная логика сдерживания
Что сегодня можно, а чего нельзя сделать с помощью стратегии, которая обеспечила победу в холодной войне
Ричард Беттс – директор Института исследований войны и мира имени Зальцмана в Колумбийском университете и старший научный сотрудник в Совете по внешним связям. Недавно вышла его книга «Американская сила: опасности, заблуждения и дилеммы национальной безопасности».
Резюме: Применение сдерживания, если в нем нет необходимости, означает в лучшем случае растранжиривание ресурсов. В худшем – может спровоцировать конфликт вместо того, чтобы предотвратить его.
Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 1, 2013 год. © Council on Foreign Relations, Inc.
Сдерживание уже не то, каким было раньше. В XX веке эта стратегия служила становым хребтом национальной безопасности Соединенных Штатов. Ее цель, логика и действенность были ясны и понятны. Она была необходима в противостоянии с Советским Союзом и стала важным слагаемым победы в холодной войне без развязывания Третьей мировой. Но в последние десятилетия сдерживание утратило четкую направленность, что плохо сказывается на американской оборонной политике.
После окончания холодной войны США использовали сдерживание там, где этого не следовало делать, ухудшив без всякой на то надобности отношения с Россией. Еще важнее то, что они отвергли сдерживание в случаях, где это было необходимо, что привело к ненужной и разрушительной войне с Ираком и увеличило риск столкновения с Ираном. Но главное – Вашингтон никак не может решить, стоит ли делать ставку на сдерживание Китая, и невнятица может привести к кризису, если Пекин сделает неправильные выводы.
Ошибки в подходе к сдерживанию происходят от непонимания самой концепции, неверной оценки угроз, пренебрежения уроками истории и близорукого политиканства. Акцент на данной проблематике может возродить веру в сдерживание там, где она была утрачена, снизить издержки в случаях, когда эта стратегия неправильно применялась, и уменьшить опасность сюрпризов в ситуациях с неопределенной угрозой.
Сдерживание – это сочетание двух конкурирующих целей: противодействовать противнику и избежать войны. Ученые исследовали бесчисленные вариации на эту тему, но основополагающая идея достаточно проста: враг не нанесет удар, если знает, что обороняющаяся сторона может успешно отразить нападение или причинить ему неприемлемый урон ответными действиями.
Применение сдерживания, если в нем нет необходимости, означает в лучшем случае растранжиривание ресурсов. В худшем – может спровоцировать конфликт вместо того, чтобы предотвратить его. Даже когда сдерживание уместно, оно может не срабатывать – например, если неприятель склонен к самоубийственным действиям или неуязвим для контратаки. Таким образом, сдерживание работает в отношении правительств, имеющих обратный адрес и стремящихся выжить, но не террористов, которых невозможно найти, и они не боятся смерти. Сдерживание не слишком эффективно в киберпространстве, где трудно знать наверняка, кто является источником атаки.
Когда США выбирают сдерживание и готовы сражаться, сдерживающее предупреждение должно быть громким и ясным, чтобы противник не понял его превратно. Сдерживание может быть двусмысленным лишь в том случае, если это блеф. Однако одна из самых больших опасностей – это обратная ситуация, когда Вашингтон не объявляет заблаговременно о сдерживании, но начинает войну в ответ на неожиданный удар. Подобная путаница вынудила Соединенные Штаты внезапно вступить в корейскую войну и в войну в Персидском заливе, несмотря на сделанные ранее официальные заявления, которые дали агрессорам повод надеяться, что американцы не будут вмешиваться.
Сдерживание – не универсальная стратегия, и она не гарантирует успех. Имеются определенные риски упования на нее, но и отказа, когда альтернативы еще хуже.
Ненужная жесткость
Москве должно казаться, что холодная война закончилась только наполовину, поскольку Запад продолжает проводить в отношении России политику сдерживания, хотя и не столь явную. Во время холодной войны сдерживание было жизненно важно, потому что советская угроза казалась гигантской. Москва держала 175 дивизий, нацеленных на Западную Европу, и около 40 тыс. ядерных боеголовок. Шли многочисленные дебаты по поводу намерений Советского Союза, но официально они считались очень враждебными. В ответ на эту угрозу Запад развернул достаточные контрсилы в рамках НАТО и Командования стратегических ВВС США. И политика сдерживания неплохо работала более 40 лет. Несмотря на острые кризисы из-за Берлина и Кубы и опосредованные конфликты в третьем мире, Москва так и не осмелилась направить войска против Запада. «Голуби» сомневались в необходимости сдерживания, а «ястребы» были уверены в том, что против серьезной угрозы сдерживание непременно сработает.
Однако неявное сдерживание продолжалось и после победы Запада из-за требований бывших стран – участниц Варшавского договора, вступивших в НАТО, ретроградства лидеров постсоветской России и в силу привычки. Кандидат в президенты от республиканцев на выборах президента Митт Ромни озвучил общую точку зрения, когда сказал, что Россия остается «геополитическим врагом номер один» для Соединенных Штатов.
Хотя большая часть американской военной инфраструктуры в рамках НАТО используется для материально-технического снабжения операций в других регионах, а военные расходы США сокращаются, в Европе по-прежнему расквартированы две военные бригады. Это можно считать лишь символическим присутствием, но вкупе с расширением НАТО они, похоже, направлены против Москвы. Соединенные Штаты и Россия продолжают переговоры о сокращении ядерных потенциалов. Однако нет повода осуществлять формальный контроль над вооружениями, если две страны не опасаются друг друга, не чувствуют надобности ограничивать взаимный ущерб, который они могли бы обоюдно причинить в случае войны, и не желают возобновлять взаимное сдерживание.
Сценарии холодной войны имели бы смысл, если бы речь шла о двух непримиримых противниках. Отношения Вашингтона и Москвы натянуты, но их нельзя назвать врагами. Если холодная война вправду закончена, и Запад действительно одержал в ней победу, то продолжение неявной политики сдерживания не столько защитит от ничтожно малой угрозы, исходящей от России, сколько будет подпитывать подозрения, усугубляющие политические трения. Сегодня трудно доказать, что Россия представляет для НАТО большую угрозу, чем НАТО для России. Во-первых, баланс военных возможностей между Востоком и Западом, который на пике холодной войны был благоприятным для стран Варшавского договора или в лучшем случае равным, сегодня не только сместился в пользу альянса, но и совершенно нарушился. Нынешняя Россия – одинокая и малая часть того, что представлял собой Варшавский договор. Она не просто потеряла бывших союзников из стран Восточной Европы, но они оказались по другую сторону баррикад – под знаменами НАТО. По любым значимым критериям силы – военным расходам, численности вооруженных сил, численности населения, экономической мощи и контролю над территорией – на стороне Североатлантического альянса колоссальные преимущества. Единственно, что делает Россию могущественной с военной точки зрения – это ее ядерный арсенал. Однако не существует реалистичного сценария, при котором Москва могла бы использовать ядерное оружие для агрессии – разве только в качестве заслона или опоры для наступления обычных сил. Но возможности НАТО в этом отношении значительно превосходят российские.
Намерения России представляют не большую угрозу, чем ее потенциал. Хотя правящие элиты в Москве упорно проводят крайне неприятную Западу политику, нет оснований думать, будто они заинтересованы в нападении. В XX веке между сторонами происходили напряженные территориальные конфликты и титаническая идеологическая борьба. Россия Владимира Путина – авторитарная страна, но в отличие от Советского Союза не авангард революционной идеологии.
Дисбаланс возможностей между НАТО и Россией не означает, что с интересами Москвы не следует считаться или что США могут безнаказанно утереть русским нос, воспользовавшись военным превосходством. Россия остается крупной державой, будущая политика и союзы которой имеют значение. Если Россия заключит военно-стратегический альянс с усиливающимся Китаем, это может иметь отнюдь не шуточные последствия для Соединенных Штатов. Слишком многие американцы беспечно полагают, что российско-китайский антагонизм неизбежен. На самом же деле Япония, НАТО и США дают Пекину и Москве достаточно мощные стимулы для того, чтобы забыть о разногласиях и объединиться для противостояния давлению Запада.
Даже при отсутствии российско-китайского партнерства конфронтация с Россией означает ненужный риск. Единственные неразрешенные территориальные конфликты в регионе важнее для Москвы, чем для Запада, как это продемонстрировала мини-война 2008 г. между Грузией и Россией. Если бы НАТО еще дальше продвинулась по пути сдерживания и приняла Грузию в свои ряды – что в принципе находит поддержку у администрации Обамы, как и у администрации Джорджа Буша, – политике протекционизма, которую проводит Москва в отношении отколовшихся грузинских регионов, был бы брошен открытый вызов. Это стало бы откровенным заявлением о том, что у России вообще не может быть сферы интересов, хотя это прерогатива любой крупной державы. Тем самым НАТО завершила бы дело преобразования сдерживания в прямое доминирование – именно то, в чем Китай и Советский Союз обвиняли Запад, утверждая, что в этом и кроется конечная цель политики сдерживания. В худшем случае прием Грузии в НАТО мог стать последней каплей для России и ускорить кризис.
Цена любого из этих исходов была бы выше, чем более решительная западная военная деэскалация и окончание разговоров о дальнейшем расширении НАТО. Стабильный мир с одиозным режимом в Москве следует считать более важной целью, чем поддержка ближайших соседей России. В конечном итоге, пока НАТО останется союзом, исключающим Россию, а не подлинной организацией коллективной безопасности, которой придется включить ее в свои ряды, Москва неизбежно будет видеть угрозу в существовании блока. Углубление мира в Европе не станет совершенным и полным до тех пор, пока членами Североатлантического альянса будут почти все европейские государства, кроме России. На сегодняшний день идея членства России кажется эфемерной; на Западе не заметно движения в сторону России, равно как нет никаких указаний на то, что Москва приняла бы приглашение, если бы оно было ей сделано. Однако утверждения о том, что НАТО несет угрозу, было бы легче опровергнуть, если бы члены этой организации проявили готовность рассмотреть вопрос о приглашении России в альянс на условии ее возвращения на стезю демократии.
Неусвоенные уроки
Чрезмерное сдерживание России – это ошибка, но не настолько серьезная, как отказ от сдерживания, когда в нем есть острая необходимость. Эта ошибка вредит стремлению США справиться с распространением ядерного оружия и, в частности, с Ираном. Вместо того чтобы планировать сдерживание предполагаемых нарушителей режима распространения, американские политики предпочитают превентивную войну. Похоже, они опасаются, что сдерживание малоэффективно в борьбе с радикальными режимами, забывая о том, что конкретная цель сдерживания – противостояние опасным, а вовсе не осторожным противникам. Это предпочтение особенно тревожно потому, что продолжается даже после двух болезненных авантюр с Ираком, которые ярко продемонстрировали, почему сдерживание лучше.
Сдерживание не играло никакой роли в подготовке к первому серьезному конфликту после холодной войны – войне в Персидском заливе 1990–1991 годов. Большинство аналитиков неверно интерпретировали наступление Саддама Хусейна на Кувейт как доказательство того, что его невозможно сдерживать. На самом же деле это не так, поскольку США никогда этого делать и не пытались. Если бы Саддам знал, что вторжение в Кувейт побудит Вашингтон начать с ним решительную войну, он, конечно, воздержался бы. Однако администрация Джорджа Буша-старшего не выступила с подобной угрозой, и у диктатора появилась возможность для просчета.
Буш не был готов прибегнуть к сдерживающей угрозе, потому что никто не предвидел вторжения Ирака в Кувейт. Эта ситуация мало отличалась от той, которая привела к неожиданной и неизбежной войне 40 лет тому назад. В 1949 г. генерал американской армии Дуглас Макартур публично заявил, что Южная Корея не попадает в оборонный периметр США в Азии; в следующем году с аналогичными комментариями выступил госсекретарь Дин Ачесон. Эти заявления отражали тот факт, что Соединенные Штаты, рассматривая возможность Третьей мировой войны, не отводили Корее значимой роли. Именно поэтому президент Гарри Трумэн очень удивился, когда Север напал на Юг в отсутствие более широкомасштабных военных действий.
В 2003 г. Джордж Буш не имел подобных оправданий и не мог ссылаться на какие-то сюрпризы. Он сознательно отказался от сдерживания Ирака, решив вместо этого сразу начать войну, чтобы исключить возможность использования Багдадом оружия массового поражения.
Невозможно знать, привела бы ставка на сдерживание и попытка удерживать Саддама под контролем к более серьезной катастрофе, как утверждали поборники войны. Однако нет доказательств того, что Саддама нельзя было сдерживать неопределенное время. Он начал беспричинную агрессию против Ирана в 1980 г. и против Кувейта спустя десятилетие, но у него был повод считать, что ему не придется иметь дело с грозной контратакой. Хусейн был бесшабашным задирой, но не самоубийцей. Он никогда ни на кого не нападал, если налицо была угроза ответного удара со стороны США, и он не стал применять химическое или бактериологическое оружие даже для защиты от Соединенных Штатов в 1991 г., когда Вашингтон предупредил о страшном возмездии, если подобная атака будет предпринята.
Страхи Америки по поводу Саддама, а сегодня иранских лидеров, кажутся преувеличенными в свете опыта, обретенного во время холодной войны. Президенты рассматривали возможность превентивной войны против Мао и Сталина, которые казались еще более фанатичными и агрессивными, чем современные противники, но отвергли эту возможность. Мао делал заявления, от которых кровь стыла в жилах – ничего похожего пока не прозвучало из уст тегеранских лидеров. Например, Мао сказал, что перспектива ядерной войны «не так плоха», поскольку победа над капитализмом стоит того, чтобы за нее погибли две трети населения мира.
С учетом положительных последствий сдерживания времен холодной войны и ужасных просчетов профилактической стратегии против Ирака хочется верить, что американские политики способны признать сдерживание привлекательной альтернативой во взаимоотношениях с Ираном, если Исламскую Республику не удастся отговорить от разработки ядерного оружия. В конце концов, именно так Вашингтон поступил с Северной Кореей, когда у нее появилось ядерное оружие. Но американские и израильские лидеры убедили себя, что Тегеран может однажды использовать ядерное оружие для иррациональной и ничем не спровоцированной агрессии. Однако нет доказательств того, что иранское руководство заинтересовано в национальном самоубийстве. Иран поддерживал терроризм, оправдываясь тем, что это реакция на тайные военные операции США и Израиля. Но какими бы агрессивными ни были мотивы Ирана, революционный режим в Тегеране никогда не начал бы полномасштабную войну.
Тем не менее вместо того, чтобы планировать сдерживание Ирана, США и Израиль отдают предпочтение превентивной войне. Хотя многие по-прежнему надеются отговорить Тегеран от разработки ядерного оружия с помощью санкций и дипломатии, дебаты в Соединенных Штатах, а также между США и Израилем идут не о том, следует ли атаковать Иран, если он разработает атомную бомбу, а о конкретных сроках военной операции. Президент Барак Обама твердо заявил, что намерен проводить не «политику сдерживания», а «политику недопущения того, чтобы у Ирана появилось ядерное оружие». Другие официальные лица в администрации также неоднократно подчеркивали эту мысль. Похоже, что это внешнеполитическое обещание высечено в камне. Отказ от его выполнения при соответствующих обстоятельствах был бы правильным шагом, но явил бы непоследовательность и разбрасывание пустыми угрозами.
Логика отказа от сдерживания состоит в том, что Тегеран может принять решение о применении ядерного оружия, несмотря на опасность страшного возмездия. Подобный риск нельзя полностью исключить, но нет поводов считать, будто от Ирана исходит более серьезная угроза, чем от других одиозных режимов, которые уже владеют ядерным оружием. Наиболее красноречивым примером может служить Северная Корея. Хотя американская общественность не уделяет КНДР столько внимания, сколько Ирану, послужной список фанатичных действий и террористического поведения Пхеньяна за последние годы значительно более зловещ, чем у Тегерана.
Нежелание принять даже малую толику риска, связанную с Ираном, игнорирует гораздо более значительный риск развязывания войны. Даже если не принимать во внимание опасность совершенно неожиданных ответных действий – например, применение Тегераном биологического оружия, – очевиден риск явного и скрытого возмездия, направленного против американских активов.
Последствия поначалу успешного наступления на Ирак в 2003 г. служат напоминанием, что войны, которые Соединенные Штаты начинают, далеко не всегда заканчиваются тогда и так, когда и как им захочется. На самом деле «кредитная история» и США, и Израиля свидетельствует о том, что обеим странам свойственно недооценивать возможную стоимость войн, в которые они ввязываются. Расходы Вашингтона во время первой войны в Персидском заливе оказались меньше, чем предполагалось, но в Корее, Вьетнаме, Косово, Афганистане и во второй войне с Ираком американцам пришлось выложить куда больше того, на что они рассчитывали. Израиль понес меньшие издержки, чем ожидалось, во время Шестидневной войны 1967 г., но был неприятно удивлен расходами во время войны Судного дня 1973 г., в Ливане в 1982 г. и против «Хезболлы» в 2006 году.
Развязывание боевых действий против Ирана также чревато негативными последствиями. Прежде всего без наземного вторжения и оккупации удар с воздуха не гарантирует сворачивания ядерной программы. Он может обеспечить лишь отсрочку и почти наверняка увеличит решимость иранцев создать атомную бомбу. Если производственные мощности и ядерные объекты Ирана будут временно выведены из строя, а его рвение возрастет многократно, это лишь усугубит угрозу. Нанесение упреждающего удара также расколет международную коалицию, которая сейчас поддерживает санкции против Тегерана, ослабит противодействие режиму внутри самого Ирана и будет воспринято в мире как очередной пример агрессии надменных американцев против мусульман.
Эти издержки могли бы показаться оправданными, если бы война против Ирана убедила другие страны в тщетности и опасности попыток создания собственного ядерного оружия сдерживания. Однако она, как раз напротив, заставит их с удвоенной энергией работать над созданием ядерного арсенала. Война Джорджа Буша с Ираком под предлогом недопущения разработки ядерного оружия не разубедила Северную Корею, которая спустя несколько лет продолжила испытания атомной бомбы, Иран также не отказался от ядерных планов. Возможно, это побудило ливийского лидера Муамара Каддафи свернуть ядерную программу, но спустя лишь несколько лет наградой от Вашингтона стало его низложение и смерть. Едва ли этот пример убедит врагов США в разумности отказа от ядерного оружия.
Одна из причин, по которой американские лидеры не горят желанием применять сдерживание, заключается в том, что наиболее действенная форма этой стратегии – угроза уничтожения экономики и населения неприятеля – сегодня считается преступной. В 1945 г. едва ли кто-то из американцев возражал против испепеления сотен тысяч мирных граждан Японии, а в годы холодной войны мало кто сомневался в самом принципе уничтожения еще большего числа мирных жителей в ответ на нападение Советского Союза. Но времена меняются, и, согласно нормам ведения боевых действий после окончания холодной войны, да и по мнению юристов Пентагона, удар по гражданскому населению даже в качестве ответной меры считается однозначно непропорциональным и незаконным применением силы. Правительству Соединенных Штатов трудно заявить, что если хотя бы одна иранская бомба взорвется где-либо, в качестве возмездия будут убиты миллионы иранцев.
Но это едва ли повод для отказа от войны с иранской армией или от сдерживания. Приемлемым вариантом может стать угроза уничтожения не гражданского населения, а режима – лидеров, служб безопасности и активов иранского правительства, если оно санкционирует применение ядерного оружия. Хотя на практике даже тщательно выверенная контратака неизбежно приведет к сопутствующему урону и значительному числу случайных жертв. Американские стратеги могли бы выступить с достоверной угрозой и обострить ее, пообещав осуществить также и наземное вторжение. Этот шаг был бы куда более логичен после иранского ядерного удара, чем против Ирака в 2003 году. И даже если бы юридические соображения удержали США от актов массового возмездия против гражданского населения Ирана, израильских лидеров ничто не остановит, если Тегеран атакует Израиль с применением ядерного оружия, поскольку в этом случае на карту окажется поставлено само существование еврейского государства. Эти усиливающие друг друга угрозы стереть с лица земли не только плоды иранской революции, но и само общество были бы серьезным сдерживающим фактором для Тегерана.
Иран с ядерным арсеналом – тревожная перспектива, но некоторые опасности невозможно полностью устранить, и главная задача сводится к стратегическому выбору между разными рисками. Не существует убедительных доказательств того, что война с Ираном безопаснее, нежели попытка решить проблему с помощью доброго старого сдерживания.
Противоречивые сигналы
Самый опасный долгосрочный риск, с которым Вашингтон может столкнуться, связан с уклонением от выбора той или иной стратегии в отношении Китая. Вашингтону нужно определиться, считать ли Пекин угрозой, которую следует сдерживать, или же державой, с которой надо уживаться. Американские стратеги давно пытаются сочетать оба подхода. Подобная непоследовательность, естественная для политиков, безвредна лишь до тех пор, пока нечто не послужит катализатором и не обнажит скрытое противоречие. Следовательно, раздвоенность не сможет длиться бесконечно – разве только Китай решит еще долгое время вести себя смиреннее, чем любая другая восходящая держава в истории, и будет «качать права» существенно реже, чем сами Соединенные Штаты.
Существует влиятельная точка зрения, согласно которой сдерживание не стоит в повестке дня американо-китайских отношений, поскольку экономическая взаимозависимость исключает возможность военного конфликта. Сторонники этой теории утверждают, что конфронтация бессмысленна, а если готовиться к возможному конфликту, можно накликать беду. Противоположная точка зрения – растущая мощь Китая является угрозой, которой необходимо противостоять военными средствами – становится все более популярной, но пока не привела к выработке соответствующей внешнеполитической линии. Между тем объявленный администрацией Обамы новый поворот внешней политики или перегруппировка и смещение американской военной мощи в направлении Азии не сопровождается последовательными сигналами о том, где, когда, почему или как США вступят в вооруженное противостояние с Китаем. Также отсутствует внятная логика переброски американских морских пехотинцев в Австралию – наиболее конкретного и видимого символа этого поворота. Проблема не в том, что сдерживание неподобающим образом отвергается или принимается, а в том, что оно осуществляется сумбурно.
Вашингтон также продолжает игнорировать вопрос о том, когда и почему закончится долготерпение Пекина в вопросе о статусе Тайваня. Китай всегда давал ясно понять, что воссоединение – вопрос времени, а не принципиальной осуществимости. Но провозглашение Тайбэем независимости Пекин однозначно расценил бы как провокацию, и согласно неоднократным заявлениям китайских официальных лиц это неизбежно повлечет за собой вооруженное столкновение. На протяжении долгих лет Вашингтон отделывался полумерами, удерживая Тайвань от такого шага. Когда Буша спросили в 2001 г., что он будет делать для защиты Тайваня, американский президент заявил: «Все, что понадобится». По сути, политика Соединенных Штатов сводится к обещанию защищать Тайвань до тех пор, пока он остается мятежной провинцией Китая, но не в том случае, если он станет независимой страной. Некоторые эксперты считают подобную позицию умной, но на деле она ставит под сомнение наличие у большинства американцев здравого смысла, посылает двусмысленный сигнал Пекину и тем самым снижает готовность Вашингтона к кризису.
Между тем назревают многочисленные конфликты наподобие недавнего обострения отношений вокруг спорных островов в Южно-Китайском море. Поглощенный другими стратегическими вызовами, Вашингтон дрейфует в направлении непредвиденной конфронтации, не принимая четкого и ясного решения об обстоятельствах, при которых мог бы решиться на войну с Китаем. Эти колебания и распыление внимания мешают послать Пекину ясные предупредительные сигналы о красных линиях США и увеличивают риск случайного кризиса, просчета и эскалации.
Маневры китайских и филиппинских ВМС вблизи спорных островов в середине 2012 г. были первым тревожным звоночком, а последующие шаги и соперничество Китая и Японии, вызванные еще более опасными разногласиями по поводу принадлежности островов Сенкаку/Дяоюйдао, обнажили замешательство Вашингтона. Первоначальный отклик Соединенных Штатов выявил серьезное противоречие в американской позиции: «Мы сохраняем нейтралитет в споре об островах, но утверждаем, что действие договора распространяется и на них», – заявил представитель Государственного департамента, имея в виду договор о взаимной безопасности между США и Японией. Министр обороны Леон Панетта затем сказал, что Соединенные Штаты не будут вставать на чью-то сторону в региональных территориальных спорах, а также заявил, что хотя смещение стратегических приоритетов в направлении Азии больше, чем просто риторика, это не угроза в адрес Китая.
Все это довольно двусмысленное сдерживание: скорее упражнение в риторике, чем стратегическое планирование. Практика опасная, одновременно создающая впечатление провокации и слабости. Вашингтон посылает Пекину сигналы о том, что он не должен оккупировать острова, но при этом не угрожает блокировать подобные попытки, хотя заверяет Токио, что договор о взаимной безопасности обязывает Соединенные Штаты защищать и эту территорию. Последующие разъяснения или тайные заявления, которыми могли обменяться политики, возможно, смягчили противоречие, но публичные действия США подрывают доверие к американской риторике. Вашингтон как будто предлагает китайским лидерам считать Соединенные Штаты бумажным тигром, который может сдуться в случае эскалации кризиса. Однако при возникновении такого кризиса, под давлением событий и обстоятельств, к которым американцы окажутся не готовыми, Вашингтон может удивить противника объявлением войны по тем же причинам, по которым он это сделал после вторжения Северной Кореи на территорию Южной Кореи в 1950 г. и после оккупации Ираком Кувейта в 1990 году.
Имеются две логические долгосрочные альтернативы этой рискованной путанице. Одна заключается в недвусмысленном обязательстве сдерживать Китай. То есть Вашингтон объявляет о готовности путем военных действий или политического шантажа и принуждения пресечь попытки Пекина расширить территорию. Это звучит безрассудно, потому что Китай считает сдерживание агрессией и угрозой. Вашингтону придется тщательно подбирать слова, подчеркивая оборонительную цель сохранения статус-кво, а не посягательства на права Китая. Преимущество этой позиции в том, что сдерживание будет трудно не распознать или принять за что-то другое, и тем самым оно окажется более действенным. Иными словами, четкие красные линии снизят вероятность непредсказуемой игры «кто первым струсит», а также войны, которой не желает ни одна из сторон. Ведь при этом пришлось бы заплатить очень высокую цену: новая холодная война и конец взаимовыгодного сотрудничества в разных областях. Соединенным Штатам также раз и навсегда придется решить, готовы ли они воевать с Китаем из-за Тайваня. В настоящий момент серьезной дискуссии об этом не ведется, не говоря уже о попытке достижения консенсуса среди американских избирателей или внешнеполитической элиты в Вашингтоне.
Если в стратегии сдерживания по принципу зажигания красного света нет необходимости или ее цена неприемлемо высока, тогда противоположная альтернатива – примирение или, по сути, зеленый свет. Это имело бы смысл, если бы амбиции Пекина были ограничены и остались такими еще долгое время, если не будет перспективы внезапной остановки роста китайской мощи, если Соединенные Штаты предпочтут пренебречь интересами союзников, которым будет угрожать все более явная опасность конфликта с формирующейся сверхдержавой. Все это большие «если». Коль скоро Вашингтон будет стремиться к миру с Пекином, ему придется признать, что когда Китай превратится в сверхдержаву, он, естественно, станет считать себя вправе претендовать на соответствующие прерогативы – прежде всего на непропорциональное влияние в регионе. И Вашингтону придется согласиться с тем, что споры по второстепенным вопросам будут урегулироваться на условиях Китая, а не его более слабых соседей. Большим препятствием для такой альтернативы был бы конфликт по поводу Тайваня – куда более важный и серьезный спор, чем трения по поводу необитаемых скал, статус которых спровоцировал такую напряженность в прошлом году. Сегодня нет консенсуса в вопросе сдерживания; в то же время американцам ненавистна сама мысль об умиротворении.
С учетом непривлекательности обеих альтернатив нет ничего удивительного в уклончивости Вашингтона. Невнятный компромисс – это распространенная и иногда разумная дипломатическая стратегия. Однако в Азии это означает недооценку рисков колебания и нерешительности, когда мощь и сила Китая растет, а его сдержанность – уменьшается. Нынешний внешнеполитический курс США – это желтый свет китайским лидерам, предупреждение и призыв немного остудить пыл. При этом не звучит твердое требование остановиться – красный свет не зажигается. Однако желтый свет для некоторых водителей – это искушение ускорить движение, а не ударить по тормозам.
Безболезненного решения проблем, вызванных восхождением Китая на политический Олимп, не существует, если только Тайвань не уступит могущественному соседу. Позиция «завтра-завтра, не сегодня» может работать долгое время – до тех пор, пока Китай будет воздерживаться от действий. Если же случится конфликт, то двусмысленное сдерживание вызовет его обострение, а не предотвращение. Оно может оказаться слишком слабым, чтобы заставить Пекин отступить, но достаточно острым, чтобы Вашингтон также не дрогнул, и это создаст коллизию. Единственный выход – четкое стратегическое решение относительно того, согласятся ли Соединенные Штаты с притязаниями Китая на статус полноценной сверхдержавы, когда он станет таковой по факту, или проведут четкие красные линии, прежде чем в двусторонних отношениях грянет кризис.
Сдерживание не катастрофично, когда применяется в мягком варианте, пусть и без особой надобности, в отношении России. Хотя в этом случае негативные последствия неизбежны. Сдерживание Ирана не даст стопроцентной гарантии, но позволит избежать войны, которая в конечном итоге может лишь усугубить угрозу. И перед лицом серьезной долгосрочной политической дилеммы в виде Китая решение о сдерживании или отказе от него – чрезвычайно трудный выбор. Но если все время уклоняться от него, дилемма станет еще опаснее. Для снижения риска в будущем придется заплатить какую-то цену прямо сейчас.
Возрождение политики сдерживания поможет решить эти стратегические проблемы. В годы холодной войны сдерживание было неотъемлемой частью американского внешнеполитического курса, слово было у всех на слуху и использовалось для оправдания всего, что предпринималось в оборонной политике. Однако в последние годы оно почти полностью исчезло из стратегических дебатов. Американцам нужно заново усвоить основы сдерживания и открыть для себя перспективность этой стратегии в одних обстоятельствах, признав ее недостатки в других. Альтернатива в виде продолжающейся путаницы и замешательства не будет иметь значения, если только в один прекрасный день Пекин не решит, что настало время перемен; ведь он всегда говорил, что эти перемены – лишь вопрос времени.
Делегация Республики Татарстан во главе с президентом Рустамом Миннихановым прибыла с официальным визитом в Объединенные Арабские Эмираты, где принимает участие в ежегодной встрече инвесторов Annual Investment Meeting (AIM), проходящей в Дубае в период с 30 апреля по 2 мая. В состав делегации также входят: Роман Шайхутдинов, заместитель премьер-министра республики – министр информатизации и связи, Радик Гиматдинов, помощник президента по международным вопросам, Линар Якупов, руководитель Агентства инвестиционного развития. В первый день визита Рустам Минниханов принял участие в панельной дискуссии AIM о будущем международном экономическом ландшафте и его влиянии на прямые иностранные инвестиции, об экономических перспективах на пограничных и развивающихся рынках. В числе панелистов также выступили доктор Султан бен Саид Аль Мансури, министр экономики ОАЭ, Абдельазиз Раббах, министр транспорта Марокко, Карлос Лопес, исполнительный секретарь экономической комиссии Африки, и другие. Президент Татарстана, в частности, рассказал об инвестиционном климате в республике, об условиях и инфраструктуре, созданных для инвесторов. Так, в 2012 году, несмотря на резко возросшую неопределенность внешних условий, замедление темпов роста мировой экономики и усиление турбулентности на финансовых рынках, экономика Татарстана демонстрировала стабильный рост, что значительно превышает российские показатели. Президент отметил активность привлечения иностранных инвестиций на таких предприятиях, как «Форд Соллерс», «Роквул Волга» и «Евразия-Алабуга». Ведущую роль среди всего многообразия институтов развития Татарстана играет ОЭЗ «Алабуга» - центр «притяжения» для инвесторов, реализующих перспективные, высокотехнологичные проекты в базовых кластерах экономики Татарстана: в нефтехимическом комплексе, в автомобилестроении и строительной индустрии. Для резидентов здесь создан благоприятный климат, заверил Президент Татарстана, в том числе в виде налоговых льгот и таможенных преференций, а также в виде функционирования системы «одно окно». Рустам Минниханов также отметил, что вопросы сотрудничества с иностранными инвесторами в республике курирует Агентство инвестиционного развития Республики Татарстан, которое создано в 2011 году и отвечает за привлечение инвестиций в регион. В тот же день в рамках форума AIM был дан старт проекту «СМАРТ Сити Казань». В церемонии принял участие Его Высочество шейх Мухаммед бен Рашид Аль Мактум, вице-президент, премьер-министр ОАЭ и правитель Дубая. Стоит напомнить, что данный проект, созданный по принципу «умного города», с учетом международного опыта и последних достижений в области урбанистики и инженерной инфраструктуры, реализуется для развития деловой, образовательной, научно-исследовательской активности с целью стимулирования и развития перспективных отраслей экономики Республики Татарстан. Рустам Минниханов подчеркнул значимость события. «Мы считаем, что проект «СМАРТ Сити Казань» очень перспективен для нашей экономики и возлагаем на него большие надежды», - сказал, в частности, президент Татарстана. В ходе встречи главы республики с шейхом Мухаммедом были обсуждены перспективы торгово-экономического, культурного и научно-образовательного сотрудничества. Стороны отметили, что в последние годы между Республикой Татарстан и эмиратом Дубай расширяется взаимодействие в ряде отраслей, происходит обмен деловыми делегациями, кроме того, ряд татарстанских предприятий развивает бизнес на территории ОАЭ. Кроме того, стороны обсудили возможность подписания соглашения об открытии в Дубае представительства Татарстана. В беседе с Сухейлом Мухаммедом Аль Мазруи, министром энергетики ОАЭ, которая также состоялась в рамках форума, Рустам Минниханов обсудил возможности сотрудничества нефтедобывающей компании «Татнефть» с нефтяными компаниями ОАЭ. По словам министра, сегодня Объединенным Арабским Эмиратам очень интересен опыт компании «Татнефть» по многим направлениям. Президент Татарстана пригласил министра энергетики Объединенных Арабских Эмиратов посетить Казань, а также выразил надежду на то, что нефтяные компании ОАЭ и Республики Татарстан найдут сферы и проекты для взаимовыгодного сотрудничества. В рамках визита татарстанской делегации также состоялись встречи ее главы с руководителями компаний Cisco, Tatarstan Gulf Investment Company (TGIC), IBM и ITFY. Нужно подчеркнуть, что компания TGIC была создана в 2013 году по инициативе инвестиционных компании из стран Персидского залива специально для работы над проектом «СМАРТ Сити Казань». Учредителями TGIC выступили инвестиционные компании из таких стран, как ОАЭ, Катар, Бахрейн, Саудовская Аравия, Кувейт, Оман, имеющие опыт развития проектов создания «умных городов» в странах Ближнего Востока. Сегодня TGIC проявила готовность выступать партнером «СМАРТ Сити Казань» в вопросах привлечения других инвестиционных компаний Ближнего Востока к работе над проектом. В присутствии Рустама Минниханова состоялось подписание соглашения о сотрудничестве между TGIC и ОАО «Корпорация развития РТ».
![Главное](/images/star.png)
Стратегия в эпоху жесткой экономии
Почему Пентагону следует сделать акцент на гарантиях доступа
Эндрю Крепиневич – президент Центра стратегических и бюджетных оценок
Резюме: Обязательства в области безопасности перед Европой требуют сохранения НАТО, но при минимальных издержках. Нужно пересмотреть планы размещения систем ПРО при отсутствии финансирования со стороны европейских союзников.
Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 1, 2013 год. © Council on Foreign Relations, Inc.
В течение следующего десятилетия США предстоит осуществить самое резкое изменение оборонной стратегии за последние 60 лет – со времени появления ядерных вооружений. В то время как бюджетные расходы на оборону сокращаются, цена проецирования и поддержания военной мощи увеличивается, а круг интересов, требующих защиты, расширяется. Это означает, что в конце концов придется сделать трудный выбор не только на словах, но и на деле. Как сказал однажды своим коллегам английский физик Эрнест Резерфорд, «у нас нет денег, поэтому нам надо думать».
Новая стратегия должна быть меньше сфокусирована на отражении традиционного трансграничного вторжения, смене режимов и проведении крупномасштабных операций по стабилизации положения. И больше – на сохранении доступа к ключевым регионам и всеобщему достоянию человечества, что важно для обеспечения безопасности и процветания Соединенных Штатов. К сожалению, это будет означать снижение приоритетности некоторых задач и более высокий риск в ряде областей. Однако если сместить акценты, действительно важные для США интересы можно будет и дальше защищать при вполне допустимом уровне расходов.
Сокращающиеся запасы сырьевых ресурсов
После холодной войны, в ситуации однополярного мира, Вашингтон был уверен, что подавляющее преимущество в ресурсах и технологиях позволит ему добиться беспрецедентного военного превосходства над всеми остальными. Однако спустя два десятилетия однополярный мир уходит в прошлое. Мотор американской экономики барахлит, и это может иметь неприятные последствия для министерства обороны, которое привыкло к постоянно растущему бюджету.
С 1999 по 2011 гг. военные расходы США увеличились с 360 до 537 млрд в постоянных долларах, не считая дополнительных 1,3 трлн, израсходованных на операции в Афганистане и Ираке. Администрация Обамы и Конгресс уже договорились о сокращении в течение следующего десятилетия уже запланированных увеличений почти на 487 млрд долларов. В январе 2013 г. бюджетный процесс, известный как «секвестр», должен привести к урезанию военных расходов еще на 472 млрд долл. за тот же период. Конгресс может избежать секвестра, если найдет другие способы сокращения бюджетного дефицита, но в любом случае вряд ли удастся избежать дополнительного серьезного уменьшения ассигнований на оборону. Однако вряд ли большая часть из тех 200 млрд долл., которые Пентагон надеется сэкономить за счет повышения «эффективности» в течение следующих пяти лет, материализуется. Истории такие примеры неизвестны.
Это означает, что грядет серьезное «затягивание поясов» – процесс, который будет еще более трудным из-за растущей стоимости трудовых ресурсов и экономического упадка у европейских союзников.
С 1970-х гг. американская армия, формируемая только на добровольной основе, была исключительно сильной и укомплектованной высокопрофессиональными воинскими частями. Но недавние войны в Афганистане и Ираке выявили ее ахиллесову пяту: для привлечения большого числа квалифицированного персонала, готового служить в опасных и неприятных условиях, министерству обороны пришлось существенно повысить заработную плату военных, а также премиальные выплаты и льготы. Даже с поправкой на инфляцию общее вознаграждение военным возросло за последнее десятилетие почти на 50% – в дальнейшем выдерживать такие темпы совершенно точно не удастся. Добровольный набор также означает низкие потери на поле боя и короткие войны. Для защиты персонала от дешевых придорожных мин в Афганистане и Ираке Пентагон потратил более 40 млрд долл. на тысячи новых бронемашин и свыше 20 млрд долл. для лучшего обнаружения мин.
В прошлом Соединенные Штаты могли надеяться на помощь богатых и технически оснащенных союзников, таких как Франция, Германия и Соединенное Королевство. Но хотя все эти страны имеют давнишние и впечатляющие боевые традиции, сегодня их армии и оборонная промышленность – бледная тень былой славы. Их совокупные расходы на оборону составляют лишь четверть того, что тратят на эти цели США, в реальных долларах, а в процентном отношении к ВВП – менее половины от расходов Соединенных Штатов. Тихоокеанские союзники, такие как Япония и Австралия, быть может, изъявят желание взвалить на себя более тяжелое бремя, но им еще предстоит значительно расширить свои военные возможности, чтобы быть в состоянии внести заметный вклад.
Вызовы обостряются
По мере того как США и их союзники сокращают военные расходы, в мире становится все более неспокойно. В течение нескольких десятилетий Соединенные Штаты пытаются не допустить доминирования враждебных им сил в критически важных регионах, таких как Западная Европа, запад Тихоокеанского бассейна и Персидский залив, сохранив при этом беспрепятственный доступ к общему достоянию: морской акватории, космосу, а теперь еще и киберпространству. После окончания холодной войны угроза европейской безопасности резко снизилась, но этого нельзя сказать о двух других регионах или общем достоянии, поскольку такие соперничающие державы, как Китай и Иран, стремятся сместить военный баланс в регионе в свою сторону.
Наверное, самым удивительным событием стала постепенная утрата армией США фактической монополии на высокоточные вооружения, или «умные бомбы». В частности, Китай собирается использовать высокоточные боеприпасы для достижения своих стратегических целей. Народная освободительная армия Китая (НОАК) встраивает систему точного наведения в свои баллистические и крылатые ракеты, а также в снаряды, которые несет ударная авиация, чтобы увеличить точность поражения конкретных целей на больших расстояниях. Это будет иметь серьезные последствия для традиционного проецирования силы, которым привычно пользуется американская армия. США всегда делали ставку на развертывание и военно-техническое снабжение войск через крупные порты, базы ВВС и логистические парки. Помимо поражения неподвижных целей с помощью высокоточного оружия, НОАК также разрабатывает ракетные системы для высокоточного поражения мобильных мишеней, таких как авианосцы американских ВМС. С не меньшим упорством НОАК расширяет возможности противоспутниковых операций и кибернетических войн; главная цель – это информационные системы и системы связи армии США. В совокупности эти возможности ограничения и воспрещения доступа и маневра (a2/ad) существенно увеличат риски для американских войск, действующих в западной акватории Тихого океана.
Иран, стремясь к гегемонии в регионе, но располагая меньшими ресурсами, делает ставку на более скромные возможности ограничения и воспрещения доступа и маневра, включая противокорабельные крылатые ракеты, передовые противокорабельные мины и подводные лодки. Он намерен сочетать эти средства с большим количеством боевых катеров, способных проводить «массированные атаки» на военные корабли Соединенных Штатов, с растущим числом баллистических ракет с дальностью действия, выходящим далеко за пределы Персидского залива.
Похоже, что Тегеран преследует несколько целей – сделать Персидский залив зоной, закрытой для ВМС США, а заодно подорвать веру партнеров Соединенных Штатов в регионе в надежность Вашингтона. Иран также может начать поставлять высокоточное оружие близким ему структурам, таким как «Хезболла» и другие военизированные группировки Ближнего Востока, чтобы превратить их в более серьезную угрозу для экспедиционных подразделений американской армии. Наконец, Иран, похоже, намерен приобрести ядерное оружие.
Безопасный доступ к общечеловеческому достоянию, который мировое сообщество считает само собой разумеющимся, затрудняется. Контроль США над морскими путями и Мировым океаном не подвергается сомнению, но в этом десятилетии распространение подводных лодок, противокорабельных крылатых ракет дальнего радиуса действия и «умных» противокорабельных мин может сделать прохождение узких морских путей, таких как Ормузский пролив, опасным. Космические спутники – важные компоненты мировой экономики и боеспособности американской армии – все более уязвимы для противоспутниковых лазеров и ракет НОАК. И критически важная для слаженного функционирования экономики Соединенных Штатов инфраструктура – от высоковольтных линий передачи электроэнергии и трубопроводов до финансовых систем и электронной коммерции – или слабо защищена от кибератак, или не защищена вообще.
В прошлом свобода на море означала преимущественно свободу перемещения по морской акватории. Однако в последние десятилетия появилась огромная подводная экономическая инфраструктура, расположенная преимущественно на континентальных шельфах. Здесь добывается существенная часть нефти и природного газа, потребляемого в мире, и проложена целая паутина кабелей, представляющих собой мировую информационную сеть Пентагона.
Стоимость капитальных активов, расположенных только на дне прибрежных вод США, превышает 1 трлн долларов. Крупные новые залежи нефти и газа в Восточном Средиземноморье, наряду с открытием перспективных месторождений в Южно-Китайском море, гарантируют дальнейшее разрастание инфраструктуры морского дна. Однако подводные капитальные активы совершенно не защищены, ведь, как и в случае с интернетом, их создатели и разработчики исходили из наличия благоприятной геополитической обстановки.
До последнего времени это не было серьезной проблемой, поскольку такие активы были в целом недоступны. Но сегодня технологические достижения делают подводную инфраструктуру все более уязвимой. Когда-то обладание самым передовым ВМФ, автономными и роботизированными подводными аппаратами было фактически монополией Соединенных Штатов, но сегодня эти устройства могут приобретаться кем угодно и нести на борту взрывчатые вещества и другой контрабандный товар. Латиноамериканские торговцы наркотиками используют подводные аппараты для перемещения своих грузов, и похоже, что другие негосударственные образования скоро будут способны эффективно действовать под водой.
Сокращение разрыва
Суть новой стратегии должна заключаться в достижении реалистичных целей с помощью имеющихся ресурсов. Поскольку ресурсы, доступные армии США, все более ограничены, такими же должны быть и цели, в противном случае наша стратегия не позволит нам ни беспокоить врагов, ни успокаивать друзей. А значит придется установить приоритеты в сфере безопасности. Обобщенная здесь стратегия гарантированного успеха позволит добиться этого за счет перегруппировки целей, избирательного риска, эксплуатации сильных сторон Соединенных Штатов и слабостей противников.
Со времени окончания холодной войны Вашингтон придавал большое значение способности вести две большие войны одновременно в Северо-Восточной Азии и Персидском заливе. Акцент делался на защите ключевых союзников и партнеров от традиционных трансграничных, наземных вторжений (таких как нападение КНДР на Южную Корею в 1950 г., вторжение Ирака в Кувейт в 1990 г.) и, если потребуется, на разгроме агрессоров путем оккупации с целью смены режима.
Но сегодня совсем другие угрозы. Ни Китай, ни Иран не делают ставку на обновленную версию советских танковых армий или аналог Республиканской гвардии Ирака. Нынешние и будущие вызовы стабильности на западе Тихоокеанского бассейна и в Персидском заливе – это не трансграничное вторжение, а возможности преграждения доступа и блокирования зон, что будет все больше затруднять Соединенным Штатам беспрепятственные операции в этих регионах.
В последние годы армия США предприняла ряд операций по смене режима, прежде всего в Афганистане и Ираке. Враждебные правительства сместить удалось, но затем потребовались долговременные, крупномасштабные действия для стабилизации положения, которые проводились нерешительно и потребовали огромных капиталовложений. Похоже, что американская общественность не потерпит других подобных кампаний – разве только в качестве ответа на серьезную угрозу жизненно важным интересам. Кроме того, оккупация вражеской территории, скорее всего, будет становиться все более трудным делом из-за распространения того, что Пентагон обозначает термином g-ramm – управляемых ракет, артиллерийских и минометных снарядов. И если перспективы проведения операции по смене режима в стране размером с Иран устрашают, то в случае с Китаем это просто утопия. К счастью, Соединенные Штаты не ставят перед собой столь дерзких целей, поскольку на самом деле им нужны не завоевания, а доступ. Вызов, который Китай и Иран бросают США, не в угрозе трансграничного вторжения с применением традиционных вооружений, а в их стремлении обозначить сферы своего влияния и в конечном итоге ограничить доступ американцев к жизненно важным регионам. Следовательно, Пентагону следует сделать акцент не на оптимизации войск, чтобы иметь возможность сменить режим путем контроккупации, а на возврате к более скромной цели осуществления передовой обороны: сдерживание региональной агрессии, принуждение к миру и защита общего достояния человечества.
При таком смещении фокуса возможности ограничения и воспрещения доступа и маневра, благоприятствующие обороне, становятся не проблемой для США и их союзников, а инструментом, способствующим перекладыванию бремени проецирования силы с Вашингтона, на его противников. С этой целью Соединенным Штатам и их союзникам и партнерам на западе Тихоокеанского региона и в Персидском заливе следует работать над созданием сетей блокирования доступа к воздушному и морскому пространству, которые сделают любую агрессию трудным, дорогостоящим и малопривлекательным предприятием. Южная Корея и Тайвань могли бы внести лепту в создание таких региональных оборонительных сетей, но краеугольным камнем любой американской стратегии сохранения стабильности и обеспечения доступа в западных акваториях Тихоокеанского бассейна останется Япония. Токио следует увеличить инвестиции в возможности ограничения и воспрещения доступа и маневра. К ним можно отнести подводные лодки, противолодочную авиацию, противокорабельные крылатые ракеты, оборонительные минные заграждения, воздушную и ракетную оборону, укрепление и рассредоточение военных баз, уменьшение вероятности нападения Китая или Северной Кореи и облегчение бремени американских вооруженных сил в защите Северо-Восточной Азии. Аналогичный вклад Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) помог бы минимизировать региональную угрозу, исходящую от Ирана.
Подобные усилия позволили бы американским войскам в обоих регионах проявить свои уникальные преимущества, такие как ударные системы дальнего радиуса действия. Они способны наносить удары, находясь вне зоны досягаемости соперничающих с ними систем ограничения и воспрещения доступа и маневра и ядерных ударных подлодок, которые могут успешно действовать внутри ограждений, затрудняющих доступ и блокирующих зоны. А увеличение числа передовых укрепленных баз ВВС позволило бы ударной авиации США рассредоточиться на передовых рубежах; тем самым был бы снижен риск их уничтожения вражескими ракетами во время упреждающего удара и повысилась бы устойчивость к кризису.
Подобная стратегия позволяет использовать конкурентные преимущества Соединенных Штатов, среди которых широкая сеть региональных альянсов и партнерств, а также лидерство в области передовых вооружений. Можно было бы также эксплуатировать региональную географию. Оборонительная архитектура США в западной части Тихоокеанского бассейна, опирающаяся на так называемую первую островную гряду (проходящую от Курильских островов через Японию и острова Рюкю до Тайваня и Филиппин), защитила бы союзников и партнеров Америки, блокируя недружественные силы ВМС во время конфликта. И у Ирана не будет другого выбора, кроме экспорта нефти и газа через Ормузский пролив или трубопроводы, пролегающие по территории зарубежных стран. ССАГПЗ, напротив, мог бы расширять возможности экспорта энергоресурсов по Красному и Аравийскому морям. Это создаст бесценную альтернативу в случае блокады Ормузского пролива, тогда как Тегеран будет экономически уязвим. Если он попытается направить экспорт через порты Аравийского моря, то ВМС США вполне смогут этому помешать.
Подобное смещение акцентов едва ли предоставит противникам надежное укрытие на суше или неуязвимость от атак. У Соединенных Штатов есть возможности нанесения проникающих ударов по неприятельским войскам, находящимся на большом расстоянии, с помощью самолетов, ракет и подводных лодок, и нужно во что бы то ни стало сохранять эти преимущества. Спецподразделения США доказали способность проводить эффективные операции на вражеской территории, особенно при поддержке ударной авиации и БПЛА. Американская армия также располагает впечатляющим арсеналом кибернетического оружия, которое в состоянии нанести колоссальный урон критически важной инфраструктуре и вооруженным силам противника. И, если понадобится, ВМС смогут выдавить неприятеля обратно в его территориальные воды посредством блокады.
Сдерживание через блокирование призвано убедить предполагаемого агрессора, что он не сможет достичь поставленной цели, поэтому не стоит даже пытаться. Сдерживание посредством наказания призвано убедить его, что предполагаемые издержки перевесят ожидаемую выгоду. Сдерживание путем блокирования возможно как на западе Тихоокеанского региона, так и в Персидском заливе, поскольку в будущем обстановка, скорее всего, станет благоприятствовать не наступательным, а оборонительным действиям при планировании военных операций с применением традиционных вооружений. Однако когда речь заходит о защите общечеловеческого достояния (огромное множество потенциальных мягких мишеней – подводная инфраструктура, спутники, компьютерные сети), наступательные действия выглядят более предпочтительными, поэтому Соединенным Штатам и их союзникам нужно больше полагаться на сдерживание посредством наказания или карательных мер.
Проблема в том, что трудно вычислить, кто несет ответственность за нападение, а это необходимая предпосылка для наказания. Следовательно, когда речь идет об атаках под водой, в космосе и киберпространстве, Пентагону следует сделать приоритетом совершенствование инструментов расследования и разведывательной деятельности, направленных на выявление нападающих. Чем быстрее и лучше он сможет это сделать, тем больше возможностей осуществлять сдерживание посредством наказания в качестве главного условия обеспечения доступа к общему достоянию человечества. Даже точное установление агрессора может оказаться недостаточным для сдерживания атак, если негосударственные группировки усовершенствуют способность атаковать киберпространство и подводную инфраструктуру, поскольку они могут не опасаться возмездия или иметь меньше объектов, против которых оно может быть направлено. Поэтому Пентагону следует разрабатывать способы снижения ущерба от подобных атак и быстрого восстановления поврежденных или разрушенных объектов.
Несмотря на желание многих держав развитого мира снижать зависимость от ядерного оружия или даже полностью исключить его, оно по-прежнему популярно. Россия в своей военной доктрине сделала еще более явную ставку на ядерный арсенал, чтобы компенсировать слабость обычных вооружений. Китай сохраняет солидные ядерные подразделения. Пакистан строит дополнительные реакторы для получения расщепляющихся материалов в качестве ядерного топлива для расширения своего ядерного потенциала и нивелирования преимуществ Индии в традиционных вооружениях. Иран стремится к созданию ядерного оружия, что может подстегнуть новый виток в его распространении на Ближнем Востоке.
В свете этих процессов министерству обороны США необходимо кардинальным образом пересмотреть позицию по ядерным вооружениям и разработать более практичную политику в этой области. Надо подумать о том, как не допустить применения ядерного оружия, а если это не удастся, как быстро прекратить начавшийся ядерный конфликт на приемлемых условиях.
Любая стратегия связана с определенными рисками; в частности, данная во многом опирается на действия и инвестиции региональных союзников и партнеров, а это не всегда надежно. Однако воодушевляет то, что многих партнеров США в Азиатско-Тихоокеанском регионе все больше беспокоит растущая военная мощь Китая и его все более самонадеянные территориальные притязания. Теперь эта озабоченность должна воплотиться в инвестиции, направленные на наращивание собственного военного потенциала.
Арабские партнеры Соединенных Штатов в Персидском заливе, напротив, готовы осуществлять массированные инвестиции в оборону и безопасность, но им нужно сосредоточиться на противодействии попыткам Ирана установить гегемонию в регионе. Данная стратегия отчасти зиждется на надежде, что страны, имеющие общие интересы с США, такие как Индия и Индонезия, будут приветствовать усилия по сохранению стабильности и обеспечению беспрепятственного доступа к Индийско-Тихоокеанскому региону. Стратегия гарантированного доступа опирается на реалистичные цели, которых может достичь американская армия. Если сдерживание не принесет результатов, задача любой военной операции должна заключаться в восстановлении статус-кво, а не в реализации более широких вильсоновских идеалов и не в устранении предполагаемых глубинных причин проблемы. Цель будет заключаться в ограничении конфликта, пусть даже ценой отказа от достижения оптимального исхода или устранения его причин. Нынешний курс может быть аналогичен иракской стратегии Буша-старшего, но не Буша-младшего, корейской стратегии президента Гарри Трумэна, но не генерала Дугласа Макартура. Возможно, придется отказаться от гипотетически наилучшего варианта в пользу наиболее приемлемого, особенно если наилучший вариант – это опасная и недостижимая иллюзия. Отказ от достижимых целей ради иллюзорного идеального исхода – рискованное заблуждение.
Трудный выбор
Стратегия – это правильная расстановка приоритетов, тем более что далеко не все можно считать первоочередной задачей. Так что если в стратегии гарантированного доступа первоочередным считается сохранение доступа к критически важным регионам и общечеловеческим благам, каким из нынешних приоритетов придется пожертвовать? От каких целей нужно отказаться и на какие дополнительные риски стоит пойти, чтобы сократить до минимума разрыв между стратегическими задачами и ограниченными средствами? Новая стратегия предполагает, что серьезной экономии на оборонных расходах можно добиться за счет более значительного сокращения наземных сил. Армейские подразделения и подразделение морских пехотинцев, которые были увеличены для ведения боевых действий в Афганистане и Ираке, уже сокращаются. Но даже после проведения планируемого сокращения эти подразделения все равно останутся более многочисленными, чем до 9 сентября, когда принятая стратегия потребовала проведения двух крупных региональных войн, включая операции по смене режима. Так что возможности для дальнейшего сокращения имеются.
Например, Соединенные Штаты могли бы уменьшить планируемый контингент для участия в любом крупном конфликте на Корейском полуострове. Опасность, исходящая от КНДР, качественно изменилась с начала 1950-х годов. Тогда она угрожала южному соседу вторжением традиционных наземных сил, а сегодня – в большей степени массированным артобстрелом с использованием ракет и ОМУ. Население Южной Кореи в два раза превышает население Северной Кореи, а ее экономика – одна из крупнейших в мире. Ее наземные силы достаточно многочисленны и компетентны. Самые существенные сравнительные преимущества армии США перед южнокорейской армией – это воздушная и морская мощь. Соответственно пора уже признать, что Сеул способен взять на себя ответственность за оборону на суше и должен это сделать. Когда речь заходит об операциях по стабилизации положения, Пентагону следует сосредоточиться на уже проводимой де-факто стратегии «опосредованного подхода» к поддержанию порядка в развивающемся мире за пределами западных акваторий Тихого океана и Персидского залива.
Сравнительное преимущество американской армии при проведении контртеррористических операций и операций по стабилизации положения заключается в качестве персонала, а не в его количестве. Вооруженные силы Соединенных Штатов просто слишком дорого обходятся, чтобы развертывать крупные военные группировки для защиты периферийных интересов. То есть необходимо избегать прямых интервенций и уделять больше внимания обучению, консультациям, оснащению и поддержке союзнических армий и партнеров, которые сталкиваются с внутренними угрозами. В неуправляемых провинциях ставка должна делаться на такие «не оставляющие глубоких следов» альтернативы, как роботизированная разведывательная и ударная авиация, которую могут использовать войска специального назначения для формирования групп преследования, уничтожения и подавления вражеских группировок.
Обязательства в области безопасности перед Европой требуют сохранения НАТО, но при минимальных издержках. Вашингтону следует уделить больше внимания ядерным гарантиям в соответствии со статьей V Устава альянса. Также нужно пересмотреть планы размещения усовершенствованных систем противоракетной обороны при минимальном или даже полном отсутствии финансирования со стороны европейских союзников.
Что касается оборонной политики, то Пентагон может уменьшить разрыв между средствами и целями и сэкономить деньги, сместив акцент с модернизации оборудования на его рекапитализацию. Это означает замену на аналогичное оборудование вместо размещения новых поколений вооружения, разработка которых требует больших расходов. Новейшие системы следует развертывать лишь в том случае, если руководство твердо убеждено, что это резко повысит эффективность военных операций, а технические риски минимальны. Там, где это возможно, Соединенным Штатам следует использовать имеющиеся ресурсы так, чтобы навязывать противникам непропорционально высокие расходы. Важные конкурентные преимущества США в этой области связаны с длительной и выдающейся историей осуществления «черных» программ, благодаря которым появились атомная бомба, разведывательные самолеты U2 и SR71, самолеты-невидимки «стелс», а теперь еще и передовое кибернетическое оружие – вирус Stuxnet. Способность американской оборонной промышленности постоянно создавать технологические новинки повышает неопределенность планирования конкурентов, поскольку те вынуждены отвлекать значительные ресурсы на поиски адекватного ответа Соединенным Штатам.
После долгого промедления министерство обороны разрабатывает семейство ударных систем дальнего радиуса действия, включая новый бомбардировщик. Это недешево, но есть смысл вкладывать средства, поскольку расходы вероятных противников на противодействие будут выше, и эти системы позволят американской армии преодолеть оборону любого противника и угрожать его ключевым объектам и целям, когда ей заблагорассудится. Таким образом, важные активы и структуры неприятеля окажутся недостаточно защищенными и уязвимыми, или им придется разрабатывать и развертывать вдоль всей границы изощренные и дорогостоящие оборонительные системы.
Один из главных ресурсов, которые Пентагон в настоящее время транжирит, – это время. Чем быстрее Соединенные Штаты разработают и развернут новейшие военные системы, тем меньше постоянного воинского контингента им нужно будет содержать, и тем больше неопределенности в стане потенциальных противников. Когда-то Пентагон был лидером в мире по быстроте развертывания новых систем, а теперь на это уходит не меньше 10 лет. Существенное сокращение этого срока надо сделать приоритетом.
Относительная стабильность в мире и щедрые расходы на оборону позволяли Соединенным Штатам избегать трудного выбора в области оборонной стратегии на протяжении последних двух десятилетий. Решения нередко принимались под влиянием внутренней политики в сфере национальной обороны, местечковых бюрократических интересов и инерции, а четкого и жесткого планирования не осуществлялось. В случае возникновения конфликта стратегия слишком часто заключалась в том, чтобы бросать все более солидные ресурсы на решение проблемы в надежде, что это позволит победить более бедных недругов. Этот подход не принес успеха в Афганистане и Ираке, сегодня же, когда вызовы безопасности США нарастают, а бюджет Пентагона уменьшается, он представляется еще менее привлекательным.
Необходимо сделать важный выбор относительно размера и структуры вооруженных сил Соединенных Штатов, военной доктрины и оснащения, а также определить наиболее перспективные области будущих инвестиций. Давно уже надо было сделать сознательный и разумный выбор на базе стратегии, основанной на трезвом суждении о природе ближайших вызовов и альтернативном ответе на них, который позволит сохранить национальную безопасность.
Власти Кувейта всего за несколько дней депортировали из страны 213 иностранцев за совершения ими "серьезных нарушений" правил дорожного движения (ПДД), сообщают во вторник кувейтские СМИ со ссылкой на местное МВД.
Как заявил руководитель департамента дорожного движения МВД Кувейта, генерал Абдель Фаттах аль-Али, депортация иностранцев, совершивших "серьезные нарушения ПДД", была осуществлена властями в рамках кампании по сокращению аварийности на дорогах. "Решение о депортации из Кувейта иностранцев-нарушителей ПДД было принято только после установления их вины",- подчеркнул аль-Али.
Подобное решение принято в Кувейте впервые.
Среди нарушений ПДД, за которые иностранных граждан депортировали, генерал назвал, в частности, управление транспортным средством без водительских прав, умышленный проезд на красный свет.
По статистике МВД Кувейта, в среднем за год в стране в результате ДТП погибают около 400 человек и несколько тысяч получают ранения. Иностранцы, получившие разрешение на проживание и работу в Кувейте, составляют около 70% населения эмирата, насчитыващего 3,8 миллиона человек.
Индия за 2012-2013 финансовый год (завершился 31 марта) сократила объемы импорта нефти из столкнувшегося с международными санкциями Ирана на 26,5%, сообщают индийские СМИ со ссылкой на правительственные источники.
Всего за этот период из Исламской республики импортировано 13,3 миллиона тонн "черного золота", в то время как за предыдущий фингод было ввезено 18,1 миллиона тонн. Таким образом, Иран, ранее занимавший второе место по объемам среди поставляющих Нью-Дели нефть стран, теперь находится на шестом месте - после Саудовской Аравии, Ирака, Венесуэлы, Кувейта и ОАЭ.
Ситуация осложнилась после введения США и ЕС санкций против стран-импортеров иранской нефти - Нью-Дели вынужден учитывать при выстраивании энергетической политики возможность негативной реакции Запада. Кроме того, санкции сильно осложняют процесс страховки танкеров. В начале апреля правительство Индии решило прекратить деятельность компании Irano Hind Shipping Company, импортирующей нефть из Ирана. Компания из-за санкций столкнулась с трудностями со страхованием судов.
Конгресс США в 2012 году наделил администрацию правом применять дополнительные односторонние санкции к иностранным финансовым институтам и компаниям, заключающим сделки с Ираном. Целью этого было сокращение финансирования иранской экономики через принуждение стран к отказу от закупок иранской нефти, а также изоляция ЦБ Ирана. Индия и ряд других стран на данный момент временно исключены США из санкционного списка. Страны ЕС 1 июля 2012 года ввели эмбарго на импорт иранской нефти.
США, ряд других стран Запада и Израиль подозревают Иран в разработке ядерного оружия под прикрытием программы мирного атома. Тегеран заявляет, что атомная программа направлена исключительно на удовлетворение потребностей страны в энергии.
В отношении Ирана действуют четыре санкционные резолюции СБ ООН и принятые в одностороннем порядке рядом стран и организаций резолюции, требующие от Ирана обеспечить прозрачность ядерной программы. Александр Невара.
С началом летнего расписания Turkish Airlines ("Турецкие авиалинии"_ увеличивает число международных авиарейсов из стамбульского аэропорта Сабиха Гекчен.
С 1 апреля т.г. пассажиры компании получили возможность летать из Стамбула в Амстердам, Париж, Вену, Тегеран и Кувейт, а рейсы в Лондон, Баку, Тифлис и Эркан будут добавлены в расписание авиаперевозчика ??в мае этого года.
Запуск маршрутов Turkish Airlines в Милан, а также в два турецких города - Бодрум и Даламан из аэропорта Сабиха Гекчен запланирован на июнь.
Хакан Йилмаз, глава представительства Turkish Airlines в Киеве: "На данный момент Turkish Airlines осуществляет международные рейсы из крупных украинских городов через стамбульский хаб авиакомпании - аэропорт им. Ататюрка. В Сабиха Гекчен мы доставляем пассажиров пока только из Киева. Однако пассажиры, планирующие транзит в Сабиха Гекчен по достоинству оценят новые возможности для путешествий".
Наши соотечественники занимают второе место в рейтинге самых активных покупателей турецкой недвижимости - за год россияне провели 2053 сделки. На первом месте – немцы, которые купили 2374 объекта.
В число основных иностранных покупателей жилья в Турции входят также англичане, граждане Норвегии, Саудовской Аравии, Швеции и Кувейта. Об этом сообщает портал Antalya Today.
Согласно данным, опубликованным Управлением земельного кадастра, между 18 мая 2012 года и 11 апреля 2013 года иностранцам были проданы 2522 земельных участка и 9990 зданий.
Выходцы из таких стран, как Боливия, Доминиканская Республика, Индонезия, Исландия, Либерия, Люксембург, Норфолкские острова, Сингапур, Судан, Танзания и Тунис, купили всего по одному объекту недвижимости в Турции за указанный период.
Министерство окружающей среды и городского планирования собирается начать широкомасштабную рекламную кампанию в 183 странах, гражданам которых разрешена покупка недвижимости в Турции.
Власти подготовят буклеты на разных языках, включая английский, немецкий, французский, испанский, португальский, арабский и китайский. В буклетах будут объясняться тонкости покупки недвижимости в Турции и тот факт, что теперь турецкие дома, квартиры и земельные участки могут приобретать граждане разных стран лишь с небольшими ограничениями.
Риторика и логика Добкина ХАРЬКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ
Глава Харьковской областной государственной администрации рассказал о наиболее значимых проектах в области — от добычи нетрадиционного газа из песчаников до строительства мощнейшего свиноводческого комплекса и продажи стадиона «Металлист»
Имя губернатора Харьковщины Михаила Добкина, кажется, известно каждому в Украине. Однако далеко не все жители знают, какую политику проводит бывший мэр первой столицы УССР, какие проекты сейчас курирует как глава областной администрации. Уроженец Харькова Добкин стал политиком всеукраинского масштаба задолго до появления скандального ролика записи одного телевизионного обращения — еще в 2002–2006 годах он был народным депутатом и уже тогда запомнился жесткой и при этом логичной риторикой в адрес политических оппонентов, тем более что его депутатство пришлось на период Оранжевой революции.
Офис харьковского губернатора похож на все другие губернаторские кабинеты — большой, просторный, обязательно на втором этаже типичного советского административного здания. Впрочем, есть особенность: сотрудники администрации строго и даже ревностно соблюдают губернаторский протокол. Главреда «Эксперта» в кабинет Михаила Добкина попросили зайти без сумки и мобильного телефона. Мол, диктофона и блокнота достаточно.
В том, что Михаил Добкин хорошо освоил науку «риторика», «Эксперт» смог убедиться лично — немногие украинские губернаторы за полтора часа общения могут столь живописно и подробно описывать важные проекты в области, попутно убеждая интервьюера, какое это нужное дело. В нашей беседе глава обладминистрации сделал акцент именно на промышленных, инфраструктурных и сельскохозяйственных проектах, реализуемых в Харьковской области.
— По итогам первых трех месяцев года Харьковщина — антилидер по темпам промышленного производства, которое в области упало почти на десять процентов. Почему, на ваш взгляд, так сложилось? Есть ли у областных властей какой-то антикризисный план?
— Если брать структуру нашей промышленности, то у нас 30 процентов занимает пищевая отрасль. В том числе сигареты и водка. У нас на 40 процентов упало производство сигарет компании Philip Morris, и это наиболее сильно ударило по показателям Харьковской области.
Это объективная ситуация: падение спроса на сигареты. В частности, оно обусловлено запретом курения в общественных местах. Но это косвенно. А напрямую связано с ростом акцизов.
Если посмотреть график производства нашей табачной фабрики, то, как только люди привыкают к новым акцизам, покупательная способность вырастает. Но затем акцизный сбор снова повышается — и тут же начинается яма.
В 2010 году из 19 миллиардов гривен поступлений в бюджеты всех уровней компания Philip Morris заплатила 12 миллиардов налогов! Теперь вы понимаете, как любые сбои в работе этого предприятия сказываются на ситуации в области.
А в машиностроении, базовой отрасли, у нас пять процентов роста.
— То есть вы, мягко говоря, не рады борьбе с курением?
— Мало того, что я не рад борьбе с курением, — из-за нового закона об ограничении табакокурения мы еще потеряли возможность реализовывать ряд социальных программ. Ведь сегодня есть прямая норма закона, которая запрещает спонсорскую помощь от компаний по производству табака детским садам, прочим учреждениям для детей и юношества. Это была такая налаженная работа, что с появлением данного закона мы теперь, по сути, лишаемся финансирования годового содержания одного детского садика.
Аккумулятор для малого бизнеса
— На конференции «Эксперта» в Харькове вы заявили об инициативе создания регионального фонда кредитования небольшого бизнеса под один-два процента годовых. Подобную идею уже приходилось слышать от Федерации работодателей Украины Дмитрия Фирташа. Расскажите о вашей инициативе подробней.
— В первый раз идея о создании такого фонда прозвучала на Международном экономическом форуме в Давосе, где одним из выступающих был Дмитрий Фирташ. Вот тогда наша администрация всерьез задумалась о необходимости дополнительной возможности кредитования малого бизнеса. У нас есть возможность аккумулировать в этом фонде от трех до пяти миллионов гривен.
— Это областной бюджет?
— Нет, конечно. Это частные деньги.
Нам легче всего опереться на возможности Федерации работодателей, поскольку у них уже есть Всеукраинский экспертный совет. А это важная составляющая успешной работы такого фонда кредитования, который оценивал бы проекты и определял, что финансируется, а что — нет.
Но Федерация работодателей имеет свою специфику. Ее костяк — крупные предприятия, то есть крупные состоявшиеся организации, чьи проекты, как правило, направлены на развитие соответствующих проектов на их уровне бизнеса, например, по развитию отношений с поставщиками.
В противном случае нам надо найти людей в нашем регионе, которые смогут просчитать все риски и сделать заключение: вот в этом случае можно кредитовать, в том нельзя. Это бесплатная работа, мы не сможем в фонде содержать чиновников, поскольку он создается на добровольных началах.
Но это никоим образом не означает, что мы собираемся компенсировать проценты. Мы будем давать кредиты под один-два процента. Не бесплатно. Надо чтобы люди понимали, что с неба ничего не падает.
— Это микрокредиты?
— Да, до 50–100 тысяч гривен.
— Кто те люди, которые готовы дать под гарантии областной администрации деньги под один-два процента?
— Эти люди дадут фонду деньги на безвозвратной основе.
— То есть получается грант?
— Это скорее венчурный фонд, который будет наполняться на безвозвратной основе. Но кредиты надо возвращать, так что фонд не будет быстро таять. Там не будет залога, не будет описано имущество, потому что в противном случае человек побоится организовывать бизнес. Он не станет рисковать своим жильем, которое является, по сути, единственным его состоянием.
— Фонд хоть как-то уже наполняется?
— Нет. В этом есть проблема.
Вера в газ
— Компания Shell начала изыскательские работы по добыче газа. В селах проходят общественные слушания, призванные убедить население в безопасности проекта. Областные власти участвуют в мероприятиях по разъяснению?
— Мы обязательно занимаемся и убеждением, и переубеждением людей, поскольку, к сожалению, вмешивается политика — и в случае с Shell это не только политика нашего государства. Поэтому мы обязаны сделать так, чтобы ситуация не зашла в тупик, откуда уже нет выхода.
Наша задача — купировать законным способом любые протесты, если мы видим, что людей дезинформировали, «подогрели». Ведь не секрет, что в этих акциях протеста принимают участие жители совсем других населенных пунктов, где не добывается газ, и даже других областей.
Поэтому на сессиях районных советов с помощью волонтеров (тут значительный объем такой работы выполняет молодежное крыло Партии регионов) мы представляем наглядные материалы.
— Вы сами-то верите, что добыча сланцевого газа не приведет к катастрофе?
— Я не пользуюсь только лишь информацией печатных или электронных СМИ. Наша небольшая делегация, не за счет государственного бюджета, побывала в США, в штате Техас, где мы изучили всё, что связано с добычей сланцевого газа.
Были в Chesapeake Energy — это вторая компания в Штатах по добыче газа. Изучили опыт работы компании Shell, посетили головной офис, беседовали с местными конгрессменами, которые были избраны прямым голосованием от тех территориальных громад, где добывается сланцевый газ, пообщались с губернатором штата Техас Риком Перри.
В отличие от критиков, распространяющих страшилку об ужасах сланцевого газа и демонстрирующих видеокартинку аварии то ли в Нигере, то ли в Нигерии, а также последствия экологической катастрофы в Мексиканском заливе, мы на всё посмотрели своими глазами.
— И что увидели?
— Я, конечно, предполагал, что у них там высокотехнологичное производство, но не рассчитывал, что это так просто. Мы были в Далласе, там есть стадион, называется «Далласские ковбои». Это крытый многотысячник (стадион «Ковбойс» расположен в Арлингтоне, пригороде Техаса, рассчитан на 80 тысяч мест и является самым большим в мире крытым стадионом. — «Эксперт»). Когда там играют местные футбольные или бейсбольные команды, он заполняется под завязку. А ближайшая вышка по добыче газа находится на расстоянии всего лишь 200 метров!
Мы видели школьный стадион, в 50 метрах от которого стоит вышка по добыче сланцевого газа.
Да что там… Нам показали схемы: далласский аэропорт, четвертый в мире по объемам перевозок, имеет четыре взлетно-посадочные полосы (ВПП). На минимальном расстоянии от них стоят вертикальные вышки и семь горизонтальных скважин поперек всех четырех ВПП на расстоянии 150 метров друг от друга.
В каждой горизонтальной скважине делали по пять фрекингов, то есть всего 35 разрывов под взлетными полосами и терминалом. Это ли не яркий пример, что добыча сланцевого газа не несет с собой столь разрушительных последствий: вода никуда не уходит, не горит, словом, не происходит ничего экологически страшного, о чём частенько говорят. К тому же уровень безопасности проводимых работ в США гораздо выше, чем у нас. Там контролирующие органы взяток не берут, а значит, добросовестно исполняют все инструкции от А до Я.
— То есть американский опыт убедил…
— …очень сильно. Мало того, убедили возможности, которые получил Техас. Когда они начинали со скважины вертикального бурения глубиной два с половиной километра, то от момента бурения до фрекинга у них уходило два месяца. А сегодня они скважину под ключ сдают за десять дней. Через десять дней убираются все вышки, остается небольшая площадка, не больше, чем этот кабинет, сверху идут трубы, газовая колонка — и всё!
Американцы показали нам символичную фотографию. Вот представьте: большая заправочная станция, тут же линии высоковольтных передач, и между ними стоит скважина. То есть вот мы добываем газ — и с его помощью можем заправлять машины, а также генерировать электрическую энергию. И всё это в одном месте, всё безопасно.
— В связи с реализацией проекта Shellпо добыче сланцевого газа вам от центрального бюджета требуется какое-то финансирование?
— Нет, абсолютно ничего не требуется. Нам надо, чтобы подтвердились прогнозы сейсмического моделирования территории Юзовской площади о наличии там четырех триллионов кубометров газа из песчаников. Если в Олевском бассейне в Западной Украине удастся подтвердить три триллиона кубов сланцевого газа, то у нас будет приблизительно семь триллионов кубических метров газа, что сравнимо с запасами газа на Ямале.
А это делает Украину государством, которое не только может обеспечивать свои внутренние потребности, но и поставлять этот энергоноситель на внешний рынок. Учитывая, что у нас полностью сохранена система газопроводов, которая позволяет поставлять газ в Европу, это не может не вызывать противостояние со стороны тех, кто пострадает от такой энергонезависимости. Одно дело — Украина пропадает как очень серьезный рынок, а с другой стороны — появляется ведь конкурент на рынке внешнем.
— На кого это вы намекаете, Михаил Маркович? Не на Россию ли?
— Я намекаю на тех, кто в силу объективных причин впереди нас по производству и добыче газа. Оглянитесь на 40 лет назад. Как украинскому чиновнику мне очень обидно, что в 1960-е годы в правительстве СССР не нашлось ни одного настоящего украинца, который имел бы компетенцию (а ведь страной неоднократно руководили наши земляки) и мог настоять на том, чтобы Шебелинское газоконденсатное месторождение было заморожено и оставлено будущим поколениям, а средства и возможности могучего Советского Союза были направлены на добычу и транспортировку газа из Сибири. Тогда бы мы имели сейчас 1,8 триллиона метров кубических запасов Шебелинки, которая уже выкачана полностью. Только одним Шебелинским месторождением сегодня можно было бы закрыть все потребности сегодняшней Украины в газе!
Эти возможности у нас забрали. Сейчас страна покупает газ по баснословной цене и, конечно, продавец не хочет, чтобы мы с помощью компании Shell имели возможность добывать много собственного газа.
Сами мы такой газ добывать не сможем. Никогда.
Уголь и мусор
— Харьковская область — одна из самых энергодефицитных в Украине. Огромные промышленные мощности, при этом баланс держится на тепловых станциях. Нет сильной гидроэнергетики, нет атомной станции. Намерена ли областная власть развивать энергетические инвестпроекты, чтобы обеспечить бóльшую энергонезависимость области?
— Позвольте мне с вами не согласиться в отношении энергодефицита нашего региона. Кроме Змиевской ТЭЦ, которая стопроцентно работает на украинском угле, у нас есть ТЭЦ-2 «Эсхар» и ТЭЦ-5, имеющая колоссальные мощности по производству электрической энергии. Сегодня у нас периодически отключается то Змиевская, то ТЭЦ-5, поскольку наблюдается переизбыток электрической энергии.
Мы делаем всё, чтобы снизить потребление дорогого газа и перейти на более дешевый уголь в производстве электрической и тепловой энергии.
При этом мы вернули в коммунальную собственность ТЭЦ-3, которую в свое время демонтировали из общей системы поставок тепловой энергии и отдали в частные руки. Если бы ее модернизировали, усовершенствовали, был бы минимизирован расход газа и осуществлен переход на альтернативные источники получения тепловой энергии, то она так и осталась бы у бизнесменов. Но из станции выжимали всё, что могли.
Это предприятие возвращено в «Харьковские тепловые сети», и сегодня на нём идет процесс перевода на уголь. Точнее, там будет задействована угольно-кислородная смесь. Думаю, мы будем первыми в стране по освоению этой программы, которая реализуется на китайские деньги. Поэтому если взять Харьковскую область, посмотреть на ее энергетические возможности и представить, что мощности работали бы исключительно на нужды региона, мы, наверное, были бы Кувейтом.
— Как вы намерены решать харьковскую мегапроблему с утилизацией мусора?
— Сейчас мы приблизились к созданию мусороперерабатывающего завода по словенской технологии. Изучили всё, что существует в мире. Есть, конечно, супертехнологии, но они очень затратные: стоимость утилизации одного кубометра мусора нужно дотировать так, что мы просто не можем себе позволить.
На сегодняшний день имеем потенциального инвестора в лице Внешэкономбанка РФ, который ранее выделял кредит в размере 20 миллионов евро на реконструкцию Парка Горького. Так вот, россияне сегодня готовы финансировать строительство мусороперерабатывающего завода по словенской технологии. Условие одно — должен быть закон о «зеленом тарифе», где возвратность кредита обеспечивается продажей электроэнергии, произведенной именно из возобновляемых источников.
— На каком этапе находится этот проект?
— В Харькове в присутствии президента Словении был подписан меморандум о сотрудничестве. У нас разработано технико-экономическое обоснование (ТЭО), благодаря Министерству экологии и природных ресурсов Украины мы получили бюджетное финансирование на разработку проекта. Уже с готовым проектом — думаю, в течение 2013 года — мы можем выходить на дочерние банки и финансировать.
Сегодня разрабатываем проектную документацию. Для разработки ТЭО город привлекал деньги европейских организаций, которые направлены на безвозвратное финансирование экологических проектов, а стоимость проектной документации будет около 20 миллионов гривен.
— А о какой сумме кредита ВТБ идет речь?
— Проект — это конструктор. Думаю, минимальная сумма, необходимая для строительства завода, составляет 30 миллионов евро. И дальше — до бесконечности. Всё зависит от того, будем ли мы перерабатывать мусор, который ежедневно получаем в текущем режиме, или станем перерабатывать еще и то, что накопилось за многие годы на главном полигоне.
Будучи харьковским городским головой, я инициировал перевод полигона из областного подчинения в городское. И мне удалось это сделать, несмотря на сложные отношения с тогдашним главой области (Арсеном Аваковым. — «Эксперт»). Когда я первый раз приехал на полигон, там был один трактор, который и дорогу пробивал, и терриконы мусора разгребал. Сегодня все старые терриконы мусора культивированы — они находятся под слоем земли. За счет денег из горбюджета были вырыты котлованы под новые отходы, постелены специальные защитные пленки, чтобы потом не вкладывать больше средств в организацию той работы, которую нам пришлось делать изначально.
Городской парк машин за последние годы значительно вырос — это восемь десятков современных мусоровозов различной формы. Есть все возможности по логистике, наш следующий этап — появление машин-хабов, то есть больших машин, которые будут забирать мусор из других мусоровозов на полпути к полигону, чтобы уменьшить плечо доставки. В такие карьерные грузовики влезет содержимое восьми–десяти обычных мусорных машин.
— Проект, безусловно, социально важный. И он, наверное, предполагает внедрение программ стимулирования раздельного сбора мусора?
— Несомненно.
— Но что-то никаких разноцветных контейнеров в Харькове не видно.
— Пока нет абсолютно никакого смысла отделять органику от прочего мусора. Сегодня у нас сортировкой мусора занимается лишь армия людей без определенного места жительства, которые профессионально отбирают из отходов картон, алюминий, стекло. Всё, что можно потом продать.
При строительстве мусороперерабатывающего завода предполагается сооружение специальных цехов по сортировке мусора. После этого в городе поставят контейнеры, и у населения появятся стимулы для раздельного сбора мусора.
У нас сегодня есть несколько путей. Это и национальный проект «Чистый город», и потенциал бюджета Харькова и Харьковской области, и возможности бизнесменов — поскольку на определенном этапе это еще и бизнес. И, конечно, плюс наши наработки по банковскому финансированию: не забывайте о Европейском банке реконструкции и развития. Харьков работает с Евробанком по метро, готов с удовольствием поработать и по мусоропереработке.
Из Киева не видно
— Насколько вы довольны распределением средств в Украине между местными и центральным бюджетами?
— Я недоволен. Недоволен системным подходом к распределению средств через субвенции на капитальное строительство, на развитие территорий. О децентрализации власти, о передаче полномочий на места речь идет постоянно — сам президент об этом говорит, возьмите хотя бы последний Совет регионов. Глава государства утверждает, что реформу надо делать не на бумаге, а реально изменяя межбюджетные отношения. Надо четко прописать полномочия, распределить компетенции, которые сегодня залазят одна на другую, и только тогда определить финансирование — вот это будет реально действующий институт власти.
Пока со стороны Кабмина я не вижу желания децентрализации.
Вот выделение сельскохозяйственной земли у районов сегодня забрали, отдали на центральный уровень. Выделение в аренду лесных участков у регионов забрали, отдали на центральный уровень. Вы представляете, сколько нужно возможностей и сил, чтобы справиться не с глобальными проектами развития страны, а с локальными проблемами каждого региона?
— Из Киева лучше видно…
— Кабинет министров на свое усмотрение занимается финансированием развития территорий. У нас есть субвенция, которая делится в отношении 70 на 30. Семьдесят процентов — эта субвенция идет на финансирование тех проектов, которые подает облгосадминистрация, а 30 процентов на свое усмотрение финансирует Кабмин.
Вот у нас есть города Изюм и Первомайский, которым мы добились предоставления статуса депрессивных территорий. И они должны получать по закону приоритетное финансирование. Но в этой графе в нынешнем году Харьковская область получила ноль, хотя другие области получили какие-то средства. Некоторые — немалые.
Вот таков подход. Чем руководствуется правительство? Я не знаю.
— О какой сумме идет речь?
— О ста миллионах гривен — немалых деньгах для нас. За эти средства можно газифицировать и осветить не один населенный пункт, отремонтировать региональные дороги.
Да, у нас есть большой плюс — сотрудничество с НАК «Нафтогаз України», в результате которого нам удается «вырвать» в разные годы от 100 до 150 миллионов гривен.
— Это расходы на социальную сферу?
— Точно. Раньше суммы не превышали 10–15 миллионов гривен в год, но мы добились их увеличения на порядок. В отношениях с госкомпанией мы перешли еще одну черту: если раньше «Нафтогаз» финансировал только те населенные пункты, где у них находятся вышки, то теперь мы убедили НАК финансировать все без исключения районы области равномерно. Приблизительно 75 процентов было направлено на газификацию населенных пунктов. А четверть расходов — это ремонт дорог, школ и других объектов.
И тут немаловажно то, что мы отказались от претензий на освоение этих средств. Проводить работы по газификации и ремонту мы предложили силами компаний «Нафтогаза». Не настаивали, чтобы это были наши фирмы.
— По объему делегированных полномочий, по финансированию есть какие-то подвижки? Хватает ли на «Скорую помощь», образование? Более бедные регионы жалуются на это.
— Формульный подход Министерства финансов всегда закладывает недофинансирование бюджетных отраслей, в том числе и по делегированным полномочиям. Почему? Потому что финансирование Минфин всегда просчитывает исходя из сухих цифр. Школа малокомплектная — закрывать. Больница не имеет права быть на территории населенного пункта — закрывать.
Конечно, такую работу надо проводить, ведь подобный дешевый популизм не работает. Если мы говорим о малокомплектной школе, это не просто дополнительные затраты, но еще и некачественное образование. Неконкурентоспособные дети — ведь тоже проблема. А больницы в населенных пунктах, где один фельдшер и две медсестры, — ну что это за стационары?! А содержание и медикаменты — в размере одной гривни на человека? И во что это превращается? В пристанище для людей, которые там просто проводят время. Ночлежка.
Надо сокращать расходы и экономить деньги. Вот мы рекомендовали районам и городам нашей области перенести школьные каникулы и на отоплении сэкономили десять миллионов гривен.
— Как получилась экономия?
— Отправили детей на весенние каникулы не в марте, а с 8 апреля. С их уходом отключаются батареи, ведь когда школьники через неделю вернутся, на улице станет уже тепло. И вот это техническое решение позволило нам сберечь десять миллионов.
Если бы каникулы были в конце марта, пришлось бы топить и на каникулах, поскольку нельзя приводить детей в непротопленную школу.
Шанс для хрюшки
— Вы неоднократно говорили, что будущее области видите в значительной мере за сельским хозяйством. Почему? Ведь область промышленно богатая, наукоемкая…
— У нас много чисто сельскохозяйственных районов, и не надо расширять площади посевов. За счет интенсивных технологий мы можем наращивать аграрное производство. И чтобы сегодня не потерять существующие рабочие места, мы через колено запрещаем вырезать скот. Для нас исчезновение десяти коров дойного стада — это уже ЧП.
— А как вы можете запретить?
— Убеждаем.
— Ну-ка, убедите меня.
— Есть сегодня еще определенные механизмы, влияния. Отношение к власти сохранилось как наследство от Советского Союза. Обычно мы не сталкиваемся с ожесточенным сопротивлением. Те люди, которые сегодня занимаются организацией работы сельхозпредприятий, сами родом из этих мест — они понимают важность поголовья, да и не спешат на сто процентов обновлять машинно-тракторный парк.
И я понимаю, почему. Вот расскажу вам историю. Когда я делал первые шаги на посту губернатора (а я человек городской), меня стали возить на успешные агропредприятия. Всё как на параде: стоит покрашенная сельхозтехника, отремонтированное здание сельской конторы, вывозят на поля, где хорошие урожаи. И вот смотрю, площадка механизации — комбайны John Deer, New Holland. Красавцы! А в конце скромно стоят три «Беларуси», другая техника стран бывшего СССР. Я говорю человеку, который и сегодня является для меня авторитетом в сельском хозяйстве: «Вам что, тяжело поменять вот эту рухлядь? Ее осталось-то с гулькин нос. Делаете — так сделали бы полностью, как под линеечку». Он парирует: «Да я давно убрал бы и трактор, и хозяина уволил. Но тогда этот крестьянин сопьется, а у семьи никакого дохода больше нет. У меня работает 130 человек на предприятии, а надо максимум сто. Не могу я их сократить — они пропадут».
— Социально ответственно…
— Вот он какой, подход этих людей. Поэтому я воюю с крупными латифундистами, с предприятиями, которые стараются заниматься исключительно растениеводством, получая 60–100 процентов прибыли в год. А животноводство приносит 10–15 процентов прибыли, хорошо если двадцать.
Вот Андрей Веревский, владелец большого земельного банка в Харьковской области, имеет свыше двух тысяч голов скота. Разного вида. Это не его типичный бизнес, другой хозяин давно бы уже вырезал. Но он понимает, насколько это важно. Даже готов подарить, поскольку самому животноводством не очень выгодно заниматься.
— Что областная власть может дать взамен?
— Более комфортную организацию оформления документов. Для бизнесменов это важно, поскольку в Харьковской области однажды за полгода поменялось пять или шесть начальников регионального Госкомзема. Была выстроена такая система поборов при выделении земельных участков и регистрации договоров, что предприниматели, фермеры просто плевали, ничего не оформляли и работали так. А с другой стороны — приходила прокуратура и говорила: «Нет договора — вы незаконно используете землю. Платите штраф».
Вот разрулирование таких ситуаций — это тот самый механизм, который у нас сегодня есть для диалога.
Есть редкие исключения. Могу назвать всего три случая, когда мы не нашли взаимопонимания с компаниями. Всё остальное — это десятки. Абсолютно нормальный диалог, причем люди после него не чувствуют себя обиженными. Где-то они пошли навстречу, где-то мы.
— Почему вы говорите о невыгодности животноводства? Ваши коллеги из Донецкой области, где активно развивается эта отрасль сельского хозяйства, напротив, подчеркивают выгодность свиноводства и птицеводства. Мол, в Донбассе пять миллионов ртов и их надо кормить — так что спрос гарантированно будет!
— Ситуация изменилась. Прекратилась контрабанда мясных продуктов, которая ранее имела катастрофические объемы. Я эту ситуацию хорошо знаю, поскольку одним из владельцев фабрики по выращиванию бройлерных цыплят является мой брат. С закрытием границы резко увеличилась потребность в украинской продукции и возросла стоимость.
Изменилась и закупочная цена живого веса. Если раньше мясокомбинаты давали за живой вес мало, то с закрытием контрабанды закупочная стоимость выросла. А на цене мяса в магазине это не сказывается никак — как было около 50 гривен за кило, так и остается.
Если мы еще закроем неквалифицированную сертификацию, то, что называется импортным мясом, мы еще больше поднимем потребность в промышленном производстве мяса.
Вот тот же Веревский готов развивать бизнес, причем у нас на Слобожанщине. Ему больше всего подходила Полтавская, Житомирская области — где больше производство кукурузы. Но он выбрал Харьковскую область для строительства мощнейшего свинокомплекса, который превзойдет все донецкие. Сумма инвестиций намечена около 700 миллионов долларов. Выбрал нас только потому, что мы дали ему понять: будем поддерживать и сопровождать проект от начала и до конца, как это мы делаем с Shell, как мы это делали с Philip Morris. И у него пропадет огромное количество «головняка».
— Вы подведете ему на участок электричество, воду, канализацию, прочие трубы?
— Нет. Речь о бумажных делах. Мы не будем вкладывать деньги в частный проект.
Наша задача — выделить ему большие земельные площадки под размещение большого количества свинарников, а это разные районы Харьковской области, прохождение документов, согласования.
При моем заместителе создана рабочая группа, отрабатывается план-график с указанием даты выполнения и ответственных, раз в неделю-две проводятся совещания. Зная нашу систему, Веревский для себя решил, что ему лучше быть чуть-чуть ограниченным в сырье, но зато все согласования пройдут как по маслу, и никто с него лишнего доллара при получении какого-нибудь документа не потребует.
— На Харьковщине еще недавно были десятки сахарных заводов. Сегодня их осталось мало. Почему в сахароварении такой глубокий кризис?
— У нас в государстве очень неэффективная политика в области сахароварения. На сегодняшний день в области существует девять заводов в разной степени готовности, шесть из которых относительно стабильно работают. Правительство бросило на самотек производство сахара, и у нас такой переизбыток сладкого продукта, что потеря составляет минимум гривню на килограмме.
Раньше я заставлял наращивать площади под сахарной свеклой, а ведь это самая сложная сельхозкультура, кто ее выращивает, считается настоящим профессионалом среди аграриев. Когда я область принимал, было 20 тысяч гектаров под свеклой. Мы довели до 65 тысяч. И должны были выйти на 80 тысяч.
Но сегодня я вижу отношение государства к компаниям, которые варят сахар. Они не будут работать себе в убыток, поэтому я не могу заставлять их сеять больше.
А решение такое. В Кегичевском районе есть одно из крупнейших предприятий по производству сахара, на котором способны в сутки резать пять тысяч тонн свеклы, что является очень большим показателем. Этот завод вряд ли уже запустится. Он такой огромный, что производить относительно малые объемы ему невыгодно. И вот мы договариваемся с Веревским, чтобы убойный цех, где нужно больше всего рабочих мест, был организован именно там. Чтобы получилось замещение: одно предприятие ушло, второе появилось.
Стадион уходит к Курченко
— Областной спортивный комплекс «Металлист» являл собой хороший пример государственно-частного партнерства. Помнится, во время нашей инспекционной поездки перед Евро-2012 (см. «Узел первой столицы», спецпроект «Навстречу Евро») «Эксперт» допрашивал работников стадиона, где именно проходит граница между владениями Александра Ярославского и собственностью муниципалитета. Вразумительного ответа мы так и не получили. «Партнерство», — говорили наши гиды по стадиону.
Что теперь со стадионом «Металлист»? У «Эксперта» есть информация, что он будет продан новому владельцу харьковского футбольного клуба, а в коммунальной собственности останется «Динамо». Можете подтвердить или опровергнуть?
— Я хочу развеять мифы, поскольку пресс-служба компании DCH отрабатывала деньги Александра Ярославского очень хорошо. Количество «джинсы», размещенной во многих центральных СМИ, включая определение эксклюзивной составляющей подготовки Харькова к Евро лично господином Ярославским, превышало все допустимые нормы.
Стадион «Металлист» всегда был в совместной собственности территориальных громад. Там была собственность города и области. В силу того, что у меня не было нормальной коммуникации, как у мэра с губернатором, ради общего дела я отбросил амбиции в сторону, и мы передали безвозмездно в собственность области городскую собственность. Оформили все документы.
Дальше строительством (реконструкцией. — «Эксперт») стадиона занималось руководство области. И оно совершило противоправную сделку, по которой из целостного имущественного комплекса незаконно были выведены подтрибунные помещения и проданы структуре Ярославского. А тот инвестировал исключительно в свою частную собственность на этом стадионе.
Через него велись все строительные работы. Я думаю, что подряд на 500–600 миллионов гривен от государства взяла бы любая фирма.
— Область владеет 70 процентами стадиона?
— Да, 70. При этом всё организовано неправильно — мы не имеем даже управляющего коммунальным предприятием. Аваков туда поставил человека Ярославского, который стал подписывать документы налево-направо, в том числе и от имени области. Я решил его снять, но столкнулся с сопротивлением.
Ситуация разрулилась только лишь потому, что Ярославский продал клуб. А вместе с ним и свою часть стадиона.
— Как у вас сложились отношения с новым владельцем Сергеем Курченко?
— Я с ним встретился, чтобы узнать судьбу Маркевича (Мирон Маркевич — главный тренер футбольного клуба «Металлист» с 2005 года. — «Эксперт»). Этот человек — знаковый для города, и мне очень не хотелось, чтобы такой тренер остался вне футбольного клуба «Металлист». Я ни в коем случае не лезу в политику футбольного клуба, но коль уж есть человек, который является брендом города…
— К радости харьковских болельщиков, Маркевич остался.
— Да, остался. Ну, а дальше я выяснил, что в команду будут делать инвестиции, это не просто попытка устранения конкурентов. И я сказал Курченко: «Сергей, ситуация такова: если мы управляем стадионом, тогда для минимизации расходов придется рассматривать проведение других праздников, сдачу в аренду, за исключением, может быть, дополнительной нагрузки на само футбольное поле».
Он спрашивает: «Какие будут предложения?»
Я отвечаю, что предложение одно: если ты взял команду, то выкупи стадион по остаточной стоимости.
— Цена?
— Это же не имущество Кернеса—Добкина. Стадион можно рассматривать как объект, который продается с прибылью, как объект, откуда забираются деньги, которые вкладывали общество и страна в целом, наша громада, отрывая от других программ.
Стадион в эквиваленте стоит около ста миллионов долларов — специалисты подсчитают точнее. Тридцать из них забрал Ярославский как свою долю, продавая футбольную команду. Остальное — собственность громады. Вот сумму 70 миллионов долларов мы и назвали.
— И что Курченко?
— Взял время подумать. В двадцатых числах января мы встретились, он сказал, что ему надо составить финансовый план, чтобы понять, выкупать стадион частями или всё сразу.
— Какова ваша реакция?
— Я Курченко так и сказал — это уже не вопрос. Можем проработать любой вариант. Нам нужно два квартала, чтобы собрать и подготовить все необходимые документы по продаже стадиона. Если он начнет рассчитываться в третьем квартале и всё выплатит до конца года, нас это устроит.
Думаю, до конца 2013-го все 70 миллионов в гривневом эквиваленте будут на счетах города и области.
Автор: Андрей Блинов
16 апреля Агентство по оборонному сотрудничеству и безопасности (DSCA) уведомило Конгресс США о возможной продаже Кувейту самолета C-17 Globemaster III, сопутствующего оборудования, запасных частей, обучение и техническое обслуживание ориентировочной стоимостью 371 млн долларов.
Правительство Кувейта запросило продажу самолета C-17 Globemaster III, четырех двухконтурных двигателей F117-PW-100, системы предупреждения о ракетной атаке AN/AAR-47, систему отстрела ложных целей AN/ALE-47, защищенных радиостанций, высокоточного навигационного оборудования, запасных частей, а также техническое обслуживание, техническую документацию, обучение персонала и учебное оборудование. Общая стоимость продажи составит 371 млн долларов.
Кувейт по-прежнему является ключевым союзником и активным сторонником внешней политики США и интересов национальной безопасности в регионе Персидского залива. Предполагаемая продажа усилит внешнюю политику Соединенных Штатов и национальных интересов в области безопасности за счет увеличения взаимодействия между ВВС Кувейта, ВВС США, Советом по сотрудничеству стран Персидского залива и другими силами коалиции.
Глава Палестинской национальной администрации (ПНА) Махмуд Аббас открыл в понедельник посольство Палестины в Кувейте, завершив восстановление дипломатических отношений после двух десятилетий взаимного отчуждения, сообщает официальное агентство ВАФА.
Отношения между Кувейтом и палестинцами испортились в 1990 году, когда тогдашний палестинский лидер Ясир Арафат поддержал президента Ирака Саддама Хусейна, вторгшегося в Кувейт. С тех пор в Кувейте вместо посольства действовал палестинский дипломатический офис с ограниченными полномочиями.
"Президент Махмуд Аббас поднял флаг над новым посольством Государства Палестина в Кувейте", - говорится в сообщении ВАФА.
Палестинский посол в Кувейте вручил верительные грамоты эмиру Сабаху аль-Ахмеду аль-Джаберу ас-Сабаху в январе.
Приезд Аббаса, который много путешествует по миру, также стал первым за 22 года визитом палестинского лидера в Кувейт, где он планирует встретиться с эмиром, премьером, спикером парламента, а также послами арабских стран и редакторами местных СМИ. Назар Альян.
Второй год Департамент по развитию туризма Рас-Аль-Хеймы активно помогает в борьбе с распространением диабета в ОАЭ и странах Персидского залива, проводя кулинарные мастер-классы с шеф-поварами ведущих гостиниц для 120 детей, больных диабетом, в ежегодном Al Basma Camp («Лагерь Улыбки»). Al Basma Camp организован Министерством здравоохранения Рас-Аль-Хеймы под патронажем ее высочества шейхи Махры бинт Ахмед, Председателя женского общества Рас-Аль-Хеймы. В апреле вот уже в шестой раз Рас-Аль-Хеймы пригласит в лагерь на 5 дней диабетиков в возрасте 8-14 лет из ОАЭ и стран Персидского залива. На это время для них будут подготовлены интересные и познавательные мероприятия, которые помогут больше узнать о диабете и о том, как вести здоровый образ жизни. В этом году в Al Basma Camp посетят дети из Объединенных Арабских Эмиратов, Кувейта, Саудовской Аравии, Омана, Бахрейна, Катара и Судана. Борьба с диабетом еще никогда не была столь актуальной. Последние исследования Международной федерации диабета показали, что 18.9% населения ОАЭ страдают от диабета, а около 321770 человек в стране живут с недиагностированным заболеванием. В целом в странах Персидского залива выявлено более 5214810 случаев диабета, пять из десяти самых пораженных диабетом стран мира находятся в регионе Персидского залива (Кувейт, Королевство Саудовская Аравия, Катар, Оман и Бахрейн). Департамент развития туризма Рас-Аль-Хеймы пригласил к участию в этом социальном проекте отели и курорты, чтобы обучить 120 детей и 50 инспекторов готовить легко и весело простые, полезные и показанные для больных диабетом блюда. В проекте принимают участие 10 гостиниц: Hilton Ras Al Khaimah Resort & Spa, Hilton Ras Al Khaimah Hotel, DoubleTree by Hilton, Al Hamra Fort Hotel & Beach Resort, The Cove Rotana Resort, Banyan Tree Al Wadi, Banyan Tree Ras Al Khaimah Beach, City Hotel и Acacia Hotel. Кулинарные мастер-классы состоятся в спортивном центре Рас-Аль-Хеймы. Их программа основана на диетическом меню, рекомендованном специалистами по питанию Министерства здравоохранения Рас-Аль-Хеймы. После кулинарных мастер-классов Департамент развития туризма Рас-Аль-Хеймы в партнерстве с принимающим оператором Travco и ресторанами гольф-клуба Аль Хамры под управлением Ras Al Khaimah Hospitality Group организует развлекательные мероприятия, в том числе катание на песчаных лыжах и верблюдах, а также шоу Tanura, на закате в Al Bassata Desert Camp. Говоря о мероприятии, Виктор Луис, глава Департамента развития туризма Рас-Аль-Хеймы, отметил: «Мы поддерживаем местные инициативы и с удовольствием приняли участие в этом важнейшем мероприятии. Привлечение внимания к диабету в ОАЭ и регионе Персидского залива исключительно важно. Мы уверены, что индустрия туризма и гостеприимства поможет внести свой значительный вклад. Опыт прошлого года принес уверенность, что обучение детей приготовлению здоровой пищи может изменить их восприятие болезни и улучшить качество жизни».
Холдинг Al Mazaya в 2012 году получил существенную прибыль
Инвестиционный холдинг из Кувейта Al Mazaya, занимающийся также строительством проектов различного предназначения, получил в 2012 году существенную прибыль. Как сообщает IMEXre.com со ссылкой на издание The National, кувейтскому строительно-инвестиционному холдингу удалось получить прибыль впервые с 2009 года, в первую очередь, благодаря избавлению от достаточно проблемных объектов недвижимости, расположенных в Дубае. На днях компания Al Mazaya Holding отчиталась о получении в 2012 году нетто-прибыли в размере 3.72 млн дирхамов (US$ 1 млн), тогда как в 2011 году компания понесла убытки в размере 202.2 млн дирхамов (US$ 55.4 млн), а в 2010 году – 122.9 млн дирхамов (US$ 33.7 млн). Доходы компании в 2012 году возросли до US$ 135.1 млн. Напомним, что холдинг Al Mazaya инвестировал большие суммы в строительство проектов района Dubailand еще до мирового экономического кризиса. Часть проектов впоследствии была заморожена. В 2012 году компании удалось продать принадлежавшие ей 492 единицы недвижимости в районе Dubailand за 49 млн дирхамов (US$ 13.4 млн). Кроме того, компания реализовала принадлежавшие ей квартиры в проекте AA1 Tower в районе Jumeirah Lake Towers за 51 млн дирхамов (US$ 14 млн) и планирует найти покупателя на 11.2 тыс кв. ф офисных площадей, расположенных в том же районе. Портфолио компании, к настоящему моменту, оценивается в US$ 597.2 млн. В данную сумму входит стоимость незастроенных земельных участков (US$ 72.5 млн) и объектов недвижимости, предназначенных для продажи или сдачи в аренду сразу после введения в эксплуатацию (US$ 91.5 млн).
Известный дубайский девелопер Emaar Properties объявил о старте продаж объектов в своем новом жилом проекте под названием Reem desert oasis.
Reem станет первым уникальным жилым комплексом, в котором будет находиться ботанический сад, дорожки для картинга, стена для скалолазания и парк для скейтбордеров. Здесь также будут построены мечети, рестораны и кафе, детские сады и начальные школы, дорожки для бега и велосипедов, поле для крикета и несколько футбольных полей, а также поле для гольфа и кинотеатр под открытым небом. Об этом сообщает портал Arabian Business.
Сдача объекта планируется в 2016 году. Тем временем, уже сейчас начнутся продажи в одной из элитных резиденций комплекса под названием Mira. Стоимость трехкомнатных апартаментов в нем составит от $269 тыс.
Отметим, что несмотря на большое количество подобных этому громких проектов в Дубае эксперты считают, что восстановление рынка после обвала в 2008 году произошло лишь в нескольких частях эмирата. Около четверти всей недвижимости Дубая простаивает без арендаторов. Около трети всех офисных помещений в центральном деловом районе мегаполиса пустует.
Всего же с момента финансового кризиса 2008 года в Арабских Эмиратах были отложены или отменены проекты на общую сумму $757 млрд. Это больше, чем все строительные проекты в Египте, Ираке, Кувейте, Саудовской Аравии и Катаре вместе взятые.
Глава таможенной администрации шахрестана Мераге провинции Восточный Азербайджан Хейдар Джалалзаде в интервью агентству ИРНА сообщил, что в прошлом году из шахрестана было экспортировано 48 тыс. 605 т различной продукции на общую сумму в 25 млн. 158 тыс. долларов.
Названная продукция экспортировалась в 20 зарубежных стран.
По словам Хейдара Джалалзаде, из шахрестана Мераге экспортировалась продукция 29-ти наименований, и основная часть поставок осуществлялась в такие страны, как Армения, Ирак и Грузия.
К числу поставляемой на экспорт промышленной продукции относились стекло и зеркала, карбонат натрия, химические удобрения, водонагреватели, деревянные полуфабрикаты различного назначения. Экспортировалась также сельскохозяйственная продукция, в том числе кишмиш, финики, курага и фруктовые соки.
Экспортная продукция из шахрестана Мераге поставляется в такие страны, как Армения, Азербайджан, Узбекистан, Украина, ОАЭ, Таджикистан, Турция, Туркменистан, Пакистан, Чехия, Россия, Беларусь, Канада, Кувейт, Грузия, Казахстан, Ирак и Саудовская Аравия.
Глава Организации развития торговли Хамид Сафдель в интервью агентству ИСНА сообщил, что в новом 1392 году (21.03.13-20.03.14 г.) Иран направит своих торговых советников в Россию, Пакистан и Армению.
По словам Х.Сафделя, в прошлом году Иран располагал торговыми советниками в 20-ти странах, в Китае, Индонезии, Индии, Афганистане, Турции, Казахстане, Узбекистане, Беларуси, Азербайджане, Туркменистане, Сирии, Ливане, Ираке, ОАЭ, Омане, Нигерии, Южной Африке, Алжире, Венесуэле и Кувейте.
В текущем году помимо продления командировок некоторым уже работающим советникам при сотрудничестве с министерством иностранных дел планируется назначить торговых советников в такие страны, как Россия, Пакистан и Армения, после того, как кандидаты на эту должность пройдут необходимую подготовку.
Х.Сафдель подчеркнул, что как свидетельствуют статистические данные, объем торговли с большинством стран, где у Ирана имеются торговые советники, постоянно растет и это касается как экспорта, так и импорта.
Арабские Эмираты признаны третьей богатейшей нацией Арабского мира, говорится в исследовании Института международных финансов. На протяжении долгих лет страна занимала в этом перечне второе место, однако рейтинг был пересмотрен после того, как в стране заметно выросла численность населения, говорится в исследовании. Цифры показывают, что в прошлом году ВВП на душу населения в ОАЭ составил US$ 45,7 тысяч, а общий номинальный ВВП достиг US$ 375 млрд при численности населения 8,2 млн человек. Самой богатой страной Арабского мира был признан Катар: его ВВП достиг рекордных US$ 182 млрд благодаря росту цен на нефть и газ. Учитывая численность населения в 1,8 млн человек, доход на душу населения составил US$ 101,1 тысячу. Второе место рейтинга занимает Кувейт с показателями объема ВВП в US$ 178 млн и населением 3,7 млн человек. Доход на душу населения в стране составляет примерно US$ 48,1 тысяч. Саудовская Аравия – крупнейшая экономика региона – завершила 2012 год с ВВП в US$ 640 млрд, численностью населения в 28,6 млн человек и доходом на душу населения в US$ 22,4 тысячи. Самыми бедными странами были признаны Джибути (доход на душу населения – US$ 1,5 тысячи в год), Йемен (US$ 1,6 тысяч) и Мавритания (US$ 1,2 тысячи). В список не была включена Палестина ввиду отсутствия объективных данных о развитии экономики.
По последним данным Таможенной администрации Ирана, за 11 месяцев уходящего 1391 года (20.03.12-18.02.13 г.) было экспортировано 10,4 млн. т цемента общей стоимостью 822,5 млн. долларов, сообщает агентство ИСНА.
Таким образом, в весовом выражении экспорт иранского цемента за указанный период вырос на 27,6% и в стоимостном – на 35,6% по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года.
Иранский цемент поставлялся в 24 страны, и при этом более 97% экспортных поставок приходилось на 7 стран.
К числу экспортных рынков для иранского цемента относятся такие страны, как Ирак, Азербайджан, Туркменистан, Афганистан, Россия, Казахстан, Таджикистан, Кувейт, Пакистан, Катар, Сомали, Турция, ОАЭ, Грузия, Оман, Танзания, Саудовская Аравия, Армения, Узбекистан, Кыргызстан, Ватикан, Индия, Свазиленд и Китай.
Крупнейшим рынком для названной иранской продукции считается Ирак. На долю этой страны приходится 63% экспортных поставок. На долю Азербайджана и Туркменистана, которые следуют после Ирака в списке импортеров иранского цемента, приходится соответственно 14% и 7%.
Примечательным фактом стало то, что в уходящем году 350 т иранского цемента стоимостью около 30 тыс. долларов было экспортировано в Ватикан.
Справедливость заповеди "Чувствуйте себя как дома, но не забывайте, что в гостях" в отношении иностранных туристов проверялась на сайте World Economic Forum.
Свежий сравнительный отчет о туристической индустрии по всему миру "The Travel & Tourism Competitiveness" рассмотрел 140 стран по их привлекательности для иностранных туристов и способности к дальнейшему развитию индустрии. Были также использованы данные публично доступных ресурсов, международных институтов туризма и экспертов.
Отчет, в том числе, был посвящен "отношению местного населения к визитерам из-за границы", по шкале от 1 ( совершенно недоброжелательное) до 7 ( очень доброжелательное).
Исландия и Новая Зеландия, с одинаковым счетом в 6,8, получили в отчете о доброжелательности первое и второе место.
Последней, самой "злой" страной, была признана Боливия ( счет 4,1, место в списке - 140). "Доброжелательных" россиян от боливийцев отделила только Венесуэла, жители этой страны "заработали" 4,5 за доброжелательность, в то время, как россияне ухитрились получить твердую "пятерку"!
Однако и Австралия, где индустрия туризма одна из профилирующих, оказалась далеко не в первой десятке по любезности к иностранцам - только на 27 месте, со счетом 6,5. Надо признать, что 6,5 баллов заработали еще пятнадцать из 140 стран. Таким образом, доброжелательность австралийцев оценена примерно равной радушию ливанцев, оманцев, шри-ланкийцев, вежливости жителей Гонконга и Замбии. Компания самая неожиданная!
Доброжелательность в Йемене, Руанде, ОАЭ, Бахрейне, Сингапуре , Ирландии и на Мальте получила более высокую оценку, чем австралийская.
И еще об австралийском туризме.
Австралия была поставлена на 11 место по конкурентоспособности туристической индустрии, что на две позиции выше, чем в предыдущем отчете 2011 года.
В отчете высоко отмечены усилия австралийцев по защите окружающей среды, страна получила "отлично" за инфраструктуру воздушного транспорта и усовершенствованный процесс выдачи виз.
Согласно отчета, успехи "индустрии австралийского туризма определяются несколькими сильными элементами, в этом числе - природа и самое большое количество объектов Мирового наследия, а также разнообразная фауна и окружающая среда, сохраненная в относительно первозданном виде".
"Конкурентоспособность поддерживается отличной инфраструктурой воздушных перевозок ( 4 место по обслуживанию воздушным транспортом) и неплохой туристической инфраструктурой в целом (20 место), что имеет особенное значение для страны, находящейся на значительном расстоянии от всех континентов мира и где центральные города значительно удалены друг от друга".
"Что касается визового режима, Австралия имеет одну из самых развитых практик в мире, особенно с введением процесса электронных виз, в то время как ряд стран движется в практике выдачи виз в противоположном направлении".
Отношение местного населения к иностранным визитерам, по странам мира
Лидирующая десятка
1 Исландия 6.8
2 Новая Зеландия 6.8
3 Марокко 6.7
4 Македония 6.7
5 Австрия 6.7
6 Сенегал 6.7
7 Португалия 6.6
8 Босния и Герцеговина 6.6
9 Ирландия 6.6
10 Буркина-Фасо 6.6
Замыкающая десятка
140 Боливия 4.1
139 Венесуэла 4.5
138 Российская Федерация 5.0
137 Кувейт 5.2
136 Латвия 5.2
135 Иран 5.2
134 Пакистан 5.3
133 Словакия 5.5
132 Болгария 5.5
131 Монголия 5.5
Крупнейшие производители нефти, входящие в состав ОПЕК, могут в ближайшее время заменить иранскую нефть для Индии.
Дело в том, что в ближайшее время Индия может отказаться от поставок нефти из Ирана из-за усиления режима санкций. Индийские переработчики сырья ждут решения Министерства нефти о запрете покупок иранской нефти, сообщили анонимные источники Bloomberg.
Также стало известно о том, что переработчики сырья активно готовятся к новым контрактам с Саудовской Аравией, Ираком, Кувейтом. Сотрудничество может начаться с начала апреля текущего года. В то же время со стороны индийских потребителей есть серьезные опасения, что поставки стран ОПЕК не смогут покрыть весь спрос, который обеспечивает иранская нефть.
В результате отказа Индии от поставок Иран может лишиться около $ 11,5 млрд, что станет серьезным ударом по экономике страны.
"Это демонстрирует, как давление на Иран продолжает расти, и поэтому тон официальных властей изменился и стал более лояльным. Иран будет вынужден согласиться с часть условий навязываемых США и ЕС, иначе бюджет страны провалится", - считает аналитик KBC Energy Economics Эхсан уль-Хак.
Первые санкции были приняты в Совбезе ООН, но они не были такими значительными. Их также поддерживала Россия. Согласно тем мерам в Иран запрещено поставлять ряд вооружений. Второй уровень был принят в США, и он периодически обновляется. В частности, это эмбарго на поставку иранской нефти. В июле прошлого года к этим санкциям присоединился Евросоюз. С февраля текущего года США ввели новые санкции, которые должны не позволить Тегерану получить средства от банков в качестве оплаты, что в очередной раз затруднит процесс продажи нефти.
Дополнительно введенные санкции в октябре прошлого года стали причиной сокращения экспорта нефти из Ирана вдвое до 1 млн баррелей в сутки, что на 40-60% уменьшило бюджетные поступления. Это спровоцировало девальвацию иранской валюты: в октябре 2010 г. за $1 давали 11 тыс. риалов, а через два года – уже 40 тыс.
Тем не менее Иран находит способы поставлять нефть своим партнерам. Иранскую нефть продолжают покупать Китай, Япония, Южная Корея и Индия.
Президент США Барак Обама в среду предложил на пост нового посла США в Ливии Дебору Джонс, говорится в сообщении Белого дома.
В случае утверждения сенатом Джонс займет место убитого во время произошедшего 11 сентября прошлого года теракта в консульстве США в Бенгази Криса Стивенса.
"С 2008 по 2011 год она (Джонс) работала послом США в Кувейте. В госдепартаменте она работает с 1982 года", - указывается в сообщении.
Джонс занимала также различные посты в посольствах и консульствах США в Турции, ОАЭ, Эфиопии и Сирии.
О своем решении назначить Джонс на пост посла Обама уже объявил премьеру Ливии Али Зейдану, который находится с визитом в Вашингтоне. Мария Табак.
Уже второй владелец острова в искусственном архипелаге «Мир», который компания Nakheel построила в Дубае, возмущен отсутствием прогресса в завершении проекта.
Непальский миллиардер Бинод Шодхари, который владеет островом Nova Scotia, пожаловался на то, что девелопер так и не завершил полностью работы на острове, сообщает Arabian Business.
Архипелаг «Мир», начатый девелопером Nakheel в период пузыря на рынке недвижимости Дубая, был приостановлен с началом глобального финансового кризиса. Только один покупатель смог начать строительство на купленном острове. Остальные владельцы искуственных кусочков суши так и не возвели на них жилые объекты из-за отсутствия подготовленной девелопером инфраструктуры.
Бинод Шодхари планировал построить на своем острове роскошный курорт, однако проект не дошел даже до стадии дизайна. Шодхари говорит, что пока не планирует продавать свой остров. Инвестор надеется на то, что девелопер найдет решение этой сложной ситуации и строительство можно будет продолжить.
Напомним, что Вакил Адмед Азми, который купил остров «Ливия» на искусственном архипелаге «Мир» в 2008 году, продал эту недвижимость в ноябре 2012 года с большим убытком - он потерял на этой сделке около $6,8 млн.
Отметим, что несмотря на большое количество подобных этому громких проектов в Дубае эксперты считают, что восстановление рынка после обвала в 2008 году произошло лишь в нескольких частях эмирата. Около четверти всей недвижимости Дубая простаивает без арендаторов. Около трети всех офисных помещений в центральном деловом районе мегаполиса пустует.
Всего же с момента финансового кризиса 2008 года в Арабских Эмиратах были отложены или отменены проекты на общую сумму $757 млрд. Это больше, чем все строительные проекты в Египте, Ираке, Кувейте, Саудовской Аравии и Катаре вместе взятые.
Альтернатива тупику
Вокруг грядущей добычи сланцевого газа в нашей стране кипят нешуточные страсти, причем взгляды высказываются диаметрально противоположные. От «Украина станет новым Кувейтом» до «целые области провалятся под землю или останутся без воды»
Думается, и то и другое — преувеличение, вызванное недостаточным пониманием, как происходит добыча углеводородов, в частности, сланцевого газа.
Существуют ли экологические риски, связанные с добычей этого вида топлива? Безусловно. Любая деятельность человека (вплоть до подсечно-огневого земледелия) является вмешательством в окружающую среду. Иногда — вмешательством фатальным. Например, остров Пасхи или Исландия несколько сотен лет назад полностью лишились не только лесов, но и почти всей растительности именно в результате земледельческой деятельности поселенцев. Причем те были вооружены примитивными орудиями и применяли исключительно чистые технологии — других ведь тогда не было.
Чтобы достать из-под земли газ, нужно пробурить в земле дыру диаметром 20 сантиметров (иногда требуется до метра). Чтобы добраться до угля, нужна шахта шириной пять-десять метров, от которой отходят горизонтальные штреки. При этом на поверхность извлекается масса пустой породы, образующая терриконы, под землей появляются пустоты, из-за которых возникают и проседание почвы, и оползни, и разрушение водоносных слоев, и выбросы метана в атмосферу. К тому же при добыче угля или руды открытым способом — а это в Украине широко распространено — обезображиваются большие территории.
Будет ли сланцевый газ дороже традиционного? По себестоимости — да. Технология добычи более сложная, залегает он (если залегает, ведь пока есть только косвенные оценки) на украинской территории глубже обычного газа.
А вот по цене для конечного потребителя — еще вопрос. По большому счету, Украина не стала бы связываться с уплотненными песчаниками (именно так называются породы, из которых собирается добывать газ компания Shell, так что прилагательное «сланцевый» неверно в данном случае), если бы не жадность братской России. У нее на срезе скважины газ стоит около 50 долларов за тысячу кубометров, а дойдя до украинской границы, дорожает до четырех с лишним сотен.
Возможен ли вариант, при котором сланцевый проект окончится пшиком? Да, возможен. То ли иностранные геологи ничего не найдут, то ли россияне, почувствовав, что теряют рынок, снизят цену на традиционный газ до разумной величины, причем не только для Украины, но и для Европы. То ли черноморский шельф окажется очень богат.
На фоне недавнего конфуза с терминалом по приему сжиженного газа проект по добыче сланцевого газа в Харьковской области с участием Shell пока выглядит вполне прилично. Представители компании даже уверяют, что сняли весь чернозем с тех мест, на которых начали разведку, а когда будут уходить с площадки, положат землю обратно. Кстати, затраты сегодня несет именно транснациональная корпорация: закупает оборудование, нанимает работников, строит инфраструктуру.
Ясно одно: без газа современная Украина обойтись не может. При производстве удобрений его не заменить атомным электричеством, при отоплении крупных городов — исключительно углем (последний как минимум надо подсвечивать). Так что в любом случае придется иметь дело с иностранными партнерами. Может, российскими, может, нидерландско-британскими, а скорее всего, и с теми и с другими.
Да, это риск. Но ничего не делать — еще бóльший риск. Точнее — тупик.
Совместная кувейтско-ливанско-таджикская компания разработает технико-экономическое обоснование проекта по строительству автодороги Лабиджар-Тавилдара-Калаи-Хумб. Министерство транспорта Таджикистана заключило контракт с совместной компанией «Нарко»(Кувейт)-«Спектрум Инжиниринг Консалтинг» (Ливан) - «Автострада» (Таджикистан) об оказании консультативных услуг. Согласно подписанному документу, совместная компания должна за 12 месяцев т.г. разработать ТЭО и предварительное проектирование указанного проекта. Протяженность автодороги Лаби Джар-Тавилдара-Калаи Хумб составит 135 километров. На выполнение указанных работ Кувейтский Фонд экономического развития выделил Таджикистану грант в размере 300 тыс. кувейтских динаров (порядка 1 млн. долл. США).
Сельское хозяйство в Сирии в результате двухлетнего вооруженного конфликта уничтожено на 50%, что угрожает развитием в этой стране острого продовольственного кризиса, передает агентство КУНА слова представителя кувейтской делегации в Совете ООН по правам человека Рании Абдель Рахман аль-Мулейфи.
"Ситуация усугубляется с каждым днем, из-за военных действий резко сократилась площадь посевных земель, разрушены многие государственные и частные фермы, агрохозяйства", - сказала аль-Мулейфи во вторник в Женеве.
На проходившей в Кувейте в конце января конференции стран-доноров Сирии организаторам удалось заручиться обещаниями о выделении на помощь сирийскому народу более 1,5 миллиарда долларов, из которых 500 миллионов пойдут, как ожидается, на оказание поддержки сирийцам внутри страны.
По данным ООН, в результате боевых действий, которые происходят на 60% территории Сирии, разрушена половина больниц, четверть школ. Боевые действия также привели к росту цен, повышению уровня безработицы, перебоям с поставками продовольствия и лекарств. В настоящее время более 5 миллионов человек в Сирии нуждаются в срочной помощи. Свыше 2 миллионов стали беженцами внутри страны, более 540 тысяч бежали в соседние государства. К июню 2013 года, как прогнозируется, число беженцев за пределами Сирии возрастет до 1,1 миллиона.
Конфликт между сирийскими властями и антиправительственными силами начался в марте 2011 года. По данным ООН, за это время в стране погибли около 70 тысяч человек. Маргарита Кислова.
Умерить пыл
Доводы в пользу менее активной внешней политики
Барри Поузен – международный профессор политологии и директор Программы исследования безопасности в Массачусетском технологическом институте.
Резюме: Соединенным Штатам следует отказаться от избыточных, неэффективных и дорогостоящих гегемонистских устремлений и заменить их более сдержанной глобальной военно-политической стратегией.
Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 1, 2013 год. © Council on Foreign Relations, Inc.
Несмотря на десятилетие дорогостоящих, но нерешительных военных действий и растущего давления на бюджет, среди ведущих американских политиков и стратегов сохраняется неизменный консенсус относительно глобальной военно-политической стратегии США. Президентская кампания показала, что республиканцы и демократы могут препираться по поводу второстепенных внешнеполитических вопросов, но в главном между ними царит согласие. И те и другие уверены, что Соединенным Штатам положено доминировать в мире в военном, экономическом и политическом отношении, поскольку после окончания холодной войны США осуществляют стратегию либеральной гегемонии. Обе партии считают, что стране необходимо поддерживать убедительное превосходство в мировом раскладе сил, укреплять экономическое лидерство, расширять сообщество рыночных демократий и сохранять гипертрофированное влияние в международных организациях.
С этой целью американское правительство расширяет круг обязательств перед другими странами в области безопасности, принятых в эпоху холодной войны, и наращивает сеть военных баз. Оно укрепляет существующие альянсы, принимая в НАТО новых членов, и углубляет соответствующее соглашение с Японией. Свои танкеры, транспортирующие нефть через Персидский залив, Америка стремится обезопасить с помощью военно-воздушных, военно-морских и наземных сил, на что уходит как минимум 15% оборонного бюджета. Вашингтон включил Китай в «сторожевой лист», окружив его со всех сторон сетью союзников, менее формальных отношений и военных баз. Активная позиция Соединенных Штатов породила череду честолюбивых внешнеполитических проектов. Вашингтон пытается спасать страны с распадающейся государственностью, проводя военные интервенции в Сомали, Гаити, Боснии, Косово и Ливии, разными способами защищая права человека, подавляя националистические движения и устанавливая демократические режимы. Проводятся операции по сдерживанию так называемых «государств-изгоев», противостоящих Америке, таких как Иран, Ирак при Саддаме Хусейне и, в меньшей степени, Сирия. После 11 сентября на передний план внешнеполитической повестки дня вышла борьба против «Аль-Каиды» и ее союзников, но администрация Джорджа Буша шире истолковала эту кампанию и вовлекла страну в мучительные войны в Ираке и Афганистане. Хотя США давно борются с распространением ядерного оружия, перспектива появления террористов, вооруженных ОМУ, делает эту задачу тем более безотлагательной. Нарастает напряженность в отношениях с Ираном и Северной Кореей.
Стремясь реализовать свои честолюбивые планы, Соединенные Штаты последовательно тратят сотни миллиардов долларов в год на армию, что значительно превосходит оборонные бюджеты дружественных стран и потенциальных противников. Американские вооруженные силы отнюдь не пассивны: после окончания холодной войны они воевали в два раза чаще, чем в эпоху биполярного мира. Сегодня примерно 180 тыс. солдат расквартированы на территории иностранных государств, не считая десятков тысяч других военных, сменявших друг друга в зоне военных действий в Афганистане и Ираке. Тысячи американских и союзнических военнослужащих погибли в результате войсковых операций, не считая бесчисленное количество гражданских лиц, попадавших под перекрестный огонь.
Эта беспорядочная, дорогостоящая и кровавая стратегия нанесла колоссальный урон национальной безопасности. Она порождает новых врагов почти так же быстро, как уничтожает их, убивает у союзников всякое желание платить за собственную оборону и побуждает могущественные государства объединяться против планов Вашингтона, тем самым только увеличивая издержки от проводимого курса. В 1990-е гг. с последствиями внешнеполитических авантюр можно было еще как-то справляться, потому что США пользовались благоприятной расстановкой сил и взвешенно подходили к участию в войнах. Однако в последнее десятилетие относительная мощь страны сократилась, а политики стали принимать совершенно необдуманные решения по поводу того, каким образом вести боевые действия. Что еще важнее, у Пентагона развилась привычка к постоянным вливаниям наличности просто для поддержания сложившейся структуры вооруженных сил. Однако с началом Великой рецессии и с учетом быстрорастущего долга такой уровень военных расходов стал неподъемным.
Соединенным Штатам пора отказаться от гегемонистской стратегии и заменить ее сдержанным подходом, который означал бы отказ от глобальной трансформации и защиту интересов, ограниченных исключительно сферой национальной безопасности. Это предусматривало бы сокращение численности вооруженных сил и ведение войн лишь в силу крайней необходимости. Большая часть воинского контингента была бы отозвана с зарубежных военных баз, а союзники получили бы стимул к тому, чтобы самостоятельно решать вопросы собственной безопасности. Подобное смещение приоритетов позволило бы США тратить казенные деньги только на устранение действительно серьезных международных угроз, в результате им удалось бы сохранить процветание и безопасность в долгосрочной перспективе.
Действие и противодействие
После окончания холодной войны Соединенные Штаты оказались единственной мощной сверхдержавой современности. Это положение сохраняется благодаря диверсифицированной и высокопроизводительной американской экономике. Хотя доля Америки в мировом ВВП неизбежно снижается по мере того, как другие страны стремятся сократить свое отставание, США еще долгие годы останутся в числе двух-трех самых мощных экономик мира, то есть будут производить современную продукцию в условиях устойчивого внутреннего рынка. Бог одарил Северную Америку завидными месторождениями полезных ископаемых и сырьевых ресурсов, при этом примерно 29% торгового оборота приходится на ближайших соседей – Канаду и Мексику. Удачное геостратегическое положение подчеркивает экономические преимущества. Соседние страны на севере и на юге содержат крохотные армии. От потенциальных противников страну отделяют гигантские океаны на западе и востоке. Кроме того, тысячи ядерных боеголовок удерживают остальных от малейших поползновений на вторжение в пределы американской территории.
Но как ни иронично это звучит, вместо того чтобы полагаться на преимущества в сфере безопасности, Соединенные Штаты ведут себя так, будто над ними нависает серьезная угроза. Отсюда милитаризация и не в меру агрессивная внешняя политика. Подобная стратегия спровоцировала вполне предсказуемое противодействие. С 1990-х гг. соперничающие державы используют, по выражению политологов, стратегию «мягкого выравнивания» – неявное дипломатическое противодействие. Китай и Россия регулярно апеллируют к принципам либеральных международных организаций, чтобы объявлять действия США нелегитимными. В Совете Безопасности ООН они дважды применяли вето в целях отклонения предложенных Западом резолюций о бомбежках Косово в 1999 г. и о вторжении в Ирак в 2003 году. Совсем недавно они торпедировали усилия по изоляции Сирии. Иногда оппоненты совместно работают и на других площадках, таких как Шанхайская организация сотрудничества. Хотя отношения между Пекином и Москвой не слишком впечатляют в сравнении с такими военными альянсами, как НАТО, примечательно то, что они вообще существуют и развиваются с учетом длительной истории пограничных конфликтов и враждебных действий. Как часто происходит в истории, угроза со стороны одной более сильной державы подтолкнула две другие к искусственному сближению.
Активная внешнеполитическая линия Америки порождает неодолимое стремление найти ей противовес. Китай усердно занимается военным строительством и повышает боеспособность своей армии, а Россия продает современные истребители-бомбардировщики, ракеты класса «земля-воздух» и подводные лодки на дизельном топливе. Тем временем Иран и Северная Корея осуществляют ядерные программы, дабы нейтрализовать решительное превосходство Соединенных Штатов в обычных вооружениях. В той или иной форме подобная реакция имела бы место в любом случае; при общей анархии в системе международных отношений страны находят союзников и наращивают военную мощь, думая о собственной безопасности. Но присутствие такой большой и деятельной страны, как США, служит катализатором.
И противодействие будет только нарастать, по мере того как развивающиеся экономики претворяют свое материальное благополучие в военную мощь. Хотя экономически и технологически Китай и Индия, наверное, никогда не сравняются с Соединенными Штатами, пропасть между ними неизбежно будет сокращаться. КНР потенциально уже готова превратиться в серьезного конкурента. В самый разгар холодной войны, в середине 70-х гг., ВВП СССР, рассчитанный по паритету покупательной способности, составлял 57% ВВП США. В 2011 г. тот же показатель у Китая составлял 75%, а по данным Международного валютного фонда к 2017 г. он сравняется с американским уровнем. Конечно, для поддержания производства в Китае на плаву требуется вчетверо больше людей, и это ограничивает те средства, которые страна может израсходовать на военные цели. И все же их достаточно, чтобы вставлять палки в колеса американской внешней политики. Тем временем Россия, хотя и представляет собой лишь тень советской махины, уже не незадачливый карлик, каким она была в 1990-е годы. По экономическим показателям она примерно сравнима с Великобританией или Францией, массированно экспортирует энергоносители и по-прежнему способна производить впечатляющие вооружения.
Воинствующее самоопределение
Усиливаются не только развивающиеся, но и менее крупные государства и террористические негосударственные объединения, которые Соединенные Штаты пытаются призвать к порядку, демократизировать или уничтожить. В Сомали, Сербии, Афганистане, Ираке или Ливии американская армия сталкнулась с более упорным неприятелем, чем ожидалось. Только представьте, что Вашингтон потратил в реальном выражении столько же средств на войну в Ираке, сколько и на войну во Вьетнаме. А ведь иракские повстанцы не имели за спиной таких помощников, как Китай и Советский Союз, которые энергично поддерживали Вьетконг и Северный Вьетнам. Вместе с тем Вашингтон, похоже, не сможет стоять в стороне и от конфликтов с негосударственными структурами – отчасти потому, что их стихийный и неуправляемый характер противоречит ценностям мирового сообщества, которые глобальная военно-политическая стратегия США призвана защищать и сохранять. Разрекламировав на весь мир военное превосходство Америки, политики теперь не могут сказать «нет» тем, кто утверждает, будто престиж страны сильно пострадает, если мировой лидер позволит, чтобы большие и малые войны проходили без его участия.
Разве не обескураживает американцев стойкость негосударственных структур, черпающих свои силы в национализме и жажде самоопределения, против которых как раз и направлено острие нынешней глобальной военно-политической стратегии? Эти структуры являются источником организационной энергии для групп, конкурирующих за власть внутри стран (например, в Боснии, Афганистане и Ираке), сепаратистов (Косово) и террористов, отрицающих либеральный мировой порядок (в основном «Аль-Каида»). Однако официальные лица в Вашингтоне действуют так, как будто им по силам противостоять энергии этнического и национального самоопределения с помощью демократических процессов, свободы информации и экономического развития, а также дозированного применения военной силы. На самом деле национальное самоопределение – непреодолимое стремление, и народы враждебно реагируют на попытки сторонних сил контролировать их жизнь.
Ирак стал дорогостоящим уроком. Официальные лица в администрации Буша убедили себя, что быстрое применение подавляющей военной силы сделает Ирак демократическим, повлечет за собой волну демократизации в арабском мире, вытеснит «Аль-Каиду» на периферию и гарантирует влияние США в регионе. Вместо этого шииты, сунниты и курды разожгли в стране пожар насилия, который Вашингтон изо всех сил пытается погасить. Шиитские и суннитские фракции сражались не только друг с другом, но и с американской армией. Нынешнее шиитское правительство в Багдаде неэффективно и недемократично. Суннитские террористы продолжают серию терактов. Курдские провинции Ирака практически не признают себя частью страны.
На сегодняшний день понятно, что Соединенные Штаты исчерпали лимит гостеприимства и Афганистана. «Талибан» продолжает сопротивляться американскому присутствию, мобилизуя силы в основном среди пуштунских националистов, а представители афганских сил безопасности уничтожают все больше американских и других натовских солдат, которые прибыли к ним на помощь. Вместо того чтобы просто наказать «Талибан» за косвенную роль в событиях 11 сентября и нанести как можно более ошеломляющий удар по «Аль-Каиде», администрация Буша, верная своему глобальному плану, развернула масштабную, дорогостоящую и совершенно бесполезную операцию по демократическому строительству в Афганистане, которую продолжила администрация Обамы.
Невыгодные друзья
Еще одна сомнительная реакция на глобальную военно-политическую стратегию США исходит от друзей, которые привыкли к бесплатному участию во всех благах системы безопасности. Альянсы времен холодной войны, которые было так трудно поддерживать – а именно НАТО и американо-японский договор по безопасности, – дали Соединенным Штатам европейских и азиатских партнеров, которые уверены, что могут постоянно сокращать свои армии и доверять собственную оборону Вашингтону. После окончания холодной войны европейские страны урезали военные бюджеты в реальном выражении примерно на 15%. Единственное исключение – Великобритания, но она вскоре последует примеру остальных, поскольку вынуждена проводить курс на жесткую экономию. В зависимости от того, как считать, расходы на оборону Японии за последнее десятилетие сократились или в лучшем случае оставались неизменными. Токио тратил непропорционально много на сухопутные силы, хотя отдельные лидеры выражали тревогу по поводу роста китайской военной угрозы – воздушной, ракетной и военно-морской.
И Япония, и Европа избежали крупных войн, но Соединенным Штатам приходится нести все более тяжкое бремя поддержания мира. В настоящее время США тратят 4,6% своего ВВП на оборону, тогда как общие расходы их европейских союзников по НАТО составляют лишь 1,6% ВВП, а Японии – 1%. С учетом высокого уровня доходов на душу населения союзники могли бы тратить больше, но для этого у них нет стимула. Подумывая о драконовских сокращениях расходов на социальное обеспечение, чтобы финансово оздоровить американскую экономику, американское правительство продолжает субсидировать безопасность Германии и Японии. Это не что иное, как воспомоществование богатым.
Американские гарантии безопасности вдохновляют «отважных» союзников – те бросают вызов более могущественным странам, твердо уповая на то, что Вашингтон в последний момент спасет их – классический пример репутационных издержек. Соединенным Штатам приходится нести политический риск, настраивая против себя и в ущерб себе большие и малые державы и тем самым воодушевляя их на ответные провокации. Пока Америке удавалось избегать того, чтобы ввязаться в бессмысленные войны, хотя Вашингтон был на волоске от этого в Тайване, когда островом с 2000 по 2008 гг. управляла Демократическая прогрессивная партия Чэнь Шуйбяня. Его неоднократные намеки на независимость, шедшие вразрез с политикой США, негласно поощрялись некоторыми официальными лицами в администрации Буша и провоцировали китайское правительство. Это не могло продолжаться до бесконечности, не вызвав опасный кризис. Чэнь никогда не позволил бы себе такую бесстрашную риторику, не будь он уверен в неизменной поддержке со стороны Белого дома.
Филиппины и Вьетнам (последний не заключал формального договора о коллективной обороне с Вашингтоном) тоже смекнули, что могут раздражать Китай в связи со спорами о морских границах, а затем искать защиты Америки. Эти конфликты не только осложняют Вашингтону задачу сотрудничества с Пекином по вопросам общемирового значения; высок риск, что они могут втянуть Соединенные Штаты в конфликты вокруг территории, малозначимой со стратегической точки зрения.
Грузия – еще одно государство, которое играло в эти игры, причинив ощутимый вред репутации США. Абсолютно уверенная в поддержке Вашингтона и его доброй воле, в августе 2008 г. эта крошечная республика сознательно бросила вызов России из-за спорного региона Южной Осетии. Независимо от того, что именно стало непосредственной причиной боевых действий, Грузия действовала авантюрно с учетом ее размеров, близости к России и расстояния до реальных источников военной помощи. Ирония в том, что эта ненужная война позволила Москве выглядеть «крутой», тогда как в надежности Соединенных Штатов как союзника возникли сомнения.
Та же логика прослеживается и в действиях Израиля на Ближнем Востоке. Хотя американские официальные лица то и дело дают понять иерусалимским политикам, что чувствуют себя неловко от того, что Израиль продолжает строить поселения на территориях, оккупированных во время войны 1967 года. Но размеры и численность этих поселений неуклонно увеличиваются. Военная щедрость Соединенных Штатов и заверения в поддержке убедили израильских ястребов, что если они проигнорируют совет американцев, последствий не будет. Чтобы добиться мира в израильско-палестинском конфликте, требуется добрая воля обеих сторон, но постоянное унижение, которому подвергаются палестинцы, не приближает урегулирование конфликта. А политика Израиля в отношении палестинцев – серьезная помеха для улучшения отношений между США и арабским миром.
Более гибкая стратегия
Соединенным Штатам пора отказаться от избыточных, неэффективных и дорогостоящих гегемонистских устремлений и заменить их более сдержанной глобальной военно-политической стратегией. Вашингтону не следует полностью отгораживаться от мира; однако усилия нужно перенаправить на решение трех главных задач в области безопасности: не допустить, чтобы могущественный соперник изменил глобальный баланс сил; противостоять терроризму и ограничить распространение ядерного оружия. Эти вызовы не новы, но надо действовать более взвешенно и осмотрительно, чтобы достойно ответить на них.
Почти 100 лет американские стратеги стремятся не допустить того, чтобы какое-либо государство доминировало на огромной территории Евразии, получив возможность мобилизовать ресурсы и непосредственно угрожать Америке. Чтобы предотвратить подобное развитие событий, США воевали против Германии и Японии, а затем сдерживали Советский Союз. Хотя Китай может в конечном итоге попытаться примерить на себя мантию евразийского гегемона, ничто не свидетельствует в пользу того, что подобный исход уже близок или неизбежен. В китайской экономике по-прежнему много подводных камней, страна окружена могущественными государствами, такими как Индия и Россия, которые обладают ядерным оружием и готовы сдерживать экспансию КНР. Хотя Токио сегодня в полной мере не финансирует оборонную отрасль, это достаточно богатая и технологически развитая страна, способная внести вклад в коалицию государств, которым под силу создать противовес Китаю. Другие азиатские страны, имеющие выход к морю, даже без опоры на такого могущественного союзника, как Америка, могут объединить силы для противодействия гегемонистским устремлениям Китая. Соединенным Штатам нужно сохранить возможность помогать им, но при этом действовать осторожно, чтобы не угрожать Пекину без крайней необходимости и не поощрять амбиции, которые Вашингтон надеется сдерживать. Соединенным Штатам также ни к чему необдуманное или провоцирующее поведение в Азии союзников, уповающих на безвозмездную помощь Америки.
США должны защитить себя от «Аль-Каиды» и других террористических группировок, представляющих угрозу жизни американцев. На правительстве лежит ответственность за принятие разумных оборонительных мер, способствующих снижению риска терактов – например, вести более энергичную разведку и лучше организовать службу безопасности аэропортов. (Поможет и менее интервенционистская внешняя политика – отчасти именно присутствие американской армии в Саудовской Аравии превратило Усаму бен Ладена и его последователей в радикалов.) Если говорить о наступательных действиях, то Соединенным Штатам по-прежнему необходимо преследовать террористов, действующих за рубежом, чтобы те тратили последние деньги на спасение собственных душ, а не на подготовку к новым терактам. Вашингтон обязан сотрудничать с другими правительствами, которые сталкиваются с аналогичными угрозами, и помогать им в создании полиции и вооруженных сил. Время от времени американской армии придется дополнять эти усилия воздушными ударами с помощью «дронов» (беспилотных летательных аппаратов) и спецопераций.
Но следует учитывать масштаб угроз. Террористы слишком слабы, чтобы покуситься на суверенитет или территориальную целостность страны, и по большому счету они не могут ее ослабить. Поскольку угроза носит умеренный характер, а попытка реформировать другие общества силой слишком дорого обходится, США должны осторожно и обдуманно применять военную мощь в борьбе с терроризмом вместо того, чтобы заниматься государственным строительством, как они делают в Афганистане.
Наконец, при осуществлении сдержанной военно-политической стратегии пристальное внимание следует уделять вопросу нераспространения ядерного оружия, но меньше прибегать к угрозе применения силы. Благодаря сдерживающему эффекту собственных ядерных арсеналов Соединенные Штаты почти не рискуют оказаться объектом прямой ядерной атаки со стороны другого государства. Но Вашингтону важно не допустить того, чтобы ядерное оружие или ядерное топливо попало в руки негосударственных акторов. Дабы пресечь их проникновение на ядерные объекты из-за недостаточной охраны, правительству целесообразно делиться лучшими методами ядерной безопасности с другими странами – даже с теми, которым, по мнению американского истеблишмента, лучше вообще не иметь ядерного оружия. США уже сотрудничают по этому вопросу с Пакистаном, но надо быть готовыми на большее и принимать аналогичные меры в отношении других ядерных держав.
Потеря контроля над ядерными арсеналами намного вероятнее в случае государственных переворотов, революций или гражданских войн. Вероятно, американским военным нужно самим позаботиться об охране ядерных объектов с помощью местных сил, понимающих, какая опасность грозит их стране в случае бесконтрольного распространения ядерного оружия. В отдельных ситуациях не исключено нанесение превентивного удара, захвата или обезвреживания ОМУ. Или, наоборот, придется действовать без применения оружия. Американским официальным лицам, возможно, будет достаточно предупредить террористов, захвативших ядерное оружие во время беспорядков, что они станут мишенью беспощадного возмездия, если когда-либо осмелятся им воспользоваться. Наконец, правительству нужно организовать более эффективное наблюдение за морскими акваториями и воздушными путями в глобальном масштабе, более интенсивно контролировать собственные границы, чтобы исключить контрабанду ядерных материалов, и помогать в охране границ стран – потенциальных источников утечки ядерного оружия.
Эти меры кому-то покажутся мизерными в сопоставлении с ужасающими последствиями ядерного взрыва. Но ведение профилактических традиционных войн против потенциальных ядерных держав – чересчур дорогостоящее и ненадежное решение проблемы. Часто повторяемое администрацией Барака Обамы предупреждение, что сдерживать ядерный Иран будет поздно, не имеет большого смысла. Ведь превентивная война по разным причинам может зайти слишком далеко, не говоря о том, что Соединенные Штаты уже обладают избыточным потенциалом. Действительно, чем больше Вашингтон полагается на военную силу в деле недопущения распространения ОМУ, тем выше вероятность того, что страны пожелают обзавестись этим главным сдерживающим средством.
Более осмотрительное поведение Америки никоим образом не означало бы, что она перестанет заботиться о предотвращении гонки ядерных вооружений. Недавний опыт холодной войны показывает, что риск, связанный с размером, составом, доктриной и степенью боеготовности американских и советских ядерных вооружений, зачастую оказывался намного выше, чем необходимо для обеспечения стратегической стабильности. Ядерное оружие – мощное средство сдерживания агрессии. Но с этой задачей вполне способен справиться гораздо менее внушительный арсенал, чем тот, что имеется сегодня в распоряжении США. Надо просто разумно им управлять. Во избежание повторения сценария конкуренции между ядерными державами по советско-американскому сценарию Соединенным Штатам следует добиваться введения нового многостороннего режима контроля над ядерными вооружениями, ограничивающего количество ядерных боеголовок. Нельзя допустить, чтобы малейшая ошибка привела к развязыванию ядерного конфликта.
Сдержанность на практике
Cдержанная глобальная стратегия позволит сфокусировать внешнюю политику США на трех фундаментальных целях. Во-первых, Соединенные Штаты переформатируют свои альянсы таким образом, чтобы другие страны тоже брали на себя ответственность за собственную оборону. НАТО – простейший случай; Вашингтону нужно выйти из структуры военного командования и превратить альянс в преимущественно политическую организацию, которой он когда-то являлся. От решения самих европейцев зависит, сохранится ли структура военного командования под эгидой Евросоюза или будет полностью демонтирована. Большая часть американского воинского контингента должна вернуться из Европы на родину, но по взаимному согласию. США могут оставить на континенте ограниченное число военно-воздушных и военно-морских баз.
Сложнее с договором о безопасности с Японией; от него нельзя отказываться, но он все же подлежит пересмотру. По существующим сегодня условиям Соединенные Штаты берут на себя большую часть бремени по защите Японии, а Токио согласен помогать им в этом деле. Следует поменяться ролями так, чтобы Япония взяла на себя всю полноту ответственности за собственную оборону, а Вашингтон оказывал ей поддержку. В связи с обеспокоенностью растущей мощью Китая не все американские войска должны покинуть этот регион. Но Пентагону следует ограничить военное присутствие в Японии, сосредоточившись на решении непосредственно возникающих военных проблем. Все американские морские пехотинцы могут быть выведены. Тем самым был бы положен конец тягостным переговорам об их будущем на острове Окинава. ВМС и ВВС США должны сохранить костяк своих сил в Японии и вокруг нее, но численность также подлежит сокращению. В других странах Азии американская армия могла бы наладить рабочий контакт с правительствами для обеспечения доступа к региону в случае возникновения кризисов в будущем, не пытаясь, однако, договориться о создании новых постоянных баз.
Военным пора произвести переоценку своих обязательств в Персидском заливе: на Соединенных Штатах лежит ответственность за обеспечение защиты стран региона от нападений извне, что не предполагает защиту от внутренних междоусобиц. Вашингтону по-прежнему нужно заверять в своей поддержке правительства, которые опасаются Ирана. Они боятся, что эта держава, единственная, претендующая на региональную гегемонию, нападет на них и отберет нефтяное достояние. Вне всякого сомнения, Иран способен натворить много бед. Но армия США уже доказала свою способность предотвращать подобные исходы в прошлом, когда защитила Саудовскую Аравию и изгнала войска Саддама Хусейна из Кувейта в 1991 году. Наземные силы, развернутые для вторжения, представляют собой удобную мишень для авиаударов. Американская авиация и крылатые ракеты на борту военных кораблей, дислоцированных в данном регионе, сразу придут на помощь. При заблаговременном оповещении ВВС быстро усилят наземные базы арабских государств Персидского залива, как во время войны 1991 г., когда региональные державы, противостоявшие агрессии Саддама, подготовили все необходимое для усиления американских армейских подразделений за счет поддержания инфраструктуры и запасов топлива на военных базах.
Но солдатам США больше не обязательно расквартировываться на побережье Персидского залива, где они возбуждают антиамериканские настроения у местного населения. Тем самым Белый дом прерывает тесные связи с автократическими режимами сомнительной легитимности. Например, внутренняя ситуация в Бахрейне неустойчива, и это порождает сомнения в том, что Соединенным Штатам в будущем удастся наращивать там военное присутствие. Война в Ираке доказала, что попытки установления новых режимов в арабских странах – задача для узколобых политиков; защита нынешних режимов от внутренних мятежей не менее сложна.
Сдержанная глобальная стратегия позволила бы существенно сократить численность вооруженных сил США, сэкономить денежные средства и послать союзникам сигнал о том, что им пора быть более самостоятельными. Пентагон мог бы снять с себя ответственность по противодействию повстанцам, что позволит вдвое сократить численность сухопутных войск. Вместе с тем ВМС и ВВС подлежат сокращению лишь на четверть или на треть, так как строительство самолетов и кораблей требует длительных сроков, а они еще могут понадобиться для поддержания баланса сил. ВМС и ВВС также хорошо приспособлены для решения проблем безопасности в Азии и Персидском заливе. Поскольку они чрезвычайно мобильны, в ключевых регионах достаточно оставить лишь некоторые подразделения. Остальные могут базироваться в портах приписки в качестве мощного стратегического резерва.
Общая численность и качество американских вооруженных сил должны определяться масштабом поставленных перед ними задач: защита важных месторождений полезных ископаемых и союзников от прямого нападения. В прошлом Вашингтон слишком часто использовал свою дорогостоящую армию для решения вопросов, которые следовало бы оставить дипломатам. Это положение недопустимо. Хотя Пентагону следует и дальше продолжать отработку взаимодействия с армиями других стран в ключевых регионах, он должен позаботиться о том, чтобы не перегружать календарь военными учениями. Подобные изменения будут способствовать целости и сохранности войск, предотвратят износ вооружений и оборудования, а главное – не будет создаваться впечатления, будто США готовы брать на себя решение всех возникающих проблем глобальной безопасности.
Отпустить с миром
Переход к более сдержанной внешней политике означал бы серьезные выгоды, спасение жизней, экономию ресурсов и снижение негативной реакции в мире. Но Вашингтону необходимы дальновидные и продуманные шаги сегодня, чтобы подготовить союзников к принятию на себя ответственности за собственную безопасность и оборону. Снижение уровня военного присутствия США на протяжении десятилетия дало бы партнерам массу времени, чтобы укрепить армии и обрести политико-дипломатические возможности для проведения самостоятельной военно-политической стратегии. Постепенный отвод избыточных войск из разных регионов снизил бы вероятность образования вакуума в сфере безопасности, который могут попытаться заполнить авантюристические региональные державы.
Конечно, союзники сделают все возможное, чтобы убедить Вашингтон не менять нынешнюю политику. Некоторые пообещают усовершенствовать свои вооруженные силы, но забудут об обещаниях, как только это будет им выгодно. Некоторые заявят, что уже сделали все возможное, поскольку внутриполитический и экономический кризис в их странах гораздо серьезнее, чем в Америке. Третьи попытаются увести дискуссию в русло общих ценностей и принципов, а четвертые намекнут, что перейдут на сторону сильных соседей вместо того, чтобы сдерживать и уравновешивать их. Со стороны отдельных союзников не исключены даже угрозы провести военные операции против американцев.
Американским политикам следует сохранять спокойствие, помня о том, что богатые союзники вряд ли уступят свой суверенитет региональным державам. На самом деле история показывает, что государства чаще выступают в качестве противовеса могущественным державам, нежели переходят на их сторону. Что касается потенциального противника, то Соединенным Штатам ничто не мешает продолжать сдерживать активность тех, кто несет непосредственную угрозу их жизненно важным интересам. Но необходимо более точно определить область этих интересов и сохранять достаточную военную мощь для их защиты.
Конечно, США могут оставить все без изменений и продолжать транжирить ресурсы, настраивать против себя страны и народы, нянчиться с отнюдь не бедными союзниками. Возможно, экономические и геополитические тенденции изменятся, тогда нынешняя стратегия позволит Вашингтону на радость всему остальному человечеству чувствовать себя вполне комфортно в роли рулевого. Но если государственный долг продолжит расти, а сила будет дальше смещаться в сторону от Америки, то очередной экономический и политический кризис заставит Вашингтон резко изменить курс, и тогда дружественные и не очень дружественные страны так же быстро начнут приспосабливаться к новым условиям. Такой путь представляется наиболее опасным.
Первое Международное шоу дорогих и эксклюзивных автомобилей Dubai's First Luxury Car Show открылось в четверг в Дубае в выставочном комплексе Festival City.
Организатор выставки журнал Auto Trader UAE сообщает, что всего в ходе мероприятия, которое продлится три дня, будет представлено "более 300 самых красивых, дорогих, агрессивных и роскошных автомобилей таких марок, как Ferrari, Lamborghini, Bugatti, Bentley, Rolls Royce и других".
Причем в отличие от других автошоу, на этой выставке посетители смогут купить любой понравившийся "образец". Более того, желающие продать своего "железного коня" также смогут предложить товар на специальной площадке, при условии, что он соответствует заданному уровню. Ежегодно в странах Персидского залива рынок автомобилей стоимостью выше 250 тысяч долларов увеличивается на 20%.
Ожидается, что автошоу в Дубае за три дня посетит порядка 50 тысяч человек. В ОАЭ и других странах Персидского залива регулярно проводятся выставки-продажи роскошных товаров, в том числе ювелирных украшений, предметов искусства, яхт. По данным, которые приводит газета "Аль-Имарат аль-Яум", ОАЭ, Бахрейн, Кувейт и Катар входят в первую десятку государств по числу миллионеров относительно общей численности населения. Благодаря высоким ценам на нефть личные состояния в государствах Северной Африки и Ближнего Востока увеличились в 2011 году на 5% и достигли 4,5 триллионов долларов США. Согласно информации издания, в ОАЭ число миллионеров к 2017 году вырастет с нынешних 43 тысяч до 46 тысяч человек, а в Саудовской Аравии - с 46 до 64 тысяч. Надим Зуауи.
Ирак и Кувейт в среду возобновили прерванное 23 года назад авиасообщение, сообщило кувейтское телевидение. На борту приземлившегося в аэропорту Эль-Кувейта иракского самолета находились министр иностранных дел Ирака Хошияр Зибраи, иракский министр транспорта Хади аль-Амири, а также большая делегация Минсельхоза.
"Сегодняшний рейс ознаменовал восстановление авиасообщения. Это стало возможным после совместных усилий властей обоих государств для разрешения многолетних проблем и урегулирования законодательных препятствий", - сказал аль-Амири.
Авиасообщение между Ираком и Кувейтом было прервано 23 года назад - в эпоху правления Саддама Хусейна, после вторжения иракских войск в Кувейт. В 1990 году Кувейт подал против Ирака иск с требованием компенсировать убытки в размере 1,2 миллиарда долларов, нанесенные иракскими ВС кувейтской гражданской авиации, потерявшей в результате иракской агрессии 17 самолетов.
После относительного "потепления" в двусторонних отношениях в 2012 году эмир Кувейта официально согласился урегулировать "авиационный конфликт" с Ираком и снял все ограничения на деятельность иракской государственной авиакомпании. В ответ правительство Ирака в ноябре 2012 года утвердило выделение из бюджета в 2013 году 500 миллионов долларов для окончательного урегулирования этого "досье". Маргарита Кислова.
МЭА СНИЗИЛО ПРОГНОЗ СПРОСА НА НЕФТЬ ДО 90,7 МЛН БАРРЕЛЕЙ
Оценка мирового спроса на нефть в IV квартале 2012 года была урезана до 91 млн баррелей в сутки
Международное энергетическое агентство снизило прогноз мирового спроса на нефть в 2013 году до 90,7 млн баррелей в сутки, сообщает пресс-служба организации. Ожидания МЭА было решено снизить после пересмотра прогноза Международного валютного фонда о тенденциях развития экономической активности в мире. Кроме того, оценка мирового спроса на нефть в IV квартале 2012 года была урезана до 91 млн баррелей в сутки из-за слабых данных из Саудовской Аравии и США, пострадавших от урагана.
В январе 2013 года мировые запасы нефти снизились на 300 тысяч баррелей в сутки и составили 90,8 млн баррелей в сутки, свидетельствует доклад МЭА. Производство сырой нефти в странах ОПЕК оценивалось в 30,34 млн баррелей в сутки. Это почти самый низкий показатель за последние 12 месяцев - более высокие объемы добычи в Саудовской Аравии и Кувейте не смогли компенсировать спад в других государствах.
Уровень добычи стран ОПЕК в I квартале текущего года достиг 29,7 млн баррелей в сутки, прогноз спроса на нефть из этих стран в целом в 2013 году повышен на 100 тысяч баррелей в сутки в среднем до 29,8 млн баррелей в сутки. Свободные мощности ОПЕК в январе текущего года по сравнению с декабрем 2012 года увеличились до 3,63 млн баррелей в сутки. Агентство повысило прогноз поставок нефти из стран, не являющихся членами ОПЕК, на 80 тысяч баррелей в сутки до 54,4 млн баррелей в сутки.
В августе прошлого года международная группа, состоящая из министров финансов семи индустриально развитых стран (G7), призвала экспортеров нефти увеличить добычу. В заявлении говорилось, что необходимо усиленно вводить в эксплуатацию неиспользованные ранее избыточные добывающие мощности. В том же месяце МЭА повысило прогноз спроса на нефть в 2012 и 2013 годах на 800 тысяч баррелей до 90,6 млн баррелей в сутки.
![Главное](/images/star.png)
Египет нуждается в экстренной финансовой помощи в размере 12 миллиардов долларов для поддержки экономики и в помощи на 100 миллиардов долларов для восстановления народного хозяйства страны, заявил в среду бывший генеральный секретарь Лиги арабских государств (ЛАГ), один из лидеров оппозиционного Фронта национального спасения Египта Амр Муса.
"Экономика Египта находится в опасном, критическом состоянии; чтобы поддержать ее необходима экстренная финансовая помощь в размере 12 миллиардов долларов, а для возрождения хозяйства потребуется в общей сложности 100 миллиардов долларов", - сказал Муса в среду, выступая на первом Конгрессе по межарабскому сотрудничеству, который проходит в Кувейте. Вместе с тем, как считает экс-генсек ЛАГ, у Египта в настоящее время есть уникальная возможность, "чтобы вернуть себе лидирующую позицию в регионе". Для этого у Египта имеются и необходимые ресурсы и силы, добавил Муса.
Он призвал международное сообщество, крупнейшие международные организации и финансовые институты, включая Международный валютный фонд (МВФ), в кратчайшие сроки созвать конференцию для оказания поддержки экономике Египта. "Либо Египет вновь станет лидирующей страной в регионе, либо его не будет вовсе", - заключил Муса.
В настоящее время Египет находится в крайне тяжелом экономическом положении. Остановлены многие предприятия страны, иностранные инвестиции не поступают ввиду нестабильной политической ситуации, падает курс национальной валюты. Дефицит госбюджета превысил 25 миллиардов долларов, что составляет около 11% ВВП, а валютные резервы сократились в январе 2013 года до 13 с небольшим миллиардов долларов, которых достаточно на покрытие необходимого импорта менее чем на три месяца. Переговоры с МВФ о выделении Каиру кредита в размере 4,8 миллиарда долларов, которые ведутся уже больше года, до сих пор не привели ни к каким конкретным результатам. Александр Елистратов.
Бум на рынке недвижимости Дубая продолжается, но в будущем, как полагают аналитики, может возникнуть проблема переизбытка предложений.
Так считает Фарук Сусса, главный экономист в компании Citigroup. По его словам, последние амбициозные проекты увеличивают эту опасность. Об этом сообщает портал OPP Connect.
Цены на элитную недвижимость Дубая выросли до 30% в 2012 году.
Главный девелопер Дубая, Nakheel, объявил о том, что он начинает постройку многомиллиардного проекта под названием Nakheel Mall в Palm Jumeirah. В течение трех ближайших лет проект должен быть открыт.
В новом комплексе площадью 424 тыс. кв.м будет располагаться почти 200 магазинов, включая супермаркет площадью 4 200 м, кинотеатр с девятью залами и шесть медицинских клиник. Здесь будут расположены 4 тыс. парковочных мест, около 100 тыс. кв.м торговых площадей, внутренний сад площадью 1000 кв.м и 180-метровая смотровая площадка.
Частью плана является также сооружение пятизвездочного отеля на 200 номеров и 200 апартаментов.
Отметим, что несмотря на большое количество подобных этому громких проектов в Дубае эксперты считают, что восстановление рынка после обвала в 2008 году произошло лишь в нескольких частях эмирата. Около четверти всей недвижимости Дубая простаивает без арендаторов. Около трети всех офисных помещений в центральном деловом районе мегаполиса пустует.
Всего же с момента финансового кризиса 2008 года в Арабских Эмиратах были отложены или отменены проекты на общую сумму $757 млрд. Это больше, чем все строительные проекты в Египте, Ираке, Кувейте, Саудовской Аравии и Катаре вместе взятые.
Мировой рынок стройпроката: итоги 2012 и перспективы потребления-2013
2012-й год стал худшим для мирового строительного сектора со времени кризиса 2008/2009 гг. времена – потребление конструкционного проката осталось на уровне минувшего года, в то время как цены упали до двухлетних минимумов. Однако предпосылки для оживления спроса и цен в 1-м квартале 2013 г. есть – ожидается неплохая конъюнктура в Китае, Индии, США, Бразилии, странах MENA, которые выступят основными «моторами» для раскачки цен на длинномерную продукцию в мире.
Таблица 1. Крупнейшие в мире производители горячекатаного длинномерного проката в 2011 г., млн т:
Страна |
Объем |
Китай |
407,23 |
Индия |
32,48 |
Япония |
29,16 |
США |
21,36 |
Южная Корея |
19,58 |
Россия |
16,8 |
Италия |
12,89 |
Германия |
12,74 |
Тайвань |
11,42 |
Бразилия |
10,98 |
Испания |
10,17 |
Иран |
8,99 |
Украина |
8,25 |
Мексика |
7,2 |
Вьетнам |
5,47 |
Египет |
5,44 |
Источник: Worldsteel
В 2011 г. общемировое потребление длинномерного проката (арматура, катанка, товарный сорт и профили) составило 600-615 млн т. Это примерно 45% от всей сталепродукции, потребленной в мире за минувший год. Традиционно доля длинномеров в глобальном потреблении близка или превышает 50%, однако в последние годы в связи со стагнацией строительного сектора спрос на эту продукцию слабеет.
По оценкам ArcelorMittal, докризисная (в 2008 г.) емкость глобального рынка конструкционного проката составляла 606 млн т, в 2009 г. данный показатель снизился до 595 млн т, однако уже в 2010 г. отмечен его рост до 647 млн т. Столь позитивная динамика в сегменте строительства объясняется пресловутым китайским фактором – в КНР потребление конструкционного проката с 2008 г. по 2010-й годы выросло на 30%, до 345 млн т. В «остальном» же мире, без Китая, за этот же период потребление сократилось на 12%, до 302 млн т.
В 2011 г. благодаря посткризисному восстановлению строительного сектора в мире наблюдался довольно значительный (особенно если учесть низкую сравнительную базу предыдущих лет) рост потребления металлопродукции – до 710 млн т. Этот рост мог быть и большим, если бы не события «арабской весны», которые привели к существенному спаду спроса на стройпрокат в едва ли не половине стран региона MENA (Ближний Восток и Северная Африка).
Однако в 2012 г. температура глобального рынка конструкционного проката вновь начала охлаждаться. В Китае прирост спроса на прокат ужался до 3-5%, а в большинстве прочих регионов мира отмечены либо стагнация потребления, либо его сокращение. Исключением стали ряд стран Азии, включая Индию и развивающиеся экономики АСЕАН, регион MENA, где понемногу начинается постреволюционное восстановление потребления, Северная и Южная Америка, где также зафиксирован незначительный, но все же рост спроса, а также отдельные страны СНГ, в которых стройсектор имеет поддержку бюджетного финансирования на крупные инфраструктурные проекты.
Таблица 2. Производство строительного проката в мире в 2011 г., млн т:
Регион, страны |
Арматура |
Катанка |
Евросоюз (27 стран) |
9,55 |
13,76 |
Италия |
3,57 |
3,89 |
Германия |
2 |
5,5 |
Испания |
2,35 |
2,95 |
Польша |
1,62 |
1,17 |
СНГ |
10,35 |
5,36 |
Россия |
6,28 |
2,65 |
Украина |
2,94 |
2,18 |
Беларусь |
1,04 |
0,53 |
Азия |
162,87 |
164,36 |
Китай |
154,06 |
122,59 |
Индия |
н/д |
25,58 |
Япония |
8,5 |
5,98 |
Южная Корея |
8,81 |
2,76 |
Ближний Восток |
6,05 |
н/д |
Иран |
6,05 |
н/д |
Катар |
1,5 |
н/д |
Северная Африка |
4,55 |
0,9 |
Египет |
4,55 |
0,89 |
Северная Америка |
10,42 |
5,6 |
США |
5,06 |
1,96 |
Мексика |
3,37 |
2,55 |
Южная Америка |
4,96 |
3,13 |
Бразилия |
4,38 |
3,13 |
Всего в мире |
209,03 |
194,1 |
Источник: Worldsteel
В 2011 г. производство горячекатаного длинномерного проката в мире составило 677 млн т, выпуск арматуры – 209 млн т, катанки – 194 млн т (см. табл. 1 и 2.).
Глобальная торговля длинномерной продукцией в минувшем году, по оценкам WSA, составила 99 млн т, или примерно 24% в общем объеме мировой стальной торговли (см. табл. 3).
Таблица 3. Мировой экспорт по видам длинномерной продукции, млн т:
Виды проката |
2008 |
2009 |
2010 |
2011 |
арматура |
26,1 |
21,8 |
18,8 |
20 |
уголки, профили |
24,1 |
16,5 |
19,1 |
20 |
г/к прутки, стержни |
16,8 |
7,6 |
11,4 |
12 |
катанка |
21,9 |
16,6 |
19,4 |
21 |
проволока |
7 |
5,3 |
6,4 |
7 |
Источник: данные Worldsteel, оценки автора
Крупнейшими экспортерами длинномерного проката в 2011 г. (см. табл. 4), по данным WSA, были:
• в ЕС (42 млн т) – Германия (7 млн т) и Испания (св. 6 млн т);
• в Азии (25 млн т) – Китай (11,5 млн т) и Япония (5 млн т);
• в СНГ (10 млн т) – Украина (почти 6 млн т) и Россия (3 млн т);
• на Ближнем Востоке – Турция (10,5 млн т)
Таблица 4. Экспорт строительного проката в мире в 2011 г., млн т:
Евросоюз (27 стран) |
42,37 |
СНГ |
10,12 |
Азия |
24,96 |
Северная Америка |
6,48 |
Южная Америка |
1,7 |
Всего в мире |
98,96 |
Источник: Worldsteel
Основные импортеры (см. табл. 5):
• ЕС-27 (32 млн т), в т. ч. Германия (6,5 млн т) и Франция (св. 3 млн т);
• Азия (19,5 млн т), в том числе Южная Корея (4,5) и Сингапур (более 2 млн т);
• Ближний Восток (10,6 млн т) – ОАЭ (2,3 млн т), Ирак (1,9 млн т) и Иран (1,6)
• Северная Америка (почти 10 млн т). в т.ч., США (почти 5 млн т) и Канада (2,6 млн т;)
• страны Африки (почти 9 млн т), в т. ч. Алжир (3,2млн т).
Таблица 5. Импорт строительного проката в мире в 2011 г., млн т:
Евросоюз (27 стран) |
31,91 |
Прочие Европа |
3,65 |
СНГ |
4,41 |
Азия |
19,56 |
Ближний Восток |
10,63 |
Африка |
8,6 |
Северная Америка |
9,87 |
Южная Америка |
3,8 |
Океания |
1 |
Всего в мире |
93,45 |
Источник: Worldsteel
Региональное потребление и торговля. Азия
Азия является крупнейшим производителем и потребителем конструкционного проката. Оценочная емкость рынка конструкционного проката КНР – 380 млн т, остальных стран Азии – 140 млн т.
В 2011 г. объем регионального экспорта (25 млн т) составил четверть общемирового и лишь на 5 млн т превысил объем импорта (19,6 млн т), который, в свою очередь, составляет 21% общемирового (см. табл. 6 и 7).
Таблица 6. Региональный экспорт строительного проката в 2011 г., млн т:
Китай |
11,56 |
Япония |
4,86 |
Южная Корея |
3,8 |
Тайвань |
1,35 |
Всего в мире |
98,96 |
Источник: Worldsteel
Основными региональными экспортерами арматуры и катанки являются Китай, Япония и Южная Корея, импортерами – соседние страны Юго-Восточной Азии (прежде всего, Южная Корея, Сингапур, КНР, Таиланд, Индонезия, Малайзия и Вьетнам).
Таблица 7. Региональный импорт строительного проката в 2011 г., млн т:
Южная Корея |
4,45 |
Сингапур |
2,14 |
Китай |
1,79 |
Таиланд |
1,7 |
Индонезия |
1,25 |
Малайзия |
1,2 |
Вьетнам |
1,14 |
Тайвань |
0,92 |
Япония |
0,91 |
Филиппины |
0,63 |
Индия |
0,6 |
Источник: Worldsteel
Китайское потребление конструкционной стали имеет хорошую поддержку благодаря устойчивому развитию стройсектора. Перед страной по-прежнему стоят задачи по созданию колоссальных объемов инфраструктуры, для которых необходимо не менее 65% от национального потребления сталепродукции. В 4-м квартале текущего и 1-м кварталах следующего года в стране ожидается улучшение рыночного спроса на сталь. Национальной комиссией развития и реформ утверждены инвестпроекты общим объемом более 5 трлн. юаней. В частности, в строительство высокоскоростной железнодорожной сети, как ожидается, будет инвестировано 530 млрд. юаней.
Китайские производители также активно используют имеющиеся возможности для поставок длинномерной продукции на рынки сопредельных стран, особенно на растущие рынки стран АСЕАН.
За первые девять месяцев этого года китайские металлурги экспортировали 8,24 млн т арматуры и катанки (+ 63% к АППГ), поставки сортового проката выросли на 40%, до 2,67 млн т.
В Японии потребление конструкционной стали в минувшем году составило 10,3 млн т, при объеме внутреннего производства в 18,6 млн т. Соответственно, избыточные объемы ушли на экспорт, в т.ч., внешние поставки арматуры составили 346 тыс. т, катанки — 542 тыс. т, профилей – 882 тыс. т.
За 8 мес. 2012 г. потребление в строительстве Японии составило 7,3 млн т. За 9 месяцев 2012 г. экспорт арматуры составил 277 тыс. т, катанки – 375,5, импорт – 24 тыс. т и 209 тыс. т соответственно.
В текущем финансовом году стали дополнительный спрос на конструкционный прокат в стране, обусловленный необходимостью восстановления после землетрясения, вырастет на 600 тыс. Т.
В Индии потребление сортового проката в следующие 10 лет будет превышать спрос на плоскую продукцию (в соотношении 55% против 45%), что обусловлено высоким спросом со стороны инфраструктурных проектов. Соответственно, при общем уровне потребления в 2012/2013 финансовом году на уровне 77 млн т, спрос на длинномерную продукцию должен составить не менее 42 млн т.
В Ispat Nigam Rashtriya, ведущем национальном производителе стройпроката (основные конкуренты – SAIL и Tata Steel) отмечают, что длинномерный прокат является товаром, который производится и потребляется преимущественно для местного рынка, экспорт и импорт незначителен. В частности, за январь-сентябрь 2012 г. импорт длинномерной продукции в Индию через основные порты составил всего порядка 200 тыс. т. Экспорт по итогам года оценочно не превысит 600 тыс. т.
В Южной Корее, на фоне растущего спроса внутри страны, местные производители арматуры наращивают поставки на местный рынок. За 1-е полугодие корейские компании выпустили 4,44 млн т арматурного проката (+8%), из которых 4,24 млн т (+16%) было отгружено отечественным потребителям, и всего 175 тыс. т (-36%) ушло на экспорт.
По оценкам местных экспертов, годовой экспорт арматуры из Кореи по итогам 2012 г. не превысит 400 тыс. т (главным образом, в Сингапур, Мьянму и Канаду), импорт (преимущественно, из Китая и Японии) в текущем году составит около 500 тыс. т.
На Тайване из-за снижения правительственных ассигнований на проекты строительства на 16%, потребление длинномерного прокат в 2012 г. может упасть на 5-10%. В 1-м полугодии 2012 г. Тайвань снизил импорт длинномерной продукции до 1,1 млн т, экспорт составил 1,2 млн т.
Импорт арматуры в текущем году составит порядка 500 тыс. т (основные поставщики – Южная Корея, Россия, Великобритания), экспорт – 250 тыс. т (в Китай, Таиланд и Австралию).
В странах АСЕАН (Индонезия, Малайзия, Таиланд, Филиппины и Сингапур) в строительном секторе, на который приходится в среднем 63% потребления, в 2011 г. израсходовано порядка 31 млн т проката (см табл. 8), чуть выше уровня предыдущего года. Спрос на длинномерную продукцию в странах АСЕАН растет в среднем на 7% в год, опережая производство, которое увеличивается со скоростью 6%.
В 2011 г. объем импорта вырос до 9,4 млн т, и основным ее поставщиком в АСЕАН остается Китай, на который пришлось около 40% импорта профилей, 23% и 42% арматуры и катанки соответственно. Крупными экспортерами проката строительного назначения в страны АСЕАН выступают также Япония, Корея и Тайвань.
Таблица 8. Потребление металлопродукции в стройсекторе стран АСЕАН за 2011 г.:
Страна |
Объем потребления, млн т |
Таиланд |
7,86 |
Индонезия |
6,68 |
Малайзия |
6 |
Вьетнам |
5,8 |
Филиппины |
3 |
Сингапур |
2,9 |
Источник: данные SEAISI
В Таиланде спрос на длинномерный прокат в 2011 г. вырос до 4,9 млн т. В настоящее время востребованность новых систем защиты от наводнений в жилых районах и активное переселение людей в регионы с меньшим риском наводнений формирует повышенный спрос на услуги стройсектора.
Строительный сектор Индонезии в 2011 г. увеличил потребление проката на 3%, до 6,7 млн т, однако в 2012 г. ожидается замедление спроса в связи со снижением активности в секторе, поскольку регуляторы подняли первоначальный взнос для покупки дома, что может сдерживать инвестиции в недвижимость.
В Малайзии ежегодный рост потребления стройпроката за счет правительственных проектов может ускориться до 5%. При этом в стране предпринимаются меры по ограничению растущего импорта. В текущем году введены антидемпинговые меры на импорт катанки из 4 стран.
Во Вьетнаме в 2011 г. 5,8 млн т стали было использованы строительным сектором, импорт составил порядка 4,5 млн т. В текущем году производство конструкционной стали составит 4,5 млн т, внутренние продажи – 4,4 млн т. Потребление во Вьетнаме остается сравнительно слабым – прежде всего, из-за спада на рынке недвижимости, который, в свою очередь, привел к стагнации в строительстве и промышленности строительных материалов.
Филиппинский строительный сектор оставался динамичным в последние несколько лет, пользуясь поддержкой правительства. В настоящее время строится 300 тыс. новых домов в год, в то время как население растет примерно на 2%.
В Сингапуре высокий спрос на длинный прокат в 2011 г. привел к значительному росту импорта, который увеличился на 38% в годовом исчислении.
В 2011 г., по данным ISSB, импорт длинномерной продукции в страны Ближнего Востока и Северной Африки вырос на 1%, до 13,8 млн т. Импорт в Египет показал более чем десятикратный рост – до 2,8 млн т, в ОАЭ сократился на 76% – до 1,7 млн т, в Алжир вырос до 2,8 млн т. В целом закупки длинномерного проката Египтом, Алжиром, ОАЭ и Ираком составили 68% от общеарабского импорта.
Регион MENA
Если ранее страны MENA переживали строительный бум, то сейчас региону прогнозируют бум железнодорожный. Быстрый рост населения и урбанизации требует создания инфраструктуры наземного транспорта – скоростных дорог местного и регионального значения, а также метрополитена. Первым стало метро Дубая, в строительство которого было вложено $ 9 млрд. По оценкам арабских экспертов, объем инвестиций в ж/д проекты на Ближнем Востоке и Северной Африке может достигнуть $ 190 млрд.
Ближний Восток и Средиземноморье
Оценочная емкость рынка конструкционного проката Ближнего Востока и Турции – 35 млн т. Регион остается ключевым импортером этой продукции, опираясь на значительные инвестиции в строительный сектор. Спрос на длинномерный прокат в регионе на 2012, 2013 и 2014 гг. прогнозируется на уровне 18, 21 и 26 млн т соответственно. Это означает, что региональные производители смогут закрывать потребности в данной продукции самостоятельно – в 2012, 2013 и 2014 гг. их мощности, по оценкам, составят 19, 21 и 23 млн т. К 2015 г. в регионе может производиться 17 млн т арматуры, 3,5 млн т профилей и 2,6 млн т катанки. В реальности же пока большинство стран региона сильно зависят от импорта. Основные нетто-импортеры – Ливан, Саудовская Аравия, Сирия (до начала гражданской войны), Ирак и Иордания.
В 2012 г., после частичной стабилизации политической обстановки, в регионе отмечается значительный рост инвестиций в инфраструктуру, гарантируя высокий спрос на строительный прокат.
В ОАЭ будет реализован проект по созданию ж/д сети между эмиратами Абу-даби и Дубай протяженностью 1200 км. Позже сеть станет трансарабской, связав ОАЭ, Саудовскую Аравию и Оман.
В Саудовской Аравии, которая остается крупнейшим строительным рынком Залива, в 2012 г. инвестиции в строительные и инфраструктурные проекты снизятся до $ 50 млрд., однако уже в 2013 г. ожидается возвращение к $ 70 млрд. В 2012 г. дан старт ряду проектов по развитию портов стоимостью порядка $3 млрд.
Катар вложит $140 млрд. в инфраструктурные проекты за следующие 5 лет. В стране стартует реализация проектов в рамках проведения в 2022 г. чемпионата мира по футболу.
Строительная отрасль Кувейта также стоит на пороге значительного роста, стимулируемого госинвестициями в проекты возведения инфраструктурных и социальных объектов. В отрасли ожидается ежегодные темпы роста 7,5% в период между 2012 и 2016 гг.
В Омане реализуются проекты строительства дорог и мостов на $ 7 млрд. На текущий год планируется начало строительства железной дороги более чем на $ 5 млрд., а также нескольких портов и аэропортов.
Оценка потребности в арматуре в странах Персидского залива, млн т:
2012 г. |
2013 г. |
2014 г. |
2015 г. |
12,6 |
13,3 |
14 |
14,7 |
Источник: Qatar steelВ Ливане, которому требуется масштабное восстановление инфраструктуры, потребление проката строительного назначения составляет 1 млн т. Сегодня стране зависима от импорта, основная часть которого поступает из стран СНГ (Беларусь и Украина).
Аналогичная ситуация и в Ираке, потенциал которого по потреблению строительного проката уже составляет 3 млн т возможностью ежегодного роста на 10%. Местные производители (2 завода) пока могут суммарно выпустить не более 300 тыс. т арматуры, что создает отличные возможности для экспортеров длинномеров из СНГ, Турции и Китая.
Сирия потребляет 2 млн т сортового проката в год, большую часть страна импортирует из Украины, из Турции и КНР.
Иордания активно наращивает потребление арматуры, которое приближается к отметке 1 млн т в год.
В сложном положении после введения международных санкций находится Иран, крупный региональный потребитель (до 12 млн т в год) и производитель стройпроката. С весны 2012 г. практически заблокирован импорт в страну не только готовой конструкционной стали, но и полуфабрикатов. На фоне 70% падения ввоза заготовки, местным производителям приходится работать на полную мощность, чтобы закрыть хотя бы часть потребностей сортовых заводов.
Региональный импорт строительного проката в 2011 г., млн т:
ОАЭ |
2,35 |
Ирак |
1,89 |
Иран |
1,61 |
Саудовская Аравия |
1,53 |
Израиль |
0,9 |
Ливан |
0,71 |
Иордания |
0,37 |
Источник: Worldsteel
В Турции (основной конкурент по конструкционной стали для поставщиков из СНГ в MENA), потенциал производства длинномерного проката уже превышает 36 млн т, или 70% мощностей отрасли. В 2011 г. выпуск арматуры превысил 12 млн т (всего 4,5 млн т млн. в начале 2000-х гг.), катанки – 2,79 млн т. Импорт длинномерного проката в Турцию в 2011 г. составил 1,35 млн т, экспорт – 10,5 млн т.
За 9 месяцев 2012 г. потребление конструкционного проката в стране составил 9,7 млн. т, увеличившись на 9% к АППГ. Спрос со стороны стройсектора останется стабильно высоким, учитывая масштабный план городского преобразования, в рамках которого за 20 лет планируется капитально отремонтировать и заново построить 650 тыс. старых домов.
Несмотря на то, что на местном рынке в текущем году сохраняется высокий уровень спроса, экспорт конструкционной стали из Турции за 9 месяцев 2012 г. вырос на 25% к АППГ. В частности, поставки арматуры составили 6,3 млн т (+27%), катанки – 701,2 тыс. т (+17%).
Северная Африка
Пока регион далек от того строительного бума, имевшего место до «арабской весны». Египет, Алжир, Ливия, Тунис и Марокко только возвращаются к «нормальному уровню» развития экономики и строительства. В 2013 г., при условии политической стабильности в регионе, ожидается возобновление высокого спроса, прежде всего на конструкционный прокат и рост импорта.
В Египте потребление длинномерного проката в 2012 г. составит 6,5 млн т. Перспективы для увеличения спроса на конструкционный прокат очевидны, однако, для импортеров места будет не слишком много, учитывая значительные мощности местных производителей.
Вновь интересным для экспортеров длинномерного проката стал Алжир, запускающий крупные проекты, особенно в жилищном строительстве. На арматуру и катанку приходится 60% в потреблении стали. В первой половине 2012 г. Алжир импортировал 1,81 млн т стройпроката, на 25% выше уровня прошлого года. Основной объем поставок идет из стран Южной Европы (Испании, Италии и Греции).
В Марокко импорт сортового проката в 1 полугодии 2012 г. составил всего 105 тыс. т, что объясняется активностью местного производителя Sonasid/ArcelorMittal , удовлетворяещего 80% внутреннего спроса. Инфраструктура и жилищное строительство остаются основными факторами спроса на сталь, в то время как потребление в промышленном секторе страны все еще не может выйти на нормальный уровень.
Перспективным остается и рынок Ливии, где «дореволюционный» спрос на арматуру превысил 1,5 млн т в год. В Тунисе спрос на сталь достигает 1 млн т, 80% этого объема приходится на арматуру.
Региональный импорт строительного проката в 2011 г., млн т:
Египет |
0,58 |
Алжир |
3,19 |
Марокко |
0,47 |
Нигерия |
0,49 |
Гана |
0,41 |
Тунис |
0,3 |
ЮАР |
0,41 |
Северная Америка (NAFTA)
Текущая емкость рынка конструкционного проката Северной Америки – 40 млн т. В NAFTA практически все страны являются нетто-импортерами длинномерного проката, и несмотря на то, что объемы потребления отличаются в разы, дефицит данной продукции по США, Канаде и Мексике в минувшем году был почти одинаковым – 1,1-1,4 млн т. В то же время, в Северной Америке активно ведется межрегиональная торговля длинномерной продукцией, на которую приходится порядка 45% всего импорта. В 2011 г., по данным ISSB, внутренняя торговля в NAFTA выросла на 10,5%, до 4,2 млн т.
В США на строительный сектор приходится порядка 40% стального потребления, т.е., порядка 35 млн т в год. За 9 месяцев текущего года, по предварительным данным, поставки на рынок длинномерного проката составили 20,4 млн т, что на 14% выше уровня минувшего года.
Игроки рынка отмечают устойчивый спрос на стройпрокат в 1-м полугодии, однако к лету потребление снизилось, а осенью перешло к стагнации. Однако, необходимость ликвидации последствий урагана Sandy обеспечит позитивный импульс потреблению в строительном секторе США практически на весь следующий год. Кроме того, после завершения выборов инвесторы вернутся к нормальному финансированию проектов.
В 2011 г. импорт в США длинномерной продукции составил: арматура – 600 тыс. т, катанка – 921 тыс. т, профили – 465 тыс. т, проволока – 580 тыс. т. В 2012 г. импорт ожидается на уровне 2,5 млн т.
Важным сдерживающим фактором для роста ввоза строительного проката является обязательное требование использовать продукцию местного производства при реализации финансируемых при поддержке государства строительных проектов.
Перспективен рынок Мексики, где потребление стройпроката приближается к 11 млн т, а строительный сектор, поддерживаемый крупными госинвестициями в инфраструктуру, растет на 10-15% в год. Бразильская Gerdau, один из ведущих поставщиков арматуры на местном рынке, инвестирует 600 млн. в проект с мексиканской Aceros Corsa по созданию завода производству 700 тыс. т сортового проката в год.
Региональный экспорт и импорт строительного проката в 2011 г., млн т:
Регион, страны |
экспорт |
импорт |
Северная Америка |
6,48 |
9,87 |
США |
3,43 |
4,87 |
Канада |
1,45 |
2,64 |
Мексика |
1,33 |
1,47 |
Южная Америка |
1,7 |
3,8 |
Бразилия |
1,2 |
1,05 |
Источник: WorldsteelВ большинстве стран Латинской Америки стройсектор является основной движущей силой роста стального потребления. Сейчас емкость регионального рынка конструкционного проката составляет 16 млн т. Регион остается нетто-импортером – в 2011 г. экспорт составил 1,7 млн т (преимущественно, из Бразилии, которая, в свою очередь, является нетто-экспортером), в то время как импорт – 3,8 млн т.
В минувшем году в Бразилии видимое потребление длинномеров составило 10,5 млн т (в т.ч., почти 700 тыс. т - импорт), превысив докризисный уровень. В 2013 г. ожидается рекордный спрос на эту продукцию – порядка 13 млн т. Перспективы стройсектора в стране позитивны, учитывая большое количество проектов в рамках проведения ЧМ по футболу 2014 г. и Олимпиады-2016.
Бразильский спрос на конструкционную сталь в ближайшие пять лет будет расти на 15-20% в год, и за этот рынок, где много лет царит компания Gerdau (ее конкуренты – Votorantim и ArcelorMittal) решил побороться и производитель плоского проката CSN. Компания планирует с 2013 г. удвоить продажи арматурного проката для строительной отрасли.
Потребление растет почти во всех странах региона, не только в Бразилии. В январе-сентябре 2012 г. видимое потребление стали в странах Латинской Америки и Карибского бассейна выросло на 5% в годовом исчислении, достигнув 49,5 млн т, при этом лидерами являются Чили (+17%), Мексика (+15%) и Перу (+13%). Мексика имеет наибольший дефицит в торговле сталью – 3,3 млн т за 9 месяцев текущего года, у Колумбии – 1,3 млн т, Перу – 1,2 млн т.
Интересными являются рынки Перу и Колумбии, которые по итогам минувшего года закупили на внешних рынках свыше 500 тыс. т этой продукции. Строительная отрасль Перу в 2013 г. вырастет на 12% на фоне реализации ряда крупных проектов. Пока в стране доминирует Siderperú – перуанское подразделение бразильской Gerdau, которая уже приступила к расширению мощностей. В будущем у нее появится конкурент – Aceros Arequipa строит сортовой завод в Перу.
Колумбия является перспективным рынком не только для региональных поставщиков, но и стран-экспортеров, таких как Китай, Турция и Украина. Потребление стройпроката на внутреннем рынке в минувшем году составило 1,5 млн т, в нынешнем ожидается рост до 1,65 млн т. Пока спрос покрывается преимущественно за счет импорта ( свое представительство уже открыла североамериканская Nucor), однако в будущем здесь могут открыть свои предприятия Usiminas или другие латиноамериканские производители.
В Чили потребление арматуры в 2012 г. превысит 600 тыс. т, в ближайшие годы ожидается до 1 млн т. Стройсектор растет со скоростью 10%, обеспечивая стабильный спрос на длинномерный прокат.
Региональный импорт строительного проката в 2011 г., млн т:
Бразилия |
1,05 |
Перу |
0,66 |
Колумбия |
0,5 |
Источник: Worldsteel
Игорь Жигир
Бот в помощь
Пришлют ли хакеру повестку из военкомата?
Ох, неспокойно все в виртуальном нашем общежитии. Не успела «Лаборатория Касперского» толком объяснить, что за шпионскую сеть Red October с явным интересом к нашей оборонке и энергетике ей удалось накрыть, как в США вспомнили о находящемся под следствием (кстати, еще с 2010 года) русском хакере Никите Кузьмине, объявив вьюношу создателем одного из самых опасных в истории компьютерных вирусов, проникшего чуть ли не в святая святых — в НАСА. Для обывателя все очевидно: гонка кибервооружений в самом разгаре, а хакеры, похоже, взяты на государев кошт. Но все ли так просто?
Нынешние хакеры, получившие известность из-за астрономических сумм похищенных ими денег, имеют вполне конкретные профессиональные навыки. Вот только на государевой киберслужбе они вряд ли пригодятся, потому что их таланты в основном лежат в области управления, а там своих управленцев достаточно. Уникальных технических навыков у них просто нет. Даже талант ботовода (управляющего бот-сетью зараженных компьютеров) здесь не очень нужен. Почему?
Не та отмычка
В ходе глобальной шпионской операции Red October, первые признаки которой относятся к 2007 году, из правительственных, военных, исследовательских, дипломатических структур разных стран были сворованы терабайты конфиденциальной информации. Но заражались для этого не все встречные-поперечные компьютеры, а только те, что располагались в специально выбранных организациях.
Происходит это так, рассказывает Виталий Камлюк, ведущий антивирусный эксперт «Лаборатории Касперского»: «На электронный адрес, имеющийся в открытом доступе, например на ресепшн, приходило самое обычное письмо с предложением, скажем, приобрести автомобиль дипломатического класса. Обычное такое деловое письмо, которое секретарь с большой вероятностью откроет, а потом с большой вероятностью удалит. И никакого потока однотипных писем, напоминающих спам! Не больше двух-трех адресов на организацию». Так троян попадал на компьютер внутри посольства, военной части или завода. И начинал жить своей незаметной, но насыщенной жизнью: собирал файлы не только с жестких дисков, а еще и с флэшек, причем даже удаленные — сам их восстанавливал. Поджидал подключения мобильного телефона и быстренько переписывал адресную книгу, историю звонков, SMS, отметки в календаре (день рождения тещи — это тоже важно). Внимательно изучал почту, не забывая скопировать электронную переписку из локального хранилища Outlook, с удаленного почтового сервера, а также с внутренних FTP-серверов. Живо интересовался всевозможными логинами и паролями, складывал их в отдельную стопочку. Записывал конфигурации маршрутизаторов и прочего сетевого оборудования. Не ленился запоминать тексты, вводимые с клавиатуры, и украшал эти записи скрин-шотами экрана. А потом отправлял наворованное цифровое добро хозяину и засыпал в ожидании очередной команды.
Команда приходила зачастую с новыми модулями, написанными под новое задание. Всего с 2007 года специалисты обнаружили более 1000 файлов, относящихся к 30 различным «тематикам» (до последнего момента проект Red October продолжал работать, самые свежие шпионские модули датированы 8 января).
В этом еще одно радикальное отличие Red October от традиционной киберпреступности — интеллект человека-оператора. Точнее, целого аналитического отдела. Так считают в «Лаборатории Касперского». Хотя наличие госзаказчика у операции Red October не доказано, трудно поверить, что обычные киберпреступники возьмутся за такую задачу. Парочкой яйцеголовых программистов, которые у них обычно имеются, тут явно не обойтись. Нужна группа разработчиков, одновременно действующих по десятку направлений, плюс IT-архитектор. Аутсорсеры из числа вольных хакеров, то есть неизвестные виртуальные личности под никами, для таких задач не годятся — они склонны поскорее сбыть краденое, как только на горизонте появится покупатель, и надежно хранить чужое добро не приучены. «У них на ресурсах свежие данные подчас свалены кучей, не то что незашифрованные, иногда даже просто в открытом доступе»,— рассказывает Виталий Камлюк. В общем, как все романтики с большой дороги, эти «специалисты» крайне ненадежны в плане долгосрочных рабочих отношений.
Бывалый ботовод сгодится разве что на роль архитектора шпионской сети, хотя интернет-структура Red October покруче мощного ботнета: более 60 доменных имен использовалось атакующими для кражи данных. Домены размещались на нескольких десятках IP-адресов, расположенных в основном в Германии и России, а подключения происходили из 40 стран. Мозговой центр — командный сервер, который собирал все похищенные данные и отдавал команды на продолжение изысканий, — скрыт за цепочкой прокси-серверов и подчиненных управляющих серверов. Но за какую зарплату удачливый ботовод согласится на эту работу? Эти парни слишком любят деньги. Для успешных преступников, поясняет Сергей Никитин, замруководителя лаборатории компьютерной криминалистики Group-IB, около миллиона долларов в месяц на группу из 4—5 человек — это норма. Так что, полагает Сергей Никитин, бизнес-модели киберпреступников и массовых заказных целевых атак разнятся настолько, что практически неизвестны случаи, когда команды киберворов переключались на целевые атаки. К тому же не хватает технологии еще одного типа.
Попасть в молоко
Очень плохо обстоят сегодня дела со средствами точного наведения на заранее заданный компьютер: невозможно быть уверенным, что у заданной цели имеется именно та уязвимость, для которой атакующий приготовил свой эксплойт. Это пока удерживает мир от того, чтобы кибероружие продемонстрировало свой разрушительный потенциал. Но работа идет именно в этом направлении, уверены в «Лаборатории Касперского».
Горячей точкой планеты вначале стал Иран, а потом прилегающие к нему другие страны Западной Азии. Вслед за политической напряженностью в эту сторону направилась и активность в создании кибернетических конструкций: легендарный Stuxnet обрушился на центрифуги завода в Иране. Следом появились шпионские программы Flame и Gauss, заражавшие тысячи компьютеров, но концентрировавшие свои усилия в Иране, Судане и Ливане и позволявшие атакующим выбрать наиболее интересные цели. После чего на сцене появился вредонос SPE (miniFlame) — высокоточный инструмент шпионажа, число жертв которого исчисляется всего лишь десятками. «Разные его варианты проявляются в разных странах: один больше распространен в Ливане и Палестине, другие — в Иране, Кувейте и Катаре», — отмечает Виталий Камлюк. Идет отладка технологий точного наведения кибероружия.
Пока глобальным шпионажем занимаются лишь одиночные команды, руководимые, судя по всему, государством и далеко в своих изысканиях не продвинувшиеся. И это хорошая новость: «кибердиспансеризация» критически важной инфраструктуры, которую проводят друг для друга разные страны, показывает, что для хорошей защиты от шпионов достаточно IT-директорам ключевых госструктур заняться своими прямыми обязанностями. Тогда на засекреченные компьютеры аэрокосмического агентства США не будут попадать трояны Gozi российского происхождения. Но есть и вторая новость: станет гораздо хуже, когда производство заказных шпионских систем будет поставлено на коммерческий поток.
На войне как на войне
Шпионаж — дело предельно деликатное. «К примеру, троянская программа Flame не обнаруживалась антивирусами в течение двух лет, поскольку по своей структуре данное ПО очень похоже на обычные программы, имеющиеся на любом компьютере»,— напоминает Максим Григорьев, ведущий специалист по информационной безопасности Positive Technologies. «Подобные шпионы малозаметны, они умеют «прятаться» в системе, не выдавая своего присутствия, — добавляет Кирилл Леонов, представитель «Доктор Веб». И еще. Шпионам, как и преступникам, как воздух потребно анонимное существование в Интернете и использование чужестранных IP-адресов. В этом заинтересованы также политики и идеологи информационных войн. Имела место кибератака или нет? Все зависит от того, как подать это в СМИ. «Кто стоит за каждой конкретной атакой: хулиганы-одиночки, организованные преступники, компания-конкурент, свое или другое государство — в виртуальном пространстве понять сложно, все активно маскируются друг под друга», — замечает Рустэм Хайретдинов, глава компании Appercut Security. Выход один. «Будет усиливаться борьба с анонимностью, что может привести к появлению в киберпространстве эдакой нейтральной Швейцарии»,— говорит Николай Федотов, главный аналитик InfoWatch. Рустэм Хайретдинов подтверждает: «Некоторые страны примеряют на себя роль «цифровых офшоров» — мест, где решения большинства стран касательно киберпреступников не будут действовать».
А когда эффективные технологии наведения на цель, отработанные в рамках операции Red October, выведут индустрию кибератак на уровень коммерческой сверхдоходности, на сцене появится настоящее кибероружие. Некоторые эксперты полагают, что все, что мы видели до сих пор, это только локальные киберконфликты. Кибервойну будут вести военные, а не хактивисты и частные организации, как сейчас. И в ней найдется работа для киберпреступников, которые встанут под ружье в качестве наемников, потому что с началом боевых действий резко повысится спрос на услуги ботоводов и хакеров. «На черный рынок придут большие деньги от воюющих сторон, — размышляет Николай Федотов. — И вся мощь компьютерного андеграунда легко перейдет с мирного воровства на рельсы боевого рейдерства». Короче, как говорили древние стратеги, мечтаешь о мире — готовься к войне.
Елена Покатаева
Зловреды
Лихой 2012-й
Для атак через Интернет злоумышленники воспользовались 6 537 320 уникальными хостами (сайтами), что на 2,5 миллиона больше, чем в 2011 году.
96,1процента зафиксированных атак было произведено с вредоносных хостинг-площадок, расположенных в интернет-пространстве 20 стран.
Количество атак через веб-браузер за год увеличилось с 946,4 миллиона до 1,596 миллиарда.
Для 96 процентов всех атак в Интернете использовалось 20 вредоносных программ.
Ежедневно антивирусные продукты «Лаборатории Касперского» блокируют на компьютерах российских пользователей около 4000 банковских троянцев.
Совокупные потери по платежным картам на территории Евросоюза составили около 1,5 миллиарда евро. Из них 900 миллионов (60 процентов) приходится на долю сделок, заключенных без ведома владельца счета через Интернет, по телефону или по почте — так называемые CNP-транзакции (card-not-present), то есть без предъявления карты. По данным Европола, большинство номеров кредитных карт, используемых злоумышленниками для совершения покупок в европейских интернет-магазинах, попало в чужие руки вследствие утечек на территории США.
Топ-10 стран, где на серверах размещается вредоносное ПО, используемое для атак (% от всех атак)
США — 25,5
Россия — 19,6
Нидерланды — 16,8
Германия — 11,4
Великобритания — 5,6
Украина — 4,4
Франция — 3,5
Китай — 2,0
Британские Виргинские острова — 1,6
Канада — 1,2
Другие — 8,4
Источник: «Лаборатория Касперского», 2013 г.
Почему вирусы заражают компьютеры российских госпредприятий?
Не обновляется популярное прикладное ПО (Adobe Flash Player, Adobe Acrobat Reader, Java Virtual Machine) — 75%.
Сотрудники работают с привилегиями администратора вместо пользовательских — 10%.
Нет разделения рабочих процессов друг от друга — 5%.
Неправильное управление доступом к корпоративным данным — 5%.
Помощь инсайдера — 5%.
Источник: Group-IB, 2013 г.
Что делать
Хочешь мира — готовься к кибервойне
Кирилл Леонов, представитель «Доктор Веб»
Обнаружением и пресечением таргетированных кибератак занимаются специально созданные для этого организации. В США этим, например, занимаются Центр стратегического командования (STRATCOM) с штаб-квартирой в Небраске, а также АНБ. Есть специальные подразделения вроде 24-й воздушной армии со штаб-квартирой на базе ВВС Лэкленд в Техасе, у которой нет ни одного самолета, зато имеется целый батальон специалистов по информационной безопасности. Киберподразделения работают в составе флота, в сухопутных войсках — под управлением командования развития телекоммуникационных технологий (Army Network Enterprise Technology Command), при 9-м соединении связи (9th Army Signal Command), который дислоцируется в Форт-Хуачуке в Аризоне. Есть кибервойска у китайцев — третий технический отдел Народно-освободительной армии Китая. Что с этим делать? Следует принять многоуровневый комплекс мер для обеспечения информационной безопасности и строго его соблюдать. В СССР это называлось «режим».
Валерий Андреев, заместитель директора по науке и развитию компании ИВК
На мой взгляд, из-за налета нездоровой политкорректности нами потеряно много времени в деле устранения этой угрозы. Не думаю, что это было кому-то выгодно, просто не хватало рук (мозгов). Усилия силовиков последних лет вдруг одну за одной стали выявлять древние «закладки». Что неудивительно — противодействие наконец заработало. Пусть пока выявляются лишь древние артефакты. Как в случае с вирусами, кривая выявления через некоторое время неминуемо нагонит кривую внедрения. И квалификация тех, кто выявляет, будет выравниваться с квалификацией тех, кто создает.
Этот процесс очень важен для любой страны, а тем более мировой державы, поэтому не исключены шарашки по типу королевских, обмен задержанными и прочие прелести «военного времени». Просто так быстрее, а время пошло очень быстро, опасность вполне реальна.
Андрей Зеренков, эксперт по информационной безопасности Symantec в России и СНГ
Хотим мы этого или не хотим, но все мы вовлечены в кибервойну. И не важно, что является целью противника — ваши личные счета, жизненно важные системы вашего банка, ключевые объекты системы энергообеспечения или обороны страны, — так или иначе успешная атака отразится и на вас. Надо понимать, что мы все в одной лодке, которую можно потопить самыми различными средствами, и противодействие атакам должно быть комплексным и на всех уровнях. Рядовые пользователи должны строго соблюдать требования информационной безопасности (ИБ), а профессионалы — обеспечивать их защиту и противодействие злоумышленникам. Безграмотность в вопросах ИБ сродни предательству.
Война и мир
Когда ружье выстрелит?
Кажется, кое-кто неверно понимает современную концепцию кибероружия. Чисто информационное воздействие, мягко говоря, не очень эффективно само по себе. Штучки в духе «Крепкого орешка 4.0» становятся невозможны при минимальной вменяемости айтишников противника. Нужно затратить кучу денег, времени и квалифицированной рабочей силы для создания монстра вроде Stuxnet, а в итоге — месячный простой одного завода, и то если повезет. Столь низкую эффективность яйцеголовых генералы им простили. На первый раз, поскольку дело-то новое, незнакомое. Но поворчали: «Уж лучше было по старинке, крылатой ракетой...» Следующая попытка удара через киберпространство, скорее всего, будет неудачной, поскольку противник уже сделал выводы.
Военный аналог трояна и вируса — шпион и диверсант. Эмпирически установлено, что этот персонаж мало что может сделать сам по себе — своим пресловутым плащом и кинжалом. Наибольший эффект получается при взаимодействии с другими родами войск. Когда шпион не стреляет сам, а дает информацию спецназу; не взрывает лично, а подсвечивает цель для бомбардировщика; не режет провода, а сообщает дату высадки. Поэтому от троянской программы вероятного противника не следует ждать прямых действий — блокирования компьютеров, перенастройки маршрутизаторов, ложных звонков на смартфон. Скорее всего, они ориентированы на наведение обычного оружия или передачу разведывательной информации.
Что мы видим сегодня? Оставить кого-то без связи на пару дней, парализовать грузоперевозки на несколько часов, ослепить спутник и тому подобные действия — все это может сыграть поистине драматическую роль непосредственно в ходе сражения. А в мирное время лишь разозлит противника, заставит его укрепить защиту. Последствия же диверсии будут устранены довольно быстро: уязвимости и «черные ходы», через которые произошло воздействие, будут сразу же обнаружены и закрыты. Поэтому «хакеры в хаки» сейчас сидят тихо и занимаются разве что разметкой будущих целей.
Николай Федотовглавный аналитик InfoWa
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter